протоиерей Павел Образцов

Первая часть пророческой книги св. Захарии

Вступительная речь пророка (Зах. 1:1–6)

Из надписания вступительной речи пророка Захарии (1:1) видно, что она произнесена была в восьмой месяц21 второго года Дариева, т. е. в 520 году перед Рождеством Христовым22. Чтобы больше привлечь внимания и доверчивости народа к своей речи, пророк в надписании к ней не ограничивается указанием имени своего малоизвестного отца, но присовокупляет к нему еще имя своего знаменитого деда23, священнические обязанности которого он теперь исполнял: В восьмом месяце, во второй год Дария, было слово Господне к Захарии, сыну Варахиину, сыну Аддову, пророку (Зах.1:1). Предметом сего слова, на этот раз, было увещание иудеев к исправлению своей нравственности (1:2–6).

На отцев ваших сильно вознегодовал Иегова (1:2): так начал свою вступительную речь св. пророк Захария, – и это начало пророчества, по словам блаж. Феодорита, было, как нельзя более пригодно для его современников. «Ибо, в свежей имея памяти, что совершилось с отцами, и дознав, что причиною их несказанных бедствий был праведный Божий гнев, старались они, как вероятно, и говорить, и делать то, что умилостивило бы человеколюбивого Владыку, и им принесло обилие благ»24. Отцам вашим, как бы так говорит пророк своим современникам, Бог не раз говорил через пророков: «исправьтесь, и Я помогу вам»; но они не слушали увещаний пророков, и Господь предал их в руки врагов их25. Вам теперь, так же, как и отцам вашим, так говорит Иегова воинств: обратитесь ко Мне, – и Я обращусь к вам (ст. 3), – измените свои мысли и чувствования, сделайтесь совершенно другими, лучшими людьми26, а не будьте такими, как отцы ваши, к которым взывали прежние пророки, и говорили: так говорит Иегова воинств: уклонитесь от злых путей ваших и от злых дел ваших, но они не слушали, и не внимали Мне, говорит Иегова (1:4). Следствием непослушания их, было попущение Божие на покорение и плен их от иноплеменников (сравн. Втор. 8:2 и след.). Конечно, отцы ваши и пророки, их обличавшие, уже умерли, и потому не могут лично свидетельствовать вам о том, сколько бед навлекли они на себя непослушанием воле Божией: где теперь отцы ваши? и пророки вечно ли жили27? А слова Мои и определения Мои, которые Я открывал рабам Моим, пророкам, говорит Господь, не исполнились ли над отцами вашими (ст. 5, 6)? Еще так недавно, отчасти, испытанные и вами, бедствия плена, которые, конечно, в несравненно большей мере, претерпели отцы ваши, могут служить для вас очевиднейшим доказательством того, что все угрозы, какие изрекал Бог через Своих пророков, исполнились на них за непокорность их заповедям Божиим28. Божественные наказания предкам вашим не проходили, впрочем, для них бесследно: они обращались, и говорили: как помыслил Иегова воинств поступить с нами за пути наши и за дела наши, так и поступил с нами (ст. 6). Ближайшим предкам вашим не пришлось воспользоваться плодами раскаяния своего. Но, чем менее обязаны вы сами себе своим возвращением из плена, тем с большей благодарностью, тем с большим смирением и послушанием воле Божией должны вы ревновать об исполнении заповедей Божиих29.

Первое видение св. пророка Захарии (1:7–17)

В ночном видении представилась пророку картина, в образе которой открывалось, что воинственный, доселе, народ (персы) предается покою, и повсюду водворится мир. В частности, и на земле обетованной по-прежнему водворится мир, при котором, по устроению Божию, Иерусалиму и храму возвратится прежнее величие, – и израильтяне, пользуясь Божественным благоволением, будут благоденствовать, между тем, как народы, которых, некогда, употреблял Иегова, как орудия для наказания евреев, подвергнутся Божественному гневу за то, что в высокомерии своем превзошли они всякую меру жестокости против Израиля. Видения этого удостоился пророк уже спустя несколько месяцев после первого откровения ему, выраженного в его вступительной увещательно-пророческой речи, – именно: во второй год Дария, в двадцать четвертый день одиннадцатого месяца, т. е. Шевата (ст. 7). Видел я в сию ночь, говорит пророк, и вот, муж, сидящий на рыжем коне, и стоял от между миртами, которые в глубине низменности; а позади его – кони рыжие, соловые и белые (ст. 8). Видение пророка происходило ночью30. Следовательно, оно было, если не в действительности во сне, то, по крайней мере, при состоянии его, подобном сонному (сравн. Чис. 12:6–8), отчего и было так неясно, что мы можем понять его только после рассмотрения символического значения каждого, в отдельности, предмета, входившего в состав, виденной пророком, аллегорической картины. Частнее говоря, копь, по закону, употребляем был израильтянами только во время войны (см. Быт. 20:14; 24:35; 32:6 и след.; Нав. 6:21; Суд. 5:10; 12:14; сравн. Втор. 17:16); поэтому и у священных писателей он, обыкновенно, употребляем был как символ войны (Зах. 6:1–2; 9:8, 10; сравн. Иер. 27:25; 2Цар. 8:4; 3Цар. 5:6; Откр. 6:2–8), в связи с которым, и муж на коне, или всадник, виденный Захарией, служит образом воина. Этот воин ехал на рыжем коне31, в значение того, что он возвращался после кровопролитной войны (сравн. Откр. 19:13), сопровождаемый своей многочисленной и разнообразной армией, на которую указывают в видении, различных цветов, кони, находившиеся позади всадника. Завершение коней мастью белого цвета означает, что армия возвращается с войны, увенчанная победою (сравн. Откр. 19:11). Всадник, а за ним и всех мастей кони, остановились между миртами32, в знак мира, который утвердился на земле, хотя и неизвестно – надолго ли, потому что армия представлялась стоящей, следовательно, как бы, готовой, по первому призыву, к новой войне. Применяя эту картину к действительности, мы найдем в ней прямое и ближайшее отношение к судьбе иудеев. В этом случае, масти коней, очевидно, означают разные народы33, имевшие влияние на недавнюю судьбу иудеев, начиная с поработителей вавилонян, обагривших себя кровью их, и потому, весьма естественно и характеристично выражаемых мастью рыжего цвета. В течении 70 лет плена судьба иудеев постепенно изменялась к лучшему, и рыжий цвет коней в видении, постепенно бледнеет, переходя, наконец, в совершенно белый, который, впрочем, стоит позади, как бы, в знак того, что совершенного мира для иудеев еще не настало, – он составляет пока еще предмет надежд их. Насколько близко или далеко осуществление этой надежды – объясняет пророку его Ангел-хранитель34. И сказал я, говорит пророк, что это, господин мой35? И сказал мне Ангел, говоривший во мне: я покажу тебе, что это (ст. 9). Так как предмет прообразующий, всегда бывает отличен от самого прообраза, то пророк, естественно, желает познакомиться, прежде всего, с лицами, которым определено Богом послужить тайне будущего и которые, по этому самому, были уже священны в его глазах. Но, ввиду того, что собственные объяснения этих избранных лиц определяют их действительность, – Ангел-хранитель пророка, вместо всяких объяснений, обещает раскрыть глаза пророка для восприятия этого священного зрелища. И что же открывается пред пророком? А вот что. И отвечал оный муж, тот, который ехал на рыжем коне, а теперь, стоящий между миртами, и сказал: это те, коих послал Иегова пройти землю. И отвечали они Ангелу Иеговы, стоящему между миртами, и сказали: ходили мы по земле, и вот, вся земля живет в тишине и покоится (ст. 10, 11). Таким образом, виденные пророком Захарией, всадники, ехавшие на разноцветных конях, были вестники Иеговы, или, по выражению блаж. Феодорита36, «силы невидимые, по слову Божественного Апостола, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1:14)». Задача их на этот раз состояла в том, чтобы, обозрев всю землю, определить, – как скоро имеет последовать, обещанный и предвозвещенный Богом чрез св. пророка Аггея (Агг. 2:6–7), великий государственный переворот37, или, лучше, насколько народы, по естественному течению событий, не насилуемых Богом, а лишь направляемых к своим премудрым целям, готовы к такому перевороту38. И когда из доклада, виденных Захарией, всадников, очевидно начальствовавшему над ними, Ангелу Иеговы39 оказалось, что, по мирному состоянию земли, нельзя скоро ожидать, обетованного Богом, всемирного потрясения: И отвечал Ангел Господень и сказал: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? (ст. 12). Вопрос Ангела Иеговы, очевидно, клонится к разрешению того, что, если еще не настало, предопределенное Богом, время полного торжества народа Божия; то, по крайней мере, осуществится ли надежда его в том отношении, что и он, наравне с прочими народами, будет отныне наслаждаться миром, – что опустошенная Иудея по-прежнему придет в цветущее состояние и разрушенные Иерусалим и храм будут восстановлены в их прежнем величии40? Надежда народа Божия имела в этом случае тем больше основания, что, предвозвещенные через пророка Иеремию (Иер. 25:8–11), 70 лет плена уже окончились. И ответствовал Иегова Ангелу-толкователю пророка – словами добрыми, словами утешительными (ст. 13). Смысл этих добрых и утешительных слов, как видно из контекста речи, был тот, конечно, что с возвращением в землю обетованную, иудеи вправе надеяться и на прежнее благоволение к ним Иеговы, которое наглядным образом выразится, прежде всего, в восстановлении храма и Иерусалима. Но, с другой стороны, пусть не сомневается Иуда и в исполнении обетований о царстве Мессии, которые, в предопределенное Богом время, непременно сбудутся. И сказал мне, говорит пророк, Ангел, говорящий во мне: проповедуй, и говори: так говорит Иегова воинств: Я возревновал о Иерусалиме и Сионе ревностью великою; и великим негодованием негодую на народы, живущие в покое; ибо, когда Я мало прогневался, они усилили зло. (ст. 14, 15). «Не потерплю, более, того, чтобы оставлять без внимания содеваемое с Иерусалимом, но накажу преступивших меру опрсделенпого наказания и отважившихся причинить ему большее число зол, нежели сколько положено. Ибо Я, наказуя Иерусалим за нарушение Моих законов, лишил его Моего, о нем, промышления; они же, взяв это в повод к небоязненности, не захотели удовлетвориться причиняемыми ему бедствиями. Поэтому, исполнившись справедливой ревности, Иерусалим удостою пощады, а у них потребую отчета в их дерзости»41. Посему так говорит Господь: Я обращаюсь к Иерусалиму с милосердием; в нем соорудится дом Мой, говорит Господь Саваоф, и землемерная вервь протянется по Иерусалиму. Еще провозгласи и скажи: так говорит Господь Саваоф: снова переполнятся города Мои добром, и утешит Господь Сион, и снова изберет Иерусалим. (Зах. 1:16–17). Это утешительное обетование Господа, по своему простому, буквальному смыслу, очевидно, относится только к настоящему и ближайшему будущему состоянию иудеев, – ободряя их Божественной помощью в возобновлении Иерусалима, храма и, вообще, в приведении Иудеи в прежнее цветущее состояние; но, поставленное в связь с пророчеством Аггея о потрясении, в известное время, неба и земли, моря и суши, оно уже является, как бы, знамением к укреплению веры в пророческое обетование Аггея, и ближайшей побудительной причиной к более ревностному строению храма и возобновлению Иерусалима, без особенного опасения препятствий со стороны внешних врагов (сравн. Неем. 2:19; 4:1, 8).

Видение второе (1:18–21)

По значению своему, второе видение св. пророка Захарии стоит в прямой и очевидной связи с первым видением, служит его необходимым выводом42. Именно: первое видение окончено обетованием Божиим о лучшем будущем для иудеев, основанном на надежде в обетованного Искупителя мира. Во втором видении, через раскрытие судьбы четырех царств, тесно связанных с судьбой народа Божия, пророку открывается, что эта надежда будет не тщетна только под условием веры Авраамовой (сравн. Рим. 4:1, 13 и др.). Следовательно, в этом видении кратко изображается судьба Церкви, не иудейской только, но и христианской, или, как говорит Клифот, «народ Божий представляется во всех исторических видоизменениях, а всемирная власть – в четверичном числе своих исторических фаз»43. Образ видения состоял в том, что, как говорит пророк, поднял я глаза мои, и вижу: вот четыре рога. И сказал я Ангелу, говорящему во мне: что это? Он сказал мне: это роги, которые развеяли Иуду, Израиля и Иерусалим44. И дал мне Иегова увидеть четырех кузнецов. И сказал я: что они идут делать? Он сказал мне так: эти роги разбросали Иуду, так что никто не может поднять головы своей; а сии пришли устрашить их, сбить роги народов, поднявших рог свой против земли Иуды, чтобы рассеять ее. Рог на языке свящ. писателей служит символом силы и крепости (Пс. 43:6; 74:5; 88:25; 74:11; 148:13; 3Цар. 22:11; Дан. 8:20–21; Откр. 5:6; Иер. 48:25; Плч. 2:3, 17 и друг.). Следовательно, под символом четырех рогов, виденных пророком Захарией, со всей справедливостью можно разуметь, как думает Клифот, всемирное владычество, во всей широте его исторического развития, но уж никак не отдельные какие-либо поражения или рассеяния, причиненные народу Божию со стороны мирского владычества, ни до времен пророка Захарии, ни после, в последнее время самобытного существования его; потому что действие всемирных властей на народ Божий всегда состояло не в собрании его, а в рассеянии45. Таким образом, в виде народа Божия, противодействующего всемирной власти, нельзя разуметь одного народа еврейского в какой бы то ни было период его существования. Напротив, предметом гонения, для всемирной власти, служит весь народ Божий, во всех фазах исторического развития, сначала в форме израильской теократии, а потом в виде христианства, сначала из уверовавших язычников, и, наконец, из, имеющих обратиться, иудеев. В том и другом случае, отношение всемирных властей к Церкви Божией было постоянно враждебное46. Вот, не от Господа ли Саваофа это, говорит св. пророк Аввакум, что народы трудятся для огня и племена мучат себя напрасно? Ибо земля наполнится познанием славы Господа, как воды наполняют море. (Авв. 2:13–14). Это случится, конечно, тогда, как, по предсказанию св. пророка Захарии, придут кузнецы с тем, чтобы сбить с места, свергнуть роги народов, которые развеяли Иуду древнего-плотского и Израиля нового – по духу, и Иерусалим, как центр истинного богопочтения во все времена. Под кузнецами, в общем смысле, разумеется, конечно, прежде, и более всего, карающее правосудие Божие, в руках которого кузнецом для каждой предшествующей формы всемирной власти была форма власти последующая, насильственно сменявшая предыдущую, – а для последней власти, ее внутреннее, хотя и естественное, но не без попущения Божия совершающееся обессиление. Частнее говоря, под четырьмя всемирными властями мы разумеем, согласно с толкованием блаж. Иеронима, четыре Данииловых монархии, преемственно сменивших одна другую47, – именно – Вавилонскую, Персидскую, Македонскую и Римскую. По планам премудрости Божией, эти четыре различных формы всемирной власти, вместе взятые, составляют один цельный характер всемирного владычества, по отношению к Церкви Божией, совершенно естественно заканчивающегося владычеством римским, как последней, самой высшей степенью развития гражданского начала, подавляющего и уничтожающего всякую отдельную личность.

Послужив в свое время, при нравственной крепости римлян, главной причиной усиления их, этот же принцип, впоследствии, при совершенной деморализации римского общества, наглядным образом обнаружил всю слабость человеческой власти для борьбы с Церковью Божией, имеющей в основе своей нравственной жизни высочайшую, от самого Бога исходящую, к Богу же направляющуюся, и снова с Ним соединяющуюся, полную, совершеннейшую любовь разумных существ. Таким образом, настанет время, и пойдут, по пророчеству Михея48, многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню и в дом Бога Иаковлева, и Он научит нас путям Своим, и будем ходить по стезям Его, ибо от Сиона выйдет закон и слово Господне – из Иерусалима. И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах; и перекуют они мечи свои на орала и копья свои – на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. Но каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их, ибо уста Господа Саваофа изрекли это. (Мих. 4:2–4).

Видение третье (2:1–13)

Третье видение св. пророка Захарии заканчивает собою одно цельное пророчество, какое образно представляется нам в первых двух главах его пророческой книги. Содержанием его служит пророчество о том, что придет, наконец, время, и Иерусалиму не будет надобности замыкаться в стенах своих, чтобы оградить место истинного богопочтения от насилия и мерзостей языческих: грядет час, егда ни в горе Сионе, ни во Иерусалиме, но на всяком месте истиннии поклонницы поклонятся Богу Отцу духом и истиною (Ин. 4:21, 23). Таким образом, связь третьего видения св. пророка Захарии с предыдущими очевидна: из второго видения пророк прозрел, как карающее правосудие Божие, за враждебное отношение всемирной власти к народу Божию, или, точнее, к Церкви, сокрушит ее во всех ее исторических формах и на всех степенях ее исторического развития; третье видение показывает, какие средства будет иметь Церковь Божия к тому, чтоб достигнуть решительного торжества над враждебной ей силой и всецелого проникновения Божественной благодатью. И поднял я глаза мои, говорит пророк, и вижу, и вот муж, и в руке его землемерная вервь. Я спросил: куда ты идешь? и он сказал мне: измерять Иерусалим, чтобы видеть, какая широта его и какая длина его. (ст. 1–2). Кто этот муж с землемерной веревкой, – по связи речи определить нельзя; но видно, что он был человек, потому что намерение его противополагается потом (ст. 4, 5) планам Божественной премудрости об Иерусалиме, и он называется юношей (ст. 4), или как некоторые, например, Вульгата, переводят «слугой» (puero). Землемерная вервь в руке этого юноши образно стоит вместо всех инструментов, необходимых при снятии плана с известной местности (сравн. Иез. 40:3). Этот образ в видении выражает собою, конечно, ту мысль, что, ободренному обетованием о возвращении Иерусалиму прежнего Божественного благоволения (1:16–17), благочестивому правителю Иудеи было теперь весьма естественно, с человеческой точки зрения, позаботиться о лучшем укреплении и устройстве города. Но не всегда и благочестивые намерения людей сходятся с планами высочайшей премудрости Божией, а отсюда, не всегда и осуществляются. Потому-то, когда человек с землемерной веревкой хочет измерять величину Иерусалима, Ангел-истолкователь отделяется от пророка и встречается с другим Ангелом, очевидно, по связи речи, с Ангелом Иеговы49, от которого узнает и принимает поручение передать и мужу с землемерной веревкой, а потом, конечно, и пророку, что – по селам50 расселится Иерусалим от множества людей и скота в нем. И Я буду для него, говорит Иегова, огненною стеною вокруг его, и славою буду в нем (ст. 4, 5). Настанет, некогда, время, и все внешние укрепления для Иерусалима, как града Божия, как центра истинного богопочтения, окажутся совершенно лишними, – с одной стороны, потому, что истинных чтителей Иеговы будет тогда так много, что никакой город не в состоянии будет вместить их, и, расселясь от Иерусалима по селам, они превратят, наконец, всю землю в Иерусалим, а с другой – потому, что сам Бог будет «необоримой и неприступной стеной» для этого нового Иерусалима (ср. Откр. 21:10–27)51. И «как невозможно, говорит блаж. Феодорит, перейти через большой горящий костер, так невозможно, чтобы одолел кто, охраняемого Божией благодатью»52; потому что огонь Божественной ограды, для избранного народа, будет не тот огонь, который все истребляет на пути своем, оставляя за собою пепел и пустыню, но тот священный огонь, который, истребляя наши скверны греховные, в то же время, как золото в горниле очищает нас и делает царским священием, языком святым, людьми обновления, которые всегда сами славят Бога, и которыми славится Бог (1Пет. 2:9; сравн. Мф. 5:16, 48 и др.). Само собой разумеется, что подобное очищение возможно только для тех, в ком есть что очищать, кои не до конца развращены и желают подобного очищения. Поэтому-то, к видению св. пророка Захарии и присоединена пророческая речь, в которой и предъявляются Израилю обязательства, возлагаемые на него желанием воспользоваться Божественным обетованием, сообщенным в видении. Лицо, произнесшее эту речь, ясно не обозначено, но в нем легко узнать Ангела Иеговы (1:12; сравн. 2:4–13), который, как в первом видении пророка, заменял собою Лицо Иеговы, так и здесь – то представляется лицом, отдельным от Иеговы, Его посланником (ст. 8, 9, 11), – а то и отожествляется с Ним, так что его присутствие (ст. 12) и его слова (ст. 10) представляются присутствием и словами самого Иеговы. А, судя по этим чертам, нельзя не узнать, наконец, в этом Ангеле Иеговы того Божественного посланника, в лице которого сам Бог восхотел посетить народ Свой, Господа нашего Иисуса Христа53.

Пророческая речь начинается призывом, оставшегося в Вавилоне, Израиля к поспешному возвращению в землю наследия своего: эй! эй! бегите из земли северной, говорит Иегова; ибо Я на четыре ветра небес рассеял вас, говорит Иегова (ст. 6). Не просто уходите, но убегайте из Вавилона, говорит Господь, остававшимся там, иудеям, потому что Вавилон есть враждебная Богу страна, а ему грозит суд Божий, а во Израиле Господь хочет совершить нечто необыкновенное: Он хочет расширить его, как четыре ветра небес, хочет распространять его по всей земле (сравн. 1Пар. 9:24; Иез. 37:9; Дан. 7:2). Эй! спасайся, Сион, живущий у дщери Вавилона. Ибо так говорит Господь Саваоф: для славы Он послал Меня к народам, грабившим вас, ибо касающийся вас касается зеницы ока Его. (ст. 7, 8). Начавши от Вавилона, Господь распространит суд Свой и на все враждебные Израилю народы; потому что, грабя народ Божий, язычники грабили то, что было, единственно, драгоценного для Бога на земле, касались самой зеницы ока Божия (сравн. Втор. 32:10; Пс. 16:8 и др.). Спасайся же, уходи из Вавилона, Сион, чтоб и тебе не подвергнуться суду Божию, наравне с язычниками. Ибо, Я подниму руку Мою на них, и они сделаются добычею рабов своих, и тогда узнаете, что Господь Саваоф послал Меня. (ст. 9). Время суда Божия на нечестивые народы не далеко; оно настанет вместе с пришествием на землю Ангела Иеговы, того Божественного посланника, Его же положи Бог Наследника всем, Им же и веки сотвори. Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его, нося же всяческая глаголом силы Своея (Евр. 1:2, 3). Непринятый язычниками, этот Божественный Вестник оставит их ходить в похотех сердец своих (Рим. 1:24), поднимет на них руку Свою (сравн. 2Цар. 24:16; 1Пар. 21:15, 16), и постигнет их скорбь и теснота (Рим. 2:9), – из победителей, они сделаются побежденными, из властителей – подчиненными, и тогда-то они убедятся в Божественном посланничестве Ангела Иеговы54. Итак, радуйся и веселись, дщерь Сиона (ст. 10)! Но не того, что гнев Божий постигнет, наконец, обижавшие тебя народы, – а того, что вот, Я иду и поселюсь у тебя, говорит Иегова, и присоединятся многие народы к Иегове в тот день, и будут Моим народом; и поселюсь у тебя, и узнаешь, что Иегова воинств послал Меня к тебе (ст. 10, 11).

Господь и всегда был близок к народу Своему, когда только он был верен, благоугождал Ему. Следовательно, пророческая речь указывает на какое-то особенное, необычное обитание Иеговы среди народа Своего, очевидно, на то, которое осуществилось в явлении Христа во плоти и послужило для верующих велией благочестия тайной. Послужа для многих и из иудеев соблазном, а для язычников – безумием, эта Божественная тайна для верующих послужила такой всемощной силой и дивной премудростью, что, наконец, избранные Богом для служения этой тайне буии мира посрамили премудрыя и покорили Христу вся языки. А эта-то сила и должна была, по пророку, быть наглядным доказательством Божественного посольства и обитания среди истинного Иуды, духовного Израиля – Ангела Иеговы. И наследует Иегова Иуду, удел Свой, на земле святости, снова изберет Иерусалим (ст. 12).

После того, как Иегова осудит, в Свое пришествие, враждебный языческий мир, а народ Свой, в лице обратившихся из язычества, распространит по всей земле,– Он будет, наконец, владеть этим царством христианским, этим истинным Иудой, как Своим участком в человечестве, и владеть, конечно, не в здешней только святой земле, не в одном здешнем прославленном Иерусалиме, – не в Церкви только воинствующей, – но вполне-то неограничительно уже в новой святой земле, в новом вечном Иерусалиме, – в Церкви торжествующей55. Умолкни же всякая плоть пред Иеговой: ибо Он восстанет из святого жилища Своего (ст. 13). И какое, в самом деле, другое чувство, кроме благоговения, может возбуждаться в душе каждого, кто желает приникнуть к подобной тайне, будет ли то момент только еще откровения ее, или же, наконец, уже и самого осуществления? «Не прекословлю много, говорит блаж. Феодорит, тому, что сие (пророчество), как толковали иные, приличествует иудеям во время их возвращения из плена. Но, что пророчество сие действительно и непререкаемо исполнялось по вочеловечении Бога и Спасителя нашего, сие дознать можно из самого события, потому что по сем вочеловечении, тысячи язычников, оставив прежнюю прелесть, прибегли к Богу всяческих и наименованы людьми Божиими; по сем вочеловечении, стал обитать в Иерусалиме благочестивый сонм, собранный из язычников; по сем вочеловечении всякая плоть и первое пришествие Спасителя приемлет, и с трепетом ожидает второго Его пришествия»56.

Видение четвертое (Гл. 3)

Третье видение закончило собою одно цельное пророческое откровение, в общем очерке изображающее будущую судьбу Церкви Божией на земле; четвертое и последующие видения, раскрывают тот же предмет, только в его частностях и подробностях. И именно, – сущность четвертого видения заключается в том, что сатана, судебным (иудейским) порядком, приносит Богу жалобу па первосвященника Иисуса за грех народа, которого он был представителем; но Господь, – указывая сатане на то, что, в свое время, избранный Им народ уже понес наказание за свой грех в иге пленения, а теперь находится в Его благоволении, – тем самым отверг жалобу клеветника рода человеческого. Мало этого: как бы, пользуясь случаем открыть будущую судьбу ветхозаветного священства, Господь, указывая на то, что Иисус с своими помощниками-священниками служит прообразом будущего высшего священства, говорит, что в лице своих преемников, он действительно получит это новое священство, если только будет жить согласно с волей Божией; потому что Он пошлет раба Своего – отрасль Давида – с тем, чтобы Он сделался основным, краеугольным камнем Церкви Божией на земле, сняв вину с народа Божия и со всякого, вообще, последователя Своего и, таким образом, устроив на земле, поистине, святое и священное общество Божие.

И Господь57 дал увидеть мне, говорит пророк, великого священника, стоящего пред Ангелом Иеговы, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы обвинять его58 (ст. 1). Клевета диавола на людей, в особенности, благочестивых и влияющих на других, явление обычное (сравн. Иов. 1:6 и след.; Откр. 12:10; 1Пар. 21:1), – но здесь она, очевидно, касается не лично первосвященника Иисуса, а, в лице его, целого народа Божия59, так как причиной оправдания Богом первосвященника поставляется благоволение в то время Иеговы к Иерусалиму60, и в будущем обещается всему народу Божию, если только он будет послушен Иегове, не только внешнее благоволение, но внутреннее очищение грехов его и, следовательно, всецелое оправдание (см. ст. 2, 9). Судьей, которому принесена была сатаною жалоба на Иисуса, является Ангел Иеговы (ст. 1), который потом называется Иеговой (ст. 2), и, как Бог, прощает вину первосвященника (ст. 4), и в котором, поэтому, нельзя не узнать Того, сидящего на престоле, Который есть Альфа и Омега, Начало и Конец всего существующего (Откр. 21:5–6; сравн. Ин. 1:3), в Котором Бог примирил с Собою мир (см. 2Кор. 5:18–21), и от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать (Ин. 1:16). По еврейскому обычаю, Судья, во время допроса, представляется в видении, сидящим на особо приготовленном судейском месте (см. ст. 4, 8; сравн. Пс. 9:5, 8; Иоил. 3:12), окруженный Ангелами (ст. 4; сравн. Дан. 7:9 и след.; Пс. 121:5 и след.; 3Цар. 7:7); перед ним стояли, как обыкновенно, перед судом, обвинитель-сатана – по правую и обвиняемый-первосвященник – по левую сторону61. Сущность обвинения, очевидно, состояла в том, что народ Божий недостоин того благоволения Иеговы, какое явлено было ему в устроении Иерусалима, храма и, вообще, всего царства иудейского; потому что, несмотря на близкий пример кары Божией за нечестие62, Израиль по-прежнему беззаконствует: его священники приносят нечистые жертвы (см. Мал. 1:6 и след.; Неем. 13:4, 5, 30); судьи не заботятся о праведном суде и милосердии к ближним (Зах. 7:9; 8:16–17; сравн. Ам. 5:7; Втор. 1:17; 6:5; 10:18; 11:13; Лев. 19:9–10; 27:8; 20:7 и др.); богатые и сильные удерживают плату у поденщиков, притесняют вдов, сирот и иностранцев, – и все, вообще, волхвуют и прелюбодействуют (см. Зах. 7:10; Мал. 3:5; сравн. Втор. 18:10; 24:15, 17; 10:18–22; Исх. 22:18, 21–27; 20:14), воруют и ложно клянутся (Зах. 5:3; 8:16–17; сравн. Втор. 5:11, 20), роднятся через браки с язычниками (Мал. 2:10–12; сравн. Неем. 13:23–30), а о доставлении, напр., десятины – не радят (Мал. 3:7–12; сравн. Неем. 13:5, 10–13). Но Господь не принял обвинений против народа Своего – на том основании, что, если Он правосудный (Исх. 34:7; Чис. 14:18; Втор. 32:4; Пс. 7:9; 9:5; 88:15; 96:2; Ис. 45:21; Соф. 3:5 и др.) благоволит теперь к Иерусалиму, значит в нем есть больше хорошего, чем худого, – и, с другой стороны, кто осмелится восставать против города, избранного Богом?.. И сказал Иегова сатане: сатана! запрещает тебе Иегова, запрещает тебе Иегова, избравший Иерусалим (Зах. 3:2). Не просто не принимает Господь обвинений сатаны, но воспрещает ему и приносить их63; потому что, если Он не допустил до конца погибнуть избранному народу Своему, когда тот находился в плену у иноземцев, – стало быть, есть особые высочайшие цели, по которым Господу угодно было снова избрать, восстановленный Им, Иерусалим64: не головня ли он, говорит Иегова диаволу, выхваченная из огня (ст. 2)? Но для чего эта головня выхвачена из огня, диавол не может и не должен знать: его дело – беспрекословно подчиниться неисповедимым судьбам Промысла Божия65.

Таким образом, приговор Божественного Судии состоялся, но еще не приведен в исполнение: по восточному обыкновению66, Иисус был одет в одежды измаранные, тогда как стоял пред оным Ангелом (ст. 3). В видимый знак того, что действительно снимается вина с народа Божия и признается его священное значение в лице Иисуса, Ангел Иеговы повелевает снять с первосвященника одежды измаранные и облечь его в одежды светлые67: и отвечал Сей (Ангел Иеговы), и сказал стоящим пред Ним: снимите с него измаранные одежды. И, обращаясь к Иисусу, сказал ему: смотри: я снимаю с тебя вину твою, и облекаю тебя в одежды светлые (ст. 4).

Начинаясь обращением, прежде всего, лично к первосвященнику, речь Ангела Иеговы показывает, что и сам Иисус, наравне с прочим народом, был виновен в некоторых общенародных грехах68; но на этот раз Господь прощает ему вину его, – и, когда эта незаслуженная милость Божия к первосвященнику возбудила в самом пророке – созерцателе видения – смелость ходатайствовать о полном прощении и восстановлении Иисуса в его первосвященническом достоинстве, через возложение чистого кидара на голову его (сравн. Лев. 16:4), ходатайство его было уважено, – первосвященника одели во все чистое69. И сказал я, говорит пророк70, пусть бы возложили и чистый кидар на главу его; и возложили чистый кидар на главу его; и одели его в одежды (ст. 5). «Священнику, говорит св. Ефрем Сирин, служившему перед наступлением плена, сказано было: сниму с тебя украшение и кидар (Иез. 21:26), который на главе твоей; теперь же Ангел повелевает, говоря: на главу, возвращающегося из плена, священника возложите кидар чист»71. После этого, Ангел Иеговы встает со своего судейского седалища, или, вернее, представляется зрителю в стоячем положении, – но не в знак того, что видение окончилось, а в доказательство особенной важности последующей речи. И засвидетельствовал Ангел Господень и сказал Иисусу: так говорит Господь Саваоф: если ты будешь ходить по Моим путям и если будешь на страже Моей, то будешь судить дом Мой и наблюдать за дворами Моими. Я дам тебе ходить между сими, стоящими здесь. (ст. 6, 7). Следовательно, оправдание первосвященника, а в лице его и всего народа израильского, было не безусловное; оно имело основание в тайне будущего, которой прообразом должно было послужить ветхозаветное священство. И, так как эта тайна имела быть велией благочестия тайной (1Тим. 3:16), к которой желали бы приникнуть сами Ангелы Божии (1Пет. 1:12), хотя в качестве водителей нового истинного священства72; то понятно, что только лица, отличавшиеся высоким нравственным совершенством и полной преданностью себя в волю Божию, могли послужить этой величайшей тайне73. В частности, говоря о ветхозаветном священстве, должно заметить, что, как говорит Клифот, «главное в священстве заключается в его посредничестве, по которому оно, с одной стороны, заведует святилищем Божиим среди людей и разделяет его благодатные средства в окружающей Церкви и во всем мире, а с другой – свободно и непосредственно относится с своим ходатайством к Богу. В священстве Иисуса эта задача не достигалась. Иисус только представлял, но не выражал самым делом священства Израилева и, кроме того, имел свободный доступ не к самому Богу, а к рукотворенному святилищу. И вот, в обетовании и говорится, что, некогда, Иисус будет действительно выражать священный характер Своего народа. Это будет, когда весь народ Божий сделается действительным народом Божиим, когда он получит свободный доступ к Богу и будет распределять Его благодатные дары – как в самом себе, так и во всем человечестве. Для того-то, чтобы осуществить это будущее, Господь и благоволил вывести народ Свой из плена. Участие в этих благах будет принадлежать всякому, ходящему путем Господним и сохраняющему слово Его"74.

Вместе с оправданием Иисуса, изменяется для видящего и сцена видения: теперь представляется пророку первосвященник, сидящим на своем обычном учительском месте в обществе священников, – а Ангел Иеговы стоит перед ним в качестве благовестника необычайного Божественного откровения, которое общество священников, конечно, должно было сообщить потом и народу, как обязанное направлять его к правильному пониманию и неуклонному исполнению воли Иеговы. Речь начинается требованием полного внимания и сердечного участия к слову Иеговы: слушай, Иисус, великий священник, ты и други твои, сидящие пред тобою (ст. 8). Достаточным основанием к тому, чтобы общество священников Израилевых не осталось глухо к необычайному Божественному откровению, которое имел теперь сообщить Ангел Иеговы, мог служить уже один оправдательный приговор, не по заслугам, а, единственно, по милости Иеговы, только что произнесенный Вестником Его над Иисусом, а в лице его – и над всем священством и народом Израилевым: Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знамения (там же) – Божественной милости, только что явленной над ними75. Знамение это, однако ж, совершено не ради их лично, но потому, что, как говорит Иегова, вот, Я веду раба Моего, отрасль (там же). Кто этот раб, что это за отрасль, которую ведет Господь, из пророческой речи не видно; но из тех качеств, какие приписываются далее в речи этому рабу, этой отрасли, видно, что это не простой раб – верный исполнитель воли Божественной, не обыкновенная отрасль – потомок богоизбранного благочестивого рода, – но это раб, который установит на земле новое истинное священство, – это отрасль, на которой самой, как на краеугольном камне, оснуется новая Церковь Божия, в которой, по устроению этой отрасли, от века предопределенной, будут сосредоточены все благодатные дары Божии, чтобы спасать верных членов ее, – это раб, который, изгладив в один день порок земли, тем самым, уничтожит греховное рабство между людьми, – это отрасль, которая оснует вечное царство мира и любви на земле. Ибо вот, камень, который Я полагаю пред Иисусом; на одном камне семь очей; вот Я Сам вырезал, что надлежало вырезать на нем, говорит Иегова воинств; и изглажу порок сей земли в один день. В тот день, говорит Иегова воинств, будете приглашать друг друга под виноград и под смоковницу (ст. 9, 10). По, приписываемым здесь, обетованной Богом отрасли чертам, нельзя не узнать в ней той дарственной отрасли, о которой пророчествовали еще Исаия и Иеремия, – той отрасли от усеченного древа Иессеева, той праведной отрасли Давидовой, на которой почиет Дух Иеговы, Дух премудрости и разума, Дух совета и мужества, Дух ведения и страха Иеговы, которая воцарится и будет действовать благоразумно, и будет производит суд и правду на земле (Исх. 11:1–2; Иер. 23:5; 33:15; сравн. Откр. 5:5; Рим. 15:12). Особенность этой отрасли, по изображению пророка Иеремии, состоит в том, что она, происходя от дома Давидова, будет иметь, в то же время, и Божественное достоинство: вот имя, которым нарекут ее, говорит пророк: Иегова праведность наша (Иер. 23:6; 33:16)!

И Божественной отрасли, описываемой в книге пророка Захарии, приписывается изглажение порока на земле, – действие, принадлежащее одному Богу76. Следовательно, ясно, что речь идет у пророка о Мессии, Господе нашем Иисусе Христе, такими, именно, чертами изображаемом у евангелистов. Он спасет людей Своих, читаем в евангелии, от грехов их (Mф. 1:21); потому что будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и будет царствовать над домом Иакова во веки, и царству Его не будет конца (Лк. 1:32–33). По дальнейшему изображению пророка Захарии, описываемая в его книге, чудная отрасль представляется камнем, который Иегова полагает перед первосвященником Иисусом для того, чтоб убедить его, что и Церковь ветхозаветная зиждется на той же Божественной отрасли, как краеугольном камне ее (см. Ис. 8:14; 28:16; сравн. Рим. 9:33; 10:11; 1Пет. 2:6–8; Пс. 117:22), а не на священстве Израилевом, которое само милуется только ради той же отрасли77. Этот драгоценный, крепко утвержденный Камень, имеет семь очей, через которые он наблюдает за целостью и неприкосновенностью Церкви Своей и под которыми, без всякого сомнения, разумеются те семь даров Св. Духа, которые, по изображению св. пророка Исаии, почиют на отрасли от усеченного древа Иессеева (Ис. 11:1–2) с тем, чтобы составить потом основное жизненное начало Церкви78. Вот Я Сам вырезал, что надлежало вырезать на нем – этом дивном камне, говорит Иегова воинств. То есть, Иегова предоставит обетованной Им отрасли все средства к тому, чтобы ей исполнить цель, ради которой она ведется на землю. А цель эта состоит в том, чтобы через эту Божественную отрасль изгладить порок земли в один день79. Но, для достижения этой цели, действительно, нужно, чтобы как Отец имеет жизнь в Самом Себе: так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26), да всякий, верующий в Heго, не будет постыжден (Рим. 9:33; сравн. Ис. 28:16; 8:14). Цель эта – не личная цель, обетованной Богом, отрасли, но от века предопределенная воля Иеговы о спасении рода человеческого; поэтому Спаситель и говорит о Себе: Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу; и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5:30).

Самая высшая степень послушания воле Иеговы, со стороны этого Божественного Посланника обнаружилась в тот день, когда действительно был изглажен порок земли, в день Голгофских страданий80. Потому-то, перед наступлением момента этих страданий, Спаситель, обращаясь к Богу Отцу, и сказал: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты: да будет воля Твоя (Мф. 26:39, 42). Это молитвенное воззвание Спасителя, таким образом, имеет чрезвычайную важность; потому что, как говорит Апостол, только через послушание до смерти, и смерти крестной, Бог превознес Христа, и дал Ему имя выше всякого имени; дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2:8–11). С уничтожением же препятствий, лежавших в пороках земли, вместе с изглажением их, путем крестных страданий Христа, естественно, должно настать, для верующих в Него, царство мира и любви.

Видение пятое (Гл. 4)

Образ видения состоял в том, что пророку показан был Ангелом-толкователем золотой светильник, завершаемый чашей, которая, очевидно, назначалась для принятия в себя, через особо устроенные два желобка (срав. ст. 12), масла, текшего из некоторых плодовитых ветвей двух, по обеим сторонам светильника прикрепленных, маслин. Со своей стороны, это масло, через приделанные к чаше трубочки, текло в семь лампад, которые висели на светильнике. Но, что особенно замечательно в этом случае, так это то, что, источавшие масло, плодовитые ветви оливковых дерев источали из себя, вместе с маслом, еще золото. Первое, конечно, шло на горение, а второе, в своем жидком виде, вероятно, служило к образованию светильника.

По ближайшему значению своему, видение это должно было служить для пророка, как бы, знамением того, что руки Зоровавеля, основавшие второй храм Иерусалимский, несомненно, и кончат его (ст. 9), только не силой и не крепостью, но Духом Моим, говорит Иегова воинств (ст. 6). В таинственном же смысле, видение это – есть пророчество, служащее, очевидно, продолжением заключающегося в предшествующем (4-м) видении пророчества. Четвертое видение говорило о пришествии Иеговы на землю с тем, чтобы, изгладив на ней всякий порок, основать здесь через восстановление истинного священства всемирное и вечное царство мира и любви. Пятое видение, так же, как и последующие, говорит о следствиях пришествия Иеговы на землю и восстановления Им истинного священства.

Понятно, что, если пришествие в мир Иеговы было великой, благочестия, тайной (1Тим. 3:16) даже и для тех, кто переживал эту тайну, был ее свидетелем; то для пророка, даже и при озарении его Духом Божиим, эта тайна была еще глубже и непроницаемее, так, что требовала с его стороны величайшего самоуглубления, чтобы он мог созерцать ее. И, чтобы дать, в этом случае, пророку полную возможность самососредоточиться, Ангел-толкователь его, после четвертого видения, удалился от него81; а пророк действительно погрузился в созерцание тайны пришествия Иеговы на землю, как бы, в сон82. Но вот он, как видно, вполне понял смысл четвертого видения и сделался, таким образом, настолько способным к восприятию созерцаемой им тайны, что ему можно было уже открыть и подробности ее. И возвратился, говорит пророк, Ангел, говоривший во мне83, и, пробудил меня, как пробуждают человека от сна его, и сказал мне: что ты видишь? (Зах. 4:1–2)

Так как вопросом Ангела и открывается пятое видение пророку, то понятно, что он не выражает собою ничего более, кроме требования внимания со стороны тайнозрителя. И пророк, устремив глаза свои вперед, сказал: вижу, вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем, и по семи трубочек у лампад84, которые наверху его; и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны ее. (ст. 2–3). Если б светильник, виденный теперь пророком, был совершенно сходен со светильником скинии85, то для пророка было бы вполне понятно его символическое значение. Устроенный наподобие процветшего жезла Ааронова, светильник скинии в ближайшем своем значении и выражал собою, символически, священство народа Божия. Но священники, принося елей во святилище, представляли собой самый народ Божий, а возжигая елей, представляли лицо Божественное. Таким образом, священный огонь, возжигавшийся, как бы, Самим Богом на светильнике скинии, означал собою очищающее и освящающее действие Духа Божия на жизнь человека86; сожжение же, пред лицом Иеговы, приносимого священниками, масла означало, что народ Божий, очистившись от грехов, приносит Господу Богу лучший плод своей жизни для того, чтобы освятить его и оживить, и через то, обратить его в пламень хвалы и благодарности пред Богом87. Семеричное число лампад, имея основание в седмице Божественного миротворения, должно было указывать на полноту времен, в продолжение которой священный народ Божий имел гореть своим духовным светом, или, как говорит блаж. Феодорит, »седмь светильник, равносильные седми дням недели, представляют собою непрерывность и непрекращаемость Божия Промысла"88. Поставленное, следовательно, в связь с предшествующим видением, видение светильника скинии с его принадлежностями, должно бы было указывать, в таинственном смысле, на то просвещение народа Божия словом Божиим живым и действенным и острейшим всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. (Евр. 4:12), которое имело некогда совершиться через Архиереа велика, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия (Евр. 4:14)89. Но, виденный пророком светильник, во многом сходный с светильником скинии, в то же время, и существенно отличался от него. И, прежде всего, пророк видит светильник, как отдельный прибор, без всякого отношения к святилищу храма, в котором должен был стоять светильник скинии, – так что при нем не было ни священника, приносителя жертвы, ни священнодействователя, – а вместо, и на месте их, стояли два оливковых дерева90. Затем, в светильнике скинии не было – ни особого сосуда для масла, ни трубочек. Все это приводило тайнозрителя в недоумение: и отвечал я, говорит пророк, и сказал Ангелу, говорившему во мне: что это, господин мой? И отвечал Ангел, говоривший во мне, и сказал мне: а ты не знаешь, что это (ст. 4, 5)? Вопрос Ангела, очевидно, не служит здесь (как в ст. 2) только к возбуждению внимания в видящем, а составляет прямой укор ему за непонимание видения, которое, по словам Ангела, должно было быть понятно пророку и без объяснения. В самом деле, если б пророк вспомнил, что по селам, некогда, расселится Иерусалим от множества людей и скота в нем (Зах. 2:4), что присоединятся многие народы к Иегове в тот день (2:11), когда приведет Господь раба Своего, отрасль (3:8), чтобы изгладить порок земли в один день (3:9), – если б все это вспомнил пророк и поставил в связь с видением светильника; то понял бы, что видение относится к тому времени, когда Христос, Первосвященник будущих благ (Евр. 9:11) имел войти не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать за нас пред Лице Божие (Евр. 9:24), и потому не имел нужды ежедневно, как ветхозаветные первосвященники, приносить жертвы, сперва за свои грехи, потом за грехи народа: ибо Он имел совершить сие однажды, принесши в жертву Себя Самого (Евр. 7:27), и, поскольку пребываем вечно, имел получить и священство непреходящее (Евр. 7:24). А, если так, то ясно, что при светильнике, по его прообразовательному значению, и не должно было быть ни скинии, ни священников, ни народа, – а должны были стоять, и стояли два дерева, как символы двух народов – иудеев и язычников, из плодовитых ветвей которых имела составиться св. Церковь Христова, имевшая до скончания века служить светильником истинного боговедения и спасения для людей.

Но быстрая смена видений не дала пророку возможности обдумать всего виденного. Однако ж, и Ангел не объясняет пророку значения видения, а говорит только, что все, предсказываемое видением, совершится не случайно как-нибудь, не силою и не крепостию, но Духом Моим, говорит Иегова воинств (Зах. 4:6), подобно тому, как и Зоровавель непременно воздвигнет, сооружаемый им, храм Иегове, – но не человеческими усилиями, а силою Иеговы, Который благоволит к этому строению91. Кто ты, великая гора, перед Зоровавелем? ты – равнина (ст. 7). Что, в самом деле, могут значить для Зоровавеля все внешние препятствия к постройке храма, когда сам Бог великий (Исх. 18:11; Втор. 10:17; 32:1–43; Пс. 46:3; 47:2; 76:14; 85:10; 91:6; 94:3 и друг.) и сильный (Исх. 6:3; Втор. 10:17; Иов. 37:23; Пс. 23:8; 146:5; Ис. 40:26 и др.) помогает ему (сравн. Ис. 40:4; 49:11). И вынесет он краеугольный камень при шумных восклицаниях: «благодать, благодать на нем!» (Зах. 4:7)! Если Господь устранил все препятствия к основанию храма, который Зоровавель заложил при радостных кликах народа (сравн. 1Ездр. 3:6, 10–11), то Он поможет и окончить его92. Все это, впрочем, совершится не ради самого Зоровавеля и, современного ему, народа Божия, но ради Посланника Иеговы, Который имел прийти в устрояемый Зоровавелем храм93. И было, говорит пророк, слово Иеговы ко мне: руки Зоровавеля основали дом сей, и руки его кончат; и узнаешь, что Иегова воинств послал Меня к вам (Зах. 4:8–9).

Счастливое окончание Зоровавелем, среди, по-видимому, непреодолимых препятствий, постройки храма пусть будет несомненным ручательством пришествия Посланника Иеговы в этот храм. Ибо кто может считать день сей маловажным, когда радостно смотрят на строительный отвес94 в руках Зоровавеля те семь, – это очи Господа, которые объемлют взором всю землю? (Зах. 4:10)? Не восполнит ли, следовательно, Божественная важность Лица, имеющего посетить устрояемый Зоровавелем храм, самую краткость срока существования этого храма, определенного в 70 седмин (Дан. 9:24 и след.)? И, несмотря на свою сравнительную незначительность (сравн. Агг. 2:3–4, 7, 9), не будет ли, стало быть, этот последний храм несравненно важнее первого95? Но, с другой стороны, в этой славе второго храма Иерусалимского будет заключаться и причина его кратковременного существования, потому что вместе с распространением истинного боговедения по всей земле, естественно, богопочтение должно будет потерять местное значение уже и по тому одному, что никакой храм не в состоянии будет тогда вместить верующих96. Главным же образом, это будет зависеть от того, что, с пришествием Божественного Посланника на землю, настанет время, когда истинные поклонники, просвещенные Им светом истинного боговедения, будут покланяться Отцу в духе и истине (Ин. 4:23; сравн. 1:9 и др.), когда, следовательно, вся земля превратится в святилище, которого святая святых будет на небе, куда однажды и навсегда имеет войти Первосвященник будущих благ, чтобы предстать за нас пред Лице Божие (Евр. 9:11, 24).

Пророк понял теперь сущность видения, но все еще не мог уяснить себе, или, по крайней мере, доверить правильности своего понимания подробностей видения, очевидно, заключавшихся в маслинах. Тогда отвечал я, говорит пророк, и сказал ему (Посланнику Иеговы): что значат те две маслины с правой стороны светильника и с левой стороны его? Вторично стал я говорить и сказал ему: что значат две масличные ветви, которые через две золотые трубочки изливают из себя золото? И сказал он мне: ты не знаешь, что это? Я отвечал: не знаю, господин мой. И сказал он: это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли. (Зах 4:11–14). Пророк знал, конечно, что маслиной именовал Иегова Израиля (Иер. 11:16); но, имея, с другой стороны, ввиду, что от Сиона изыдет закон, и слово Господне от Иерусалима (Ис. 2:3; сравн. Быт. 12:3; Ин. 4:22), он, разумеется, думал, что плодовитые ветви дикой маслины – язычества – должны будут привиться к, имеющей быть вечно зеленой, красующейся плодами и ростом, маслине – иудейству, чтобы составить одно, вполне плодовитое, дерево. А, между тем, в видении стоят две маслины, и каждая – особо, но в один сосуд, источает из себя стороной, обращенной к светильнику, не только масло, что сообразно с свойством дерева, но и золото. Обратившись за разрешением своего недоумения о значении этих маслин с их необычайными свойствами к Ангелу Иеговы, пророк получает ответ, что это два сына елея, стоящие пред Господом всей земли97. Так как елей, приносившийся израильтянами в жертву Иегове, служил символом умягченного сердца, просящего у Бога освящения своих благих чувствований; то ясно, что, по смыслу видения, не все иудеи и язычники войдут в Церковь Христову, а только те, которые придут к Спасителю мира с покаянным сердцем (Мф. 4:17), познают истинный свет веры Христовой и, будучи оживотворены всесовершающей Божественной благодатью, составят единое тело Церкви Христовой98. Но единство тела требует и единства духа, или проще – одинаковости направления и стремлений между отдельными членами тела (Еф. 4:4 и след.). Для достижения этого, в Церкви Господь заключил семь благодатных даров Св. Духа, изливаемых на верующих через семь св. таинств99, чтобы, таким образом, они, обновляясь духом ума своего, облеклись в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4:23, 24) и просияли между неверующими, подобно золоту, сияющему и среди нечистот, или подобно светильнику, горящему в темном месте100.

Видение шестое (Гл. 5)

Шестое видение раскрывает ту истину, что в святом и непорочном обществе (Церкви), какое составит из своих разнородных и достойных последователей чудная отрасль Давидова, не могут быть терпимы ни воры, ни клятвопреступники, и вообще, к нему не приразится никакое зло. Но, с другой стороны, это святое общество образуется в то время, когда мера беззакония человеческого исполнится, так что, или правосудию Божию надлежало бы истребить грешный род человеческий, или же благости Божией – спасти его, не ради, конечно, его собственных заслуг, но, единственно, по неизреченно-безмерному милосердию Божию. Видение состоит из двух образов, сходных по значению своему и не отделимых, поэтому, один от другого.

а) Пророк увидел летящий свиток, в два столбца исписанный: на одном столбце изрекалось проклятие Божественное ворам, а на другом – клятвопреступникам,

б) Пророк увидел эфу, в середине которой сидела женщина, изображавшая собою нечестие; свинцовый талант (без сомнения, крышка) поднимался над нею. Другие две крылатые женщины уносили эту, переполненную нечестием, эфу, из земли Обетования, конечно, в землю Сеннаарскую, где нечестие имело утвердить себе всегдашнее жилище.

Таким образом, связь настоящего видения с пятым – очевидна: если в предшествующем видении говорилось о том, что чудная Божественная отрасль не для всего человечества будет камнем спасения, а только для сынов елея; то в настоящем видении, естественно было открыть тайнозрителю, – для кого же из людей эта отрасль будет камнем претыкания и соблазна?

И опять поднял я глаза мои, говорит пророк, и увидел: вот летит свиток101. И сказал он (Ангел) мне: что видишь ты? Я отвечал: вижу летящий свиток; длина его двадцать локтей, а ширина его десять локтей. (Зах. 5:1–2). Следовательно, пророк увидел теперь раскрытую книгу, которой содержание должно было быть передано им ко всеобщему сведению102. Но, так как, по свидетельству тайновидца, раскрыть книгу Божественной тайны мог только Лев от колена Иудина, Корень Давидов (Откр. 5:5); то ясно, что уже этим самым, видение указывало на время пришествия Христова, к которому относятся заключающиеся в нем тайны Божественного откровения. Книга представляется летящей, в значение, конечно, того, что, заключенные в этой книге, Божественные обетования, наконец, начинают приходить в исполнение. Книга была очень велика, – что могло указывать на чрезвычайную важность содержания книги103: оно состояло из проклятия, какое изрекалось на всякого вора и клятвопреступника. И сказал он (Ангел) мне, говорит пророк: это проклятие, исшедшее на всю землю, ибо, по изречениям с одной стороны его, всякий тать будет истреблен, по изречениям с другой стороны егобудет истреблен всякий клятвопреступник (Зах. 5:3). Таким образом, видение характеризует пророку такое время, когда весь мир погрузится в крайнее нечестие. Ангел указывает пророку на виновность человечества только в двух видах греха – воровстве и клятвопреступлении: ничто не препятствовало бы, согласно с некоторыми толкователями104, видеть причину этого в том, что подобные преступники были наиболее господствующими в Палестине, во времена пророка Захарии (ср. Зах. 8:16–17; Мал. 3:5), если бы речь шла действительно об этом времени и касалась одних иудеев. Но, так как речь идет о времени пришествия на землю Мессии и о нравственном состоянии человечества этого же времени; то справедливее, вместе с блаж. Феодоритом, видеть в указанных преступлениях обобщение всех преступлений против закона Божия. «Поелику весь закон и пророцы висят (Мф. 22:40), говорит св. отец, в этом словеси: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и возлюбиши ближняго своего яко сам себе (Лк. 10:27); то под ложной клятвой и татьбой совокупил все виды греха; потому что нарушение клятвы есть верх нечестия, и в нарушителе нет любви Божией; татьба же есть обида ближнему, – а кто любит ближнего, тот не согласится сделать ему обиду»105.

Наказание, какое определялось за воровство, в законе Моисеевом, состояло в вознаграждении обокраденного, сравнительно, большем, против убытка, причиненного воровством. Степень этого вознаграждения была различна, смотря по украденной вещи и, пожалуй, возможности украсть ее: во всяком случае, укравший никогда не платил обокраденному больше, чем вчетверо106. Клятвопреступление же судилось, в связи с тем преступлением, которое подтверждалось клятвою, и наказание за него должно было присуждаться то же самое, какое назначалось и за преступление, ложно подтверждаемое клятвою. Не обличенная же ложная клятва, предоставлялась суду Божественному. И, в конце концов, как воры, так и клятвопреступники примирялись с Богом и святым, по идее закона, обществом сынов Израилевых очистительной жертвой (сравн. Исх. 22:1 и след.; 20:7; Лев. 6 и др.). Такой исход дела ясно показывает, что с упразднением жертв ветхозаветных (сравн. Евр. 8:7; 10:1 и след.) должно измениться и отношение воров и клятвопреступников к закону, – но, по силе Божественных обетований, к лучшему, а не худшему, – через обращение воров и клятвопреступников, как и всех грешников, в единое святое общество сынов уже не Израиля, а самого Бога (сравн. Гал. 4:4–6; 2Кор. 5:19; 6:18; Иер. 3:19; Ос. 1:10 и др.). Между тем, пророк характеризует такое время, когда воры и клятвопреступники будут навсегда отвергнуты Богом: и пустил его (написанное на свитке проклятие), говорит Иегова воинств и падет оно на дом татя, и на дом клянущегося именем Моим во лжи, и возляжет на доме его, и погубит его, и дерева его, и камни его (Зах. 5:4). Но и спасение, имевшее прийти на весь род человеческий через Христа, было не безусловно: оно требовало со стороны человека сознания своей виновности, покаяния, под условием которого только и возможно было это спасение (сравн. Мф. 3:2 и след.; 4:17; Мк. 1:4, 15; Лк. 3:3; Деян. 2:38 и мног. друг.). Пророк же, очевидно, говорит о грешниках упорных, нераскаянных, для которых чуждо было, принесенное Мессией на землю, спасение, по их собственному нравственному состоянию. Это состояние таково, что погибель подвергшихся подобному состоянию людей, будет, скорее, дедом милосердия, чем правосудия Божия107. Но благость Божия, ведущая людей на покаяние, по изображению пророка, при утверждении царства Мессии, отвергая нераскаянных грешников и угрожая им вечной погибелью, не подвергает их окончательной гибели, подобно современникам Ноя (Быт. 6:3, 5–7), или жителям Содома и Гоморры (Быт. 18:20 – 19:28), а только лишает их навсегда места жительства и домашнего крова, и обрекает на вечное рассеяние и бездомовность: и возляжет, говорит пророк, проклятие на доме упорного грешника, и погубит его, и дерева его, и камни его. Причина этого рассеяния раскрывается в другом образе видения. И выступил, говорит пророк, Ангел, говоривший во мне108, и сказал мне: подними глаза свои и nocмompu, что это выходящее? И сказал, – что это? Он сказал: это эфа выходит. И сказал: это их образ (глаз) по всей земле109. И вот, талант свинцовый был поднят; и вот, какая-то женщина сидит посреди этой эфы. И сказал он: это нечестие. И бросил ее в середину эфы, и бросил ей в рот оную оловянную гирю (Зах. 5:5–8).

Не без причины, конечно, нечестие олицетворено здесь и представляется под образом женщины: этим указывается, без сомнения, на то, что, некогда, жена была виновницей первого греха человеческого (Быт. 3:6 и след.), а отсюда, и всякого зла на земле110. Но вот, теперь видит пророк, что женщина, как существо способное увлекаться и легко поддаваться пороку, с этой стороны, совершенно обессилена, – она заключена в эфе, накрытой свинцовой крышкой111, что ясно указывает на время окончания владычества греха, распространившегося-было по всей земле112.

Пророк, однако ж, видел, что свинцовый талант был поднят, т. е. крышка эфы была открыта: следовательно, по смыслу видения, зло, хотя и обессилено, однако ж, по временам будет давать себя чувствовать людям, будет обнаруживаться в действиях нечестивых людей, хотя уже и не овладеет совершенно миром, потому что это будет происходить не случайно, но по попущению самого Бога, – что особенно подтверждает дальнейшая картина видения. И поднял я глаза мои, говорит пророк, и вижу: и вот понеслись две женщины; и дух был в крыльях их; и крылья у них, как крылья у аиста; и понесли они эфу сию между землею и небом (Зах. 5:9). Место, из которого удаляется нечестие, очевидно, Палестина, или, точнее, Иерусалим, где находился видящий. Причину удаления его, надобно, разумеется, полагать в том, что Господь, заключив его в эфе, в то же время, накрыл его и крышкой, которая теперь препятствует ему выйти из эфы. Эту, исполненную нечестия, эфу уносят две женщины, под которыми, без сомнения, олицетворены упорные во грехах своих иудеи и язычники, которые не захотели воспользоваться тем избавлением от зла, какое совершил Господь в Иерусалиме113. Дух или ветер был в крыльях, уносивших нечестие, женщин, – что указывает, сколько на легкомыслие, упорно отвергавшихся спасения, грешников, столько же и на их ожесточение сердечное, с которым они удалялись из земли Обетования после того, как там водворилось добро, которому они не могли уже более противодействовать. И крылья у них – этих женщин, как крылья у аиста114, т. е. способные к далеким перелетам и, следовательно, указывавшие на твердую решимость улетавших отыскать себе, хотя бы то было очень далеко, место, сообразное с их свойствами. Для этого, понесли они эфу, наполненную нечестием, между землею и небом, т. е. по воздуху, чтобы не встретить себе и на пути каких-либо препятствий.

И сказал я, говорит пророк, Ангелу, говорившему во мне: куда они несут эфу? И он сказал мне: чтоб устроить ей дом в Сеннаарской земле, и, когда будет все приготовлено, там она поставится на своем месте (Зах. 5:10–11). Земля Сеннаар была первым местом проявления, дошедшей до отвержения Бога, гордости человеческой при столпотворении (Быт. 11:2–9), и затем, впоследствии, не без особенного, конечно, устроения Божия, служила всегдашним центром нечестия, высокомерия и разврата, – так что эти, именно, качества и олицетворяла всегда собою в речах всех ветхозаветных пророков. С этой, конечно, стороны должно принимать указание на землю Сеннаар и в видении св. пророка Захарии. Что же касается до исторического значения видения, то оно, без сомнения, ближе всего идет к разорению храма и Иерусалима римлянами, которые, в руках правосудия Божия, послужила орудием к совершенному уничтожению политического существования евреев и рассеянию их по всей земле115, – и имя нового Вавилона, каким назвали Рим св. писатели нового завета (сн. 1Пет. 5:13; Откр. 18:10), как нельзя более приличествовало этому городу, по крайней мере, в то время, на какое указывает видение св. пророка Захарии116. Только принятие двух крылатых женщин, уносивших нечестие в Вавилон, за иудеев и язычников, как будто, не соответствует подобному толкованию в том отношении, что удаление иудеев из Иерусалима происходило не по согласию с язычниками, на которое, по-видимому, указывает видение. Но оно вовсе и не имеет ввиду раскрывать политического отношения народов во время утверждения христианства: о нем речь еще будет впереди. Теперь образно раскрывается только та истина, что между светом и тьмою нет никакого общения, и когда приходит свет, то рассеивает тьму (сравн. 2Кор. 6:14; 1Ин. 1:6–7 и друг.). А в этом отношении, хотя с различных сторон и в различных условиях, но упорные иудеи и закоренелые язычники служили одной цели при утверждении христианства – противодействовать распространению его, и потому, одинаково были, наконец, посрамлены. Таким образом, устроение нечестию дома в Сеннаарской земле должно указывать не столько на прочность существования его там, сколько на долговременность противодействия его христианству, которое действительно продолжится до самого откровения славы Божией при втором пришествии Христа Спасителя, когда, наконец, будут положены под ноги Его все враги Его (Пс. 109:1; 2:8–9 и друг.).

Видение седьмое (Гл. 6)

Видение это говорит о том гражданском положении, какое, с водворением на земле, постепенно приобретет христианство. Оно, так же, как и предыдущее, состоит из двух образов: 1) пророку представляются четыре, запряженные, различных мастей, конями, колесницы, выходящие из-между двух медных гор, – как символы различных видоизменений во внешней судьбе Церкви Божией на земле.

2) Пророк получает повеление от Бога – из серебра и золота, вынесенных из Вавилона, сделать два венца, и один из них возложить на первосвященника во образ того, что, некогда, спасительная вера, которую Своей искупительной жертвой утвердит на земле Мессия – Христос, покорит под ноги Его всех врагов Его (Пс. 109:1; Евр. 1:18) и, таким образом, из всех народов земли под царственным знаменем Его водворится на земле единое царство истинного боговедения и вечной Божественной хвалы и славы: устроенные пророком венцы, которые имели сохраняться, в память благотворителей, в храме, должны были быть для иудеев всегдашним памятником несомненного исполнения этого утешительного обетования Божия и, вместе, средством к возбуждению в них усердия к благоугождению Богу, под условием которого только и возможно для них сделаться сынами блаженного царства Мессии, обетованного им.

Опять поднял я глаза свои, говорит пророк, и вижу, и вот четыре колесницы выходят из–между двух гор; горы же те были горы медные (ст. 1). Хорошо вооруженные колесницы составляли главную военную силу государств древности, и иметь на случай войны колесницы, значило, в древности, обладать военными силами (сравн. Втор. 20:1; 17:16; Пс. 19:8 и др.), с которыми, при тогдашнем образе ведения войны не так легко было справиться (сравн. Ис. 21:7–9). Отсюда, у пророков, как и у Захарии в рассматриваемом месте, колесницы всегда служили символом воинственных народов. Но, знаменуемые колесницами св. пророка Захарии, народы, будучи сильны на войне, являются, в то же время, сильными и своим гражданским строем: они (колесницы) выходят из между двух гор; горы же те были горы медные117.

В первой колеснице кони рыжие, во второй колеснице кони вороные, в третьей колеснице кони белые, в четвертой колеснице кони пегие, крепкие (ст. 2. 3). Рыжий цвет коней первой колесницы, без сомнения, указывает на ту кровавую борьбу, какую должно было выдержать христианство при самом его водворении на земле (сравн. Откр. 6:4). Вороной цвет коней второй колесницы указывал на то, что эта борьба должна причинить Церкви Христовой очень много скорбей118, из которых, впрочем, она имела выйти победительницей, как показывал белый цвет коней третей колесницы (сравн. Откр. 6:2; 19:11 и след.). И это полное торжество христианства над язычеством и иудейством не было кровавым торжеством, достигавшимся отчаянной кровопролитной битвой; оно заключалось в добровольном присоединении к Церкви Христовой разноплеменных народов целой вселенной, на что указывали пестрые кони четвертой колесницы119. Если бы видение это было сходно, по пророчественному значению своему, с первым видением книги св. пророка Захарии; то можно было бы с уверенностью сказать, что пророк не попросил бы объяснения на него у Ангела-толкователя, и еще с большей несомненностью можно заключать, что, в случае выражения какого-либо недоумения о видении, получил бы упрек от Ангела-толкователя. Между тем, пророк, без малейшего колебания, обращается за объяснением видения к Ангелу-толкователю и, без всякого, с его стороны, упрека, получает желаемое объяснение. И отвечал я, говорит пророк, и сказал я Ангелу, говорившему во мне: что это, господин мой? Отвечал Ангел и сказал мне: это четыре духа (ветра) небесные, которые, представ пред Господа всей земли, теперь исходят (ст. 4, 5). Ветер, служа всегда символом изменчивости (см. Иов. 15:2), и у пророка Захарии очевидно указывает на постепенное изменение к лучшему Церкви Христовой на земле. И, как ветры, несмотря на всю свою изменчивость в направлениях своих, подчинены, однако ж, Богом определенным физическим законам в своем движении (сравн. Пс. 106:25; Иер. 51:16); так и судьба Церкви Божией, несмотря на видимую зависимость ее от причин случайных, в существе дела, однако ж, подчинена определенным законам Божественного мироправления (сравн. Мф. 16:18; Рим. 11:29; 1Кор. 2:7–8 и др.), в которые человек не может и не должен проникать больше, чем сколько откроет ему это сам Бог, но, тем не менее, отвергнуть которые – значит отвергнуть самое понятие о Боге, как Существе всесовершеннейшем (сравн. Рим. 11:33–35; 1Кор. 2:11 и др.). Что же, однако, сам Бог открывает нам через св. пророка Захарию о судьбе Церкви Христовой на земле? – Вороные кони там выходят к стране северной и белые идут за ними, а пегие идут к стране полуденной. И сильные вышли и стремились идти, чтобы пройти землю; и он сказал: идите, пройдите землю, – и они прошли землю. Тогда позвал он меня и сказал мне так: смотри, вышедшие в землю северную успокоили дух Мой на земле северной. (ст. 6–8).

Под землей северной нужно, таким образом, разуметь, лежащую на север от Палестины, землю, где имело утвердиться христианство, сперва, как религия гонимая, а потом – торжествующая, и эта земля, конечно, есть Греко-Римская империя, где, первоначально всеми возможными способами угнетаемая, Церковь Христова, наконец, явилась господствующей и распространилась до самых отдаленных пределов севера, где, следовательно, наконец, успокоился, сострадавший страдавшим за него, дух Ангела Иеговы, наперед открывшего судьбу Своей Церкви через св. пророка Захарию120. Что же касается земли южной, то под нею, кажется, прежде всего, нужно разуметь саму Палестину и затем, все земли, лежащие на юг от нее, в которых, таким образом, по устроению Божию, христианство до сей поры живет совместно с язычеством, как предсказывалось, виденными св. пророком Захарией, пегими (белыми с черными пятнами) конями четвертой колесницы121.

Внешним знамением того, что все, открытое пророку в видениях, несомненно сбудется, должны были служить, сделанные пророком из приношений вавилонских, евреев и сохранявшиеся на память, благотворителей в храме, два венца, из коих один должен был носить первосвященник Иисус, а другой должен был быть приготовлен для того великого Первосвященника, Которого только прообразом были все иудейские первосвященники.

И было слово Господне ко мне: возьми у пришедших из плена, у Хелдая, у Товии и у Иедая, и пойди в тот самый день, пойди в дом Иосии, сына Софониева, куда они пришли из Вавилона122, возьми у них серебро и золото и сделай венцы123, и возложи на голову Иисуса, сына Иоседекова, иерея великого, (ст. 9–11). Хелдай, Товия и Иедайя, без сомнения, были присланы в Иерусалим оставшимися в Вавилоне иудеями с дарами, для новосозданного храма. Из этих даров, Иосия, сын Софонии, должен был сделать два венца – серебряный и золотой. Цель этого распоряжения Божественного легко объяснится, если вспомним, что слава второго храма иерусалимского обосновывалась на том, что в него имел прийти Мессия (см. Агг. 2:7,9). Поэтому-то Господь, открыв через св. пророка Захарию, сколько благ имел даровать Мессия Своей Церкви, – весьма естественно благоволил открыть через того же пророка и качества, имевшей овладеть, некогда, всей землей, чудной отрасли Дома Давидова, – качества, при которых можно не сомневаться, что эта отрасль выполнит все, что обещано Богом, касательно Церкви Христовой. Какие же, однако, эти качества?

На эти качества образно указывают, устроенные по повелению Божию, пророком серебряный и золотой венцы. И, так как серебряный венец наименован прежде золотого, то ясно, что этот первый венец только и должен был украшать голову первосвященника, а второй должен был принадлежать мужу-отрасли, т.е. Мессии, о Котором идет дальше речь у пророка и Которого прообразом был первосвященник124. Но венец – символ царской власти (2Цар. 12:30; 1Пар. 20:2; Пс. 20:4; Откр. 2:10). Следовательно, по смыслу видения, в лице Мессии соединятся два преимущества, до Него всегда разделявшиеся, первосвященническое и царское. Что же касается до возложения венца на Иисуса, то оно прообразовательно служило только к указанию на соединение, означенных выше, дотоле не соединявшихся, преимуществ в лице Мессии: и возложи, говорит Господь пророку, венец на главу Иисуса, сына Иоседекова, великого священника. И скажи ему: так говорит Иегова воинств: се, муж, – имя его: ompacль, т. е., вот придет, или, вернее, идет муж, отрасль – имя ему125: этому-то мужу и принадлежит, по достоинству, тот венец, который прообразовательно возлагается теперь на тебя, – особенно, ввиду того, что для мужа-отрасли приготовлен другой венец – высшего достоинства, золотой – в означение несравненного превосходства его пред тобою126. А превосходство это, будет состоять в том, что он возрастет на месте своем127, т. е. не только никогда не потеряет принадлежащих ему достоинств первосвященничества и царства, но еще постепенно будет больше и больше упрочивать себя в этом положении128, конечно, через постепенное обращение всего мира к истинной вере, которой он научит людей, или, как говорится у пророка, создаст нерукотворенный храм Иегове129. Это-то создание храма Иеговы и будет причиной величия его: он создаст храм Иеговы, и приимет величие, и воссядет, и будет владыкою на престоле своем130 и будет священником на престоле своем, и совет мира будет между тем и другим (ст. 12–13).

Таким образом, по пророку, царство Мессии будет царством не внешним и плотским, а царством внутренним и духовным, – будет не царством силы и власти, но царством благодати и любви131. Но, если только Бог может испытывать сердца и утробы человеческие (Пс. 7:10; Откр. 2:23 и др.); то и Мессия должен был быть Богом, чтобы основать духовное царство на земле и, по пророчеству Захарии, воссесть на престоле этого царства. Этого мало, будучи главою и вечным царем своего духовного царства, а, следовательно, и Богом, этот чудный муж-отрасль будет, вместе, и вечным первосвященником своего царства. Но всякий первосвященник поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести. (Евр. 7:3): что же принес в жертву муж-отрасль, в настоящий раз, Господь не открывает пророку, а говорит только, что священство чудной отрасли будет непреходящее, которое, следовательно, потребует жертвы единичной и, в то же время, такой, которая бы могла удовлетворять за грехи всего человечества, над которым имел духовно воцариться муж-отрасль. Но только собственная жертва достаточна для удовлетворения за грех всякого человека, или же жертва и другого человека, но самого неповинного греху, – а таким не мог быть сын Адамов. Но, если б и мог грешный человек быть безгрешным, то, принесенный в жертву за грех, он мог бы удовлетворить правосудию Божию за грехи, разве, одного человека, а не всего человечества, которого вечным первосвященником имел быть муж-отрасль св. пророка Захарии. Для спасения всего человечества, под условием, разумеется, веры его, первосвященник должен был быть: святый, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, который бы не имел нужды ежедневно, как первосвященники подзаконные, приносить жертвы, сперва, за свои грехи, потом за грехи народа; ибо Он совершил сие однажды, принесши в жертву себя самого (Евр. 7:25–27). Только в таком, действительно, лице и могут и даже должны примиряться и соединяться между собою такие преимущества, как вечное духовное владычество и первосвященство над всем человечеством. И пророк Захария говорит, что совет мира будет между тем и другим, т. е. достоинством царским и первосвященническим в лице одного мужа-отрасли132.

Конечно, величайшая благочестия тайна Божественного искупления рода человеческого (1Тим. 3:16) открыта нам через пророка Захарию в чертах общих; но иначе его современникам и открыть ее было нельзя, потому что, если современникам самого Спасителя показалось жестоким слово Его об искуплении путем Его страданий человечества (Ин. 6:60 и др.), то не тем ли более показалось бы жестоким это слово современникам Захарии, особенно, из уст пророка. Впрочем, откровение, как увидим через того же святого пророка, во второй части его пророчеств, и подробнее раскрыло эту Божественную тайну; но, так как она могла быть более или менее понятна только для людей, которые духовными очами смотрят на дело веры, то не удивительно, что плотские иудеи не прозрели этой тайны даже и во времена самого Спасителя. Как бы то ни было, только тайна эта, с целью подготовления к ней, была заблаговременно открыта иудеям, и памятником ее открытия должны были служить, сделанные пророком, и положенные в храме Иеговы, венцы133: и венцы сии, говорит Иегова пророку, будут Хелему и Товии, Иедаю и Хену, сыну Софониеву134, на память135 в храме Господнем (ст. 14). Несомненным же признаком исполнения, напоминавшейся венцами, тайны должно было служить призвание всех народов к Церкви Божией: и отдаленные придут, и будут строить храм Иеговы, т. е., как толкует это место св. Ефрем Сирин, языческие народы, которые дотоле были далекими от боговедения, придут и, через веру, будут созданы в Церковь Христову136, и узнаете, таким образом, вы, евреи, что Иегова воинств послал Меня к вам, – говорит Ангел Иеговы через пророка; и будет, несомненно исполнится над вами, обетованное вам спасение, если усердно послушаетесь гласа Иеговы, Бога вашего (ст. 15).

Заключительная к первой части речь св. пророка Захарии об условиях для вступления верующих в блаженное царство Мессии (Гл. 7 и 8)

Условия для вступления иудеев в блаженное царство Мессии открыты Богом пророку только через два года после откровения Божия о судьбе этого царства на земле в семи видениях, которых удостоился пророк. Причиной этого, без всякого сомнения, была высота предметов откровения, прикровенно заключавшихся в образах видений пророка. Это видно уже из того, что даже сам пророк, во время своих видений, не раз обращался к Ангелу-толкователю своему с вопросом, – что это, господин мой? И, если он, при помощи толкований Ангела, и постигал потом тайну виденного, то все еще нельзя поручиться за то, чтоб при быстрой смене самых разнообразных и глубоко знаменательных образов видений, он мог сразу совокупить их всех в одно целое и быть способным к пониманию дальнейших предметов откровения Божественного которые стоят в ближайшей и тесной зависимости от предметов видений. С другой стороны, недоставало и повода к дальнейшему откровению. А в ветхом завете, когда человек иначе и не мог доходить до созерцания духовных предметов, к каким, для современников относились и пророчества, как путем образов и внешних знамений, – было весьма естественно тайны будущего ставить в связь с настоящим, и таким путем достигать убеждения людей в несомненном осуществлении их. Вот почему только в четвертый год царя Дария было слово Иеговы к Захарии, в четвертый день месяца девятого, т. е. Хислева (Зах. 7:1). В это время Вефиль137 послал Сарецера и Регем-Мелеха и спутников его помолиться пред лицем Господа и спросить у священников, которые в доме Господа Саваофа, и у пророков, говоря: «плакать ли мне в пятый месяц и поститься, как я делал это уже много лет?» (ст. 2–3)? По закону Моисееву, для евреев назначен был один только в году день сетования или поста – это девятый день седьмого месяца, который был днем великого всенародного очищения евреев, совершавшегося, вероятно, в память великого и всенародного очищения перед Синайским законодательством138, прообразовательно указывавшего на день очищения всего человечества от язвы греховной Законодателем нового завета, имевшим приобрести на это право не через окропление кровью козлов, как делали первосвященники ветхозаветные, но через допущение верующих к приобщению собственной крови Его, пролитой за грехи всего человечества (сравн. Лев. 16; Исх. 19:10–11, 14–15; Чис. 28:1–10; Евр. 9:11 и след.). Но, в случае больших несчастий, было в обычае у евреев назначать особенный, чрезвычайный пост (см. Иоил. 2:15; Суд. 20:26; 1Цар. 7:6; 31:18; 2Цар. 1:12; Ис. 58:3–12 и др.), который, поэтому, с прекращением несчастий – отменялся.

Во время плена вавилонского, в память особенно печальных событий того времени, евреи также установили четыре чрезвычайных поста, – а именно: в семнадцатый день четвертого месяца, в воспоминание взятия Иерусалима (см. Иер. 52:6–7; Зах. 8:19); в десятый день пятого месяца, в память сожжения храма (см. Иер. 52:12; Зах. 7:3–5; 8:19)139; в третий день седьмого месяца, в память убиения Годолии (см. Иер. 41:2; Зах. 7:5, 8, 19); в десятый день десятого месяца, в воспоминание начала осады Иерусалима (см. 4Цар. 25:1; Зах. 7:8, 19).

С восстановлением Иерусалима и храма, указанные посты, очевидно, становились излишними: так и думали иудеи, родившиеся в плену вавилонском. Но старцы, помнившие великолепие древнего Иерусалима и храма, видя сравнительную скудость нового города и храма (см. Агг. 2:2–3), не находили излишним поститься в указанные дни и в это время140. Спор возник, прежде всего, в Вефиле и касался, преимущественно, поста девятого дня пятого месяца. Для решения спора отправлено было посольство в Иерусалим, во главе которого находились Шарецер и Регем-Мелех, вероятно, старейшины вефильские, державшиеся противоположных мнений, с целью получить разрешение спорного вопроса от самого Бога через священников, толкователей закона, или же пророков – кроме того, провозвестников и новых Божественных откровений141. Ответ действительно и был получен ими от самого Бога, через св. пророка и священника Захарию. И было, говорит пророк, ко мне слово Иеговы воинств и сказано: скажи всему народу земли и священникам: когда вы постились и сетовали в пятый и седьмой месяц сии семьдесят лет, то для Меня ли вы постились? И когда вы ели, и когда пили, то не вы ли ели, и не вы ли пили (ст. 5–6)? Таким образом, вместо прямого ответа на вопрос, Господь указывает на нравственное значение поста, которое должно было обосновываться на сознании виновности человека перед Богом. А это сознание, с своей стороны, должно было быть признаком решимости человека быть, вперед, лучше, нравственнее, чтобы не заслужить нового наказания Божия, могущего потребовать и нового дня сетования. Следовательно, действительно, постится ли человек, или нет, – все делает для себя, а не для Бога, Который требует от человека только нравственного совершенства, чтобы осыпать Его дарами благости Своей. И, если бы когда-нибудь, человек мог достигнуть этого совершенства, то, разумеется, в этом состоянии, все средства, служащие не больше, как только к достижению его, уже были бы излишни. Но, если, с другой стороны, человек, увлекшийся злыми похотями плоти своей, забыл совершенно о нравственной чистоте своей, и в своей нравственной беззаботности перестал поститься; то, опять, он причиняет вред себе самому, а не Богу, Который, наказывая его, только удовлетворяет требованиям совершенства Своего, не допускающего никакого зла в мире, и потому, употребляющего все средства к тому, чтобы приостановить его142. Иудеи должны были знать это, имея многочисленные примеры нравственного исправления Богом отцов их. Не то ли это самоеч говорит пророк, что изрек Иегова чрез прежних пророков, когда Иерусалим жил спокойно, и города его вокруг его, и южная часть земли и низменность были населены (ст. 7)? Другими словами: все прежние пророки убеждали отцов ваших быть народом нравственным, святым, достойным имени народа Божия, какое они носили; но отцы ваши не внимали убеждениям пророков, – и вот, пред вашими глазами, тяготевший над ними плен, был следствием их невнимания к увещаниям пророков. Имея, с своей стороны, такой близкий пример требования нравственной чистоты, и вы должны заботиться о постах и соблюдать их настолько, насколько они содействуют этой чистоте, не забывая, следовательно, и других условий ее. А эти условия, так же, в свое время были открыты отцам вашим чрез прежних пророков: так говорил некогда Иегова воинств: производите праведный суд и оказывайте милость и сострадание друг к другу (ст. 9). Основная заповедь ветхого, так же, как и нового завета есть заповедь о самоотверженной любви к Богу, выражением которой должна служить такая же любовь к ближним (см. Втор. 6:5; 10:12; 11:13; Лев. 19:9–18; 20:7 и др). И, так как эта последняя, в основе своей, подрывается неправильным судом; то на него Господь и обращает особенное внимание народа Божия, как на главный камень нравственного претыкания евреев (сравн. Ам. 5:7; Втор. 1:17)143. И, так как, затем, от неправильного суда больше всего страдают люди бедные и беспомощные, то Господь и говорит: вдовы, сироты, пришельца и бедного не обижайте144, – и, вообще, друг на друга не умышляйте зла в сердце вашем (ст. 10); потому что, если человек не может знать того, что в человеке (см. 1Кор. 2:11), то, напротив, Бог испьитует сердца и утробы человеческие (см. Пс. 7:10; Откр. 2:23), – И мерзость Господеви и помысл неправедный (см. Притч. 15:26). Но они (отцы ваши), говорит Господь, не хотели внимать, и оборотились упрямою спиною, и уши свои заградили, чтоб не слышать, и сердце свое сделали адамантовым, чтобы не покоряться закону и словам, которые посылал Иегова воинств Духом Своими, посредством пророков прежних, – за что и пришел на них великий гнев от Иеговы воинств (ст. 11–12). Таким образом, евреи не случайно и, вследствие слабости человеческой, впадали в преступления закона Божия, но по упорству и ожесточению сердечному. Поэтому, если гнев Господень на них выразился только попущением подвергнуть их плену и рассеянию; то на это выражение гнева Божия на избранный народ нужно смотреть, как на милость Божию, которая вела упорных к покаянию (сравн. Иез. 18:23, 32; 33:11; 2Пет. 3:9; Пс. 102:8–19).

Но, чем глубже падает человек, тем долговременнейшее с его стороны требуется нравственное самоочищение, чтобы, наконец, умягчилось его сердце, сделалось способным постигнуть глубину падения своего и принести самое искреннее раскаяние: это и было причиною долговременного (70-летнего) плена иудеев: и как Он (Господь) взывал, а они (иудеи) не слушали; так и они, когда настала опасность, взывали, а Я не слушал, говорит Иегова воинств, и Я рассеял их по всем нapодaм, которых они не знали и земля после них опустела, так что не стал никто ходить ни взад, ни вперед, и сделали прекрасную землю пустынею (Зах. 7:13–14); потому что, как говорит наш отечественный толкователь, самая земля Обетования так осквернена была пороками иудеев, «что принуждена Божий суд понести, хотя, сама по себе, была и невинная»145.

Впрочем, и эта мера Божественного исправления иудеев мало принесла пользы им в нравственном отношении. И было слово Иеговы вомнств и сказано: так говорит Иегова воинств: возревновал Я о Сионе ревностью великою, и с великим жаром возревновал Я о нем (Зах. 8:1–2). То есть, Иерусалим снова сделается возлюбленным городом Моим, и, притом, таким, о котором Я буду заботиться больше, чем заботится муж о любимой жене своей, но не потому, чтобы иудеи в то время были лучше отцов своих, а потому, как говорит Иегова, что Я возвращусь в Сион, и буду жить среди Иерусалима; и назовется Иерусалим градом истины, и гора Иеговы воинств будет горою святости (ст. 3). Следовательно, причина, по которой Господь будет снова благоволить к Иерусалиму, имеет заключаться в том, что Господь сделает его центром истинного богопочтения и источником истинного ведения146. Ибо так говорит Иегова воинств: опять старцы и старицы будут сидеть на улицах иерусалимских, каждый с посохом в руке своей от множества лет. И улицы города наполнятся мальчиками и девочками, играющими147 на улицах его (ст. 4–5). Долгоденствие, так же, как и, вообще, внутреннее благосостояние, обусловливается сколько внешней безопасностью, столько же и внутренним душевным миром; а они составляют дар Божий, которым будет награжден Иерусалим, когда он сделается уже источником истинного боговедения и спасения людей и, следовательно, будет награжден только в истинных чтителях Иеговы148. Что же касается грешника нераскаянного, то его назовут проклятым, говорит св. пророк Исаия, хотя бы он умер на сотом году (Ис. 65:20). Таким образом, по откровению Божию, через св. пророка Захарию, настанет, некогда, для Иерусалима время, когда старцы, опирающиеся от долголетия на посох свой, будут, по нравственной чистоте своей, как дети, играющие на улицах его, – и эти последние, с своей стороны, будут озарены таким же светом истинного боговедения, как и старцы, хотя и не испытали плодов его по молодости жизни своей (сравн. Ис. 65:20); потому что тогда, по пророку, все, от малого до большого, будут знать Бога (Иер. 31:31–34; сравн. Евр. 8:11 и др.). Так говорит Иегов воинств: если это в глазах оставшегося народа покажется дивным во дни сии, то неужели оно дивно и в Моих очах? говорит Иегова воинств (Зах. 8:6).

Частые примеры долголетия, так же, как и множество детей, предполагают собою густоту населения города149, допустить которой в ближайшем будущем евреи, по закону естественного развития своего, не могли при, сравнительно, небольшом числе возвратившихся в Палестину семейств. В разрешение этого сомнения, Господь и указывает на то, что Он – Установитель этих законов, следовательно. Когда то будет сообразно с высочайшей премудростью Его и угодно Ему, Он, как всемогущий, силен и властен и изменить эти законы150. Впрочем, этого не потребуется: премудрость Божия найдет другой исход к исполнению обещанного, более естественный и, в то же время, более плодотворный: Так говорит Иегова воинств: вот, Я спасу народ Мой из страны востока и из страны захождения солнца; и приведу их, и будут они жить в Иерусалиме, и будут Моим народом, и Я буду их Богом, в истине и правде (ст. 7–8). Предвозвещаемое Мною время спасения и мира, как бы, так говорит Господь, настанет тогда, когда Я сделаю Иерусалим источником спасения не для одного только избранного народа, но для всего человечества, – когда все народы, из всех стран земли, будут жаждать Моей благодати151, – и Я удовлетворю их жажде духовной, сделаю их возлюбленным народом Моим, и благодать Моя всегда и обильно будет изливаться на них, так как они никогда не отступят от того пути истины (боговедения) и правды (добра), какой Я укажу им, чтобы навсегда сохранить к себе благоволение Мое152. Что же касается ближайшего применения этого утешительного обетования к возвратившимся из плена иудеям, то – так говорит Иегова воинств: укрепите руки ваши вы, слышащие ныне слова сии из уст пророков, бывших при основании дома Иеговы воинств, для создания храма. (ст. 9). То есть, как бы, так говорит Господь: если и вы, удостоившиеся услышать утешительное Мое обетование прежде исполнения его, хотите воспользоваться плодами его; то будьте тверды в вере в Бога и не отступайте от исполнения заповедей Его, – не придумывайте в этом случае никаких поводов и извинений к уклонению с пути правды, подобно тому, как вы придумывали их, чтобы не слушать пророков, призывавших вас к созданию храма153. А плоды открываемого вам теперь Божественного обетования, слишком благотворны для того, чтобы не стремиться к достижению их, – и верен Бог, чтобы осуществить Свое обетование154. Ибо прежде дней тех не было возмездия для человека, ни возмездия за труд животных; ни уходящему, ни приходящему не было покоя от врага; и попускал Я всякого человека враждовать против другого. (ст. 10). Иудеи многочисленными горькими опытами должны уже познать непреложность Божественных глаголов и обетований: каждый раз, как только они уклонялись с пути истины и добра, Господь грозил им, разного рода, казнями, как то: бесплодием, напрасностью трудов, опустошительной войной и пленом, – и, если они не исправлялись, всегда приводил Свои угрозы в исполнение. И, недавно возвратившиеся из плена, иудеи, уже имели случаи испытать на себе непреложность Божественных глаголов: пока они не слушались пророков, убеждавших их к созданию храма, они находились в самом плачевном положении, – труды людей не увенчивались успехом, и работа скотов пропадала даром, и все, вообще, общественные связи и обороты прекратились по недостатку внешней безопасности, доверия и приязни друг к другу (сравн. Агг. 1:7, 9–11; 2:15–19)155. Но, если непреложен Господь во гневе Своем, то ужели Он не будет верен обетованиям благости Своей, когда самый гнев Его претворяется на милость, при исправлении людей (см. Ион. 3 и др.)? А Господь обещает, что теперь, когда Он будет обитать в Иерусалиме, как граде истины, Я не таков, говорит, буду, как в прежние дни, для остатка народа сего – так говорит Иегова воинств. Ибо сеяние мира будет156, – т. е. внешняя опасность не будет препятствовать трудам людей157, – и виноградная лоза даст плод свой, и земля даст произведения свои, и небеса дадут росу свою, и все сие дам в наследие остатку народа сего (Зах. 8:11–12; сравн. Лев. 26:4 и след.; Пс. 67:7; 84:13; Быт. 27:28; Втор. 33:28; 28:51; Иер. 5:17; Ис. 65:21–22); потому что при постоянном хождении людей путем истины и правды, не будет причин к тому, чтоб посылать на них бесплодие и засуху158. И подобно тому, как вы были прокляты средь народов, дом Иýды и дом Израиля, – так теперь, когда Я вас спасу, вы будете благословенны. (ст. 13). Доселе, вследствие превращения благословенной, прекрасной страны обитания вашего в пустыню и собственного вашего рассеяния, которому подвергнул вас Господь за нечестие ваше, – самое имя ваше сделалось презренным у языческих народов, и, кто хотел пожелать самого большого вреда врагу своему, тот желал, чтобы с ним случилось то же, что с нечестивыми иудеями (сравн. 4Цар. 22:19; Иер. 24:9; Пс. 43:15 и др.). Но, со спасением, источником которого сделается Иерусалим, все пойдет иначе, – имя израильтян будет благословенно у Бога и людей, как имя народа, избранного Богом, через которого имеет спастись весь мир. А, чтобы вам сделаться распространителями истинного благочестия и спасения людей, для этого, конечно, прежде самим нужно преуспевать в вере и добродетели, и тогда не бойтесь, – да укрепятся руки ваши (ст. 13), и да благопоспешит вам во всем Господь159. Ибо так говорит Иегова воинств: как Я держал в уме делать вам зло, когда отцы ваши прогневили Меня, говорит Иегова воинств, и не жалел; так в те дни опять буду держать в уме делать добро Иерусалиму и дому Иудину: не бойтесь (Зах. 8:14–15). «Как доказал Я, – по толкованию блаж. Феодорита, – говорит Бог, что угрозы наказанием были истинны; так приведу в исполнение и благие смотрения»160. Но для этого, вот что вы делайте: говорите друг другу правду, т. е., будьте честны во взаимных отношениях между собою, вообще161 и в частности, по истине и по закону мира производите суд у ваших врат (Зах. 8:16; сравн. Быт. 23:10, 18; Втор. 21:19; 22:15; 25:7–9; Руф. 4:1, 11 и др.)162, пусть не своекорыстие и удовлетворение злобе своей будут руководить вами на суде, а, единственно, желание водворить, обусловливаемый правильностью суда, порядок в государстве, который бы утверждался не страхом наказания, но выходил из нравственных требований мира и любви сограждан между собою – в частности, и блага отечества, вообще163. А чтобы достигнуть этого, – друг на друга не умышляйте зла в сердце вашем, или – что то же – не будьте лицемерами, пусть не будет противоречия между внутренним расположением вашего сердца и внешними действиями вашими, чтобы было полное доверие между вами; ложной же клятвы, которая доселе так обычна была между вами, не любите, т. е., не допускайте, потому что она есть верное свидетельство растленности вашего сердца, при которой, разумеется, вы не можете надеяться на Божие, к себе, благоволение и спасение: ибо все то ненавижу, говорит Иегова (ст. 17).

Касательно же постов, говорит пророк, соединяя начало речи с концом, было ко мне слово Иеговы воинств, и сказано, так говорит Иегова воинств: пост четвертого месяца, и пост пятого, пост седьмого месяца, и пост десятого, будут для дома Иудина радостью, и веселием, и светлыми праздниками; любите только истину и мир (ст. 18–19). То есть, с переменой печальных обстоятельств на радостные, посты, как памятники этих событий, конечно, будут уже излишни для вас, – они будут, разве, напоминать вам о том, как Бог был милостив к вам, подвергая вас и самым скорбям, с единственной целью – возбудить в вас, через них, раскаяние и, таким образом, сделать вас достойными обетованного спасения, от которого вы далеки были, по беспечности своей, в счастливое время жизни вашей. Следовательно, с этой стороны, дни постов должны только возбуждать вас к славе Божией, – должны, действительно, быть временами духовного торжества вашего. Это торжество ваше должно быть тем выше, чем менее, с другой стороны, у вас будет и внешней опасности во времена, обещанного вам Богом, спасения. Так сказал Господь Воинств: снова придут народы, из многих городов соберутся, жители одного города пойдут в другой со словами: «Пойдем помолимся Господу, воззовем к Господу Воинств!» И услышат: «Я с вами! Я тоже пойду!». И много племен и могучих народов придет в Иерусалим взывать к Господу Воинств, Господу помолиться. (Зах. 8:20–22). Другими словами, если теперь и будут приходить в Иерусалим народы великие и племена сильные, то не с целью завоеваний, а с целью поклонения истинному Богу на месте святем Его, – от Сиона бо изыдет Закон и слово Господне от Иерусалима (Ис. 2:3) – во все человечество164. И число спасающихся, из язычников, в это время, действительно, будет так велико, говорит Иегова воинств, что в те дни ухватятся десять человек из всех племен народных, ухватятся за полу иудеянина, и скажут: пойдем с вами, поелику мы слышим, что с вами Бог (Зах. 8:23), – т. е., число вошедших в царство Мессии из язычников, будет в десять раз больше, чем из иудеев, от которых, однако ж, они заимствуют свет истинного боговедения и которые, потому, и будут тогда благословенны между всеми народами и племенами, что сделаются отцами, по вере всех, обратившихся на путь истины и добра165.

* * *

21

О разделении евреями года на месяцы и о названиях этих последних см. в истор. кн. Св. Писан. ветх. зав., по перев. проф, Гул., прим. к 3Цар. 6:1 стр. 208–209; сравн. Иосиф Флавий Древн. ч. 1, кн. I, гл. 3, стр. 8, изд. 1795 в русск. перев. и друг.

22

Vid. Herodot. III, 61–79; IV, 30, 41, 119; сравн. Иосиф Флав. Древн. ч. втор., кн. XI, гл. 3, стр. 177–184; Cornel. а Lapid. comment. in Aggaeum p. 602–603.

23

См. выше во введ. Zacharias, пишет Блаж. Иероним, interpretatur μνημη Κοριϫ, id est memoria Domini: Baraсhia, benedictio Domini: Addo, testimonium ejus (comment. in prim. cap. Zach. in tom V, p. 232, edit. 1616). «Извещает же пророк, говорит блаж. Феодорит, об имени отца, родившего его, и об имени того, кем рожден был отец; потому что в это время многие лжепророки предсказывали ложное, и, вероятно случилось, что некоторые из них были с ним соименны. Поэтому, чтобы соименность не повредила истине, когда сказанное ложно – будет просто всем предлагаемо, как предвозвещенное истинно, пророк явно отличает себя своим родом» (толков. на Зах. 1:1 в т. XXX твор. св. отц. стр. 80). Справедливость этого толкования, по-видимому, доказывается самым содержанием пророчеств Захарии (см. 13:2; сравн. 10:2), если только в этом случае не признавать речей Захарии, относящимися более к прошедшему и будущему, чем, современному пророку, состоянию иудеев.

24

Толк. на Зах. 1:2 в твор. св. отц. т. XXX, стр. 80. Compar, bei Keil comment. uber Sach. s. 522.

25

Vid. div. Hieron. comment. in. prim. cap. Zach. in t. V. oper. p. 232.

26

Такое именно значение имеет евр. слово ·שיבי, соответствующее греч. μετανοείτε.

27

Блаж. Иероним замечает на это: ubi prophetae vestri? άπο κoινϫ enim audiendum est: patres vestri ubi sunt? et prophetae vestri ubi sunt? id est, pseudoprophetae; nunquam enim de sanctis prophetis diceret: nunquid in sempiternum livent? Et his ergo, qui peccaverunt, et noluerunt ad me reverti, et his peccantes falsis pollicitationibus deceperunt, morte subtractis, verba mea, quae per prophetas meos loquutus sum, permanent in aeternum (vid ibid. p. 233). Толкование это, без сомнения, основывается на Иер. 37:19; но ему противоречит самый контекст речи – см. ст. 4, 6 (compar. Rоsenmul. ibid. p. 125).

28

"Коликократно карает Бог презрителей слова Своего, говорит наш отечественный толкователь, толикократно представляется вечных памятников, могущих во все времена содержать людей в должности их. Хотя многие веки протекли, как ниспровергал Бог Содом и Гоморр, но памятник сей и доныне пребывает, имея употребление свое и есть аки зерцало падения Содомы, в котором и ныне видети можно, что Бог есть вечный Судия мира« (Ирин. Арх. Псковск. толков. на 12 пр. ч. 6, л. 7).

29

В частности, конечно, здесь разумеется ревность к построению храма, к которой увещевал иудеев св. пророк Аггей (Агг. 2:1–9; см. в моей брош. об Аггее, стр. 13–21). Иначе было бы, в самом деле, странно, как говорит Клифот (см. в Черн. епарх. изв. 1868, № 3, стр. 62), что содержание вступительной речи прор. Захарии состоит, по-видимому, из такого общего увещания к исправлению, какого мы нигде потом не встречаем у него, – не говоря уже о том, что только под условием связи с указанным пророчеством Аггея, эта речь Захарии может быть действительным введением к последующим видениям его.

30

Vidi, как толкует бл. Иероним, per noctem, non in die sicut Moyses, qui Deum facie videbat ad faciem. Et Esaias qui loquebatur: vidi Dominum super thronum excelsum et elevatum (с. VI): antequam populus duceretur in captivitatem, antequam Hierusalem destrueretur et templum, sed adhuc in servitutis malisr populo constituto, ea quae pro eis videt, cernit in tenebris (comment. in с. I Zaсh. p. 233). По указанию самого пророка, видение происходило ночью 24 Шевата, след., ровно через 5 месяцев по возобновлении храмовых достроек и через 2 месяца после вторичной закладки храма (сравн. Aгг. 1:15; 2:18).

31

«Рыжий цвет коня, говорит блаж. Феодорит, означает гнев на враждующие народы; потому что гневный имеет кровавый и красный цвет» (толк. на Зах. 1:8–11, в тв. отц. т. XXX, ср. 84).

32

См. описан. мирта в опыте Биб. – Естеств. Истор. Сибирц., стр. 71–73. Житель Востока считает величайшим счастьем для себя – спокойно отдыхать и освежаться в тени, защищающей его от солнечного зноя. Потому-то картина подобного состояния у св. писателей, как и вообще писателей Востока, и представляется символом – не просто мира, но величайшего благополучия (compar. Virgil. Georg. 2, 112; 4, 124; Ovid. Metam. 9, 334; 11, 232). Mystice, Cornel. a Lapid. пишет, hic vir stans inter myrteta est Christus, qui in carne quam ex myrto, id est, B. Virgine, assumpsit, in medio Patriarcharum, Prophetarum, ac sanctorum veteris et novi testamenti, quasi inter myrteta, consistit. Equus rufus est humana natura, cui insidet deitas, quam sumpsit ex primo parente, qui a terra ruta, ex qua plasmatus est a Deo, dictus est Adam, id est, rufus, quamque rubricavit sangvine, tum suo, tum hostili, quem victor sparsit (comment. in Zachar. p 639; сравн. Ис. 63:1).

33

Vid. div. Hieronym. comment. in Zachar. p. 233.

34

Мы принимаем Ангела-толкователя за Ангела-хранителя пророка по тому особенному участию, с каким он относится к пророку (compar. Соrnel. а Lapid. comment. in Zachar. p. 642).

35

Словом – «господин мой» – евреи, из учтивости, называли всякого, кого хотели почтить, в особенности же, высшего, каков, напр., здесь Ангел.

36

Толков. на Захар. стр 83, в 5 ч. твор. в XXX т. твор. св. отц.

37

См. мою брош, об Агг. стр. 14–20.

38

Там же стр. 1–2, сравн. Клифота стр. 69–70.

39

В Ангеле Иеговы, блаж. Феодорит (стр. 84), Иероним (стр. 233) и большинство западных толкователей видят Ангела-хранителя целого народа иудейского, которым был (по Дан. 10:21) Архангел Михаил; но по контексту речи, промыслительная попечительность Ангела Иеговы простирается на все народы, имеющие то или другое отношение к Церкви Божией. Следовательно, это Ангел, высший и Михаила. А кто именно? – увидим дальше.

40

Вопрос Ангела Иеговы сделан был не по неведению им Божественного совета, но для того, чтобы посвятить в этот совет пророка; потому что далее Ангел Иеговы уже представляет Лицо самого Иеговы и стоит в отношении к ведению будущих судеб народа Божия несравненно в высшем отношении Ангела-толкователя пророка, через которого он и передает последнему тайну этих судеб.

41

Толков. блаж. Феодор. на Зах. 1:14–15, стр. 86 в т. XXX твор. св. отц.

42

С этой стороны, вопреки еврейскому тексту, 70 совершенно основательно поставили второе видение в конце первой главы пророчеств Захарии. По евр. тексту второе видение занимает гл. 2, ст. 1–4. Codices typis descripti haud pauci, Rosenmuller пишет, demum 5 versu Caput secundum auspicantur (p. 142).

43

В указан. изд. №5, стр. 164.

44

Metaphora petita а bobus iratis, qui cornibus obvia quaeque dispergere solent (vid. Rosenmull. p. 140). Не без основания св. пророк Захария в этом месте своей книги поставил, вопреки исторической последовательности разрушения еврейских царств, Іуду прежде Израиля: это ясно указывает на намерение Духа Божия изобразить через пророка будущую судьбу, как плотского, так и духовного Израиля. Видеть здесь указание только на, сравнительно, большее значение Иуды перед Израилем не позволяет, в особенности, еврейская частица את (et), которая в этом месте стоит только перед словами – Иуда и Израиль, а перед словом Иерусалим – ее нет.... Таким образом, «по положению в тексте, как говорит Клифот, Иерусалим с Израилем соединяется, а от Иуды отделяется, и Израиль с Иерусалимом поставляется в параллель с Иудою: значит язычники рассеяли, с одной стороны, Иуду, а с другой – Израиля с Иерусалимом. Как же это понимать? По нашему мнению, это объясняется из второй части книги пророка Захарии. Из второй части пророчеств, а, именно, из 11:14 и 12:1, мы узнаем, что, когда Мессия придет в мир, то большая часть Израиля по плоти не примет его. Из-за этого, в самом народе Божием произойдет разделение, и оно будет хуже того, какое было прежде, при распадении его на Иуду и десятиколенное царство. Малая часть Израиля, по плоти, примет Мессию, соединится с верующими из язычников, и, таким образом, составит истинный народ Божий – Иуду; но большая часть Израиля, по плоти, вместе с Иерусалимом отвергнет Мессию и будет пребывать в своем неверии до тех пор, пока, в конце времен, не обратится и сама и присоединится к истинному Иуде, т. е. к обществу христиан» (там же, стр. 163–164).

45

Quatuor cornua, Rosenmuller пишет, Chaldeus regna posuit. Recte, nam cornua in emblematis propheticis signant regna robore suo ferocientia; comparationis ratio, quod boum et aliorum animantium cornigerorum robur praecipuum situm est in cornibus (p. 138). Possumus, говорит блаж. Иеpoним, quatuor cornua, quae regnaverunt contra populum Dei, et quatuor πάϑη accipere, quae eruditi non verbum de verbo exprimentes κακοζηλως passiones, sed perturbationes interpretantur, aegritudinem animi et gaudium, duo praesentia: et duo futura, metum et cupiditatem (p. 235).

46

См.Клифот. стр. 160–164.

47

Vid. p. 235.

48

Сравн. описан. золот. века у поэт., – напр. Martial. 14. 34; Ovid fast. 1, 597; Virgil Georg. 1, 508; Aeneid. 1, 295; 7, 635.

49

Клифот полагает, что «другой Ангел, упоминаемый в 7 (на евр.) стихе, и есть какой-нибудь другой Ангел, через которого angelus interpres передает юноше содержание 8 и 9 стихов, а Малеах Иеговы вступает в разговор только с 10 стиха и продолжает его до стиха 17» (стр. 166). Но, в этом случае, было бы непонятно, откуда появился и какое положение вообще занимал в видении, совсем не упоминаемый даже по имени, Ангел Иеговы, – тогда как, при нашем предположении, совершенно согласном с контекстом речи, всякое недоумение совершенно устраняется. Получить поручение Ангелу-толкователю пророка от Ангела Иеговы было совершенно естественно, как твари от Творца (ср. Евр. 1:4 и след.), и тем более естественно, что, по мнению самого Клифота, совершенно, впрочем, справедливому, слова ст. 4 и след, «говорятся не с тем, чтобы удержать землемера от напрасного измерения Иерусалима, а с тем, чтобы объяснить для пророка сущность символического измерения» (стр. 167).

50

Так переведено (о. арх. Макарием) еврейское слово – perazot, которое значит, собственно, окрестность, открытая ровная местность, – понятие, прямо противоположное городам, устроенным на горах и обнесенным вокруг стенами. Сдед., старый иудейский Иерусалим, подобным образом устроенный, в этом понятии прямо противополагается новому христианскому Иерусалиму, состоящему не из стен и домов, построенных на известных горах, но из святого общества верующих, имеющего распространиться по всей земле. Подобное отношение древнего Иерусалима к новому, раскрывает и пророк Исаия (Ис. 49:19–20 и др.; сравн. 60:11). Mystice, Cornel. а Lapid. пишет, id verius est in Ecclesia, quae absque muro habitatur: quia toto orbe diffusa est. Ad eam enim undequaque confluxit innumerabilis multitudo fidelium, tam hominum, id est, justorum, quam jumentorum terrae inhiant. Rursum Ecclesia aeque ac anima sancta est perazot, id est, villa, ob amoenitatem, libertatem et fertilitatem. Abundat enim spiritali frumento, vino, oleo, fructibus, jumentis et animalibus omnis generis, agris, vineis, hortis, arboribus, fontibus etc. Quid mirum? Haec est villa Dei, ejus manibus erecta, aucta, adornata (p. 648; compar, p. 647; s. August. serm. 131 de tempor.)

51

Quod ita explicat Kimchi: extra urbem habitabunt plurimi, quia non capiet eos urbs, quamvis multo longior latiorque, quam unquam antea fuerat, sit futura; quare habitabunt multi extra eam in vicis ac oppidis campestri-bus, sine muro, valvis et vectibus (Ezech. XXXVIII, 11), quia secure et sine metu ab ullo homine habitabunt, me quippe velut igneum murum habituri (compar. Rosenmull. p. 148).

52

См. толков. на Захар. стр. 89, в 5 ч, твор. в XXX т. твор. св. отц. Alludit ad flammeum gladium, quo Cherubim custodivit paradisum, Genes. III, 24. Paradisus enim Dei olim erat Ierusalem, et nunc est Ecclesia (vid. Cornel. a Lapid. p. 648; compar Lactant, lib. 2, instit. с. ХIII).

53

Из следующей, 3 главы, это видно еще яснее, потому что там, упоминаемый в 1 ст., Ангел Иеговы во 2 ст. уже прямо называется Иеговой и, в то же время, отделяется от Иеговы, хотя в последующих стихах и является, обладающим Божественной властью в своих действиях и распоряжениях (см. ниже в тексте).

54

«С иудеями сбылось сие прообразовательно, говорит блаж. Феодорит, истина же пророчества точнейшее исполнение возымела на нас; потому что Владыка Христос, низложив демонов, которые расхищали нас, в собственность свою обратили наш ум, поработили себе все члены тела нашего, – соделал их подвластными святым рабам Своим (толков. на Захар. стр. 90; сравн. Ис. 33:7; Mф. 8:29; Мк. 5:7).

55

Клифот. стр. 171; сравн. блаж. Феодорит. толков. на Захар. стр. 93, в 5 ч. твор., в XXX т. твор. св. отц.

56

Там же стр. 93–94.

57

В еврейском тексте, вместо слова Господь, находящегося в переводах 70 и славянском, просто стоит – он. По ближайшей связи речи, это – он должно бы относиться к Ангелу Иеговы, которого речью заканчивается гл. II; но здесь он отделяется от, упоминаемого далее, Ангела Иеговы. Вероятнее всего, что ангел-хранитель, или толкователь пророка был в этом случае орудием в руках Божиих, для раскрытия духовных очей пророка к прозрению знаменательного видения. Такое мнение не может противоречить ни связи речи (см. выше в тексте), ни переводу 70. Vox-Dominus, Cornel. а Lapid. пишет, non est in Hebraeo, nec Chaldeo, sed subintelligitur. Unde eam exprimunt septuag.... Porro Dominus per angelum more suo haec revelavit, et pinxit in phantasia Zachariae (p. 653).

58

В переводе о. Арх. Макария слова «обвинять его» читаются «злодействовать против него»; но на месте суда нельзя злодействовать, особенно, лицам судимым, к числу которых одинаково относится – как обвиняемый, так и обвинитель, пока дело не решится. Неbr. listeno, Cornel. а Lapid. пишет, а radice – Satan, id est, adversatus est, unde satan vocatur adversarius. Explicat ergo etymon satanae, q. d. satan, id est, adversarius, stabat, ut juxta nomen et officium a se usurpatum adversaretur Jesu, ut scilicet quasi actor accusaret eum in tribunali Dei, ad hoc ut eo damnatus judicaretur indignus tam pontificatu, quam restauratione templi et cultus divini; hanc enim impedire satagebat satanas» (p. 655).

59

«В ветхом завете, говорит Клифот, первосвященник представлял собою священство Израиля, а священство, в свою очередь, представляло характер Израиля, как святого народа» (Черн. епарх. извест. № 5 стр. 173; compar. Cornel. а Lapid. ibid).

60

Внешним знаком Божественной любви к Иерусалиму можно было считать то, что он в это время, как видно из содержания третьего видения пророческой книги св. Захарии, был опять городом совершенно отстроенным, населенным и, относительно, законченным.

61

Сравн. Иосиф Флав. древн. ч. втор., кн. ХIV, гл. 9, стр. 379; cf. Cornel. а Lapid. р. 654.

62

Разумеется плен вавилонский, на который в следующем стихе (втором) указывается в самой пророческой речи Ангела Иеговы (сравн. Ам. 4:11).

63

На это указывает, с одной стороны, повторение слова «запрещает», которое, по свойству еврейского языка, указывает на усиление мысли, а с другой – и значение еврейского слова jiggar, которое в Св. Писании большей частью употребляется именно тогда, когда хотят сказать о Боге, что Он с угрозою повелевает кому-нибудь оставить какое-нибудь дело (сравн. Псал. 106:9; 68:31 и друг.). Nota, Cornel. а Lapid. пишет, Deus hic loquitur satanae de seipso in tertia persona...., tum ut ei ostendat suam majestatem; tum quia satan, indignus est quem Deus in prima persona compellet, ut cum eo cominus disputet et disceptet (p. 656).

64

«Сия есть причина, говорит наш отечественный толкователь, чего ради, пророк возражает здесь сатане, акибы тако глаголя: чего ты желаешь диаволе? Ты восстаешь против Бога. Ты мнишь, что тебе можно священство Иисуса испровергнуть, но Бог, по неизреченной милости Своей, хощет, чтоб оно стояло, и доселе еще стоит. Смотри, откуда вышелъ Иерей? Он, доколе был в земле Халдейской, дотоле казался быть во аде, но Бог извлек его оттуда. Ныне, когда уже сидит он во храме, и исправляет должность свою, то можешь ли ты совлечь того с неба, которого не мог удержать во аде?» (пр. Ирин. Арх. Псковск. толков. на 12 пр. ч. 6, д. 35 на обороте).

65

«Сие главня исторжена из огня»: то есть, народ сей, говорит при объяснении сего места св. Ефрем Сирин, есть головня, после семидесяти лет, исторженная из огня вавилонского. Обожженной же головней называет пророк народ израильский и священника; потому что они, как из огня, исторгнуты из плена (толков. ч. 8, стр. 194, в твор. св. отц. т. XXII). Populus judaicus, говорит св. Григорий Вел., ad gehennae incendia perfidia duce defluebat; sed dum ad fidem reducitur, ab eodem aeterni ignis incendio liberatur. Hinc statim de eo subditur: numquid non est iste torris erutus de igne (lib. 12, moral. c. 18)?

66

См. Иосиф Флавий, Древности, ч. втор., кн. XIV, гл. 9, стр. 379.

67

«Тогда как не был еще в употреблении, свойственном нашим временам, язык письмен, читаем в Записках на книгу Бытия, и, между тем, чувствовали, что нужен язык более прочный, нежели язык звуков и слов; язык вещей, с которым, по произволу, сопрягали мысли и чувствования, принимаем был с такою же доверенностью, как ныне – язык письмен» (ч. 2, стр. 162–163, изд. 1867). «Ризы гнусные, снятые с первосвященника Иисуса, – говорит св. Ефрем Сирин, – суть уничижение и вавилонские нечистоты, прекращение священнодействий, пребывание без священнослужения, и поношение плена, когда лишен был он священных облачений и удален от жертвенника. В другом смысле, первосвященник Иисус, сын Иоседеков, поставленный Богом священствовать у израильтян, по возвращении их из плена, также, Ангел Господень, стоящий близ него, и диавол, стоящий по правую его сторону «еже противитися ему» (1), были образами будущего; именно: Иисус первосвященник изображал собою первосвященническое служение Слова Божия, Иисуса Христа, Который поставлен и послан Богом Отцом Его быть для нас великим и верным иереем исповедания нашего, и Который, излияв кровь Свою, соделался для нас очищением. Тем, что диавол стоял одесную Иисуса, сына Иоседекова, представлен образ Иисуса Бога нашего, сына Иоседекова, то есть Сына Бога праведного, Который Духом Святым, сим Ангелом Господним, возведен был в пустыню искуситися от врага диавола (Мф. 4:1). А что разуметь под облачением его в ризы гнусные, сие объясняет в пророчестве своем Исаия, говоря, что Господь возложил на него грехи всех нас (Ис. 53:4). Наконец, Ангел повелел совлечь с него ризы гнусные; и сим представлен нам образ Иисуса Христа, Который взял на Себя грехи всего мира, понес их, и соделался очищением о гресех наших, не о наших же точию, но и всего мира (1Ин. 2:2); ибо таковым очищением, в Нем совершенным, совлечены и с нас гнусные ризы. Иисуса же облекают в одежды добрые и возлагают кидар чист на главу Его: сие изображает благодать СвятогоДуха, дарованную нам всыновлением» (твор. ч. 8, стр. 194–195, в твор. св. отц. т. XXII). Sordidis vestibus, пишетъ св. Григорій В., indutus erat Jesus (Christ.), quia quamvis alienus ab omni peccato, tamen in similitudinem venit carnis peccatis (lib. 20, moral. c. 18). Jesus est sordidis indutus. Tertullianus пишет, id est, carnis passibilis et mortalis indignitate, cum et diabolus adversabatur ei, auctor scilicet Judae traditoris, ne dicam etiam post baptisma tentator: dehinc spoliatus pristinas sordes, et exornatus podere, et mitra, et cidari munda, id est, secuudi adventus gloria et honore (lib. 3, contr. Marс. cap. 7).

68

Сравн. твор. блаж. Феодор. ч. 5, стр. 95, в твор. св. отц. т. XXX. Jarchi, на основании 1Ездр. 10:18, признает Иисуса виновным в том, что illius filii uxores alienigenas duxerant (vid. Rosenmull. p. 153; cf. p. 154, et chald. interpret. infra vs. 3).

69

См. Клифота в Черн. епарх. извест. 5, 1868 г., стр. 173–174.

70

В еврейском тексте, как читали его блаж. Иероним, 70 и друг., здесь стоит 3 л.: «и сказал он (veamar)», и, следов., стих этот служит продолжением речи Ангела; но раввины читают это место в первом лице: «и сказал я (vaomar)», считая этот стих сказанным пророком. Последнее, кажется, справедливее; потому что, если б этот стих был продолжением речи Ангела, то слово «сказал» было бы, как будто, лишнее, и в переводе 70 оно, действительно, и опущено (compar. div. Hieronym. сomment. in Zachar. р. 238; Rosenmull. р. 155).

71

Твор. ч. 8, стр. 195, в твор. св. отц. т. ХХII. Вообще, одежды на Востоке составляли в древности один из главных предметов роскоши. Великие люди, особенно цари, всегда имели в запасе множество дорогих отличительных одежд, которые каждогодно, дарили посланникам, путешественникам, любимцам и сановникам своим, особенно, в тех случаях, когда они или вступали в должность, или оправдывались в каком-нибудь, ложно возводимом на них, обвинении. Можно легко допустить, что с покорением евреев, повелители Востока стали иметь у себя и первосвященнические облачения. В частности, касательно головного убора, нужно заметить, что своим различным видом и цветом он служил, в то же время, главным отличием наций, сект и состояний.

72

«И будешь судить…», то есть, будешь владыкой, как толкует это место св. Ефрем Сирин, в дому Моем, и дам тебе сынов, которые по преемству будут служить предо Мною (толков. на Захар. стр. 196, в 8 ч. твор., в XXII т. твор. св. отц.; сравн. блаж. Феодорит, толк. на Захар. стр. 95 – 96, в 5 ч. твор., в XXX т. твор св. отц.). Chaldaeus interpres hanc promissionem ad vitam futuram post mortem refert Ita enim verba haec exponit: et in resuscitatione mortuorum resuscitabo te, et dabo tibi pedes ambulantes inter seraphmos istos. Jarchi vero postquam hanc Chaldaei interpretationem attulisset, addit, sed juxta sensum literalem annunciat (vates) ei (Josuae), de ipsius filiis, fore, ut illi inposterum justi et probi sint (vid. Rosenmull. p. 158).

73

Сравн. предыдущ. примеч.

74

См. № 5 Черниг. епарх. извест., 1868, стр. 176.

75

Chaldaeo interprete: «viri digni quibus fiant miracula». Quomodo vero sacerdotes, Josuae collegae, Messiae adventum portenderint, tacetur (vid. Rosenmull. p. 159).

76

Слово «отрасль», на еврейском, стоит – tsemach, у 70 – ανατολή, в Вульгате – oriens, а в Халдейском парафрасте – Messia. «Cur Christus vocatur tsemaсh, Cornel. a Lapid. пишет, quia e Virgine natus est obumbrante Spiritu Sancto, sicut germen e terra pullulat irrorante rore, vel pluvia caelesti, sine maris concursu. Germen significat parvitatem, infantiam, humilitatem Christi nascentis, quae deinde crevit in tantum corpus, quantum est Ecclesia universa. To oriens significat Christum a sui ortu, et a primo conceptionis instanti per gratiam tum unionis hypostaticae;, tum habitualem, fuisse consecratum et unitum Deo» etc. (p 661).

77

Cf. Rosenmull. p. 159–160.

78

Huic lapidi, пишет св. Григорий Вел , septem oculos habere, est simul omnem virtutem spiritus septiformis gratiae in operatione retinere. Alius namque prophetiam, alius scientiam, alius virtutes, alius genera linguarum, alius interpretationes sermonum juxta distributionem Spiritus Sancti accipit: ad habenda vero cuncta ejusdem Spiritus munera nemo pertingit. At vero conditor noster infirma nostra suscipiens, quia per divinitatis suae potentiam simul se habere omnes Spiritus Sancti virtutes edocuit, micantes proculdubio pleiades junxit (lib. 29, moral. 16).

79

Cт. 9 и 10 «по другому переводу, говорит св. Ефрем Сирин, так читаются: »се Аз изрыю ров, глаголет Господь Вседержитель, и осяжу всю неправду земли оныя в день един. В день оный, глаголет Господь Вседержитель, созовете кийждо искренняго своего под виноград, и под смоковницу». В смысле таинственном, ископанием рва пророк называет прободение святых ребер, в чем Господь осязал и увидел, то есть всем открыл и обнаружил, злобу и нечестие против Христа, таившиеся в проклятом и неистовом народе иудейском... Сим прободением святых ребер заглаждены грехи всего мира; оным обнаружено все нечестие Израиля в тот един день, в который Христос вознесен был на крест. В день сей изгнаны из виноградника прежние его делатели, и вошли делатели новые. На сие-то делание виноградника, желая указать, пророк упоминает о винограде и смоковнице, и говорит: «созовете кийждо искренняго своего под виноград и под смоковницу». Сим означается, что всякий будет содействовать благу искреннего своего, и теми добродетелями, какие соберет для себя, усладит и ближнего своего» (твор. ч. 8, стр. 197–198, в твор. св. отц. т. XXII).

80

Jstum lapidem, пишет бл. Иероним, clavis crucis et lancea militis faciam vulnerari, et in illius passione auferam iniquitatem terrae in die una. In illa die passionis Christi, vocabit vir qui perfectus est in Christo, et cum apostolis ad dominicae benevolentiae culmen ascendit, proximum suum, vel credentes ex judaeis, vel certe gentilium populum, subter vineam quae appellatur Sorech.... Tamen si quis contentiosus noluerit hoc referre ad lapidem: dicamus Deum omnipotentem in die passionis filii sui (sive ut judaei putant, in ultimo fine mundi quando judicaturus advenerit) effodere, et in medium proferre opera singulorum, et contrectare universam terram in die judicii: hanc enim esse diem unam: et in die illa unumquemque sanctorum socios suos, et amicos, qui et ipsi sunt operum suorum virtute gaudere (p. 239–240).

81

Cf. div. Hieronym. comment. in Zachar. ρ. 240.

82

Jnnuit vates se stupore et admiratione visionis praeteritae veluti ecstasico sopore oppressum jacuisse (Rosenmull. p. 163).

83

Si reversus est angelus ad vatem, paululum sese ab eo subduxisse necesse est cum desiisset eum alloqui (ibidem).

84

В еврейском тексте стоит, собственно, семь и семь трубочек, что дает возможность принять их и 7+7 и 7×7. 70, Вульгата и за ними большинство толкователей восточных и западных, читают просто – семь трубочек. Respondent aliqui textum Hebraeum esse corruptum, et pro septem et septem, legendum esse semel tantum septem (Cornel. a Lapid. p. 667). Но для такого заключения нельзя представить достаточного основания. Контекст речи, напротив, требует, также, согласно с подлинником, признать трубочек 7+7 (сравн. ст. 3, 11, 14); а таинственное значение видения, как увидим ниже, еще более убеждает нас в верности, в настоящем месте, еврейского текста. Некоторые, впрочем, так примиряют противоречие между подлинником и переводами 70 и Вульгаты: lampas septem tantum habebat ora, sed singula ora habebant duas fistulas, quarum una tendebat in unam lucernam, altera in aliam illi vicinam: quodhbet ergo os subministrabat oleum duabus lucernis, per duas fistulas ex se prodeuntes: et quia ora erant septem, hinc septuag. numerant infusoria septem: quia vero fistulae erant quatuordecim, hinc Hebr. numerat quatuordecim infusoria (vid. Cornel. a Lapid. ibidem).

85

Светильник скинии, стоявший на южной стороне святилища, состоял из подножия и прямого главного прута, из которого, с двух противоположных сторон, в равном расстоянии и в одинаковом наклонении, выходили три ручки, на одну высоту с главным, или средним прямым прутом. (Внутри они были полые и подпирались железными прутьями). Все эти семь золотых прутьев украшены были шариками, фигурами цветов, чашами и миндальными орехами. В каждой ручке было по три, а в главном пруте – четыре, наподобие миндального ореха, чашечки с шариками и цветами. Высота светильника была в восемнадцать пядей, а ширина, с ручками его, в двенадцать. На семи оконечностях его горело семь лампад, надетых впереди светильника и, таким образом, не составлявших одного целого со светильником. Горели эти лампады всю ночь (см. Исх. 30:8; Лев. 24:3), – а по свидетельству Иосифа Флавия (Древн. книг. III, гл. 8, ч. перв., стр. 135), три из них горели даже и днем, и освещали святилище, которое, будучи закрыто со всех сторон, получало небольшой свет только из дверей (см. Исх. 25:31–40; 27:20; 37:17–24; Лев. 24:1–4; Чис. 4:9).

86

Это выражал собою и самый металл светильника – золото. «Хотя бо злато есть вещь тленная, – пишет пр. Ириней, – но, поелику мы не можем иначе понять вещей сущих превыше мира: сего ради Господь под видом сребра, и злата, и драгоценных камений представляет нам небесныя истины, превосходящия достоинством своим вся сущая в мире» (толков. на 12 пр. ч. 6, л. 44 об.).

87

Сравн. у Клифот. в Черниг. епарх. извест. 1868, № 24, стр. 1084–1085.

88

Твор. ч. 5, стр. 99, в твор. св. отц. т. XXX.

89

«Золотой светильник (скинии), говорит св. Ефрем Сирин (в толк. на кн. Исх., твор. ч. 8, стр. 451 – 452, в твор. св. отц. т. XXII), изображает и показывает нам тайну креста; шесть ветвей светильника означают власть Распятого, простирающуюся во все шесть стран. В яблоках на светильнике таинственно познаем пророков и апостолов; в цветах – ангельские силы; в семи светилах – семь светильников евангелия, или семь очес Господних, призирающих на всю землю» (Зах. 4:10).

90

См. об этих дерев. и их значен. и употребл. у Сибирц. стр. 113–116.

91

Quemadmodum vidisti (vates) candelabrum nulla humana ope aut opera fabrefactum, et cum omni suo apparatu atque ornatu divinitus positum, ita opus templi non humanis viribus, sed solo divino auxilio perficietur (Rosenmull. p. 165).

92

«Всемирную власть, пишет Клифот, которая теперь, подобно горе, стоит пред Зоровавелем, пред народом и царством Божиим и мешает им в достижении их целей, Дух Божий обратит в равнину, так что они спокойно пройдут по ней, куда нужно. Тем же Духом Божиим Зоровавель окончит начатую им постройку храма. При радостных кликах народа он вынесет и положит на храм последний, заключительный камень» (в № 24 Черниг. епарх. извест, за 1868 г., стр. 1088). Chaldaeus hemistichium hujus (7) versus posterius de Messia exponit hoc modo: manifestabit scii. Deus unctum suum, cujus nomen dictum est inde ab aeterno, et qui dominabitur in omnibus regnis (vid. Rosenmull. p. 166–167).

93

Несправедливо было бы в этом Посланнике Иеговы видеть самого пророка (см. твор. блаж. Феодор. ч. 5, стр. 101, в твор. св. отц. т. XXX), – потому что в последующей речи он заменяет для него Ангела-толкователя и, следовательно, есть не кто другой, как Ангел Иеговы (сравн. твор. св. Ефрема Сирина ч. 8, стр. 200, в твор. св. отц. т. ХХII).

94

Вместо «на свинцовый отвес», как у о. арх. Макария, но нашему мнению, лучше было бы перевести: «на камень отвеса». То и другое выражение имело бы один и тот же смысл, – именно, что очи Иеговы радуются, смотря на то, как точно по определенной мере воздвигается здание храма; но в последнем случае перевод был бы больше сходен с исторической действительностью, так как восточные и доселе вместо металла употребляют для отвеса камни.

95

Сравн. моей брош. об Аггее стр. 13–20. За верность нашего толкования может ручаться сколько одинаковость исходного пункта пророков второго храма Иерусалимского, столько же и очевидное отделение очей Иеговы (в ст. 10 гл. IV) от очей, вырезанных Иеговой на камне, положенном пред Иисусом (в гл. III, ст. 9). Да иначе трудно было бы и понять, о каком это «дне малостей» идет речь? Если о скорой постройке Зоровавелем храма; то эта скорость должна бы была радовать, а не сокрушать тех, кто нуждался в храме, как это выходит по тексту? И в Халдейском парафрасте этот стих так читается: quis est iste, qui соntemnit diem hunc propter structuram, quae est exigua (vid. Rosemnull. p. 168).

96

Сравн. у Клифот. в Черниг. епарх. изв. № 24, 1868 г., стр. 1090.

97

Смешивая елей светильный с елеем помазания, – пишет Клифот, – толкователи допускали, что под сынами елея разумеются помазанники, например, Зоровавель и Иисус, или, вообще, цари и первосвященники. Но это несправедливо. Ибо, во-1-х, елей светильный не символ Святого Духа, а во-2-х, и само видение уверяет, что ветви дерев не со стороны получают, а сами производят елей. Вероятнее, думают те, которые разумеют это выражение в смысле изобилующих елеем, и относят его к пророкам Аггею и Захарии. Но и это понимание далеко от истины. Во-1-х, трудно предположить, чтобы в видении Захарии было показано в таком виде его собственное лицо, во-2-х, и пророк Захария, и другой пророк, во всяком случае, не есть источник Святого Духа, как представляются сыны елея в видении. Нам кажется, что выражение «сыны елея» указывает, прежде всего, на происхождение масличных ветвей от деревьев. Но, если бы здесь выражалось только это, в таком случае, лучше было бы употребить выражение «сыны маслин». Значит, когда употреблено другое выражение, то этим имелось ввиду показать, что ветви видения – суть ветви плодовитые, что они производят оливки и дают масло и золото (см. Черниг. епарх. извест. 1868, № 24, стр. 1091 –1092; сравн, блаж. Феодор. толк. на Захар. стр. 102; Rosenmull. р. 171 – 172; Curs. compl. S. S. t. XX, edit. 1841, р. 1102 et al).

98

Сравн. св. Ефрем Сирин толков. на Захар стр. 199 в 8 ч. твор., в XXII т. твор. св. отц.

99

На таинства-то св. Церкви и, изливающиеся через них, дары благодати и могли указывать семь трубочек, через которые проводилось из чаши масло в лампады светильника. И, так как источников масла – два, то и трубочек должно быть 7+7, хотя и имеющих одинаковое таинственное значение, так как и условия спасения, даруемого в Церкви Христовой, одни – для верующих из иудеев и язычников (сf. div. Ніеronim. comment. in Zachar. р. 240).

100

С этой точки зрения, следовательно, семь лампад могут означать семь различных проявлений нравственного совершенства верующих, которые, очевидно, обусловливаются семью различными дарами благодати (сравн. Еф. 4:7; 1Кор. 12:4 и след.).

101

В древнейшия времена писали на древесных листьях, древесной коре, на деревянных дощечках, на холсте, папирусе, особенно, на звериных кожах. Приготовление, или выделка этих последних усовершалась мало-помалу, и они, обыкновенно, получали форму свитков, называемых поэтому у св. писателей книжными свитками (см. Иер. 36:6, 14, 23, 25, 27–29; Иез. 3:1–2; 2:9 и др.). Такие свитки писались не во всю длину, от одного края до другого, но письмена на них разделяемы были иа столбцы, располагаемые один подле другого. Их свертывали на одну или на две – одну против другой – палки. Когда хотели прочитать что-нибудь, то развертывали свиток и, по прочтении, опять свертывали (vid. Jahn. Archaeolog. th. 1, b 1, p 429 et sequ). Apposite Aben-Esra ad locum nostrum monet, ambo illius voluminis latera fuisse scripta, unum contra fures, alterum contra pejerantes, ant, quod mavult, ambo contra utrosque. Si prius sequimur, analogia quaedam subnascitur, quae inter exsecrationem et legem est (vid. Rosenmull. p. 175).

102

Вместо евр. meghilla – свиток, 70 прочитали maggal – серп. Но перевод этот не вполне соответствует даже контексту речи, не говоря уже о параллельном месте у прор. Иезекииля (Иез. 2:9).

103

«Сказанное пророком о виденном свитке, говорит св. Ефрем Сирин, указывает на воплотившегося Еммануила, Который вознесен был на крест. Тем, что долгота и широта свитка, взятые вместе, составляли тридцать локтей, представляется нам таинственное изображение того греха, какой учинили иудеи, дав предателю тридцать сребренников» (толк. на кн. Зах. гл. 5, стр. 201, в 8 ч. твор. и XXII т. твор. св. отц.). Но последнее толкование, кажется, будет излишне при прямом и ясном указании пророка на цену продажи Искупителя человечества. А, если так, то несправедливо видеть прообраз креста Христова и в образе самого свитка. Ebraei annotant, volumen hoc egressum esse e porticu sive vestibulo templi, cujus longitudo et latitudo eadem erat, quae hujus voluminis, vid 1 Reg. Vl, 3 (Rosenmull. p. 175).

104

«Пророк упоминает, говорит пр. Ириней, о двух токмо видах греха, то есть, о татьбе и о клятве, потому, что тогда грехи сии чаще и безстыднее соделывалися. Иудеи, обнищавши в Вавилоне до крайности, принуждены были красть и воровать, и, дабы прикрыть воровство, приобыкли клясться» (толков. на 12 мал. пр. ч. 6, л. 55 об.). Св. Ефрем Сирин в уста этих несчастных бедняков влагает такое оправдание в своих грехах: «мы не грешны, потому что нищетою и бедностию вынуждены быть татями и обманывать; а кто бывает татем и обманывает по бедности, с того Бог не взыщет» (толков. стр. 202). Мы не отвергаем полной применимости этих толкований к современникам Захарии, но не к тексту его свящ. книги, хотя им и не исключаются вовсе подобные толкования, потому что, помимо пророческого своего значения, книга св. Захарии могла, и должна была иметь и ближайшее современное значение.

105

Толков. на Захар. стр. 103, в 5 ч. твор., в т. XXX твор. св. отц. Duo genera peccatorum, Rosenmull. пишет, hic ponuntur, furtum atque perjurium, quorum illud est contra secundam, hoc vero contra primam Decalogi tabulam, Exod. XX, 7. 13; per synecdochen hic veniunt pro quibuslibet contra utramqwe tabulam peccatis; perjurium pro omni irreverentia erga Numen, furtum pro omni injustitia erga proximum (p. 176–177).

106

См. Иосиф Флавий. Древн. кн. XVI, гл, 1, ч. 3, стр. 67.

107

Сравн. блаж. Феодор. толков. на Захар. стр. 104, в 5 ч. твор., в XXX т. твор. св. отц.; Златоуст. на кн. Быт. ч. 2, бесед. 25, стр. 34–35.

108

Exiit–vel e myrtero, I, 8, vel, quod Aben–Esrae placet, ex ordine ceterorum angelorum, ut eo propius et dilucidius commonsrtraret visum, cf. II, 7 (Rosenmull. p. 177).

109

70, вместо евр. cnam – глаз (а не образ, как у о. арх. Макария), прочитали avonam – неправда (άδικία). «Angelus, как толкует блаж. Иероним, qui loquebatur in propheta, egressus de eo, et quasi cominus loquens, praecipit illi, ut levet oculos suos, et videat peccata populi Israel in mensuram coacervata perfectam et impleta delicta cunctorum, et hanc esse oculum eorum, quod Hebraice dicitur Enam, et scribitur per Ain, Jod. Nun, Меm, sive iniquitatem eorum, quae si per Vav literam scripta esset, recte legeretur Onam, ut LXX putaverunt, et hic error in Editione Yulgata (i. e. Graeca Alexandrina versione) frequenter inolevit, ut, quia Vav et Jod literae eadem forma, sed mensura diversae sunt, altera legatur pro altera» ip. 243; cf. Rosenmull. p. 178–179). Впрочем, эта разность между подлинником и переводом 70 не делает различия в смысле: и по тексту, и по переводу, смысл выходит один, – что Господу угодно было приостановить зло потому, что оно, наконец, распространилось по всей земле.

110

Блаж. Феодорит толкует это место еще частнее: «богомудрый Захария, говорит он, видит грех, являющийся в образе жены, – потому что много зол рождается от сладострастия» (на Захар., стр. 104): толкование не исключающееся, но заключающееся и в нашем понимании этого места.

111

Ефа, у персов, египтян и вавилонян называемая артавасом (Ис. 5:10; Дан. 14:3), была у евреев мерой хлебной и вмещала в себе 432 яичных скорлупы, т. е. гарнцев 6 наших, – Чис. 28:5; Суд. 6:19; Иез. 45:11 (см. в пособ. к добр. чтен. и слуш. Слов. Б. – Смарагд., изд. 1869 г., стр. 244).

112

Камень оловянный, вложенный в уста жены, говорит св. Ефрем Сирин, представляет нам Господа нашего, Который заключил и заградил уста греху, чтобы более не поглощал он души живых (толков. на Захар. стр. 203, в 8 ч. твор., в XXII т. твор. св. отц.).

113

Такому пониманию дела вполне благоприятствует и противоположение между двумя сынами елея, принимаемыми нами в смысле верующих из иудеев и язычников (4:14). Si volueris, говорит блаж. Иероним, mulieres accipere haereticorum populos et Judaeorum (quorum utrique, egrediuntur a facie Dei, et spiritu feruntur incerto, et habent alas milui, herodii et upupae, dum semper in modum perdicis faciunt divitias non cum judicio, et de ecclesia rapere festinant, et contentionibus ac jurgiis delectantur, et quoscumque deceperint, trahunt ad interitum, volutantur in coeno libidinum et sordibus sempiternis). Istae mulieres levant pondus impietatis gravissinium, et aedificant in confusione domum suam, et serviunt regi Babylonio: ut ibi habitent haereticorum populi et Judaeorum, ubi morantur, ubi morantur idololatriae, ligno et lapidibus servientes (p. 243 ad fin.).

114

Об аисте см. у Сибирц. стр. 290–291; сравн. толков. блаж. Феодор. на Захар. стр. 105, в 5 ч. твор., в XXX т. твор. св. отц.

115

См. Иосиф Флавий О войне иуд. кн. VI, гл. 1, 7; 4, 3; 5–8; 8, 1. 5; кн. VII, гл. 1, 1; кн. VI, гл. 9, 3. 2; кн. VII, гл. 5, 5; сравн. Лев. 26:27–29; 31–34; см., также, в св. истор. Нов. Зав. прот. М. И. Богосл. 1866, стр. 328–339.

116

Сравн. Евсев. истор. ц. кн. II, гл. 15; Curs complet. S. S. t. I, p. 446; толков. на Захар. св. Ефрем. Сирин. стр. 203–204, в 8 ч. твор. в XXII т. твор. св. отц.

117

Cf. Cornel. а Lapid. comment. in Zachar. p. 692. Viditque (vates), как толкует блаж. Иероним, quatuor quadrigas egredientes de medio duorum montium, qui erant aenei, id est, insuperabiles atque fortissimi, et qui nulla possent vetustate consumi (comment in Zachar p. 244). Allegor, duo montes, Cornel. a Lapid пишет, sunt duo testamenta, vetus Mosis et novum Christi. Haec enim sunt quasi duo montes inconcussi et irrefragabiles, e quibus egressa sunt quatuor Evangelia, quae totum orbem occuparunt (p. 693).

118

Cf. Rosenmull p. 185; Откр. 6:5 и след.

119

См. ниже в тексте; сравн., также, толков. блаж. Феодор. на Захар. стр. 106–107; cf. div. Hieronim comment. in Zachar. p. 244.

120

Quiescere fecerunt spiritum meum, nonnulli in bonam partem accipiunt, Rosenmuller пишет, hoc sensu: tranquillarunt spiritum meum, s. iram meam, videlicet multos homines in Babylonia haerentes ad resipiscentiam pietatemque ministerio suo adducendo, aliosque, apud quos nondum prorsus refrixerat, in ea continendo, ut istos omnes in gratiam meam recipiam. Plures tamen interpretes verba illa in malam partem interpretantur, ut poenam borealibus irrogatam, et quidem gravissimam, significent, quibus et nos accedimus. Nam spiritus Dei est ira ejus, uti hic LXX recte θυμός verterunt (p. 189–190).

121

Cf. div. Hieronym. comment. in Zachar. p. 244. Adde, Cornel. a Lapid. пишет, has quadrigas Zachariae, uti ct statuam quadrifidam Daniel c. 2, proprie significare monarchias et monarchas, qui praecesserunt Christum: nam in Christum Ohristique regnum desinere visi sunt a Daniele v. 44, uti et hic Zacharias eos in Orientem, id est, in Christum, v. 12. terminari conspexit (p. 695).

122

Hinc videtur, quod tres tantum antea nominati haec dona obtulerint, videlicet Holdai, Tobias et Idaias, sed in domo Josiae filii Sophoniae, qui erat templi vel aedituus, ut volunt Hebraei, vel thesaurarius, et pecunias colligebat pro templi fabrica et sumptibus (cf. Cyrill. Alexandr. comment. edit. 1638, p. 704), vel certe orat aurifex, qui ex auro hoc fabricaturus erat coronas (Cornel. a Lapid. comment. in Zachar. p. 696). Блаж. Иероним этот (10) стих так излагает: «accipe, inquit, ab Holdai, et a Tobia, et ab Idaia, qui de Babylonica captivitate venerunt, et sumes ab eis quae offeruntur munera argentum et aurum, et intrabis domum Iosiae, filii Sophoniaе» (p. 245).

123

Per coronas, (Сornel. a Lapid. пишет, accipe coronam unam ingentem, e duabus vel tribus partialibus coronis compositam.... Unde Chald. vertit: facies coronam magnam (p. 696). Но для такого толкования нет достаточного основания. Facies coronas, блаж. Иероним пишет, auri et argenti varietate distinctas, non unam coronam, sed vel duas, vel plures. Ataroth, quippe, id est, ςέμματα, non unum, sed vel dualem, vel pluralem numerum significant (p 245). Duas coronas, справедливо Rosemnuller говорит, hic intelligendas esse, auream unam, alteram argenteam, apparet cum ex terminatione plurali, quae sine necessitate singulariter accipitur, tum ex duplici materia, unde Ataroth contici debebant, tum denique, ex allegoricae hujus repraesentationis explicatione (vid. proten.) vs. 13 (p 293).

124

Блаж. Иероним, вслед за раввинами своего времени, полагает, что св. Захария, изготовив два венца, один из них возложил на Зоровавеля, а другой – на Иисуса (р. 245; cf. Rosenmull. р. 193). Но, в таком случае, надобно допустить, что в 11 ст. опущены слова: «и на главу Зоровавеля, сына Шеалтиилова, правителя Иудеи», или, по крайней мере, должны подразумеваться в дополнение текста. Между тем, самый-то текст не нуждается, очевидно, ни в каких дополнениях, хотя бы даже подразумеваемых только. Правда, в тексте речь, несомненно, идет о двух лицах, которые частию называются по имени (см. ст. 11, 12, 13), частью означаются отличительными чертами; но эти лица суть – первосвященник и Мессия. Для них двоих и назначены изготовляемые венцы, – для первого, как прообраза, серебряный, а для второго, как прообразуемого, золотой; потому что ясное упоминание двух металлов и поставление при этом серебра прежде золота (которое, как металл дрогоценнейший, обыкновенно, в других случаях ставится прежде серебра) ясно также указывает на два венца и на означенное назначение их. Corona igitur dupla, Rosenmuller пишет, unius Iosuae capiti imposita, geminam adumbrabat dignitatem, regiam ac sacerdotalem, in una aliqua persona conjungendam, id est sacerdotium Messiae (quem Josua hic repraesentavit) Melchisedechianum, quo et rex et sacerdos Dei altissimi futurus est, Gen. XIV, 18; Ps. CIX, 4; Hebr. VI, 20; VII, 1 sequ. (p. 194).

125

Еврейское название этого мужа – Tsemach (germen) вполне точно выражается русским словом – отрасль. Но 70, руководясь, конечно, мыслью о лице, которому пророком приписывается это название, перевели его словом – ανατολή, славянск. Восток, Вульгата – oriens. «Oriens, говорит блаж. Иероним, quod Hebraice dicitur Sema, non per Schin, sed per Tsade literam scriptum. Qui idcirco oriens, id est, ανατολή, vel αναφυή, sive βλαςημα nuncupatur, id est, germen, quia ex se repente succrescet, et ex radice sua in similitudinem germinis pullulabit (p. 245). В Халдейском парафрасте эта мысль выражена еще яснее. Там слова – се, муж, имя его: отрасль, – читаются так: ессе vir, cujus nomen est Messias.

126

Et ponas in caput Josuae, sive, ut LXX et Vulgatus expresserunt, Jesu, qui nomine et omine Messiam praefigurabat (Rosenmull. p. 194).

127

На славянск. – «и под ним воссияешь», т. е., как толкует это место пр. Ириней, «под его правлением и покровительством возрастет, распространится и процветет святая Церковь» (толков. на 12 пр. ч. 6, л. 67); у св. Ефрема Сирина это место читается так: «и от долу воссияет» (стр. 206; толкование см. ниже в примеч.).

128

Oriens, пишет св. Григорий Вел., est nomen ejus. Nam quia ab oriente lux surgit, recte Oriens dicitur, cujus justitiae lumine nostrae justitiae nox illustratur (1. 20, moral. c. 18).

129

Слов: «он создаст храм Иегове», отнюдь, нельзя принимать в собственном смысле о строении храма (как принимают – блаж. Феодорит, толков. стр. 108, и блаж. Иероним, comment. р. 245); потому что они относятся к Мессии, а не к Зоровавелю. Между делами же Мессии нигде не поставляется строение храма, – и пришествие Мессии не могло, конечно, относиться к тому же году, в котором пророчествовал св. Захария, или к следующему за ним, – между тем, как строение храма в то время приходило уже к концу. Alludit (vates), Cornel. а Lapid. пишет, ad templum reaedificatum a Jesu et Zorobabel. Sicut hi reaedificant templum Salomonis materiale; ita Oriens, id est, Tosus Christus, aedificabit templum spirituale, puta Ecclesiam Christianam Deo. Unde id ipsum iterata asseveratione confirmat, dum subdit: et ipse extruet, q. d. omnino ipse ut incipiet, ita perficiet aedificium templi, id est, Ecclesiae Dei (p. 698).

130

И все это, говорит св. Ефрем Сирин, на Христе Иисусе исполнилось. «Он есть истинный Восток и Отчее Сияние; Он воссиял нам во плоти, и именуется Востоком, Он называется мужем; потому что воплотился: воссиявшим от долу; потому что родился от Девы. Он создал храм Господень, то есть Церковь, восприял славу и превосходство, воссел и возобладал на престоле Своем во век» ... (толков. на Захар. стр. 207).

131

Quum illud (templum) exstruxerat, говорит блаж. Иероним, ipse quoque portabit gloriam, id est, coronam alteram, quae Hebraice Hod, et et ab alio έπιδοξότης, ab alio εόπρεπειά, ab alio άρετή, ab alio δοξα scribitur, quae vel inclytum, vel decorem, vel virtutem, vel gloriam sonant (p. 240).

132

Inter ista duo, Rosenmuller пишет, i. e. inter regiam dignitatem Messiae et sacerdotium ejus, de quibus seorsim in superioribus actum erat; his igitur, quae diversissima semper in republica Hebraeorum et separata munera fuerunt, in una Messiae persona erit consilium pacis, i. e. bene eis conveniet, optime congruent, quemadmodum cum in capessendo consilio una consiliariorum voluntas, una sententia est (p. 196–197). Et consilium pacis erit, ut Vulgatus vertit, inter illos duos, sive ut LXX – άναμέσον άμφοτέρων. «Quare alii inter ambos de Jova et Messia, germinis nomine appellato, intelligunt, inter quos communis voluntas dandae pacis sit future» (vid. ibid).

133

Observat Jarchi ex Tractatu Talmudico Middoth (i. e. de mensuris templi, scii, secundi, quo tota illius structura describitur), coronas istas a fenestris templi in altitudine ejus fuisse suspensas (vid. Rosenmull. p. 197).

134

Вместо имени «Хелема» выше (в 10 ст.) стоит «Хелдая», а вместо «Хена» – «Иосии». Разность эту можно приписать и недосмотру переписчикове; но, вероятнее, что лица, которых имена здесь переданы различно, имели по два имени, что у евреев было в обыкновении. Nota, Cornel. a Lapid. пишет, qui v. 10 dictus est Holdai, hic vocatur Helem: et qui ibidem dictus est Iosias, hic vocatur Hem. Erant enim binomii. Porro haec nomina, quia breviora, potius quam prima illa longiora, coronis incisa fuerunt (p. 699). Holdai, пишет блаж. Иероним, interpretatur deprecatio Domini. Tobia bonus Domini. Idaia notus Domini. Pro Holdai posuit Helem, quod interpretatur somnium: et in quarto loco addidit Hen, id est, gratia (comment. p. 245).

135

Jn memoriam, Rosenmuller пишет, i. e. monumentum apqd posteros, ut quicunque illas in templo adspexerit, earum intuitu commonesiet tum pietatis istorum hominum, qui aurum et argentum ad templum exornandam dedicarunt, tum prophetiae hujus de duplici Messiae dignitate (p. 197). Пр. Ириней полагает даже, что имена жертвователей были вырезаны на данных венцах (толков. на 12 пр. ч. 6. л. 68).

136

Толков. на Захар. стр. 207–208.

137

Hebr. Bethel, Cornel. а Lapid. пишет, quod si appellative sumas, significat domum Dei (cf. Genes. XX VIII). Alii accipiunt Bethel ut nomen proprium. Unde Septuag. vertunt, miserunt in Bethel. Verum non est credibile eo missam fuisse hanc legationem: missa enim fuit ad sacerdotes, qui degebant in Ierusalem. Unde melius Chald. vertit, miserunt de Bethel, q. d. judaei habitantes in Bethel miserunt ex ea legatos in Ierusalem (p. 701). Sed non audiendi sunt, Rosenmuller пишет, qui vertunt: misit domus Dei, id est congregatio judaeorum, quae in Babylonia remanserant; nusquam enim exsules eo nomine appellantur (p. 201). О. apx. Макарий совершенно основательно, по нашему мнению, в своем переводе разсматриваемого места, руководился разъяснением его в халдейском парафрасте; потому что только при таком переводе и можно удовлетворительно объяснить это место. Средний путь, избираемый некоторыми для примирения противоположных мнений, касательно сего места, не выдерживает критики, хотя он, по-видимому, и обосновывается на таких важных авторитетах, как перевод 70, блаж. Иеронима и друг., принимая только, стоящее у них выражение «в Вефиль», на основании Быт. 28, за синоним выражения «в дом Божий», и, в соответствие этому, полагая, что Шарецер и Регем-Мелех были послами иудеев, живших при р. Ховаре, или в Вавилоне (сравн. толков. св. Ефрема Сирина стр. 208); но пока иудеи жили в рассеянии, они, естественно, как люди Обетования, которое тесно связано было с землею Обетования, должны были и сетовать об этом рассеянии, особенно, в дни, преимущественно, памятные своими несчастными, для них, событиями, имевшими связь с их рассеянием, – и вопрос о постах в память рассеяния, со стороны иудеев рассеяния, нам представляется явною несообразностью. Тем неестественнее этот вопрос был бы со стороны «иноплеменников» (сравн. блаж. Феодорит, толков. стр. 109–110), хотя бы не только почитателей истинного Бога, но и прозелитов еврейских (cf. die zwolf klein. prophet., erklar von Hitzig, edit. 1863, Leipz., s. 342–343.

138

Сравн. Церковно-библейск. истор., изд. 1857, стр. 127.

139

Блаж. Иероним полагает, однако ж, начало этих постов более древнее: jejunium, говорит он, quarti mensis, qui apud Latinos vocatur Julius, die septima et decima ejusdem mensis, illud arbitrantur, quando descendens Moyses de monte Sina tabulas Legis abjecerit atque confregerit (Exod. XXXII). In quinto mense qui apud Latinos appellatur Augustus, quum propter exploratores terrae sanctae seditio orta esset iu populo, jussi sunt montem non ascendere, sed per quadraginta annos longis ad terram sanctam circuire dispendiis, ut, exceptis duobus, Caleb et Iosue, omnes in solitudine caderent (Num. XIII–XIV. Vid comment. p. 252). Но при таком происхождении означенных постов, вопрос вефильских послов (в ст. 2–3), очевидно, был бы совершенно лишним и несообразным.

140

Cf. Abarben. ad Hagg. 277, 4; 278, 2; Hieron. Maccoth. 32, 1.

141

Cf. die nachexil. prophet. Erkl. von Kohler, Erlang. 1861, erst. half, s. 216–221.

142

Sibi, говорит св. Григорий Вел., comedit et; bibit, qui alimenta corporis, qnae sunt communia dona conditoris, sine indigentibus percipit. Et sibi quis jejunat, si ea quae sibi ad tempus subtrahit, non pauperibus tribuit, sed ventri post modum offerenda custodit. Hinc per loelem dicitur: sanctificate jejunium. Jejunium quippe sanctificare, est adjunctis bonis aliis dignam Deo abstinentiam carnis ostendere. Cesset ira, sopiantur jurgia. Incassum enim caro atteritur, si а pravis voluptatibus animus non refraenetur (vid. homil. 16 in Evangel.).

143

Nominat, Cornel. a Lapid. пишет, tantum ea officia quae spectant proximum, sed sub his mtelligit ea quoque quae spectant Deum. Dilectio enim proximi praesupponit dilectionem Dei, ex eaque quasi ex fonte oritur (comment. p. 703).

144

Chald. et Septuag.: nolite opprimere: utrumque significat Hebr. aschac: quia finis calumniae est oppressio, direptio et expilatio pauperum (ibid).

145

Пр. Ирин. Псковск. в толков. на 12 прор. ч. 6, л. 77 об.

146

Cf. die nachexil. prophet. erkl. von Kohler, s. 230–232. Et vocabitur, Cornel. a Lapid. пишет, Ierusalem civitas veritatis, primo, quia post reditum e Babylone, jugiter usque ad Christum viguit in ea vera Dei cognitio, vera fides, vera religio, verus Dei cultus; secundo, veritatis, hebr. emeth, id est, stabilitatis, constantiae, fidelitatis, ut fidem mihi datam deinceps non sit violatura, sed constanter mihi quasi sponso et Deo suo adhaesura, nec amplius ad idola deflexura, uti reipsa post reditum e Babylone ad ea numquam deflexit (comment p. 705).

147

В халдейском парафрасте – «хвалящими» – laudantes scil. Deum, как Rosenmuller пишет, adhibitis instrumentis musicis, quorum tractationem hoc verbum notat 2Sam. VI, 5; Ierem. XXX, 19 al. (p. 215).

148

Tanta, говорит блаж. Иероним, erit, reverso me (Deo) in Sion, et habitante in medio Ierusalem, rerum omnium prosperitas, et bellorum quies atque tranquillitas, ut nullo hoste remanente, usque ad ultimam aetatem in utroque sexu senilis aetas perveniat, et trementes artus baculo regente sustentent. Plateae quoque civitatis impleantur pueris puellisque ludentibus. Hoc autem fieri solet, quando securitas et profunda pax urbium est, ut gaudium civitatum lusibus et choreis aetas lasciva concelebret (comment. р. 248–249). Относясь, так. обр., ко временам Мессии, утешительное обетование Господа о долголетии и многочисленности потомства евреев имело, однако ж, свою отрадную сторону, близко касавшуюся и современников Захарии: оно ручалось им за то, что в лице своих потомков каждый еврей даже внешним образом войдет в общение с Мессией, сделается участником Его царства. Независимо от сего, потомство, для малоспособного к отвлеченным представлениям высочайших божественных истин еврея, было, в то же время, видимым ручательством, или, точнее, залогом самого бессмертия его души. Потому-то означенные блага и обещаются в награду за соблюдение закона Моисеева (см. Втор. 4:40; 5:16, 33; 11:9; 22:7; 32:47 и др.).

149

Сравн. толков. блаж. Феодорита, стр. 113.

150

Per singula, говорит блаж; Иероним, verba atque sententias, quibus Israeli prospera et pro rerum magnitudine pene incredibilia promittuntur, propheta proponit: haec dicit Dominus omnipotens, alio sermone hoc loquens: ne putetis mea esse, quae spondeo, et quasi homini non credatis: Dei sunt promissa, quae replico (comment. p. 249). Хотя вы, как бы так, по толкованию блаж. Феодорита, говорит Господь евреям, взирая на собственную свою малочисленность и нищету, не восприемлете надежды иметь сии блага: однако же, познав могущество Дающего обетование, надлежит вам, не сомневаясь, принять сказуемое и веровать, что народ Мой вполне сподоблю спасения (толков. стр. 113).

151

Такой смысл мы придаем выражению: «из земли восходящего, и из земли заходящего солнца»; потому что страны, где восходит и заходит солнце, на языке св. писателей, вообще, стоят вместо всего земного шара, как, наприм., в ІІс. 49:1; 112:3; Ис. 43:5 (vid. Rosemnull. commentar, p. 216–217).

152

Quemadmodum ego, Dominus dicit, ex parte mei Deus illorum sinceve et ex animo futurus sum, sic et ipsi pariter erga me adfecti, pariterque populus meus, non specie aut titulo tenus, sicuti antehac saepe, sed revera, lideliter, et sine fuco erunt. Ego illos non frustrabor, nec illi me (ibid. p 217).

153

См. мою брош. об Агг. стр. 7, 13–14. В соответствие этой последней мысли, блаж. Феодорит так толкует рассматриваемое место: находя для себя утешение в Моем обетовании, как бы, так говорит Господь современникам Захарии, с полным упованием созидайте храм Божий, чтобы в нем совершать законные службы и приимать дары Божественной благодати (стр. 114).

154

Cf. Rosenmull comment. р. 218.

155

Antequam fundaretur domus Domini, говорит блаж. Иероним, et aedificaretur templum Domini, omnis labor vester irritus fuit. Et tam liomines, quam jumenta in agricultura, in mercimoniis, operibusque diversis, cassis conatibus frustrabantur: Foris adversasii, domi seditio turbabat pacem, et erat ubique justitium (i. e. publicus luctus et publici juris cessatio) ob bellorum frequentiam, et insidias domesticas, dum nec frater fratri exhibet fidem, et omnis est inimica propinquitas (comment. p. 250).

156

В переводе 70, место это читается так: αλλ’ ή δείξω ειρήνην – monstrabo pacem, adeo ut non tantum homines, Cornel. a Lapid. пишет, sed et elerqenta vobis pacifica sint, imo in vestrum bonum et alimoniam conspirent (comment. p. 706).

157

«Когда не радели вы о строении храма, как толкует это место блаж. Феодорит, бесполезен был труд человеческий, не давала выгоды и плата за скот, но все, и отлучающиеся, и дома остающиеся, пребывали в непрестанном страхе»; потому что «за нерадение ваше о божественном, возбуждал Я (Господь) у вас междоусобия и мятежи: теперь же, видя ваше тщание о храмоздании, предпочтительно пред всеми другими, дам вам дар мира; насладитесь же и плодами земными при, подаваемых обильно свыше, дождях» (стр. 114). Nunc, говорит бл. Иероним, quia jam domus Domini fundamenta jacta sunt, et templum aedificatum est, nequaquam faciam ut prius feceram his, qui de captivitate Babylonia sunt reversi: erit ubique pax et gaudium (comment. p. 250).

158

Сравн. моей брошюр. об Агг. стр. 25–26; die nachexil. prophet. erkl, von Kohler, erst. half., s. 239. Ariditatem, говорит блаж. Иероним, et famem pristini temporis futura abundantia, compensabit. Vinea enim dabit fructum suum, et torcularia omnia complebuntur, terra laetis segetibus vestietur, et irrigantibus pluviis ac rore nocturno omnia pullulabunt: universa quae dixi faciam reliquiis populi mei possidere, quia fundamenta domus Domini jacta sunt, et templum exstructum est (comment. p. 250).

159

Cf. die zwоlf klein. prophet. erklar. von Нitzig, s. 346.

160

Стр. 115.

161

Cf. die nachexil. prophet. erkl. von Kohler, erst. half., s. 242.

162

Quaeritur, говорит блаж. Иероним, quare apud judaeos in portio fuerit locus judicandi? Xe cogerentur agricolae intrare urbes, et aliquod subire dispendium, judices in portis residebant, ut tam urbanos quam rusticos in exitu et introitu urbis audirent, et finito negotio unusquisque confestim ,ad sedes proprias reverteretur (comment. p. 251).

163

In judicio, говорит тот же учитель Церкви, prima sit veritas atque justitia: deinde sequitur misericordia. Hoc est enim judicium pacis, ut propositum judex habeat pacificare discordes (ibid.).

164

Иерусалим, говорит блаж. Феодорит, будет столь славен и знаменит, что жители других городов, приходя один к другому, станут друг друга увещевать и побуждать к благочестию, чтобы, оставив все, что ни есть в руках, идти вместе в сей город и взыскать благоволения Божия… Сделают же это не только ведущие род свой из Иерусалима, но и иноплеменные народы, возжелав воспользоваться Божией помощью… И, по пришествии во плоти Бога и Спасителя нашего, можно видеть, что вся земля и море стекаются в оный город, и желают видеть места спасительных страданий (толк. стр. 116).

165

Так, – говорит тот же учитель Церкви, – священных апостолов, которые род свой вели от иудеев, возжелали, сподобившиеся призвания, язычники, веруя, что через них улучат спасение. Так, богомудрого Павла возжелали филиппийцы, фессалоникийцы, коринфяне и все народы. Так, блаж. Онисифор пришел в Иерусалим, чтобы воздать Павлу долг служения; так блаж. Тит и Трофим последовали за ним даже в крайних опасностях. Если же, и по возвращении иудеев из Вавилона, некоторые из язычников дивились необычайности освобождения, уверовали, что Бог их есть Бог истинный, и, последовав за некоторыми из иудеев, желали познать от них истину, то сие не вредит сказанному нами, а паче служит подтверждением истины: ибо ветхозаветное – было прообразом того, что у нас, а подобию надлежит иметь сходство с первообразом (там же, стр. 117).



Источник: Опыт толкования книги св. пророка Захарии / протоиерей Павел Образцов. Москва, типография Л.Ф. Снегирёва, 1886 г. 191 с.

Вам может быть интересно:

1. Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Часть 1 протоиерей Пётр Смирнов

2. Православие в современном мире протоиерей Иоанн Мейендорф

3. Поучения говоренные в новоархангельском соборе на острове Ситх епископ Петр (Екатериновский)

4. Мы с тобой одной крови: лекции, беседы, пропо­веди протоиерей Алексий Уминский

5. Книга бытия моего. Том II – 1845 год епископ Порфирий (Успенский)

6. Аркадий, архиепископ Пермский и Петрозаводский и некоторые его сочинения против раскола профессор Николай Иванович Субботин

7. Вопросоответы к Фалассию – Вопрос 62. Что подразумевает святой пророк Захария, когда говорит: И возведох очи мои, и видех преподобный Максим Исповедник

8. Афинагор, христианский апологет II века Порфирий Петрович Мироносицкий

9. Богослужение Православной Христианской Церкви протоиерей Михаил Соколов

10. Собрание сочинений преподобный Стефан Филейский, Вятский чудотворец

Комментарии для сайта Cackle