Послания Иосифа Волоцкого

Основной текст ГБЛ. Волок 520 – Р

Разночтения ГБЛ, Волок. 522 – Б; ГБЛ, Волок. 519 – В; ГИМ, Епарх. 574 – Е; ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М; ГПБ. Q.XVII.64 – Н.

[л.1] ^{1 А}Господину архимандриту Васияну.^{А 11}

Что, господине,² мене, глупаго и ненаученаго, ^Бво учимом чину живущего,^Б пытаешь о таинестве³ святыя троица, а ин о то, господине, выше нашей⁴ меры. Вам то, господине, освященным главам, достоит ветхаго и новаго таинества ведати и научати.⁵ Вы – господа пастарие, ⁶да и⁶⁶ мы, мир – христьяне живаначалную троицю от апостол яве проповедаему прияхом и крестихомся во имя отца и сына и святаго духа, в неразделное божество тако веруем и проповедуем и дръжимся, а древних явленей и обычаев не пытаем и не поучаемся и забываем, якоже и апостол пишет: «Древняя мимо идоша,⁷ а вся Быша новая», и поучает задних забывати, а на⁸ передняя подвизатися, еже есть новаго благодати закон. Да нам [л.1об.] было, господине, достоит о всем о том млъчати по писаному, но твое, господине, рачительство пришло до нас, и аз, господине, глупой не могу ослушатися, поминая рекшаго: «Имея друга, вся открывает ему разумъна и неразумна». Ино вем твой разум и мудрость, на то утвръдихся, что можешь и мой глупой разум възразити.

^ВМоисей пишет:^В «Сотвори бог небо и⁹ землю и вся, яже в небе и на земли и в водах, вся сътвори человека ради, а человек создан бысть в шестый день в образ божий», и пръвое таинство объявляя живоначалныя троица. Рече бог: «Сътворим человека по образу нашему и по подобию». Разумевай, с кем съветует, и что по образу и по подобию? Не все ли святую троицю прообразуют! Второе: по преступлении Адамле, [л.2] рече бог: «Се Адам, яко един от нас, разумевати добру и злу». Виждь, яко не рече: «Един есмь», но рече: «Яко един от нас!» Так жо по потопе в разделении язык рече бог: «Се род един и язык един, приидем низъшедше, размесим ту языкы их!» Не рече бо, яко «сниду», или яко без совета раздрушил, но рек: «Снидем, размесим языки их». Се видиши ли, яко искони сына объявляя в таиньстве живоначалныя троица? Слыши же в новой благодати глаголюща: «Аз и отец едино есве, а¹⁰ и пакы сын ничто же творит, аще не видит отца творяща, яко же отець творит, и сын тако же творит».

А как създа бог человека, так везде советовал бог человеком все собою, а Адаму и Сифу и Еноху и Ною, таже и до Авраама по писаному. [л.2об.] При Авраме же^Г после обетования послан бысть аггел¹¹ к Агаре в пустыню. И рече ей аггел господа бога: «Агарь, Агарь, раба Саррина! Отколе идеши и камо грядеши?» Она¹² же осумневся¹³ и не хотя и рече: «От госпожи бегу». И рече ей аггел господа бога: «Агарь! Обратися к госпоже своей, и покорися ей в всем». А¹⁴ рече ей аггел господа бога: «Агарь! Родиши сына мужеск пол, и наречеши имя ему Измаил». Рече к ней аггел господа бога: «Агарь! Много умножю плод твой, и в язык велик сътворю!» Видиши ли, господине? Трижды объявляя себе аггелъм, сиречь посланник, в четвертый сам собою¹⁵ объявляет, сыном божиим, властельскы глаголет, рек: «Много умножю плод твой, а¹⁶ в язык велик [л.3] сътворю и!» Ино слышеши, что от Адама и до Авраама к всем бог глаголя, отца прообразуя, зде же сына преобразуя, аггелом себе именова, сиречь посланника, и везде бо аггел посланник именуеться, яко же и в еуангелии сам себе именует посланником: «Пославый мя отець боле мене есть». И Агарь сама именова его богом, глаголя: «Ты бог, иже призре мне!» Но не к единой Агаре послан бысть аггел,¹⁷ но к многым аггелом¹⁸ является, а после его богом нарицают. Зри в¹⁹ ветхыя книгы вся, обрящеши, како Моисею в купине явися аггел, а рек: «Аз есмь бог Авраамов, Исааков,²⁰ Иаковль».

Той же и²¹ Чръмное море проведе, являяся стлъпом огненым и на Сина[л.3об.]йстей горе беседова ему, и закон да, якоже и Аврааму явися в трех лицех. Видя Авраам, яко родися ему сын Измаил от Агары во старости, и отчаався во старости от Сары семени, и помысливъшу, яко обеты благословения семени его скончашася на Измаиле, уже бо сам столетен сущи, а Сарра девятидесять лет сущи. Сидящу ему у дуба пред сению, поминающи свою старость, близ бо смерти сущи: «Что сътворю благо, да введет мя бог в вечныя кровы. Аще не прииму странного в дом в образ божий, не приимет мя бог в вечный дом». И нача ждати страннаго в образ божий даже и до полудни. Възрев очима, виде три мужи стоящи²² [л.4] връху его, и притече к ним, рече: «Господи! Аще есмь обрел благодать пред тобою, не мини раба своего, да ся принесет вода, да омыются ногы ваша, и простудитеся, да²³ принесу хлебы, да ясте!» И рече жене своей Сарре: «Подвижися, смеси три спуды мукы чисты». А сам тече в стадо, поим отрока с собою, и взя телець избран, приведе и уготови, и взяв масло и мед и млеко, и постави пред ними, и сам стояще пред ними. Разумевай – единого жда, и три ему явися²⁴ в человечесте образе! И рек им: «Господи! Аще есмь обрел благодать пред тобою». Како трем глаголеть, а единого именует господа? Ино рек: «Господи», то общее имя, ино то, что рек, «Аще буду [л.4об.] обрел благодать пред тобою», видиши ли ясне, бога проповедуеть: кто²⁵ может дати благодать, развее бога, и от кого жда обетованиа благодати, аки не от бога? Он ²⁵странникы приат²⁵²⁶ и телець, аки человеком, уготови, и Сарре повеле три спуда мукы смесити, в образ троица, и представи има трапезу. О дивно! Три юноши сидя, а патриарх ²⁶старец столетен пред ними стоя!²⁶²⁷ Виждь, яко не един седя, а два бы предстояли, аки рабы, сиречь аггелы, но все три равно во едином месте сидят, и всем равне патриарх нозе умы, и трапезу постави, и всем равну честь подаеть! А в даровании благодати рече Аврааму: «Сарра жена твоя где бе?» Он рече: «В сени». Они же рекоша: «На се время възвра[л.5]щуся и прииду, будет Сарре сын». Сарра же слышав в сени разъсмеявся, а рада бысть, помянув благодати обетованиа, а възрев на свои умерщвленые уды, не верова: «Како рождю сын в старости!» Бог же ведый тайны сердца, рече Аврааму: «Сарра смех ми сътвори, но будет Сарре сын, и наречеши имя ему Исаак». А²⁸ въстав три мужи прямолици к Содому и²⁹ идучи, а Авраам с ними. И рече бог: «Не утаю отрока моего Авраама, вопль Садомеск и Гомореск умножися предо мною, иду погубити их». И два аггела отъидоша в Содом, Авраам же рече богу: «Господи! Не погуби праведника³⁰ с нечестивыми, аще обрящутся пятьдесят праведник». И рече бог: «Не гублю».³¹ И приложи Авраам глаголати богу даже и до десяти. Рече: «Не по[л.5об.]гублю града». Яко бог, видиши ли, яко бози явишася Аврааму в образе человечьсте? Глаголеть Аврааму: «Погублю Съдома», и пакы: «Не погублю праведных для». Виждь – един бог отець со Авраамом беседует, а два в Содом посылает в образе сына и святаго духа, занеже бог вся сыном сотворяет,³² и духом святым совръшая. Яко же пишет: «Словесем господним небеса утвръдишася, и духом уст его вся сила их».

Видиши ли, господине, коли обет благодати пришед исплънити, и он съвръшинне явися Аврааму, того ради являя ему благодать свою, что от семени его хотяща родитися Христос. А в Содоме того ради два являются в образе аггел, а аггели в юношьском образе, что³³ хотяща злых человек потребити, [л.6] а праведника от напасти извести, якож и Симеон о Христе прорече: «Сей лежит на падание³⁴ и на востание многым». И в пророчьстве много о том писано, сам веси, а пишет, что Авраам, милуя нищих, бога прият з двема аггелы, а инде аггелы прият, а инде святую троицю прият.

А Дамаскын глаголеть: «Святая единосущная троица телесныма очима не зрима». Ино, господине, по божественому писанию все те истинну едино³⁵ глаголють, а не разньствуют: ^Днам то, господине, глупым и не умеющим, видится разно, или еретиком, ино они превращают³⁶ на свой разум, хотяща троицю утаити,^Д не хотяща бо видети, ни слышати отца и духа святаго, равна отцу и³⁷ сыну. А что, господине, Дамаскын пишет: «Не зримо божество», ино господине, не один Дамаскын пишет, [л.6об.] но издавна патриарси и пророци и апостоли и³⁸ святии отци, – все божество акы едиными усты исповедуют недоведомо и недомыслимо, ни зримо, не токмо реку человечьскыма очима, но ни аггели, ни самыя херувими, ни пакы престоли, на них же почивает господь, видети божества не могуть. ³⁸А ино³⁸³⁹ сам сын глаголеть: «Никто же знает сына, токмо отець: ни отца кто знает, токмо сын». Но что нам разсужати божество, якоже и Дионисей пишет: «Бога нигде же неть, а везде есть»?

А что пишет: «Авраам аггелы виде», ино везде бо в писании в нашем и в древнем пишет, что божество преобразуется в аггелех, а аггели существом не являются, но человечьски, или инем образом, но бог преобразися в аггелы, а аггели в человечьскый образ явися Аврааму. [л.7] Ино существом аггели, а действо божествено, а образом человечьскым; не мощно бо существа и аггельскаго видети человеку. А инде пишет, что Авраам бога прият з двема аггелы, ино, господине, то истинно именова бога, бо отца не послана никем, аггелы бо виде с ним, ино аггелы пишются посланникы, сиречь сын послан от отца, и дух святый послан от отца же. Якоже и в еуангелии пишет: «Аз о себе не глаголю, но пославый мя отець, той ми рече». И пакы о дусе глаголеть: «Аще аз иду от вас, иного утешителя от отца пошлю к⁴⁰ вам». Нам, господине, мнится: до воплощения божия, объявляя бог свое таинество в аггелех, а аггели являются во многых образех – в человечьсте [л.7об.] и во птиче и в зверине, немощи для человечьскыа до воплощения, а по воплощении везде святым аггели являются, своим существом преобразуются, а не в божие имя являются.

Не мочно бо аггелу в образ божий именоватися. Аще бы не сам Христос являлся во образ аггелом до воплощения, не мощно бо бога вместити никому же. Ни самое небо вместити его может, бесконечно бо есть, но престол ему есть небо, а аггели и вся видимая и не видимаа⁴¹ тварь. Но что реку тварь? Но и вся четыре стихия в небе того для конец имеют, единаж от четырех стихие въименуется въздух, не видимо бо нами и прозрачна человечьскым помыслом и видом, акы подобна божеству, и како бы нигде ее нет, [л.8] а везде есть, и всем живот и дыхание по бозе дарует, без него ни единому животу не мочно быти, ни земли, ни морю нелзя състояти, виждь, колико величьство землю и море и всю поднебесную обдержит, но и та в небе конець имееть, – бог един конца не имееть! Яко же и пророк о нем пишет: «Небо и⁴² престол ему, а земля подножие ногу его». Яже и сам рече: «Никто же взыде на небо, токмо сшедый с небесе». Виждь, яко же⁴³ никто же богу съпрестолник на небеси, токмо сын и святый дух отцу съпрестолен, а яже земля подножие ногу его! Виждь, яко свое пришествие величества являя от небеси и до земли!

А⁴⁴ сиа, господине, дръзнух к тебе писати своею глупостию по⁴⁵ твоему велению. А⁴⁶ и ты [л.8об.] бы, господине, да не укаряя нас, к нам нашу глупость отписал. А лучить ти ся, господине, кому искусну мужу то казати, и ты бы, господине, нашего имени не являл никому. А чем, господине, укоряеть⁴⁷ или похулит нашю глупость, и ты бы, господине, то отписал к нам подлинно, что възговорят, или чем похулять, и мы, господине, того поразумев, да въперед таковы не будем. А то ми, господине, от тебе велми за честь, а яз тебе, своему господину, челом бию.

Моли, господине, бога о мне, грешнем, о Христе Исусе. ⁴⁷Аминь.^47,48

Основной текст: ГИМ, Синод. 997 – У.

Разночтения: ЦГАДА, собр. Оболенского, № 51-а – О; ГИМ, Синод. 183 – Ц.

[л.1535об.] ^АО Христе отцем и братиам моим нищий вашь чернець Иосиф челом бию.^А

^БВедомо о сих вам, как мя понудил князь великий на игуменство.^Б Коли есмя были у него по Велице дни, и яз бил челом ему егда боле всего о том, чтобы ^Вмонастырские сироты^В не погибли, занеже то ему возможно и от бога поручено. А что в монастыре, а то бог да пречистаа управить молитвами государя нашего святого старца⁴⁹ Пахнутиа. И тогда киязь великый с великымь прилежанием обещался,⁵⁰ а после воскоре всего того забыл: монастырские сироты иные проданы, а иные биты, а иных в холопи емлють. И яз слал бити челом братию, и он не жалуеть конечнее. И сам ездил и бил челом, и он ми и отмолвил, что ми⁵¹ не хочеть жаловати монастырских сирот, а мнить ми ся, что моего деля игуменства. И яз убояхся рекшаго: «кровь их от руку твоею взыщю», да того ради оставих игуменство, из монастыря же того деля изыдох.

Ныне идеже аще господь наставить мя, понеже видех есмь его на мя велми яростна, и ныне нечто на мене восполится да почиет мя волочити. ^Г Ино яз помню государя своего святого^а52 старца Пахнотиа,^б5354 он был человек безвеществен, да и тот…^{55 Г} Да еще и того деля изыдох, аще увесть мя князь великий игуменьство свершено оставивша его деля нежалованиа, и он игумена кого сам восхочеть, того и⁵⁶ жалуеть. А жити ми в монастыри оставивь, и князю великому възомнится да и братиам некымь, что яз грозы дею, да хотя чти от него оставил, да от братии челобитья, а не хрестианскых деля обид. [л.1536] И вы ныне бога ради, простите ми, грешному вашему рабу, занеже есмь многих вас оскорбил и делом и словом. А даст бог и вы пожалуете и яз буду во своем пострижении опять. А кто восхощеть на мне розчету просить, и яз дам и росчет, приехав, занеже как будеть у вас игумен, ино яз буду бити ему челом да и вам, аще господь повелить.

Основной текст: ГИМ, Синод. 927 – С.

Разночтения: ГПБ. Q.XVII.64 – Н; ГБЛ, Волок. 520 – В.

[л.143] Послание Иосифово о черньце ростригшемся и от правил пространно.⁵⁷

Паметь от игумена Иосифа ^Агосподину архимондриту Макарию да протопопу Ивану, да игумену Троецкому Иакиму, да игумену Иакимаанскому Иакиму.^А

Приехал, господине, к нам сее зимы Неровного сын, да бил челом мне да и братье, чтобы мы его постригли в черньци. А бил челом со многим смирением и слезами. И мы его постригли, занеж, господине, написано в божественых правилех, что «сына от отца постричи». И он, господине, пожив у нас немного, да побежал; а ныне живет у Неровного во дворе в бельцех.

Ино, [л.143об.] господине, писал великий Никифор Исповедник патриарх Царяграда: «Аще инок отложит свой иноческий образ и облечется в мирскую одежу и не обратитися паки, – сей есть проклят, якож еретик, по божественым правилам». А божественая правила сице предаша: аще кто с проклятым человеком яст или пиет или общение или дружбу имеет, – той и сам проклят. Не подобает же таковаго во святую церковь пущати, ниже приношения от него прияти, ниже божественаго причащения, ни святыя доры, ни пречистыя хлеба давати ему, и от всея святыня отлучен есть, занеже враг есть божий и преступник своего обета. ²Тако бо²⁵⁸ свидетельствует божественое писание, иже хто отвержется Христа и похулит хрестияньскую веру, тако ж подобен тому и той, аще хто отвержет святый [л.144] иноческый образ и начнет жити в мирском житии, со отметники и с неверными осужен будет.

И приехал к нам в монастырь сам Неровной, и яз его не велел ни в церковь, ни в тропезу пущати, занеж ^Бдела еретические творит,^Б одного сына ростриг, а другово мучит, чтобы в церковь не ходил, занеж нам не велено с такими пити,⁵⁹ ни ести. И будет, господине, вам кому схож Неровной, и вы ему полаели злодею еретику, чтобы ся о том покаялся да от того престал. А не покаятся, ино ему бог не попустит, ни его сыну, пропадут с еретики. Да поговорите, господине, и попу тому, кто у него отець духовной, чтобы его не пущал в церковь, ни его сына, а к нему бы в дом не ходил.⁶⁰

Правило 7 собора, иже в Халкидоне: аще мниси или причетницы церковнии [л.144об.], мниси убо оставлша манастырь или причетницы причет, и ризы измениша в воиньский чин внидут или мирский сан приимут и не покаются, ни обратятся, ни въсхотят взяти своего образа, его ж бога ради изволиша, – да будут прокляти.

Аще инок святый отложит⁶¹ образ, мяса ясть или жену поимет, – подобает, не обращающась, таковаго анафеме предати. Анафема ж, по сказанию святых, отлучает человека всякого от бога и прилогает его дияволу. Подобает бо таковаго и без воля во иноческая облещи и в монастыре затворити.⁶²

Во истинну глаголю, яко аз видех и единого и два и три браты от обители отступивша, рекше от черных риз и мирское житие восприемша, и не промедлиша в жизни сей, но смертию горкою [л.145] и злою живот свой проводиша.

Глаголет же великий Василей в слове «Придите ко мне вси тружающеи и обременении»: «Иже убо послушати Христа произволивый и⁶³ к нищему и безмятежному житию грядый, сииречь ко иноческому, чюден яко во истинну и блажим есть. Но молю не неискусне се да сотворяет, яко да не в нечаемая вложив себе борение обрящется паки текий ко онем, сиречь к мирскому житию. И мнозем соблазн бывает, его же беде вси весте». А⁶⁴ и еуангелие прочитающи,⁶⁵ в них же глаголет божественый⁶⁶ глас: «Уне ему, да жернов осли обложен будет о⁶⁷ выи его и ввержен будет в море, неже да соблазнит единого от малых сих». Аще мнится умовредными помыслы препирати себе в мирстем житии пребывая, греха ж Христова отступления не избежит.

Глаголет же вели[л.145об.]кий Никон: Рече старец, якож в крещении просвящения, тако и во ииоческаго жития образе видех божественыя силы благодать. И сего ради иже святый образ иночествующих отложивый не имат части с веръными, но во отвергшихся веры причитается чин и муку, аще не покается достойно и облечется паки в той; якож бо безместно есть за еже согрешити мирянину отврещися веры, також и иноческий образ облечен. Луче согрешити в сочетание злых, а не отвернути того и одеятися в мирский образ, паче же диявольский,⁶⁸ якож бо съсяй еще младенец крещеный доспев меру возраста не может глаголити, како крещен бых не свем, да аще отвергнуся, греха не имам от бога, також и от юнна возраста одеявыйся во иноческий [л.146] образ и быв совершен телом, не имат власти, ниже пользует его отнудь помыслити, еже отложити иноческий святый образ, – се бо законопреступно есть и отвержение господа Исуса Христа и бога и веры.⁶⁹

Всею силою утвержайся не падати – не подобает крепкому страдалцу. Аще ли случитца пасти, абие въскочив и стани паки в добром подвизе. А и тмами приключится по скрытию благодати, тмами ино да будет еже востаяти, даж до кончины твоея.

Пишет бо ся, яко аще седмицею падет праведник, серечь во всем житии, седмицею востанет, дондеж держиши оружие святого образа и со слезами молбы к богу в стоящих вменяешися. Аще бо и пал еси, дóндеже инок пребываеши, яко мужествен воин, в предних приемлеши раны, их же ради и похвален [л.146об.] будеш паче, яко ни уязвляем восхощи ослабити или отступити. Аще ли от ннок отступиши – по хрепту язвим еси. Прочие, яко бегун и страшлив, и от брани бежай и бездерзновен.

Апостол наказуя: тешаша во блазе подвизе пребывающих, еже не изнемогати в скорбех, но в крепости сердца претерпевающа господня пришествия ждати, понеж бо претерпевый до конца той спасен будет. Аще ж хто унынием побежен, паки в мир возвратится, велие мучение прияти имат, яко преобидев дар господен. Раб, рече, увидев волю господина своего и не сотворив ея, – биен будет много, яко владыка сый своей воли не восхотев повинутись.

По апостольскому же речению, аще хто обещается господеви в девьстве и целомудрие соблюсти свое тело и начатки подвига [л.147] принесе Христови и церкви духа святого быв, потом же прелестию диявольскою прельстився, повинется похотению плотскому, повинна себе сотворяет суда. Апостольского же:⁷⁰ вы бо, рече, есте церкви божия и дух святый живет в вас. Иже убо церковь божию растлит, растлит сего бог, – церква бо божия свята. Еже есте вы не точию ж в девьстве сущии, но и овдовевшии и обет давше господеви целомудрствовати.⁷¹

От божественыя лествице: егда убо бесове души гордостию преодолеют и умный свет превратят и к тому несть во окоанном оном ни трезвения, ни разсужения, ии срама, ни поболения, ни высокомудрие и тщеславие, и еже како бы во всем славу от человек уловити.

Подобно ж тому глаголет и святый Дорофей: яко враг душ наших диявол козньствует, еже обрести во святых мужех [л.147об.] поне едину вину, и егда обрящет, тогда низлагает того, яко лист от древа единою гордостью – толико бо гордость зла, яко некоторыи с неба съверже и многия святыя и богодохновенныя мужа погуби, от бога отлучи.

Публикуется по рукописи ГПБ, Q.XVII.64.

^аПослание Иосифово и прошение молебно у некоего князя о постригшемся в черньци человеце его.^{а 72}

Господину князю имя рек грешный чернець Иосиф, нищий твой, челом бию.

Что еси, господине, прислал грамоту о своем человеке имя рек, а пишешь^б73 в ней, чтобы яз его не постриг, и тот, господине, человекь тогдыж постригся. И ты бы, господине, бога ради и пречистые богородици, на нас о том не бранился. Дал бы еси, господине, его богу и пречистой богородици да и нам. А мы, господине, за тебя должни бога молити о твоем здравии и спасении.

А слышим, господине, что божественое писание знаешь добре. Занеж божественое писание повелеваеть всякому человеку, любящему Христа, имети попечение о рабех, якож о чадех, и наказывати их всегда на благаа дела на божий путь спасеный и поставити их пред богом чисты и непорочны от всякого греха, и за то приимет милость в день судный, занеж, господине, еди[л.275об.]ной души весь мир не достоин. Пишет бо о едином грешнице кающемся – вся небесныа силы радуются, тогда бо видят по сущьству истинаго бога и спаса нашего одесную отца седяща. И тобе, господине, о том и самому подобает радоватись вседушно, что от твоих домочадець обратись душа на покаяние и прииде в дом пречистой. То, господине, послал еси дар богу и пречистой богородици паче всех земных приношений. А писано, господине, в правилех святых отець: подобает всякому Христа любящаму попечение имети о домашних своих, преж всего о чистоте. Егда будет отрок 15 лет, а отроковица двою на десять лет, ино их пытати государю, и аще восхотят пострищись, ино их отпустити; аще ли ж не восхотят – ино отрока женити, а отроковицу замужь датн. Аще ли ж тако не сотворят государия его, аще и свою душю управят, а за них ответ дадут богу. И аще будет князь или властелин благ и праведен и милостив имел раб тако, якож чадо, и пеклъся душами их, якож божественое писание повелевает, – за то приимет царствиа небеснаго наследие.

И буди на тобе милость божиа [л.276] и пречистой богородици и на твоей княгине и на ваших чадехь. А яз тобе, моему господину, челом бию и должен бога молити и з братиею о твоем здравии и спасении.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГБЛ, Волок. 500 – Ш; ГБЛ, Волок. 520 – Р; ГИМ, Синод. 791 – Ф; ГПБ, Q.XVII.50 – Е; БАН, 16.17.29 – Б.

¹Послание Иосифово к некоему велможе, возбраняющу ему раб своих пострищися в черньци.^{1 74}

²Господину нашему о Христе возлюбленному грешный чернец Иосиф нищей твой, господине, челом бью, надеяся, господине, на твое жалованье, а ты, господине, бога ради не зазри на мою худость.

Сказывал ми, господине, нашь [л.206] слуга, что ^Аесми, господине, к тебе писал о твоем человеце, и ты, де, господине, прочетши грамоту, да почел говорити:^А,75 срезал ми деи, речеши, головы. Ино, господине,²⁷⁶ не пристоит твоему благородию тако говорити. ^Б3анеже, господине, божественое писание повелевает всякому человеку, любящему Христа, имети попечение о рабех, яко же о чадех^Б и иаказывати их всегда на благая дела, на божий путь спасенный, иже есть сие: блуда не творити, прелюбодейства не деяти, не красти, не лгати, и всех злых дел⁷⁷ ошаятися, и пещися душами их, еже поставити их чисты и непорочны⁷⁸ пред богом. Понеже вси есмя⁷⁹ создани рукою божиею, и вси плоть едина, и еси единем крещением крестихомся, и вси равно кровию Христовою искуплени быхом, и вси в руце господни: его же хощет – обнищавает, его же⁸⁰ хощет – обогатит.⁸¹ Аще и зде на мало⁸² время попустил⁸³ есть овому господствовати, овому же работати, но на страшном судищи Христове несть раб, ниже свободна, но кождо по своим делом приимет; и аще будет князь или властелин благ, и праведен, и милостив и имел раб тако, яко же чада, и пеклъся душами их, яко же божественое писание повелевает, за то примет царства небеснаго наследие. Писано, господине, в правилех святых отец: подобает всякому ¹¹Христа [л.206об.] любящему¹¹⁸⁴ попечение имети о домашних своих, прежде всего о⁸⁵ чистоте: егда будет отрок пятинадесят лет, ¹³а отроковица 12 лет,^{1386 а}ино их пытати государю,^{а 87} и аще восхощет⁸⁸ пострищися, ино их отпустити; аще ли же не восхощет,⁸⁹ ино отрока женити, а отроковицу замуж дать. Аще ли тако не сотворят господие, ответ им⁹⁰ дати богу, аще отрок или отроковица в блудное согрешение впадут. ^ВА в нашей, господине, земли того обычая по грехом нет.^В А в мире, господине, живучи, человеку младу мощно ли покаятися и престати, навыкшю ему скверная ¹⁷и гнусная делати?^{17 91}

Повелевает, господине, божественое писание всякому человеку боголюбивому десятину богу подавати⁹² от имения и от чад и от рабов, аще хто восхощет господу богу работати, оставити мирскую прелесть. Ино, господине, у вас от множества рабов во многия лета един восхотел работати господу богу, и тебе, господине, и то бранно; а ведомо, господине, аще живем, аще господствуем, аще наслажаемся, но помале умрем, и ответ имамыи дати⁹³ о делех и о⁹⁴ словесех и о помышлениих. И ты, господине, аще и сам не хотещи сего пути шествовати, но хотящим не возбраняй, паче же своим рабом, но и понужай и учи на добрая дела, паче же на иноческое жительство. И того ради приимеши [л.207] от господа бога прощение грехом и царствия небеснаго наслажение. Аще бо богатство тленное господу богу даваяй и царствие небесное за сие приимет, колми паче иже душю бесмертную господу богу приведет, ей же недостоин⁹⁵ весь мир?

А нечто, господине, помыслиш, что постригшись, да почнут жити не тако, якоже чернцу велено жити, ино, господине, о том ты от бога не точию не истязан будеш, но и совершенную мзду приимеш, и вменит господь бог тебе в жертву благовонну. А толко, господине, то помышляти, ино никому не креститися, ни в чернцы не стрищися.⁹⁶ То, господине, от начала миру пошло; ²³у спаса было²³⁹⁷ дванадесят⁹⁸ учеников, да седмьдесят и два добрых, да инии мнози ученицы ходили во след его, и паки отбежаша от него, глаголюще: «Жестоко есть слово его; кто может ²⁵его послушати?»²⁵⁹⁹ А Июда предасть его июдеом. Святии же апостоли 12 и ²⁶70 и 2²⁶¹⁰⁰ не зряху на прелстившихся и погибших; но себе точию¹⁰¹ внимающе и последоваше до смерти Христу богу. У святаго же апостола Павла мнози ученицы бяше, но ови убо до смерти последоваша ему, ови же развратишася, отбегоша; Фигел же и Ермоген, и Александр ковач, Именей и Филит¹⁰² восхотеша убити его; последовавше иже Павлу, даже и до смерти [л.207об.] не ²⁹зряху на них,²⁹¹⁰³ но себе точию внимаху.

А и в монастырех, господине, первых подобно тому бысть; освященный Сава многия маиастыря и ученики имел последующих своему житию, инии же от них развратишася, числом 60, – мног мятеж ³⁰и молву³⁰¹⁰⁴ и смущение сотвориша святому Саве, и¹⁰⁵ отбегоша. Такоже и святый Стефан новый исповедник многия ученики имеяша последующих ему, инии же развратишася толико, яко и¹⁰⁶ самого святаго Стефана на смерть предати. Да во мнозех, господине, манастырех и в древних и в нынешних тако творитца. Хто хощет истинно последовати Христу, свою душю спасти, той не внимает злым, но благим. ^Г Аще ли же ³³хулит хто³³¹⁰⁷ монастыри или святый иноческий оброз, яко мнози во иноческий оброз облачятца, а не вси спасаются, токови хулят и господа нашего Исуса Христа, яко многия ученики имеяша, но не вси спасошася; ³⁴такоже хулят и святаго апостола Павла и вся святыя апостолы, яко многи ученики имеяху, но не вси спасошася,^{34 108} такоже хулят святого и освященнаго Саву и великого Стефана исповедника и вся святыя преподобныя отца наша, иже многи ученики имеяша¹⁰⁹ [л.208], а не вси спасошася. ^Г По мале же начнем хулити и святое крещение, яко мнози крещаются, а не вси спасаются, понеже господь бог¹¹⁰ нашь Исус Христос, хотяй всякого человека спасти и в разум истинный привести, весть,¹¹¹ яко и по крещении имамы согрешати и святое крещение осквернити; сего ради повеле святым апостолом и преподобным и богоносным отцем нашим второе крещение предати, еже есть святый аггельский образ, им же вся грехи очистятся, яже от младеньства Быша. Святый же Иоан Лествичник глаголет, яко болши перваго крещения сие божественое крещение: первое убо крещение очищает¹¹² скверну нашю и рукописание разрешает, еже от Адама на нас бывшее; сие же последнее божественое крещение очищает нас от всех скверн, еже от младенства нашего сотворихом; и первое убо крещение не мнози соблюдоша неосквернено; сим же последним крещением и оно первое крещение очищает. Сего ради глаголет великий исповедник Никифор, патриярх Царяграда: «Аще кто отложит¹¹³ аггельский иноческый образ и начнет жити в мире, подобает того проклинати, яко же еретика и отступника». И яко же господь нашь Исус Христос, хотя всякого человека спасти, второе крещение [л.208об.] подасть на очищение грехом, тако и ^Двраг наш диявол, хотя всякого человека погубити, влагает в сердце¹¹⁴ человеком злая и сопротивная, неведящих¹¹⁵ божественаго писания.^Д

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М.

[л.276] ^АПослание Иосифово к некоему велможи о рабех его, гладом и наготою морящему их.^А

Слух ми, господине, приходит про твое благородство, что бутто деи немилосердие твое и нежалование велико ^Бк твоим рабом и сиротам домашним,^Б теснота и скудость велика им телесных потреб, пищею и одежаю не токмо доволни, но и гладом тают и наготою стражют. И сего ради аз грешный дрьзнул тобе воспомянути, моему господину, помянув твою веру к пречистой богородици, а ¹к нам¹¹¹⁶ нищим великое жалование¹¹⁷ твое и любовь о Христе. Аще не лепо ми, господине, тебе писати о сих, самому ми сущу грешну, и тебе посылати наказание к ползе и учительский сан восхищати, не имея ума, ни размысла очищена, но обаче да увесть твое боголюбие, яко не моеа мысли суть сия, но слышел есми от божественых [л.276об.] писаний, како повелевает ^Вне яко раби имети, но яко братию миловати, и питати и одевати доволно, и душами их пещися еже о спасении, и наказывати их¹¹⁸ всегда на благая делеса,¹¹⁹ иже есть сие: убийства не творити, а граблениа¹²⁰ не имети, татбы не держати и¹²¹ не красти, и прелюбы не творити, урок своих подавающе убогим, и еже милостиня творит нищим. Сице подобает всегда учити господину их, со смирением многим, и пещися душами их добре, поставити перед богом чисты и непорочны.^В

И толко, господине, ⁷так будет,⁷¹²² какь мне, грешному, слух доходит про твое благородство, что в какове тесноте у тебя ныне твои раби и сироты, ино не токмо им не мочно благаа делеса имети и милостыня инем творити, самемь гладом тающе, но токмо делом насилующе и ранами казняще, одеаниа же и пища телеси, и скудость всяких нужных потреб. И ты, господине, зри о сем, како божественое писание страшно претит и глаголеть: есть беда велика и страшна и мучение бесконечное, еже не пекутся, ни имеют печали о домачных своих сиротах [л.277], но токмо делом насилующе и ранами казняще, одеаниа же и пища не дающе и гладом моряще, а душами их не пекущеся еже о спасении, но гордящеся и желающе суетнаго и тщетнаго жития, прелести света сего, и не имея промышлениа сицеваго, ниже воспоминаа, яко вси есми создание господне, вси плоть едина, и вси миром единем помазани, и вси в руце господни, его же хощет обнищаваеть, и всем стати пред единем царемь страшным на суде его не обымением, яко сицевыи властелины имуть мучимы быти в векы и преданы имут быти в муку вечную. И ты, господине, бога ради побреги себя, понеже, господине, и малое небрежение великим¹²³ бедам ходатайствено бывает; колми паче боятися подобает страшнаго оного божественаго прещениа к немилостивым и немилосердым. И воспоминати всегда подобает христову заповедь еуагельскую, глаголюще сице: якоже хощете, да творят вам человеци, и вы имь творите такоже благаа; и блажени милостивии, яко ти¹²⁴ помиловани будут. И се, господине, ^Г бог на тебе свою милость показал, и государь тебя князь велики пожаловал: ^Г ино [л.277об.] и тебе, господине, подобает своя клевреты пожаловати, и милость к ним показати, и пищею и одеждаю удоволить, и инеми всякими нужными потребами упокоити, и на благаа делеса¹²⁵ заповеди господня подобает учити всегда. Да за то примешь милость от господа бога вседержителя в сем веце, и в будущем царство бесконечное, и сладкий глас от господа услышати имаши: приидете, благословении отцем моим небесным и возлюбленнии мною, наследуйте уготованое вам царство преже сложениа всего мира.

Прости же мя, господине, яко безстудна и дерзостна мя сотвори твое жалованье и любовь о Христе; и со умилением прошу, яко да потщателне о сем подвиг покажеши. А писал есми, господине, тебе от слуха, и¹²⁶ сам есми их нужу видел. А яз тобе, моему господину, челом бию, и должен бога молити о твоем здравии и спасении.

Основной текст: ГПБ, Q.I.214 – А.

Разночтения: ГИМ, Синод. 791 – Ф.

[л.572] ^АПоследний и худый во иноцех, не токмо жизнию иже в дусе, но и по земной еже во плоти, господителю моему, тебе, о Иоанне, иже от держащих поставленому строити и расправляти вкупородных вещи,^{А, 127} не токмо же сих, но и нам, иже далече от сих и своя имущим помагающа и утешающа. От них же един аз, иже твоих благотворений не несподобихся в ключаемо время, и сих ради много възсылаю благодарение и челом ударяю в лице матери общая земли.

Прости ми за медление, не яко леняся или не радя о твоих не сосужденых благих, но яко мысль имый уязвену от множества злых, их же вси не неведят. Сице и продръзание еже выше моеа вещи дръзнувшу к твоему величеству, яко сим исповедающу богатство великиа милости твоеа к моему непотребству. Тако же и коснениа не поноси, не яко забытию соотведену толика ядораствореныа горести, увы мне, излиавшнася на нас, но млъчаp[л.572об]нием почитающу величество бедных. Егда убо помыслих коснути чернилу, остаяше рука худости моеа с тростию на хартии – от множества горести вподающе в сердце мое и бывах яко изумлен. И не чюдо, понеже и силнии в словеси и не сосуждени¹²⁸ величеством сна страдаху в превосходящих человеческую вещ, еже и твое мужество не невесть Иева яко в мимотечении глаголю, благочестиа столпа, светлаго храборника ополчениа господня на сопротивника, по напраснем бо восхищении стад и богатства и чад и по оструплении всего тела и червий и глад некий одръжаше того крепок. Смрад бо, рече, зрях брашно мое, иже во снех страхове и мечтаниа и мятеж некий помыслом всегдашний, яко да сим противник отимет оружие¹²⁹ благодарениа страдалцу, но не бысть ему се, яко да и в недоумение ввержет зрящих, еже и бысть. Приидоша бо, рече, ко Иеву три друзи царие, и тому преже бывшу царю, и пребыp[л.573]ша седм дний молчаче, яко величество бедных недоумением загражающе уста. Нам же аще нелепо сим приуподоблятися своя и касатись некасаемых, но яко да сиа воображающе малу ослабу приимем от одръжащих нас бед.

^ББеды же кыа¹³⁰ имам обрыдавати? Сию ли не летом точию, но и величеством первою, еже обновитись древнему¹³¹ Каинову злу, но и сего величеством многообразно лютейши, Христе милостивый, еже ехидны, ни аспиды Быша сотворили, влекущим ся от сокровствия их?^Б И егда бысть сиа сице и проиде во уши всем, паче же иже во области его, о ядорастворенаго гласа, излиявшагося всем во внутреняа! И тогда бысть горе, и увы, и тма, и мрак покры всех, яко мнозем глаголати горам: «Падите на нас!» и холмом: «Покрыйте нас!» И блажити неродившихся от благоутробиа его и далече негде, яко во аде погребеным неведениа милости его. Но сиа убо летнему обложению забыти соотведшу [л.573об.] мало страсти и окончанием подкрадшу и малоздравием мечтающую уязвленым зле, общий же народ яко пророцы, не яко духу ведуще на се, но сматряюще лице умнаго небесе возмущение владущаго. И гадаху сиа по сих и ина по инех, ^Веже и бысть помале: вторая язва лютейши первыа явися,^В занеже еще на первое здравие не возшедшим и приуязвленым, и ^Г смотри, что гнев,¹³² неприязнь сотвори четверочисленым онем благочестиа великим столпом и светлым еуагельскои истине поборником! Не поколеба точию, но и ис корене исторже, еже и твое боголюбство известно весть. Христоименитый и боголюбивый и великолепный и славный и светлый род Авраамльских,¹³³ паче же рещи аггелолепных онех седин и его благородных и любезных чад яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, и яко свет златаго светилника угасе, и оставись дом пуст. ^{Г Д}Но оле, еже на нас твоея злобы, злоначалный сатана!^Д Дуну бо внезапу завистным ветром и погаси четве[л.574]росветлый и чюдный он светилник весь до конца, и тмы и дыма и горести исполни ^Евсю Росию.^Е Тем же убо ныне и аз одръжащая злая острупленым и уязвленым сердцем обрыдоваю. Понеже убо настояше нам и сие пострадати, о чюдне, еже и пострадахом, его же от скорбных мню ничтоже лютейши. Что бо будет ино от иже печалию касающихся сердцу таковыя тщеты равно? Не бо имениа отнятие,¹³⁴ не славы, не отечества, не сродник, но всея вселенныя по благочестии поборник. И таковех ихже не вем, которым слова указом слышащим предоставлю яко же бо в благочестиа ревности несточневаеми бяху о тако и в светлости рода и богатстве и в храборствиих еже на сопостаты и в словесных указаниях не приуподобляеми, их же изнесе не ино отечество, яко да не о¹³⁵ них похвалу инии себе восписовати имуть, но наша земля плодствова и возрасти на честь и славу всей Росии. Но оле злых! О неизбежных сетей и завистных! Со инеми добрыми [л.574об.] и сих отъят, не ото инославных изыде, но от своеплеменных, их же вы на мнозе наслажастеся и име преспевасте растуще в благочестии.

^ЖМы же мало нечто наслажшеся яко пси от крупиц падающих от трапезы господий своих,^Ж и паки отселшеся во своя тех желанием сетовахом, и паки тех видети надеждею воскриляеми тщахомся достигнути вашея, яко да видим отца о чадех и о сродницех своих и знаемых веселящася исами надеяхомся тех радости паки причастницы быти. Но о якова вместо яковых усретоша нас! О неиадежнаго гласа стрелеподобно коснувшагося сердцу! О ядора всквозе уши возлиявшагося во внутреняя! И яко в мале и сердцу не разсестися от злостраданиа последняго! Откуду толикий на ны гнев? И преже конца общаго концем претяй, и преже суда чаемаго излиася на нас пелынь судеб божиих, и преже муки ожидающиа нечестивых изыде на нас горесть веч[л.575]наго мучениа. Поистине сбысться на нас пророческое слово еже рече: «И ты, сердце, поколебася». И не точию сердце поколебася, но уже и очи ¹⁰не могут точити¹⁰¹³⁶ огненых слез

Что и жити подобает иже зле оставшим? И которая утешению надежда, иже сицеваго зла дожившим и толику злобу видевшим? И никто же может сказати или исповедати яже времени злая! И понеже радости вашей ¹¹отчасти спричастницы быхом, всяко яко и скорбем достойни скорбная с вами разделяем, и ныне купно плачемся разлучениа общих поборников о благочестии, общаго украшениа всея Росии. Вам же и нам общая преложися трапеза и питие с плачем растворено: тогда веселиа арганы начинахом, ныне же плачевные подвижем песни, тогда утешаше разлучение жизни надежда, и блага упованиа имехом видети – паки твердых онех благочестиа столпов; ныне же последнее наше разлучение изволи и пропасть велика посреди тех же и нас [л.575об.] утвердися. Но убо уже восприемлет противу страстем воздание; ови же кождо особь ходяще хождаху плакахуся и метающе семена трудов своих: «Гряду же, приидут в паки бытие в земле радостию рукояти своя». Мы же тех желанием палимы стражем, и устужающаго несть. Тогда радостне ликоствовахом, ныне обилно о страстех воздышем; тогда светлое, ныне жа надгробное. О злыя тмы восток светила не уповающей! Отиде доброта она паче всякия вещи вам же и нам сладчайшая, и понеже общая вселенская беда иже плачю нам предлежит вина. И сего ради, егда веселястеся вы, и мы слышите веселию вашему спричащахомся, и плачю вашему подобии есмы сообещницы. Молчат гласи сладчайшии они и паче вина веселяще сердца слышащих, и аще инии и еще в живых, но нам уже со отшедшими равни.

Затворишася от нас устны благоразумне подвизаемы, обилне же благая беседующе. Где очи светле на нас и радостне взирающиа? ^ЗГде бо уши [л.576] иже ни слышати хотящая еретическая развратна преданиа? Где язы́цы они необиновении о истине и еретиком страшнии?^З Где сладкая очима доброта? Где устнам радостное и любви полное осклабление? Где десница милость ни отчасти не забывающе? ^ИГде храброе непобедимое тех душа кормило, им же възмущение языческое и варварская нахождениа небоязнено побежаху? Где непреложное разума утвержение, им же всяк страх сопостатных от земля нашея отганяху?^И О лютаго истомлениа! Тем напрасно от нас отбегшим, и мы в сиротстве остахом!

Ибо слышахом, яко обычай имеяху в древних яко на многи дни спростиратись плачю о скончавшихся общею кончиною. Мы же како имам восплакати толикаго и таковаго добра лишившеся! И не общею кончиною бытию должная послуживше, но паче и многообразно лютейшею. Ея же горести не вем, которым указом словесным представлю, о них же не точию словесное естество восплака, но и безсловеснии прослезиша, и самыя нечювственыа стихиа возстенаша с землею возопивше и к [л.576об.] богу святому за Авеля праведнаго. Мы же которы восприимем арган плачевная възглашающе; слышах Иеремиины гласы некиа сетовны и жалостны, ими же опустевший Иерусалим рыдаше, со многими инеми сие припевающе: «У путие Сионови плачитеся!» Сиа убо тогда речена Быша, ныне же исполнишася! Егда убо возвестись великая она и горкая беда, не вси ли московстии, паче же рещи всея Русиа путие восплакашася? Не вместо ли гуслей и цевниц всех равно сетование и плач объят? Не и самии ли младенцы страсти во искусе бывше¹¹¹³⁷ подобно рожшим рыданми достойными почтоша?

Вем и другую Иеремиину песнь нашей страсти ключиму, еже о пленении Израилеве сотвори, рече бо: «На реце вавилонстей тамо седехом и плакахом, помянувше Сиона, на верби посреди ея обесихом арганы». Мое жалостное пение се и на мне сбысться якоже на онех. Внегда убо мимоходящеи путницы возвестиша нам горкое се возвещение, ниже плакати [л.577] можахом, ниже телесныа арганы по есьственому действу движимы имети, но изумлени быхом о ненадежном гласе и зрящим токмо мечтающесь живи души в нас держиме пленицами неизбежными от создавшаго животне иже силе уже от нас спрятавшись. Исполни же ся и ино на нас, еже о тех же людех речеся: «Возвратихся на страсть, егда унзе ми терн»; и тамо егда прилучашесь единому в ногу впасти терну, прекланяющеся падаху под стражающему¹³⁸ и прочии, занеже во единой веризе водимым быти тысущам. Зде же не единому и стом или тысущам, но всем купно сердца стрела печали уязви, яже зависть пусти на нас доброте нашей позавидев, и нас брачныя совлече одежда и во вретище облече и из чертога изведе на распутиих остави.

О, злыя тмы! Отьятца от нас богатство благих, и абие нас обиат сетованиа сиротство. В порфиру и виссон некогда облачахомся, ныне же нищи являемся. И почто теми же стражем, теми же и хотел бых, [л.577об.] аще и вас имел бых помогающих ми взыти на величество беды и некий глас воздвигнути велегласно яже о вещи беду обрыдовая. Но что постражу? Как язык понужу к сложениа слову? Яко же некими тяжкими оковами бедою окованный, како отверзу уста безгласием содержимы? Како же и возрю душевныма очима тмою беды покровен? Кто ми разрешит мрачный глубокий сий облок утра, паки от ясноты светлу¹³⁹ покажет зарю? Како же и восиает заря, иже таковою покровену тмою не токмо настоящиа беды, но и еже отпустением всех благих. Да речем что и от Иововых глагол и сами стражуще, их же он к другим глаголаше болезненою душею: «^ККто поставит нас на лета дний первых, в них же храняше ны господь, егда ^{14, а}светяшеся свещник^{а–140, 14–141} его над главою нашею всяческих благ в земли нашей?»^К Ныне же угаси вся зависть, дунувши и дыма и тмы и горести сию исполни. Оскудеша источницы всяческих благ и добродетелнии древеса, [л.578] яже при исходящих тех иже естествы показуют дряхлолиствие. ^ЛОтлетеша аки славии¹⁴² сладкопеснивии всяко божественое хотение, занеже не имущим нам уши слышати, и ради сего уныли есми.^Л Велика нас окружившиа беда! Понеже велицы¹⁴³ сосуды божественых дарований добродетелных за небрежение наше от среды нас взяти Быша, в них же бяше любовь и целомудрие и смирение и благостыни кротость и прочая. И в тех место добру ненавистный сатана излиа свой скверный сосуд всякиа погибелныа горести, в ней же бяше братоненавидение, прелюбодейство, блуд, немилосердие, зависть, ненависть, гнев и прочая, ^Мгорши же всего еже себе не внимати, а инех осуждати и превращати пределы, еже положиша отцы наши, и испытовати неиспытанная¹⁴⁴ и касатися некасаемых,^б145 еже о божестве, и от сего внидоша распря и ереси.^М

Но, о, хто достойне возможет испытати судеб божиих бездну, Христе царю, еже бысть нам сицевых ради? Не по пророческому словеси велящу ^Нскончатись грешником от земля, не знающим божества его, и безаконником, яко не [л.578об.] быти им, не исповедующим тебе быти единаго от троица,^Н но восхищаеши от благочестивых возлюбившая тебе, яко из Шиваиды бисер, из среды же злочестивых, яко от терниа гроздьи и от трепиа смоквы, различными скорбми и бедами, понеже не благоволил еси возлюбившим тебе зде во ослабе быти, но в тесноте отвсюду, и се есть воля твоя, и се конец смотрениа твоего, еже к нам, занеже неудобно есть зде пребывающим во ослабе и тамошних благ получити, и от невозможных едино есть се: праведным убо скорби приложение мзде, недостаточный же навершение приимет, понеже бо от источающего тебе правду неправда будет, еже не воздати противу комуждо трудом. Злочестивым попустил есть пути спеятись в скоротекущем сем веце. И сего ради пророк прикаяся¹⁴⁶ судбам твоим глаголет: «Господи, что яко путь нечестивых спеетца? Насадил еси их, и укоренишась и чада сотвориша и сотвориша плод. Близ еси ты устом их просящим земная, далече же утроб их». Яко ничесо же могущим помыслити по внутренему человеку в суете ума их; от них же ¹⁹убо и¹⁹¹⁴⁷ иныя беды чаем вселенскиа, еже о самех главах, рекше о вере, [л.579] ея же не дай же видети солнцу и земли. О, божии слове, сладчайшее и выше всякого именования имя, пастырю добрый, пасый овца на пажити закона живоноснаго иная и своя и знаем от своих и приводя несущая от двора твоего и совершая и едино стадо, яко быти¹⁴⁸ тебе единому пастырю во веки и навеки. Аминь.

Сиа тебе, о честне, от острупленыя ми душа и обо умореннаго сердца елико могох возвестих печалная. Ты же не возгнушайся моея худости своим писанием наздати мене сокрушеннаго таковыми злыми. Сам же здрав буди со оставшими ти любезными, преспеваяй и в благочестиа ревности во многиа лета. Аминь.

И егда блаженный и непорочный Иев впаде в великую ону и нестерпимую беду, тогда приидоша к нему три друзи, седм день пребыша у него, не могуще слова рещи от великиа печали. Аз же ныне лютейшею печалию оскорблен, яко же пророк глаголет: «И ты, сердце, поколебися»; и не точию сердце потрясеся или поколебася, но уже и очи не могут точити огненых слез, и сердце вмале не разседеся от злостраданиа последняго, иже ныне постиже нас.

Что и жити подобает, [л.579об.] иже зле вставшим? Которая и спасению надежда, иже сицеваго зла доживших и толику злобу видевших, иже лучшему всех отъемшуся от земля? ^ОХристоименитый и боголюбивый и великолепный и славный род государя,^а149 яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, яко свет златаго светилника угасе, и оставись дом пуст. Откуду толикий на ны гнев, преж конца державнаго конец, преж суда суд, преж вечныа муки мука?^О И никто же имат сказати, яже времени злая, но, якоже тогда блаженны Иев, преже начати глаголати и своя беды возвещати сам. Тако же и ныне ты, государь мой, потщися мне нечто отписати и наздати мою душу, уже и плакати не могущу, общая вселенскиа беды и божиаго промысла судьбам неизреченной глубине дивящась, иже на всех служителех еуангельских попустил есть ко искушению, на своих угодницех, яко да долготу благаго изводства дождавше вечно со Христом ликуют.

Основной текст: ГБЛ, Рогожск. 530 – Р.

Разночтения: ГИМ, Синод. 453 – С; ГПБ, F.I.229 – Т; ГИМ, Синод. 791 – Ф; ГПБ, Q.XVII.50 – Е; ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М; БАН, 16.17.29 – Б.

Господину¹⁵⁰ государю пресвященному ^Авладыце Суждальскому и Тороскому Нифонту,^А грешный чернець Иосиф, нищий твой, господине,¹⁵¹ челом бью.¹⁵²

Ведомо тобе, государю моему, нынешняя великая беда, постигшиа Рускую землю и все православное христьянство: ^Бво велицей убо церкви пречистыа богородица, сияющей якоже второе солнце посреди всея ⁴Рускыа земля,⁵¹⁵³ и на престоле святем, идеже божествении святителие и чудотворци Петр и¹⁵⁴ Алексей и¹⁵⁵ ини мнозии велиции и православнии святителие посажени Быша, на том же престоле ныне седит скверный злобесный волк, оболкийся в пастырскую одежу, иже чином святитель, а произволением Июда предатель и причастник бесом, иже оскверни и¹⁵⁶ святительский великий¹⁵⁷ престол, овех убо жидовству учя,¹⁵⁸ инех же содомскыими сквернами скверня; змий пагубный, мръзости запустение¹⁵⁹ на месте святом, отступник Христов, иже не точию сам [л.16] отступи от Христа и диаволу прилепися, но инех учит отврещися Христа, первый отступник в светителех в нашей земли, антихристов предтечя, иже антихриста ждеть, свиньскым житием живый, сын погибельный, иже сына божия попра, и пречистую богородицю похули, и вся святыя уничижи, и икону господа нашего Исуса Христа и пречистыа его матере и всех святых болваны¹⁶⁰ нарицая, и всяко нечестие и претыкание и съблазн на непорочную христьанскую веру полагает,¹⁶¹ и еуангельская преданиа и апостольскыа уставы и всех святых писаниа¹⁶² отмеща: «Несть, деи, втораго пришествия Христова, нет,¹⁶³ деи, царства небеснаго святым; умер, деи, ин,¹⁶⁴ то¹⁶⁵ умер, – по та места и был». Ни во древних¹⁶⁶ еретицех и отступницех таков злодей не бывал! А сказывал ти и самому, государю моему, брат мой Васьян.^Б

^БИ ныне, ¹⁹господине, о том¹⁹¹⁶⁷ стати накрепко некому, опроче тебя, государя нашего, аще же ты подщишися за Христа и за пречистую богородицу и за все православное христьянство стати накрепко. Тобою, господине,¹⁶⁸ мнози [л.16об.] пользуються и о тобе укрепятся вси: глава бо еси всем,^В и¹⁶⁹ на тебе вси зрим, и тобою очистит господь бог ²²свою церковь²²¹⁷⁰ и все православное христьянство от жидовьскыа ²³и пагубныа скверныя²³¹⁷¹ ереси. Поистинне, государь, с первыми исповедники и святители, з Германом и с Никифором и с Мефодием, царствию небесному сподобишися от господа нашего Исуса Христа. Помяни,¹⁷² богопочтенный владыко, колико лет жили есмя, милостию великаго бога и спаса нашего Исуса Христа и пречистыа его матере молитвами и всех¹⁷³ святых, в мире и во устроении и во всяком благоденьстве и¹⁷⁴ чести. Аще убо во время мирное порадовахомся с Христом, но¹⁷⁵ и во время гонениа постражем¹⁷⁶ с ним; аще во время благоденьства ²⁹Исусу любими быхом, и во время²⁹¹⁷⁷ ратно¹⁷⁸ да не будем ему врази. Исус¹⁷⁹ распят бысть нас ради безгрешный, а мы за распятаго нас ради не постражем ли до смерти? Что сего блаженейши, еже за Христа пострадати и за пречистую богородицю? Аще бо с ним умрем, то с ним и прославимься¹⁸⁰ Аще ли же [л.17] ныне не умрем¹⁸¹ о правде и о благочестии, и по мале туне умрем. Ныне время купли, время труду, время мене, время течению и подвигом. Воспомяни, богопочтенный владыко, богоносныя отца и учителя, патриархи-исповедники, иже до крови о благочестии подвизавшихся.¹⁸² Зри и вижь, какова ныне слава их и благолепие: почиша бо в мире, и гроби их фимиамом мнрисают, и мощи их цветут, яко благоюханный цвет, и царствует в них господь, и душа их в руце господни. И яко тогда беша¹⁸³ мнози исповедници и мученици, и¹⁸⁴ с радостию и веселием крови своа проливающе за господа нашего Исуса Христа и за непорочную веру христьянскую, ныне же сие до конца оскуде: сего ради подобает о сем паче ныне даже до смерти подвизатися в последняя сия лета и во времена, лютейшая паче всех времен, о нихже рече великий апостол Павел: «в последняя¹⁸⁵ дни настанут въремена люта, придет преж отступление и тогда явится сын погибелный».

Се ныне уже прииде отступление: отступиша убо мнози от православныя и непороч[л.17об.]ныя христовы веры и жидовствуют втайне. Иже преже ниже слухом слышася в нашей земли ересь отнели же восиа православиа солнце, ныне¹⁸⁶ и в домех, и на путех, и на тръжищих иноци и мирьстии и вси сомнятся, вси о вере пытают, ³⁹и не³⁹¹⁸⁷ от пророк, ни от апостол, ниже от святых отець, но от еретиков и от отступников христовых, и ^Гот проклятых на соборе, от протопоповых детей, и¹⁸⁸ его зятя, и от их учеников, и с ними дружаться, и пиют и ядять, и учится от них жидовству, и от самаго того сатанина сосуда и дияволова, митрополита, не выходят и спят у него.^Г Поистине, приде отступление: отступиша бо человеци от истинны и от правды, отступиша братолюбиа и нищелюбиа, отступиша целомудриа и чистоты, и на сласти сьвратишася, зряще на сквернаго пастыря, всегда сквернящагося мрьскими сквернами, еще же жидовьству и отврьжению учяща. Се уже прииде отступление; сей есть антихристов предтечя и сын погибельный, явивыйся во свое¹⁸⁹ время. Аще не иско[л.18]ренится ныне той вторый Июда предатель, по мале укрепиться,¹⁹⁰ и во вся человеки внидет отступление. Сего ради блажен необленивыйся, ниже разслабев ныне, яко болши прьвых мученик и славнейши имат быти, якоже рече священномученик блаженный Ипъполит, папа римскый: «блаженнейши же,¹⁹¹ иже и о искреннем¹⁹² подвизался». Сие¹⁹³ убо просит и ищет¹⁹⁴ от нас милостивый и щедролюбивый господь, яко да нами и прочии человецы ползуются и вразумятся и о благочестивей християньстей¹⁹⁵ и непорочней вере подвигнутся даже до смерти.

Ныне же, богоутверженый владыко, о сих тобе пишу, не яко учя и наказуя твое остроумие и богоданную премудрость (ни бо лепо есть нам забыти своеа меры и таковая дръзати), но яко ученик учителю, яко раб государю воспоминаю тебе, и молю, яко да наказуеши и учиши все православное христьяньство, ^Деже не приходити к сквернителю оному¹⁹⁶ и отступнику, ни благословения от него не¹⁹⁷ приимати, ни ясти, ни пити с ним. Аще ли же кто к не[л.18об.]му начнет приходити,¹⁹⁸ благословениа ради, или ясти с ним или пити, ведая его жидовство, той на страшнем суде Христове о том истязай будет и с ним ссужен будет во огнь вечный, яко преступник и отметник апостольскых преданий и¹⁹⁹ святых отець писания.^Д Великий убо апостол ⁵²Иоан Богослов⁵²²⁰⁰ глаголеть: «Аще хто не исповедует Исуса Христа во плоти пришедша, сей есть льстець ⁵³и антихрист,⁵³²⁰¹ и не приемлете его в дом, и радоватися ему не глаголете; глаголяй ему радоватися, причащается делех его злых». И святый апостол Павел глаголет: «Еретика человека отвращайся, ведый,²⁰² яко совратися²⁰³ таковый». И святый Иван Златоуст глаголеть: «Взлюбленнии, многожды вам глаголах о безбожных еретицех, и ныне молю не совокуплятися с ними ни вь ядении, ни в питии, ни в дружбе, ни в любви; творя бо сия, чюжа себе творит христовы церкви. Аще кто и бесплотных житие поживет, а не исповедуеть православиа догматы, отвращаемся и бежим от него, яко от змиа». ^ЕА иные, господине,²⁰⁴ говорят: [л.19] «Мы у него не слыхали ничего»; и толко, господине, есть на него достоверны свидетели, ино так и сами вы²⁰⁵ слышали. Занеже еще и в Моисееве законе писано: «Аще хто отврьжется ⁵⁸Моисеева закона⁵⁸²⁰⁶ и начнет глаголати, яко не отвергъся есмь, и аще будут на него достоверные²⁰⁷ свидетели два или три и тако без милосердия убиваем бывает».^Е И свидетельствует божественный апостол,²⁰⁸ глаголя: «Отвергъся хто закона Моисеева, без милости²⁰⁹ по двою или триех свпдетелех²¹⁰ умирает. Колицей,²¹¹ мнить,²¹² сподобится горшей муце, иже сына божиа поправ?» Зриши ли, яко ныне горшей муце сподобитися достоин есть, иже сына божиа поправ,²¹³ паче оного, иже тогда ⁶⁶Моисеева закона⁶⁶²¹⁴ отверьгшагося?

^ЖА иные, господине, говорят, что грех ⁶⁷еретика осужатн:^{67–215, Ж} ино, господине, не токмо ⁶⁸их осужати⁶⁸²¹⁶ велено, но²¹⁷ и казнити и в заточение посылати, точию смерти предати²¹⁸ епискупом не повелено есть; а царие благочестивии и смерти предаша от жидов и от еретиков многих не покаявшихся. Пра[л.19об.]вославный царь Ираклий повеление изложи по всему ⁷¹своему царству:⁷¹²¹⁹ аще жидовин не крестится, да убиен будет. Також и амиритьский²²⁰ царь Аврамие повеле убивати²²¹ не хотевших креститися²²² жидов. По тех же Устин и Тивирие, благочестивейшие царие, повелеша главу отсещи епарху Адду и Елеферию Самчию, поборником ереси «нетленно мнимые». Феодора же царица и сын ея Михаил благочестивый Анниа еретика, патриарха Константина града, в заточение ⁷⁵повеле послати,⁷⁵²²³ и тамо повелеша ему очи извертети, потом же, умолением патриарха Мефодиа, не извертеша ему очи,²²⁴ но повелеша ему²²⁵ дати двести ран ремением. Потом же вавилоньскый царь Моавиа, ⁷⁸во светем крещении наречен^78–226,227 Иоан, егоже крести святый Феодор, епископ Едесский, посла в Едес, повелением святого Феодора, и повеле несторьян и иных еретиков из града изгнати, а манихеяном повеле языки изрезывати. И многа такова обрящеши в божественом [л.20] писании, яже и сам веси, паче²²⁸ нас, богонаученною²²⁹ премудростию и многим разумом, по глаголющему словеси: «Даждь премудру вину, премудрее будет; сказай праведному, и приложить приимати, и еже разумети закон,²³⁰ помысла есть блага. Сим бо образом, владыко, много поживеши лет и приложат ти ся лета животу», дръжащему уставы божественых отець по апостольскому преданию, в честь и в славу и поклонение единосущныа²³¹ троица, и похвалу православныя веры, со всеми повинующимися тебе христианы,^{232 З}их же учиши и паствиши повелением и властию святаго духа, словом и уставом²³³ великаго архиерея, спаса нашего Исуса Христа, ему же слава и дръжава в веки.^З

^ИА что еси, господине, ко мне писал: «Аще прокленет еретик християнина, то следует²³⁴ ли ему божественный суд?^И То еретическое проклятие во проклятие ли, или ни во что?» Ино ты сам, господине, ведаешь, что мнози еретици християн проклята, не последова²³⁵ им божественый суд, но клятва их [л.20об.] на них возвратися. Аще и патриарх, или митрополит, или епископ еретик прокленет, не последует ему божественый суд. И многа обрящеши²³⁶ свидетельства о сем в божественном писании. Диоскор еретик, патриарх Царяграда, с Евтихом собраша собор съ единомудреными себе епископы, и прокляша блаженаго Флавиана, патриарха Царяграда. и не последова им божественный суд, но сами прокляти Быша от бога и от человек, а блаженный Флавиан со всеми святыми причтен бысть. Потом же Копроним с патриархом своим и сь единомудреными себе епископы прокляша великаго Германа и всех поклоняющихся святым иконам, и сами прокляти Быша, а блаженый Герман с апостолы и патриархи и исповедники причтен бысть. Виждь, яко не последует еретическому проклятию божественый суд, но вси еретици, проклинающеи²³⁷ християн, собе проклинають. Аще проклинаяй Авраама проклят, по божестве[л.21]ному гласу, колми паче еретик и отметник Христов, проклинаяй християнина, сам прокълят. И мнози еретицы прокляша христиан, и не последова им божественый суд, но сами прокляты Быша. Господь наш Исус Христос глаголеть к священным своим учеником и апостолом, рече: Приимете дух святый; им же отпустите грехи, отпустятся им, и им же дръжите, дръжаться». И паки рече: «Егоже аще свяжете на земли, и будеть связан на небеси; егоже аще разрешите на земли, и будет разрешен на небесех». Зриши ли, яко святым духом и вязати и разрешити, и оставити грехи и дръжати?²³⁸ Кроме благодати святаго духа ничтоже мощно кому сьтворити от священных. Еретицы же в себе нечистый дух имеяху сатанин, како могут на небесех и на земли вязати и решите? Великий Иван Богослов глаголеть: «Аще хто не исповедует Исуса Христа в плоти пришедша, сей есть лестець и антихрист». Богослов антихриста нарек есть еретика, то како имать последовати божественный суд²³⁹ анти[л.21об.]христову суду? Потом же²⁴⁰ глаголеть: «Не приемлете его в дом, и глаголяй ему радоватися, причащается ⁹³делем его злым».⁹³²⁴¹ Аще приемля еретика в дом и глаголя ему радоватися, причащаеться делех его злых, какову имут получити милость, иже сь еретиком²⁴² приобщение имеа и яды с ним? И божественный апостол Павел рече: «Но аще и мы или аггел с небеси благовестить паче, еже благовестих вам, проклят да будет». И паки рече: «Еретика человека отвращайся, ведый, яко сьвратися таковый». Великий апостол Петр глаголет: «Быша убо иногда лжепророци в людех, яко же и в вас будут лжеучители, иже внесут ереси и погибели, искуплешего их владыки отметающеся. И мнози последуют им нечистотами, сквернители и подручници, питающеся²⁴³ лестьми своими, очи имуще исполнь любодеяния и непрестающа греха». Сиа бо не явлено ли о нынешних еретицех рекл есть божественый апостол Петр? И паки глаголеть: «Их же суд искони не коснит и по[л.22]гибель их не воздремлет». И²⁴⁴ паки блаженый апостол Июда, брат Ияковль, глаголеть: «Возлюбленнии, молю подвизатися вам о преданней вере святым единою. Вонроша бо неции человеци, иже древле прописани в сей грех нечестна, бога нашего благодать прелагающе в скверну, и единого владыки и бога нашего Исуса Христа отметающеся». И²⁴⁵ паки: «Елика убо не ведят, хулят; елика же по естеству, яко бесловесная животная, ведят, сими сквернятся. Якоже Содома и Гомора и окрестныа сих грады, подобным сим образом соблудивша и вшедшая во след плоти иныа, предлежат в показание огню вечному, суд подъемше; такоже убо и сии, сония видяще, плоть убо сквернят, господства же²⁴⁶ отметаються». И²⁴⁷ паки глаголеть: «Вы же, возлюблении,²⁴⁸ овех убо милуйте разсужающе, овех же страхом спасайте, от огня въсхищающе, и обличяйте с боязнию, ненавидящеи яже от плоти оскверненую²⁴⁹ ризу».

Подобает же и некая свидетельства сему еще приложити [л.22об.] от божественых писаний. От житиа святаго Симиона, иже на дивней горе: «Великаго Симиона, иже на дивней горе чюдотворца, прозвитер некий, завистию побежен быв, проклят; и абие видев множество бесов, пришедших к нему, и связавше его опаки руками, яко не мощи ему оттоле и святаго еуангелиа прочитати». Вижь, яко аще хто недостойне прокленет или свяжеть, себе прокленет и свяжет, яко же²⁵⁰ презвитер. Святаго Деонисиа Ареопагита: «Яко аще святитель паче воля божиа отлучит, не последует ему божественный суд». Великого Василья: «Аще хто творить кого без благословенна быти безвременно, сам да будет без²⁵¹ благословения». Иоанна Златаустаго:²⁵² «Аще повеление развращенно имать святитель, аще и аггел будет, не покоряйся²⁵³ ему». Святаго Афонасиа Александрийскаго: «Шествующе еже не прелестный, живоносный путь, око убо да извержем нечювьственое, но умное, сиречь, аще епископ или презвитер, сущей очи церковные, неподобно живут [л.23] и соблажняют люди, подобает изврещи их. Уне есть им без них събиратися в храм молитвеный, неже с ними въврещися, якоже со Анною и Кайафою, в геону огненую». Святаго Анастасиа Синайскаго: «Егда входите в дом, глаголите: мир дому сему. И аще буде ту спас мира, мир вашь почиет на нем; аще ли же не будет достоин, мирь к²⁵⁴ вам возвратится. Аще убо мир паки ко онем вьзвращаеться, занеже не обрести достойна себе, множае паче неблагословение и клятва возвратиться на главу неправедно²⁵⁵ ту посылающаго, яко неповинну сущу оному приятию, к немуже послана бысть. Всяк убо всуе не благословляя и проклинаяй, себе не благословляеть и проклинаеть. Глаголеть бо²⁵⁶ Соломон: якоже летающеи птенци, суетна клятва не вселится ни вь единого же. Попущающу убо якоже рехом, богу, настають безумныа на мудрыа, и нечестии на благочестивы, и неправеднии на праведныа, уничиже[л.23об.]вающе и обидяще». От святых правил: «Иже убо ереси ради некиа приобщения себе отлучивше епископства, таковии не точию правильному запрещению подлежат, но и подобающая²⁵⁷ чести православным сподоблени будут. Не епискупом бо, но лжеепископом и ложным учителем зазреша и церковное сьединение не раздраша, но раздрания церковная и разделения²⁵⁸ подщашася²⁵⁹ избавити».

Се убо божествении апостоли и священии учителие, патриарси и²⁶⁰ святии и седмь святых вселеньскых соборов, в них же бяше две тысущи святых отець, и мнози беша святии поместнии собори, вси еретиков проклятию предаша, и нам такоже повелеша проклинати их и отвращатися от них и бегати. Явьственно показаша нам, яко аще прокленут нас, ничтоже нас вредит, но паче себе проклинают: то какову прииметь милость от бога пияй и ядый с ними и глаголяй, яко последуеть еретическому прокля[л.24]тию божественый суд?²⁶¹ Во святых правилех писано: «Аще еретик внидеть в церковь, божественая служба да не поеться, дóндеже изыидет». Аще во церковь входити еретиком не повелеша святии отцы, то како божественый суд последует им, егда християн проклинают? От святых правил: «Иже в небрежение полагающих священная и божественая правила святых отець наших, да будет проклят». Виждь, яко еретици суть хуляще святых отець правила и тии прокляти суть: и како имать бог послушати еретиков?

Явьственно бо есть, яко егда нас проклинают еретицы, тогда есмя от бога благословени, яко же господь наш Исус Христос рече своим учеником и апостолом: «Всяк убиваяй вы, мнится службу приносити богу». Якоже убо тогда июдеи и еллини, убивающе святых апостол, мняху ся службу приносити богу, сиа ради службы осужении Быша с диаволом во огнь вечный, святии же апостоли сподобишася небесному царствию с Христом богом, тако же и еретици, проклинающеи [л.24об.] християн, осужени Быша и осудяться с дьяволом во огнь вечный, хрестияне же ради клятвы сподобятся небесному царствию от Христа бога, яко же господь наш Исус Христос рече: «Блажени есте, егда поносят вы и рекут всяк зол глагол на вас лжуще, мене ради». И паки рече: «Не приидох вложити мир, но рать и нож; приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь²⁶² на матерь свою, и врази человеку домашнии его». Се есть рать и нож: егда отець, или мати, или сын дщи съвратится от правыа веры, подобает ненавидети их, и отвращатися и бегати от них, яко не с ними погибнем. И сиа от сих.

Публикуется по рукописи ГПБ, Q.XVII.64.

Послание Иосифово к епископу Нифонту Суждальскому и Торусскому на еретики

[л.245] Господину и государю пресвященному ^Авладыце Нифонту Суждальскому и Торусскому,^А грешный чернец Иосиф, нищий твой челом биет.

Ведомо тебе, государю моему,^а–263 нынешняя великаа беда, постигшиа Рускую землю и все православное христьянство: ^Бв велицей убо церкви пречистые богородицы, сиающе якож второе солнце посреди всеа земля Рускиа, и на престоле святемь, идеж божествении святителне и чюдотворцы Петр и Алексей и инии мнозни велиции православнии святителие посаждени Быша, и просиаша, яко же солнце, и ныне в том граде, иже мудръствующеи жидовьскаа, глаголю ж новогородскых еретиков, овехь убо жидовству научают, инех же содомьскыми сквернами сквернять, змии пагубныи, отступници Христовы, иже не точию сами отступиша и диаволу прилепишась, но и инех учат отврещися Христа. Первин отступници в нашей земли, антихристовы предотеча, иже антихриста ждуть, свинскым житием живут сыны погыбелныа иже сына божиа попраша, и пречистую богородицю похулиша, и вся святыя [л.245об.] уничижиша и икону господа нашего Исуса Христа и пречистую его богоматере и всех святых, и всяко нечестие и претыкание и соблазн на непорочную христьянскую веру положиша, и еуангельскаа предания и апостольскыя уставы и всехь святых писаниа отмещют: «Нет, деи, втораго Христова пришествиа, и царствиа небеснаго святым; умерь, деи, хто, и он то умер, по та места и жил». Ни в древних, господине, еретицех и отступницех таковых злодеев не бывало!^Б

^ВИ ныне о томь стати некому; аще же ты потщишись за Христа и за пречистую богородицю и за все православное христьянство стати накрепко, и тобою, господине, мнози ползуються и о тебе укрепляются вси: глава бо еси,^В и на тебе вси зримь, и тобою очистит господь бог церковь свою и все православное христьянство от жидовскиа скверныа и пагубныа ереси. Поистинне, государь, сь прьвыми исьповедникы и святители, з Германом и с Никифором и сь Мефодием, царству небесному снодобишися от господа нашего Исуса Христа. Помяни, богопочтенный владыко, колико лет жили есмя, милостию великаго бога и спаса нашего [л.246] Исуса Христа и пречистые его матере молитвами и всех святых, в мире и в устроении и во всяком благоденьстве и чести. Аще убо во время мирное порадовахомся со Христом, но и во время гонениа спостраждем с ним; аще во время благоденьства Исусу любими быхом, и во время ратное да не будем ему врази. Исус распят бысть нас ради безгрешный, а мы за распятаго нас ради не постражем ли до смерти? Что сего блаженнейши, еже за Христа пострадати и за пречистую богородицю? Аще бо с ним умрем, то с ним и прославимся. Аще ли же ныне не умрем о правде и о благочестии, помале ^бтуне умрем.^б264 Ныне время купли, время труду, время мене, время речению и подвигом. Въспомяни, богопочтенный владыко, богоносныа отца и учителе, патриархи и исповедники, иже до крови о благочестии подвизавшася. Зри и вижь, какова ныне слава их и благолепие: почиша бо в мире, и гроби их фимианом мирисають, и мощи их цветут, яко благоуханный цвет, и царствует в них господь, и душа их в руце господни. И яко тогда Быша мнози исповедници и мученици, с радостию и веселиемь крови своя проливающи за господа нашего Исуса Христа и за непорочную веру християнскую, ныне же сие до конца оскуде: сего ради подобает [л.246об.] о сем паче ныне даже до смерти подвизатися, в последняа сиа лета и во время лютейшая паче всех времен, о нихже рече великий апостоль Павел: «В последняя дни настанут времена люта, приидет преже отступление и тогда явится сынь погибелный».

Се ныне уже прииде отступление: отступиша убо мнози от православныа и непорочныя Христовы веры, жидовьствуют втайне. Иже преже ниже слухом слышася в нашей земли ересь, ^вотнели же^1–265 въсиа православие солнце, ныне же и в домех, и на путех и на торжищех иноци и мирстии вси сомнятся,²⁶⁶ вси о вере пытают, не от пророкь и ни от апостоль, ниже от святых отець, но от еретиков и отступников Христовых, и ^Гот проклятых на соборе, от протапоповых детей, и от его зятей, и от их учеников, и с ними дружатся, и пиют и ядять, и учаться от них жидовьству того сатанина сосуда и диаволова, протопопа, и не выходят и спят у него.^Г Поистинне, прииде отступление: отступиша бо человецы от истинны и от правды, отступиша братолюбиа и нищелюбиа, отступиша целомудриа и чистоты, и на сласти совратишася, зряще на сквернаго пастыря, всегда сквернящегося мерьзскими сквернами, еще же жидовству и отверьжению учаща; се уже прииде отступление; сей [л.247] есть антихристовь предотеча, и сынь погибелный явится во свое ему время. Аще не искоренится ныне той вторый Июда предатель, помале укрепиться вся его пагубная и скверная злодеаниа и во вся человеки внидет отступление. Сего ради блажень необленивыйся, ниже разслаблен ныне, яко болши прьвых мученик и славнейши имать быти, якоже рече священномученик блаженый Ипъполит, папа римский: «блаженнейши же, иже о искренних подвизаайся». Сие убо просит и ищет от нас милостивый и щедролюбивый бог, яко да нами и прочии человеци ползуются и вразумяться и о благочестивей христьянстей и непорочной вере подвигнутся даже до смерти.

Ныне же, богоутверженный владыко, о сих тебе пишу, не яко уча и наказуя твое остроумие и богоданную премудрость (ни бо лепо нам забывати своея меры и таковая дрьзати), но яко ученикь учителю и яко раб государю воспоминаю тебе, и молю, яко да наказуеши и учиши все православное христьянство, ^Деже не приходити к сквернителем онем и отступником, ни благословения от них примати, ни ясти, ни пити с ними. Аще ли же кто к ним приходити начнет, благословениа ради, или ясти с ними или пити, ведаа их жидовьство, тии на страшнем суде Христове о том истязани будут и с ними [л.247об.] осуждени будут во огнь вечный, яко преступники и отметници апостольских преданий и святых отець писаниа.^Д Великий убо апостол Иоань Богослов глаголеть: «Аще кто не исповедует Исуса Христа во плоти пришедша, сей есть льстец антихристов, и не приемлите его в дом, и радоватися ему не глаголите; глаголяй ему радоватися и причащаеться делех его злых». И святый апостоль Павел глаголеть: «Еретика человека отвращайся, ведый буди, яко съвратися таковый». И святый Иоанн Златоуст глаголеть: «возлюбленнии, многожды вам глаголах о безбожных еретицех, и ныне молю не совокуплятися с ними ни в ядении, ни в питии, ни во дружбе, ин в любви; творя бо сиа, чюжа себе творит Христовы церкви. Аще кто и бесплотных житие поживет, а не исповедует православия догматы, отвращаимся и бежим от них, яко от змиа». ^Е3ане и в Моисеевом законе писано: «Аще кто отврьжеться закона Моисиова и начнет глаголати, яко не отврьглься есмь, и аще будут на него свидетеля два или три, и так без милосердия убиен бывает».^Е Сведетельствует бо божественый апостоль Павел и глаголеть: «Отврьглъся кто закона Моисиова, без милосердиа по двою или трех сведетелех умирает. Колицей мниться, сподобитися грьшей муце, иже сына божиа поправ?» Зриши ли, яко ныне грьшей муце сподобитися достоин ест,²⁶⁷ [л.248] иже сына божиа поправый, паче оного, иже тогда Моисиова закона отврьшагося?

^ЖА иные, господине, говорят, что грех осужати еретика:^Ж ино, господине, не токмо осужати их велено, но и казнити и в заточение посылати, точию смерти предати епискупом не повелено есть; а царие благочестивии и смерти предаша от жидов и от еретиков многих непокаавшихся. Православный царь Ираклий повеление изложи по всему царству своему: аще жидовин не крестится, да убиен будеть. Також и омиритский царь Авраамне повеле убивати не хотевших креститися от жидов. По тех же Устин и Тиверие, благочестивейшие²⁶⁸ царие, повелеша главу отсещи епарху Адду и Елеуферию Самчию, поборником ереси «нетленно мнимыа». Феодора же царица и сын ея Михаил благочестиый Анина еретика, патриарха Констянтинаграда, в заточение послаша, и тамо повелеша ему очи извертети, потом же, умолением патриарха Мефодия, не извертеша ему очи, но повелеша ему дати двесте ран ремениемь. Потом же вавилонский царь Моавиа, во святем крещении наречений Иоан, его же крести святый Феодор, епископ едесский, и посла в Едес, повелением святаго Феодора²⁶⁹ и повеле несториян и иных еретиков из града изгнати, и манихеаном повеле языки изрезовати. И многа такова обрящеши в божественом писании яже и сам веси, паче нас, богонаученною премудростию [л.248об.] и многим разумом, по глаголющему²⁷⁰ словеси; «Дажь премудру вину, премудрее будеть; сказай праведному, и приложит приимати, и еже разумети закон, помысла есть блага. Сим бо образом, владыко, много поживеши лет и приложит ти лето животу», дрьжащему уставы божественных отець по апостольскому преданию, в честь и славу и поклонение единосущныа и животворящаа троица, и похвалу православныя веры, со всеми повинующимися тебе христьаны православныа веры, ^Зих же учиши и паствиши повелением и властию святаго духа, словом и учением.^З

Златоуст Маргарит. Память бо предвариши их целба бывает хотящиим быти, иже о первыих каеться, вторыми не побежден бывает. Того же. Всем бо злобам виновни греси – греха ради скорби, греха ради смущение, греха ради брани, греха ради недузи. Той же. Греха ради скрбь родися, скрбь же грех погуби, якож червь от древа ражаеться и той паки снедает древо – сице и скорбь родившись от греха погубляет грех покаанием принесена. Сего ради глаголеть Павел: скорбь, яже по бозе покаание, есть во спасение, подобает согрешающим плакати о согрешении. Блажени плачющеи, яко ти утешаться, отвещай судьи, дондеж на суд не приидеши или не веси, яко вси хотящеи умолити судию не в тот день испытаниа суднаго умолят, но преж внитию на суд или друг или предстоятели, или неким образом судью умоляют, сице и о бозе. Во время судища не мощно умоляти судью, прежде же судища – мощно утолити и умолити судью, Христа истинного бога нашего, ему же слава ныне и присно и вь векы веком. Аминь.

Основной текст: ГБЛ, Рогожск. 530 – Р.

Разночтения: ГИМ, Синод. 453 – С; ГПБ, F.I.229 – Т.

^ААз же, о любимый и сладчяйши мой брате, отнели же позавидев враг нашему вкупе съпребыванию, и разлучитися нам сътвори друг от друга преж смертнаго и конечнаго разлучениа.^А и не пребысть сердце мое на месте,²⁷¹ но аки море влънуемо бурею печали. Но тогда убо твоим пришествием мало утешение приобретах,²⁷² ныне же, увы мне, [л.25] всеконечно тебе от мене разлучиша, и выше²⁷³ естества убо воспаляясь пламен печали поядаеть мене, и острейши ныне в моем сердци въизеся копие нашедшаго на тя искушениа и на всех нас. Олядиневшу убо винограду Рускиа земля, и въместо благих дел плода приносяще терние и волчець скверных дел, и отнят бысть от неа оплот и стена дарований Христовых, иже рече священным своим учеником: «Веруа в Мя, дела, еже²⁷⁴ Аз творю, и той сътворит и болша сих», и нихто же не бысть достоин тех дарований.

И сего ради мнози уклонишася к диявольскым чарованием, мняще то быти истинно, и погрязнуша во глубине отступления. И снаходи бо скверный сатана, и обрете многих землю срьдечную взорану и умягчену сластьми житейскими, тщеславием и сребролюбием, и неправдою, и посея скверныа своя плевы скверноубийственных онех ехидн исчадием дръзнувших на милостиваго и сладкаго ми [л.25об.] Владыку. О земле и солнце, како тръпиши! И ни единоа сквернии оставиша хулы²⁷⁵ и поругания, яже не излияша мръскими своими языки на Единочадаго Сына Божия и Пречистую Его Матерь.

^БПодвигнися убо и ты, брате, пострадати за пострадавшаго по нас, да твоими подвиги очистит господь церковную и доброцветущую ниву от пагубных и жидовскых плевел, и порежет²⁷⁶ серпом гнева Своего, и свяжет тьмою погибели, и въвержет в геоньскую пещь, и мечем уст Своих отсечет главу сатанина и дивия вепря, пришедшаго от луга и озобавшаго виноград его, и осквернивъшаго святительский великий престол, и исторгнет тя от зубов его.^Б На искус бо пусти на нас толикую беду всевидящий Божий промысл, и нас ради трьпит сладчяйший Господь толикую хулу, якоже и преж претрьпе поругание и смерть, яко до отлучятся любящей Его от миролюбных, да не и тии с ними погрязнут в сланых²⁷⁷ водах [л.26] горкаго сего моря житиа суетнаго но да пристанут во пристанище Царствиа Небеснаго. Подщися убо и ты, о любезне, отрясти сон житиа суетнаго и его пристрастиа, и возвысися крилом любве Господа нашего Исуса Христа, Единочадаго Сына Божиа, изшедшаго от недр Отчих и воплотившагося нас ради, и ради единоа любимых любве покорися страстей, иже Отцу сьпрестолный Сын, иже о тем ангел восхваляем, поругания, и досады, и смерть нас ради претрьпе. Воспалися убо и ты к Нему любовию неизреченнаго Его смотрениа, услажаем бестрастныа ради страсти. И отряси малодушие от себе, и уготовися на всякиа беды и смерть Его ради, аще будет время, и не помышляй тяжесть и злолютство ⁸мук, но⁸²⁷⁸ все упование на Него возложи з зелною и горящею любовию и истинным покаянием.

Ныне же ти время благопотребно, восиявши весне постной. Вем бо, вем, яко послет Господь в сердце благодати росу оставившу житие се суе[л.26об.]тное, и произволившему всем сердцем Его ради умрети. Душа бо, упившиася любовию²⁷⁹ Христовою, аки елень на источники, не ощущает скорбей, аще и вся вселенная подвигнется на ню; аще и небо с землею сразиться, не могут его поколебати. Аще ли же уловлена будет от диавола малодушия сетьми и увязнет ногты в мърежах слабости жития сего суетнаго, не возможет противустати и малому искушению, нашедшему на ню, но аки лист трепещет; малодушие бо и Божию помощь творит от нас отьити, и дияволу, увы мне, возмогати²⁸⁰ на нас устраяет. Подвигнися убо не уловлен быти ими, и инех с собою поущай стати и пострадати за благочестие и до смерти. Аще убо не ныне умрем, умрем всяко безделною и неполезною смертию, и та бо поистинне горка ничим же легчайши тоа, якоже нас Божественая Писания учят, и братиа наша исходящей предпоказуют злолютство [л.27] тоя. Иже бо Христа ради смерть, тело оскъръбляет, но душю надеждею веселит; сиа же бо тело болезнию мучит, душю же безнадежием съвести ради греховъныя. Подщися убо сътворити, брате, благу весть слышети²⁸¹ о тебе.

Помяни убо, еже от юности твоей сьпребывание²⁸² со мною, и еще же о Бозе духовную любовь помяни, яко от млады връсты тя восприах. Помяни и смертную лютую чяшу, ея же горькаго пияньства всяк видев, солнце сиа не может гонзнути. Помяни, како с Христом царьствуют страдавшеи Его ради и зрят пречистое лицо Его. Сам бо рече: «Идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет, и аще хто Мне служит, почтет его Отець Мой, и иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим Небесным». Помысли, каков свет радости тогда срящет душу, егда речет Христос: «Сей, Отче, исповесть Мене пред человеки во времена лютейшая паче всех времен, исповежь его и Ты пред аггелы Своими». К отврьшему же ся рече[л.27об.]ть: «Сей отврьжеся Меня пред человеки, да отврьжен будет от лица Твоего пред аггелы Твоими». Но аще покажеши произволение благо, многу ослабу грехом подаст ти Бог.

Понеже бо постигохом во времена лютейшаа паче всех времен, еже не бысть, Христе милостивый, отнели же солнце благочестиа начя сиати в ¹³Росийской земли.¹³²⁸³ Възвеяша бо пагубнии жидовстии тлетворьнии ветри, хотяще разбити душевъный нашь корабль и потопити богатство благочестиа слаными водами скорбей, иже излиаша на тебе, иже надеюся влънением и аз обуреваем быти и вси верующеи истинно в Господа нашего Исуса Христа, дóндеже уставит Господь жидовьскую бурю и наставит на пристанище благочестиа, и явит истиннаго кръмчия в корабли церьковнем молитвами Святыа Богородица и всех святых, яко благословен есть в веки. Аминь.

Основной текст: ГБЛ, Рогожск. 530 – Р.

Разночтения: ГИМ, Синод. 453 – С; ГПБ, F.I.229 – Т.

^АГосподаря нашего великаго князя Ивана Васильевичя всея Руси духовнику, господину анхиманьдриту Андронико[л.28]ва манастыря Митрофану,^А грешный чернець Иосиф, нищий твой, господине, челом бью.

^БКоли, господине, был есмь на Москве, ино,²⁸⁴ господине, господарь²⁸⁵ князь великий, Иван Васильевич всеа Руси, говорил со мною наедине о церковных делех.^Б Да²⁸⁶ после того почял говорити о новгородцких еретикех, да молвил мне так: «И яз, деи, ведал новгородцких еретиков, и ты мя прости в том, а митрополит и владыки простили мя». И аз ему молъвил: «Господарь! Мне тобя как пращати?» И он молвил:²⁸⁷ «Пожалуй, прости мя!» И яз ему молвил: «Господарь! Только ся подвигнешь о нынешних еретикех, ино и в прежних тебе Бог простит». Да туто же было мне ему бити челом о том, чтобы господарь послал в Великий Новгород, да и в иные городы, да велел бы обыскати еретиков, и ^Вкнязь великий послал мя на дело.^В

Да после того, господине, господарь князь великий възвал²⁸⁸ мя к себе, да почал говорити мне наедине духовъные дела. И яз ему почял бити челом, чтобы послал в Вели[л.28об.]кий Новгород да и в иные городы, да велел бы обыскивати²⁸⁹ еретиков. И князь великий молвил: «Пригоже тому быти, а и яз, деи, ведал ереси их». ^Г Да и сказал ми, которую дръжал Алексей протопоп ересь, и которую ересь дръжал Феодор Курицин.^{Г Д}«А Иван, деи, Максимов и сноху у мене мою в жидовство свел.^Д А однолично, деи, пошлю по всем городом, да велю обыскивати еретиков, да искоренити».

Да после того, господине, поехал есми с Москвы. А о том ми господарю нелзя было бити челом, а²⁹⁰ что, господине, мне молъвил господарь: «Митрополит де и владыки простили мя в том». Ино, господине, господарю великому князю в том прощении нет ползы, кое словом пращаеться, а делом не покажеть²⁹¹ ревности о православной вере христянской, еретиков не велит обыскати и искоренити. А ведаеть²⁹² господарь,²⁹³ каково злодейство еретическое, какову хулу глаголали на Единороднаго Сына Божиа, на Господа нашего Исуса Христа, и на Пречистую Его Матерь, и на вся святыа, [л.29] и ^Екаково сквернение чинили над божествеными святыми церквами, явши²⁹⁴ и пивши и блудом сквернящеся, да того же дни и обедню служили, а святыа иконы и божественыа и животворящиа кресты иныа²⁹⁵ огнем жьгли, а иныа в скверъныа места пометали, а иные ламали, а иные топором разсекали, а иныя зубы²⁹⁶ кусали, как беснии пси.^Е Ино, господине, ныне тобе о том господарю великому князю пригоже да и должно поминати. Будет господарь во многих делех царских прозабыл того дела, ино, господине, ты не забуди, в том деле господаря побреги, штобы на него Божий гнев не пришел за то, да и на всю нашю землю. Занеже, господине, за господарьское согрешение Бог всю землю казнит.

Да лучило ми ся, господне, у великого князя хлеба ести, и он мя призвал, да почял спрашивати: «Како писано, нет ли греха еретиков казнити?» И аз²⁹⁷ почял говорити, что апостол Павел к евреем писал: «Аще хто отвръжется закона Моисеева, при двою или при²⁹⁸ трех [л.29об.] свидетелех²⁹⁹ умирает; колми паче, иже Сына Божиа поправ и Дух благодати укорив». Да по та места, господине, мне князь велики велел престати говорити.

И мне, господине, мнится, кое господарь нашь князь великий блюдется греха казнити еретиков. Ино, господине, тобе пригоже господарю поминати, каково имели подщание и ревность прьвии благочестивии царие о непорочней християньстей вере и како еретиков по³⁰⁰ проклятии в заточение посылали, а иных казньми казнили. Вси благочестивии царие, кои были на Седмих Сьборех,³⁰¹ еретиков по проклятии в заточение посылали и казньми казнили, а иные³⁰² цари и³⁰³ на Соборех не были, а еретиков казнили. Православный царь Ираклие повеление изложи по всему своему царству: аще жидовин не крестится, да убиен будет. Тако же и Омиритский царь Аврамие повеле убивати не хотевших креститися жидов. По тех[л.30]же Устин и Тивирие благочестивии царие повелеша главу отсещи епарху Аддусу и Елеферию Самчию, поборником ереси. Феодора же царица и сын ея Михаил благочестивый³⁰⁴ Анния еретика, патриарха Констяньтина града, в заточение повеле послати и дати ему двесте ран ремением. Потом же вавилонскый царь Моавия, в светем крещении нареченый Иоан, его же крести святый Феодор, епископ Едесский, посла вь Едес повелением святаго Феодора и повеле несториан и иных еретиков из града изгнати, а манихеяном повеле языки изрезывати; и многа такова обрящеши в Божественом Писании. Божественая же Правила повелевают, в еже о градских законех, сице: иже сподобившеися святаго крещениа, и отступлеше³⁰⁵ православныя³⁰⁶ веры, и еретици бывше, или творящеи еллиньскиа жрътвы, конечней повинни суть муце; аще жидовин дрьзнет развратити христианьскую веру, главней повинен есть [л.30об.] казни; манихеи же или инии еретици христиане бывше и потом начнут еретическая творити или мудръствовати, иже таковыа сведающе, не предающе их князем, конечней муце повинни суть; аще ли же хто, воевода или воин, или соньмища начялник, должни суть о сем пещися, егда хто будет еретическая ²⁴мудрьствуя или творя,²⁴³⁰⁷ и аще увидевше³⁰⁸ не предадять его, аще и правоверни сами суть, конечную муку подоимут. И святый Иоан Златаусты глаголеть: «Иже еретиком приобщаяся в совете или в дружбе и в ядении³⁰⁹ и в питии, и с ними осужение да³¹⁰ приимет». Сице убо творяху благочестивии царие и святии отцы не о себе умысливше, но от апостольских писаний сие приимше. Глаголет бо великий апостол Иван Богослов: «Аще хто не исповедуеть Исуса Христа Бога, сей есть лестец и антихрист – таковаго в дом не приемлете. Приемля же таковаго в дом причящается делех его злых». И великий апостол Павел глаголеть: [л.31] «Еретика человека отовращайся – зело бо съвратися таковый».

А коли, господине, бил есми челом великому князю на Москве о том, чтобы послал по городом, да еретиков обыскал, и князь великий молвил:³¹¹ «Пошлю, деи, чяса³¹² того, да того обыщу; а толко, деи, яз не пошлю, да не попекуся о том, ино, деи, кому то зло искоренити?» И яз чяял – тогъдыже господарь пошлеть; ино уже тому другой год от велика дни настал, а он господарь не посылывал, а еретиков умножилося по всем городом, а христианство православное гинет от их ересей. И только бы господарь восхотел их искоренити, ин бы въскоре искоренил, поимав дву или трех еретиков, и оне всех скажют.

А ныне, господине, на тобе то дело лежит, занеже ты господарю отець духовной. И ты, господине, подщися вседушно господарю подокучити, оставив вся дела; занеже Божие дело всех нужнее. А ³⁰толко, господине, ты³⁰³¹³ о том деле не попечешься, ни донесешь до великого князя, ино, господине, на тобе того Бог взыщеть. Страшно бо есть еже впасти [л.31об.] в руце Бога жива! А толко, господине, попечешся всею силою, и ты господаря ползуешь, а от Господа Бога и Пречистые Богородици милость приимешь. Да каково, господине, будет о том господарьское попечение, и ты бы, господине, ко мне пожаловал отписал, и аз тебе, господину моему, челом бью.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М.

[л.205] ^{а, А, 1}Послание Иосифово к великому князю Ивану Васильевичю на еретика Кленова.^1–314, А, а–³¹⁵

Государю великому князю Ивану Васильевичю всея Русии нищий твой, господние, грешный чернец Иосиф з братьею челом бью.

Что еси, государь, прислал в монастырь Пречистые³¹⁶ к нам еретика Семена Кленова, ^Бда и его речи еретическиа написаны, что он мудръствовал,^Б а велел еси его дръжать в монастыре, ино государь, о том есмя обрадовалися были вси, что еси показал ревность о благочестивей и православней християнстей вере, как прежнии святии православнии христианстии царие, а ныне, государь, сказали нам, что еретиков по маиастырем шлеш, ино, государь, нам нынешняя скорбь много горши первые, занеже, государь, миряном ползу твориш, а иноком погибель. А в писании, государь, того нет, кое еретиков по монастырем посылать: на всех, государь, соборех по проклятии еретиков посылали в заточение, да сажали по темницам, а не в монастыри посылали их. И который въсхощет покаятися, ино ему возможно и в темници каятися: в скорбех бо и бедах и во юзах паче услышит бог кающихся сердцем сокрушенным и смиренным.

Мнози, государь, и православнии християне впадали в согрешения, да как почели³¹⁷ каитися о своих [лю205об.] гресех, и они на себя клали сами – иной вериги железны, а иной чепь на себе положил, а иной, государь, велел себя в погребе приковать³¹⁸ чепью. И коли, государь, захотели каятися истинно от сердца, и оне себе не пощедели, а и согрешение их было не толь тяжко, да сами на муки себе предовати произволи. А нынешнии, государь, еретики сами не произволили каятися, – как ты, государь, почел их казнити смертными казнми, да и торговыми, и ^Вони, государь, почели каятися мук деля, а не бога ради,^В и как еси потщался очистить святую божию церковь от еретических скверн, так бы еси, государь, и о монастырех милость покозал, чтобы не погибли от еретическаго зла.

А яз тебе, государю моему, нищий твой з братьею, челом бью, и должни есмя бога молити о твоем здравии и спасении.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГИМ, Синод. 927 – С.

[л.217] ^АПослание к некоей княгине вдове, давшей по своих детех сорокоуст и пороптавшей.^А,319

^БГоспоже моей княине Марии, княж Ондрееве Феодоровичя грешный чернец…³²⁰ челом бью.^Б

Писала еси к нам: «Коли у меня было, и яз милостиню давала». Ино, госпоже, коли у тебе не будет, и бог на тебе не истяжет, а только у тебе будет, а ие даеш по своих детех участиа и наследья их, ино писал о том великий Афонасие сице: «Отрочата верных множицею убо к целомудрию родителей их умирают божественым промыслом, яко да се видевше родители их абие устрашаться и сего ради умилившеся уцеломудрятся». Глаголеть бо бог пророком Иеремеем; «Якож преже време убо наведох смерть на чада ваша, вы ж таковаго наказаниа не приясте; яко лев всегубитель обыдоша вас злаа, вы ж видевше се не покаастеся, ни отвратнстесь от злых своих дел». И паки той же пророк глаголеть: «Уязвил их³²¹ ранами, господи боже, и не поболеша; скончал еси их [л.217об.] и не въсхотеша прияти наказаниа, ожесточиша лица своя якож камень». Тем же убо братья от сего увемы яко бог милосерд и человеколюбив сый неизреченными и различными³²² судбами своими ищет како приводити нас к себе, и како спасти душа наша. Тем же и о смерти юнных сице есть, аще убо младенци суще умроша, яко чисти и непорочни отшедша животу вечному сподобятся, аще ли ж съвершени возрастом юни же суще,³²³ сего ради прежде времени умирают, понеже ведущу богу яко хотяху житием злым и лукавым жити и сосуди³²⁴ лукаваго быти. Тем же бог прежде сего вземлеть их к себе, да и сих родители уцеломудрется, и яже хотяху им стежания и имения уготовляти, сия к нищим и убогим и божественым церквам еже о них да раздають, тако с чады своими царствия³²⁵ вечнаго получать. Аще ли же лихоимьством и любостежанием поработившесь лишат чад своих наследия и участия, еже хотяху имети в житии сем, яко жестоци и немилосердни осужденни бывають от бога, а в страшьный день пришествия Христова от своих чад осужденни будуть, по рекшему словеси: «Немиловавый не помилован будеть».

А что еси писала: по твоих детех не бывала³²⁶ ни одна понафида у нас, [л.218] ино, госпоже, у нас на всякой недели по три понафиды, да по девяти литеи заупокойных, да повсядневная обедня, а поминают на обедне по трижды, а на понафиде по трижда же, а на литеах по однова. Да опроче того в синанику поминають тех же, а на болших понафидах по четырьжда, ино имеется всего того по десятья на день коли болшая понафида. А во всякую пятницу болшая понафида, а коли меншая понафида, ино по девятья на день, а коли нет понафиды в которыи дни, ино по шестья на день, а над проскурами ино поминание годовое чтуть и на господскии праздьники и велик день. А твой князь да и ваши дети писаны в том в годовом поминании. А будеть то у тебя мысль, чтобы твои понофиды пети опроче соборных понафид, ино уже надобе и обедни пети твои опришнии. И ты, госпоже, пошли посмотрити, где митропалит служит да и все владыки, ино тамо писаны все великии князи, и уделныя, [л.218об.] а поют обедню и понафиду одну соборную по всех, да так, госпоже, поминають во всех соборных церквах и в монастырех. А толко пети за всякого по понафиде да по обедне по опришней всегда, ино тому быти не мочно.

А что еси писала: «И четверть от того возмуть, что в синаник написати», ино, госпоже, у нас строев, которых в монастыри погребают, ина тех и даром пишють в синаник да и в годовое поминание на год, а на нищих бог не истязуеть, а богатий кождо по своей силе истязай будеть. Хотя хто и в черньцы пострижется богатой, а не дасть по своей силе, ино его не велено поминати в том монастыри.

А что еси писала о том, что «дати 20 рублев на семь лет, ино то грабежь, а не милостыня», – то не грабеж, то мы с тобою чиним совет произволения, а на воле на твоей и на нашей, и будеть то любо тебе, и нам ино будеть, а не любо, ино не будеть. А так есмя чини[л.219]ли совет и с прежними, которые писалися в годовое поминание. А грабежем того нихто не нарече, занеж ведомо всем, да и тобе ведомо: даром священник ни одное обедни ни понафиды не служит. Да и своими бо проскурами, и вином, и темияном, и свечами, и кутьею, и кануном, а то в вечныи, доколе монастырь Пречистые стоить, надобе на всякь час, попечение имети о том священиком и крылашаном и всей братии, да еще х тому надобеть, аще и по одной дензе давати на обедню ино на год мало, не толко поидеть, о чем есмя писали. Да опроче того еще понафиды, да литеи заупокойные, надобе еще мед, да воск, да просвиры, да фимиан, – и толко считати, ино не имется и по полудензе на обедню, а у нас иде священиком на всякой събор, по четыре денги одному, а в простыи дни по две деньги.

А по всем монастырем и по соборным церквам в годовое поминание пишуть в век учинивше ряду того деля в манасты[л.219об.]рех и в соборных церквах. И князи и бояре давали села на то, ино того ради в всех монастырех земли много. А и в нашем монастыри хто написалься в прок в годовое поминание, ино потому же писали. ^ВПо князе Борисе, да по княгине Улияне, да по князи по Иване дали село Успенское да село Спаское, а село Покровское дал при себе князь Борис Васильевич,^В а велел молити о своем здравии и спасении, а после своего живота велел себе вписати в тож поминание³²⁷ в годовое в век. А князь ^ГИван Васильевич Хованьской^Г дал грамоту, велел давати по одном себе детем своим по сту четвертей хлеба на год. ^ДА владыка Новогородской Генадей дал монастырю селцо Мечевьское, да две деревни, да селцо Чемесово в Рузе, да колокол во сто рублев.^{Д Е}А Григорей³²⁸ Собакин купил у Михаила у Коровы семь деревень, да у Никиты у Коньстентинова селцо да две деревни, а дал двесте рублев.^{Е Ж}А князь Семен [л.220] Ивановичь Белской прислал двесте рублев, а велел пытати, где бы земля купити монастырю, а велел писати в годовое поминание отца, да матерь, да себя третнего.^Ж Да которые писалися в годовое поминание в век, все те написаны в сенанику оприч тех, как их поминати и как по них кормем быти, и что хто дал по себе от того поминания, чтоб было незабвенно в векь.

А так не пишут в годовое поминание, как ты велела ныне, ни в соборных церквах, ни в манастырех. Князь Борис Васильевичь, да княгини Улиана, да князь Иван Борисович, ведомо и тебе, как жаловали и милостыню давали, и на молебен, и на понафиды, и по родителех и по детех кормили, и милостыню давали, и монастырь и что есть монастырей – все божии да их, да того не считали, коли себя велели писати в годовое поминание, занеже ведомо им, что в нашем манастыре обычей: сколко бог пошлеть, столко и разаидется. Надобе церковные вещи строити, святыя иконы, [л.220об.] и святыя сосуды, и книги, и ризы, и братство кормити, и поити, и одевати, и обувати, и иные всякии нужи исполняти, и нищим и странным и мимоходящим давати и кормити. А росходится на всякой год по полутораста рублев денгями,³²⁹ а иногда боле, да хлеба по три тысячи четвертей на год розходится, занеж на всякь день в трапезе едять иногда шестьсот, а иногда семьсот душь, ино коли его бог пошлет, тогды ся и разойдеть. Ино того ради государи наши и иные, которые хотели писатись³³⁰ на векь, и давали по себе села. Ино как в годовое поминание хто себя пишеть на векь, так и села у монастыря на век. Князь Иван Хаваньской давал нам и хлеба и денегь, а владыка Новагородской также давал, исчести не мощно его жалования. А Григорей Собакин рублев сорок³³¹ дал дотоле, а князь Семен Ивановичь Белской рублев с тридцать дал. Да как ся захотели писати в годовое поминание [л. 221] на век, и они того в ряду не положили, а редилися изнова о том.

А что еси писала: дала еси по своем князе и по своих детех боле семидесят рублев, ино еси как уставила цену платию и конем,³³² а мы на том с половину того взяли. А как взял бог твоего сына князя Ивана, тому уж лет с пятнадцать и болши того, и ты оттоле и до сех мест сочла, что коли еси давала в пятнатцать лет или на обедню, или на понафиду, или на молебен, или на корм, или на погребение своих детей, да велиш ныне за то писати своего князя да и детей в годовое поминание в век. А о том еси не писала ^гни однова^г333 во всю пятнатцать лет, что было твоего князя да и детей писати за то в годовое поминание в векь. А чтоб еси писала о том, и мы б у тебя и того не имали.

А что еси писала: «Толко выпишете моего князя и моих детей из годовова поминания, ино судия вам бог», ино, госпоже, сама еси себя обличила. Писала еси в своей грамоте ныне: коли бог взял твоего сына князя Ивана, и ты дала одиннацать рублев да мерин, а велела еси писати в сенаник [л.221об.] князя Афонасиа да отца своего Ивана да сына своего Ивана. И ты писала о сенанике, а не о годовом поминании в прок, ино тех тогдаж написали в сенаник, да и поминают в векы. Да писала еси, как взял бог сына твоего князя Семена, и ты по нем дала шубу да два мерина, а велела еси писати его в сенаник и поминати его в векы, а о том слово не было, что его поминают в годовом поминании в век, и сама еси так написала в своей грамоте ныне, что еси ни оброчивалася,³³⁴ ни рядилась. А в то поминание не пишют без ряды. А кому в поминание писатися, и оне рядятся или на всякой год давати уроком денги или хлеб или село по ком дадуть, ино его в векы напишють, в годовое поминание.

Да чтобы еси, госпоже, на меня о том не бранилася, что есми написал к тебе подлинником и о манастырьском обычаи, и как пишются в годовое поминание навек, занеже, госпоже, то вам не³³⁵ все ведомо.

А яз тобе, своей госпоже, челом бью.

Основной текст: ГИМ, Синод. 791 – Ф.

Разночтения: ГПБ, Q.XVII.50 – Е; БАН, 16.17.29 – Б.

Занеже,³³⁶ государь, ^Апо подобию небесныа власти дал ти есть небесный царь ски[л.20]петр земнаго царствиа силы да человекы научиши правду хранити, и еже на ны бесовское отженеши желание.^А Якоже кормьчий бдит всегда, тако и царьски многоочиты твой ум съдръжит твердо добраго закона правило, иссушаа крепко безакониа потоки, да корабль всемирныа жизни, сиречь всеблагаго царствиа твоего, не погрязнет волнами неправды. Отврьзи, государь, царьскиа своа уши, в нищете стражющему, да обрящеши божий слух себе отверзень и божиими присно просветившеся зарями богодарованнаа твоа слава царскаа и бесконечныа векы славится и забвение имущих вы[л.20об.]ше устроает. Якоже страшное и всевидящее око небеснаго царя всех человек сердца зрит и ¹помышление веси,²³³⁷ такоже и царское твое остроумие болшу имат всех силу: изрядне управиши благое свое царствие, и страшен будеши сана ради и власти царскиа и запретиши не на злобу обращатися, но на благочестие. Солнцу свое дело светити лучами всю тварь, царя же добрыадетели еже миловати нищаа и обидныа. Светлийши же того благоверный царь: солнце заходит приатием нощи, сей же не попущает восхищен быти злым, но светом истинным обличает тайнаа неправды. [л.21] Елико силою всех превышьше еси, толма³³⁸ и делы подобает ти светити. Того ради и от бога похвален будеши³³⁹ и от добросмышлених прославен и с венцем непобедимаго³⁴⁰ твоего царствиа имеа венець, еже на нищих милость. Риза есть не обетщающиа милостыня одежда, нетленно одеание,³⁴¹ якоже к нищим любы хотящему благоверно царствовати, таковыми одеании душу украсити и небеснаго царствиа сподобити,³⁴² благочестивое ваше царство милостынями огражено³⁴³ и молитвами ⁹усыновлено непобедимо⁹³⁴⁴ бывает вражиими оружии.

Подобает же ти, благочестивий царю, всяко тщаниа и о благочестии имети и сущих под тобою от трево[л.21об.]лнениа спасати, ¹⁰душевна и телесная,¹⁰³⁴⁵ и³⁴⁶ душевное бо есть треволнение еретичьское учение, телесное же есь треволнение – татьба и разбойничество, хищение, и неправда, и обиды, и прочаа злаа дела, иже убо телесне врежають, а не душевне.

Ты же убо, о дръжавны царю, и скыпетр царствиа приим от бога, блюди, како угодиши давшему ти то, не токмо бо о себе ответ даси ко господу, но еже и инии зло творят, ты слово отдаси богу, волю дав им. ^БЦарь убо естеством подобен есть всем человеком, а властию же подобен есть вышняму богу,^Б Но якоже бог хощет всех спасти, такоже и царь все подручное ему да хранит, яко [л.22] да божию волю сътворив, приимеши от бога присносущное радование и воцаришися с ним во векы радуася.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII,64 – Н.

Разночтения: БАН, 16.17.29 – Б; ГИМ, Синод. 791 – Ф.

[л.249] ^{а, 1, А}Сие послание коли архиепископ Cepaпион Великаго Новаграда и Пскова отлучил преподобнаго старца Иосифа.^{А, 1–347}, а–³⁴⁸

Государю пресвященному ²митрополиту Симону²³⁴⁹ всея Русии грешный чернець Иосиф нищий твой, господине,³⁵⁰ з братиею челом бью.

По грехом, государь, по нашим князь Федор Борисович, государь наш, почал³⁵¹ обидити манастырь Пречистыа,³⁵² что пречистая богородица³⁵³ посылала милостыню ⁷в манастырь свой, да⁷³⁵⁴ которые христолюбци давали по своих душах, и он, государь, учал ⁸у нас⁸³⁵⁵ все то отнимати. И мы, государь, то³⁵⁶ не учали ¹⁰давати ему,¹⁰³⁵⁷ того ради, что мне о том ответ богу дати.³⁵⁸ И он, государь, того ради на нас брань великую вьздвиг, меня, государь, захотел из монастыря изгнати, а братию, государь,³⁵⁹ старцев добрых хотел кнутием бити; а возмитцкому, государь, архимандриту велел у нас ¹³черньцов из монастыря¹³³⁶⁰ подговаривати и уводити. И ^Бархимандрит Алексей^Б подговорил³⁶¹ десять черньцов на Возмище, да пять черньцов и³⁶² увез, а те чернци взяли с собою ¹⁶четверынатцатеры книги,¹⁶³⁶³ да и иную рухлядь манастырскую. И мы, государь, посылали бити челом князю Федору Борисовичу о том. И князь Федор нам отвечал «Тех, деи, не велю выдати, а иных велю примати, да вперед, деи, бы ко мне и не посылали».³⁶⁴ И мы, государь, познали конечное нежалование в всем государя своего князя Федора Борисовича. И яз хотел изыти из монастыря, и братиа, государь, учали [л.249об.] мне говарити: «Господине Осифе, пришли есмя к Пречистые да к тебе, и животы есмя, государь,³⁶⁵ давали Пречистой в дом да тебе, да и силу ¹⁹есмя истощили свою,¹⁹³⁶⁶ работаючи монастырю Пречистыа. А ныне, господине, ты хочешь из монастыря, а мы, господине,³⁶⁷ с тобою. А которые христолюбци давали села и имениа по родителех и по своих душах, и тех память погинет с шумом, а нам, господине, и тебе под старость волочитися по чюжим манастырем; а церковь, господине,³⁶⁸ Пречистыа и манастырь запустеет. Посылай, господине, бити челом государю великому князю Василию Ивановичу всея Русии да и пресвящениому Симону митрополиту всея Русии, чтобы, государь, Симон митрополит сам жаловал, а государю великому князю Василью Ивановичу всея Русии печаловался, чтобы государь смиловался бога ради, пожаловал, о нас, своих нищих, промыслил, как ему бог положит на сердце.

И яз, государь, ^Впосылал братию бити челом тебе, государю,^В чтобы ты, государь, сам жаловал, а государю великому князю, сыну своему, печаловался И твоим, государь, благословением и печалованием государь князь великий смиловался, пожаловал бога ради, взял в свою державу монастырь Пречистыа и нас, нищих. И мы, государь, от тех мест в тишине и в покои молили бога за государя благовернаго великого князя³⁶⁹ и за тебя, государя, и за великую княги[л.150]ню и за все православное христианство.

И ныне, государь, ведомо тебе, в великое говение прислал на меня ^Гархиепископ Новогородцкый Серапион^Г грамоту неблагословеную, а написал, государь, вину мою: «Слышание мое таково, что еси отказался от своего государя в великое государство, и коли еси таковое великое безчиние съдеял, и ты чюж священства и нашего благословениа». Ино ведомо тебе, государю нашему, что ни в божественом писании, ни в летописцех, ни в обычаех земскых того не бывало: кто великое безчиние учинил в том, что посылал бити челом государю болшому. да тебе, государю, болшому святителю, чтобы церковь Пречистыа да манастырь не запустел. Ни в святых правилех не написано, что тех ради вин отлучати от священства и не благословити кого.

И ты бы, государь, бога ради и пречистыа богородица, пожаловал, смиловался, сам жаловал, а государю, сыну своему, великому князю, печаловался, как еси в начале жаловал. А яз тебе, государю, нищий твой з братиею челом бью и должен бога молити о твоем здравии и³⁷⁰ спасении.

Основной текст; ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М; ГПБ, Q.XVII.50 – Е; ГПБ, Q.I.214 – Т; ГБЛ, Музейн. собр., № 1257 – К.

^{1, А}Послание Иосифово к некоему велможе,^А зазирающу ему на Иосифа о бывшей брани со архиепископом Серапионом Великаго Новаграда и Пскова.^1–371

[л.222] Господину моему^{372 Б}Ивану Ивановичю^{Б 3}грешный чернець Иосиф, нищий твой, господин,^3–373 челом бию.

Что еси, господине, меня жаловал, приказывал ко мне с моими старци ^{4, В}с Ыоною^{В, 4–374} да з Гурьем, чтоб яз бил челом бывшему архиепископу Серапиону да у него прощался, – и яз тебе, господину моему, на том челом бию, что мя жалуешь, попечение имееш о моей душевной ползе. А и мне того, господине, о чем было не хотети, что ^Гбити челом и прощатися у бывшего архиепископа у Серапиона.^Г Да бога ради, господине, не побрани на меня о том, что есми к тобе не отписал о том долго, которые ради вины не прощаюся, ни бью челом. Тогда же, господине, хотел есми к тобе отписати, ино, господине, не до того пришло – посетил господь бог немощию, уже полтретья году на одре лежу, на всяк час³⁷⁵ смерти чаю.

Да как, господине, сее весны был у нас ^ДФеодосий Иконник,^Д,376 и он ми сказывал, что добре о том пытаеш. А ведаю, господине, что ми добра хочешь. Да мнит ми ся, что еси мало читал правил святых отець, ино ти, господине, то дело не во искусе. И яз, того ради к тебе нынеча написал мало [л.222об.] нечто свидетельство от священных правил о том.

Ино, господине, священнаа правила не повелевають у того епископа прощатись, которой от старейшаго архиерея и прьвосвятителя и всех святителей и от всего³⁷⁷ священного собора отлучен³⁷⁸ и не благословен³⁷⁹ и из сана извержен по свидетелству священных правил. Глаголеть бо сице священая правила: епископ или священник, отлучен быв и изверьжен по свидетельству священных правил, ничтоже да не действуеть от священных, но на месте простых людей стоит. Свидетельствуют же сему и апостольская и отеческая правила, еже напреди речена будуть. И аще ему не велено³⁸⁰ ничто же священнодействовати, но³⁸¹ на месте простых людей стояти, како ему мощно простити³⁸² кого и благословити? Мочно человеку самому связану инех разрешити? Меня один он отлучил, – и яз не смел причаститися, а уже есми тогды в велицей немощи, доколе прощение взял и грамоту, в ней же мне писано прощение и благословение в сий век и в будущий, от преосвященнаго Симона митропа[л.223]лита всея Русии и архиепископа и всех святителей. А Серапиона³⁸³ не благословили и отлучили и из сана извергли старейший архиерей³⁸⁴ преосвященный митрополит Симон всея Русии со ¹⁵архиепископом и со всеми^15–385 епископы и со всем священым собором по свидетельству священых правил. А меня он отлучил³⁸⁶ съпротивно всему божественому³⁸⁷ писанию, паче же священным правилом.

И яз, господине, ¹⁸нынеча того деля к тебе^18–388 писал главы вкратце от священных правил, по которым правилом меня благословили и простили старейший и архиерей и прьвый святитель и всея Русии митрополит Симон и архиепископ и все епископы, а Серапиона архиепископа отлучили и не благословили и из сана извергли.³⁸⁹

Правило святого Григорья епископа Акраганского:³⁹⁰ Всем же епископом и попом отрицаем, яко не отлучати кого от святого общения, преже даж явится вина, ея ж ради церковьная правила сего³⁹¹ повелевають быти отлучению. Аще кто чрез сих от святого общения отлучит, он убо неправедне от общения отлучен³⁹² бысть, – разрешаему отлучению от болшего святителя, да сподобится святого общения. Неправедно же отлученый³⁹³ [л.223об.] от святителя, под ним же учинен есть, отлучен будет лет на елико же святитель весть.

Правило святого вселеньского 7-го собора 4: Иже отчасти сего ради дано есть от священных правил епископом да прегрешение сущих под ним причетник и прочих людей духовных купно и отечьскии исправляють. Аще неции епископи, на власть сию надеющися, отлучают некия или запрещение дають или упразнят кого от службы или церковь затворят, яко не быти в ней службе, своея ради страстныя воля или истязания ради злата или иного ради образа, – таковии в правду той же страсти повинни будуть. Да приметь убо епископ отлучение от митрополита, да обратится³⁹⁴ болезнь его на главу его, яко на преступника божиих заповедей и апостольских повелений и да учатся не запрещати неподобно.

Иустинияна царя новых заповедей глава 9: Яко епископ или презвитер без правды аще отлучит от общения кого, разрешену бывшу отлучению³⁹⁵ от болшаго святителя, – сам без общения да будет,³⁹⁶ елико ж время святитель ^аразсмотрит, под ним же есть.^а397

Святого Дионисиа Ареопагита: Яко аще паче³⁹⁸ воля божиа [л.224] отлучить святитель, не последуеть ему божественый суд.

Великого Василия: Аще творит кто без благословениа быти кого безьвременна, – сам да будет без благословения. Епископ или презвитер, корме правильныя вины, отлучая кого от общение,³⁹⁹ сам без причащениа⁴⁰⁰ да будеть, в нелико ж время святитель разсмотрит, под ним же есть.

Святого Анастасиа Синайскаго: Егда входите в дом, глаголите: «мир дому сему». Аще будет сын мира, мир ваш почиет на нем. Аще ли ж не будет достоин, мир ваш к вам возвратится. Аще бо⁴⁰¹ мир ко онем възвращается, зане ж не обрести достойна себе, множае⁴⁰² паче неблагословения и клятва возвратится на главу неправедна ту посылающаго, яко неповинну сущю оному приятию, к нему ж послана бысть, всуе не благословяя и отлучаа, себе не благословяет и отлучаеть.

Собора Карфагеньского правило 134: Аще который епископ причетника своего отлучить, не обличена бывша о гресе, но токмо [л.224об.] от своея совести осудить⁴⁰³ его, – отлучен будет и сам и инех епископ иже к нему общения лишится,⁴⁰⁴ яко да хранится,⁴⁰⁵ еже вскоре никако ж не глаголати, его ж обличити не можеть.

И ты, господине, посмотри собе, колико свидетельств от свящьнных правил положил яз на⁴⁰⁶ архиепископа Серапиона на соборе на царьском и на святительском суде. А все те правила пишут, что меня архиепископ Серапион неправедно отлучил. Да и о том писано во всех правилех, аще епископ не по правилом не благословит и отлучит, сам не благословен и отлучен. А все те вещи писаны во святых правилех, которых ради вещей велено отлучити и не благословити священика. А той вещи ни в правилех, ни во ином божественом писании нет, которые ради вещи меня отлучил архиепископ Серапион. Аще себе оправдает архиепископ Серапион во всем, – и ты вели ему написати свидетельство от божественых правил, по чему он себе оправдает, а меня по чему отлучил, и не благословил. Да и о том вели ему [л.225] написати свидетельство от божественых правил, почему он на таковую гордость пришел, иже божественая правила в небрежении положити и царьский и святительский суд уничижити и укоряти.⁴⁰⁷

И что, господине, велишь мне бити челом Серапиону бывшему архиепископу да у него прощатися, ино, господине, прочел еси свидетельства от божественых правил, – меня благословили и простили вся священная божественая правила в сий век и в будущий. Да не написал того никто ж от святых отець и⁴⁰⁸ божественнаа правила, еже благословенному и прощенному прощатися у неблагословеннаго и отлученнаго и из сана изверженнаго. И аще бы подобало прощатись, то написал бы поне един от святых отець. Но поне ж не токмо не повелеша прощатись у неблагословенаго и отлученаго от старейшаго архиерея и от всего священнического собора, но и преступника сего нарекоша божиих заповедей и апостольских повелений – и да обратится, рекоша, болезнь его на главу ему.

А Серапиона архиепископа отлучили и не благословили и из сана извергли, а старейший архиерей [л.225об.] и всея Русии Симон митропалит со всеми святители тако по сведетелству божественых правил. И аще, господине, мне ныне бити челом и прощатися и виновата себя нарицати и пред архиепископом Серапионом, – ино то мне обезчеститн и уничижити священаа правила и вся божественаа писания и царьский и святительский суд, занеже, господине, инако судится прост человек, инако священник. Яз, господине, аще и недостоин, но имею на себе рукоположение священичества игуменьства,⁴⁰⁹ имею под собою братию и всем есми отець духовный, и многим князем и боляром и простым людей отец есми духовной. И аще аз, отець духовьной, не благословен и отлучен, а детем будеть кая надежа спасения? Ино того безчестия несть ничто ж злейши. Все то делал сопротивно божественым правилом, прежним судом, обычаем царьским и святительским. И⁴¹⁰ чтобы мя отлучил по правилом святых отець, и мне было невозможно ему не бити челом. И он мя отлучил сопротивно всему божественому писанию, паче же священным правилом, а надеялся на власть да [л.226] ⁴⁰яростию и гордостию,⁴⁰⁴¹¹ паче ж ненавистию на нас побежден. А божественых писаний, паче же священных правил ни мало попытал,⁴¹² како повелевают епископом исправляти прегрешения сущих под ним духовно, купно и отеческии.

А прочел еси, господине, в правилех, иже зде преж написано, паче ж в 4 правилех святого вселеньского собора 7-го, како подобает епископом исправляти прегрешения⁴¹³ сущих под ним духовно⁴¹⁴ и отеческии. А иже нецыи епископи, на власть надеющися,⁴¹⁵ отлучають некия или запрещають своея ради страстныя воля, а не по свидетельству священных правил, таковии в правду той же страсти повинни будуть. Да приимет убо епископ отлученье от митрополита. А архиепископ Серапион вся сия божественая писания ни во что ж вменив, да всяцем образом потщался свою ярость на нас излиати, ⁴⁵всяко нечто⁴⁵⁴¹⁶ обезчестити. Никто ж убо от святителей не дрьзну сие сотворити никогда ж, не обослався с православным государем и с старейшим святителем, тако ж и от священных правил ни одного слова на свидетельство положил.

Была, господине, брань [л.226об.] Кипреану митропалиту со игуменом сь Еуфимьяном Спасьского манастыря, что в Суздале, – не велел был звати Еуфимий Кипреяна митропалитом. Да Ионе митропалиту была брань с Пафнотием старцем:^Е сказали Ионе, что Пафнутий его не велит звати митропалитом. Да ^Жархиепископу Ростовскому была брань с Инфантом с Кириловским игуменом,^Ж не захотел Нифонт ни в нем повиноватись ему и до толика обезчестил. Некогда случися быти десятиннику архиепископлю на Белеозере. Да едучи мимо Кирилов монастырь, изломил дугу, да просил у Нифанта дуги. И Нифонт молвит:⁴¹⁷ «Дати мне тобе дуга – и мне тобе и иное давати». Да не дал дуги.

Ино, господине, какова была брань игуменова⁴¹⁸ Кипреану митропалиту и Ионе и архиепископу Васьяну, да и пришло было им о том отлучити и не благословити по свидетельству священных правил, да не дрьзнули положити ⁴⁸отлучениа и неблагословениа.⁴⁸⁴¹⁹ А Кипреян митропалит бил челом [л.227] великому князю Василью Дмитреевичю, а Иона митропалит бил челом великому князю Василью Васильевичю, а Васьян архиепископ бил челом великому князю Ивану Васильевичю да митрополиту Филиппу. И государи православные доспели тому делу конець на Москве по свидетельству священных правил.

А яз архиепископа Серапиона во всем почитал и повиновался ему и держал его по бозе. Тако его никто не почитал, – вси его нарицали⁴²⁰ «господином», а яз его «государем» нарицал. А десетинников тако никто не чтил⁴²¹ в монастыре. И яз кресты и иконы давал, а в город и яз частые кормы слал. Да Нифонт игумен Васьянову десетиннику дуги не дал, а яз Серапионовым десятинникомь иконы давал. А все то есми чинил, почитая во всем архиепископа Серапиона.

А архиепископ Серапион противу моего челобития и покорения паче разбойников и татей и блудников восхотел нас уничижити и обезчестити и паметь нашю потребити. И такова нам суда не дал, каков суд дают разбойником и татем [л.227об.] и прелюбодеем: яз на Волоце, а он в Новегороде, да меня осудил, ни мене велел воспросити, ни на суде мене ⁵¹велел поставити.^51–422

А божественая правила повелевают епископом⁴²³ отлучити и не благословити не точию священника, но и простаго человека, не обыскав преж, даж не явится вина, ея ж ради повелевают божественая правила быти отлучению или неблагословению.

Еще ж не повелевают божественая правила одному епископу ни мирскаго священника, ни диакона отлучити, не обослався с болшим святителем и с иными епископы. А архиепископ Серапион ни с старейшим святителем, ни с ыными епископы не обослався, ни священных правил о том поискал, свидетельства все оставил и презрел, да како его научили, он тако и делал.

Да коли поставили на большом съборе на царьском и⁴²⁴ святительском суде, да положили правила святых отець, да по велению царьскому и святительскому архиепископ Ростовский Васьян рек ему: «Велел тебя спросити государь князь великий ⁵⁴Василей Иванович⁵⁴⁴²⁵ всея Русии, [л.228] почему⁴²⁶ ты ⁵⁶отлучил и⁵⁶⁴²⁷ не благословил Иосифа, скажи нам свидетельство от священных правил о том, а во се тебе правила». И Серапион архиепископ, где было ему тихо и кротко ответ дати по свидетельству священных правил, яко ж подобает истинному святителю и Христову ревнителю, да по вопросу ответ дати от божественных писаний, паче ж от священных правил глаголати пред государем и пред святители, – и Серапион тако рек великому князю: «Яз, деи, тобе не бил челом. Послал, деи, ты меня силно в Новгород». Да кто что и молвит ему, чтобы с смирением и кротостию и от божественных писаний на великом соборе пред государем и пред святители беседовал, – и он ко всем с яростию и с свирепьством отвещаваше. А о чем его воспросили, о моем отлучении и неблагословении, – и он о том не положил свидетельства ни одного слова от божественных писаний. Почел говорити: «Волен, деи. яз в своем черньце, а князь Федор волен в своем монастыре – хочет жалует, хочет грабит. А Осифа, деи, есми того для отлучил и не благословил, коли ⁵⁷на него пришла брань⁵⁷⁴²⁸ князя Федора, и он бы бил челом [л.228об.] мне. А коли яз на него прислал отлучение и неблагословение, – и он бы мне бил челом».

И ты, господине, поразсуди Серапионов ум! Где было ему бити челом на соборе государю православному и самодрьжьцу всея Русии да пресвященному Симану митропалиту всея Русии о его преступлении, что еще учинил в Новегороде, – како превознесеся гордостию и безстудством и всех обесчестил и государя болшего святителя и всех суд попрал, и вся божественая писание презрел и стал сопротивно божественым правилом, и он того всего забыл да стал сваритися со государем и с⁴²⁹ святители.

А божественая правила повелевают царя почитати, не сваритися с ним. Ни древнии святители дръзнуша сие сотворити, ни четыре патриарси, ни римский папа бывший на вселенскых ^би помесных^б430 соборех. И аще когда царь⁴³¹ и на гнев совратится на кого, – и оне с кротостию и с смирением и со слезами моляху царя.⁴³² И аще когда прилучится на соборе слово кому святителю с царем или со князем, – преже умолят царя, яко дабы повелел рещи. Егда ж повелева[л.229]ше царь, глаголаху тогда со смирением и с кротостию от божественых писаний, паче ж от священных правил.

А что, господине, архиепископ Серапион говорил на соборе: «Того деля есми отлучил и не благословил Осифа, волен яз в своем чернце» – ино, господине, тем делом бояре своим холопом говорят «волен, деи, яз в тобе», ино волен то есть государь в холопе, хотя не⁴³³ по правде казнит, а суда с ним нет. А священная правила сице повелевают: аще архиепископ или епископ не по свидетельству божественых правил кого не благословит и отлучит или из сана извержеть, сам будет не благословен и отлучен и извержен, и преступник⁴³⁴ божиих заповедей и апостольскых повелений и того священаа правила нарицают. Ино Серапион о чем сказываеть: «волен во мне» – а не положил на меня на соборе ни одного слова от божественых правил.

А что, господине, архиепископ Серапион говорил на соборе: «Того деля есми отлучил Иосифа, коли ему пришла брань от князя Феодора – и он бы бил челом мне». Ино, господине, коли пришла на нас брань княже Феодора Борисовича, тогды пришла заповедь [л.229об.] великого князя: не велел никому ездити в Новгород, поветрея деля. И мне было послати ко архиепископу нелзе, а ждати не мочно, доколе князь велики повелит ездити: только бы недели две или три не били есмя государю великому князю челом, ино поити всем розно от княж⁴³⁵ Феодорова насильства. Да как поволил князь велики ездити к Новугороду, и яз послал своего чернца к архиепископу в Новъгород бити челом о нужных делех да и о том, что была на нас пришла скорбь от князя Феодора Борисовича, всем было розойтися, а к нему было немощно послати заповеди ради царьския. И архиепископ не велел нашего чернца на очи пустнти. А послал есми его, господине, к архиепископу, во всем почитая.

А мочно ли было ему ⁶⁴нас обороняти⁶⁴⁴³⁶ от княжя Феодора, а он не мог оборанити своих десятинников и многажды о них посылал, и князь Федор не смотрит на его грамоты, да иногды велит бити, а иногды попом велит сороматить и пошлин не давати. Да всегда была промеж их вражда несмеренна.

Да как нас по[л.230]жаловал государь наш князь великий Василей Иванович ⁶⁵всея Русии,⁶⁵⁴³⁷ в свое государьство взял, после того два года жаловал архиепископ Серапион по обычею. Да как минуло два года, и Алексей Пилиемов по повелению князя Федора Борисовичя к Кривоборскому прислал грамоту о моем отлучении и неблагословении: «И только, деи, так учинишь, как надобе князю, и князь хочет с тобою и⁴³⁸ животы делити». И Кривоборьской на то по собе добыли пособников да архиепископа уласкали, яко малое отрочя. И он повиновался⁴³⁹ их воли, да с теми же черньци, коих Пилиемов прислал о том деле, и грамоту прислал архиепископ ко мне о моем отлучении и неблагословении.

А коли прежняя брань была нам от князя Федора Борисовичя, и мы тогды не просто учинили, поискали есмя о том, от божественых писаний свидетельства прочли: нам пойти, манастырь⁴⁴⁰ оставя Пречистые пуст, или бити челом государю православному самодрьжцу. Ино, господине, священная правила повелевают о церковных, о мона[л.230об.]стырских обидах приходить к православным царемь и князем. И потому, господине, и в преднихь летех и в последних и в тамошнихь странах и в наших землях преподобнии и богоноснии отци наши епископи и игумени и иноци о церковьных обидах от меньших царей и князей к болшим царем и князем прихожаху, а большие вступалися в вотчину менших князей, а монастыри и церкви боронили.

Великий Афонасий, святый Павел Исповедник, и святый Феодор Едеский, и святый Харитон Исповедник, и великий Сава и вси святители и игумени, иже в Риме⁴⁴¹ и во Ерусалиме живуще и во Египте и в нашей земли, во всей вселенней, – и вси приходили к большим царем и князем о церковных обидах и о монастырьских, ⁷⁰и не точию к православным, но и ко нечестивым приходили о церковных обидех и о монастырских и оборони⁷⁰⁴⁴² от них приимали. Да в том на нихь не положил вечные клятвы никто ж, кольми паче подобает православным царем приходити.

Якож бысть во царство благочестиваго царя Аркадия, Феофил папа Олександрийский брань имяша⁴⁴³ несмеренну на некоторые великие старцы, иже во ските живущая, им же суть имена: Деоскор, [л.231] и Аммония, и Еуфимие, иже ⁷²нарицахуся Долзий.⁷²⁴⁴⁴ И старци оне доидоша в Иерусалимь к Силуяну патриярху и оттоле во Царьград приидоша ко святому патриарху Иоану Златоустаму. И не бысть им помощи никоторые ни от Силуана патриарха, ни от Иоана Златоустого, – понеже Феофил выше всех патриарх. Они ж били челом царю Аркадию на Феофила. Царь же Аркадий написа к Августалию князю Египетьскому, яко да не замедлит, но скоро папу Александрийскаго Феофила, яко осужденника, пришлет к нему. И абие приведен бысть Феофил с бесчестием. Да о том на тех старцов не положили отлучения и неблагословения ни папа Инокентий, ни великий Златоусты, ни прочии тогдашнии патрнарси и епископи, что царю шли бити челом на Феофила. А Феофил был вышши всех патриарх, да не превознесеся тако гордостию и со царем не сварись, яко же Серапион. Но яко ж позна свое преступление и царево негодование, абие молится тепле и припадаеть царице Евдоксии с слезами, дабы умолила царя не гнева[л.231об.]тися на него. Царица же умоли царя. И також и старца он умоли. И смири с Феофилом, их же он неправедно отлучил.

И аз последую прежреченным святителем и игуменом и старцом онем, да царий православных, суду бил челом тому государю, которой не точию князю Феодору Борисовичю да архиепископу Серапиону да всем нам, общий государь, ино всея Русскии земля государем государь, которого господь бог устроил вседрьжитель⁴⁴⁵ во свое место и посадил на царьском престоле, суд и милость предасть ему и церковьное и монастырское и всего православного християньства всея Руския земля власть и попечение вручил ему. И чтобы яз иному государю бил челом, – ино то бы яз не гораздо учинил». И яз того ради таковаго государя нашел, которого суд не посужается. Глаголеть бо в божественых правилех, яко царьский суд с святительским судом не посужается ни от кого же в древних летех, ни в нынешних, ни⁴⁴⁶ в тамошних странах, ни в нашей Русстей земли, точию един Серапион архиепископ говорил^447,448 на соборе: «Потому ж яз отлучил Иосифа, коли яз прислал на него отлучение, и ему было⁴⁴⁹ мне бити челом». И чтобы мя, господине, тако отлучил, како повелевають правила святых отец, – и мне [л.232] было ему бити челом. И он мя отлучил съпротивно божественым правилом. И он сам отлучен и не благословен и из сана извержен по свидетельству священных правил. И яз бил челом тем, которым повелевают бити челом священаа правила, аще кто будет неправедно отлучень. Да того ради, господине, те правила написал есми к тебе преж.

А что, господине, говорил архиепископ Серапион на соборе, да и в грамоте в своей написал ко мне: «Того для, деи, есми тебя отлучил, Иосифа, что монастырь свой дал в великое государьство, да по его челобитию князь велики отнел у князя Феодора ⁷⁷монастырь безвинно.⁷⁷⁴⁵⁰ А князь Федор волен был в своем монастыре: хотел грабити – и он грабил, а хотел жаловати – и он жаловал». И ты, господине, посмотри Серапионовых речей. Священаа правила повелевают епископом душю свою полагати за монастыря и божественыя церкви – а Серапион душю свою полагаеть⁴⁵¹ за того, которой монастыря и церкви грабить, а говорит: «Волен, деи, князь, свой монастырь, хочет жалует, хочет грабит». ^ЗА божественое писание повелевает и простых людей не грабити неповинно.^З

^ИГлаголеть божественный Златоуст:^И,452 и князи и⁴⁵³ власти милование [л.232об.] и заступление и правду покажите⁴⁵⁴ на нищих людей господня ради страха, понеже суд жесток бывает на великих, ниже сумнится лица всех владыка, ниже срамляется величия, понеже малого и великого той сотворил, крепким же и сильным – крепко истязание ждет. И аще не сохраните заповеди его, ни судите по правде, ниже по воли божией ходите, но уповаите на неправду и на восхищение жалаете,⁴⁵⁵ сего ради скоро и страшно на вас приидет пагуба.

Зри, что глаголет божественный Златоуст, яко не сумнится лица всех владыка, ниже срамляется величия, понеже малого и великого той сотвори есть – крепких же и сильных крепко истязание ждеть, аще уповаете на неправду и на восхищение желаете. А Серапион архиепископь говорит: «Волен государь, хочет грабит, хочет жалуеть». А того забыл, что глаголеть божественое писание: аще не судите по правде, ниже по воли божией ходите, но уповаете на неправду и на восхищение желаете, – сего ради скоро и страшно на вас приидет пагуба.

Яко⁴⁵⁶ ж прииде на царицу Езавель, иже восхоте восхитити неправедно Науфеев виноград, – сего ради предаст [л.233] ее бог псом на снедь.⁴⁵⁷

Якож Евдоксия царица восхоте взяти у вдовици насильством виноград, сего ради предаст ее бог червем на снедь.

Якож царь Ровоам восхоте восхищати людцкая имения, иже во Иерусалиме живущих, – сей⁴⁵⁸ с царьством и живот погуби.

Таково осужение бывает, иже простыя человеки обидящим. А иже церкви божия обидящим, какова погибель будет, напреди о сем напишем. Занеже манастырь и церкви божие не может повинна быти никогда ж. Аще ли игумен или инок падет в согрешение, и тем воздають по делом их. А того ни в древних царех, ни в князех православных, ни в тамошних странах, ниже в нашей ⁸⁶Русстей земли⁸⁶⁴⁵⁹ не бывало, что церкви божия и монастыри грабнти, бояхуся бо ся господа бога и иже от священных правил положенные клятвы на обндящих божия церкви.

^гПравило святого вселенского собора^г–460 5-го 165 святых отец на обндящих святые божие церкви: иже аще кто явится, неистовствуя на святыя божия церкви и на священная их власти, даное от богови в наследие вечных благ и на паметь последнего рода или манастырем даное [л.233об.] граблением и насилием дея, отьимаа от них всяко даное, даемое Христови, и аще кто изобрящется се творя безчиние велие и святым церквам, четверицею паки воздаст воспять церковьное, а не покоряюще же ся истинным правилом святых отець, аще воевода – воеводства чюж или воин – воиньства чюж, и паки аще великим негодованием негодоватн начнуть, забывше вышнего страха и оболкшесь в бестудство – повелевает наша власть тех огнем съжжещи, дом же их святым божиим церквам вдати, их же обидеша. Аще ли и самый венецьносящеи тоя ж вины последовати начнуть, надеющесь богатстве и благородстве, а истоваго не радяще, не отдавающе же, их же обидеша святыя церкви или манастыря, – прежереченной вине да повинии будуть по святых правилех да будуть прокляти в сий век и в будущий.

Ино то правило написал православный царь великий Иустиниян, да с ним 4 патриарси, да римьский папа, да 165 святителей. Да ни един же от них не дрьзнул написати тако, како говорил архиепископ Серапион: «Волен государь в своем мана[л.234]стыре, – хочет грабит, хочет жалуеть». Но сице написали: аще ли же и самый венець носящеи, надеющесь богатстве и благородстве, не отдающе, их же обидеша святыя церкви или манастыря, по святых правилех да будуть прокляти.

Подобно же тому речено есть и в богодухновенных писании⁴⁶¹ святого Никона. Яко в велицей Антиохии князь беяше некий, именем Марапа. иже бяше надо всеми князи, егоже нарицаху князем князь. Сей бяше православен и благочестив. Некогда ж начат взимати стяжаниа⁴⁶² от манастырей и сущих под руку его бесовским наветом, паче ж неведениемь божественых писаний.

Слышав же сие,⁴⁶³ святый Никон написа к нему послание сице: Понеже рекл еси, яко должен еси поучати мя, сего ради пишю к ти,⁴⁶⁴ поспевающая во спасения твоя. Церковьная бо и манастырьская тако ж иноческая, дела их вся богови освещенна суть, и на ино что не расточаются, разве на убогия и странныя и плененныя и елика таковем подобна, и на своя иноческая же и манастырская и церковныя потребы нужныя. [л.234об.] Обаче ж и ниже без потребы. Князь же или ин некий и даж до самого настоящего не имам рещи, аще от сех что возмет на своя потребы, яко святотатець от бога осудится и святотатьства осужением ссужается божествеными правилы и в нынешнем и в будущем веце. А идеж аще внидет таковая по власти или пристрастие или во княжеская или в сродства,⁴⁶⁵ и елико такова огнь бывает и жжигают преж собранная стяжания. Понеже таковая повелел еси собрати, церковная ж и манастырская дела их и плоды, яже богови возложеннаа, на своя потребы и дома своего и прочих, иже лихоимством недугующих, и паки изволил еси приразитись богу, – сего ради весть власть твоя елика подъят лютая. И бысть на тобе скорбь велика, яко в мале убо к смерти не прииде, аще не бы господь съхранил тя, иский истинное покояние твое. И обаче не на тобе едином, но и во всем дому твоем толика скорбь прииде и во всем твоем сродстве возлюбленнем и в других сице бываеть. Увы мне, на приобидящих слово божие! И ныне се ти глаголю, яко се здрав бысть к тому [л.235] не согрешай, да не горее ти что будет.

Ино, господине, ведомо тебе, что был святый Никон обожен человек, да от святого духа дар приим учительства, а пречистаа богородица сама вверила ему учительства слово да и от всех патриарх и от епископов благословен на учительство, яко той не дрьзнул написати ко князю оному: «Волен, деи, ты, государь, в своих монастырех, – хочешь жалуешь, хочешь грабишь», но запретил и возьбранил и святотатьство⁴⁶⁶ на него грех возложил и мучения навел не точию ему, но и всему дому его. Аще не бы покаялся⁴⁶⁷ и теплыми слезами своими аще не бы умолил многомилостиваго бога, – то злейши бы того пострадал. Ино того владыка Христос помиловал, яко благочестива и праведна вмале согрешивша невидением божественых писаний.

Инии же князи подобно тому согрешиша и немилостивно казнь от владыки Христа в нынешнем веце пострадаша, а в будущем же ⁹⁴страшнейши и лютейши,⁹⁴⁴⁶⁸ яко и в бесконечныа веки во огни негасающем мучитися, якож писано в житии святого мученика сербьского царя Стефана чюдотворца.

Сей бо блаженный принопаметный царь, еще⁴⁶⁹ [л.235об.] сый в животе своем, созда монастыря многи и пречюдны во царстве своем сербьском. По блаженном же его скончании и по украшении мученичьскаго венца положен бысть в большем в своем монастыре в церкви. По седми же летех в нощи спящу обители тоя еклисиарху, является ему чюден некий светлостию своею неизреченною. Повелевает тому от земля изяти того тело – он же настоящему сказуеть видение. Настоятель же место поведает архиерею. Архиерей же, собрав церковный причет и в монастырь приходить. Та ж и в церкви быв пребогатому гробу, повеле камень отняти. И сему бывшу, неизреченнаго благоухания сила исполняше всех не точию в церкви, но и вне церкви и во всей обители. И никто ж отста от иже ту собравшегося народа таковаго, но насладився благоуханиа. И тако священными архиерейскими руками износится и полагается в раце. И оттоле даж и до ныне многое и неизреченная чюдеса же и знамения творя,⁴⁷⁰ с верою приходящим даяти недугом различным исцелениа.⁴⁷¹ По неколицех же летех [л.236] прииде некоторый⁴⁷² князь обладати градом тем, идеже бяше монастырь, в нем же блаженное оно тело лежаше и чюдотворивое славнаго царя Стефана мученика.⁴⁷³ Сей бо князь прииде во обитель ону и видев украшенну всяческими виды добродетельными, божествеными ж и человеческими, таж внутрь живущего в нем беса лют абие показавашесь, яко во обители стяжанная себе хотяше взяти. И своим служителем повеле⁴⁷⁴ стрещи и смотряти.⁴⁷⁵ Та же единою тому грядущу на кони, и ко вратом обители уже бывшу, является тому приснопомнимый блаженный царь Стефан и от коня того низверже. Два же гвозди велики в того гортань вонзи, проходящих до грудей, – и ничто же от него слышашеся ино, разве ковачя тому наскоро⁴⁷⁶ представити моляшесь. И ковач приведен бысть к нему перьстом помаваа, еже исторгнути гвозди из гортани ему. И таковым злолютьством окоянную свою душю ниизверже. Потом прииде в той ж град некоторый князь именуемый Юнець. Прииде в ту ж обитель и яже во обители мысля[л.236об.]ше взяти, игумену же и иноком малую некую часть дати хлеба и инех потреб. Игумен же во едину нощь по свершении утренняго пения остает в церкви, отверьзл ковчег, в нем же лежит тело славнаго мученика царя Стефана, со слезами того святей руце целоваша. И таковая к нему из глубины душа провещая: «Вижь озлобление наше людий твоих, христов воине, вижь облак печалей, покрываяй нас, вижь последняго порабощения⁴⁷⁷ твоего достояния, вижь, како ты богу в жилище созда обитель сию, скверный Юнець вертепь содела разбойником, вижь – и не премлъчи».⁴⁷⁸ И сиа он изрек, из церкви исхождаше. В той же нощи Юнцу в воиньстве спящу, зрит во сне, яко возвратился бяше от воиньства, прихожаше ж в манастырь, ко церкви грядый. И абие сретает его страшен некий муж, царьскими одежами украшен, от места изшед, идеже ковчег стоит, брадою долгою проседою, якоже написан есть. И удари его по лицу и по персемь лампадою, юже имеаше. Да яко лампаде крепким ударением преломитися мняше, и пол ее остати. [л.237] Юнцу ж воспять обратитись к бегьству, страшный ж он постигнув и удари его, яко же копием со оставшим отломком,⁴⁷⁹ и паде посреди лядвей хребта и в десную мышцу, рек: «Се тебе мзда, яко да навыкнеши не свирепитись на мою обитель». Рыкнув убо Юнець, яко зверь, от сна въскочив, пренемогаше на мнозе стеня крепчайши и руку на месте полагаа часто Сущим с ним⁴⁸⁰ другом во ужасе бывшем. Юнець же едва некогда в себе пришед и не хотя поведаше истинну. И тако зельным пламенем одержим, последнее стражаше да яко ж и в манастырь принесен бываеть, лежа 7 седмиць, согнивающим плотем же и костем прободенных мест, яко и самем зретися внутренним и тем подобно образом согнившим яко злосмрадию язв от них по всему манастырю обретающися стужают. Языку же отпадшю и зубом расцепльшимся от зелнаго злюлютьства. О, чюдо, не бо прежде издаст душю, потом же⁴⁸¹ тело истле. Но прьвее тело согни, грозно ж и необычно, душа внутрь съдрьжима к наказанию прочих. Тако ж и самую ту душу после же нуждею отдаст.

И ты, господине, поразсуди собе, яко не точию власть [л.237об.] вземлет бог от иже церковьная и манастырская восхищати желающих, но и душа отъемлет страшными лютыми муками.

Сего ради ведый известно божественая писания великий самодрьжец государь христолюбивый князь великий Василей Васильевич толико попечение имеаше о божественых церквах и о манастырех, яко ж ни малаго безчестия или обид церковных презрети, но сих отмщати и не попущати сех обидети или бесчествовати.

Некогда⁴⁸² бо случися князю Василью Ерославичю у святыя Троицы⁴⁸³ в Сергиеве манастыри быти, бяше той манастырь тогда вь его отчине под его дрьжавою. Князь, яко под своею рукою имеша⁴⁸⁴ манастырь, не почиташа игумена и старцов, яко ж подобаше. Они ж возвестиша великому князю Василью Васильевичю. Он же негодоваше, и манастырь взял во свое государство. А князю Василью Ярославичю не повеле обладати Сергиевым манастырем.

Потом⁴⁸⁵ же князь Александр Феодорович Ярославьский, егда хотяше приити [л.238] в свой манастырь на Каменое, повелеваше с собою псы в манастырь приводити, також и в трапезу. И егда сам ядяше, тогда и псы повелеваше⁴⁸⁶ кормити тою же пищею, юже сам ядяше. И⁴⁸⁷ игумен Каменской и старци о сем много опечалившесь, и приидоша на Москву к великому князю Василью Васильевичю и молиша его, яко да возмет манастырь их в свою дрьжаву. Он же послушав их моления, взял манастырь Каменьской под свою руку.

А коли, господине, князь велики Василей взял Сергеев манастырь у киязя Василья Ярославича, а Каменской манастырь у князя Александра⁴⁸⁸ Феодоровичя, а тогда был на Москве преосвященый митропалит Иона Киевьский всея Русии, иже бяше чюдотворець, мнози же тогда Быша архиепископи и епископи, иже преподобне и праведне живуще⁴⁸⁹ и божественая писания известно ведяще, – ни един же от них дрьзнул таково сотворити, яко ж Серапион архиепископь, ниж дрьзну кто обезсчестити и уничижити православнаго государя и великого князя Василия Васильевича и преосвященнаго Ионы митропалита всея Русии и прочих святителей [л.238об.] суд и устав, ниже глаголаху: «Волен князь Василей Ярославич и князь Александрь Феодорович в своих монастырех, хотят жалуют, хотят грабят». Ведаху бо известо, яко ж сице глаголяй, сопротивно глаголеть божественым писаниим, паче же священым правилом.

Правильные бо закони налагают проклятие на обидящих святые божия церкви и манастыря, якож зде речено есть. Божественая писания сице глаголять: подобает убо всем православным хрнстьяном паче ж святителем и священником, вся творити же и глаголатн по свидетельству священных правил. А иже в небрежении полагают священаа правила – под клятвою суть.

Глаголеть бо ся в соборе соединения, иже быв при Констентине и Рамане царема; иже в небрежении полагающе священная и божественная правила божественных отець наших, иже святую церковь подпирают и все христьянское жительство украшающа божественному наставляят благоговеинству. Аще от сих кто небрежет – да будет проклят.

Предсловие седмаго собора: аще ли кто обрящется правило некое от предреченных истощая или возбраняти начиная, – повинен будет таковому правилу, якож во прежнем [л.239] правиле речено есть, иже бо⁴⁹⁰ творящих таковая – проклятию предаеть вся. Яже чрез церковная предания учительства и воображении святых и приснопаметных отець творимаа и соделанная или по сем содеятись хотящая, – да будуть прокляти, и яко убо един святый дух действовав,⁴⁹¹ в поместных же и вселенских соборех подобает и до кончины века, а не непщевати вины о гресех.

Глаголеть бо святый Никон во всех посланиих: сего убо ради святый поклоняемый всесилный животворящий дух вдохнув божественая отца на святых соборех и учиниша божественая правила, яже от святого духа изложиша божественыя законы и як же от уст самого господа и святые его заповеди, того ради всею силою и всею мощию архиепископи и епископ и и священницы должны суть имети стражбу о священных правилах. Поручено бо им есть твердо соблюдати, а да⁴⁹² не что от них преступаему⁴⁹³ и забытием преминуемо не изысканием оставляему⁴⁹⁴ во он день, в муках ^{119, ж}от них^ж–495, ^119–496 изыскаемо будеть. Не хранящей бо священных правил в конечное осужение себе влагаеть. Божественым бо правилом не сохраня[л.239об.]емом⁴⁹⁷ различнаа преступлениа⁴⁹⁸ от того бывает и божий гнев на нас и многиа казни и последний суд.⁴⁹⁹ Тому же всему повинни суть святители, презирающе божественая правила. Горе тем будет и суд немилостив!

И ты, господине, посмотри собе божественая писания, каково отлучение и неблагословение и не токмо отлучение и неблагословение положи, но и клятву и проклятие на тех, иже в небрежение⁵⁰⁰ полагают священная правила.

А архиепископ Серапион и толико сдержим⁵⁰¹ тщеславием и гордостию, яко вся божественая правила святых отець презрети, еще ж по свидетельству божественых правил православнаго государя и самодрьжьца и великого князя Василья Ивановича всея Русии и великого архиерея пресвященного Симана митрапалита всея Русии и архиепископа и епископ и всего священного собора суд и устав и повеление презрети и уничижити и отринути. Да не точию и преж вторый царский суд и святительский уничижил, да и обесчестил и попрал, но и ныне уничижает и укаряет и хулит, себе точию свята и премудра и праведна и разумна мнит. И аще не на[л.240]чнет каятися о своем согрешении господину отцу своему преосвященному Симану митропалиту всея Русии, ино священная правила полагают на таковыя тяжко запрещение и конечное извержение.

От правил Великого Василия о небрегущих о запрещениях. Аще кто не сотворит целомудрена обычая, сииричь аще не радить кто о запрещениих нужа от господа реченными правилы повинути, – таковаго обличи. Бо рече: согрешающаго брата твоего межю тобою и тем единем, аще ли не послушаеть, приими с собою другаго единаго. Аще ли не тако – рци церкви, рекше в соборе. Аще ли же ни тако послушает – да будет яко иноязычник и мытарь. Глаголеть бо божественый апостол: согрешающая пред всеми обличай – да и прочии страх имуть. И инде глаголется: изжени, рече, губителя ис сонмища и изыйдет⁵⁰² с ним злоба и он с нею сам. Убо позван быв пред всеми, обличен быв, перед церковью свидетельствован, понеже не восхоте послушати – да будет отвержен. Да возвестится о сем везде, не прияту ему быти на всяко очищение [л.240об.] и на житейскую потребу, яко да того ради понеже не смешатись ему с нами. Да будуть дияволу во снедь.

Ино, господине, что страшнее той клятвы, иж наводят на себя своею гордостию и превозношением небрегущи о своем запрещении?

А Серапион бывший архиепископ не точию о сих не радит, но еж злейши и пагубнейши того творит: сам не благословен и из сана извержен и осужен царьским судом и святительским, да приходящихь к нему прощаеть и благословяет.

А божественная правила тако повелевають: изверженну бывшу епископу или презвитеру по правилом святых отець или своею волею оставльшу святительство или обличену бывшу от своея совести – не подабает ничтож от священных⁵⁰³ действовати, но на месте простых людей поставлен да будет. И сему свидетельствують священая правила и апостольская и отечьская.

Правило святых апостол 28. Иже епископ или поп или дьякон извержен правильне о согрешениих и явление и⁵⁰⁴ дрьзнет прикоснутись древле обрученныя ему службы – сей отнюдь отлучен будеть [л.241] от церкви.

И иже в Карфагени 15 правила. Аже епископ или поп или дьякон, аще отрицается церковнаго судища к людским хочет отъити судищем, аще закон судий возгласит, – обаче в свое место погубит.

Собора иже в Антиохии 10. Аще кто епископ некиими прегрешении отгнан быв, осужден будеть и всеми ж епархийскими епископы, сиречь страны тоя епископы, вси ж советници на нь изнесут причет тому, к тому пред инеми не претися, но пребывати известу извещению епархийских осужению того собора. Яко аще епископ или презвитер или дьякон извержен быв собором, и глаголет, яко «эле на мя изнесоша суд и неправду», аще ли ж и по извержении сам ся мня и непокаряяся и преж исправления сущаго на нем суда дерьзнет служити – оттоле убо не имает прияти своего места, ни сана ответу.

Того же собора. От всех сущих епископ во области аще извержен будет епископ, к тому не может инде позвати на суд, ни оправдатись. Но иже на нь изнесоша суд – да пребывает тверд.

Ино, господине, архиепископ Серапион во всем сопротивно [л.241об.] чинил священным правилом. Да и ныне також все з гордостию и свирепьством глаголеть и творит, ни бога боится, ни человек срамляется, ни чяса страшнаго трепещеть – занеж он ныне связан и не благословен и отлучен от своего господина и отца великого архиерея от преосвященнаго Симана митропалита всея Русии и от⁵⁰⁵ архиепископа и епископов и от всего священного собора. Да ныне челом не бьет ни о прощении, ни о благословении. А нечто, господине, попустил бог⁵⁰⁶ в таковой тягости ему и умрети, ино божественая писания сказують таковым немилостиве суд прияти, занеже, господине, несть ничтож того тяжши. Ведомо, господине, тобе, некоторый священник отлучен быв епископом, також некоторый инок отлучен быв своим отцем, отъидоша во град во время гонения и яти Быша мучителем и мучени Быша много за Христа, последи же и главы и отсекоша. И ниже муками страшными, ниже кровью, иже Христа ради подъяша совершено приаша прощение и разрешение, дондеж прощение прияша тако,⁵⁰⁷ якож повелевают священная правила.

А нечто, господине, помыслишь собе, что ни есть [л.242] запрещенье презвитором, а не архиепископом. Ино, господине, о которых съгрешениих отлучен и не благословен или извержен священник от архиепископа или от⁵⁰⁸ епископа о тех же съгрешениих отлучен и не благословен или извержен бывает архиепископ или епископ от митрополита.⁵⁰⁹ А о том прочти собе правила, что зде В начале написано, во всех бо являет, паче ж в четвертом правиле святого вселенскаго собора 7-го; яко архиепископ или епископ от митропалита приемлеть отлучение, аще что сотворит, кроме ¹³³законнаго правила.¹³³⁵¹⁰

¹³⁴Ино, господине, известно ти ведомо, что¹³⁴⁵¹¹ Серапион архиепископ отлучен и не благословен и извержен по правилом святых отець. Да и ныне точию единого смотрит во всем, еже свое гордостное мнение⁵¹² сотворити. Да и говорит таковы речи: «Все, деи, на грех поступали, один аз за правду стал». Ино, господине, есть ли что тое гордости злейши? Фарисий он единого точию мытаря осудил, а себя оправдал, и он того ради сам погибл. А архиепископ Серапион православнаго царя всея Русии самодрьжца и великого архиерея и всея Русии митропалита Симана и всех святителей и архимандритов и игуменов осудил и уни[л.242об.]чижил.

А говорит: «Один, деи, аз за правду стал». Ино, господине, всякая правда бывает по свидетельству божественых правил.⁵¹³ А которое, господине, слово или дело не по свидетельству божественых писаний, то все от лукаваго. Ино архиепископ Серапион не положил на мене ни одного слова от божественых писаний, что ни говорит, то все от гордости. А всякая гордость бывает от помрачения лукаваго.

Якож ¹³⁷праведный глаголеть¹³⁷⁵¹⁴ отець наш Никон: помрачаему сердцу от гордости и от възнашения, таковый всяцем образом ищет свою правду поставити, правде ж божий не хощет повиноватись. Сего ради предается духу прелести.

Глаголеть же в Божественой лествице: егда убо бесове души гордостию преодолеють и умный свет превратят и к тому несть ¹³⁸во окоанном оном ни трезвения¹³⁸⁵¹⁵ ни разсужения, ни срама, ни поболения, но высокомудрие и тщеславие и еже како бы во всем славу ¹³⁹от человек уловити.¹³⁹⁵¹⁶

Подобно ж тому глаголеть и святый Дорофей: яко враг душ нашых дьявол козньствуеть, еже обрести во святых мужех поне едину вину. И егда [л.243] обрящет, тогда низлагает того, яко лист от древа, единою гордостию. Толико бо гордость зла, яко некоторыа⁵¹⁷ с небес съверже и многия святыя и богодухновенныя мужа погуби, от бога отлучи.

Тою же казнию тщится ныне в гордостьный ров воврещи бывшего архиепископа Серапиона. А на то ему вся надежа и упование, ¹⁴¹что его хвалят кроткие, ничего не¹⁴¹⁵¹⁸ знают божественых писаний, но, яко ж скоти несмыслении и неразумеюще, ни яже глаголять, ни о ниже утвержаются, но всегда ¹⁴²очеве упражняют¹⁴²⁵¹⁹ и ничто же сматряюще, точию дабы кто что взял у него. Коли был в Новегороде архиепископ Серапион, коли еще приехал в Новгород, тогда ж полюбил⁵²⁰ от человек славу, а не от бога. Да которые живут в Новегороде бояре и дети боярьския и приказные люди, – и что ни есть церковных приходов, и он им роздал, а иное истощил церковное имение; пьяницам и чмутом отворил погреб, и они, напившися, зовут его святым государем. Да как нечего уже давати, ни поити нечем и он был хотел того деля и владычество оставить. А ведомо, господине, тебе, аще кто прост человек богат[л.243об.]ство свое, а не церковное раздает богатым и пьяницам, – ино не похвально ни от бога, ни от человек. А еже архиепископу или епископу церковное имение раздавати не убогим, богатым и пьяницам – сие отнюдь отречено есть правильным законом и святотатцем⁵²¹ судом осужаеми бывают, творяще таковая.

Да как князь великий велел его привести на Москву, и которые его ласкають, ине почяли говорити на Москве: «Архиепископ, деи, Серапион не благословил Симана митропалита, и он того деля не смеет служити». А говорил то нашему черньцу сын бояръской на Москве. А ^Кбоярин Семен Воронцов^К говорил Феодосию иконнику: «Архиепископа, деи, Ростовского Васияна Новогородской архиепископ Серапион не благословил, и он того ради не служит». И ты, господине, посмотри собе тех неразумия! Да прочти собе правила, мочно ли связати владыце митропалита или архиепископу архиепископа? Да так и то, господине, неразумнии скоту подобии человеци приходят ныне к бывшему архиепископу Серапиону, да говорят ему: «Ты, деи, государь – святой, лица сильных не срамляйся, стой крепко». И только, [л.244] господине, вы его не пожалуете, не учнете ему говорити о том, ино ему пострадати по правилу святого великого Василия, иже зде преж написаному.

И ты, господине, прочти ему по правилом, и он уведает, коль страшно рек о сем великий Василие, подобно ж тому речено есть и по⁵²² многих правилех святых отець, занеже сам божественых писаний нимало знает, а спроситися с разумным человеком срамляется.

А яз, господине, к тебе того деля пишю, чтобы еси поговорил с своим дядяю с Ываном с Володимировичем⁵²³ да и⁵²⁴ сь его сыном с Ываном, занеж той ¹⁴⁸божественым писанием¹⁴⁸⁵²⁵ искуснейша многих человек, да со инем, сам ведаешь с которым пригожа, о том посоветуй. Да поговорите прилежно архиепископу, чтобы познал свое преступление. Занеже, господине, всем людем жаль его, да божественых писаний неразумеющеи, чем его хвалят, тем губят. А вам, господине, мочно его с богом направити, занеже, господине, и на мысли ему того не было.

А преж сего писал⁵²⁶ есми, что, как нас пожаловал государь ¹⁵⁰великий князь¹⁵⁰⁵²⁷ Василей Иванович всея Русии, взял нас в свое государство, архиепископ Серапион [л.244об.] нас после того два годы жаловал по обычию. Да как минули два годы, и Алексей Пилиев⁵²⁸ ялся князю Феодору Борисовичю навести на то архиепископа, да послал ко Кривоборскому, да своим лукавством прельстил Кривоборского, а Кривоборьской архиепископа на то навел. И будеть ти, господине, то неверно,⁵²⁹ что его научили, – и только, господине, восхочешь, и яз к тобе о всем о том отпишу подлинно и истинно, и как тому делу было начало и конець, и которые ради нужи⁵³⁰ били есмя челом государю великому князю Василию Ивановичу всея Русии, и которые ради вины архиепископ Серапион послушал челобития Алексея Пилиева⁵³¹ да Кривоборскаго. И только, господине, уведаешь известно, – и ты начнешь глаголати истинну.

А яз тобе, господину моему, челом бию и должен бога молити о⁵³² твоем здравии и спасении.^{533, Л}

Основной текст: ГБЛ, Музейн. собр., № 1257 – М.

Разночтения: ГБЛ, Волок. 522 – В.

[л.122] Господину ^АБорису Васильевичю^А грешьный чернець Иосиф нищей твой, господине, челом бию. Что еси, господине, к мне приказывал, что на Москве говорят люди многые: «Лучши, де, было Осифу оставить монастырь да пойти прочь, а не бити челом великому князю», ино, господине, и сам ты боле многых людей знаешь, кого подобаеть паче послушати, божественаго писаниа или человекы, иже не ведят, ни яже глаголють ни о ниже утвержаются, иже точию слышаще глаголют, тако просто гръдостию възносимы, а божественых писаний ни что же знающе, ниже сведетельства поискавши о прилучающихся вещех, и сего ради болший грех себе при[л.122об.]емлют. Яко и ныне написал ми еси, мнози от добрых говорят: «Лучши, де, было Иосифу, оставя монастырь, да пойти прочь», ино, господине, божественое писание супротивно тому глаголють, и не повелевают тако творити, но сице творити, якоже творяху святии отци, иже бяху в древняа лета и в нынешняа в тамошних странах и в нашей земли рустей, много тщание и подвиг имеяху о божественых церквах и монастырех, еже не предати сих в расхищениа, и не от церквей ниже от монастырей отхожаху сего ради, но к царем и к князем дерзаху приходити, и даже до смерти о сем подвизахуся. И аще о сих хощешь уведати известно и истино, еже напреди написано [л.123] будет о сих, а в нашей земли Рустей ведомо, господине, тебе, были подобны тому вещи в наши лета, У князя Василья Ярославича в вотчине был Сергиев монастырь, а у князя у Александра у Федоровича у Ярославьскаго был в вотчине Каменской монастырь, а у князей у Засекинскых был в вотчине монастырь Пречистые, иже на Толзе, да князь Василей Ярославич и князь Александр Федорович и князи Засецкые, мало не побрегли⁵³⁴ тех монастырей, не толь честно почали их держати, как прежний их государи, а того у них ни в мысли не бывало, что разорити монастырь. И оне, господине, и того безчестия не могли стерпетн, да не оставили монастырей, и прочь не пошли, били челом благоверному государю великому [л.123об.] князю Василью Васильевичю. И князь велики Василей Васильевич те монастыри взял в свое государьство, да не велел тем князем в те монастыри въступатися ни в что. Ино, господине, ведомо тебе, что тех монастырей игумени и старци не началникы тем монастырем, жили в готовых монастырех, да малого ради безчестиа тако сьтвориша…⁵³⁵

А княгиня княж Борисова Ульяна дала на церковное строение рублев с пятдесят, а после князя Бориса Васильевича княгини Ульяна дала монастырю ^Бсело Успеньское,^Б да к нему дватцать деревень, а князь Иван Борисович дал монастырю по собе святое еваньгилие Сергеева писма доброписцева, обложено серебром да золочено, да ^Всело Спаское,^В да к нему сорок [л.124] деревень да три. А мы за то их писали в вечное поминание в повсядневное и в сенаник, да поминаем их на всяк день, да на всякой год шесть кормов по них кормим, да поминати нам их так и кормы по них кормити, доколева монастырь Пречистые стоить. А великая княгини Марфа дала Пречистые монастырю с триста рублев по собе и по своих родителех, а князь велики Иван дал монастырю с полтараста рублев, а владыка новогородцкой ^ГГенадей всего дал боле двусот рублев,^Г а ^ДМикита Тороканов дал з двесте рублев,^Д а ^ЕГригорей Собакин дал с полтретьяста рублев,^Е а князь Семен Иванович Бельской дал с триста рублев. А то, господине, давали по себе и по своих родителех. Да как, господине, почали ся стричи в чернци [л.124об.] добрые люди от князей, и бояр, и от детей боярскых, и от торговых людей, и оне, господине, давали много, рублев по десяти и по дватцати, а иные по тритцати, а иные рублев по пятидесять, а иные по сту, а иные по двесте. А только того, господине, считати, ино, господине, не на одну тысячю рублев дали, а въсхочешь, господине, и ты посмотри о том в сенанице в нашем. Да тем есмя, господине, монастырь Пречистые състроили, церковь, господине, Пречистые с подписью и с ыконами и с книгами и с ризами и сосуды боле тысячи рублев стала. А на манастырьской, господине, обиход расходится триста рублев, опроче хлеба, на год. А то, господине, все господь бог да пречистая посылала, а своего, господине, ничего не было, коли есмя пришли на се место. [л.125] Да после, господине, князя Бориса Васильевича и его княгини князь Федор Борисович в все вступился: что бог пошлет нам, в том воли не даст, иное даром просит, а иное на пол-цены емлет. А где его не послушаем, и он хочет кнутьем бити чернцов, а на меня бранится. И мы, господине, боялися его, давали ему; что ни давали монастырю, кони, доспех, платие, и он то имал, как хотел. Да захотел, господине, денги и иные вещи имати, почал, господине, к нам присылати денег просити, и мы ему послали шестьдесят рублев, и после того еще прислал просити денег, и мы ему, господине, послали сорок рублев, да уже, господине, за ним те деньги десять лет. И мы послали попросити тех денег, и он хотел черньца Герасима Чернаго кнутием бити, а денег не дал. А что [л.125об.] ни пришлют на милостыню и по усопших, то бы было все у него. Прислал князь Семен Иванович Бельской полтараста коп грошей, а велел родители свои написати в вечное поминание да и кормы по них кормити, доколе и монастырь Пречистые стоит, и князь Федор, господине, часа того прислал к нам грошей просити. Да купили есмя, господине, на полтараста рублев жемчюгу к ризам на ожерелье да на патрахель, и князь Федор прислал жемчюгу просити к шелому на венець. Да после того, господине, игумен Ефимей, духовник ^Жкняж Михайловы княгини Оксиньи Холмского,^Ж дал монастырю Пречистые половину пояса по князе по Михайле и по его княгине и по их родителех,⁵³⁶ а велел продати да тех денег велел дати пят[л.126]нацать рублев, где лежит княгини Оксинья. Да хотели есмя тот пояс к князю Федору послати, чтобы его взял, а дал за него денги. И тот старець почал говорити: «Ведаю, де, яз князя Федора, что не даст за пояс ничего, ино, однако, князю и княгине не будет памяти». И мы пояс взяли на том, что нам его князю Федору не дати. Да продали есмя пояс князю Юрью Ивановичю, а взяли есмя на нем сто рублев. А где лежит княгиня Оксинья, и мы тамо послали пятнатцать рублев, а иное роздали нищим по них. А достоль есмя, господине, оставили на то, что их поминати в вечном поминание и кормы по них кормити, доколе и монастырь Пречистые стоит. Да как уведал князь Федор Борисович, [л.126об.] что мы пояс продали князю Юрью Ивановичю, и он почал присылати: «Только, де, не будет у меня пояс, ино не быти моему жалованию до смерти».

Да Судакова жена дала по муже по своем по Судаке ожерелье жемчюгом сажено да серги яхонты, и князь Федор о том не одинова присылал и сам говорил. Да ^ЗВасилей Хилинов^З посулил по брате по своем по Иване бехтерец, и князь Федор и того присылал просити. И Василей прислал за бехтерець денги, и князь Федор сам приехал в монастырь того деля бранитися: «Кое есмя денги взяли»? И мы ему одва добили челом. Да Дмитреева жена Иванова Настасья хотела дати по дочери по своей кортель куней, а мы еще и не ведаем, а князь [л.127] Федор прислал к нам просити кортля. И Дмитреева жена уведала, что князь хочет взяти кортель, и она и не дала.

А ризы, господине, лутчие комчатые двои, да стихари, да и потрахели, и поручи, и кадило серебреное, то все имал с собою и под Смоленеск и под Торопець и во Ржеву. А у него, господине, коли гость лучится, и он всегды имал да все то изволочил, доспел, как онучю.

А у черьнцов, у кого уведает икону или книгу мастерского писма, и он просит, а не дати, и он бранится. Уведал у Герасима у Чернаго псалтырю добру, и он отдуха не дал. Да у Герасима у Замыцкого уведал деисус мастерского писма, и он и о том докучял. И братья почали волноватися, иные захо[л.127об.]тели из монастыря пойти вон, а иные почали иконы и книгы и иную рухлядь по иным монастырем розсылати, хоронити от него. Герасим Черной псалтырю отослал⁵³⁷ в Сергеев монастырь, а Замытцкой отослал свои иконы на Симоново.

Да поставил у меня Феодосей Иконник ^Ииконы Ондреева писма,^И промена им дватцать рублев. И князь Федор сам приехал в монастырь да не поехал с монастыря, доколе икон не взял. И яз не почел ему давати того деля, толко мне ему давати,⁵³⁸ и мне погинути от бога в гресе, да еще нечем будет и братьи покоити.

А князь Федор, господине, Борисович ни бога боится, ни людей срамляется. После отца своего князя [л.128] Бориса Васильевича положил начало княжению своему. Первое почал грабити монастыри свои все. На Возмище что ни было в казне денег, и он все взял; да въдругой прислал по денги, ино только в казне тритцать алтын, и он и то взял. А Левкея старец еще не преставился, а он прислал ^КМикулу Воронина,^К ино было в казне одна четырнатцать рублев, и он и те взял. А в Селижарове были в казне две чарки серебрены, и он и те взял. Да князь велики послал в Селижаров по князе по Иване, по брате по его, десять рублев да сорок рублев в Селижаров же долг платити монастырской за князя за Ивана, и князь Федор и те денги к себе отнял и до манастыря не допустил. А что дадут в которой манастырь [л.128об.] по усопших или на милостыню платья или доспех или лошадь или иное что, того ничего не сметь продати. А хотя кого и мертваго привезут на лошади или платно на мертвом привезут, и он и того не гнушается и то себе возмет. Привезли матерь его на Возмище погрести да покрыта была шубою, и он се вшол на монастырь да шубу велел взяти да к себе отнести. Да уже 10 лет минуло, как почал княжити, а за вся так монастыри грабит. А сказывает, кое взаем емлет, а никоторому манастырю ничего не отдавывал.

А християн почел грабити городских и сельскых, как почял княжити, не точию богатых, но и убогых и вдовиць и черниц. Был, господине, на Волоце человек добр торговой, и ты, господине, знал его [л.129] – брат был Онтуфью, что был лутчей человек на Волоце, звали его Пронею. Да как, господине, тот человек преставился, ино, господине, осталася у него жена да дети да внучета. Да после смерти его лет з дватцать уведал князь Федор, что у нее есть денги, а она уже в черници постриглася, и князь Федор послал да велел ее мучить. И она сказала все, где что у нее лежит, и он послал, взял все денги, оловяник насыпан, да опроче того тритцать рублев, а старице и детем и внучатом оставил ни одной денги.

Да лучилося ему к нам приехати, и яз ему бил челом за нее, и он ялся пожаловати. Да ехав в город послал ей от обеда пять оладей, а на завтрея четыре оладьи, а денег не отдал ни одное. Ино и дети и внучата и ныне по дво[л.129об.]ром волочатся.

Да чаю, господине, кое знал ты Микиту Собинина, да после его, господине, сказали князю Федору, что дети его и внучата богати. И он послал, да велел их всех в город привести, да держал их в железех, да мучил месяца со два, да вымучил у них тритцать рублев денег; а что было у них в домех рухляти, то все поимал, с пятьсот четвертей хлеба взял.

Да сказали ему крестьянина богатаго ^Лв Судакове поместье,^Л и он послал, велел его пытати. И оне у него допыталися толко полтара рубля, и привезли к князю, и князь и то взял, да послал еще крестьянина мучить. И он в ту пору убежал в Шапкову слободу.

А у городцкых людей велит плети обыскивати, да у которых денег нет, и он велит жита имати, [л.130] а у кого скажут денги, ино велит пытати да грозит муками, а иных велит мучити. Человел был заживен на Издетемле, ^Мзвали его Лапшею,^М и он его четыржды мучил из денег. Да был на Возмище старець, звали его Фофаном, а сын у него был диякон, звали его Михайлом, да был на Волоце волхов имя ему Митя Белкин, а князь Федор его жаловал добре. Да случилося тому волхву посваритися с старцем Фофаном, и волхов шел к князю да сказал, что «у старца у Фофана много денег да еще Фофан – волхов, толко его не сожжешь, да и его сына Михаля, ино погибнути тебе да и городу всему». И князь послал да велел у Фофана искати коренья. И оне нашли у него шестьдесят рублев денег да сказали князю. И князь послал того часа, да велел [л.130об.] на колех поставити рель да Фофана и с сыном повесити, за мышкы на рели, так его научил волхов. Да бивши кнутием по всем улицам того дни велел изжечь и с сыном. Ино не осталося в городе никакова человека, ни у нас в монастыре, которой бы не плакал, видевши такову муку и смерть страшну неповинных людей. А не опытал, ни обыскал, никоторого довода не доспел. А всем нам ведомо, что тот старець истинно доброй человек, ничему тому не повинен.

Да был, господине, в его вътчине в Ржеве доброй человек Борис Горохов, могл не за одну тысячю рублев. Князь Борис Васильевич жаловал его до своей смерти, а держал его равно з бояры, ано вся Ржева о нем жила. А князь Федор Борисович, как ему досталася Ржева, и он [л.131] и с полгоду не потерпел, сам во Ржеву приехал да велел Бориса ограбити. Сказывал ми духовник князя Федоров, что взял у Бориса тогда на тысячю рублев да на двесте, а Бориса велел дати на поруку на крепкую. Да оттоле⁵³⁹ как ни приедет во Ржову, так велит Бориса обыскывати, да что будет взял из людей, и он велит отнять. Ано было у Бориса добре много денег в людех и в Ржеве и в ыных городех да так его грабил на всякую зиму, доколе и умер. А было в Ржеве людей много богатых, и князь Федор мало тех оставил, кого бы не грабил. А которой не дасть, и он велит мучити. Да как ни приедет во Ржеву, так пытает денег у всех. И о сесь же год во Ржеве был [л.131об.] да человека доброго, зовут Микитою, и он его велел мучити из денег. А сказывал ми игумен, которой с ним был, «только бы, деи, яз не поспел, и оне бы его замучили, занеже человек стар, лет в восмьдесят». А уже тоего вчетвертые мучить так.

Да был, господине, во Ржеве в Горышине на стану у церкви диячишко, поминания чел, тем кормился. Да сказали князю Федору, что у него денег много, и он его велел привести во Ржеву, да велел мучити из денег. И он мало не умер от мук, а еще болен был сухотною, да вымучили у него шестьдесят алтын. И князь все взял да велел покинути нагого и босого.

Да во Ржеве на посаде загорелася у чернца келья в монастыре, и князь Федо[л.132]р приехал гасити. Да сказали ему, у чернца денги, и он велел двери выбити у сеней, да велел у чернца денег пытати, а иным велел искати денег; да нашли один рубль, и князь Федор и те взял. А проч нелзя, все добрые люди на поруках, а которые не на поруках, те розбеглися многие люди. Ныне на Волоце пустых дворов двесте да семъдесят.

А того, господине, себе не подержи на мысли, что яз все то написал зде что кого князь Феодор грабил или мучил из денег. Толко, господине, все то писати, ино, господине, того много писати. То, господине, писал есми мало нечто, яко от кади капля и яко же от сковрады искра, якоже от многа брашна мал вкус. И ты по тому, господине, познаешь князя Федорово сре[л.132об.]бролюбие и неправду, како божественыя церкви и манастыри грабит, а добрых людей и праведных мучит из денег.

А татей и разбойников жалует и на окуп даеть, и оне боле перваго крадут и разбивают.

Мнит ми ся, господине, что князю Борису Васильевичю, отцу его, бог известил о нем, что так его не любил, как бы врага, не мог его ни видети. А коли к нам езживал, и мы за него били челом многажды. И как почнем ему много докучати, и он молчит. А мати его также не любила, не могла ни видети. А бояре и дияки и дети боярьскые также не любили никто. Да как после князя Бориса Васильевича захотел князь Федор вътчину делити з братом, ино ему не захотел служити ни один боя[л.133]рин, ни дияк, опроче Коура да Ртища.^Н И он почел приезжати к нам в монастырь да бити челом и плакатися о том, чтобы яз к нему перезывал бояр и диаков: «а ваш, де, есми человек, доколе и жив буду, рад есми с вами животы делитися. А на то пречистая послух вам. А не посадите вы на вотчине, ино погинути». Да того было с полгоду, иногды сам, приехав, плачется, а иногды Коура или Ртища пришлет с теми же речми и с слезами. И мы, по грехом, поверили да перезывали бояр и дияков. И он как достал вотчины теми людьми, да немного потерьпел, да почал монастыри и хрестьяньства грабити, а нас еще не грабил, матери для да брата для.

А как взял бог [л.133об.] матерь его и брата, и он позабыл обета да захотел боле всех монастырей грабити нашь монастырь. Ино на такова государя немилостива и грабежлива миряне и чернци почели все дрожати, а блюдутся грабежу да мук. А мы ему как не почели давати, и он почал кричати да говорити:⁵⁴⁰ «Обороню де ся яз от тех смердов». Да здумал с архимандритом, да з Болотом, да с Коптем разорити монастырь таковым коварьством.

А еще есми коли взял Алексея к князю на архимадритию, и он тогда же завистию уязвился, что к нам пречистая посылает милостыню боле, а к ним не по толику. И как князь Федор Борисович захотел монастырь разорити, и он ся тому обрадовал вседушно да почел князю гово[л.134]рити: «На что, де, тебе сесь монастырь, коли тебе в нем воли нет? Ино ти лутчи, коли бы у тобя сего монастыря не было». И князь Федор умыслил преже меня отогнати з братьею с лутчею, да как не будет нас в монастыре, и ему волно будет грабити. Да почел присылати Микулу да Коптя спрашивати чернцев, которые ему схожи, борзо ли яз пойду прочь. И Микула и мене спрашивал о том. Яз ему отвечал: «Не ити ми прочь». А к чернцем велел своему архимандриту ездити в манастырь самому, да присылати чернцев подговаривати, чтобы были с князем на меня и на братию в одной мысли, которые со мною братиа. А посулил им в озерех места, манастырь ставити, да и всем их упокоити ялся, только бы от нас [л.134об.] пошли. А давал⁵⁴¹ им слово на том, которой чернць что ни возмет да прибежит к архимандриту, и князь Федор не выдасть, а что поимал, ино того не отдасть. А кто не восхочет жити у него, ино «куды хочеть, туды поиди, а яз, де, вас и подвожу». Ино чернець Андроник Литвин захотел на Москву, и архимандрит с ним послал слугу своего на Москву, и Андроник и растригъся. А чернець Левкея пришел на Возмище же, и архимандрит его велел проводити на Сторожи своему человеку.

А сам князь Федор многажды присылал в манастырь Олешу Скобеева говорити чернцом, которые хотят от Иосифа итн жити в его отчину, ино тех ялся всем покоити, а которые не хотят того, [л.135] и он тем велел говорити: «Кто, де, вас думал с Осифом, от тех яз оборонюся. А ^ОГоловы да Павла^О толко яз не изобью кнутьем, и яз буду не княж Борисов сын Васильевича». Ино на то десять чернцев сьгласилося, да три побегли на Возмище, а четвертаго есмя поимали на дорозе, а взяли с собою двоенатцатеры книгы, да иконы, да иную рухлядь келейную всю. И яз послал к архимандриту о том, и архимандрит чернцов не выдал, а книг и рухляди не отдал. И чернець мой о том ходил князю бити челом, и князь Федор молвит: «Ведает, де, то архимандрит, а ко мне бы еси не ходил по том».

И как есми, господине, уведал, что на нас князь Федор бранен конечною бранью, и яз почел думати прочь пойти, а манастырь оставити, да сказал [л.135об.] есми братье. И они ми почели говорити: «Того, де, бог взыщет на твоей душе, что церковь Пречистые будет пуста да и монастырь. Занеже манастырь пречистая устроила, а княжа Федорова ничего нет. А ведомо тебе, колко люди добрые давали денег да и сел, а велели собя писати в вечное поминание, и кормы по себе кормити, ино тех память всех погыбнет, а мы пойдем вси по двором. А давали есмя все животы свои пречистой да и тебе все, а не князю, а надеялися есмя, что тебе нас покоити до смерти, а по смерти поминати. И сколько было силы, и мы и ту истощили, монастырю Пречистыя работая, да как ныне ни имениа нет, ни силы, и ты нас хочешь оставити. А ведомо тебе, что нам у князя Федо[л.136]ра не мочно жити, а он и при тебе нас хочет грабити да кнутьем бити, а прочь пойти нам не с чим. И толко ты от нас пойдешь прочь, и ты ответ дашь богу о том. А ведаешь и сам, как ^Пкнязь Федор на Возмище да в Селижарове да в Левкееве монастыре не оставил ничего в казне,^П а у нас ничего же не оставит. Ино в тех монастырех стригутся в чернци, да что у кого есть, и он себе блюдеть да тем доводятся. А мы постриглися да отдали все пречистой да тебе. А ныне где ся нам дети, толко ты нас покинешь».

И яз поблюлся от бога осужениа, манастыря не смел оставити и прочь пойти, а манастырь на расхищение предати.

Занеже божественая писаниа не повелевает тако твоp[л.136об.]рити. ^РПреподобнии и богоноснии отци наши, пастырие и учителие, всяк подвиг и всяко попечение и тщание творя о божественых церквах и о манастырех, не оставляюще сих в расхищение и в запустение предаяти и обидимым быти от неправедных человек, но даже до смерти о сем подвизахуся, якоже кому мощно бе, и от менших царей к болшим приходяще и оборонь от них приимаху, а болшие цари въступалися в вотчину менших царей за церкви и за монастыря.^Р

Великий Афанасие и святый Павел Исповедник патриарси отгнани Быша от престолов своих греческым царем Костянтием, они же отъидоша в Рим к большему брату, царю Констянтину, и папе Иулею. Констянтин же по [л.137] благословению папы Иулея посылает с прещением и яростию к меншому брату, греческому царю Костянтию, глаголя, яко «аще не отдаси Афанасию и Павлу своя престолы, въскоре с оружием прииду на тя». И Костянтие же убоявся братия прещениа, отдасть Офанасью и Павлу своя престолы, и не хотя, и не точию же своя патриаршескыя престолы отдасть им, но и вся церкви, иже суть под их святительством в греческом царстве и в египетском, иде же есть не сведомое и безчисленое множество святых церквей и монастырей. Вся тыя отъем римскый царь Костянтин у греческаго царя, у брата своего у Костянтиа, и не дасть ему власти, ни суда, ни воли, ни над единою же церковью. И сведетельствуеть божественая писаниа, еже в жи[л.137об.]тии великого Офанасиа, сице глаголюще. Яко молящеся Костянтие царь великому Афанасью,⁵⁴² дабы ему дал поне едину церковь в Египте. Великий же Афанасие и святый Павел Исповедник патриарси и снятый Иулиа папа римъскый не възбраниша Констянтину царю Римъскому, еже пойти с оружием на меншаго брата Костянтиа за божественыя церкви и монастыря, наипаче съвещаша и повелеша.

По том же бысть греческый царь Уалент, и согна некоторыя епископи от престолов. Они же отъидоша к болшому брату Уалентову к царю Уалентияну в Рим и к папе Дамасу. Уалентиан же по благословению папину въскоре посылает к меншему брату послы сво[л.138]я с епископи, яко да въскоре их устроити на своя престолы. Царь же Уалент убоявся старейшаго брата, и сътвори тако. Егда же Аркадие царь, послушав царици Евдоксии, отосла в заточение Ивана Златаустаго и иные некие епископи, епископи же повелением Златоустаго идоша в Рим к царю Анорию, и к папе Ииокентию, и сказаша им вся, яже сътвори царь Аркадие, послушав царици. Царь же Анорие с папою Инокентием послаша к царю Аркадию с великим запрещением, яко да възвратит великого Ивана⁵⁴³ Златоустаго и иные епископи на своя престолы.

Зри, яко болшие царие въступилися в вотчину менших царей и за святыя церкви и манастыри, преподобнии же и богоноснии отци наши, пастырие и учителие, даже [л.138об.] до смерти подвизахуся о божественых церквах и о манастырех, якоже напреди явленно будет. В лето убо благочестиваго великого царя Констянтина бысть в Амасеи епископ святый Василие, иже первую церковь нача здати христианьскую в Амасеи. К нему же прииде некаа девица именем Глафира, от благородных и великых и от царскые полаты, и принесе ему имениа много от царица Ликинея царя от сестры великаго Констянтина на здание церковное. Слышав же сиа Ликиней, повеле привести к себе святого Василия и девицю Глафиру. Глафире же преставльшуся, приведен бысть святый Василие, Ликиней же первее от него истязаше злато, еже ему вдасть Глафира, потом же повеле ему Христа отврещися. Святый же Василие рече к не[л.139]му: «Злата убо тебе не дам, понеже божественой церкви обручено есть Христа бога моего, не подобает сие ниже мне отдати, ниже тебе взяти. А еже спасителя моего и владыку Христа бога отврещи ми ся, сему не мощно есть быти, аще и тмами смерти нанесеши на мя». Ликиней же повелеваеть ему главу отсещи. И тако скончася священный мученик Василие, и мученичьскым венцем украсися, по смерти многыми чюдесы, якоже солнце, просиа.

Подобно же тому бысть в лето папы Александрейскаго Феофила. Жена некая благочестива бысть в Александрее, именем Феодотие, дала пятьсот златник святому Исидору Ксенедоху на роздание нищим и на строение церковное. И Феофил въсхотел взяти у Сидора злато себе. [л.139об.] Святый же Исидор ведаше, яко Феофил златолюбець есть, и не раздасть злата нищим, ниже церквам божественым, но на каменное здание истощит. И сего ради не дасть ему злата, бояся греха. Феофил же великии ему скорби наведе, якоже убити его повеле. Исидор же отбежа в скит, а Феофилу злата не отдасть, но раздасть его, якоже ему повелено бысть.

Подобно же тому сътвори святый Феодор Едесскый епископ, многие скорби и беды приат от еретик. Множицею же приходяще, еже убити его и церковная стяжаниа въсхитити, он же никако же не повинися, еже дати сим церковная имениа, но отъиде в Вавилон к неверному царю, и от того помощь получи, и святыя церкви невредимы [л.140] съблюде. Великий же Харитон Исповедник дуце Иерусалимскому предасть свои три манастыри блюсти и хранити. И великый Сава дважды ходил в Констянтин град к царю великому Иустиниану и к царю Анастасию о церковных обидах и о манастырьскых, и все игумени, иже в Риме и в Иерусалиме живуще и в Египте, и по вселенней, иже под греческым царством живуще, вси прихожаху к римскым и к греческым царем о церковных и о манастырскых обидах, яко же сведетельствуеть божественая писаниа.

А в нашей земли преосвященный Феогнаст митрополит, да Олексей митрополит и чюдотворець, да Кирил епископ Ростовьскый, и инии святители рустии ходили в Орду, да от неве[л.140об.]рных царей ярлыки имали о святых церквах, чтобы не обидимы были от неправедных человек. И аще к неверным царем приходили о церковных обидах, да порока им в том никто не учинил. А в нашей земле рустей князь велики Василей Васильевич три манастыри взял в свое государьство, Сергиев манастырь да Каменской да на Толзе, яко же и преже⁵⁴⁴ о сем речено бысть.

Да коли князь великий Иван Васильевичь дал брату своему князю Борису Васильевичю Вышегород, и сказали старцу Пахнутию, что монастырь его доставается князю Борису Васильевичю по Вышегород, и Пахнутей почел говорити: «Подобник Сергиева монастыря Сергиев, де, монастырь князь великий взял же за собя у Ярославичев. Ино хотя князь [л.141] велики дасть Вышегород да и манастырь нашь князю Борису, и яз бию челом великому князю, ино монастырь возмет в свою дръжаву». Да опять князь велики не дал манастыря Пахнутьева. Ино по та места и речей толко о манастыре.

А кто, господине, у князя у Федора в деле, Микула да Копот да Олеша Скобеев, и мы тем говорили и били челом, чтобы печяловалися князю, чтобы князь жаловал, не грабил. И оне, господине, молвят так: «Волен, де, государь в своих монастырех, хочет жалуеть, хочет грабит». Ино, господине, того ни в древних царех православных, ни в наших государех рускых, самодръжцех, ни в уделных князех не бывало, что церкви божиа и монастыри грабити. Аще ли же игумен или инок или поп впадеть в некое согре[л.141об.]шение, ини тем въздают по коегождо согрешению, а церковь, господине, божия и монастырь никогда же съгрешает.

И яз последуя божественым писанием и прежереченным онем святителем, игуменом и царей православных суду, бил челом государю православному самодръжцу и великому князю всея Русии, чтобы государь пожаловал, монастырь Пречистые избавил от насильства княж Феодорова. А не пожалуеть государь, ино всем пойти розно, а монастырю Пречистые пусту быти. И государь нашь князь велики Василей Иванович всеа Руси не просто то дело учинил, думал с князи и бояры, да обговорил с отцем своим с преосвященным Симоном митрополитом всеа Русии, да с всеми святители, да и с архимандри[л.142]ты и с всем священным собором. Да по благословению и по совету всех тех монастырь Пречистые и мене, грешнаго, з братиею взял в великое свое государьство, и не велел князю Федору Борисовичу вступатися ни во что. А преосвященный Симон митрополит и все святители и архимандриты и весь священный събор, възрев в божественое писание, мене з братьею благословили да и повелели тако творити.

Ино то, господине Борис Васильевич, буди тебе ведомо. Написал ти есми все, которых ради вещей яз не оставил монастыря Пречистые на расхыщение. Да написал есми, господине, тебе и о том въкратце, как на мяня⁵⁴⁵ накупил князь Федор с своим архимандритом Кривоборьскаго, а Кривоборской архиепископа⁵⁴⁶ Сера[л.142об.]пиона уласкал и оманул с своими поборники. И как государь пожаловал, взял монастырь Пречистые да и нас, нищих, в свое государство, и мы, господине, милостию пречистые жили в покое и в тишине два года. И как, господине, минули два года, и князь Федор почал думати с архимандритом Алексеем да з Болотом да с Коптем, как доставати монастыря. Да здумали так, что ничем так монастыря достати, как архиепископом новогородцкым. Да и велел князь Федор Борисович своему архимандриту посылати черньцов, да с ним грамоты свои к архиепископу к Серапиону, чтобы на меня положил отлучение и неблагословение, а к Кривоборскому велел грамоты слати, чтобы печаловался архиепископу о то[л.143]м же. Да почали говорити, как бы то дело утаити от великого князя, что князь Федор архиепископа навел на то своим архимандритом. Да здумали так, взяти у архиепископа грамота одна на Осифа, а другая на архимандрита, ино будет на архимандрита не приметно людем, чают кое, таков же бранен на архимандрита архиепископ, как и на Осифа. Да и послали дву чернцов с грамотами к Кривоборьскому, бутьто соли да рыбы купити. А в грамотах писал, толко архиепископ Серапион учинит так, о чем ему биет челом князь, и он будет вторый Златоуст, а Кривоборской только на то наведет архиепископа, и князь с ним хочет животы делитися.

И архиепископ Серапион [л.143о.б] на то уязвился тщеславием, захотел собя явити всему миру, что он праведнее и разумнее всех человек, и самого того государя, и всех святителей, и князей, и бояр, да где было ему стати за монастыри, и он с князем стал на то, чтобы ему монастырь разорити. А того забыл, что писано в божественых правилех, святителю душю свою полагати за божественыя церкви и монастыря. И он душю свою положил за хищника и грабителя и мучителя, которой⁵⁴⁷ свои монастыри выграбил все, да и с мирскых церквей с всех емлет по рублю, и помощник ему бысть на церковное и монастырское запустение.

Ино, господине, божественое писание свидетельствуеть, которому осужению достоин вьсхищаяй церковное [л.144] и монастырское, тому же достоин осужению и способъствуяй тому. А архиепископ, господине, послушал Пильевых грамот да Кривоборскаго печалованиа, да грамоту прислал такову к мне с теми чернци, коих посылал к нему Пильев: «Что, де, еси отдал монастырь свой в великое государьство, ино, де, еси отступил от небеснаго, а пришел к земному». И ты, господине, разсуди себе Серапионову мудрость: учинил Волок небом, а Москву землею, а князя Федора Волоцкого небесным, а великого князя Московьскаго земным! А от божественаго писаниа, паче же от священных правил не написал ни одного слова. А на Алексея на Пильева прислал такову же грамоту лукавством: «Свящал, де, еси, церковь, а другую оставил без нашего благословениа, [л.144об.] ино еси чюж священьства и нашего благословения».

Да в великое говение привез к нам грамоту возмицкой чернець от архиепископа, да еще, господине, не ведает никто тое грамоты и у нас в монастыре, опроче меня, в дворе, господине, князь Федорове Борисовича почели говорити: «То первое, де, есмя достали монастыря Иосифа с чернци, владыка, де, наш не однем Осифом замял, но и Москвою». Да как сказали нам те речи, и мы познали, что прислал грамоту к мне архиепископ по княжому науку.

Да после того приехал к нам архимандрит, да сказал ми, господине, что на него архиепископ Серапион прислал грамоту неблагословеную, да от священьства отлучил, да спросил мя, господине: «Лзе ли ми священствовати?» И яз ему [л.145] сказал, что никако же не мощно служити. Писано в правилех святых отець: «аще и не по правде отлучен будеть священник от святителя, никако же да не служит, донде же прощен будет от болшого святителя, или от того же, которой его отлучил. Аще ли же дръзнет служити преже прощениа, всеконечне да извръжен будет от священства». И архимандрит ехав в город, тогды же почел священьствовати. И яз послал, велел его спросити, почему он служит, занеже ему архиепископ не благословил священьствовати. И он молвил: «Митрополит ми прислал грамоту, благословил мя священьствоватн». И яз, господине, послал к митрополиту спрашивати. И митрополит молвит: «Как его не знаю, так есмы ему грамоты не давывал».

Да как поставили архиепископа на бо[л.145об.]лшем съборе на царском и святительском суде, да положили священная правила, да по повеленью царскому и святительскому почал говорити архиепископ Ростовьской Васьян, да богоявленъской игумен Нил Грек архиепископу Серапиону: «Почему, де, еси отлучил и не благословил Иосифа? Во се тебе священная правила, почему ти подобает не благословити и отлучити? Зане же не подобает святителем и священником ничто же творити, кроме свидетельства священных правил, паче же не отлучити, ниже благословити ни простого человека. Ино ты отлучил Иосифа, священника и игумена, не по свидетельству божественых правил. Ино божественая правила апостольская и отеческая повелевают сице: аще святитель не благословит, или отлучит кого [л.146] не по свидетельству священных правил, сам не благословен и отлучен и извръжен будет, да възвратится болезнь его на главу его, яко на преступника божиих заповедей и апостольскых преданий». Да и прочли пред ним те главы в правилех, которые святителя отлучают и не благословляют и из сана измещут, тако творящему.

Да велели пред ним чести грамоту, что прислал на Осифа неблагословение и отлучение. Ино в грамоте писано от архиепископа Серапиона к Осифу: «Что еси отдал свой монастырь в великое государьство, ино то еси отступил от небеснаго, а пришел к земному». И князь великий спросил его: «Твоя ли, де, грамота?» И архиепископ молвил: «Грамоте, де, моя». И князь велики почял ему говорити: «То, де, еси писал неблагословение и отлучение на Осифа, на [л.146об.] священника и игумена, а вину еси его написал в своей грамоте, что он отступил от небеснаго, а пришел к земному, ино то еси нарек князя Феодора небесным, а меня земным. Ино яз земной то и есть, то нам скажи, почему ты князя Федора назвал небесным, да о том нам положи сведетельство от божественых правил?» И архиепископ против того не умел ни одного слова молвити. И князь велики почал ему говорити: «Коли противу тому ие умеешь ответа дати, и ты нам положи свидетьльство от правил святых отець, почему еси отлучил Осифа, ни со мною не обослався, ни с отцем своим митрополитом?» Да почали ему говорити архиепископ Васиян да игумен Нил: «Что, де, еси, так чинил? Где, де, ти [л.147] было послати к государю к великому князю, да к митрополиту бити челом, да и жалобити им на них же, что тобя не пригласили к такому делу. Чтобы Осиф то делал без великого князя велениа, да без митрополича благословениа, ино бы то было не добро. А се Осиф послал бити челом к государю, к великому князю, да к митрополиту о том, чтобы манастырь Пречистые не был пуст от княжа Федорова насильства, а чтобы Осиф послал к тебе, и тебе было его мочно ли оборонити от князя от Федора? Ино государь князь велики с митрополитом и с всеми святители и с всем священным собором всея рускиа земля тако произволили по свидетельству священных правил: манастырь Пречистые нзбавити от запустениа, что [л.147об.] взяти государю великому князю манастырь во свое великое государьство. А не въсхотел бы того государь князь велики всеа Русии и преосвященный Симон митрополит всеа Руси и все святители, и Осифу было то дело как учинити? Да уже тому минуло два года, как было то дело, а ты ни слова не молвил, ни к государю ни к митрополиту о том не присылывал, ни Осифа еси о том не опытал, по тому знати, кое еси то не своим умом делал, научен еси Кривоборскым, а Кривоборскаго наговорил Алексей Пильев по повелению княж Федорову».

И князь велики да митрополит велели ему противу ответ дати, или писанием или речью. И архиепископ почал сваритися с всеми, и с государем, и с ста[л.148]рейшим святителем, и с всеми святители: «То, де, ведаю яз, почему яз не благословил, а вам до того которое дело? Волен яз в своем чернце, а князь Федор волен в своем монастыре: хочет грабит, хочет жалует.⁵⁴⁸ А отлучил есми Осифа по своему домыслу, а не была у меня никакова речь ни от князя Федора, ни от Пильева о том».

Да тогда же князь велики велел быти на Москву Алексею Пильеву. Да как приехал на Москву, и князь велики да митрополит велели его спрашивати: «слал ли грамоты к Кривоборскому о том, чтобы взял у архиепископа на Осифа грамоту неблагословеную, да и на себя такову же лукавьством?» И архимандрит почял клятися клятвами страшными, а говорит так: «Как есми не посылывал к Кривоборскому, так к архиепископу ни [л.148об.] о чем ни на Осифа грамоты не имывал, ни на собя». И оне его спросили: «Коли, де, скажешь, грамот не сылал к Кривоборьскому, ни к архиепископу, да о чем, де, еси слал в Новъгород дву черьнцов соли да рыбы купити, и оне ничего не привезли, толко две грамоты привезли, одну на Осифа, а другую на тебя, неблагословеную, и священьствовати вам не повелено. Иосиф тогда был немощен, да не смел причаститися божественым тайнам, того часа прислал о благословении и о прощении к митрополиту. А ты ни к митрополиту не прислал, ни к своему архиепископу не послал, да дръзнул священьствовати?» И Алексей Пильев молвил: «Есть, де, у меня другая грамота благословеная, и яз потому служю». И оне велели чести обе грамоты: ино одна грамота благословеная, [л.149] а другая неблагословеная, въ-дном деле, а на одного человека. И оне спросили архиепископа: «Ты ли, де, грамоты давал таковы?» И архиепископ отвечал: «Яз, де, давал». И оне отвечали: «Почему, де, ты давал таковы грамоты на одного человека, а в одном деле одна грамота благословеная, а другая неблагословеная, того, де, не бывало ни в божественом писании, ни в градскых законех, ни в царьскых судех?» И архиепископ противу того не умел ни одного слова молвити, ни от божественых писаний, ни от земъскых обычаев.

И преосвященный Симон митрополит всеа Русии, с архиепископом, и со всеми святители, и с архимандриты, и с игумены, и с всем священным събором всея⁵⁴⁹ рускыя земли, възрев в боже[л.149об.]ственая правила, да по свидетельству божественых правил архиепископа Серапиона и архимандрита Алексея Пнльева не благословили, и отлучили от священьства и из сана извергли, а мене оправили и благословили и простили в сий век и в будущий, и священноиноческая деяти повелели.

И грамоту сию дали мне:

«Благословение божиею милостию преосвященного Симона митрополита всея Русии святыя обители пречистыя богородицы Успениа, честнейшему игумену Иосифу. Многими нужами и бедами объдръжим сый вкупе с всею братьею от князя Федора Борисовичя, писал еси многажды, припадая многими слезами, к господину и сыну нашего смиренна Василию божиею милостию царю и государю всея Руси, моля его, яко [л.150] да прострет руку свою, и приимет святый манастырь в покров и в соблюдение свое, и не запустеет, и до конца не погыбнет от многых неправд, их же ото дии над вами съдевает князь Федор Борисович. А не смилуется государь, святый манастырь да и нас, нищих, не приимет на съблюдение, и вам в таком насильстве и в погыбели не мочно быти, оставив святое место, да пойти на рознь. А святое место опустеет, ино на ком того взыщет, бог весть. Господин же и сын нашь князь велики молениа и слез наших не презре, но усердно сиа вся нам изъяви. И мы вкупе со своею братиею и со своими детми, и с архиепископом Ростовъскым, и с епископы, и с архимандриты, и игумены, съборне и многочестне о том поразсудив, и от божественых правил и от [л.150об.] царского закона извещение полное вьсприяв, смирение наше с архиепископом, и епископы, и архимандриты, и игумены, и со всем собором прошахом,⁵⁵⁰ и благословихом господина и сына нашего Василья божиею милостиею царя и государя всеа Руси, яко да наставлением пречистые богоматере несуменно да прострет руку свою, и приимет святый манастырь в покров и в соблюдение свое. Иже к нашему прошению и благословению и приклони ухо свое, и святый монастырь в покров и в соблюдение свое приат лета семь тысящ пятогонадесять, индикта вторагонадесят. Слышав же сиа архиепископ Великого Новагорода и Пьскова владыка Серапион нерадением некоторым и упрямством, и презрев божественых правил, [л.151] и повеление царского закона, иже глаголеть «царское осужение суду не предложит и не пресужается», писал к тебе, Иосифу, неблагословение и отлучение с инеми некоторыми неподобными речми, вводя имя государя нашего неразсудне, его же повелением, господина и сына нашего Василия, божиею милостию царя и государя всея Руси, представихом смирению нашему събору, и въпросихом его, о их же к тебе писал в своей грамоте, како, и которым обычаем дръзнув, сиа писал против божественаго писаниа, святых правил и закона, пресуждая и претворяа царского повелениа и всего нашего събора изволениа и благословениа, аще что имат от божественаго писаниа против нашего събора, да изречет пред нами. Он же, аки безумен в всем своем писанин, иже к тебе писал в [л.151об.] своей грамоте, отнюдь безответен сый. Смирение наше вкупе с архиепископом Ростовскым и Ярославскым Васияном, с Рязанскым и Муромскым епископом Протасием, с коломеньскым епископом Митрофаном, с Сарьскым епископом Дософеем, и с архимандриты, и с игумены, и с всем събором, поразсудив по божественым правилом и по законному обычаю, иже глаголет в правиле глава 134 Карфагенскаго собора, и в иных съборех главах, епископ аще не по божественому правилу, ни по закону, но безсловесне, яростию и малодушием водим, коего от священнаго чина неблагословением и отлучением упразднить, великий архиерей състрастие тому епископу самому да творит, а неблагословеннаго и отлученнаго, яко неправедне осужена, да простить и благословить. И мы из съборне тебя святыя о[л.152]бители Пречистые монастыря игумена Иосифа и всю твою братию по божественым правилом и по закону от того неблагословениа и отлучениа бывшего архиепископа Серапиона разрешаем и благословляем священьствовати, и прощаем в сем веце⁵⁵¹ и в будущем. Благодать же и милость господа бога и спаса нашего Исуса Христа с всеми вами. Аминь».

Да после того князь велики велел Алексею Пильеву говорити: «Уже, де, сам бог обличил архиепископово да и твое лукавьство да и неправду, ино архиепископ срамляется сказати правды, а ты нам скажи правду, как есте лукавъствовали?» И Алексей исперва покрепился, не сказал. Да велел и тем черньцом говорити, которых Алексей Пильев посылал в Новъгород, да опять Пильев почял бити челом государю [л.152об.] великому князю Василью Ивановичю всеа Руси, и преосвященному Симону митрополиту всея Руси, да и всем святителем почял каатися да и сказывати всем, что ему князь Федор велел слати грамоты к Кривоборскому, а Кривоборской бы доносил те грамоты до архиепископа. «А ту, де, есми грамоту неблагословеную имал того деля, чтобы Осиф не познал, что яз дело делал с архиепископом. Да того деля есми Иосифу ту грамоту сказывал, что будто и на меня архиепископ бранен так же, как и на Осифа». Да и те два чернца, которых он посылал в Новъгород к архиепископу, такоже почали бити челом, да и сказывали, что ездили в Новгород того деля з грамотами к Кривоборскому, а Криво[л.153]борьской их приводил к архиепископу.

А то есми, господине, к тебе писал того деля подлинно лукавство княж Федорово да и архиеписково да и Пильево, чтобы ти, господине, ведомо было известно.

Да прислал, господине, к мне грамоту Иван Третьяков о том, чтобы яз архиепископу бил челом, да и прощался у него. И ^Сяз, господине, к нему писал въкратце о их лукавьстве.^С А писал есми, господине, тамо подлинно свидетельство от божественых писаний, паче же от священных правил о том, почему царскый и святительский суд мене оправили, а Серапиона, бывшего архиепископа, обинили, и отлучили, и не благословили, и из сана извръгли. Да и о том, господине, тамо написано подлинно, какова погибель и клятва на тех приходит, еже церковное имение въсхыщают, [л.153об.] и святыя церкви и монастыря грабят. Да и на тех какова клятва приходит от божественых правил, которые им способствують. Только, господине, хочешь уведати известно, и ты себе прочти и те татрати, которые есми послал к Ивану. Занеже где в твоих тетратех писано въкратце, ино в Ивановых подлинно, а где в Ывановых въкратце, ино в твоих подлинно писано. А того для есми, господине, к тебе послал и те тетрати, которые к Ивану писал. А яз тебе, господину моему, челом бию, и должен бога молити о твоем здравии и спасении.

Публикуется по рукописи ГПБ, Q.XVII.64.

^АГосподину Василию Андреевичю,^А грешный чернец, Иосиф, нищий твой челом биет, надеяся на твое жалование, господина моего, бию тобе челом.

Бога ради и пречистые богородица, ^Бгосударю великому князю Василию Ивановичю всея Руси печалуйся,^Б многия ми речи сказывали про князя имярек, что на меня говорит и составляет речи хулныя. Ино, господине, нам божественнаа писаниа повелевают трьпети всяка укоризна, аще ли же, господине, кто назовет еретиком или отступником, ино о том не велено молчати. Был, господине, у нас ^ВИзосима Растопьчин^В всю пятидесятницу, да сказывает пришел к ^Гмитрополиту к Варламу^Г челом ударити, а у него седит князь Васьян да владыка коломенской Митрофан. Да митропалит [л.293об.] пошел от них прочь, а владыка, господине, почал Изосиму жаловать, говорить речи добрыя. И Васьян молвил⁵⁵² Изосиме: «Отступники, деи, есте божии». И Изосима ему молвил: «Мы, деи, господине, не отступникы божии, християне есмы». И Васьян молвил Изосиме: «Вси, деи, есте отступникы божии и со учителем вашим». А после того сказывал ми ^ДТихан Възворыкин^Д что князь Васьян составляет писаниа, а пишет в нем, что Осиф подобен Навату еретику, да и Тихану дал чести. И яз, господине, слал на Москву к тем, кто до меня добр, ине мне того⁵⁵³ писаниа достали да и ко мне прислали. Ино, господине, писано в нем, называет меня подобна еретику Навату. А та, господине, татратка ныне у архиепископа у Васиана.

И ты бы, господине, бога ради и пречистые богородици пожаловал, печаловался государю великому князю, чтоб государь велел на нас довести те речи, занеже мене называет да и всех моих пострижеников отступникы божиими, а в писании своем пишет, что яз подобен Навату еретику. И коли хулил и злословил, и то, господине, было не таково, а ныне, господине, писанию предает да и разсылает о том послания, ино уже терпети невозможно. И мы того ради ныне тобе, господину своему, челом бием, чтобы ты государю пожаловал, [л.294] печаловался. А то ведает бог да государь князь велики. А ведомо, господине, многим людем добрым, что весь святительский чин и иночьскый чин, архимандриты и игумены похулил, а зовет всех преступники, «а на них, деи, смотря вси люди развращаються, а иные вь ересь впадають, паче же от Осифа развращаются». И только ^Егосударь пожалует, ослободит противу его речей говорити и писати.^Е Занеже, господине, божиею милостию есть, что говорити и писати противу его речей. Мы, господине, по свидетельству святых вселенскых седми собор стали на еретики, да по свидетельству священных правил били челом государю великому князю Василию Ивановичю всея Русии, как и прежнии святители на вселенскых соборех прежним православным царем били челом. И государь святым духом подвижим, учинил, якоже и прежнии православнии цари по свидетельству тех же божественых правил.

А Восьян супротивно всем божественным правилом стал сь еретикы на нас. А на соборех, господине, которые ставилися на еретикы, техь вся божественаа писания похваляют и ублажают и равнаапостольскыи и мужа нарицают. Святии же божествении отци песьми и хвалами⁵⁵⁴ почтоша сих и в древняя роды предаша тако творити. [л.297об.] А которые ставилися за еретикы, а тех святии отци проклинали такоже, как и еретиков. А ныне, господине, по бозе надежда и упование всему православному христианству на государя. Занеже, господине, и преже сего он же, государь, онех скверных новгородскых еретиков и отступников иже жидовьская мудръствующих до конца низложил, православную же и истинную и непорочную христианскую веру, поколебавшуюся и изнемогшю от еретичьских учений, утвердил. Того ради непоколебимо и непревратно соблюдеть и съхранить вышнего десница богом поставленое его царство и преступит в род и род и небесному царствию сподобить.

Публикуется по рукописи: ГПБ, Q.XVII.64, л. 202.

Послание старца Иосифа, како миритися со архиепископом Серапионом Великаго Новаграда и Пскова.

Государю великому князю Василию Ивановичю всея Руси грешный чернец Иосиф, нищий твой, челом бью.

Что еси, государь, жаловал меня, своего нищего, прикозал мне ^Ас нашим чернцем с Тимофеем,^А чтобы яз к тебе, государю, отписал мысль свою, ^Бкак мне бити челом архиепискупу Серапиону,^Б – ино, государь, коли меня отлучил архиепископ Серапион, и яз еще, государь, толды писал о том тебе, государю, и ко иным, кои меня жалуют. Да послал есми с своими старцы тотратку к тебе, государю. А ныне, государь, моя мысль, как бог да пречистая богородица тебе, государю моему, на сердце положит, как ты, государь, велишь, и яз так бью челом. Занеже, государь, надежа и упование по бозе и по пречистой богородицы ты, государь, наше. А мы тебе, государь, вси соборне со слезами челом бьем и должни бога молити о твоем здравии и спасении и о твоей благоверной великой княгине.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГИМ, Синод. 997 – С; ГИМ, Синод. 791 – Ф; ГПБ Q.XVII.50 – Е; ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М; БАН. 16.17.29 – Б.

[л.202об.] ^{1, А}Послание старца Иосифа к великому князю Василью на еретики.^{555, А, 1–556}

Господарю⁵⁵⁷ великому князю ³Василью Ивановичю всея Руси³⁵⁵⁸ грешный чернец Иосиф,^4–559 нищей твой,^5–560 со священники и з братиею вси соборне со слезами челом бием.

^ББога ради, господарь,⁵⁶¹ и пречистыа богородицы, пожалуй, и попецыся, и промысли о божественых церквах и о православной вере хрестьянстей и о нас, нищих своих и убогих, занежа, государь, от вышнея ⁷божия десница⁷⁵⁶² поставлен еси самодержец и государь всея Руси. Глаголет бо господь бог пророкам: аз воздвигох тя с правдою царя, и приях тя за руку и укрепих тя. Сего ради слышите, царие и князи, и разумейте, яко от бога дана бысть держава вам. Вас бо бог в себе место избра на земли и на свой престол вознес, посади, милость и живот положи у вас. Вам же подобает, приемши от вышняго повеления правленья человеческаго рода, православным государем, царем и князем, не токмо о своих пещися и своего точью жития правити, но и все обладаемое от треволнения спасти⁵⁶³ и соблюдати стадо его от волков невредимо; и боятися серпа небесного, и не давати воля злотворящим человеком, иже душю с телом погубляющим: [л.203] скверныя, глаголю, и злочестивыя еретики.^Б Нам же лепо по царскому твоему ⁹остроумию и богопреданней мудрости воспоминати ти яко государю и⁹⁵⁶⁴ яко владыце. Ты же, о боговенчанный владыка,⁵⁶⁵ яко же преже поревновал еси благочестивому и равноапостольному великому царю Константину, яко же он христианский род в своем царствии из рова преисподнего возведе, темнаго оного и богопротивнаго и⁵⁶⁶ втораго Июду, Ария, глаголю, до конца низложи, ^Вподобно же тому и ты сътворил еси з боговенчанным самодержцем и государем ¹²всея Руси¹²⁵⁶⁷ с своим отцем с великим князем Иваном Васильевичем всея Руси.^В Темных онех и скверных новогородцких еретиков и отступников и⁵⁶⁸ жидовская мудрствующих до конца низложил еси с богохульными их предании, православную же и истинную и непорочную христианскую веру⁵⁶⁹ поколебавшююся и изнемогшюю от еретических и жидовских учений паки утвердил еси и всех верующих в святую и животворящую⁵⁷⁰ троицю сердца возвеселил еси. И якож исперва чистая и непорочная християнская вера по апостольских и богоутверженых преданиих [л.203об.] во всех наших церквах боголепно и благообразно цветет и проповедуетца.

¹⁶Да ныне¹⁶⁵⁷¹ аще ты, государь, не подщишися и не подвигнешися о сих, не утолиши скверных еретик, темное их еретическое учение, – ино, государь, погибнути всему⁵⁷² православному християнству от еретических учений, яко ж и прежа много⁵⁷³ царства погибоша сим образом: Ефиопское великое царство, и Арменское, и Римское, иже⁵⁷⁴ много лета пребыша в православной вере християнстей,⁵⁷⁵ тако погибоша. Прихожаху бо преже немнози еретицы втай⁵⁷⁶ царствия и прельщаху⁵⁷⁷ преже нищая человеки и убогия, потом же и благородныя, потом же прияша учение их и великия власти. Во многа жа⁵⁷⁸ лета вся царства отступише от соборныя и апостольская церкви и от провославныя християнския веры.

Тако же и Руская великая земля, иже пятьсот лет пребысть в православной вере християнстей, егда ж враг человеческаго спасения ^Гдиявол приведе скверныа еврея в Великий Новгород отселе за четыредесят⁵⁷⁹ лет^Г, преже убо малых в жидовство отведоша, потом жа множество [л.204] несведомо по всей Рустей земли. И аще бы не ты, государь, показал ревность о православной вере християнстей и любовь господу богу⁵⁸⁰ и пречистой богородици и ненависть к еретиком и казнь на иже жидовская мудроствующих, было бы уже безчисленое множество православных християн в жидовской вере. Аще ли же и ныне, государь, не⁵⁸¹ потщишись, бога ради и пречистыя богородица, как, государь, в первом обыску все ты, государь, обыскал и управил, тако и ныне тебе, государю, подобает о сем попещись,^{582 Д}глава бо еси всем.^Д Покажи ревность благочестия твоего, да видят вси царие славу православного царствия твоего. Придет бо ти от сего свет⁵⁸³ вечный и невечерний в тебе восияет, аще подобно сотвориши первым православным и благочестивым царем. Оне убо на всех соборех не точию епископы и священики еретики бывшая, но и потриярси и митрополиты по проклятии в темницы метаху, и сии никого от православных не прельстиша. А их же вероваху покоянию и даяху им свобожение, сии многа зла сотвориша и многия в ереси отведоша. Заиеже, государь, инем нечим тое беды утолити.

^{а, Е}Подобно ж тому бысть⁵⁸⁴ и в нашей земли Русстей.^Е Са[л.204об.]модержец и государь всея Русскыя земля князь великий Иван Васильевич, отец твой, по проклятии еретиков Захара черньца и Дениса попа повеле в темницу^а585 воврещи. И сии зле живот свой скончаша, и никого же от православных не прельстнша. А которые, государь, почали каятись, и отец твой,⁵⁸⁶ государь, их покаянию поверил и дал им ослабу, и те много неизреченна зла сотвориша и многих православных христьян⁵⁸⁷ в жидовство отведоша. Ино, государь, никому невозможно тое беды утолити, разве тобя, государя и самодержца всея Руския земля. И того ради непоколебимо и непревратно соблюдет и сохранит вышняго десница богом поставленое твое царство, самодержавный царю и владыка⁵⁸⁸ и с твоею благочестивою и великою княинею. И мирна да будет и многолетна твоя держава и победительна со всеми повинующимись тебе христолюбивыми воинствы и с прочими людьми, да пребывает во веки ³³и во век³³⁵⁸⁹ века во вся дни живота твоего и препустит в род небесному царьствию сподобит.

Основной текст: ГПБ, Соф. 1471 – С.

Разночтения: ГБЛ, Волок. 535 – В; ГБЛ, Муз. 1257 – К; ГПБ, Q.XVII.15 – Нф; ГБЛ, Волок. 573 –Л.

^{1, А}Послание к православному царьскому сыну государя великого князя, государю благоверному и христолюбивому князю Георгию Ивановичу^А от смирениа инока волотскога старца Иосифа.^1–590

²Глаголание сице, что велел еси, [л.194об.] государь, своему царьскому остроумию на паметь възлагати и божественым писанием⁵⁹¹ посещати и⁵⁹² грамотами и поученьми, ⁵ино, государь,^{6–593–594} того ради, занже, господине, живешь посредь сетей многых и посредь огня ходиши, и чястыя приемлеши ⁷язвы греховныя,⁷⁵⁹⁵ понеж тмами привлачишись попеченми. Ино, господине, яз человек грешной и неразумной и многою грубостию обдержим⁵⁹⁶ есмь, не смел писати к тебе. И⁵⁹⁷ как еси ныне прислал грамоту свою о том же, и аз тебе преслушати ¹⁰не смел твоего повеления,¹⁰⁵⁹⁸ дръзнух написати нечто ма[л.195]ло от божественых писаний, ¹¹юже ты¹¹⁵⁹⁹ веси паче всех своим царьскым остроумием.

Божественое писание повелевает дммм⁶⁰⁰ государем великым самодръжцем земьскым болшую великую заповедь⁶⁰¹ еуагельскую хранити, сице глаголющю: будете щедри, якоже отец вашь небесный щедр есть; и аще отпустите человеком согрешения их, отпустит вам ¹³ отець вашь небесный согрешениа ваша; аще ли же не отпущаете человеком согрешениа их, ни отець вашь небесный не отпустить вам согрешений ваших; и якоже хощете, да творят вам человеци, тако и вы творите им, [л.195об.] и какова хощете бога к себе имети, такови будете к подручником своим. И пакы глаголеть: остави нам долгы наша, якоже и мы оставьляем должником нашим; и немилостив суд несътворишим милости, и блажени милостивы, яко ти помиловани будут. Сия убо заповеди преж всех сущих, иже в велице обьласти истезани будуть. Сего ради и Давид, пророк же и царь, с врагы убо боряся, единоплеменных⁶⁰² же милости сподобляше. ^БИ поистинне, иже великую власть прием, дателю области должен есть по силе подобитися; ничим же так мощ[л.196]но богу подобитися, якоже милостию.^Б Глаголеть бо божественый Златауст: князи и властели, милование и заступление и правду покажите на нищих людех, сих заступление въсприемлюще и укрепление о них и от сердца подающе ¹⁵любов богодарованному царю нашему, воздающе¹⁵⁶⁰³ ему длъжное покарение, и послушание и благодарение, и работающе ему по всей воли его и по повелению его, яко господеви работающе, а не человеком. Понеже бо мнози суть борющии и супротивляющиися и обидящии нас, сего ради ^Впромышляйте с ним о боговеликом граде сем и о про[л.196об.]чих градех, печалуетеся и о обьщем народе, печалуйтеся о странах и селех господня ради страха. И бывайте брат брату блази,^В милосерди, кротци и смирени, и сущим иже под вами милостиви⁶⁰⁴ и человеколюбиви.

Потом же и вторую великую заповедь хранити, якоже глаголеть: мир гоните и святыню, сиречь чистоту телесную, без неяже никтоже узрит бога,⁶⁰⁵ и бегайте, глаголеть, блуда; всяк бо грех, иже аще сътворит⁶⁰⁶ человек, кроме плоти есть; блудяй же над своею плотию съгрешает – блуд бо и душу⁶⁰⁷ и тело оскверняет. Сего бо ради обы[л.197]чей есть омыватися и очищатися, яко сквернящуся телу на самом бо том теле своем съгрешает блудящий, оскверняеть. Лют бо есть блудный грех и плотская нечистоты недуг, беды великыа и многыя приносит и плотьское и душевное благородье повреди и скверно и смрадно се съдея; и ничтоже бо тако отгоняеть человекы от бога, якоже плотьское вжеление и похоть, и страсти блудныа и нечистоты. Всякий убо блудник, рече, или сквернен и лихоиметель не имеа чясти в царствии небеснем; блуд [л.197об.] бо нечистота храм божий разрушает и бесовьское обителище съдеваеть; аще, рече, кто растлить храм божий, того растлит бог. Сего ради блудящии оставлени бывають от бога и предаеми болезнем многым и недугом тяжькым, и бесовьскым томлением и напрасным смертем: блуда ради бог потопам ²⁰погуби всю землю;²⁰⁶⁰⁸ блуда ради град ²¹⁶⁰⁹ Содомскый и Гоморьстий²²⁶¹⁰ зде огнем съжжени Быша и тамо в огнь неугасающий ввержени Быша; блуда ради в един день смерти предана Быша 20 000 и 5000 сынов Иизраилевых; блуда ради погибоша [л.198] Офний и Финиос, сынове Илии⁶¹¹ жерца; блуда ради царь Валтасар погибе; блуда ради Ирод великаго Иоана Предтечю уби и жив чрьвми снеден бысть; блуда ради Самсон великий ослепление приемлет; блуда ради Соломон премудрый ²⁴на идоложертвы²⁴⁶¹² возбесняся,⁶¹³ блуда ради Давид прехвальный царь и пророк на смерть осужается, аще не бы покаянием и слезами утолил гнев божий; измыю бо, рече, ложе мое и слезами моими постелю мою омочу; и Аммон сын Давидов блуда ради погибе. Аще же велици⁶¹⁴ мужи блуда ради погибоша, како мы немощнии не имам погыбнути, не храня[л.198об.]щеся от блуда? Сего ради бегаем блуда, яко же лва и змия, и аще яти будем блудом, потщимся скора покаатись, дóндеже не осужени будем от бога в нынешнем веце на томление и на мучение, в будущий же огнь неугасающи⁶¹⁵ и в червь неусыпающий.

Како же подобает сего бегати и хранити?⁶¹⁶ Преж убо подобаеть бегати от блудных и нечистых⁶¹⁷ и жити с целомудреными и чистыми; глаголеть бо Приточник: с лукавыми и нечистыми не вселися, да не навыкнеши пути его. И⁶¹⁸ Давид глаголеть с преподобным преподобен будеши и с [л.199] строптивым развратишись. ^ГИ в граде, в нем же живеши, и в иных окрестных градех поищи единого человека, боящагося бога и⁶¹⁹ всею силою служаще ³²ему, и тому прилепися душею и телом. Обрете ли таковаго человека, то уже не скорби, обрете бо ключь царство небеснаго; и тому последуй о всем и словесем его внимай благым.^{32–620,621 Г} Благых бо учителей ученое⁶²² благо, и той наставник будет ти ко всякой добродетели, братолюбию и чистоте.

Аще еси отрекл плотскых похотей, блуда и нечистоты, вечнаго ради царствиа, буди же [л.199об.] направляем благодатию божественою, не съвратись с праваго пути, подвигнись всем сердцем работати богу и тому угодити телом и духом, и венчан будеши в вышнем Ерусалиме. Велико убо есть чистоты дело и много того мзда, бесмертна убо есть и вечна и присносущна, чистоты вещь блажена, и та убо есть едина достойна ублаженью и похваленью и удивленью, понеже бо съдръжащих блаженых и достойных похвалению показает. Сего ради хотящему въистину чистоту телесную имети, подобаеть съблюдати [л.200] чювьства от зрениа вреднаго, ³⁴якоже и великый Григорей Богослов глаголеть: «Сице пестуньствуй ока яко же и детей, томи его, да не зле глядает», тако же и укрепляти^35623,624 и от обоняниа блуднаго и от всякаго начинания лукаваго,⁶²⁵ от зависти и клеветы и⁶²⁶ чисты имети рукы от похищениа и лихоиманиа, и всегда полагати упованиа⁶²⁷ бога, яко да угажающе ему наследники будем вечных благ о Христе Исусе, господе нашем, ³⁹емуже слава в веки, аминь.³⁹⁶²⁸

Публикуется по рукописи ГПБ, Q.XVII.64.

^{А, а}Посланье Иосифово князю Юрью Ивановичю о препитании нищих во время глада.^{А, а–629}

Государю князю Юрью Ивановичю грешный чернець Иосиф нищий твой челом бию.

^ББога ради, государь, и пречистые богородици, пожалуй, попецися и промысли о православном христьянстве, [л.282] о своем отечьствии. Тебе бо, государю, от господа бога дана бысть дрьжава и сила от вышнего. Тебе бо господь бог избра в себе место, постави на твоем отечестве, милость и живот положи у тебе. Тебе же, православному государю, приемшему от вышняго повелениа правленье своего отечествиа, не токмо о своих пещись и своего точью жития правити, но и все обладаемое от треволнениа спасати и съблюдати, и от нужа и скорби и от бед избавляти.^Б Якоже и прежнии государи, православнии царие же и князи, первый православный царь равноапостольный Константин, и великий Феодосие, и сынове его Аркадие и Анорие, такоже и благочестивый царь Маркиан, Иустиниян и Василие Македонянин, отець премудраго царя Лва, и Никифор Фока, и вси благочестивии царие и князи, егда бываше в лета котораго их велика нужа от глада, тогда великое попечение о сих имеяху, яко да не измрут гладом сущии под ними нищии и убозии человеци. И аще который государь имеяше у себе много жита, подаваше неимущим, или продавати веляше недорого и уставляше цену, обговорив з бояры, якоже подобаше, и заповедь полагаше во всем своем государьстве, и запрещение страшно полагаше на преступающих сиа, ^Вякоже и ныне сътвори брат твой великий князь Василий Иванович всея Русии.^В Аще подобно тому и ты, государь, сътвориши в своем государьстве, оживиши нищиа и убогиа человеки, [л.282об.] занеж, государь, уже многиа ныне люди мрут гладом, а кроме тебя, государя, некому той беде пособити; а инем невозможно той беде пособити, аще не ты, государь, о том попечешися и уставиши цену своим государьским велением, в своем отечестве, и оживиши люди бедныя, и за то приимешь милость от бога.

И⁶³⁰ яз, нищий твой, тебе, государю, челом бию, с священники и з братьею, и длъжни бога молити о твоем здравии и спасении.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГБЛ, Волок. 520 – В; ЦГАДА, собр. Мазурина, 1054 – М; ГБЛ, Волок. 573 – Л.

^{А, 1}Некоему¹⁶³¹ о Христе брату еже сохранити сия заповеди царствия ради небеснаго.^А

Еже о Христе Исусе любезнейшему ми брату [л.278] и духовному чаду, иноку имя рек грешной инок Иосиф моление творю, яко да приимеши сия моя словеса, от братолюбиваго сердца тебе реченнаа, и бог мира буди с тобою. И да потщишися трезвено еже хранити суть сия: поспевати ко всякому началу пения, а на пении не глаголати, ни сходити с своего места на иное, а вне церкви не стояти, ни пред трапезою во время пения; аще ли будет нужа какова изыити⁶³² ис церкви, или ис трапезы, ино ити ко своей келии, да нужа своя исполнити; а ис церкви и из трапезы книгы⁶³³ не имати, без благословениа понамарева; ^Ба увидит что в книзе погрешение, ино не переписати, ни вырезати, сказати настоятелю, и с иныя книгы исправити, а не по своему домышлению,^Б а в трапезу ходити ясти из церкви с настоятелем, а⁶³⁴ будет нужа дойти до кельи, ино ити да поспевати ко благословению,⁶³⁵ а на трапезе не глаголати; а в кельи не ести, ни пити, кроме благословения настоятелева; а на трапезе ествы [л.278об.] пред братом не взяти, а своея пред него не поставити, а ис трапезы не имати ничего, ни пища, ни питья; а излишне братьи ни ести, ни пити; такоже не имать сосуда и ни иного чего без благословениа келарева, ниже на монастыри что взять без благословения, ниже в службе который живут, и ходячи взяти что себе или дать некому⁶³⁶ без⁶³⁷ благословениа болшаго; а случится ходити в которой службе, ино⁶³⁸ не давати никому лишнего; после трапезы не оставатися в трапезе; за последнюю трапезу ести не ходити и в щогнушю не лазити, ниже ести в щогнуши; а в трапезе не беседовати николи, кроме нужа великыа; по павечерници же на монастыри не стояти, ни в ыную келью ити, ниже глаголати, ниже пити; вне монастыря не исходити, без благословениа; в деревню не ходити никаторого деля дела, ни ести, ни пити от них приимати; ^Ва уведает брата из монастыря хотяща изыити, или кому советующе се, или иное кое дело неподобно сотворша, или сотворити [л.279] хотяща, или слово рекша не по обычею благоговейных братий, не осудити, ни обличити, но со смирением настоятелю повестити⁶³⁹ наедине,^В в той день, или на нефимоне, а в келью робят голоусых не пущати, а кельи без собя не топити; без монатьи по монастырю не ходити; а на соборное дело ходити неотложно, кроме нужи или немощи; ^Га святыя иконы, и книги, и вещи, и сребреници, и платиа по совету с настоятелем дръжати.^Г

¹⁰Сказание тому же преданию.¹⁰⁶⁴⁰

А случится согрешити словом, или делом, или помышлениемь, или преступити что от преданных сих, ино проститися у настоятеля в ¹¹той день,¹¹⁶⁴¹ или на павечерници того дни, а до заутрея не откладывати страха ради смертнаго, яко мнози в вечер уснуша и заутра не въсташа: в нем же, рече господь, обрящу тя, в том и сужу ти, несть бо сице другое утешение во время смерти, якоже покаание и испове[л.279об.]дание; а⁶⁴² не простится того дни, ино кь доре не ити, ни кь проскуре, ни кь хлебу пречистые, доколе простится. Аще бо неволею впадающе в нощнаа искушение, не причащаемся ни к чему же божественых, дóндеже прощение приимет, колми паче иже самоволие преступающе отечьскаа преданна, не подобаеть причащатися от божественых, дóндеже прощение приимет. Душа исповедь помышляюще, яко уздою съдрьжится не согрешати: иже бо свою совесть чисту до конца во отчем повиновании стяжа, тъи прочее смерть, якоже сон, паче же живот, на всяк день ожидаа не боится, ведый известно, яко не той во время разлучение, но настоятель извопрошается. Аще не восхощеши сих содрьжати, аз неповинен есмь пред владыкою Христомь, но сам о себе слово даси на Страшном судищи Христове; ему же слава ныне и присно и в векы веком, аминь.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГИМ, Синод. 927 – К.

^{1, А}Приказ старца Иосифа коим старцем на имя.^{А, 1643}

Еже о Христе отцем и братиям моим грешь[л.280]ный игумен Иосиф, отець вашь духовный, благословляю и челом бию. Чтобы есте, бога ради и пречистые богородици и своего ради спасениа, побрегли о том: кто к кому принесет в келию мед, или вино горячее, или пиво, или квас медвяной, или брагу, и вы бы того не имали ни у кого, ни пили, да сказали бы есте мне, кто что к вам⁶⁴⁴ принесет, или келарю или казначею. А кто пойдет в деревню, или в лес пити, или к кому принесут, и он возмет, или учнет пити, а мне не скажет, или келарю, или казначею, и он с манастыря будет сослан с бесчестиемь. А кто возвратится и добиет челом игумену и братьи, и он отлучен от святаго причащениа, и от святыя доры и от пречистые хлеба, и от проскуры на 40 ден. А кто утаит да дрьзнеть прикоснутися к которой святыни, таковый да будет без благословениа; тако бо повелевает великий Василие в своих запрещениих иночьских. А кто приедет на дворець с медом, или с вином, или с пивом, ино о том брежение имети тому старцу, которому дворец [л.280об.] приказан. Да кто питие привезет, ино тому молвити игуменским словом, чтобы питие отослал на стан, а не отошлет, и он бы дал старцу,⁶⁴⁵ и старець замькнет в клети, а как поедет, и он отдасть. А приедет государь, или святитель, ино тот же старець молвит⁶⁴⁶ игуменским словом, чтобы питие отослал на стан, а на дворце не держати, а не послушает, ино игумену сказати.

Да чтобы братия соборные, которым монастырь приказан, о том побрегли при мне и по моем животе, бога ради и пречистыа богородица и своего ради спасениа; а по моем животе кто будет игумен и соборные братия, и они по тому ж имеют брежениа, как зде написано, а за то приимут милость в нынешнем веце и в будущем от господа бога вседрьжителя и пречистыя богородица.⁶⁴⁷ А не почнут о том бречи, и они за то дадут ответ господу богу вседрьжителю и пречистой его⁶⁴⁸ богоматери. А приложил есми к сей грамоте свою печать.

Основной текст: ГПБ, Q.XVII.64 – Н.

Разночтения: ГБЛ, Волок. 564 – В; ЦГАДА, собр. Мазурина, № 1054 – М; ГИМ, Синод. 927 – К; ГИМ, Синод. 986 – У; ГИМ, Синод. 174 – Ц.

¹Приказ старца Иосифа великому князю Василью Ивановичю всея Руси, и коим старцем приказати пригоже манастырь.¹⁶⁴⁹

[л.281] Благородному и христолюбивому самодръжцу, царю и государю всея Русии, великому князю Василью Ивановичю, грешный чернец Иосиф нищий твой челом бию.

Божиа, государь, воля състалася над мною грешным, послал господь бог немощь, уже, государь, с одра встати не могу, ни в церковь дойти,⁶⁵⁰ а братью, государь, ни духовне ни телесне⁶⁵¹ не могу управливати.⁶⁵² И ты бы, государь, бога ради и пречистыа богородици, ⁵пожаловал, как еси преж сего жаловал,⁵⁶⁵³ коли есмя били челом тебе,⁶⁵⁴ чтобы ты, государь, бога ради и пречистые богородици, пожаловал, взял монастырь⁶⁵⁵ под свою царьскую⁶⁵⁶ дръжаву, и ты, государь, пожаловал, взял и жаловал⁶⁵⁷ выше нашиа меры. А ныне тебе, государю, о том челом бию с слезами, штобы еси,⁶⁵⁸ государь, бога ради и пречистые богородици, и по моем животе свой монастырь жаловал, как ти, государю, бог на сердце положит, да и приказал бы еси, государь, свой манастырь братьям болшим, которые, государь, к тому делу пригожи, как тебе, государю, бог на сердце положить.

А по моему,⁶⁵⁹ государь, худому уму, мне,⁶⁶⁰ государь, пригожи к тому делу ^Астарець Касьян, Иона Голова, Арсеней Голенин, ¹³Калист бывшей игумен, Гурей бывшей келарь, Горонтей Рокитин,¹³⁶⁶¹ Геласей Сукаленов, Варлам Старой, Селиван келарь,⁶⁶² Тихан Ленков.^А Да по[л.281об.]жаловал бы еси, государь, бога ради и пречистые богородици, игумена на них не наслал и⁶⁶³ из иных монастырей черньцов,⁶⁶⁴ не по их мысли. А яз, нищей твой, государь,⁶⁶⁵ манастырь Пречистой да и твой тем же братиям приказываю ныне, да и после своего живота, чтобы жили по моему велению, как им яз написал. О сем, убо, тебе, государю, челом бию и со слезами молюся, да не попустиш сему быти, но не хотящему⁶⁶⁶ по моему велению жити, ино⁶⁶⁷ тех из монастыря изжденути, яко⁶⁶⁸ да и прочая братия страх имуть. Милость же божия и пречистые богородици да есть всегда с тобою и с твоею благочестивою великою княгинею, съблюдая и сохраняя господство⁶⁶⁹ и царство твое⁶⁷⁰ в мире и в правде, и пропустит в род и род и небесному царствию сподобить.

^А–А господину архимандриту Васияну. – Адресатом послания Иосифа Волоцкого следует, по-видимому, считать архимандрита (1461–1477) Тверского Отроча монастыря Вассиана, который с 1477 г. стал епископом Тверским (ПСРЛ, т. XXV, стр. 323). Вассиан принадлежал к видному княжескому роду Стригиных-Оболенских; отец его был наместником в Новгороде, дядя – в Пскове; к этому же княжескому роду принадлежал и ростовский архиепископ Иоасаф (Исаак Стригин-Оболенский), также связанный с «обличителями» ереси. Кроме Вассиана Стригина-Оболенского, нам известны еще два архимандрита второй половины XV в. – начала XVI в. с именем Вассиан: архимандрит Ново-Спасский Вассиан Рыло (впоследствии архиепископ Ростовский) и брат Иосифа, архимандрит Симонова монастыря Вассиан Санин. Но первый из них был архимандритом в 1466–1467 гг., когда Иосиф едва ли уже мог выступать с посланиями (нам ничего не известно и о спорах о троице в эти годы); второй – в 1502–1506 гг., когда Иосифу, наоборот, было бы уже странно именовать себя «живущим в учимом чину» (см. следующее примечание). Вдобавок в послании о троице мы не обнаруживаем никаких указаний на то, что адресат приходится братом автору, между тем как в дошедшем до нас послании Иосифа брату это обстоятельство отмечается (см. стр. 173–175).

^Б–Б во учимом чину живущаго. – Уже Н. Булгаков (Преподобный Иосиф Волоколамский. СПб., 1865, стр. 149) и Н. Хрущов (Исследование о сочинениях Иосифа Санина, СПб., 1868, стр. 144–145) истолковали это замечание автора как указание на то, что он был еще в это время рядовым монахом, а не игуменом, как впоследствии. Иосиф был монахом Пафнутьева Боровского монастыря с 1460 по 1478 г. (Житие Иосифа, составленное Саввой. Изд. К. Невоструева. М., 1865, стр. 10–12). Отнесение комментируемого послания к этим годам вполне согласуется с предположением, что адресатом его был архимандрит Отроча монастыря Вассиан Стригин-Оболенский (см. предыдущее примечание), и с общим характером послания – наиболее раннего памятника полемики с новгородскими еретиками (см. прим. Д–Д).

^В–В Моисей пишет. – Дальнейшая аргументация Иосифа Волоцкого строится на теории «прообраза» или «предызображения» Иисуса Христа (и Троицы) в Ветхом Завете, развитой средневековым христианским богословием. Полемизируя с иудаизмом, византийские богословы либо прибегали к символическим толкованиям отдельных мест Ветхого Завета, либо подмечали действительные пережитки многобожия в иудейском «священном писанин», осмысляя их как указание на троичность бога. Аргумент, приводимый далее Иосифом, – множественное число «сотворим» в словах бога в «Бытии» – содержался уже в «Деянии святого Сильвестра епископа Римского», книге, известной новгородским еретикам, с которыми вел полемику Иосиф (ВМЧ, янв. 1–6, М., 1910, стр. 104; ср.: Н. А. Казакова и Я. С. Лурье, Антифеодальные еретические движения на Руси XIV – начала XVI в. МЛ., 1955, Приложение. Источники по истории еретических движений XIV – начала XVI в. (далее: Источники…), стр. 320, ср. стр. 137 и 140).

^Г–Г При Аврааме же. – Дальнейший рассказ представляет собой пересказ известной библейской легенды о явлении Аврааму трех ангелов у дуба мамврийского (Быт. гл. 16–18). По представлениям христианских богословов, эти три ангела были тремя лицами бога; изображение их на иконах именуется обычно «ветхозаветной троицей».

^Д–Д нам то, господине, глупым и не умеющим, видится разно, или еретиком, ино они превращают на свой разум, хотяща троицу утаити. – В послании о Троице это единственное указание на полемический характер самого памятника, на то, что он направлен против неких еретиков. Следующее далее истолкование противоречий в святоотеческой литературе по этому вопросу (с помощью рассуждения о том, что бог «преобразуется в ангелах») в более развернутом виде содержится в «Слове на ересь новгородских еретиков, глаголющих, яко не подобает писати на иконах святую и единосущную троицю» – одном из трех «слов», приложенных к противоеретическому посланию иконописцу (Источники…, стр. 360 к сл.). «Слово» дает очень яркое представление о характере полемики против официальной церкви, которую вели новгородские еретики, обнаружившие целый ряд противоречий в церковной литературе. Автор «Слова» пытался объяснить, как «праве разумети» эти противоречия в «божественных писаниях». Менее развернутый характер аргументации в послании о Троице (сравнительно со «словом»), так же как очень сдержанный характер полемики с еретиками в этом памятнике, подтверждает предположение о раннем происхождении послания о Троице.

^А–А О Христе отцем и братиам моим нищий вашь чернець Иосиф челом бию. – Послание Иосифа Волоцкого «отцем и братиам» Пафнутьева Боровского монастыря до сих пор не было известно в научной литературе и печатается в настоящем издании впервые. Послание это существенно изменяет наши представления о начальном этапе истории Иосифова монастыря и иосифлянства в целом. Сведения, которыми мы располагаем по истории создания Иосифова монастыря, до сих пор основывались исключительно на двух «Житиях» Иосифа, составленных Саввой, епископом Крутицким, и Львом-Аникитой Филологом (Житие Иосифа, изд. К. Невоструева; ЧОИДР, 1903, кн. III; ВМЧ, сент. 1–13. СПб., 1868, стлб. 453 и сл.), и на «надгробном слове» Иосифу Досифея Топоркова (Житие Иосифа, изд. К. Невоструева). Согласно этим источникам. Иосиф после смерти своего учителя Пафнутия был сделан игуменом Боровского монастыря по завещанию Пафнутия и решению «самодержца всея Руси великого князя Ивана Васильевича». Дальнейшие взаимоотношения с великим князем изображаются в этих источниках как вполне идиллические; единственная причина ухода Иосифа из монастыря – его желание ввести строгое общежитие и несогласие на это братии (Житие Иосифа, изд. К. Невоструева, стр. 16–17, 92–93 и 168; ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 461–464); именно эта причина побудила Иосифа отправиться в странствие по другим монастырям (из которых наибольшее влияние на пего имел Кириллов монастырь с его строго общежительными правилами) и в конце концов основать свой собственный монастырь на Волоке Ламском. Основываясь на этих источниках, и исследователи говорили обычно о том, что Иосиф «был обласкан самим державным великим князем» и что уход его был вызван «недовольством, возникшим в монастыре при Иосифе» (ср,: И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 32–33). Послание Иосифа в Боровский монастырь указывает на иную причину ухода Иосифа из Боровского монастыря – его острый конфликт с «державным» (Иваном III), вызванный спором о монастырских «сиротах» (крестьянах). Это свидетельство самого Иосифа позволяет по-новому понять историю раннего иосифлянства и вполне гласуется с теми противокняжескими тенденциями, которые обнаруживаются в ранних сочинениях волоколамского игумена (например, «Слово» о поклонении различным предметам – будущее 7-е «слово» «Просветителя»).

^Б–Б Ведомо о сих вам, как мя понудил князь великий на игуменство. – Об участии Ивана III в назначении Иосифа (в 1478 г.) игуменом Боровского монастыря сообщает несколько источников. «И егда прииде старец Иосиф к державному, – говорится в «Житии» Иосифа, написанном Саввой, – и приа его державный с великою любовию, и угости и, и рече ему: слышах, яко старец Пафнутие избра тобя в свое место на игуменство; ты же не ослушайся и нашего слова. И отвеща ему Иосиф старец: буди божиа воля и твоя, царя православного и всея Русии!… И православный царь князь великий Иван Васильевич всея Русии отпусти его с великой честью». Далее, согласно этому «Житию», когда боровские монахи сообщили великому князю об уходе Иосифа, «слыша сиа державный зело оскорбися и рече: или аз чим оскорбих его? и повеле старцам о нем пытати», отказываясь назначить другого игумена вместо Иосифа (Житие Иосифа, изд. К. Невоструева, стр. 14 и 19; ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 460–461 и 464). В «надгробном слове» Досифей Топорков также говорил, что «по скончании же отца его блажеиого Пафпутиа понужден бысть от пресловущаго самодержца всея Русии великого князя и умолением братиа, еже прияти начальство сущих во обители блаженного Пафнутия» (Житие Иосифа, изд. К. Невоструева, стр. 168). Оба источника были написаны уже после сближения Иосифа с великокняжеской властью в начале XVI в., оба они поэтому совершенно умалчивают о конфликте Иосифа с князем (Савва ограничивается только тем, что влагает Ивану III в уста предположение, что он мог «оскорбить» Иосифа).

^В–В монастырские сироты. – Крестьяне, зависимые от монастыря. Термин «сирота», по наблюдению Б. Д. Грекова, характерен для Северо-Восточной, Суздальской Руси, соответствуя «смерду»; в XIV–XV вв. он начинает вытесняться термином «крестьянин», но в быту сохраняется и в XVI–XVII вв. (Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси. М-Л., 1946, стр. 208–209, 521; Л. В Черепнин. 1) Актовый материал – источник по истории крестьянства XV в.– Проблемы источниковедения. IV. М., 1955, стр. 333–334; 2) Формирование класса феодально-зависимого крестьянства. – ИЗ, 1956, т. 56, стр. 263). Термином «сироты» именовались, в частности, зависимые крестьяне Константино-Еленовского монастыря в известной грамоте Киприана 1392 г.: «Ходите же вси по моей грамоте: игумен сироты держи, а сироты игумена слушайте».

^Г–Г Ино яз помню государя своего святого старца Пахнотиа, он был человек безвеществен, да и тот… – В рукописи фраза не дописана до конца (пробел), но смысл ее совершенно ясен из контекста: даже такой «безвещественный» (миролюбивый, беззаботный; ср. термины «безвещьныи», «безвещьствие»: И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, I, стлб. 51) человек, как Пафнутий Боровский, не мог ужиться с Иваном III; тем больше было оснований у Иосифа опасаться, что князь «восполится да начет мя волочити». Несмотря на свои связи с московским великокняжеским домом, учитель Иосифа Пафнутий Боровский, по-видимому, обнаруживал какую-то оппозицию по отношению к великому князю и митрополиту Ионе, первому «митрополиту всея Руси», поставленному без благословения константинопольского патриарха: по словам самого Иосифа, «Ионе митропалиту была брань с Пафнотием старцем: сказали Ионе, что Пафнутий его не велит звать митропалитом» (см. выше, стр. 191); Пафнутий был связан с врагом московского великокняжеского дома Дмитрием Шемякой и даже после насильственной смерти этого князя продолжал чтить его память (см. ниже, стр. 365).

^А–А господину архимондриту Макарию да протопопу Ивану, да игумену Троецкому Иакиму, да игумену Иакимааньскому Иакиму. – Н. Булгаков считал, что послание это было адресовано троице-сергиевскому игумену Иакиму (наряду с другими лицами), и датировал его 1485 г. (Н. Булгаков. Преподобный Иосиф Волоколамский, стр. 176). И. Хрущов считал, что послание это было написано «к главным духовным лицам гор. Волоколамска: Возмицкому архимандриту, двум игуменам монастырей в самом городе и градскому же протопопу» (И Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина стр. 88) Если принять это предположение, то послание придется датировать 1514–1515 гг., так как только с 1514 г. архимандритом Возмицким был Макарий (ср.: П. Строев Списки иерархов и настоятелей монастырей. СПб., 1877, стр. 247), а в 1515 г. умер Иосиф Волоцкий. Однако сам И. Хрущов датирует это послание значительно более ранним временем, полагая, что оно «писано ранее борьбы Иосифа с ересью». Против предположения о том, что все четыре перечисленных духовных лица находились в Волоколамске, говорит отсутствие каких-либо упоминаний о существовании там Троицкого и Иоакимоаннского монастырей. Иоакимоаннский монастырь существовал в Можайске; в начале XVI в. там был игумен Иоаким (П. Строев. Списки иерархов…, стр. 450); в Можайске существовал также и Троицкий монастырь, где также был игумен Иоаким (см. там же). Если предполагать, что под «троицким игуменом» Иосиф имеет в виду игумена авторитетнейшего в то время Троице-Сергиева монастыря, то послание надо будет отнести к 1483 г., когда троицким игуменом был Иоаким (см. там же, стр. 138). Архимандриты в этот период были в Чудовом, Симоновом, Отроче и других монастырях.

^Б–Б дела еретические творит. – Вопреки мнению И. Хрущова, полагавшего, что данное послание «писано ранее борьбы Иосифа с ересью», ибо «в противном случае поступок Неровного вызвал бы обвинение в ереси» (И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 88), Иосиф здесь квалифицирует поведение Неровного именно как ересь (дальше он просит своих адресатов «полаять» за этот поступок «злодею еретику»), хотя, очевидно, и не связывает его прямо с определенным еретическим движением. Враждебное отношение к монастырям и монашеству было особенно характерно для московских еретиков конца XV в. В защиту монастырей было написано особое сочинение Иосифа Волоцкого (Источники…, стр. 414). О том, что послание четырем духовным лицам было написано именно во время борьбы с ересью, говорит богословско-полемический характер значительной части этого послания (большое число апостольских и святоотеческих текстов в защиту сохранения монашеских обетов).

^А–А есми, господине, к тебе писал о твоем человеце, и ты, де, господине, прочетши грамоту, да почел говорити. – Из этих слов обнаруживается, что комментируемое послание является второй по счету грамотой, направленной Иосифом данному адресату (ср.: Н. А. Булгаков. Преподобный Иосиф Волоколамский, стр. 171). Первым посланием, несомненно, является «послание и прошение… молебно у некоего князя о постригшемся в черньци человеце его» (см. выше, стр. 148–149).

^Б–Б Занеже, господине, божественое писание повелевает всякому человеку, любящему Христа, имети попечение о рабех, яко же о чадех. – Это место читается уже в первом послании о постригшемся «человеке» (см. стр. 148).

^В–В А в нашей, господине, земли того обычая по грехом нет. – Об обычае спрашивать 15-летнего «отрока» и «отроковицу» об их желании постричься Иосиф пишет и в первом послании о постригшемся «человеке», но там нет оговорки, что «в нашей земли» нет этого обычая (см. стр. 149). Можно предполагать поэтому, что эта оговорка вызвана чьим-то возражением на утверждение в первом послании.

^Г–Г Аще ли же хулит хто монастыри, или святый иноческий оброз… токови хулят и господа нашего Исуса Христа… и святаго апостола Павла… и освященнаго Саву и великого Стефана… – Это замечание свидетельствует о том, что второе послание о постригшемся «человеке» вызвано не только частным спором о праве монастыря самовольно постригать человека, зависимого от другого землевладельца, но и более широкими идеологическими спорами о самом институте монашества. Иосиф Волоцкий спорит здесь, очевидно, с московскими еретиками конца XV в., «хулившими монастыри и святой иноческий образ» (см. выше, стр. 246). При этом основатель иосифлянства применяет полемический прием, который стал весьма популярным среди его учеников: расширительное толкование слов противника. Так, митрополит Даниил (вслед за самим Иосифом) обвинял нестяжателей в неверии в «чудотворцев» на том основании, что нестяжатели выступали против церковного землевладения, а чудотворцы «села имали и люди» (Православный собеседник, 1863, ч. 3, стр. 208; ЧОИДР, 1847, кн. IX, стр. 3, 6–7).

^Д–Д враг наш диявол… влагает в сердце человеком злая и сопротивная, неведящих божественаго писания. – Эта полемическая концовка второго послания о постригшемся «человеке» вновь обнаруживает противоеретическую направленность памятника в целом.

^А–А Послание Иосифово к некоему велможн о рабех его, гладом и наготою морящему их. – В отличие от посланий о постригшемся «человеке», посвященных конкретному спору Волоколамского монастыря со светским феодалом из-за «человека», «послание о рабех» имеет более общий характер. Автор выступает здесь в качестве ходатая за «рабов и сирот», страдающих от «немилосердия» некоего «вельможи». По существу, однако, и данное послание тесно связано с предыдущими; защищая «сирот» светского феодала, представитель монастырского землевладения Иосиф Волоцкий косвенно подчеркивает этим «милосердие» и христианский дух, обнаруживаемый в этом вопросе церковью. О выступлении Иосифа перед «господнема» в защиту «тяжарей» повествует и «Житие» его, составленное Филологом (см. выше, стр. 64–65).

^Б–Б к твоим рабом и сиротам домашним. – Второй из этих терминов представляется довольно необычным. «Сиротами» обычно называли в древней Руси крестьян (см. выше, комментарий к посланию монахам Пафнутьева монастыря, прим. В–В). «Домашние сироты» входили, очевидно, в состав челяди феодала, не являясь вместе с тем «рабами» – холопами (о которых говорится как об отдельной категории).

^В–В не яко раби имети, по яко братию миловати… и душами их пещися еже о спасении, и наказывати их всегда на благая делеса, иже есть сие: убийства не творити, а граблениа не имети, татбы не держати и не красти… и пещися душами их добре, поставити перед богом чисты и непорочны. – Это место в послании о «рабах» почти полностью совпадает со вторым посланием о постригшемся «человеке». В послании о «рабах» Иосиф только усиливает предостережения против возможности уголовных преступлений («убийство», «грабление», «держание татбы») со стороны «рабов», запугивая таким образом «немилостивого» феодала опасностью покушения на феодальную собственность со стороны разорившихся «рабов».

^Г–Г бог на тебе свою милость показал, и государь тебя князь велики пожаловал. – Это замечание Иосифа дает некоторый материал для определения адресата его послания. «Некий вельможа», к которому писал волоколамский игумен, испытал, по-видимому, какую-то опалу от великокняжеской власти, а затем был «помилован» и «пожалован» государем. Иосиф Волоцкий был связан с рядом боярских фамилий – Челядниными, Третьяковыми-Головиными и др., но об опале и последующем прощении кого-либо из представителей этих фамилий нам неизвестно.

^А–А Последний и худый во иноцех… господителю моему, тебе, о Иоанне, иже от держащих поставленому строити и расправляти вкупородных вещи. – Автор послания – не названный по имени монах, а адресат – крупный представитель феодальной администрации, воевода или наместник, назначенный «держащими» (державными, представителями великокняжеской власти) «строити» (устраивать, управлять; ср.: И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, III, стлб. 555) и «расправляти» (устраивать; там же, стлб. 169). Выше (стр. 35–36) приведены основания, позволяющие предположительно считать автором послания Иосифа Волоцкого. Кто был адресатом послания – определить труднее. Средн друзей Иосифа, близких к волоцкому князю (по случаю смерти которого, как мы предполагаем, было написано это послание), было несколько Иванов – «Иоаннов»: Иван Владимирович Голова-Ховрин, крупный вотчинник Волоцкого уезда, упоминающийся в грамоте сына волоцкого князя – Ивана Борисовича Рузского (Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей (ДиДГ), № 88, стр. 351), его брат – Иван Третьяк, их дети – И. И. Головин и И. И. Третьяков. К Волоколамскому монастырю был близок также князь Иван Васильевич Хованский, упоминаемый в послании Иосифа Голениной (см. стр. 182). В формулярной редакции опущено имя адресата и изменена его характеристика: «царю и владыце отрастем и победителю вражию в мире и во иноцех сущу», так что послание может в равной степени относиться и к светскому лицу, и к монаху.

^Б–Б Беды же кыа имам обрыдавати? Сию ли не летом точию, но и величеством первою, еже обновитись древнему Каинову злу, но и сего величеством многообразно лютейши…– «Первая беда», которую «обрыдывает» (оплакивает) автор, это, по-видимому, насильственная смерть в заточении брата Ивана III – удельного князя Андрея Углицкого – 6 ноября 1493 г, (см. выше, стр. 36).

^В–В еже и бысть помале: вторая язва лютейша первыа явися. – Под «второй язвой», происшедшей «помале» после первой, автор, очевидно, имеет в виду смерть удельного князя Бориса Волоцкого в мае 1494 г. (см. выше, стр. 36).

^Г–Г смотри, что гнев, неприязнь сотвори четверочисленым онем благочестиа великим столпом и светлым еуангельской истине поборником!… Xристоименитый и боголюбивый и великолепный и славный и светлый род… яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, и яко свет златаго светилника угасе, и оставись дом пуст. – Последняя из комментируемых фраз почти дословно совпадает с фразой, читающейся в заключительной части послания: «Христоименитый и боголюбивый и великолепный и славный род государя, яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, яко свет златаго светилника угасе, и остави дом пуст» (стр. 160). Сопоставление обеих фраз с несомненностью доказывает, что «четверочислепые столпы», которых оплакивает автор, принадлежали к «роду государя» – великокняжескому роду. «Четверочисленые столпы» («четверосветлый свет ил ник») – это, по-видимому, четыре брата Ивана III – Юрий Дмитровский, Андрей Вологодский, Андрей Углицкий и Борис Волоцкий, которых в 1494 г. уже не было в живых (см. стр. 36). Слова: «Христоименитый род… яко лист уже увяде, яко цвет отпаде и яко свет златаго светилника угасе», так же, как выражение «иже лучшему всех отъемшуся от земля» (ниже, стр. 160), заимствованы, как указал нам Н. А. Мещерский, из «Рыдания Иоанна Евгеника», переводного памятника, посвященного падению Константинополя в 1453 г. (ср. БАН 45.13.14, л. 307–307 об.) – тем самым обнаруживается, что комментируемый памятник никак не мог быть написан ранее 1453 г.

^Д–Д Но оле, еже на нас твоея злобы, элоначалный сатана! – Этот оборот встречается также в «Сказании о новоявившейся ереси» Иосифа Волоцкого (вступлении к «Просветителю»): «Но оле, еже на нас твоеа злобы, сатана ненавидяй добра… злым помощник и споспешник…» (Источники… стр. 468 и 478).

^Е–Е всю Росию. – Выражение «вся Росия», «всей Росии», «всеа Росии» проходит через все послание Иоанну; ниже мы встречаем даже противопоставление понятия «всея Русиа» более узкому понятию «московский»: «не вси ли московстии, паче же рещи всея Русиа, путие восплакашася?» (см. стр. 157 настоящей книги). Хотя титул «всея Руси» (особенно в применении к митрополиту) употреблялся на Руси еще с XIV в., но в государственную практику московских князей (да еще в форме «Росиа», «Русиа»; ср.: М. Н. Тихомиров. О происхождении названия «Россия». – Вопросы истории, 1953, № 11) он вошел только к концу XV в.: Иван III начал именовать себя этим титулом после присоединения Твери в 1485 г. (Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси (АСЭИ), т. I, М., 1952, стр. 356). Настойчивое употребление этого титула в послании вельможе Иоанну может поэтому служить дополнительным аргументом в пользу датирования этого памятника временем не ранее второй половины XV в.

^Ж–Ж Мы же мало нечто наслажшеся яко пси от крупиц падающих от трапезы господин своих. – Это замечание автора свидетельствует о том, что он находился под покровительством того лица, которому он посвятил свое послание-некролог. Ср. в связи с этим многочисленные свидетельства о покровительстве Иосифу и его монастырю со стороны князя Бориса Волоцкого (см. прим. З–З).

^З–З Где бо уши иже не слышати хотящая еретическая развратна преданиа? Где язы́цы они необиновении о истине и еретиком страшнии? – Позиция князя Бориса Волоцкого в религиозной жизни конца XV в. обнаруживается из его отношений с Иосифом и роли в строительстве Волоколамске о монастыря. Роль эту единогласно отмечают оба «Жития» Иосифа. В «Житии», составленном Саввой, так рассказывается о приходе Иосифа в Волоколамск: «Отчичь бе тогда на Вологде князь Борис Васнльевичь; и уведе, яко прииде игумен Иосиф в лес его отчины, и возрадовася ото всея душа: издавна бо его хотяше у собя; и скоро сам прииде к нему и поклонися до земля, и рече ему: в всех твои потребных аз тебе помощник». Далее рассказывается, как князь помог Иосифу изыскать место для строительства монастыря. Когда же монастырь начал сооружаться, «сам князь перьвие всех со игуменом Иосифом взя берно на раме свои и положишя на основании». Далее повествуется о «чястых» поездках Бориса в монастырь и «многочисленных» его «дачах» монастырю (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 464–470). В «Житии», составленном Филологом, говорится, что «Борис князь, благочестив сы и черноризцем помногу любезен… зело обрадовался пришествию его и усердно прошение Иосифови даруеть… Еще же и помышлеениа душа своеа тому възлежити моляшеся, и учения его наслажатися, и добре жизнь свою управляти в благочестии съветом его, и отца имети и присно» (ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. 20–21). О покровительстве Бориса Волоколамскому монастырю писал и Иосиф в послании Голениной. О том, что Иосиф поставил свой монастырь «помоганием, именьи, казною и брашном и питием и сел даванием князя Бориса Васильевича и сынов его», сообщает и враждебное Иосифу «Житие» Серапиона (ГБЛ, собр. Ундольского, № 367, л. 14).

^И–И Где храброе непобедимое тех душа кормило, им же возмущение языческое и варварская нахождения небоязнено побежаху? Где непреложное разума утверждение, им же всяк страх сопостатных от земля нашея отгоняху? – О «храборствиях» оплакиваемых героев «еже на сопостаты» говорится и выше (стр. 155). Борис Волоцкий и Андрей Углицкнй неоднократно участвовали в воинах с внешними врагами Русского государства, в том числе и с «языческими и варварскими нахождениями» татар. В 1472 г. Борис вместе со старшим братом Юрием Васильевичем разбил татарские войска под Алексином (ПСРЛ, т. VI, стр. 31); в 1481 г. после примирения с Иваном III Борис и Андрей выступили на помощь Ивану III против хана Ахмата (ПСРЛ, т. VI, стр. 224); в 1491 г. Иван III приказал обоим братьям послать свои силы на помощь крымскому хану Менгли-Гирею против Ахмата; Борис выполнил это приказание, а Андрей уклонился (ПСРЛ, т. VI, стр. 38). Помимо этого, оба брата участвовали в завоевании Новгорода и Твери.

^К–К Кто поставит нас на лета дний первых, в них же храняше ны господь, егда светяшеся свещннк его над главою нашею всяческих благ в земли нашей? – Это место, испорченное в обоих списках послания, восстанавливается по его оригиналу – библейской книге Иова (Иов.29:2; ср. Острожскую Библию 1581 г., л. 272 об.). Книга Иова, как и другие ветхозаветные книги (например, книга пророка Иеремии – Иер.12:1–2), вообще неоднократно цитируется в послании Иоанну.

^Л–Л Отлетеша аки славии сладкопеснивии… и ради сего уныли есми. – Аналогичный оборот употреблен в «Сказании о новоявившейся ереси» по адресу московских митрополитов Петра и Алексея: «Отлетеша бо от нас яко щурове добропеснивии, яко славии велико ласкии…, и оставльше вас сиры» (Источники…, стр. 473 и 482).

^М–М горши же всего еже себе не внимати, a инех осуждати и превращати пределы, еже положиша отцы наши, и нспытовати неиспытанная и касатися некасаемых, еже о божестве, и от сего внидоша распря и ереси. – Здесь автор вторично возвращается к вопросу о ересях, утверждая, что оплакиваемая им беда грозят усилением еретических движений. В связи с этим отметим, что в посланиях Нифонту и брату Вассиану, написанных, по-видимому, незадолго до 1494 г., этот исторический момент характеризуется как «время лютейшая паче всех времен, еже не бысть… отнели же солнце благочестиа качя сиати в Росийской земли» (см. выше, стр. 175), когда «нынешняя великаа беда» постигла «Рускую землю и все православное христьянство» (см. стр. 160), когда «и в домех, и на путех, и на тръжищих иноци и мирьстии и вси сомняться, вси о вере пытают, и не от пророк, ни от апостол, ниже от святых отець, но от еретиков и от отступ: иков христовых» (стр. 162; многочисленные упоминания «Руской земли» в этих памятниках сравни с аналогичной терминологией послания Иоанну; см. выше, прим. Е–Е).

^Н–Н скончатись грешником… не исповедающим тебе быти единаго от троица. – Это третье упоминание о еретиках в послании Иоанну позволяет понять, какую именно ересь имеет в виду автор – отрицание троицы ставилось в виду новгородским еретикам на соборе 1490 г.; аналогичное обвинение Иосиф Волоцкий выдвигал против московских еретиков, казненных впоследствии, в 1504 г.

^О–О Христоименитый и боголюбивый и великолепный и славный род государя яко лист уже увяде… Откуду толикий на ны гнев, преж конца державнаго конец, преж суда суд, преж вечныа муки мука? – Первая из комментируемых фраз почти точно повторяет текст, читающийся в середине послания (см. прим. Г–Г). Указание на увядание «государева рода», несомненно, является в тексте послания риторической гиперболой; в действительности «государев род» потомков Калиты «угас», как мы знаем, только в 1598 г., со смертью Федора Ивановича, т. е. значительно позже того времени, к которому относятся дошедшие до нас списки послания. Слова «преж конца державнаго конец» могут быть поняты как указание на то, что герои послания умерли раньше «державного» (великого князя); но более вероятно понимание слова «державный» в смысле «лучший» (ср.: И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, I. стлб. 774): героя послания не дождались «лучшего конца».

^А–А владыце Суждальскому и Тороскому Нифонту. – Адресат послания епископ Нифонт был в 1476–1482 гг. игуменом Кирилло-Белозерского монастыря и возглавлял оппозицию кирилловских «старцев» ростовскому архиепископу Вассиану; в этой борьбе Нифонта поддерживали удельный князь Михаил Андреевич Верейский и митрополит Геронтий; на стороне ростовского архиепископа выступил великий князь Иван III. В 1482 г. Нифонт был переведен из Кириллова монастыря (преемником его стал Серапион, представитель противоположного направления, встретивший сопротивление «старцев» и удельного князя), но сохранил важное место в церковной иерархии: он был назначен игуменом московского Спасского монастыря. В 1484 г. Нифонт стал епископом Суздальским. Роль Нифонта в качестве активного политического деятеля, выступавшего с оппозицией великому князю, делает особенно интересным обращение Иосифа Волоцкого, к нему как к главному защитнику против «великой беды», постигшей церковь (ср, прим. В–В).

^Б–Б во велицей убо церкви пречистыа богородица… и на престоле святем, идеже божествении святителие и чудотворци Петр и Алексей… посажени Быша, на том же престоле ныне седит скверный злобесиый волк… Ни во древних еретицех и отступницех таков злодей не бывал! А сказывал ти и самому, государю моему, брат мой Васьян. – Это место по-разному читается в двух дошедших до нас редакциях послания Нифонту. В пространной редакции предметом обвинений является одно лицо – митрополит, сидящий на престоле прежних московских митрополитов Петра и Алексея и «оскверняющий» его своим еретичеством. Сопоставление текста послания с текстом первой редакции «Сказания о новоявившейся ереси» (вступления к «Просветителю») не оставляет сомнений в том, что речь здесь идет о митрополите Зосиме (1490–1494), против которого Иосиф выдвигал точно такие же обвинения и которому он приписывал точно такие же еретические высказывания (отрицание бессмертия души; ср: Источники…, стр. 471–474). В краткой редакции послания Нифонту (как и во второй и третьей редакциях «Сказания о новоявившейся ереси») нет обвинения митрополита в ереси, соответствующие обвинения относятся здесь к «новъгородским еретикам» вообще, всюду читается множественное число; нет и ссылки на брата Иосифа – Вассиана Нам представляется первичной пространная редакция «Сказания», где упоминается митрополит-еретик; текст краткой редакции является, на наш взгляд, переделкой XVI в. имевшей целью скрыть «соблазнительный» факт еретичества митрополита (ср: Источники…, стр. 150–152 и 423–424). О вторичности краткой редакции говорит, в частности, комментируемый отрывок, где упоминания о «престоле святемь, идеже божественное святителие и чюдотворцы Петр и Алексей… посаждени Быша» теряют смысл, так как никто из еретиков, кроме Зосимы, этого престола не занимал. Заметим также, что значительная часть эпитетов, адресованных в пространной редакции Зосиме, а в краткой – еретикам вообще, заимствована Иосифом из популярного памятника письменности того времени – «Многосложного свитка, его же святейшие патриархи к Феофилу… написаша», в котором они относятся к Антонию, иконоборцу времени византийского императора Константина V (читается во многих рукописях; издан в кн.: Собор ник или Слова избранная св. отец о поклонении и о чести святых икон. М., 1642; греческий оригинал: J.-P. Migne. Patrologiae cursus completus…, series graeca prior, t. 95. Paris. 1864, стр. 343–385); например: «чином святитель, а произволением предатель», «мерзость запустения… на месте святом, первый отступник, предотеча антихристов», «свиньским живет человек житьем», «сын погибельный» (Соборник, лл. 207 об., 208–208 об.). В «Многосложном свитке» все эти эпитеты читаются, как и в пространной редакции, в единственном числе.

^В–В И ныне, господине, о том стати накрепко некому… глава бо еси всем. – Такое провозглашение суздальского епископа «главою всем», несомненно, имело демонстративный характер и свидетельствовало о недоверии Иосифа к иным духовным и светским авторитетам (ср.: А. А. Зимин. О политической доктрине Иосифа Волоцкого. – ТОДРЛ, т. IX. М.-Л., 1953, стр. 168) и о его теократических тенденциях. В краткой редакции подчеркнутость этих восхвалений Нифонта была несколько сглажена (опущено «опроче тебя, государя нашего»; вместо «глава бо еси всем» читается просто «глава бо еси»). Термин «глава всем» также заимствован Иосифом из «Многосложного свитка» (Соборник, л. 224 об.).

^Г–Г от проклятых на соборе, от протопоповых детей, и его зятя… и учится от них жидовству, и от самаго того сотонина сосуда и дияволова, митрополита, не выходят и спят у него. – Под «протопоповыми детьми» и «зятем» Иосиф Волоцкий, несомненно, имеет в виду детей новгородского еретика протопопа Алексея и его зятя Ивана Максимова, которые также были участниками ереси. Конец этой фразы читается в краткой редакции послания иначе, чем в пространной: «учатся от них жидовству того сатанина сосуда и диаволова, протопопа, и не выходят и спят у него»; упоминание о «митрополите» (Зосиме) здесь опять отсутствует и заменяется упоминанием о «протопопе» (Алексее). И в данном случае текст краткой редакции представляется нам вторичным: «проклятие» еретикам было произнесено собором 1490 г. (в 1488 г. нескольких новгородских еретиков наказали «торговой казнью», но никого при этом не проклинали), а в 1490 г. протопопа Алексея, по единогласному свидетельству источников, уже не было в живых; нельзя было, следовательно, «не выходить и спать у него».

^Д–Д еже не приходити к сквернителю оному и отступнику, ни благословения от него не приимати, ни ясти, ни пити с ним… яко преступник и отметник апостольских преданий и от святых отець писания. – В краткой редакции здесь всюду идет речь во множественном числе о еретиках вообще: «еже не приходити к сквернителем оным и отступником, ни благословения от них приимати, ни ясти ни пити с ними… яко преступники и отметники апостольских преданий».

^Е–Е А иные, господине, говорят: «Мы у пего не слыхали ничего»; и толко, есть на него достоверны свидетели, ино так и сами вы слышали. Занеже еще и в Моисееве законе писано: «…и аще будут на него достоверные свидетели два или три, тако без милосердия убиваем бывает». – Первой из приведенных здесь фраз нет в краткой редакции. Текст пространной редакции, несомненно, последовательнее в данном случае, так как ссылка на необходимость (по «Моисееву закону») достоверных «свидетелей» связывается здесь с указанием, что на него (Зосиму) есть «достоверные свидетели».

^Ж–Ж А иные, господине, говорят, что грех еретика осужати. – Следующее за этим (в обеих редакциях) рассуждение о необходимости «осужати» еретиков является первым в творчестве Иосифа Волоцкого изложением его инквизиторской программы, получившей затем выражение в таких произведениях, как послание к Митрофану, «слова» об осуждении еретиков и «благопремудростных коварствах». Как и в последующих своих произведениях, Иосиф возлагает здесь на духовную власть главным образом функцию «осуждения» еретиков; осуществление же казни над ними предоставляет «царям» (ср. послание Митрофану, стр. 176–178; «слово» о «благопремудростных коварствах»; Источники…, стр. 501).

^З–З их же учиши и наствиши повелением и властию святаго духа, словом и уставом великаго архиерея, спаса нашего Исуса Христа, ему же слава и дръжава во веки. – Во втором изводе пространной редакции (списки Ф, Е, М и Б; см. прим. 85 на стр. 165) и в краткой редакции текст этой фразы обрывается на середине, на словах «властию святого духа, словом и у…» (в двух списках только первая буква слова, в списке Б – «умом»; в списке М пространной редакции и в краткой редакции – «учением»); после этого в краткой редакции следует выписка из «Маргарита Златоуста», не связанная с предыдущим текстом. Резкий обрыв текста, приведший к тому, что слово «учением» осталось здесь без дополнения (чьим «учением»?), свидетельствует, по нашему мнению, о вторичном характере текста второго извода пространной редакции и связанной с ним краткой редакции послания Нифонту. В пользу первоначальности первого извода пространной редакции говорит также сопоставление с «Многосложным свитком» – памятником, несколько раз использованным Иосифом в послании (см. прим. «Б»). Заключительная часть этого памятника гласит: «Сия уставляем повелением и властию святаго духа, уставом же и словом великаго архиерея спаса нашего Исуса Христа» (Соборник, л. 230 об.; ср.: БАН, Арх. Д. 242, л, 233–233 об.), т. е. совпадает с первым изводом пространной редакции.

^И–И А что еси, господине, ко мне писал: «Аще прокленет еретик християнина, то следует ли ему божественный суд? – Следующее за этим вопросом рассуждение о недействительности еретического проклятия (читающееся только в пространной редакции) получило значительное развитие в дальнейшем творчестве волоколамского игумена. В послании Нифонту, где это рассуждение появляется впервые, оно служит ответом на сомнения адресата послания – епископа Нифонта. В «Сказании о новоявившейся ереси», написанном (как и вся краткая редакция «Просветителя») в 1502–1504 гг., Иосиф, стремясь заострить полемику по поводу этого тезиса, приводил его уже как утверждение Зосимы и его сподвижников («он же несмирную брань на тех въздвизает, и овех убо от божественнаго причащения отлучаеть… глаголаша же и се, яко аще и еретик будет святитель или священник, и аще кого отлучить и не благословить, последуеть божественный суд его суду»; см.: Источники…, стр. 474), что явно противоречило здравому смыслу (признание самих еретиков себя еретиками). В 12-м «слове» пространной редакции «Просветителя» (1510–1511) Иосиф пошел еще дальше, объявив вопреки всякой логике взгляд на действительность еретического проклятия одним из пунктов учения «новгородских еретиков» («Просветитель» Иосифа Волоцкого. Казань, 1904, стр. 465 и сл.).

^А–А Аз же, о любимый и сладчяйшп мой брате, отнели же позавидев враг нашему вкупе съпребыванию, и разлучитися нам сотвори друг от друга преж смертнаго и конечнаго разлучениа. – Послание Иосифа Волоцкого брату дошло до нас в списках, содержащих пространную редакцию его послания к Нифонту, причем во всех этих списках (кроме одно о) оно непосредственно примыкает к посланию Нифонту. Однако уже И. Хрущов. а вслед за ним А. С. Павлов отметили, что содержащиеся здесь указания на родственные отношения автора к адресату и интимно-дружеский тон, резко отличающийся от почтительного тона послания к Нифонту, говорят о том, что перед нами – другое послание к совершенно иному адресату (И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 129–132; РИБ, т. VI, стлб. 819–820). Именование адресата «братом», а также читающиеся ниже (стр. 174) слова Иосифа: «помяни… от юности твоей съпребывание со мною… яко от млады връсты тя восприах», позволяют предполагать, что адресат послания – младший брат Иосифа, Вассиан Санин. Как и Иосиф, Вассиан был первоначально монахом Пафнутьева Боровского монастыря. По мнению большинства исследователей, ему принадлежало житие Пафнутия, в котором он неоднократно упоминал Иосифа и себя (в третьем лице) как его младшего брата (ГПБ, Соф. 1321, лл. 69 об. – 71). В начале XVI в. (по Строеву в 1502 г.) Вассиан стал игуменом московского Симонова монастыря; в 1506 г. он был хиротонисан в архиепископа Ростовского (П. Строев. Списки иерархов…, стр. 150; ср.: ПСРЛ, т. VI, стр. 51). Послание Иосифа Вассиану написано еще до поставления Вассиана в игумены (ср. прим. Б–Б); «разлучение», о котором здесь говорит Иосиф, – очевидно, уход Иосифа из Пафнутьева монастыря, связанный, как мы знаем, с его конфликтом с Иваном III.

^Б–Б Подвигнися убо и ты, брате, пострадати за пострадавшего по нас, да твоими подвиги очистит господь церковную и доброцветущую ниву… и мечем уст своих отсечет главу сатанина и дивия вепря, пришедшего от луга и оэобавшего виноград его, и оскверънившего святительский великий престол. – Из этого призыва Иосифа к Вассиану обнаруживается, что в момент написания послания борьба с еретиками была еще для «обличителей» актуальным и далеко не завершенным делом; они могли даже опасаться «пострадать» в результате этой борьбы. О том, что послание написано до качала XVI в., когда государственная власть порвала с еретиками и вопрос о их судьбе был решен, говорит и сопоставление этого послания со «Сказанием о новоявившейся ереси»: ряд мест в послании совпадает со «Сказанием» («И сего ради многи уклонишася…»: Источники…, стр. 471; «понеже бо постигохом во времена лютейшая… отнели же солнце блаочестиа нача сиати…»; ср.: Источники…, стр. 474), но в послании Вассиану (как и в послании Нифонту) речь идет о том, что происходит «ныне» («ныне же ти время благопотребно»). Кто тот человек, с которым Иосиф призывает Вассиана бороться? Эпитет «вепрь, пришедший от луга» в «Сказании о новоявившейся ереси» относится к протопопу Алексею, умершему до 1490 г. (Источники…, стр. 472), но обвинение в осквернении «великого святительского престола» относятся там к митрополиту Зосиме (Источники…, стр. 473), и, по всей видимости, в послании Вассиану речь идет именно о Зосиме. В таком случае послание брату надо относить (как и послание Нифонту) к 1493–1494 гг.

^А–А Государя нашего великаго князя Ивана Васильевича всея Руси духовнику, господину анхимань- дриту Андроникова манастыря Митрофану. – Послание Иосифа Митрофану знаменует собой начало нового этапа в деятельности волоколамского игумена – поворот к союзу с великокняжеской властью. Духовник Ивана III Митрофан впервые упоминается в летописях под 1504 г. в связи с закладкой им новой трапезы в Андронниковом монастыре (ПСРЛ, т. VI, стр. 49); архимандритом Андронникова монастыря он был до 1507 г., когда был поставлен епископом Коломенским (ПСРЛ, т. VI, стр. 52). Андронников монастырь в Москве был тесно связан с великокняжеским двором; в начале XV в. монастырь этот был украшен росписями великого художника древней Руси Андрея Рублева (ныне Музей им. Андрея Рублева).

^Б–Б Колн, господине, был есмь на Москве… князь великий, Иван Васильевич всеа Руси, говорил со мною иаедине о церковных делех. – Эта поездка Иосифа Волоцкого в Москву и его свидание с великим князем (второе свидание; первое происходило в 1478 г.; см. выше, комментарий к посланию монахам Пафнутьева монастыря, прим. Б–Б) относилась, по-видимому, к 1503 г. и предшествовала церковному собору, заседавшему в августе-сентябре 1503 г. (ААЭ, т. I, №№ 382–383; ср.: ПСРЛ, III, стр. 184). Послание Иосифа Митрофану, написанное более чем через год после свидания с князем («ино тому уж год от велика дня настал»), непосредственно предшествовало собору 1504 г., окончательно подавившему еретическое движение. Более точную датировку свидания Иосифа с великим князем и послания Митрофану см. ниже, прим. В–В.

^В–В князь великий послал мя на дело. – Что это за поручение, которое Иван III дал Иосифу Волоцкому, определить трудно. Наиболее вероятным на первый взгляд кажется предположение, что речь идет о поездке Иосифа для участия в составлении духовной грамоты князя Ивана Борисовича Рузского; на грамоте этой стоит подпись Иосифа Волоцкого, и содержание ее соответствовало стремлениям Ивана III – Рузский удел был завещан великому князю (ср.: Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV–XV вв., ч. 1. М., 1948, стр. 217–218; А. А. Зимин. Княжеские духовные грамоты начала XVI в. – ИЗ, 1949, т. 27, стр. 268–273). Но против этого говорят определенные хронологические соображения. Болезнь и смерть Ивана Борисовича Рузского относится к ноябрю 1503 г., тогда же, очевидно, было составлено его завещание. Иосиф же утверждает, что до поездки «на дело» он не успел попросить князя «обыскати еретиков», а «после того», когда князь «възвал» его к себе, он «почал бити челом» об этом, и князь дал ему соответствующее обещание. Ниже Иосиф указывает, что после этого обещания «уже тому другой год от велика дня (пасхи) настал». Но если Иосиф ездил «на дело» в ноябре 1503 г., то получить это обещание он мог только на пасху 1504 г., а писать послание – после пасхи 1505 г., что исключено, так как собор и расправа над еретиками происходили уже в декабре 1504 г. Значит, послание написано до пасхи 1504 г., а свидание с князем было не позднее пасхи 1503 г. Предположим даже, что, говоря о «другом годе от велика дня», Иосиф ведет счет не от второго свидания с князем (после возвращения с «дела»), а от первого (хотя, по его словам, в первый раз он не успел попросить князя «обыскати» еретиков, и князь ему ничего не обещал). Но даже в этом случае предположение об отъезде Иосифа для составления духовного завещания мало вероятно: Иосиф говорит, что он не успел «бити челом» из-за поездки на «дело», а между пасхой 1503 г., приходившейся на 16 апреля, и ноябрем интервал в 7 месяцев. Поэтому приходится предполагать, что поездка «на дело», о которой говорит Иосиф, относится к началу 1503 г.

^Г–Г Да и сказал ми, которую дръжал Алексей протопоп ересь, и которую… дръжал Феодор Курицин. – Эти слова Ивана III, переданные Иосифом Волоцким, имеют важное значение для уяснения история новгородско-московской ереси, так как из них обнаруживается, что внутри этого движения существовало два направления, в сущности, две ереси – «Алексея протопопа» (новгородская) и «Феодора Курицына» (московская) (подробнее см.: Н. А. Казакова и Я. С. Лурье. Антифеодальные еретические движения…, стр. 155–163). Протопоп Алексей – виднейший новгородский еретик (см. выше, комментарий к посланию Нифонту, прим. «Г»); Федор Васильевич Курицын – великокняжеский дьяк, один из наиболее выдающихся русских дипломатов XV в. О существовании в Москве еретического кружка Федора Курицына писал еще до 1490 г. новгородский архиепископ Геннадий (Источники…, стр. 377 и 381); после собора 1490 г. Федор Курицын полностью сохранил свое влияние; упоминания о нем в источниках прекращаются с 1500 г.; судьба его неизвестна. Прошедшее время, которое употребляется в приведенных Иосифом словах Ивана III, свидетельствует о том. что во время беседы великого князя с Иосифом Курицын уже так или иначе сошел с исторической сцены.

^Д–Д А Иван, деи, Максимов и сноху у мене мою в жидовство свел. – Иван Максимов – сын новгородского еретика попа Максима и зять вождя новгородских еретиков протопопа Алексея. Иван Максимов не был подвергнут осуждению на соборе 1490 г. (по сомнительному известию более поздней летописи сбежал от собора: ПСРЛ, т. XII, стр. 225). После 1490 г. он перебрался в Москву и был, по-видимому, как-то связан с митрополитом Зосимой (Иосиф Волоцкий упоминал его в послании Нифонту: см. стр. 162 и комментарий к посланию, прим. Г–Г). «Сноха» Ивана III – Елена Стефановна, вдова его старшего сына Ивана Ивановича и мать внука и наследника (с 1498 г.) Дмитрия Ивановича. Иван Максимов был сожжен вместе с московскими еретиками (Иваном Волком Курицыным и др.) в конце 1504 г.: Елена Стефановна с сыном лопала в опалу и была заточена в апреле 1502 г. Упоминание Елены как еретички в послании Митрофану свидетельствует о том, что послание это было написано либо после ее опалы, либо после того, как опала была в принципе предрешена Иваном III (лишение Дмитрия его прав наследника и передача этих прав сыну Ивана III Василию произошли уже, по-видимому, в 1500 г.).

^Е–Е каково сквернение чинили над божествеными… церквами, явши и пивши, и блудом сквернящеся, да того же дни и обедню служили, а святыа иконы и божественыа и животворящиа кресты… ламали, а иные топором разсекали, а иныя зубы кусали, как беснии пси. – Эти обвинения представляют собой почти буквальное повторение тех обвинений, которые высказывались против новгородских еретиков, осужденных собором 1490 г. (ср.: Источники…, стр. 383). Стремление слить воедино новгородскую и московскую ересь, приписав московским еретикам все «злодеяния» новгородцев (вопреки его собственному признанию о существовании двух ересей), было вообще характерно для деятельности Иосифа Волоцкого во время собора 1504 г. и после него (ср.: Н. А. Казакова и Я. С. Лурье Антифеодальные еретические движения…, стр. 210–218).

^А–А Послание Иосифово великому князю Ивану Васильевичю на еретика Кленова. – Имя еретика Семена Кленова, помимо комментируемого послания, упоминается также в «Сказании о новоявившейся ереси» (вступление к «Просветителю») Иосифа Волоцкого. Иосиф Волоцкий упоминает Кленова среди участников московского еретического кружка, возникшего будто бы в результате бегства в Москву новгородских «жидовствующих»: «Потом же привлекоша к своей ереси… от купьцев же Семена Кленова» (Источники…, стр. 471). Далее Кленов еще раз упоминается в числе соратников митрополита-еретика Зосимы (Источники…, стр. 473). Это свидетельство Иосифа представляет известный интерес, так как из него обнаруживается социальное положение Кленова – принадлежность его к купечеству.

^Б–Б да его речи еретическиа написаны, что он мудръствовал. – Это замечание может быть понято как указание на какие-то письменные еретические сочинения Кленова (ср.: И. У. Будовниц. Русская публицистика XVI в. М.-Л., 1947, стр. 50, прим. 3). Однако возможно и другое понимание слов «речи еретическиа написаны» – как указание на следственный протокол «речей» Кленова.

^В–В они, государь, почели каитися мук деля, а не бога ради. – Это утверждение неоднократно высказывалось Иосифом после собора 1504 г., осудившего московских еретиков (ср.: Источники…, стр. 508–509, 520). Волоцкому игумену было необходимо доказать вынужденный характер покаяния еретиков, потому что согласно практике греко-православной церкви смертной казни могли подвергаться лишь нераскаявшиеся еретики; покаявшихся же еретиков церковь должна была принимать «простертыма дланьма» (Источники…, стр. 511–512, 522). Стремясь к наиболее широкому и жестокому искоренению ереси, Иосиф настаивал на том, что новгородско-московские еретики – не еретики, а «отступники» (в «жидовство») и что их покаяние недействительно.

^А–А Послание к некоей княгине вдове, давшей по своих детех сорокоуст и пороптавшей. – Послание княгине Марин Голениной представляет собой один из наиболее ярких памятников истории феодальной церкви конца XV – начала XVI в. Защищая в этом послании право церкви на многочисленные и разнообразные доходы с прихожан, Иосиф не прибегает здесь (в отличие от других памятников, имевших агитационно-декларативный характер) к аргументам абстрактно-теоретического характера («стяжания церковная – божия суть стяжания»), а прямо исходит из принципа платности всякой церковной службы: «Даром священник ни одное обедни ни понафиды не служит». Как и в посланиях, связанных с конфликтом 1507–1511 гг. из-за перехода Волоцкого монастыря под патронат великого князя, Иосиф здесь адресуется не к принципиальным противникам монастырской собственности (вроде еретиков), а к представителям крупных феодалов, спорившим лишь о размерах церковного «стяжания». Название, под которым дошло до нас послание Голениной, вызывало в литературе некоторое недоумение: «сорокоустом» в церковной практике обычно именуется сорокодневная заупокойная церковная служба, а Голенина ходатайствовала о годовом поминовении своих родичей (И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 90). Однако в XVI в. «сорокоустом» иногда называлась и заупокойная служба вообще; употреблялся даже термин «годовой сорокоуст» (ср.: И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, III, стлб. 465).

^Б–Б Госпоже моей княгине Марии, княж Ондрееве Феодоровичя грешный чернец… челом бью. – Адресатом этого послания была княгиня Мария Голенина, вдова князя Андрея Федоровича Голенина-Ростовского (потомок удельных князей Ростовских), умершего до 1482 г. (см. его завещание в кн.: Акты феодального землевладения и хозяйства (АФЗиХ), ч. II, М., 1956, № 15). Имя автора послания в обоих дошедших до нас списках не названо, но в списке Q.XVII.64 в приписке (стр. 179, прим, «а») упоминается «ино послание Иосифово», чем подтверждается принадлежность его Иосифу Волоцкому (несомненная из всего текста послания, где идет речь о взаимоотношениях Гелениных, старых вкладчиков Волоколамского монастыря, с монастырем). Дата послания может быть определена только приблизительно. Уже И. Хрущов (Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 503) обратил внимание на то, что послание Голениной написано после смерти князя Ивана Борисовича Рузского, о посмертном вкладе которого здесь упоминается, следовательно, после ноября 1503 г. (ср. прим. В–В). Эту дату можно несколько передвинуть, так как в послании среди лиц, включенных в годовое поминание за свои вклады, называется новгородский архиепископ Геннадий, из чего следует, что послание написано после его смерти в декабре 1505 г. или во всяком случае после его отставки в июне 1504 г. (прим. Д–Д). Труднее определить нижнюю грань датировки. Послание, очевидно, написано до того, как сын Марии Голениной, Андрей Андреевич, постригся в монахи Волоколамского монастыря, дав при этом богатые «дачи» монастырю. Но когда это произошло? Нам известно только, что в 1508 г. Андрей Голенин еще не был монахом (П. Милюков. Древнейшая разрядная книга. М., 1901, стр. 31, 33, 37, 41). Во всяком случае послание написано до 1513 г., когда умер князь Федор Борисович Волоцкий, так как в отличие от отца, матери и брата он не упоминается в грамоте Голениной, хотя после своей смерти этот князь (несмотря на конфликт с Иосифом в 1508 г.) был включен в вечное поминовение Иосифова монастыря (ср. Вкладные и записные книги Волоколамского монастыря в кн.: А. А. Титов. Рукописи И. А. Вахромеева, в. 5, М., 1906, Приложение (в дальнейшем: Титов), стр. 15, № 8).

^В–В По князе Борисе, да по княгине Улияне, да по князи по Иване… – Речь идет об удельных князьях Волоцких (Волоколамских), верховных сюзеренах Волоколамского монастыря (до 1508 г.). Удельный князь Борис Васильевич Волоцкий, брат Ивана III, принявший Иосифа под свое покровительство после его ухода из Боровска (см. выше, стр. 41–42) и неоднократно жаловавший монастырю земли (в том числе упоминаемое в комментируемом послании село Покровское; см.: АФЗиХ, ч. II, № 14, ср. № 3, 4), умер в 1494 г. После смерти Бориса его старший сын Федор унаследовал Волоцкое княжество; другому сыну, Ивану Борисовичу, досталась Руза. Первоначально вдова Бориса, Ульяна (умершая в ноябре 1503 г.), и Федор Борисович Волоцкий продолжали покровительствовать Волоколамскому монастырю, пожаловав ему село Успенское и другие земли (см. их жалованную грамоту: АФЗиХ, ч. II, № 18, ср. №№ 23, 25, 26; ср. Вкладные и записные книги Волоколамского монастыря: Титов, стр. 15); ссора Иосифа с Федором Борисовичем произошла уже позже (см. стр. 83). Иван Борисович Рузский также был тесно связан с Волоколамским монастырем; Иосиф Волоцкий присутствовал при его кончине 28 ноября 1503 г. в Волоколамском монастыре и участвовал в составлении его духовной грамоты (ср.: Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV–XV вв., ч. 1, стр. 217–219; А. А. Зимин, Княжеские духовные грамоты начала XVI в., стр. 268–273); по завещанию Ивана Борисовича волоколамскому монастырю было передано село Спасское (АФЗиХ, ч. II, № 33; Титов, стр. 15).

^Г–Г Иван Васильевич Хованьской. – Князь гедиминович. троюродный брат известного политического деятеля начала XVI в. (противника Иосифа Волоцкого) Василия-Вассиана Патрикеева. О занесении имени Ивана Васильевича Хованского в «сенаник» Иосифова монастыря упоминается в «данной», написанной по приказу его внука И. И. Хованского в середине XVI в. (АФЗиХ, ч. II, № 244).

^Д–Д А владыка Новогородской Генадей… – Геннадий, архиепископ Новгородский и соратник Иосифа Волоцкого по борьбе с еретиками, был лишен сана (за «мздоимство») в июне 1504 г. и умер 4 декабря 1505 г в Москве в Чудовом монастыре (ПСРЛ, т. VI, стр. 244, стр. 49). «Дачи» Геннадия перечислены во вкладной книге Иосифова монастыря, изданной А. А. Титовым (Титов, стр. 16, № 14).

^Е–Е А Григорей Собакин… – «Дачи» Григория Собакина (инока Герасима) см. также во вкладной книге Волоколамского монастыря (Титов, стр. 16, № 16).

^Ж–Ж А князь Семен Иванович Белской… – Князь Семен Иванович Бельский в 1499 г. «перешел» в Москву из великого княжества Литовского, передав под русскую власть Чернигов, Стародуб, Гомель и другие владения; «переход» его был поводом к русско-литовской войне 1499–1503 гг. (ср.: ПСРЛ, т. VI, стр. 45). В летописях упоминания о С. И. Бельском прекращаются на 1503 г. «Дачи» Семена Бельского см. также во вкладной книге Волоколамского монастыря (Титов, стр. 15–16, № 12).

^А–А по подобию небесныа власти дал ти есть небесный царь скипетр земнаго царствиа силы да человекы научиши правду хранити, неже на ны бесовское отженеши желание. – Комментируемый отрывок из послания великому князю был впервые опубликован А. А. Зиминым в 1955 г. (Источники…, стр. 513–515 и 518–519). А. А. Зимин обратил внимание на буквальное совпадение второй части Отрывка с 16-м «словом» «Просветителя» (Казань, 1904, стр. 547) и привел ряд аргументов в пользу признания Отрывка источником 16-го «слова» и отнесения его к творчеству Иосифа Волоцкого (а не архиепископа Феодосия, чье послание Ивану IV о кормчих совпадает с первой частью Отрывка; ср.: ДАИ, т. I, № 41, стр. 55–56). А. А. Зимин не обратил, однако, внимания на совпадение основного текста Отрывка с «Поучением благого царства» – переводным памятником, принадлежащим византийскому писателю VI в. Агапиту, оказавшему значительное влияние на древнерусскую публицистику вообще и на творчество Иосифа Волоцкого в частности (ср.: В. Вальденберг. Наставление писателя XI в. Агапита в русской письменности. – Византийский временник, т. XXIV, Л., 1926, стр. 31; I. Sevcenko. A neglected Byzantine source of Muscovite political ideology, – Harvard Slavic Studies, т. II, 1954, стр. 156–159). К Агапиту восходит почти весь текст Отрывка за небольшими исключениями. Для наглядности приводим таблицу текста Отрывка с указанием соответствующих глав греческого текста (ср.: Изложение глав статей увещательных греч. императора Иустиниана. СПб., 1771) и древнерусского перевода Агапита (немного сокращенного), сохранившегося в списках конца XV в. (ГИМ, Синод. 489, лл. 33 об. – 47) и XVI в. (Великие Минеи Четьи, см.: ГПБ, Соф. 1320, лл, 479–481) (см. стр. 261).

Факт заимствования из Агапита основной частя Отрывка обесценивает один из главных аргументов, выставленных А. А. Зиминым в пользу признания Отрывка источником 16-то «слова» (и, следовательно, произведением Иосифа, а не Феодосия): А. А. Зимин полагал, что сравнение власти царя со светом солнца, читающееся в 16-м «слове», связано с аналогичным, более развернутым сравнением в Отрывке. Однако место это в обоих памятниках представляет собой цитату (в Отрывке более пространную, в «Просветителе» более краткую) из главы 51 (47) Агапита. Тем не менее основной вывод А. А. Зимина, что Отрывок принадлежал Иосифу и был источником 16-го «слова», представляется нам верным. Отрывок и 16-е «слово» не могли независимо друг от друга восходить к Агалиту, так как содержащиеся в них выборки, из глав 61, 30 и 21 Агапита (со скрепляющим их оригинальным текстом) совершенно индивидуальны и не могли быть сделаны разными авторами вполне одинаково. За первоначальность Отрывка и вторичность 16-го «слова» говорит то обстоятельство, что в Отрывке Агапит использован несравненно шире, чем в 16-м «слове» (и шире, чем в послании Феодосия); если бы мы признали Отрывок вторичным, то нам пришлось бы допустить маловероятное предположение, что автор его, использовав цитаты Агапита из 16-го «слова», потом обратился к Агапиту вторично для такого же выборочного цитирования.

^Б–Б Царь убо естеством подобен есть всем человеком. а властию же подобен есть вышняму богу. – Этот известный текст, обычно цитирующийся в литературе по 16-му «слову» «Просветителя», в значительной степени совпадает с текстом из Лаврентьевской летописи, посвященным Андрею Боголюбскому: «…естьством бо земным подобен всякому человеку цесарь, властью же сана яко бог» (ПСРЛ, т. I, стр. 370), но восходит он (как и в летописи) к Агапиту, из которого заимствована большая часть Отрывка (см. прим. А–А). Следует отметить некоторую перефразировку текста Агапита. В одном из известных нам русских переводов (к которому особенно близок текст Отрывка) читается: «Естеством убо телесным точен всякому человеку царь, властью же сана подобен есть над всеми богу» (ср. ГПБ, Соф. 1320, л. 480); в другом – «Существом убо телесным равен человеком царь есть, а властью достоинства приличен богу иже надо всеми» (ср. ГБЛ. Волок. 522, л. 310 об)

^А–А Сне послание коли архиепископ Серапион Великаго Новаграда и Пскова отлучил преподобнаго старца Иосифа. – Разгром новгородско-московской ереси и сожжение в 1504 г. Кассиана и других еретиков происходили в обстановке нараставшего сближения Иосифа Волоцкого и его последователей с великокняжеской властью. Это сближение вызывало неудовольствие князя Федора Борисовича Волоцкого, не желавшего мириться с существованием на территории его княжества великокняжеских союзников в монашеских рясах. Столкновение на соборе 1503 г. иосифлян с заволжскими старцами по вопросу о монастырском землевладении привело также к обострению отношений между Иосифом Волоцким и последователями Нила Сорского. Постепенно подготовлялось объединение удельно-княжеской оппозиции с нестяжателями, которое представляло серьезную опасность для иосифлян. В таких условиях Иосиф Волоцкий переходит под великокняжеский патронат, стремясь заручиться поддержкой Василия III в борьбе со своими противниками. История этого перехода и вызванная им ссора волоцкого игумена с новгородским архиепископом, отразившаяся в послании Иосифа Волоцкого к Симону и в целом ряде других публицистических произведений, вкратце сводится к следующему. В первый период своего княжения Федор Борисович Волоцкий был покровителем Иосифова монастыря. В это время он пользуется у Иосифа Санина неограниченным кредитом, занимает больше 100 руб. и т. д. (Иосиф писал Кутузову около 1511–1512 гг., что это было 10 лет назад, т. е. около 1501–1502 гг.; см. выше, стр. 212). Положение резко изменилось после смерти его матери и брата (ноябрь 1503 г.). Благодаря настойчивости Иосифа Санина удел его брата перешел к Ивану III (а позднее к Юрию Ивановичу). Это вызвало недовольство волоцкого князя, рассчитывавшего на увеличение своих капиталов и земель за счет наследства брата. Федор Борисович начинает вести совершенно непримиримую политику по отношению к монастырю, направленную на подрыв его материальной базы. Он отбирал зачастую не только то имущество, с которым постригались в монастырь его бояре, слуги (см.: Библиографическая летопись, т. I, СПб., 1914, стр. 62), но покушался на вклады иных лиц: выкупал имущество вкладчиков за половинную цену, отбирая у старцев ценные иконы и книги, и т. д. Об отдаче долгов, конечно, не могло быть и речи. Когда Иосиф Волоцкий прислал к князю Герасима Черного с напоминанием об атом, то разгневанный князь грозился избить его кнутом. Угрозы следовали одна за другой. Князь грозился избить и других монахов Волоцкого монастыря (см. выше, стр. 210). Положение Иосифа Волоцкого становилось совсем затруднительным: он решает покинуть монастырь. К тому же и волоцкий князь требовал его удаления («Велит изыти из обители»: ВМЧ, сент. 1–13, стр. 476). Но это решение Иосифа Санина вызвало противодействие всей братии. Монахи говорили, что они при пострижении отдали все имущество в монастырь, а без Иосифа Федор Борисович вконец разорит «святую обитель» (см. выше, стр. 186, 216, а также: ВМЧ, сент. 1–13, стр. 476). Волоцкий игумен пытался задобрить Федора Борисовича новыми дарами, но Федор Борисович требовал полного подчинения монастыря (см. выше, стр. 185, 220). С этим уже Иосиф Волоцкий согласиться никак не мог. Необходимо было найти нового могущественного покровителя, который мог бы поддержать монастырь против вымогательств волоцкого князя. Не помогали волоцкому игумену его послания на «грабящих божии церкви», в которых он косвенно бичевал Федора Борисовича; не мог помочь ему новгородский архиепископ Серапион, чиновников которого также грабил Федор Борисович Волоцкий. Но был еще один могущественный владыка, которому подчинялся и архиепископ Геннадий, и князь Федор Борисович, – это московский государь. Иосиф Санин к этому времени уже пользовался большим влиянием при московском великокняжеском дворе, чему способствовали совместная борьба Ивана III и Иосифа Санина с еретиками и связанными с ними политическими группировками, враждебными московскому государю, а также защита волоцким игуменом интересов Ивана III при составлении завещания рузским князем. Иосиф Санин превосходно знал случаи, когда московские государи брали «под свою опеку» русские монастыри» «от удельного иасильства» (см. выше, стр. 201–202, 209). В феврале 1507 г. Иосиф Санин посылает грамоты великому князю и митрополиту Симону. В этих грамотах он просит принять монастырь в «великое государство». Василий III взял монастырь под свой патронат, наложив опалу на волоцкого князя. Этот переход не означал поступления монастыря к великому князю в полную административно-юридическую зависимость – доходы с монастырских земель по-прежнему шли волоцкому князю. Лев Филолог сообщает, что при переходе в великое княжение «земля же и села манастырьская в коейждо лежащая области сим неподвижном в их области быти, дани же и доходы, якоже и преже, своему их князю, все по волн его да творятся» (ЧОИДР, 193, кн. III, стр. 41). Сохранились позднейшие жалованные грамоты князя Федора Борисовича, по которым монастырь платил известную сумму денег со своих земель (АФЗиХ, ч. II, №№ 45, 55). Остался монастырь подчиненным и новгородскому архиепископу (см.: Е. Е. Голубинский, История русской церкви, т. II, ч. 1, М., 1900, стр. 638–639). Но великий князь с этой поры являлся его верховным главой, в частности он назначал игуменов и т. д. (см., например, историю поставления на престол монастырский Даниила: ВМЧ, стр. 491–492, и Ефимия Туркова). Переход Волоколамского монастыря под великокняжеский патронат был совершен без ведома новгородского архиепископа Серапиона. хотя этот монастырь находился в его церковной юрисдикции. Такое самовольство волоцкого игумена привело в конечном счете к столкновению его с Серапионом, который принадлежал к числу идейных противников иосифлян. После перехода Волоцкого монастыря в великое княжение два года Серапион напрасно ждал сообщений об этом от Иосифа Санина (см. выше, стр. 207). Никаких вестей от него не последовало. Позднее волоцкий игумен отговаривался тем, что в это время в Новгороде был «мор» («поветрие») и посланного им инока Игнатия Огорельцова, доехавшего до Торжка, люди великого князя («заказщикы») не велели пускать в Новгород (см. ВМЧ, сент. 1–13, стб. 477; ПСРЛ, т. III, стр. 244; т. IV, стр. 281). Жизнеописатели Иосифа (Савва), стараясь оправдать поведение волоцкого игумена, сообщают, что он еще до своего обращения к великому князю хотел было просить разрешения у Серапиона, но вследствие «мора» этого сделать было невозможно, поэтому Иосиф решил известить новгородского архиепископа позднее. Мало того, якобы после перехода монастыря в великое княжение великий князь сам обещал довести до сведения Серапиона о всех событиях, «егда поветрие минется» (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 477; ср. стб. 478: «И рекошя старцы, яко не мощно у архиепископа благословениа просити ради незгоды и посещениа божиа. И отвеща им державный: о сем попечеииа ни мало имейте; игумену же Иосифу рцете: ис предела еси от новоградскиа архиепископии не отошел, аз взях монастырь от насилия уделнаго, аз и пошлю к архиепископу, как минется земскаа незгода»). Однако позднее Василий III якобы позабыл исполнить обещание. Это, несомненно, позднейший домысел услужливых последователей волоцкого игумена, старавшихся оправдать поведение своего патрона. Ни в сочинениях Иосифа Санина, ни в послании Серапиона мы не находим свидетельств о «добрых намерениях» ни волоцкого игумена, ни московского государя. По прошествии двух лет Иосиф вынужден был все-таки послать своего монаха к Серапиону. Гордый и властолюбивый новгородский архиепископ отказался его принять. Савва сообщает, что Иосиф «известовал» об этом великого князя, а тот сказал ему: «аз, рече, взях обитель Пречистыа от насилиа уделнаго, о сем архиепископу не о чем на тобя злобитися; опытай известно, аще будет о иных винах твоих злобу держит» (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 479). Рассказывая позднее о ссоре с Серапионом, Иосиф умалчивает и об этом обстоятельстве. Не является ли оно также домыслом Саввы, усердно стремившегося показать особую заботу московских государей о Волоцком монастыре? Обстоятельства ссоры Иосифа Санина с Серапионом довольно запутанны. Дело в том, что позднее сторонники обоих лиц старались обвинить противную сторону во всевозможных нарушениях. Однако неблаговидность поступка Иосифа Санина по отношению к Серапиону была настолько очевидной, что несмотря на многоречивые послания волоцкого игумена и его соратников даже среди придворных сторонников иосифлян раздавались голоса протеста против осуждения Серапиона. Иосиф Санин в 1511–1512 гг., когда общественные симпатии были на стороне новгородского епископа, даже не пытался его обвинять в происшедшем, стараясь объяснить негодование Серапиона тем, что его якобы «подошли» (подговорили) князь Федор Борисович и Пильемов. Но и здесь Иосиф непоследователен. В послании к Б. В. Кутузову он писал, что Федор Борисович по прошествии двух лет якобы велел Пильемову послать грамоты к Кривоборскому (боярину новгородского архиепископа), с тем чтобы последний уговорил Серапиона выступить против Иосифа. При этом с Кривоборским было обещано «животы делитись» Иосифовыми и его монастыря. Серапион якобы послушался этих наветов Кривоборского, Пильемова и Федора Борисовича (см. выше, стр. 221). В более раннем послании Иосиф считал инициатором всего Алексея Пильемова, отводя Федору Борисовичу пассивную роль (см. выше, стр. 194). Позднейшие жизнеописатели Иосифа соединили эти две версии. (Савва писал, что вначале Федор Борисович писал Серапиону, а потом ему на помощь пришел Пильемов). Очевидно, никакого соглашения Федора Борисовича с Серапионом относительно отлучения Иосифа не было. Сам Иосиф не отрицал, что между волоцким князем и новгородским архиепископом всегда была вражда «несмеренна» (см. выше, стр. 194). Об этом же писал и Вассиан Косой, ставя в заслугу Серапиону то, что он выступил в защиту правды, несмотря на ссору с Федором Борисовичем (см. ниже, стр. 364). Мало того, Серапион отлучил одновременно с Иосифом от церкви соратника Федора Борисовича – Алексея Пильемова. Да и по всему характеру своей деятельности едва ли Серапион мог вступать в соглашения с Федором Борисовичем. В послании Серапиона митрополиту Симону, где он излагает обстоятельства своей ссоры с Иосифом, мы не находим никаких следов связи новгородского архиепископа с удельным князем. Однако логика событий поставила новгородского владыку и волоцкого князя в один лагерь противников великокняжеском политики. События развивались с молниеносной быстротой. Около апреля 1509 г. Иосиф был отлучен от церкви. Это отлучение Серапион объяснял тем, что волоцкий игумен перешел под власть великого князя без его разрешения (см. ниже, стр. 331). До нас не дошла грамота, в которой новгородский архиепископ отлучал Иосифа от церкви; волоцкий игумен, излагая ее содержание, передает следующие слова Серапиона, обращенные к нему: «что, де, еси отдал монастырь свой в великое государьство, ино, де, еси отступил от небеснаго, а пришел к земному [царю]» (см. выше, стр. 221). Этим самым Серапион хотел сказать, что Иосиф Волоцкий пошел на службу к великому государю, нарушив церковное, «божественное» установление, изменив делу церкви. Он укоряет Иосифа в измене интересам сильной независимой церкви. Вассиан Косой сообщает, что Серапион советовал Иосифу лучше уйти из владений Федора Борисевича, чем передавать великому князю монастырь, основные богатства которого были созданы волоцкими князьями: «Яко и к тебе рек Серапион – не достоит ти с князем Феодором сваритись и силою у него жити на его отчине» (см. ниже, стр. 344). Ср. в другом месте: «Не токмо сам погреши, но и всю обитель свою соблазни, на своего великого господина, будучи в его отчине под его областию, и отчину его преобидил и князя уничижил» (см. ниже, стр. 338). И на этот раз Иосиф Сании за помощью обратился к Василию III. Волоцкий игумен знал, что московские государи защищали своих ставленников, если даже против них выступали могущественные иерархи. Нечто подобное случилось и в 1509 г. Получив известие об отлучении от церкви, Иосиф Санин первое время не мог принять какого-либо определенного решения: слишком неожиданно и велико было наказание, наложенное Серапионом – одним из крупнейших церковных деятелей той эпохи. Позднейшие жизнеописатели Иосифа Волоцкого сообщали, что якобы он ждал от Серапиона известия о смягчении наказания: «не ускори послати к пресвященному Симану… но ждаше от архиепископа ослабы» (ВМЧ, сент. 1–13. стб. 480). Даже старцы Волоколамского монастыря советовали ему бить челом новгородскому архиепископу (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 480). Однако Иосиф принял другое решение: он послал челобитные грамоты великому князю и Симону митрополиту, в которых жаловался на неправильное, по его мнению, решение Серапиона (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 481). Расчетливый волоцкий игумен изобразил дело так. что якобы Серапион наложил на него наказание из-за самого факта перехода под власть великого князя, а не из-за того, что Иосиф перешел под великокняжеский патронат без согласия архиепископа. За своего брата при дворе Василия III усиленно хлопотал Вассиан Санин (см. ниже, стр. 330), а также друг волоцкого игумена Василий Андреевич Челяднин (ПСРЛ, т. III, стр. 148). В то же самое время Серапион пытался добиться свидания с московским государем, но безуспешно. Он еще зимой хотел попасть в Москву, чтобы переговорить с Симоном об Иосифе Санине, однако это ему не удалось (см. ниже, стр. 332). После того как было послано Иосифу отлучение, Серапион решил отправиться с объяснениями в Москву, но и на этот раз ему не удалось исполнить своего намерения (там же). В это время в Москве состоялся собор, на котором с Иосифа Санина отлучение было снято, а Серапион заочно осужден (ср. выше, стр. 224–226). Одновременно Серапион был насильно доставлен в новый собор, состоявшийся в июле 1509 г.: «Лета 7017 месяца мая поимал князь великий новгородского архиепископа Серапиона и велел вести его к Москве и учениша на него собор» (ПСРЛ, т. XXIV, стр. 216). Вторая соборная грамота помечена июлем 1509 г. Серапион сведен на третьей неделе после пасхи, т. е. 7 апреля (см. ПСРЛ, т. III, стр. 147).

Второй собор был пустой формальностью; дело уже было решено заранее. В состав собора входили главным образом иосифляне (Вассиан Санин) и их сторонники (Досифей епископ Крутицкий). Сторонники Иосифа Санина истолковали слова из грамоты Серапиона к волоцкому игумену о «земном» и «небесном» в том смысле, что якобы тот «учинил Волок небом, а Москву землею». Это вызвало возмущение Василия III Серапионом, осмелившимся назвать «князя Федора небесным, а меня земным». Участь Серапиона была предрешена, а бывший новгородский архиепископ был заключен в Андрониковом монастыре. Так окончился первый этап столкновения Иосифа Волоцкого с Серапионом, к которому относится публикуемое послание.

^Б–Б Архимандрит Алексей. – Архимандрит Возмицкого монастыря в г. Волоколамске Алексей Пилиемов происходил из старинного рода костромских бояр Сабуровых (Родословная книга, изд. Н. Новиковым, стр. 240). Возмицкий монастырь был придворной обителью волоцких князей. В годы ссоры князя Федора Борисовича с Иосифом Волоцким Пилиемов активно поддерживал волоцкого князя, пользуясь, в свою очередь, его покровительством. Так, в 1506–1507 гг. князь Федор Борисович пожаловал игумену Возмицкого монастыря Алексею пустошь, Артемовскую в Ламицком стану и землю на р. Городенке, «что была за Захаром истопняком», а также два тяглых двора на речке Бесовке (ЛОИИ, собр. рукописных книг, № 25, л. 318–318 об.).

^В–В посылал братию бити челом тебе, государю. – Это событие произошло в феврале 1507 г. В летописях о нем говорится следующее: «Тое же зимы месяца февраля старец Иосиф с Волока бил челом великому князю от князя Федора Борисовича. И не веле князь великий князю Федору в монастырь вступатися ничем, и оттоле монастырь Иосифов бысть в великого князя имени» (ПСРЛ, т. XXIV, стр. 216; т. VI, стр. 249).

^Г–Г архиепископ Новогородцкый Серапион. – Родился Серапион, очевидно, в 30-х годах XV в. в с. Пехорка, вотчинке его предков, находившейся неподалеку («20 поприщ») от г. Москвы (ГБЛ, Унд. 367, л. 1 об.). Здесь он был священником, но уже через год. овдовев, постригается в монахи и находится долгое время в Успенском Стромынском монастыре на Дубенке, где был одно время настоятелем. После перехода в Троицкий монастырь он становится игуменом, преемником Симона, который 6 сентября 1495 г. был назначен московским митрополитом (ПСРЛ, т. VI, стр. 39). Серапион проявил себя человеком решительного характера, умевшим воздействовать на Ивана III. Когда московский государь, разгневавшись на трех боярынь, хотел их предать сожжению («огнем сожещи»), несмотря на просьбы митрополита и бояр, то только Серапион смог добиться смягчения их участи (ГБЛ, Унд. 367, лл, 6 об.–7). Весьма возможно, что «боярыни» были как-то связаны с еретиками, сожженными за свои вольнодумные мысли в 1504 г. В 1503 г. Серапион присутствовал на церковном соборе, посвященном судьбам монастырского землевладения. 15 января 1506 г, он назначается новгородским архиепископом (ПСРЛ, т VI, стр. 51). В Новгороде он завоевывает симпатии населения своим мужественным поведением во время голода и пожара (ПСРЛ, т VI, стр. 136; т. III, стр. 147, 247). До нас не дошло свидетельств, которые позволили бы определить в достаточной степени идеологические позиции Серапиона. Из всего сказанного можно предположить, что он близко стоял к нестяжателям. Он, как и заволжские старцы, выступал сторонником сильной церкви, не повинующейся светским властям. Серапион выступал против сожжения боярынь, очевидно заподозренных в еретичестве. На соборе 1503 г. Серапион в «словопрошаньих… разумно и добре разченая, лучшаа к лучим розсмотрея, обоюду ползующая» (ГБЛ, Унд. 367, лл. 10 об. – 11). Поскольку перед этим сообщением в житии Серапиона говорилось о выступлении нестяжателей и подробно излагалось мнение большинства собора, постольку ясно, что Серапион прямо не поддержал соборного решения, заняв весьма уклончивую позицию. После собора, как известно, Геннадий был отстранен от управления новгородской епархией и Иван III решил назначить на его место Серапиона (там же, л. 11). Если бы Серапион придерживался сходных с Геннадием взглядов, то вряд ли Иван III решил выбрать именно его наследником итого строптивого новгородского архиепископа. Таким образом, Серапион если вполне и не разделял воззрений нестяжателей, то был, очевидно, весьма близок к ним. Серапион позднее совсем в духе Вассиана Патрикеева писал о борьбе Иосифа: «в тех его лжах злых мнози от государя в темницах заключены… у многих имения восхищены и мнози и доселе от государя не в любви. А не все ли, господине, того лжою?» (см. ниже, стр. 331). После отлучения от церкви на июльском соборе 1509 г. Серапион был заключен в Андроников монастырь, где архимандритом был ученик Иосифа, Симеон, который приложил все усилия, чтобы ухудшить его положение. Однако вскоре, в августе 1509 г., Симеон получил повышение – был назначен епископом Суздальским (ПСРЛ, т. VI, стр. 250). Еще до этого Серапион написал послание Симону, в котором изложил причины, почему он отлучил от церкви Иосифа Санина, поскольку на соборе он не был даже выслушан (см. ниже, стр. 331–333). Послание Серапиона, написанное энергичным человеком, с полным сознанием своей правоты, впоследствии приобрело большую популярность: уже в XVI в. оно встречается во многих списках. Крылатое словечко Серапиона из этого послания об Иосифе «сей ябедник» (там же) вошло в историю: через полтораста лет его повторил патриарх Никон. Краткие сведения о Серапионе см.: П. М. Строев. Библиографический словарь, стр. 241–242, 344: Филарет. Обзор духовной литературы. СПб. 1884, стр. 128–129; Н. Барсуков. Источники русской агиографии. СПб., 1882, стр. 502–8; Леонид, Святая Русь. СПб., 1891, стр. 140–141; А. В. Горский. Историческое описание Троицкой лавры. М., 1879, стр. 68–69.

^А–А Послание Иосифово к некоему велможе. – Послание Иосифа Волоцкого И. И. Третьякову представляет собой один из важных памятников, рисующих общественно-политическую идеологию иосифлян, в частности обоснование защиты права монастырей на стяжание недвижимого имущества. В послании находятся интересные сведения о борьбе Иосифа Волоцкого с удельным князем Федором Борисовичем Волоцким и новгородским архиепископом Серапионом. Послание написано после ссоры с Серапионом и осуждения новгородского архиепископа (лето 1509 г.), причем после этого прошло уже довольно продолжительное время, так как Третьяков успел написать Иосифу послание, а Волоцкий игумен не удосужился ему ответить долгое время («к тобе не отписал о том долго», так как «уже полтретья году на одре лежу»). Следовательно, Иосиф уже два с половиной года болел. Начало его болезни нужно отнести еще ко времени ссоры с Серапионом («уже есми тогды в велицей немощи»). Поэтому послание не могло быть написано позднее конца 1511 – начала 1512 г. Поводом к его написанию было посещение Иосифа Феодосием Иконником, который «сее весны был у нас». Послание написано до апреля 1511 г., когда великий князь примирился с Серапионом, так как в нем нет никаких намеков на прощение новгородского архиепископа. Ничего не говорится об этом «прощении» в ответе Вассиана на послание Иосифа, который написан, следовательно, до апреля 1511 г. (см. ниже, стр. 336 и след.). Заметим кстати, что послание Иосифа Иван Головин читал 13 января (очевидно, 1511 г.; см. А. С. Архангельский. Нил Сорский и Вассиан Патрикеев, ч. 1, СПб., 1882, стр. 48). Поэтому полагаем, что послание Иосифа Третьякову датируется декабрем 1510 – январем 1511 г.

^Б–Б Ивану Ивановичю. – Адресат послания устанавливается довольно просто. У этого Ивана Ивановича есть дядя Иван Владимирович и двоюродный брат Иван («чтобы еси поговорил с своим дядею Ываном с Володимировичем, да и с его сыном с Ываном»). В послании Иосифа Б. В. Кутузову упоминается, что ему прислал грамоту Иван Третьяков о том чтобы «яз архиепископу бил челом, да и прощался у него. И яз, господине, к нему писал вкратце» (см. выше, стр. 226). Следовательно, послание написано Ивану Ивановичу Третьякову – племяннику Ивана Владимировича Головина – видному политическому деятелю 20-х – 40-х годов XVI в. В 1523 г. И. И. Третьяков был печатником (ДиДГ, стр. 415) а примерно с 1532 г. – казначеем (Федотов-Чеховский. Акты относящиеся до гражданской расправы древней России, т. 1, Киев, 1860, № 57). В 1549 г. Третьяков еще вел переговоры с ногайскими послами (С. А. Белокуров. О Посольском приказе. М., 1906, стр. 104). Вскоре после этого он покинул свой пост и принял монашеский сан. Знакомство Иосифа Волоцкого с Третьяковыми-Головиными относится, вероятно, еще к началу XVI в. Головины были близкими людьми не только великого князя, но и его родичей – волоцких князей: имя Ивана Владимировича Головина встречается в духовной князя Ивана Борисовича Рузского около 1503 г. (ДиДГ, № 88). Еще в 60-х годах XVI в. Головины были вотчинниками Волоцкого уезда. В Хованском стану, например, до 1567–1568 гг. была вотчина Михаила Петровича Головина Большего (ЦГАДА, б. АМЮ, писц. кн. 425, л. 932 об.).

^В–В с Ыоною. – Иона Голова Пушечников – один из соборных старцев Иосифо-Волоколамского монастыря (АФЗиХ, ч. II, №№ 36, 37, 39, 72, 77). Происходил из числа мелких землевладельцев Волоцкого княжества. По преданию, постригся в монастыре, спасаясь от преследования волоцкого князя (ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. 29). Один из самых доверенных лиц Иосифа Волоцкого, который посылал его и Кассиана Босого в 1507 г. с челобитьем о принятии монастыря под великокняжеский патронат (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 477).

^Г–Г бити челом и прощатися у бывшего архиепископа у Серапиона. – «Победа» Иосифа Санина и его сторонников в 1509 г. над новгородским архиепископом не завершила всей истории ссоры двух видных церковных деятелей и была в известной степени пирровой. Правота Серапиона была очевидна для большинства непредвзятых людей, среди которых было много друзей Иосифа (в том числе Б. В. Кутузов, И. И. Третьяков и др.). Вассиан Косой писал: «И о том, господине, сказываешь. что многие на Москве говорят, которые тебе добра хотят: «пригоже, деи, Иосифу бити челом Серапиону, бывшему архиепископу, и прощатися У него»» (см. ниже, стр. 342). Мужественное поведение новгородского архиепископа также способствовало укреплению его авторитета. У Серапиона было много сторонников в Новгороде: недаром позднее в Новгороде «на владычне дворе» проживал некий инок Исаия, «ненавидя и злословя монастырь Иосифов» (Житие Иосифа, написанное Саввой. Изд. К. Невоструева, стр. 75); ср. замечание автора жития Серапиона, который сообщал по поводу злоключений новгородского архиепископа: «Великого Новаграда всею землею в сетованьн и скорби Быша» (ГБЛ, Унд. 367, л. 22 об.). Но и в Москве поговаривали «люди многие: лучше-де было Осифу оставить монастырь да пойти прочь, а не бити челом великому князю» (см. выше, стр. 208, 209). В столице были распространены различные слухи, связанные со стойкостью Серапиона (см. об этом выше, стр. 207). Все это укрепляло убеждение Серапиона в его правоте. Перед его глазами был пример Пафнутия Боровского, добившегося своею стойкостью отмены неправильного решения московского митрополита (см. ниже, стр. 336). Сторонники Серапиона говорили ему: «Ты. деи, государь, – святой, лица сильных не срамляйся, стой крепко» (см. выше, стр. 207). Различные толки о ссоре новгородского архиепископа и волоцкого игумена отразились даже на рассказе об этом событии, помещенном в русских летописях. Так, например, рассказ о ссоре Иосифа Санина с Серапионом в Софийской II летописи написан, совершенно очевидно, лицом, сочувствовавшим волоцкому игумену. В нем проводилась мысль, что новгородский архиепископ отлучил Иосифа Савина «нерадением некоторым и упрямством, презрев божественных правил и повеление царского закона» (ПСРЛ, т. VI, стр. 249). Автора этого рассказа надо искать в митрополичьей канцелярии. Напротив, в новгородских летописях явно чувствуется симпатия к Серапиону и враждебное отношение к Иосифу Санину. В них, например, с удовлетворением отмечено, что великий князь «смирился… с архиепископом Серапионом, а кто на него (т. е. на Серапиона), ни постоял… того лета вси умерли» (ПСРЛ, т. III, стр. 148). Наиболее откровенные и активные сторонники новгородского архиепископа из среды «заволжских старцев» продолжали считать Иосифа Санина, а, следовательно, и всю братию Волоколамского монастыря отлученными от церкви. Еще задолго до ссоры Иосифа с Серапионом из Волоцкого монастыря в Белозерские края удалились постриженики Иосифа Санина – старцы Нил Полев и Дионисий Звенигородский. Нил Полев сообщал, что когда Серапион отлучал Иосифа Санина от церкви, «нас уже тогда много время в монастыре несть» (В. Жмакин. Нил Полев. – ЖМНП, 1881, № 8, стр. 190). После соборного суда над Серапионом Герман Подольный – видный старец Кирилло-Белозерского монастыря – около 1510 г. писал по словам Нила, «что будтось отец наш игумен Иосиф и мы, вси его постриженници от архиепископа Серапиона новгородскаго отлучени» (там же, стр. 189). Герман считал, как и многие, что игумену и монаху Волоколамского монастыря следует «смиритися и прощенье просити от архиепископа нашего Серапиона» (там же, стр. 191). В ответ на это утверждение Нил Полев в своем послании доказывает неправильность решения Серапиона, что было признано собором, разрешившим Иосифа от отлучения. Это послание Нила Полева позднее произвело большое впечатление на Германа, и он прислал письмо, в котором просил, «чтобы аз тебя з том простили, что еси чужая грехи глаголал» (там же, стр. 195). Об этом же см.: А. Г. Архангельский. Нил Сорский и Вассиан Патрикеев, стр. 50–51; Н. К. Никольский. Общинная и келейная жизнь в Кирилло-Белозерском монастыре. – Христианское чтение. 1907, август. Но отношение к истории с Серапионом враждебных Иосифу кругов, быть может, не так характерно, как отношение лиц, дружественно расположенных к волоцкому игумену. Даже друзья Иосифа Санина обращались к нему с посланиями, в которых советовали «бить челом бывшему архиепископу». Среди них был Иван Иванович Третьяков, племянник известного политического деятеля Ивана Владимировича Головина. Сомневался в правоте Иосифа сын И. В. Головина – Иван Иванович Головин-Скряба (см. ниже, стр. 334). Около 1511 г. написал письмо Иосифу Санину Б. В. Кутузов, старинный его друг, в котором присоединял свой голос к тем, кто упрекал Иосифа за его поведение во время ссоры с князем Федором Борисовичем Волоцким и Серапионом (см. выше, стр. 208, 209). Иосиф Санин и его последователи энергично отстаивали свои позиции. Кроме этого послания Иосиф Волоцкий написал письмо Ивану Владимировичу Головину (см. ниже, стр. 334). Примерно в это же время Иосиф Санин пишет послание Борису Васильевичу Кутузову. В нем Иосиф останавливается главным образом на «грабительских» действиях волоцкого князя, перенося центр обвинений с новгородского архиепископа на злополучного Федора Борисовича (см. выше, стр. 208–227). По существу, Серапиону посвящено и 12-е «слово» «Просветителя», в котором говорится, что «аще еретик будет святитель и аще не благословил или проклянет кого от православных, последует его суду божественный суд» (Источники…, стр. 500). В 12-е «слово» вошла первая часть послания в несколько иной последовательности. В послании выдержки из Дионисия Ареопагита, Василия Великого, Анастасия Синайского и правило 134 Карфагенского собора помещены после главы 9 Юстиниановых правил, а 12-е «слово» начинается этими текстами, вслед за ними только помещены правило Григория Акраганского, 4-е правило VII собора, глава 9 Юстиниановых правил (которые в послании предшествуют указанным выше текстам). Несмотря на то что 12-е «слово» по форме своей направлено, казалось бы, против еретиков, на самом деле оно написано в связи со спором Иосифа Санина с Серапионом и представляло собой ответ всем тем. кто объявлял действующим «неблагословение», возложенное на волоцкого игумена архиепископом Новгородским (главным образом нестяжателям и их боярским союзникам).

^Д–Д Феодосий Иконник. – Иконописец, сын известного художника конца XV в. Дионисия. Феодосий был близок к Иосифу Санину и делал значительные вклады – иконы в Волоколамский монастырь (ИРЛИ, поступл. 1953 г., № 27 (далее: Синодик), л. 72 об.; Титов, № 38). Со слов Феодосия записан рассказ о новгородских еретиках в «Житии» Иосифа Волоцкого (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 474–475). Еще в декабре 1485 г. вместе со своим отцом и братом расписывал главный Успенский собор Волоколамского монастыря.

^Е–Е Ионе митропалиту была брань с Пафнотием старцем. – Пафнутий – основатель Боровского монастыря, родился в 1394 г., умер в 1477 г. В 1444 г. он основывает невдалеке от Боровска во владениях Дмитрия Шемяки монастырь, который впоследствии сделался великокняжеским. Наряду с близостью к великокняжескому дому Пафнутий сохраняет на всю жизнь привязанность к Дмитрию Шемяке. После гибели Шемяки митрополит Иона запретил его поминать в монастырях, но Пафнутий этому не подчинился. Он даже «не велел звати митрополитом Иону», Иона в 1448 г. был назначен русским митрополитом без санкции константинопольского патриарха (Е. Е. Голубинский. История русской церкви, т. II, ч. 1, стр. 484–491). Иона добился заключения Пафнутия в темницу, но это не сломило решимости Пафнутия, с которым вскоре митрополит примирился: по одной версии митрополит «сам повинился» (см. ниже, стр. 366), а по другой – покаялся боровский игумен (ГИМ, Синод. 555, л. 654; ср. Макарий. История русской церкви, т. VI, СПб., 1870, стр. 17).

^Ж–Ж архиепископу Ростовскому была брань с Нифантом с Кириловским игуменом. – В конце XV в. Ростовский Кириллов монастырь находился в вотчинной юрисдикции князя Белозерского Михаила Андреевича. Однако на этот монастырь претендовал также Вассиан Рыло, архиепископ Ростовский. В среде монахов не было полного согласия. Часть старцев («новые») во главе с игуменом Нифонтом держали сторону князя Михаила Андреевича, а часть старцев («старые») были сторонниками архиепископа Вассиана. Дело дошло до открытого столкновения Нифонта и Вассиана. В 1478 г. Вассиан захватил монастырь, т. е. стал не по старике слать в нею десятинников. Столкновение выросло в конце концов в общегосударственный спор, поскольку князя Михаила Андреевича поддержал митрополит Геронтий, а сторону Вассиана принял Иван III. Расследование, производившееся Геронтием, показало, что в споре был прав князь Михаил Андреевич (см.: Н. К. Никольский. Правая грамота митрополита Геронтия. – ПДП, 1895, CXI; опубликована грамота Геронтия 1478/79 г.). Однако волею Ивана III вопрос решился в пользу его верного сторонника Вассиана Рыло; митрополит Геронтий, неоднократно выступавший против московского государя, и на этот раз потерпел поражение. Ср. тенденциозное изложение спора, написанное сторонниками Ивана III и Вассиана, в ПСРЛ. т. XXIV, стр. 197, откуда рассказ перешел в ПСРЛ, т. VIII, стр. 28; ср.: Летопись о ростовских архиереях, 1890, стр. 9; Я. С. Лурье. Из истории политической борьбы при Иване III. – Ученые записки ЛГУ, № 80, 1941, стр. 76; Л. В. Черепнин Русские феодальные архивы XIV–XVI вв., ч. II, М., 1952, стр. 192–194.

^З–З А божественое писание повелевает и простых людей не грабити неповинно. – Одним из источников послания был трактат Иосифа Санина на «обидящих церкви», который в своей первой части был почти дословно перенесен в него (см. Приложение к книге В. Малинина «Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания». Киев, 1901). В послание к Третьякову внесены следующие изменения сравнительно с трактатом Иосифа: 1) исключены заголовок и начало трактата «слышах многых глаголющих, яко несть греха, еже что от манастыря взяти. Того ради неции от велмож зело не любяху мя и глаголаху: «с собою ли он принес, монастырскаго не дает, оскудит ли тем манастырь?» И аз, бояся божественых правил, не повинухся речи не ведящих божественнаго писаниа, но аще и ведящих писание, но помраченех лихоимством»; 2) во фразе «божественное бо писание не повелевает и от простых людей взяти нечто неповинно» вместо последних трех слов добавлено «грабити неповинно»; 3) после слов «страшно приидет иа вас пагуба» добавлен абзац, начинающийся словами «Зри, что глаголет божественный Златоуст», который развивает вышеизложенную мысль автора трактата применительно к князю Федору; 4) в абзаце «Занеже манастырь и церкви божиа богомолия нарецается. Бога молит игумен и з братиею за государя и за его боляре и за вся христиане, а от пих приемлет милостыню. А еже давати игумену манастырское – расточение есть. Пишет бо ся: аще кто расточает церковное имение, разве убогых и нищих и плененных и своих нужных монастырских потреб, – святотатец есть; а иже кто хощет манастырское взимати – обидник есть. На таковых священныя правила клятву полагают» текст, начиная со слов «церкви божиа», отсутствует; вместо него добавлено: «не может повинна быти… на обидящих божие церкви»; 5) после слов «По святых правилах да будут прокляти» отсутствует абзац «Аще же неции глаголют: «Мы не силою емлем. подобает нам игумену давати», а того позабыли, что писано: «аще игумен начнет расточяти церковнаа имениа, – святотатец есть и из монастыря изметается»»; 6) после слов «не дерзнул написати ко князю онему: «волен, деи, ты государь»» добавлено «во своих монастырях, – хочешь жалуешь, хочешь грабишь»; 7) отсутствует конец трактата (после слов «после же нужею отдаст»).

^И–И Глаголет божественный Златоуст. – Данный текст из Златоуста, приведенный в письме к Третьякову, встречается в ряде сочинений Иосифа. Ср., например, послание к Юрию Ивановичу: «глаголет бо божественный Златоуст: князи и властели, милование и заступление и правду покажите на нищих людех» (см. выше, стр. 233). Имеется пространное изложение этого же текста без ссылки на Златоуста в четвертой епитимьи Иосифа (см.; С. Смирнов. Древнерусский духовник. М., 1913, стр. 230–231).

^К–К боярин Семен Воронцов. – Семен Иванович Воронцов сделался боярином около 1511 г., упоминается еще в феврале 1520 г. (Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888, стр. 178). Умер до 10 мая 1522 г. (Загорский музей, Троицкая вкладная книга, л. 160).

^Л Послание Иосифа Санина к Третьякову было вызвано не дошедшим до нас письмом И. И. Третьякова. В свою очередь один анонимный автор в ярком публицистическом произведении подверг критике всю аргументацию ответа Иосифа Санина Третьякову (см. ниже, стр. 336). Исходя из этих обстоятельств, В. Ф. Ржига счел это произведение ответом самого Третьякова на письмо Иосифа (В. Ф. Ржига. Из полемики иосифлян и нестяжателей. – Известия Академии Наук, VII серия, № 10, 1929, стр. 812). Однако эта гипотеза не может быть принята. Прежде всего в послании имя его автора не упомянуто. В нем даже ни разу не говорится, что разбираемое письмо Иосифа было направлено самому автору послания. В нем мы не найдем выражений «что еси писал ко мне» или «послание ко мне», столь характерных для тех случаев, когда автор отвечает своему корреспонденту. Например, когда Иосиф отвечает одному вельможе, то он обращается к нему со следующими словами: «Что еси, господине, прислал грамоту о своем человеце» (см. выше, стр. 148). В послании Третьякову Иосиф указывал, что «архиепископ Серапион в грамоте своей написал ко мне». Митрополит Симон сообщает, что ему «писал Осиф многажды». Из указаний неизвестного автора послания «на Иосифа» ни в коем случае не следует, что письмо Иосифа Волоцкого, обращенное к И. И. Третьякову, было направлено лично к нему. Двоюродный брат Третьякова, И. И. Головин, когда писал Иосифу, предварительно ознакомившись с его посланиями, указывал, кому из его близких были они адресованы: «пакы принесоша ми написаннаа тобою к Ивану Третьякову», «посланиа тобою писаниа на Серапиона» или послание «к отцу моему Иоанну прочтох» (см. ниже, стр. 334). Ничего подобного в нашем послании нет. Автор называет письмо Иосифа неопределенно «послание на Федора», или «послание на Серапиона» (см. ниже, стр. 337, 348). Произведение неизвестного автора является, таким образом, скорее полемическим сочинением, чем непосредственным ответом на письмо Иосифа Санина. В нем затрагиваются вопросы, иногда совершенно искусственно связанные с посланием Иосифа Санина к И. И. Третьякову; некоторые из них чрезвычайно характерны для проблематики полемической литературы начала XVI в. Упоминания Иосифом Волоцким постановления V Вселенского собора о сожжении лиц, грабящих церкви, было вполне достаточным для того, чтобы неизвестный автор пустился в пространные рассуждения о необходимости милования еретиков (см. ниже, стр. 355–361). Автор явно разумел другие сочинения волоцкого игумена, написанные против новгородских еретиков («А ты, господине, всех грешных по своему уставу хощеши побити и пожеши»; см. ниже, стр. 358), ибо в послании к И. И. Третьякову ничего не говорилось о «сжигании грешных». Ответ Иосифу Санину является довольно цельным изложением всей системы взглядов нестяжателей, связанных с их отношением к монашеской жизни (в нем излагаются воззрения по поводу монастырского землевладения, отношения к еретикам, к великокняжеской власти). Автор был весьма начитан в богословской литературе, хорошо знал творения святых отцов и т. п. Едва ли И. И. Третьяков, расцвет деятельности которого падает только на 20–40-е годы XVI в., мог быть автором этого серьезною произведения. Ведь И. И. Третьяков, по словам Иосифа Санина, «мало читал правил святых отец» (см. выше, стр. 187). Иное дело его дядя И. В. Головин и двоюродный брат И. И. Головин; они были учеными людьми; именно к ним предлагал Иосиф обратиться И. И. Третьякову за советом и помощью («Занеже тои божественных писаний искушейша многих человек»). Наконец, чрезвычайно важно, что в семействе Головиных-Ховриных послания Иосифа вызвали совсем иную реакцию, чем та, свидетельством которой является разбираемое послание неизвестного автора. Племянник И. И. Третьякова, И. И. Головин, первоначально, так же как и его дядя, сомневавшийся в правоте Иосифа Волоцкого, вскоре после получения послания волоцкого игумена становится его пламенным последователем (см. ниже, стр. 334–336).⁶⁷² Совсем иная направленность послания неизвестного автора, который встретил резкой критикой письмо Иосифа.

Начитанным в богословии публицистом, автором анонимного послания, скорее всего мог быть Вассиан Патрикеев, неоднократно отвечавший на сочинения Иосифа Волоцкого. Вассиан Патрикеев был двоюродным братом И. И. Третьякова (на Евдокии – сестре Ивана Владимировича Ховры-Головы – был женат Иван Юрьевич Патрикеев-Голицын; см. об этом: П. К. Родословная Головиных. М., 1847, стр. 18; ср.: «Несколько слов о роде греческих князей Комниных», М., 1854) и, конечно, мог знать послание волоцкого игумена своему близкому родственнику. Публицистическая деятельность Вассиана Патрикеева началась незадолго до 1511–1512 гг. Первое его послание (1504 г.), направленное против Иосифа Санина, было также анонимно (ДРВ, ч. XVI, стр. 424–428). Если мы сравним текст издаваемого послания с другими произведениями Вассиана, то их близость будет весьма разительной. Прежде всего совершенно единой является общая идейная направленность и тематика произведения – нестяжание монастырей и терпимое отношение к ереси. При этом сходство содержания дополняется сходством арсенала доказательств. И в произведениях Вассиана Патрикеева, и в разбираемом послании главная масса аргументов черпается из евангелия, посланий апостола Павла, а также из Златоуста, Василия Великого и т. д. (иногда цитируются одни и те же тексты); например, из послания апостола Павла к коринфянам слова о том. что хищники и лихоимцы не наследуют царства божия, из послания к Тимофею слова: «все, хотящие богатства впадают в напасти», и др. Все дошедшие до нас и опубликованные произведения Вассиана Патрикеева относятся, как следует полагать, уже к более позднему периоду его деятельности. Они направлены против сочинения не только Иосифа, но и его учеников. Мало того, они являются ответом на те произведения Иосифа Санина, в которых подвергаются критике воззрения Вассиана, изложенные в его ранних и не сохранившихся в настоящее время сочинениях (см., например, «На Иосифа… собрание от святых правил»). В первом «слове» Вассиана («слово ответно противу клевещющих истину») уже дается развернутое изложение всех основ учения нестяжателей по вопросу об отношении их к монастырским имениям и т. д. Несколько иное мы находим в разбираемом произведении. Оно относится к первому периоду деятельности Вассиана. Автор здесь развивает свои взгляды еще в тесной связи с текстом послания Иосифа Санина к Третьякову. Аргументация его в большей мере насыщена выдержками из «священного писания», чем это обнаруживается в его поздних сочинениях. Ответное послание Вассиана можно сравнить с его другим, несколько более ранним ответом волоцкому игумену (на его послание о Кассиане 1504 г.; см.: Источники…, № 32, стр. 510).

Начало ответного послания с указанием его автора отсутствует. Имя Вассиана Патрикеева после его опалы стало одиозным. Именно поэтому его произведения сохранились в сравнительно небольшом количестве списков, а иногда переписывались в сборниках без указаний на их составителя. Вассиан Патрикеев был наиболее талантливым публицистом из среды «заволжских старцев». Еще при жизни своего учителя, Нила Сорского, Вассиан выступает против Иосифа Санина. Он пишет от имени кирилло-белозерского монашества ответное послание, в котором возражает Иосифу, требовавшему жестокими казнями карать еретиков (в том числе Кассиана и др.). Но признанным главою заволжцев Вассиан становится после смерти Нила Сорского (1508), когда он переселяется в Симонов монастырь и становится лицом, близким к московскому государю. Сочинения Вассиана имеют иной характер, чем сочинения его учителя. Если Нил Сорский развивал главным образом теоретические основы учения нестяжателей, то Вассиан Патрикеев в своих творениях пытался применить его учение к конкретно-исторической жизни Русского государства XVI в. В ответном послании Иосифу Санину (на его письмо И. И. Третьякову) Вассиан Патрикеев излагал свои соображения о важных вопросах социальной и политической жизни Русского государства начала XVI в., по которым велась полемика между нестяжателями и иосифлянами. Монастырское землевладение для Вассиана являлось только одной из проблем, далеко не единственной, которая разделяла его с иосифлянами. По трем основным пунктам Вассиан дает бой Иосифу Санину. Первый пункт – это отношение к великокняжеской власти. Вассиан укоряет Иосифа в том, что он из-за «злата и серебра» начал свою вражду с Федором и Серапионом, которая привела к бессмысленному гневу Василия III на «господина» волоцкого игумена, т. е. на князя Федора Борисовича (см. ниже, стр. 338). Вассиан на собственном опыте познал силу великокняжеского гнева, и поэтому он с сочувствием относится к опале князя Федора Борисовича и с негодованием клеймит своекорыстное поведение волоцкого игумена («А ты, господине, только об одном о себе стряпаешь, а ни о ком не радиши…, и силою велиши себя оправдати… не хощеши покоритися»; см. ниже, стр. 364). Иосиф, по мнению Вассиана, не должен был обращаться к великому князю. Он развивает дальше мысль о том, что божья власть выше светской («благо есть уповати на господа нежели уповати на князя»; см. ниже, стр. 349). Иосиф упрекал Серапиона Новгородского, что тот противился решению великого князя. На это Вассиан отвечает, что еще пророки отстаивали свою правду перед лицом царских судов: «Ти (т. е. пророки, – А. З.), господине, вси не угожали человеком и о царьских судех не брегли. Супротивно всем царем на злых и неугодных соборищах о Христе стояли и страсти претерпели… а нигде никоторому властелину, ни царю, ни князю не повиновалися» (см. ниже, стр. 344). Вассиан Патрикеев с сочувствием вспоминает поведение Пафнутия Боровского, который мужественно защищал якобы память Дмитрия Шемяки перед лицом великого князя и митрополита (см. ниже, стр. 365). По иному поступает Иосиф: «А ты, господине, у кого ся научил ратовать и кто тя вооружил на брань? У кого еси взял стрелы и кто тя научил стрелять и кто ти щит приготовил и почему еси дворянин великого князя?» (см. ниже, стр. 348). Классовая точка зрения князя-инока в этих утверждениях проявляется довольно явственно. Самовластный князь Патрикеев выступал против державного московского государя и его союзников, в частности против Иосифа, которого презрительно называл «дворянином» великого князя. Знаменательно, что в борьбе с Иосифом Саниным теорию независимой от царской власти церкви начинают защищать представители нестяжателей, которые (в частности, Серапион) связываются с боярско-княжеской оппозицией. Следующий вопрос, по которому разошлись воззрения Вассиана и Иосифа, это вопрос о монастырском землевладении. Следуя теории Нила Сорокою, Вассиан считал, что монахи должны получать средства существования «от своих трудных подвигов», а не от «лихоимания» (см. ниже, стр. 352). Критикуя воззрения волоцкого игумена, Вассиан Патрикеев понял чрезвычайно важное логическое противоречие в его теории. Иосиф Санин запрещал расточать монастырские имения, «разве убогих и нищих». Следовательно, по его мысли, монастырское имущество должно было раздаваться на прокормление голодающих и пр. (так как монастырь «нищих прекормление»). Эту же мысль он проводил и в других своих сочинениях. Именно о раздаче имущества нищим говорили и противники Иосифа – нестяжатели. Зачем же, совершенно естественно спрашивает Вассиан, монастырь должен сохранять себе имения, если существует обязанность все раздавать нищим? Выходит, по мысли Иосифа, что этот монастырь сам является «нищим», которому все дают имения. Вассиан с сарказмом писал: «Тако ли себе мниши, что всем имения своя расточити и раздати вам, нищим? Почему, господине, нищ иарицаешися? Не токмо ли единым образом облокся во одежду овчюю, яко же пишет, а внутрь полна суть хищения и неправды? Таково ли то, господине, нищи, что не токмо мирстии людие – и князи о вашем богатстве соблажняютца. В коих, господине, книгах написано, что всякому велено расточити, а вам со всего света собиратн и меньшее разорити и болшее созидати и готовити на многие лета и с похвалами ясти и пити веселитеся» (см. ниже, стр. 352). Это, несомненно, сильнейшее логическое возражение Вассиана против теории волоцкого игумена. Он верно угадал противоречия в идеологии Иосифа Санина между стяжанием имений и проповедью нищеты, которую он развивал, в частности, в своем монастырском «Уставе». В дальнейшем все оппоненты иосифлян повторяют аргументацию Вассиана. Да и сама жизнь показывала, что при стяжательной политике монастырей сохранить «нищету» монахов было невозможно. Вассиан отвергал также довод Иосифа о необходимости монастырского землевладения как средства для поддержания обители. «И ты, господине, почему се помышляеши, и речеши в себе: «Толь велика обитель, како может препитатися, аще кто не принесет нам»» (см. ниже, стр. 354). Вассиан писал, что поскольку своим личным трудом может пропитаться каждый монах, то этого труда достаточно для поддержания всей обители: «А о сем, господине, чего ради помышляеши, что великая обитель не может пропитатись. И почему, господине, великая обитель, – не токмо ли един еси ты? И могий единаго себе препитати, а брат твой себе единого пропитай и вси вкупе един по единому кождо единого себе пропитай» (см. ниже, стр. 354). Мысль о необходимости земельных владений у монастыря как средства для пропитания монахов Иосиф высказывал в ряде частных посланий первого периода своей деятельности. Но в такой форме, как передает ее Вассиан (о пропитании именно большой обители), мы ее в творениях Иосифа Волоцкого не встречаем. Речь идет, очевидно, не о теоретическом воззрении Иосифа, а об обычных разговорах, которые велись иосифлянскими монахами в защиту монастырского землевладения. Это характерный штрих. В дальнейшем Вассиан и другие противники монастырского землевладения направляют главный удар своей полемики именно против практической стороны воззрений иосифлян, а не против их теоретических основ (ссылки на постановления соборов и т. д.). Наконец, третий пункт, по которому Вассиан ведет полемику с Иосифом, касается преследования еретиков. Специально по этому вопросу в послании к И. И. Третьякову не говорилось ничего. Но воспользовавшись тем, что Иосиф привел в своем послании ссылку на одно постановление V Вселенского собора, где говорилось о сжигании святотатцев. Вассиан развивает свою мысль о необходимости милования еретиков, которую он неоднократно высказывал и раньше и в более позднее время (см. ниже, стр. 355 и след.).

^А–А Борису Васильевичю. – Б. В. Кутузов – один из видных политических деятелей конца XV – начала XVI в. По некоторым сведениям, он был окольничим с 1488/89 гг. (ДРВ, ч. XX, Шереметьевский список) По этому же списку Кутузов ошибочно оказывается умершим в 1500/1 г. Сведение об его окольничестве подтверждается государевым родословцем (Родословная книга, ч. 2, стр. 2). В 1489, 1493 и 1495 гг. он вел переговоры с литовскими послами (Сборник Русского исторического общества, т. 35, стр. 37–39, 105–107, 162), а в 1495 г. возглавлял дипломатическую миссию Ивана III, отправленную в Литву (там же, стр. 206–215, 224). Он был тесно связан с Волоколамским монастырем, куда сделал значительный вклад (100 руб.), не считая ряда книг (Синодик, л. 77 об.; Титов, № 13; ЦГАДА, ф. 181, № 141/196, гл. 22. В монастырь нм были даны также сборник ГИМ, Епарх. 402/636 и апостол ГИМ, Епарх. 47/180). Кутузовы и в дальнейшем поддерживали отношения с этим монастырем, делая туда крупные земельные и денежные вклады. Б. В. Кутузов принадлежал к числу лиц, наиболее благожелательно относившихся к Иосифу Санину. Поэтому он написал волоцкому игумену специальное послание, в котором сообщал о толках, ходивших в Москве по поводу перехода Волоколамского монастыря под великокняжеский патронат. Ответом на письмо Кутузова и является комментируемое послание, относящееся примерно к 1511 г. Послание написано после письма Иосифа Волоцкого Третьякову (конец 1510 г. – начало 1511 г.), но до примирения Василия III с Серапионом (в апреле 1511 г.). Если в письме к И. И. Третьякову Иосиф Волоцкий главное внимание уделил теоретическому обоснованию права перехода под великокняжеский патронат, то в послании к Кутузову Иосиф Волоцкий дает яркую картину событий 1507–1509 гг., историю его ссоры с князем Федором Борисовичем и Серапионом. Послание является ценнейшим и единственным в своем роде источником, красочно рисующим тяжелые последствия удельного самовластия волоцкого князя.

^Б–Б Село Успеньское. – Дано в монастырь в октябре 1494 г (АФЗиХ, ч. II, № 18).

^В–В село Спаское. – См. отпись на это село от 4 ноября 1504 г (АФЗиХ, ч. II, № 33). Передано в монастырь по завещанию князя Ивана Борисовича около 1503 г. (ДиДГ, № 88).

^Г–Г Генадей всего дал боле двусот рублев. – Геннадий передал в монастырь также село Мечевское и колокол за 100 р. (см. послание к Голениной, стр. 182; Титов, № 14). Вероятно, село Мечевское было конфисковано князем Борисом Васильевичем около 1485 г. В этом году Геннадий жалуется волоцкому князю, что им была отнята «землица святей Софии туто на Волоке» (РИБ, т. VI, стр. 758).

^Д–Д Микита Тороканов дал двесте рублев. – Н. Тараканов происходил из купеческой фамилии. Сын его, Василий, в 1518 г, был купеческим старостой в Новгороде, а в 1519 г. московским гостем (ПСРЛ, т. VI, стр. 281). По другим данным, Н. Тараканов в монастырь дал 70 руб. и иконные краски (Титов, № 15).

^Е–-Е Григорей Собакин дал с полтретьяста рублев. – О вкладах Григория Семеновича Собакина см.: Титов, № 16; Синодик, л 16.

^Ж–Ж княж Михайловы княгини Оксиньи Xолмского. – Князь Михаил Дмитриевич Холмский – отец Ульяны, жены князя Бориса Васильевича Волоцкого (см.: ПСРЛ, т. VI, стр. 191). О вкладах М. Д. Холмского см. также: Титов, № 17; Синодик, л. 73 об.

^З–З Василей Хилинов. – В. Ф. Хилинов – вотчинник Волоцкого уезда (см. его купчую 1520/21 гг.: АФЗиХ, ч. II, № 85).

^И–И иконы Ондреева писма. – Имеются в виду иконы, исполненные Андреем Рублевым.

^К–К Микулу Воронина. – Микула Александров сын Воронин – дьяк князя Федора Борисовича Волоцкого. О нем см. грамоту около 1511 г. (АФЗиХ. ч II, № 49).

^Л–Л в Судакове поместье. – Имеется в виду, очевидно, поместье Судака Иванова – с. Есипово См. духовную князя Ивана Борисовича Рузского (ДиДГ, № 88).

^М–М звали его Лапшею. – Очевидно, имеется в виду Василий Лапша Яковлев сын Ретькинского – мелкий вотчинник Волоколамского княжества (АФЗиХ, ч. II, №№ 59, 85).

^Н Ртища… – Сидор Ртища Васильев сын Александрова, мелкий вотчинник Волоцкого уезда (АФЗиХ, ч. II, №№ 81, 104, 123; Титов, № 72).

^О–О Головы да Павла. – Голова Павел Владимирович Есипов был дьяком князя Бориса Васильевича Волоцкого. Ср. у Саввы: «Хотя казнити торговою казнию: бе бо оны старцы от царьскиа полаты» (ВМЧ, сент. 1–13, стр. 477). Возможно, Есипов бежал в монастырь от гнева волоцкого князя, как это было со старцем Ионой-Головой Пушечниковым. О Голове Владимирове см.: ДиДГ, № 88; о старце Павле Есипове см.: АФЗиХ, ч. II, №№ 29, 30, 36, 37.

^П–П князь Федор на Возмище да в Селижарове да в Левкееве монастыре не оставил ничего в казне. – Иосиф Санин в своих сочинениях пытается изобразить Федора Борисовича как грабителя всех монастырей (см. выше, стр. 212). Это не вполне соответствует истине. Действительно, в Волоколамский монастырь за весь период ссоры (1503–1511) Федор Васильевич не передал ни одного земельного пожалования. Однако другим монастырям князь продолжал покровительствовать. Ср. жалованную грамоту Федора Борисовича, выданную в 1499 г. Симонову монастырю (АИ, т. I, № 108). Крутая политика князя в отношении земельных владений враждебного князю Иосифова монастыря напоминает аналогичное отношение к вотчинам новгородского дома св. Софии его отца – князя Бориса Васильевича (РИБ, т. VI. стлб. 757–759).

^Р–Р Преподобнии и богоноснии отци… за монастыря, – В данном случае Иосиф Волоцкий использует текст своего послания к И. И. Третьякову (см. выше, стр. 194, 195).

^С–С яз, господине, к нему писал въкратце о их лукавьстве. – Имеется в виду послание к И. И. Третьякову (см. выше, стр. 185–208).

^А–А Господину Василию Андреевичю. – Василий Андреевич Челяднин – один из виднейших государственных деятелей в годы великого княжения Василия III. Около 1507 г. он сделался дворецким (Федотов-Чеховский. Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России, т. I, № 57), а около 1513 г. получил боярский титул (П. Н. Милюков. Древнейшая разрядная книга, стр. 52). Умер он незадолго до 1 декабря 1516 г. О тесных связях Челяднина с Волоколамским монастырем говорят его крупные вклады «на помин души». По его распоряжению в монастырь были переданы село Балашково, 100 руб. и большой колокол (Титов, № 21; Синодик, л. 74 об.; АФЗиХ. ч. II, №№ 62, 63, 65. 70).

^Б–Б государю великому князю Василию Ивановичю всея Руси печалуйся. – Около 1511 г. произошло резкое изменение отношения Василия III к Иосифу Волоцкому и опальному архиепископу Новгородскому Серапиону. В значительной степени это связано не только с поворотом общественного мнения, но и с возвышением Вассиана Патрикеева, приходившегося Василию III троюродным братом. Очевидно, к началу 1510 г. Вассиан появился при дворе московского государя, обосновавшись в Симоновом монастыре.

В 1504 г. Вассиан написал от имени «заволжских старцев» ответ Иосифу по поводу еретика Кассиана. На этом основании некоторые исследователи приходят к выводу, что Вассиан должен быть около 1503–1504 гг. в Москве, куда было направлено послание Иосифа против Кассиана (И. П. Хрущов. Князь-инок Вассиан Патрикеев, стр. 270; В. Жмакин. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881, стр. 65–66 и др.). Однако выступление Вассиана на арену политической борьбы следует относить к более позднему времени. Автор «Письма о нелюбках» писал: «Как не стало старца Нила, и ученик его князь Вассиан Косой… начя сей князь велми побарати по своем старце Ниле, еже бы у монастырей не было сел» (см. ниже, стр. 367). На этом основании исследователи относят прибытие Вассиана в Москву к 1508 г. (А. Павлов. Исторический очерк секуляризации церковных земель. Одесса, 1871, стр. 65; В. Малинин. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания, стр. 637). Е. Е. Голубинский считает, что Вассиан переехал в Москву только после 14 февраля 1509 г., после смерти князя Дмитрия Ивановича, из-за которого он в свое время и пострадал, быв пострижен в монахи (Е. Е. Голубинский. История русской церкви, т. II, ч. 1, стр. 564). Влияние Вассиана при дворе, очевидно, установилось только после июля-августа 1509 г., когда был осужден Серапион, архиепископ Новгородский, которого позднее защищал в своем послании Вассиан, и назначен епископом Суздальским иосифлянин Симеон.

С другой стороны, Вассиан находился уже при великокняжеском дворе, когда Нил Полев и Дионисий Звенигородской подали жалобу на «заволжских старцев». Он сумел добиться оправдания своих союзников; иосифляне были заключены в Кириллов монастырь. Только в 1511/12 гг. им удалось вернуться в Волоцкий монастырь (см. ниже, стр. 369; ср. замечания В. Жмакина: Нил Полев. – ЖМНП, 1881, № 8, стр. 198–199). Следовательно, уже задолго до 1511/12 гг. Вассиан был при московском дворе.

Будучи злейшим врагом Иосифа Санина, он выступил с рядом посланий против волоцкого игумена. Одно из них было посвящено спору Иосифа с Серапионом и явилось ответом на послание волоцкого игумена к двоюродному брату Вассиана – И. И. Третьякову (о нем см. выше, стр. 272–276). В это время Вассиан Патрикеев становится любимцем московского государя. Михаил Медоварцев говорил о нем: «Он был великий временной человек у великого князя ближней, и аз так и государя не блюлся, как его блюлся и слушал» (ЧОИДР, 1847, кн. VII, стр. 11); ср. замечания Паисея: «держати ему (т. е. Василию III, – А. З.) старца Васьяна во обители, зовомой Симонова монастыря… заради беседы душевная» (ЧОИДР, 1847, кн. VIII, стр. 2). Василий III говорил, что Вассиан «подпор державе моей и… любви нелицемерной, наставник ми есть» (там же). Зиновий Отенский писал о нем: «волею великого князя в монастыре Симонове живяще…, ядаше же мних Васьян приносимое ему брашно от трапезы великого князя» (Зиновий Отенский. Истины показание. Казань, 1863, стр. 900).

К весне 1511 г. отношение Василия III к Серапиону резко изменялось. Великий князь примирился с ним, разрешил ему перейти в Троицкий монастырь, направил к нему для «прощения» митрополита Симона («В седьмом лете после сведения из Новгорода архиепископа Серапиона смирился князь велики со архиепископом Серапионом»: ПСРЛ, т. III, стр. 148. Симон «по великого князя слову посла по Серапиона… и благослови его и прощение взят с ним и отпусти его к Троици»: ПСРЛ, т. VI, стр. 52; ср.: «Того же лета мая 15 отпусти князь велики бывшего архиепископа новгородского в Сергиев монастырь»: ПСРЛ, т. XXIV, стр. 217).

В Троицком монастыре Серапион с почетом был принят игуменом Памвой и монахами (ГБЛ, Унд. 367, л. 23). Зато положение Иосифа Волоцкого при дворе, как свидетельствует публикуемое послание, резко пошатнулось: волоцкий игумен вынужден обратиться с просьбой к В. А. Челяднину ходатайствовать за него перед великим князем. Симон скончался 30 апреля 1511 г. 3 августа 1511 г. московским митрополитом по рекомендации Вассиана Косого назначается Варлаам, архимандрит Симонова монастыря (с 5 июля 1506 г.), где в это время проживал Вассиан Патрикеев. Варлаам, бывший одно время игуменом Кириллова монастыря, стал откровенным сторонником «заволжских старцев».

^В–В Изосима Растопьчин. – Один из соборных старцев Иосифова Волоколамского монастыря (см. грамоты 1507 г.: АФЗиХ, ч. II, №№ 36. 37), происходил из семьи землевладельцев Клинского уезда (Титов, 37, 77).

^Г–Г митрополиту к Варламу. – Варлаам был покровителем Максима Грека (ЧОИДР, 1847, кн. VII, стр. 1–12). См. о Варлааме: В. Иконников. Максим Грек. Киев, 1915, стр. 402; Н. Никольский. Общинная и келейная жизнь в Кирилло-Белозерском монастыре. – Христианское чтение, 1907, т. CCXXIV, ч. 1, стр. 189; Е. Е. Голубинский. История русской церкви, т. II, ч. 1, стр. 664–668; Н. Никольский. Описание рукописей Кирилло-Белозерского монастыря, стр. XXXVIII.

^Д–Д Тихан Възворыкин. – Один из соборных старцев, казначей Иосифова Волоколамского монастыря (АФЗиХ, ч. II, №№ 53, 58, 83, 86).

^Е–Е государь пожалует, ослободит противу его речей говорити и писати. – Запрещение выступать в устной и письменной форме против Вассиана Патрикеева показывает недовольство Василия III деятельностью волоцкого игумена. О натянутости отношений Иосифа Санина и Василия III свидетельствует один эпизод, рассказанный автором «Письма о нелюбках», когда московский государь разгневался на Нила Полева и Дионисия Звенигородского – пострижеников Волоцкого монастыря – и сослал их в Кириллов монастырь (см. ниже, стр. 272 и след.).

^А–А с нашим чернцем с Тимофеем. – Тимофей – один us соборных старцев, келарь Иосифова Волоколамского монастыря (АФЗиХ, ч. II, №№ 28, 29, 39, 50, 72, 77).

^Б–Б как мне бити челом архиепискупу Серапиону, – Одним из показателей изменения в отношениях Василия III к Иосифу Волоцкому является настойчивая просьба великого князя волоцкому игумену примириться с бывшим новгородским архиепископом. На эту просьбу Иосиф Волоцкий дал уклончивый ответ («Как ты, государь, велишь, и яз так бью челом»). Так или иначе, но Иосиф Санин и Серапион до самых последних дней своей жизни остались непримиренными врагами. Это явствует из текста летописей, согласно которым «смирился князь велики со архиепископом Серапионом; а кто ни постоял… вси умерли», в том числе Иосиф Санин (ПСРЛ, т. III, стр. 148). Впоследствии Серапион (умер 16 мая 1516 г.) был причислен к «лику святых». Как сторонники новгородского архиепископа, так и приверженцы волоцкого игумена создали ряд легенд о примирении этих церковных деятелей. Первые жития Иосифа глухо сообщают об их отношениях после ссоры. Савва писал: «Пакы мало прейде, архиепископ со игуменом Иосифом межи собя общее прощение получишя» (ВМЧ, сент. 1–13, стб. 482). Лев Филолог уже сообщал, что Иосиф сам писал Серапиону незадолго до смерти: «Отнюд уже и на престол Великому Новуграду возведен бысть. Тогда же Иосиф известовася к Серапиону и познавшеся на истине, смирение умножиста себе преподобника и любовь множае первыя утвердиста» (ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. 42). Но в житии Серапиона мы встречаемся уже с обстоятельной легендой, согласно которой новгородский архиепископ «предсказал» смерть Иосифа Санина (ГБЛ, Унд. 367). Эта легенда вызвала ответ иосифлян, который помещался в позднейшей редакции Евфимия Туркова «Жития» Иосифа, написанного Саввой. Автор иосифлянской легенды выступил против составителя жития Серапиона, утверждая, что перед смертью новгородский архиепископ обратился со словами о прощении к Иосифу Санину (Серапион якобы, предувидев кончину волоцкого игумена, публично произнес: «Прости мя, рече, и благослови, яже ти неведением соделах… Брат Иосиф, паче же реку и отец преставися, еже на Волоце велик сей пред богом» (ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. IX). Он писал: «Есть же неразумных человек, яко обычай им пустошная глаголати, не добро светуща и глаголют, яко не в разрешении преподобный преставися от владыкы Серапиона Наугородского» (ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. VIII). Весь план иосифлянской легенды сходен с рассказом жития Серапиона.

^А–А Послание старца Иосифа к великому князю Василью на еретики. – Это послание Иосифа Волоцкого, как и другое его послание великому князю, дошедшее в виде отрывка (см. комментарий к Отрывку из послания великому князю, прим. А–А), в значительной степени было воспроизведено в 16-м «слове» «Просветителя» (пространная редакция). А. А. Зимин (Источники…, стр. 516–518) обратил внимание также и на то, что отдельные места из этого послания были повторены в послании Иосифа В. А. Челяднину (ср. выше, стр. 227, 228) и князю Юрию Ивановичу (ср. выше, стр. 235). О датировке послания см. ниже, прим. «Г».

^Б–Б Бога ради, господарь, и пречистыа богородицы… от треволнения спасти и соблюдати стадо его от волков невредимо… и не давати воля злотворящнм человеком, иже душю с телом погубляющим, скверныя, глаголю, и злочестивыя еретики. – Этот раздел послания о еретиках приобрел большую популярность в публицистике XVI в.: его неоднократно цитировал, например, митрополит Макарий (ДАИ, т. I, №№ 25 и 39). В свою очередь Иосиф при написании этого раздела писания пользовался своим более ранним посланием великому князю, дошедшим до нас в Отрывке (место о «треволнениях»; ср. стр. 184), и, возможно, так называемым «Многосложным свитком» («вышнея божья десница» и «глаголет бо господь»; см. «Соборник» 1642 г., лл. 156 об. и 163; ср. выше, комментарий к посланию Нифонту, прим. «Б»). Вопрос о том, о каких именно еретиках говорит здесь и ниже Иосиф, заслуживает специального рассмотрения. Послание было написано в 1510–1511 гг. (см. ниже, прим. Г–Г), через несколько лет после окончательного разгрома новгородско-московской ереси в 1504 г. Что же это за «скверные еретики», чье «темное еретическое учение» вновь грозит гибелью «православному христианству»? А. А. Зимин предполагает, что Иосиф в данном случае под еретиками имеет в виду нестяжателей, недвусмысленно намекая на их главу – Вассиана Патрикеева (Источники…, стр. 517–518). Едва ли можно согласиться с этим предположением. В послании Василию III Иосиф ни одним словом не упоминает программы Вассиана Косого и нестяжателей вообще; Иосиф никогда в прямой форме не обвинял нестяжателей в ереси (то, что он приписывал в последних «словах» «Просветителя» некоторые взгляды нестяжателей новгородским еретикам, не означает, что он считал нестяжателей еретиками: Иосиф приписывал новгородским еретикам и некоторые взгляды своего соратника Нифонта; см. комментарий к посланию Нифонту, прим. И–И). Тем не менее нам представляется, что послание Иосифа Василию III против еретиков было связано с его борьбой против нестяжателей, но не в прямой, а в косвенной форме. В разгар борьбы иосифлян с нестяжателями два ученика Иосифа Волоцкого, жившие вместе с нестяжателямн в белозерских скитах, – Нил Полев и Дионисий Звенигородский – обнаружили, по их словам, «ересь у пустынников». Нил и Дионисий сообщили об этом Иосифу, который немедленно переслал их грамоту великому князю (см. ниже, стр. 367–368; ср. выше, стр. 86). Вполне вероятно, что Иосиф по этому поводу счел возможным написать великому князю и послание от собственного лица, призывая его отнестись к новой еретической опасности с полным вниманием. Этим посланием и было, по нашему предположению, комментируемое послание 1510–1511 гг.

^В–В подобно же тому и ты съворил еси… с великим князем Иваном Васильевичем всея Руси. – Речь идет о соборе 1504 г., окончательно подавившем еретическое движение и осудившем ряд московских (Иван Волк Курицын и др.) и новгородских еретиков на смертную казнь.

^Г–Г диявол приведе скверныа еврея в Великий Новгород отселе за четыредесят лет. – Уже И. Хрущов обратил внимание на то, что это замечание Иосифа дает основание для датировки его послания: волоколамский игумен имеет в виду приезд в Новгород легендарного Схарии, основателя ереси, приезд, который он сам в «Сказании о новоявившейся ереси» относил к 6979 (1470/71) г.: следовательно, настоящее послание написано в 7019 (1510/11) г. (И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 244). И. Хрущов, однако, неправ, когда указывает (там же), что 16-е «слово» «Просветителя» написано раньше комментируемого послания, так как в нем от прибытия Схарии считается только 33 года. Соответствующий расчет мы находим в 15-м (а не в 16-м) «слове», но там говорится лишь, что «нынешныя преступницы и отметницы… тридесять и четыре лета пребыша во отвержении… и ни един из них покаяся» («Просветитель», 1904, стр. 524); расчет здесь ведется до собора 1504 г., после которого еретики начали «каяться» поневоле, а не до времени написания «слова». Нам представляется вероятным предположение А. А. Зимина, что комментируемое послание было написано раньше 16-го «слова» и повлияло на него, а не наоборот.

^Д–Д глава бо еси всем. – Эта характеристика великого князя, как справедливо отметил А. А. Зимин (О политической доктрине Иосифа Волоцкого. – ТОДРЛ, т. IX. М.-Л., 1953, стр. 175), представляет собой прямое повторение того, что в конце XV в., в период борьбы с великокняжеской властью, Иосиф говорил о епископе Нифонте, противнике Ивана III (см. выше, комментарий к посланию Нифонту, прим. В–В; заслуживает внимания, что здесь использована характеристика не из краткой, а из пространной редакции).

^Е–Е Подобно же тому бысть и в нашей земли Русстей. – Иосиф имеет здесь в виду собор 1490 г., осудивший новгородских еретиков. Согласно «Сказанию о новоявившейся ереси», новгородский еретик Денис «по проклятии и заточении был предан всельшемуся в него бесу хульному» (т. е. сошел с ума); «також и Захар чернець подобно тому мудръствуя» (Источники…, стр. 473). К числу новгородских еретиков, избежавших в 1490 г. казни, принадлежал, например, Иван Максимов (см. комментарии к посланию Митрофану, прим. Д–Д).

^А–А Послание к православному царьскому сыну… князю Георгию Ивановичу. – Это послание до сих пор издавалось только по одному списку, в котором имя адресата не называлось и он именовался «благоверным имярек». В связи с этим в литературе адресат этого послания определялся лишь предположительно. Филарет (Обзор духовной литературы, стр. 133) и Булгаков (Преподобный Иосиф Волоколамский, стр. 168) считали этим адресатом Юрия Ивановича, брата Василия, но И. Хрущов осторожно определял его как «одного из братьев великого князя Василия Ивановича» (И. Хрущов. Исследование сочинений Иосифа Санина, стр. 94). Удельный князь Дмитровский Юрий Иванович (сын Ивана III и брат Василия III), которому было адресовано это послание, был довольно тесно связан с Иосифом Волоцким. Ему было адресовано и другое послание Иосифа – о «препитании нищих во время глада» (стр. 235). О «многой любви» Дмитровского князя к Иосифу говорится в «Житии» Иосифа, составленном Филологом (изд. К. Невоструева, стр. 141). В «Житии», составленным Саввой, рассказывается, как Юрий Иванович, узнав, что Василий III «хощет» его «поимати», обратился за посредничеством к Иосифу Волоцкому, и последний, будучи болен, послал для переговоров с великим князем своих «старцев честных» (сам Юрий не решился явиться к Василию). Василий III был первоначально недоволен вмешательством волоколамских старцев, «възрев на нь яро», но услышав послание Иосифа, «възрадовался» и примирился с братом (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 485–488). О конфликтах Василия III с Юрием сообщают и другие источники (см. выше, стр. 88). В этой связи особый интерес приобретает первая часть комментируемого послания, где Иосиф дает Юрию советы, как он должен вести себя по отношению к «богодарованному царю».

^Б–Б И поистинне, иже великую власть прием, дателю области должен есть по силе подобитися; ничим же так мощно богу подобитися, якоже милостию. – Это место взято Иосифом Волоцким из Агапита (Соф. 1380, «Поучение благого царства», гл. 41; ср. выше комментарии к отрывку из послания великому князю, прим. А–А).

^В–В промышляйте с ним о боговеликом граде… и бывайте брат брату блази. – Речь идет, очевидно, о «богодарованном царе» (т. е. государе, великом князе всея Руси), упоминаемом в предыдущей фразе. Поскольку отношения с этим «царем» характеризуются здесь как отношения «брата» к «брату», И. Хрущов сделал из этих слов вывод, что адресат послания – не сын, а брат государя, занимавшего во время написания послания престол, и что, следовательно, послание написано уже при Василии III, после 1505 г. (Исследование сочинений Иосифа Санина, стр. 96). Хотя в заголовке издаваемого нами текста Юрий Иванович характеризуется как «царьский сын государя великого князя», но предположение Хрущева о написании послания после 1505 г. представляется нам, в общем, вероятным: вопрос о взаимоотношениях Юрия Ивановича с его отцом Иваном III едва ли мог когда-либо серьезно ставиться; вопрос же о его взаимоотношениях с Василием III (назначенным наследником престола незадолго до смерти Ивана III), действительно, был довольно острым (см. выше, прим. А–А).

^Г–Г И в граде, в нем же живеши. и в иных окрестных градех поищи единого человека, боящагося бога… и тому прилепися душею и телом… и словесем его внимай благым. – Это место в первом послании Юрию восходит к «Поучению отца к сыну» – нравоучительному сочинению, входящему в «Изборник» Святослава 1076 г. и «Златую Чепь» XIV в. (Памятники древнерусской церковно-учительной литературы, под ред. А. И. Пономарева, в. III, СПб., 1897, стр. 35), и совпадает с соответствующим поучением в «Сказании» о поклонении различным предметам, впоследствии включенном Иосифом в «Просветитель» в качестве 7-го «слова» (Источники…, стр. 358). Тема духовного наставничества, затронутая в ряде произведений Иосифа, сближает последние с некоторыми посланиями Нила Сорского. В послании Герману Нил, обращаясь к людям, которые «прилепляются» к нему «любовию духовною», советовал «повинитися такову человеку, кто будет свидетельствован в делании словом и разумом духовне» (ГПБ, Кир-Бел. 101/1178, л. 220); в послании Гурию Тушину он писал: «Ты же истиннаа известие испытав от чтений сих и бесед разумных и духовных мужей…» (ГПБ. Кир.-Бел. 25/1102, л. 101 об.).

^А–А Посланье Иосифово князю Юрью Ивановичю о препитании нищих во время глада. – 2-е послание Иосифа Волоцкого Юрию Ивановичу было связано с конкретным событием: Иосиф просил Юрия принять меры против голода в Дмитровском княжестве. Время написания послания может быть определено только приблизительно: оно написано, несомненно, уже в княжение Василия III, упоминаемого в послании в качестве правящего великого князя. Возможно, как предположил уже И. Хрущов (Исследование о сочинениях Иосифа Санина, стр. 97), послание написано во время голода 1512 г., когда «бысть дорого жито во всей земли Русстей, и многие люди з гладу мерли» (ПСРЛ, т. XXIV, стр. 217; ср.: Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. VII, прим. 378). В роли защитника «бедных людей» Иосиф выступал и в ранних (см. выше, стр. 60–66) и в поздних своих произведениях. О прокормлении Иосифом голодающих в Волоцкой земле повествуют и посвященные ему житийные памятники: «надгробное слово» Иосифу Досифея Топоркова (изд. К. Невоструева, стр. 174–175), житие, составленное Филологом (там же, стр. 133–135).

^Б–Б Бога ради, государь, и пречистыя богородици… от треволнения спасати и съблюдати, и от нужа и скорби и бед избавляти. – Это обращение к Юрию в значительной степени совпадает с обращением к Василию в послании о еретиках (см выше, стр. 230; ср. комментарий к посланию о еретиках, прим. Б–Б). Прославление княжеской власти как «богоустановленной» свойственно именно позднему периоду творчества волоколамского игумена. Характерно, однако, что, обращаясь к Юрию Ивановичу, Иосиф несколько меняет формулу, адресованную к его брату: вместо «на свой престол вознесе» и «правленье человеческого рода» мы читаем здесь «постави на своем отечестве», «правленье своего отечествиа» (ср.: М. А. Дьяконов. Власть московских государей. М., 1889, стр. 100–101, прим. 3).

^В–В якоже и ныне сътвори брат твой великий князь Василий Иванович всея Русии. – Неизвестно, какой именно политический акт Василия III имеет в виду Иосиф Волоцкий. В «Житии» Иосифа, составленном Саввой, рассказывается, что после того, как Иосиф растратил монастырское имущество на прокормление «нищих и алчущих», Василий III, прибыв «внезапу» в Волоколамский монастырь, возместил ему эти расходы «и въскоре повеле из села привести, елико довлеет на потребу и ржи и овса». Узнав об этом, «князи удельные», и в том числе князь Юрий Иванович, также прислали Иосифу «великую милостыню» (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 483–484). О помощи Василия Ивановича Волоколамскому монастырю в прокормлении голодных сообщает и «надгробное слово» Досифея (стр. 175). Можно было бы предполагать поэтому, что под поступком Василия III, который Иосиф ставил в пример Юрию, волоцкий игумен и имел в виду помощь великого князя монастырю в прокормлении «нищих и убогих». Но приезд Василия III в Волоколамск имел место, согласно летописи, в апреле 1515 г. (ПСРЛ, т. VI, стр. 257; т. VIII, стр. 259 – под заголовком «Князь великий ходил впервые на Волок»), т. е. через три года после «глада» 1512 г.; вряд ли Иосиф (умерший в сентябре 1515 г.) мог успеть уже после этого написать послание Юрию, а тот – последовать примеру старшего брата. В комментируемом послании Иосиф рекомендует не только помощь «неимущим», но и установление твердых цен на продовольствие – мероприятие, более широкое, чем то, о котором идет речь в «Житии». Заметим также, что жития Иосифа, составленные через несколько десятков лет после его смерти, сами имели, вероятно, источником его послания и едва ли могут служить надежной основой для датирования последних.

^А–А Некоему о Христе брату еже сохранити сия заповеди царствия ради небеснаго. – Это «учительное послание» Иосифа Волоцкого представляет собой сжатое изложение основных положений его монастырского «Устава». Сопоставление этого послания с двумя дошедшими до нас редакциями «Устава» (краткая издается в Приложениях к настоящему изданию; пространная, называемая «Духовной грамотой», входит в состав Четьих Миней: ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 499 и сл.) дает основание для датировки послания. Как и близкая к нему пространная редакция «Устава» (см. ниже, прим. «Б» – «Г»), послание брату относится к позднему периоду творчества волоцкого игумена, когда он в значительной степени отказался от декларативной программы полного нестяжания монахов (внутри монастыря), которую он выдвигал в первый период своей деятельности (во время борьбы с еретиками, отвергавшими самый монастырский уклад). Подробнее см. выше, стр. 86–88.

^Б–Б а увидит что в книзе погрешение, ино не переписати, ни вырезати, сказати настоятелю, и с иныя книги исправити, а не по своему домышленню. – Это предписание читается также и в минейной редакции «Устава», где указывается, что от самовольного исправления книг «бывает мятежь и смущение и божественных писаний развращение» (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 527); в краткой редакции его нет. Ссылка на авторитет монастырской администрации содержится и в других местах послания (как и в других местах минейной редакции): «а в трапезу ходити ясти из церкви с настоятелем, а в кельи не ести ни пити, кроме благословения настоятелева», «не имать сосуда, ни иного чего без благословения келарева» и т. д.

^В–В а уведает брата… кое дело неподобно сотворша, или сотворити хотяща… не осудити, ни обличити, но со смирением настоятелю повестити наедине. – Эта же система доносов предписывается монастырской братии и в минейной редакции «Устава» (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 527); в краткой редакции ее нет (см ниже, стр. 303–305).

^Г–Г а святыя иконы, и книги, и вещи, и сребреници и платиа по совету с настоятелем дрьжати. – Этот отход от принципа полного нестяжания монахов в монастыре также свойственен минейной редакции «Устава» (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 523, 527, 612); в краткой редакции, напротив, монахам предписывалась полная нестяжательность (см. ниже, стр. 307–309).

^А–А Приказ старца Иосифа коим старцем на имя. – Это послание Иосифа посвящено теме, которая развивается и в обеих редакциях его «Устава»: борьбе с пьянством среди монахов (см. стр. 317; эта глава краткой редакции переписывалась в сборниках и отдельно: ср. ГИМ, Епарх. 360/539, л. 346 об.; ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 542–543). По своему характеру послание старцам, по-видимому, ближе к более позднему периоду деятельности Иосифа, отразившемуся в минейной редакции его «Устава»: главное ударение сделано здесь не на запрете употребления хмельных напитков (речь идет только о том, чтобы их не носили «в келию»), а на соблюдении монастырской дисциплины («да сказали бы есте мне… или келарю, или казначею»).

^А–А старець Касьян, Иона Голова, Арсеней Голеиин. Калист бывшей игумен, Гурей бывшей келарь, Горонтей Ракитин, Геласий Сукаленов, Варлам Старой, Селиван келарь, Тихан Ленков. Да пожаловал бы… игумена на них не наслал. – Перечисленные здесь десять «старцев» играли видную роль в жизни Волоколамского монастыря: старцы Касьян, Иона Голова, Калист, Гурий, Геронтий Рокитин, Варлаам и Тихон упоминаются в качестве представителей монастыря в различных земельных и других документах, составленных еще при жизни Иосифа (АФЗиХ, т. ΙΙ, №№ 6, 7, 10, 36, 37); Геласий Суколенов и келарь Селиван – в документах несколько более позднего времени (№№ 68, 72); только Арсений – Андрей Голенин (см. о нем комментарий к посланию Голениной, прим. Б–Б) – не встречается в документах Волоколамского монастыря. Касьян Босой и Иона Голова были ближайшими сподвижниками Иосифа Волоцкого; они упоминаются в обоих его «Житиях»; именно им поручил волоцкий игумен вести трудные переговоры о примирении князя Юрия Дмитровского с Василием III («Житие», составленное Саввой: ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 486–487; «Житие», составленное Филологом: ЧОИДР, 1903, кн. ΙΙΙ, стр. 29 и 31). Заслуживает внимания отсутствие в завещании Иосифа имени его действительного преемника – Даниила. Это, конечно, не случайно: заметим, что в документах Волоколамского монастыря имя Даниила появляется впервые только после его избрания игуменом (АФЗиХ, ч. 2, № 65). В связи с этим представляется весьма сомнительным известие обоих житий Иосифа (составленных в середине XVI в.) о том, что Иосиф сам назначил Даниила. Особенно подозрителен рассказ, содержащийся в официозном (составленным по заказу митрополита Макария) «Житии», написанным Саввой. Здесь решение Иосифа назначить Даниила мотивируется тем, что Даниил собирался уйти в другой монастырь, куда его звали на игуменство (ВМЧ, сент. 1–13, стлб. 492–491; ср.: ЧОИДР, 1903, кн. III, стр. 43). Уже В. Жмакин обратил внимание на то, что такая готовность Даниила покинуть свой монастырь ради высокого сана не говорила о высоких достоинствах его как монаха: «Это намерение Даниила, освещаемое еще другими фактами его последующей деятельности, несомненно, свидетельствует о присутствии в его характере самолюбия, которое так сильно повредило его нравственной репутации впоследствии» (В. Жмакин. Митрополит Даниил…, стр. 121). Но едва ли такое намерение Даниила могло побудить Иосифа, решительно боровшегося с уходами из монастыря, именно его (а не кого-либо из заранее намеченных старцев) назначить игуменом.

Наряду с посланиями перу Иосифа Волоцкого принадлежит и ряд других сочинений. Важнейшие из них: 1) «слова» о почитании икон со вступительным посланием иконописцу (написаны до 1502–1504 гг.);⁶⁷³ 2) «сказания» о «скончании седьмой тысящи» (до 1502–1504 гг.);⁶⁷⁴ 3) Рассуждение об иноческом жительстве (до 1502–1504 гг.);⁶⁷⁵ 4) монастырский «Устав» (краткая редакция составлена, вероятно, до 1502–1504 гг.);⁶⁷⁶ 5) «Книга на новгородских еретиков», или «Просветитель» (краткая редакция, составлена в 1502–1504 гг.);⁶⁷⁷ при составлении краткой редакции «Просветителя» были использованы перечисленные выше «слова» об иконах, «сказания» и Рассуждение об иноческом жительстве, а также ряд посланий Иосифа (о Троице, Нифонту и брату Вассиану) и архиепископа Геннадия Новгородского; 6) сочинение о вдовых попах (1503 г.);⁶⁷⁸ 7) трактат в защиту монастырского землевладения (около 1507 г.);⁶⁷⁹ 8) духовная грамота (1507 г.);⁶⁸⁰ 9) «Просветитель» (пространная редакция, составлена около 1511 г.); при составлении пространной редакции «Просветителя» был использован ряд произведений, также, по-видимому, принадлежащих Иосифу Волоцкому (слово об осуждении еретиков, слово о «благопремудростных коварствах», а также послание о соблюдении соборного приговора 1504 г.);⁶⁸¹ 10) монастырский «Устав» (минейная или пространная редакция, составлена, вероятно, после 1511 г.); впоследствии была включена в Великие Минеи Четии митрополита Макария;⁶⁸² 11) пять епитимий;⁶⁸³ 12) поучение «еже не исходити из обители», основная часть которого совпадает с 7-м «словом» монастырского «Устава» (краткая редакция; ср. стр. 310–311).

В литературе также высказывалось предположение о принадлежности Иосифу Волоцкому некоторых других произведений, например Соборного ответа 1503 г. (см. ниже, стр. 322–326), «сказания» о синодике»⁶⁸⁴ и др.

В Приложениях к посланиям Иосифа Волоцкого мы публикуем некоторые другие сочинения волоцкого игумена, а также памятники, связанные с текстами его произведений.

Первый раздел Приложений содержит краткую редакцию «Устава» Иосифа Волоцкого и слово, «како подобает в обители приходити брату» (12-ю главу «Устава»). Краткая редакция «Устава» никогда не публиковалась. Она сохранилась в сборнике ГПБ, Сол. 346/326, представляющем собой единственный достоверно известный нам прижизненный список сочинений Иосифа Волоцкого (его «Устава» и «Просветителя»). Это список, написанный полууставом, в 4°. Она имеет точную дату – вкладную запись 1514 г., принадлежащую известному волоколамскому иноку и переписчику книг Нилу Полеву, текст которой (вклинившийся в предисловие к «Уставу») публикуется нами ниже (см. стр. 296–297). «Устав» помещен на лл. 4–43 об. (новой пагинации); далее следует «Просветитель» (краткая редакция).⁶⁸⁵

Кроме списка Сол. 346/326 (в дальнейшем: С), нам известен еще один список, содержащий краткую редакцию «Устава» в полном объеме, – ГПБ, Погод. 1135; 4°; сер. XVII в. (в дальнейшем П). Мы привлекаем этот список в нескольких случаях для необходимых исправлений текста. Кроме того, отдельные «слова» краткой редакции «Устава» сохранились в списках ГПБ, Соф. 1420; ГПБ, Соф. 1451 (1–4-е «слова» с ошибочной нумерацией и 6–7-е «слова») и ГПБ, Соф. 1490 (2–6-е и 10–11-е «слова»), которых мы не привлекаем.

В списке ГПБ, Погод. 1135 по окончании одиннадцати «слов» краткой редакции «Устава» читается еще 12-е «слово», или «глава»: «По старческому чину како подобает во обители приходити к брату в келию некиа ради нужа». Этого «слова» нет в Сол. 346/326; нет его и в минейной редакции «Устава», но оно содержится в неполных списках «Устава» Соф. 1420 (л. 454 об.) и Соф. 1490 (л. 554 об.). По своему жанру это «слово» несколько отличается от других «слов» «Устава». Однако свойственный ему дух формального благочестия и монашеского «этикета» не чужд волоколамскому игумену, и у нас нет основании отвергать возможность принадлежности ему этого любопытного памятника, никогда не публиковавшегося и совершенно не известного в науке. Мы печатаем 12-е «слово» «Устава» по списку Погод. 1135.

Второй раздел Приложений открывается текстом Соборного ответа 1503 г. о праве монастырей на владение недвижимыми имуществами.

Основным источником для изучения истории борьбы по вопросу о монастырском землевладении на соборе 1503 г. является Соборный ответ Ивану III, составленный в канцелярии митрополита Симона.

Соборный ответ сохранился в одном списке, изданном с купюрами А. С. Павловым.⁶⁸⁶ Список помещается в сборнике ГБЛ, Вол. 514, написанном скорописью и полууставом середины XVI в., на 508 лл., в 4°.⁶⁸⁷ Составлен сборник в 1562–1563 гг. Ефимием Турковым и другими учениками архиепископа Феодосия и содержит церковные слова и поучения Запись о соборе 1503 г. помещена на лл. 426–433.

Позднейшая редакция Соборного ответа 1503 г. входит в сборник, состоящий из целой серии митрополичьих фальшивок. Этот сборник, сохранившийся в рукописях не ранее 30-х годов XVII в ,⁶⁸⁸ открывается фальшивой грамотой Константина папе Сильвестру (которая значительно расширилась сравнительно с ее ранними вариантами). Далее помещается фальсифицированный устав князя Владимира (в так называемой VI редакции),⁶⁸⁹ затем Соборный ответ митрополита Симона 1503 г. (опубликован в выдержках Н. М. Карамзиным и полнее Н. П. Калачовым, правда, по списку XVIII в. с дефектами).⁶⁹⁰ Текст ответа состоит из двух частей. Первая (заголовок) заимствована из общего заголовка к соборным посланиям, и в частности из заголовка к первому посланию митрополита Симона. Текст второй части (послание Симона) взят из второго послания митрополита Симона в ранней редакции.

Следующий раздел сборника фальшивок составляет рассказ об Андрее Боголюбском, заимствованный из речи Макария 1550 г.⁶⁹¹ Далее помещен небольшой отрывок из послания Василия Великого императору Льву и, наконец, пространная коллекция ярлыков, снабженная предисловием о поездке митрополита Петра в Орду.

Позднейшая редакция Соборного ответа 1503 г., по всей вероятности, составлена не раньше обсуждения вопроса о монастырском землевладении в 1550 г. Эта редакция, как мы уже отмечали, входит в тематический сборник, содержащий памятники, в которых отстаивается право монастырей на владение недвижимыми имуществами;⁶⁹² причем основная часть этих памятников помещена в той или иной мере в речи митрополита Макария 1550 г. В этой речи мы находим «Константинов дар», рассказ об Андрее Боголюбском, подложный ярлык хана Узбека и церковный устав Владимира (причем в той же редакции, что и в рассматриваемых сборниках).⁶⁹³ Возможно, впрочем, что позднейшая редакция соборного решения сложилась позднее середины XVI в., но во всяком случае до 30-х годов XVII в.

Эту редакцию мы публикуем по сборнику ГБЛ, Фунд. 234, написанному полууставом 30-х годов XVII в. на 89 лл, в 8º.⁶⁹⁴ В сборнике помещены: лл. 1–32 об. – послание Константина папе Сильвестру («Константинов дар»); лл. 33–47 об. – Церковный устав Владимира; лл. 48–52 об. – Соборное решение 1503 г.; лл. 53–56 – О князе Андрее Боголюбском; лл. 57–59 – Наказание греческого царя Василия своему сыну; лл, 59 об. – 89 об. – Пространная коллекция ярлыков.

Публикуемое в Приложениях послание митрополита Симона Иосифу Волоцкому является ответом на послание волоколамского игумена московскому митрополиту, издаваемому выше, на стр. 185. Ответ Симона был написан в конце апреля 1509 г. Как известно, Серапиона свели с архиепископского престола спустя три недели после пасхи – 7 апреля (ПСРЛ, т. III, стр. 147). В послании Симона упомянуто, что в момент его написания за Серапионом уже посланы люди великого князя. Отсюда – датировка послания концом апреля 1509 г.

Послание издается по рукописи ГБЛ, Вол. 535, в 8°, полуустав первой половины XVI в., на 390 лл. (помещено оно на лл. 381 об. – 383). О сборнике см. выше, стр. 133.

К числу публицистических памятников, отражающих с нестяжательских позиций историю перехода Волоколамского монастыря под великокняжеский патронат и ссору Иосифа Санина с Серапионом, принадлежит рассказ «О Иосифе неблагословении», закончившийся посланием новгородского архиепископа Серапиона (1509 г.) митрополиту Симону. Рассказ с этим посланием помещается часто в составе жития Серапиона.⁶⁹⁵

Обычно считается, что автором жития был митрополит Иоасаф, разделявший воззрения нестяжателей.⁶⁹⁶ И действительно, в одной из рукописей Иоасафа мы находим послание Серапиона, попавшее в житие этого новгородского архиепископа.⁶⁹⁷

Рассказ «О Иосифе неблагословении» и послание Серапиона публикуются по списку ГПБ, Погод. 1554, лл. 28–50. Послание Серапиона ранее издавалось в IV выпуске «Памятников старинной русской литературы» (стр. 210–212).

Послание Ивана Ивановича Скряба-Головина (сына боярина Ивана Владимировича Головина) Иосифу, написанное 18 января 1511 г., было издано ранее А. С. Архангельским в его работе «Нил Сорский и Вассиан Патрикеев» (ч. 1, СПб., 1882, стр. 17–21) по рукописи ГПБ, Q.XVII.64, лл. 283–286. По этой же рукописи (подробное описание ее см. выше, стр. 101 сл.) послание издается и в настоящей публикации. Послание помогает понять, как был встречен ответ Иосифа Волоцкого И. И. Третьякову (племяннику И. В. Головина) в московской придворной среде.

Совершенно иной характер носит другой отклик на послание к Третьякову, прозвучавший из лагеря идейных противников иосифлян. Анонимный ответ на послание Третьякову оставался еще неизданным. В 1929 г. В. Ф. Ржига в своей статье, посвященной полемике иосифлян с нестяжателями, привел из него значительные отрывки.⁶⁹⁸ Кроме того, В. Ф. Ржига дал обширный комментарий к этому посланию. Послание издается по списку ГИМ, Барс. 1475, написанному скорописью XVII в. на 274 лл.; 4°; послание помещено на лл. 117–160 об.

«Письмо о нелюбках» освещает важные вопросы идейной борьбы между иосифлянами и нестяжателями. Публиковалось оно дважды⁶⁹⁹ по единственному списку середины XVI в.

«Письмо о нелюбках» написано, судя по составу сборника, в котором оно помещено, в 40-х годах XVI в. и во всяком случае не ранее 1532 г. (ибо в нем упомянуто о смерти Вассиана Патрикеева). «Письмо о нелюбках» помещено на лл. 187–190 об. сборника ГИМ, Синод. 927, сер. XVI в., 191 лл., в 4° (о сборнике см. выше, стр. 116).

[л.2] Сказание главамь настоящиа сия книгы.

О съборней молитве – 1.

О пищи и питии – 2.

О еже не беседовати о трапезе – 3.

О одежахь и о обущах – 4.

О святыхь иконахь и о книгахь – 5.

О еже не беседовати по павечерници – 6.

О еже не подобает иноком исходити вне обители без благословенна – 7.

О еже подобает потщатися всякому на съборное дело – 8.

О еже не подобаеть в обители быти питию, от него же пианьство бываеть – 9.

О еже не подобаеть в обитиели жити отрочятомь –10.

О еже не подобаеть в обители женскому входу быти –11.

[л.2об.] Ведомо буди, яко в сей книзе 11 слов, списание игумена Иосифа, ктитора киновиа Пречистыа богородица близ града Волока Ламьскаго, общежителная его преданиа к своим ему ученикомь от божественыхь писаний, пакы же его 11 слов и предсловие на безбожныа еретикы. И аще кто не упрочет сих словес възнепщуеть, яко не всем ключими суть, но тъкмо единем начялником и прочим любомудрецем, хотящим еретиком съпротивитися и претися с ними, но несть тако, яко же он непщует, понеже обдръжны суть и всемь ключимы – архиереом, и миряномь, и простьцем, и инокомь лаврьскым, и киновианом, и пустынником, и ошелцем. И аще кто с вниманиемь прочтет и со истинною верою к богу и к списателю, много имать ползоватися: зело бо приятны суть, понеже в них изьявится вся истина от божественых писаний пророческых и апостольскых и еуангельскыхь и обличится вся прелесть жидовьская и всех безбожных еретик суесловиа сими богодухновеными списании.

[л.3] В лето 7022 дана бысть книга сиа инокомь Нилом Полевым по трех душахь, написати их по преставлении в список повседневной: Ксению, инока Марка, инока Нила, в обитель Пречистыя богородица честнаго и славнаго ея Успениа, в строение преподобнаго отца нашего Иосифа, еже есть близ Волока Ламьскаго.

Молим же ся вамь, господие наши и отци, прочитающеи книгу сию и при животе нашем и по смерти: помяните вашу к нам последнюю любовь и помяните наша душа в святыхь ваших молитвахь.

А дал есмя по собе осмь книгь от списка повседневнаго и три рубли денег на три сьрокоусты, и чтобы бога ради по нас по коегождо преставлении отпели без препуска 40 обедень и с понахыдами, сиречь сърокоуст.⁷⁰⁰ [л.3об.] Молим же ся съ слезами и приказываем сиа исправити по преставлении душь наших господину нашему христолюбивому князю Арсению Голенину, ^би старцу Касиану,^б701 и старцу моему Ионе Голове, и старцу Геронтию Рокитину, и надеющеся и о сей любви от господа бога милости сподобитися.

^в[л.4]Аввы Иосифа от божественых писаний о жительстве общежителнемь словеса к своимь ему учеником.

Слово 1. О соборней молитве. Отче благослови.

Подобает убо намь, братие, преже всего показати всяко тщание и подвигь, яко вся в общемь житии благообразно и по чину да бывають, изряднее же всего чин церковныа службы, яко да нечто сущих в уставе мало или велико, по не[л.4об.]коеи вине презрится, но да хранится церковныя службы чин же и устроение и непреткновенно и непреложно, яко же от святыхь отець предастся намь писанием же и преданиемь. Сего ради всегда сие приемлемь и обновляемь в сердцихь нашихь, да не како многовременным течениемь в забвениа глубину въпадше помрачятся и погыбнут и ни во что же будут помале. Аще бо и писаниемь въображенная зримь, но обаче день от дне растлевающася и ни во что же прекланяющеся, колми паче, аще о сихь нерадити начнемь и леностию и уныниемь непотребну сътворимь божественыа церкве службу и вместо мьзды клятву себе исходатайствуимь.^в702 [л.5] Сего ради прежде бо всего подщимся о семь, яко да купно егда клепание възгласит, тогда вся яже в руках наших обретшаася въскоре отметнем, и с тщанием мнозем и усрьдием потецем к божественому красному пристанищу церковному, яко Петр и Иоанн к гробу господню; и не ждемь конца клепанию и съврьшенаго начяла пению; и не глаголемь, ниже помышляем, яко аще прежде поиду и много имам ждати и вътще и безполезно седети. Глаголет бо великый Афонасие, яко аггели божию жрътовнику предстоят, и видят нерадиваго и усрьдствующаго, познавают, и иже с благоговением и не [л.5об.] тако приходящих съведят, и кленущихся и празднословящих и ленящихся назнаменуют. Глаголет же святый Ефрем: се ведый, яко грядущу ти на благое и о единомь слове блазе и о единой стопе мьзду приимеши, такоже грядущу ти на зло о стопе же и о словеси праздне ответ имаши дати в день судный. Аще убо клепет брат, въспряни въскоре, и прилежно теци в собор с тщаниемь, и въздвиг руце к богу, поклонися престолу его и благодати, яко серна от тенета избегши и яко птица от пругла; яко да и леняайся, видя твое прилежание и единодушие, въздвигнет свою душу [л.6] на въспряновение, и ты яко уста божиа будеши, изводяй честное от недостойнаго.

И елико пребываеши в соборе косня и ожидая, толико большая благодати от бога сподобишися: иже бо прежде приидет, тъй прежде и милости сподобится от господа бога. Ибо к земному царю аще кто приходит прежде и пребывает стоя или седя у полаты всегда, ожидая царева происхожениа, и коснит и медлит всегда, и тако творяй любим бывает царем. Аще ли же кто нерадиве и с преобидениемь и последи всех приходя, таковый яко нерадив и ленив от лица царева отврьжен будет. Тако и мы, аще нерадити начнем [л.6об.] о божественемь съборнем правиле, последи всех приходяще и преже отходяще, таковыи яко нерадив отврьжен будет от бога.

Сего ради, братие, всяко земное дело и попечение и леность и сон отвръгше, потщимся всегда прежде всехь тещи на молитву, и тако всегда в начяле обрестися, и не ждати, дóндеже сие или оно дело сътворити, и тако поити или яко, донележе и прочии съберутся; но друг пред другом спешаще, яко же в расхищении плена. Яко аще кто преже приидет, тъй паче и обогатится. Тако и зде, аще кто преже приходит, таковый паче обогатится небесным богатством.

Глаголют бо [л.7] святии отци, яко аще кто каково дело делаеть и молитвеному чясу приспевшу не оставит прилучшагося ему дела, сей от бесов объругаваем есть. Диавол бо лукав сый и весть, яко вместо малых трудов царствиа небеснаго наследие прииметь, аще кто потщится и понудит себе на дело божие и начнет прежде приходити в божественый храм, еже молитися и божественая словеса послушати; тъгда он съпротивнаа помышлениа приносит: пожди, глаголя, дóндеже съберутся вся братиа и начнутся пениа, и тако поидеши; овогда же вещи некыа яко благословны и нуждны преже сътво[л.7об.]рити и потомь пойти; спящим же мечтаниа тъгда паче обыче творити; овогда же и сном погружает. Сиа убо съдевает, яко да час от чяса украдеть молитвенаго времене, и тем на ны бога в негодование подвигнет: весть бо, яко аще начяло неискусно, и все отврьжено и посрамлено. И якоже Каин перваа убо себе, вторая же богови принесе, отвръжен бысть и неприат, такоже и ныне иже прежде хотяи суетныа и тленныа и земныа вещи управити, и того ради к начялу божественых пений не приходити, и сей отвержен от бога бывает и мръзок. Мы же убо в начяле сие отсечем небрежение: проклят бо [л.8] всяк творяй дела господня с небрежениемь и люто бо есть обычяй дльг исцелити. И сего ради прежде всего понудимся сами и положим себе закон и заповедь добродетелемь, еже всегда спешити и прежде всех обретатися в божественем деле и с многым тщанием притицати на душевную пищу. Тъчию положим начяло, тъчию начнем творити, и не оставит нас бог, и дарует намь милость, и послет помощ с высоты святыа своея: любит бо зело и хощет спастися нам; и се ведый, яко трезвяйся, тъй прибыток обрящет; а леняйся, тъй отщетнтся. Якоже бо брашно [л.8об.] сладко на трапезе или злато поврьжено на распутии; и аще кто прежде приидет, тъй прежде и насытится или обогатеет: в божественей же церкви божественаа словеса сладчяйши паче меда и сота, и паче тысущ злата и сребра, по святому Давиду; аще кто прежде приидет, тъй прежде и благодати насладится; а иже лениве и небрежливе, и последи же приходяй, таковый благодати чюждь есть, и яко лукавый и ленивый раб осужен будет. Аще бо трубе на брани трубящи никтоже отлагает, но всякь тщится, да прежде обрящется пред царем, ниже прежде приходяй, тъй прежде почести сподобляется; [л.9] зде же трубе небеснаго царя трубящи и съзывающи к божественому и красному пристанищу церковному, сего ради не ожидаем, ниже косним, дóндеже начнутся пениа, но потщимся с радостию и потецем с любовию, друг друга предваряюще и друг пред другом ретящеся и друг друга въздвижуще на славословие спаса нашего Исус Христа.

И тако пришедше в божественую церковь, якоже в самом небеси с вышними силами ставше, и не тъчию телесное благообразно устроение показати, но и ум весь събрати с сердечным чювством, и не шепчюще, ни глумящеся, ниже суетнаа глаголюще; но сътисни свои руце, и съе[л.9об.]дини нозе свои, и очи смежи, и ум събери; мысль же свою и сердце възми на небо, и тамо к богу с слезами и стенанием милость призывая, и да никакоже да не изыдеши къгда от събраниа без великыа нужда. Божественому убо писанию глаголющу в отечници сице, яко поп Аммоние, литургисая в церкви божественую службу, виде аггела седяща одесную олтаря и въходящая в церковь написоваше имена в книгы, а леностию излазящая из церкви заглажааше имена, иже и по 13 хь днех умроша. Подобно же сему и святый Дорофей в своих списаниихь глаголеть о еже раздающа аггела дары тружающимся ино[л.10]комь на бдениих. И блаженый же Еулогие, егда виде на бдении всенощнем аггела раздавающа дары тружающимся иноком, овому убо дааше златник, имущь на себе образ господа нашего Исус Христа, овому же сребреницу, имущу на себе крест, иному же медницу, иному же просфуру, иному же ничто же даяше, и инии же и яже имеаку оставльше в церкви, и тщама рукама отидоша от церкве. И откровено ему бысть от аггела господня, яко приемлющеи дары суть тружающеися на бдениих, в молитвахь и молениих и в псалмех же и пениихь и чтением прилежащеи, а иже ничто же приемлющеи, или иже тщама ру[л.10об.]кама изыдоша, сии суть небрегущеи о своемь спасении и тщеславиемь и мльвами житейскыми поработившеся и на бдении слабе и лениве стоаща и шепщуще и глумящеся. И се ведуще, братие, прежде отпустныа молитвы не излазите из церкве: нсходяй бо от божественых пений или беседуа и шепща, бесом прелщаем есть, яко же сведетелствуют божественаа писаниа. Глаголет бо святый Иоанн Лествичный: ови убо от бесов беседы в церкви творити понужают, инии же смеятися и шептати, инии же прежде кънца исходити. И сему сведетель освещенный Венедикт, иже имеаше в своем [л.11] манастыри некоего брата, исходяща от пениа, и помолися святый богу, дабы явил ему, кто есть изводяй мниха оного от молитвы, и виде беса в образе мурина, емша за ризу мниха оного и влачяща из церкви. Блаженый же Венедикт бит его жезлом и тако преста исходити. И многа суть о сем в божественыхь писаниихь.

Мы же, отци и братиа, понудим себе в дело божие, преже о телеснем благообразии и благочинии попецемся, потом же и внутренем хранении и внимании; и дело сие превъзлюбленно имамы всех дел честнейши, еже к божественому пению и славословию всегда [л.11об.] притекати и нескоро оттуду и преже отпущениа исходити, и не шептати, ниже глумитися, да не вместо божественыа милости гнев божий себе исходатайствуим. И яко же божественый Златауст учит, глаголюще: да никтоже убо раслаблен, да никтоже суетных и тленных вещая или помышляа, но вся земнаа от помысла изгнавше, и к небеси всего себе преложше, и трезвящеюся и бодреною душею владыце Христу предстояще. Якоже убо стрелець, аще благополучно хощет пущати стрелы, прьвее о стоании своем прилежание творит, и противу знамениемь с о[л.12]паством себе поставль, с потщанием емлется стрелам, тако и ты, хотя стреляти лукаваго диавола главу, преже о благочинии чювств попецися, потом же и о благостоании внутреним помыслом.

Что же есть искомое, еже от нас истяжется? Еже с страхом многым, и спрятанным благоговеиньством и украшеным, с воздвиженою мыслию и съкрушеным сердцем; потом же сердечный нрав видимым образом показовати ради стояниа, ради ручнаго благочинна, ради кроткаго и утишнаго гласа. Тихое бо и кроткое любит господь: на кого бо, рече, призрю, но на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго моих словес. И к цареви убо кто земному беседуя, всякым образом ухищряет, яко да много еже к нему благоговеиньство покажет; сего ради главным образом, и с вязанием рук, и ногу [л.12об.] совокуплением, и спрятанием всего телесе о онех единех творит слово, о них же аще он въсхощет; аще ли же другое что чрез оного волю въспросити дерзнеть, последнюю казнь подиметь. Ты же небесному цареви предстоя, емуже аггели трепещуще предстоят, и оставль еже к нему беседование, о кале и прасе и паучине беседуеши! И како стерпиши иже о преобидении суд! И како не боишися, ниже трепещеши, окаание! Не разумееши ли, яко самь зде предстоит невидимо царь небеси и земли, и когождо разум испытует и совесть истязует, и аггели с страхом предстоят ему? Но ты сиа не помышляеши, но сице с небрежением и нерадением и ниже самого себе веси, о кых беседуеши и что вещаеши? Не боиши ли ся, окаанне и страстне, яко тебе, иже на торжищих слы[л.13]шеннаа в церкви не боащуся глаголати, и бесчинными вопльми обноситися, и в страшное оно время неполезнаа вещати, и о суетных помышляющу, и ленящуся и прозиявающуся и небрежителне яже о себе имущу? Видевь бес некий праздну и пометену и бездверну храмину и яко в пусту обитель скоро привнидет с многым безстрашием. Аще ли же видить кого с трезвениемь и с страхом и трепетом предстояща, и всего простеръта, и въздвиженна, и у небес самех висяща, и источникы слезам от очию испущающа – прочье врагь ниже возрети дерзнет.

Сего ради глаголеть пророкь: из глубины възвах тебе, господи. Виждь убо, како глаголеть и молится из глубины сердечныя и с прилежанием и с болезнующею душею и съкрушенною мыслию: [л.13об.] та бо молитва к небеси возводящая! Яко же бо воды дóндеже по равней земли текуть, не вьздвижутся к высоте; внегда же тыя от течениа заградивше съберут и утесняеми, стрелы всякыя борзейши к высоте возлетают. Тако и человеческая мысль – дóндеже убо в бестрашии и небрежении о себе пребываеть, много разливается и растичется; внегда же вещем скорбным и печальным объстоанием одоле утеснится съгнетаема зелне, тогда чисты и благомощны молитвы к высоте възсылает. Сего ради пророкь глаголет к господу: Внегда скорбети възвах, и услыша мя. Сего ради от всех сихь съгреим нашу совесть, и оскорбим и утеснимь: ибо сице скорбя и моляся всегда, может в свою душу божественую сладось привлещи еже от слез. Якоже бо о[л.14]блаком течение мрачен творит воздух; егда же часты испустить капля и отложить дождь, тихо и светло съделовает все место: тако и печаль дóндеже убо внутрь есть, помрачяет нашь помысл, внегда же молитвеными глаголы и иже по них слезами испразднится, и суетных и прелестных мирьскых бесед отлучится, многу влагаеть в душу светлось божию заступлению, якоже лучи неции в мысль от бога послане бывшей молящагося. Да якоже светилнику свет, сице молитвеный свет. И аще обучиши себе молитися с опаством, не въстребуешн от срабных учительства, самому тебе богу, кроме ходатая, озаряюща мысль. Сего ради в время молитвы нашея отвсюду събирающе мысль и к себе обращающе, отгоним разленение и пре[л.14об.]немогание и вся земная и тленная от помысла изгнавше, ниже земными и тленными и суетными пекущеся.

Аще ли же кто речеть, яко зле имамы яже о вещех не управлена и яже о жительстве нашем нужнаа требованиа, никакоже сего не глаголемь; извет бо се есть бесовьскый и прелесть диаволя и суетно сие слово. Аще бо и многа нам нужа еже о жительстве нашем управити, но имамы другое время, еже о сих съвещевати. Аще ли же в церкви о сих глаголемь, болши есть паче не приходити, ниже раздражати господа; аще ли же и приходить кто, но всуе тружаеться, окаанный, – мерзокь бо и нечист есть богу, понеже храмь божий пещеру разбойническу съдела. Мы же единодушьно о благочинии попецемся и [л.15] аще мощно есть, таковаго взустим, яко наветника нашего спасениа, и вне ограды святыа церкве отженем. Ибо и господь нашь Исус Христос является, яко таковыя, взем бичь, изь церкви изгна. И аще досажают или плевают или острейши вещаеть, но ты не оставляй врачеваниа, любимиче. Аще бо человека врежена умом врачюя, и нужу многу терпить, и не отступает, то колми паче намь подобает, братиа, своеа ради ¹душевныя ползы^{1 703} многу скорбь и беду претерпети и сих приобрести? Ибо врачеву множицею ризу растерза боляй и обесчести и укори и оплева, но врачь не озлобися досадами, ниже прогневася на болящаго, ниже-помяну, но едино точию здравиа болящаго желая видети. Како убо не безместно, иже о телесех промышляющим толи[л.15об.]ко творити прилежание, о душах же не радити погыбающих! Аще бо и възнегодуеть ныне, но ничим же тебе вредити может, потом же и благодать вменит ти. Аще же он враг ти будет, но бог другь ти будет. Понеже сице творяще, и братию спасемь и себе милости о съгрешених приобрящем и много дерзновение еже кь богу, и вящшую мзду приимем паче молящагося: сей бо единого себе ползует, а иже безчинныя взустивый, многых ползует – преже убо онех, иже хотят господеви со страхом предстоати и сердцем смиреннымь работати ему, потом же и онехь, иже хотят безчинствовати. Сего ради сугубу приобрящем ползу, и самого владыку посреди нас имамы, комуждо от благочинных подающу венца.

Сиа убо учить [л.16] и повелевает святый Иоан Златаустый. Мы же подщимся, елико можем, страхом и любовию сея службы не лишитися нимало, се добре ведуще, яко, аще сие с прилежаниемь съблюдемь по преданному уставу и правилу, и в нынешнем убо веце даруется намь здравие телесное же и духовное, в еже работати богу живу и истинну, и в будущем веце ждати день, в он же с святыми восиаете, яко солнце, и вместо малых сихь ничто же сущих трудов царствия небеснаго наслажение въсприимете о Христе Исусе о господе нашем, ему же слава в векы векомь.

Сказание от божественых писаний о пищи и питии. Слово 2.

Яко же убо рекохом о церковной службе, яко подобает намь с тщанием многым и вниманием с страхом творити [л.16об.] предстоание в божественей церкви и попечение имети о благочинии нашем. Тем же образом о пищи и питии – простое и неизлишнее избирати. И хранитися от тайноядения, никако же вкусити с кем или наедине, вся бо злаа от сих ражаються, и си суть дьявольская сеаниа, иже видятся ничтоже сущи, имеют же в себе яд съкровен. Яко же глаголеть великий Василие: аще удержиши чрево, внидеши в рай; аще ли же не удержиши, бысть смерти изнурение. И пакы той же глаголеть: хранися от тайноядениа; аще убо в похотения мала некоего вкуса возможеть тя вложити в чрево бесованиа страсть, безтрудне тя смерти предасть. Многы бо аз страстми съдержимы видехь, и пакы исцелевша покаанием; единого же от всех тайноядца или чревообьа[л.17]длива не видех преставша или покаавшеся, но или отлучившася въздержателнаго житиа и в миру растлевшася или въздержателных укрыватися покушающася и диаволу сладострастием поспешествующа, иже образом в спасаемых суть, делы же в погыбших.

Пишет же в житии святаго Федора освященнаго ученика Пахомьева, яко в единь от дний беседующу ему кь братии рече, яко обычие иночствующим постящимся духь нечистый пришед, обрете единого инока алчна и пренемогающася и помышлениа ему вложь альчбу разжегь, – обычай бо бесом страстем человечьскым преседети и нападати на ня, – и абие сътвори его хлебь украсти и отаи ясти, и ныне посреди инокь седит тать той, преступник своего обещаниа быв. Святый Си[л.17об.]меон Новый Богослов, глаголеть: Ничто же нас ползует, братие моа, аще великыа страсти удержим, от худейших же обладани будем, яко что глаголю, аще плотне скверну съхраним. Аще от зависти и ярости и татьбы и всякоя нечистоты освеняемся, и лености, и уныниа, спротивословия же и непослушаниа, и роптаниа же, и миогаго винопитиа, ничтоже нас сихь ползует, еже сихь удалятися, отаи же хлеб или ино что снедати кроме повелениа настоящаго. И паки глаголеть святый Григорие, папа Римьскый: Манастырь, рече, глаголемый Галатийскый, в нем же бе некый мних, иже от всех мняшеся в велице святости; нашедшу же ему болезни, вся братья к нему събрашяся, чяяху от такова свята мужа нечто велие слышати; он же плачя и трепеща, изыти [л.18] от тела понужаем, глаголаше сице: яко с вами убо поститити ми ся веровасте, отаи же вас аз ядях, и ныне сего ради змию на снед предан бых, иже нозе мои и колене опашию своею связа, главу же свою внутрь в уста моа вложи, духь же мой смерцаа истерзает; сим же реченным, абие умре. О семь убо показуется, яко нашеа ради ползы поведатися богу изволившу; сам же убо не убежа врага, ему же предан бысть. И святый Никон подобно тому в своихь посланиих пишет: Некый, рече, старець манастырь състави и братию събра, имея дерзновение кь богу, и помолися о умерших его ученицех, еже видети их; и виде два от них на страшне зело месте, и сих въпроси; един убо отвеща, яко помысл имех неисповедим, и сего ради [л.18об.] принесоша мя зде; другый же рече, яко чревообьядение погуби мя.

Се убо слышахом да не убо мала сиа помышляй кто: ни едина убо добродетель пользует, аще кто о семь не радить, наипаче мучими суть зелне, и до конца погыбшихь, иже о сей небрегших. Сего ради первый намь есть подвигь, еже держати чрево и събрати сердце в страх геоны, и желание в царство небесное, яко да геоны огня убоявшеся и царства небеснаго красотою усладившеся, и всех лютейшую страсть и начало всем злым отсецем, еже есть тайноядение. Не нужное бо жизни окормление възбраняем, но да сластолюбное корение и всех злыхь начялника и съвершителя и бесовскый обычяй отсечем, еже есть тайноядение: инако бо чревообьястнаго беса отбегнути не возможем. Сего [л.19] ради прилежаще прилежим о сем, и трезвящеся трезвимся о том: аще бо и мало поболимь, абие и господь споспешествует намь и не попустит чреву страстне действовати в нас благодатию святаго своего и животворящаго духа. Аминь.

О еже не беседовати на трапезе. Слово 3.

Многу же опаству подобает быти, иже не проглаголати отнудь никому же на трапезе каково любо слово кроме святыхь чтениа. Егда же нужи время приключится, настоятель должен есть проглаголати едино точию или служай трапезе, но с щадением и благоговеиньством. Глаголют бо божествении отци о семь, яко святый жертвеникь и братняа трапеза в время обеда равно.

Пишет бо ся в отечници сице: Рече старець, яко седящу ми некогда с отцемь Иоаном Коловом, и идущим с ним старцем некоим, [л.19об.] пробеседова старець единою, авва же Иоан молчяше, пробеседова второе, старець же молъчяше, пробеседова третиее, и глаголет ему авва Иоан; «Веждь, авва, отнелиже седе на трапезе сей, взят бога от мене, и вниде молва», и въстав, взять пленицу и начят делати. Старець же опечалився, изыде и той. И глаголя отцу Иоанну: «Почто, авва, съблазни старца и отиде печален?» И глаголеть ми: «Много добрейшее, и лучьшее, и подобно, и ключимо есть не разгневати бога, ни опечялити святыя аггелы. Пишет бо ся – глаголахь пред цари и не стыдяхся. Аще убо почтем единого, вси почтуть нас, аще ли же небрежем о едином, еже есть бог, вси небрегуть нас и в погыбель идем. Ибо единого благочтый мнозех не боится, паче же единого мнози боатся. Инок [л.20] убо на трапезе беседуя ничим же разлучить свинью и котка, ибо свиниа питающися кротить, и котка ядущи ружить. Аз старцу сему иду и сьтворю метание и простит мя – и он ползуется, и аз сежу несмущен, и ты идеши в келию свою ничтоже ощетився».

И пакы речено есть, яко глаголаше авва Исаакь, игумен скытскый: «Инокь, седяй на трапезе и в уме не моляся, но беседуа и глаголя каково любо слово, сицевый телесен есть, а не духовен; на трапезе же смеася и празднословиа и глаголы глаголя или брашно похуляай, сицевый отступи от бога и бог от него, и молитва его не приятна, и трудове его не полезни».

Сказание от божественыхь писаний о одежах и о обущахь. Слово 4.

Якоже рекохом о пищи и питии, яко до[л.20об.]бро есть просто и неизлишнее избирати, и вся по съвету духовнаго настоателя творити, по тому же образу и одеания имети нужная, и противу месту и растворению, и проста и худейшая, а не по коварьству бесовскому многоценная и излишняа искати.

Глаголють бо правила святаго вселенскаго събора седмаго: Иже убо красящая себе епископи и иноки или причетникы одежами красными и светлыми, сим възбраняти лепо есть; аще ли же пребывають в том, запрещению предати; аще ли же кто начнет смеатися иже худым одеаниемь оболченным, запрещением да исправляются; от первых бо лет всякь иноческый мужь и священническый в смиренней и худей одежи жительствоваше. Глаголеть бо верховный [л.21] Петр Клименту, своему ученику: яко не разумевшу ти, Клименте, моего житиа, яко хлебом единем и маслинами и худым зелиемь питаюся, яко риза мне есть ветхаа сиа одежа, и другую не требую; ум бо мой яже тамо вечная и благая зрит, и ничтоже от здешних съглядует. Глаголет же в житии Златоустове, яко по возведении его на архиерейство Коньстянтиня града, пища ему бяше столчена ячменя процижение, и препущая день в воде, приемляше мерою правилною измеряемо; одежда же его бяше власено рубище, третию же не имеаше ко пременению. Святый же Григорие Богослов глаголеть о Велицем Василии: глагола бо, рече, Великый Василие к епарху: разграблениа убо не боюся, ничтоже бо имею, разве аще сих требуеши [л.21об.] власяных ми рубищь. И пакы рече отець Исайя: Одеанием да не тщеславишися, но поминай милоть Илиину и Исаино вретище, и Крестителеву одежу, еже от влас вельбужьих, не забывай. Пишет же о велицем Арсении, яко егда бе в мире, всех светлейша одежда ношаше, егда же во иночестве бяше, всех худейша ношаше. Великый же Сава, егда прииде к царю, изринуша того ис полаты, яко просителя, рубища бо ветха и искропана ношаше.

Глаголют бо святии отци, яко всяко питание и украшение чюже есть священническаго и иноческаго образа. Сего ради от первых лет вси святии проидошя в милотех и в кознях кожахь, лишени, скорбяще, озлоблени, имже не бе достоин весь мир; ибо в мирьстем житии ризами у[л.22]крашаася, славу от человекь приемлеть, в иноческом же житии смиренная и худейшая имея одежда, на небесех себе славу притворяет. Глаголаше же отець Исаакь братиам, яко отци наши ветха и искропана ношаху, ныне же многоценна носите; отъидете отсюду, исказисте бо место сие. Глаголет бо святый Ефремь о сем: Иже любит ризы светлы, и сей нагь есть божественыа одежа; и добролюбие одежа нашея кажет, яко ничтоже обще имать кь царству небесному, и красота риз наших знаменует, яко нази есмя от славы оноа. И пакы глаголеть: Владыка на кресте тебе ради досажение приат, ты же, окаанне, ризами ли украшаешися? Не трепещет ли ти сердце, не ужасает ли ти ся ум, сиа слышя? Сего ради безстрастный пострада страсть, да не краситеся ри[л.22об.]зами тлимыми, ниже пищею, ни брашны людскыми, но чернеческыми. Слово бо взыщет распныйся господь о всем о твоем нерадении, еже ныне слышай ленишися, питаася и ризами украшаася и смеяся; егда же приидет он день великий и страшный, плакатися имаши непрестанно в огни, и възопиеши от немощи душа твоеа. Глаголет же святый Симеон Новый Богослов о сем: Мы же, страстнии и окааннии, великая и преславнаа оставльше и в манастырь пришедше, любим ово ризы устькляны, ово же одежа украшены, и ремениа, и ножевы, и калигиа, и чехлы, и снеди сладкыа, и питиа, и яблока, и красныа плоды, их же любовию отпадаем всяческы царя Христа и врази тому бываем. Глаголють бо святии отци, яко блудный бес блюдет [л.23] ризу иноку, аще имеет лутчую бесед ради, се есть уставь блуда; и сих ради с мытари и грешникы и с богатыми, иже блудно пожившими, осужени будем. Сего ради всею крепостию подщимся еже ошаатися сребролюбиа же и ризьнаго украшениа и вещей пристрастна, и не точию не имети стяжаниа, но ниже желати его.

Надо всеми же сими пред очима имуще присно смерти неведомое нахожение, да не како в он же час нечяем прииде господь нашь и обрящет съвесть нашу осквернену сребролюбием и вещелюбиемь, и речеть нам, еже в еуангелии рече богатому: «Безумне! В сию нощь душю твою възмуть от тебе, а яже уготова, кому будет?» Сего ради святии отци наши вси единем разумом предаша нам не инако основание твердо к съвръшению добродетелей положити, аще не съвершенно несь[л.23об.]тяжание кто исправит, от него же рожается смирение и умиление. И сиа убо от сих до зде.

Сказание от божественых писаний о святыхь иконах и о книгахь, како есть должно имети. Слово 5.

Рьцем же убо и о святых иконах и о книгах, како должно стяжати сих.

Глаголють бо божественаа писаииа святых отець о сем, яко авва Федор Феремскый имяше книги три и добры,⁷⁰⁴ и поведа он сице Макарию, глаголя, яко: «Полза ми есть от них. и братиа вземлют и пользуются от них. Рци ми убо, что должен есмь сътворити о них?» Старець же рече: «Добра убо вещь, но вышши всего нестяжание». Рече авва Евагрие, яко брат некто имяше единое еуангелие, и се продасть, и дасть нищим, глаголя: «Продах глаголющее ми присно: Продай же имение свое и даждь нищим». Брат въпроси отца Сара[л.24]пиона, глаголя: «Рци ми слово, како спасуся?» Рече ему старець: «Что ти имамь рещи, яко взял еси еже вдовицам и сиротамь хотящие датися, и положи есть во оконци»; виде бо в келии его множество книгь. Брат въпроси отца Пимина, глаголя: «Хощу жити в общем житии». Старец же рече: «Аще хощеши жити в обьщем житии, да отречешися всякыя вещи, да не имаши власти ни над чяшею, и тако можеши во общем житии спастися». Подобно же тому глаголеть и Великий Василий, яко не подобает в киновии живущему постнику своя стяжаниа вещнаа имети, но всякого осъбнаго стяжаниа свободну быти. Имея бо в общем житии свое что мало или много, тужда себе божиа церкви сътвори, и господня любве такоже отуждися. Лучше бо, рече, с ма[л.24об.]лыми жити с разумными, неже со мноземи небрегущими заповеди господня.

Иже бо в иноческый святый образ одеании в киновии живущеи ниже словом глаголати должни суть о чесом же «твое», или «мое», или «сего» и «оного». Аще ли же плевелосеатели и таковая мудрьствующеи, не подобает сиа общая житиа нарицати, но разбойничскаа съборища и святокрадениа и всякого лукавьства и злобы исполнена. Сего бо ради нарицаются общаа житиа, да вся обща имуть.

Егда убо правила общаго житиа пишут, никако же осъбностяжание притворяти, ниже скровно некое творити или на вред братии и злый образ спасеннымь бывати. Презрев убо кто страх божий и законы святого духа и стяжание кое особно хощет имети, таковый [л.25] убо вещелюбием и стяжанием поработился есть, таже и неверна показание на себе изнесе, яко не веруа богов и, яко иже о имени его събранныя утешит умне же и чювьствене, аще бо идеже еста два или три о имени Христове събрани, самь посреди ихь Христос. Ничтоже убо не оскудеет намь потребных, Христу настоательствующу нам; аще ли и оскудеет – на искушение наше: лучши есть оскудение имети и с Христомь быти, нежели кроме того приобщениа всеми житейскыми богатети, и с теми осужену быти. Господу убо нашему Исусу Христу глаголющу: Иже хощет по мне ити, да възмет крест свой и последует ми. И паки тако: Всяк от вас, иже не оставит всего своего, не может быти мой ученикь. Мы же, оставивше вся, и надежами безвестными [л.25об.] себе прелщаем, еже от вещей събраниа себе отраду и беспечялие мним.

Се же стражем от многаго неразумиа, аще убо оставихом великаа и преславная, сиречь отца, и матерь, и другы любовныя, и весь мир, и яже в немь красная и сладкаа, и в скорьбех и бедах пребывающе, и с телесными страстьми, яко с лвом и с змиемь день и нощь борющеся, и всегда смерти вкушающе, и пакы худыми вещми и ничтоже сущими запеншеся и в нынешнем животе от съвестныа тягости умерьшвляеми, в будущем же вместо милости божиа гнев божий въсприати.

Аще же кто речеть, яко святыя иконы и книгы не суть вещи, сего ради подобает и нестяжателем имети свои, и аще бы тако, не бы великий Макарие глаголал святому Федору, яко вышши всего нестяжение, и не бы брат [л.26] он продал святое еуангелие, и цену его нищим отдал, и не бы великый Сарапион зазрел брату оному, имущему множество книг. Зри, яко не токмо в общем житии нестяжание предпочитаху паче всего, но и в пустынях живуще, идеже многа и велика нужа и неотложна. Еда убо не имеаху книгь в пустыни? Имяху убо, но не свои. Яко же свидетельствуеть блаженный Петр Дамаскын, глаголя, яко николи же имех свою книгу, но от христолюбивых взимах, и прочитахь, и пакы отдавах. В общем же житии никая же нужа належить, но христовою благодатию раби его в обилиих всех благых присно живуть.

Сего ради не буди кому от иже не ложно отрекшихся житиа и в супротивное заповедей ходити, но тесный паче пространнаго предпочитати, и нищету паче богат[л.26об.]ства, и безславие паче славы, и болезненое терпение паче нынешняа радости, да в настаящем житии светем житию озарит, и в будущем неотъемлемое наследять царствие, еже есть Христос – живот и свет, его же ни едино от сущих зде любезнейши или честнейши ум имущим. Яже убо от сих до зде.

Сказание от божественых писаний еже не беседовати по павечерници. Слово 6.

По павечерници же, якоже богоноснымь святымь отцемь разсудися, не подобает уже на манастыри стояти беседы ради или в келиахь сходитись, точию игумену в нужныхь обителных проглаголати что, но благочиниа ради глаголеть в келии, ниже воду кому пити, точию болным. Павечерница бо святыми отци уставлена есть, яко ключь и исполнение всего дне, да аще кому приключи [л.27] яко человеку съгрешити в нощи же и в дни.

Сего ради по скончании павечерничнаго пениа не подобаеть о суетных и о тленных безумне глаголати, или осудити или оклеветати кого, но смирением и съкрушениемь сердца сътворити метание на нозе первоначялнику, и яко самем ногам христовемь, и вся исповедати елико сътвори в мимошедшую нощь же и день дела и словеса и помышлениа. Святии же отци на всякь час повелешя исповедати; аще ли же се невозможно, обаче един вечер да не преидет, еже сиа не исповедати страха ради смертнаго, яко мнози в вечер уснуша и заутра не всташя: в нем же, рече господь, обрящу тя, в том и сужу ти, или в покаании и умилении, или в небрежении и в глумлении; несть бо сице кое другое утешение в время смерти, [л.27об.] якоже покаание и исповедание.

И тако прощение приим от настоящего, яко от самого бога, отбегати молчя в келию свою и никому же ничто же глаголя; и тако молитве и рукоделию или чтению прилежати с безмолвиемь; молитвами же и слезами трезвене попещися о себе, и каатися и исповедатися господеви о всем, иже съгрешил есть к прочее; почиет душа его от тяготы, еже съгреши в нощеденьствии оном. Аще приключится ему умрети в нощи оной, и не имать презрен быти от господа бога, понеже в покаании исповедании обретеся. Сам бо господь пророком въпиеть: «В нем же обращу ти, в том и сужу ти». Ему же слава.

[л.28] Сказание от божественых писаний яко не подобает иноком исходити вне обители без благословениа. Слово 7.

Потребно же есть и се ведати, яко неподобно есть, паче же рещи бедно, еже иноком исходити вне обители кроме благословениа настаящего. Аще убо нужа ради исходимь, или пища ради, или одежа, или дела ради, и тако не имам ответа благословна, – аще бо нужда ради, то паче с благословениемь подобает, яко да не всуе труд нашь бывает: всяко бо дело без благословениа проклято есть. Аще бо добро, то почто без благословениа? И доброе бо не добро, егда будеть не благословено. Аще ли же исходим на зло, еже глумитися и смеатися и празнословиа глаголати, сиа убо явленно в геону огненую отсылают душа нашя.

Егда убо инокь начнеть яже о себе небрежителне имети и скитатися вне обители кроме благословениа настаащаго, тогда ловить диавол или [л.28об.] в грех воврещи его или смерти предати. Аще убо в грех ввержеть его, тогда отчааниемь погружает, яко уже не имуща надежа спасениа, и срамом и стыдением потопляет, за еже бездерьзновенное к отцу преслушания ради, и тако в мир отводить в конечную пагубу душевную. Якоже сведетельствует старець он, иже девятьдесят лет имея, в такове сый старости, отъиде в град без благословениа отчя, и впаде в блуд, и не возможе срама ради покаатися въскоре, но закосне дóндеже и отрочя принесе во скыт, и всем видевшим плач сътвори неутешим; мнози же отчаашася в конечную радость врагу. Аще ли же в смерть уловить кого, явьствено осужен будет от бога сый, яко преступникь отечьскых повелений, якоже и в божестве[л.29]ных писаниих отеческых обретохом: старець, рече, некто 50 лет поживе не исходя из манастыря, чернечествовавь добре. Сему позавидев диавол, прельсти его изыти из манастыря без благословениа; и запен ногу его, раздрази о камень, и бысть мертв; и поведашя игумену о смерти его. Он же не домышляшеся, како его врагь прельсти изыти из монастыря без благословениа, и рече братии, да помоляться с ним о умершем брате. И молящимся им день да нощь, прииде имь глас: небрегшаго обета своего не причитайте к братии, но ужем за нозе повергьше, вверзите в ровь; и сътвориша тако. Сего ради отци не повелеша таковаго погребению предати, ни приношениа за него приносити, яко преступнику ему сущу своих обеща[л.29об.]ний, еже обещася на отречении мира пребывати в манастыри до последняго издыханиа, и еже обещася послушание даже до смерти настоящему хранити.

Сего ради, братие, подщимся всем сердцемь яко смрада и смертнаго жала отбегати самочиниа же и непокорениа и еже скитатися вне обители без повелениа настаателева, и даже до смерти подвигнемся и душа наша положим о едино черте заповедей божиихь, и о всем меру и уставь держаще и вь хожениихь и в словесех и делех, якоже предание имамы. Богу нашему ³слава и ныне и присно и во веки веков. Аминь.³⁷⁰⁵

Сказание от божественых писаний, о еже подобает потщатися всякому на съборное дело. Слово 8.

Подобает ведати, яко нужно же есть зде рещи и о съборном деле.

Подобает убо всякому попечение имети еже [л.30] тщатися на сьборное дело. Глаголет бо великый апостол Павел: запоручяем вам, братие, о имени господа нашего Исуса Христа разлучитися вам от всякого брата бещинно ходяща и ничто же делающа, таковым же запрещаемь и молим о Христе Исусе да з безмолвием делающе, свой хлеб ядят; и аще кто не хощет делати, да не ясть. Сего ради святии отци сими апостольскыми ученми наказани бывше, никогда праздным быти мнихом повелевают, паче же юнным. И великый Макарие глаголеть: «Праздный же ниже верен быти может». И пакы: «Многой злобе научи празность». И пакы глаголеть: «Делаай с единем бесом борется, и праздный же тысящею бесов пленяем есть». И пакы глаголеть: «Могый же делати и не делая, с крадущими осудиться». И пакы глаголет: «Инокь, жи[л.30об.]вый в киновии, должен есть три сиа имети: смирение и послушание и тщание на дело киновиа». Глаголет же святый Ефремь: «Се есть начяло гордыни и възношению, еже не хотети потрудитися с братиею елико по силе рукоделием – таковый да ни ясть. Сходящим же ся намь не многословим, но тщание наше да будет, о нем же изыдохом». И в святей лествици речено есть: «Поелику вера цветет вь сердци, потолику тело спешить на службу». И пакы: «Давай труды юности твоеа усерьдно Христови, да порадуешися на старость о богатьстве безьстрастиа, яже бо в юности собранная на старость изнемогшая питают и утешають». И пакы: «Трудимся юннии тепле, тецем трезвене: смерть бо безъвестна; люты в истину и лукавы, [л.31] льстивы и проказивы, силны и безсонны, невеществены и невидимы врагы имамы, рукама огнь держаща и церковь божию пожещи начинающа пламени ради, иже в нихь». Глаголааху отци: «Антоний, яко седя в пустыни и бысть некогда в унынии и в мраце помышлении, и глаголаше: Господи, хощу спастися, но не оставляют мя помышлениа. И мало похож, узре некого единого, седяща и плетуща пленицу, и потом въстающа и молящася, и пакы седша и плетуща пленицу, и пакы въставша и молящася; бе же аггел господень послан ко исправлению его. И слыша Антоние глас глаголющь к нему: Тако твори и спасешися. Он же слышавь, многу радость имеаше и дерзновение, и тако творя и спасашеся». Глаголаше авва Матой: «Хощу деланию [л.31об.] легку и пребывающу на мнозе. нежели с трудом великым и скоро престающу». Рече авва Исидор, поп скытскый: «Братие! Не труда ли ради приидохом на место се? И ныне уже не имам труда; аз убо уготовль милоть, иду идеже есть труд, и ту обрящу покой». Глаголаше авва Аммон, яко: «Идохом некогда к авве Ахиле, и слышахом его поучяющеся словеси сему: Не бойся, Иякове, снити в Егупет. И пребысть на мнозе слово се глаголя. И яко же толкнухом, отверзе нам. И обретохом его делающа нощию пленица многы и въпросихом его: Рци нам слово. Он же рече: Азь от вечера до сего часа исплетох 20 сажений и въистинну не требую, но боюся еда како разгневается на мя бог, и речет ми: Почто могый делати, не делал еси? Сего ради тружаюся всею [л.32] силою моею. И ползовахомся велми».

Рече старець: «Четыри суть добродетели предлежащая человеку: пост, и еже молитися богу, и телесное целомудрие, и рукоделие. Сим четырем съпротивлься диавол, изгна Адама – и сперва убо снедию запят его, и второе посрамивь его бежати сътвори и съкрытися и не приити пред бога, да некогда поклоншуся Адаму пред богомь, простит ему съгрешение. Якоже изгнан бысть Адам празден, хотяаше диавол празности ради во ин грех устремити его, рекше в отчаяние, к себе хотя его привлещи. Человеколюбивый же владыка, проувидев диавольское злокозньство, дасть Адаму дело, глаголя: Делай землю, от нея же взят еси; яко да попечение имея Адам о деле, дьявольскаго злохи[л.32об.]трьства отметается. Диавол убо и всемь побежен бывь, к сыном божиим приверже тщере человечьскыа в утвари блудней приготовавь, и сынов божиих славу низложив, в желание плоти сведе их. Подвизается убо диавол на пост и на рукоделие: рукоделие бо многое ему злохитрие отсецает; подвизается и на добродетелное целомудрие. Аще же кто сподобится четырех сихь добродетелех деланию, и всеми добродетельми обладает». Рече старець: «Новоначалный не имать иного деланиа потребы, токмо послушание и труд телесный». Брат въпроси старца: «Рци ми глагол: како спасуся?» И рече старець: «Потщимся делати, и не ленимся, и спасемся». Рече старець: «Подобает человеку хранити дело свое, да не погубить е. Аще бо кто [л.33] много делает и не хранить, ничтоже ползуется; аще ли же мало творит и сьблюдает, пребывает дело его».

Ничтоже убо тако расточает, яко же есть глаголати и смеятися и глумитися. Яко же глаголеть святый Иоан Лествичный: «Видех некыа от лжи красящихся и глумлениемь и празнословием смехы творяща и слышащим плачь умиление погубляюща». Великый же Василие глаголеть: «Всякыа глумы удалятися подобает, много бо приключается в сих упражняющимся праваго слова погрешати, и многажды злымь сим путем шествуя в сквернословии и безместии и гнилословии день скончя». Глаголет же апостол: «Всяко слово гнило да не исходит изо уст ваших, и не оскорбляйте духа свята божиа, им же знаменастеся». А еже [л.33об.] оскорбляти духа святаго колико зло есть! Глаголет же ся в божественом еуаггелии: «Благый человекь от благаго съкровища сердца своего износить благая, и злый человекь от злаго скровища сердца своего износить злая, от избытка бо сердцю уста глаголють». И пакы глаголеть: «Всяко слово праздно еже аще рекут человеци, въздадять о нем слово вь день судный». Празден глагол глаголеть, еже не по нужи лежащь, рекше лжа и оболгание. Неции же глаголють: праздно слово есть движащий смех безчинный или скверный и безстудный и несвободный. Рече же святый Пимин, яко есть человек мняйся молчяти, а сердце его осужает инех, таковый всегда глаголеть, и есть другый, от заутра до вечера глаголя и молчание держа, сиречь кроме ползы ничтоже не глаголя. Глаголеть же святый Иоанн Златоустый: ничтоже глумы творящаго безстуднейши, [л.34] ибо уста его полна суть болезни и горести и льсти; да ижженем таковыа обычая от трапез наших. Суть, рече, неции, иже и нищихь симь учит. О, безместна! И сущих в скорбех глумитися творят! Реку убо и покажу преумножение злобы; стыжуся убо, но обаче реку, вемь убо яко смех подвигнути хощу, но якоже слышах глаголю. Прилучися некто у некоего в разуме великомудрьствующих и опаници представлене глаголаше: Приимете дети, да некогда прогневается чрево! И пакы друзии глаголаху: Горе тебе, мамона, и неимущимь тебе! Душа убо пусты благоговениа сии глаголы, и убо не тресновениа ли суть достойни сии глаголи! Тем же молю вы всяческы, сего обычая изгнавше, и подобающая да глаголемь, и да не свята нашя уста бесчестныа [л.34об.] и скверныа беседуют глаголы. Кое бо общение свету к тме? От глумлениа бо праздность, от праздности – небрежение, от небрежениа – безчиние, от безчиниа – смех и дерзость, смех же и дерзость – начяло развращениа души, мнихове! Глаголеть святый Ефрем: «И аще видиши себе в сих, о мнише, веждь себе в последней погыбели суща. Апостол же премудро показуеть нам вины смеха и дерьзости – безчинны убо наричеть глумящихся, еще же и не делающих. Безчинны бо и глумникь неблагоговеин бывает, и о слове продерзатель, и на укорение готов, и на безмолвие неуметелен, и унынию рабь. Сего ради апостол заповедает блюстися яко огничиа недуга от таковаго и не туне хлеба ясти, но в труде и подвизе, а не смехом, ниже глумлениемь, [л.35] но нощию и днию делающе к еже не отягьчити кого. И не точию своеа ради потребы делати, но и нищих ради и странных и немощьных ради и престаревьшихся. Ибо таковое благотворение жертва благоприатна бывает богови».

Сие убо о съборном деле.

Рцем же убо ныне и о прочих службах, елика суть в обители, како подобает с тщаниемь и с страхом божиимь о коейждо службе попечение имети, в ней же кождо учинен бысть, якоже глаголеть Великый Василие: «Твори дело службы твоеа благообразна и прилежно, яко христови служа: проклят бо всякь творяй дела господня неприлежне. Бойся иже от лихаго и пренебрежениа чрез потребьство, аще и худыя мнятся быти яже в руку твоея службы, яко богу назирающу велико есть службы дело и царства [л.35об.] небеснаго ходатайствено, невод бо есть добродетелем вся заповеди божиа в себе носящи. И первое убо всех вседобродетелное смирение, приносящее множество благых, потом же еже възалкахь и дасте ми ясти, и въжедах и напоисте мя, и странен и болен и в темници и послужисте мне. Паче же егда должное сътворяется в смиреномудровании възношения, кроме гнева же и роптаниа. В дневных рядех службы твоея с трудом телесным имей и утешителное слово к возлюблению служимых, яко да будет благоприатно служение твое, солию растворено, да не оставиши възлагающаася тебе дела иного творити, яко да не и мзда взята бывши от тебе иному дасться, и твоим богатством ин прославится, тебе смиряему».

[л.36] Глаголет же ся в отечнице сице, яко же глаголеть преподобный отець нашь авва Зинон. Въпрос: Како могу разумети, аще служение мое благоприатно богови бысть? Ответ: Первое знамение служащему: помышлениа блага и любовь божиа и страх; второе знамение: смиреномудрие к всемь, не помышляти, яко человекомь служит, но аггелом, и яко пред жертвеником христовымь предстояти, по реченному от господа: «Идеже есмь аз, ту и слуга мой будет»; третие знамение: словеса умиленна без роптаниа глаголи, въздыхание сердечная, слезь пролитие, страх божий, желание будущих благ, врученных опаство, да ничтоже безгода поставится, ни выше потребы в вещех будеть, но вся с верою и с страхом божиим да бывают. Аще бо сиа зриши и чювствуеши в себе, благо[л.36об.]приатна есть служба и угодна пред богом и аггелы и человекы. Аще ли же с лукавством есть и лестию и неразумиемь служба твоа, роптание, смущениа, горесть и которое непощадение брашен и паче потребы леность о молитве, еже наедине ясти, сытость съннаа, расточениемь с бестрашиемь, небрежение о братии врученых, старець освенение, новоначялных похуление, болших укоренив, мирьскых желание, и на ядение и на питие с ними готов, таковый служитель тщеславию друг, гордыни ученикь, хвалам ловець, неповеленнаа от предстателя творить, ни съветникь по настоятели сущаго бывает, но вся от себя творит и тай от настоящаго расточая, диавола убо веселить, и себе погубляет, и Ахару Израилиту бывает друг, Гиозии обещник, [л.37] Июде предателю ученик, и Анании и Сапьфире брат. Таковый служитель без мзды труд убо претерпеваа, мзды же лишаем; таковый служитель дневный агнець, а нощный волк; таковый служитель в мнисех убо образом, в мирянех же мудрованиемь; таковый есть древо безсплодно, источник безводен, домь без покрова. Таковый служитель от диавола питается тщеславиемь, и напояется гордынею, и одевается безстудеем, и научается пререканию, и обуеваемь есть лукавством; таковаго служителя ум помрачяется, и мысль отемнися, и сердце окаменися, и в лепоту от помыслов блудных скоктаем есть, и в падеж рукоблудиа впадает. Таковый служитель превзыде еллиньское жрение сужитием: ибо еллини птица [л.37об.] и четвероногая жруще бесом, человеци бышя; сей же не к тому птица и четвероногая жертву творя, друг бесом бысть, но всего себе жертву творя бесом, осязанием ручным и разслаблением ума, сладострастием в всего диавола одея себя. Таковый служитель напрасньства исполнень есть, и горести налиан, и гневом помущен, и злопомнением удръжан бысть.

И что подобает многа глаголати? Царства небеснаго отпаде, аще не постом и бдениемь и молитвою и исповеданием и смиреномудриемь исправить себе. Подобно же тому глаголеть и святый Семион Новый Богослов о двою брату отвергьшихся мира – оба юнна и чисты от всякого телеснаго греха. Ов убо смирен и благопокорливь и послушлив и яко богу работая, а не человеком, и мудрование имеа [л.38] смиренно и ськрушенно и сице некако в себе помышляюще и глаголюща к вопрошающим его: «Аз, рече, честный отче, и в мире сый егда, в тесноте возмогах стяжати с трудом мнозем свою пищу. И зде же придохь, како хощу небрещи дела и снедати хлеб манастыря туне и истязатися о нем в день судный? Но понеже богови приидох работати, потщуся умножаватися делу паче пища моея елика сила и покорюся наставнику и всей братьи моей даже до смерти без роптания, яко самому Христу». Другый же тщеславием и непокорьством и леностию побежен глаголаше: «Се ныне послал ми бог дом и хлебь и вино, и бых причястник первымь, и брат есмь всем хотящим и нехотящим, и ям и пью в сытость. Что бо ми и потреба делати отныне, [л.38об.] да аз тружаюся и труд мой да обретают инии?» И аще ему работати заповедают, предлагает неможение и сице претворяется плакати и кричяти, немощь предлагаеть коленома. «Помрачися – отвещает – глава моя, от желчи смущаем есмь», яко да возможет от заутра ясти и проклинати и хулити и в всех повелеваемых съпротивословити и роптати. Аще и дадят ему дела некая и службу, такоже небреги ея. И сице имущим убо приидеть смерть и возмет обоихь их в страшный же день он. Нага и посрамле от левыа стояща лукаваго оного глаголю, и абие възрев видить в десных иже некогда с ним живущаго и с ним ядущаго и пиющаго и всего оного в велицей славе с Христом суща. Что тогда възмоше рещи или отвещати? Но сте[л.39]ная и трясыйся и зубы скрежеща отслется в вечный огнь.

И другый отець поведа нам сице глаголя: яко шедшу ми, рече, в общее житие посещениа ради отець, и пребых тамо дни доволны смотряа житие их; и единою узрех иконома вшедша в магерницу, и виде неколико зерн от ляща на землю повержена, и не преобиде яко малу вещь и ничтоже сущу, но призвав брата, иже попечение службе варениа имеяше, и дасть ему запрещение, яко преобидевша службу, иже от бога данную ему, и поправша свою съвесть. Таковою бо верою и толицем тщанием съблюдаху службу свою, яко и та, яже намь мала и непотребна мнятся, сиа они с всяцем блюдениемь, якоже святая некаа, съхраняху. И аще съсуд видяще не на [л.39об.] месте лежащь или ино что, сего с страхом на свое место ему полагааху, верующе, яко и о семь мзду от бога приати.

Сказание от божественых писаний, яко не подобает в обители быти питию, от него же пианьство бываеть. Слово 9.

Понеже бо пианьство начяло и конець всем злымь, того ради господь нашь Исус Христос глаголеть: «Блюдете себе, да не когда отягчяют сердца вашя обьядением и пианьством». И апостол Павел глаголет: «Не упивайтеся вином, в нем же есть блуд». И Великый Василие глаголеть: «Якоже дымь прогонит пчелы, тако и пианьство духа святаго отгонить, понеже пианьство есть дверь страстем, осквернением вожь, блуду делатель, волны сквернениом, море помыслом, глубина неизреченных нечистот, [л.40] блядословие, смехотворение, нечювствиемь дерзость, несытьство, безболезние душевное, непоминание смертное, безнадежие и отчаание, еже всехь лютейшее, от негоже бывает души падение и ума иступление». Глаголет же и святый Иоан Златоустый: «Добре убо рече святый апостол Павел: понеже убо многажды глаголахь, ныне же плачя глаголю – врагы креста христова, им же богь чрево, и слава студ их. Иже бо чрево насыщая и излишнее и блудно и пьаньствено живый, се есть врагь христов, обьядаяй бо ся и опивая ся тело погубляет и з душею».

Видите ли, яко упиваяйся беснаго горши есть: бес бо божиим попущениемь томит человека, а опиянчивый самохотением погубляет ся; слины бо в немь възгнившиися смрадом воняют, и рыгание зло яко [л.40об.] скотина; то помысли, како пианаго душа, яко в яме и в тине, грязнет в телеси! Мнози убо неразумнии глаголють, яко той праздникь честен есть, да пиемь и веселимся. Уразумейте и сами, безумнии, что сие глаголете? Яко оставльше праздник божий, и диаволу угажаете, яко паче Христа изволисте диаволу работати; празникы бо не божиа чтете, но диазоля, егда ся упиваете, блудите. Аще бо в церковь входите, како бога прославите, поведите ми? Яко пияна и смрадом отрыгающаго, толма бо ненавидит бог пианаго, яко же ся мы гнушаемь пса мертваго смердяща. Хотяй же всех сихь избыти, да възненавидить пианьства, и сим и змиеву главу отрежеть, и все тело его съкрушить.

Подобает же убо преже [л.41] всех много попечение и тщание имети о семь, яко да не будеть в обители, ниже в трапезе, ниже в келиахь питию, от негоже пианьство бываете. Аще убо и писана есть во уставех и в житиахь святых отець, еже иноком пити вино в подобно время, и овогда по чяше, овогда же по две, или по три, и имяху вино в всехь манастырех и в первых и в нынешних, но до пианьства сего не пиаху. Яко же сведетельствуют мнози человеци благороднии, тако же и иноци, бывшии в Костинтинеграде и в святей горе Афонстей и в иных тамошних местех, яко не токмо иноци, но и вси провославнии христиане пианьства ненавидять и гнушаются. Не токмо православнии, но и невернии пианьства отбегают и ненавидят, [л.41об.] – вино убо вси имеют, от пианьства же, яко от тлетворнаго недуга, отбегают. Таков убо есть обычяй земля тоя, и се есть неписан закон, земскый обычай, яко же преже рекохом; о Рустей же земле ин обычей и ин закон: и аще убо имеем питие пианьственое, не можем воздержатися, но пиемь до пианьства. А еже повелевают святии отци пити по чяше, или по две, или по три, сего мы ниже слышати хощем, ниже ведаемь меру чяше чаша онех; но сицева мера нашя есть – егда пиани будем, яко же себе не познавати, ниже помнити, множицею даже и до блеваниа; и тогда престанем пить. И таковаго ради обычая и погыбелнаго нрава и грехолюбнаго навыкновения не подобаеть нам имети во обители питиа, от него же пианьство бывает, [л.42] яко да не⁷⁰⁶ в конечную погыбель, блудный ров падем, еже от пианьства случается бывати. Богу нашему слава ныне и ⁵присно и во веки веков аминь.⁵⁷⁰⁷

Сказание от божественых писаний, яко не подобает во обители жити отрочятом. Слово 10.

О отрочятех же глаголють божественая писания, яко не приводит бог в манастырь детей, но враг нашь диавол, яко да смутит иночествующих. И пакы глаголаше отець Исаакь: «Братие! Не приемлите детей в киновии; аз бо видех три церкви Быша пусты детей ради». И пакы старець велик прииде в киновии, и увидев, яко отрочя есть тамо, не вниде в киновии спати, глаголя: «Аще токмо в паметь приидет ми, яко есть зде что от таковых, и абие смутитися имам, то почто нмам приати без нужа брань?» Глаголет же и святый Ефрем, яко велика есть беда отрочята в общем житии. И пакы [л.42об.] глаголаше авва Пимин: «Человек, имея отрочя с собою живуще и ратуемь от него в какове страсти, и не отженет его, таковый подобен есть человеку, имущему ниву, и от червей снедену». И пакы глаголеться в отечьнице, яко прииде некогда бес ко вратом кнновиа, и виде отрочя в киновии, и глагола: «Аз не требую зде быти, понеже сие множае мене смутити имать зде».

Сего ради хотящеи спастися удаляемся от них, яко от пламене; и в дому или в месте, идеже несть зряй нас, да не обрящемся с ними, и на седалищи далече да седим от них, и на лице да не взираем имь: да не како на лице взиранием семя похотениа от врага приемь, рукояти тля и погыбели плодоносим: не веруем льстивому помыслу, влагающему нам несъблазное, но то самое зрение и спребы[л.43]вание соблазн вменяем быти, понеже многы опаливь теми диавол, и вечному огню предал есть.

Сказание от божественых писаний, яко не подобает в обители женскому входу быти. Слово 11.

О женах же глаголеть великий Златоуст: Любодеание убо есть иноку и велико прелюбодеание, еже с женами съжительствовати или чясто беседовати. Еда бо камен еси человек? Общаго еси естества. И паденеем подлежа, и огнь в надрех держиши, и не хощеши запалитися? Постави убо свещу на сене, аще сено не згорит? Яси убо с женами, и пиеши, и смеешися, и беседуеши с ними, и хощеши девственик нарещися? И мне убо не глаголи, но ведящему скровенаа, иже грядеть сбирати дела и словеса и помышлениа. Божественая же правила, градстии закони повелевают, да не внидет жена, ниже инокиня в мужский манастырь, ниже вины ради погребалныя, ниже иныя ради вины. Не естества или сродства гнушающеся сие творим; но яко [л.43об.] елико приближаются нам, толико к воспоминанию страстей приводят, и смущают и помрачяют ум, и рати помысленыя воздвижуть. Тем же добре глаголеть блаженный Маркиян, яко лучше есть с диаволом беседовати, нежели женам безсрамным, и сь диаволом часто быти, нежели с женами благообразными и украшеными: скоро бо преложное есть человеческое естество, и доброе небрегши удобь прелагается на злое. Сего ради добре глаголеть в святей лествици: еже бежаще бежим, еже ни видети, ни слышати плода, его же обещахомся не вкусити; чюжу бо ся, аще Давида пророка крепчайши себе вменим, еже немощно есть. Сего ради с всяцем тщанием подобает нам повиноватися святых отець наших наказанию и хранитися от малых, еже есть от зрениа и глаголаниа, даже не впадем в великаа, и тако възможем спастися о Христе Исусе о господе нашем, ему же слава, честь и покланяние ныне ⁶и присно и во веки веков. Аминь.^б708

По старческому чину како подобает во обители приходити к брату в келию некия ради нужа. Глава 12.

Внегда по прилучаю бывает приидет ли помысл о чем ли от монастыря отити и наедине сести или о иной коей либо вещи нудится, тогда никако же их крыеши в себе, но доидеши к духовному мужу могущему тя [л.112об.] ползовати и на его волю дай себе.

То преж в келии своей востав помолися богу, глаголя: «Господи, Исусе Христе, сыне божий, помилуй и спаси нас, и брата моего имярек молитвами его имене грешнаго помилуй, и спаси нас и вразуми нас по воли твоей святой, и яко же хощеши, господи, устрой вещ».

И тако пойдет; мало же недоходя келии братии, к нему же идеши, покашляй, дабы брат твой услышал глас твой и разумеет приход твой; а внезапу прииди к келии братни, и пришед к келии, тако же покашляй и приступи к оконцу келия с тихостию и сотвори молитву Исусову умеренным гласом. Аще не отвещает ти брат твой, и ты, [л.113] постояв мало, паки сотвори погласнее первыя. И аще не отвещает ти, и ты потолкай с тихостию с перъсты по оконцу келия, но сия тако творяй, аще ти велика нужа бога ради до брата того. Та ж мало постой и сотвори молитву погласнее первыя, а не чрез меру. И аще не слышит гласа, ни послушания, и ответа не дасть ти, то отиди. Аще ли брат и в келии⁷⁰⁹ будеть, и не отвещает ти, болши того не твори пытания и не стукай.

Пребывающему ж брату в келии подобаеть ко приходящему по первой молитве и по второй с тихостию ответ дати брату и тако открыти оконца [л.113об.] келии своея, лице же свое не все являти, но целомудрено взирати к нему и вопросити его: «Что, господине, пришествие твое к нам?» И аще будет приходящему брату до него в келии дело, глаголет ему: «Дело, господине, мне до твоей святыни, благослови мя в келию к себе внити». Он же пристроит себе, яко же лепо и пустит в сени келии своея. Вшедшу же брату в сени, начнет владыка дому глаголати:⁷¹⁰ «Достойно есть», таж «Слава», и «Ныне господи помилуй», 2-жды «Господи благослови»; приходящий же брат с ним глаголет. Владыка же дому глаголет пришедшему брату: «Сотвори, отче, господне молитву», и отвещает же приходяй: «Ты, господине отче, бога ради, сотвори молитву [л.114], твое есть дело». И по истязании пришедший брат глаголет: «Аще повелеваеши нам, ради, господине, повеления твоего, за послушание да будет се дерзнутое нами». Сотворит пришедший брат молитву,⁷¹¹ и вшедшим же им в келию, глаголет дому владыка: «Спаси господи люди своя» или «Все упование мое», «Слава» и «Ныне». Глаголет же господин в келии ко приходящему: «Сотвори, отче, господне молитву»; пришедый же глаголет: «Твое, господине, еже молитися о нас». И сотворит господин келии молитву,⁷¹² и повелит сести.

Седшима же има и помолчавши мало, молитву сотворит дому владыка и востав рече:⁷¹³ «Добре пришел еси, господине, посетити нас нищих; от господа стопы [л.114об.] твои изочтени суть, и воздаст ти господь противу трудом твоим! Рцы нам, господине, слово души на ползу». И поклонится до земля и сядет молча. Отвещает же пришедый брат:⁷¹⁴ «Приидох, господине, благословитися от твоей святыни и слышати полезная, занеж, господине, слышах великое ваше дело и достохвално, могущи душа приводити ко Христу богу нашему. Молю ти ся, отче, рцы ми слово, како душа спасти и жизни вечныя обрящу, и молитву сотвори за мя, яко многи грехи имам». Господин же келии глаголет:⁷¹⁵ «Что господине хощеши слышати от мене? Кая хитрость грешнича? Токмо греси. Глаголи, господине, ты, еже ми на ползу, и свое, [л.115] господине, дело возвести нам, о нем же еси пришел». И тако да беседуют.

Внегда отити брату от него, и востав провожает его господин келии и глаголет: «Достойно есть». И речет господин келии: «Остави нам, отче, молитву». Глаголет же пришедый брат: «Господа ради, отче, отпусти нас с молитвою – твое есть еже молитися о нас». Глаголет же господин келия: «Мы, господине, требуем твоея молитвы, но повеления твоего, господине, не смею преслушатися». И тако сотворит молитву дому владыка и отпустит брата с любовию. Глаголет же: «Помяни, господине, бога ради во святых своих молитвах ко господу». Тако же отходяй брат глаголет к нему: «Ты, господине отче, бога ради молися о мне [л.115об.] ко господу». Простившеся разыдутся вкратце.

[л.426] Събор был о землях церковных, святительских, монастырских. Симон митрополит всеа Русии и с всем священным събором прьвое сие послаша послание⁷¹⁶ к великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии съ дияком с Левашом.

Говорити великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии от Симона митрополита всеа Русии и от всего освященнаго собора дьяку Левашу.

Отець твой, господине, Симон митрополит всеа Русии и архиепископы и епископы и весь освященный собор говорят, что от перваго благовести ваг о и святого равноапостольнаго Констянтина царя да и по нем при благочестивых царей, царствующих в Констянтине граде святители и монастыри грады и власти и села [л.426об.] и земли дрьжали и на всех соборех святых отец не запрещено святителем и монастырем земель дрьжати и не велено всеми святыми соборы святых отец святителем и монастырем недвижимых стяжаний церковных ни продати, ни отдати и великими клятвами о том утвержено. Тако ж и в наших русискых странах при твоих прародителех великых князей при великом князе Владимере и при его сыне великом князе Ярославе даже и до сех мест святители и монастыри грады и власти и села и земли держали.

И после того сам митрополит Симон с всем освященным собором был у великого князя Ивана Васильевича всеа Русии и сей список перед ним чьли

От бытьи. И покупи всю землю Египетскую Иосиф, съодоле бо им глад. И бысть вся земля Фара[л.427]ону и люди поработи ему от края предел Египетьскых до края, разве земли жреческиа – тоя бо не купи Иосиф. Дань бо даяше жреце сам Фараон и люди и взимаху жерцы и ядяху дань, юже даяше им Фараон. И устави всем людем Иосиф заповедь до днешняго дне на земли Египетьстей – пятую часть Фараону, кроме земли жреческыя – та бо точию не бяше Фараону.

От Левгитския книги. Рече господь Моисею, глаголя: глаголи сыновом Израилевом так – аще человек освятит храм свой, свят господеви да его оценит жрец межю добрым и межю злым. И якож исценит жрец, тако да станет. Аще ли ж освятить и искупит храм свой да приложит пять частей цены сребра его и да будет ему. Аще ли ж от нив одрьжания его господеви освятит, да будет цена по сеятве его, яже сеет ниву тую, яко пятьдесят спудов [л.427об.] ячменя, тридесят дидрагм сребра. И аще искупит ниву свою освященную господеви, да приложит пять частей цены сребра его и да будет ему. Аще ли ж не искупит нивы и отдаст ниву подругу своему, да не искупит ея, – да будет нива минувшему оставлению господеви святая хвальная, яко земля нареченная жерцем, да будет одержание их в веки века.

Того же. Главы ж Левгитьстии. И власти и села градов их одержания и урокы и дани и пошлины да будут присно Леввитом, яко дворове град Леввитскых. Одержание их среди⁷¹⁷ сынов Израилевых и села нареченная в градех их да ся не продадут, ни отдадут, яко одержание их вечно есть.

От жития благочестиваго и равноапостольнаго великого царя Костянтина и христолюбивыя и равноапостольный матери⁷¹⁸ его Елены. [л.428] Сия вся усердно добре же и благочестне устроив святая и блаженная царица Елена, мати блаженнаго великого царя Костянтнна, множество стяжаний градов и сел церквам даде и иная многая стяжания бесчисленая и златом и сребром и камением и бисером святыя украси иконы и священные честныя сосуды злата ж многа и безчислена церквам и убогим раздаде. Святого же патриарха Макария многими дарми почте.

Того же. Рече блаженный Констянтин царь. По всей же вселенней церквам содержания ради и крепости светлостьми стяжания земли, села, и винограды, и езера, пошлины съчетавше дахом и божественым и нашим повелением на въсточных и на западных и на южных странах и по всей вселенней, идеже православнии царие и князи и властели под нами обладают, [л.428об.] владати святителем, и никаковому мирьскому сану смети прикоснутись церковным пошлинам, богом заклинаем и божественым его повелением и нашим повелением утвержаем непреложно и съблюдено быти, даж и до скончания века сего.

Того же. Сия убо вся, яже ради божественаго и многаго уставления и священным и нашим писанием утвержена и повелена Быша, даж до скончания мира сего, яже по всей вселенней⁷¹⁹ даныя святителем церковныя пошлины не прикосновенна и не поколеблема пребывати повелеваем. Тем же пред живым богом, иже повелевшему нам царствовати, и пред ужасным его судом засведетельствуем ради божественаго и нашего ради царскаго его уставления всем нашим приемником, иже по нас царем быти хотящим, [л.429] всем тысущником, всем сотником и всем вельможам, и всему пространнейшему синклиту полаты нашего царства и всем, иже по вселенней бывающим царем, и князем, и властелем по нас, и всем, иже по всей вселенней людем, иже ныне сущим и потом быти хотящим в вся лета, – ни едино же от сих преложити или претворити некоторого ради образа, яже божественым и нашим царскым повелением священней святей римской церкви и всем, иже под нею святителем по всей вселенней бываемым подаваема. – да не смеет никто ж порушити, или прикоснутися, или которым образом досадити. Хотяй же о сих пространнее уведати, да прочтет духовную благочестиваго⁷²⁰ царя Констянтина и похвальное о нем слово и иная о нем. И еще бы бывали грады, и власти, и села, и вино[л.429об.]грады, и езера, и пошлины неприличны, и не полезно божественым церквам не Быша премолчали святии отци 318 перваго собора, но всяческы бы возбранили царю Констянтину таковое дело. И не токмо не возбраниша, но и свято господеви и похвально и благоприятно благоволиша.

И от перваго благочестиваго царя Костянтина да и по нем при благочестивых царех, царствующих в Констянтине граде, святители и монастыри грады и села и земли держали и ныне держат в тех, иже православно где царьствующих странах. И на всех соборех святых отец не запрещено святителем и монастырем сел и земель держати и не повелено всеми соборы святых отец святителем и монастырем сел и⁷²¹ земель церковных ни продати, ни отдати, и великими [л.430] страшными клятвами то утвержено.

Правило, иже в Карфагении собора 32, 33, четвертаго собора; правило 24 пятаго собора; правило на обидящих святыя божия церкви; Иустинияново правило 14, 15; иже в Сардакии правило 14; Иустинияново правило 30; седьмого собора правило 12, 18. И в Спиридоньеве Тримифинскаго житие писано, и в Григорьеве Богослова житие писано, и в Златаустаго житие писано, и в Беседовнице писано. Что села были церковныя, явлено в житии святого Савина епископа и чюдотворца.

Також и монастыри имели села в прежних летех после великаго Антония, преподобный и великий отец наш Геласий чюдотворец села имел, и Афанасий Афонскый села имел, и Феодор Студискый [л.430об.] села имел. И святый Симион новый богослов в своем писании являет, яко от сел и от виноградов монастыри состоятся и лавры. И в рустей земли чюдотворцы Антоний Великий и Феодосий Печерскыя и Варлам Новоградскый и Дионисие и Димитрие Вологодскые⁷²² вси села имели. Тако ж и святители русстии, иже в Киеве, да и по них святый Петр чюдотворец и Феогност и Алексей чюдотворец вси грады и власти и села имели. И святый Алексей чюдотворец митрополит всеа Русин многыя монастыри создал и селы и землями и водами удоволил. И блаженный великый князь Владимер и сын его великый князь Ярослав святителем монастырем грады и села давали святым церквам. Даже и до сех мест благочестнии и христолюбивии великыи князи русстии власти и села и земли и воды и ловли рыбныя давали. И се есть свято господеви и благоприятно и похвально. И мы сия [л.431] ублажаем и похваляем и съдержим.

2-е послание

И по сем паки послаша к великому князю сице говорити великому князю Ивану Васильевичу всея Русии от Симона митрополита всеа Русии и иже о нем священнаго собора диаку Левашу.

Отец твой, господине, Симон митрополит всеа Русии и архиепископ и епископы и весь священный собор говорят, что от перваго благочестиваго святого и равноапостольнаго великаго царя Констянтина и благочестивыя равноапостольныя христолюбивыя матери его Елены да и по них при благочестивых царех, царствующих в Констянтине граде и по всей вселенней святители и монастыри, грады и власти и села держали. И на всех соборех святых отец не запрещено святителем и монастырям земель [л.431об.] держати. И всеми божествеными соборы вселенскыми и поместными не велено святителем и монастырем церковных стяжаний недвижимых ни продати, ни отдати. Недвижимая ж стяжаниа – суть прежереченная: грады, власти, села и прочая, подобная сим. И великыми и страшными клятвами о том утвержено и за запечатленно непоколеблемо и нерушимо быти во веки веком.

Тако же и в наших русийскых странах при твоих прародителех великых князех, при великом князе Владимере и при его сыне великом князе Ярославе да и по них при великом князе Андреи и при его брате великом князе Всеволоде и при великом князе Иване внуце блаженнаго Александра, иже бысть в лета святаго великаго чюдотворца Петра митрополита всеа Русии [л.432] даждь и до сих мест святители и монастыри грады, власти, слободы, и села, и суды, и управы, и пошлины, и оброки, и дани церковныя держали по божественым велением и уставлением, и по божественым правилом святых апостол и святых отец и равноапостольных христолюбивых царей и по твоих прародителех равноапостольнем христолюбивем великом князе Владимере и его сыне великом князе христолюбивем Ярославе уставлению и утвержению. Яко же тамо в их уставлении подлинно глаголет: аще кто преступит, рече, сия правила, яко же есмы управили по святых апостол и по святых отец правилом и первых благочестивых царей управлением, – кто имет преступати правила сии, или дети мои, князи, или внуцы мои или правнуцы мои или по них [л.432об.] от рода моего кто, или от боляр кто, где-нибуди или в которых градех бояре и наместницы или воеводы или судия или тиуни или ин кто-нибуди; аще имут обидети или вступатися в что церковное или в суды и управы и в пошлины и в десятины церковныя, святительския или отъимати, – да будут прокляти в сей век и в будущий. И по божественых велениих уставленая святыми отцы и равноапостольными христолюбивыми цари и всеми святыми священыми соборы в греческых, тако и в наших Русскых странах даж и до ныне святители и монастыри земли держали и держат, а отдавати их не смеют и не благоволят. Понеже вся таковая стяжания церковная – божия суть стяжания, возложенна и нареченна и дана⁷²³ богу [л.433] и не продаема, ни отдаема, ни емлема никим никогда ж в веки века и нерушима быти, соблюдатися, яко освященно господеви и благоприятно и похвально. И мы, смирении, сия ублажаем и похваляем и содержим.

[л.48] Во царство великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии самодержьца собор был о землях церковных, святительских и монастырских. Симон, митрополит всеа Русии, со всем освященным собором первое сие послаша послание к великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии самодержъцу с дияком с Левашем, говорити великому князю Ивану Васильевичю [л.48об.] всеа Русии от Симона митрополита всеа Русии и от всего освященнаго собора, дияку Левашу:

«Отец твой, господине, Симон, митрополит всеа Русии, и архиепископы и епископы и весь священный собор говорят, что от перваго благочестиваго, святаго и равнаго апостолом великаго царя Констянтина и благочестивыя и равноапостольныя, христолюбивыя матере его Елены, да и по [л.49] них, при благочестивых царех, царствующих в Констянтине граде, и по всей вселенней святители и монастыри грады и власти и села дръжали. И на всех соборех святых отец не запрещено святителем и монастырем земли держати и всеми божествеными соборы, вселенскими и поместными, не велено святителем и монастырем церковных стяжаний недвижимых ни продати, [л.49об.] ни отдати никому. Недвижимая же стяжания суть предреченная: грады, власти, села и прочая подобная сим. И великими, страшными клятвами о том утверженно и запечатленно, непоколеблемо и нерушимо быти в веки веком. Тако же, государь, и в наших Руских странах, при твоих прародителех, великих князей, при великом князе Владимире и при его сыне, ве[л.50об.]ликом князе Ярославе, да и по них при великом князе Андрее Боголюбском и при его брате, великом князе Всеволоде, и при великом князе Иване, внуце блаженнаго Александра, иже бысть в лета святого и великаго чюдотворца Петра, митрополита всеа Русии, даже и до сех мест святители и монастыри грады и власти, слободы и села имели, и суды и управы и пошлины [л.50об.] и оброки и дани церковныя держали по божественым велением и установлением, и по божественым правилом святых апостол и святых отец, и святых равноапостолных, христолюбивых царей Констянтина и Елены и по твоим прародителех, равноапостолнем, христолюбивом великом князе Владимире, и сыне его, великом князе Ярославе, уставлению и у твержению, якоже тамо в их [л.51] уставлении писано есть и запрещено, глаголет бо: аще кто преступит правила сия, якоже есмы уставили по святых апостол и по святых отец правилом и по первых благочестивых царей управлением, аще кто имет преступати правила сия, или дети мои, или внуцы мои, или правнуцы мои, или кто по них от рода моего, или кто от боляр, где нибуди [л.51об.] или в которых городех боляре и наместницы или воеводы или тиуни или судия, или ин кто ни буди, аще имут обидити или вступатися во что церковное, или в суды и управы, и в пошлины, и в десятины церковныя святительския, или отъимати насильством, – да будут прокляти в сий век и в будущий.

И по божественых велениих, уставленая святыми отцы [л.52] и равноапостольными и христолюбивыми цари и всеми святыми отцы и священными соборы в греческих, такоже и в наших руских странах, даже и доныне, святители и монастыри земли держали и ныне держат. А отдавати их не смеют и не благоволят; понеже вся таковая стяжания церковная божия суть стяжания, возложенна и нареченна и дана богу и не продаема ни [л.52об.] отдаема. ни емлема никим же никогда же и в век века и нерушима быти и соблюдати, яко освященно господеви, и благоприятно и похвално. И мы, смиреннии, сия ублажаем и похваляем и содержим, отныне и до века».

[л.53] О благочестивом великом князе Андрее Боголюбском

Благочестивый же и христолюбивый великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский, прародитель твой, во граде Володимире заложи и постави церковь Успение пресвятыя богородицы о едином верее и даде пречистой богородицы и отцу своему Констянтину митрополиту всеа Русии, и иже по нем митрополитом [л.53об.] до века, многая имения и слободы и села лучшая и з даньми и десятину во всем, и в стадех своих и торг десятый во всем своем царстве по тому же, якоже и первый прародитель твой, святый и равноапостолный великий князь Владимир, киевский и всеа Русии, и божиим милосердием и пречистые богородицы и великих чюдотворцов молитвами и святых царей руских, [л.54] прародителей твоих, молитвами и брежением и вашим царским и государьским попечением те все села и слободы и земли со всеми угодии, по старине, в дому пречистые богородицы и великих чюдотворцов во святейшей митрополии Рустей и до днешняго дни никим же недвижими и невредими пребывают. А аще на время от злых человек и оскорбляются, но божиим [л.54об.] милосердием и пречистые богородицы и великих чюдотворцов молитвами и вашим царским брежением, по святых церквах побарающих, паки наполняются и николи же истощеваются. Занеже вся сия богови освященна суть и никтоже может церкви божия оскорбити или поколебати, или недвижимая от церкви божия двигнути, понеже бо церкви божия небеси вышши и земли [л.55] твердейши и ширши и моря глубочайши и солнца светлейши и никтоже может ея поколебати, основана бо бе на камени, сииречь на вере закона Христова. Аще и мнози невернии покусишася поколебати ея, но погибоша и ни во что же Быша, а инии мнози и от неверних и нечестивых царей, в своих царствах, от святых церквей и от священных мест и монасты[л.55об.]рей ничто же не имаху и недвижимых вещей не смели двигнути или судити или поколебати, бояся бога и святых отец заповеди и царьских уставов древних законоположителных; но и зело по святых церквах побараху не токмо во своих странах, но и в Росийском вашем царствии, и ярлыки, сииречь грамоты жаловалные, давали: в лета великих [л.56] чюдотворцов Петра и Алексея, Быша сия и в лета Михаила и Иоана митрополитов Руских и Феогнаста, митрополита всеа Русии, и непоколебима и недвижима пребыша сия и до сего дни.

Послание Симона митрополита к Осифу

Благословение преосвященнаго Симона митрополита всея Русии в честную обитель святей богородици в общий Иосифов монастырь настоятелю духовному игумену Иосифу.

Что еси [л.382] прислал к господину и сыну нашего смирения и к благоверному и христолюбивому великому князю Василью Ивановичю всея Руси да и к нам бити челом, а жалуешься на Серепиона на архиепископа великого Новаграда и Пьскова, что он к тебе писал в своей грамоте, что еси откозал монастырь в велико государьство без его ведома, да за то тебя учинил чюжа священьства и своего благословениа. И он то дръзнул не по правилом святых отець, что с нами о том [л.382об.] не обослался и без государя великого князя ведома да так скоро учинил. И мы о том с Васьяном архиепископом Ростовьским и Ярославьским, с Протасьем епископом Резанским и Муромским, с Митрофаном епископом Коломеньским, Досафеем епископом Сарьским и Подольским и со архимандриты соборне, възрев в святая правила, да тебя разрешаем и благословляем священноиноческая действовати.

А по Серапнона архиепископа господин [л.383] и сын мой князь велики да и мы послали. А велели ему есми у себя быти ^ана Москве.^а724

А милость божия и нашего смирения благословениа да естеством и преподобием и твоею и яже о Христе братьею.

[л.26] Искони убо враг, ненавистник добра роду человеческу, паче ж подвизающимся и бога боящимся и заповеди его творящим, – сий той диявол наведе сему великому отцу Серапиону, позавидев его добродетели и великим чюдесем, не хотя архиепископа Серапиона иа престоле святыя Софеи неизреченныя премудрости божиа, подходит убо своими злодействеными козньми.

Иосифу же монастырь нарочит составив в цределех [л.26об.] Волоколамскаго помоганием, имении, казною и брашном и питием и сел данием князя Бориса Васильевича и сынов его Феодора и Ивана князей, много бо простерта рука их по стреению монастыря того.

Князю убо Борису и сыну его князю Ивану отшедшим ко господу оста един князь Федор Борисович на отца своего отечествие на Волоце Ламском, имея веру ко пречистой богородице Иосифова монастыря ко строению отца своего и своему и многа подаваше о то имений казны своея в манастырь Иосифу, прочя себе ту обитель, чтобы бога молили за него.

Той же убо [л.27] старый враг, ненавистник добру диявол смути князя Феодора со Иосифом. Иосиф отьиде с манастырем ото князя Феодора, а не помянув Иосиф веры, великого жалованья и данья неизчетнаго князя Бориса Васильевича и сынов его, паче ж князя Феодора веру, великое приятельство. И взяв монастырь и прииде к великому князю Василью Ивановичю. Князь же Феодор смутися о том на Иосифа, посылает и возвещает сия Иосифову неправду архиепископу великого Новагорода и Пскова. Тогда убо украшая престол святыя Софеи неизреченныя премудрости [л.27об.] божия, яко светильник на свещнице сияя, сий Серапион. Послыша то, Серапион архиепископ и удивись и помысли, како се Иосиф сотворив, въсхитив имение князя Бориса Васильевича и сынов его паче и князя Феодора Борисовича, и отоиде и с монастырем. А Волок Ламски архиепископия Ноугороцкая. Размысляше же святы архиепископ Серапион, како без его совета, не восхоте благословения от своего епископа, и самовольством вознесеся мыслью и презорством, Иосиф, не поведав своему архиепископу, и отъиде от князя Феодора. И оскорбишася о сем зелно и нрослезися. И рече: «что сей великий отец сотвори неправду сию» [л.27]. И ожидаша о то Иосифа прощения. Иосиф ни во чтож полагаше сия. Серапион архиепископ послаша на Иосифа неблагословение и отлучение, хотя Иосифа сим на исправление привести и устрашити. Иосиф же наипаче на Серапиона, на своего архиепископа, начат негодовати и поноснти и гордостию восхитився и подходит убо братом своим лехка убо умом лехчайша же и разумом Васьяном Ростовским архиепископъм Симона митрополита, мужа кротка и тиха, и обходит его ласканми и лестьми и изводят архиепископа святого преподобнаго [л.28об.] Серапиона со престола и в монастыре затворяют в Ондронникове. Архимандрит же монастыря того озлобляше Серапиона зелне, ученик бо бе Иосифов.

Серапион же поскорбе о Симоне митрополите и зазирааше ему, что он послушал лукавых человек и неправедных Иосифа и брата его Васьяна и Симиона Андронниковсково, и посылает Серапион послание Симану митрополиту, пиша сице.

Послание.

Святейшему архиепископу богоспасаемого града Москвы, отцу и господину Симону, митрополиту всеа Руси, от бога врученнаго ти порождения [л.29] и церковное оправдание. Малейший смеренный владычества сын, заточенный архиепископ божия церкви Великого Новагорода и Пскова владыка Серапион, по благодарению припадаю святыни величества ти челом бию.

Что, господине, сказываете, что аз не назнаменал вины прехвальному нашему Иосифу? Ино ему се первая вина, что из моего предела от святыя церкви божия премудрости изскочил, якоже вторый Июда из лика апостольска, здался с манастырем, а мне того дела не сказал и своих обид ни малым писаньем к нам ни возвестил, нашего благословения [л.29об.] ни мало от нас приял. О таковых бо богоотець Давид пророк глаголет: не восхоте благословения и удалися от него, и облечеся в клятву яко в ризу. И паки: прокляти уклоняющеся от заповедей твоих. Но сам се презоривый нанесе сию клятву собе, уподобися он прежнему оному Цамблаку, иже раскол сотвори велице апостольстей церкви божий и святейший велицей митропольи, юже ложно собе поставил в митрополиты; не восприял ли проклятия противо своие неправды? А сей ябедник не то же ли сотвори? Не вражду ли устроил [л.30] святейши твоей митрополии? Не ненависть сотворил промежь нас своими ложными словесы на толико время? И сим же еще ко злой сей гръдыне лжу приплете ложными словесы и послании, государя и великого князя обругая, на злобу, тебе, государя моего, ненавидети нас сотвори; в тех его лжах злых мнози от государя в темницах заключены, во мнозех муках продолжали, у многих имения восхищена и мнози и доселя от государя не в любви. А не все ли, господине, тою лжою? Не збысь ли ся на нем апостольское слово, еже Онании и Санфире, иже украдоста от цены села и хо[л.30об.]тя духь святый искусити и облъгати? Яко же Иван Листвечник глаголеть о лжи: никтоже мнит, яко мал быти грех лжа, на се бо духь святый не менше иных грехов хулу изнесе. Ино убо господине, несть ли никакия вины на Иосифа? Без послуха ли сия написах тебе? Не божественое ли писание его самого обличает? Вы же, господине, что усмотрили? Какову правду его обыскали? Тако ли святых апостоль предание и святых отець правила повелевают, еже не ис чюждааго предела изскочившаго, от своего епископа неблагословена, некия ради вины во инь предел преде, иному епископу таковаго в приобщение не прияти. Зри, господине, иже в Ла[л.31]одики святаго собора еже есть в средце правило 15: Аще поп или диякон или кто от причта без общения от своего епископа будет и к другому епископу прибежит, и не подобает епископу брату своему ругания творяща подати ему общения, да всем сошедшимся епископам ответом себе неповиннаго поставит. Епископ аще приимет прозвитера или диакона или коего причетника, сведый яко от своего епископа отлученного общения, и приобщив его, рекше повелит ему с собою служити, таковый несь без вины, но сам еже приях, оба будут отлочена, якоже дванадесять правила святых [л.31об.] отець и святых апостол повелевают. А еще тот ябедник⁷²⁵ говорит тако, что не подобает епископу единому связати попа и правила святых отець свидетельствуют.

Ино, господине, ведомо тебе, что есми к тебе после посылал, да и грамоты многия, бил есми тебе челом, чтобы ты жаловал, а государю великому князю печаловался, чтобы есьстя велели, на Москве быти мне. И вы, господине, моего посла зиму изволочив, отпустили ни с чем, а грамоты по тому же. И яз, господине, сам о себе хотел ехати, и князь велики велел наместником детей боярских и кони поимати; а яз хотел бити челом Великому [л.32] князю да и тобе митрополиту и всем епископом на соборе на того Иосифа жаловатися о его неправдах, яже выше писах; и вы мне быти не велели к собе, а его естя приняли, а мне естя своего собора не сказали и паки в совет не приняли о таковом деле, и аз вашему собору неповинен. А не мошно было вам в том деле меня утаити, ни презрети. А еще, господине, тот Иосиф приемлет в монастырь у себя попов чернорисцов из митропольи и изо епископий изо всех, откуду хто не пришел, и тот им Иосиф у себя в монастыре служити велит, [л.32об.] а без нашего благословения, ни нам, ни нашим десяттилннком грамот ставленых ни отпустных не являют. Тако ли, господине, правила повелевают?⁷²⁶ А во ставленных грамотах сами пишете, что не велите преходити от церкви ко церкви и от предела в предел без отпустныя грамоты; а который поп, или диякон преидет от предела в предел, ино ему явити⁷²⁷ ставленая грамота да и отпустная епископу тово града, где приидет; аще ему повелит, да литургисает, или десятилнику явити ему грамота ставленая и отпустная. Тот, господине, Иосиф во всем том ныне нас презрел, нашего благословения [л.33] не востребовал. Вы же, господине, се ли есте в Моноканоне по законом изыскали? Се ли уже исполнили естя меру святых отец, иже по истине збысться на вас истиное слово владыки Христа: вы есте свет миру, вы есь соль земле? Аще во истину нарекостеся такову владычну славу, во истину благодарю бога и всех вас; ащели же не тако будет, аще соль обуяет, чим осолится? Но токмо вон изсыпана бывает и попираема человеки. Вы, господине, ныне таковаго человека, ни малу ^гни в чем^г728 правды доспеша, ни к смирению ни мала дела [л.33об.] явившу, паче же на буесть и на гръдость обращашася и презорством обладаема, через каноны святых апостол и святых отець благословляете и прощаете, да и грамоту прощелную дали есте ему. Се ли естя изобрели в канонех святых отець и святых апостоль? Сия ли ваша правда неправда воистину, по богоотцу⁷²⁹ Давыду: любяй неправду ненавидит свою душу⁷³⁰; и инде пишет: с неправдою глаголи уст их. А меня грешнаго прежде суда⁷³¹ от церкви отлучили есте, и сан сняли и заключению предали есте, и манатию владычню сняли. Се ли ваше благочестие? Се ли ваша добродетель? Се ли есте исправили [л.34] слово истинное, яко⁷³² душу неповинну анафеме предаете, не сотворшему никакова же дела виновата? Помни, святейши, на чем мя естя ставили, что ми еси заповедал. И обещался есми тебе, своему отцу, твоя заповеди сохранити без вреда, и исповедался есми, господине, тебе, святейшему митрополиту, и всем епископом и всему святому собору во святей божии церкви Пречистыя богородици соборныя у целебоноснаго гроба Петра чюдотворца, что ми не боятися в правде ни великого князя, ни множества [л.34об.] народу; понеже пишет: правдою пред цари не стыдяхся глаголах; и дал есми слово богу и вам, что ми ходити по преданию святых апостол и святых отець, и дал ми еси хиротонию, по нейже велел еси ми ходити, и дал ми еси власть вязати и решити. И ныне аз видех того Иосифа неправду и гръдыню и многое его ко мне презорьство, что живущи у нас, в нашем пределе, под нашею властию, и нам повинен есть от древних государей и прежним моим господам и братии – архиепископом наугородцким тоя области, и та пустынка и в ней живущии от нас благословения не требуют; и аз за то того Иосифа не благословляю [л.35] и чюжа его имею низвержена по правилом святых отець, якоже глаголет великий Афонасей Александрьский ко Антиоху князю о недоведомых вещех освященных.

Послание ко Иосифу некоего мудра мирянина

[л.283] Господину моему пречистыя манастыря Иосифу игумену Иванец Иванов сын Головин челом биет. Посланнаа, господине, от тебе писаниа к отцу моему Иоанну прочтох, и обретох в них от священных правил и святых отець свидетельства, яже обличаа моя прегрешенья. И о сем великою радостию взрадовахся, благодарьственая же богу воздах и твоей святыни, юже толику тщанию и подвигу вдался еси, еже наущениемь божественаго промысла, от их же аз согреших и от множества грехов моих. Увы мне, сия и в забвении положих. И о сих, честнейший мой отче, от твоея святыни священными божественными писанми востязуемь. Праведна мужа сие дело есть, иже сице прочим яко же себе спасение хощет и ни единому царствиа небеснаго затворить, еже Христос сын божий волною смертию за всех пострада.

Отверзе сего ради, честнейший отче, твое поучение с великою радостию, и любовию приах, и любезно прочтох, и ползовахся зело. Аще и не сотворил ничто же от написанных, но обаче теми себя и свою совесть и леность нерадениа моего осуждаю и до сего часа и зело мя ползують писаннаа тобою. Есть бо ми [л.283об.] вину смиренномудриа, а днесь и заутра и еще ноипаче ползуй мя и учи божественым писанием страннаго и окааннаго. Сиа ж честна мне твоя писаниа о сих. А еже обретох напнсаннаа тобою ко отцу моему, и сия странна явишася мне. Прости мя, господа ради, не обыкох глаголати сих, прииде во уши твои на мене словеса тяжка, посланнаа тобою писаниа на Серапиона, и сиа аз оболгах от божественаго писаниа и священых правил писаная тобою свидетелства, еще же дрьзнух глаголати: «Толко яз напишу противу того и все списки Иосифовы будуть ложны». О сих аз, отче честнейший, исповедуюсь пред тобою. Неповинен есмь и паки реку не повинен есмь глаголом сим. Разум же мой и глаголание о сих сице бо кь вопрошающим мя о сих отвещавах: «кто убо аз? Сиа разсужати о сих не вемы».

И паки принесоша ми написаная тобою к Ивану Третьякову месяца генваря в 13 день и прочтох е. И о сем к вопрошающим отвещавах: вся писаннаа от Иосифа от божестве[л.284]наго писаниа и священных правил, о разсуждение же их отвещавах не вемы. И от того прочитаниа от страннаго своего помысла не почих, боряху мя помыслы овогда семо, овогда отнуду. глаголах во уме своемь: «Неправедно Иосиф сотвори, а по достоинству Серапион учини». И паки овогда се глаголах во уме своем: «Неправедно Серапион сотвори, по божественому писанию Иосиф учини». И не престах боряхся, да и отъидут от меня сия помышлениа и не преставающи на душу мою, со единым же посоветовах. Да како отъидут от меня сиа помыслы и едину обретохове мысль, еже написати о сем кь твоей святыни моление, да разрешиши страстную мою мысль и буду истинствуя, зане груб есмь и невежда божественнаго писаниа. И о сем прости мя честный отче, бога ради прости.

В последующих же пишешь, толко аз не престану от тех речей, их же и не глаголах, и отцу бы моему не было брани, что ты станешь на меня писати. А есть ти что на меня писати, непрестай преподобне, бога ради [л.284об.] злаа моя деаниа писати. Не яко зло за зло воздающи, но старческаю любовию исправляя. Отцу же моему Ивану ничтоже о сих брани достойно. Аще ли неции и злословиша мя и злословят, то неповинни суть, по моим бо злым делом, кроме единаго ему ж неповинень есмь. Аще ли теснота, или гонение, или скорбь, и ностоящаа и будущаа, или мечь, или огнь, или грядущаа смерть, или иная кая, ничтоже мя сих от любве Христовы не может разлучити. Кроме же сего, аще всея вселенныя человеци упразднятся злословити мя, но не возмогут удостоинствити злым моим деанием, но аще и зело грешен есмь, и в лености пребываю, но ти святии, иже мя злословят, и за святыя их молитвы бог спасет мя. Аз бо грешный не уничижаю, ни злословлю кого, не вем бо жителства их, а яко свято живут вем и яко вем себя, грешнаго, в лености и нерадении, и в слабости пребывающа, но обаче не отчаюсь но надеюсь на милость Христа бога моего. По реченному от него: «Не приидох призва[л.285]ти праведники, но грешники на покаание». И паки пишет, преподобне: «Содеаннаа мною дела от всех божественых писанних проклято». И сего ради страхованиа, еже есть ти что писати на мя и проклятие прирекше, ему же не повинен есмь. Да сего ради престану глаголати: «Ими ми, отче, бога ради веру». Аще бо разумел известне божественное писание, пред цари не стыдел бы ся глаголати. не точию пред тобою и твоего ради прещения. Невежда бо есмь божественаго писаниа, и паче подобает ми внимати собе, приглашенное же на мя тобою проклятие. И паки реку: сему неповинен есмь. Слышах бо господа, глаголюща своим учеником: «Входяще же в дом, целуйте его глаголюще: мир дому сему. И аще убо дом достоин, и приидет мир вашь нань; аще ли же не будет достоин, мир ваш к вам возвратиться». Колми паче клятва и неблагословение. А еже, честный отче, твое написание от священных правил и божественых писаний, приводящи на мя в свидетелство, прости мя, отче, ничтоже повинна сему сотворнх. Но аще зело грешен есмь, и ни единаго слова [л.285об.] достоин есмь, но обаче, яко же мню, христианин есмь, и благодатию божиею прибегаю к соборней апостольстей церкви, от неа же никим же отлучен есмь, и яже божиа церкви священнаа правила приаша божественая писаниа. Сиа и аз любезно от глубины сердца и многою верою приемлю и сведетелствованнаа от них тобою о мнисех яснейши трубы и аз недостойный исповедую и верую сице быти. Правило 7 собора иже в Халкидоне: «Аще мниси или причетници церковнии, мниси убо оставльше монастырь, или причетници причет, и ризы нзменше в воинский чин внидуть, или мирский сан приимут, и не покаються, ни обратяться, ни восхотят взяти своего образа, его же преж бога ради изволиша, да будуть прокляти». И елика же о сих священнаа правила и божественнаа писаниа написаша и о прочих. И сиа и аз, недостойный, приемлю, и исповедую, и верую тако быти. В настоящих же сее статьи сущьство оставляю, да не в долготу слова приидет и ушеса благая вредят. [л.286] И паки приах трость моление писати тебе, прося прощение дрьзновению моему, не от гордости же, яко хотя, но праведно, яко подобает.

О честный отче, господа ради прости, еже дрьзнух кь твоей святыни писати сие. Сего ради в предиписанном и в сем, аще что недостойно твоей святыни сложих, молю мне, аки ученику, ^аневедущу писания^а733 прощение подати и старьческою любовию даною тебе мудростию исправи. Еще же дрьзаю и преклоняю колени сердца моего, и молю, яже от тебе благости, еже незабвенну ми быти в святых ти молитвах, да и мы, грубыи, твоея ради святыя молитвы, яже действенны о нас не забвени и не посрамлени пред богомь обрящемся в веки. Аминь.

О пождании ж своем, бога ради, не порокуй на мя, яко умедлих отписати к тебе. На Москве мя, господине, не было. Сие писанейцо написано месяца генваря в 18 день.

[л.117] В лета благоверного государя и великого князя Василья⁷³⁴ Ивановичя всеа Русии самодержъца некое изложение и укорение от некоего старца именем Иосифа⁷³⁵ от волотцкие отчины общего жительства на архиепископа Великого Новаграда и Пскова на освященного Серапиона, и о сем бог весть, яко же рекоша господни ученицы, жестоко есть слово се, кто может его послушати. Дай же нам, господи, единемы усты и единем сердцем славити и воспевать пречестное и великолепое имя твое отца и сына и святого духа ныне и присно и во веки веком. Аминь.

Подобает бо всякому православному хрестьянину твердою верою приимать священная словеса, но и паче елико о бозе беседою и о вышней силе. Вера же есть неистяжимое и незазорно сложение, упава[л.117об.]емым упостась, вещем невидимым обличение.

Писал⁷³⁶ есми, господине, в своем послании на архепископа Серапиона изложение святого великого вселенского собора отчасти правильные глава 4 и 9 и великого Василья правило и собора Карфагенскаго глава 134. А в них писано о епископех: «Аще некий епископ, надеяся на власть, запрещение дасть или упразднит кого от службы или церковь затворить, яко не быти в ней службе, своея ради страстныя воля или истязания ради, злата или иного ради котораго образу, – таковии от большаго настоятеля сами той же страсти повинни будут».

Ино, господине, которым образом о сем велико поношение и не сама ли твоя совесть обличяет тя? Не сам ли от своих уст осужаешися? О сем бо и в прит[л.118]чях пишет: «Тверда сеть мужу свои уст не связует, бо ся глаголы уст своих».

То, господине, сущее по истинне и по святых отец изложению и по их правилом так: который епископ злата ради изтяжет и, надеяся на власть, тако учинит, возмет дар и даров ради, а не по правилом истязанному опять велит служити, а не то по истинне, в правду, таковии от большаго настоятеля сами той же страсти повинни будут. И по пророку глаголет: «Обратится болезнь его на главу его и на верх его неправда его снидет да изыдет, осужен, и молитва его да будет в грех и дние его мали будут, и епископство его да приимет⁷³⁷ ин».

А Серапион, господине, не злата ради, ни чти для, ни на власть надеяся, ни от гордости, [л.118об.] ни княжения ради дружбы, ни по людцкнм, ни по научению людцкому, но по великим божественным христовым заповедем, что еси поручен ему на соблюдение, под его областию даного ему архиерейскаго великого святительства: благословение от большаго настоятеля Симона митрополита всеа Русии, повелением и умолением великого государя Василия Ивановичя всеа Русии со отцем своим с Симоном митрополитом всеа Русии и со архиепископы и епископы избрал и умолил и повелел. И митрополит Симан от своего великого архиерейскаго достойнагo⁷³⁸ и от разсудительнаго смирения благословил и повелел и благословенную грамоту дал, еже от порученнаго ему стада его, еже под великою областию на всяко о Христе имеет власть, от заблуждения [л.119] направляти на путь истинный и наказати и соблюсти и вязати и решати.

И Серапион, господине, по господню словеси о святем дусе и по наказанию великого святительскаго дара от большего настоятеля Симона митрополита всеа Русии, яко же ему он повеле соблюсти безо всякого соблазна по всякой силе божии без сумнения.

И он слышав твое великое негодование, что злата ради враждуеши, яко же есть проклято и совратися с пути истиннаго и погреши обет манастырьской и поругався Христовым заповедем и посмеявся учением апостольским и укоризник явись пророческим проповеданием. Яко же есть писано, сей человек, иже не положи бога помощника себе, но упова на множество богатства своего и стал еси на толик подвиг неугодный не смирною бранию, и не токмо сам погреши, но и вся обитель свою соблазни, на своего великого господина, будучи в его отчине, под его областию, и отчину его преобидил, и князя уничижил, и вооружил на него великого государя. И князь великий Василей Ивановичь всеа Руси на князя Федора великий свой гнев послал и с очей его сослал и бояр и дьяков его обесчестил. И межу такими великими государи толь еси великий гнев учинил, и толиким неугодным делом толь велми престолы опроверг. Да и до сего дни в толиком гневе и с соперником не простився и себя не смирив и чюжаго не отвратил, и без смирения и без благословения своего господина, еже под его областию в таковых враждах в церковных службах пребываете, и олтареви касаетеся. А сам, господине, веси, [л.120] церкви божия не приимает в гневох и со враждою жертвы приносимых. Яко же писано: душею сокрушенною и духом смиренным да прияти будем. И о сем бо великий Златоуст в служебных молитвенникох и в начяле преже сего изъяви, яко настоятелю священническаго чина и всякому священнодароносителю, Христовых тайн хранителю, подобает же ему быти преже всего смиренну и к священническому началу готовитися с разумом, не имети вражды, ни помысла злого никакого.

О сем бо и сам господь изъяви:⁷³⁹ Слышасте, яко реченно бысть древним – не убьеши, иже бо убьеши аще, повинен есть суду. Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего, повинен есть суду. Иже бо аще речет брату своему «рака», повинен есть сонмищу. Иже аще речет «юрод», повинен есть геене огненей. Аще бо не принесеши дар свой ко октарю, и ту помянеши, яко брат твой нечто[л.120об.] имать на тя, остави дар твой предо олтарем. И шед, преже смирися з братом своим, и тогда принесеши дар твой ко олтарю. Буди увещаваяся с соперником своим скоро, дóндеже еси на пути с ним.

О сем бо, господине прозорливый старец, сам боле всех веси. Во всех заповедех господних во еуагельских благовести же, и во пророческих проповеданих, и во апостольских посланих, и мученическими исповедании изъяви: всякого дара свыше и всякого приношения всего боле мир и любовь. Похваляет, еже жити, брати, вкупе, и любите друг друга, и не сваритися ни с кем, и обида терпети, и не гневатися ни на кого же, и зла за зло не воздаяти, и уннчижатися предо всеми, и не к тому взи мати чюжее, и за свое не велит стояти.

О сем бо изъявил во благовестии:⁷⁴⁰ «Слышанно, речено бысть – око за око, зуб за зуб. Аз же глаголю вам не проти[л.121]витеся злу. Аще ли кто тя ударит в десную ланиту, обрати ему и другую. И хотящему судитися с тобою и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу. И аще кто тя поимет поприще едино, иди с ним и два. Просящему у тебя дай и хотящему у тебя заяти не отврати. Слышасте, яко реченно бысть – возлюбиши искренняго своего и возненавидиши врага своего. Аз же глаголю вам – любите враги ваша, творите добро, ненавидящих вас благословити, кленущая вы, и молите за творяящая вам напасти и изгонящая вы. И да будете сынове отца вашего, иже есть на небесех, яко солнце свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя. Аще любите любящая вы, кую мзду имате, не мытари ли тожде творят? И аще целуете други ваша, токмо что лишше творите, [л.121об.] не язычницы ли тожде творят? Будете убо совершенни, якоже и отец ваш совершен есть небесный».

И апостол Павел учит нас, и сего ради подобает лишшее внимати: «Слышавшим да некогда отпадем.⁷⁴¹ Радоватися с радующимися.⁷⁴² Та же друг другу мудрствующе, не высокая мудръствующе, но смиренными ведущася. Не бывайте мудри о себе, ни единому же зла за зло воздающи, проразумевающая добрая пред человеки всеми. Аще возможно есть от вас со всеми человеки смиряющеся, не себе мщающе, возлюбленнии, не дадите места гневу. Писано бо есть: мне отмщение, аз воздам. Глаголет господь: аще убо алчет враг мой, ухлеби его; аще ли жаждет, напои его. Се бо творя углие огненое собираеши на главу его. Не побеждени бывай от зла, но побежай благым злое».

«Поспешествующи же молим,⁷⁴³ не вотще благодать [л.122] божия прияти вам. Глаголет бо: во время приятно послушах тебе и в день спасения помогох ти. Се ныне день спасения, ни единаго же ни в чем же дающе притыкания, да не порочно будет служением, но во всем составляюще себе, яко божия слуги. В терпении мнозем в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроених, в бдених, в трудех, в пощениих, во очищениих, в разуме, в долготерпении, в благости, в дусе святе, в любви нелицемерне, в словесе истинне, в силе божии оружии праведными десными и шуими славою и бесчестием».

«Облецетеся⁷⁴⁴ во вся оружия возмощи вам стати противу кознем диавольским, яко несть наша брань к плоти и крови, но к началом, ко владычеством, к миродержитеем тме века сего, к духовным злобе поднебесным. Сего ради приимете вся оружия [л.122об.] божия, да возможете противитися в день лют, и вся содеявше стати, станете убо препоясани чресла ваша истинною оболкшуся во броня правды и обувшено зевоуготование благовествования миру, надо всеми же восприимше щит веры, в нем же возможете вся стрелы неприазненныя разженныя угасити. И шлем спасения приимете и меч духовный, еже есть глагол божий».

«Тем же,⁷⁴⁵ братия, отложише всяку скверну и избыток злобы, в кротости приимете истовое слово, могущее спасти душа наша. Гнев бо мужу правду божию⁷⁴⁶ не соделовает».

О сем бо и в деяних апостольских изъяви вам:⁷⁴⁷ «Перъвие воздвиг бог отрока своего Исуса и посла его благовествующа вам возвратитися комуждо от злоб своих. И пророк глаголет: «Снидет, яко дождь на руно, и яко каплющия капля на землю. Возъсият во днех его прав[л.123]да и множество мира». Инде изъяви: «Услышу, что речет о мне господь бог». Да речет: «Мир на люди своя, и на праведныя своя, и на обращающая сердца к нему, и всех научи своему смирению, яко же, рече: образ бо дах вам, яко же аз творю, тако и вы творите. Смирение – миру оружие на диавола, непобедимая победа, потому что искони бог, а борец злоименитый и высокосердый, ненавистник всякого блага и человек убийца, древняя злоба, диавол, навык в гордости и не может смиритися. Яко же о нем пишет: мерзость запустения и помрачения прелесть. Иже помыслив в высокоумии своем, рече: «Взыду на небо, и положу престол мой верху звезд небесных, и взыду выше облак, и буду подобен вышнему», – ныне же во ад сниде во осно[л.123об.]вания земля. Видевше и почюдятся и рекут: «Сей человек смущаяй землю, подвиже и царя, положу вселенную пусту и ограды ей низложив и отвержен быв, яко мертвец. И возненавидев со многими мертвець и избоденны ножем ниизходящи во ад, им же образом риза кровию несть чиста».

Сице и ты не будеши чист. О сем бо изъяви во Иваннове благовестии:⁷⁴⁸ «Понеже всяк человек создан на божию правду по образу божию и по подобию, внутрь бо имат в себе отца, внутрь же и сына архиерея, внутрь⁷⁴⁹ же и дух святый и животворящий, внутрь жертовъник, честную совесть, внутрь оцыстилище грехов, духовную слезу, внутрь вышний Иерусалим, радостную душу, прочее, яко духовен духовныма очима духовныя жертвы приносит».

И в соборном послании изъявив:⁷⁵⁰ «Вы есте сами камение, живо зижитеся храм [л.124] духовный святительство свято, вознести жертвы духовныя благоприатны богови. О сем убо навыкнем, яко правы ради веры и добрыми делы слово выю строится дом душевный. Изведая бо диавол, когда внутрь помышления твоего владыка дому, Христос бог, сохраняйся от всякого зла, и лукавый человек убийца⁷⁵¹ диавол не может коснутися, ни возретися на силу его. А егда тя видит гневающася, или прю имеющася с ким, или кленущася, или мерская и студная глаголющая, или кого осужающа, или гордящася, или кого обидевше, или смеющася много, или высящася, или о всем не молящася, ни смерти поминающи, и тогда разумеет, яко несть в души храняй тя, и никто же пекийся тобою, – и тогда притечет, яко тать, и вниде лукавый внутрь помышления твоего, яко не сущу светилу [л.124об.] божественному в сердцы твоем, хранящаго дому твоего душевнаго, и будет ти последяя горша первых».

О сем бо и сам господь изъяви:⁷⁵² «Аще бысте ведали, что есть милости хощу, а не жертву».

И Павел апостол учит:⁷⁵³ «Братие, блюдете, да некогда будет в некоем от вас сердце лукаво, исполненно неверия, еже отступити от бога жива. Но утешайте себе на всяк день, донде же день сей наречетца, да не ожеститца кто от вас лестию греховною,⁷⁵⁴ причястницы бо богу быхом. Аще убо начяток состава даждь, до конца известо удержим. Внегда глаголати: днесь, аще глас его услышите, не ожестите сердец ваших. Яко в прогневании нецы бо слышаша, прогневашася, но не вси изшедши из Египта⁷⁵⁵ с Моисеом. Коих же негодова 40 лет не согре[л.125]шивших⁷⁵⁶ ли, их⁷⁵⁷ кости падоша в пустыни, которым же ли клятца, не внити в покоище его, токмо противльшимся? И видим, яко не возмогоша внити за противление». Збывает бо ся в них пророчество Исаино⁷⁵⁸ яко добр дух святый, глагола Исайом пророком: «Иди к людем сим и рцы им: слухом услышите, и не имате разумети, и видяще узрите и не имате видети о дебеле бо сердце людей сих, ушима тяжко слышаша и очи свои смежиша».

И о сем, господине, писал еси в своем послании, почему тебе Серапион не благословил и от церкви отлучил и почему се себя оправдует и на такову гордость пришел, и божественная правила в небрежении положил, и царьский и святительский суд уничижил и укорил.

И ты, господине, о том сказываешь, что мит[л.125об.]рополит Симон и архиепископ Ростовский Васьян и со инеми со всеми епископы на соборе его вопросили: «Которым нерадением и которым обычяем дерзнул сиа противу божественнаго писания и святых правил закона предсуждая и предваряя царьскаго повеления и всего собора изволение и благословения; аще что имат от божественнаго писания, да изречет пред ними». И он, господине, сказываешь, аки безумен, во всем своем писании и отнюдь безответен сый. И митрополит, господине, Симон со архиепископы и со всеми епископы, рекше по правилом святых отец, обыскав того, да его о том укорили, и самого не благословили, и ис сана извергли, и от места изгнали. А тебе, господине, сказываешь, от его неблагословения разрешили, и благословили, и простили в сий в век и будущий, и благословенную грамоту правую на него дали тебе.

И о том, господине, сказываешь, что многие на [л.126] Москве говорят, которые тебе добра хотят: «Пригоже, деи, Иосифу бити челом Серапиону, бывшему архиепископу, и прощатися у него». И ты, господине, молвишь так: «Потому то говорят, что мало умеют грамоте и не читали божественных правил». А в божественных, господине, правилех, сказываешь, писано: «Не подобает благословенному у неблагословеннаго прощатися», который сам не благословен и не прощен и от болшего настоятеля и от места изгнан.

И о том, господине, кто не удивится таким велеречивым похвалам, и кто изрече таковое безгодное велегласие, и кто похвалит таков помысл несогласен, и кто убо, господине, от земленых смеет тако похвалитися пред богом, право имети сердце, или уповает быти чист от грех? Фарисей праведен сый, похвалився, осужен бысть. И кому уподобим фарисееву притчю или коей притчи приложим е? Высокоумнаго нрава злых фарисей всех господь притчею бежати сего научи [л.126об.] и высокомудроствовати, паче же мудроствовать всех наказу образ и написанием сам быв, даже и до распятия смерти сам себе излия, благодаряще убо с мытарем, рцем: «Пострадавый за нас и безстрастен пребыв, еже от страстей нас избави и спасти душа наша». Фарисей тщеславием побежаем, мытарь же покаянием; преклоняем приступиста к тебе, единому владыце, но ов убо похвалився, лишися благих; ов же ничто же вещав, сподобися дарованием и всех истязаний от возношения бо испражняетца всяка благость. А от смирения же потребляетца всяко зло. От гноища убо страстей и смиренный возношаетца. От высоты же добродетелей низпадает лют. Всяк высокосеръдый, его же образа злобы бегает тщеславие, истощает богатство правды, страсти же истощает смирения мудрость.

И [л.127] сам еси, господине, о сем писал в своем послании, что еси настоятель братии и отец духовный многим братиям, и князем, и бояром, и многим мирским людем, и великий пастырь Христова стада словесных его овец, и наставник, и учитель, и ходатай к богу. И сих ли не веси, яко же писал еси о Серапионе, что безответен стал на соборе? И на такову гордость пришел и царьский и святительский суд уничижил и укорил и божественная правила в небрежении положил, и почему тебя не благословил и от церькви отлучил? И сем, господние, образом подобие сие безответен стал, ты речеши, яко безумен. То, господине, не яко безумен, исполнением закона показал и совершение божественным Христовым заповедем изъяснил и путешественник и воследователь явися Христов, подобие Христово изъяви. Сам, господине, Христос на Пилатове судище ни ко единому гласу отвеща и ответа [л.127об.] Пилату не дасть. Яко же и преже Исайя о нем провозвести: «Яко овца на заколение ведеся⁷⁵⁹ и яко агнец прямо стригущему безгласен, тако не отверзая уст своих во смирении своем». И во псаломстей книзе изъявляет о нем: «Внегда востати грешному предо мною, онемех и смирихся и умолчах». И инде пишет: «Нуждахуся ищущеи душу мою и ищущеи злая мне, глаголаху суетная и льстивная весь день поучахуся. Аз же яко глух⁷⁶⁰ и не слышах, и яко нем, не отверзая уст своих, и бых, яко человек не слыша и не имый во устех своих обличения, и заповеда о сем, образ бо дах вам, яко же аз творю, тако же и вы творите». А о царьском и святительском суде, яко же ты речеши, и укорил, и уничижил, то, господине, не яко человекоугодник явись. Яко же апостол Павел пишет: «Аще бых человеком угожал, не бы раб Христов был». И во псаломстей книге пишет: «Бог разсыпа кости человекоугодником».

[л.128] А Серапион, господине, явися известиик правде, изыти от Предтечи, и от всех пророк, и апостол, и святитель, и мученик. Ти, господине, вси не угожали человеком и о царьских судех не брегли. Супротивно всем царем на злых и неугодных соборищех о Христе стояли, и страсти претерпели, и горкие страсти и смерти восприяли, и кровию венчалися, а нигде ни которому властелину, ни царю, ни князю не повиновалися. Великий Предтечя царя Ирода обличи и рек ему: «Не достоит ти поияти жены Филиппа брата своего». И сего ради мечем усекновение главное претерпе.

Яко же и тебе рек Серапион: «Не достоит ти с князем Феодором сваритися и силою у него жити на его отчине». И великий Златоуст царицы Евдоксии не покорился, и Амвросий Медиаламский великого царя Феодосия обличи и олтареви коснутися не даст и рек ему: «Человекуубийца еси. Не достоит ти церкви [л.128об.] божии коснутися». И Маккавеи Антиохову повелению не повиновалися и с мученики сочетастася.

А о Серапионовой, господине, гордости и о твоем смирении яве всем предлежит. Такова ли то, господине, Серапионова гордость, что толь великую славу оставил, и толики чти возненавидел, и в таковом бесчестии себе показал, и толь великие царевы ярости не убоявся, и смертнаго прещения не устрашился, и толь великое поношение претерпел, и всего себе на расхищение дал, и образ изгнан и в темницы затворен и от всех укорен.

А ты, господине, покажи сам образ своему смирению. Таково ли, господине, Христово повеление и смирения образ и прямой путь ко спасению? Тако ли нам Христос повелел что велика и честна и славна себе имети, и всех укоряти, и на своем везде поставити, и всех уничижати[л.129], и о всяком деле судитися со всеми, и друга же оклеветати, и человеком угожати, а иных раздражати, и з богатыми беседовати, и даяти и взимати, и меньшее разоряти, и большее созидати, и со всего света собирати, и никому не отдати. О сем, господине, сам веси, во еуагельских благовестиах изъявляет:⁷⁶¹ «Сам господь учит нас: како вы можете веровати славы друг от друга приемлюще и славу, яже от единого бога, не ищете. Аз бо славы от человек не приемлю, и не приидет сын человеческий да послужат ему, но да послужит. И апостолом рек: аще кто хощет в вас велик быти, да будет всем меньший».

А ты, господине, не токмо простых людей, и своего господина, князя и бояр и диаков уничижил, и архиепископа со престола опроверг, и силою себе велиши прощать, и сам своею силою себе правиши, и благословения не требуеши, и с похвалами отрицаеши, и речеши: «Не достоит ти, благословенному, у неблагословеннаго и у отверженаго и отогнаннаго прощатися и благословения просити». И не удобно сим обремя показал еси и на самого Христа, и на Предтечю, и на Златоус[л.129об.]та, и на всех его угодников поношение прият. И по твоему, господине, отрицанию немирного образа и от самого Христа, и от Предтечи, и от Златоуста, и от всех угодников божиих не требуеши благодарения. Сам Христос, и Предтечя, и Златоуст, и вси угодники божии от неразумных людей невежества укоряеми и изгнании и отвержении. Сим всем нам образу⁷⁶² подобие в писании изъяви самого и иде и горко укоряху, Велзаулом и бесом нарекоша, и ис церкви изгнаша, и камение на нь меташе, и Предтечю бесом нарекли, и Златоуста от патриарх и архиепископ и епископ укорен, и не благословен, и не прощен, и из сана извержен, и от места изгнан, и в горком укореним и в заточении скончався. И вси пророцы, и апостоли, и великомученицы поношение приаша, и претерпеша, и заповедали всем, тако велели по Христе страдати и смиренны образы носить и тем диавола победити. Апостол пишет: «Друг другу тяготы носите, и тако скончеваете закон Христов».

А ты, господине, свои закон [л.130] поставил, на всех еси негодование положил и благословения от изгнанных не хощеши. И о сем, господине, пишет во псаломъстей книзе: «Возлюби клятву, и прииде ему, и не восхоте благословения, и удалися от него, и облечеся в клятву, яко в ризу, и вниде, яко вода во утробу его, и яко елей в кости его, да будет яко риза ему, в ню же облачитца, яко пояс, им же выну, опоясуетца». Не веси ли, коль велико человеколюбие божие, он бо и о июдине бешении изрече: «Добро бы ему было, аще бы ся обратил, и аз бы на кресте грехи его с собою пригвоздил». Да не обратился, злонравием побежаем, яко же и ты высокомудрствуеши.

И о галилеох изъяви:⁷⁶³ «Мните ли, яко галилеяне сии грешнейши паче всех галилеян бяше, яко тако пострадаша, их же кровь Пилат смеси с жертвами их. Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, вси тако же погибнете. Или они 18, на них же паде столп Силоамский [л.130об.] и поби их. Мните ли, яко ти должнейши бяху всех человек, живущих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам, но аще вси не покаетеся, вси тако же погибнете».

А и сам еси, господине, в своем писании изъявил, что некоторой от епископа не благословен и не прощен за которой грех, и он отшед в неверныи, проповеда Христа. И они же, невернии, укориша его и изгнаша. Он же неослабно претерпе, и до крови смертию скончався, и от православных соблюден, и в храм в церкви положен в раце, и чюдесныя знамения о Христе прояви, недугующих исцелевая, и на литоргии от оглашенныа молитвою за непрощение оного епископа рака и с мощми в церькви не устоит, паче исходит вон. И аще не той же епископ, которым связан был, от того его разрешил, и кто мог его иный разрешити? И сам господь о сем изъяви: «Аще свяжет на земли, и будет связан на небеси; аще разрешите [л.131] на земли, будет разрешен на небесех». Аще, рече писание, храни незлобие и виждь правоту, гневайтеся, а не согрешайте, еже глаголете во сердцых ваших и на ложих ваших умилитеся. Не глаголете высокая в гордыни, ни да изыдет велеречие изо уст ваших и немы да будут устны льстивыя, глаголющих на праведнаго беззаконие, заградиша усты льстивых, глаголющих неправду и потребит господь вся устна льстивых и язык велеречив. Праведницы в веки живут, от господа мзда их и устроение от вышняго. Праведник, яко финикс, процветет и яко кедр, иже в Ливане умножитца, насажден в дому господни, во дворех дому бога нашего процветут, в память вечную будет праведник и от слуха зла не убоится. Блажении⁷⁶⁴ нищии духом, яко тех есть царьство небесное, яко блажени плачющеи, яко тии утешатца. Блажени кротцыи[л.131об.], яко ти наследят землю. Блажени алчющеи и жаждущеи правди ради, яко ти насытятся. Блажени милостивии, яко ти поминовани будут. Блажени чисти сердцем, яко ти бога узрят. Блажени миротворцы, яко те сынове божии нарекутся. Блажени изгнани правды ради, яко тех есть царство небесное.

И Яков, божии брат по плоти, глаголет в соборном послании, яко: «Не словом токмо, но и делом показать веру, не послушъницы бо закону, но творцы оправдаютца. Бемы бо, яко добро закон, да кто его законно творит? Не в словесе бо царство небесное, но в силе. Внимай, господине великий прозвитер, без веры не может никто угодити богу». И по пророку, якоже пишет: «Добро есть на господа надеятися, нежели надеятися на человека. Благо уповати на господа, нежели уповати на князя. Вси язы́цы [л.132] обыдоша мя и именем господним противляхъся им. Возриновен, преклонился пасти, и господь приат мя, на господа уповал, не убо вся, что сотворит мне человек».

Велит, господине, именем господним противлятися, а не велит на свой лук уповати. И сам еси, господине, писал в своем послании слово Анастасия: «В он же аще колижды во град или в весь внидете, испытайте, кто в нем достоин есть, и ту пребывайте, дóндеже изыдете. Входяще же в дом, целуйте его, глаголюще: «Мир дому сему!» И аще будет дом достоин, приидет мир ваш на нь. Аще ли же не будет достоин, мир ваш к вам возвратитца».

Ино, господине, то притчя еуагельская, а не Настасиева. И ты, господине, о том зачни изначала, изъяви прямо. Якоже сам господь учит нас:⁷⁶⁵ «Не стяжите злата, ни сребра, ни меди при [л.132об.] поясех ваших, ни пиры на пути, ни двою риз, ни сапог, ни жезл. Достоин бо есть делатель мзды своея. В он же колижды град или в весь внидете, испытайте, кто в нем достоин есть, и ту пребывайте, дóндеже изыдете. Входяще же в дом, целуйте его, глаголющи: «Мир дому сему!». И аще будет дом достоин, приидет мир ваш на нь. Аще ли же не будет достоин, мир ваш к вам возвратится. И иже аще не приимут вас, ниже послушают словес ваших, и низходяще из дому или из града того, отрясете прах ног ваших».

Ино, господине, не сущее ли тако не сама ли совесть твоя обличяет тя, не сам ли от своих уст осужаешися? Не сам ли еси, господине, по сему наказанию и по словеси господню учинил? Пошел еси от своего перваго жилища, яко Аврам [л.133] на землю обетования, яко на чюжу? По еуагельскому словеси: «Не стяжи злата, ни сребра, ни сапог на ногах твоих, но лыки оплетше ноги своя и прах прилепившихся отрясе и пришед во град и дом обрете место». И рек по господню слову: «Мир дому сему». И достойный князь рад миру твоему и всем тя приупокоил тя, яко же возлюбил еси. И ты, господине, учинил прежде все по господню словеси и по Евлогия Каменосечца, якоже о нем пишет: «Коль велика добродетель его, делая по апостолу паче тружаетца, делая своими руками благое и требующим подавая». Якоже есть писано: «Расточи и дастъ убогим, и правда его пребывает в веки». И виден бысть Данилом прозвитером в воскресении Христове одесную святолепнаго юноши. И потом обрете злато и возгорде, и изыде вон ис того града, [л.133об.] и иде во ин град, и забы прежних своих дел и совратись с пути. И тем же Данилом прозвитером виден бысть, изгонимом от церкви, и в злых стражуща. И во время гонения воста в граде том ин князь, якоже и во твоей обители при тебе воста ин князь, и во граде том изгони всех прежних и богатство их попра, и евлогиево злато изгуби, и честь его отъят. Евлогий же избежа, не сваряся, ни вопреки глаголя, ни иному князю о том пожалился, ни бил челом. И иде в первый путь свой, радуяся, и уготовися на прежнее свое дело, и скончався в добре исповедании, якоже есть писано в притчах: «Лутчи есть муж без чести, работая себе, нежели честь приближающе, лишен бывает хлеба».

А ты, господине, у кого ся научил ратовать, и кто тя вооружил на брань? [л.134] У кого еси взял стрелы и кто тя научил стреляти и кто ти щит приготовил? И почему еси дворянин великого князя, сяков ли, господине, добрый пастырь? Тако ли полагают душу свою за овца? И толи то последование Христовым стопам, таково ли то подобие Христово?

Сего ли ради изыде вещание их и в конца вселенныя глаголы их? Сего ли ради Христос на земли явися и с человеки поживе? Се ли отречеши: «Пять талант ми еси дал и се другие приобретох ими?» Се ли прибыток купли? Се ли отречеши: «Се аз, господи, и дети мои, яже ми еси дал их?» Се ли рек по апостолу: «Отрицаюся мира и яже суть в мире?» И се ли, господине, по апостольским заповедем и по еуагельским благовестиам, сяково ли четыре добродетели, яже дасть нам прикладне? Се ли мужество, и мудрость, и правда, и целомудрие? Се ли голубина, целость, беззлобие, яже [л.134об.] о сих пишат: «Многажды чад своих от своея господей лишаютца, а своея господы не могущих оставити. А мы, господине, которых лишаемы за едине злато, не можем смиритися?» Якоже пишет в притчах: «Горе будет привлачающим грехи своя, яко ужем долгом, яко игом стягнутом». И по пророку законопреступницы же потребятца вкупе и останцы нечестивых потребятся. И сам господь учит нас: «В мале неверни бысте, во мнозе кто вам имет?» И инде учит нас: «Всяк творяй грех, раб есть греху». И апостол пишет: «В едином согрешит, всем повинен будет. Аще кто кем победитца, тому и поработитца. Аще кто заповеди божия не соблюдет, ложь есть, и в сем истинны несть».

И о сем, господине, писал еси в своем послании на князя Феодора, а сказываеш, что и наперед сего искони в предних и в последних летех в дальних странах и в нашей земли вси преподобнии отцы святии богоноснии наши епископы, [л.135] игумяны и вси иноцы о всяких церковных обидах от меньших царей и князей приходили бити челом и жаловатися к большим царем и князем. И большии цари и князи въступалися в отчины меньших князей, а церкви и монастыри боронили. Великий Афонасей, и святый Павел Исповедник, и Федор Едеский, и Харитоней Исповедник, и великий Сава, и вси святии, иже в Риме, и во Ерусалиме живущеи, и окрест Египта, и в нашей земли, и во всех странах, по всей вселенней, и все приходили к большим царем и князем о церковных и о монастырьских обидах не точию к православным, но и к нечестивым, рекше, приходили, сказываеш.

В царство православнаго царя Аркадия, рекше, Феофил, папа александрьский, сказываешь, несмирну брань имея на некия старъцы, иже в ските живуще, им же имена суть, сказываеш, Диоскор, и Аммоний, и Еуфимий, иже нарицахуся, сказывает, долзии старцы. И от того папы от Феофилова насильства [л.135об.] те старцы приходили, сказываешь, во Ерусалиме жаловатися и бити челом иерусалимскому патриарху Силуаму и во Царствующий град к великому патриарху Иванну Златоустову. И тем обема патриархом те старцы, сказываешь, рекше, били челом и жаловалися на александрьскаго папу на Феофила. И, сказываеш, те великие патриархи Силуам и Златоуст не помогли им на папу на Феофила никоторою помощию, а рекши, сказываеш, того ради, что алексанъдрьский папа вышши всех патриархов. И они же, те старцы, сказываешь, били челом своему государю, царю Аркадию на александрьскаго папу на Феофила. И царь Аркадей, сказываешь, рекши, часа того написал к египескому князю Августалию и велел скоро к себе прислати Феофила папу александрьскаго. И о том, господине, сказываеш, Феофил папа, рекше со слезами, едва умолил Евдоксию царицу, чтобы [л.136] умолили царя, и мир испросила с теми онеми старцы.

И о сем, господине, вельми много уплодоносил, а все кроме божественнаго писания, и помощника бога нигде еси не воспомянул. Яко же о сем и во псаломъстей книзе пишет: «Сей человек, иже не положи бога помощника себе, но упова на множество богатства своего и на язык велеречив». Инде пишет: «Добро есть надеятися на господа, нежели надеятися на человека. Благо есть уповати на господа, нежели уповати на князя. Вси язы́цы обыдоша мя и именем господним противляхся им. Возриновен преклонихся пасти, и господь приат мя. Не оставит бо Христос жезла грешных на жребий праведных, на господа уповах, не убоюсь, что сотворит мне человек. Аще не господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущей. И аще не господь стрежет град, всуе бдя стрегий». И Павел апостол пишет: «Всяки бо храм созидаетца [л.136об.] от некоего, а сотворивый всяческая бог». И сам господь учит:⁷⁶⁶ «Не две ли птици ценитася единому Ассарию, и ни едина от нию падет на землю безо отца вашего. Вам же и власн главнии изочтенни суть. Не убойтесь, убо многих птиц лутчи есте вы».

Почему, господине, отселева не можеши навыкнути без божия веления? И птица иа земли не падет, якоже учит нас: «Аз есмь с вами и ин никтоже на вы. Аз есмь с вами и до скончания века». И по пророку, якоже пишет: «Яко аще не бы господь в нас, внегда востати человеком на ны, и убо живых пожерли Быша нас».

Видиши ли, господине, везде господь о всем надеятися велит на собя, а не велит на свой лук уповати и иа язык велеречив. Яко же пишет: «Не на лук бо мой уповаю и оружие мое не спасет мене. Спаситель⁷⁶⁷ бы ны еси от стужающих нам».

И ты, господине, вельми много [л.137] о сем пристужаеш и много еси преподобных святых имена исписал, да ни от единого от тех святых не известил имени ни о чем, ни о котором деле, которой бо хотя един от тех святых преподобных подвигнулся на которое неугодное дело, на суд или с кем на которую брань. Единых еси, господине, трех о том известил. И тех имена недоведомы, ни в которых святых именовалися, ни в животных святых книгах не написаны. Ино то, господине, потому те свое дела делали, тех от мирских сует, а не от святых.

И потому, господине, подобает разумети, чтобы те они старцы духовно о бозе подвизалися и на угодный подвиг о Христе подвигнулися. И те бы великии патриархи Златоуст и Силуам могли за них пострадати. И сам, господине, веси о Златоусте, коль велик подвиг предерзнул за вдович виноград и себе не пощадил. А то, господине, отнюдь срамно и проклято, что иноку [л.137об.] судитися и вражда имети на кого, ни в котором писании того не обрящеши. Понеже многажды инок всякий обещася пред богом и отрекся мира и яже суть в мире и образ смиреномудрия на себе укрепил на диавола непобедимое⁷⁶⁸ оружие. Яко же пишет: «Честнаго креста твоего смирение, непобедимое оружие имуще».

И еще, господине, и мертв уже обещася быти и во мъладенческий образ повится не разрешимми пеленами и нетленными ризами облекся, очи и уши завесил, чтоб отнюд не мочно житейских сует видети и слышати, и в молчании пребывати, и на единого бога уповати, и делати своими руками благое, требующим подаяти. И сам свои руце стягнув безрукавною ризою, чтоб ни на которое мнръское дело и на всякое зло не подвизалися и утвердил себя сам младенческим образом, якоже и преже сего коли родихся и младенец быв [л.138] и пеленами повит.

А инок, господине, всякий тем же образом утвержен, но свыше того заповедано, потому что младенец млад и несмыслен, а инок всякий своим целым умом и добрым и крепким разумом обещася пред богом, по апостолу, не любити мира, ни яже суть в мире. Яко о сем Богослов изъяви в соборъном послании: «Не любите мира и яже в мире. Аще кто мир любит, несть любве отчая в нем». Яков брат божий по плоти в своем послании изъявляет: «Аще кто хощет друг быти миру, – враг божий да бывает». И о сем во всем обещася всякий инок не любити мира и младенческий образ носити с разумом. Якоже о сем Павел апостол пишет:⁷⁶⁹ «Братие, яко бых младенец, яко младенец глаголах, яко младенец смышлях, яко младенец мудръствовах, егъда же бых муж отвергохся младенческих». И инде пишет:⁷⁷⁰ «Братие, не дети бывайте умы, но злобою [л.138об.] младенствуйте, а мы же, разумни и свершенни будете». О сем бо и сам господь изъявляет:⁷⁷¹ Приступиша ученицы ко Исусу, глаголюще: «Кто убо боле есть в царствии небеснем?» И призвав Исус отроча, постави его посреде их, и рече им: «Аще не обратитеся и будете, яко дети, не внидете в царьство небесное. Иже бо ся смирил, яко отроча се, той есть болий в царствии небеснем. И иже аще приемлет отроча таково во имя мое, мене приемлет».

И о сем писал еси в своем послании, что и в богодухновенных книгах в написанных святого Никона, иже: «Исперва в Велицей Антиохии князь бе некий именем Марава, иже бе надо всеми князми, его же нарицаху князь князем. Сей бяше православен и благочестив, и совратися с пути спасеннаго бесовским наваждением, а не веде божественных писаней. [л.139] И начат взимати стяжания от манастырей и от сущих, иже суть под его державою. И слышавше сия святый Никон, и написа к нему послание скоро, и рече сице: «Церковное собрание и монастырьское и всякое иноческое и въся дела рук их от их трудных подвигов. По апостолу, яко же Павел пишет: «Паче труждается, делая своима рукама благое и требующим подавая». И таковая собрания угодна богови суть и освященна и никоторое требование не расточается, развие убогим и странным и на вся, елика тому подобна, на церковныя и монастырьския нужная потребы, и от пленов поганских искупити».

Ино то, господине, не токмо Никон в своем послании изъяви, но и в сех господних заповедеих и во пророческих проповеданиих и во апостольских послании во всех яве всем предлежит. Отнюду, господине, всякое лихое имание искони [л.139об.] проклято. Не токмо что кий князь или ины каков сильник насилием учинит, но своим произволением и без насильства от простых людей, и иноцы, кто что приобрящет чюже, а не от своих трудных подвигов, любо каким пронырством учинит, и меньшую разорит, и большую созиждет, и в сокровищное положит на соблюдение, отнюдь проклято и не угодно богови.

О сем бо изъявляет господь:⁷⁷² Учащу Исусови, рече же ему некий от народа: «Учителю, рцы брату моему разделити со мною достояние». Он же рече ему: «Человече, кто мя постави судию или делителя над вами?» Рече же к ним: «Блюдитеся и хранитеся от лихоимства».

И что ради, господине, сам господь отрече братома разделити има имения и запрети от лихоимства? О сем бо апостол пишет Павел:⁷⁷³ «Братие, всяк ни блудник, ни идолослужитель, ни прелюбодей, ни сквернитель, ни малакий, [л.140] ни мужеложницы, ни татие, ни пианицы, ни досадители, ни клеветницы царьствия божия не наследят». И Петр пишет в соборном послании: «Братие, ходящех в нечистотах, в похотех, в лихоимании, в скотоложстве, в помыслех, в пиянстве, в козлогласованих, в мужеложстве, в нечистых идолослужених – всем кончина приближся».

И к Тимофею пишет:⁷⁷⁴ «Чядо Тимофею! Вси, иже хотящеи богатитися, впадают в напасти и сети неприазненыя, яже потружают человека во всегубительство. Корень бо есть всем злым сребролюбие, ему же нецыи желающе заблудивше и прельстишася от истинныя веры».

И что ради, господине, не к себе притча сиа приводиши? Тако ли себе мниши, что всем имения своя расточити и раздати вам, нищим? Почему, господине, нищ нарицаешися? Не [л.140об.] токмо ли единым образом оболкся во одежду овчюю, яко же пишет, а внутрь полна суть хищения и неправды? Таково ли то, господине, нищи, что не токмо мнрстии людие – и князи о вашем богатстве соблажняютца? В коих, господине, книгах написано, что всякому велено расточити, а вам со всего света собирати и меньшее разорити и болшее созидати и готовити на многие лета и с похвалами ясти и пити и веселитися?

И о сем не сам ли господь учит нас: «Безумне, в сию нощ истязуют аггели мои душу твою от тебя, а яже уготова, кому будет».

И аще, господине, любо некии от неразумных восхитит тя о том богатстве и убьет тя, – не две ли души губиши? Но не сам ли будеши себе убийца и того душу не ты же ли погубиши?

Почто, господине, не от своих трудов собираеши, [л.141] а чюжая, не делая, яси, чем то возъможеши заплатити, приобидив и укорив божие слово, ни сотворихом, ни соблюдохом. Якоже заповеда нам взяти, господине, начальствующему пастырю у приносящаго приношение. Сего ради что токмо приносящаго не оскорбети, а не корысти, ни чти для, ни в сокровищное положити, ни богатети тем, а приходящаго утешити в наказаних господних. О сем бо апостол пишет Павел:⁷⁷⁵ «Братие, наказуйте безумныя, утешайте малодушныя, носите немощъныя, долготерпите ко всем. Блюдете, да некогда кто зла за зло кому воздасть, но всегда благое гоните, и друг друга и в себе и ко всем всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарствуйте. Се бо воля божия есть [л.141об.] в вас. Духа не угашайте, пророчествия не укоряйте, вся же искушающе, доброе содержите и от всякого злаго видения отгребайтеся. Сам же бог мира да освятит вы до конца свершенны о всем и всего совершен ваш дух, и душа и тело непорочно в пришествие господа нашего Исуса Христа да соблюдется».

И сего ради апостол Павел учит нас: «Не делая, да не ясть». И инде пишет: «Не имам власти, яже не делати». И инде пишет: «Паче тружается своими руками благое и требующему подасть». О сем бо, господине, и великий Златоуст учит нас не токмо чюжее собирати, но и от своего рукоделания не велит в сокровищное полагати. «Толкуя «Отче наш», отца нарицаеши бога, добре глаголеши: отец бо и творец есть всем нам. Ты же, человече, покажи житие в вере честне добрыми делы. Труждаяся, яко же ти заповеда еван[л.142]гельским гласом, да угодиши отцу твоему небесному и правы будеши сын ему рожен крещением. Аще ли нечестными делы упражняешися, то диавола отца себе призываеши, творящи волю его. Хлеб наш насущный се есть небеснаго и зде лежащаго. От душа бо и тела составлен человек: хлеб телесный ядомы, а хлеб небесный – слово божие. По пророку, яко же рече: «хлеб небесный дасть им, хлеб аггельский яде человек».⁷⁷⁶ И сам господь учит нас: не о едином хлебе жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящих изо уст его, то есть непрестанное славословие божие, дай же нам днесь. Аще хлеба просиши, молите бога не о богатстве, ни заутренненем ядении, ни о питии, но что днесь изъясти, а избытки убогим подаси. Тем бо на будущем суде обрящеши судию милостива».

И по Евлогию каменосечца, яко же о нем пишет, коль велика добродетель его, [л.142об.] живый по апостолу, делая своима рукама, благое от того питаяся, а избытки требующим подавая и до утрия ничто же оставля, и в заутрия, востав, опять делая, и тако творя по всяк день.

И ты, господине, о сем что помышляеши? И не можеши смиритися. И кто соблажняет помысл твой, почему во мнение приходиши? Яко же пишет: «Искусиши бога в сердцых своих, воспросити брашна душам своим и клеветаша на бога и реша: еда возможет бог уготовати трапезу в пустыни, еда и хлеб может или уготовати трапезу людем своим. Сего ради слыша бог и презре, и огнь возгореся во Иякове и гнев взыде на Израиля, яко не вероваша богови, ни уповаша на спасение его. И хлеб небесный дасть им, хлеб ангельский яде человек, брашно посла им до обилия, ядоша и насытишася зело, и жела[л.143]ние их принесе им, не лишишая желаний своих. И гнев божий взыде на ня и уби множайша в них. Во всех сих согрешиша, еще не вероваша чюдесем его. Яко же некий отшельник в пустыни непрестанно в молитве прилежа и ничто же делая, по вся же вечери на трапезе хлеб обреташася пред ним, и молитву сотвори и прославляше бога и тако ядяше. И ин брат некий преселися к нему и, по апостолу, паче труждаяся своима рукама, делая благое. И от того питаяся и требующим подавая. И взем той старец, делая с ним, и вечеру постигшу, и по обычаю хлеба на трапезе не обретеся, и печален уснув старец, ни вкусив ничто же. И в нощи слышах глас, глаголющи к нему: «Доселе аз тя препитах. Ныне же себе делай и от того воспитан будеши».

И ты, господине, почему се помышляеши и речеше в себе: «Толь велика обитель [л.143об.] како может препитатися, аще кто не принесеть нам». И о сем, господине, Павел апостол пишет: «Аще брат твой скорбит, брашна ради, уже бо не по любви ходиши. Царство небесное несть брашно и питие, но правда и мир о дусе святе». И инде пишет: «Не брашна ради разоряй дело божие, брашно нас пред богом не поставит».

А о сем, господине, чего ради помышляеши, что великая обитель не может препитатися? И почему, господине, великая обитель, не токмо ли един еси ты? И могий единаго себе препитати, а брат твой себе единого препитай, и вси вкупе един по единому кождо единого себе препитай, предлагая вкупе общежительно и немощных, которые не могут делат, сопча препитай. О сем бо и Павел к Тимофею пишет: «Сия предлагаю вам, братие, добр будеши, служитель Христа Исуса, питаем словесы веры и добрым учеником,⁷⁷⁷ ему же пос[л.144]ледова, скверных же и старческих басней отрицайся, поучай же себе к благочестию. Телесное убо учение в мале есть полезно, а благочестие же полезно есть на все, обетование имея живота нынешняго и грядущаго».

А то, господине, почему свято наречется и кая польза, о ком мир соблажняетца? Аще не умея кормничат, како может великую реку преехать, не токмо сам утонет, но и люди потопит, яко же не восхощет рукодельничать, а чюжая начнут, не делая, ясти.

О сем бо, господине, великий во апостолех Павел ясно изъявляет в деянии апостольских:⁷⁷⁸ «Суди Павел ити мимо Ефес, и от Милита послав во Ефес, и призва попы церковныя. И яко же приидоша к нему, и рече к нему: Внимайте убо себе и всему стаду, в нем же вас дух святый постави поситителя⁷⁷⁹ пасти церковь господа бога, ея же снабде своею кровию, [л.144об.] тем же бдите поминающе, яко три лета нощь и день не престаях, уча слову божию со слезами единого когождо вас сребру или злату или ризам, ни единому вжелех, сами весте. Яко требованию моему и сущим со мною, послужисте, руце мои си. Вся сказах вам, яко тако тружающимъся подобает заступасти немощныя, поминайте же слово господа Исуса, яко сам рече: блаженней есть паче даяти, нежели приимати».

Почему, господине, отселе не могут навыкнути? Павел апостол со слезами учит и, яко изъявляет, велит своими руками делати и от того препитатися. И тако убо повелевает заступати немощных. Събывается бо в них Исаино пророчество, глаголюще: «Слухом услышите и не имате разумети, и зряще узрите и не имате видети, отолсте бо [л.145] сердце людей сих, и ушима тяжко слышаша и очи свои смежиша». И по пророку, яко аспид глухий, затыкаяй уши свои, и не слышит гласа обавающа, обаваетца от премудра.

И о сем, господине, писал еси правила святых отец пятаго собора, изложена и написана при цари православном Иустиане, а с ним четыре патриарси да римъский папа и 165 святых: «Иже кто аще явится, неистовствуя, на святыя божия церкви и на освященныя их власти, даное богови в наследие вечных благ и на память последняго рода или монастырем даное граблением или насилием дея и отъимая от них всяко даяние, даемое Христови, и аще кто изобрящется се творя и паки еще великим негодованием негодовати ночнет, – и повелевает наша власть тех огнем зжещи и дом их святым божиим церквам вдати, а сами будут прокляти».

И о сем, господине, благая весть, не по пра[л.145об.]вилом се, кроме божественнаго писания гнев божий являет помыслом поник во всем писании до конца, не хоте прияти⁷⁸⁰ во уме реченнаго пророком Езекиилем, «яко кровь погибшаго от руки пастыря взыщу». И како ты смееши человека погубити, за него же Христос душу свою дати не отречеся?

Како обильнейшою печалию потопити тщишися? Первый в мире явися укоризник святого Христова еуангелия и всех учительных апостол Христовех учения попра. О сем бо изъявляет в деянии апостольских:⁷⁸¹ «Противляшеся елма волхв некий и развратити Анфипата от веры, Савл же и Павел исполнися духа святаго, возрев на нь, рече: «О, исполнене всякия льсти и всякия злобы, сыне диаволов, враже всякия правды! Не престаеши развращая пути правая господня. И се ныне рука господня на тя, будеши слеп, не видя солнца до времяни». И [л.146] великий Богослов о сем изъявляет в соборном посланнии:⁷⁸² «Всяк бо человекоубийца не имат в себе живота вечнаго пребывающа». И сам господь изъявляет во Иваннове благовестии: «Человекоубийца искони диавол, той во истинне не стоит, и истинны несть в нем, глаголет лжу, яко же пишет, ложь есть отец его». И во Июдине соборном послании изъявъляет:⁷⁸³ «Горе будет, иже в путь Каинов ходиша и в лесть Валаамовы мъзды прельстишася и в пререкании Кореов погибоша». Пророчествует бо о сих великий во пророцех седмый от Адама Енох, глаголя: «Се прииде господь во святых тмах аггел своих сотворити суд по въсех и изообличити нечестивыя во всех делех нечестия их и о всех жестоких словесех похотем своим ходящим нечестием, и законопреступленнем уста их глаголют! Прегордая чюдящаяся лицем пользы деля».

[л.146об.] О всем бо изъявляет в Лукине благовествовании:⁷⁸⁴ «И той утверди лице свое ити во Иерусалим, и посла вестники пред собою, яко да уготовят ему. И приидоша в весь Самарянскую, и не прияша его. И реста ученика его Ияков и Иван: «Хощеши ли, рече, да снидет огнь с небеси и потребит их, яко же и Илия сотвори?» И запрети има, и рече; «Не веста, коего духа еста вы. Сын бо человеческий не приидет душ человеческих погубити, но спасти». И чего ради, господине, и апостолом такие власти не дал, ни повелел зжещи огнем? И во Иваннове благовествовании изъявляет:⁷⁸⁵ Возложише руце на Исуса и яша его Симан же Петр, имый нож, и извлече его и удари архиереова раба и уреза ему ухо десное. Бе же имя рабу Малх. Рече Исус Петрови: «Возврати нож свой вместо его. Вси бо приимше нож, ножем погибнут».

Почему, господине, и апостол отрек, не веле ножем хвалитися, како ты не боишися погиб[л.147]нути? И от того чем ся хва лиши? О сем бо и сам господь учит нас:⁷⁸⁶ «Слышасте, яко реченно бысть древним: не убиеши, иже бо аще убьет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам, яко всяк, гневаяся на брата своего, всуе повинен есть суду. Иже бо аще речет брату своему «рака», повинен есть сонмищу. А иже рече «юроде», повинен есть геоне огненней».

Почему, господине, не хощеши разумети о сем? Христос и нам не велит гневатися на брата своего и не к тому убити его: «Слышасте, яко реченно бысть: око за око и зуб на зуб? Аз же глаголю вам – не противитися злу. Аще кто тя ударит в десную ланиту, обрати ему и другую. И хотящему судитися с тобою и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу. И аще кто тя поимет, поприще едино иди с ним и две. Просящему у тебе дай, хотящему у тебя заяти, не отврати. Слышасте, яко реченно бысть: возлюбиши искренняго своего и возъненавидиши врага своего? Аз же глаголю вам [л.147об.] – любите враги ваши. Добро творите ненавидях вас, благословите кленущая вы, и молитеся за творящих вам напасти и изгонящая вы, яко да будете сынове отца вашего, иже есть на небесех, яко солнце, возъсияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя. Аще бо любите любящая вы, кую мзду имате? Не и мытаре ли тожде творят? И аще целуете други ваша, токмо что лучше⁷⁸⁷ творите? Не и язычницы ли тожде творят? Будете убо вы совершены, якоже отец ваш небесный совершен есть».

И чего ради, господине, не хошеши совершен быти? Якоже сам господь учит нас и яко являет, не токмо не велит убити или зжещи и гневатися, и не точию за ризу и за срачицу не велит постояти, и велит враги своя любити и не противитися злу. Он бо сам нам прообразова во Иваннове:⁷⁸⁸ «Воини же егда проняша Исуса, прияша ризы его и сотвориша четыре части, кому же [л.148] до воину часть и хитон, бе же хитон нешвен свыше, исткан весь. Реша же к себе: «Не предерем его, но метнем жребия о нем, кому будет». Да збудетца писание, глаголющее: «разделиша ризы моя себе и о матизме моей меташа жребия». Воини же убо сия сотворъше».

И чего ради, господине, не велел их огнем сожещи? Отколева, господине, тебе пришла власть сия? Не сам ли нам о сем пишет: «Образ бо дах вам, яко же аз творю, тако и вы творите». И инде пишет: «Не приидох призвати праведных, но грешных на покаяние. И не требуют здравии врача, но болящии».

А ты, господине, всех грешных по своему уставу хощеши побити и пожещи. О сем бо сам господь учит нас:⁷⁸⁹ «Не судите да не судимы будете. Им же бо судите судом, да судят вам. В ню же меру мерите, возмерится вам». «Аще⁷⁹⁰ бо отпущаете человеком согрешения⁷⁹¹ их, отпустит и вам отец ваш небесный согре[л.148об.]шения ваша. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни отец ваш небесный отпустит вам согрешений ваших». «Аще⁷⁹² согрешит к тебе брат твой, иди, обличи его между собою и тем единем. Аще тебе послушает, приобрел еси брата своего. Аще ли тебе не послушает, поими с собою паки единого или два да при устех двою или трех свидетелех станет всяк глагол. Аще ли же не послушает их, повеждь церкви. Аще же и церковь преслушает, буди ти, яко иноязычник и мытарь».

«Тогда⁷⁹³ приступи к нему Петр, рече: «Господи, коль краты аще согрешит в мя брат мой и отпущу ему до седмь крат ли?» Глагола ему Исус: «Не глаголю тебе до седмь крат, но седмьдесят крат седмирицею, 990». О сем бо и Павел апостол пишет:⁷⁹⁴ «Чадо Тимофею, вемы, яко добр закон, аще кто его законно держит. Ведый се, яко праведному закон не лежит; беззаконным же⁷⁹⁵ и непокоривым, нечестивым и грешъником, неправедным и скверным, хотящим отца и матерь, досадителем, мужеубийцем, блудником, и мужеложником, клеветником, скотоложником, клятвопреступником и аще что ино здравому учению противятся, по благовествованию славы блаженнаго бога, ему же поручихся аз».

И се и галатом пишет:⁷⁹⁶ «Братие, плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благостыни, благость, вера, кротость, воздержание, на таковых несть закона». Якоже пишет: «Не приидох призвати праведных, но грешъных на покаяние». Блюдите,⁷⁹⁷ да не презрите единого от малых сих. Глаголю бо вам, яко аггели их на небесех выну видят лица отца моего небеснаго». «Приидет бо сын человеческий⁷⁹⁸ взыскати и спасти погибшаго. Кий человек от вас имый сто овец и погибль [л.149об.] едину от них, не оставит ли девятидесят и девяти в пустыни и идет въслед погибшаго я, дóндеже обрящет ю. И обрет возлагает на рамо свое, радуяся, и пришед в дом свой созывает други и соседи, глаголя им: «Радуйтеся со мною, обретох овъцу мою погибшую». Глаголю вам, яко тако радость будет на небесе о едином грешнице кающемъся, нежели о девятидесяти и девяти праведных, иже не требуют покаяния. Или кая жена, имущи десять драхм, аще погубит едину драхму, не вожжизает светильника и пометет храмину и ищет прилежно, донде же обрящет. И обретши созывает другиня и соседы, глаголюще: «Радуйтеся со мною, обретох драхму погибшую». Тако глаголю вам, радость бывает пред аггелы божии о едином грешницы кающимся».

«Горе⁷⁹⁹ вам, книжницы, фарисии, лицемерии, яко подобитеся гробом повапленом, [л.150] иже вне уду убо является церкви, внутрь юду же полни суть костей смердящих и всякия нечистоты. Тако и вы уду же вне являетеся человеком праведныи, внутрь уду же полни суть лицемерия и беззакония. Связают бо бремена тяжка и бедне носима и возлогают на плеща человеческа, перстом своим не хотя двигнути их. Вся же дела своя творят, да видими будут человеки, разрешают бо хранилища своя и величают воскриля риз своих. Любят бо прежде возлегания на вечерех и преж седания на сонмищих и зватися от человек «Учителю, учителю». Вы же не нарицайтеся «учители», един бо есть учитель ваш Христос, вси же вы братия есте. И «отца» не зовите себе на земли, един бо есть отец ваш, иже на небесех. Ниже нарицайтеся «наставники», един бо есть наставник ваш Христос. Боле иже в вас да будет вам слуга, иже бо вознесется, [л.150об.] смиритца, а, смиряися вознесется».

И где же, господине, та власть, откуду взялася, изде бо сам государь, сам господь учит нас, не велит никому на земли наставником, ни учителем, ни отцем называтися? А ваша власть повелевает и огнем зъжещи, и имения их в дом церковный поимати. Каково то будет служение с кровью смешено?

Таково ли то добрый пастырь, и таково ли то полагает душу свою за овца, что толь высоко глаголити и с похвалами учити, и муками испытати и безъсчестною смертию уморити, и в темницу затворити? О сем бо и сам господь изьявляет:⁸⁰⁰ «Что же видиши сучец во оце брата твоего, бревно же, еже есть во очесе твоем, не чюеши. Или како речеши брату твоему: «Остави да изму сучец изо очеси твоего», а се бревно⁸⁰¹ во оце твоем, лицемере? Изми первие бревно⁸⁰² изо очесе тво[л.151]его, и тогда узриши сучец иэяти изо очесе брата твоего». О сем бо и Павел апостол изъявляет к римляном:⁸⁰³ «Братие, яко не искусиша бога имети в разуме. Тем же и предасть их бог в неискусен ум, творити неподобная, исполнения всякия неправды, любодеяния, лукавства, лихоимания, злобы исполнены, зависти, и убийства,⁸⁰⁴ рвения, льсти, злонравия, шепотники, и клеветники, богомерски, досадителя, величавы, горды обретателя, злым родителем непокориви, неразумни, невестохранителя, немилостиви, иже оправдание божие разумевше, якоже и таковая творяще, и достойни суть смерти. Не точию сия творят, но и волю диаволю творят. Тем же безоотвенен еси, о человече, всяк судяй, им же бо судом осужаеми себе, та же бо твориши, судяй, вемы, иже яко суд божий по истинне на творящая таковая. [л.151об.] Помышляеши ли, о человече, судяй таковая творящим и творя тажде, яко да избежиши ли суда божия или о богатстве благости его и пождания долготерпения не радиши, не ведый, яко благость божия на покаяние тя ведет. По жесточеству же твоему и непокаянному сердцу щадиши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда божия, иже воздасть комуждо по делом его, овем бо по терпению дела блага славу и честь и нетление ищущим живота вечнаго, овем же изо рвения и противъляющимъся убо истинне, повинующим же ся неправде, ярости и гневу, скорбь, теснота на всякой души человечестей, творящее злое». «Се⁸⁰⁵ ты хвалишися о бозе и разумевши волю и искушаеши лучшая, научаем от закона, надея же ся себе вожь быти слепым, свет сущим во тме и омраченным, [л.152] наказатель безумным, учитель младенцем, имуща образ разума, истине в законе, научая бо иного, себе ли не учиши; проповедаяй не красти, крадеши; глаголя не прелюбы творити, прелюбы твориши; скарядуя, идол спасая, крадеши; иже в законе хвалишися. преступлением закона богу досаждаеши, имя бо божие вас ради хулится во языцех». «На⁸⁰⁶ се бо Христос умре и воскресе и оживе да мертвыми и живыми совладает. Ты же почто осужаеши брата своего? Вси бо предъстанем судищу Христову. Писанно бо есть: «Живу аз, глаголет господь, яко мне поклонится всяко колено и всяк язык исповестца богови, тем же убо кождо нас о себе слово воздати богови, не токмо убо друг друга осужаем». «Моисеови⁸⁰⁷ бо рече: «Помилую, его же аще помилую, и ущедрю, его же аще ущедрю». Тем же убо ни хотящему, ни текущему, [л.152об.] но милующему богу. Тем же убо его же хощет ожестеет, воли бо его кто противится. Вемы бо, яко закон духовен есть, аз же плотян есмь, продан под грехом, еже бо содеваю, не разумеваю. Не еже бо хощу, се творю, но еже ненавижу, се творю. Аще ли же еже не хощу, се творю, реку с законом, яко добр. Ныне же уже не аз содеваю е, но живый во мне грех. Веде бо, яко не живет во мне грех, снречь в плоти моей благоуханиеми предлежит. А еже содеяти доброе, не обретаю, не бо еже хощу творю благое, но еже не хощу злое содевая. Аще ли его же не хощу, аз и творю, уже не аз содеваю есть, но живый во мне грех. Обретаю убо закон хотящу мне творити добрая, яко мне злое прилежит. Сьслаждаю бо ся законови божию по внутреннему человеку, вижду убо ин закон во удах моих, противу вою[л.153]юще закона ума моего и пленяюще мя, законом греховъным, сущим во удех моих. Окаянный аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея?! Благодарю господа Исуса Христа, господем нашим, тем же убо сам аз умом работаю закону божию, плотию же закону греховному. Ничто же убо ныне осуждение сущим о Христе Исусе, не по плоти ходящим, но по духу, закон бо духа жизнь. О, Христе Исусе, свободи бо мя от закона греховнаго и смерти, идеже умножися грех, преизбыточествова благодать». «Да⁸⁰⁸ всяка уста заградятся и повинен будет весь мир богови».

И сего ради апостол Павел пишет:⁸⁰⁹ «Братие! Прежде времени ничто же судите, донде же приидет Христос и иже просветит тайныя тмы, явит советы сердечныя, тогда будет похвала комуждо от бога. Всяки бо пастырь обещался соблюсти Христово стадо, а не погубити ни единого, [л.153об.] и мъзду велику восприал от человек, и рек: «Да знаю до пристанища всех до пристанища допровожу, и не заблудит ни едина от них. И аще заблудит, и не токмо твоим гневом и нерадением порази вся и от инаго восхищения погибнет, а твоим нерадением и небрежением неким то будет заплатити. Аще коли отречеши: «Се аз, господи, и дети мои, яже ми еси дал их», не оставит господь жезла на жребий⁸¹⁰ своих».

И о сем, господине, писал еси в своем послании, что, сказываешь, бывала брань Киприану митрополиту с ыгумяном Еуфимием Спаскаго монастыря, что в Суждале, а Ионе митрополиту со старцем с Пафнотием, а ростовскому архиепискупу Васьяну со игуменом с Нифонтом Кирилова монастыря; что, рекши, игумен Еуфимей не велел звати архиепископа Киприана митрополитом, а Пафнотей старец не велел звати архиепископа Ионы митрополитом, [л.154] а игумен Нифонт Кирилова монастыря не хотел архиепископу Васиану ни в чем повиноватися и великим безчестием, сказываешь, обесчестил его, что, рекши, архиепископль Васьанов десятинник ехал мимо Кирилов монастырь да изломил дугу, и кириловской игумен, рекши, дуги ему не дал. И ты, господине, о том сказываешь, мочно было Киприану митрополиту и Ионе митрополиту и ростовскому архиепископу Васьяну отлучити тех от пения и не благословити. И о сем, господине, бог весть. А не по божественным правилом се. Не точию, господине, сам совратися, и мир совращаеши на смущение. О том ли, господине, пригоже отлучити от церкви и не благословити, что владычню десятиннику дуги не дал? О сем бо Павел апостол пишет:⁸¹¹ «Братие! О таковем много нам слово и жестоко к сказанию глаголитися. Понеже немощни бывше слухи, ибо должни [л.154об.] суще быти учителе лета ради, паки требуете учитися вам. Кая писмена началу словесем божиим, и бысте требующи млека, а не крепки пищи. Всяк бо причащаясяй млеце не искусен слову правде, младенец бо есть. Совершенным же есть твердая пища имущим правом, обычно чювства искушенна в разсужение же добру и злу. Тем же оставльше начало Христова словеси на совершение седемъся, да не паки основания покаянию полагающе от мертвых дел и веры от бога крещением, учению, возложению рук, воскресение же мертвым, и суду вечному. И се творим, аще повелит господь. Не возможно, иже единою просвещенным, вкусившим же дара небеснаго и причастником бывшим духу святому и добра вкусившим, божиа гласа, силы же грядущаго века. И согрешивше, паки обновляти в покаяние воспро[л.155]пинающе себе, сына божия приточествующе. Земля бо пившая сходящаго на ню множицею дождя и раждающе былия блага о нем, их же ради и делаема есть приемлет благословение от бога. Износящия же терние и волчец и ключима и клятвы близ, ей же кончина на пожжение».

«Помышляем⁸¹² же, еже от вас, возлюбленнии, лутчая и ближнейшая придержаще спасению, аще и тако глаголет: не обидлив бо бог, забыти дела вашего и труды и любы, еже показасте во имя его, послужисте святым его. И служаще, желаеми, еже когождо вас явлати, тожде тщание ко извещению упования, да до конца не немощни будете. Подобницы же наследъствующим верою, долготерпением упования».

И по сему, господине, чесо не разумееши, те великии архиепископ Киприан и Иона митрополит и ростовский архиепископ Васьан не по божественным Христовым заповедем [л.155об.] и по святым отец правилом, и по апостольским возвещением, яко же пишет, не токмо подобает иноку и всяческому священническому чину, но и всякому великому настоятелю о своей злобе и о всякой вине комуждо досадити, но не противитися злу, не выситися с похвалами, и себе не угожати, и не радити о миръских суетах, не прельщати глаголющими мира сего красотами, и не просити света сего славы. Точию едина везде предлежит крепкая заповедь о мире, велит о словесных овцах пещися, а себя пред всеми уничижати.

Павел апостол пишет:⁸¹³ «Братие, не о себе кто приемлет честь, но званный от бога. Яко же и Арон, тако и Христос не себе прослави первосвятителя, то глаголивый к нему: «Сын мой, еси ты, аз днесь родих тя». Иже за предлежащую его радость смерть и распятие пострада, о срамоте не радив, одесную же престола божия седе. Помыслите убо таковое пострадавшего от грешник, [л.156] в себе прекословия не делайте, душами своими ослабеюще не у⁸¹⁴ до крови стасте противу ко греху подвизающеся и забысте утешение, иже вам, како сыновом, глаголет: «Сыне мой, не пренемогай наказанием господним, ниже ослабей от него, обличаем».⁸¹⁵

И Петр пишет апостол в соборном послании:⁸¹⁶ «Христу убо пострадавшу за ны плотию, и в ту же мысль вооружитеся, зане и Христос пострада по нас, вам оставль образ. Да последствуйте стопам его, иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех его, иже укоряем, не укоряше стража не прещаша, предаяся судящему неправедно, иже грехи наша сем вознесе на теле своем на древо, яко да от грех избывше, с правдою поживем, его же язвою вси исцелесте».

И сам, господине, боле веси от всех апостол и вселенских учителей, и где которой бы хотя мало за свою обиду супротиву кому стал. О сем бо [л.156об.] и Павел апостол пиша: «Братие, бог ны апостолы, посланники последняя яви, яко на смертьники, яко позору быхом мирови и аггелом и человеком. Мы – буи Христа ради, вы же, мудре о Христе; мы – немощни, вы же – крепцы; вы – славни, мы же – безчестнии, до нынешняго часа алчем, и жаждем, и наготуем, и стражем, и скитаемся, и тружаемъся, делающе своими руками. Укаряеми благословим, гоними держимъся, хулими молимся, яко отреби мирови быхом, всем попрание доселе. Не срамляяся вас, пишу сия, но, яко чада моя возлюбленная, наказую. Аще ли тму пестун имать о Христе, но немноги отца о Христе Исусе благовествованием: аз вы породих, молю убо вас подобни ми бывайте».

И аще, тя, господине, сия не устрашат, что тя может устрашити?! Се ли, господине, яко же он пишет, и ты подобник ему явися. [л.157] Тако ли господине, о Христове стаде пекутся, что хощеши всех перебити и на своем везде поставити?! А Серапион, господине, и сам еси о нем писал в своем послании, что ему было коль великие досады от князя Феодора, и десятинников его кидал и безчестил и пред всеми соромотил добре и везде во всем ему досажал – и он о всем о том не прогневался и вопреки с ним не стоял и всея обиду претерпел свою и никому не пожалился. Да видев его во унынии, и он позабыв своей досады да ему же на помощ пришол, яко же Христос повеле не противитися злу, а не на тебя гневаяся, ни по твоей недружбе, яко же ты износиши за него. Он бо устрашился обета погрешити и убоялся богу солгати и человекоугодником не восхоте нарещися. И сам веси, коль велик во пророцех Исайя сын Аммосов и устрашился [л.157об.] ярости царевы и не возвести правды, о гресе не объяви, и коль велико за то пострада и пророческого дара лишен, и от человек поношение восприят. И бысть в лето, в неже умре, Иозия царь, виде господа седяща на престоле высоце, и превознесение, и исполнь храм славы его, и серафими стояху окрест его. И послан бысть един от серафим и в руце имуще угль горящ, его же клещами взял от олтаря, и прикоснуся устом его и рече: «Се прикоснуся устом твоим и отъимет беззаконие твое и грехи твоя очистит». И от того сподобися по-прежнему пророчествия.

А ты, господине, только об одном о себе стряпаешь, а ни о ком не радиши и всем велиши за себя страдати, и силою велиши себя оправити и всех хочеши пограбити. Един хощеши вселитися на земли – все, господине, лихи, кто правду изречет, один ты добр, никому не хощеши покоритися.

О сем бо и в притчах пишет. Притча Соломона сына Давыдова, иже царьствова в Иерусалими: «Познати премудрость и наказание и разумети словеса премудрости, прияти же обращение словес. Разумети же правду, и истины, и судбу исправляти, да дасть незлобивым коварство, отрочати же юну – чувство и смысл, их же слышав, мудрие будет; умный же о кормление стяжить. Разумеете же притчю и темно слово, рече же премудрых гадание. Начало премудрости – страх господень, начало чювства. Премудрость же и наказание нечестивии уничижают. Послушай, сыне, наказание отца твоего и не отрины законы матери твоей. Венец бо благодати приимет твой верх и гривну злату о своей выи, сыне, не прелстят тебе нечестивии мужие, ниже восхощеши. Аще помолят тя, глаголющи: «Прииди с нами причастия крови, скрыем же мужа праведна без правды, погло[л.158об.]тим же его, яко ад, жива и возмем память его от земля, стяжание его многоценное приимем, наполним же домы наша богатства, жребий же свой положи с нами, общее влагалище стяжем вси и вретище едино будет всем нам»; сыне мой, не иди в путь с ними, уклони же ногу свою от стезь их: нози бо их на злое текут и с корн суть пролиати крови. И по пророку луче мало праведнику, паче богатъства многагрешных. Моим же учением не внимасте убо, и аз вашей погибели посмеюся. Возрадую же ся, егда приидет вам пагуба, егда приидет вам внезапу мятеж, и егда приидет вам скорбь и граду разрушение будет, бо егда призовете мя и не услышу вас, поищут мя злии,⁸¹⁷ и не обрящут; возненавидеша мя, бо по мудрости, страх же господень не вняша, не восхотеша моим советом внимати, поругаша моя об[л.159]личения. Тем же убо снедают своего их пути плоды».

А Пафнотей, господине, старец, якоже о нем писал еси, что не велел звати архиепископа Ионы митрополитом, – ино был еси, господине, ученик его, а на нево износиш негодование. Пафнотей, господине, был безлобив и не прельщался тлеющими мира сего красотами и ревновал будущих и не изнемог верою, и не усумнеся неверованием, и не угожал человеком и духовно подвизахся о Христе, ни за себя о том стал, ни за великое сокровище, ни о мирских суетах попекся, но божественно потрудился о извещении правды, и за себя не постоял, и безчестие претерпел, и неправду укорил.

То, господине, было промежу великих государей негодование великому князю Василью Васильевичю с князем Дмитреем с Шемякою. И Дмитрея Шемяку бог убил своим копием за его неправду. И митрополит Иона по[л.159об.]ложил на него и по смерти негодование, не велел его поминати. И Пафнотей, господине, старец о том сопрелся и не послушал Ионы митрополита, в монастыре у Пречистыя по Шемяке учял служити. А митрополит Иона о том брань положил на Пафнотья и по него послал, и на Москву его свел, и великую вражду на него положил, и в темницу послал. И Пафнотей, господине, того не устрашился, и митрополиту Ионе о том не повиновался, да о том с ним сопрелся.

От божественных писаний от четырех добродетелей еуагельских благовестей. Якоже сам учит нас:⁸¹⁸ «Не противитися злу. Аще тя кто ударит в десную ланиту, обрати ему и другую. И хотящему судитися с тобою и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу». И инде учит: «Любите враги ваша, творите добро ненавидящих вас, благословити кленущая, [л.160] вы, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящая вы, яко да будете сынове отца вашего, иже есть на небесех».⁸¹⁹

И Павел апостол учит: «Благословите гонящая вы; благословите, а не клените». Радоватися с радующими и плакатися с плачющими, не высокая мудрующе, но смиренными ведущися. Не бывайте мудри о себе. Ни единому ж зла за зло воздающе. проразумеюще добрая пред всеми человеки со въсемн смиряющеся. Не себе отмщающе, возлюбленнии, не дайте места гневу. Писанно бо есть: «Мне отмщение, аз воздам». Глаголет господь: «Аще убо алчет враг твой, ухлеби его, аще ли жаждет, напой его. Се бо творяй углие огненное собираеши на главу его, не побежден бывай от зла, но благим злое побеждай». И Яков, брат божий по плоти, пишет в соборном послании: «О языче неукротимо, зло исполнен, яда смертоноснаго, тем убо благословим [л.160об.] бога отца, и тем кленем человеки по подобию божию бывшая, от тех уст исходит клятва и благословение. Не подобает, братия моя возлюбленная, тому тако бывати».

И Павел апостол пишет:⁸²⁰ «Христос искупил ны есть от клятвы закона, бысть по нас клятва». И инде пишет. «Всем бо нам подобает стати пред судищем Христовым и кождо нас о себе слово воздасть, да не к тому друг друга осужаем». И Яков, брат божий по плоти, учит нас:⁸²¹ «Не оклеветайте друг друга, братие. Оклеветаяй брата своего или осужаяй брата своего, оклеветает закон и осужает закон. Аще ли закон осужаеши, неси творец закону, но судиа. Един бо есть законодавец и судия, еже могий спасти и погубити. Ты же, кто еси, осужаяй брата своего?»

И о сем, господине, Иона митрополит смирился и сам пред Пафнотием повинился и мир дав ему и дарова его и отпусти его с миром о Христе Исусе. И Пафнотей до конца поминовал⁸²² князя Дмитрея.

[л.187] Спросил⁸²³ мя еси, почему Кирилова монастыря старцы Иосифовых старцов не любит. И яз вкратце реку ти, с коих мест нелюбка меж их.

Егда бысть собор при великом князе Иване Васильевиче всея Русии и при Симоне митрополите, о вдовых попех и о дияконех в лето 7012, а на том соборе были архиепископы и епископы и архимандриты и честныа игумены и честныя старцы изо многих монастырей. Да тут же был старец Паисея Ярославов, еже бысть приемник великого князя Василия от святыя купели, и ученик его старець Нил, пореклу Майков. Сей Нил был в Святей горе, и князь велики держал их в чести в велице. И егда совершися собор о вдовых попех и о дияконех, и нача старец Нил глаголати, чтобы у манастырей сел не было, а жи[л.187об.]ли бы черньцы по пустыням, а кормили бы ся рукоделием, а с ним пустынникы белозерские. И сие слышав игумен Иосиф начя им вопреки глаголати, приводя на свидетельство святого преподобнаго Феодосия общему житию начялника, и святого преподобного Афонасиа Офоньскаго, и святых преподобных отець Антония и Феодосия печерскых чюдотворцов, и иных многих монастырей, – еже у них села. Таж и се глагола: «Аще у манастырей сел не будет, како чесному и благородному человеку постричися? И аще не будет честных старцов, отколе взяти на митрополию или архиепископа или епископа и на всякие честныя власти? А коли не будет честных старцов и благородных, – ино вере будет поколебание». И божьими судьбами на их воле не ссталося.⁸²⁴ То – первая нелюбка!

Как не стало старца Нила, и ученик его князь Васиян [л.188] Косой, княж Иванов сын Юрьевича, и начя сей князь велми побарати по своем старце Ниле, еже бы у монастырей не было сел, – и с ним сташа иные старцы, с ними же святогорцы. Се же бысть при великом князе Василье. И князь велики Василей Иванович всея Русии не попусти сему быти, и им мнение на Иосифа же. То – вторая нелюбка!

Тако же навогородцкии еретики начя каятися лестно, а не истинно. И старец князь Васиян поверил им и учал за них печаловатися великому князю, – а с ним и от владык и от старцов начаша печаловатися. И сие слышав Иосиф, да написал к великому князю, чтобы лестному их покаянию не верил, велел бы их держати неисходны ис темницы, чтобы иных людей не прельстили. И князь велики Иосифа послушал. То – третья нелюбка! И они [л.188об.] стали Иосифа про то укоряти великими укоризнами.

Да в те жь времена старцы Звенигородцкой князь Деонисей⁸²⁵ да Нил Полев, Иосифовы постриженики, жили в пустынях на Белеозере, близко Кирилова манастыря. И старец князь Деонисей Звенигородцкой прииде к пустыннику и узре у него крест под постелею, и прнлучися в та времена с ним священник мирской. И паки, во иное время, прииде ко иному пустыннику, а тот священник с ним же: аже тот пустынник держит у собя в руках книгу; а келья у него топитца. И как зазрел старца Деонисия, и тот пустынник книгу вкинул в печь и книга згорела. И ту великую ересь видел старец Деонисей да и священник. И к Иосифу старець Деонисей прислал старца Серапиона крестечника з гpa[л.189]мотою, а в ней написано, что у пустынников видел ересь. Иосиф прочет грамоту, да послал ту грамоту к ростовъскому архиепископу Васьяну, понежь в его архиепископьи. А в та времена Васьян архиепископ на Москве был. И Васьян архиепискуп ту грамоту подал великому князю. И князь велики ту грамоту показал старцу князю Васьяну Косому, и рече ему: добро ли чинят твои пустынникы? И Васьян рек великому князю: та деи, господарь, грамота писана лукавьством, а все солгано; въспроси,⁸²⁶ деи, господарь, попа. И князь велики велел поставити попа, да въспросил⁸²⁷ попа. И поп сказал так, как в грамоте писано. И старец Васиян князь попа просил на пытку, и попа пытали, и ногу изломили, и поп и умер, [л.189об.] а не зговорил. И князь велики ополелся на старца на князя Деонисия да и на старца Нила, глаголюще: сами деи меж собя бранятца, а меня греха доставили. Да велел князь велики старца Деонисия да с ним Нила старца взяти в Кирилов монастырь, а пустыни их велел зжечи. То – последняя вражда и до сех мест!

Егда же Деонисей старец князь Звенигородцкой и старець Нил Полев были в Кирилове в опале, и поведаша нам, яко тогда в велицей нужи многи скорби претерпеша. И поведа нам сей старець Нил Полев. Егда, рече, бых в велицей нужи и молихся со слезами и въспомянух, яко без благословения изыдох от отца Иосифа из⁸²⁸ обещания своего пострижения, и о сем зело оскорбихся, и забых всю нужю свою, и бых в страсе велице, [л.190] и рех во сердци своем: что сътворих, яз окаяный, яко умираю без прощения. И нача же призывати отца Иосифа в молитве своей и прощенья просити и рех: «Отче господине преподобный Иосифе! Аще и местом растояниа далече есмь, но сердцем и мыслию пред тобою есмь, прости мя грешнаго». И легох мало опочинути, и видех собя в монастыре отца Иосифа. И паки яко приидох в келью ко отцу Иосифу, и егда узрех его, падох на нозе ему, прощения прося. Он же объят мя мантиею своею и рече ми: «Бог тя простит». Аз же от радости воспрянув и обретох сердце свое без всякие скорби. И в мале времени князь велики повелел нам ехати во Иосифов монастырь.

Князь же Васьян старець враждовал много на Иосифа и монастырь его хотя разорити. [л.190об.] И божьими судьбами по мале времени ополелъся на него князь велики и послал его во Иосифов монастырь. Он же в монастыре и преставися, и погребен бысть тамо.

О искони злоначальный враг роду человеческому! Иосиф все благочинье и благоговеиньство снимал с Кирилова монастыря, – и се ныне диявол мнением не смирну вражду положи меж таких светил! Во истинну збысться, якоже святии отцы рекоша, яко мнение – второе падение. И паки рекоша: всем страстем мати – мнение.

К числу наиболее существенных вопросов, касающихся общественно-политических взглядов Иосифа Волоцкого, относится вопрос о том, когда же сложилась у него та программа защиты монастырского землевладения, которая дала основание назвать его последователей «стяжателями». Среди издаваемых посланий, написанных до 1507–1511 гг., мы не найдем сочинений, специально посвященных проблеме владения недвижимыми имуществами. Это, очевидно, вызывалось тем обстоятельством, что до открытого конфликта с волоцким князем Федором Борисовичем и архиепископом Серапионом и близкими к последователям Нила Сорского («нестяжателями») Иосиф Волоцкий не придавал проблеме монастырского землевладения сколько-нибудь существенного значения, отстаивая в борьбе с ересью прежде всего основные религиозные догмы, а также самую необходимость церкви и монастырей. В связи с этим необходимо еще раз остановиться на тех свидетельствах, которые относят выступление Иосифа Волоцкого в защиту монастырского землевладения еще к церковному собору 1503 г.

Конец XV – начало XVI в. – время, когда впервые в истории России перед правительством встал вопрос о секуляризации церковно-монастырского землевладения. Возрастающая убыль черносошных земель, являвшихся резервуаром для наделения служилых людей вотчинами и поместьями, в условиях развития поместной системы заставила правительство Ивана III задуматься о путях пополнения своих земельных фондов. Ликвидация земельных богатств русской церкви могла дать значительное увеличение фонда великокняжеских земель.

Поэтому уже в конце XV в. Иваном III были предприняты первые попытки частичной секуляризации церковных земель в отдельных районах Русского государства. В 1478 г.⁸²⁹ и вторично в 1499 г.⁸³⁰ значительная часть церковно-монастырских земель Великого Новгорода перешла в состав черносошных и попала в поместную раздачу. В 1490 г. ряд земель был отписан у пермского владыки Филофея. Интересно, что великокняжескую грамоту, сообщавшую об этом, подписал «еретик» Федор Курицын.⁸³¹ Множество правых грамот, содержащих судебные решения по спорным земельным делам между черносошными крестьянами и духовными феодалами, также свидетельствует об остроте борьбы за землю в конце XV – начале XVI в. Позднее Иван III задумал поставить вопрос о секуляризации в общегосударственном масштабе на соборе 1503 г., который должен был провести ряд важнейших реформ церковно-монастырского быта.⁸³² Предварительно великий князь, опиравшийся на поддержку нестяжателей,⁸³³ попытался добиться благожелательного отношения к намечавшимся реформам со стороны Иосифа Санина. Незадолго до открытия соборных заседаний Иван III вызвал его в Москву, где беседовал с ним о «церковных делах», Иван III обещал волоцкому игумену начать повсеместное преследование ереси, стремясь заручиться его согласием на проведение своих мероприятий.⁸³⁴ В августе-сентябре 1503 г, церковный собор уже заседал.⁸³⁵ В заседаниях участвовал наряду с идеологами сильной воинствующей церкви: Иосифом Саниным,⁸³⁶ архиепископом новгородским Геннадием и епископом Нифонтом Суздальским,⁸³⁷ глава нестяжателей Нил Сорский, склонный к реформам церковной жизни.⁸³⁸ Последнего поддерживали не только «пустынники белозерские», но, очевидно, и часть высших иерархов. Это прежде всего епископ Тверской Васьян⁸³⁹ и епископ Коломенский Никон.⁸⁴⁰ Серапион (в дальнейшем архиепископ Новгородский) позднее сделался непримиримым врагом Иосифа Волоцкого. На соборе он, очевидно, занимал уклончивую позицию.⁸⁴¹ Митрополит Симон, руководивший соборными заседаниями, был креатурой архиепископа Новгородского Геннадия и иосифлян. Несмотря на то что Иосиф Санин и другие «ревнители православия» обладали на церковном соборе большинством, они вынуждены были пойти на значительные уступки «заволжским старцам», вдохновлявшимся самим Иваном III. Так, 6 августа было принято решение о не взимании платы («мзды») со священнослужителей за хиротонию,⁸⁴² которое отвечало представлениям заволжских критиков иосифлян. Позднее на основании этого постановления был сведен с престола друг Иосифа Санина – Геннадий.⁸⁴³ Однако уже 12 сентября собор вынес решение о вдовых попах, за которое ратовал Иосиф Санин и митрополит Симон.⁸⁴⁴ Об этом постановлении позднее с негодованием писали Вассиан Патрикеев и другие идеологи «заволжских старцев». Наконец, соборное запрещение совместных мужских и женских монастырей⁸⁴⁵ вполне совпадало с иосифлянской программой церковных реформ.⁸⁴⁶

Не успели закончиться официальные заседания церковного собора, как Иосиф Санин вынужден был оставить Москву: в самом начале ноября 1503 г. умерла вдова волоцкого князя Бориса Васильевича – княгиня Ульяна, мать и опекунша Ивана Борисовича и его брата Федора. Иосиф Санин покинул Москву, обнадеженный заверениями Ивана III, обещавшего начать новое энергичное преследование еретиков, на котором настаивали волоцкий игумен и его сторонники.

В то время как Иосиф Санин был отвлечен на Волок болезнью и кончиной рузского князя, московский государь готовил удар по «ревнителям православия» из окружения новгородского архиепископа Геннадия. По инициативе Ивана III «заволжские старцы» поставили вопрос о секуляризации монастырских земель. Только поспешное возвращение Иосифа Санина и решительное противодействие планам Ивана III большинства церковного собора сорвало намечавшуюся секуляризацию.

Несколько слов о так называемой «речи», которую якобы произнес в защиту монастырского землевладения на соборе 1503 г. Иосиф Санин. Эта «речь» воспроизведена в так называемом «Письме о нелюбках» иноков Кирилло-Белозерского и Волоколамского монастырей, написанном в 40-х годах XVI в. Автор его, очевидно постриженик Волоколамского монастыря, – человек, близко стоявший к Нилу Полеву и Дионисию Звенигородскому: он ссылался прямо на беседы с Нилом Полевым и Дионисием как на основной источник своего письма. Нил Полев – боярин рузского удельного князя Ивана Борисовича, а позднее Юрия Ивановича, по своим взглядам, очевидно, колебался между иосифлянами и нестяжателями.⁸⁴⁷ Будучи противником крупного монастырского землевладения, он в свое время покинул Волоцкий монастырь и поселился в скиту, неподалеку от белозерских старцев, хотя позднее, вследствие ссоры с нестяжателями, он вынужден был вернуться в монастырь. Автор «Письма о нелюбках», говоря о событиях начала XVI в., следует рассказам Нила Полева. Иосиф Санин рисуется им в письме далеко не в благожелательном тоне. Там рассказывается, например, о ложном доносе Иосифа на белозерских старцев. Этим самым как бы подтверждалось мнение Серапиона, архиепископа Новгородского, об Иосифе Санине как о «ябеднике». Зато Кирилло-Белозерский монастырь автор считает «светилом». Все это, вместе взятое, заставляет нас настороженно отнестись к тексту «Письма о нелюбках».

По сообщению автора, на соборе 1503 г. Иосиф Санин в защиту монастырского землевладения произнес следующее: «Аще у монастырей сел не будет, како честному и благородному человеку постричися? И аще не будет честных старцев, отколе взять на митрополию или архиепископа или епископа или на всякия честныя власти? А коли не будет честных старцев и благородных, ино будет поколебание». Наряду с этим Иосиф Волоцкий приводил свидетельства Феодосия, Афанасия Афонского, Антония и Феодосия Печерских в защиту монастырского землевладения. В буржуазной историографии указанная речь считалась важнейшим материалом для характеристики социально-политических взглядов игумена. Прежде всего заметим, что написанное лет через 40 после собора 1503 г. «Письмо» вряд ли могло точно передавать речь волоцкого игумена. Мало того, к 1503 г. у Иосифа Санина не было еще сложившегося мнения о монастырском землевладении.

Характерно, что первые жизнеописания Иосифа Санина вовсе умалчивают о его полемике с нестяжателями. Нет ни слова об этом в «надгробном слове» Иосифу, написанном его братаничем Досифеем Топорковым. Нет ни слова об этом и в официальном «Житии» Иосифа, составленном Саввой Крутицким по указанию митрополита Макария около 1546 г. Сторонники волоцкого игумена стремились не обострять отношений с великими князьями напоминаниями об этом щекотливом вопросе. Аргументация Иосифа Санина, данная в «Письме», совершенно отсутствует в его собственных сочинениях. Она больше всего напоминает тенденциозное изложение взглядов Иосифа Санина его противником Вассианом Патрикеевым.⁸⁴⁸ Противоречия так называемой «речи» волоцкого игумена настолько явны, что если бы она когда-либо была произнесена, то, несомненно, вызвала бы критику его противников, как это было в других случаях. Однако Вассиан Патрикеев никакой «речи» волоцкого игумена на соборе 1503 г. не знает. Прописать Иосифу мысль о том, что если не будет сел у монастырей, то в монастырь будут постригаться монахи из «честных и благородных людей», могли только его идейные противники. Автор «Письма о нелюбках» заставляет Иосифа излагать свою точку зрения именно на соборе 1503 г. В то же время сам автор «Письма» имел довольно неточные представления об этом соборе. Он, например, уверяет, что на нем присутствовал Паисий Ярославов, тогда как тот умер 23 декабря 1501 г.

Появление «речи» Иосифа Санина в «Письме о нелюбках» объясняется той обстановкой, в которой оно слагалось. Это была эпоха серьезных реформ государственного аппарата, проводившихся правительством «избранной рады». В частности, в 1551 г. Стоглавый собор обсуждал вопрос о монастырском землевладении. В ходе заседания собора использовался ряд произведений Иосифа Санина (например, его послание о вдовых попах, которое было написано им в связи с собором 1503 г.). Современников, конечно, интересовало и мнение волоцкого игумена, высказанное на церковном соборе по такому животрепещущему вопросу, как монастырское землевладение. Ответом на запросы современников и явилось составление автором «Письма о нелюбках» «речи» Иосифа Санина, якобы произнесенной им на соборе 1503 г.

Таким образом, у нас нет никаких данных, чтобы относить к 1503 г. выступление Иосифа Волоцкого с развернутой программой защиты монастырского землевладения.

Критически отнесясь к сведениям «Письма о нелюбках», Г. Н. Моисеева пришла к выводу, что в 1503 г. поставил вопрос о секуляризации церковно-монастырских земель Иван III и что известие о выступлении Нила Сорского на соборе 1503 г. измышлено в середине XVI в. иосифлянами.⁸⁴⁹ Наоборот, Н. А. Казакова считает это известие «Письма о нелюбках» вполне достоверным.⁸⁵⁰ Вопрос этот еще подлежит доисследованию. Во всяком случае факт отсутствия в ранних источниках (доклад собора 1503 г. и сочинения Вассиана Патрикеева) упоминаний о выступлении нестяжателей на соборе 1503 г, нуждается в специальном рассмотрении.