профессор Михаил Михайлович Дунаев

Михаил Дунаев родился 22 августа 1945 года в Москве.

Образование

В 1963 году окончил среднюю школу, а в 1970 году — филологический факультет Московского государственного университета. Поступил в аспирантуру Института русской литературы АН СССР на заочное отделение и одновременно работал личным секретарем известного писателя И.С. Соколова-Микитова.

В студенческие годы Дунаев не был сознательно верующим человеком: он шел к Православию постепенно, к этому подталкивали и разговоры с друзьями, и, конечно же, русская литература, которой он отдал всю жизнь.

Преподавание и научная работа

С 1976 по 1979 год читал лекции по истории русской литературы на подготовительных курсах Московского энергетического института.

В 1979 году, после защиты кандидатской диссертации, М.М. Дунаеву присвоена ученая степень кандидата филологических наук. Темой исследования послужило творчество русского писателя Ивана Шмелёва, что было весьма необычно для советского времени. Дунаев был одним из первых филологов в СССР, кто осмелился написать о христианском писателе-эмигранте.

В 1980–1981 годах преподавал в МГУ. С сентября 1990 года стал преподавателем Московской духовной академии.

В 1997 году окончил академию экстерном и защитил кандидатскую работу, а в следующем году защитил магистерскую диссертацию и был удостоен звания доцента.

Дунаев много лет читал в МДА курс церковной археологии, а затем — и разработанный им самим предмет «Христианство и русская литература».

В 1999 году ему была присуждена ученая степень доктора филологических наук.

В 2001 году удостоен степени доктора богословия, тогда же стал профессором Московской духовной академии.

Просветительская деятельность

Дунаев занимался не только научной работой, он всегда стремился к активной просветительской работе, писал полемические статьи о проблемах современного литературоведения, об идеалах и нравственности молодого поколения, записывал аудио- и видео-лекции, по его сценариям и с его участием сняты более 10 фильмов.

Его волновало духовное состояние современного российского общества. Он видел болезни и предлагал пути к оздоровлению: «Чтобы стремиться к подлинному исцелению, необходимо понять, что мы больны. А чтобы это понять, нужен верный критерий здоровья. Этот критерий можно обрести только в Откровении Божием. Не в человеческих искажениях этого Откровения, а в полноте Христовой Истины, то есть в Православии. Отвержение Православия неизбежно приведет к прогрессированию болезни и к гибели».

Личные качества

По воспоминаниям знавших М.М. Дунаева, он не был человеком светским, не любил больших компаний, всегда держался особняком. Такая замкнутость, вероятно, была следствием глубокой внутренней жизни. Его аскетизм проявлялся и в скромности одежды, жилища. Его запомнили благодушным и ироничным, он часто хвалил людей — редкая черта.

Дунаева часто обвиняли в ригоризме, чрезмерной строгости оценок — но Михаил Михайлович никогда от собственных слов не отказывался и всегда открыто защищал свою позицию, что вызывало уважение. При этом он не переносил борьбу за взгляды на личное отношение к человеку.

У него было немало недоброжелателей среди тех, кому не нравился православный подход к литературе. Методы Дунаева называли «обвинительной филологией». И. Бражников, например, писал: «Нигилизм Дунаева (а это именно нигилизм, ничто иное) распространяется не только на рок, но и на большую русскую культуру — на классику. Неправославными, “чуждыми“ объявлены им Лермонтов, Тургенев, Булгаков, Солженицын…» Были и язвительные выпады со стороны некоторых собратьев и коллег. Эти нападки Дунаев тяжело переживал, но не опускался до разборок.

Кончина

Скончался профессор Дунаев 4 сентября 2008 года на 64-м году жизни после тяжелой и продолжительной болезни.

Отпевание состоялось в домовом храме Московского государственного университета во имя святой мученицы Татианы. Заупокойное богослужение возглавил ректор Московской духовной академии и семинарии архиепископ Верейский Евгений. На отпевании было прочитано послание патриарха Московского и всея Руси Алексия II, в котором, в частности, говорилось: «Почти 20 лет тому назад войдя под своды Московской духовной академии, Михаил Михайлович все эти годы трудился в ее стенах, принеся обильные плоды не только в области богословского образования будущих пастырей и церковных ученых, но и на ниве церковного просвещения мирян. Михаил Михайлович немало потрудился во славу Божию и на благо нашей Святой Церкви. Ныне Господь призвал в обители небесные усердного труженика, всей своей жизнью явившего пример горячей веры и преданности своему призванию».

Письменное наследие

М.М. Дунаев является автором более 200 книг и статей.

Одним из первых в России он начал рассматривать историю русской литературной классики с точки зрения духовных критериев Православия. Итогом работы стало 6-томное издание «Православие и русская литература», основанное на курсе лекций Дунаева в Духовной академии. Это поистине фундаментальный труд, его объем — около 200 печатных листов. Он уникален как по охвату материала (не пропущены писатели 2-го и 3-го рядов, а классикам отведены разделы, сопоставимые по масштабу с монографиями), так и по глубине анализа.

Он показал, как отечественная литература запечатлевала религиозный опыт русского человека — и светлый, и темный, и спасительный, и опасный для души. Опыт веры и опыт безверия.

Дунаев разработал новые принципы гуманитарной науки. В его методологии четко определены термины и понятия (богословские и эстетические), даны критерии оценок. Он не раз формулировал свой главный принцип: «Изучая русскую литературу в свете Православия, невозможно обойтись без богословских знаний. Как и в любом анализе, нужно сверяться с эталонами. Эти эталоны для нас находятся в Священном Писании и Священном Предании. Писатели в большинстве случаев навязывают свою систему воззрений на мир, ведут читателя по своему пути. Для православного человека встает вопрос: а спасителен ли этот путь? Идти ли за ним? И тогда мы сравниваем его с эталоном. Это не “чекистская проверка”, как кажется некоторым; мы должны ответить на вопрос, который интересует нас прежде всего: верно ли?»