Марий Викторин. «Против Ария». Книги I-IV

1. В первой книге этого труда¹ тобой, о дружище Кандид, было предложено и рассмотрено много аргументов, и некоторые из них даже более сильные, чем у тех [мужей]². И хотя все они были опровергнуты так, как надлежало, но мы всё-таки захотели выслушать доводы из их собственных посланий, чтобы, опровергнув их целиком и полностью, благодаря их опровержению разрушить и твои. Прежде всего следует определить, в каких утверждениях Арий и Евсевий с нами согласны, в каких не согласны, а в каких они оказываются противоречащими друг другу.

Арий говорит, что Сын – не нерождённый³. Равным образом и Евсевий утверждает то же самое, что нет двух нерождённых⁴. Мы также согласны с этим утверждением. Арий говорит, что Сын не есть часть Нерождённого⁵ и не произошёл из какого-либо субстрата⁶. С этими двумя утверждениями согласен и Евсевий, который добавил: «Единое не разделилось на два»⁷. Это то же самое, что и [утверждать], что Сын не есть часть Нерождённого. Но Евсевий говорит, что Сын не есть ни часть, ни истечение (effluentia)⁸. Мы тоже это отрицаем, но не в том же смысле, что и он, ибо Сын действительно не есть ни часть Отца, ни такое истечение, которое в результате излияния сделало меньшим то, откуда оно излилось. Тем не менее мы не можем допустить, что Сын произошёл не из какого-либо субстрата⁹, и это вовсе не потому, что мы говорим, будто Он произошёл из какого-то иного субстрата, но что Он произошёл от Отца как Сын. Арий говорит: «Сын получил существование по воле Отца прежде времён и веков»¹⁰. То же самое [говорит] и Евсевий. А мы говорим, что Сын прежде всех веков и всех времён был рождён, а не создан, не сотворён и не основан¹¹. Арий говорит, что Сын был создан; то есть «совершенный Бог, Единородный, неизменный, Который не существовал прежде, чем был сотворён, поскольку Он не есть Нерождённый»¹². То же самое [говорит] и Евсевий, добавляя, что Сын во всём подобен Отцу. С этим мы не согласны, ведь мы говорим, что Он не подобен, а тождественен, поскольку [произошёл] от той же самой сущности¹³. Кроме того, Евсевий добавляет, что начало Сына не может быть постигнуто ни человеком, ни какой-либо более высокой силой или размышлением¹⁴; и в то же время он дерзает утверждать, что Сын есть создание (figmentum)¹⁵, по воле и решению Отца возникшее не из какого-либо сущего¹⁶. Но разве это не означает говорить о начале Сына?¹⁷ В самом деле, если он говорит следующее: «[Сын] произошёл из не сущего и не есть ни часть Отца, ни Его истечение»¹⁸, значит, он познал не только начала (principia), но и определения начал (τοὺς λόγους principiorum). Если же это не так, то какая дерзость утверждать: «Бог есть это», «Христос есть то», «Отец есть это», «Сын есть то»! Что же касается нас, то мы говорим об Отце как об Отце, а о Сыне как о Сыне.

2. Прежде всего, так же, как Евсевий убеждён в том, будто с помощью пяти [библейских] стихов, которые он привёл¹⁹, он доказал, что Сын был сотворён, а не рождён, точно так же и мы сначала с помощью всего Священного Писания докажем, что Сын был рождён. Затем мы, если позволит Дух Божий, покажем, насколько это возможно, что Сын есть Сын по сущности (substantialiter filium). И начнём мы вот с чего. Павел [пишет] Ефесянам: Ради сего преклоняю колени мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле, да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укоренённые и утверждённые в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотой Божией. А Тому, Кто действующей в нас силой может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чём помышляем, Тому слава во Христе Иисусе и в Церкви во все роды веков²⁰. Итак, что из этого следует? Что возможно познать Бога и Сына Божия, и то, каким образом один есть Отец, а другой – Сын. И в Евангелии от Иоанна есть такое место: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он объяснил (exposuit)²¹. Итак, можно рассуждать о Боге, а поэтому и о Сыне. В самом деле, кто объяснил об Отце? Сын. А кто Он? Сущий в недре Отчем. Следовательно, Сын не только исшёл [от Отца]²², но и всегда был в Его недре, и может достаточно научить об Отце²³. Что же он объяснил (enarravit)? Что есть Бог? Но и иудеи, и язычники уже давно это объяснили. Итак, что же Он объяснил? То, что Бог есть Отец, а Сам Он – Сын, и что Он – от той же самой сущности [что и Отец]²⁴ и что исшёл от Отца²⁵. В самом деле, Он говорит: Вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего²⁶. Он никогда не сказал бы этих слов: если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего, если бы не был Сыном и Сыном по сущности (substantialiter). Если бы Он был созданием (figmentum), то через Него познавался бы не Отец, а сила Божия и Божество, как сказал Павел: Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений познаваемы²⁷. И Дух Святой объявил о Христе, как говорит Спаситель в Евангелии от Иоанна: Дух Святой, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему²⁸. Итак, если дело обстоит именно таким образом, мы научились и об Отце, и о Сыне и из Священных Писаний, и от Духа, Которого верой стяжал себе наставником этот святой муж²⁹.

3. Теперь давайте поговорим о Писаниях, и в первую очередь – о тех, что написал Иоанн. Действительно, он говорит, что Слово (λόγος) было в начале, и было у Бога и что Слово (λόγος) было Богом³⁰. Разве он говорит о ком-то ином как о Слове (λόγον)? Конечно, о Сыне. Итак, что же? Если Слово (λόγος) произошло не из какого-либо субстрата³¹, то каким образом Слово (λόγος) обладает такой силой, чтобы чрез Него было сотворено всё³², хотя само Оно произошло не из какого-либо субстрата? Ведь невозможно, чтобы семенем всех сущих³³ было то, что само произошло из ничего (ex nihilo). Далее, если Оно было в начале, то, поскольку начало, в силу того, что оно есть начало, само не имеет начала, значит, тот, кто был в начале, существовал всегда. Итак, какая дерзость, какое богохульство говорить, что Слово некогда не существовало³⁴, хотя Иоанн столько раз повторяет: В начале было Слово (λόγος), и Оно было у Бога, и Само Слово (λόγος) было Богом. Оно было в начале у Бога!³⁵ И хотя слово «было» часто имеет значение прошедшего времени и не исключает начала, но здесь следует понимать его в смысле отсутствия такого начала, поскольку сказано: В начале [уже] было³⁶. Вы и сами на это указываете, когда говорите: «Прежде времён, прежде веков»³⁷.

Иоанн говорит: всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть³⁸. В самом деле, разве есть что-то, что получило бытие не посредством Слова (λόγῳ)? Ведь одно лишь Слово (λόγος), насколько Оно есть Слово (λόγος) и для Себя Самого, и для других, настолько наделяет бытием всё сущее³⁹. И вследствие этого Оно равно Отцу, поскольку изначальная Причина (causa principalis) есть причина и для себя, и для других, будучи причиной по своей потенции и сущности, в то время как Отец – это Предпричина (praecausa)⁴⁰. Поэтому Сын отличается тем, что Он находится в движении и действии, [нацеленным] на проявление⁴¹, в то время как Отец действует непостижимым для нас образом вследствие Своей великой Божественности⁴². Ведь Отец превосходит блаженство⁴³ и потому есть сам по себе покой (ipsum requiescere). А действие, даже если оно направленно к совершенству, есть движение, подверженное утомлению⁴⁴. Такое блаженство обретает совершенство в самой деятельности⁴⁵.

4. Итак, выслушай и другое. Отец есть Бытие (esse), а Слово (λόγος) – Действие (operari). И в первую очередь есть Бытие, а во вторую – Действие⁴⁶. Конечно, само Бытие также имеет внутри себя внутреннее действие⁴⁷, ибо какая же жизнь или какое мышление может быть без движения, то есть действия?⁴⁸ Следовательно, это есть не просто Бытие, но само первое Бытие (primum esse), вследствие того, что покой для него есть то же самое, что и бытие⁴⁹. Таким же образом и Действие, то есть второе, называется Действием потому, что оно действует не внутри, а вовне (foris operatur). В самом деле, когда Действие проявляется, оно существует и называется Действием, и оно считается и существует как порождение самого себя⁵⁰. Таким образом, само Действие имеет [в себе] и само Бытие, точнее [сказать], не имеет, ведь само Действие есть Бытие, ибо Бытие и Действие существуют как [нечто] совместное и простое (simul ... et simplex). Природа высших сущих проявляет и обладает бытием и сущностью в силу того, что находится в покое, а деятельностью и действием – в силу того, что находится в движении⁵¹. А Бытие, находящееся в движении, есть проявление Бытия согласно Действию⁵². И поэтому был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир⁵³. Таким образом, Слово (λόγος) было этим истинным Светом, и поэтому то, что начало быть в Нём, есть Жизнь, и Жизнь была свет человеков⁵⁴. И само Слово (λόγος), истинный Свет, был в мире, и мир через Него начал быть⁵⁵. И Оно есть Сын Божий, о Котором говорится: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он объяснил⁵⁶.

5. Всё это он сказал выше о Слове (λόγῳ) и добавил [теперь] о Сыне, объявив, что Сын – это не кто иной, как Слово (τὸν λόγον). Итак, Сын был у Бога (ad Deum) и был в начале, и Сам был Богом, и чрез Него всё начало быть⁵⁷, и Он есть Единородный⁵⁸. И как бы произойдя (veluti prodiens) от Отца, Он был у Отца в силу того, что Он есть Действие, а в силу того, что Он есть Бытие, Он есть сущий в недре Отчем⁵⁹. Он объяснил [нам] об Отце⁶⁰, став Объяснением Отца (declaratio patris)⁶¹ согласно тому, что Он есть Действие, которое по преимуществу есть Слово (λόγος), и Оно есть Сын, Оно – Свет, Оно – Жизнь⁶².

О том, что Сын есть Бог, Иоанн говорит так: И Слово (λόγος) было Богом⁶³. И ещё: Никто не восшел на небо, как только сшедший с небес⁶⁴. А о том, что Сын есть Жизнь, [сказано так]: Дабы верующий в Него, не погиб, и далее: но имел бы надежду – жизнь вечную⁶⁵. И о том, что Он есть Сын: Так что отдал Сына Своего Единородного⁶⁶. Он назвал Его Сыном Своим и Единородным. Что же ещё добавить [для доказательства, что] Он есть истинный Сын? О том, что Он есть жизнь: Дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел бы жизнь вечную⁶⁷. О том, что Сам Сын есть Христос: Ибо не послал Бог Сына, чтобы судить мир, но чтобы спасти мир⁶⁸. О том, что Он есть Свет, говорит Он Сам: Ибо свет пришёл в мир⁶⁹. Иоанн не был истинный Свет, и потому он говорит: Я не Христос, но я послан [пред Ним]⁷⁰. Итак, Иоанн послан. А Христос – Сын: Приходящий свыше есть выше всех; и вновь: Приходящий с небес⁷¹. Конечно, говорится, что Он послан от Бога, например: Ибо послал Бог Сына⁷². Но эти два выражения: Приходящий и Послал, оба означают, что Сын в Отце, и Отец в Сыне⁷³. О том, что Христос – жизнь, Он говорит Самарянке: Ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую⁷⁴. И вновь: Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную⁷⁵. О том, что Христос – Спаситель, [сказано так]: И знаем, что Он есть Спаситель мира⁷⁶. А о том, что Он – Сын Божий, [сказано]: Отец Мой доныне делает⁷⁷. Кто это говорит? Христос. Каким же богохульством с Его стороны было бы называть Своим Отцом Того, Кто не был бы [Его] Отцом! Какой был бы гнев иудеев, услышавших, [как Он называет] Бога [Своим] Отцом, и вознегодовавших на Него, когда Он сказал, что Он – Сын Божий, если бы Он не был Сыном Божиим!⁷⁸ Ведь если бы Он Им не был, то не сказал бы этого. Но Он это сказал и сказал как почитающий Бога; следовательно, Он истинно сказал, и потому наказывается неверие иудеев.

6. После этих слов всякий [Его дальнейший] ответ иудеям объявляет Христа Сыном, а Бога – Отцом: что творит Отец, и Я творю. Сын ничего не творит Сам от Себя, если не увидит Отца творящего⁷⁹. Ибо Отец любит Сына⁸⁰. Отец воскрешает мёртвых, и Сын воскрешает⁸¹. Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сын имеет⁸², и всё, что идёт далее. О том, что Слово (λόγος) – Сын, а Сын – Христос, [сказано так]: И не имеете Слова (λόγον) Его пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал⁸³. О том, что Он есть Сын: Отец Мой даёт вам истинный хлеб с небес⁸⁴. О том, что Христос – человек, [пришедший] не от человека⁸⁵: Ибо хлеб от Бога есть Тот, Кто сходит с небес⁸⁶. О том, что Он – жизнь: Дающий жизнь миру⁸⁷. И после этого говорит: Я есмь хлеб жизни⁸⁸. О том, что Он от Бога: Никто не видел Отца, кроме Того, Кто есть от Отца⁸⁹. О том, что Отец и Сын [пребывают] один в другом: Как послал Меня живой Отец⁹⁰. Если Сын – Жизнь (vita), а Отец – живой (vivens), значит, Сын в Отце. В самом деле, так же, как прежде есть нечто, обладающее качеством (quale), а потом – само качество (qualitas), так и живой Бог прежде, [а затем] – Жизнь⁹¹. Ведь Тот, Кто породил жизнь, Сам – живой. И Жизнь живёт от живого Отца. Ибо не так, что прежде Жизнь, а потом – живой Бог, но прежде живой Бог, и так [от Него происходит] Жизнь, и Жизнь живая (vivens vita)⁹². По этой причине Он говорит далее: И Я живу Отцом⁹³. Следовательно, и Отец в Нём. О том, что Он есть хлеб и жизнь, [сказано так]: Принимающий Меня жить будет Мною. Сей есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: едящий хлеб сей жить будет вовек⁹⁴.

7. Итак, неужели это говорит о Себе Тот, Кто есть всего лишь человек? Если этого говорит только человек, Он богохульствует, а ведь грешников Бог не слушает⁹⁵. Но Христос сказал, что Бог Его слышит⁹⁶. Значит, Он не грешник и не [просто] человек. Сказано также: Суетна надежда на человека⁹⁷. И ещё говорится: А мы на Бога нашего уповаем⁹⁸. Следовательно, Христос – Бог, а не [произошёл] от иной сущности: Жив Отец, и Я живу Отцем⁹⁹, и: Я хлеб жизни;¹⁰⁰ и: Едящий хлеб сей жить будет вовек¹⁰¹. Всё это указывает на одну сущность. И потому Иисус говорит, что говорящий это свыше есть¹⁰²: Что же, если увидите Сына Человеческого, восходящего туда, где был прежде?¹⁰³ О том, что Бог есть Дух, сказано: Бог есть Дух¹⁰⁴, и что Сын есть Дух животворящий¹⁰⁵. А о том, что это есть совершенная вера во Христа, говорит Пётр: Ты имеешь глагол вечной жизни (verbum vitae aeternae); и мы уверовали в Тебя, Господи, что Ты есть Христос, Сын Божий¹⁰⁶. Что такое глагол вечной жизни? Ибо слушающий Тебя имеет жизнь вечную¹⁰⁷. О том, что Он от Бога, [сказано так]: Я знаю Его, потому что Я от Него¹⁰⁸. О том, что Христос [имеет] сущность Отца (substantia patris): Я в Отце и Отец во Мне¹⁰⁹. Это так не только из-за достоинства, но и из-за сущности. Ведь если бы [это было] только из-за достоинства, то каким образом Он говорит: Отец Мой более Меня¹¹⁰, и, если Отец посылает, а Сын посылается?¹¹¹ Более того, достоинство даётся Сыну от Отца, а значит, согласно нему Отец [пребывает] в Сыне. Неужели же и Сын наделяет достоинством Отца, Который его не имеет? Итак, и Отец в Сыне, и Сын в Отце [пребывает] по сущности (substantia).

8. Но вот ещё свидетельства. О том, что Христос, Который есть Сын Отца, есть также и Святой Дух¹¹²: Стоял Иисус и возгласил: кто жаждет, иди и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой¹¹³. Это сказано о том, кто принимает Духа и, приняв Его, становится чревом, из которого текут реки воды живой. Сего Духа даёт Христос, Который даёт и воду живую, как творит и Сам Он, и Писание: Сие сказал Он о Духе¹¹⁴. Итак, чрево – это тот, кто принимает Духа; и Сам Дух есть чрево, из которого текут реки воды живой, как говорит Писание: Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо Дух Святой ещё не был дан [им], потому что Иисус ещё не был прославлен¹¹⁵. И опять-таки, Дух – это реки, а чрево, из которого они [текут], – Иисус. Ведь Иисус есть Дух. Следовательно, Иисус есть чрево, из которого [текут] реки – Дух. Ведь как Сын из недра Отца и в Его недре¹¹⁶, так и из чрева Сына – Дух. Следовательно, эти Трое единосущны (ὁμοούσιοι), и потому во всех Них единый Бог. О том, что Сын не от мира, [сказано так]: Я свет мира¹¹⁷. Ведь мир живет из-за Него и будет жить, пока покоряется Ему. А о том, что все Трое суть Дух, Он уже сказал: Бог есть Дух¹¹⁸. И теперь каким-то людям, спросившим Его: Где Твой Отец? Он ответил: Вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то могли бы знать и Отца Моего¹¹⁹. А Святой Дух, очевидно, Дух. И все Они – и Отец, и из Отца. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιοι). Ведь Дух не такой, как другие [духи]: они от Бога, но не из Бога¹²⁰. Итак, эти Трое единосущны (ὁμοούσιοι). О том, что Сын – истинный [Сын, Он Сам говорит]: Я из Бога исшел, как из недра Отца, и гряду в мир¹²¹. О том, что Христос существовал прежде того, как пришёл во плоти, [сказано так]: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался¹²². И ещё: Прежде нежели был Авраам, Я есмь¹²³. О том, что Он не [просто] человек: Доколе Я в мире, Я свет мира¹²⁴. Кто же даровал слепорождённому зрение? Человек? Но это невозможно. О том, что Он – Сын Божий, [сказано]: Ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою¹²⁵. О том, что Он – от одной и той же сущности и силы (ex eadem substantia et potentia), [сказано так]: Я и Отец – одно¹²⁶.

9. И ещё: Я в Отце и Отец во Мне¹²⁷. Потому сказано у Павла: Он, будучи во Образе Божием, не посчитал хищением быть равным Богу¹²⁸. Это указывает и на единую сущность, и на единую силу. Ибо каким образом Я и Отец – одно и каким образом Я в Отце и Отец во Мне, если бы Он не имел от Отца сущность и силу, родившись целым от целого (de toto totus)? И каким образом Он не посчитал хищением быть равным Отцу? Ведь Он не сказал: не посчитал быть равным, но: не посчитал хищением. Следовательно, Он захотел быть подчинённым, не желая считать хищением быть равным. Ведь тем, кто равны, свойственно считать или не считать хищением быть равными. Но мы полагаем, что здесь сказано «быть равными по силе» (aequalia secundum potentiam). Прежде всего, это вовсе не то же самое, что и учение Ария (Arrii dogma) о том, будто Отец больше [Сына] достоинством, силой, славой, Божеством, действием. Ведь сказано, что Они равны. Если же Они равны в этом, то невозможно Им быть равными в этом, если бы Они не обладали одной и той же сущностью (substantia eadem). Ведь у Бога одно и то же есть и сила, и сущность, и Божество, и действие, поскольку [в Нём] всё одно и одно простое¹²⁹. К тому же если бы Сын был от другой сущности и, особенно, из ничего, то какова та сущность, которая способна воспринять эти Божественные совершенства и силы (istas divinitates et potentias)? Но равное связано с равным и подобное с подобным¹³⁰. Итак, Сын и Отец равны и поэтому и Сын в Отце, и Отец в Сыне, и Оба – одно (ambo unum).

10. Но пока достаточно об этом. Давайте же рассмотрим другие свидетельства Иоанна. Сам Спаситель говорит: Я есмь воскресение, ведь Он – жизнь¹³¹. Кто же Он? Марфа говорит: Ибо Ты Христос, Сын Божий, пришедший в мир¹³². Это значит, что Он есть Сын не так, как мы: ведь мы сыны [Божии] по усыновлению, а Он – по природе¹³³. Впрочем, и Христос также есть Сын по усыновлению, но лишь по плоти: Я ныне родил Тебя¹³⁴. Если это только так, то [Бог] имеет Сыном простого человека. Но сказав: Прежде Адама Я есмь¹³⁵, Он показал, что прежде был Сыном [Божиим] по природе. Следовательно, неверно учение фотиниан¹³⁶. Далее, мы не только народы, но и рассеянные сыны [Божии]¹³⁷. Итак, Христос – Сын Божий, и мы сыны, но мы – сыны по усыновлению, через Иисуса Христа¹³⁸, мы как бы рассеянные сыны. Неужели же и Христос – Сын таким же образом? Стало быть, Иисус – Сын по природе, а мы – сыны по усыновлению. А о том, что Он – Сын по природе, Он Сам часто говорит: Отче! Благодарю Тебя, что Ты услышал Меня¹³⁹. И: Отче! Избавь Меня от часа сего!¹⁴⁰ И ещё: Я вышла из уст Всевышнего¹⁴¹. Эти слова сказаны к Богу Отцу не так, как мы говорим: ведь Бог не лжец и не нечестивец, называя Себя Сыном и Бога [Своим] Отцом, если бы Он никак Им не был. Но Он претерпел страдание из-за тела, чтобы в таинстве всё было исполнено¹⁴². О том, что Христос существовал и прежде бытия в теле [сказано]: и прославил и ещё прославлю¹⁴³. Действительно, в таинстве Он смирил Себя в теле¹⁴⁴. Следовательно, Иисус был прославлен и до этого, и после этого. О том, что из-за таинства Он представляется и ужасающимся¹⁴⁵, и просящим что-то, [сказано так]: не для Меня был глас сей, но для вас¹⁴⁶. [Если выразить] то же самое сходным образом: «Я делаю это не ради Меня, а ради вас».

11. О том, что Христос, Сын человеческий, есть Сын Божий – Свет в мире¹⁴⁷ – [сказано так]: Мы слышали из закона, что Христос пребывает вовек; как же Ты говоришь, что до́лжно вознесену быть Сыну Человеческому? Кто Этот Сын Человеческий? Иисус сказал им: ещё на малое время Свет есть с вами. И далее: Доколе Свет имеете, веруйте в Свет, да будете сынами Света¹⁴⁸. О том, что Он единосущен (ὁμοούσιος) Богу, [сказано]: Я есмь путь и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его¹⁴⁹. И снова к Филиппу: Видевший Меня видел Отца¹⁵⁰. Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?¹⁵¹ И ещё много такого, из чего ясно, что и Отец существует таким, как Он есть, и Сын существует таким, как Он есть, и потому Они суть Двое¹⁵². Поскольку же и Отец в Сыне и Сын в Отце, Они единосущны (ὁμοούσιοι). Итак, не следует говорить: «два Лица, одна сущность» (duae personae, una substantia)¹⁵³, но: «Двое, Отец и Сын, из одной сущности» (ex una substantia)¹⁵⁴, поскольку Отец от Своей сущности дал Сыну сущность в самом [акте] Его рождения (in hoc, in quo genuit filium), и отсюда Они оба единосущны (ὁμοούσιοι). О том, что Сын творит и будет творить всё, [сказано]: потому что Я к Отцу иду. И то, что вы воскреснете во имя Моё, это сделаю, да прославится Отец во Мне¹⁵⁵. О том, что и Христос – это Утешитель (paraclitus), [сказано так]: если любите Меня, и соблюдёте Мои заповеди, Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек¹⁵⁶. Кто же этот другой Утешитель?

Дух истины, Которого мир не может видеть, потому что не видит Его¹⁵⁷. Однако они видели во плоти другого Утешителя, то есть Христа, и не поверили в Него. О том, что Утешитель есть сила Христа¹⁵⁸, [сказано]: а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает¹⁵⁹. Следовательно, это Христос дал Его им; ведь Он сказал: Он в вас пребывает и в вас есть¹⁶⁰.

12. Что же из этого явствует? Если Бог – Дух, и Иисус – Дух, и Святой Дух – Дух, значит, Трое – из одной сущности (ex una substantia tria). Следовательно, Они Трое единосущны (ὁμοούσιον). О том, что Святой Дух от Христа¹⁶¹, так же, как и Христос – от Бога, и поэтому Трое суть одно (unum tria), [сказано так]: Не оставлю вас сиротами; приду к вам¹⁶². И далее Он говорит: В тот день вы узнаете, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас¹⁶³. Это [следует понимать] согласно Духу¹⁶⁴. О том, что Утешитель – от Сына, [сказано]: Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему, что Я скажу¹⁶⁵. Из этого ясно, что Бог во Христе, и Христос – во Святом Духе. Изначально Христос Утешитель, и Святой Дух Утешитель; затем Бог послал Христа. То, что сказал Христос, это говорит и Святой Дух. Но Христос говорил притчами и творил знамения¹⁶⁶. Следовательно, [Он делал] всё втайне, поскольку был во плоти; и как Сам Он был внутри [плоти], так и истина была сокрыта в притчах и знамениях. А Святой Дух научает всему; ведь Святой Дух говорит [непосредственно] к человеческому духу; и Он говорит всё так, как есть, и всё, как есть, Он говорит без всякой образности (in nulla figura). И поэтому Он Сам научит вас. Что же Он говорит? Всё, что Я скажу, – сказал Христос¹⁶⁷. «Скажу» относится к будущему времени. К какому будущему? Не тому, которое ближайшее, но тому, которое будет после вознесения [Христа] к Отцу. Если же это так, то Утешитель, приходящий от Бога во имя Христа, учит тому, что говорит Иисус. Итак, Он есть Иисус, или же Он – другой Иисус (alter Iesus), или в том другом Утешителе, то есть в Духе Святом, пребывает Иисус, как и в Нём Самом – Бог? Хотя Они существуют как Трое в соответствии с порядком (serie tribus exsistentibus), Трое суть одно и Трое – единосущны (ὁμοούσιον). Ведь Христос говорит: «Я иду [от вас] и приду к вам¹⁶⁸; и: От Бога будет вам дан другой Утешитель¹⁶⁹, Который всё, что имеет, имеет от Меня; и что имеет Отец, Он передал Мне всё»¹⁷⁰. Стало быть, всё таинство в этом: Отец – недействующее действие (inoperans operatio)¹⁷¹, Сын – действующее действие (operans operatio), направленное на порождение (generare), а Святой Дух – действующее действие, направленное на возрождение (regenerare)¹⁷². Но об этом сказано и в других [книгах]¹⁷³.

13. О том, что Слово (λόγος), то есть Иисус или Христос, одновременно и равен Отцу, и ниже Его, [сказано так]: Я иду к Отцу, ибо Отец Мой больше Меня¹⁷⁴. То же говорит и Павел: Он не посчитал хищением быть равным Богу¹⁷⁵; и ещё то, что сказано [ранее]: Я и Отец – одно¹⁷⁶. Отец и Сын суть действие (operatio); и Он не сказал бы: Отец больше Меня, если бы не был равным [Ему]. К тому же если целый [произошёл] от целого, и Свет от Света, и если всё, что имеет Отец, Он дал Сыну – а это всё есть и сущность, и сила, и достоинство, – то Сын равен Отцу. Но Отец больше, потому что Он дал Ему всё и для Самого Сына Он есть Причина (causa) того, что Тот существует и существует именно таким образом¹⁷⁷. Отец также больше ещё и потому, что Он есть недействующее действие (actio inactuosa)¹⁷⁸. В самом деле, Он блаженнее, поскольку не испытывает беспокойства и не подвержен страданию (sine molestia et inpassibilis), будучи Источником всех сущих (fons omnium quae sunt), находящимся в покое, самим по себе совершенным и ни в чём не нуждающимся. Сын же получил Своё бытие, и, переходя от [потенциального] действия к его актуализации (in id quod est agere ab actione procedens), достигает совершенства и делается полнотой (plenitudo) лишь в движении, став всеми сущими¹⁷⁹. Но поскольку в Нём и для Него и Им порождаются все [сущие]¹⁸⁰, Он всегда есть полнота и всегда Вместилище¹⁸¹, по каковой причине Он одновременно и не подвержен, и подвержен страданию. Следовательно, Он и равен, и не равен [Отцу]. Таким образом, Отец больше. О том, что Утешитель от Бога и от Христа, [сказано так]: Когда приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца приходит¹⁸². О том, что существует двойная сила Слова у Бога¹⁸³ одна явная, это Христос во плоти, а другая тайная, это Святой Дух – ведь когда Слово (λόγος), то есть Христос, было явно (in praesentia), тогда не могло прийти Слово тайное (λόγος in occulto)¹⁸⁴, то есть Дух Святой – [сказано так]: Ибо если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам¹⁸⁵. Следовательно, Они Двое: от одного другой, от Сына Святой Дух, так же, как и Сын от Бога; соответственно, и Святой Дух – от Отца¹⁸⁶. О том, что все Трое – одно: Отец – не молчащее молчание, но Глас в молчании (vox in silentio), Сын – уже Глас¹⁸⁷, а Утешитель – Глас Гласа (vox vocis)¹⁸⁸, [сказано]: Когда приидет Дух истины, то наставит вас во всякой истине; ибо не от Себя будет говорить истину, – ведь Христос есть истина¹⁸⁹, – но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмёт и возвестит вам¹⁹⁰. И затем Он добавляет: Всё, что имеет Отец, есть Моё¹⁹¹. Итак, Он говорит: от Моего возьмёт, поскольку Христос и Святой Дух – это одно движение, то есть действующее действие¹⁹². И первично есть жизнь (vivere), а от жизни – мышление (intellegere)¹⁹³. И жизнь – это Христос, а мышление – это Дух. Следовательно, Дух принимает от Христа, а Сам Христос – от Отца, и таким образом и Дух – также от Отца¹⁹⁴.

14. Итак, все Они – одно, но от Отца. О том, что Христос также исшёл от Отца, то есть, о том, что Бог Его послал, – а это значит, Он исшёл от Бога, – Он говорит: Ибо Я исшёл от Бога, и Я исшёл от Отца¹⁹⁵. Следует знать, что такое Он сказал: Я исшёл. Но потому, что это от Бога, Он ранее сказал: Я исшёл от Бога, что означает, что Бог Его послал. Итак, веруйте прежде в то, что Я исшёл от Бога¹⁹⁶. Но от какого Бога и в качестве кого? От Того Бога, Который есть Мой Отец: итак, Я исшёл от Отца и пришёл в мир¹⁹⁷. Естественный порядок этого рассуждения таков: «Я исшёл от Отца, Я исшёл от Бога, Я пришёл в мир». Но способ построения фразы взят от людей: потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшёл от Бога¹⁹⁸. В самом деле, это первый [шаг] к вере (primum in fidem). А следующее: Я исшёл от Отца, Он сказал, поясняя далее, от Кого Он был. Поэтому и ученики сказали: Мы веруем, что Ты от Отца исшёл¹⁹⁹. Но что же? Неужели Он оставил наверху Бога и Отца? Нет. Ведь Он говорит: Я не один, потому что Отец со Мною²⁰⁰. Но не следует при этом думать, что Отец пострадал. Ведь [пострадал] даже не Он Сам, а [воспринятый] Им человек²⁰¹. О том, что Он пришёл для воскресения плоти, [сказано так]: Прославь Сына, да и Сын прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную²⁰². Следовательно, Христос – не просто человек, но Бог в человеке (Deus in homine). О том, что иметь жизнь означает верить в Бога и Его Сына, [сказано]: Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого и истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа²⁰³. О том, что Он был прежде мира: И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел прежде бытия мира²⁰⁴. О том, что люди – от Бога, но не из Бога: Я открыл имя Твоё человекам, которых Ты дал Мне, – отсюда следует, что не всех, – они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твоё. Ныне Я узнал²⁰⁵, что всё, что Ты дал Мне, от Тебя есть²⁰⁶. Что же удивительного, если люди – от Бога, если и плоть [от Него], ведь Он Сам её сотворил? Итак, что же? Неужели и Христос таким же образом? Никак. Всё это место утверждает то, что люди от Бога, но не все; а также то, что Христос был прежде создания мира. О том, что Отец всё предал Сыну, если Он дал [Ему даже Своё] имя, Он говорит: Я соблюдал их во имя Твоё, которое Ты дал Мне²⁰⁷.

15. Итак, мы видим, что Христос носит имя Отца и что Он есть жизнь и имеет власть давать жизнь²⁰⁸. О том, что Он есть жизнь и Отец есть жизнь, сказано: Послал Меня живой Отец²⁰⁹. И это есть сущность Бога и Христа²¹⁰. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιοι). Далее, сказано также, что Христос есть Свет и что Бог есть Свет истинный²¹¹. А эти [выражения следует] относить к познанию (intellegentiam). Неужели же Святой Дух есть нечто иное? Никоим образом. Что же далее? Не сущность ли свет? Да. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσια). И всё, что имеет Бог, имеет и Сын²¹². Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσια). Итак, Они вовсе не подобосущны (ὁμοιούσιον). Но об этом позже²¹³. О том, что Христос был рождён, [сказано]: Я на то родился и на то пришёл в мир сей, чтобы царствовать²¹⁴. О том, что Святой Дух – от Христа: Дунул Христос и сказал: примите Духа Святого²¹⁵. Все эти свидетельства [взяты] из Евангелия от Иоанна.

Рассмотрим также несколько свидетельств [из Евангелия] от Матфея, так как схожее я пропускаю. О том, что и сатана признаёт Христа Сыном Божиим, говорит он сам: Если Ты Сын Божий²¹⁶. И это он повторяет три раза²¹⁷. Но, признавая [это] во второй раз, он допытывался о Сыне Божием, Он ли Сей Христос; ибо говорит: Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе²¹⁸. [Его] признаёт тот, кто говорит: О Тебе; он же исповедует, что существует Сын Божий, и признаёт, что это Он. Далее, это признают даже бесы: выходили также и бесы из многих с криком и говорили: Ты Христос, Сын Божий²¹⁹.

Послушай же, Арий, послушай, Евсевий, послушайте также и все ариане, особенно те, кто говорят, что Христос [произошёл] из того, что существует (ab eo quod est esse), но согласно пониманию змея²²⁰: поскольку Отец, Который сотворил Христа, есть Сущее (ὄν), следовательно, они говорят, что Сын [произошёл] из того, что существует. Итак, послушайте: сатана называет Сыном Божиим Того, Кому он обещал царство мира, и Кто знает всё, что в вышних, ибо Он оттуда. Итак, что же? После третьего искушения, поскольку диавол отошёл, он признал, что Сей есть Сын Божий²²¹. О том, что и бесы говорили, что Он есть Сын Божий, [ясно из этого]: Что Тебе до нас, Сын Божий? Ты пришёл²²². О том, что не следует сомневаться о Христе, [сказано]: Блажен, кто не соблазнится о Мне²²³. О том, что Сын имеет всё, что принадлежит Отцу, [сказано]: всё предано Мне Отцом, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть²²⁴. Какая же иная причина того, что только Сын знает Отца или что Отец знает Сына, если не та, что никто не обладает Его сущностью? Ведь все, кто знают Отца в Его славе, и в Божестве, и в силе, и в самом действии, также поклоняются Ему. Поскольку же знать здесь – это то же самое, что знать само внутреннее бытие Самого Бога (ipsius Dei ipsum quod est ei esse), то есть Его сущность (substantiam), поэтому никто не знает Бога, кроме Сына, имеющего ту же самую сущность, полученную от Него Самого²²⁵. В самом деле, иным способом никто не может видеть [Бога], как сказано: Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он объяснил²²⁶, что́ есть Бог. Ведь Он существует в недре и [как бы] в утробе сущности (in μήτρᾳ substantiae). Следовательно (οὖν), Оба Они единосущны (ὁμοούσιος), и, пребывая и сущностью, и Божеством один в другом, Они знают один другого.

16. Итак, что же ты говоришь, Валентин²²⁷: «Произошёл первый эон и, возжелав видеть Отца, не смог»? О том, что Сын был в недре Отца и был всегда, говорит [евангелист] Иоанн. Значит, Он не только видит Отца, но и всегда пребывает в Отце. О том, что великий грех – сказать слово на Святого Духа: Всякий грех и хула простятся человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем²²⁸. Прежде всего, следует ясно понять, что Святой Дух есть Дух Божий. В самом деле, Христос сказал: Я Духом Божиим изгоняю бесов²²⁹. Затем, относительно хулы и греха на Святого Духа, которым, как Он сказал, согрешили иудеи, [следует понять], каков он. Во-первых, что хула и грех на Святого Духа не отпустится никому. А грех – это сознательно говорить богохульство. Но этого недостаточно, поэтому Христос сказал во вторую очередь: если кто-нибудь даже против воли скажет какое-либо слово, – что ещё не есть грех, – не простится ему вовеки. Итак, если Святой Дух есть Дух Божий (Dei Spiritus); и Святой Дух имеет всё от Сына Божия²³⁰, то у Них Троих одна сущность, [происшедшая] от сущности Отца. Следовательно, Они Трое единосущны (ὁμοούσια), что означает: одновременно [одна] сущность (simul οὐσία)²³¹.

Стало быть, если сущность Отца – это Дух²³², и Сын – Дух, а Святой Дух есть Дух Отца²³³, то какое место занимает Святой Дух? Ведь Он и предшествует [Сыну], если Он есть Дух Отца, и следует [за Сыном], если то, что Он есть, Он имеет от Сына²³⁴. С другой стороны, если Сын, в силу того, что Он есть Дух, есть одно с Отцом²³⁵, и Отец пребывает в Сыне, и все Они взаимно существуют друг в друге (omnes in alternis exsistentes), следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιοι), имея одну и ту же сущность и всегда вместе единосущны (semper simul ὁμοούσιοι)²³⁶, имея [каждый] свою особую ипостась по Божественному порядку согласно [своему особому] действию²³⁷.

17. Но достаточно об этом. [Отметим] ещё раз, что для нас достаточно того, что сказано в Евангелиях. Ибо есть много такого же рода и в других [Евангелиях], как, например, в [Евангелии] согласно Луке (κατὰ Lucan). О том, что Христос – это Сын Божий, [там] говорит Сам Спаситель: как же говорят, что Христос есть Сын Давидов, а сам Давид говорит в книге псалмов: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня? Итак, Давид Господом называет Его; как же Он Сын ему?²³⁸ В этом [месте] Он Сам показал, что Христос существовал и прежде того, как был во плоти, и что Он есть Дух Божий и Бог (spiritum Dei esse et Deum esse).

Итак, теперь рассмотрим [слова] апостола. В самом деле, [в Послании] к Римлянам он говорит о Христе вот что. Что Христос есть Бог: [Ты сам себе собираешь гнев] на день гнева и откровения праведного суда Бога²³⁹. Без сомнения, это [сказано] о Христе, ведь Он будет судить²⁴⁰. Что у Бога не сущее (τὸ μὴ ὄν) [не] есть ничто²⁴¹, Павел приводит пример из [книги] Бытия: Я поставил тебя отцом многих народов пред Богом, Которому ты поверил, животворящим мёртвых и называющим не сущее, как сущее²⁴². О том, что Дух Божий есть Дух Христа и Он же – Святой Дух [сказано так]: Но вы не пребываете во плоти, а в Духе, если только Дух Божий живёт в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его. А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности. Если же Дух Того, Кто воскресил из мёртвых Иисуса, живёт в вас, то Воскресивший Христа из мёртвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас²⁴³. Действенность всего этого таинства находится в крещении; его сила [заключается] в принятии Духа – без сомнения, Святого Духа. Если же это так, сказано: Вы пребываете в Духе, конечно же в том, которого дал вам Святой Дух. Кто же этот Дух? Апостол добавил: если только Дух Божий живёт в вас. Кто же Он? – Если кто Духа Христова не имеет. Следовательно, один и Тот же Дух Божий и Дух Христов. Здесь необходимо понять и то, что Дух Христов есть то же, что и Сам Христос. Ведь далее следует: Если Христос в вас. Отсюда следует, что и Дух Божий есть Бог. Итак, [у Них] одна сущность, поскольку один и Тот же Дух; и Он один и Тот же в Трёх; следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιον)²⁴⁴. Стало быть, [у Них] не подобная сущность (similis substantia), потому что один и Тот же Дух²⁴⁵. Однако поскольку один Дух, отсюда не следует, что в Отце есть те же самые претерпевания (passiones eaedem). Ведь только в Двух из Них есть как бы претерпевания (velut passiones), потому что Они – Духи, уже исшедшие [от Бога]²⁴⁶.

18. Но об этом подробнее [поговорим] после. Ибо всё из Него, Им и в Нём²⁴⁷. Из Него (ex ipso), говорится об Отце; Им (per ipsum) – о Сыне; в Нём (in ipso) – о Святом Духе. В другом же месте он говорит так: в Нём, Им и для Него²⁴⁸. О том, что Христос есть Бог, [сказано так]: от них Христос по плоти, сущий над всеми Бог, благословенный во все веки²⁴⁹.

Первое [Послание] к Коринфянам: ибо если бы познали, то никогда не распяли бы Господа славы²⁵⁰. О том, что Христос, так же, как Бог, непостижим или труднопостижим, [сказано так]: но, как сказано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не восходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его²⁵¹. Далее апостол говорит, что как дух человеческий знает то, что в человеке, так и Дух Божий – то, что Божие (ea quae Dei)²⁵². Если он говорит это о Христе, отсюда ясно, что нелегко понять рождение Сына. Ведь [наш] ум (νοῦς) не постигает ни Сына Божия, ни способ Его рождения не может познать. Если же [он говорит это] о Его присутствии (de praesentia eius)²⁵³, то и это превыше зрения, превыше слуха, превыше ума (νοῦν). Но если, как думают некоторые, он говорит это о том, что [будет] там, что приготовил Бог любящим Его, то тем более удивительно или труднопостижимо Его рождение, если и это столь непостижимо. Как же ты можешь утверждать, что Христос произошёл из не сущих²⁵⁴ или что Христос лишь подобен [Отцу] по сущности (similis substantia)²⁵⁵: ведь это постижимо и определимо. Но быть единосущным (esse ὁμοούσιον) не только непостижимо, но и содержит множество противоречий²⁵⁶. В самом деле, если Он единосущный (ὁμοούσιος), будет ли Он также нерождённым (ingenitus)? Если Он единосущный (ὁμοούσιος), то каким образом Он будет отличаться и каким образом иной будет Отец, а иной – Сын? Если Он единосущный (ὁμοούσιος), то каким образом один пострадал, а другой – нет? От этого [произошли] патрипассиане (patripassiani)²⁵⁷. Но поскольку по воле Божией Дух, Который обитает в нас, всё испытует, и то, что Божие (ea quae Dei), то будет обнаружен и способ Божественного рождения (modus divinae generationis), согласно которому выяснится и единосущие (ὁμοούσιον), и искоренятся ереси. Ибо мы приняли не духа мира сего, а Духа Божия²⁵⁸.

О том, что Тот же Самый Дух есть и Бог, и Христос, и Святой Дух и Они – один и Тот же Дух, [сказано так]: потому объявляю вам, что никто в Духе Божием не произнесёт анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Есть различия даров, но Дух один и тот же; и различия служений, а Господь один и тот же; и различия действий, а Бог один и Тот же, производящий всё во всех²⁵⁹. Итак, если никто в Духе Божием не произнесёт анафемы на Иисуса, то Он Сам²⁶⁰ есть Дух и Бога и Святого Духа, о Котором тот же апостол говорит следующее: И никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Кроме того, апостол говорит об этом подробнее, что различия даров (divisiones gratiarum) происходят от Духа: от Бога дары (gratiae), а различия (divisiones)²⁶¹ – от Духа. Стало быть, по действию Святой Дух [имеет] иной [образ] существования (alia exsistentia)²⁶², но по сущности Он единосущен (ὁμοούσιον), поскольку Он – Святой Дух. Так же и служение Господа²⁶³: в самом деле, Он распределяет служения, когда действует действием жизни (in operatione vitae operans), и пребывает в Своей ипостаси (in substantia sua)²⁶⁴ согласно жизненному действию (secundum operationem vitae), а по сущности (in substantia) Он единосущен (ὁμοούσιος) [Отцу]. О том, что Дух и действия – от Бога, [сказано]: действий много, но во всех них [пребывает] один и Тот же Бог²⁶⁵. Но Бог отличен [от них], поскольку Он производит различия действий, Сам же Он есть производящий всё во всех. Дело в том, что само Бытие (ipsum esse)²⁶⁶, будучи причиной Действия (operationis causa)²⁶⁷, производит различия действий; Сам же Бог, будучи Духом по сущности, единосущен Действию (ὁμοούσιος actioni). Следовательно, все Трое единосущны по действию и единосущны по сущности²⁶⁸, поскольку все Трое – Дух; и по причине того, что Дух – от Отца, сущность – также от Отца.

19. О том, что Христос есть Жизнь и Дух, уже было сказано: Дух животворит²⁶⁹. И здесь апостол вновь говорит: Господь есть Дух²⁷⁰. О том, что Христос – от Бога, а не из не сущих, [сказано]: чтобы для них [неверующих] не воссиял свет благовествования славы Христа, Который есть Образ Бога²⁷¹. Если Христос – Образ Божий, значит, Христос – от Бога. В самом деле, образ отображает того, чей он образ; а отображаемый – это Бог²⁷²; следовательно, Христос – [Его] Образ. Однако [обычно] образ есть образ отображаемого; и отображаемое первично (imaginale est principale), а образ вторичен (imago autem secunda), и по сущности он иной по сравнению с тем, что отображаемо. Но в данном случае мы понимаем образ не так, как в чувственно воспринимаемых вещах. Ведь в здешнем мире мы не понимаем образ как сущность. В самом деле, это есть некая тень [от предмета] в воздухе или на воде, образуемая при посредстве некого телесного света с помощью отражения телесного истечения. Сама по себе она есть ничто, и не имеет ни собственного движения, – ведь только отображаемое есть сущность, – ни тела, ни, чувства, ни мышления; и когда устраняется или приходит в волнение то, в чём она была отображена, она становится ничем и полностью исчезает. Итак, мы говорим, что Христос есть Образ Божий иным образом. Прежде всего, мы говорим, что такой Образ обладает бытием и существует сам по себе, и понимает то, что Он существует, и живёт, и животворит, и есть Семя всех сущих (semen omnium quae sunt)²⁷³; ведь Он есть Слово (λόγος), чрез Которое всё [начало быть], и без Него ничто [не начало быть]²⁷⁴. Но всё это также приписывается Богу. Следовательно, Бог и Слово (λόγος) единосущны (ὁμοούσιον).

Но почему Слово (λόγος) – это Образ Бога? Потому что Бог пребывает в сокрытости (in occulto), то есть в потенции (in potentia); а Слово (λόγος) проявлено (in manifesto), ибо Оно – Акт (actio)²⁷⁵. И этот Акт, имея всё, что есть в потенции, приходит в движение как жизнь и познание, производя и делая явленным всё²⁷⁶. По этой причине этот Акт есть Образ всего, что пребывает в потенции, наделяя формой каждое из того, что находится в потенции, и существуя сам по себе: ведь никакая сущность не происходит из ничего²⁷⁷. В самом деле, всякое бытие (omne esse)²⁷⁸ имеет неотделимую [от него] форму (inseparabilem speciem)²⁷⁹; скорее же эта форма есть сама сущность (ipsa substantia), но не потому, что форма первична по отношению к бытию, но потому, что форма делает бытие определённым²⁸⁰. Действительно, бытие есть причина бытия для формы в отношении того, что она существует²⁸¹, и поэтому Бытие есть Отец, а Форма – Сын²⁸². Опять-таки, само бытие наделяет и форму бытием, а бытие формы есть образ того бытия, которое в отношении причины есть первичное бытие (primum quod est esse). Следовательно, бытие у Них Обоих единосущно (ὁμοούσιον), и второе бытие есть образ первого бытия (secundum esse imago est primi esse). При этом я говорю «первое» и «второе» безотносительно ко времени; так что Отец и Сын отличаются друг от друга согласно причине в отношении бытия²⁸³. Поскольку же причина необратима, поэтому Отец есть Отец, а Сын – Сын. А в отношении бытия Они Оба существуют вместе²⁸⁴ и всегда единосущны (semper ὁμοούσιον) согласно бытию. Но, согласно бытию в потенции и акте (potentia et actione)²⁸⁵, Отец существует как потенция (potentia pater), а Сын – как акт (actione filius). Таким образом, Сын рождён и имеет в акте также и потенциальное бытие (potentialiter esse)²⁸⁶, так же, как и потенциальное бытие имеет актуальное бытие (ipsum actionem esse) в самом себе как бытии потенциальном. При этом выражение «имеет» (habet) тебе следует понимать надлежащим образом, ведь оно не имеет бытие, но есть оно само; ибо там всё простое²⁸⁷. Но я сказал здесь в согласии с Евангелием: всё, что имеет Отец, имеет и Сын²⁸⁸. Согласно этому рассуждению, и Отец пребывает в Сыне, и Сын – в Отце, и Оба Они единосущны (ὁμοούσιον), и Сын – это Образ Отца. Ведь само бытие у Двух единосущно (ὁμοούσιον). Однако поскольку одно происходит от другого, Они – Отображаемое и Образ (imaginale et imago). И опять-таки, поскольку одно происходит от другого, Они – Отец и Сын. И вновь, поскольку один происходит от другого, один – Нерождённый, а другой – Рождённый. При этом Они [пребывают] вне времени (sine tempore), поскольку существуют изначально (in principio)²⁸⁹ и от вечности в вечность. Таким образом, в свете этого рассуждения нет места ни тем, кто считают Христа простым человеком, ни тем, кто [утверждают, что Он произошёл] из ничего, ни тем, кто [полагают, что Он имеет бытие] с какого-то времени, ни всем остальным подобного рода.

20. Но давайте рассмотрим и следующее. Моисей передаёт речение Бога: сотворим человека по образу Нашему и по подобию²⁹⁰. Этого говорит Бог. Он говорит: сотворим [обращаясь к] Своему Соработнику (cooperatori), без сомнения – ко Христу. И Он говорит: [Сотворим] по образу. Следовательно, человек – это не образ Божий, но [сотворён] по образу. Ведь только Иисус – Образ Божий, а человек – по образу. То есть он – образ Образа (imago imaginis). Но Бог также говорит: по образу Нашему. Следовательно, Отец и Сын – это один образ. Если же Сын – это образ Отца²⁹¹, и Отец – это тот же самый образ (ipsa imago)²⁹², значит, Они единосущны (ὁμοούσιοι) согласно образу, ибо сам образ есть сущность. Ведь там бытие и действие едино и просто²⁹³. То же самое касается сущности и формы.

Поскольку же образ есть сущность, Отец и Сын единосущны (ὁμοούσιοι). При этом Отец существует [в первую очередь] согласно бытию и [во вторую очередь] согласно действию, а Сын существует [в первую очередь] согласно действию и [во вторую очередь] согласно бытию, поскольку каждый из Них обладает тем, что Он есть (id quod sit), согласно тому, что Он есть в наибольшей степени (iuxta quod maxime est)²⁹⁴. Так что Бытие существует как более древнее (antiquius exsistente), чем Действие. И Бытие – это Отец, и Он в наибольшей степени (maxime) есть то Бытие, которому Действие внутренне присуще в виде потенции (potentialiter). И наоборот, как существующее позднее (ut iuniore exsistente), Действие – это Сын, поскольку оно более позднее, чем Бытие, обладающее Сыном (habens filium) в силу того, что Действие [происходит] от первого, то есть от Бытия. Вследствие этого один Отец [существует] согласно бытию, и один Сын [существует] согласно действию, и каждый из Них существует вместе Один в Другом, как это было показано²⁹⁵. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιοι).

Итак, давайте теперь рассмотрим, что значит: сотворим человека по образу Нашему и что значит: Нашему; а затем – что значит вот это: и по подобию. Ибо это высказывание указывает на различие между образом и подобием. Хотя большой вопрос связан с тем, о чём это Бог сказал: сотворим человека по образу Нашему, – о том и другом вместе²⁹⁶ или только о душе, – допустим пока, что [это сказано] о человеческой душе, ведь здесь имеется в виду не что иное, как душа, ибо только она [сотворена] по образу и по подобию Божию. Но мы говорим, что Образ Божий – это Христос, а Он – Слово-Разум (λόγον). Следовательно, когда мы называем душу разумной (rationalem), то говорим, что она [сотворена] по образу Божию, ведь душа – это не само Слово-Разум (λόγος), но она разумна (rationalis). И ещё: поскольку Христос целиком есть Жизнь, а душа живёт потому, что имеет жизнь как свою сущность, значит, душа [сотворена] по образу Божию. Сам же Христос – это Образ Божий.

Но как же нам следует понимать [выражение]: по подобию? Таким же образом, как и то, что Слово (λόγος) есть сущность, как было показано²⁹⁷, поскольку бытие Словом (λόγον esse) есть то же, что и само Бытие (ipsum quod est esse)²⁹⁸, но Слово (λόγος) – это также есть действие и движение; и поскольку там всё просто, это движение и действие есть то же, что и бытие, которое там совпадает с сущностью (quod est ibi substantia). Точно так же и душа, в силу того, что она есть душа, она есть бытие и сущность, а в силу того, что она самодвижущаяся (a se se movens)²⁹⁹, она есть образ сущности (imago substantiae), скорее же – сама сущность, [т. е.] сущность получившая форму (iuxta speciem substantia). И поэтому при определении души, когда мы говорим, что такое душа, мы говорим в собственном смысле и по сущности (proprie et substantialiter): то, что движется само собой (quod a se movetur). Из этого ясно, что двигаться само собой – это сущностный образ (substantialis imago), скорее же – сущность души (substantia animae). Но быть разумным (rationale) означает быть разумным по образу Слова-Разума (τοῦ λόγου). Следовательно, одно – это быть по образу, что, без сомнения, есть сущность, а другое – быть по подобию, что не есть сущность, но имя, указывающее на качество, находящееся в сущности³⁰⁰. Однако как Бога, так и [Его] Образ, то есть Христа, мы признали сущностью, в то время как совершенство (perfectionem) мы понимаем как указывающее на нечто качественно определённое³⁰¹. И если «подобное» (simile) означает некое качество, и поскольку мы говорим, что душа разумна и совершенно разумна (perfecte rationalem), необходимо, чтобы мы считали душу совершенной по подобию совершенства, находящегося в Боге³⁰². Следовательно, по образу душа [существует] уже сейчас и в этом мире, а по подобию она [будет существовать] после этого, благодаря вере в Бога и в Иисуса Христа, каковой она стала бы, если бы Адам не согрешил. Стало быть, насколько душа разумна, она существует по образу ввиду своего разума (ad rationem); а насколько она станет совершенной в будущем, она [будет существовать и] по подобию. Итак, одно – быть Образом, а другое – быть по образу, и совсем другое – по подобию³⁰³. Какое же богохульство утверждать, что Отец и Сын подобосущны (ὁμοιούσιον), когда Сын есть Образ по сущности, а не по подобию!

21. Но пока достаточно об этом. Давайте же перейдём к другим свидетельствам. [Сказано и] о том, что во Христе творение, но – не одно. В самом деле, есть три творения: первое – когда всё было создано чрез Христа³⁰⁴; второе творение – это наше во Христе согласно крещению, но во Христе; наконец, есть и иное изменение (commutatio)³⁰⁵ во Христе. Поэтому сказано: Кто во Христе, тот новая тварь³⁰⁶. О том, что Христос существовал прежде, чем был во плоти, [сказано так]: не знавшего греха Он сделал для нас грехом³⁰⁷. Значит, было время, когда Он не знал греха, прежде чем был во плоти.

[В Послании] к Ефесянам [также говорится] о том, что Христос существовал прежде, чем был во плоти: Благословен Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах, так как Он избрал нас прежде создания мира³⁰⁸. [И ещё о том же], что Христос существовал прежде, чем был во плоти: Вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского³⁰⁹. О том, что Христос – Бог, [сказано так]: Не имели надежды и были без Бога³¹⁰, то есть без Христа. О том, что Дух есть Тот, Кто всех соединяет: Стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один Дух... один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех³¹¹.

И [в Послании] к Галатам [говорится] о том, что Христос – Бог: Павел апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом³¹². И снова: Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его не от человека, но через откровение Иисуса Христа³¹³.

[В Послании] к Филиппийцам [говорится] о том, что Христос – Дух: и содействием Духа Иисуса Христа³¹⁴. О том, что Сын единосущен (ὁμοούσιος) Отцу и обладает одной с Ним силой (simul potens) [сказано]: Ибо в вас должны быть те же мысли, какие и во Христе Иисусе, Который, будучи Образом Божиим, не посчитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек³¹⁵. Прежде всего пусть познают своё нечестивое богохульство последователи Фотина (Photiniani) и те, кто были после него и до него, утверждающие, что Иисус – это всего лишь простой человек, произошедший от человека. [Сказано]: Во Христе Иисусе, Который, будучи Образом Божиим. Когда Он им был? Прежде, чем пришёл в теле. Ведь апостол сказал, что Он уничижил Себя Самого, приняв образ раба. Стало быть, Он был и прежде, чем стал человеком. И каким же Он был? Словом (λόγος) Божиим и Образом Божиим.

Что же означает вот это: быть равным Богу? То, что Он – одной и той же силы и сущности с Ним³¹⁶. Ибо апостол сказал: быть равным (aequalia esse)³¹⁷. А равное (aequale) указывает и на величину, и на количество³¹⁸. Величина – это размер массы сущности, а качество не имеет величины и не имеет бытия от сущности³¹⁹. И только количество есть таковое благодаря величине сущности. По этой причине и блаженный Павел, описывая сущность Бога (Dei substantiam), говорит о всех [четырёх] измерениях (omnia quanta): чтобы вы могли постигнуть ... высоту, долготу, широту и глубину Бога³²⁰.

22. Следовательно, согласно этим [параметрам] Христос существует как равный Богу. Ведь апостол не сказал: подобный Богу, что означает не сущность, но нечто иное, существующее в сущности как акциденция (iuxta accidens) согласно подобию³²¹. Так, например, человек [существует] по подобию с Богом, поскольку одна есть сущность Бога, а другая – человека, из-за чего нельзя сказать, что человек равен Богу. Итак, если Христос – это Форма Божия (forma Dei)³²², а форма – это сущность³²³, – ведь одно и то же – форма и образ (forma et imago), – а Форма и Образ Бога – это Слово (λόγος) и Слово (λόγος) всегда было у Бога, значит, Слово (λόγος) единосущно (ὁμοούσιον) Богу, у Которого Слово (λόγος) было в начале и всегда³²⁴. Из этого ясно, что образ (imaginem) есть сущность и существует вместе с сущностью (simul cum substantia)³²⁵, почему и называется единосущным (ὁμοούσιον), ведь апостол сказал: Он уничижил Себя Самого, приняв образ раба³²⁶. Неужели Он принял только форму человека (formam hominis), а не человеческую сущность? Ведь Он облёкся в плоть, и был во плоти, и пострадал во плоти, и это есть тайна и это для нас спасительно (salutare).

Итак, если Он уничижил Себя Самого, и Христос уничижил Себя Самого прежде, чем был во плоти, значит, Христос существовал прежде, чем был во плоти. И если Он существовал прежде этого, поскольку уничижил Себя Самого, Он Сам облёкся плотью. Но как же Он уничижил Себя Самого, если, как вы говорите, о Маркелл и Фотин, Он воспринял человека словно это было нечто четвёртое?³²⁷ Ведь [в таком случае] надлежало, чтобы Слово (λόγος), оставаясь Тем, Кем было, восприняло человека и некоторым образом вдохнуло [в него] Дух для [совершения чудесных] действий. Но апостол сказал: Он уничижил Себя Самого. Верно, ведь Он должен был облечься в человека³²⁸. Итак, что же означает: Он уничижил Себя Самого? То, что всеобщее Слово (universalis λόγος) не есть всеобщее в том отношении, в каком Оно было Словом плоти (λόγος carnis) и стало плотью³²⁹. Следовательно, Оно не восприняло человека, но Само стало человеком³³⁰.

Итак, форма есть сущность вместе с той сущностью, у которой есть форма³³¹. Следовательно, сущность, обладающая формой (formae substantia)³³², единосущна (ὁμοούσιος) той сущности, которая изначальна и потенциально первична³³³, поскольку она наделяет форму бытием и [возможностью] быть сущностью, быть в сущности и быть всегда вместе [с ней] (semper simul esse)³³⁴, ибо без одной нет и другой. Итак, согласно тому, что форма, будучи формой сущности, есть сущность от сущности³³⁵, это есть Сын Божий, насколько форма – это сущность. Однако поскольку сущность всегда существует вместе с формой, всегда есть Отец, всегда Сын, и всегда Сын у Отца, то есть Слово (λόγος) у Бога³³⁶, и это всегда. Но поскольку эта форма есть сущность, которая есть Образ и Слово (λόγος), Которое мы называем Сыном Божиим, постольку, в силу того, что она есть Слово (λόγος), она есть Слово всех сущих (omnium quae sunt λόγος)³³⁷. В самом деле, Сын Божий есть всеобщее Слово (universalis λόγος), и благодаря Его силе все [сущие] возникают, приходят к рождению и сохраняются в бытии³³⁸. Следовательно, благодаря Своей потенции произойдя и существуя вместе с Отцом³³⁹, Он всё творит и порождает. И сама эта потенция, в силу того, что ей свойственно возникать первой (praecedere)³⁴⁰, которая на самом деле называется Актом (actio), сама претерпевает [изменения] – если только она вообще их претерпевает – в зависимости от [различных] материй и сущностей (iuxta materias et substantias), которые она наделяет тем, что свойственно для их бытия. А всеобщее Слово (universali λόγῳ), Которое всегда есть у Отца и единосущно (ὁμοούσιος) [Ему], существует неизменным и бесстрастным³⁴¹. И по этой причине о Сыне говорится, что Он и бесстрастный, и страдающий³⁴². Однако страдание [происходит] в Его исхождении [в мир] (in progressu passio), особенно же в самом конце [Его] исхождения (in extremo progressionis), то есть тогда, когда Он был во плоти. В самом деле, страданиями [в собственном смысле] не называются ни Его рождение (generatio) от Отца, ни первое движение (motus primus), ни бытие Творцом всего (creatorem esse omnium); ведь они, будучи сущностными свойствами (substantialia), скорее суть сами сущности (substantiae). Ибо логосы того, что существует в потенции (λόγοι exsistentium iuxta potentiam), суть их сущности; а значит, они не страдания³⁴³.

23. Но вернёмся вновь к нашему рассуждению³⁴⁴. Итак, что скажут фотиниане? Если Сын единосущен (ὁμοούσιος) Отцу, каким образом Бог имел в качестве Сына человека, родившегося от Марии? И что скажут ариане? Если Он единосущен (ὁμοούσιος) и есть Слово (λόγος), то Сын есть сущность вместе с Отцом³⁴⁵. Поэтому нечестиво говорить, что «было время, когда Его не было», и столь же нечестиво [говорить], что «Он из не сущих»³⁴⁶. Нечестивы также и те, кто говорят, что Сын подобосущен (ὁμοιούσιος) Отцу. В самом деле, сущность в силу того, что она есть сущность, не есть другая, чтобы могла быть подобна другой. Ведь она одна и та же в Двух, и не подобная, но та же самая. Если же это будет [какая-то] другая [сущность], то она будет называться подобной не потому, что она есть сущность, а согласно некоему качеству. Следовательно, невозможно и нелогично, чтобы нечто было подобным по сущности (ὁμοιούσιος)³⁴⁷. Кроме того, это подобие, которое заключается в инаковости (in alteritate), будет или в той же самой сущности, разделённой на две части, или в другой. Ведь насколько нечто способно быть неподобным, настолько оно способно также быть подобным³⁴⁸. А сущность, насколько она есть сущность, не способна быть подобной или неподобной³⁴⁹. И лишь насколько она способна воспринять качество, она называется подобной или неподобной, в то время как сама сущность остаётся либо одной и той же, либо иной в своей потенции или существовании. Итак, что же? Неужели та сущность Бога или Слова (τοῦ λόγου) способна воспринять неподобие, чтобы она могла называться также подобной? Но если это невозможно, значит, она и не подобна. Следовательно, она не подобосущна (ὁμοιούσιον).

Но рассмотрим ещё вот что. Если существует подобие, то оно будет заключаться или в сущности одно и того же рода, как, например, человека и животного, ведь человек подобен человеку и животное – животному; или в [сущности] иного рода, как, например, камень [подобен] человеку или статуя – лошади. Итак, в каком смысле они говорят, что эти Двое³⁵⁰ суть подобосущные (ὁμοιούσια)? Если [Они подобны] в одном и том же роде, как, например, в [роде] животного, то Им тем более должна предшествовать сущность³⁵¹. Если же [Они подобны] в самой сущности, то она будет или разделена или рождена от иной, более высшей сущности. Но в таком случае Оба Они будут подчинены другому (subalternum) или будут иным субъектом (alterum subiectum)³⁵². Если же [сущность] разделена, будь то на равные или неравные [части], ни та, ни другая [часть] не будет совершенной. Однако, Они суть Двое совершенных, и совершенный от совершенного (a perfecto perfectum)³⁵³. Следовательно, подобие не заключается в самом подобии³⁵⁴. Если же это так, то [подобие] необходимо заключается в ином роде³⁵⁵. Итак, откуда этот род происходит или же это есть нечто протовоположное?³⁵⁶ Очевидно, из ничего, иначе будут два Первоначала (duo principia). Однако ни то, ни другое из этого, поскольку существует лишь одно Первоначало (unum principium) – Отец и Причина всех сущих, вместе с Тем Словом (secundum τον λόγον), Которое было в начале³⁵⁷, а значит было всегда. Следовательно, Оно не произошло из ничего. Но даже если это так, всё равно подобие не заключается в том, что относится к иному роду³⁵⁸. Но что говорит апостол? Не то, что Он не посчитал быть равным Богу; но что Он не посчитал хищением (rapinam) быть равным³⁵⁹. В самом деле, те вещи, которые не равны по природе и которые стали равными не благодаря собственному Божеству, но по случаю (iuxta fortunam), являются равными как бы благодаря хищению (quasi rapina). Итак, в том, чтобы не считать хищением быть равным Богу, заключается великая уверенность в [своём] равенстве и поистине природное Божество (naturalis divinitas).

24. Но вернёмся вновь к нашему рассуждению³⁶⁰. Что говорит апостол [в Послании] к Колоссянам? Что Иисус есть прежде всего³⁶¹. Действительно, Его рождение двойственно (duplex generatio): первое – в Божестве и сыновстве, тайное, Божественное и постигаемое [одной лишь] верой; а второе – это пришествие во плоти и ношение плоти. И только первое – это рождение от Бога, [как] проявление потенции (potentiae manifestatio)³⁶², а второе – это скорее восприятие плоти, а не рождение. Итак, если первое предшествует, значит, Спаситель получил начало не от человека. Если это есть рождение, то [Сын] не есть творение (figmentum). И если это рождение от Бога, то [Сын] не произошёл из ничего. И если Иисус – это Образ Божий, значит, Он единосущен (ὁμοούσιος) [Богу]. Ведь Образ – это сущность вместе с той сущностью, которой Он есть Образ и в которой Он есть. И поскольку Образ – это сущность, рождённая от той сущности, которой [она есть образ и] в которой она существует или пребывает (est vel substitit) для проявления внутренней потенции (in declarationem intus potentiae), значит Тот, Кто внутри (intus) – это Отец, а Тот, Кто вовне (foris) – это Сын³⁶³. И ещё, поскольку Сын есть Слово (λόγος), и сущность, устремлённая к действию (in actionem festinans substantia), – ведь Слово (λόγος) есть жизнь и мышление (vita et intellegentia), – Слово (λόγος) изошло для осуществления всех сущих – как умопостигаемых, так и материальных³⁶⁴. И ввиду этого действие самого Слова (τοῦ λόγου) претерпевает страдания (patitur) по причине слабости воспринимающих Его и подвержено страданию (passibilis), или, точнее, Оно [лишь] называется подверженным страданию (passibilis dicitur).

Итак, блаженный Павел говорит о Христе: Который есть Образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари; ибо в Нём создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – всё Им и в Нём создано; и Он есть прежде всего, и всё в Нём стои́т. И Он есть глава тела Церкви; Он – начаток, первенец из мёртвых, дабы быть Ему во всём первенствующим, ибо благоугодно было [Отцу], чтобы в Нём обитала всякая полнота, и чтобы посредством Него примирить и обратить к Себе всё³⁶⁵, умиротворив Кровью креста Его земное ли, или небесное³⁶⁶. В этих словах выражена вся тайна (totum mysterium)³⁶⁷. В самом деле, о том, что Сын – единосущен (ὁμοούσιος), апостол говорит так: Который есть Образ Бога невидимого. А о том, что Он есть Сын, [сказано так]: рождённый прежде. О том, что Он не сотворён, апостол сказал: прежде всякой твари. Ведь если бы и Он был сотворён, то апостол не сказал бы: прежде всякой твари. Но он верно сказал: рождённый прежде (primigenitus)³⁶⁸, что сказано о Сыне. Итак, давайте соединим смысл: рождённый прежде всякой твари. Значит, Он рождён как Сын, а та есть тварь, поскольку сотворена. Не потому, что [Бог] родил после этого ещё кого-то другого, но потому, что Он рождён прежде всякой твари. А всякая тварь охватывает и то, что на небесах, и то, что на земле, видимое и невидимое. Следовательно, Сын – вне твари.

Итак, Он – Сын по природе и по рождению³⁶⁹. О том, что Христос есть Слово (λόγος) и что Слово (λόγος) есть Причина бытия всех сущих (causa est ad id quod est esse his quae sunt)³⁷⁰, сказано вот каким образом: В Нём создано всё ... и Им создано ... и в Нём создано. Ведь Слово (λόγος) есть причина бытия сущих (causa ad id quod est esse his quae sunt) и также Вместилище (receptaculum)³⁷¹ тех сущих, которые в Нём существуют. Поскольку же всё в Нём, само Вместилище исполнено всеми сущими и Само есть полнота (plenitudo)³⁷², и по этой причине всё Им (per ipsum), и всё к Нему (in ipsum) и всё в Нём (in ipso).

25. Стало быть, если Сын произошёл из ничего³⁷³, то каким образом всё это так? Без веры невозможно [признать], что всё это так и есть³⁷⁴. И ещё, если нет единосущия (ὁμοούσιον), каким образом тогда и Отец и Сын – полнота (plenitudo)? Ведь полнота – это когда все [вещи] вместе (simul omnia). Неужели и подобосущие (ὁμοιούσιον) – это также полнота, подобно душам и остальным сотворённым сущим? Это совершенно невозможно. Ведь подобосущие (ὁμοιούσιον), как уже сказано³⁷⁵, заключается в инаковости. В самом деле, [одна] сущность не может называться подобной [другой] иначе, как не являясь той же самой [сущностью]. Но если сущность [Сына] отличается от той Потенции³⁷⁶ и от неё все сущие получают своё бытие, невозможно, чтобы всё было едино (unum esse omne). Однако если Бог Отец и Сын Слово (λόγῳ) существуют как единосущные (ὁμοουσίῳ exsistente), то поскольку через Слово (λόγον) все призываются к единству³⁷⁷, все сущие произошли от Бога и Бог есть всё во всех³⁷⁸, причём Отец существует бесстрастно, как это было показано³⁷⁹. Поскольку же Иисус, Который есть Слово всех сущих (λόγος qui est omnium quae sunt), есть Дух животворящий³⁸⁰ и Источник вечной жизни³⁸¹, согласно таинству пришедший во плоти, чтобы умертвить грехи, Он победил смерть и воскресил мёртвых (mortua) к жизни вечной. И поскольку Бог есть Потенция самого Источника вечной жизни³⁸², и по этой причине Сын есть Слово (λόγος), будучи Источником вечной жизни благодаря отеческой потенции (potentia patrica), и Он также есть первенец из мёртвых³⁸³, и поэтому все [сущие], обратившись к Нему, становятся едиными, то есть духовными³⁸⁴. Следовательно, Сын Божий единосущен (ὁμοούσιος), поскольку Он есть Источник вечной жизни, так же, как и Отец³⁸⁵, Который есть Его Потенция, а также поскольку через Самого Сына все сущие становятся едиными, ведь всё через Него [было сотворено]³⁸⁶.

О том, что Иисус, то есть Слово (λόγος), есть Семя и как бы Первооснова всех сущих³⁸⁷, особенно будучи уже энергией (energia) и проявлением сущих³⁸⁸, [сказано]: ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно³⁸⁹, то есть согласно сущности в действии (in operatione substantialiter). Действительно, в Отце все сущие содержатся потенциально (potentialiter), в связи с чем Иисус-Слово (λόγος) есть Образ Бога Отца, ведь потенциальное бытие (potentia esse) есть то же самое, что и бытие актуальное (actionem esse). Ибо всё, что приходит в актуальное бытие (in actionem), есть образ того, что существует потенциально; и существующее актуально есть [как бы] сын (filius) того, что существует потенциально. Из чего следует, что Сын и Отец единосущны (ὁμοούσιον).

О том, что от Иисуса [произошли] все, а значит, все от Бога – я имею в виду все сущие – [сказано]: И не держась Главы, от которой всё тело, составами и связями будучи соединяемо (subministratum) и скрепляемо (productum), растёт возрастом Божиим³⁹⁰. Ведь все – одно, хотя сущие существуют как различные³⁹¹. В самом деле, тело всей вселенной (corpus totius universi) не подобно куче [зерна], которая образует единое целое (corpus) лишь соприкосновением зёрен между собой, но более всего потому, что это есть сплошное целое (continens corpus), части которого взаимно переплетены, подобно цепи (ut catena). Ведь цепь составляют Бог, Иисус, Дух, ум (νοῦς), душа, ангелы и далее все телесные сущие³⁹². Таким образом, полнота (plenitudo) соединена (subministrata) и, конечно, скреплена (producta).

26. Итак, если все сущие едины, причём в сущности (in substantia)³⁹³, то насколько же более Бог и Сын не только восуществлены (insubstantiatum), но и единосущны (consubstantiatum)!³⁹⁴ В самом деле, все сущие (omnia ὄντα) восуществлены в Иисусе (insubstantiata sunt in Iesu), то есть в Слове (ἐν τῷ λόγῳ), как сказано: Все в Нём (in illo) созданы³⁹⁵. Однако они вовсе не единосущны (ὁμοούσια ista non sunt) [Ему]. Ведь то первое Бытие (primum esse), которое есть Бог, не есть как бы [их] сущность (quasi οὐσία); и Образ [Его], который есть Сын, также не есть как бы [их] сущность (ut substantia); но лишь Божественное бытие (esse divinitatis), принадлежащее Им Обоим вместе, в качестве причины есть бытие сущих³⁹⁶. Следовательно, только Бог и Слово (λόγος) единосущны (ὁμοούσια).

В первом [Послании] к Тимофею [говорится]: и достоверно вот великая благочестия тайна, что Он явился во плоти, был оправдан в Духе, показался ангелам, был проповедан в народах, принят с верою в мире, был вознесён во славе³⁹⁷. Это сказано не о первом рождении [Христа], но о втором. В самом деле, великая тайна заключается в том, что Бог уничижил Себя Самого, будучи образом Божиим³⁹⁸, и далее, что Он пострадал, сначала восприняв на Себя плоть и разделив участь человеческого рождения, а [впоследствии] был вознесён на крест. Но эти чудесные события не произошли бы, если бы Христос произошёл только от человека, или из ничего, или от Бога посредством творения (secundum facturam). Ибо как Он мог уничижить Себя Самого, если не существовал прежде явления во плоти? И чем Он был? Сказано: равным Богу³⁹⁹. Но каким образом мог быть равным [Богу] тот, кто был тварью, [созданной] из ничего (ex nihilo factura)? Поэтому великая тайна заключается в том, что Он явился во плоти⁴⁰⁰. Следовательно, Он был и прежде, чем явился во плоти. Но сказано, что Он явился во плоти. Значит, [прежде] Он существовал умопостигаемо и духовно (intellegibiliter ... et intellectualiter), а затем явился чувственно и плотски (sensibiliter ... et incarnaliter). В самом деле, сила Слова (potentia τοῦ Λόγου) согласно своей сущности всегда есть сущность жизни (vitae substantia), поскольку Оно есть жизнь⁴⁰¹, и наделяет жизнью, и оживотворяет, и не допускает, чтобы подвергалось смерти то, что Оно наделяет жизнью. Итак, в первом движении (in prima motione) Оно всё привело к жизни, и это есть нисшествие Слова (descensio τοῦ Λόγου), когда Оно, изойдя от Отца (a patre exiens), благодаря отеческой мощи (potentia patrica) даровало их собственную жизнь небесным [творениям] – ангелам ли, престолам ли, славам ли, или другим существам того же рода⁴⁰². Ведь Оно есть Слово всего (Λόγος omnium), чрез Которое все начало быть⁴⁰³. И опять-таки, поскольку нельзя было [что-то] оживотворить, если бы не было материи, доступной для животворящей силы, то была сотворена материя, мёртвая природа, которая, будучи оживотворена Божественным оживотворением, проявила своё коварство и испортила человека⁴⁰⁴. Однако Слово (Λόγος), совершенная Жизнь, исполнило тайну и явилось в материи, то есть во плоти и во тьме. В самом деле, каким же иным образом было возможно явиться тому, что уже существовало, кроме как явиться во плоти, то есть осязаемо (in sensu)? Итак, Слово (Λόγος) создало всё во всех, и произвело всё, и спасло, и царствует, будучи вечной Жизнью⁴⁰⁵. Итак, Христос был оправдан в Духе, показался ангелам, очевидно, когда пришёл. Он был проповедан в народах, следовательно, Он был прежде, чем пришёл, и был принят с верою в мире.

Действительно, так исповедует и Исаия, пророчествуя: Трудился Египет и товары Ефиоплян, и Савейцы, люди высочайшие, к Тебе придут и будут Тебе слугами; они последуют за Тобою, связанные цепями, и будут преклоняться пред Тобою, и будут умолять Тебя: в Тебе Бог, и нет иного Бога, кроме Тебя. Ибо Ты Бог, а мы не знали, Бог Израилев⁴⁰⁶. Итак, Он был принят с верою в мире, вознесён во славе. Всё Божество (omnis divinitas) существует от начала, и в начале, и после, и всегда от вечности, и во веки веков. Аминь.

27. Посмотри, не относится ли и это [свидетельство] к единосущию (ὁμοούσιον), как Дух говорит Исаие: В Тебе Бог, и нет иного Бога, кроме Тебя. Ясно, что Он говорит это о Сыне, Господе нашем: В Тебе Бог. Это то же, что было сказано: Отец во Мне⁴⁰⁷. И другое: и нет иного Бога, кроме Тебя. Этими словами он предсказывает все ереси. Итак, что на это скажут все иудеи и те, кто утверждает, будто Иисус – это [просто] человек, и кто говорит, что Он [произошёл] из ничего и что было время, когда Его не было?⁴⁰⁸ Ведь Он был Бог, и всегда был единый Бог. В самом деле, если Иисус – это Слово (Λόγος), и Слово (Λόγος) всегда было у Бога, и Слово (Λόγος) было Богом⁴⁰⁹, [ясно], что единым Богом, а не иным⁴¹⁰. Следовательно, Бог и Слово (Λόγος) единосущны (ὁμοούσιον). И снова, если Бог есть Бытие (esse), а Сила и Премудрость⁴¹¹ этого Бога и Бытия – это Иисус, то есть Слово (Λόγος), значит, один Бог и нет иного. Следовательно, Бог и Слово (Λόγος) – это единство (unalitas); и само Бытие и бытие Словом (Λόγον) – это одно и то же, существующее одновременно в бытии⁴¹², и по этой причине [Они] единосущны (ὁμοούσιον). А то, что есть Слово (Λόγος), это есть Жизнь и Ум (νοῦν), – ведь они суть Сила и Премудрость Божия⁴¹³, которые есть Спаситель Иисус, – и это есть выступление, и рождение, и исхождение в сущность сыновства, и просияние в действие и отражение⁴¹⁴. При этом не было времени, когда не было [Слова], но Оно было всегда. Следовательно, всегда Отец, всегда Сын. И Отец – это только Отец, а Сын – только Сын, но [Он был] у Отца⁴¹⁵, поскольку Бытие, то есть Бог и Отец, для Слова (τῷ λόγῳ) есть причина Его бытия (causa ad id quod est ei esse), а не наоборот. И первому Бытию свойственно (proprium) покоиться (quiescere), а Слову (τοῦ λόγου) свойственно двигаться и действовать (moveri et agere), но двигаться не пространственно (non localiter) и не перемещаться с места на место, а [двигаться] движением более возвышенным и божественным, присущим, [например], душе, которая своим собственным движением дарует жизнь и порождает мысли, существуя сама в себе и не отторгаясь от своей собственной потенции во время действия⁴¹⁶.

28. Но вернёмся вновь к нашему рассуждению⁴¹⁷. В Священном Писании есть и другие свидетельства о том, что Иисус – Бог, что Он существовал прежде веков, что Он – Сын, что Он Сын по природе и Сын во плоти, и что Он назван Сыном особенно во плоти, потому что тогда Он спас всех сущих (omnia ὄντα) и тогда победил недругов Божества и всю смерть, и что пострадал именно Тот, Кто [находится] в движении (secundum motionem), а не Отец, [Который пребывает] в покое (secundum cessationem).

Если всё это так, остаётся только рассмотреть, единосущен (ὁμοούσιον) ли Сын Отцу, или подобосущен (ὁμοιούσιον) Ему? В самом деле, это мнение (dogma) возникло недавно, но давно стало предметом пересудов, будто не следует говорить «единосущный» (ὁμοούσιον), но лучше говорить «подобосущный» (ὁμοιούσιον). Это мнение было изобретено недавно. Однако [его сторонники] дерзают говорить, что оно используется давно – я не берусь утверждать, как давно, но мне достаточно того, что оно не существовало от века и не со времени пришествия Иисуса, но с некоторого времени, допустим, лет сто или больше⁴¹⁸. Но где же оно скрывалось, где дремало, когда сорок лет назад в граде Никее более чем тремястами епископами⁴¹⁹ была утверждена [правая] вера, исключившая арианствующих⁴²⁰, на каковом соборе (συνόδῳ) [среди] этих мужей были светила Церкви со всего мира? Куда же убежало это древнее мнение? Если его не существовало, оно не было осуждено, а значит, оно возникло недавно. Если же оно уже существовало, то оно или избежало обсуждения, или было изгнано истинным познанием и здравым суждением (cognitionis et veritatis sententia). Наверное, тогда и ты, защитник этого мнения (patrone dogmatis), не только был в этой жизни, но и был уже епископом!⁴²¹ [Долго же] молчал ты, и твои сторонники, и ученики, и соучителя. И всё время после этого, вплоть до того, когда император был в Риме⁴²², ты слышал много противного [твоему учению] в твоём присутствии, будучи в общении (conviva) с теми людьми, которых ты теперь анафематствуешь!⁴²³ Разгневанный на то, что они написали вероисповедание без тебя, или принуждаемый магистрами, ты прибыл как посланник (legatus) для защиты предательства⁴²⁴. Но какая разница [сколько было в этом участников]: тридцать, или семьдесят, или больше, или чаще!⁴²⁵ Одна и та же вера была установлена для ниспровержения остальных ересей (aliarum αἱρέσεων), поскольку она одна и начинается от одного (ab uno incipiens), и действует и поныне⁴²⁶. А ты пишешь и говоришь, что и Павел Самосатский, и Маркелл, и Фотин, и теперь Валент и Урсакий, и другие того же рода, уличённые в ереси как нечестивые, были ниспровержены. Неужели потому, что утверждали единосущие (ὁμοούσιον)? Нет. Каким же образом они богохульствовали? Самосатский так же, как и Арий, [говоря], что Сын [произошёл] из ничего, и было время, когда Его не было, и что Сын – тварь и совершенно никоим образом не подобен Отцу. А что же [говорили] Маркелл и Фотин? Что Иисус – это просто человек, произошедший от человека и что Иисус существует вне Троицы. А ныне Валент и Урсакий, эти последыши Ария (reliquiae Arrii). Таким образом, [у каждого из них было] собственное богохульство, по причине которого они были извержены. А ты⁴²⁷, неужели ты победил их потому, что утверждаешь подобосущие (ὁμοιούσιον)? Действительно [получается, что], они не утверждали единосущия (ὁμοούσιον), а потому и были побеждены!

29. Итак, давайте рассмотрим и то, что ты говоришь, и то, как ты это говоришь: «Так мыслят все африканцы и восточные»⁴²⁸. Так почему же ты пишешь к ним, чтобы они извергли единосущие (ὁμοούσιον) из святой Церкви? Они что признают [подобосущие]?⁴²⁹ Значит, не следовало к ним об этом писать. Если же следовало писать, следовало и убеждать их, не только приказанием⁴³⁰, но и разумными доводами (rationibus), и [свидетельствами] Священных Писаний. Ведь ты должен был не только ниспровергать единосущие (ὁμοούσιον), но и доказывать подобосущие (ὁμοιούσιον).

Теперь же, там и сям⁴³¹ для ниспровержения единосущия (ὁμοουσιου) ты говоришь только, что тем, кто его утверждают, необходимо признать, будто предсуществует [некая] сущность (substantiam praeexsistere) и так из неё произошли Отец и Сын. [На это мы] прежде всего [скажем, что в этом] нет необходимости. В самом деле, Бог есть и сущность, и Причина сущности (substantiae causa). Он существует прежде всех сущих и даже всеобщего принципа существования и всеобщего принципа сущности⁴³². Ибо от Него как все сущие, так и [их] имена⁴³³. Итак, от этого Бога, Который есть Первоначало сущности (substantiae principium)⁴³⁴, а потому Сам должен быть сущностью, произошёл единосущный (ὁμοούσιος) Сын, [пребывающий] в Нём и с Ним (in ipso et cum ipso)⁴³⁵, ибо Сын есть Его Форма (forma), Образ (imago) и Очертание (character)⁴³⁶, без которых Бог не мыслится и [наше] мышление не восходит [к Нему]⁴³⁷.

Однако это не означает, что Бог не является простым и что эти [свойства] в Нём суть нечто иное, чем Он Сам, или как бы акциденции, но они суть то же самое, что и Бог⁴³⁸. И Бытие особым образом (sic esse) единосущно (ὁμοούσιον) [просто] Бытию⁴³⁹. И Бытие – это Отец, а Бытие особым образом (sic esse) – это Сын. Ведь Бог – это Бытие, а Бытие особым образом (sic esse) – это Слово (Λόγος). Именно это всегда означает то, что говорится: Я и Отец – одно⁴⁴⁰, и: Отец во Мне и Я в Отце⁴⁴¹, и: Видевший Меня видел Отца⁴⁴². Ведь Они единосущны (ὁμοούσια). Итак, что же хочет сказать тот, кто утверждает, будто должна предсуществовать [некая] сущность, если признать единосущие (ὁμοούσιον)? Что же? Если признать подобосущие (ὁμοιούσιον), разве нет необходимости точно так же думать, что должна предсуществовать [некая] сущность, от которой эти Двое становятся подобными по сущности (substantia similia)? Так что, согласно твоему рассуждению⁴⁴³, и ты сталкиваешься той же трудностью, которой опасаешься в случае с единосущием (ὁμοουσίῳ). Или только тебе позволено понимать подобосущие (ὁμοιούσιον) в том смысле, что Отец даёт сущность Сыну? И разве это не наше [собственное] рассуждение – что единосущие (ὁμοούσιον) заключается в том, что Отец есть причина того, что у Сына есть сущность?⁴⁴⁴

Ты также признаёшь, что Бог есть сущность, ведь ты говоришь, что Отец и Сын подобосущны (ὁμοιούσιον). Кто же Кому подобен? Сын – Отцу достоинством и достоинством имён? Но и Отец [подобен] Сыну, ибо все [подобные] подобны чему-то [третьему]⁴⁴⁵. Если это есть подобие и [если] мы исповедуем подобосущие (ὁμοιούσιον), то мы говорим о том, что Сын подобен Отцу. Но как в таком случае нам следует понимать сказанное у Исаии? Ведь он говорит: Прежде Меня не было иного Бога и после Меня не будет подобного (similis)⁴⁴⁶.

30. Итак, что же? Слово (Λόγος) было прежде Бога, или после Бога, или вместе с Богом? Если Оно было прежде Бога, то Бог не есть Нерождённый, и Бог – не Отец и не Начало начал (principium principiorum). А если Оно было после Бога, то не подобно (οὐχ ὅμοιος) [Ему]. Но Оно [Ему] подобно, а значит Оно – иной Бог⁴⁴⁷. Но если это так, то это нечестие.

Ты говоришь, что [Сын подобен] не только по силе, достоинству, Божественности, но и по сущности. Но что значит – быть подобным по сущности (esse substantia simile)? То, что произошло из этой сущности, насколько оно есть сама эта сущность, оно тождественно ей, а не подобно (idem est, non simile). В самом деле, подобным делаются благодаря качеству (qualitate)⁴⁴⁸. И это подобие есть подобие по цвету, виду, характеру, силе, форме. А Иисус, то есть Слово (Λόγος), есть Образ Божий, а не подобие. В самом деле, Он называется Образом Бога⁴⁴⁹, Сам же Бог не есть Образ. Но Бог [существует в] Образе и Бог [существует в] сущности⁴⁵⁰; причём не так, как две [отдельные вещи], ибо существует лишь одна Сущность и один Образ, а значит – один Бог и одно Слово (Λόγος), один Отец и один Сын, и Они – единое (unum). Ведь это Единое и то [второе] Единое не суть два, и поэтому само второе Единое (alterum unum) существует вместе с сущностью, а потому оно не есть иное Единое, но скорее одно единственное Единое⁴⁵¹.

Но вернёмся вновь к нашему рассуждению⁴⁵². Что же такое, мы скажем, есть сущность (substantiam)? Как определили это древние мудрецы, это есть подлежащее (subiectum), это есть определённое нечто (aliquid) и то, что не находится в другом⁴⁵³. Они также проводят различие между существованием и сущностью (differentiam exsistentiae et substantiae)⁴⁵⁴. В самом деле, существование (exsistentiam) и[ли, точнее], существование само по себе (exsistentialitatem) – это субсистенция, существующая прежде [какой-либо сущности] и лишённая акциденций (praeexsistentem subsistentiam sine accidentibus)⁴⁵⁵, поскольку одни лишь чистые сущие⁴⁵⁶ пребывают в одном простом бытии (solum esse). А сущность (substantiam) – это субъект (subiectum) вместе со всеми теми [предикатами], которые суть акциденции (accidentia) и которые существуют в сущности неотделимым образом⁴⁵⁷. Однако, когда мы берём существование и сущность в обыденном смысле, мы пользуемся этими именами одинаковым образом всякий раз, когда хотим обозначить, что нечто существует (esse aliquid). Итак, пусть будет так в случае как вечных, так и земных [сущих] (sive in aeternis, sive in mundanis), ведь позволительно говорить или [об их] существовании (exsistentiam), или о сущности (substantiam), или о бытии (quod est esse)⁴⁵⁸. А истинная сущность (vera substantia) в тамошнем [мире] есть движение (motio), и не просто движение, но первое движение, которое есть [такой] род [бытия], который есть покой и по этой причине сама сущность⁴⁵⁹. Впрочем, это требует более пространного и иного обсуждения. Пока же мы признаём, что в тамошнем [мире] существует сущность и что она имеет в качестве собственного значения вот что: быть неким сущим (aliquid ὄν).

А против тех, кто говорят, что слово «сущность» (substantia) не содержится в Священных Писаниях⁴⁶⁰, [мы скажем], что хотя слово «сущность», возможно, и не содержится, но [там] есть производные от сущности (denominata ... a substantia). В самом деле, откуда происходит [слово] «насущный» (ἐπιούσιον), как не от сущности? Хлеб насущный (ἐπιούσιον) дай нам днесь⁴⁶¹. Поскольку Иисус есть жизнь⁴⁶², и Его тело есть жизнь, а тело – это хлеб⁴⁶³, как сказано: Я дам вам хлеб [жизни, сшедший] с небес⁴⁶⁴; следовательно, «насущный» (ἐπιούσιον) означает: «из самой» или «в самой сущности» (ex ipsa aut in ipsa substantia), и это есть хлеб жизни (vitae panem)⁴⁶⁵. Точно так же и Павел в послании к Титу [говорит]: народ особенный (περιούσιον)⁴⁶⁶ – «народ, находящийся рядом с сущностью» (circa substantiam), то есть, «рядом с жизнью» (circa vitam), как и в [молитве] возношения [Св. Даров] (in oblatione) говорится: «Очисти Себе народ, живущий около [Тебя] (populum circumvitalem)⁴⁶⁷, ревностный к добрым делам⁴⁶⁸, собирающийся вокруг Твоей сущности (circa tuam substantiam venientem)»⁴⁶⁹. Мне кажется, что то же самое обозначается и у пророка Иеремии, где он говорит: Ибо кто стоял в сущности Господа (in substantia domini)⁴⁷⁰ и видел Слово Его? Кто внимал ухом и услышал?⁴⁷¹ И немного далее он говорит: если бы они стояли в Моей сущности (in substantia mea)⁴⁷². Но вместо «в сущности» (in substantia) они⁴⁷³ пишут «[в] ипостаси» (subsistentia), а не в сущности. Однако если кто-нибудь верно понимает смысл, то он не находит ничего, кроме этого: если бы кто-нибудь стоял в бытии Бога (in eo quod Dei est esse), то есть в сущности (in substantia), в которой [находится] единосущный Сын (ὁμοούσιος filius), он сразу видел бы Слово Его (Λόγος eius)⁴⁷⁴. Ведь мы должны считать пребывающим внутри нечто, что не есть внутреннее⁴⁷⁵ – Ум (τὸν Νοῦν)⁴⁷⁶, [существующий] в ипостаси Бога (in subsistentia Dei), то есть в сущности (in substantia), и мы сразу познаём Бога и Его Слово (Λόγος). Ибо Они единосущны (ὁμοούσιον) и Оба вместе одно (simul ambo unum)⁴⁷⁷.

31. Но ты [это] увидишь. Предположительно скажем (subponamus dicere), что сущность Бога есть бытие (id illud quod est esse) и [сущность] Иисуса – тоже бытие (τοῦ Ἰησοῦ quod est esse). И благочестие [заключается в] исповедании того, что Бог существует (esse Deum). Итак, какова же сущность Бога, если о сущности говорится даже в отношении земных вещей? Необходимо ли говорить, что Бог есть сущность среди вечных сущих так же, как животное, или как человек? Но ты [это] увидишь. [Сущность Бога] есть Сам Бог согласно бытию (ipsum Deum iuxta quod est esse)⁴⁷⁸, что мы называем также Светом, или Духом, или самим Бытием (ipsum esse), или Потенцией бытия (potentiam eius quod est esse), или всеобщим Мышлением (intellegentiam universalem), или Потенцией всеобщего Мышления, или всеобщей Жизни, или Действия⁴⁷⁹, или чего-то иного того же рода, в чём заключается источник бытия всех истинно сущих и сущих⁴⁸⁰. Вместе с тем, в Священных Писаниях говорится, что Бог есть Свет⁴⁸¹ и что Он есть Дух⁴⁸². Но эти [выражения] означают [здесь] сущность (substantiam), а не акциденцию (accidens)⁴⁸³. В самом деле, кому первому привходит бытие (quod est esse accidit), если оно акциденция? Никому. Ведь невозможно, чтобы выше бытия было нечто, что над бытием⁴⁸⁴. Следовательно, Свет и Дух – это сущность согласно бытию (substantia iuxta quod est esse). Но поскольку все тамошние вещи простые и несоставные, то Свет и Дух тождественны⁴⁸⁵.

Но существует [один] Образ Света и Духа, [рождённый] не по необходимости природы, а по воле величия Отца⁴⁸⁶. Ведь [Отец] Сам определил Самого Себя. И потому говорится: «Ты мыслишь Самого Себя»⁴⁸⁷. Но [Отец] умопостигаем также для Сына⁴⁸⁸. Следовательно, Сын [пребывает] в Отце [как Его] Образ, Форма, Слово (Λόγος) и Воля Отца (voluntas patris). Насколько Он есть воля Отца, Он – иной; и насколько Он есть Воля Отца, Он – Сын. Ведь всякая воля есть порождение⁴⁸⁹. А насколько Он есть всеобщая Воля (universalis voluntas), Он – Единородный. В самом деле, один лишь раз (semel) Слово всей полноты [сущего] (totius plenitudinis Λόγος) произошло благодаря потенции Бога⁴⁹⁰. И эта потенция, сама будучи [внутренним] Словом (Λόγος), породила Слово (Λόγον), то есть привела его в проявленное состояние и в действие⁴⁹¹. Вот таким образом по воле Отца само Слово (Λόγος) и Сын явился как Воля. Итак, Воля Бога (Dei voluntas) есть Слово (Λόγος), Которое с Богом есть всегда и есть у Него (ad ipsum)⁴⁹², и сама Воля есть Сыновство⁴⁹³. Следовательно, Отец – это Тот, Чья есть Воля; а Сын – это Воля, и Воля есть Само Слово (Λόγος). Значит, Слово (Λόγος) есть Сын.

В самом деле, Слово (Λόγος) не есть некая речь (locutio quaedam)⁴⁹⁴, но Сила для созидания чего-либо (potentia ad creandum aliquid), словесно определяющая (confabulans) для тех сущих, которые в будущем придут в бытие, сообразно силе бытийности (secundum ὀντότητος virtutem)⁴⁹⁵, каждому его собственную сущность (propriam substantiam). И само Слово (Λόγος) есть Форма, которая есть Познание Бога (cognoscentia Dei)⁴⁹⁶. Действительно, познание [Бога] происходит посредством Слова (per Λόγον)⁴⁹⁷, из-за чего сказано: Слово (Λόγος) было у Бога (ad Deum)⁴⁹⁸. И Слово (Λόγος), есть Глагол (verbum), Свет от Света или Дух от Духа⁴⁹⁹ и сущность от сущности, но не первая и вторая согласно времени, а поскольку [Один] есть причина бытия Другого⁵⁰⁰, по силе же Они всегда вместе⁵⁰¹. В самом деле, Сияние (effulgentia) не отсечено от Света⁵⁰², но всегда есть во Свете, и Сам [Сын], будучи Светом, производит всё, и будучи Словом (Λόγος), Сам Себя приводит в движение (a se se movens)⁵⁰³, и всегда движется, поскольку обладает богатством – всемогущим Бытием (omnipotentem esse), принадлежащим Отцу.

32. Итак, каково же это подобие, какова же эта встреча [двух разных понятий] в рождении Сына, чтобы Он, как ты говоришь, сотворился и родился?⁵⁰⁴ Отец есть движущий Сам Себя (a se se movens pater), и Сын есть порождающий Сам Себя (a se se generans filius), но Сын порождает Сам Себя благодаря потенции Отца (potentia patris se se generans), ведь Сын есть Воля (voluntas). В самом деле, посмотри, если сама воля не есть самопорождающая (a se se generans), она уже не есть воля. Но поскольку это Воля Бога, то, конечно, она рождается в Боге как порождающая [себя] (ipsa quae sit generans), и поэтому Бог есть Отец, а Сын – [Его] Воля, Два суть одно (utrumque unum), точнее одно и единственное Единое (unum et solum unum), не благодаря соединению (counitione), но благодаря простоте (simplicitate). Ведь Воля произошла в качестве деятельной Силы (progressa ... in potentiam actuosam) посредством своего собственного и тождественного движения (propria et eadem motione), при этом не отделившись от сущности⁵⁰⁵. Таким образом, эти три – сущность, движение, воля (substantia, motio, voluntas)⁵⁰⁶ – там суть одно (unum). Итак, Отец есть сущность и, согласно этому самому, есть также движение и воля. И наоборот, Сын есть движение и воля и, согласно этому самому, есть также сущность⁵⁰⁷. В этом и заключается единосущие (ὁμοούσιον).

Давайте ради примера воспользуемся тем, о чём я сейчас скажу⁵⁰⁸. Действительно, теперь надлежит сказать, что душа находится в человеческом теле, хотя многие говорят, что тело находится в душе⁵⁰⁹, но в данный момент в соответствии обычным словоупотреблением пусть душа будет находиться в теле. Насколько она есть душа, она есть сущность (substantia), так же как материя (ὕλη) или тело [тоже суть сущности]. Ведь в земном мире это суть две [разные] сущности (duae substantiae)⁵¹⁰. Материя (ὕλη) обладает формой, то есть видом (speciem), чтобы ей быть телом или чем-то ещё, что есть нечто единое материально (unum quiddam ὑλικῶς est), собранное в массу; ведь необходимо, чтобы нечто было определённым количеством (quandam quantitatem esse), и, следовательно, всё материальное (hylicum) должно обладать какой-либо величиной, ведь материя (ὕλη) таким образом получает определённость благодаря количеству, чтобы самостоятельно существовать и быть сущностью (ut subsistat et substantia fiat), будучи чем-то определённым. Точно таким же образом и душа, будучи бестелесной сущностью (substantia incorporalis), имеет своё определение и образ (definitionem et imaginem) – жизненную и мыслительную силу (vitalem potentiam et intellegentialem)⁵¹¹, ведь она наделена двумя потенциями (bipotens) и характеризуется двойственным светом (gemini luminis)⁵¹². В самом деле, она⁵¹³ и животворит, наделяя жизнью животных (vitam dans animalibus), и имеет врождённый и единосущный ум (innatum τὸν νοῦν et ὁμοούσιον)⁵¹⁴, и по этой причине [в ней] все единосущны (ὁμοούσια omnia)⁵¹⁵. Ведь душа одновременно есть сущность и движение (substantia et motus), так как она пребывает одной и той же как субъект (secundum subiectum)⁵¹⁶, насколько она живёт и животворит и насколько мыслит и является мышлением благодаря движению, [которое] едино (una motione), так же, как и она сама едина, и которое есть её форма (species ipsius). Действительно, душа получает определённость благодаря движению и существует как единое сущее (unum ὄν), обладая двойной потенцией (duplici potentia), заключающейся в едином движении жизни и мышления (in uno motu ... vitae et intellegentiae). При этом душа, конечно, остаётся бесстрастной⁵¹⁷, но в процессе действия (in actione)⁵¹⁸ две [потенции] существуют в одном движении (in una motione), и это есть то, что порождается и [есть как бы] единородный сын души (filius unigenitus animae), который существует одновременно как жизнь [и] как ум (ipse vita, ipse νοῦς)⁵¹⁹. И жизнь есть первая потенция (prima potentia) [души] вместе с её бытием. В самом деле, жизнь есть то, благодаря чему душа существует⁵²⁰. И это свойственное ей самой бытие, которое есть её сущность, одновременно есть и жизнь, и превыше жизни (et vita est et supra vitam est). Действительно, душа не оживляет что-то иное, ни даже саму себя, ведь она не получает [жизнь] словно нечто иное от кого-то другого. Но для неё быть (esse) есть то же, что и двигаться, и быть движением (motionem esse)⁵²¹; и то, что есть движение, есть то же, что и жизнь (vita), а то, что есть жизнь, есть то же, что и мышление (intellegentia)⁵²². Ведь они принадлежат к сущности (substantialia), я говорю о движениях (motiones): жизни и мышлении (vitam, intellegentiam)⁵²³, не подразумевая при этом какое-либо из чувственно-воспринимаемых движений или перемещение в пространстве. Следовательно, эти два [движения] – жизнь и мышление – единосущны бытию (ὁμοούσια sunt ei quod est esse), то есть душе; и эти два суть одно движение (una motio). При этом первая потенция есть жизнь. В самом деле, жизнь, насколько она существует, есть форма бытия⁵²⁴, ведь первая потенция движения (prima potentia motionis) придаёт определённость неопределённому бытию (definit ... infinitum esse). А вторая потенция есть само познание (ipsa notio), поскольку то, что получает определённость, схватывается также мышлением (intellegentia); и мышление рождено от жизни и оно само есть сущность (substantia), насколько оно есть самосущее мышление (iuxta quod est intellegentia et subsistens), будучи произведено самим собой из сущности жизни (per semet ipsam deducta a substantia vitae). Итак, эти два суть одно и одно согласно движению (unum iuxta motum), будучи единородным сыном души (filius unigenitus animae), которая, насколько она есть душа, не претерпевает [от этого рождения] никакого страдания. По этой причине [душа] есть мать или отец единородного сына, так что движение произошло [от неё] как двойная сила (motione in duplicem potentiam procedente), которая одна лишь испытывает страдание. Ведь движение есть страдание и страдание в движении (motione passio). В самом деле, в движении есть и движение, и покой (motio et status); а быть в покое, когда находишься в движении, есть страдание, и приходить в движение из состояния покоя также есть страдание. Значит, движение [есть страдание]. Следовательно, всякое страдание происходит из-за движения. При этом оно⁵²⁵ двойное: сообразно жизни и сообразно мышлению. В самом деле, страдание сообразно жизни заключается в том, что жизнь нуждается в чём-то ином, которое она хочет оживотворить (vivefacere)⁵²⁶, и по этой причине, насколько она причастна этому, она испытывает и другие страдания, вплоть до смерти⁵²⁷. А страдание сообразно мышлению заключается в том, что и оно нуждается в умопостигаемом (quod intellegibile est), чтобы существовать как мышление (ut intellegentia subsistat); и оно ещё более подвергается страданиям и немощам, [когда] вращается в чувственных предметах и с помощью воображения (per fantasiam) вводится в заблуждение относительно ложного бытия⁵²⁸. Итак, хотя существуют эти [два движения], которые всё это претерпевают, душа сохраняется как сущность (iuxta substantiam), содержа в семени движения потенцию жизни и мышления. И поскольку эта потенция пребывает вечно, [в душе] загораются жизнь и мышление, скорее же душа их вознесёт ввысь, если она, пробудившись, восстанет [и обратится] к Жизни-источнику (fontanam vitam), то есть ко Христу, и к Мышлению-источнику (fontanam intellegentiam), то есть ко Святому Духу⁵²⁹.

33. Но всё это [говорится] как бы в подобии (in similitudine). Теперь же, применяя к Богу и Слову (Λόγῳ), то есть Сыну Иисусу Христу и Святому Духу⁵³⁰, более возвышенное понимание (diviniore intellegentia), давайте [докажем] Их единосущное единство (ὁμοούσιον unitatem). Прежде всего, надлежит исследовать, одно ли и то же Бог и бытие Бога (Deus et Deo esse), или это нечто иное?⁵³¹ Если это одно и то же, то бытие есть также и действие⁵³². Если же одно – это бытие Бога (Deo esse), а другое – быть Богом (Deum esse), то бытие Бога является предсуществующим (praeexsistentiale est Deo esse), поскольку оно существует потенциально (in potentia exsistens) по отношению к [актуальному] бытию, которое в большей степени есть истинное бытие⁵³³. В самом деле, потенциально оно существует прежде всего⁵³⁴, и есть Предначало (praeprincipium)⁵³⁵, и существует прежде, чем истинно Сущее (vere ὄν)⁵³⁶. Однако блаженные⁵³⁷ полагают, что это [бытие Бога] находится в полном покое во всех отношениях, а в движении лишь потому, что оно есть Причина всего находящегося в каком-либо движении. И они утверждают, что оно постигается благодаря предзнанию (praenoscentia)⁵³⁸, которое само по себе есть ничто, но образуется благодаря одному лишь понятию о том, что [это бытие Бога] предсуществует.

Но и [Священное] Писание, и [наше] общее понимание (omnis intellegentia) утверждает, что это есть Бог⁵³⁹ и что ничего нет прежде Того, Кто есть и бытие, и действие. И мы исповедуем и почитаем этого Бога Началом всех сущих (principium omnium quae sunt), ведь благодаря [Его] действию сущие существуют⁵⁴⁰, а прежде действия они ещё не существуют⁵⁴¹. В самом деле, мы считаем Бога действующим (actuosum Deum), как, например: В начале сотворил Бог небо и землю⁵⁴²; Он также сотворил и ангелов, и человека, и всё, что на небе и на земле. Итак, это истинный Бог и единственный Бог, поскольку Он Бог в потенции и акте, но направленном вовнутрь⁵⁴³, как и Христос, Который также [есть Бог] в потенции и акте, но только направленном вовне и уже проявленном⁵⁴⁴. Таким образом, Бог Отец⁵⁴⁵ – это первое действие (prima actio), и первое существование и сущность (prima exsistentia et substantia), и первичное Сущее (principale τὸ ὄν), Который Своим собственным действием порождает Самого Себя от Самого Себя (actione a se sua sese qui generet) – безначально [и] вечно существующий (sine principio semper exsistens), Сам от Себя существующий (a se exsistens), беспредельный, совершенный во всех отношениях, всемогущий, неизменный, всегда существующий одним и тем же образом, существующий в Самом Себе как Слово, тождественное сущности⁵⁴⁶, для того, чтобы существовали все [сущие]⁵⁴⁷, при этом не как нечто отличное или как бы иное, но всегда сосуществуя вместе [со Словом] в простоте (simul simplicitate coexsistens) и будучи единым [с Ним] в единении (unitione unum est). В самом деле, Слово (Λόγος) есть то же, что и Бытие⁵⁴⁸, и Оно есть Слово (Λόγος) благодаря Бытию; ведь Само Слово (Λόγος) есть Бог⁵⁴⁹; значит, Они – одно и единосущны (ὁμοούσιον). Ибо Бог не лишён действия (sine actione), но, как было сказано, Бог действует внутри (intus operatur Deus)⁵⁵⁰.

34. При этом действие (actio) есть Образ сущности Бога (substantiae Dei imago)⁵⁵¹ и Сын; и посредством этого Образа [Бог] познаётся и определяется то, что Он есть⁵⁵²: Видевший Меня видел Отца⁵⁵³. И сам этот Образ есть сущность, обладая бытием также от Самого Себя⁵⁵⁴. Поскольку же Тот, в Ком он есть, есть для него Причина, то сам этот Образ есть Сын Того, в Ком Он есть, [рождённый] неизреченным рождением (ineffabili generatione), и в высшей степени нерождённым рождением (ingenerabili generatione) или, точнее, вечно [самопо]рождающим рождением (semper generante generatione)⁵⁵⁵, о чём сказал и Александр⁵⁵⁶. Он говорит: «Всегда Отец, всегда и Сын вместе существующий»⁵⁵⁷. Следовательно, Сын всегда пребывает в Отце как единосущный (consubstantialis)⁵⁵⁸, сосуществующий (coexsistens), существующий как одно (unum exsistens). Когда же Он действует, то исходит [от Отца]; и даже когда Он исходит, Отец всё равно пребывает в Сыне.

Рассмотрим, как это может быть. Бог и Слово (Λόγος) есть одно и соединённое (unum est et unitum), и, следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιον). Но поскольку Бог, в силу того, что Он Бог, есть потенция бытия (eius quod et esse potentia), Он есть причина (causa) всех сущих в отношении их бытия⁵⁵⁹. А Слово (Λόγος), в силу того, что Оно – Слово (Λόγος), есть потенция, происшедшая от Отца (paterna potentia) для того, чтобы наделить самостоятельным существованием (subsistere) [мировое] бытие⁵⁶⁰; Оно есть первичное Бытие (principale ipsum quod est esse), Начало (principium)⁵⁶¹ и Совершенство (perfectio)⁵⁶². В самом деле, от этого всеобщего Бытия (esse universale)⁵⁶³ и от сверх-всеобщего Бытия (supra universale)⁵⁶⁴ всякое вообще бытие (omne universale esse)⁵⁶⁵, [разделённое] согласно родам (iuxta genera), и согласно видам и индивидам (iuxta species esse et individua), обладает бытием, [свойственным каждому] из них. Итак, если Слово (Λόγος) обладает бытием, – ведь Слово (Λόγος) есть то же самое, что и Его собственное бытие, – значит, Слово (Λόγος) есть Бытие, которое произошло от того, что пребывает сверх всеобщего Бытия (supra universale esse)⁵⁶⁶. При этом всеобщее Бытие есть Слово (Λόγος). Бог же есть то, что находится сверх всеобщего Бытия (supra universale esse), а Сын – это всеобщее Бытие (universale esse). Поэтому Отец пребывает сверх всеобщего Бытия. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιον) насколько Бытие [единосущно] Бытию и то, что сверх всеобщего [Бытия, единосущно] всеобщему [Бытию]⁵⁶⁷. Но в этом заключается также исхождение (progressio), ведь от того, что сверх всеобщего [Бытия], исходит всеобщее [Бытие]; и для того, кто обладает более верным пониманием, оно и исходит, и остаётся [там]⁵⁶⁸, ведь всеобщее [Бытие] не остаётся одиноким⁵⁶⁹. Следовательно, всеобщее [Бытие] существует посредством самого себя (subsistit per semet ipsum) и пребывает внутри (intus) – в том, что есть сверх всеобщего [Бытия] (supra universale)⁵⁷⁰, а значит, оно связано [с ним] и нераздельно [от него].

И оно называется Отблеском Света (luminis refulgentia)⁵⁷¹, обладая всем тем, что принадлежит Свету, однако, не получая этого [извне] и не возникая [впоследствии], но будучи соприродным (connaturalis) и всегда единосущным (ὁμοούσιος). И это не благодаря перемещению в пространстве или изменению. Ведь Отец неизменный и Сын неизменный, и всегда есть Отец, всегда есть Сын, даже если Сын считается существующим в Отце как [Его] Образ (imago) и Форма бытия (eius quod est esse forma), как уже было сказано⁵⁷², если только Сын есть Отблеск Света (refulgentia luminis) также согласно исхождению (iuxta progressum). Поскольку Они существуют таким образом и, более того, существуют как одно (unum exsistentibus) – ведь Отблеск есть и Сияние Света (splendor luminis), и сам имеет в себе свет от Отца, и пребывает во Свете и вне его – следовательно, Сын в Отце. И поскольку Сияние соединено со светом, поэтому правильнее говорится, что сияние у света (ad lumen), а не во свете; но, с другой стороны, если оно сияет от света, то пребывает во свете. И именно это означает: В начале было Слово (Λόγος), и Слово (Λόγος) было у Бога (ad Deum)⁵⁷³. Итак, Сын и Отец единосущны (ὁμοούσιον), и Они существуют всегда, и от века, и во век.

35. Но давайте скажем и кое-что другое. Слово (Λόγος) пребывает у Бога (ad Deum)? Да, это признано (in confesso est). Что же такое есть Слово (Λόγος)? Тот, через Которого всё, и в Котором всё, и для Которого всё⁵⁷⁴. Но признано, что это есть Иисус и что Слово (Λόγος) есть Сын, а Сын – это Иисус, о Котором Павел говорит: Который избавил нас от власти тьмы и ввёл в Царство возлюбленного Сына Своего⁵⁷⁵. Итак, кто же этот Сын? Тот, – говорит он, – в Котором мы имеем искупление кровью Его и прощение грехов наших⁵⁷⁶. А кто он такой? Тот, Кто был рождён от Марии⁵⁷⁷. Но что же далее? Только это? Нет. Что же ещё сверх того? Что в Том, Кто произошёл от Марии, был Тот, Кто существовал прежде, чем произошёл от Марии⁵⁷⁸. Что же добавляет [апостол]? Который есть Образ Бога (imago Dei)⁵⁷⁹. Неужели же это [имя] только [Того, Кто произошёл] от Марии? Нет. Ибо Образ Божий есть Образ от вечности (ex aeterno imago). Итак, если мы имеем надежду на Сына, и Он искупил нас Своей кровью, а Он есть Образ Божий, значит, Сын есть Образ Божий. Не я ли это говорю? Нет, не только я, но и Павел. Как же он говорит? Рождённый прежде всякой твари⁵⁸⁰. Кто был рождён прежде? Сын. Какой Сын? Тот Сын, Который [произошёл] от Марии. А какой Сын [произошёл] от Марии? Рождённый прежде всякой твари. А кто есть Рождённый прежде всей твари? Тот, Который есть Образ Божий. Итак, необходимо, чтобы Рождённый прежде всякой твари был Образом Божиим. А кто есть Образ [Божий]? Слово (Λόγος). Какое же Слово (Λόγος)? Которое было в начале⁵⁸¹. В самом деле, как же Бог мог быть без образа? И какое Слово (Λόγος)? Которое было у Бога (ad Deum)⁵⁸² и чрез Которое всё начало быть и без Которого ничто не начало быть⁵⁸³. Итак, из этого ясно, каким образом Слово (Λόγος) есть Образ, и Слово (Λόγος) есть Сын, Который [произошёл] от Марии, а точнее, Который [был] в Том, Который [произошёл] от Марии⁵⁸⁴. Если же искупил нас Своей кровью Сын Божий, Который есть Сын, [рождённый] от Марии, и если Он есть Образ Божий, значит, Он есть Сын Божий. Если же Он есть Рождённый прежде всякой твари, то Он необходимо есть Сын. Неужели же Он кто-то другой? Да не будет! Ведь Он есть единородный Сын Божий⁵⁸⁵. Следовательно, необходимо, чтобы один и Тот же был и Сыном, и Образом, и Тем, Кто [рождён] от Марии. В самом деле, каким образом Сын будет Образом Божиим, если Он не есть Рождённый прежде всей твари? И каким образом будет Образом Божиим Тот, Кто есть Сын, рождённый от Марии уже после того, как всё было создано? Итак, ясно, что Он есть Рождённый прежде [всякой твари]. Что же? Разве рождённое от Марии не есть тварь? Но если Сын Божий, Образ Божий, был рождён прежде всякой твари, значит, Он был рождён и прежде Того, Кто [родился] от Марии. Таким образом, Тот, Кто был рождён прежде всякой твари, Сам пребывает в Том, Кто родился от Марии. Отсюда ясно, что Он есть Единородный.

36. После этого надлежит рассмотреть, каким образом, Тот же Самый, Кто есть Образ и Сын, есть Слово (Λόγος). Признано, что Сын есть Образ. В самом деле, Павел говорит: Сын Божий есть Образ Божий⁵⁸⁶. Итак, я утверждаю, что Он есть Слово (Λόγον), о Котором сказано: В начале было Слово (Λόγος)⁵⁸⁷. Ибо Павел говорит, каким образом Сын есть Рождённый прежде всей твари; что в Нём создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – всё Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и всё Им стои́т⁵⁸⁸. Видишь, что он сказал о Сыне, что Он потому есть Рождённый прежде, что всё в Нём, и Им, и для Него создано. Итак, он говорит о трёх [выражениях]⁵⁸⁹. Из них [одно] то, что сказано: всё Им (omnia per ipsum). Кому это всегда приписывается? Как это содержится в исповедании [веры] (in confessione) – Слову (τῷ Λόγῳ). Итак, если Павел отнёс к Сыну [слова]: Им (per ipsum)⁵⁹⁰, а это [выражение]: чрез Него (per ipsum)⁵⁹¹ Иоанн отнёс к Слову (τῷ Λόγῳ), то первый апостол (primus apostolus)⁵⁹² и превосходящий всех евангелист (evangelistes ante omnes)⁵⁹³ согласны в сказанном. Неужели следует ещё сомневаться, будто Слово (Λόγος) не есть Сын?

Что же далее? Два других [выражения], которые апостол отнёс к Сыну, кому свойственны в большей степени? По необходимости, Слову (τοῦ Λόγου). В самом деле, Его сила (potentia) есть основание [бытия] всех сущих (omnium quae sunt subsistentia). Если же это так, то в Нём существует всё, как сказано: в Нём создано всё⁵⁹⁴. И потому также для Него всё (in ipsum omnia), что все станут духовными⁵⁹⁵. На это указал и Павел в конце мира (in consummatione mundi): Когда же всё покорится Ему, тогда и Сам Он покорится Покорившему всё Ему, да будет Бог всё во всех (omnia in omnibus)⁵⁹⁶. О том, что это и как это произойдёт, [мы скажем] позже⁵⁹⁷. Теперь же [допустим это]⁵⁹⁸ потому, что [все станут] духовными. Таким образом, истинно то, что [рождённый] от Марии есть Сын Божий, и что Он есть Образ, и что Он есть Слово (Λόγος), и что Он [был рождён] прежде веков и прежде всякой твари, и что вся тварь создана Им, и в Нём, и для Него, и всё, что сказано далее по порядку.

37. Итак, кто же столь безумен, кто столь богохулен, [как] Арий⁵⁹⁹, кто столь безбожен, чтобы не видеть, кто такой Иисус и откуда [произошёл] Единородный Сын? Из всего этого ясно, что Бог и Слово (Λόγος), то есть Отец и Сын, единосущны (ὁμοούσιον). То, что Павел отнёс к Сыну, то же самое он отнёс и к Отцу, а именно, те три [выражения], хотя в одном [из них он указал] на достоинство Отца⁶⁰⁰, чтобы обнаружилось единое Божество, и сущность, и сила Отца (divinitas una et substantia et potentia paterna). В самом деле, в [Послании] к Колоссянам он сказал это о Сыне, а в [Послании] к Римлянам – то же самое об Отце: ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперёд, чтобы Он должен был воздать ему? Ибо всё из Него, Им и для Него⁶⁰¹. Видишь, как он отнёс к Отцу и Сыну одно и то же, но и не совсем одно и то же, [ради удостоверения] в единосущии (in ὁμοούσιον). Сначала эти три [выражения] и [потом другие] три [выражения]⁶⁰². А вслед за тем те же самые [выражения были отнесены] к Отцу и Сыну. В самом деле, выражение: через Которого всё (per quem omnia)⁶⁰³ было отнесено и к Отцу, и к Сыну, поскольку Сын, будучи Словом (Λόγος) всех сущих, есть деятельная сила к осуществлению сущих (potentia actuosa in ea quae sunt); и поскольку Отец в Сыне, то в Нём и Отец также существует как деятельная сила (actuosa potentia). Ведь одновременно и Сын в Отце и Отец в Сыне. Следовательно, существует одна сила (una potentia), то есть одна сущность (una substantia). В самом деле, в тамошнем мире сила – это сущность, а не так, что оно – это сила, а другое – сущность⁶⁰⁴. Итак, это одно и то же и для Отца, и для Сына⁶⁰⁵. А выражение: из Которого всё (ex quo omnia)⁶⁰⁶ апостол отнёс к Отцу. Ведь всё – от Отца, в том числе и Сам Сын. Таким образом, для Отца это как бы особое свойство (patri ut proprium). А для Сына как бы особое свойство (filio ut proprium) таково: в Котором всё (in quo omnia)⁶⁰⁷, поскольку Он есть Слово (Λόγος) и пространство⁶⁰⁸. В самом деле, Оно есть Вместилище творений и созданий, сотворённых Им Самим⁶⁰⁹. И поскольку все сущие обретают в Нём своё существование, Он делается полнотой (plenitudo)⁶¹⁰. Ведь и Иисус есть Отец всех созданий, которые Им сотворены. Следовательно, Отец и Сын – одно. Поскольку же творения привходят не откуда-то извне (extrinsecus) – и откуда бы? ведь нет ничего вне [Бога] – значит, Он всё сотворил в Самом Себе⁶¹¹. Следовательно, в Нём всё. А Он, таким образом, и Вместилище, и Обитатель (et receptaculum et habitator)⁶¹². И поскольку Отец в Сыне, то и Отец – Обитатель. Итак, [выражение] в Котором всё – это особое свойство Сына (proprium filio).

Таким образом, осталось одно [выражение]: и для Него (in ipsum)⁶¹³. Я говорю, что оно – общее [для Них обоих]. В самом деле, в конце [мира] всё [будут] одним. И поэтому Павел в [Послании] к Коринфянам говорит: Один Бог Отец, из Которого всё, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым всё, и мы Им⁶¹⁴. Или, как [говорят] другие: «для Него» (in ipsum), поскольку в других местах об Отце сказано так: из Него всё, Им всё и для Него всё⁶¹⁵, а о Сыне: в Нём всё, Им всё и для Него всё⁶¹⁶. Итак, Павел всё это равным образом отнёс и к Сыну, и к Отцу. И совершенно правильно, ведь Отец и Сын единосущны (ὁμοούσιον). И потому сказано: тогда и Сам Сын покорится Покорившему всё Ему, да будет Бог всё во всех⁶¹⁷.

38. Видишь силу говорящего? Ибо он умозаключает (conducit) о единосущии (ὁμοούσιον): Сын подчиняет Отцу всё, как кажется, Своей силой (virtute sua), но, на самом деле, силой Отца. В самом деле, апостол говорит: [Покорится] Покорившему всё Ему. Кому же покориться? Богу. А кто покорится? Сын, Которому Бог подчинил всё. Таким образом, и Отец, и Сын – это действие (actio). А где же сущность? В том, в чём это действие, точнее сказать, то, что есть действие, которое и есть сущность; следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιον). Но Павел говорит и это: Когда Он предаст Царство Богу и Отцу⁶¹⁸. Значит, Сам Сын ныне царствует и, согласно Своему собственному действию (ибо Христос есть действие), подчиняет всё и истребляет враждебные силы и саму смерть⁶¹⁹. Итак, Он Сам подчиняет, как говорит Павел: когда упразднит всякое начальство и всякую власть⁶²⁰. Он говорит так, потому что Сын делает это Своей собственной силой (propria virtute). И он добавляет ещё вот что: ибо Ему надлежит царствовать⁶²¹. Конечно, это Бог есть Царь всех (rex omnium). Но поскольку Сын есть единосущный (ὁμοούσιος), особенно же есть Слово (Λόγος), то есть Сила и Премудрость Божия⁶²², необходимо прежде царствовать Премудрости, посредством Которой все покорятся. В самом деле, благодаря Слову (Λόγῳ) все существуют и покорятся, как будет сказано и уже было сказано⁶²³. Ведь Слово (Λόγος), то есть Сын, покоряет всё Отцу, и поэтому Павел добавил: доколе низложит всех врагов Своих под ноги Его⁶²⁴. Кто же? И чьих [врагов]? Ясно, что Сын [низложит врагов] Отца⁶²⁵. Но поскольку Отец в Сыне, по этой причине Отец покоряет всё Сыну; а значит, скорее Сын имеет врагов, а не Отец. Поскольку же Они Оба [имеют врагов], тут есть счастливая двойственность смысла (bona ambiguitas intellectus), и таким образом, Они единосущны (ὁμοούσιοι). Последний же враг истребится – смерть⁶²⁶. В самом деле, если Иисус есть жизнь, и жизнь вечная, то смерть истребится жизнью. Итак, Иисус, то есть Сын, подчиняет всё Отцу. Но поскольку Он единосущен Отцу (ὁμοούσιος patri) и по самой сущности, и по самой силе (et ipsa substantia et ipsa potentia), и в силу того, что первое – это бытие Отцом (esse patrem) и первое – это просто бытие (esse), а второе – это действие, жизнь, мышление (operari, vivere, intellegere)⁶²⁷, ведь первое есть причина для того и другого (duobus causa est quod primum), то необходимо говорить, что это Отец подчиняет всё Сыну. Поэтому апостол говорит: когда Он предаст Царство Богу и Отцу⁶²⁸, то необходимо, что это Сын. И: Когда упразднит всякое начальство и всякую власть⁶²⁹, то также необходимо, что это Сын. И вновь апостол говорит: когда же всё покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему всё⁶³⁰. Эта мысль имеет немалую важность⁶³¹.

39. Но оставим пока [эту тему]. Итак, что же апостол хочет дать нам понять? То, что Бог, будучи Причиной (causa), Пресильным (praepotens) и Предначалом могущества (praeprincipium potentiae)⁶³², Сам творит всё, когда творит Сын, и если Отец в Сыне и Сын в Отце, то Он Сам в Сыне творит то, что творит Сын; и то, что творит Отец, творит и Сын⁶³³. Следовательно, всё приписывается одновременно Отцу и Сыну без каких-либо различий (indifferenter), будь то действия (operationes) или произведения (res). В самом деле, в каждый из Них находится в Другом, и то, что иное в одном из Них, вовсе не иное (nihil alterum quod in uno alterum), и по этой причине Они – одно единственное (unum solum) и никак не иное (nihil alterum), но и Отец, и Сын [каждый] существует в Своей собственной ипостаси (subsistentia propria)⁶³⁴, происходящей от одной сущности, которая от Отца (ab una ex patre substantia). С другой стороны, Сын, то есть Слово (Λόγος), есть деятельная Сила (activa potentia), которая творит и оживляет (vivificet) и наделена мышлением (intellegentialis)⁶³⁵. Таким образом, Он всех порождает и творит благодаря жизни (secundum vitam) и возрождает благодаря познанию истины и Бога (secundum intellegentiam veritatis et Dei)⁶³⁶, которое Иисус дарует всем, будучи Словом (Λόγος) всех и живущих, и мыслящих (et viventium et intellectuum), и вообще всех сущих. Итак, если Он порождает и возрождает всех, то Он покорит всех – не только людей, но и, как говорит Павел, всякое начальство и всякую власть⁶³⁷. Но всё это [Он делает] как человек или как Слово (Λόγος)? Ведь это покорение относится не только к тому времени, когда Он [родился] как Сын от Марии, но и прежде этого, и после этого. В самом деле, если уже случился потоп, если уже были сожжены Содом и Гоморра, если всё это и многое тому подобное уже произошло, если в первом пришествии (in praesentia prima) Он восторжествовал над Своими врагами Собою⁶³⁸, если во втором пришествии (in secunda praesentia) истребится последний враг – смерть⁶³⁹, значит, всё это делает Сын-Слово (Λόγος), только силой Отца (potentia paterna). Итак, это Он делает всех духами и духовными⁶⁴⁰. Тогда и Сам Он покорится Богу, Покорившему всё Ему⁶⁴¹. В самом деле, когда все [враги] упраздняются, эта деятельная Сила (activa potentia) успокаивается, и Бог будет в Нём согласно бытию и покою (secundum quod est esse et secundum quod est quiescere), а во всех остальных Он [будет пребывать] духовным образом, согласно их собственной силе и сущности (spiritaliter secundum suam et potentiam et substantiam)⁶⁴². Это и есть: Да будет Бог всеми во всех (omnia in omnibus)⁶⁴³. Ведь [Он не будет] всеми в каждом, но всеми во всех. Таким образом, все сохранятся, но поскольку Бог будет существовать во всех, то Бог будет всеми в том смысле, что все будут исполнены Богом⁶⁴⁴.

40. Но давайте скажем и кое-что другое. Ибо я не стыжусь благовестия (evangelium) – Божией Силы и Премудрости⁶⁴⁵. Здесь Павел говорит об Иисусе Христе, ибо это и есть благовестие (evangelium), и он говорит о Нём. Следовательно, Христос есть Божия Сила и Премудрость⁶⁴⁶. Итак, что же далее? Неужели Божия Премудрость и Сила не есть Сам Бог? Но здесь не имеет место то, что есть в телах и телесных вещах, где одно есть глаз, а другое – зрение, или в огне, где одно есть огонь, а другое – его свет. Действительно, и глаз, и огонь нуждаются в чём-то ином, как, например, глаз [для зрения нуждается] в другом – в свете, чтобы из него и в нём возникло зрение, и огонь – в воздухе, чтобы из него возник свет. Но [здесь имеет место] то же, что [и в случае] со зрительной потенцией, имеющей внутри себя зрение (visionis potentia in se habet visionem), которое тогда только исходит вовне, когда зрительная потенция актуализируется (operatur potentia visionis), и от зрительной потенции рождается зрение как само собой единородное (visio unigenita ea ipsa) – ведь от неё не рождается ничего другого – и относительно зрительной потенции оно есть зрение, причём не только внутри [неё], но как внутри [неё] – в потенции (intus in potentia), так и скорее вовне – в акте (in actione magis foris). И поскольку зрение принадлежит к потенции, следовательно, зрение единосущно (ὁμοούσιον) зрительной потенции, и [они] целиком одно. Потенция пребывает в покое, а зрение – в движении. И благодаря зрению все вещи становятся видимыми, и страдания бывают в [области] зрения, в то время как зрительная потенция остаётся бесстрастной и бесстрастно порождающей зрение. Итак, подобным образом Сила и Премудрость Божия есть сам Бог, и есть целиком то, что просто и едино, и одной и той же сущности, и вместе от вечности и всегда [рождается] от Отца, Который есть Родитель Того самого, Кто существует. Таким образом, Премудрость и Сила суть действия (operationes), ведь когда [апостол сказал]: Сила, то указал на действие, поскольку он соединил Премудрость и Силу. Следовательно, Их потенция есть Бог, и Он потому Отец, что Они – от Него. В самом деле, Он рождает Их в действии и бесстрастно, так что единосущны потенция и акт (ὁμοούσια sunt potentia et actio), Бог и Божия Сила и Премудрость⁶⁴⁷. Поскольку же Они⁶⁴⁸ деятельны (activa), Они существуют у Бога⁶⁴⁹,проявляя заботу относительно того, что находится вовне⁶⁵⁰, всегда наделяя мудростью (sapientiam), всегда оживотворяя не Бога, а всякую тварь, созданную Богом посредством Них Самих⁶⁵¹. И если в этом есть какое-либо страдание, оно заключается в действии (in actione passio est). Таким образом, будет ли Иисус Словом (Λόγος), или Светом, или Отблеском (refulgentia), или Формой (forma), или Образом (imago), или Силой, или Премудростью, или Очертанием (character)⁶⁵², или Жизнью, всё равно окажется ясным, что Слово (Λόγος) и Бог, Отец и Сын, Дух и Христос единосущны (ὁμοούσιον).

41. Давайте ещё раз представим то же самое [доказательство], исходя из такого имени Христа, как Жизнь⁶⁵³. О том, каким образом Он единосущен (ὁμοούσιον) Богу, говорит Иоанн: Что соделалось в Нём, было Жизнью⁶⁵⁴. И ещё: Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе⁶⁵⁵. Что ещё есть столь общего (tam simul), что ещё столь тождественного? Отец имеет в Себе жизнь; и Сын имеет в Себе жизнь. Но что такое «иметь в себе самом жизнь»? – Самому быть для себя жизнью и получить жизнь не от кого-то другого, но от самого себя, и наделять ею других.

Однако кто-нибудь скажет, что это [значит] быть подобосущным (similis substantiae esse), а не единосущным (ὁμοούσιον). Но уже было сказано, что «подобное по сущности» (simile substantia) не говорится и не существует [подобного] в том отношении, в котором оно есть сущность (iuxta quod substantia est)⁶⁵⁶. Скорее же, если оно [принадлежит к] той же самой сущности (eiusdem substantiae est), то называется тождественным по сущности (idem substantia), а не подобным (non simile)⁶⁵⁷. В самом деле, подобие относится к качествам (iuxta qualitates), например, и огонь и воздух есть сущность, и по сущности они тождественны, – ведь они оба суть материя (ὕλη), – а по качествам они [могут быть] подобными или неподобными; [например], по движению, по силе и другим [свойствам] они подобны. Точно так же и земля и вода [подобны] по тяжести и по плотности или по другим [качествам] такого рода. В случае с такими качествами бывает так, что те вещи, которые [в чём-то] подобны, в то же время и не подобны в том или другом качестве. Ведь подобное не есть тождественное (idem), а тождественное – не [обязательно] единое (neque idem unum), но тождественное [может быть] двойным (idem geminum). Такие вещи бывают едины, но не по сущности (unum non substantia), а едины по числу (numero unum).

Но мы сейчас исследуем вопрос о той сущности, которая в Боге и в Сыне: есть ли это та самая, или тождественная [ей], или, некоторым образом, и та самая, и тождественная [ей] (et ipsa et eadem)?⁶⁵⁸ Итак, каким же образом она есть та самая (ipsa est), если это Сын пришёл [в мир] (adventante filio), и сотворил столь многое на небе и на земле, и соединился с плотью (intrante in carnem)? Каким образом тогда Иисус есть Сын, что означает рождение (partum)? Каким образом есть три сущности (tres sunt substantiae)⁶⁵⁹: Бог, Слово (Λόγος) и Святой Дух? Ведь не следует говорить и непозволительно утверждать, что существует одна сущность и три лица (unam esse substantiam, tres esse personas)⁶⁶⁰. Ведь если это так, то сама сущность (ipsa substantia) и сотворила всё, и пострадала. Неужели же и мы станем патрипассианами (patripassiani)?⁶⁶¹ Да не будет!

Итак, что же? Эта сущность тождественная, но не та самая (eadem est, non ipsa)?⁶⁶² Но если так, то или Они Двое⁶⁶³ произошли от [какой-то] предсуществующей сущности (praeexsistente substantia), или тождественная [сущность Сына] произошла от тождественной [сущности] путём отсечения или истечения её части (scissione aut emissione partis). Однако Сын был рождён не в результате отсечения или умаления [сущности Отца], но совершенный Отец всегда [пребывает] совершенным и всегда Отцом, и совершенный Сын всегда [остаётся] совершенным и Сыном от века и во век. Итак, каким же образом это тождественная [сущность]?⁶⁶⁴ И какая тождественная [сущность] в Них Двоих?⁶⁶⁵ Но Отец и Сын – одно (unum), и Отец – это Отец, а Сын – это Сын, и Отец не один и тот же, что и Сын, и Сын не один и тот же, что и Его Отец, Чей Он Сын. Значит, Они вовсе не одно, если [у Них] не та самая и не тождественная сущность. Таким образом, остаётся [третий вариант]: она некоторым образом есть и та самая, и тождественная (et ipsam et eandem). В самом деле, недопустимо говорить, что у Отца и Сына различная сущность (alterius esse substantiae).

Давайте же скажем, каким образом [у Них] та самая [сущность]. Назовём ли мы [Их] Богом и Словом (Λόγος), или Богом и Силой и Премудростью, или Бытием (esse) и Жизнью (vitam), или Бытием и Мышлением или Умом (intellegere aut intellegentiam), или Бытием и Жизнью и Мышлением, или Отцом и Сыном, или Светом и Сиянием (effulgentiam), или Богом и Очертанием (characterem), или Богом и Формой и Образом (formam et imaginem), или Сущностью (substantiam) и Видом (speciem), – как это имеет место быть в тамошнем мире, а не так, как в здешнем⁶⁶⁶, – или сущностью и движением, или потенцией (potentiam) и актом (actionem), или молчанием (silentium) и высказыванием (effatum), следует признать, что [у Них] есть та самая сущность (ipsam substantiam). В самом деле, называя Бога бытием, а Сына – жизнью, каким образом мы можем отделить жизнь от бытия, будь то в Отце или в Сыне? Ведь и Отец имеет жизнь в Самом Себе⁶⁶⁷, и Сын также, за исключением того, что Сын получил от Отца всё, что имеет. Следовательно, и Отец, и Сын произошли Сами от Себя (a se orti), и Сами Собой способны к жизни (a se potentes ad vitam). Обрати внимание, что я говорю «имеет» (habere) в том же смысле, что и Евангелие: Ибо Отец имеет жизнь в Самом Себе⁶⁶⁸. То есть, Он имеет не так, как один – другое (quasi alius aliud), но Он есть то самое, что Он имеет (ipsum istud quod habet ipsum est)⁶⁶⁹. Но это мы сказали в идеальном смысле⁶⁷⁰.

42. Итак, если Отец имеет жизнь в Самом Себе, Он есть жизнь, и Его сущность есть жизнь. Таким же образом и Сын, ведь Он говорит: Я есмь жизнь⁶⁷¹. Ибо этими словами: Я есмь жизнь, Он указал на то, что имеет жизнь в Самом Себе. Итак, Отец есть жизнь, и Сын – жизнь. А всякая жизнь, насколько она есть жизнь, есть движение, наделяющее жизнью (motus vivificans) тех, кто способны к оживотворению. И поэтому определение души и жизни таково: «то, что движется само себя» (quod a se movetur)⁶⁷². Это называется её бытием и, так сказать, сущностью. Значит, в ещё большей степени это свойственно Богу и Слову (Λόγῳ). Итак, что же нам [теперь] сказать? Отец есть жизнь и сущность, и [притом] сама себя движущая сущность (se movens substantia), и нет никакого иного движения, движущего само себя (se movens motio), кроме жизни⁶⁷³. Следовательно, это [движение] есть и сущность, и жизнь⁶⁷⁴. Однако поскольку [наше] мышление (intellegentia) в движении мысленно различает (adintellegit) как бы нечто иное, [чем само движение], и в то же время не совсем иное (non perfecte aliud), а именно, сам акт жизни (vivere) как нечто иное, который, благодаря, так сказать, сочетанию того или другого в каждом из двух⁶⁷⁵, есть единое (unum), насколько он есть и жизнь, и движение. И наоборот, насколько он есть и движение, и жизнь, он сам есть другое единое (aliud unum), и по этой причине это тождественная сущность (eadem substantia).

Однако будь это та самая, или тождественная [сущность], Они⁶⁷⁶ по необходимости единосущны (ὁμοούσιον) и [всегда] вместе (simul est)⁶⁷⁷, поскольку Двое существуют вместе. В самом деле, без одного никогда не было другого. Значит, Они суть единое и единое (unum et unum)⁶⁷⁸. Таким образом, то, что есть жизнь и движение посредством самого себя (esse vitam et per semet esse motionem) – это Отец. А то, что есть движение и жизнь посредством самого себя (motum esse et per semet esse vitam) – это Сын⁶⁷⁹. Ведь жизнь – это причина движения. Следовательно, Отец в большей степени есть первичная жизнь (magis principalis vita)⁶⁸⁰, обладая сокрытым в себе покоящимся движением (motionem requiescentem habens in abscondito), движущимся внутри него самого (intus se moventem). А Сын есть проявленное движение (in manifesto motio), и потому Сын, что произошёл от внутреннего [движения]⁶⁸¹. И Он в большей степени есть движение (magis motio exsistens), поскольку оно проявлено (in manifesto). И таким образом Сын есть жизнь, получив свойство быть жизнью (vitam esse) от Отца, Который есть жизнь. Он есть Начало, рождённое от Предначала (praeprincipali principium natum), всеобщее от всеобщего, всецелая [жизнь] от всецелой (tota a tota), и потому Он говорит: Послал Меня живой Отец, и Я живу Им⁶⁸². Итак, если Рождающий [пребывает] в жизни и если Сын есть Сын, насколько Он есть движение (secundum motionem filius), а насколько Он есть движение, Он есть также жизнь (secundum autem motum vitam esse), значит, Сын – жизнь, поскольку Отец в движении дал Ему рождение одновременно с жизнью, причём Сам [остался] в Себе Самом⁶⁸³. Следовательно, Отец и Сын единосущны (ὁμοούσιον), и Они всегда суть одно; и Сын рождён в вечности (ex aeterno natus), и один пребывает в другом при нераздельном разделении (inseparabilis separatio), ибо Сын в Отце и Отец в Сыне, при том что Сын есть в большей степени действие (maxime filius actio), поскольку Сын есть жизнь вместе с действием (cum actione vita), а Отец есть жизнь, насколько Он есть бытие, и есть действие, насколько Он есть жизнь. Таким образом, Отец пребывает и остаётся бесстрастным (inpassibilis), а Сын действует и приводит [всё] к проявлению (in manifestationem). При этом Бог также действует внутри (intus operatur), поскольку действие существует в Отце согласно потенции (exsistente actione iuxta potentiam), а в Сыне действие существует согласно акту (iuxta actionem actio est).

43. Это и тому подобное следует применить и ко всем тем [именам], которые мы изложили выше, будь то Бог и Слово (Λόγος), или свет и сияние, или молчание и высказывание, или ещё что-то другое, в чём проявляется единство, и совместность, и единосущие (ὁμοούσιον), и нерождённое рождение⁶⁸⁴. Итак, где же тут имеет место пресловутое подобие (simile)? И какая есть причина говорить о подобосущии (ὁμοιούσιον)? Ведь всегда говорится и всё таинство (mysterium totum) заключается в том, что единый Бог и что Отец, и Сын, и Святой Дух – это единый Бог (unus deus). Но каким образом будет единый Бог [там, где есть лишь] подобие? А [где есть] единосущие (ὁμοούσιον), [там] по необходимости единый Бог. В самом деле, если [Они] различны только по видимости (velut aliud), то вместе с этим нет необходимости быть двум⁶⁸⁵. А если это различие есть подобие, то это по необходимости есть различие⁶⁸⁶. Следовательно, подобосущное (ὁμοιούσιον) по необходимости принадлежит к различной сущности (alterius substantiae). Есть ариане, есть лукианисты⁶⁸⁷, есть евсевиане⁶⁸⁸, есть иллирийцы⁶⁸⁹, но все они, что-то добавляя, что-то убавляя и изменяя, придерживаются отличного [от нас] мнения и суть еретики (diversae opinionis et haeretici). К этому можно добавить: если Отец и Сын подобосущны (ὁμοιούσιον), каким образом Спаситель говорит: Я есмь истина?⁶⁹⁰ Ведь если истинно то, что сказано, то поскольку Сын есть истина, то Отец меньше [Его], ибо Он будет лишь подобен истине, но не сама истина. О, сколь велико это богохульство! Но если Бог есть истина, и Сын – истина, как и Сам Сын говорит и истинно говорит, следовательно, Бог и Сын единосущны (ὁμοούσιον). Значит, истина не двойственна, но всегда одна. А то, что подобно истине, есть далеко извне и далеко ниже [истины], поскольку подобие истины (similitudo veritatis) существует, пожалуй, лишь в этом [земном] мире, где есть и заблуждение, и тление, и всякое страдание⁶⁹¹. Но само бытие истиной (veritatem esse)⁶⁹² есть сущность (substantia), ведь [в тамошнем мире] не так, что одно есть сущность, а другое – истина, ибо то, что простое, то и есть истина: Бог прост, и Сын прост; Бог – истина, и Сын – истина, при этом и Бог, и Сын – одна истина⁶⁹³. Действительно, истина сама по себе есть истина (in semet ipsa veritas). И если Сын лишь подобен истине, то всех, кого Он ведёт за Собой, Он ведёт лишь к подобному [истине]. Если же Он – истина, то и ведёт Он к истине. Но ведь Он ведёт к Богу, а Бог есть истина. Следовательно, Он ведёт к истине. Но невозможно, чтобы Тот, Кто Сам не есть истина, вёл к истине. Таким образом, и Отец, и Сын суть истина, как это и говорится: Кого посылает ко Мне Отец, тот ко Мне идёт⁶⁹⁴. Из этого всего не только выводится заключение, но и происходит ясное признание того, что движение в Боге существует без всякого изменения, ибо оно не пространственное (non localis); и рождение [Сына происходит] без какого-либо страдания, или тления, или приращения, или умаления, или изменения⁶⁹⁵. Ведь в тамошнем мире приводить в движение (movere) и двигаться (moveri) есть то же самое, что и одновременно быть (esse simul) и что есть само по себе бытие, простое и, если мысленно представлять его согласно единству, единое (intellectu in uno unum), как [имеет место быть] в потенции и акте (in potentia et actione), всегда единосущное согласно бытию (ὁμοούσιον in eo quod est esse). И в силу того, что действие [происходит] от бытия (agere ab eo quod est esse), [существуют] Сын и Отец, но, как было сказано, Отец в Сыне и Сын в Отце.

44. Однако отсюда рождается опасение: утверждая это, не оказываемся ли мы как бы патрипассианами (quasi patripassianos)?⁶⁹⁶ Но это [их] змеиное учение (serpentinum dogma) сильно отличается от истины. В самом деле, они называют Богом одного лишь Того, Которого мы называем Отцом, и говорят, что только Он один существует и является Творцом всех и что Он не просто пришёл в мир, но и воплотился и совершил всё остальное, совершение чего мы приписываем Сыну. И если мы называем Отца Отцом и Сына Сыном, говоря, что Они – один и один (unum et unum), и по этой причине называя то, что одно, единосущным (ὁμοούσιον id quod unum) и не одним единственным, но одним и одним, так что одно пребывает бесстрастным (inpassibile unum), а другое – пострадавшим (passum), то каким образом мы являемся патрипассианами? В самом деле, Бог⁶⁹⁷ не исходит от Самого Себя и не есть действие, которое проявлено (in manifesto actio), и не находится как бы в движении, поскольку внутреннее движение (intus motio) словно бы и не есть движение. А Слово (Λόγος), Которое есть потенция, пришедшая в движение (in motionis potentia), в большей степени есть движение и акт (magis motio et actio), и благодаря Своей потенции Оно движется к произведению [всех] сущих. Ибо как Слово (Λόγος) Оно есть Причина сущих. Но как Причина Оно не остаётся в Самом Себе, хотя и всегда пребывая тем, что есть Слово (Λόγος). И согласно этому Оно также есть непревращаемое и неизменяемое (inversibilis et inmutabilis), но в самих сущих Оно изменяется в той или иной степени в зависимости от родов сущих (iuxta genera eorum quae sunt alius et alius), пребывая в Отце самотождественным (idem ipse) как всеобщее Слово (universalis Λόγος). Итак, где же страдания? Их нет ни в Отце, ни в Сыне, но они есть только в сущих, которые, [каждое] в своём роде, не способны воспринять всю силу всеобщего Слова (τοῦ Λόγου universalis), так что каждому какому бы то ни было существующему Оно распределяет то, что ему свойственно (suum proprium), как [каждому из] ангелов, сил, престолов, господств, властей, душ, чувственно воспринимаемых вещей и самой плоти. Итак, страдание существует в этих сущих и согласно этим [свойствам], но оно не относится к Слову (τοῦ Λόγου), то есть к Сыну. Следовательно, Спаситель пострадал по плоти, а по Духу⁶⁹⁸, Которым Он был, Он остался бесстрастен. Этим наше учение отличается от патрипассиан. А быть Сыном, или творить что-то, или говорить – это, как уже было сказано⁶⁹⁹, не есть страдание. В самом деле, все [сущие] возникают под действием Божественной силы без страдания. А те [действия]⁷⁰⁰ скорее суть Его⁷⁰¹ собственное, существенное и Божественное движение, а не страдание. Более того, патрипассиане были [названы так] не от этого, а от креста, богохульно утверждая, что Отец был распят, и тем самым приписывая страдания бесстрастному и не понимая, что необходимо существует нечто бесстрастное, если есть нечто другое, что страдает. Мы же говорим, что и Сын также является бесстрастным, насколько Он есть Слово (Λόγος), и способным к страданию, насколько Он стал плотью. А милость, гнев, радость, скорбь и другое того же рода в тамошнем мире суть не страдания, но сама природа и сущность. Итак, если благоухание Духа (spiritus beneolentia), Который Сам по Себе наилучший (per se optimus), для одних [есть причина] жизни, а для других – смерти⁷⁰², изменяясь не по Своей природе, а согласно материи и воле испытывающих [Его действие] (patientium materia et voluntate), точно так же говорится, что Божество (divinitas), неизменное по природе, аффицируется или страдает в зависимости от воспринимающих Его как подобает или иным образом, поскольку мы оцениваем Божественное (quae divina sunt) в соответствии с нашими чувствами. В самом деле, в чувственно воспринимаемых вещах живое существо (animal), насколько оно есть живое существо, то есть душа, пользующаяся телом, или одушевлённое тело (anima utens corpore vel corpus animatum)⁷⁰³, как говорят⁷⁰⁴, страдает согласно чувству (iuxta sensum pati); однако на самом деле это не есть страдания (passiones) одной самой по себе души. Насколько же более [нет страданий] у Духа, Слова (τοῦ Λόγου) и Бога! Ибо Божественная природа бесстрастна.

45. Итак, пусть отделятся [от нас] патрипассиане, ибо мы признаём Отца и Сына, и только последний был подвержен страданиям согласно Своему движению в материи (passibilem iuxta motum in hyle). Пусть отделятся и ариане, ибо мы признаём Сына по природе (natura filium), рождённого прежде всякой твари. Пусть отделятся и те, кто говорят, что Христос произошёл из Сущего (ἀπὸ τοῦ ὄντος), потому что будто бы был сотворён Богом – Тем Богом, Который есть Сущее (ὄν)⁷⁰⁵. А мы говорим, что Он есть Сын по природе и что Он существует от Отца и в Отце. Пусть отступят ученики Маркелла и Фотина, ибо мы говорим, что Само Слово (Λόγον) было во плоти, а не так, что одно есть Слово (Λόγον), а другое – человек, в котором, как они утверждают, был Христос, но Само Слово (Λόγον) облеклось в плоть (carnem induisse). Действительно, они говорят, что есть Бог, Слово (Λόγος) и Дух, а четвёртый – это Сын, то есть человек, который [произошёл] от Марии и которого восприняло Слово (Λόγος) и управляло им как служителем; и этому человеку, как они утверждают, был уготован престол. Это значит, что они отпали от Троицы. В самом деле, если сохраняется одна лишь Троица, то тот же самый – Человек и Слово (Λόγος), Каковое Слово (Λόγος), как мы показали выше, и есть Сын. И действительно, слова: И Слово (Λόγος) стало плотью⁷⁰⁶, вовсе не означают, что Слово (Λόγος) разрушилось, превратившись в плоть, но что Слово (Λόγος), чрез Которое всё начало быть⁷⁰⁷, Само стало всем (omnia effectus)⁷⁰⁸ и стало плотью, так что когда Оно было во плоти, то могло бы искупить всего человека (totum hominem mercaretur) Своим страданием и смертью сообразно страданиям тела. Ведь если бы Оно не стало человеком, [рождённым] от Марии, то каким образом Оно бы уничижило Самого Себя и что бы тогда означало: Приняв образ раба?⁷⁰⁹ И что бы ещё означало: и Слово (Λόγος) стало плотью?⁷¹⁰

Пусть отделятся [от нас] также последователи Василия⁷¹¹ и подобосущия (ὁμοιούσιοι)⁷¹². А мы признаём единосущие (ὁμοούσιον) и по самой истине, и согласно Собору в граде Никее⁷¹³. Ибо только так Отец и Сын оба суть одно, и оба всегда и вместе⁷¹⁴, поскольку Они единосущны (ὁμοούσιον). А эти по причине того, что говорят о подобосущии (ὁμοιούσιον), даже если и признают, что Сын получил сущность от Отца, но утверждают нечто совершенно иное, [чем мы], говоря, что Сын произошёл от Бога не посредством рождения и не посредством творения⁷¹⁵, а в результате столкновения (conpulsu) этих двух – рождения и творения⁷¹⁶, подобно тому, как [в результате столкновения] камня и железа, откуда исходит искра пламени. Но, говоря это, они являются тайными арианами, прежде всего, потому что они утверждают, что Сын произошёл от Бога не посредством рождения, а посредством творения (factura), что есть учение Ария. В самом деле, творение (factura)⁷¹⁷ есть то, что получает бытие и появляется в результате столкновения и [потому] происходит из ничего (ex nihilo), ведь искра пламени не [возникает] из железа или камня. Так преимущественно мыслит и безумный Арий. А если столкновение (conlisio) [когда-то] произошло, значит, «было время, когда его не было»⁷¹⁸. Если же Сын произошёл в результате столкновения творения и рождения, значит, творение и рождение существовали прежде, чем был Сын. Однако они существуют после [Него]⁷¹⁹. Итак, каким образом [тогда существовало] это столкновение (conpulsio)? И это также есть мнение Ария⁷²⁰. Далее, каким образом произошло это столкновение (conlisio), и чьё это столкновение, и в чём оно? Неужели это столкновение [двух] желаний в Боге?⁷²¹ И неужели [это столкновение двух] страстей или различных (differentiarum), скорее даже противоположных движений?⁷²² А если это так, то пострадал Отец, Который бесстрастен⁷²³, и не от Его сущности возник у Него Сын. В самом деле, в результате столкновения двух желаний или страстей не возникает ни желание, ни страсть, и уж тем более не сущность от сущности Отца, но лишь некая внешняя сущность (extera quaedam substantia), которая возникла из ничего (ex nihilo). Но предполагать подобное о Слове (de Λόγῳ), Которое у Отца⁷²⁴, это нечестивая хула!

46. Итак, мы сказали о единосущии (de ὁμοουσίῳ) и сказали вполне достаточно, ибо таково было наше намерение. А то, каким образом Сын, если Он единосущен (ὁμοούσιον) и всегда есть с Отцом, исходит, и нисходит, и восходит, и посылается, и творит всё, что желает Отец⁷²⁵; и каким образом Он, будучи Образом Божиим⁷²⁶, будет восседать (sedeat) одесную Бога, и что такое десница [Бога] и что такое восседать; и что означает: всё чрез Него начало быть⁷²⁷, и каким образом [следует понимать] всё, и что означает: без Него ничто не начало быть⁷²⁸; и каким образом Он также имеет волю и вместе с тем всё, что Он творит, Он творит по воле Отца⁷²⁹; и каким образом Он как совершенный произошёл от совершенного Отца, и словно бы несовершенный (ut inperfectus) воспринял тело и ныне носит это тело, хотя оно и [стало] святым, и духовным, и подобным [телам] тех людей, которые позже станут святыми⁷³⁰; и каким образом Он, будучи всегда рождённым, всегда движется (semper genitus, semper qui moveatur) и есть также рождённый от Самого Себя (a se genitus), но, конечно, благодаря потенции Отца (potentia patris)⁷³¹ – ибо всё это указывает на единосущие (ὁμοούσιον) – если кто-нибудь будет достоин это понять, он найдёт всё это в данной книге.

Такова [истинная] вера, что мы можем подтвердить с дозволения Бога, и Иисуса Христа, и Святого Духа. Но пусть никто, мысля богохульно, не утверждает, будто это моё собственное учение (meum dogma)! Ведь всё это говорится и содержится в Священном Писании. Скажем же особенно о том, откуда происходят многие ереси, ведь и Евангелия, и Апостол, и всё Ветхое Писание говорят все о Боге и об Иисусе Христе, то есть о воплощённом Слове (de Λόγῳ incarnato). В самом деле, Он совершил таинство нашего спасения (mysterium salutis nostrae), Он нас освободил [и] искупил, в Него мы верим как в нашего Спасителя посредством креста и воскресения из мёртвых. Поэтому и Павел говорит: ибо я рассудил у вас не знать ничего, кроме Иисуса Христа, и притом Его распятого⁷³².

47. Итак, мы исповедуем Бога Отца Вседержителя, исповедуем Сына Единородного Иисуса Христа, Бога от Бога, Света истинного от Света истинного, Образ Божий, имеющий сущность от сущности Бога, Сына по природе [и] по рождению, вместе единосущного Отцу (simul cum patre consubstantiatum), что греки называют ὁμοούσιον, рождённого прежде создания мира и прежде всякой твари⁷³³, то есть прежде приведения в сущность, и возрождения, и оживления, и оживотворения, перворождённый из мёртвых⁷³⁴, Слово (λόγον), Которое есть универсальный Логос (universalis λόγος) всего, Слово (λόγον) у Бога⁷³⁵, Слово (λόγον), в последние времена воплотившееся и крестом победившее смерть и всякий грех, нашего Спасителя, Судию всех, всегда единосущного (ὁμοούσιον) с Отцом, деятельную Силу (potentiam activam), [произошедшую] от Отчей потенции, всё порождающую и творящую, сущность существования всего, и рождение, и возрождение, поскольку Он есть жизнь вечная и Божия Сила и Премудрость⁷³⁶, Сам же Он непреложный и неизменный, поскольку Он есть Слово (λόγος) и всегда есть Слово (λόγος); поскольку же Он творит всё и особенно поскольку воздействует на материю, Он бесстрастно страдает, подобно источнику воды (fons aquarum), который неизменен и невозмутим, будучи вне всякого движения, а когда он течёт и переходит в реку, считается, что он претерпевает изменения в зависимости от русла и видов и качеств почвы, при этом всегда сохраняя свою силу воды. И как река орошает землю, не испытывая никакого умаления в отношении сущности воды, так и Христос есть та самая река, о которой говорит пророк: которая орошает и наполняет всю землю⁷³⁷. Но Христос орошает всё целиком – видимое и невидимое, наполняя живой водой всякую сущность сущих. В самом деле, насколько Он есть жизнь – это Христос, насколько Он орошает – это Святой Дух, насколько Он есть потенция жизни (potentia vitalitatis) – это Отец и Бог, но всё это – единый Бог. Итак, мы исповедуем и Святого Духа, имеющего всё от Бога Отца, поскольку посредством Слова (τῷ λόγῳ), то есть Иисуса Христа, Ему передаётся всё, что Христос имеет от Отца. И таким именно образом мы исповедуем, что Сии три существуют вместе, а также, что Они едины, и суть единый Бог, и единосущны (ὁμοούσια), и всегда вместе Отец и Сын и Святой Дух. [И что] Сын Божий Иисус Христос, [рождённый] неизреченной силой и неизъяснимым рождением, Слово (λόγος), Которое было у Бога⁷³⁸, есть Образ⁷³⁹, и Форма⁷⁴⁰, и Очертание, и Сияние Отца⁷⁴¹, и Сила и Премудрость Божия⁷⁴², через Которую является и обнаруживается Бог, существующий и пребывающий как потенция всего и творящий всё посредством действия Сына, то есть Слова (τοῦ λόγου), Иисуса Христа, Которого мы устами и всем сердцем всегда исповедуем воплотившимся, и распятым, и воскресшим из мёртвых, и восшедшим на небеса, и седящим одесную Отца, и грядущим судить живых и мёртвых, Отцом и Спасителем всего творения. Аминь. Благодать и мир от Бога Отца и Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего⁷⁴³, [да пребудет] во все веки веков с тем, кто это так исповедует!

48. Тождественны ли все эти [имена]: «Дух» (spiritus), «Слово» (λόγος), «Ум» (νοῦς)⁷⁴⁴, «Премудрость» (sapientia), «сущность» (substantia)⁷⁴⁵, или они отличаются друг от друга? И если они тождественны, то это по причине общности в чём-то (communione quadam) или целиком и полностью (universitate)?⁷⁴⁶ Если [они тождественны] по причине общности в чём-то, то̀ что первично, а что̀ произошло от другого? И по причине общности в чём? Если же они тождественны целиком и полностью, то [возникают] те же [вопросы]: каково [их] различие и какова общность?⁷⁴⁷ А если они отличаются друг от друга, то они совершенно различны или [различны] одни – как субъект (ut subiectum), а другие – как акциденция (ut accidens), или ещё каким-то иным образом? Итак, если они совершенно различны, то они – гетеронимы (ἑτερώνυμα) и иные по сущности (alterius substantiae). Но ничто [из такого] не бывает совершенно иным по сущности. В самом деле, [общий] род сущих – это сущее (ὄν), и ещё более [общий] род заключается в бытии (esse)⁷⁴⁸. Однако поскольку бытие [имеет] два вида (esse dupliciter), то и сущее (ὄν) также [имеет] два вида. Действительно, есть истинное бытие (vere esse) и есть просто бытие (solum esse)⁷⁴⁹. Следовательно, если сущее (τὸ ὄν) включает в себя и истинно сущее (vere ὄν), и просто сущее (solum ὄν), и истинно сущее (vere ὄν) называется так по отношению ко всем истинно сущим (ad omnia ὄντα vere), а просто сущее (solum ὄν) – по отношению ко всем просто сущим (ad solum ὄντα)⁷⁵⁰, будь то синонимично (συνωνύμως) или омонимично (ὁμωνύμως)⁷⁵¹, они не отличаются друг от друга во всех отношениях (non omnimodis altera sunt). Таким образом, благодаря причастию некоторой общности (participatione cuiusdam communionis) все сущие находятся во взаимных отношениях друг с другом. В самом деле, сущему (τῷ ὄντι) противополагается [лишь] не сущее (quod non ὄν), как противоположное согласно лишённости (quasi contrarium secundum privationem), так что между ними нет никакого взаимного причастия; следовательно, между [сущими] нет различия⁷⁵². Таким образом, даже если сущие суть различные и иные, они в то же время благодаря некоторой общности (quadam communione) суть тождественные (eadem), и таким образом они одновременно и тождественные, и иные (et eadem et altera); и это двояким образом (duobus modis): они или различные в тождестве (altera in identitate), или тождественные в различии (eadem in alteritate). Но если они тождественны в различии, то более склоняются к различию (magis in alteritatem vergunt), а если различные в тождестве, то с особой силой открывается тождество⁷⁵³. Итак, теперь надлежит рассмотреть, что согласуется с тем, что было сказано⁷⁵⁴.

49. С Божьего позволения нами было достаточно сказано о Боге и Слове (λόγῳ), то есть об Отце и Сыне, что Они Двое суть одно. Также было сказано и о Слове (de λόγῳ), то есть о Сыне и Святом Духе (de filio et de sancto spiritu), что Они Два в одном (in uno duo)⁷⁵⁵. Если же эти Два, Которые суть одно (duo unum) и Которые суть Два в одном, суть то [второе] Единое, в котором суть Два (illud unum in quo sunt duo), поскольку Оно существует вместе с другим [Единым]⁷⁵⁶ и существует вместе с Ним от вечности, и Они всегда существуют вместе как тождественные друг другу, то Два суть одно; а значит, необходимо, чтобы Они были тождественны (idem esse). Каким это образом? Вот послушай, что я скажу.

Прежде всего, что истинно существует, было Единое (unum), или Монада (unalitas), то есть Единое Само по себе, Единое прежде, чем Ему стало присуще бытие⁷⁵⁷. Ибо надлежит называть Единым и понимать как Единое то, что не имеет в себе никакого признака инаковости. Это единственное Единое, простое Единое, Единое, [называемое так] за неимением [другого имени]. Это Единое пребывает прежде всякого существования, прежде всякого принципа существования и совершенно прежде всего, что ниже его и даже прежде самого по себе Сущего⁷⁵⁸. Поскольку это Единое прежде Сущего, следовательно, Оно прежде всякой сущностности (ante omnem essentitatem), прежде сущности (substantiam), прежде ипостаси (subsistentiam) и также прежде всего, обладающего ещё большей силой. Это Единое без существования, без сущности, без мышления, поскольку Оно превосходит всё это; Оно безмерное, невидимое, совершенно неразличимое для всего другого: и для того, что в Нём, и для того, что после Него, и также для того, что от Него, и только для Самого Себя различимое и определимое самим своим существованием (soli autem sibi et discernibile et definitum ipsa sua exsistentia), но не действием, так что Его устроение и познание о Себе⁷⁵⁹ не есть что-то иное, чем Оно Само. Оно неделимое ни на какие части, без фигуры, без качества, и даже без такого качества, которое характеризуется отсутствием качества, без цвета, без вида, без формы, лишённое всех форм, не будучи даже той самой по себе Формой⁷⁶⁰, от которой все вещи получают свою форму. Оно есть Первопричина всех как общих, так и частных сущих⁷⁶¹, Начало, предшествующее всем началам, Мышление, предшествующее всем мышлениям⁷⁶², Сила всех сил, более быстрое, чем само по себе движение, более неподвижное, чем сам по себе покой, – ибо Оно есть покой в невыразимом движении и сверхпревосходное движение (superelativa motio) в неизреченном покое, – более плотное, чем всякая непрерывность, более высокое, чем всякое расстояние, более определённое, чем всякое тело, более великое, чем всякая величина, более чистое, чем всякое бестелесное, более проницательное, чем всякая мысль и всякое тело, самое могущественное из всех, Сила [всех] сил, более всецелое, чем всякий род и всякий вид, всецелым образом истинно Сущее (ὄν)⁷⁶³, само будучи всеми истинно сущими; более великое, чем всякое целое, будь то телесное или бестелесное; более частное, чем всякая часть, благодаря неизреченной силе чистейшим образом будучи всеми истинно сущими.

50. Это есть Бог, это Отец: предсуществующее предмышление и предсуществование⁷⁶⁴, сохраняющее Своё блаженство и Себя Самого неподвижным движением и вследствие этого не нуждающееся в других. Он совершенный превыше совершенных; Дух, обладающий тремя силами в единстве⁷⁶⁵, и – превыше Духа (ведь Он не дышит [в буквальном смысле], но есть Дух только в том, что касается Его бытия), Дух, дышащий в Самого Себя, чтобы быть Духом, поскольку Он есть Дух, неотделимый от Самого Себя. Он Сам Себе и содержащее, и содержимое, пребывающий в Себе, единственный в единственном, присутствующий повсюду и нигде. Будучи Единым благодаря простоте, Он соединил в Себе три силы: всецелое существование, всецелую жизнь и блаженство⁷⁶⁶, которые все [в Нём] суть Единое и простое Единое, особым образом (maxime) потому, что в потенции бытия, то есть существования, заключается потенция жизни и блаженства. Действительно, насколько есть и существует та потенция, которая есть потенция существования, она есть также потенция жизни и блаженства; она сама по себе есть Идея и Слово о самой себе (idea et λόγος sui ipsius)⁷⁶⁷, обладая жизнью и действием согласно своему собственному несуществующему существованию⁷⁶⁸. Это единство неразличимого Духа, Божественность, существенность, блаженство, мыслимость, жизненность, совершенная благость и вообще всё целиком, чистое Нерождённое, Предсущее (προόν), Единство (unalitas) всякого соединения, которое само не есть результат соединения.

Итак, поскольку существует это Единое, [от Него] произошло [другое] Единое, Которое есть уже Едино-Единое (unum unum)⁷⁶⁹, Единое, заключающееся в сущности (in substantia unum), Единое, пребывающее в движении (in motu unum), ведь и движение есть существование, и существование есть движение. Это Единое есть Единое Сущее (exsistentialiter unum), а не как Отец, Который есть Единое Не Сущее (inexsistentialiter unum) и есть Единое Сущее только согласно потенции. В самом деле, потенция⁷⁷⁰ уже обладает и даже в большей степени обладает тем бытием, которое для неё есть будущее согласно актуализации, и она поистине не обладает им, а есть оно [само], поскольку потенция, благодаря которой акт⁷⁷¹ переходит в актуальное состояние, без всякого затруднения и поистине всесовершенным образом уже есть всё, не испытывая нужду чем-то быть для того, чтобы существовали все сущие. В самом деле, потенция, благодаря которой рождённый от неё акт получает силу актуализации, сама уже актуализирована. Значит, Они – единство⁷⁷².

51. Однако это Единое, которое мы назвали Едино-Единым (unum unum)⁷⁷³, есть Жизнь (vita), которая есть бесконечное движение (motio infinita), творящее [все] остальные [сущие] (effectrix aliorum) – будь то истинно сущие или [просто] сущие. Она существует как Слово (λόγος) для наделения бытием всех сущих (ad id quod est esse quae sunt omnia), сама себя приводя в движение (a se semet movens), всегда находясь в движении и в самой себе обладая движением, а точнее, сама будучи движением, ибо так говорит Божественное Писание, что Бог Отец дал Ему [способность] быть жизнью в самой себе (in ipsa esse vitam esse)⁷⁷⁴. Это есть Сын – Слово (λόγος), Которое у Бога⁷⁷⁵, через Которое всё начало быть⁷⁷⁶. Это Сын, всецелое Сыновство, [происшедшее] от всецелого Отечества⁷⁷⁷, Который всегда есть Сын и существует от вечности (et filius et ex aeterno); но Он Сын благодаря самому себя движущему движению (a semet mota motione)⁷⁷⁸. В самом деле, произойдя из потенции (potentia progrediente)⁷⁷⁹ и как бы неподвижного предсуществования (veluti inmobili praeexsistentia), где оно было без движения, насколько находилось в потенциальном состоянии (potentia fuit)⁷⁸⁰, это движение, никоим образом не имеющее покоя, и возникающее из самого себя, и устремляющееся к [порождению] всевозможных видов движения (in omnigenus motus), несомненно, есть бесконечная жизнь (vita quae sit infinita)⁷⁸¹, которая в процессе оживотворения словно бы проявилась вовне (veluti foris). Таким образом, жизнь необходимо была рождена. А Жизнь – это Сын, Жизнь – это движение, Жизнь – это существование, произошедшее от жизненного Предсуществования (a vitali praeexsistentia vita exsistentia)⁷⁸² для образования и проявления всех [сущих] в целокупности⁷⁸³; и согласно потенции, она есть Отец⁷⁸⁴, чтобы от мышления истинно сущих стало явным Предмышление⁷⁸⁵.

Итак, это существование всякого существования (exsistentia totius exsistentiae) есть Жизнь, и насколько Жизнь есть движение, она была наделена как бы женской потенцией (quasi femineam potentiam), потому что возжелала животворить (concupivit vivificare). Поскольку же, как было показано, это движение, будучи одним, одновременно есть и Жизнь и Премудрость (et vita et sapientia)⁷⁸⁶, то Жизнь, обратившись в Премудрость (vita conversa in sapientiam), скорее же – в Отчее существование (in exsistentiam patricam), а ещё точнее, как бы обратным движением [вернувшись] в потенцию Отца (retro motae motionis in patricam potentiam), и, получив от Него мужскую силу, эта Жизнь, вернувшись к Отцу, стала мужчиной⁷⁸⁷. Ведь Жизнь – это нисхождение (descensio vita), а Премудрость – восхождение (ascensio sapientia). При этом Они также – Дух, и, таким образом, Оба Они – Дух, Два в одном⁷⁸⁸.

И так же, как была необходимость, чтобы Жизнь, существовавшая как первое существование⁷⁸⁹, проникла в женскую потенцию и Сын Божий родился от мужского порождения Девы как мужчина⁷⁹⁰, ведь в первом движении – я называю его первым как то, которое должно было проявиться (in apparentiam venientem) – Жизнь словно бы отделилась от потенции Отца (veluti defecit a potentia patris) и, следуя своему врождённому желанию животворить (in cupiditate insita ad vivefaciendum), она, существовавшая внутри (intus exsistens), посредством движения обрела существование вовне (foris exsistens); а затем, вновь обратившись к самой себе (in semet ipsam conversa), она вернулась в саму себя и [вновь] пришла к своему существованию в Отце (in suam patricam exsistentiam), став мужчиной, и, обретя совершенство во всемогущей силе (perfecta in omnipotentem virtutem), она стала совершенным Духом (perfectus spiritus), благодаря обратному устремлению к вышнему (in superiora), то есть вовнутрь (intro). Таким образом, в соответствии с этим образцом, надлежало сохранить тот же самый порядок, и когда Дух был в теле, то есть в Сыне-Христе, Ему надлежало претерпеть словно бы умаление (quasi deminutionem pati), и родиться от Девы, и в самом этом Своём как бы умалении воскреснуть и обновиться благодаря Отчей силе, то есть более Божественному и первому существованию (exsistentia diviniore et prima), и вернуться к Отцу, то есть в Отчее существование и потенцию (in exsistentiam et potentiam patricam).

52. Теперь я дерзну сказать, каким образом всё это так, чтобы наша позиция (nostra incidentia) стала ясной благодаря подробному изложению. Изложим [наше] понимание (intellegentiam) следующим образом. Бог есть потенция вот этих трёх потенций: существования, жизни и блаженства, то есть бытия, жизни и мышления⁷⁹¹. При этом ясно, что в каждом из этих [терминов] заключаются все три. Далее, как мы показали⁷⁹², ясно также, что бытие есть первое, и насколько оно есть бытие, оно, согласно ему самому, есть также жизнь и мышление, не как результат какого-то соединения (sine ulla unitione), но как самая простая простота (simpliciter simplicitas). Ясно, что таковое Бытие есть Бог, как было показано; Он есть потенция, способная наделять всех бытием, не от [своего собственного] бытия, как бы давая часть его, принадлежащую Отцу (ut partem dans et paternam), но творящей силой создавая для каждого [сущего] свойственное ему бытие, причём [делая] это посредством Своего Служителя – Слово (per ministrantem λόγον), то есть посредством Жизни, которая наделяет всех жизнью. И тогда что-либо, получившее бытие, существует, насколько оно получило жизнь⁷⁹³. Следовательно, если Бытие Божие (esse Dei) наделяет всех бытием не из собственного Ему бытия, но посредством служения Жизни, а само бытие Жизни (ipsum vitam esse) существует в том Бытии, которое есть Бытие Божие (in eo est quod est dei esse), Они есть одно и то же самое (unum et idem est). В самом деле, в то время как Отчее Бытие (esse patricum) находится в покое, бытие Жизни (esse vitae), насколько оно есть бытие согласно тождеству (secundum identitatem), приходит в движение благодаря своей собственной потенции, зависящей от Отчей потенции. И поскольку всякая потенция есть природная воля (naturalis voluntas), Жизнь пожелала приводить в движение саму себя, поскольку в ней бесстрастно возникло врождённое согласно сущности движение к бытию (insita iuxta substantiam motione inpassibiliter erecta in id quod est). Ведь природная воля не есть страдание (passio). Таким образом, насколько она есть бытие Божие, в котором потенция есть существование, сущностность Отца (substantialitas patrica), согласно потенции, [т. е.] согласно самому бытию (secundum istud esse ipsum), есть также Жизнь. Следовательно, если Жизнь приводит в движение саму себя, а движение – это воля, значит, это есть движение Отца (patrica motio) и воля Отца (patrica voluntas), поскольку жизнь есть потенция Отца. С другой стороны, если согласно своему бытию Жизнь есть движение, значит, движение свойственно Жизни (propria motio vitae est). Однако поскольку движение движется от одного места к другому, так сказать, изнутри наружу, это есть потенция, и природа, и воля жизни (и это [движение] есть по преимуществу её существование), поэтому она называется сиянием (effulgentia)⁷⁹⁴, или исхождением (progressio), или явлением возвышенного Духа (elevati spiritus manifestatio), действие Которого направлено на оживотворение целиком всего того, что обладает потенцией бытия⁷⁹⁵.

Таким образом, от жизни, существующей внутри (intus exsistentis vitae)⁷⁹⁶, насколько сама жизнь есть движение, произошла жизнь, которая есть порождение бытия Отца (proles eius quod est patrem esse), сообразно тому, что она есть движение. Однако поскольку движение, в силу того, что оно есть движение, не испытывая никакого удаления (nullam elationem) от того, что внутри, произошло вовне (progressa foris), – подобно тому, как чувство (sensus)⁷⁹⁷, получая источную и всеобъемлющую силу (potentiam fontanam et universalem) от ума (νοῦς), согласно движению находится и внутри, и вовне, ибо ум (νοῦς) есть движение, – точно так же и жизнь, насколько она есть движение, стала Сыном (filius est factus), [т. е.] проявленным движением (manifesta motio), произошедшим от Отчего движения (a motione patrica), которое пребывает в сокрытости (in occulto) [и] которое, согласно первой потенции, есть существование. Опять-таки, Жизнь, насколько она есть движение, происходящее от Отчего движения, находится и внутри, и вовне (et intus et foris)⁷⁹⁸. Но ведь жизнь есть движение, а значит, жизнь находится и внутри, и вовне. Таким образом, живёт Бог, живёт и сама Жизнь⁷⁹⁹. Следовательно, жизнь – это и Бог, и Жизнь. И таким образом, эти Двое суть одно и в каждом из Них есть и Другой, и Он Сам (et alterum et idem). Поэтому и Отец в Сыне, и Сын в Отце.

53. Итак, сама Истина восклицает, что Они единосущны (ὁμοούσια), поскольку различие [между Ними] соединено согласно тождеству⁸⁰⁰. И вновь, если Отец есть жизнь, и Сын – жизнь, а Сын, Который есть жизнь, насколько Он есть движение, пребывает и внутри, и вовне, значит, Бог живёт, и Сын живёт, и все [творения] живут вовне⁸⁰¹, ведь Сын существует повсюду. Поскольку же Отец пребывает в Сыне, то Отец повсюду. И ещё, поскольку Отец пребывает в Сыне, когда вы увидите Сына и познаете Его, вы увидите и познаете Отца: Видевший Меня видел и Отца⁸⁰². По этой причине также сказано, что Сын есть Образ Отца (forma patris)⁸⁰³. Однако в данном случае форма понимается не как та, которая находится снаружи, вне самой сущности (foris extra substantiam), и не так, как у нас, где это есть внешность, добавленная к сущности (adiacens substantiae facies), но она есть некая самостоятельная сущность (substantia quaedam subsistens)⁸⁰⁴, в которой является и показывается то, что спрятано и сокрыто в другом. Бог же есть как бы нечто сокрытое (ut velatum quiddam). Ибо Бога не видит никто⁸⁰⁵. Итак, Сын есть Образ (forma), в котором созерцается Бог. В самом деле, если Бог – это существование, потенция, сущность, движение и жизнь в скрытом состоянии (in occulto), то Бог как бы лишён формы (sine forma).

Следовательно, если жизнь проявлена (manifesta vita)⁸⁰⁶ и проявлена согласно потенции движения, то жизнь согласно движению, которое пребывает сокрытым (iuxta motum in occulto)⁸⁰⁷, познаётся, проповедуется и созерцается согласно проявлению в существующем движении (in apparentia in exsistente motione). Кроме того, если Отец – это Бытие, а Сын – Жизнь, то поскольку невозможно постичь Бытие, ибо это Бытие сокрыто⁸⁰⁸, а Жизнь, насколько Жизнь существует, есть также само это Бытие⁸⁰⁹, значит, Бытие проявляется в Жизни. Следовательно, Жизнь есть форма Бытия (forma eius quod est esse). Но Бог Отец – это Бытие, а Сын – Жизнь. Следовательно, Сын как Жизнь Отца (vita patris), есть Образ Божий (Dei forma), в которое созерцается потенция Отца (potentia patrica). Итак, следует верить в Сына Божия, чтобы в нас пребывала Жизнь, которая есть истинная и вечная жизнь⁸¹⁰. Ведь если мы будем иметь веру во Христа Назарянина, воплотившегося от Марии, то будем иметь веру в Сына Божия, Который был [и прежде этого] и стал воплотившимся Духом⁸¹¹. Каким это образом? Послушай, что я скажу.

54. Однако сначала необходимо рассмотреть, каким образом отличаются [упомянутые выше имена]⁸¹² и кому они приписываются: Отцу или Сыну. Я говорю о Духе, Слове (λόγον), Уме (νοῦν), Святом Духе⁸¹³, Премудрости и сущности. Прежде всего, Отец и Сын тождественны (idem), затем Сын и Святой Дух тождественны (idem)⁸¹⁴. Итак, Существование и Жизнь тождественны⁸¹⁵. Следовательно, Существование и Блаженство тоже тождественны⁸¹⁶. Опять-таки, Бытие и Жизнь тождественны. И Жизнь, и Мышление тождественны. Следовательно, Бытие и Мышление тоже тождественны. Но об этом мы рассуждали в предыдущей книге, а также в других⁸¹⁷, что эти Трое в одном (in uno tria) и по этой причине эти Трое тождественны (eadem tria), а значит, это три синонима (συνώνυμα ἄρα τὰ τρία), согласно имени, благодаря которому каждое из Них обладает своей собственной потенцией⁸¹⁸. В самом деле, Бытие есть Жизнь и Мышление. Так же и каждое по отношению к [двум] другим. Итак, Они тождественны, и тождественные суть синонимы (συνώνυμα eadem). Значит, Они относятся к одному роду и единосущны (congenerata et consubstantialia)⁸¹⁹. Но не появляется ли в Них как бы некое различие (alteritas quaedam)? Да, и в особенной степени (maxime), и по этой причине Они тождественны, но не то же самое⁸²⁰. Ведь некоторые [вещи тождественны] благодаря своей потенции в скрытом состоянии (sua potentia in occulto), а будучи проявленными, они и существуют, и мыслятся как различные (manifesta alia et sunt et intelleguntur). Однако те, которые существуют в той же самой потенции (in eadem potentia), вместе обладают потенцией и суть единосущны (simul potentia et consubstantialia sunt), и только им одним принадлежит быть [одновременно] и одним [по числу], и тождественным (unum esse eadem), а другим, отличным от них, принадлежит быть [одновременно] различными и тождественными в тождестве (in identitate altera esse et eadem)⁸²¹.

55. Теперь же надо рассмотреть, что означают другие имена, упомянутые ранее (alia nomina in primis posita), я имею в виду: Дух, Слово (λόγος), Ум (νοῦς), Святой Дух, Премудрость, сущность⁸²². «Дух» (spiritus) есть имя сущности или существования (substantiae nomen vel exsistentiae), которое означает бытие (esse) и то, что нечто существует, называется и мыслится, насколько оно существует (in eo quod quid est). Если ты хочешь знать, что́ есть Бог (quid est Deus), то «Дух» обозначает Его бытие (esse). Следовательно, и «Бог», и «Дух» означают бытие. Далее, что такое жизнь? Это Дух. Значит, и Дух, и жизнь означают бытие. Таким же образом и Святой Дух, согласно этому своему имени, означает бытие, вместе с тем [указывая на] различие от двух первых, названных одним именем⁸²³. Это различие (quae differentia)⁸²⁴, поскольку оно относится к сущности (substantialis), означает бытие. Из всего этого становится очевидным, что каждое [из Них], будучи сущностью, означает бытие. Таким образом, Дух – это сущность у этих Трёх. Это значит, что Они единосущны (ὁμοούσια), поскольку Они – Дух, ведь Дух не разделяется, но пребывает один в Трёх.

Однако благодаря природе потенции и акта (natura potentiae et actionis), хотя Отчее существование (exsistentia patrica) одно и именно оно обладает бытием, при этом есть Три самопорождающих (tria sese generantia), которые обладают всемогуществом (omnipotentia)⁸²⁵. Таким образом, [Им] не предшествовало [некое общее] существование⁸²⁶, ибо Отец есть Родитель Своей собственной сущности (suae ipsius substantiae generator) и, находясь на вершине (secundum verticem), есть источник существования [Двух] других (aliorum fontana exsistentia). И поскольку есть это существование, в каждом из этих Трёх нет разрыва между существованием и потенцией в отношении бытия, насколько всецелое величие, всемогущество и совершенство во всём, порождающее само себя, образует само себя, самим собой себя приводит в движение, всегда приводит себя в движение, будучи единосущным и обладающим общим могуществом, поскольку Отец наделяет [Двух других] Их собственным образом существования и самим бытием⁸²⁷. В самом деле, Спаситель говорит: Всё, что имеет Отец, есть Моё; потому Я сказал, что от Моего возьмёт и возвестит вам. Ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит⁸²⁸. Итак, если Святой Дух говорит, Он говорит [то, что слышит] от Сына, а Сын – от Отца. Значит, эти Трое суть и Глас (vox), и Слово (λόγος), и Глагол (verbum), вследствие чего Трое суть одно (unum tres). Но Отец конечно же говорит в молчании (in silentio), Сын – открыто и речью (in manifesto et in locutione), а Святой Дух не говорит открыто, но всё, что Он говорит, Он говорит духовно (spiritaliter)⁸²⁹.

56. Итак, эти Три истинных Света (vera lumina), скорее же один истинный Свет, одно Слово (λόγος), один Глас (vox), один Глагол (verbum), то есть одна активная потенция (una potentia activa), согласуется [сама с собой] прежде, чем делает что-то существующим. А то, что сущность души иная⁸³⁰, это ясно. В самом деле, она была сотворена Духом, обладающим тремя силами⁸³¹, поэтому она не есть ни голос в чистом виде, ни слово, но, подобно эху (ἠχώ), слышит и говорит, будучи скорее образом звука (imago vocis), чем звуком. Именно это означают [слова] Иоанна: Глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу⁸³². Действительно, душа, находящаяся в пустыне, то есть в этом мире, вопиет, ибо знает Господа Бога и хочет очиститься, чтобы наслаждаться Господом Богом⁸³³. И она свидетельствует о Боге и послана в мир для свидетельства о свидетельстве⁸³⁴. Ибо свидетельство Божие (testimonium Dei) – это Иисус Христос. Итак, Он – Сын Божий, а Иоанн – сын Господа. Ведь Иоанн не был светом, но пришёл, чтобы свидетельствовать о Свете⁸³⁵. Таким образом, Сын есть Глагол (verbum) и Глас (vox); Он есть Жизнь, Слово (Λόγος), Движение, Ум (Νοῦς), Премудрость, первое Существование и Сущность (exsistentia et substantia prima), Действие Потенции (actio potentialis), первое Сущее (ὄν primum), истинно Сущее (vere ὄν), из Которого, и через Которого, и в Котором все сущие (omnia ὄντα)⁸³⁶; Он есть центр в углу, [образуемом] Троицей (medius in angulo trinitatis)⁸³⁷, Он являет предсуществующего Отца (patrem declarat praeexsistentem)⁸³⁸ и исполняет Собой Святого Духа для [сообщения] совершенства⁸³⁹. В самом деле, как сказал блаженный Павел: Благовестие (evangelium) есть Сила Божия и Премудрость⁸⁴⁰, словом Сила обозначая Сына, ибо всё через Него⁸⁴¹. Действительно, все возникают Словом Силы⁸⁴² и все становятся совершенными Премудростью Святого Духа.

Итак, если Бог есть эти [Трое], то эти Трое существуют вместе (simul ista tria)⁸⁴³. Поскольку же [первые] Двое суть одно, Они существуют все вместе в единстве (in counitione), ведь Отце одновременно существует Жизнь⁸⁴⁴, в которой есть и Святой Дух согласно существованию, ибо Трое были и всегда суть одно. Таким образом, если Сын, будучи вечной Жизнью, есть Сияние Жизни предвечной (elucescentia praeaeternae vitae)⁸⁴⁵, а сама Жизнь есть Жизнь совершенная и вечная благодаря познанию (cognoscentia)⁸⁴⁶, – ведь она тогда совершенна, когда познаёт, кто она и чья она, ибо она [существует] сама от себя, но по воле Отца (iussione patris), и тогда, существуя в самой себе, она уже не будет бесконечной (non fit infinita) как сохраняющая и сохраняемая самой собой, – необходимо думать и говорить, что в ней пребывает потенция Бога (potentia Dei), то есть Отец в Сыне.

С другой стороны, Жизнь сама по себе была бесконечной (per semet ipsam infinita)⁸⁴⁷, и это означает: И Слово (Λόγος) стало плотию⁸⁴⁸. В самом деле, в [своём] бесконечном движении (infinito motu) она снизошла в низшие области [мира] (in inferiora) и наделила жизнью тление (vivefecit corruptionem)⁸⁴⁹, ради чего всеобщее Слово (universalis Λόγος) и потенция Жизни (potentia vitae) стало плотью, как сказал ангел: Дух Святой найдёт на Тебя, и Сила Всевышнего осенит Тебя⁸⁵⁰. Итак, Иисус Христос родился по плоти от Марии и от Святого Духа – Силы Всевышнего⁸⁵¹.

57. Таким образом, Господь наш Христос есть всё это: плоть, Святой Дух, Сила Всевышнего, Слово (Λόγος)⁸⁵². Он исполнил таинство (mysterium), чтобы всякая жизнь⁸⁵³ вместе с плотью, исполнившись вечным светом, возвратилась бы от всякого тления на небеса. Ведь Господь наш Иисус – это не только плоть, и не только Святой Дух, и не только Дух, и не только Слово (Λόγος), но есть всё это одновременно. Следовательно, Святой Дух⁸⁵⁴, всецелое Блаженство (omnis beatitudo), в первом нерождённом рождении (in prima ingenita generatione), которое одно только и есть, и называется рождением [в истинном смысле], был Сам Отцом и Сам Сыном⁸⁵⁵. В самом деле, поскольку Дух привёл в движение Сам Себя, то есть, когда совершенная Жизнь, существовавшая в движении, захотела увидеть саму себя, то есть свою потенцию, а именно, Отца, она стала проявлением самой себя (manifestatio sui), которое и есть, и называется рождением, и таким способом стала существовать вовне (foris exsistens).

Действительно, всякое познание, насколько оно есть познание, находится вне того, что оно хочет познать. Говоря «вне» (foris), я имею в виду таким же образом, как при наблюдении (in inspectione), насколько [познание может] видеть само себя, то есть знать или видеть ту предсуществующую потенцию Отца (potentiam illam praeexsistentem et patricam). Таким образом, в тот [момент] времени, который не следует понимать во временном смысле (sine intellectu temporis), словно бы исходя из того, что было бытием (quod erat esse), для наблюдения того, что это было, – ибо в тамошнем мире всякое движение есть сущность⁸⁵⁶, – родилось различие и тотчас вернулось назад в тождество⁸⁵⁷. Однако это не было осиянием сзади (secundum dorsum effulgentia), но подобно тому, как глаза или лицо (lumina aut vultus)⁸⁵⁸ всматриваются взором взаимно в самих себя, это существует одним и тем же способом как одно и совершенное⁸⁵⁹. Ведь глаза, как и лицо, отовсюду взирают на себя и не имеют задней стороны, почему и говорится таинственно: Бог был видим сзади⁸⁶⁰.

Итак, без какого бы то ни было умаления целое всегда пребывает единым, особенно же потому, что единство получает силу от потенции Отца⁸⁶¹. Стало быть, Святой Дух – это первое движение вовнутрь (motus primus intus)⁸⁶², которое есть размышление Отца (excogitatio patrica), то есть, познание [Отцом] Самого Себя (sui ipsius cognoscentia). Ведь познанию предшествует Предпознание (praecognoscentia)⁸⁶³. Следовательно, когда, согласно этому естественному способу познания⁸⁶⁴, Мышление возникло вовне (foris), родился Сын, став жизнью, но не потому, что Он не был ранее жизнью, а потому, что жизнь, находящаяся вовне (foris vita), в большей степени есть жизнь (magis vita), ведь жизнь находится в движении⁸⁶⁵. Это есть Слово (Λόγος), Которое называется Иисусом Христом и через Которое всё начало быть⁸⁶⁶; Оно есть Семя всех [сущих], наделяющее их бытием (semen omnium ad id ut sint), и конечно же Жизнь, без Которой невозможно, чтобы что-либо существовало как среди сущих, так и среди не сущих, которые образуют [между собой] связи⁸⁶⁷.

58. Но мы уже сказали, что Слово (λόγον) и Святой Дух суть одно и то же движение (unam motionem et eandem), но Слово (λόγον), насколько Оно есть Жизнь, а Дух – насколько Он есть Познание и Мышление (cognoscentiam et intellegentiam). Мы также сказали, что Жизнь и Познание суть одно и то же (id ipsum). Наконец, мы сказали, что Мышление пришло в первое движение (motam in prima motione intellegentiam), – ибо таков естественный и Божественный порядок (ordo naturalis et divinus): поскольку мышление существует в потенции⁸⁶⁸, было необходимо, чтобы оно двинулось к познанию самого себя (ad suimet ipsius cognoscentiam), – и так родился Сын, Который есть Слово (λόγος), то есть Жизнь, когда сила Отца посредством Мышления породила бытие всех сущих, как бы [их] вечный источник⁸⁶⁹.

Следовательно, никто не ошибётся, если домыслит (subintellexerit), что Святой Дух есть Мать Иисуса и в вышнем, и в нижнем [мире]⁸⁷⁰. О том, как [это было] в вышнем [мире], уже было сказано⁸⁷¹, а в нижнем вот каким образом. Было необходимо, чтобы ради [нашего] освобождения (liberationis gratia) всецелое Божество (omne divinum), то есть семенной Источник (seminarium) всех духов, существующих во вселенной⁸⁷², и первое Бытие⁸⁷³, то есть всеобщее Слово (λόγον), воплотилось в низшую материю и всякую тленность⁸⁷⁴ для того, чтобы умертвить всякое тление и грех. В самом деле, тьма и неведение души, захваченной материальными силами, испытывали нужду в помощи вечного Света, чтобы Слово души (λόγος animae) и Слово плоти (λόγος carnis)⁸⁷⁵, после разрушения тления тайной [Своей] смерти, воздвигло и души и тела в воскресении через [Своего] Служителя – Святого Духа (sanctum spiritum administratorem) [и направило их] к божественным и животворящим умозрениям (ad divinas et vivefacientes intellegentias) благодаря познанию, вере и любви. Поэтому и ангел ответил Марии, сказав Ей: Дух Святой найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя⁸⁷⁶. Эти Двое, Слово (λόγος) и Святой Дух, Которые находились в движении (in motu)⁸⁷⁷, пришли для того, чтобы Мария забеременела, чтобы от [Её] плоти образовалась плоть – храм и обиталище Божие (Dei templum et domicilium). Действительно, Святой Дух – это потенция [Отца], находящаяся в движении (potentia in motu), ибо движение есть начало рождения (generationis principium), а Сила Всевышнего – это Само Слово (λόγος), ведь Слово (λόγος), Иисус, есть Сила и Премудрость Божия⁸⁷⁸. При этом о Слове (λόγῳ), то есть о Сыне, сказано: [Сила Всевышнего] осенит Тебя. В самом деле, ясно, человеческая природа не вмещает Божество в совершенстве и сиянии (perfectum divinum et splendide), и именно это означают слова: Слово (λόγος) стало плотью⁸⁷⁹. Но ещё точнее указывает на осенение (obumbrationem) вот это высказывание: Он уничижил Самого Себя⁸⁸⁰.

59. Итак, с дозволения Божия мы имеем, согласно [истинному] порядку, Отца и Сына единосущного (filium ὁμοούσιον)⁸⁸¹, и [знаем, что] Они единосущны (ὁμοούσια) согласно тождеству по сущности (secundum identitatem in substantia). Ибо [у Них] одна сущность – Дух. А Он есть само Бытие (ipsum esse). А само Бытие есть и Жизнь, и Мышление (et vita et intellegere). И эти Трое пребывают в каждом отдельном из Них⁸⁸², и по этой причине одно Божество, и одно всё (unum quod omne), и один Бог, ибо едины (unum) Отец, Сын и Святой Дух, а различие проявляется только в отношении потенции и акта (secundum potentiam et actionem), поскольку Бог, пребывая в потенции и в сокрытом движении, движет и повелевает всеми, как бы в молчании, а Слово (λόγος), Которое есть Сын и Святой Дух⁸⁸³, высказывается посредством голоса (voce confabulatur) для порождения всех, и Они как Жизнь и Мышление служат основанием бытия для всех⁸⁸⁴.

Отсюда становится ясно, что Само Слово (λόγος), и Святой Дух, и Ум (νοῦς), и Премудрость суть одно и то же самое (id ipsum). В самом деле, и Павел вдохновенно сказал: Кто познал ум Господа (νοῦν domini)?⁸⁸⁵ И вновь о Нём же: Сила и Премудрость Божия⁸⁸⁶. И Соломон также говорит о Нём как о Премудрости⁸⁸⁷. И много ещё имён относятся к Сыну. А Павел в [Послании] к Евреям называет Его также сущностью (substantiam): Образ сущности Его⁸⁸⁸. И ещё он сказал: народ особенный⁸⁸⁹. И [пророк] Иеремия [говорит]: Ибо кто стоял в совете Моём (in substantia mea) и видел Слово Моё?⁸⁹⁰ И ещё: Если бы они стояли в Моей сущности (in substantia mea) и слушали слова Мои⁸⁹¹. И в Евангелии от Матфея [говорится]: Хлеб единосущный (consubstantialem) дай нам днесь⁸⁹². И [евангелист] Лука [говорит] в одной притче: Сказал младший из сыновей отцу: Дай мне причитающуюся часть сущности (partem substantiae). И далее: там расточил он сущность свою (substantiam suam)⁸⁹³. Ибо когда он снизошёл сюда, то не сохранил своих сил. Всё это [говорится] о душе (ista animae sunt)⁸⁹⁴, но я сказал это против тех, кто отрицает, что имя сущности (usiae nomen) содержится в Священных Писаниях. Однако к этому добавляется также то, что Бог сотворил душу, то есть человека, по Своему образу и подобию⁸⁹⁵.

60. Послушай, как я объясню, что же означают эти [слова]⁸⁹⁶. Высший Ум (summus νοῦς) и совершенная Премудрость (sapientia perfecta), то есть всеобщее Слово (λόγος universalis) – ибо в вечном движении всё это одно и то же – представляли собой круговое движение (circularis motus), которое, [исходя] из первой точки (a σημείῳ primo)⁸⁹⁷, на самой высшей точке (in summo vertice)⁸⁹⁸ становится круговым относительно самой той [центральной] точки (iuxta ipsum σημεῖον)⁸⁹⁹. В самом деле, Причина⁹⁰⁰, вращаясь по кругу, не отделилась [от центральной точки]⁹⁰¹, так что, исходя от Отца, и двигаясь к Отцу, и существуя вместе с Отцом, Сын был в Отце, и Отец – в Сыне; это – первая сущность, и сущность, уже имеющая ипостась⁹⁰², духовная сущность, сущность, насколько она есть Ум (secundum νοῦν substantia), сущность порождающая и творящая, Начало, предшествующее всякой сущности (praeprincipium universae substantiae) – и умопостигаемой, и мыслящей, и душевной, и материальной, и всякой сущности в материи⁹⁰³.

Итак, если первое движение – это Жизнь и Мышление⁹⁰⁴ (ведь Они суть то самое совершенное Единое и Единственное)⁹⁰⁵, то это не только круговое движение (circularis motio), но и сферическое (sphaerica), и скорее сама сфера, и даже поистине совершенная во всех отношениях сфера (vere omnimodis perfecta sphaera). В самом деле, если Бытие есть Жизнь и Мышление, и если Жизнь, так же, как и Мышление, есть само Бытие, то крайние точки [сферы] и [её] центр есть в каждом из Них⁹⁰⁶. Так и Мышление. Следовательно, каждое из Них есть три: Они замкнуты вокруг самих себя и взаимно причастны друг другу (in se circulata et participantia invicem sibi), скорее же Они существуют все вместе без какого-либо интервала⁹⁰⁷. Это есть первая и совершенная сфера, и единственно истинная сфера. Всё же остальное сферично лишь по подражанию [этой сфере]⁹⁰⁸. Из этого соображения необходимо следует, что центральная точка (σημεῖον) потенциально есть линия (γραμμή) и что точка (σημεῖον) порождает линию (γραμμήν), исходя от самой себя, но не покидая себя, всегда пребывая в себе и одновременно в движении, всегда саму себя окружая, будучи повсюду сферой (undique sphaeram esse), поскольку Бог существует повсюду, ведь Он есть та точка (σημεῖον), из которой и в которую возвращается всякое движение⁹⁰⁹.

Это Бог, целиком Слово (λόγος), целиком Ум (νοῦς), целиком Премудрость, всемогущая сущность и причина сущности (omnipotens substantiva substantia)⁹¹⁰, Которого мы почитаем, Которому поклоняемся, созерцая [Его] благодаря одному лишь Духу⁹¹¹, Его повелением и волей вознесённые к Нему, ибо благодатью Креста [Своего] помиловал нас Господь наш Иисус Христос. Аминь (Ἀμήν).

61. Итак, поскольку возникло круговое движение (motione cyclica), – круговым я называю [движение, которое исходит] из [одной] точки (a σημείῳ) и [возвращается] к этой же точке (in σημεῖον), то есть [в данном случае] от Отца и к Отцу, – при проявлении этого движения⁹¹², и всецелого Божества (divinitatis universae), и Слова (τοῦ λόγου), и Сына, повелением Божиим по образу и подобию Божию возник образ Образа (imago imaginis), то есть Сына⁹¹³. Ибо, как было показано, Сын есть Образ Отца⁹¹⁴. И причина этого в том, что Сын есть Жизнь. Таким образом, душа была создана как образ жизни (imago vitae)⁹¹⁵. При этом душа вместе со своим умом (cum suo νῷ), произошедшим от Того, Кто есть [истинный] Ум (νοῦς)⁹¹⁶, представляет собой способность к умственной жизни (potentia vitae intellectualis); она не есть Сам Ум (νοῦς), но, взирая на Тот Ум (ad νοῦν respiciens), сама становится как бы умом (quasi νοῦς)⁹¹⁷. Ведь в тамошнем мире созерцание есть соединение⁹¹⁸. Однако, когда душа обращается вниз (vergens deorsum) и отвращается от [истинного] Ума (aversa a νῷ), то она и себя, и свой ум (suum νοῦν) тянет вниз, становясь только мыслящей (intellegens), но уже не мыслящей и умопостигаемой одновременно (intellegens et intellegibile)⁹¹⁹. Впрочем, если душа остаётся в таком положении, то она становится матерью того, что находится превыше неба⁹²⁰, будучи светом, но не истинным Светом⁹²¹, и есть свет вместе со своим собственным умом (cum suo proprio νῷ lumen). Если же она обращает свой взор на то, что находится ещё ниже (in inferiora), тогда она, исполняясь дерзким желанием⁹²², становится животворящей силой (potentia vivificandi), наделяющей жизнью мир и всё, что в мире, вплоть до камня, согласно способу [жизни] камней, и становясь уже самой душой вместе со [своим] умом (νῷ)⁹²³. В самом деле, душа, будучи некой формой разума (quidam λόγος), но не Самим Разумом (λόγος)⁹²⁴, и находясь посредине между духами и умопостигаемыми сущностями, с одной стороны, и материей (τῆς ὕλης) – с другой⁹²⁵, когда она обращается своим собственным умом (proprio νῷ) к тому или к другому, то или становится божественной, или переходит в состав мыслящих [сущих]⁹²⁶. Ведь это находится в её собственной власти (suae licentiae est), и, даже лишившись истинного Света (privatione veri luminis), она из-за малой искры её собственного ума (propter scintillam tenuem proprii τοῦ νοῦ) [способна] обратиться назад, поскольку она есть просто <сущее> (solum <ὄν>)⁹²⁷. Однако если она помрачается (tenebrata), то увлекается вниз. В самом деле, высшие части материи (summitates τῆς ὕλης) как более чистые, обладая способностью быть одушевлёнными, становятся причиной света (causa lumini)⁹²⁸, так что [душа] снисходит к ним как к тому, что является её собственным⁹²⁹. Поэтому сказано: «Ты различаешь и это»⁹³⁰. Однако кто-нибудь скажет: если душа такова, то каким образом сказано: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему?⁹³¹

62. Сначала надо рассмотреть, что́ есть человек, затем, что́ есть образ и чем образ отличается от подобия, далее, каким образом человек был создан по образу и подобию, а не как образ и подобие, и что́ означает: по Нашему. Итак, обычно человек понимается в двух аспектах (dualiter), [как состоящий] из тела и души. Некоторые считают, что [он состоит] из тела и трёхсоставной души (anima triplici)⁹³², другие – что из тела и души, имеющей три способности⁹³³, третьи, в свою очередь, говорят, что из тела, частного ума (νῷ partili)⁹³⁴, души и духа, c помощью которого образуется текучее тело⁹³⁵, наконец, четвёртые – что из тела, имеющего четыре способности четырёх элементов, из двойной души (anima duplici) и двойного ума (duplici τῷ νῷ)⁹³⁶. Таково и моё мнение. Итак, тело [произошло] так, как показано: и взял Бог прах, и создал Адама⁹³⁷. То есть [Он взял] уже созданную землю⁹³⁸, лучшие части земли и цветок (summitates terrae et florem). Вот это у нас начала тела⁹³⁹. А о двойном уме (geminum νοῦν) и двойной душе (geminam animam) ясно говорится в Евангелии от Матфея и от Луки⁹⁴⁰. В самом деле, они говорят так: Так будет и пришествие Сына Человеческого: тогда будут двое на поле: один берётся, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берётся, а другая оставляется⁹⁴¹. А Лука добавил о двух телах: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмётся, а другой оставится⁹⁴². Остальное же [они говорят] сходно. Таким образом, те, которые на поле, суть два разума (λόγος duo) или ума (νόες): один разум небесный (λόγος caelestis), а другой – материальный (hylicus). Мелющие же суть две души (duae animae): одна небесная (caelestis), а другая – материальная (hylica). Стало быть, возьмутся небесный ум или разум (caelestis νοῦς vel λόγος) и небесная душа (caelestis anima), а материальная душа и разум (hylica λόγος et anima) оставятся.

Послушай, каким образом это так. Следует признать, что человек [состоит] из души и тела. Из тела, которое [было создано] из уже сформированной земли (a terra conposita). Следовательно, эта земля уже заключала в себе вещественную душу (animam hylicam). И стал Адам душою живою⁹⁴³, согласно своему животному телу (corpus animal), так же, как и остальные животные, [сотворённые] из воды и земли. Но Адам не [совсем] так. Ибо Бог вдунул в лице его⁹⁴⁴. Ведь там находится ощущающая способность (potentia sensibilis), которой присущ ум для различения чувств (cui adest νοῦς in discretionem sensuum). Следовательно, есть и иная более божественная душа со своим умом (anima divinior cum suo νῷ). Ведь ощущающая способность (sensibilis potentia) есть материальный ум (hylicus νοῦς)⁹⁴⁵, который вложен в материальную душу и единосущен с ней (insitus et consubstantialis hylicae animae). Если же это так, то небесный разум (λόγος caelestis), то есть ум или божественный дух (νοῦς vel spiritus divinus)⁹⁴⁶, находится в божественной душе (in anima divina). Сама же божественная душа (divina anima) находится в материальном духе (in hylico spiritu), а материальный дух – в материальной душе (in hylica anima), сама же материальная душа – в плотском теле (in carnali corpore), которое надлежит очищать вместе со всеми тремя⁹⁴⁷, чтобы [человек] воспринял вечный свет и вечную жизнь. А это совершает вера во Христа.

63. Итак, давайте теперь скажем, каким образом такая душа была сотворена по образу и подобию Божию и является ли человек одной лишь душой⁹⁴⁸. Как говорит Павел, один [человек] перстный (terrenus), другой – душевный (animalis), а третий – духовный (spiritalis)⁹⁴⁹, причём все они находятся в одном человеке. Но особенно часто он говорит о внутреннем человеке⁹⁵⁰, ибо такова душа⁹⁵¹. Стало быть, он соединяет вместе ум (νοῦς) и божественную душу (divinam animam) и называет их небесным человеком, а оставшееся – перстным человеком⁹⁵². Если это так, то наша душа существует по образу Бога и Господа Иисуса Христа. В самом деле, если Христос есть Жизнь и Слово (λόγος), Он есть Образ Божий, в котором созерцается Бог Отец, то есть Бытие в Жизни. Ибо это есть Образ, как уже было сказано⁹⁵³. И если Христос есть Жизнь, а Жизнь – это Слово (λόγος); и если сама Жизнь есть то же, что и Бытие, а Бытие – это Отец, и, опять-таки, если сама Жизнь есть то же, что и Мышление, а это есть Святой Дух, то эти Трое суть всё, и в каждом – Трое, и Трое – одно, значит, Они во всём единосущны (omnino ὁμοούσια). Таким образом, если душа, насколько она есть душа, есть и бытие души, и жизнь, и мышление (animae esse est et vivere et intellegere), следовательно, сразу все три, значит, душа есть как бы образ Образа – вышней Троицы⁹⁵⁴. Действительно, душа, насколько она есть душа, существует в бытии и наделяет жизнью и мышлением, прежде мышления имея эти три все вместе в единстве, и каждое из них есть как бы её собственная сущность (ut sua substantia), не разделяясь ни рассечением, ни разделением, ни истечением, ни протяжением, ни рождением, но будучи вечно тремя, так что одно существует в другом существующем и все они существуют по сущности (substantialiter). Следовательно, душа [сотворена] по образу [Троицы]. И так же, как Отец есть Бытие, а Сын – Двое, но в движении и в действии⁹⁵⁵, точно так же и душа, насколько она есть душа, есть как бы отчая потенция (ut potentia patrica), а в движении [она есть] оживотворение и мышление (vivificatio et intellegentia). Таким образом, это [означает, что] бытие души (esse animae) – по образу Отца и Сына, а бытие определённым образом (sic autem esse) [означает] по подобию⁹⁵⁶. Следовательно, душа также единосущна в своём единстве (ὁμοούσιον in sua unalitate), и подобна по сущности (simili substantia)⁹⁵⁷, обладая тремя силами (in triplici potentia)⁹⁵⁸; значит, она сама себя порождает, сама себя приводит в движение и всегда находится в движении⁹⁵⁹, будучи источником и началом движений в мире, так же, как Отец и Сын суть Творец, и Предпричина и Предначало движения самой души⁹⁶⁰.

64. Я также скажу ещё великую тайну, которая сокрыта⁹⁶¹. Так же, как Божественная Троица, будучи единичной (divinior trinitas unalis), насколько Она существует Сама по Себе (per se), посредством отражения (effulgenter) сотворила душу в умопостигаемом мире (in mundo intellectibili) в качестве самостоятельно существующей и особой сущности (in subsistentiam et propriam substantiam)⁹⁶², которую мы называем сущностью в собственном смысле (proprie substantiam)⁹⁶³, точно так же и душа, будучи второй единичной троицей (trinitas unalis secunda), проявила [своё] изображение в чувственном мире⁹⁶⁴, [в результате чего] та самая душа, которая всегда пребывает в горнем мире, породила внутримировые души⁹⁶⁵. Итак, именно это означает по образу и подобию (iuxta imaginem et similitudinem)⁹⁶⁶.

Но давайте рассмотрим, [можно] ли [это выражение] также относить к плоти (iuxta carnem). В самом деле, некоторые утверждают, что его [следует] также [понимать] применительно к плоти, исходя из [Божественного] предвидения (praedivinatione) того, что в будущем Иисусу предстояло облечься в плоть⁹⁶⁷. Но я скажу: возможно также [понимать это] и в том смысле, что Слово (λόγος) есть и Слово плоти (carnis λόγος), и называется Богом бестелесным и превосходящим всякое тело. Ведь Он есть потенция всяческих и Бог всех, и не без основания [человек был сотворён] по образу [Его] тела (secundum imaginem corporis). В самом деле, если в будущем наше тело и плоть⁹⁶⁸ воскреснет и облечётся в нетление, и станет духовной плотью (spiritalis caro), так же, как и наш Спаситель был таковым во всех [этих отношениях]⁹⁶⁹, [когда] Он воскрес, и восшёл [на небеса], и грядёт в будущем, и если мы после воскресения изменимся, восприняв духовное одеяние (spiritale indumentum)⁹⁷⁰, то ничто не препятствует, чтобы человек был сотворён по образу вышней плоти Слова (iuxta imaginem carnis superioris τοῦ λόγου)⁹⁷¹. Об этом свидетельствует и пророк [Моисей], говоря: И сотворил Бог человека по образу Божию⁹⁷². Если Бог сотворил по образу, значит, Отец – по образу Сына (iuxta filii imaginem). Если же [Моисей] говорит также и это: Сотворил его мужеженщиной⁹⁷³, а прежде сказано: Сотворил человека по образу Божию, то ясно, что [Бог сотворил человека как Свой образ] также по телу и по плоти, ведь Слово весьма таинственно существует как мужчина и женщина⁹⁷⁴, поскольку Оно Само было Себе Сыном в Своём первом и втором рождении по Духу и по плоти⁹⁷⁵.

Благодарность Богу Отцу и Сыну Его, Господу нашему Иисусу Христу от вечности и во все веки веков! Аминь.

1. Все мы исповедуем Бога Вседержителя, а Иисуса Христа ныне [исповедуем] только мы, но в скором времени⁹⁷⁷ будут исповедовать все. Мы, имеющие веру во Христа, исповедуем Бога Отцом и Христа Сыном. О каждом из Них [мы исповедуем], что Оба Они суть вместе и каждый отдельно (ambo et singuli), ибо как несомненно Бог есть Отец, так и Иисус Христос – Сын; в этом заключается всё наше почитание (tota religio), и вся надежда и вера. Но хотя мы исповедуем Двух в отдельности (singulos duos), однако мы утверждаем, что Бог един и что Оба Они суть единый Бог, ибо и Отец пребывает в Сыне, и Сын – в Отце⁹⁷⁸. Впрочем, иные говорят, что только Отец есть единый Бог, Сын же есть человек⁹⁷⁹; однако давайте пока их оставим в стороне. Ведь когда мы называем Иисуса Сыном, то мы исповедуем, что и до рождения от Марии Он уже был Сыном. В самом деле, если в начале было Слово (λόγος), и Слово (λόγος) было у Бога, и если Само Слово (λόγος) было Богом⁹⁸⁰, то в начале Им был Тот же, Кто и впоследствии, когда Слово (λόγος) стало плотью⁹⁸¹, а значит, быть Словом (λόγος) и быть Иисусом – это одно и то же (idem). И если в начале было Слово (λόγος), то значит, в начале был Сын, Который позже во плоти был Иисусом ради того таинства (mysterium), которое Он исполнил по повелению Отца (mandatu patris)⁹⁸². Итак, следует признать, что Сын существовал от начала (a principio)⁹⁸³. Говорим ли мы, [что Он произошёл] от сущности Отца (de patris substantia)⁹⁸⁴ или извне? Именно это и надлежит исследовать.

Не признаём ли мы, что Бог существует? Признаём. Итак, что же? Называем ли мы это [Его] бытие (esse istud) «несущностным» (ἀνούσιος) или «сущностным» (ἐνούσιος), то есть лишённым сущности (sine substantia) или сущностью (substantiam)?⁹⁸⁵ Они говорят: «несущностным» (ἀνούσιος)⁹⁸⁶. Допустим. Но я спрашиваю: каким образом «несущностным» (ἀνούσιος)? Таким, что Он вообще не есть сущность, или же таким, что Он превыше сущности (supra substantiam), будучи, так сказать, «пресущественным» (ὑπερούσιον)?⁹⁸⁷ Но кто же назовёт Бога лишённым сущности, если признает, что Он существует? Ведь для Него бытие есть Его сущность⁹⁸⁸ – не та, которая известна нам, но Он Сам есть само Бытие (ipsum esse), и Он не [возник] из сущности, но есть сама сущность (ipsa substantia) – Родитель всех (parens omnium), Сам Себя наделяющий бытием, первая сущность (prima substantia), всеобщая сущность (universalis substantia), сущность, существующая прежде [какой-либо] сущности (ante substantiam substantia). Таким образом, только потому, что Он есть пресущественный (ὑπερούσιος), некоторые называют Его «несущностным» (ἀνούσιος), а вовсе не потому, что у Него нет сущности, ибо она, конечно же, есть.

Итак, давайте поклонимся Богу и скажем, что обладает бытием (esse), то есть является «сущностным» (ἐνούσιος) Тот, Кто сотворил всё: небо и землю, мир, духов, ангелов, души, животных и человека – [последнего] по образу и подобию Своего Образа⁹⁸⁹. Что же далее? Поскольку Бог является «сущностным» (ἐνούσιος), то Он, конечно же, называется Отцом, как мы и признаём, причём Отцом Единородного (pater unigeniti). Такова вера всех. Итак, неужели двусмысленность этого слова⁹⁹⁰ вводит в заблуждение [наше] разумение, если то же самое Бог сказал и о людях: Я вас родил?⁹⁹¹ Стало быть, если [слова] «Я родил» (genui) означают одновременно и «Я сотворил» как творение⁹⁹², и «Я родил по природе из Своей сущности»⁹⁹³, то что же в ещё большей степени [подходит] Единородному? Тому, Кто есть Сын? Тому, Кто есть единый и единственный? Тому, в Котором [пребывает] Отец? Тому, Который [пребывает] в Отце? Тому, Кто есть Слово (λόγος), Которое было в начале, и было у Бога, и было Богом, и чрез Которое всё начало быть, и без Которого ничто не начало быть?⁹⁹⁴ Что же означает то, что Христос есть Единородный [Сын] (unigenitus)? Ведь если Бог есть Отец всех по причине творения (omnium pater secundum creaturam), то каким же образом Он есть Отец этого Единородного, если не каким-то иным образом (alio modo), так что Тот [произошёл] из сущности, а не из ничего?⁹⁹⁵ Однако, прежде всех [сущих] не было никакой иной сущности, кроме сущности Отца. Следовательно, Христос [произошёл] из сущности Отца (de patris substantia).

2. Ну а теперь вот о чём. Мы признаём, что Христос также существует. Давайте поставим вопрос тем же самым образом: Его бытие (eius esse) «сущностное» (ἐνούσιος) или «несущностное» (ἀνούσιος)? Но выше уже было сказано, что тот, кто обладает бытием, не может быть «несущностным» (ἀνούσιος). Итак, что же? Откуда это бытие: от того, что несущностно (ἐκ τοῦ ἀνουσίου), или же от того, что сущностно (ἐκ τοῦ ἐνουσίου), то есть от бытия (esse) или от небытия (non esse)? По их словам, Бог есть бытие⁹⁹⁶; и Христос – тоже бытие, однако Он имел начало бытия. Воистину так. Но это бытие, которое имело начало, получило начало от того, что каким-то образом уже обладало бытием (aliquo modo fuisse), так что всё Божественное (omnia divina) и возникшее от Божественного⁹⁹⁷ в возможности (potentia) существует и существовало всегда. Происхождение (processus) же такового есть [его] актуализация (actus), проявление в движении (ex motu manifestatio) и своего рода рождение (quidam natalis). А что в Боге рождается, коль скоро Бог нерождённый (ingenitus)?⁹⁹⁸ Но можно ли поверить и позволительно ли говорить, что из ничего (ex nihilo) был сотворён или рождён Христос, Которого мы именуем Сыном Божиим, Который есть Господь величия и прочее⁹⁹⁹, как мы уже сказали выше, а также и в других наших книгах?¹⁰⁰⁰ Однако именно это утверждает новейшая ересь¹⁰⁰¹, с которой сходна и та, которая провозглашает, что Христос получил начало от Марии или что не Само Слово (λόγον) облеклось в плоть, но восприняло человека, чтобы Само Слово (λόγος) Им управляло; последнее [утверждает] Маркелл, а первое – Фотин¹⁰⁰². Итак, давайте исключим всех, кто таким или подобным образом мыслит о Христе. Давайте же побеседуем с теми, которые называют Христа Сыном Божиим и Сыном рождённым, ведь, исповедуя Его Единородным, они несомненно [исповедуют Его] рождённым, а не сотворённым¹⁰⁰³. Мало того, они добавляют, что «Сын от Отца, Бог от Бога, Свет истинный от Света истинного», а также особенно следующее далее: «Дух от Духа, и Сын в Отце, и Отец в Сыне»¹⁰⁰⁴. Правда, они исповедуют это без всякой убеждённости (consilio nullo), скорее из соображений страха, нежели истины. И одни из них отрицают, что при этом надлежит использовать понятие сущности (substantiam)¹⁰⁰⁵, другие же упоминают её, но при этом хотят сказать, что она лишь подобна, а не тождественна¹⁰⁰⁶.

Для начала им следует рассмотреть, что сказал пророк Исаия: Прежде Меня не было Бога, и после Меня не будет никакого подобного Бога¹⁰⁰⁷. Если Христос – это Сын, значит, Христос после Бога. Однако после Бога нет никого, подобного Ему (nullus similis). Следовательно, Христос не подобен Богу (non similis Deo); или же, если Он не после Бога, то тогда Он, несомненно, вместе с Богом (cum Deo)¹⁰⁰⁸, ведь Он никоим образом не прежде Бога. Стало быть, Он единосущен (ὁμοούσιον). Так и Давид [говорит]: Нет подобного Тебе¹⁰⁰⁹. Далее, как мы доказали многими доводами¹⁰¹⁰, сущность, в силу того, что она сущность, – особенно, если она одного и того же рода (eiusdem generis) и принадлежит двум или большим по числу [вещам], – именуется тождественной, а не подобной сущностью¹⁰¹¹. Например, душа есть сущность, и хотя существует множество душ, однако в силу того, что они суть души, они обладают одной и той же сущностью (una eademque substantia), и не потому, что эта сущность им предшествовала и предсуществовала, но потому, что она всегда существовала вместе [с ними]¹⁰¹². Так же обстоит дело и с остальным, и тем более с Богом, поскольку Он Сам есть Начало сущности (origo substantiae), с Которым Сын, посредством своего рода Божественного рождения (divino quodam ortu) восприняв сущность от Отца, всегда существует вместе с Ним и в Нём как одновременно отличный [от Него] и тождественный [Ему]¹⁰¹³, в единосущном и [взаимо]дополняющем единстве одной и той же сущности¹⁰¹⁴ без того, чтобы от Одного нечто убавилось, а к Другому прибавилось, – Бог и Тот, Кто всегда был Его Силой и существовал всегда¹⁰¹⁵. Это есть Бог и Слово (λόγος), Бог и Его Образ¹⁰¹⁶, Отец и Сын, Бог и Иисус Христос, Бог и Сила и Премудрость¹⁰¹⁷. Следовательно, Он единосущен (ὁμοούσιον). Само это слово ὁμοιούσιον используется ещё и в отношении «единовидных» (ὁμοειδεῖς), поскольку они существуют вместе как один и тот же вид¹⁰¹⁸, а также в отношении «одновозрастных» (ὁμοηλικές), [т. е.] принадлежащих к одному и тому же времени и возрасту. Однако в данном случае [слово] ὁμοούσιον означает единосущное (consubstantiale), вместе обладающее сущностью (simul substantiatum), несоставное и нераздельное, но которое всегда существует вместе в отношении потенций вещей и различается их актами¹⁰¹⁹.

3. Но здесь возникают вопросы. Первый связан с тем, что в Священных Писаниях будто бы не упоминается о сущности (substantiae)¹⁰²⁰ и тем более не встречается слово ὁμοούσιον («единосущный»). Второй – что, если всё это так, то, когда пострадал Сын, пострадал и Отец¹⁰²¹. Третий – что, если всё это так, то Отец не больше, а Сын не меньше, или что первый не посылает второго, а второй не послан первым, и прочее в том же роде. Итак, прежде всего, давайте рассмотрим вопрос о сущности: действительно ли у Бога и у Христа нет сущности, или же это слово просто не упоминается [в Св. Писании]? Если же [у Них] нет сущности, то, как мы сказали выше, должны ли мы понимать это в том смысле, что у Бога вообще нет сущности, или же в том, что Бог совершенно превосходит [всякую] сущность (omnino supra substantiam est)? Но для нас нечестиво утверждать, будто Бог не существует, ведь то, что есть Бог, то, что есть Дух, то, что есть Свет – это есть сущность. Иначе, зачем же ещё мы прибавляем [в исповедании веры]: «Свет истинный»?¹⁰²² Но не понимаем ли мы при этом сущность в вещах Божественных и в Самом Боге¹⁰²³ в том же смысле, что и тела у материальных вещей и душу у бестелесных? Нет, ибо в тамошнем мире сущность – это значит быть превыше сущности¹⁰²⁴. Все признают, что Бог существует, поскольку Он есть потенция сущности (potentia substantiae), и по этой причине Он превыше сущности (supra substantiam), а в силу этого Он Сам – сущность. Ибо потенции присуще быть тем, чем она может быть¹⁰²⁵. Но достоверно, что Бог – всемогущ, так что Он потенциально и некоторым образом (virtute scilicet et modo quodam) есть всё то, для чего Он есть Начало или Причина; поэтому у Павла сказано: Да будет Бог всё во всех¹⁰²⁶. Значит, Он есть и Сущий (ὄν), и существующий (exsistens), и сущность (substantia), хотя Он и превыше всего этого, поскольку Он – Родитель всех и, следовательно, в возможности Он есть всё¹⁰²⁷. Следовательно, можно без сомнения говорить о сущности Бога, поскольку всякий раз, когда нам недостаёт точных слов для [обозначения] первого или наивысшего, мы с полным основанием применяем для нашего постижения умопостигаемых вещей (de noetis) [какое-нибудь понятие], которое может оказаться подходящим здесь у нас¹⁰²⁸, как в этом случае мы по праву называем сущностью самое бытие Бога¹⁰²⁹. В таком же смысле давайте будем понимать и то, что Христос также есть сущность и что Его сущность от Отца, поскольку Он, как известно, Свет от Света, Бог от Бога¹⁰³⁰, Дух, Слово (λόγος), чрез Которое всё начало быть¹⁰³¹, и, будучи таковым, Он соизволил даже войти Своей сущностью в таинство тела (usque ad mysterium corporale substantia sua venire), о чём у апостола сказано: ...а не по Христу; ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно¹⁰³², то есть существенно (οὐσιωδῶς). В самом деле, Бог – это потенция (potentia), а Слово (λόγος) – акт (actio), в каждом из Них есть и Тот, и Другой. Ибо и потенция есть то, что она может быть, и то, что она есть, она может быть. Значит, сама потенция есть акт, и сам акт есть акт благодаря потенции¹⁰³³. Следовательно, и Отец делает, и Сын делает¹⁰³⁴. И Отец потому есть Отец, что потенция порождает акт, а Сын потому есть акт, что акт происходит из потенции. Следовательно, и Отец в Сыне, и Сын в Отце, но каждый из Них – в Другом, и потому Они едины. А Два Они потому, что то, что каждый из Них есть в большей степени, проявляет себя по сравнению с другим¹⁰³⁵; ведь Отец есть в большей степени (magis) потенция, а Сын – акт, и потому Он – Другой, что есть в большей степени акт, а акт Он в большей степени потому, что это акт, направленный вовне (foris actio)¹⁰³⁶. Если же дело обстоит именно так, то и Отец есть сущность, и Сын – сущность, и одна сущность, и сущность, которая [происходит] от Отца, и Они вместе сущность, и всегда и от вечности Отец и Сын вместе, и вместе Они – одна и та же сущность, а это и значит – быть единосущным (ὁμοούσιον)¹⁰³⁷.

Но неужели этого слова (lectum) нет в Божественных Писаниях? Во-первых, тот, кто отрицает [наличие] этого [слова], признаёт саму вещь (rem), однако ищет в Писании подтверждения. Но разве справедливо не допускать самой вещи из-за того, что наши предки опустили [упоминание о ней] – вероятно, случайно или по какой-то причине, – когда тебя побеждают разумные доводы?¹⁰³⁸ Так какое же именно слово они отрицают? Сущность? Или сущность применительно к Богу и Христу? Или же само слово «единосущный» (ὁμοούσιον)? Но сущность используется в Св. Писании применительно к Богу и Христу. В самом деле, применительно к Богу это слово встречается у пророка Иеремии: ибо кто стоял в сущности Господа (in substantia domini) и видел Слово Его? Кто внимал ухом и услышал?¹⁰³⁹ И немного далее: Если бы они стояли в Моей сущности (in substantia mea), то услышали бы слова Мои¹⁰⁴⁰. Также слово сущность (substantia) встречается и у пророка Давида: И сущность Моя (substantia mea) в глубинах земных¹⁰⁴¹. Оно встречается также у Павла в послании к Евреям по отношению к Христу: Который есть образ сущности Его (character substantiae ejus)¹⁰⁴². Есть и другие примеры, но я полагаю, что этого будет достаточно.

4. Но ведь по-гречески здесь¹⁰⁴³ стоит ὑπόστασις («ипостась»), а не οὐσία («сущность»). Посмотрим, каково различие [между ними]. [Словом] ὄντα («сущие») греки обозначают как те сущие, которые относятся к вечным, так и те сущие, которые находятся в этом мире и принадлежат к земным. И для вечных [сущностей] Бог есть всемогущая Причина всего, источник и начало всех сущих, то есть τῶν ὄντων πάντων. Итак, что же? Припишем ли мы Богу бытие (esse), или же мы припишем бытие всему, но не Богу? Конечно, логика рассуждения (ratio) такова, что Бог должен быть первым Бытием (primum esse). Но поскольку бытие может пониматься не явно как то, что оно есть (non aperte quid sit)¹⁰⁴⁴, то это бытие, если оно будет постигнуто, называется ὄν, то есть некая форма, доступная познанию (forma quaedam in notitiam veniens). Ибо таковое бытие именуется уже ὄν («сущее») и ὕπαρξις («существование»)¹⁰⁴⁵. В самом деле, всякое существование (omnis ὕπαρξις)¹⁰⁴⁶ обладает бытием (quod est esse). Но не всякое бытие непременно есть также и существование и сущее (non continuo καὶ ὕπαρξις est neque ὄν), разве что оно называется сущим в потенциальном смысле (potentialiter) и неявным образом (non in manifesto). Ведь сущее (ὄν) есть бытие, определённое какой-либо формой (figura quadam formatum illud quod est esse). А то, что чистое (purum) [бытие] познаётся как чистое тогда, когда мыслится уже получившим форму, – ведь именно форма является причиной познания, – ясно указывает на то, что одно есть форма, а другое – то, что получило форму. И то, что получило форму, это есть бытие, а форма есть то, что даёт этому бытию возможность быть познанным. Итак, бытие мы приписываем Богу, а форму – Христу, поскольку Отец познаётся через Сына, т. е. бытие [познаётся] через [свою] форму¹⁰⁴⁷. И потому сказано: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9)¹⁰⁴⁸.

Следовательно, и Бог есть существование (ὕπαρξις), и Сын есть существование (ὕπαρξις)¹⁰⁴⁹. Ведь существование (ὕπαρξις) есть бытие вместе с формой (cum forma quod est esse). И поскольку Они всегда существуют вместе (semper simul sunt), то и Форма есть Бытие, и само Бытие – Форма. Отсюда – Отец в Сыне и Сын в Отце. Ведь и в Отце есть бытие, то есть [бытие] в потенции (potentia), которое предшествует (prius) тому, что есть форма. И опять-таки, бытие есть и в Сыне. Однако это Своё бытие Он получает от Отца, так чтобы Ему быть формой (formam esse). Следовательно, Один в Другом, и Оба – одно. А значит, Бог есть Сущее (ὄν), и Сын есть Сущее (ὄν)¹⁰⁵⁰. Ведь это и есть сущее (τὸ ὄν) – бытие вместе с формой (esse cum forma). Так как всё, что есть сущее (ὄν), есть бытие вместе с формой. И оно называется и существованием (exsistentia), и сущностью (substantia), и ипостасью (subsistentia)¹⁰⁵¹. Ибо сущее (ὄν) и существует (exsistit), и само под собой стоит (subsistit)¹⁰⁵², и есть подлежащее (subiectum). Напротив, бытие, которое ни с чем не связано, есть простое и единое. Поэтому, когда оно проявлено, оно есть и ипостась, и существование, и называется сущностью¹⁰⁵³. Следовательно, если Бог называется ипостасью (subsistentia), то тем более Бог называется сущностью (substantia), и это тем более так потому, что это [слово] означает подлежащее (subiectum) и [подлежащее] первоначальное (principale), что уместно применительно к Богу. Однако Он есть подлежащее (subiectum) не в том смысле, как в этом мире сущность¹⁰⁵⁴, а [подлежащее] в более высоком и изначальном смысле, которое есть истинное Бытие – источник вселенной, поскольку Бог наделяет каждое сущее его собственным бытием¹⁰⁵⁵.

Следовательно, бытие, обладающее формой, и бытие первое и единственное [называются сущими] омонимично (ὁμωνύμως)¹⁰⁵⁶. Но поскольку [первое и единственное] бытие есть чистое, оно в большей степени есть сущность (substantia)¹⁰⁵⁷. С другой стороны, поскольку форма тоже есть бытие, она также есть сущность, но это называется ипостасью (ὑπόστασις). Ведь ипостась (subsistentia) есть бытие, уже получившее форму (formatum esse)¹⁰⁵⁸. А <Бытие>, получившее форму (formatum )¹⁰⁵⁹, есть Бог, поскольку Он есть Бог и Отец; равно как и Сын, поскольку Он есть Слово (λόγος) и Сын. Значит, к Ним Обоим приложимо понятие ипостась (subsistentia), то есть сущность (substantia), ибо первоначальное Бытие вместе с формой называется ипостасью¹⁰⁶⁰. Но оно называется также и сущностью (substantia). И потому сказано: «Из одной сущности три Ипостаси» (de una substantia tres subsistentias esse)¹⁰⁶¹, в том смысле, что само бытие существует трояким образом (esse subsistat tripliciter): Сам Бог, Христос, то есть Слово (Λόγος), и Дух Святой. Следовательно, слово ὑπόστασις по праву относится и к Богу, и к Слову (λόγῳ), то есть и к Отцу, и к Сыну. Латиняне же называют это [греческое слово]¹⁰⁶² substantiam («подстоянием»)¹⁰⁶³, поскольку, как мы уже сказали, это – я имею в виду само бытие (id quod esse est) – можно также назвать substantiam («подстоянием»), но в большей степени [так можно назвать] бытие, получившее форму (formatum esse). Поскольку же дело обстоит таким образом, [в Св. Писании] встречается слово ὑπόστασις («ипостась»), а это, как мы доказали, есть также οὐσία («сущность»)¹⁰⁶⁴.

5. Теперь давайте посмотрим, не означает ли слово ὑπόστασις («ипостась») там, где мы его встречаем [в Св. Писании], чего-то иного, чем οὐσίαν («сущность»). Ведь многие полагают, что этим словом, то есть ипостасью (ὑποστάσει), обозначаются богатства или имущество. Но ведь пророк сказал так: если бы они стояли (stetissent) в ипостаси Господа (in ὑποστάσει domini), то увидели бы Слово Его (verbum ejus)¹⁰⁶⁵. Что же иное мы здесь понимаем под «ипостасью Господа» (ὑπόστασιν domini), как не то, что есть Бог? Бог же есть Дух, Свет, Сила, Всемогущий и тому подобное. А тот, кто стоит (stat), тот и постигает; ведь тот, кто постигает, не заблуждается, и значит, он стоит¹⁰⁶⁶. А постигающий Бога, постигает и видит Слово (Λόγος) – Сына Божьего. Стало быть, ясно, что это и есть ипостась Бога (Dei ὑπόστασις)¹⁰⁶⁷, которая, когда постигается, то постигается и Слово. Ведь, Они существуют вместе (simul sunt), а это и есть единосущие (ὁμοούσιον). Это же пророк говорит и далее: ибо если бы они стояли в Моей ипостаси (in mea ὑποστάσει), то услышали бы Слово Моё¹⁰⁶⁸. Выше он употребил слово видеть (videre), а теперь – слышать (audire), причём оба они означают «постигать» (intellegere). В самом деле [какую-либо] вещь постигает тот, кто стоит в сущности вещи (in rei substantia stat), то есть в первоисточнике этой вещи (in primo fonte rei), чтобы постичь всё, что ей присуще. Что же дальше? Когда слово ипостась (ὑπόστασις) употребляется и встречается где-то в других местах, например, у Давида или в Евангелии, то неужели оно означает что-то иное, кроме сущности (οὐσία)? Ипостась Моя (ὑπόστασις mea), – говорит Давид, очевидно, о Боге, – в глубинах земных¹⁰⁶⁹. Этим Он говорит: «Пусть никто не думает, что скрылся, ибо Я повсюду, и всё, что Я есмь (omne quod sum), и Ипостась Моя (ὑπόστασις mea) даже <в> глубинах земных». Ибо всюду присутствует Бог или Дух Божий, то есть сущность Бога (Dei substantia).

6. Теперь же я хочу рассмотреть и тот пример, который дан нам в Евангелии в виде притче. Ибо сказано, что некий отец семейства разделил своё имение (ὑπόστασιν suam) между двумя сыновьями¹⁰⁷⁰. Здесь мы конечно понимаем [это слово] как богатство и наследственное имение. Однако если это следует отнести к Богу, то и здесь ὑπόστασις будет всем Его могуществом (potentia omnis) и силой (virtus). Его расточает один сын, который удаляется от Бога. Ведь у того, кто уходит в дальнюю сторону¹⁰⁷¹ от Бога, уже нет ни Духа Божия, ни света, ни Христа. Он у себя расточает сущность Бога (substantiam Dei). Ибо, как мы уже сказали, это и есть ипостась Бога (Dei ὑπόστασις). И нет никакой разницы, говорим ли здесь о богатстве или об имении. Ведь так было сказано и апостолом Павлом: О, бездна богатства премудрости и ве́дения Божия!¹⁰⁷² Стало быть, если богатства Бога – это премудрость и ве́дение и если премудрость и ве́дение – это сама Сила Божия, а Сила Божия есть Христос¹⁰⁷³, Христос же есть Слово (Λόγος)¹⁰⁷⁴, а Слово (Λόγος) – это Сын, и Сын пребывает в Отце, значит, Он и есть богатство Отца и Его ипостась (ὑπόστασις). Таким образом, безразлично, будем ли мы понимать под словом ὑπόστασιν «богатство» (divitias) или «сущность» (οὐσίαν), коль скоро [этим] обозначается то, что есть Сам Бог (quod ipse deus est). Следовательно, [в Св. Писании] по отношению к Богу используется и слово ὑπόστασις, и слово οὐσία. Но то же самое понимается и по отношению ко Христу. Сказано: Я в Отце, и Отец во Мне¹⁰⁷⁵. Это сказано дважды по той причине, что Сын мог быть в Отце без того, чтобы Отец был в Сыне, однако [так сказано] потому, что в каждом из Них есть полнота и тождество (plenitudo atque idem unum). Если же [у Них] одна и та же ипостась (eadem ὑπόστασις)¹⁰⁷⁶, следовательно, Они единосущны (ὁμοούσιον). Но она одна и та же; ведь Христос есть Бог от Бога и Свет от Света¹⁰⁷⁷. Следовательно, Они единосущны (ὁμοιούσιον). И если это так от вечности и всегда, то по необходимости Они вместе (simul); а значит, Они поистине единосущны (ὁμοούσιον).

7. Но, конечно, самого слова ὁμοούσιον («единосущный») нет [в Св. Писании]. Но ведь всё, о чём мы говорим, есть [в Св. Писании]¹⁰⁷⁸. Я говорю это вам, поскольку вы уже признали о Боге, что Он есть и Свет, и Дух. Поэтому вы говорите: «Бог от Бога, Дух от Духа невидимого и Свет истинный от Света истинного»¹⁰⁷⁹, и всё это суть ипостаси Бога (ὑποστάσεις Dei)¹⁰⁸⁰. Однако, когда вы говорите, что Христос есть «Бог от Бога, Свет от Света» и тому подобное, то где вы это прочли в таком виде? Или вам позволительно так говорить, хотя этим лучше всего подтверждается единосущие (ὁμοούσιον), а нам не будет дозволено использовать слово ὁμοούσιον? Если же вы говорите: «Свет от Света» по той причине, что и Бог назван Светом, и Христос назван Светом, равно как и Отец назван Богом, и Сын назван Богом, то это, конечно, очевидно. Но слов «Бог от Бога» нет [в Св. Писании], так же, как и слов «Свет от Света». При это было позволительно взять [эти термины из Св. Писания]¹⁰⁸¹. Значит, должно быть позволено из написанного составлять то, что не написано¹⁰⁸². Вы отрицаете, что [в Св. Писании] есть слово ὁμοούσιον. Но если там встречаются какие-то сходные выражения или обозначенные сходными именами (similiter denominata), то мы должны с равным правом принять и это выражение (istud denominatum). Сущность Бога (Dei οὐσία) есть Свет; этот Свет есть Жизнь, а эта Жизнь есть Мышление. То, что это есть Бог, что это есть Христос, достаточно ясно сказано: Живёт Отец, и Я живу. Отец имеет жизнь в Самом Себе, и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. Всё, что имеет Отец, это Он дал Мне¹⁰⁸³. Этими и другими [свидетельствами] мы часто доказываем, что одни и те же [свойства] есть и в Отце, и в Сыне, и что [они есть у Них] всегда и от вечности; и именно поэтому было использован термин ὁμοούσιον («единосущие»).

8. Но откуда взялось это слово? Послушай Евангелие, послушай апостола Павла, послушай молитве возношения [Св. Даров] (orationem oblationis). Поскольку Бог есть Жизнь, и Жизнь вечная, то нас, христиан, то есть верующих во Христа, Евангелие учит, каким образом мы должны молиться Богу Отцу. В этой молитве, наряду со многими другими прошениями, мы испрашиваем хлеба¹⁰⁸⁴. Этот хлеб есть жизнь, ибо так сказано: сей-то есть хлеб, сшедший с небес¹⁰⁸⁵. Каким же именем Он называет эту жизнь Христа и Бога, то есть жизнь вечную? Хлебом насущным (ἐπιούσιον ἄρτον)¹⁰⁸⁶ – «хлебом, [произошедшим] от той же самой сущности» (ex eadem οὐσίᾳ panem), то есть единосущной Жизнью, [произошедшей] от жизни Бога (de vita Dei consubstantialem vitam). Ибо как же мы станем сынами Божиими, если не через причастие вечной жизни, которую Христос, получив от Отца, даровал нам? Следовательно, это и есть: дай нам на сей день хлеб насущный (δὸς ἡμῖν σήμερον ἐπιούσιον ἄρτον)¹⁰⁸⁷, то есть Жизнь, [произошедшую] от той же самой сущности. В самом деле, если то, что мы получаем, есть Тело Христово, а Сам Христос есть Жизнь, то мы и испрашиваем хлеб насущный (ἐπιούσιον ἄρτον). Ведь во Христе [полнота] Божества (divinitas) обитает телесно¹⁰⁸⁸. Таким образом, в греческом Евангелии стоит слово ἐπιούσιον, которое происходит от слова сущность (a substantia), конечно же, от сущности Божией (Dei substantia). Латиняне же, или не понимая этого, или не умея [точно] перевести, не смогли этого отразить и поставили всего лишь слово «ежедневный» (cotidianum), а не «насущный» (ἐπιούσιον). Следовательно, и это слово есть [в Св. Писании], и сущность [там] употребляется по отношению к Богу, и это можно сказать по-гречески. И хотя это по-латински не переводится, однако говорится по-гречески, поскольку оно так понимается.

А потому мы, которые веруем во Христа, ибо чаем [получить] от Него вечную жизнь, так как Сам Он есть Жизнь, когда следуем за Ним, и существуем вместе с Ним, и находимся рядом с Ним, то находимся рядом с вечной жизнью и называемся народом особенным (λαὸς περιούσιος)¹⁰⁸⁹. Поэтому святой апостол [Павел] в Послании к Титу так говорит по-гречески: ἵνα λυτρώσηται ἡμᾶς ἀπὸ πάσης ἀνομίας καὶ καθαρίσῃ ἑαυτῷ λαὸν περιούσιον, ζηλωτὴν καλῶν ἔργων¹⁰⁹⁰. Латинский же [переводчик], поскольку не понял слово περιούσιον, [означающее] «народ, находящийся рядом с сущностью Христа» (ὄχλον περὶ οὐσίαν τοῦ Χριστοῦ ὄντα)¹⁰⁹¹, – то есть рядом с жизнью, которой Христос обладает и которую Он дарует, – [вместо этого] написал: народ изобилующий (populum abundantem)¹⁰⁹². Какая же заслуга в том, чтобы спасти народ, так как он изобилует? И напротив, великое дело и даже как бы необходимость – [спасти тот народ], который находится рядом с сущностью (περιούσιος). Поэтому и в молитве возношения [Св. Даров] в том же смысле мы молим Бога: σῶσον περιούσιον λαόν, ζηλωτὴν καλῶν ἔργων¹⁰⁹³.

Следовательно, [в Св. Писании] употребляются всякие слова, образованные от слова сущность (ab οὐσίᾳ). Отсюда и произведено было слово «единосущный» (ὁμοούσιον), относимое к Богу и Христу, что вовсе не чуждо здравому смыслу. В самом деле, оно включает в себя слово «сущность» (οὐσίαν), как и вышеприведённые слова, и оно было образовано точно таким же образом; к тому же это слово отсекает всех еретиков. Следовательно, оно по необходимости было введено в обиход Отцами (a maioribus). А значит, им следует пользоваться и постоянно разъяснять его смысл.

9. В то же время, поскольку [этого слова] не понимают, и оно производит соблазн¹⁰⁹⁴, то, [как говорят], нужно либо убрать его из исповедания веры¹⁰⁹⁵ и проповеди, либо верно перевести на латынь. Они говорят: «Оно непонятно, а значит, не может быть сказано по-латыни». Непонятно? Но почему же вы боитесь его? Ведь боятся те, кто [на него] нападает. И если вы боитесь, то вы еретики. И желаете вкрасться [к нам в доверие], просто устранив его. Ведь если вы отрицаете [слово] «сущность» (οὐσίαν) применительно к Богу¹⁰⁹⁶, то по этой причине хотите устранить и [слово] «единосущный» (ὁμοούσιον), поскольку оно отсылает к [слову] «сущность» (οὐσίαν). Стало быть, вы понимаете [его] и [всё равно] боитесь.

Но если Василий¹⁰⁹⁷ говорит [вместо него] «подобосущный» (ὁμοιούσιον), то это слово также оказывается вам противно, и вы отвергаете его потому, что вообще отрицаете в Боге «сущность» (οὐσίαν). Но раз вы отвергаете его потому, что понимаете, и сам Василий, предпочитающий говорить «подобосущный» (ὁμοιούσιον) – о чём мы поговорим после – тоже его понимает, то «единосущный» (ὁμοούσιον) не является словом, которое непонятно. «Пусть, – говорят они, – это будет переведено на латынь». Для того вы и требуете этого, что оно труднопереводимо. А если мы его переведём, то вы подчинитесь? Вот так чудо! Слово делает вас еретиками, и даже не слово, а звучание слова, поскольку оно произносится по-гречески. Кроме того, если я переведу его на латынь, и раз уж Церковь включает в себя и греков, и раз всё Писание Ветхого и Нового Заветов записано и по-гречески, и по-латински, что же нам ответить на вопрос, задаваемый греками, если мы не скажем этого по-гречески? Нам по необходимости придётся сказать ὁμοούσιον, а значит, его нужно употреблять. Так что же? Разве в Писаниях встречается мало еврейских и греческих слов, частью переведённых, а частью – нет, как, например, ἡλεί, ἡλεί, λαμὰ ζαφθαάνει¹⁰⁹⁸, или Голгофа, или Еммануил? Или ещё: Кто не любит Господа Иисуса Христа, ἀνάθεμα, μαρὰν ἀθά¹⁰⁹⁹. И сотни подобных выражений употребляются там с переводом или просто употребляются без перевода – одни, как, например, анафема (anathema), которое не переводится ни на латынь, ни на греческий, однако употребляется там и повседневно используется. Равно как и аллилуиа, и ἀμήν («аминь»), которые на всех языках остаются в неизменном виде. А значит, можно подобным же образом употреблять и слово «единосущный» (ὁμοούσιον).

Но, конечно же, когда требуется отказаться от какого-нибудь слова, то это делается потому, что либо неясен его смысл, либо оно противоположно [вере] (contrarium), либо потому, что оно выражает больше или меньше, [чем нужно], или же потому, что оно совершенно излишнее. Однако это слово отнюдь не тёмное, ведь и мы сказали, что оно означает, и вы его понимаете, а потому боитесь, и Василий потому его изменяет, что понимает. И оно не противоположно [вере]. Ведь коль скоро мы все уже согласились относительно [наличия] сущности [у Бога], – ибо сущность – это Бог, Дух, Свет, и всё, что говорится и о Боге Отце, и о Христе, – то и это слово «единосущный» (ὁμοούσιον), поскольку оно указывает на сущность [Бога], не может быть противоположно [вере]. Но [быть может], оно выражает больше или меньше, чем нужно? В таком случае его следует скорее исправить, чем устранить. Неужели же оно совершенно излишнее? Но каким образом? Потому, что это уже сказано? Но тогда где же? Или же потому, что оно бесполезное? Неужели оно бесполезное потому, что отлучает еретиков, особенно – ариан? Или же потому, что оно было утверждено Отцами (a maioribus positum), подобно стене и укреплению? – «Но, – [говорят они], – оно утверждено лишь недавно!» – Да, ведь недавно вторглась [к нам] ядовитый полк еретиков (venenata cohors haereticorum). Причём это слово было утверждено в согласии с древней верой (conditum iuxta veterem fidem) – ведь оно обсуждалось и ранее¹¹⁰⁰ – множеством епископов со всего мира, числом трёхсот пятнадцать¹¹⁰¹, [собравшимися] во городе Никея, которые, разослав по всему миру определение веры (decretam fidem), сохранили [верными] той же [вере] тысячи епископов в то время и в последующие годы. И это слово было также одобрено императором, отцом нашего императора¹¹⁰².

10. «Но мы хотим, чтобы это слово было переведено на латынь». – Что ж, и в этом мы вам не откажем. И вы, отрицающие сущность в Боге, хотя вас и опровергает Василий, и ты, Василий, признающий сущность, – вы все своими словами исповедуете слово «единосущный» (ὁμοούσιον). В самом деле, вы говорите «Бог», и Его же называете Светом, и Его же – Духом. А произносящий все эти [имена] говорит о сущности Бога (substantiam Dei). Ведь тот, кто называет Отца или всемогущим, или благим, или бесконечным и тому подобным, говорит не о сущности, а о качестве¹¹⁰³. Равным образом вы называете Сына Словом (λόγον), Светом, Духом. А все эти слова означают сущность. И опять-таки, всякий раз, когда вы говорите: Бога от Бога и Свет истинный от Света истинного¹¹⁰⁴, то тем самым приводите довод против опасений Василия, как бы не оказалось, что существует высшая сущность, из которой Они Оба [произошли]¹¹⁰⁵. В самом деле, коль скоро Бог от Бога и Свет от Света, то очевидно, что сущность Отца есть сущность Сына, поскольку Сам Бог Отец есть та сущность, от каковой сущности [произошёл] Сын – Слово (λόγος), Свет, Дух¹¹⁰⁶. Ибо когда Сын именуется или Спасителем, или Иисусом Христом, то Он именуется так не по сущности, а по качеству¹¹⁰⁷. Так и всё остальное приписывается Отцу или Сыну. Следовательно, вы признаёте сущность. Так поверьте же вы Василию, который и Бога, и Христа одинаково именует Светом, Богом, Духом, Словом (λόγον) и сущностью.

«Но ведь среди этих имен нет [слова] «единосущный» (ὁμοούσιον)». – Верно, если только под словом «единосущный» (ὁμοουσίῳ) ты не понимаешь ту же самую сущность (eandem substantiam). Если же, когда слово бывает составлено [таким образом, этим] указывается на тождественное у двух или более, как, например, слово ὁμοειδές, то есть «одного и того же вида», или ὁμοῆλιξ, то есть «одного и того же возраста», или ὁμώνυμον, то есть «одного и того же имени», или «единомыслие» (ὁμόνοια), то есть «одного и того же мнения», «одной и той же мысли» (eadem ἐννοίᾳ), следовательно, то, что единосущно (consubstantiale), бывает одной и той же сущности (eadem substantia est).

А если под ὁμο- («едино-») понимать ὁμοῦ («вместе»), то ὁμοούσιον по-латински будет так: simul consubstantiale («вместе единосущное»), которое произошло не от кого-то иного, но извечно от могущества Бога (Dei potentia ex aeterno). В самом деле, если в начале было Слово (λόγος), и Слово (λόγος) было у Бога¹¹⁰⁸, поскольку Начало не имеет ничего предшествующего себе – ибо если бы имело, то перестало бы быть Началом, – значит, извечно [был] Бог и извечно Слово (λόγος). Следовательно, Они Оба вместе (simul ambo), и всегда вместе (semper simul), и никогда Один не [был] без Другого, и Сын не произошёл когда-то от того, чего нет¹¹⁰⁹. Стало быть, так исключается Арий, который провозгласил: «Было время, когда Его не было» (ἦν ὅτε οὐκ ἦν). Имелось у него ещё и такое высказывание: «Сын произошёл из не сущих» (ἐξ οὐκ ὄντων)¹¹¹⁰, то есть из ничего (de nihilo). Итак, ὁμοούσιον означает, что Они [всегда] вместе и [одна] сущность¹¹¹¹. Так против обоих этих святотатственных утверждений восстаёт сам смысл этого слова, которое называется ὁμοούσιον. Ведь если верно, что ὁμοούσιον означает «одной и той же сущности» (eiusdem substantiae), – наподобие слова ὁμοειδές, как мы разъяснили выше, – то тогда исключается приведённое утверждение: «Христос произошёл из ничего (ex nihilo)». Если же Бог и Слово (λόγος) суть одной и той же сущности, то Бог и Слово (λόγος) не только не из ничего, но даже и не из подобной сущности (ne ex simili quidem substantia). А если ὁμοούσιον понимать в смысле «быть сущностью вместе» (simul esse substantiam), то есть вместе существовать как сущность (simul substantiatum)¹¹¹², то Бог и Слово (λόγος) суть вместе, и Отец и Сын извечно всегда вместе (ex aeterno semper simul).

11. Этим исключается утверждение: «Было время, когда Его не было». Если же это так, то одним лишь этим словом, то есть словом «единосущный» (ὁμοουσίῳ), обезвреживается весь яд арианского догмата. О, многоучёные епископы! О, святые, укрепляющие веру Духом! О, слово Божие (verbum Dei)¹¹¹³, поистине слово Божие, поскольку [им] показывается, что Бог и Слово (λόγος) вместе извечно и всегда суть одна и та же сущность. Итак, слово ὁμοούσιον было переведено на латинский; поэтому непременно следует употреблять и объяснять его также и на греческом.

Однако добавим теперь ещё кое-что, чтобы и вашим собственным исповеданием, и текстом Божественного Писания подтверждалось, что слово ὁμοούσιον было переведено на латинский. Божественное слово говорит, что Отец в Сыне и Сын в Отце. И, чтобы вера была ещё крепче, Сам Господь наш Иисус Христос говорит: Я в Отце, и Отец во Мне¹¹¹⁴. Итак, что же? Разве эти собственные имена включены взаимно одно в другое?¹¹¹⁵ Или же [таковы их] силы, или сущности, или мудрости и могущества? Отец, в силу того, что Он Отец, не может быть в Сыне. Равно как и Сын, в силу того, что Он Сын, не может быть в Отце. Но что есть сила сущности (quod virtutis substantiae sibi est) для Одного, это есть также и в Другом. Отсюда быть Одному в Другом означает быть одним, даже если каждый из Них существует самостоятельно (subsistentibus singulis), но Оба Они суть одно, ибо в Обоих мыслится и именуется одно и то же¹¹¹⁶. Следовательно, и Отец в Сыне, и Сын в Отце, но только указанным образом (isto modo). Если же это так, то давайте рассмотрим следующее.

Вы говорите, и правильно говорите: [Веруем в] Иисуса Христа, Господа нашего, Бога от Бога и Света от Света¹¹¹⁷. Сходно с этим и логично сказать подобным образом так (а значит, давайте мы так и скажем, и правильно скажем): Бога в Боге, Света во Свете. И эти слова не повторяются в обратном порядке, потому что здесь оба раза употреблено одно слово. Ведь «Отец» и «Сын» – это два разных слова, а потому их возможно поменять друг с другом местами, чтобы сказать, что и Отец в Сыне, и Сын в Отце. Когда же относительно Обоих говорится только одно слово, [например], Бога в Боге, то оно говорится точно таким же образом, когда говорится о Другом [из Них]. Так же дело обстоит и тогда, когда говорится: Света от Света. Таким образом, хотя, из-за необходимости употребить одно имя, это говорится один раз; однако вследствие того, что их Двое, Отец и Сын, оно мыслится и слышится дважды. Так давайте же скажем: [Веруем в] Иисуса, Сына Божьего, Бога от Бога, Света от Света. Но давайте также скажем и это: Бога в Боге и Света во Свете. Ведь если, как мы всё признаём, и Сын в Отце, и Отец в Сыне, – а Отец есть Бог и Свет, однако так, что и Сын есть всё это, [получив] от Отца (ut de patre filius haec sit), – поэтому необходимо и правильно говорить: Бог в Боге, и Свет во Свете. Может быть, вам трудно с этим согласиться? Однако необходимо признать, что это так и есть и что дело обстоит именно таким образом.

12. Что же [вы скажете], если это есть даже в тексте [Св. Писания], и из этих двух выражений одно изложено [там] с такой ясностью, что [очевидно], что это вовсе не моё измышление, но подтверждено Священными словами? Действительно, псалмопевец Давид в книге Псалмов, которая называется ключом ко всем тайнам (clavis mysteriorum omnium), в тридцать пятом псалме так воспевает к Богу, так Его восхваляет: ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоём мы видим свет¹¹¹⁸. Полагаем ли мы, что это было сказано Богу, или Христу, или Им Обоим? Ведь кому бы из Них [это ни было сказано], всё равно будет верно. Ибо Сын в Отце, и Отец в Сыне. Но если [это сказано] Богу Отцу, то это будет [соответствовать вот чему]: если бы они стояли в Моей сущности (in substantia mea), то услышали бы Слово Моё¹¹¹⁹. Если же [это сказано] Сыну, то это будет [соответствовать вот чему]: Видевший Меня видел и Отца¹¹²⁰. Стало быть, во свете Твоём мы видим свет¹¹²¹. Итак, [выражение] Свет во Свете есть [в Св. Писании], а значит – и Бог в Боге. Ибо не следует сомневаться, что из этого следует и это [выражение], поскольку то, что говорится одним и тем же образом, подтверждается и самим существом дела (re), и текстом [Св. Писания].

А если это так, то давайте же подведём итоги: отныне слово ὁμοούσιον будет и по-гречески понятным, и произносимым по-латински. «Веруем в Бога Отца, Вседержителя, и в Единородного Сына Его, Иисуса Христа, Господа нашего, Бога от Бога, Света от Света, Бога в Боге, Света во Свете, единосущного (consubstantialem), вместе сущностного (simul substantialem)». И так далее, всё, что относится к Символу и к вере. Было объяснено и окончательно решено: ὁμοούσιον в полноте смысла означает и «от той же самой сущности» (de eadem substantia), и «в той же самой сущности» (in eadem substantia), и «всегда вместе» (semper simul)¹¹²³. Если угодно, то пусть это так и будет на латинском. Если же предпочтительно держаться одного греческого слова, которое, с большой выразительностью и большой краткостью, объемлет в себе оба смысла, то пусть оно останется закреплённым за Богом и за Господом нашим. Так пускай слово ὁμοούσιον всё чаще и чаще употребляется, пишется, говорится, обсуждается и проповедуется по всем церквям. Ибо это есть вера Никейская (fides apud Niceam), это вера апостольская, это вера кафолическая (fides catholica). Ею побеждаются ариане и все еретики вообще. Мир тем, кто так мыслит, от Бога Отца и от Иисуса Христа, Господа нашего¹¹²⁴. Аминь.

1. Слово (λόγος) или Божественный Ум (νοῦς)¹¹²⁶ пользуется небесной душой (anima caelesti) как жилищем и как телом (ut sede atque ut corpore), а эта душа [пользуется] чувственным умом или разумом (sensuali νῷ vel λόγῳ)¹¹²⁷. В свою очередь, этот [последний пребывает] в чувственной душе (in sensuali anima), и, так же как он, чувственная [душа] заключается в теле¹¹²⁸ и в силу этого – в каком угодно теле¹¹²⁹. Однако всё, что произошло от божественных реальностей (ex divinis est)¹¹³⁰, относится к ним не как их часть, а как образ (imago) – и это было установлено [нами] и доказано в других [книгах]¹¹³¹, – ведь среди самих божественных реальностей Слово (λόγος) есть Образ Бога. Следовательно, так обстоит дело с остальными, а значит, со всеми, принадлежащими к божественным реальностям (omnium divinorum). В самом деле, как Слово (λόγος) есть Образ Бога, так и душа – [образ] Слова (τοῦ λόγου). И все реальности такого рода, находящиеся в тамошнем мире (ibi), суть образы (imagines). А то, что находится в чувственной природе (in natura sensuali), следует называть не образами, а скорее подобиями и подражаниями (simulacra ac simulamenta).

Действительно, порядок вещей (rerum progressio) таков, что сияние света (effulgentia luminis) есть образ света. Отсюда следует, что у высших и вечных реальностей (in summis et aeternis) есть одна и та же сущность (substantia eadem), поскольку образ Света есть Свет¹¹³². И как от Духа происходит один лишь Дух, и от Истинного – Истинный, и от Бога – Бог¹¹³³, так и от сущности – сущность. Ибо Дух, и Истинный, и Бог – это сущность¹¹³⁴. Конечно, всё, что составляет собственное бытие (suum esse) для каждого сущего, есть его сущность. Но это бытие (hoc esse), о котором мы говорим, следует понимать в одном смысле как просто бытие (quod est esse), а в другом – как определённое бытие (quod est ita esse), так что одно есть [бытие] сущности, а другое – качества (unum sit substantiae, aliud qualitatis). Однако дело обстоит так только в здешних чувственных вещах (istic in sensibilibus) в этом мире. Напротив, в божественных и вечных реальностях эти два [вида бытия] суть одно¹¹³⁵. Ибо всё, что находится в тамошнем мире, – просто (simplex); и Бог есть то же, что и Свет, что и наилучшее, что и существование, что и жизнь, что и мышление¹¹³⁶. Но об этом мы сказали и в других [книгах]¹¹³⁷. Итак, в тамошнем мире всё суть простое по сущности (substantialiter simplicia), несоставное, единое, численно единое (numero unum), [точнее] единое не по числу, а ещё прежде числа (ante numerum unum)¹¹³⁸, то есть прежде единого, которое заключается в числе, а значит, оно совершенно простое (plane simplex) и единственное (solum) без представления о чём-либо ином¹¹³⁹. Отсюда то, что там рождается, есть Образ – не разделение, не излияние (effusio), но сияние (effulsio)¹¹⁴⁰, не протяжение, но явление (apparentia)¹¹⁴¹, не удвоение потенции (geminatio potentiae), а акт потенции (potentiae actio)¹¹⁴². В самом деле, где находится акт, если не в потенции, или откуда он происходит, если и не из потенции? И когда или где существует потенция, если не вместе с актом и в акте? Следовательно, они существуют не так, как иное в ином, и не как когда-то подобное, ибо они всегда тождественны (idem semper).

И поскольку свет является посредством сияния или потенция является посредством акта, по этой причине [сказано]: Видевший Меня видел Отца¹¹⁴³. Поскольку же никто не видит саму по себе потенцию, [сказано]: Бога не видел никто никогда¹¹⁴⁴. В самом деле, поскольку потенция есть жизнь, пребывающая в покое (cessans vita), и мышление, пребывающее в покое (cessans intelligentia), а сами жизнь и мышление суть акт (actio)¹¹⁴⁵, поэтому тот, кто увидит Бога, необходимо должен умереть¹¹⁴⁶, так как [потенция] есть жизнь и мышление Бога в самом себе, а не в акте¹¹⁴⁷. Напротив, всякий акт находится вовне, и для нас жить означает жить внешней жизнью (foris est vivere), следовательно, видеть Бога [для нас] означает смерть¹¹⁴⁸. Сказано: Никто никогда [не мог] увидеть Бога и остаться в живых¹¹⁴⁹. Ибо подобным видят подобное¹¹⁵⁰ Итак, если мы хотим увидеть Бога, нам следует оставить внешнюю жизнь (vita foris), оставить [обыденное] мышление, а это для нас и есть смерть.

2. Однако поскольку эта Жизнь и Мышление есть Слово (λόγος), Которое есть Христос, то и мы через Христа [суть Слово]. [Ибо] всё через Него¹¹⁵¹. Стало быть, Слово (λόγος) есть и Жизнь, и Мышление. Почему? Потому что всё это есть движение и прибавление (motus et adiectio). Итак, если мы пребываем во Христе, мы видим Бога через Христа, то есть через истинную Жизнь (per vitam veram), что значит, через истинный Образ (per imaginem veram). И поскольку это истинный [Образ], следовательно, Он – той же самой сущности (eiusdem substantiae), ибо в акте заключается потенция. Значит, в Нём мы видим Бога, и отсюда это [выражение]: Видевший Меня видел Бога¹¹⁵². Поскольку же акт происходит от потенции, в силу этого Сын – от Отца и Слово (λόγος) – от Духа¹¹⁵³. И поскольку Дух от Духа и Бог от Бога, следовательно, от сущности – та же самая сущность (de substantia eadem substantia), как мы показали выше.

Бог есть потенция, то есть первое всеобщее Бытие существования (primum exsistentiae universale esse)¹¹⁵⁴, которое вместе с собой, то есть в самом себе имеет Жизнь и Мышление; скорее же само Бытие (ipsum quod est esse) есть то же самое, что и Жизнь и Мышление в силу внутреннего движения, обращённого само на себя (motu interiore et in se converso). Следовательно, в Боге есть движение (motus), а отсюда и действие (actio). Поэтому сказано: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также¹¹⁵⁵. Стало быть, Отец также творит и действует, только внутри (intus). Отсюда следует, что поскольку Он не нуждается ни в чём извне, [в Нём] всегда есть полнота, всегда целостность, всегда блаженство¹¹⁵⁶. Однако поскольку жизнь и мышление суть движение (motus), – ведь всякая жизнь наделяет жизнью (vivificat), а всё, что обретает жизнь (vivificatur), находится вовне (foris); равным образом и то, что мыслит мышление, находится вовне, а то, что мыслит, [находится] внутри, и оно мыслит, когда жизнь влечётся [вовне] и мышление начинает сиять и освещать¹¹⁵⁷, – по этой причине от Бога и от той же самой сущности происходит и Сущность, и Жизнь, и Мышление¹¹⁵⁸. И то же самое движение, когда оно пребывает внутри в самом себе, тождественно сущности; когда же оно обращается изнутри (inde spectat), чтобы проявиться вовне (ut foras eminet), то есть, чтобы делать и действовать, оно есть Рождение (partus) и Рождённый (natalis); и поскольку это движение одно, оно есть Единородный Сын. А это единое движение (motus unus) есть или жизнь, или мышление. В самом деле, жизнь по необходимости есть движение, ведь всякая жизнь наделяет жизнью. По этой причине жизнь есть движение, которое, когда существует в самом себе и обращается само на себя (in se exsistens atque in se conversus), есть сущность для самого себя, а когда оно обращается вовне (foras spectat), в силу этого преимущественно (magis) называется движением. Ведь внутреннее движение (intus motus) есть покой (cessatio) или движущийся покой и покоящееся движение (mota cessatio cessansque motus)¹¹⁵⁹. В самом деле, Бог должен быть Родителем и самой сущностью того и другого, я имею в виду покоя и движения, поскольку Он есть источник для того и другого посредством как бы [некоего] единства и некоей формы (quasi societate et quadam forma), Сам будучи простым и единым, и всегда единым и единственным и, как мы сказали выше, целостным (totus)¹¹⁶⁰. И когда это [движение] берётся или мыслится в качестве покоящегося движения (in cessante motu), это есть Бог и Сам Отец, всегда и от вечности Отец, поскольку движение всегда [рождается] из сущности, и [находится] в сущности, или, скорее, есть сама сущность. Когда же оно обращается вовне (foras spectat), – а обращаться вовне (foras spectare) это и означает быть движением (motum vel motionem esse), что означает то же самое, что и видеть себя, мыслить себя и желать познать себя (se videre, se intellegere ac nosse velle); но когда оно видит себя (se videt), то становится двойственным (geminus), и [в нём] различается видящее (videns) и видимое (quod videtur); и сам видящий есть то же, что он видит, поскольку он видит самого себя; следовательно, быть обращённым вовне (foras spectans) означает быть рождённым или существующим вовне (foris genitus vel exsistens) для того, чтобы постичь то, что оно есть, – итак, если [это движение направлено] вовне, оно рождено, а если рождено, то оно есть Сын, а если Сын, то Единородный, ведь только Он есть всецелое Действие (omnis actus) и всецелое, всеобщее и единое Движение (omnis et universalis et unus motus). Но [в Боге] Движение тождественно Сущности. Следовательно, Отец и Сын суть одна и та же сущность (una eademque substantia). Итак, Они единосущны (consubstantiale), то есть (ὁμοούσιον).

3. Итак, Сын есть всё (omnia) так же, как и Отец есть всё. Однако поскольку сущность (substantia)¹¹⁶¹ потенциально предшествует (potentialiter prior) действию и движению (actus ac motus), – «предшествующее» (prius) я понимаю в отношении силы и причины (ad vim et ad causam), поскольку сущность есть причина движения, ведь всякое движение [находится] в сущности, – следовательно, необходимо, что Отец есть Родитель (generator), и также необходимо, что всё, что имеет Отец, имеет и Сын. В самом деле, сказано: всё, что имеет Отец, Он дал Мне¹¹⁶². И ещё: Как Отец имеет жизнь Сам от Себя, так и Сыну дал иметь жизнь Самому от Себя¹¹⁶³. Следовательно, как Отец, так и Сын есть жизнь, и жизнь сама от себя (ex se vita).

В самом деле, это есть сама Жизнь (ipsa vita), которая есть сила жизни (vis vivendi) для самой себя и для других, и она не [происходит] откуда-то извне (aliunde). Таким образом, жизнь есть и движение, и первичное движение (principalis motus), и единое движение, и само от себя движение (a se motus), и единородное движение (unigenitus motus). И это есть Слово (λόγος). Ведь Оно есть жизнь, благодаря которой всё живёт. И в силу того, что Оно есть жизнь, Оно есть Тот, через Кого всё начало быть¹¹⁶⁴ и для Кого всё было создано¹¹⁶⁵, поскольку после очищения всего всё вернётся в вечную жизнь¹¹⁶⁶. К тому же всё начало быть в Нём, поскольку всё, что начало быть в Нём, есть жизнь¹¹⁶⁷. Действительно, нет ничего существующего, у которого его собственное бытие не происходило бы от той Жизни, которая делает его тем, что оно есть¹¹⁶⁸. Следовательно, всё начало быть во Христе, ведь Христос есть Слово (λόγος).

При этом жизнь не имеет начала, поскольку она всегда существует от себя и для себя¹¹⁶⁹, а значит, она никогда не окончится. И она всегда бесконечна (infinita semper), и [простирается] через всё и [находится] во всём – начиная с божественных и пренебесных [сущностей] вплоть до небесных [сущностей] и всех небес, [а также до] эфирных, воздушных, водных и земных [существ], и всех, которые происходят из земли и вообще всех остальных. Следовательно, наше тело и плоть также имеет в себе нечто живое (aliquid vitale), и всякая материя одушевлена (omnisque materia animata est), чтобы существовал мир, откуда по повелению Божию возникли животные (animalia)¹¹⁷⁰.

Таким образом, во плоти находится жизнь, то есть Слово жизни (λόγος vitae)¹¹⁷¹, следовательно, [в ней] находится Христос, и по этой причине Слово (λόγος) стало плотью¹¹⁷². Отсюда нет ничего удивительного в том, что Он таинственным образом воспринял на Себя плоть (mysterio sumpsit carnem)¹¹⁷³, чтобы прийти на помощь и плоти, и человеку. Однако, когда Слово восприняло на Себя плоть, Оно восприняло всеобщее начало плоти (universalem λόγον carnis). Ведь таким образом [Христос] в [Своей] плоти восторжествовал над силами всякой плоти¹¹⁷⁴ и таким образом Он пришёл на помощь всякой плоти, как сказано у Исаии: и узрит всякая плоть спасение Божие¹¹⁷⁵, и в книге Псалмов: к Тебе придёт всякая плоть¹¹⁷⁶. Равным образом Он [воспринял] и всеобщее начало души (universalem λόγον animae). В самом деле, очевидно, что Он имел душу, ведь Сам Спаситель сказал: Душа Моя скорбит смертельно¹¹⁷⁷. Также и в псалме: Ты не оставишь души моей во аде¹¹⁷⁸. А то, что Он воспринял всеобщее начало души (universalem λόγον animae), ясно из этих [слов] у Иезекииля: Все души суть Мои: как душа отца, так и душа сына¹¹⁷⁹. Кроме того, всеобщее начало души (universalis animae λόγος) становится ясным и из того, что Христос гневается (irascitur)¹¹⁸⁰, когда проклинает смоковницу¹¹⁸¹ и когда говорит: Отраднее будет [людям] Содома и Гоморры в день суда, нежели вам¹¹⁸². Так же и во многих других местах. Равным образом Христос имеет желание (cupit), когда говорит: Отче! Если возможно, да минует Меня чаша сия¹¹⁸³. Там же Он рассуждает (ratiocinatur): но да будет воля Твоя¹¹⁸⁴. Вот этим и многим другим показывается [во Христе] всеобщее начало души (animae λόγος universalis)¹¹⁸⁵. Таким образом, [Словом] был воспринят весь человек (homo totus), и, будучи воспринят, был освобождён (liberatus). Ибо в Нём всё было всеобщее (omnia universalia) – всеобщая плоть и всеобщая душа (universalis caro, anima universalis), и они были вознесены на крест и очищены Спасителем Богом – Словом (λόγον), самым всеобщим из всех всеобщих начал (universalium omnium universalem)¹¹⁸⁶ – ибо чрез Него всё начало быть¹¹⁸⁷ – Которое есть Иисус Христос, наш Бог, и Спаситель, и Господь. Аминь.

4. Итак, Слово (λόγος) есть как бы Семя и Потенция существования (veluti semen ac potentia exsistendi) всего, что существует, что может существовать или могло бы существовать. Оно есть Премудрость и Сила¹¹⁸⁸ всех сущностей, [простирающаяся] от Бога для [совершения] всех действий¹¹⁸⁹; Оно есть Бог благодаря потенции Отца и единый Бог вместе с Отцом благодаря тому акту, которым Он Самого Себя [порождает] как Сын¹¹⁹⁰.

В самом деле, поскольку те [высшие сущности] суть существующие, живые и мыслящие¹¹⁹¹, давайте рассмотрим эти три [свойства]: бытие, жизнь, мышление (esse, vivere, intellegere)¹¹⁹². С одной стороны, они суть три, но, с другой стороны, они всегда суть одно и включены в бытие – я имею в виду, в то бытие, которое есть тамошнее бытие (quod ibi est esse)¹¹⁹³. Таким образом, в том бытии есть та жизнь и то мышление, и все они существуют [в бытии] по сущности как одно¹¹⁹⁴. Ведь жизнь есть то же самое, что и бытие.

В самом деле, в Боге это не так, как у нас, [где] одно есть то, что живёт, а другое – сама жизнь, которая делает это живым. Ведь если мы предположим и признаем, что сама жизнь есть и существует, и то, что ей присуще в виде потенции, тождественно её бытию, то станет ясно, что мы должны признать бытие и жизнь одним и тем же. Это же рассуждение и та же самая сила [умозаключения] относится и к мышлению, – конечно, тамошнему мышлению. Действительно, само это мышление есть то же, что и это его собственное бытие, а бытие есть то же, что и мышление, и мыслить само это [бытие] и есть мышление¹¹⁹⁵. Таким образом, бытие есть бытие жизни и мышления, другими словами, оно есть то же, что жизнь и мышление. И получается, что жизнь и мышление суть одно и то же бытие. И если эти [два последних свойства] каждое в себе и попарно [с бытием] суть одно, следовательно, жизнь будет то же самое, что и мышление¹¹⁹⁶. Действительно, если бытие, то есть жизнь и бытие, есть то же, что и мышление, то жизнь и мышление [также] будут одним, поскольку у них будет одно и то же бытие. К этому [следует] добавить, что само бытие есть ни что иное, как жизнь. В самом деле, то, что не живёт, теряет и само бытие, и пока нечто существует, ему присуща своя жизнь, так что бытие уничтожается вместе с жизнью. Но поскольку мы рассуждаем о вечных [сущностях], мы понимаем жизнь по-иному: как то же самое, что и знание того, что ты живёшь. А знать – это то же самое, что мыслить. Следовательно, знание есть то же, что и мышление, и знать, что ты живёшь, есть то же, что и жить¹¹⁹⁷. Итак, мышление будет то же, что и жизнь¹¹⁹⁸.

Если это [рассуждение] верно, так что жизнь и мышление суть одно, и поскольку бытие есть одно и то же самое, что жизнь и мышление, они суть одно по сущности (substantia unum), но три по ипостаси (subsistentia tria)¹¹⁹⁹. В самом деле, поскольку они имеют каждое свою собственную силу и значение, и их название соответствует их бытию¹²⁰⁰, необходимо, чтобы они были тремя, но в то же время и одним, так как три вместе суть всё то, что есть каждое единичное из них по отдельности. Это то, что выражается греками в словах: ἐκ μιᾶς οὐσίας τρεῖς εἶναι τὰς ὑποστάσεις («из одной сущности суть три ипостаси»)¹²⁰¹. И поскольку дело обстоит именно так, бытие есть как бы основание (fundamentum) для [двух] остальных. Ведь жизнь и мышление суть как бы вторичные и позднейшие [по отношению к бытию], и в некотором роде (natura quadam) оказываются или как бы включёнными в бытие, или некоторым образом изошедшими из бытия, и в своём собственном бытии сохраняют это первичное бытие [как свой] источник. Действительно, уже было доказано, что ни бытие никогда не существует без жизни и мышления, ни жизнь и мышление – без бытия.

5. Для уяснения этого вопроса воспользуемся следующим примером. Рассмотрим [сначала] взор или зрение (visum vel visionem) само по себе, существующее как потенция благодаря своей силе и природе. В этом заключается его бытие. [Далее, рассмотрим зрение как] имеющее потенцию к осуществлению акта зрения, в чём заключается его жизнь. Наконец, [рассмотрим зрение как] имеющее потенцию к различению посредством зрительного акта самих видимых предметов, в чём заключается его мышление¹²⁰³. Итак, если все эти [три момента зрения] существуют [в нём] виде потенции, то они называются не иначе, как [его] бытием. При этом они остаются и существуют как покоящиеся и обращённые на самих себя и не производят никакого иного действия, кроме своего существования, будучи просто зрением или взором, и поэтому считающиеся одним лишь бытием. Но когда то же самое зрение начинает пользоваться актом зрительного восприятия, когда оно, словно бы исходя из самого себя, – я говорю «словно бы», ведь оно конечно же не движется вперёд и не исходит из самого себя, но устремлением и энергией (intentione ac vigore) свойственной ему силы (это и есть его жизнь) созерцает всё, что находится вокруг него или попадается ему навстречу¹²⁰⁴, – осуществляет свою зрительную функцию, тогда оно есть жизнь самого зрения, которая посредством действующего движения показывает, что зрение живёт только тогда, когда оно видит чистым зрительным ощущением, ещё не различая и не рассуждая о том, что видит. По крайней мере, мы признаём это с помощью оценивания, так что представляем себе один лишь акт зрительного восприятия без размышления [о нём]. Но поскольку акт зрительного восприятия, который есть жизнь зрения, не может быть [в действительности] зрением, если не схватывает и не постигает того [самого факта], что он видит, значит, он одновременно есть и рассуждение о том [самом факте], что он видит¹²⁰⁵. Следовательно, в акте зрительного восприятия уже присутствует и акт рассуждения [об этом]. Ведь если [кто- то] видит, каким бы способом он ни видел, он не может не рассуждать об этом самом [факте] или о том, что он видит¹²⁰⁶. Значит, как мы сказали, в акте зрительного восприятия уже присутствует акт рассуждения [о нём], а в акте бытия зрения уже присутствует акт зрительного восприятия. При этом они не составные, но скорее простые, и в самом своём бытии зрение, акт зрительного восприятия и акт различения [этого] суть не что иное, как одно. Таким образом, в самом акте различения присутствует и акт зрительного восприятия, а в акте зрительного восприятия присутствует и акт бытия зрения; если же быть более точным, то не просто присутствует, но благодаря тому самому, что оно есть зрение, оно есть также и акт зрительного восприятия, и акт различения [этого]. Так все [три заключаются] в каждом, или каждое [есть] всё, или всё [есть] одно.

6. Итак, возвысься и воспрянь, мой дух, и познай Силу (virtutem)¹²⁰⁷, с помощью которой ты был вдохнут в меня от Бога¹²⁰⁸. Да, познать Бога трудно, но это не безнадёжно¹²⁰⁹. В самом деле, Он Сам для того пожелал, чтобы [мы] Его познавали, и для того сотворил мир Своей Божественной энергией (opera sua divina)¹²¹⁰, чтобы мы созерцали Его через всё это¹²¹¹. Несомненно, Логос, Который есть Его Сын, Его Образ и Форма¹²¹², дал [нам возможность совершать] переход от познания Его к познанию Отца¹²¹³. Итак, в какой же природе, в каком роде, в какой силе, в какой потенции мы полагаем Бога, постигаем Его и познаём Его? Или с помощью какого мысленного представления (fantasia intellegentiae) мы соприкасаемся с Ним и возвышаемся к Нему?¹²¹⁴ И поскольку мы говорим, что Он не является умопостигаемым (inintellegibilem esse)¹²¹⁵, тем самым не считаем ли мы, что Он [в то же время], некоторым образом, умопостигаем? Конечно, нам была дана душа посредством вдуновения Божия (insufflatione Dei)¹²¹⁶, и потому она есть в нас та часть, которая в нас наивысшая¹²¹⁷. Таким образом, мы соприкасаемся с Богом потому, что произошли от Него и зависим от Него¹²¹⁸. Несомненно, после пришествия Спасителя, когда мы увидели в Нём Самого Бога, когда мы были научены и наставлены Им, когда мы получили от Него Святого Духа, Учителя познания (intellegentiae magistrum), что же иное даст нам столь великий Учитель познания, как не познавать, постигать и исповедовать Самого Бога? Когда наши предшественники [апостолы] спросили, что есть или кто есть Бог, они получили такой ответ от Того, Кто всегда сущий в недре Его [т. е. Бога Отца]¹²¹⁹: «Вы видите Меня и спрашиваете о Моем Отце. Столько времени Я с вами. Видевший Меня видел Отца... Я в Отце и Отец во Мне»¹²²⁰.

Итак, какое определение мы даём Богу? Конечно, Дух (Spiritus)¹²²¹ и Дух Жизни¹²²². Но сказано: Отец есть Жизнь¹²²³. И ещё: Христос есть Дух¹²²⁴. Да и Сам Он сказал о Себе: Я есмь Жизнь¹²²⁵. А также: Как Отец имеет жизнь от Самого Себя, так и Сыну дал иметь жизнь от Самого Себя¹²²⁶. Подобным образом и Святой Дух есть Дух, а значит, и Он – Жизнь. В самом деле, Христос получил всё от Отца, как Он сказал: «всё Я дал Ему»¹²²⁷, и ещё: всё, что имеет [Отец], есть Моё¹²²⁸. Почему это? Потому что там, где есть [истинная] Жизнь, есть и Бытие Жизнью от самого себя. Если же дело обстоит так, значит, там есть и Познание себя как Сущей Жизни и того, что «быть» значить «жить» и что Бытие есть Жизнь. Следовательно, все они соединены [друг с другом], и все суть одно и одна сущность, и они поистине единосущны (ὁμοούσια), [т. е.] либо [все] вместе (simul), что означает [по-гречески] ὁμοῦ, либо одна и та же сущность (una eademque substantia)¹²²⁹.

7. Итак, Отец есть Бытие (esse). Ведь оно есть начало для остальных [двух] и первое при представлении вторых¹²³⁰. Это – Бог, Бог вместе с двумя другими, и это один Бог, поскольку Жизнь и Мышление суть то же, что и Бытие, и для двух других то, что они суть Жизнь и Мышление, происходит от того, что есть Бытие. – И поэтому пусть никто не отделяет Святой Дух [от Бога] и не строит нечестивые и богохульные предположения, будто Он есть не весть что; ведь и Он [происходит] от Отца, поскольку Он есть также Сын (ipse est et Filius), Который [рождается] от Отца¹²³¹. – Итак, Они [т. е. Жизнь и Мышление] – после Бытия. А оно есть существование или сущность¹²³², или, если ради какого-то страха перед известными именами [мысленно] вознестись ещё более высоко, то можно сказать [и так]: существенность (exsistentialitatem), или субстанциальность (substantialitatem), или бытийность (essentialitatem), что соответствует [греческим терминам]: ὑπαρκτότητα, οὐσιότητα, ὀντότητα¹²³³. Это Бытие, которое я называю всеми этими [именами], пребывая в себе и в своём самодвижении наделяя себя силой (virificans)¹²³⁴ благодаря своей потенции, от которой все сущие получают силу и потенцию, есть полное и абсолютное божественное Совершенство (divina perfectio), во всех отношениях превосходящее все совершенства. Это Бог, Который превыше Ума (νοῦν) и превыше Истины, всемогущая Потенция, а значит – не Форма.

В самом деле, Ум (νοῦς) и Истина – это Форма, но не та неотделимая [от материи] форма, которая существует в [чём-то] ином, а та тождественная [Богу] Сущность, или Образ, или Форма, которая нераздельно связана с проявлением потенции Бога Отца. Итак, то, что мы назвали первым Бытием, которое есть Бог, также названо молчанием (silentium), покоем и неподвижностью. Если это так, то исхождение потенции – которое, точнее, есть не исхождение, а проявление, а если и исхождение, то оно не оставляет того, от чего оно произошло, но есть исхождение вместе со связью, скорее же проявление, поскольку вне [Бога] не было ничего, куда совершилось бы исхождение, ведь Бог повсюду и Бог – всё¹²³⁵, – следовательно, это исхождение Потенции проявилось как Акт. И если Бог есть Молчание, то этот Акт называется Словом (verbum); если один – это Покой, то другой – Движение; если один – Сущность, то другой – Жизнь, поскольку, как мы показали, в Бытии есть Жизнь, в Молчании есть молчащее Слово, а в Покое или Неподвижности заключено сокрытое Движение или сокрытое Действие. Таким образом, необходимо, чтобы от Покоя родилось Движение и Действие, или от Молчания – Слово, или от Сущности – Жизнь. В самом деле, Сущность, Молчание, Покой, Отец – всё это есть Бог Отец. А Жизнь, Слово, Движение или Действие – всё это Сын, причём единственный Сын, поскольку Жизнь, Слово, Движение или Действие суть ничто иное, как одно, и все они по преимуществу (magis) суть Движение или Действие, ведь все они находятся в действии, и Жизнь и Слово живут в движении и действуют в движении.

При этом всеобщее Движение, которое есть первичное Движение (principalis motus), возникает само от себя. В самом деле, что же ещё есть движение, как не движение, возникающее само от себя и для себя? Ведь если бы оно приводилось в движение чем-то иным, оно было бы чем-то другим, нежели движением, коль скоро приводилось бы в движение чем-то иным. А если то, что приводит в движение неизвестно что, само не есть движение, оно не может приводить в движение, ведь оно не будет иметь того, откуда могло бы приводить в движение. Если только не [допустить], что движение рождается от движения. Следовательно, Движение рождается само от себя¹²³⁶, но это именно то, [о чём говорится]: Отец ... Ему [Сыну] дал иметь жизнь в Самом Себе¹²³⁷.

8. Таким образом, это Движение есть единственное Движение, Движение само от себя, и поскольку оно сокрыто в Отце и оттуда это Движение появляется, Движение [рождается] от Отца; и так как Движение [происходит] от Движения, поэтому оно есть Движение само от себя и единственное Движение, отсюда и единственный Сын. Это всеобщий Логос, присутствующий во всём, через Который всё начало быть. Это Жизнь для всего, поскольку всё, что начало быть, живёт¹²³⁸. Это также Иисус Христос, поскольку Он всё сохранил для жизни. Следовательно, одно Движение, один единственный Сын, поскольку одна Жизнь и единственная Жизнь, которая есть Жизнь вечная. Значит, Сын единосущен (ὁμοούσιος) Отцу. Ведь Отец есть Жизнь, и Сын – Жизнь, которая есть сущность (οὐσία). И опять: Отец есть Движение, и Сын – Движение, которое также есть сущность (οὐσία). Ведь там нет ничего привходящего (aliquid accidens). А значит, Отец есть также Слово, хотя и молчащее Слово, но всё же Слово, и Сын – Слово, которое также есть сущность (οὐσία). Ведь всё, что существует, действует или производит действие, есть сущность (οὐσία). А там, где по преимуществу есть сущность (οὐσία), там и Слово. В самом деле, это Слово не такое, как то, которое здесь звучит в воздухе, а такое, как то, которое здесь нечто совершает. Итак, Сын один, поскольку одно Движение. Одна Жизнь, поскольку только одна Жизнь та, которая вечная. Ведь не жизнь та, что однажды может умереть¹²³⁹. Но она никогда не умрёт, если будет знать себя. А знать себя она не сможет, если не познает Бога – Бога, Который есть Жизнь, истинная Жизнь и Источник жизни. Если же дело обстоит так, то, когда она познает Бога, познает и всё остальное, поскольку всё от Бога, и Бог во всём, и Бог – всё. Об этом восклицает Иоанн: сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа¹²⁴⁰.

Итак, Жизнь есть Познание (cognitio). Но будь то Жизнь, будь то Познание, всё это одно и то же Движение, производящее [сначала] Жизнь, [затем] посредством Жизни – Познание, а посредством Познания – [вновь] Жизнь. Следовательно, одно и то же Движение исполняет две функции: Жизни и Познания. Однако это Движение есть Логос, а Логос – это Сын. Таким образом, Сын, насколько Он Сын, Он единственный. А насколько Он Логос, Он двойственный (geminus). В самом деле, Он есть и Жизнь, и Познание, совершая для спасения душ то и другое [таинство]: таинство Креста, [как] Жизнь, поскольку нам надлежало быть освобождёнными от смерти, и таинство познания посредством Святого Духа, поскольку Он был дан [нам] как Учитель и Сам научил всех¹²⁴¹ и свидетельствовал о Христе¹²⁴²: [о том], как познание производит жизнь, и [как] отсюда познать Бога, то есть обрести истинную жизнь¹²⁴³, – вот, что значит свидетельствовать о Христе. Таким образом, Христос, то есть Логос, есть Сын Божий, и Сын есть Жизнь, и поскольку это одно и то же Движение, Сын есть также Познание. Но Он существует как Иисус благодаря действию, посредством которого Он есть Жизнь, и Он же существует как Святой Дух благодаря действию, посредством которого Он есть Познание, так что есть два Существования (exsistentiae duae)¹²⁴⁴ – Христос и Святой Дух – в одном Движении, которое есть Сын.

Отсюда и Иисус от Отца: «Я произошёл из уст Всевышнего»¹²⁴⁵, и Святой Дух также от Отца, поскольку одно Движение произвело два Существования. И поскольку всё, что имеет Отец, Он дал Сыну¹²⁴⁶, потому и Сын, Который есть Движение, дал всё Святому Духу. Ведь Он сказал: «Всё, что Он имеет, Он имеет от Меня»¹²⁴⁷. Действительно, поскольку и Святой Дух есть Движение, Он имеет это от Движения. Ведь не Сын Ему дал, но Он, как сказано, «имеет от Моего». При этом Движение первоначально есть Жизнь, а сама Жизнь есть Знание и Познание. Следовательно, всё, что имеет Познание, оно имеет от Жизни. Это высочайшая Троица (summa trinitas), это высочайшая Единица (summa unalitas): всё, что имеет Отец, есть Моё; потому Я сказал, что от Моего возьмёт и возвестит вам¹²⁴⁸.

9. Итак, всё это делает достаточно ясным, что Бытие (esse), которое есть Отец, и Жизнь (vitam), которая есть Сын, и Познание (cognoscentiam), которое есть Святой Дух, суть одно (unum esse), и суть одна сущность, и три ипостаси (unam esse substantiam, subsistentias tres), поскольку от Бытия, которое есть сущность, [произошло] Движение (ведь и оно, как мы показали, есть сама сущность), которое обладает двойной потенцией (gemina potentia valet) – как жизненности, так и премудрости и мышления, – разумеется, таким образом, что в каждом по отдельности есть сразу все три (in omnibus singulis terna sint). Следовательно, Святой Дух есть Знание (scientia) и Премудрость (sapientia).

То, что дело обстоит именно таким образом, подтверждают и Священные Писания (sacrae lectiones). Ибо кто познал Ум Божий (Dei mentem), кроме одного Духа?¹²⁴⁹ Сам Дух свидетельствует духу нашему¹²⁵⁰. Но какой же свидетель без знания? И само Знание (scientia ipsa)¹²⁵¹, поскольку Оно есть Премудрость (sapientia), учит, что мы суть сыны Божии (filios Dei)¹²⁵². И ещё: Кто же испытует сердца, кто знает помышления?¹²⁵³ Дух¹²⁵⁴. И ещё о том, как Они оба связаны в отношении знания: Истину говорю во Христе¹²⁵⁵. Где истина, там и знание. Ибо Христос есть Истина¹²⁵⁶, а в силу этого и Знание, то есть Святой Дух. И ещё: Я не лгу, свидетельствует мне сознание моё (conscientia mea) в Духе Святом¹²⁵⁷. В самом деле, что же иное есть сознание (conscientia), как не знание вместе с другим (cum altero scientia)? В данном случае [имеется в виду] наше [знание] с Духом. Итак, Дух есть знание, и Христос есть знание, поскольку Он – Истина. Следовательно, и Христос, и Дух суть Знание. Однако Христос также есть Жизнь¹²⁵⁸. Да, но и Дух также есть жизнь. Ведь существует, как я сказал¹²⁵⁹, одно движение (unus motus), и жизнь есть то же самое, что и знание. Ведь что же говорит тот, кто научен Христом, то есть Богом – когда я говорю «научен» (doctus), я имею в виду [научен] Знанием, которое есть одно и то же, будь оно от Христа, или от Духа, – итак, что же говорит Павел, когда заявляет, что Оба Они тожественны (id ipsum esse)? А помысел Духа (prudentia spiritus) есть жизнь¹²⁶⁰. Действительно, заблуждение, неразумие, неведение мятётся, противится и борется само с собой. Отсюда [происходит] помысел плоти (prudentia carnis), который есть неразумие и есть смерть¹²⁶¹, поскольку он не ведает Бога. Значит, помысел Духа (prudentia spiritus) есть жизнь и мир¹²⁶².

10. Поскольку эти Двое¹²⁶³ тесно сопряжены (iuncti sunt) и суть одно, давайте покажем, что Бог¹²⁶⁴ также есть Знание и Жизнь, хотя Они [происходят] от Него. Павел говорит: О, высота богатства Премудрости и Знания Божия!¹²⁶⁵ Вот ещё его же слова: Многообразная Премудрость Божия¹²⁶⁶. Поэтому [Христос] назван также Тайной Божией¹²⁶⁷, поэтому Он назван также Премудростью¹²⁶⁸. Отсюда и это утверждение: Чтобы вы могли постигнуть со всеми святыми, что есть широта и долгота, и высота, и глубина, и уразуметь превосходящую знание любовь Христову¹²⁶⁹. Таким образом Бог есть знание и нас Он освобождает знанием¹²⁷⁰, но через Христа, поскольку Тот есть и знание (scientia)¹²⁷¹, и дверь¹²⁷², и жизнь¹²⁷³, и Слово всего (λόγος et omnium), чрез Которое всё начало быть¹²⁷⁴. Значит, мы должны это знать и ещё иметь любовь ко Христу.

Итак, эти и многие другие [свидетельства] достаточно ясно показывают, что и Бог, и Христос, и Святой Дух суть знание (scientiam). А то, что Они суть жизнь, подтверждается одним примером, которого вполне достаточно, ибо более подробно мы доказали это в других книгах¹²⁷⁵. Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе¹²⁷⁶. И ещё Он говорит: Как послал Меня живой Отец, так и Я живу Отцом¹²⁷⁷.

Итак, Они существуют как единичные (singula) таким образом, что каждый по отдельности есть все Трое вместе¹²⁷⁸. Следовательно, у Них у всех одна сущность (una substantia). А значит, Отец, Сын и Святой Дух, [или] Бог, Слово (λόγος) и Утешитель (παράκλητος) суть одно, что есть сущностность, жизненность и блаженство¹²⁷⁹, [или] Молчание (точнее, с самим собой говорящее Молчание), Слово и Слово от Слова¹²⁸⁰. В самом деле, что такое воля Отца (voluntas patris), как не молчащее Слово (silens verbum) и с самим собой говорящее Слово? Таким образом, поскольку и Отец есть Слово, и Сын есть Слово, точнее, звучащее и действующее Слово¹²⁸¹, следовательно, говорю я, если и Отец, и Сын есть Слово, Они суть одна сущность (una substantia). Далее, Христос сказал: Суд Мой праведен; ибо не ищу сотворить Мою волю, но волю Пославшего Меня¹²⁸². Итак, [у Них] одна воля, а значит, одна сущность, ибо сама воля есть сущность¹²⁸³. А то, что Само Слово есть жизнь, доказывается так: Вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь¹²⁸⁴. Наконец, вся тайна, которую я излагаю, заключается в этом: всё, что дано Мне Отцом, Я имею во Мне¹²⁸⁵. Поскольку же Движение тождественно Бытию и Бытие есть Движение¹²⁸⁶, и поскольку Бытие в некотором смысле (quadam intellegentia) предшествует Движению, но предшествует κατὰ τὸ αἴτιον, то есть согласно причине (secundum causam), следовательно, Отец дал Сыну Движение, которое имеет в себе также и Бытие. Следовательно, Движение есть Бытие. Итак, Слово (λόγος), Которое есть Движение, обладает также Бытием. А Бытие есть Жизнь и Знание (vita et scientia). Следовательно, [Сын] обладает всем, поскольку имеет Бытие Отца (patris esse). Стало быть, Сын исполняет волю Отца¹²⁸⁷. Но какова эта воля, если не та, что поскольку Отец есть жизнь, Его жизнь есть Движение? Эта воля заключается в желании оживотворить других (vivere facere alia). Она же есть и воля Слова (τοῦ λόγου), то есть Христа¹²⁸⁸. В самом деле, Он сказал: какова воля пославшего Меня Отца? Та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день. Ибо воля Отца Моего есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную и воскрес в последний день¹²⁸⁹. А видеть Христа – это значит, знать Бога, Сына Божия, Жизнь и Бога Жизни¹²⁹⁰, а это означает – принять Духа Святого. То, что Слово тождественно Жизни, доказывается вот этим: за кем нам идти? Ты имеешь Слово вечной жизни (Verbum vitae aeternae); и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Божий¹²⁹¹. Вот вся тайна: Христос – Сын Божий, Христос – Слово, и Само Слово – это Слово вечной жизни. Следовательно, это Слово есть то же, что Жизнь, и тот, кто слушает и верует в Него, непременно познает Бога, а значит, имеет Духа Святого.

11. Здесь, конечно же, учениками провозглашена вера во всей полноте (plena fides). Христос также говорит иудеям: если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. Но вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего¹²⁹². И это верно. Ибо хотя Сын в Отце и Отец – в Сыне, ведь существование или сущность (exsistentia vel substantia) в жизни и жизнь – в сущности; однако поскольку сущность невидима, она постигается не иначе, как в жизни. А Христос по преимуществу есть Жизнь (magis vita), хотя Он также есть и сущность. Следовательно, Отец познаётся в Сыне. Поэтому [сказано]: ибо вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего¹²⁹³. Вы знали бы от Меня Само Бытие¹²⁹⁴, ибо Я и Сам есмь Знание, которое есть Дух Святой. И ещё Он [сказал] им, что Он есть Слово и Отец – Слово, а значит, одна сущность: Пославший Меня есть истинен, и что Я слышал от Него, то и говорю¹²⁹⁵. Отец говорит Сыну, а Сын – миру¹²⁹⁶, ибо Отец посредством Сына (per filium) и Сын силой Слова Отца (virtute verbi patris) творит всё, то есть Слово, говорящее с самим собой (se cum loquens verbum)¹²⁹⁷, творит всё посредством Слова, говорящего открыто (per verbum in manifesto loquens)¹²⁹⁸. А Слово, говорящее с самим собой, есть Бог вместе с Сыном, ибо Отец и Сын суть единый Бог (unus deus). Кроме того, Он Сам говорит: истинно, истинно говорю вам: кто соблюдёт слово Моё, тот не увидит смерти¹²⁹⁹. И Он же далее: Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его¹³⁰⁰. Ведь Они Оба – Слово, но таким образом, каким я сказал [выше].

А о том, сколь Оно велико и каково Оно, есть у Иоанна: Поэтому любит Меня Отец и Я отдаю душу Мою (animam meam)¹³⁰¹, чтобы опять принять её. Никто не отнимает её у Меня, но Я Сам отдаю её. Имею власть отдать её и власть имею опять принять её¹³⁰². Достаточно очевидно, что Христос никогда не назывался душой, и Бог не назывался душой. В самом деле, Отец назван Богом и назван Духом, и Сын также назван Словом (λόγος) и назван Духом (spiritus) и, без сомнения, Богом, ведь Оба Они суть единый Бог. Значит, Они – Слово (λόγος) и Дух (πνεῦμα) – превосходят душу Своей высшей сущностью (supra animam sunt sua superiore substantia), ведь сущность души совершенно иная и низшая, поскольку душа была вдунута [в человека] от Бога¹³⁰³ и сотворена (genita)¹³⁰⁴, и лишь она в собственном смысле называется сущностью (substantia), потому что лежит под (subesset) находящимися в ней её собственными формами¹³⁰⁵, и в том же самом смысле, что и материя (ὕλη)¹³⁰⁶.

12. К этому [следует] добавить, что Бог есть Жизнь, и Христос – Жизнь, и, конечно же, Он Сам от Себя есть Жизнь (ex se vita), но так, что Христос имеет жизнь Сам от Себя постольку, поскольку [Ему её] даёт Отец. Стало быть, Жизнь превыше души (superior ab anima). В самом деле, ζωής et ζωότης, то есть Жизнь и Жизненность (vita et vitalitas) первичнее (prior) души. Таким образом, Они – Бог и Слово (λόγος), Отец и Сын – единосущны (ὁμοούσια), ведь и один есть Дух, и другой – Дух, один есть Жизнь, и другой – Жизнь, а также есть Слово и Слово, и так далее. Итак, Дух имеет власть принять душу, отдать её и вновь принять её¹³⁰⁷. В самом деле, Жизнь и Жизнь, существующая сама от себя (a se vita), имеет власть принять и отдать то, что она наделяет жизнью благодаря своей силе по причастию к себе (sui participatione). Ведь душа была сотворена по образу Образа Божия¹³⁰⁸: Сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему¹³⁰⁹. Следовательно, душа является низшей (inferior) и она получила начало или скорее была сотворена (magis orta vel facta) Богом и Словом (λόγῳ). Она никоим образом не есть Сам Бог или Слово (λόγος), но только своего рода слово (quidam λόγος)¹³¹⁰, а не То Самое [Слово], Которое есть Сын, всеобщее или универсальное [Слово], Семя (semen), начало (origo) и источник (fons) всего, что чрез Него начало быть¹³¹¹. А каков образ или каково слово (λόγος) этой души¹³¹², я, как мне помнится, уже сказал¹³¹³ и ещё скажу в своём месте.

Таким образом, всеобщее [Слово], поскольку Оно есть Дух и Жизнь, не есть душа; но Оно имеет власть от Самого Себя отдать душу и снова принять душу¹³¹⁴. Стало быть, Бог и Слово (λόγος) или потому, что Они суть Жизнь, или потому, что Они суть Дух, живут и живут вечно, ибо Они живут Сами от Себя. Следовательно, Они единосущны (ὁμοούσια). А душа [Им лишь] подобосущна (ὁμοιούσιος)¹³¹⁵. И когда она воспринимается Божественными (adsumitur a divinis) – то есть Словом (λόγῳ), а не Богом, ибо Слово (λόγος) есть движение, и душа – это движение, причём то движение, которое есть самодвижение (a semet ipso motus)¹³¹⁶, по каковой причине душа есть образ и подобие Слова (imago et similitudo τοῦ λόγου), – стало быть, когда она воспринимается, то ничего не добавляется к Жизни¹³¹⁷, ведь жизнь души происходит от [самой по себе] Жизни (ex vita), то есть от Потенции жизни (ex vivendi potentia). Итак, когда Дух воспринимает душу, Он как бы простирает Свою силу и действия к низшим реальностям (veluti ad inferiora traicit potentiam atque actiones)¹³¹⁸, наполняя мир и всё то, что находится в мире (mundum et mundana). Следовательно, Дух, и особенно Слово (maxime λόγος), [т. е.] Дух, Который есть Жизнь, имеет власть принять душу и оставить её. И когда Он принимает её, то словно бы рождается в мире, и Его сила вступает в разговор с миром¹³¹⁹. А когда Он оставляет её, то уходит из мира и не действует в мире ни телесным образом (carnaliter), ни даже духовным (spiritaliter). Это мы называем Его смертью, и говорится, что тогда Он находился в аду (in inferno), конечно же, не без души. По этой причине Он просит, чтобы Бог не оставил Его душу во аде¹³²⁰. Значит, поскольку Он собирается вернуться в мир и к Своему действию, Он выводит её с Собой из ада. Итак, Он как бы вновь принимает душу, то есть вновь обретает её для действия в мире. И поскольку производит действия (actus) в мире полное и всецелое Слово (plenus ac totus λόγος), Которое есть дух, душа и тело¹³²¹, значит, [Ему] следовало вновь принять освящение, поскольку Оно вновь восприняло всё это. Итак, Оно пришло к Духу и вернулось освящённое; Оно общалось с апостолами, а потом послало Святого Духа. Кто же этот Святой Дух? Это есть Слово (λόγος). Ведь [Они суть] одно движение (unus motus)¹³²². И по этой причине сказано: Если Я пойду и приготовлю вам [место], то приду опять¹³²³. Но кто же приходит после ухода Христа, как не Святой Дух Утешитель (paraclitus)?

13. То, что это так, как я говорю, а именно, что Отец и Сын суть одно, а также Иисус и Святой Дух суть одно, и вследствие этого все Они суть одно, Иоанн объяснил [далее] в связном повествовании. В самом деле, он начинает со Слова (λόγῳ). Я есмь, – сказал [Иисус], – путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня¹³²⁴. В самом деле, кто же приходит к Бытию и истинному Бытию (verum esse), которое есть Отец, если не через Жизнь?¹³²⁵ Ведь та Жизнь, которая есть истинная Жизнь (vera vita), поскольку она вечная, есть то же самое, что и истинное Бытие (vere esse)¹³²⁶. Ибо Жизнь ни в чём не изменяется, ни в чём не разрушается (всё это есть разновидности смерти). И истинное Бытие есть Жизнь. Сказано: Жив Бог¹³²⁷. Следовательно, Бог есть бытие жизнью (vitam esse)¹³²⁸. И Я живу, – говорит [Христос]¹³²⁹. И всякий, кто приходит ко Христу, приходит к Жизни, и так через Жизнь – к Богу. Значит, Бог и Слово (λόγος) сопряжены (iuncti). И по этой причине сказано: Знающий Меня знает и Отца¹³³⁰. И ещё: Видевший Меня видел Отца¹³³¹. Сказано также и это: разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?¹³³² И ещё вот это таинственно (mystice): и если чего когда-либо попросите у Отца во имя Моё, то сделаю¹³³³. Что же значит простить во имя Христа? Того, чтобы душа стала вечной, чтобы она увидела Свет Бога (lucem Dei)¹³³⁴, чтобы пришла к видению Его Самого, чтобы имела жизнь вечную, а не богатства, и не сыновей, и не почести, и вообще ничего мирского, но всего духовного (spiritale omne) и всего того, с помощью чего мы соединяемся с Богом [и] сочетаемся со Христом. Именно это означает: да прославится Отец в Сыне¹³³⁵ – то есть, в вечной Жизни, которую Я дам просящим¹³³⁶.

14. Далее к этому добавляется подробное [рассуждение] о Святом Духе: что́ Он такое и откуда Он как таковой происходит. [Иисус] говорит: если любите Меня, соблюдите Мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя (paraclitum), да пребудет с вами во всё время¹³³⁷. Что такое «Утешитель» (paraclitus)? – тот, кто защищает и поддерживает у Отца всех верных и верующих людей. Кто же это? Разве это один лишь Святой Дух? Не то же ли самое (idem) Христос? Ведь [Христос] Сам сказал: Бог даст вам другого Утешителя¹³³⁸. Поскольку Он сказал: другого, то назвал Его другим по отношению к Себе. Поскольку же Он сказал: Утешителя, то указал на [Их] сходную деятельность (operam similem) и на некоторым образом тождественное действие (eandem quodammodo actionem). Значит, и Он есть Дух Утешитель (spiritus paraclitus), и Святой Дух есть другой Утешитель, и Он посылается Отцом. Следовательно, Иисус – это Святой Дух.

Ведь Дух – это движение (motus). Отсюда следует, что Дух есть движение постольку, поскольку Он есть Дух, ведь Дух дышит, где хочет¹³³⁹. И Сам [Христос] теперь говорит: Духа истины¹³⁴⁰. Таким образом, Его имя есть Святой Дух. Но и Христос также есть Дух. И Бог есть Дух¹³⁴¹. Следовательно, все Они – Дух. Однако Бог есть Дух по сущности (substantialiter spiritus), ведь Ему присуще движение настолько, насколько Он есть сущность¹³⁴². Или, скорее, [в Нём] сама сущность есть движение, но то, которое пребывает в себе (in se manens), как мы уже часто говорили и часто повторяем для запоминания¹³⁴³. А Иисус и Святой Дух суть движение, которое поистине находится в движении, а потому действует вовне (foris operans). Но Иисус – это явленный Дух (spiritus apertus), так как Он [явился] во плоти, а Святой Дух – это сокрытый Иисус (occultus Iesus)¹³⁴⁴, так как Он Тот, Кто сообщает знания (intellegentias infundat)¹³⁴⁵, но уже не Тот, Кто творит знамения или говорит притчами.

О том, что Он Сам есть Дух, Иисус учит так: Не оставлю вас сиротами; приду к вам¹³⁴⁶. А о том, что Он пребывает сокрытым в Святом Духе, Иисус учит так: Мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить¹³⁴⁷. Но это также дано Святому Духа: Да пребудет с вами вовек Дух истины¹³⁴⁸. И о Себе Он сказал: Я есмь и истина¹³⁴⁹. Затем Он добавил: Которого мир не может ... видеть¹³⁵⁰. И о Себе Он сказал: Мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня¹³⁵¹. Затем Он добавил: Потому что не видит Его и не знает Его¹³⁵². Но и Христа никто не знает: Пришёл к своим, и мир Его не познал¹³⁵³. Он добавил: Вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас есть¹³⁵⁴. И о Себе Он [сказал] так: Вы увидите Меня¹³⁵⁵. И поскольку Христос есть Жизнь (vita), Он добавил о Себе: Ибо Я живу, и вы будете жить¹³⁵⁶. И поскольку Святой Дух есть Мышление (intellegentia), – а мир лишён того и другого¹³⁵⁷, – по этой причине Он добавил: ибо Он с вами пребывает и в вас есть¹³⁵⁸. Почему же Святой Дух в них есть или уже пребывает с ними, если Он придёт только позднее, как не потому, что Он уже начал быть с ними через Христа? Значит, Они оба связаны и произошли от одного движения. Ещё более ясно это показывается в последующих словах. В самом деле, [Иисус] говорит: сие сказал Я вам, находясь с вами. Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему, что Я говорю¹³⁵⁹. Я, – говорит Он, – пребываю с вами¹³⁶⁰. Ведь [им] дана жизнь, и Христос ещё не ушёл от них. Итак, они существуют благодаря духовному движению (spiritali motu), что означает то, что Христос пребывает в них, и они суть те души, в которых пребывает Дух и никогда не уходит [от них].

15. Однако сказано: Ныне Я иду к Отцу¹³⁶¹. Можно легко понять, что это значит, если понимать это как сказанное о таинстве – таинстве телесного [пришествия] (corporali mysterio). В самом деле, куда или как Он может идти в духовном смысле (spiritaliter), когда Он уже пребывает в Отце и Отец – в Нём? Но это относится к тому таинству, в котором Дух пришёл ко Христу в виде голубя¹³⁶² и в котором теперь Дух будет послан от Отца, и будет послан потому, что Христос уходит к Отцу и просит, чтобы Он был послан. В самом деле, жизнь восстала от смерти – жизнь, но не сама по себе Жизнь (ipsa vita), поскольку это есть Слово (λόγος)¹³⁶³ (такая Жизнь не знает смерти, скорее же она сама уничтожила смерть), – а та жизнь воскресла от смерти, которая свойственна людям и в которую [Христос] несомненно облёкся вместе с телом и вновь принял её из ада. Стало быть, ради освящения этой жизни Ему надлежало идти к Отцу, но уже вместе с телом и душой (corporaliter atque animaliter), то есть надлежало проникнуть в то, что в Самом Себе был Отец по [Своей] потенции и существованию (potentialiter atque exsistentialiter)¹³⁶⁴. Итак, именно таким образом Христос восшёл к Отцу. Наконец, [точное] время Его отсутствия не было объявлено. Напротив, сказано, что когда в ночь, следующую за субботой, Он явился Марии, то не захотел, чтобы она к Нему прикоснулась прежде, чем Он взойдёт к Отцу¹³⁶⁵. Мария возвестила об этом ученикам¹³⁶⁶, и в ту же ночь Он Сам пришёл к ним, показав Свои руки и ребра, вовсе не запрещая им прикасаться к Себе¹³⁶⁷. После этого Фома пощупал и прикоснулся к Нему, когда Он Сам побудил [его к этому], поскольку тот проявил неверие, что означает, что Христос уже был освящён. Итак, сколь же кратко это время! Но по причине таинства сказано: Я иду к Отцу¹³⁶⁸. Ведь поскольку Он в Отце и Отец в Нём, куда Ему идти?

В отношении того же таинства [сказано]: Которого вам посылает Отец¹³⁶⁹, поскольку Отец посылает тогда, когда Христос посылает. Наконец, Он говорит так: Отец посылает во имя Моё¹³⁷⁰, то есть «вместо Меня»; или «во имя Моё» потому, что и Христос, и Сам Святой Дух есть Дух¹³⁷¹; или же «во имя Моё» [сказано] потому, что Сам Святой Дух будет свидетельствовать о Христе. Ведь сказано так: Он будет свидетельствовать обо Мне¹³⁷². Кто же это? Тот, Кого Я посылаю от Отца¹³⁷³. Итак, все Они связаны (iuncti): Я посылаю, посылаю от Отца, посылаю Духа истины¹³⁷⁴. Стало быть, находящееся посередине Слово (medius λόγος)¹³⁷⁵, то есть Иисус – вот, Кто посылает. В самом деле, первичное и всеобщее движение, которое есть жизненное движение и Жизнь, посылает движение Мышления (intellegentiae motum), которое, как я научил¹³⁷⁶, происходит из Жизни и есть сама Жизнь. Ведь знать, что ты есть, есть то же, что жить и быть¹³⁷⁷. А это Бытие (hoc esse)¹³⁷⁸ разве означает что-то иное, чем быть из сущности Бога (ex Dei substantia), то есть быть Духом? Поэтому и мы становимся духовными, получив Дух от Христа и оттого – вечную жизнь. Итак, эта Троица названа Духом. В самом деле, сказано: Бог есть Дух¹³⁷⁹. Также сказано и Павлом во втором Послании к Коринфянам: Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода¹³⁸⁰. Конечно же, это [сказано] о Христе. Что же касается Духа, то Он назван Святым, поскольку освящает святых, то есть делает их святыми¹³⁸¹. И конечно, Он есть Дух Божий (spiritus Dei), ведь Он назван благоразумием, мудростью и знанием всех вещей¹³⁸².

В самом деле, [Христос] добавляет о Нём следующее: Он обличит мир о грехе и о правде, и о суде¹³⁸³. О грехе, – говорит Он, – потому что не веруют в Меня¹³⁸⁴, [т. е.] или в то, что Христос есть Жизнь, или что Он есть Сын Божий, посланный от Бога, и что Он отпускает грехи. О правде же, потому что Я иду к Отцу¹³⁸⁵, [претерпев] столь много страданий в Таинстве [искупления], поскольку Он сохранил верность повелениям [Отца] и исполнил [их], ибо Он сказал, когда хотел иного: Да будет воля Твоя¹³⁸⁶. Равным образом, покидая [учеников], получивших наставление, Он оставлял их, поскольку уже не мог быть более видим [ими] так же, [как прежде, и поэтому] было справедливо, чтобы, исполнив все Свои дела, Он восшёл к Отцу, и не только восшёл к Отцу, но и был бы с Ним уже [неразлучно]. Ведь по этой причине сказано: Он сидит одесную Отца¹³⁸⁷. О суде же, потому что князь мира сего осуждён¹³⁸⁸. В самом деле, в таинстве Креста Христос восторжествовал над всеми враждебными Ему властями¹³⁸⁹. Всему этому, говорит Он, наставит Дух Святой¹³⁹⁰. Какое же [толкование] выбирается? То, что Утешитель исполняет таинство спасения (de salute mysterium), а Христос уходит, оставляя его незавершённым? Или [скорее] то, что поскольку Христос есть Тот же, Кто и Святой Дух, или потому, что Он Его посылает, или потому, что Дух имеет всё, что принадлежит Христу¹³⁹¹, Он также имеет и всё, что совершается Христом?

16. Но давайте рассмотрим, что предстоит делать Духу, Который дарует знание о делах, совершенных [Христом] и, внушая это знание, будет иметь силу свидетельства и даже суда для покаяния или для наказания. [Он обличит мир] о грехе, говорит Христос, потому что не поверили в Меня¹³⁹². Стало быть, для того, чтобы мир познал своё наказание. О правде же, потому что Я иду к Отцу¹³⁹³. И это также может быть [обличением мира] о грехе, потому что беззаконно поступили те, кто распял Христа на кресте за то, что Он называл Себя Сыном Божиим. И вот теперь Он идёт к Отцу. Но это также произойдёт со всеми, если они поверят Богу и будут творить заповеди Божии, то и они пойдут к Отцу, ибо они оправданы. Ведь Авраам поверил, и это вменилось ему в праведность¹³⁹⁴. Далее говорится: о суде, потому что князь мира сего осуждён¹³⁹⁵. Это, как кажется, относится не к спасению, которое уже совершено Христом, а к познанию совершённых Им дел. В самом деле, Отец – это говорящее Молчание (loquens silentium), Христос – это [Его] Глас (vox), а Утешитель – Глас Гласа (vox vocis)¹³⁹⁶. Следовательно, Святой Дух согласно этому Своему действию есть другой Утешитель¹³⁹⁷ и, как и Христос, Сотрудник в таинстве спасения (in salutis mysterio cooperator), но только в Духе освящения, поскольку это [делает] Бог [Отец]¹³⁹⁸. Итак, если таким образом Христос есть то [же], что Дух, то Бог есть Христос в таинстве вечной жизни, а в освящении Он – Святой Дух¹³⁹⁹. Ведь освящает Бог, как сказано: освяти их истиною¹⁴⁰⁰. Это говорит Сын Отцу. Стало быть, освящает Отец. И Сын также освящает, как сказано: и за них Я освящаю Себя, чтобы они были освящены истиною¹⁴⁰¹. Равным образом освящает и Святой Дух. Ведь к освящению принадлежит также крещение. По этой причине в Деяниях апостолов сказано: Иоанн крестил водою, а вы ... будете крещены Духом Святым¹⁴⁰², потому что Он излился на них, чтобы [сообщить им] знание. Ведь они были уже освящены крещением, при призывании Бога, Христа и Святого Духа. Ибо было сказано так: Освяти их истиною¹⁴⁰³. Истина – это Христос, и Утешитель также есть Дух Истины. Стало быть, всякий, кто принимает крещение и говорит, что верует, и принимает веру, получает Духа Истины, то есть Святого Духа, и становится святым (sanctior) от [принятия] Святого Духа. Вот почему в Деяниях апостолов сказано: но вы примете силу, когда сойдёт на вас Дух Святой¹⁴⁰⁴ – конечно же, не для их освящения, а для сообщения им знания и для того, что Христос обещал в Евангелии относительно Святого Духа, то есть Утешителя¹⁴⁰⁵.

Во-первых, Он будет свидетельствовать о Христе¹⁴⁰⁶. В самом деле, Он говорит так: Вы примете силу, когда сойдёт на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме¹⁴⁰⁷. Но и Лука говорит об этом, ведь Дух ещё не был послан, а он уже свидетельствует [об этом]¹⁴⁰⁸. А Павел во всех своих Посланиях что иное делает, как не свидетельствует о Христе? И после отшествия Христа он один видел Христа и ему одному Он явился. Следовательно, Дух присутствовал через Христа и Христос – через Святого Духа. Также свидетельствуют Иоанн и Пётр: О том, что ... мы слышали, что видели ... что осязали¹⁴⁰⁹. И в Деяниях апостолов и они, и Лука, который написал об этом, говорит так о Давиде: Будучи же пророком и зная, что Бог с клятвою обещал ему от плода чрева его ... посадить на престол его, Он, предвидев, сказал о воскресении Христа, что Он не оставлен во аде, и плоть Его не видела тления. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели¹⁴¹⁰. Когда они это говорят? Когда уже сделался шум с неба и как бы с великой силой принёсся ветер (spiritus), который наполнил весь дом, и они исполнились Духа Святого и начали говорить на разных языках¹⁴¹¹.

Во-вторых, апостолы говорят о грехе мира, что он не поверил во Христа¹⁴¹². В Деяниях [говорится] так: как вы и сами знаете, Сего, по определённому совету и предведению Божию преданного, вы руками беззаконных пригвоздили ко кресту и убили; но Бог воскресил Его¹⁴¹³. И ещё в Деяниях апостолов, когда Пётр произнёс: Давид не восшёл на небо; но сказал так: Говорит Господь Господу моему: седи одесную Меня¹⁴¹⁴. Об этом же сказал и Павел: Он воскрес, Он одесную Бога¹⁴¹⁵. Итак, они учили, что после воскресения Он ушёл к Отцу¹⁴¹⁶. И тот же Павел тотчас добавил: Он и ходатайствует за нас¹⁴¹⁷. Стало быть, если Христос ходатайствует, то Он также есть Утешитель (paraclitus). И в Деяниях есть ещё свидетельство о то, что Он ушёл к Отцу: Он поднялся у них на глазах, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели во время восхождения Его на небо и так далее¹⁴¹⁸.

17. Итак, были сказаны уже три вещи относительно свидетельства о Христе: о грехе, о правде, и вот теперь – о суде¹⁴¹⁹. Так Павел, обращаясь к Римлянам, сказал Духом Святым: Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре¹⁴²⁰. И ещё в [Послании] к Ефесянам: Взойдя на высоту, Он пленил плен¹⁴²¹. Также и в Откровении Он Сам сказал: Я имею ключи смерти и ада¹⁴²². И ещё там же: и произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона¹⁴²³. И всё это место показывает, что диавол осуждён¹⁴²⁴.

Итак, поскольку было доказано, что эти три Силы (tres istas potentias)¹⁴²⁵ благодаря Их общему и особенному действию и тождеству сущности (communi et proprio actu et substantia eadem) образуют единое Божество (unitatem deitatemque), Они не без основания могут быть сведены к Двум – к Сыну и Отцу. В самом деле, поскольку Сам Отец есть как бы двойной (geminus), будучи Существованием (exsistentia) и Действием (actio), то есть Сущностью (substantia) и Движением (motus), но так, что Он есть внутреннее Движение (intus motus) и самопорождённое Движение (αὐτόγονος motus), и есть Движение настолько, насколько Он есть Сущность, то необходимо, чтобы и Сын был той же самой Сущностью, поскольку Он есть [внешнее] Движение и самопорождённое Движение (αὐτόγονος motus). Ведь Они тождественны между собой и суть единое без соединения и простое без удвоения¹⁴²⁶, но различное из-за своего собственного [акта] существования, – благодаря же силе и потенции, так как одно никогда не существует без другого, Они суть одно и то же самое (unum atque idem), – причём [Они различны] только из-за того акта, который направлен вовне (foris) и испытывает страдания, в то время как другой акт всегда пребывает внутренним и вечным, будучи, очевидно, изначальным и сущностным, и по этой причине всегда есть Отец на том же основании, что и всегда Сын¹⁴²⁷.

Павел во всех своих Посланиях [говорит]: Благодать вам и мир от Бога отца нашего и Господа нашего Иисуса Христа¹⁴²⁸. И ещё: [Избранный] не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом¹⁴²⁹. Также и в Евангелии: Я и Отец – одно¹⁴³⁰, [и:] Я в Отце и Отец во Мне¹⁴³¹.

18. И мы также всегда с благоговением (religiose) используем [имена] Отца и Сына, и [делаем это] в согласии с правой [верой] по изложенной выше причине¹⁴³². В самом деле, как мы объяснили выше, Сын есть движение, и это движение есть жизнь и познание или премудрость (scientia vel sapientia)¹⁴³³. Конечно же, и Павел выразил исчерпывающим образом то, что мы хотим сделать понятным: Благодарю Бога моего, говорит он, всегда за вас ... во Христе Иисусе, потому что в Нём вы все обогатились всяким словом и всяким познанием¹⁴³⁴. Мы сказали, что Слово есть Христос, то есть Жизнь, а Познание – это Святой Дух. Следовательно, Они – одно (unum). Ведь во Христе, по слову [апостола], вы все обогатились.

Поскольку всё это так и есть, и если Бог и Христос – одно (unum), и поскольку Христос и Дух – также одно (unum), то, по справедливости, Три – это одно по силе и по сущности (unum vi et substantia). Однако, хотя первые Два – одно, Они различны, так что Отец – это существование акта (actualis exsistentia), то есть субстанциальность (substantialitas), а Сын – это существующий акт (actus exsistentialis). А Два других суть Два таким образом, что Сын и Дух Святой суть Два в одном (in uno duo), то есть в движении (in motu), и Они Два таким образом, что Два – одно (unum duo). И первые суть Два так, что Два – одно. И таким образом, поскольку Два в одном и поскольку Два – одно, Троица существует как одно (Trinitas exsistit unum).

И для чего ещё мне [теперь] говорить многое о Святом Духе, о Котором мы уже достаточно подробно рассуждали?¹⁴³⁵ От Него Христос зачинается во плоти; Им Христос освящается в крещении по плоти; Он присутствует во Христе, Который во плоти; Он даруется апостолам Христом, Который во плоти, чтобы они крестили в Бога, во Христа и Святого Духа. Он – Тот, Кому надлежит прийти, как обещает Христос во плоти. И при сохранении некоторого различия в действии (quadam agendi distantia) один и Тот же и Христос, и Святой Дух; и поскольку Дух, постольку и Бог, ибо Христос, поскольку есть Дух, постольку есть Бог. По этой причине Отец, Сын и Дух суть не только одно (unum), но и один Бог (unus Deus).

1. Итак, «жить» и «жизнь» (vivit ac vita)¹⁴³⁷ – это [нечто] одно (unum), или то же самое (idem), или иное (alterum)? Одно? Но почему тогда два имени (duo nomina)? [Или они] тождественны? Но каким это образом, когда одно означает быть [чем-то] в действии (in actu esse), а другое – быть самим действием (ipsam actionem esse)?¹⁴³⁸ Следовательно, они различны? Но каким образом они различны, когда в жизненном акте присутствует жизнь и в жизни необходимо присутствует жизненный акт?¹⁴³⁹ Ведь жизненный акт не [может быть] лишён жизни, а жизнь, поскольку она есть жизнь, [не может] не жить¹⁴⁴⁰. Итак, одно есть в другом, и по этой причине в любом из двух есть сразу оба; если же они суть как бы два (ut duo), то не в чистом виде два, поскольку одно есть в другом, и это [так] в каждом из них. Стало быть, они тождественны? Но тождественное есть в двух, отличных друг от друга¹⁴⁴¹. Следовательно, в любом из них есть и тождество, и различие. А если есть тождество и оба они тождественны себе, то они оба – это одно и то же самое. В самом деле, любое из них есть то же, что и другое, причём никакое из них не есть как бы двойное (ut geminum). Следовательно, если каждое из них на том самом основании, что оно есть, вместе с тем есть и другое, то каждое из них будет одно и с самим собой. И поскольку каждое из них есть одно с самим собой, то оно будет тождественно и с другим. И поскольку это есть одно и то же, то они оба поистине суть одно. Ведь ни одно из них двоих не различается ни силой бытия, ни временем, но, возможно, лишь причиной (causa), и в этом отношении одно предшествует другому¹⁴⁴².

2. Для того, чтобы легче судить об этом, мы рассмотрим это подробнее (melius). Жизненный акт и жизнь (vivere ac vita) таковы, что в самом жизненном акте заключается жизнь, а в самой жизни заключается жизненный акт. Однако это не в том смысле, что одно повторяется (duplicatum) в другом или одно существует вместе с другим, ведь в таком случае это будет связкой (copulatio), ведь даже если происходит нераздельное сочетание, в результате получается нечто соединённое (unitum), а не единое (unum). Но в данном случае жизнь есть то же самое, что и сам жизненный акт, и точно так же жизненный акт есть сама жизнь. В самом деле, мы говорим о двух – о жизненном акте и о жизни, а не о том, что, став жизнью, имеет в себе жизненный акт, как будто оно само есть нечто третье, поскольку оно имеет жизнь и происходит как нечто отличное от другого. Но [мы говорим], что они оба суть одно (unum). Отсюда ясно, какую силу имеют вещи, существующие сами собой (ipsa per se exsistentia), в том, что им принадлежит, поскольку вместе со своей сущностью, остающейся одной и той же, они сохраняют своё бытие без какого-либо изменения. В самом деле, бытие, свойственное жизни (esse suum) – это движение (moveri). А двигаться есть то же, что жить. Итак, бытие (esse) означает и жить (vivere), и быть жизнью (esse vitam). Следовательно, это одна и та же сущность (una eademque substantia)¹⁴⁴³. Ведь у каждого [из них] сущность заключается в том, что есть его бытие (suum esse). В самом деле, у вышних и вечных [сущих], то есть умопостигаемых и мыслящих (intellectibilibus atque intellectualibus)¹⁴⁴⁴, нет никакого привходящего свойства (nihil accidens), никого качества (nihil qualitas), никакого удвоения или соединения с другим, но все они суть живущие и мыслящие сущности (viventes intelligentesque substantiae), чистые, простые, единообразные; и насколько они существуют, настолько живут и мыслят, и наоборот, насколько мыслят и живут, настолько и существуют. Таким образом, жизненный акт и жизнь (vivit ac vita) – это одна сущность (una substantia).

3. Но поскольку [наша] мысль так развивается и [наше] рассуждение так продвигается, что в жизненном акте (vivere) есть жизнь (vita), и насколько есть жизнь, она есть жизнь потому, что живёт, то надлежит исследовать, – и притом исследовать с особой тщательностью, – действительно ли эта природная и двойная сложность (naturalis ista conplexio et bigemina) [касается] только чистой простоты одного существования (exsistentiae pura simplicitas), или двух¹⁴⁴⁵. Если нет никакого различия между жизненным актом и жизнью (vivere et vita), то быть жизнью (vitam esse) возможно, означает то, что жизни присущ жизненный акт, а потому мы можем с полным правом и, по справедливости, сказать, что у них есть одно связанное существование (unam copulam ad exsistentiam), а не двойное. Но если, во-первых, одно есть жизненный акт, а другое – жизнь, и, во-вторых, если [между ними] есть различие (distantia), так что, с одной стороны, жизнь есть причина того, чтобы ей жить, а с другой стороны, сам жизненный акт есть причина того, чтобы жизнь существовала, в таком случае они будут двумя, но двойными (gemina), соединёнными между собой и у себя самым простым способом (simpliciter unita). В самом деле, согласно своей Божественной потенции и смыслу (λόγῳ) необходимо, чтобы эти два были двойными (geminari), так что каждое из них по отношению к тому, от чего оно отличается, обладает той же самой природой и потенцией. Но если [между ними] всё-таки есть некоторое различие, даже если оно небольшое, то отсюда не без основания происходит их удвоение (geminatio). В самом деле, не одно и то же – действие и сам его акт (actio et agere), равно как потенция и энергия (potentia et operatio), так же как, выражаясь точнее, и причина (causa) не есть то же, что и [её] результат (effectum). Ведь одно есть первоначало (origo), а другое – [его] порождение (partus). Отсюда следует, что хотя эти два – жизненный акт и жизнь (vivit ac vita), будучи действием и его актом (actio atque agere), существуют внутри друг друга одновременно, однако их следует считать иными по силе и по природе (alia vi atque natura) в том смысле, что одно есть причина (causa) другого, а другое существует как её результат (effectum).

Вместе с тем, по моему представлению и доказанному утверждению, поскольку в первичном и природном начале первой Божественности¹⁴⁴⁶ в первую очередь существует жизненный Акт (vivere)¹⁴⁴⁷, а во вторую – Жизнь (vita)¹⁴⁴⁸, то, как покажет [наше] рассуждение и удостоверит сама истина, [этот первичный] жизненный Акт должен быть причиной Жизни, а Жизнь – результатом этого жизненного Акта (effectusque vivendi), несмотря на то, что сам жизненный Акт и есть Жизнь¹⁴⁴⁹. В самом деле, Они существуют вместе, и причём всегда вместе, что и означает единосущие (ὁμοούσιον). При этом Жизнь есть иное в отношении вторых и третьих [сущих], или тех, которые живут, [возникнув] упорядоченно друг за другом, будучи [их] причиной и началом¹⁴⁵⁰, конечно, в том смысле, что Жизнь и [её собственный] жизненный акт тождественны и существуют вместе, но этот жизненный акт уже вторичен: насколько он есть жизнь, он происходит от Жизни¹⁴⁵¹. А тот первичный и изначальный жизненный Акт (primum ac principale vivere)¹⁴⁵², будучи одновременно жизнью, [на самом деле] есть Причина жизни (causa vitae), Источник и Первоначало живущих (fons et origo viventium). Я знаю, что это может показаться туманным, но не из-за повторения самих предметов, а лишь одних и тех же слов о том, что эти Двое соединяются такой связью (tali copulatione)¹⁴⁵³, что когда есть жизненный Акт, есть и Жизнь, и когда есть Жизнь, есть и жизненный Акт. По этой причине, когда дан кто-либо один из Них, окажется ненужным удвоение второго.

4. Итак, послушай, читатель, послушай то, чему ты, читатель, удивишься, как мы в трактате о Боге и вещах Божественных с помощью простого рассуждения раскроем столь трудные, столь запутанные, столь сокровенные вопросы. Конечно, все мы исповедуем Бога – Бога Вседержителя (Deum omnipotentem), Бога над всеми, Бога прежде всех, Бога, от Которого всё¹⁴⁵⁴. И поскольку мы Его исповедуем, мы без сомнения признаём, что Он существует (esse). Но что такое, как мы веруем и полагаем, есть Его бытие (esse)? Сказано, что Бог есть Дух¹⁴⁵⁵, что Бог есть Свет и Свет истинный¹⁴⁵⁶. Чем же следует считать то, что называется Духом? Очевидно, мы вынуждены понимать под Духом некую существующую, живущую и мыслящую сущность (exsistentem, viventem, intellegentemque substantiam)¹⁴⁵⁷. Однако [некоторые]¹⁴⁵⁸ не думают, что вышним [существам] (in supernis), – и особенно это касается Бога, – может подходить [понятие] сущности (substantiam), как если бы оно было унизительным и чуждым именем, принадлежащим только тем [сущим], которые после [Бога]¹⁴⁵⁹. Но почему же мы должны избегать этого имени, если для какой-либо вещи её бытие означает [не что иное, как] быть сущностью (esse substantiam)? И в [книге пророка] Иеремии Бог говорит так: если бы вы стояли в Моей сущности (in mea substantia), то видели бы Слово Моё¹⁴⁶⁰. То же [говорится] в этом месте и немного далее, и во многих других местах. Итак, Дух есть сущность (substantia), и это есть Его бытие (esse eius)¹⁴⁶¹.

Давайте же соберём вместе сказанное [на этот счёт] в [Евангелии] от Иоанна: Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине¹⁴⁶². Сказано, что Бог есть Дух, что означает само бытие Бога (Dei quod est esse). Следовательно, сущность Бога есть Дух¹⁴⁶³. И та же самая сущность есть то же, что и Живущий (vivens)¹⁴⁶⁴, так что [у Бога] не одно есть сущность, а другое – Живущий, но Сам Живущий есть сама сущность. Если же сказано у того же Иоанна: Дух животворит¹⁴⁶⁵, это значит, что Тот животворит, Кто сам живёт и есть потенция жизни (vitae potentia). Следовательно, Дух живёт и Бог живёт. Далее, поскольку Он живёт, как мы сказали выше, Он есть жизнь. Следовательно, Дух также есть жизнь, как говорит тот же Иоанн: Дух есть жизнь¹⁴⁶⁶. Значит, Бог, будучи Духом, и живёт, и есть Жизнь. И [апостол] Павел в [Послании] к Римлянам [говорит]: итак, нет никакого осуждения тем, которые живут во Христе Иисусе, а не по плоти, потому что закон Духа жизни во Христе Иисусе освободил тебя от закона греха и смерти¹⁴⁶⁷. Он сказал: Дух жизни. В самом деле, эти Трое суть [единый] Дух: Бог, Иисус, Святой Дух¹⁴⁶⁸.

5. Я полагаю, что было [достаточно] доказано о Боге, что Он есть Дух, а Дух и живёт, и наделяет жизнью, и есть жизнь по своей сущности (vitam esse substantialiter). Причём всё это понимается как единая и простая сущность (simplex et una substantia), так что [для Бога] быть Духом есть то же, что жить и быть жизнью. Однако [речь идёт] не о той жизни, которая свойственна нам, или животным, или элементам, или [сущностям], сотворённым из элементов, или миру, или всему, что в мире, или ангелам, демонам или даже тем, кого [некоторые] называют в мире богами, [принадлежащими этому] миру¹⁴⁶⁹, – так вот, я говорю, что жизнь в Боге вовсе не такова, [и] Бог не есть то же, что и жизнь души, будь то частной, или той всеобщей, которая является источником [остальных душ]¹⁴⁷⁰, или [то же, что и жизнь] тамошних ангелов, или тамошних престолов, или слав, или иных [сил]¹⁴⁷¹, которые существуют среди вечных [сущностей], будь то мыслящих (intellectualibus), или умопостигаемых (intellectibilibus)¹⁴⁷². Но Он есть тот жизненный Акт (illud vivere)¹⁴⁷³, откуда и эти (haec) [земные творения] получают жизнь и живут сообразно роду своего существования, когда этот Акт словно бы распространяется вперёд (illo quodammodo progrediente) и испускает из себя также и те (ista... adflante a se)¹⁴⁷⁴ [небесные творения, которые живут], насколько они могут вместить силу живой энергии (potentiam viventis vigoris)¹⁴⁷⁵. [При этом он существует сам] для себя, через себя и в себе как единственный, простой, чистый, не имеющий начала существования (sine exsistendi principio)¹⁴⁷⁶. От Него излилось (fusum), а точнее произошло или родилось то Начало (progressum vel natum principium)¹⁴⁷⁷, посредством которого творится жизнь всех остальных [сущих]¹⁴⁷⁸.

Действительно, жизненный акт порождает жизнь (vivere vitam parit). Ибо деятель (actor) в силу самой природы (vi naturali) предшествует действию (actio)¹⁴⁷⁹. Ведь именно действующий (agens) порождает действие (actionem), и, так сказать, получает имя от этого действия, хотя он сам придаёт [действию] его действительность (rem). И поскольку это верно, оно также весьма истинно в согласии с разумом. Очевидно, Бог, Которому подобает это имя по причине Его всемогущества и изначального превосходства, Бог, говорю я, Бог в первую очередь – если только в делах Божиих следует считать что-то первым, однако мышление человеческого разума для того, чтобы себя обнаружить и постичь те вещи, которые существуют одновременно или одновременно производятся, приписывает начало [одному] и [затем примысливает] различные начала [различным вещам] и как бы время, – итак, говорю я, Бог в первую очередь (primo) произвёл всеобщие существования и сущности всех сущих (universalium universales existentias substantiasque progenuit). Именно их Платон называет идеями (ideas) и изначальными видами всех видов (cunctarum specierum species principales), [реализованных] в существующих вещах, например, такого рода: бытийность (ὀντότης), жизненность (ζωότης), мысленность (νοότης), а также тождество (ταυτότης), различие (ἑτερότης) и другое того же рода¹⁴⁸⁰. Таким образом, от Бога проистекают роды родов (genera generum) и всеобщие изначальные потенции всех потенций (omnium potentiarum potentiae universaliter principales).

Итак, ὀντότης, то есть существенность или сущностность (existentialitas vel essentitas), и ζωότης, то есть жизненность (vitalitas), или первая потенция всеобщей жизни (prima universalis vitae potentia), то есть первая жизнь и источник жизни для всех, а также νοότης, то есть сила, способность, потенция, субстанция или природа познания (intellegendi vis, virtus, potentia vel substantia vel natura) – эти три следует понимать как отдельные (singula), но так, что им даётся имя и определяется их собственное бытие в соответствии с тем, что в них преобладает (qua suo plurimo sunt). Ведь среди них нет ничего, что не было бы тремя. В самом деле, бытие (esse) есть бытие, если только оно живет, то есть существует в жизни; и сама жизнь (vivere) не есть жизнь, если она живет, не обладая мышлением (intelligentiam). Поэтому они как бы перемешаны (quasi mixta) и, как есть на самом деле, просты в тройной простоте (triplici simplicitate simplicia). Ибо каждое из них уже постольку, поскольку оно существует, есть одновременно и другое; но не [в том смысле, что] в какой-то момент его можно назвать удвоенным (geminum), а [в том, что] оно всегда едино (unum). Но об этом [мы рассуждали] подробнее в другом месте¹⁴⁸¹.

6. Итак, Бог, поскольку Он есть жизненный Акт (vivere), причём такой, который есть наивысший, первый, источниковый и изначально первичный (summum, primum, fontaneum, principaliter principale), породил эти три [потенции], то есть произвёл их Своим жизненным действием (suo vivendi opere procreavit), наделив их существованием¹⁴⁸². Таким образом, эти [три] произошли благодаря [Его] действию (opere) и они суть [Его] порождение (proles), чьё рождение (generatio) совершилось таким образом, что от Деятеля (ab agente) родилось действие (actus), от бытия (esse) – сущностность или сущность (essentitas vel essentia), от живущего (a vivente) – жизненность или жизнь (vitalitas vel vita), от мыслящего (ab intellegente) – мысленность (νοότης) [или] всеобщее мышление всеобщих мыслей (intellegentiarum universalium universalis intellegentia)¹⁴⁸³. В самом деле, жизненный акт первичен (prius) по отношению к жизни, и хотя в жизненном акте есть жизнь, но жизненный акт есть словно бы родитель жизни (parens vitae), а жизнь – это его порождение (proles) и то, что рождается, ведь она рождена от живущего.

Итак, Бог есть жизненный Акт; и этот жизненный Акт первичен (primum vivere); он живёт благодаря саму себе (a semet ipso vivere) и предшествует всему, и даже самой Жизни. Действительно, Он есть действующий, причём вечно действующий (semper agens), действующий без всякого начала [действия], действующий независимо от действия, чтобы действие не представлялось как бы началом для действующего; напротив, это Действие (actio) было рождено, или осуществилось, или излилось благодаря деянию Действующего (agentis opere). Именно такое действие (agere) мы приписываем [первичному] жизненному Акту (vivere). Итак, Бог есть такой жизненный Акт, который изначален (principale vivere), а Жизнь существует как Его Порождение (ut genitum). И поэтому жизненный Акт – это Отец, а Жизнь – это Сын¹⁴⁸⁴.

В самом деле, то, что возникло в Нём, было жизнью¹⁴⁸⁵. Да и Сам Сын говорит так: Я есмь путь, истина и жизнь¹⁴⁸⁶. Эта Жизнь произошла от того, что Отец живёт¹⁴⁸⁷. Именно это значит: Я исшёл от Бога¹⁴⁸⁸. И ещё Он говорит о себе: Кто жаждет, пусть идёт ко Мне и пьёт. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой¹⁴⁸⁹. И поэтому Он ответил Самарянке так: Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую¹⁴⁹⁰. И немного спустя: Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять¹⁴⁹¹, – ибо самарянская вода есть мировая душа (mundana anima)¹⁴⁹², – а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную¹⁴⁹³. Из этих и подобных бесчисленных примеров вполне ясно, что Христос, Сын Божий, есть Жизнь, и Жизнь вечная, ведь Он так же, как и Отец, есть Дух. В самом деле, рождённое от Духа, есть Дух¹⁴⁹⁴, а Дух дышит¹⁴⁹⁵ и дышит благодаря Саму Себе (a se spirat). А дышать – значит, жить. Далее, то, что дышит благодаря самому себе, живёт также благодаря самому себе (a se vivit). А то, что живёт благодаря саму себе, живёт извечно и вовек. Ведь никогда не лишается самого себя то, что есть причина самого себя (sibi causa est)¹⁴⁹⁶ в том, чтобы быть именно тем, что оно есть.

Итак, поскольку, как мы показали выше, Отец есть [первичный] жизненный Акт (vivere), а жить – значит, быть жизнью (vitam esse), и поскольку Жизнь есть то, что рождается от жизненного Акта, значит, Жизнь по необходимости тождественна жизненному Акту. В самом деле, Жизнь также живёт, поскольку она есть Жизнь, и есть Жизнь сама по себе (ex se vita est). Ведь ей свойственно жить самой по себе, однако [она имеет это] от того Первого, что есть изначальный жизненный Акт (ex illo primo quod est principaliter vivere), то есть Отец, в Ком и от Кого происходит Жизнь, которой внутренне присуще жить и жить самой по себе. И это, как мы доказываем, мыслим и исповедуем, есть Сын, Иисус Христос.

7. Давайте рассмотрим, каким образом в Евангелии от Иоанна указано и объявлено собственными словами Спасителя всё то, о чём я сказал: Послал Меня живой Отец, и Я живу Отцем¹⁴⁹⁷. И чтобы никто не подумал, будто это сказал Христос [только] как Тот, Кто существует во плоти (istum in carne Christum), Он тотчас добавил: сей есть хлеб, сшедший с небес¹⁴⁹⁸. И далее Он так свидетельствует и так учит о том, что Он есть Жизнь и Жизнь вечная: если не будете есть тело Человека (corpus hominis)¹⁴⁹⁹ как хлеб жизни¹⁵⁰⁰ и пить кровь Его, то не будете иметь в себе жизнь. Ибо едящий Его плоть и пьющий Его кровь имеет жизнь вечную¹⁵⁰¹. Следовательно, всё, что есть Христос – будь то Дух, или душа, или плоть – есть Жизнь вечная; ведь Он Сам есть Слово всего этого (horum omnium λόγος), а Слово (λόγος) есть изначальная Жизнь (principalis vita)¹⁵⁰². Значит, то, во что Он облеёся, также стало жизнью¹⁵⁰³, поэтому всё это и в нас удостоится вечной жизни, став духовным (spiritalia) благодаря Тому Духу (per spiritum), Которого нам даёт Христос. Но чтобы никто не подумал, будто Христос говорит это [только] о Своей плоти (de Christo carnali), а не о Себе Самом как целом (de toto se), Который есть одновременно Дух, душа и плоть (Spiritus, anima, caro), что Он добавляет? Что же, если увидите Сына Человеческого восходящего?¹⁵⁰⁴ Но кто есть Сын Человеческий? Дух, душа и плоть. В самом деле, всё это Он имел, когда восшёл [на небо] и Он восшёл [туда] вместе со всем этим. Итак, что же Он добавляет, чтобы стало понятно, что Он есть Дух? – Туда, где был прежде¹⁵⁰⁵. А Дух и Жизнь¹⁵⁰⁶ есть то же, что Отец и Бог.

По этой причине Они¹⁵⁰⁷ суть ὁμοούσια, то есть единосущные (consubstantialia), и ни в какой момент времени не существуют отдельно друг от друга¹⁵⁰⁸: Они изначально первичные (principaliter principalia), одной и той же сущности (una eademque substantia), равной силы (vi pari), одинакового могущества, величия и достоинства (eadem potentia, maiestate, virtute). Никто из Них ни в чём не прежде другого, разве что в том смысле, что один есть причина другого (causa alterius), и поэтому иной [по отношению к нему]. Но в то же время и иной и тождественный (idem alterum). И поскольку тождественный, [постольку] есть один Бог. А поскольку иной, постольку есть первый и второй. И поскольку один есть Причина другого, поэтому причина – это Отец, а то, что [происходит] от другого – это Сын. Но в сущности [между Ними] нет никакого различия, нет никакого разделения по времени, нет даже никакого признака¹⁵⁰⁹ [такого различия], но [у Них] одно движение и одна воля; и даже если иногда кажется, что [у Них] различная воля¹⁵¹⁰, но [на самом деле] она всегда тождественная.

8. Давайте сначала покажем из Святого Писания, что всё это так и есть, а затем, как требует порядок и как побуждает необходимость вещей, рассмотрим, почему у Тех, у Кого одна и та же сущность, один имеет власть посылающего, а другой – посылаемого, один – [власть] повелевающего, а другой – служащего, один [обладает] деятельным движением (motu agendi), свободным от страданий, а другой своими бесконечными действиями (per infinitos actus) в бесконечных творимых [Им] веках (in creandis saeculis infinitis)¹⁵¹¹ и в тех [творениях], которые существуют в этих веках, претерпел бесчисленные страдания вплоть до смерти¹⁵¹².

Первоначало (quod primum est) живёт, и живёт само по себе, и живёт вечно, и это есть Бог¹⁵¹³. И то, что само живёт, как я пояснил, обладает силой существования или сущности (exsistentiae vel substantiae vim), а также природой жизни и мышления (naturam vitae et intellegentiae)¹⁵¹⁴. Вернее, насколько Он есть бытие, настолько, как мы говорим, Он есть также жизнь и мышление, и это есть Бог. Поэтому Бытие Бога (deo esse) есть причина и Отец существования (exsistentiae causa et pater)¹⁵¹⁵. И поскольку в самом Своём бытии Он обладает жизнью и в нём также знает, кто Он есть (nosse qui sit), поэтому Он есть источник всеобщей Жизни и Мышления (vitae universalis et intellegentiae fons)¹⁵¹⁶. Из этих Трёх, которые существуют в Боге в форме простого существования (simplici exsistentia) или которые суть Сам Бог, Бог [Отец] есть Бытие в большей степени (magis esse), поскольку Ему Самому по Себе (ex se) присуще жить и быть жизнью, или мыслить и быть мышлением, – как мы показали это выше и во многих других [местах]¹⁵¹⁷, – а Двух других (я имею в виду Жизнь и Мышление) мы должны рассматривать в качестве рождённых от Бытия (ut genita ab eo quod est esse)¹⁵¹⁸ и обладающих своим собственным бытием (suum esse) от первого Бытия (primum esse), поскольку благодаря особенному движению своего существования (motu propriore exsistendi) Они получили [от Отца один] – силу и имя Жизни, [а другой] – Мышление¹⁵¹⁹.

В самом деле, всё троично в этих Трёх¹⁵²⁰, Которые называются [так] согласно определённому порядку движения¹⁵²¹, но не потому, что Они не троичны в каждом из Трёх, а потому, что [своим особым] движением Они производят то, что, как считается, Они суть¹⁵²². В самом деле, Бытие (esse) есть первое движение (primus motus), которое называется покоящимся движением (cessans motus), а также внутренним движением (intus motus), ведь когда оно воздействует на себя, чтобы существовать, тогда оно верно называется внутренним движением и покоящимся движением. И мы говорим, что это движение есть то, что [первично] живёт и есть [первичный] жизненный Акт (vivit ac vivere)¹⁵²³. Однако, когда от того, что [первично] живёт и есть [первичный] жизненный Акт, некоторым образом созидается и рождается (confecta quodammodo et genita) его Образ (forma), получивший свою форму по характерному образу (in habitus speciem) того, что [первично] живёт и есть [первичный] жизненный Акт, это называется Жизнью и Сыном. И подобно тому, как какой-либо образ, будь он помещён там, где находится, или в другом месте, приводит нас к познанию того, чей это образ, точно так же и Жизнь (vita) даёт нам возможность познать, что такое [первичный] жизненный Акт (vivere). В самом деле, «жить» (vivere) означает акт (actus) и актуальное прохождение всех моментов [жизни] (in actu momentis omnibus cursus), и поэтому сказано: Бога не видел никто никогда¹⁵²⁴, Ибо кто же может видеть сам [первичный] жизненный Акт, который есть Бог, без [помощи] Жизни, которая, производя [его] очертания, собирается в некую форму и существует, чтобы быть Образом Того, Кто живёт (forma viventis)? Следовательно, образом [первичного] жизненного Акта является Жизнь, посредством которой и в которой созерцается, постигается и познаётся Тот, Кто [изначально] живёт, и Кто есть [первичный] жизненный Акт (vivit ac vivere). Именно на это ясно указывают слова Спасителя: Видевший Меня видел Отца¹⁵²⁵. В самом деле, Сын Божий есть Образ Божий (forma Dei), то есть Жизнь, которая есть Образ Того, Кто живёт (forma viventis). Ведь [апостол] Павел, обращаясь к Филиппийцам, сказал: Он, будучи Образом Божиим (in forma Dei), не счёл хищением, чтобы быть равным Богу¹⁵²⁶. Также и [в Послании] к Колоссянам [сказано]: Он есть Образ (imago) Бога невидимого¹⁵²⁷. Значит, Иисус Христос есть Образ и Форма Бога (imago et forma Dei). Но мы сказали, что посредством формы наблюдается то, чего это форма, и по той же причине в образе созерцается тот, чей это образ, особенно если тот, чей это образ, является невидимым, как и в данном случае сказано: Образ Бога невидимого. То же самое сказано и в Евангелии от Иоанна: Бога не видел никто никогда, один лишь Единородный Сын, Который исшёл из недра Его (de sinu eius exivit)¹⁵²⁸. Также и Моисею было сказано: Лица Моего ты не увидишь, ибо кто же увидел лице Моё и остался в живых¹⁵²⁹. Но Он пообещал показать [ему] Себя сзади, то есть спину (dorsum) и всё остальное, кроме лица.

9. И сколь же много в этих словах заключено тайн (mysteria)! Сколь много разного рода вопросов, сколь много знаков для свидетельства в пользу того, что Бог и Иисус Христос [каждый] есть сущность, и что Оба Они суть одна сущность (unam ambo esse substantiam), и что и Тот и Другой вместе (simul) суть одна сущность¹⁵³⁰, и что сущность Сына происходит от Отца! Всё это, а также многое другое того же рода невозможно было бы никоим образом объяснить, постигнуть или доказать, если бы наше предшествовавшее рассуждение не было озарено ясными понятиями.

Итак, давайте твёрдо держаться того положения, что Бог есть Дух¹⁵³¹, и именно Тот Дух, от Которого произошли и Сын [как] Дух (filius spiritus), и Святой Дух [как] Дух (spiritus spiritus sanctus). В самом деле, рождённое от Духа есть Дух¹⁵³². Дух же животворит¹⁵³³. А то, что животворит, конечно, и само живёт. И то, что живёт, поскольку оно есть Дух, живёт благодаря самому себе (a se vivit)¹⁵³⁴. А то, что живёт благодаря самому себе, есть сам жизненный Акт¹⁵³⁵. И поскольку то, что живёт благодаря самому себе, будучи самим жизненным Актом и не имея в себе ничего иного, что не называлось бы жизнью, – ведь оно не получает жизнь [извне] (vivificatum est), но само живёт, существуя как живущий и жизненный акт (vivit vel vivere exsistens), – так вот, поскольку [в нём] «живёт» или «жить» (vivit vel vivere) означает «действовать» (agere), то вследствие того, что оно живёт благодаря самому себе, оно никогда не начиналось. В самом деле, оно не нуждалось в чём-то ином, чтобы ему никогда не лишиться или не утратить самого себя. Таким образом, оно живёт извечно и вовек как изначальная и всеобщая сущность жизни (principalis et universalis substantia vivendi), но не так, чтобы быть сущностью и таким образом быть тем, что живёт (vivens), а так, что само то, что живёт, и есть сама сущность¹⁵³⁶. Однако, поскольку то самое, что есть живущее, что живёт и что есть жизненный акт (ipsum vivens ac vivit et vivere), понимается как бытие и бытие определённым образом (esse et quodammodo esse), по этой причине не [следует думать], будто для него быть тем, чем оно есть, не есть его сущность. Это называется Духом как в согласии со всем Святым Писанием, так и в согласии с понятиями, соответствующими самой природе вещей (rerum ipsarum vocibus).

10. Но Дух дышит¹⁵³⁷, и дышит благодаря Самому Себе (a se spirat), и Бог есть Дух¹⁵³⁸. А дышать – это то же, что жить¹⁵³⁹. Следовательно, Дух, Который есть Бог, живёт благодаря Самому Себе (vivit a se) и всегда есть Дух. Он живёт, повторяю я, и в жизненном акте (in actu vivendi) посредством самого действия (ipso opere) производит Жизнь, поскольку Он живёт. Таким образом, от живого Бога рождена Жизнь, и поскольку Бог живёт извечно и вовек, от Него рождена вечная Жизнь. И так как сам [первичный] жизненный Акт (vivit ipsum) есть сущность, значит, то, что [рождено] от жизненного Акта и что есть сама Жизнь, это также есть сущность – одинаковая (par), тождественная (eadem), равная (aequalis) и существующая одновременно, поскольку жизненный Акт (ipsum vivit) есть жизнь, и сама Жизнь существует в акте жизни (vivendo exsistit), чтобы быть Жизнью.

Итак, жизненный Акт (vivere) есть Дух, и Жизнь есть Дух. И Они оба включают друг друга (conplectitur se), так что в каждом из Них есть одновременно [один] и другой, но не так, что [Они суть нечто] двойное (geminum) или [один] добавлен [к другому], а так, что произошло удвоение в простоте сущности, существующей благодаря самой себе и в самой себе, но словно бы принадлежащей другому¹⁵⁴⁰. И Они никогда не отделяются друг от друга, поскольку в каждом из Них есть Оба¹⁵⁴¹. В самом деле, [первичный] жизненный Акт (vivere) существует вместе с Жизнью, и наоборот, Жизнь существует вместе с жизненным Актом. Но, как мы доказали, [первичный] жизненный Акт – это Бог, а Жизнь – это Христос. И поскольку жизненный Акт есть как бы Родитель Жизни (ut generator vitae), – ибо действием (actu) того, что есть [первичный] жизненный Акт, порождается Жизнь, словно бы некий Отпрыск (ut quaedam proles), – жизненный Акт становится Отцом, а Жизнь – Сыном. И Они оба, поскольку один происходит от другого, по этой причине суть Два. Ведь по какой причине Они были бы Двумя, если не потому, что один происходит от другого и притом вечно (semper)? И Тот, Кто происходит от другого, есть Сын, а Тот, от Кого происходит другой, есть Отец.

Однако в данном случае другой [следует понимать] не в смысле раздельный и различный, но только в том смысле, что один происходит от другого, как производящий и произведённый (conficiens atque confectum), или рождающий и рождённый (generans atque generatum)¹⁵⁴². При этом Они оба едины благодаря единству сущности (coniunctione substantiae), поскольку жизненный Акт есть Жизнь, и сама Жизнь есть жизненный Акт. По этой причине Отец и Сын – это один Бог. И поскольку [присущий Им] естественный кругооборот существования (conversio naturalis exsistentiae)¹⁵⁴³ бывает только одним, – ведь как в жизненном Акте присутствует Жизнь, так и в Жизни присутствует жизненный Акт, так что это один единственный круговорот (una et sola conversio), – отсюда следует, что поскольку в Жизни присутствует жизненный Акт, по этой причине Единородный Сын единосущен Отцу (consubstantialis patri), и Сам Сын один, как и Отец один¹⁵⁴⁴. Поэтому [у Них] одна и та же сущность (una eademque substantia), и [Они существуют] вместе и всегда (simul ac semper); ведь именно это означает слово ὁμοούσιος, [то есть] ὁμοῦ οὐσίαν ἔχον, «имеющее сущность вместе» (simul substantiam habens), а также имеющее равную силу и мощь существования (paremque exsistendi vim atque virtutem) и одну и ту же природу сущности (eandemque substantiae naturam). При этом тому, что мы называем единосущным (consubstantiale), не предшествовало никакое время, ведь жизненный Акт первичен по отношению к Жизни только в смысле причины (causativo priore), так что один есть и называется Рождающим и Отцом, а другой – Рождённым и Сыном.

Таким образом, поскольку Они присутствуют друг в друге (insunt sibi), – хотя Отец, будучи Отцом, не есть Сын, и наоборот, Сын, будучи Сыном Того, Кого Он Сын, не есть Отец, однако, поскольку в силу действительного положения вещей (vi rerum) и равенства сущности (substantiae parilitate) жизненный Акт есть Жизнь, и Жизнь есть жизненный Акт, – то по справедливости Спаситель Своим Божественным гласом провозвестил: Я в Отце и Отец во Мне¹⁵⁴⁵, а также вот это: Я и Отец – одно (unum)¹⁵⁴⁶.

Тем не менее, поскольку в силу фактов и под руководством самой природы [ясно], что все вещи суть ничто, если они не обладают жизнью и, будучи лишены жизненного движения (motu vitali), не считаются имеющими даже материальную массу (molem hylicam) или какой-либо образ или вид существования, – ведь в силу своей текучей и беспорядочно изменчивой природы мимолётная и непостоянная сила [материи] не приобретает постоянства и не принимает [определённую] форму так, чтобы можно было сказать, что она есть нечто определённое (aliquid)¹⁵⁴⁷.

11. По этой причине [материя], лишённая того, чтобы быть определённым нечто, не сохраняет даже своего бытия (esse suum), так что по справедливости может называться никоим образом не существующей (nullo modo esse). Однако она считается существующей, поскольку в настоящее время она охвачена вся целиком и пребывает повсюду в своих частях оформленной (formata), таким образом приобретя телесность (corporata) и заключившись в некую форму (specie aliqua) для того, чтобы быть чем-то определённым (aliquid esse). Будучи ограждена определёнными очертаниями от беспорядочного состояния (ab infinito), [материя] благодаря [вложенному в неё] жизненному движению движется к [пробуждению в нас] достовернейших ощущений (in sensus certissimos).

Таким образом, все материальные вещи (hylica), которые кажутся существующими, создаёт жизненная сила и мощь (vis potentiaque vitalis), изливающаяся от того Слова (defluens a Λόγῳ), Которое есть Жизнь и Которое мы называем Сыном. И когда эта [жизненная сила] проходит и ниспускается через архангелов и ангелов, престолы и славы и иные премирные [чины], то сначала она в большей степени уделяет свой свет бестелесным и нематериальным (incorpora atque ἄϋλα) [существам], которые по своей природной сущности не запятнаны и чисты. Затем [эта жизненная сила] постепенно нисходит во [всеобщую] душу и источник души (in animam fontemque animae)¹⁵⁴⁸; и поскольку [всеобщая] душа является образом Слова (imago τοῦ Λόγου), эта как бы родственность придаёт быстроту её дальнейшему движению. Когда же душа спешит к тому, что она должна одушевить, её влечение к одушевляемому становится более бурным. Наконец, когда [жизненная сила] погружается в материю, связывается материальными элементами и, в конце концов, оковами плоти, смешиваясь с тлением и самой смертью, она порождает в грязи материи лишь призрак жизни (vivendi idolum).

Таким образом, все [существа] обладают жизнью: земные, водные, воздушные, огненные, эфирные, небесные, – однако не [жизнью] того первичного Слова (Λόγῳ illo priore), и не благодаря [причастию] чистейшему Свету жизни (vitae integro lumine), а благодаря тому жизненному свету (luce vitali), который замутнён из-за связи с материей. При этом, в большей мере живут и обладают жизнью [сущности] занебесные (supracaelestia)¹⁵⁴⁹ и удалённые от материи и телесных оков, например, чистейшие души, престолы и славы, а также ангелы и сами духи¹⁵⁵⁰, причём одни обладают жизнью, которая находится [в них] как бы в чём-то другом, то есть в их сущности, а другие суть сама жизнь (ipsa vita)¹⁵⁵¹.

Что же касается Иисуса Христа и Святого Духа, то, как мы вскоре объясним¹⁵⁵², Они вместе с Богом и благодаря Своему происхождению от Бога также суть Жизнь, причём Жизнь всеобщая (universalis vita)¹⁵⁵³. В самом деле, Они живут и обладают жизнью Сами Собой, не в чём-то другом обладая жизнью, но для Них быть – это то же самое, что и жить, и быть жизнью и быть знанием (vivere et vitam esse et scientiam esse), которые Им передаёт Отец (patre tradente), то есть первично существующий жизненный Акт (principaliter exsistente eo quod est vivere). Итак, поскольку всё вышеперечисленное живёт и нет ничего ни среди вечных, ни среди земных или материальных [сущностей], что не обладало бы жизнью в соответствии со своей природой, следует признать, что существует некая Сила и Мощь (vim quandam vel potentiam)¹⁵⁵⁴, благодаря которой все сущие оживляются и словно бы из источника жизни черпают свой жизненный дух¹⁵⁵⁵ для того, чтобы жить, а поскольку жить, постольку участвовать в бытии.

12. Кто же это, от кого заимствует дыхание [всякий] жизненный дух (vitalis spiritus spirat) как в вечных, так и в смертных [созданиях], благодаря кому все сущие живут, благодаря кому они существуют, от кого получают свои подлинные действия (actus proprios), кем они порождены и от кого происходят, чтобы им самим порождать? Без сомнения, это Бог, Которого нам надлежит почитать в нашем духе (menti nostrae) и Который есть Отец жизни и Божество жизни (vivendi pater numenque vivendi)¹⁵⁵⁶. Мы называем Его потенцией Жизни (potentiam vitae), как мы сказали в других местах¹⁵⁵⁷, или высшей и первичной Жизнью (vitam summam principemque), которая является наиболее общим образом всеобщей (generaliter generalem)¹⁵⁵⁸, а также Началом всех живущих, их Причиной, Главой и Источником, Первоначалом сущих, Отцом сущностей, Который, поскольку Сам есть Бытие (ipse est esse), наделяет бытием всё остальное, распределяя силу и сущность жизни сообразно силе и природе воспринимающих.

Но что Он такое и в каком [смысле]?¹⁵⁵⁹ Конечно, Он живой и истинно живой, как Он нам дозволяет Себя называть¹⁵⁶⁰. Итак, Он живёт извечно и вовек, от Самого Себя обладая жизнью как Своей сущностью¹⁵⁶¹. В самом деле, Его действие (actus) не должно быть и не может быть чем-то привходящим (accedere)¹⁵⁶², в противном случае Он когда-нибудь оказался бы меньшим Самого Себя. Но Он всегда совершенен, наполнен и целостен, и в Его бытии (esse) заключается и бытие определённым образом (sic esse)¹⁵⁶³.

А все остальные [сущие], которые существуют после Бога, представляют собой потенции и энергии (potentiae et actiones). Потенции – это те [сущие], которые кажутся нам уже существующими благодаря своей силе, так что они представляются [потенциально] уже обладающими всем тем, что впоследствии возникает как таковое в своей актуальности (actibus) по мере своего созревания в процессе развития¹⁵⁶⁴. А энергиями (actiones) они называются постольку, поскольку в процессе развития они порождают и выводят наружу то, чем могут стать, как, например, семя в потенции есть уже ствол и листья, или излитая в результате любовного вожделения [сперма может стать] мужчиной или женщиной. Но это так только в здешнем подлунном мире. А [те сущие, которые существуют] вверху – в эфире или на небе, суть только энергии (actiones) и живут в деятельности (actionibus); причём они уже рождены таковыми и стали тем, чем должны были стать в будущем¹⁵⁶⁵. Действительно, с самого своего возникновения они проявляют свойственную им деятельность и под влиянием своей природы непрерывно осуществляют свои действия¹⁵⁶⁶.

13. В самом деле, если даже те сущие, которые находятся в этом мире, суть актуальности (actus), то насколько же более те сущие, которые обитают среди вечных сущих (in aeternis) и принадлежат к занебесным сущим (supracaelestia), представляют собой актуальности и энергии (actus sunt et actiones), породившие эти мировые сущие! То же самое относится и к душе, а также к тем ангелам, которые произошли из душ, и к тем, которые превосходят души¹⁵⁶⁷.

В самом деле, душа также движется посредством самопорождённого движения (αὐτογόνῳ motu), то есть своего собственного и происшедшего от самого себя, и называется самодвижущейся (αὐτοκίνητος), а потому и вечно движущейся (ἀεικίνητος)¹⁵⁶⁸. Следовательно, вечно находится в движении то, что всегда действует и есть сама энергия (ipsam ἐνέργειαν), так что его сущностью является само его движение. Ибо сказано: сотворим человека по образу и подобию Нашему¹⁵⁶⁹. Значит, [душа] имеет самопорождающее движение (αὐτόγονον κίνησιν), то есть движение, произошедшее от самого себя так же, как у Бога и у Христа. Однако, поскольку душа не есть тот первичный Дух (ille prior spiritus)¹⁵⁷⁰, значит, она есть иная и сотворённая сущность (alia substantia et facta), имеющая бытие не сама от себя (non a se exsistens), но она сотворена так, что сама от себя имеет движение, ведь душа – это одно, а [её] жизнь – это другое.

Действительно, жизнь (vita) представляет собой устойчивое обладание актом жизни (vivendi habitus) и есть как бы некая форма или устроение, порождённое жизненным актом (quaedam forma vel status vivendo progenitus), которое содержит в себе и сам жизненный акт (ipsum vivere), и то [устойчивое] бытие, которое есть жизнь (id esse quod vita est), так что они оба суть одна сущность (una substantia). В самом деле, неверно [было бы сказать], что одно [из них пребывает] в другом, но существует только одно, удвоенное при сохранении своей простоты (unum simplici suo geminum), которое [пребывает] в самом себе постольку, поскольку существует благодаря самому себе (ex se)¹⁵⁷¹. При этом оно существует благодаря самому себе постольку, поскольку первичная простота (prima simplicitas)¹⁵⁷² производит в себе [как бы] нечто иное. В самом деле, покой ничего не порождает, а движение и реализующееся действие (agendi operatio) образует для самого себя из самого себя бытие (quod sit) или, точнее, бытие определённым образом (quonam modo sit). Ведь жизненный акт есть само бытие (esse), а бытие жизнью (vitam esse) есть некий определённый образ (modus quidam), то есть форма жизненного акта (forma viventis), произведённая тем самым, чья она форма. Поскольку же то, что её производит (conficiens), то есть [первичный] жизненный Акт (vivere), никогда не имел начала¹⁵⁷³, – ведь то, что живёт благодаря самому себе (a se), не имеет начала, поскольку оно живёт всегда, – отсюда следует, что и Жизнь¹⁵⁷⁴ не имеет начала. Действительно, поскольку производящее безначально, то и производимое также лишено начала. Следовательно, они оба существуют [всегда] вместе (simul) и единосущны (consubstantiale)¹⁵⁷⁵. И [первичный] жизненный Акт есть Бог, а Жизнь – Христос; и в жизненном Акте есть Жизнь, а в Жизни есть жизненный Акт. И именно таким образом один пребывает в другом, ведь, Они суть произведённое и производящее (confectum et conficiens), один в другом: как производящее пребывает в производимом, так и производимое в производящем, и особенно если они существуют всегда. Стало быть, Отец в Сыне и Сын в Отце¹⁵⁷⁶. Действительно, производящее есть производящее для производимого, и производимое есть производимое производящим. Значит, это одна сущность (una substantia); причём не одна в двух или два в одной, но в той же самой [сущности], в которой [пребывает] Бог, [пребывает] и Сын, то есть, следующим образом (eius modi):¹⁵⁷⁷ как Бог живёт, так и Сын живёт, и в какой сущности [пребывает] Отец, в такой же и Сын.

14. Но говорят¹⁵⁷⁸: «Если Отец живёт, и Сын также живёт, и по этой причине Они оба обладают той же самой и такой же сущностью, а Их сущность заключается в том, чтобы жить (substantia istius vivit); то поскольку Им обоим свойственно жить, следовательно, Они оба безначальны (sine ortu) и оба вечны (sempiternum)». Однако это исключается священными словами евангелиста, когда Сам Сын, Господь наш Иисус Христос говорит: Живёт Отец¹⁵⁷⁹. Именно Он есть безначальный Источник (fons sine ortu). И где же есть и откуда ещё взяться [иному] началу (principium)? И Я, говорит [далее Христос], живу благодаря Отцу (propter patrem)¹⁵⁸⁰. Если же Он [живёт] благодаря Отцу, значит, Он получил это от Отца; а если получил, значит, Он был рождён от Нерождённого. Если же акт жизни (vivit) есть определённый вид существования (exsistentia certa) и сила сущности (visque substantiae) в Них обоих, то поскольку [Сын] живёт одним и тем же образом вместе с Отцом (cum isto uius modi vivit), значит, у Отца и Сына одна и та же сущность, но Сын получил её от Отца. В самом деле, рождённое от Духа есть Дух¹⁵⁸¹. Значит, от такой сущности Отца произошла такая же сущность Сына. И для того, чтобы яснее показать, что [Сыну] была дана сущность от Отца, и причём одна и та же сущность (eadem unique substantia), сказано, что Он живёт¹⁵⁸², а жизнь – это сущность¹⁵⁸³.

Стало быть, та же самая сущность есть у Бога, и от Бога она [дана] Его Сыну Христу, о чём евангелист говорит так: Ибо как Отец имеет жизнь от Самого Себя, так и Сыну дал иметь жизнь от Самого Себя (ex se)¹⁵⁸⁴. Следовательно, Христос есть ὁμοούσιος с Богом, то есть единосущный (consubstantialis), что означает – быть одной и той же сущности, то есть первой, первичной и всеобщей (primae, principalis, universalis), откуда [происходят] все сущие и живущие, имея жизнь как заимствованную (vitam ἐπακτόν), то есть привнесённую в них извне (inlatam), а не рождённую от самой себя. Ведь свойственная им жизнь (vivere) не та же самая, что у Отца и Сына, но все остальные получают от жизни столько, сколько им дарует Христос. А в Боге жизненный Акт, который является изначальным (vivere ut principale)¹⁵⁸⁵, производит Жизнь (conficiens est vitam)¹⁵⁸⁶, будучи одним и тем же Источником существования [для Них обоих], и нет [среди Них] ничего предшествующего ни по времени, ни по власти, по крайней мере в отношении сущности (circa substantiam). Поэтому, если мы будем понимать [выражение] «единосущный» (ὁμοούσιον), как [означающее] «быть одной и той же сущности» (eadem sit substantia), то нет никакого сомнения, что [у Них] она одна и та же, поскольку жизненный Акт уже есть жизнь, и это есть Бог [Отец]; а Жизнь живёт, и это есть Христос. И Им обоим свойственна жизнь, существующая сама от себя (a se vita), как и было сказано: Как Отец имеет жизнь от Самого Себя, так и Сыну дал иметь жизнь от Самого Себя (ex se)¹⁵⁸⁷. Если же мы понимаем [выражение] «единосущный» (ὁμοούσιον), как [означающее] «вместе быть сущностью» (ὁμοῦ οὐσίαν εἶναι), [то есть] «вместе быть одной и той же сущностью» (simul eandem esse substantiam), то это доказывается ещё проще и очевиднее: то, что, как я сказал, есть Отец или Сын, то есть жизненный Акт и Жизнь, так существуют вместе, и причём всегда вместе, что в жизненном Акте есть Жизнь, и наоборот, Жизнь есть то же самое, что и жизненный Акт.

15. Давайте теперь воспользуемся одним примером, хотя то, о чём я говорю, есть скорее сама по себе реальность (res ipsa), а не пример. Мы сказали ранее, что Бог есть не что иное, как жизненный Акт (vivere), но такой, который первичен (principale) и от которого происходит жизнь всего остального. Он есть сам по себе Акт (actio ipsa), существующий в самом своём действии и имеющий своё бытие в такого рода движении, то есть имеющий [в этом] само своё существование или сущность (exsistentiam vel substantiam suam), – скорее даже не имеющий, а существующий как сам этот изначальный и всеобщий жизненный Акт (principaliter et universaliter vivere). А то, что производится этим Актом (conficitur ex isto actu) и есть как бы его форма – это Жизнь.

Действительно, как век (αἰών)¹⁵⁸⁸ производится всегда настоящим действием всех вещей, так же и Жизнь производится жизненным Актом (vivendo) и самим действием жизненного Акта, которое всегда настоящее (ipso vivendi semper praesenti opere); и [тогда], если можно так выразиться, сама Жизненность (vitalitas), то есть Форма жизни (vitae forma), рождается в своей потенции и сущности. Но и наша жизнь состоит из всегда присутствующих [моментов] настоящего времени, ведь мы не живём в прошлом или в будущем, но всегда находимся в настоящем. Ибо только одно это есть время; и оно одно, поскольку только оно есть время, называется образом века (imago τοῦ αἰῶνος), то есть вечности (aeternitatis)¹⁵⁸⁹. В самом деле, каким образом век (αἰών) имеет все вещи всегда присутствующими и имеет их всегда, таким же образом и мы, поскольку имеем в настоящем времени всё, что можем иметь, по этой причине это наше время есть лишь образ вечности (τοῦ αἰῶνος imago), так как наше настоящее время не всегда присутствует в тех же самых вещах и не всегда само есть то же самое.

Следовательно, Жизнь производится действием жизненного Акта и образуется одновременным [с ним] существованием. И это образование (formatio) означает проявление (apparentia), а проявление – это возникновение из скрытого состояния (ab occultis ortus); в свою очередь, возникновение из скрытого состояния есть рождение (natalis) и притом рождение Того, Кто существовал прежде того, как возник таким вот образом¹⁵⁹⁰. И поэтому Жизнь уже присутствует в жизненном Акте, прежде чем (antequam) она стала Жизнью; однако Жизнь также является последующей (posterior) в том отношении, что она происходит от жизненного Акта. И Жизнь существует всегда и от вечности, поскольку Жизнь присутствует в жизненном Акте, который живёт от вечности. Таким образом, поскольку жизненный Акт есть Бог, а Жизнь – Христос, ведь Жизнь происходит от жизненного Акта как уже существующая, то по необходимости Отец есть жизненный Акт, а Сын есть Жизнь именно таким образом, что, как мы показали выше, в жизненном Акте есть Жизнь, а в Жизни присутствует жизненный Акт. Следовательно, Сын единосущен (ὁμοούσιος) Отцу, как мы доказали выше с помощью [многочисленных] примеров.

16. Теперь следует объяснить, что такое Святой Дух наряду с Ними. О Боге уже было сказано и доказано следующее: Бог есть Бытие (esse), Он есть Дух, то есть [первичный] жизненный Акт (vivere), а также Свет (lumen), то есть Мышление и Знание (intellegentiam et scientiam). Действительно, свет не допускает существовать ничему скрытому и тайному, но он [всё] открывает, озаряет и освещает. Итак, [всё это] есть Бог. И как мы показали ранее, то самое, что есть Бог¹⁵⁹¹ – это Бытие: Бытие первое и изначальное (esse primum et principale), которое наделяет всё сущие бытием по мере их восприятия. И это Бытие есть то же самое, что Жизнь и Мышление, что означает, что Бытие есть то же самое, что Дух и Свет¹⁵⁹². Ведь эти [два последних], пребывая в едином и простом, точнее, будучи самим Единым и простым (unum ac simplex), суть то же, что и Бытие (esse). И это [последнее] мы по праву называем Существованием или Сущностью (exsistentiam vel substantiam).

Однако, поскольку изначальным (principale) среди Них является Бытие, а два других, то есть Жизнь и Мышление, понимаются как его движение (motus), и поскольку всякое движение рождается из покоя, а покой есть Бытие, то от Бытия рождается движение (motio) и, соответственно, действие (actio). А движение того первого Бытия – это Жизнь и Мышление; ведь они оба суть движение и притом одно движение (unus motus), которое проявляет две способности (duas virtutes) благодаря двойной функции (officio gemino) [при наличии] одной и той же сущности (una eademque substantia). В самом деле, Их сущность – это движение, ведь нельзя [думать], что у Них одно есть бытие, а другое – движение. И точно так же в том, что касается сущности, нельзя [думать], что одно есть жизнь, а другое – мышление. В самом деле, живущему свойственно мыслить и мыслящему – жить, поскольку посредством действия развивается одно движение, но таким образом, что при сохранении в неизменности действия и акта жизни (opera actuque vivendi) начинает действовать и акт мышления (intellegentiae actus). Отсюда следует, что поскольку Христос – это Жизнь (vita), а Святой Дух – Знание и Мышление (scientia et intellegentia), значит, всё, что имеет Святой Дух, Он получил от Христа¹⁵⁹³, а Христос – от Отца. Другими словами, от Бытия произошла Жизнь и Акт жизни (vita et vivere)¹⁵⁹⁴, а также произошло Знание и Акт мышления (scientia et intellegere)¹⁵⁹⁵.

И в этом нет ничего удивительного, поскольку это первое Бытие (esse primum) существует таким образом, что насколько оно существует, настолько находится в движении. 17. И хотя оно называется покоем (quies), оно движется, но движется движением, направленным вовнутрь (intus motu), где оно живёт для самого себя и мыслит самого себя (intellegit semet ipsum). Вместе с тем, от внутреннего движения (a motu interno) родилось движение, направленное наружу (extra) и вовне (foris): от внутреннего бытия (intus esse) – внешнее бытие (foris esse), от внутренней жизни – внешняя жизнь и от внутреннего мышления – внешнее мышление – именно в тот момент, когда пришли в движение Жизнь и Мышление¹⁵⁹⁶. В самом деле, Они суть движения (motus)¹⁵⁹⁷, причём то самое Бытие существует вместе [с Ними] таким образом, что эта Троица (ista trinitas)¹⁵⁹⁸ существует одновременно и внутри и вовне: внутри, поскольку Бог един и единственен, вовне, поскольку [от Него рождается] Иисус Христос, наконец, внутри и вовне, поскольку Они оба суть единый Бог (ambo deus unus)¹⁵⁹⁹. Из этого следует, что поскольку Бог единосущен (ὁμοούσιον) с Христом, необходимо, чтобы и Христос был единосущен (ὁμοούσιον) со Святым Духом, а Тот вследствие этого и посредством Христа [единосущен] с Богом.

Ведь и Он исшёл от Бога¹⁶⁰⁰. Действительно, если всякое движение, направленное вовне (foris), происходит от того движения Бога, которое есть движение, направленное вовнутрь (intus motus)¹⁶⁰¹, значит, Он также от Бога. В самом деле, знание и мышление (scientia et intelligentia) суть существование (exsistentia), которое есть сила и потенция познания (virtusque ac potentia cognoscentiae)¹⁶⁰²; причём оно само есть движение по той же причине, по которой движение есть сущность. Итак, необходимо, чтобы Дух был во Христе или был [Самим] Христом¹⁶⁰³ и так имел бы от Него всё¹⁶⁰⁴, поскольку от Жизни, которая есть Христос, произошло Мышление¹⁶⁰⁵. И таким образом Он – иной (alter). Ведь сказано так: От Меня Он имеет всё¹⁶⁰⁶. Но [слова]: Он имеет и от Меня [указывают] на двух. Значит, один отличен от другого (alter et alter).

Поскольку же существует [одно Божественное] движение, то и Сам Святой Дух, и Христос суть это движение. И поскольку Христос есть истинная Жизнь, и Он даст верующим в Него истинную жизнь, то есть вечную жизнь¹⁶⁰⁷, и Он также предстоит пред Богом за верующих в Него (то есть, в то, что Он есть Сын Божий) и [знающих] это благодаря вере (per fidem), следовательно, мы примиряемся с Богом посредством Христа (per Christum)¹⁶⁰⁸. Но из-за того, что люди утратили память о самих себе и о Боге, существует необходимость в Святом Духе. В самом деле, если [человек] приобретёт познание и постигнет, что есть широта Божия и долгота Его, что есть глубина и высота, и утвердится в любви и вере во Христа¹⁶⁰⁹, то будет спасён¹⁶¹⁰ благодаря Святому Духу, Который есть Знание (scientia). Ведь Он в полноте свидетельствует о Христе¹⁶¹¹ и учит всему¹⁶¹², будучи внутренней силой Христа (interior Christi virtus), сообщающей [людям] познание и постепенно ведущей [их] к спасению, почему Он и есть иной Утешитель¹⁶¹³.

И действительно, людям, умерщвлённым грехами¹⁶¹⁴, вначале было необходимо возвратить жизнь, чтобы они возродились в Боге через веру, то есть жили бы жизнью Божией (vivere ex Dei vita), которую принёс Христос, [пришедший] во плоти, чтобы и плоти оказать помощь. Поэтому, когда люди утвердились верой благодаря Христу, Сыну Божию, оказалось необходимым сообщить им познание о Христе, а также о Боге и о мире, чтобы этот мир был обличён¹⁶¹⁵. И после того, как люди поняли бы это, они легче освободились бы для [восприятия] света Божия (ad Dei lucem) благодаря познанию самих себя и Божественных вещей, презрев вещи земные и мирские и исполнившись желанием, которое пробуждает [в них] познание вещей Божественных¹⁶¹⁶.

18. Итак, [познание] приходит позднее, то есть [когда] вера уже начала действовать вторично¹⁶¹⁷. В самом деле, после отшествия Христа, Который с помощью чудес и наставлений посеял семена веры в то, что Он есть Сын Божий и что Он дарует верующим в Него [вечную] жизнь, все исполнились Духом¹⁶¹⁸, и по мере достижения зрелости в познании Христа (cognitione in Christum) [в них вторично] возросла вера, причём всегда в присутствии Самого Христа¹⁶¹⁹. Действительно, Он сказал так: [Дух истины] не от Себя говорить будет, но будет говорить то, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмёт (de meo accipiet)¹⁶²⁰. Значит, Мышление [происходит] от Жизни, а сама Жизнь – от жизненного Акта (de vivendo), то есть от Отца – Сын, а от Сына – Святой Дух¹⁶²¹. Ведь Христос добавил следующее: всё, что имеет Отец, есть Моё; потому Я сказал, что это есть Моё¹⁶²², так как всё, что имеет Отец, принадлежит Сыну – бытие, жизнь и мышление (esse, vivere, intellegere). И всё это также имеет и Святой Дух¹⁶²³. Следовательно, все Они единосущны (ὁμοούσια).

Но вместе с тем [Сын и Св. Дух] тождественны (idem). В самом деле, для того, чтобы подтвердить Своё постоянное присутствие, Христос в Евангелии от Матфея говорит так: идите теперь и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам. И се, Я с вами во все дни до скончания века¹⁶²⁴. Этим показывается, что Иисус и Святой Дух некоторым образом тождественны (quodammodo idem), однако при этом Они различаются по способу Своего действия (actu agendi), поскольку первый дарует жизнь (vitam), а второй научает познанию (intellegentiam)¹⁶²⁵. Действительно, существует одно и то же движение и первичное движение (primus motus)¹⁶²⁶, благодаря которому происходит так, что тот, кто живёт и живёт истинно, тот и познаёт, причём познаёт истинно, а кто истинно познаёт, тот и живёт истинно.

И для того, чтобы показать, что Иисус и Святой Дух тождественны, давайте обратим внимание вот на что. Очевидно, что Святой Дух есть Учение (doctrina), Мышление (intelligentia) и сама Премудрость (ipsaque sapientia)¹⁶²⁷. Но Премудрость приписывается также Христу и Богу, и этим именем называется Христос, поскольку благовестие (evangelium) заключается в том, что Христос есть Сын Божий¹⁶²⁸; и это благовестие определяется как Божия Сила и Премудрость, как говорит [апостол] Павел в [Послании] к Римлянам¹⁶²⁹. Также и Соломон [говорит]: Всякая премудрость – от Бога и с Ним пребывала прежде века¹⁶³⁰. Отсюда выясняется [Их] единосущие (ὁμοούσιον), поскольку Премудрость даётся от Бога и даётся Богом, конечно же, – Христу и Святому Духу. И поскольку сказано, что Она всегда пребывала с Богом, это показывает, что единосущие (ὁμοούσιον) означает «быть вместе» (simul) с Отцом¹⁶³¹. Далее, поскольку сказано: прежде века (ante aevum)¹⁶³², значит, Христос существовал не только тогда, когда явился во плоти. Также [сказано]: прежде всего создана Премудрость¹⁶³³. Если же Христос – Первородный¹⁶³⁴, значит, Христос – Премудрость. А то, что следует далее, [указывает на] Святого Духа: и разумение мудрости (intellectus prudentiae) – от века¹⁶³⁵. Действительно, если Святой Дух есть мудрость, разумение, знание и учение, Он, несомненно, есть Христос, ведь Христос также существует от века, то есть от вечности (ex aeterno), и есть Первородный¹⁶³⁶ и более того – Единородный¹⁶³⁷.

Это и [многое] другое, что я обсуждал в многочисленных книгах¹⁶³⁸, доказывает, что не только Бог и Христос единосущны (ὁμοούσιον), но и Святой Дух. Итак, давайте допустим или признаем, что Бог есть первичный и изначальный жизненный Акт (primum et principale vivere), который есть истинное и изначальное Бытие (verum et principale esse)¹⁶³⁹. Ведь то, что не живёт, то и не существует. И мы показали, что этот жизненный Акт самим своим действием производит и порождает Жизнь (vitam)¹⁶⁴⁰. А в Жизни заключены Знание и Мышление (scientia et intellegentia)¹⁶⁴¹. Таким образом, Бог живёт, и Бог есть Жизнь в жизненном Акте (vivendo vita), и поскольку Он есть Жизнь, Он есть Мышление. Но эти Три существуют как единое и простое (unum ac simplex) в том, что есть первичное Бытие (principale sit), то есть [в нём] они суть то же, что и Бытие по преимуществу (esse magis)¹⁶⁴². Стало быть, Бог есть первичное Существование (exsistentia principalis), которое по необходимости живёт и мыслит само себя¹⁶⁴³. Отсюда следует, что это Существование мыслит всё (omnia intellegens), поскольку оно мыслит само себя (semet ipsam intellegit). Оно есть Причина всех существований¹⁶⁴⁴, и именно в этом смысле оно [есть] всё (omnia). Следовательно, Жизнь и Мышление, включённые в Бытие, внутри него всегда действуют как жизненный Акт, а жизненный Акт (vivere) для Бога есть то же, что и Акт бытия (esse). Итак, Акт бытия всего (esse cuncta) есть единый и всемогущий Бог.

Но что же отсюда следует? Если Жизнь и Мышление действуют внутри себя (intus in se) или, скорее, приводят в действие самих себя, каким образом они смогли проявиться как бы вовне (veluti foras apparere)? И что такое вовне или внутри? Сущее (ὄν) и логос (λόγον)¹⁶⁴⁵ стремились найти и философы, и сведущие в Законе мужи: что они такое и где они существуют. [И для того, чтобы выяснить], что они такое, мы должны раскрыть их сущность или существование (substantiam eorum vel exsistentiam), а [чтобы установить], где они, [надо выяснить], существуют ли они только в Боге, или также вне Его (extra) и во всех остальных [сущих], или, наконец, в том и другом сразу и повсюду?

19. Об этом мы рассуждали последовательно и подробно в других книгах¹⁶⁴⁶. Теперь же скажем об этом кратко и обобщённо. Прежде Сущего и Логоса (ante ὄν et ante λόγον) существует та Сила и Потенция существования (vis et potentia exsistendi), которая [по-латыни] обозначается словом esse («бытие»), а по-гречески τὸ εἶναι. Это Бытие следует понимать в двух смыслах: во-первых, как всеобщее и изначально первичное (universale et principaliter principale), от которого проистекает бытие для всех остальных [сущих]; и, во-вторых, то бытие, которым обладают все остальные [сущие], которые после него (post)¹⁶⁴⁷ – роды, виды и всё остальное того же рода¹⁶⁴⁸. Однако это первое Бытие (esse primum) настолько недоступно причастию (inparticipatum)¹⁶⁴⁹, что не может быть названо ни единым (unum), ни единственным (solum), но по своему превосходству (per praelationem) оно предшествует единому и единственному (ante unum et ante solum)¹⁶⁵⁰; оно превыше простоты и есть скорее предсуществование (praeexsistentiam), чем существование, самое всеобщее из всех всеобщих [начал] (universalium omnium universale), бесконечное, беспредельное, – но лишь для всего остального, а не для Себя¹⁶⁵¹, – и поэтому Оно лишено формы (sine forma). Оно воспринимается неким [особым способом] мышления (intellectu quodam), и постигается, познаётся, понимается скорее предмышлением (praeintellegentia), чем мышлением.

Это как раз то, что мы ранее назвали [первичным] жизненным Актом (vivere vel vivit); он бесконечен (infinitum) и превосходит жизнь всех всеобщих [идей] (universalium omnium); он есть само по себе Бытие (ipsum esse) и сам по себе жизненный Акт (ipsum vivere), а не бытие чем-то определённым (aliquid esse) или определённый жизненный акт (aliquid vivere). По этой причине он не есть сущее (ὄν). Ведь сущее (ὄν), очевидно, есть нечто определённое (quiddam), умопостигаемое (intellegibile) и познаваемое (cognoscibile)¹⁶⁵². А если он не есть сущее (ὄν), значит, он не есть и принцип разумности (λόγος).

В самом деле, принцип разумности (λόγος) является и определённым, и определителем (definitus et definitor), будь он разумом (ratio)¹⁶⁵³, либо потенцией самого существования (exsistentiae ipsius potentia)¹⁶⁵⁴, либо теми вещами, которые ухватывает мышление¹⁶⁵⁵, чтобы познать, что есть суть бытия каждой [вещи]¹⁶⁵⁶; ведь оно не познает этого, если не поймёт и не постигнет, каковы те [принципы], которые наделяют каждую [вещь] её сущностью. И это есть то самое Слово (λόγος), через которое было создано всё¹⁶⁵⁷ всеобщая Потенция вещей (rerum universalis potentia), Вещь, всеобщим образом содержащая в себе все [вещи]¹⁶⁵⁸ и наделяющая каждую [вещь] для её существования её собственными особыми качествами (sua et propria). И поскольку это Слово наделяет каждую [вещь] её собственными особыми качествами, оно ограничивает и определяет её, делая её определённым сущим (ὄν)¹⁶⁵⁹. Действительно, налагая предел на беспредельное в вещах, это Слово наделяет каждую вещь формой для её особого существования и, после устранения неопределённости, делает её доступной для мышления. Таким образом, поскольку Оно является Потенцией вещей, направленной на порождение и образование [конкретных] существований¹⁶⁶⁰, постольку Оно есть Слово (λόγος). А поскольку Оно определяет и ограничивает [их], наделяя каждое его формой, постольку Оно есть Сущее (ὄν), причём уже существовавшее (iam exsistens), ведь Оно было точной Формой того, что есть [первичное] Бытие¹⁶⁶¹.

20. Поскольку же дело обстоит таким образом, давайте рассмотрим, есть ли разумное начало (λόγος)¹⁶⁶² у того первого Бытия (illius primi quod est esse)?¹⁶⁶³ Если мы назвали его бесконечным (infinitum)¹⁶⁶⁴ и если мы говорим, что оно беспредельное и неразличимое (inmensum, indiscretum), то мы не постигаем и не схватываем те вещи, которыми образуется его бытие. Следовательно, у него нет никакого разумного начала (λόγος nullus). Однако, поскольку не может быть так, что само это Сущее (ipsum exsistens), которое бесконечно (infinitus)¹⁶⁶⁵, существовало бы некоторым определённым образом, но без своего разумного основания (sine λόγῳ suo), значит, у него, без сомнения, есть своё разумное начало (λόγος suus)¹⁶⁶⁶. Оно есть, но сокрытое и потаённое (latitans et occultus), так что само бытие разумным началом (ipsum λόγον esse) заключено в [первом] Бытии, или, точнее, само разумное начало (ipsum λόγον) [в данном случае] есть не что иное, как само Бытие (ipsum esse). А оно есть то, что я назвал [ранее]¹⁶⁶⁷ первичным жизненным Актом (vivere primum) и наиболее общим образом всеобщим жизненным Актом (universaliter universale vivere).

Хотя, как мы показали¹⁶⁶⁸, сам жизненный Акт (ipsum vivere) есть также Жизнь и Мышление (vita et intellegentia), [которые суть] определённые и определяющие (definita ac definientia), ибо они суть [две] потенции Слова (potentiae τοῦ λόγου)¹⁶⁶⁹, – в самом деле, Жизнь есть нечто определённое и оформленное, а Мышление также и определяющее, – однако, поскольку они существуют внутри [самих себя] и обращены на самих себя, все они ἄγνωστα и ἀδιάκριτα, то есть непознаваемы и неразличимы [друг от друга]. И таким образом и Бог, будучи [чистым] Бытием, то есть жизненным Актом, непознаваем и неразличим; и Его Форма, то есть Жизнь [и] Мышление¹⁶⁷⁰, также непознаваема и неразличима; ведь [в Нём] они суть не что иное, как Бытие, которое есть жизненный Акт. И поскольку оно бесконечно, то и Форма его бесконечна, пребывая там (ibi)¹⁶⁷¹ и будучи ничем иным, кроме Бытия.

Но когда она начинает существовать вовне (foris esse)¹⁶⁷², тогда эта проявившаяся Форма (forma apparens) становится Образом Бога (imago Dei)¹⁶⁷³, в самом себе показывающим Бога; она есть Слово (λόγος), но уже не [заключённое] внутри Бога (in Deo), а то самое Слово, Которое у Бога (πρὸς τὸν θεὸν λόγος)¹⁶⁷⁴, – я имею в виду Жизнь и Мышление, уже Сущее (ὄν), поскольку это есть точно определённая мысль и существование (certa cognitio et exsistentia), которое схватывается умом и познанием (intellectu et cognitione). Но каким образом они проявились вовне (foris extiterunt)?¹⁶⁷⁵ И сама ли это Форма, которая существует внутри (intus), была изведена наружу (emissa foras), или же она извела саму себя? Поскольку же та внутренняя Форма (illa intus forma)¹⁶⁷⁶ является неразличимой и неопределённой, то каким образом она познаётся в той [Форме], которая существует вовне (quae foris est)?¹⁶⁷⁷ Или эта последняя есть иная? Но если она иная, значит, она не рождена от первой посредством её изведения (emissione) или своего собственного движения (sua motione)¹⁶⁷⁸. Если же она существует как иная, то она не равна и не тождественна [первой], а значит, совсем ей не единосущна (ὁμοούσιος). Но откуда же тогда она появилась?

21. От кого-то другого? Стало быть, существуют два Первоначала (duo principia)? Или же [она произошла] из ничего (de nihilo)?¹⁶⁷⁹ Однако [совершенное] ничто (nihilum) не имеет места у Бога сущих (sub Deo τῶν ὄντων)¹⁶⁸⁰. Кроме того, если она возникла благодаря силе или воле Бога (Dei potentia vel voluntate)¹⁶⁸¹, то эта сила или воля Бога вовсе не являются ничем (nihilum). В самом деле, если Бог всемогущ, то Его всемогущество (omnipotentia) есть причина для всех [сущих] (causa omnibus) и само оно также есть [определённое] существование¹⁶⁸².

Итак, осмелимся ли мы теперь сказать то, что осталось сказать? Эта Форма произошла сама от себя¹⁶⁸³. Но каким это образом, раз она была в Отце? [И произошла ли она] по неведению или по повелению Отца?¹⁶⁸⁴ Если по Его повелению, значит, не сама от себя? Или же по неведению? Что же получается, что [она] есть нечто такое, что не происходит благодаря могуществу Бога?¹⁶⁸⁵ Или же [она] есть то, что происходит без Него¹⁶⁸⁶, поскольку о Слове (λόγῳ), Которое называется Его Образом (forma)¹⁶⁸⁷, сказано так: всё произошло через Него, и без Него ничто не произошло¹⁶⁸⁸. Что же это означает? Неужели [возможно провести] разделение между Теми, Кто так тесно соединены?¹⁶⁸⁹ [И как возможно] это, если не будет присутствовать Истина¹⁶⁹⁰ или, как это и есть на самом деле, Святой Дух истины?¹⁶⁹¹ Достаточно, чтобы слушатель внимал тому, что было сообщено нам как вдохновение (inspiratum nobis)¹⁶⁹². А мы это растолкуем чистым и простым объяснением.

Пока же я убеждаю в одном: это¹⁶⁹³ следует понимать [как происходящее] вне времени (sine tempore), от вечности и всегда (ex aeterno semper), без всякого начала во времени, так что Родитель и Рождённое оба суть одно начало (unum utrumque principium). Действительно, прежде всего, среди вещей вечных, Божественных и абсолютно первичных (maximeque primis), те вещи, которые пребывают в покое и существуют именно в том [неизменном] состоянии, в котором они существуют, производят порождения (generarunt)¹⁶⁹⁴ без всякого изменения себя посредством движения: во-первых, Бог, затем Слово (λόγος) или Ум (νοῦς)¹⁶⁹⁵, или что-либо одно из них, или то и другое вместе, такое как Дух (spiritus), как жизненный акт или жизнь (vivere vel vita), как мышление или познание (intellegentia vel cognoscentia). Ведь только душа производит порождения (generationes), приходя в движение¹⁶⁹⁶. Всё это мы объясним следующим образом.

Бог есть трёхсильный (τριδύναμος), то есть Он обладает тремя потенциями (tres potentias habens)¹⁶⁹⁷: бытием, жизнью и мышлением (esse, vivere, intellegere), причём таким образом, что в каждом по отдельности суть все три (in singulis tria), и какое-либо одно из них есть также все три; [но каждое] получает [своё] имя, которым оно себя обнаруживает (nomen qua se praestat)¹⁶⁹⁸, как мы показали выше и во многих [других местах]¹⁶⁹⁹. В самом деле, [там] ничто не может быть названо существующим (esse), если оно не мыслит (intellegit). Следовательно, в каждом из Них есть тройная единичность (triplex singularitas) и [одно] единство в Троице (unalitas in trinitate)¹⁷⁰⁰.

22. Как мы покажем, эти Три посредством своего исхождения (progressu suo)¹⁷⁰¹ распределили существование, жизнь и мышление (exsistentiam, vitam, intellegentiam) между всеми, кто существует, кто может существовать или мог существовать, уделяя их сообразно способности вещей и сущностей к их восприятию и причастию. В самом деле, у всех есть своё бытие, своя жизнь, своё мышление и своё чувство, но так, что они суть тень и подобие этих Трёх высших [потенций]¹⁷⁰².

Итак, поскольку, как все говорят, Бог есть Единое, причём одно единственное (unum et solum unum)¹⁷⁰³, то некоторые сказали, что Бог есть «одно [и] всё, и [в то же время] ни одно [из всего]; ведь [Он есть] Первоначало всего, а потому [Он] не есть всё; [если же Он] и есть всё, то только [особым] тамошним образом» (illo modo)¹⁷⁰⁴. И это вот по какой причине: во-первых, потому что Бог есть единое и единственное. Действительно, так как эти Три существуют не по причине Их сочетания (copulatione), но благодаря тому самому существованию (exsistendo ipso), которое Они суть [вместе] и которое, как мы полагаем, есть каждый другой [из Них по отдельности], постольку необходимо, чтобы Они были единым и одним единственным, и в Них не было никакого признака инаковости¹⁷⁰⁵. Но об этом [у нас] уже не раз шла речь¹⁷⁰⁶. А то, что сказано: «Единое [есть] всё, и [в то же время] ни одно [из всего]; ведь [оно есть] Первоначало всего»¹⁷⁰⁷, вполне ясно и понятно показывает, что Бог есть Отец и Первоначало всех вещей, Который, постольку не есть [что-то] одно [из них], но скорее есть всё (omnia), поскольку Он есть Причина и Первоначало всего и есть всё во всём¹⁷⁰⁸. И раз уж дело обстоит таким образом, то Бог будет всесущий, всеживущий, всевидящий и всемыслящий¹⁷⁰⁹.

И поскольку ранее мы сказали, что потенция производится актом¹⁷¹⁰, – ведь первые [сущности] находятся в таком состоянии, что все божественные [вещи] суть энергия¹⁷¹¹, то есть акты и действия (actus et operationes), – необходимо, чтобы от Бога как Первоначала¹⁷¹² рождался Источник и Начало всех всеобщим образом всеобщих потенций¹⁷¹³. В самом деле, исхождение вещей вовне (rerum progressus)¹⁷¹⁴ осуществляется таким образом, что поскольку всё от Бога – и потенции, и акты, то всё это считается происшедшим от Бога, Который признаётся превышающим потенции и акты¹⁷¹⁵.

23. Но, как мы сказали выше¹⁷¹⁶, Бог есть некий Акт (actum quemdam), тождественный жизненному Акту (vivere), причём такому жизненному Акту, который превосходит всякий жизненный акт, и есть жизненный Акт от вечности и в вечность. При этом вместе [с ним нашим] умом схватываются также Бытие (esse) и Мышление (intellegere)¹⁷¹⁷, но «вместе» (simul) таким образом, чтобы не возникло даже никакой мысли об [их] сложении (fantasia copulationis). Однако, как я пояснил, необходимо, чтобы от жизненного Акта (vivendi actu) возникала и происходила та Форма, которую мы называем всеобщей Потенцией (universalem potentiam)¹⁷¹⁸, которая образовалась посредством каждого из этих [трёх внутренних актов] (per singula illa formata): от Всесущего (omniexsistenti) – Всесуществование (omniexsistentia), от Всеживущего (ex omniviventi) – Всежизнь (omniviventia), от Всевидящего (omnividenti) – Всевидение (omnividentia)¹⁷¹⁹, так что каждый из этих [атрибутов] Потенции существует [в ней] как уже осознанный и определённый (nota et determinata).

Поскольку же всё [находится] в Едином (in uno omnia) и Единое есть всё (unum omnia), или поскольку Единое есть всё и [в то же время не есть] ни единое, ни всё (nec unum, nec omnia)¹⁷²⁰, Оно будет бесконечным и неизведанным, неразличимым и непознаваемым, [другими словами], тем, что поистине называется [по-гречески] ἀοριστία, то есть «бесконечность и беспредельность» (infinitas et indeterminatio). В самом деле, поскольку Оно есть Бытие всех (omnium esse), Жизнь всех (omnium vivere) и Мышление всех (omnium intellegere); и [если] Оно есть Единое и даже Единое без [какого-либо] признака инаковости (sine fantasia alterius unum), то почему же Оно не есть единое? По той причине, что Оно есть Начало всего (omnium principium), а отсюда – [Начало] и самого единого (ipsius unius)¹⁷²¹. Это нас вынуждает с необходимостью сказать о Нём также и то, что Его бытие, жизнь и мышление непостижимы; и при этом не только то, что Его бытие, жизнь и мышление непостижимы, но и то, что все эти [Его атрибуты] кажутся даже несуществующими, поскольку Оно превосходит всё. Поэтому Оно называется несуществующим (ἀνύπαρκτος), несущностным (ἀνούσιος), немыслящим (ἄνους) и неживущим (ἄζων), то есть без существования, без сущности, без мышления, без жизни, но не через лишение (per στέρησιν vel privationem), а благодаря превосходству (per supralationem)¹⁷²². Ибо всё, что обозначается словами – после Него. Поэтому Оно не есть Сущее (nec ὄν), а скорее Предсущее (προόν)¹⁷²³ Таким же образом и те вещи, которые [в Нём] совершаются (conficiuntur), суть Предсуществование (praeexsistentia), Преджизнь (praeviventia) и Предзнание (praecognoscentia), а Оно есть Предсуществующее (praeexsistens), Предживущее (praevivens), Предзнающее (praecognoscens)¹⁷²⁴. Но все эти [вещи] познаются и именуются так только после того, как появляется то, что принадлежит ко второму порядку (apparentibus secundis)¹⁷²⁵.

В самом деле, после того как проявилось познание (apparuit cognoscentia), было познано и получило своё название предзнание (intellecta et appellata est praecognoscentia), и таким же образом – предсуществование (praeexsistentia) и преджизнь (praeviventia)¹⁷²⁶. Конечно, они уже существовали, но ещё не были постигнуты и ещё не получили своих названий. Поэтому всё, что есть Бог, непознаваемо¹⁷²⁷. Но поскольку познаваемое (cognoscibile) имеется и называется так только тогда, когда есть познание (cognoscentia), – ведь это соотносительные понятия (relativa), которые включают друг друга и взаимно порождают или уничтожают друг друга, – оно ещё не было познаваемым, поскольку не было познания¹⁷²⁸. Однако это не в том смысле, что не существовало того, что [потом] познание сделало для себя познаваемым, но потому, что [тогда] оно было потенциально познаваемым (cognoscibile esse posset), а не потому, что оно уже тогда было [актуально] познаваемым (cognoscibile esset). И оно тогда бывает [актуально познаваемым] и воспринимается [как таковое], когда познаётся то, что оно также может быть мышлением (intellegentia). Стало быть, таким же образом и в Боге могло быть и, следовательно, было познаваемое (cognoscibile), потому что [в Нём] могло быть и, следовательно, было познание (cognoscentia)¹⁷²⁹.

24. Что же из этого следует? Поскольку все эти [свойства]¹⁷³⁰ были рождены впоследствии (postea nata sunt), они уже были в Боге [потенциально], а если они уже были, поскольку Бог – единое, и они [в Боге были] едины, значит, то, что есть Бог, и они суть одно, ведь Бог есть они сами (Deus ista). Стало быть, познаваемое и познание [в Боге] тождественны¹⁷³¹, но таким образом, что познание есть то же самое, что есть познаваемое. В самом деле, поскольку сила этих трёх одна (virtus una)¹⁷³², – ведь [в Боге] быть (esse) есть не что иное, как жить (vivere), поскольку жить в самом себе (ipsum vivere) – это значит мыслить (intellegere) и быть мыслимым (intellectum esse), – значит, вся сила каждого из них в отдельности (tota vis singulorum) заключается в том, чтобы познавать или быть познанием (cognoscere vel esse cognoscentiam). Однако невозможно, чтобы существовало познание, если нет познаваемого. Впрочем, в тех первичных [сущих] (in his primis)¹⁷³³, где бытие есть то же самое, что жизнь и мышление, не может быть [иного] познаваемого, кроме самого познания, которое ещё не проявилось (cognoscentia nondum apparens), но содержится внутри самого себя и пребывает в покое, бездействуя и обращаясь на самое себя, и предоставляя самому себе самого себя в качестве познаваемого. В самом деле, поскольку само познание остаётся сокрытым, пребывая у самого себя и не входя в самого себя извне, оно естественным образом пребывает погружённым в своё бытие, и образ его [существования] (eius formae) заключается в том, чтобы оно было познаваемым лишь в потенции. Когда же [внутри него] пробуждается [актуальное] познание (cognoscentia)¹⁷³⁴ и как бы исходит наружу (velut egressa), созерцая само себя [со стороны] (se circuminspiciens)¹⁷³⁵ и так делая себя [актуальным] сознанием посредством познания самого себя (cognoscentiam se fecerit cognoscendo se), тогда появляется и [актуально] познаваемое, поскольку познание становится своим собственным познаваемым (cognoscibile suum).

Итак, я утверждаю, что таким вот образом, и, если позволено так сказать, именно таким образом [существует] то́ Первое, то́ Единое, то́ единственное, которое есть Бог¹⁷³⁶: Дух (spiritus) и дышащий (spirans), Свет и светящий, Сущий и всесущий (omniexsistens), Существование и всесуществование (omniexsistentia), живущий и всеживущий (omnivivens), Жизнь, жизненность и всежизненность (omniviventia), мыслящий и познающий, всемыслящий (omniintellegens) и всезнающий, всемышление (omniintellegentia) и всезнание (omnicognoscentia), всемогущий, всесовершенный, безграничный, беспредельный (но только для всех остальных, для самого же себя Он ограниченный и определённый)¹⁷³⁷, превосходящий всех и поэтому ничто из всех, скорее же – Тот, от Кого всё, и, следовательно, Кто есть единое и единственное Единое (solum unum), которое есть Первоначало всех (principium omnium), а значит, не то Единое, которое [уже] есть всё (unum omnia)¹⁷³⁸. Он пребывает в самом себе, точнее даже не в самом себе, – чтобы ты, читатель, не помыслил Его двумя, – но есть Сам пребывающий (ipsum manens) и само пребывание в себе (mansio)¹⁷³⁹, неподвижность и покой, а точнее – сам покоящийся, поскольку покой происходит от покоящегося, как мы показали выше¹⁷⁴⁰. Поэтому сказано¹⁷⁴¹, что Он восседает как бы в центре всех сущих (sedere quasi in centro τῶν πάντων ὄντων)¹⁷⁴², то есть всех [вещей], которые существуют, откуда Он посредством всеобщего ока (universali oculo), то есть света Своей сущности (lumine substantiae suae)¹⁷⁴³, благодаря которой Он есть бытие, жизнь и мышление, неизменным взором (non versabili aspectu) созерцает идеи сущих (ideas τῶν ὄντων)¹⁷⁴⁴, поскольку Он есть покой (quies) и единый взор (unus visus), который из центра простирается сразу на все [сущие]. И это есть Бог.

Но каким образом Бог есть Отец и кто такой Сын? Или каким образом существует Сын, и далее, каким образом Сын есть Иисус? [Вот, что я думаю]. Быть Первоначалом всех (omnium principium) означает быть прежде всех. И быть Первоначалом всех означает не столько пребывать в покое, сколько быть самим покоем. В самом деле, всё, что рождено или сотворено, рождено или сотворено вследствие движения (ex motu)¹⁷⁴⁵. Само же движение, насколько оно есть движение прежде, чем начать двигаться, есть покой. Ведь рождение противоположных вещей возникает из противоположных состояний, так что, когда возникает [нечто] противоположное, тогда исчезает то, что ему противоположно и откуда оно возникло. Например, из жизни возникает смерть, а из смерти – жизнь. Также из бытия возникает небытие и из небытия – бытие. Равным образом из покоя возникает движение и из движения – покой.

25. Но давайте поразмыслим более тщательно с помощью дерзновенного размышления и рассмотрим возвышенную природу этих предметов, как они нами предложены. Если старательный наблюдатель обратит внимание, то обнаружит, что есть некий определённый вид существования (exsistentiam quandam) даже у тех вещей, которые погибают, по крайней мере, согласно некоему представлению (fantasia quadam). В самом деле, поскольку жизнь есть то, чему присуще бытие и из чего рождается смерть, то и смерти также [присуще некое] бытие, если только из смерти рождается жизнь. Равным образом, если из бытия происходит небытие, то по необходимости будет существовать и само небытие, если только из него рождается бытие. Точно так же, если покой есть прекращение движения, то покой по необходимости должен существовать, если только из покоя рождается движение. Итак, что же? Разве не следует считать, что из-за возникновения противоположного противоположные вещи умирают или не существуют? Кажется, что это так. Однако всё как раз наоборот. Дело в том, что [в тамошнем мире] обе противоположные вещи сохраняются и не погибают благодаря своему вечному сущностному качеству (aeterna substantiali sua qualitate). Я поясню, каким образом это действительно так. Да поможет мне Бог, чтобы моё объяснение было более понятным.

[Итак], у вечных [сущностей] (in aeternis) бытие (esse) тождественно жизни (vivere) и мышлению (intellegere), о чём мы часто говорили и доказывали. Причём это бытие (id esse) в тамошнем мире (ibi) существует таким образом, что там есть только живые и мыслящие сущности (viventes intellegentesque substantiae)¹⁷⁴⁶. Допустим, что они сообщают эти три свойства (res tres) сообразно способу существования [остальных] вещей, которые обладают всеми этими [свойствами] по причастию тем [тамошним сущностям], которые, в свою очередь, обладают жизненной мощью в умопостигаемых и мыслящих сущих (in noetis et in noeris vigere)¹⁷⁴⁷, будучи единственно простыми, Божественными и вечными. А в вещах, принадлежащих к этому миру и материальных, эти [три свойства]¹⁷⁴⁸ также присутствуют, но удерживаются разнообразными плотскими и смертными вещами. Следовательно, если в здешнем мире (hic) есть смерть, то это есть смерть тел, и даже, если рассмотреть это более внимательно, разрушение (dissolutio) не [самих по себе] тел в том отношении, в котором они суть материя (hyle)¹⁷⁴⁹, а только разрушение посредством некоторой гибели тех тел, которые существуют в такой форме (ea specie), которая возникает лишь на краткое время. Итак, разрушается только форма тела, когда оно разлагается на элементы, которые сохраняются и представляют собой то, из чего могут быть восстановлены те [вещи], которым предстоит жить. В самом деле, поскольку в мире также есть материя, которая всегда существует в соединении с определёнными элементами (elementis certis), и поскольку образы тех трёх [свойств] также проявляются здесь, то есть в этом мире, то что же может сделать смерть, когда эти три [свойства] вечны даже в своих образах? А [их] образами (imagines) я называю потенции, распространяющиеся во всех сущих через каналы души¹⁷⁵⁰. Итак, поскольку они вечны, и вечны также элементы, находящиеся в материи, то смерть разрушает только то, что является составным (conposita), и не может полностью погубить ничего. Поэтому верно говорится, что из жизни возникает смерть, поскольку под воздействием жизненной мощи (ex vigore vivendi), которой обладает какое-либо составное тело, происходит его разрушение на определённые [элементы], и вновь происходит воссоздание из [состояния] смерти в иной состав (in aliam conpositionem), когда собираются вместе те же самые [элементы]. Таким же образом следует понимать и бытие (esse), которое есть в этом мире, и таким же образом здесь существуют покой и движение¹⁷⁵¹. А в Божественных [вещах] (in divinis), поскольку там нет никаких тел и нет никакой смерти, но есть [одна только] жизнь, которая [при этом существует совсем] иным образом, ведь там она первичная и истинная. И, следовательно, там исхождение (progressio) не является рождением (natalis), или, если угодно, пусть даже и рождением, но скорее обнаружением и проявлением (apparentia et manifestatio) [того, что сокрыто]. Равным образом, все тамошние сущие¹⁷⁵² иным образом суть бытие и небытие, и иным образом движение и покой.

Стало быть, Бог живёт (vivit). А это¹⁷⁵³ есть акт бытия (esse) и мышления (intellegere), поскольку эти три [акта], образуя единство (unum), производят три потенции (potentias tres) – существование (exsistentiam), жизнь (vitam) и мышление (intellegentiam)¹⁷⁵⁴.

26. Но я уже показал¹⁷⁵⁵, каким образом эти три [потенции] образуют единство (unum), так что каждое из них есть все три и все три вместе суть одно, но в Боге [Отце] эти три суть бытие, в Сыне – жизнь, в Духе Святом – мышление¹⁷⁵⁶. Значит, в Боге [Отце] акты бытия, жизни и мышления (esse, vivere, intellegere) суть само бытие (esse), а существование, жизнь и мышление (exsistentia, vita, intellegentia) – это уже Форма (forma), возникшая в результате внутреннего и сокрытого действия (actu interiore et occulto) Того, Кто есть Акт бытия, жизни и мышления (esse, vivere, intellegere). В самом деле, эти [свойства в Отце] суть пребывающие внутри и сокрытые (intus et occulta); скорее же Бог находится превыше бытия, превыше жизни и превыше мышления (supra esse et supra vivere et supra intellegere), почему Он и называется не имеющим сущности (ἀνούσιος) и несуществующим (ἀνύπαρκτος), а также неживущим (ἄζων) и немыслящим (ἄνους), причём Он обнаруживается вместе с этими [отрицательными свойствами]¹⁷⁵⁷ только благодаря некоему предмышлению (praeintellegentia quadam)¹⁷⁵⁸ и скорее познаётся посредством Своей Формы (per formam suam), которая Ему внутренне присуща и единосущна с Ним (inherentem et consubstantialem sibi). И это означает то, что Сын пребывает в Отце¹⁷⁵⁹.

Поскольку же это так, Сын тождественен (idem) Отцу. И по этой причине Сын также есть Бог, поскольку Он есть Форма [и] поскольку Он есть сам Тот, чья это Форма¹⁷⁶⁰. Однако поскольку Бог – это Акт бытия, жизни и мышления (esse vivere intellegere), а [Его] Форма – это [само] существование, жизнь и мышление (exsistentia vita intellegentia), я хочу, чтобы ты понял, что я утверждаю это в том смысле, что [Сам] Бог находится превыше этих [свойств] (supra ista). Если же это так, то Форма есть то же, что и Сущность¹⁷⁶¹. В самом деле, одну и ту же силу имеют и одним и тем же образом существуют те, кто обладает бытием, жизнью и мышлением, и те, кто существуют как таковые¹⁷⁶². Так что, хотя [в вещах] есть два принципа (duo λόγοι): один [означает] то́, посредством чего нечто существует (per quem unumquidque sit), а другой – то́, посредством чего [нечто] существует определённым образом (per quem quomodo sit)¹⁷⁶³; однако, поскольку [в Боге] одну и ту же силу имеет существование определённым образом и просто существование (quomodo et quidque sit), по необходимости будет один принцип (unus λόγος), поскольку форма означает [здесь] то же самое, что и сущность. Следовательно, если одно и то же означает и одно и то же есть Форма, что и сама Сущность, причём Форма именно той самой [Божественной] Сущности, – ведь она есть сущностная Форма (substantialis forma), – то Сын будет то же, что и Отец, или даже [не будет имён] ни Отца, ни Сына до Его выступления вовне (ante egressum foras), но только одно само [по себе] Единое (unum ipsum solum)¹⁷⁶⁴.

27. Поскольку же это так и поскольку Ему¹⁷⁶⁵ присуще мыслить и [иметь] мышление, то мышление будет то же, что жизнь и бытие. Но поскольку сила действия (agendi virtus) в большей степени заключается в том, чтобы мыслить, чем в том, чтобы быть и жить, и поскольку [в Боге] бытие заключается в том, чтобы мыслить то, что Он есть (intellegere quod sit), наконец, поскольку жить означает [для Него] мыслить то, что Он живёт, то по необходимости, если Богу присуще мыслить или [иметь] мышление (intellegere vel intellegentia), то когда Бог мыслит, Он мыслит Самого Себя (se ipsum intellegit)¹⁷⁶⁶. Когда же Он мыслит Самого Себя, то мыслит не так, как один – другое, а так, как мышление, мыслящее само себя (intellegentia ipsa se intellegat)¹⁷⁶⁷. Таким вот образом Он приводит Себя в бытие и приходит в существование, становясь бытием для Самого Себя, и точно таким же образом посредством мышления (intellegendo) получает существование и Его жизнь (suum vivere). Поскольку же все эти [три свойства] рождаются сами от себя (a se natis), а точнее сами от себя получают существование (a se exsistentibus), [в этом смысле] Бог [Отец] есть нерождённый (ingenitus) и получивший существование от [своих] нерождённых [свойств] (exsistens ex ingenitis)¹⁷⁶⁸. И поскольку все они образуют единство (unum), единый Бог (unus Deus) есть нечто единое и простое (unum et simplex). И это есть как бы мышление, обращённое вовнутрь (intus intellegentia)¹⁷⁶⁹, которое мыслит само себя без всякого движения, ведь насколько оно мыслит, настолько существует, и насколько существует, настолько мыслит. И это есть Бог, и без сомнения, это [Его мышление существует] от вечности и в вечность.

28. Однако, поскольку мы называем Сына Божия Образом Бога (imaginem Dei)¹⁷⁷⁰, причём Его Образ (forma) рождён в том смысле, что от [Него как] Акта бытия, жизни и мышления рождается Существование, Жизнь и Мышление, в которых заключается некая Форма, посредством которой, как бы посредством образа, познаётся то, что есть сам Акт бытия, жизни и мышления, – отсюда с необходимостью следует, что Бог [актуально] мыслится посредством Своей Формы. Ведь Его Самого не видел никто никогда¹⁷⁷¹. Следовательно, Форма Бога, когда она рассматривается в Боге, есть [Сам] Бог. Когда же Бог [актуально] мыслит Самого Себя, Он мыслит Себя посредством Формы. Но необходимо, чтобы и сама Его Форма также мыслила [саму себя] (ipsa forma intellegat). В самом деле, она есть мыслящее и живое существование (intellegens ac vivens exsistentia)¹⁷⁷², которое не мыслит ничего иного, кроме тех [свойств], которые суть Бог; и это я уже не раз объяснял¹⁷⁷³. Когда же само мышление мыслит то, что оно есть мышление¹⁷⁷⁴, – ибо с необходимостью следует, чтобы мышление мыслило также и само себя (se intellegat intellegentia), – то оно, как бы исходя изнутри самого себя, само себя охватывает мыслью и, мысля самого себя, то есть посредством своего собственного движения изводит себя вовне и находится вне себя. Именно поэтому оно есть мышление, направленное вовне (foris intellegentia). И это есть Сын, это есть Слово (λόγος), Сын, Который рождён, ибо Он – иной по сравнению с Богом, но Он [тогда был рождён] от Бога, – то есть от Того, Кто есть мышление, включённое в существование и жизнь (exsistens et vivens intellegentia)¹⁷⁷⁵, которое есть Бог и которое направлено вовнутрь, – когда [это внутреннее] мышление посредством мышления самого себя извело себя вовне и получило своё особое существование как Образ Отца, в Котором оно само вечно существовало и существует, рождённое посредством внутреннего мышления (per intellegentiam internam), которое есть бытие и существование, и по этой причине став Образом [Перво]образа (imago imaginis)¹⁷⁷⁶.

29. Итак, [в Боге] есть два [вида] мышления (duae intelligentiae) – одно, существующее внутри (intus exsistens) и тождественное своему бытию, а другое – существующее [вовне] и тождественное своему бытию мышлением (intellegendo esse)¹⁷⁷⁷. Последнее направлено вовне (foris) и есть Сын. Поскольку же это [внешнее] мышление посредством мышления самого себя мыслит Бога, то есть то внутреннее мышление (intellegentiam internam), которое есть Сам Бог¹⁷⁷⁸, то посредством [своего] мышления оно мыслит истинное бытие, истинную жизнь и истинное мышление и [поэтому] само становится истинным бытием, истинной жизнью и истинным мышлением (verum esse, verum vivere, verum intellegere). В самом деле, кто мыслит Единое, тот имеет Единое и есть Единое сообразно его мышлению у самого себя. Именно таким образом Сын, то есть Мышление, рождённое посредством мышления самого себя как мышления (intellegentiam intellegendo se genita intellegentia), мыслит Бога и всё то нерождённое, что есть Бог¹⁷⁷⁹, причём «мысля» (intellegendo) [означает здесь] «ища» полноту (πλήρωμα) и «мысля» полноту (πλήρωμα)¹⁷⁸⁰. Поэтому Он стал (extitit) тем же самым (idem), что и Отец. В самом деле, поскольку Отец есть полнота (πλήρωμα), Он по необходимости обладает Своим безграничным вместилищем (χώρημα suum infinitum), которое только для Него ограничено (finitum)¹⁷⁸¹; там Он содержит и охватывает Свою полноту (πλήρωμα). Таким же образом и Сын, посредством восприятия и искания (recipiendo et quaerendo) – ведь воспринимать (recipere) означает то же, что и быть вместилищем (χώρημα)¹⁷⁸² – [т. е.] посредством мышления (intellegendo) всего того, что есть Отец, становится полнотой (πλήρωμα), рождаясь как всецелый от всецелого (totus ex toto). И поскольку Он есть мышление, мыслящее само мышление (intellegentia est intellegens intellegentiam)¹⁷⁸³, а это мышление есть Свет истинный (lumen verum)¹⁷⁸⁴, то Он существует как Свет от Света, ведь Они оба¹⁷⁸⁵ суть мышление (intellegentia utraque), так что Свет истинный [происходит] от Света истинного¹⁷⁸⁶. Кроме того, поскольку Бог есть мышление, направленное вовнутрь (intus intellegentia), значит, то [второе] мышление, которое мыслит само себя (intellegendo se intellegentia), есть Бог от Бога¹⁷⁸⁷.

Следовательно, [между Ними] существует единосущие (ὁμοούσιον) во всех отношениях: в бытии, в жизни и в мышлении, а также в том, что Они оба суть вместилище (χώρημα) и полнота (πλήρωμα), равно как в том, что Они оба суть Образ и Образ¹⁷⁸⁸, – ведь сказано: [Сотворим человека] по образу Нашему¹⁷⁸⁹, – оба суть Свет и Свет, оба суть Свет истинный и Свет истинный, оба суть Дух и Дух, оба суть движение и движение, – при этом Отец есть движение, пребывающее в покое (motus quiescens), то есть внутреннее (interior), которое есть не что иное, как просто движение – движение, не находящееся в движении; а Сын – это движение, находящееся в движении (motione motus), однако оба Они – движение. И оба Они суть действие и деятельность (actio et opera), оба – жизнь и оба – имеющие жизнь благодаря Самим Себе. Они – [одна] воля и такая же самая воля, Сила, Премудрость, Слово¹⁷⁹⁰; Бог и Бог, Бог живой и Бог живой, [один существующий] от вечности и [другой существующий] от вечности, невидимый и невидимый, ведь сказано Матфеем: никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца [не знает никто], кроме Сына¹⁷⁹¹.

Они оба существуют [всегда] «вместе» (simul ambo), ведь и это значение имеет [слово] «единосущный» (ὁμοούσιον), помимо того, что [оно означает] одну и ту же сущность (eandem οὐσίαν)¹⁷⁹². Все эти [свойства] могут быть познаны в полноте из одного этого утверждения: всё, что имеет Отец, Он дал Мне; и всё, что имеет Отец, и Я имею¹⁷⁹³. Он сказал: всё. Если же всё, значит, Сын единосущен (ὁμοούσιος) Отцу. Следовательно, Он также тождественен (idem) Ему, а если тождественен, то и равен Ему; а если равен, то Павел верно сказал о Сыне, [т. е.] об Иисусе Христе: Он, будучи Образом Божиим (in Dei forma), не счёл хищением, чтобы быть равным Богу (aequalis Deo)¹⁷⁹⁴.

30. В этом [утверждении] содержится много Божественных и величественных тайн. Во-первых, то, что Христос есть Образ Бога (forma Dei). Этим показывается, что Он имеет всё, что имеет Бог. В самом деле, «форма» (forma) есть то, что называется также «образом» (imago), как, например, о Нём сказано: Который есть Образ Бога (imago Dei)¹⁷⁹⁵. Следовательно, и Бог имеет Свой собственный образ (imaginem)¹⁷⁹⁶, и Сын есть Образ Бога (imago Dei). В самом деле, если сказано: Лица Божия никто никогда не видит¹⁷⁹⁷, а также сказано: Ты увидишь Меня сзади (posterganea mea)¹⁷⁹⁸, значит, без сомнения, у Бога есть лицо (facies); есть оно и у Сына, скорее же Сам Сын есть Образ Бога (imago dei), как [об этом] сказано: Который был Образом Божиим (in forma Dei)¹⁷⁹⁹. По этой причине справедливо сказано: Сотворим человека по образу и по подобию Нашему¹⁸⁰⁰.

Стало быть, Сын существует, а если существует, то Он иной (alter) [по отношению к Отцу]. Ведь Сын – не тот же самый (idem), что и Отец, но Он тождественен Ему во всём том, о чём я говорил выше, то есть, тождественен в том смысле, что имеет всё то же самое, [что и Отец], благодаря Своему особому существованию (exsistentia sua propria)¹⁸⁰¹. Поэтому Он и тождественный, и иной (et idem et alter)¹⁸⁰². В самом деле, когда о Нём сказано: Который был Образом Божиим (in forma Dei)¹⁸⁰³, это, без сомнения, следует понимать в том смысле, что одно есть Образ (forma), а другое – Бог. Но, возможно, ты усмотришь здесь место для возражения, [утверждая], что образ Бога должен быть тождественен тому образу, который существует в Самом Боге, так что [в Нём] должна быть одна лишь сущность, не имеющая никаких различий (una et indiscreta substantia)¹⁸⁰⁴. Да, но как же нам тогда понять то, что сказано далее: Он не счёл хищением, чтобы быть равным Богу (se aequalem Deo)?¹⁸⁰⁵ Считать себя или называть себя равным кому-то другому свойственно только тому, кто обладает своим особым существованием (in sua exsistentia positi). А что означает вот это: Он уничижил себя самого, приняв образ раба (formam servi)?¹⁸⁰⁶ Мы признали это в отношении Христа, [особенно] потому, что Он умер. Неужели [мы скажем] это о Боге? Но такого никто никогда не скажет. Далее, когда говорится об Отце: Кто воскресил из мёртвых Своего Сына¹⁸⁰⁷, то разве не вполне очевидно, что один есть Отец, а другой – Сын? Один – воскрешающий, а другой – воскресший? Следовательно, [в словах] Образ Бога (forma Dei) одно есть Образ, а другое – Бог¹⁸⁰⁸.

Впрочем, у Бога также есть [свой] образ (forma)¹⁸⁰⁹, но Сын – это Образ Бога в проявленности (Dei forma in manifesto), в то время как [собственный образ] Бога пребывает в сокрытости (in occulto). Точно так же и все [эти первичные свойства]: существование (exsistentia), жизнь (vita) и познание (cognoscentia) – пребывают внутри Бога в сокрытости (intus in occulto), а в Сыне – в проявленности (in manifesto), и точно так же все остальные [свойства]: вместилище (χώρημα), полнота (πλήρωμα), образ, истинный Свет, истина, Дух, движение, действие, деятельность, жизнь, жизнь благодаря самому себе (a semet ipso vita), воля, Сила, Премудрость, Слово, Бог, Бог живой и так далее все остальное. Все эти [свойства пребывают в Сыне] как бы вовне и в проявленности (veluti foris et in manifesto), а [в Отце] они пребывают в себе (in se) и включены в существование (circa existentiam), или, скорее, сами суть то же, что и существование; [в Сыне] же они существуют в действующем акте (in actu agente), то есть в проявленности. Наконец, всё это имеет Сын лишь постольку, поскольку Ему дал Отец¹⁸¹⁰. В самом деле, это ясно выражено в тех словах, что Сын имеет жизнь от Самого Себя¹⁸¹¹; при этом хотя Он сказал: от Самого Себя (a se), но добавил: Отец дал Ему иметь жизнь от Самого Себя¹⁸¹². Итак, Он есть истинный Образ (vera imago) и существование, тождественное во всём, но лишь постольку, поскольку это дал Ему Отец. Следовательно, Сын единосущен (ὁμοούσιον) Отцу, но лишь постольку, поскольку это дал Ему Отец. Ведь от того, что мы назвали Отцом – от Акта бытия, жизни и мышления (esse, vivere, intellegere) родилось Существование (exsistentia) как Жизнь [и] Мышление (ut vita, intellegentia). Вот это и есть Образ Бога (Dei forma), и это есть Сын. Но поскольку Сын пребывает в Отце, [Они суть] всецело Единое (unum totum), Бог, деятельный и действующий внутри, Сам Собой пользующийся и Сам Собой наслаждающийся, в Самом Себе Источник и Полнота всего.

31. Поскольку же, как мы уже показали, когда Мышление (intellegentia) благодаря силе своей потенции обращается само на себя, то по необходимости мыслит само себя и некоторым образом становится двойным (gemina), как бы пребывая внутри и вовне (velut intus et foris)¹⁸¹³, и оно есть Сын, рождённый от существования Отца (ab exsistentia patris)¹⁸¹⁴. Ведь мышление, которое есть жизнь, есть также существование¹⁸¹⁵. Следовательно, тот, кто проявляется и существует (apparens et exsistens), есть Бог от Бога¹⁸¹⁶. Далее, поскольку в каждом из трёх суть сразу все [три свойства]: и бытие, и жизнь, и мышление, то когда [внутреннее] мышление породило [внешнее] мышление, родился Сын, и Сын имеет всё, что имеет Отец¹⁸¹⁷, и имеет это от Отца.

Кроме того, поскольку все эти [три свойства] суть то, посредством чего творится всё (per quae creantur omnia)¹⁸¹⁸, – в самом деле, всё, что существует, получает [от них] своё бытие, свою жизнь и своё мышление, – и поскольку Сын, будучи Образом Отца, есть все эти [три свойства] благодаря действующему акту (actu actuoso) именно для того, чтобы наделить этими [свойствами] все остальные сущие сообразно природе [этих] сущих, то Он с необходимостью есть Слово (λόγος) для всей вселенной и всех остальных сущих, то есть Сила и Потенция (vis et potentia), посредством которой сущие получают бытие для того, чтобы существовать, и Слово, посредством которого Бог сотворил и творит всё и без которого ничто не возникает¹⁸¹⁹. Некоторые¹⁸²⁰ называют Его активным движением (motum activum), активным Словом (verbum activum) и действующим Разумом (rationem operantem). При этом, хотя Он действует с помощью Отца (a patre), поскольку в Нём есть Отчая сила, Он действует и Сам Собой (in se). Поэтому многое [о Нём] говорится так, что хотя всё, что Он делает, принадлежит Ему, однако всё это Он Сам приписывает Отцу, как, например: Отец послал Меня¹⁸²¹, и: Я творю волю Отца¹⁸²². И ещё многое подобное этому.

Однако если мы обратим внимание на вот это место, то обнаружим, что Он в некотором смысле действует Сам Собой (per se) и как бы по собственной воле (sua sponte): Он не счёл хищением, чтобы быть равным Богу; и ещё: Уничижил Себя Самого, приняв образ раба, Тот, Кто имел [образ] Господа¹⁸²³. Всё это характерно для того, кто действует по своей воле (sua voluntate). Но можно считать, что действует Он Сам, пусть даже в Нём пребывает Отец, на основании [других утверждений], к которым принадлежат вот эти: Я даю им жизнь вечную¹⁸²⁴ и: Я дверь¹⁸²⁵, Я есмь жизнь и истина¹⁸²⁶; и ещё: ибо как Отец воскрешает мёртвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет¹⁸²⁷. Это истинное и многостороннее, точнее истинное во всех отношениях понимание позволяет утверждать, что Сын есть в Отце и Отец – в Сыне, и тем не менее Они – иной и иной (alter et alter)¹⁸²⁸, и при этом Двое суть одно (unum)¹⁸²⁹.

В самом деле, иной – это Отец, и иной – Сын, ведь Отец – это Источник Сына (filii fons), а Сын подобен реке, которая вытекает из источника¹⁸³⁰. При этом в источнике вода пребывает в неподвижности и покое, там она чистая и незамутнённая, без признаков [какого-либо] волнения обеспечивая себе свою полноту скрытым движением. В свою очередь, подобно тому, как река открытым движением течёт через различные [местности], принимая в себя и словно бы испытывая на себе воздействие качеств почвы, по которой она протекает, точно так же и Сын, всегда оставаясь чистым, незагрязнённым и бесстрастным по Своей «воде», то есть по Своей сущности (substantia), которая [у Него та же], что и у Отца, в тех областях и местах, через которые Он проходит¹⁸³¹, будь то превышенебесные, или небесные, или поднебесные¹⁸³², Он то [словно бы] пенится, как [волна] при столкновении со встречными скалами, которые возникают от [различных] родов душ¹⁸³³, то спокойно течёт через поля, в любом случае Он испытывает страдания (passiones), но не в отношении сущности, а в отношении Своего действия и деятельности (in actu atque operatione). В самом деле, когда Он исполнял тайну Своего пришествия (mysterium adventus sui), то тоже воспринял страдание (passionem), уничижив Себя Самого и приняв лицо раба (personam servi)¹⁸³⁴. Точно так же и в отношении всего остального, в чём есть [Его] действие и деятельность (actus et operatio), и даже в самом первом акте Его существования¹⁸³⁵, как мы показали во многих книгах¹⁸³⁶, было страдание удаления от Отца (passio recessionis a patre), за чем последовала тьма, то есть материя (hyle), которая не была сотворена (non creata)¹⁸³⁷. Но об этом [мы скажем] подробнее в другом месте.

32. Итак, что же теперь [нами] утверждено и что доказано? То, что Отец – Бог, и Сын – Бог, и что Они единосущны (ὁμοούσιον). При этом и Отец пребывает в сущности, и Сын – в той же [самой] сущности, но которая производит действие, существующее само по себе¹⁸³⁸; причём в этом действии присутствуют страдания (passiones). [Далее], что Сын никогда не отделялся от Отца [и] что Он вечно существует, существовал и будет существовать благодаря [своему собственному] действию (actu), поскольку природа этого действия (natura agendi) такова, что Он существует и вместе с Отцом, и в Отце, и вне Его (extra), при этом «внутри» и «вовне» (et intus et foris) говорится, когда Он Сам действует, поскольку получает Своё действие от Отца, ведь Отец также действует [но внутри]¹⁸³⁹. Говорится, что Сын действует, при том, что всё через Него делает Отец¹⁸⁴⁰. Он есть Слово (λόγος), причём Слово (λόγος), [содержащее в себе] все наиболее общие [начала] (universaliter universalium), роды (generum), виды (specialium) и единичные вещи (partilium), Слово (λόγος), наделяющее бытием все как бестелесные, так и телесные [вещи], которые в меру своих сил способны к существованию.

Поэтому, согласно порядку тайны [нашего спасения] (mysterii ordinatione), в последние века это Слово (λόγος), будучи Словом всех сущих (omnium exsistentium), воплотилось, когда Дева Мария была осенена Святым Духом (adumbrata per spiritum sanctum)¹⁸⁴¹, [так что] Тот самый Сын, о Котором мы рассуждали выше, существовал в теле таким же образом, как Святой Дух в нас¹⁸⁴²: не весь целиком (totus), – ведь Бог находится повсюду, – а лишь как часть Его (ut pars eius)¹⁸⁴³. Впрочем, у всех божественных [сущностей] часть всегда тождественна целому, – так же, как, например, душа находится в телах, как добродетель и образование в душах, или как солнце или его свет в глазах¹⁸⁴⁴.

То, что Само Слово (λόγος), Сам Тот Сын, о Котором мы рассуждали, был в теле, это провозглашают все Евангелия, все апостолы и все пророки. В самом деле, когда они предсказывали о будущем Христе, то предсказывали, что Он будет [существовать] во плоти, хотя они, конечно же, говорят о том, что Он был видим и являлся и прежде [восприятия] плоти, как, например, Аврааму или Иакову. Да и Сам Он, будучи во плоти, сказал: Авраам увидел день Мой и возрадовался¹⁸⁴⁵. И апостол в том священном месте, полном тайн, в высшей степени ясно провозглашает, что Сын Божий существовал прежде [восприятия] плоти (ante carnem) и что Он же впоследствии воспринял плоть (sumpsisse carnem)¹⁸⁴⁶: Ибо в вас должны быть те же чувства, что и во Христе Иисусе, Который был Образом Божиим (in forma Dei)¹⁸⁴⁷. Это, без сомнения, было ещё прежде [восприятия] плоти. Следовательно, Он существовал и прежде [восприятия] плоти. Каков же и сколь велик Он был? Говорится, [что Он был] Образом Божиим (forma Dei). Что это означает? То, что Образ тождественен (idem) Отцу. Что же такое Образ? Это то, в чём узнаётся Отец: Видевший Меня видел Отца¹⁸⁴⁸. Стало быть, Он был прежде [восприятия] плоти не в том, что было [в Нём] видимо, а в том, что Он есть Сам Бог, Божественная сущность (divina substantia), Слово (λόγος), Жизнь. В самом деле, что добавляется далее? Он не счёл хищением, чтобы быть равным Богу¹⁸⁴⁹. Стало быть, Он мыслит [здесь] о Самом Себе и о Боге. Однако [затем] Он делает так, что становится неравным Богу. Следовательно, [прежде] Он был равен. Ведь что говорится далее? Он уничижил Себя Самого¹⁸⁵⁰. Но как Он уничижил Себя Самого или из какого состояния, если Он [ранее] не существовал? Далее следует: Он принял образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Самого Себя, став послушным даже до смерти, и смерти крестной¹⁸⁵¹. Что же? Разве здесь не провозглашается во всех смыслах (ex omni parte), что Иисус Христос есть Сын Божий? Ведь сказано так: Бог послал Сына Своего¹⁸⁵², Который, будучи посланным, делал всё по решению Своей силы и Своей воли (suae potentiae ac suae etiam voluntatis arbitrio), так что Сам пожелал стать неравным [Богу], Сам уничижил Самого Себя и Сам облёкся в образ раба (induat servi formam). Значит, [и прежде] существовал Тот, Кто был Образом Божиим (Dei forma), и был Тот, Кто уничижил Себя Самого. И Он Самый есть Иисус, Который принял образ раба и [по виду] стал [как] человек, и Который стал послушным даже до смерти, и – чтобы более точно указать на Иисуса Христа – до смерти крестной.

То, что Само Слово (λόγος), Сам Тот Сын, о Котором мы рассуждали, был в теле, это провозглашают все Евангелия, все апостолы и все пророки. В самом деле, когда они предсказывали о будущем Христе, то предсказывали, что Он будет [существовать] во плоти, хотя они, конечно же, говорят о том, что Он был видим и являлся и прежде [восприятия] плоти, как, например, Аврааму или Иакову. Да и Сам Он, будучи во плоти, сказал: Авраам увидел день Мой и возрадовался¹⁸⁵³. И апостол в том священном месте, полном тайн, в высшей степени ясно провозглашает, что Сын Божий существовал прежде [восприятия] плоти (ante carnem) и что Он же впоследствии воспринял плоть (sumpsisse carnem)¹⁸⁵⁴: Ибо в вас должны быть те же чувства, что и во Христе Иисусе, Который был Образом Божиим (in forma Dei)¹⁸⁵⁵. Это, без сомнения, было ещё прежде [восприятия] плоти. Следовательно, Он существовал и прежде [восприятия] плоти. Каков же и сколь велик Он был? Говорится, [что Он был] Образом Божиим (forma Dei). Что это означает? То, что Образ тождественен (idem) Отцу. Что же такое Образ? Это то, в чём узнаётся Отец: Видевший Меня видел Отца¹⁸⁵⁶. Стало быть, Он был прежде [восприятия] плоти не в том, что было [в Нём] видимо, а в том, что Он есть Сам Бог, Божественная сущность (divina substantia), Слово (λόγος), Жизнь. В самом деле, что добавляется далее? Он не счёл хищением, чтобы быть равным Богу¹⁸⁵⁷. Стало быть, Он мыслит [здесь] о Самом Себе и о Боге. Однако [затем] Он делает так, что становится неравным Богу. Следовательно, [прежде] Он был равен. Ведь что говорится далее? Он уничижил Себя Самого¹⁸⁵⁸. Но как Он уничижил Себя Самого или из какого состояния, если Он [ранее] не существовал? Далее следует: Он принял образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Самого Себя, став послушным даже до смерти, и смерти крестной¹⁸⁵⁹. Что же? Разве здесь не провозглашается во всех смыслах (ex omni parte), что Иисус Христос есть Сын Божий? Ведь сказано так: Бог послал Сына Своего¹⁸⁶⁰, Который, будучи посланным, делал всё по решению Своей силы и Своей воли (suae potentiae ac suae etiam voluntatis arbitrio), так что Сам пожелал стать неравным [Богу], Сам уничижил Самого Себя и Сам облёкся в образ раба (induat servi formam). Значит, [и прежде] существовал Тот, Кто был Образом Божиим (Dei forma), и был Тот, Кто уничижил Себя Самого. И Он Самый есть Иисус, Который принял образ раба и [по виду] стал [как] человек, и Который стал послушным даже до смерти, и – чтобы более точно указать на Иисуса Христа – до смерти крестной.

33. Всё это достаточно ясно доказано верующими мужами¹⁸⁶¹, что один и Тот же Сын (eundem filium) был и прежде плоти, и во плоти, Кто был рождён прежде веков¹⁸⁶², Кто взошёл на небеса и оттуда придёт, Кто есть для нас Хлеб, сшедший с небес¹⁸⁶³, Кто, будучи во плоти, сказал: Прославь Меня Ты, Отче, славою Моею, которую Я имел у Тебя [прежде бытия мира]¹⁸⁶⁴, конечно, когда Он был превыше небес и прежде [пришествия] во плоти; Кто есть Слово (λόγος) – Слово (λόγος), Которое [было] в начале, Слово (λόγος), Которое [было] у Бога, Слово (λόγος), Которое [было] Богом¹⁸⁶⁵, Слово (λόγος), через Которое всё было создано, и без Которого ничто не было создано¹⁸⁶⁶; Кто просвещает человека, приходящего в этот мир¹⁸⁶⁷, Кто есть Слово (λόγος), Которое стало плотью¹⁸⁶⁸. Ты услышал Слово (λόγος), Которое [было] в начале, услышал, что само Слово (λόγος) стало плотью, послушай, что Оно есть Сын Божий, рождённый от Отца, так что было то рождение, о котором мы говорили выше. В самом деле, евангелист говорит: Бога не видел никто никогда, кроме одного Единородного Сына, сущего в недре (in sinu) Отца¹⁸⁶⁹. Лучше же сказать в лоне (gremio), ибо по-гречески [сказано]: ἐν κόλπῳ, то есть в лоне. Впрочем, и то, и другое слово означает, что Сын рождён, то есть существует вовне (foris), и в то же время существует вместе с Отцом (cum patre esse), поскольку сказано: Сущий в недре (in sinu) Отца. На основании всех этих чтений внимательный и верный читатель поймёт, что это так и есть.

Однако во многих других книгах мы показали, что Святой Дух неким особым образом (alio quodam modo) есть Сам Иисус Христос¹⁸⁷⁰ – тайный, внутренний, беседующий с душами, наставляющий в этом и дарующий [им] способности понимания (intellegentias). Он рождён от Отца через Христа и во Христе (a patre per Christum genitum et in Christo)¹⁸⁷¹, поскольку Христос есть Единородный Сын. Всё это мы достаточно ясно подтвердили многочисленными примерами.

Таким образом и, согласно такому пониманию, Бог Отец единосущен (ὁμοούσιον) с Сыном, и Сын, поскольку Он есть Жизнь (vita), [единосущен] с Ним; поскольку же Он есть Мышление (intellegentia), Христос и Святой Дух также понимаются как единосущные (ὁμοούσιον). Отсюда следует, что Сын соединён с Отцом. Признано также, что Он есть то же, что и Святой Дух (idem quod spiritus sanctus), – конечно, таким образом, что Сын есть то же, что и Отец, но так, что хотя Отец и Сын суть одно (unum), Отец есть Отец, также и Сын [есть Сын] – каждый благодаря Своему существованию (existentia unusquisque sua)¹⁸⁷², но Оба Они – одна и та же сущность (una eademque substantia). Точно так же Христос и Святой Дух, хотя Они суть одно (ambo unum sint), но Христос существует как особое существование, и Святой Дух как особое существование (sua exsistentia), при этом оба Они – одна сущность (una substantia). Отсюда следует, что все Они, то есть вся Троица едина и [существует] одним тем же образом (una atque eodem modo), поскольку Отец соединён с Сыном, а Сын – со Святым Духом, и на этом основании (ista ratione) Отец также соединён со Святым Духом посредством Сына (per Christum), так что каждый из Них существует особо (singulis), но вся Троица (omnis trinitas) образует единство (unum), и [между Ними] существует единосущие (ὁμοούσιος), поскольку у Них у всех вместе от вечности есть лишь одна и та же самая сущность (una eademque simul ex aeternitate substantia).

Вот наше исцеление (salus), вот освобождение (liberatio), вот полное спасение всего человека¹⁸⁷³ – так веровать во всемогущего Бога Отца, так – в Сына Иисуса Христа, и так – во Святого Духа. Аминь.