№ 2. Январь. Книжка 2

Для просвещения людей светом веры Христовой и для Спасения их в святой Христовой Церкви установлено Основателем её, Господом нашим Иисусом Христом пастырство. Великая задача пастырства выполняется двояким образом и цель его назначения достигается двумя путями, которые в конце сходятся и приводят человека к одной цели – ко спасению. Пути эти следующие: пастыри церкви должны не только блюсти своё стадо (свою паству, или свой приход), но и заботиться об увеличении оного, или иначе – о привлечении во двор Христов тех овец, которые не суть от двора сего²⁷. Отсюда естественно обязанности пастырей разделяются на две части: на пастырство в тесном смысле и на миссионерство.

Миссия в деле религии вообще есть забота о распространении оной; а в деле св. православной веры Христовой есть забота о распространении сей веры между нехристианами и между христианами неправославными; или иначе: обращение тех и других в святую православную веру Христову и просвещение их православием. Для этой цели устраиваются особые миссии, или поручается это святое дело к тому призванным и способным отдельным лицам – духовным или мирским, или же – местным приходским священникам, когда есть почва для миссионерской деятельности на поле, вручённом их возделыванию.

1) Особые миссии устраиваются высшей церковной властью в соединении с гражданской в странах, или государствах, непросвещённых светом веры Христовой; или же в странах и государствах, хотя и просвещённых светом веры Христовой, но имеющих в пределах своих много мест, особенно находящихся в отдалении, населённых нехристианами, или и христианами, но не исповедующими св. православной веры Христовой. Это – миссии, организованные, благоустроенные: они имеют утверждённый Правительством штат, с начальником миссии, с определённым числом миссионеров и других лиц, потребных для отправления богослужения и исполнения треб для новообращённых. При этом церковная власть в соединении с гражданской даёт миссии всё необходимое для её существования и миссионерской деятельности, начиная от священных предметов, необходимых для богослужения и просвещения иноверных и оканчивая содержанием членов миссии и служащих при ней. Кроме того, в пределах России собираются пожертвования на распространение православия между иноверцами. Такого рода миссии существуют – в пределах России (в Сибири и на Кавказе) и в других государствах (в Америке, в Японии, Китае и Турции). Польза от этих миссий великая, как велико дело спасения человека, ибо через оные просвещены светом православной веры Христовой целые миллионы людей. А труды миссионеров на поприще их миссионерской деятельности – самоотверженные, апостольские: особенно замечательны труды и подвиги архимандритов Макария (Глухарева), Антонина (Капустина), Митрополита Московского Иннокентия, Епископа Ревельского (в Японии) Николая и мн. др. Ради имени Христова они отказывались и отказываются от всех удобств жизни, не щадили собственной жизни и переносили разного рода трудности, подвергаясь опасностям смерти. О них можно сказать, что они – те евангельские добрые пастыри, которые готовы положить душу свою не только за своих овец, но и за тех, которые не суть от двора Христова, всеми силами стараясь привести оных в сей двор.

Но кроме организованных миссий достохвален и душеспасителен другой род миссионерской деятельности – отдельных миссионеров, церковной властью поставленных и правительством признанных.

2) Миссионерская деятельность отдельных лиц, церковной властью поставленных и гражданской признанных в России весьма распространена. В нашем обширном отечестве, кроме господствующей православной веры Христовой, много сект, ересей и расколов. Среди обитателей русского государства, исповедующих православную веру Христову – заблуждающиеся, держащиеся неправильных вероучений, находятся во всех местах России – в одних в большей мере, в других – в меньшей: везде есть поле для миссионерской деятельности. Конечно, для этой деятельности пригоден не всякий исповедующий св. православную веру Христову, а потребны лица сведущие в вероисповедных истинах, подготовленные к миссионерству и опытные в этом деле. Эти лица помимо своего образования в духовно-учебных заведениях, а нередко и совершенно без оного, приготовлялись к миссионерской деятельности саморазвитием, начитанностью, специальным знакомством с вероисповедными разностями и изучением оных (таковы, например, обратившиеся из раскола замечательные православные миссионеры – начётчики: архим. Павел Прусский, прот. К. Крючков, иером. Арсений и др.) при ближайшем отношении к иноверцам, имея к тому любовь и ревность об имени Христове и спасении людей. Высшая церковная власть достойнейшим из сих лиц назначает содержание и даёт средства для путешествия с миссионерской целью по разным местам России, и они носят название синодальных миссионеров. А местная епархиальная власть, смотря по местным нуждам, избирает и назначает таких лиц местными миссионерами, испрашивает им, через высшее начальство, от правительства содержание, или же изыскивает им таковые средства в своей епархии, и они называются епархиальными миссионерами. Первые миссионеры путешествуют, по указанию высшего начальства, по разным местам России, в которые призывает их особая нужда, последние пребывают в своей епархии и трудятся в пределах оной по указанию епархиального начальства. Эта миссия – через отдельных лиц столь же многоплодна, как и организованные – многочисленные миссии. Труды отдельных миссионеров весьма известны и почтенны. Они трудятся непрерывно и, кроме постоянного присоединения заблуждающихся к св. православной церкви Христовой, вносят свет истинной веры Христовой в тёмную среду – как право-верующих, так и уклоняющихся от православной церкви. В этом отношении особенно замечательны наши миссионеры среди глаголемого старообрядства.

Наконец, кроме отдельных миссионеров, каждый приходской священник, по обязанности своего пастырства, должен быть миссионером, по крайней мере, в своём приходе.

3) Наша церковная власть, имея в виду, что каждый священник в некоторой степени должен быть миссионером, позаботилась о том, чтобы воспитанникам духовно-учебных заведений, из которых выходят кандидаты священства, сообщались богословские познания не только о христианской религии и православно-христианском вероисповедании, но и обо всех существующих на земле религиях, и тем более – о всех христианских вероисповеданиях, по возможности, о всех ересях, сектах и расколах. А в последнее время во многих семинариях (Казанской, Рижской, Петербуржской, Витебской. Таврической, Псковской, Черниговской и др.) воспитанников старших классов знакомят практически с миссионерской деятельностью, приучая их принимать участие в собеседовании с иноверцами. Вследствие такого образования все наши пастыри в научном отношении подготовлены к миссионерской деятельности, а многие и практически, помимо подготовки в учебных заведениях, благодаря широко развившимся ныне внецерковным и внебогослужебным религиозным собеседованием с народом. После этого остаётся нашим пастырям, в силу своей пастырской обязанности, возгревать в себе любовь к миссионерству, увеличивать запас сведений, необходимых для миссионерской деятельности и развивать у себя способность к сему апостольскому делу.

Миссионерское служение есть то же пастырское служение, или лучше – вторая часть оного; а потому для прохождения сего служения требуются те же условия и те же свойства со стороны пастыря церкви, как и при прохождении вообще пастырского служения. Но миссионерство, как особый вид пастырского служения, требует особых условий для успешного прохождения оного: они заключаются в личных свойствах пастыря-миссионера, в его отношении к тем людям, к которым он будет обращаться с миссионерской проповедью, и в его миссионерских трудах.

1) Св. апостол Павел в своих посланиях к Тимофею свойства пастыря церкви изображает в следующих чертах: пастырь церкви должен быть непорочен, воздержан, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочестив, страннолюбив и не сребролюбив, тих и миролюбив²⁸. Ещё: пастырю церкви надобно иметь веру нелицемерную²⁹, возгревать в себе дар Божий, дарованный ему через рукоположение, духе не боязни, но силы и любви и целомудрия³⁰, содержать образ здравого учения, преподанного апостолами с верой и любовью в Иисуса Христа³¹, быть готовым на страдание за имя Христово, как подобает доброму воину Христову³², удалиться пустословий глупых и невежественных состязаний ибо рабу Господню не подобает ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным и незлобивым с кротостью наставлять противников³³, проповедовать слово Божие во время и не во время, увещевая со всякими долготерпением и назиданием³⁴. Вот те свойства, которые необходимо имеет в себе каждому пастырю церкви Христовой, чтобы быть истинным пастырем стада Христова, а не наёмником его. Но особенно должен воплощать в себе эти свойства пастырь-миссионер; ибо, как мы уже выше сказали, в миссионерстве заключается главная цель посланничества Христова апостолов: шедше в мир весь проповедите евангелие всей твари³⁵; шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Св. Духа³⁶, сказал Спаситель Своим ученикам; в этом заключается главная задача служения апостолов и заключается задача их преемников – пастырей церкви.

Воплощая в себе все эти свойства, пастырь-миссионер особенно должен возгревать в себе дух небоязни, силы и любви к своему делу³⁷; содержа образ здравого учения, преподанного свв. апостолами с верой и любовью в Иисуса Христа³⁸, должен быть готовым на страдание за слово Христово, как добрый воин Христов³⁹; удаляясь пустословий, глупых невежественных состязаний, проповедовать слово Божие во время и не во время, увещевая неправоверующих со всяким долготерпением и назиданием; должен быть приветливым ко всем, учительным и незлобивым кротостью наставляя противников⁴⁰. Эти свойства особенно необходимо иметь в себе пастырю-миссионеру потому, что ему придётся и приходится иметь сношение не с своими только духовными чадами, но и с чужими, всемирно стараясь сделать последних своими детьми. А отношение к тем и другим у пастыря-миссионера естественно и необходимо должны быть и бывают не одинаковые, или и одинаковые, но по степени проявление силы убедительности, осмотрительности, обличения, или снисхождения – различные.

2) Если пастырь церкви вообще, и пастырь-миссионер в частности, стяжит в себе те свойства, о которых говорено выше, то тем самым более или менее обеспечены уже будут те отношения, которые для успеха своего дела он должен иметь к своим пасомым и просвещаемым святой верой Христовой. По слову апостола, любовь всё покрывает и всё побеждает⁴¹; эта любовь производит то, что добрый пастырь душу свою полагает за овцы своя⁴²; приемлет своих пасомых во всякое время дня и ночи, выслушивает их нужды и спешит удовлетворить их словом и делом, советом и помощью. Но если овцы стада Христова, слушая глас пастыря своего, по нём идут, то с другой стороны к тем, которых пастырь-миссионер хочет просветить светом истинной веры Христовой, он сам должен идти и являть пред ними пастырские свойства ещё с бо́льшим старанием и искусством, чем пастырь – не миссионер пред своими овцами, – с готовностью на все жертвы ради Распятого за нас на кресте и спасения погибающих в неверии в Него и в неправоверии. Чада своей паствы могут быть снисходительнее к немощам и даже к недостаткам своего пастыря: но овцы не сущие от двора Христова строже могут относиться к пастырю-миссионеру и уловлять его в гнилых словах и худых делах. Вообще вся его жизнь и в частности каждое слово и поступок могут иметь большое значение в его миссионерской деятельности. Здесь нужны и святость веры, и сила убеждения и убедительности, и искренность благожелательности, и сердечность отношений, и полнейшее бескорыстие. Всё это будет подмечено оглашаемыми и всё это может служить притягательной силой к самому миссионеру и к проповедуемому им учению. Кроме сего он должен иметь осмотрительность и осторожность в направлении своей миссионерской деятельности среди заблуждающихся: эти свойства укажут ему – когда, к кому и как обращаться со словом проповеди; здесь вполне идут в применение слова ап. Павла к Тимофею: настой благовременне и безвременне⁴³; надо пользоваться всеми благоприятствующими обстоятельствами для насаждения слова Божия в сердцах заблуждающихся, лишь бы эти обстоятельства были чистые, сообразные с нравственным законом Божиим. Не легко эти свойства прилагать к делу миссионерства миссионеру на чужой стороне, в обращении с людьми ему неизвестными по характеру и образу жизни; но миссионеру, знающему страну и жителей, где и среди которых ему предстоит проповедовать, не трудно применять эти свойства. При непосредственных же отношениях пастыря миссионера к оглашаемым требуется – больше кротость, чем суровость, больше смирение чем кичливость, больше снисходительность, чем строгость, не поношение их веры, нравов и обычаев, а спокойное и благожелательное изложение истин своего учения и неправоты их верований, нравов и обычаев, спокойное и обстоятельное изложение неправоты их учения и отсутствия нравственных начал в их образе жизни. При всех вышеизложенных условиях отношений пастыря-миссионера к слушателям он может рассчитывать на успех своей миссионерской деятельности: Слово Божие может плодиться в них и число православных будет умножаться. Впрочем, кроме стяжания в себе пастырем-миссионером надлежащих миссионерских свойств и соблюдения потребных для сего отношений, к обращению в православие иноверных требуются ещё особые миссионерские труды.

3) Вообще успех во всяком деле зависит от таких или иных трудов, а самые успешные труды обусловливаются любовью и усердием к труду. Если же любовь и усердие для успеха требуются во всяком деле, – то тем более в деле пастырства, и ещё более – в деле миссионерства. Без любви и усердия к своему делу пастырь превращается в наёмника, или ещё хуже – в волка, распугивающего стадо⁴⁴. А без любви и усердия к миссионерскому делу лучше не браться за это дело: об успехах здесь и речи не может быть. Между тем, если труды пастыря вообще не легки, а они ограничиваются только пределами своего прихода и касаются только прихожан – овец своего стада: то труды пастыря-миссионера бывают всегда велики и нередко превращаются в подвиги; только любовь и усердие, соединённые с самоотвержением, соделывают миссионерскую деятельность успешной. Здесь требуются прежде всего посещения заблуждающихся, путешествия к ним с миссионерской целью, часто отдалённые, а, нередко весьма далёкие; а в самых местах миссионерской проповеди приходится претерпевать разные неудобства – голод и холод и вместе с трудами – болезни, нерасположение окружающих отвержение и даже изгнание. На всё это пастырю-миссионеру надобно быть готовым и запастись терпением. В самом же прохождении миссионерского служения пастырь-миссионер должен всегда со всем тщанием готовиться к собеседованию с неправоверующими и вести собеседования в течение долгого времени, быть терпеливым при выслушивании их возражений, кратким в ответах, не ослабевать и не малодушествовать при неуспехе своей проповеди, но при своих усилиях возлагать надежду на помощь Божию и действия благодати Божией, старательно восполнять свои недостатки в миссионерских познаниях и исправлять таковые, замечаемые в себе и в своей жизни, для безукоризненного и успешного сношения с оглашаемыми. Во всех этих действиях пастырю-миссионеру приходится иметь напряжённую силу воли, чтобы побеждать и себя, если нужно, и своих слушателей, – находчивость и изворотливость ума, религиозную настроенность и напряжённость физических сил; словом – труд физический и умственный. А всё это в совокупности составляет великий труд пастыря-миссионера, который может с успехом выполняться только любовью и усердием к нему. Но этот труд миссионерской проповедью и привлечением в лоно православной церкви новых чад ещё не оканчивается. За новыми чадами требуется особый присмотр. Кроме обращения и совершения над ними свв. таинств крещения и миропомазания, их ещё нужно учить догматам св. православной Церкви, правилам св. православной христианской жизни, исполнению обрядов православной церкви, святых обычаев и т. п.; надобно старательно наблюдать за ними, чтобы они не охладели к принятой ими св. вере, не подпали чьему-либо противоположному влиянию и не отпали от православия.

Впрочем, все эти труды требуют особенных усилий и подвигов от пастыря-миссионера, когда он трудится не в границах своего прихода, не в своей стране и родине, а вдали, – на чужбине.

Ше́дше научи́те всѧ̀ ѧ҆зы́ки, крⷭ҇тѧ́ще и҆́хъ во и҆̀мѧ Ѻ҆ц҃а и҆ Сн҃а и҆ Ст҃а́го Дх҃а⁴⁶.

Святитель Феодор, живя в Тюменском монастыре на покое, принимал живое участие в делах Сибирской митрополии. Это было в обычае того времени. Так, из жития Святителя Феодосия Углицкого, мы видим, что он был коадъютором Архиепископии Черниговской, и по посвящении в сан архиепископа продолжал помогать Лазарю Барановичу в управлении епархией, сохраняя таковые отношения до самой его кончины. Иоанн Максимович в таких же отношениях коадъюторских находился в Чернигове к Святителю Феодосию. Зная трудность духовного пасения стада Христова, мог ли блаж. Иоанн Максимович иначе отнестись к митрополиту – предместнику, украшенному заслугами и славой пред самим Государем и церковью? По своему смирению, он готов был скорее стать в подчинённое отношение к святителю-схимнику, чем возвышаться в своём положении, или ограничивать действия и желания старшего святителя. Обращение ко Христу неверных требовало особых трудов и самоотвержения. Это-то любимое дело и продолжал исполнять святитель Феодор, в помощь м. Иоанну. Он продолжал объезжать жилища Остяков, крестил их, входил во все их внутренние дела, организовал приходы, строил церкви и снабжал их священно-церковнослужителями. Но блаженной же кончине святителя Иоанна Максимовича, м. Феодор вторично управлял Сибирской митрополией до самой своей кончины. Трудное дело сношения с Ургой и Пекином, по устройству церковных дел было таково, что святитель Иоанн Максимович и сам вседушно желал, чтобы митрополит Филофей вёл его своей опытной рукой к наилучшему результату тем же путём, как оно началось и стало развиваться. Тюмень и Тобольск были на пути следующих в Китай посольств и караванов. Ни одно посольство не могло миновать эти места, чтобы не принять благословения, советов и наставлений, помощи, содействия и покровительства от святителей, право правящих слово истины. Великое дело водворения в Пекине православной миссии таким образом, по устроению Промысла Божия, велось великими святителями – двумя митрополитами, даже без посредствующего звена – в лице викарного епископа, как будто бы произвольно оставившего свою паству в такое критическое время.

На первой поре их предместник митрополит Игнатий хвалил твёрдость в св. вере русских Албазинцев, принёсших с собой святыню православия в столицу Китая, и поощрял приснопамятного о. Максима Леонтьева к пастырской и миссионерской деятельности, проразумевая в них зарю христианства на крайнем востоке. Но вот, они лишились своего пастыря, и стадо словесное стало поддаваться соблазнам язычества. Недозволенные законом христианским браки с некрещёными китаянками внесли в семейный быт крайнее расстройство, от перенимания туземных обычаев до религиозных обрядов⁴⁷. Китайское правительство постаралось дать им жён самого низшего разряда, из разбойничьего приказа. Албазинцы могли совсем забыть св. веру и закон христианский. Оставались преданными св. церкви только избранные лица, из коих на самом видном месте являются братья Старицыны – Димитрий, попечитель церкви и церковник, Нестор и Алексей с их приближёнными.

Через караванных гостей Худякова и Осколкова они и обратились с просьбой к митрополиту Тобольскому о посвящении им в Пекин постоянного священника, который бы жил с ними так же, как о. Максим. Дело это требовало предварительных сношений между правительствами. Митрополит доводил до сведения Государя и духовного правительства о таком опасном положении русских в Китае. Ходатаем пред Царём Петром I является купчина Григорий Афанасьевич Осколков. Он и был уполномочен от царя устроить это дело, как было заказано Тобольскому воеводе кн. Гагарину. Осколков проезжал со своим караваном в марте 1711 г.

Не упустил этого случая митр. Феодор для своего высоконравственного воздействия на русских пленников, подвергшихся чужеземному влиянию. Он послал с Осколковым строгую обличительную грамоту к ним, в которой укорял их за отступление от чистоты святой православной веры в нечестии язычества, и убеждал их возвратиться на путь истины, заповеданной Богом, познанной и хранимой их предками⁴⁸. Обличение и увещание святителя подействовали на Албазинцев. Они восчувствовали свои тяжкие вины, решились исправить свою жизнь и возвратиться на путь истины. Худяков и Осколков разъяснили им необходимость христианского богослужения, чтобы не впадать в соблазны язычества. А для этого нужен был пастырь стада Христова, который бы руководил их на путь спасения. В то же время Осколков хлопотал пред богдыханом о принятии в Китай русской церковной миссии, которая бы обеспечивала христианскую общину в её религиозных потребностях.

Так как пленники подлежали ведению Китайского правительства, то вышеупомянутые комиссары присоветовали им непременно обратиться с просьбой к Китайскому правительству, чтобы оно дозволило им иметь своего священника, как было изначала. В такой силе они подали просьбу в Пекинский трибунал (палата внешних сношений), в ведении коего находились. Доложено императору. Канси ещё ранее показал заботливость, чтобы в «русской сотне» была своя церковь и своё христианское богослужение. Приняв в уважение основательность просьбы русской сотни о снабжении церкви свят. Николая священнослужителями, с другой стороны, побуждаясь дружбой с русским царём и предложением князя Гагарина, представлявшего о том же предмете Китайскому министерству через Осколкова, Канси постарался привести это дело к исполнению.

В это время снаряжалось из Китая посольство генерала Тулишеня в Россию к Калмыцкому Аюке хану, кочевавшему с своей ордой по Волге на Саратовских степях. Двоюродный дядя Аюки, принявший вместе с ним русское подданство, князь Арабджур ещё в 1698 г. поехал с Волги с матерью своей и 500 своих подвластных родовичей на поклонение Далай-ламе в Тибет (Тангутскую землю) и остался в Китае на службе Богдыхана, который почтил его достоинством и одарил поместьями. Богдыхан обязан был возвратить Арабджура Аюке Хану, и богдыхан обещал это сделать под условием помочь войне его с Цеван Раптаном в междоусобии. Аюка водворён был на Саратовских степях, с условием и обязательством помогать русскому царю в охране южных пределов от Ногаев и Татар. Следовательно, уход Арабджура со своим родом в Китай был ущербом для Аюки и противен интересам России. Аюка под благовидным предлогом подданства России благоразумно отказался от вмешательства в междоусобия Монголов в Западном Китае. По причине заграждения пути по южному направлению, он находил невозможным посылать своих послов в Пекин и от Далай-Ламы получать лекарства, которые лучше было доставать из Москвы, от русского царя. Значит, уже в то время Тибетская медицина начала служить средством привлечения азиатских племён в пресловутый буддизм через разных перерожденцев, промышляющих обманом и приманками. Замечательно, что знали цену европейской медицине и в самом Пекине. Тулишеню богдохан заказал привести из России доктора медицины, и в уважение просьбы Пётр I прислал с агентом Лоренц-Лангом доктора Гарвинга. И впоследствии при русских посольствах всегда были присылаемы доктора, как необходимые при самом дворе императора. К ламской медицине оставалось в народе слепое доверие незаслуженно.

В Тобольске Тулишень объявил князю Гагарину, что Богдыхан желает принять русских священников, и даже поручил ему – посланнику привести их с собой в Пекин. Это был первый голос Китайского императора, призывающий в столицу свою русских православных священников на службу Божию. Соизволение императора на такое дело стало законом, положенным в основание правильному устройству Пекинской духовной миссии, для утверждения и сохранения православной веры между единоплеменными Албазинцами, и вообще русскими, и, по возможности, для распространения света Евангельского между самими Китайцами.

В наказе, данном посланнику своему, Богдыхан самодовольно высказывает свой взгляд на нравственность своих подданных и невыгодно отзывается о русских. Оставаясь на почве язычества и в неведении Истинного Бога, он и думать не мог, что соблазны язычества в столице – главная причина упадка нравственности тех русских, которые известны в Китае, вера Китайского государства, по философии Канси, состоит в верности государю, в послушании родителям, в чистоте совести, в познании истины и правды, в содержании своего слова верно. Через эти добродетели государство приводится в порядок, так что в его государстве с древнейших времён процветает тишина и все наслаждаются покоем, не знают ни войны, ни тяжких казней, в случае крайних опасностей смерть не устрашает.

(Продолжение следует).

Окончив курс учения в Вяземском дух. училище, М.Я. поступил в Смоленскую дух. Семинарию. Семинарский курс учения его был прерываем нашествием Наполеона. Во время этого перерыва М.Я. был приглашён учить детей одного богатого помещика Тверской губернии. Это обстоятельство, как будет видно далее, имело довольно важные следствия для М.Я. В 1813 году М.Я. с успехом кончил Семинарию. В семинарском аттестате, хранящемся в архиве СПб. Духовной Академии, показано, что Михаил Глухарев обучался всем семинарским наукам «с успехами превосходными и поведением добропорядочным». После окончания курса в Семинарии М.Я., как оказавший хорошие успехи, был определён учителем латинской информатории и по свидетельству семинарского аттестата «в сей должности находясь, исправлял оную препохвально и вёл себя по жизни честно». Но учителем М.Я. пробыл только один год. В 1814 г. в СПб. Духовной Академии образовывался II академический курс. Согласно требованию Академического Правления прислать лучших воспитанников Семинарии, начальство Смоленской Семинарии избрало для отправления в академию учителя Михаила Глухарева и студента Захара Смирягина. В августе месяце были произведены поверочные экзамены для поступавших в Академию и М.Я., будучи найден вполне подготовленным к слушанию Академического курса, был принят в число студентов Академии⁵⁰.

Годы обучения М.Я. в СПб. Дух. Академии⁵¹ пали на период особого религиозного возбуждения в обществе того времени. В конце XVIII и в начале XIX столетий Европа была потрясена государственными переворотами и беспрерывными войнами. События эти, нарушившие мирное течение жизни, ставились в связь с либеральным движением, возбуждённым мыслителями XVIII века. В безверии последователей этих мыслителей общество видело причину перенесённых им бедствий и с большей горячностью, чем прежде, обратилось к религии. Поэтому в начале настоящего столетия в Европе замечается сильное религиозное возбуждение. Высшее русское общество, жившее одной жизнью с западноевропейским, не осталось чуждым этому движению. Важнейшей причиной религиозного возбуждения собственно русского общества была отечественная война 1812 г. Бедствия этой войны были приняты, как наказание за грехи, а неожиданная и поразительная победа над могущественным врагом, как явное знамение милости Божией к русскому народу. Под влиянием такого настроения явилась потребность нравственного самоуглубления и исправления.

В рассматриваемое время вопросами религиозными начинают интересоваться и люди светские, что по сравнению с недавним прошедшим было явлением необычным и совершенно новым. Видимым обнаружением этого интереса в светском обществе служило, между прочим, то живое участие, которое принимали лица светские в деятельности основанного вскоре после войны 1812 г. Русского Библейского Общества. Эта струя религиозного возбуждения в обществе была замечена и современниками. С.-Петербургский митрополит Амвросий на первом заседании С.-Петербургского Библейского Общества⁵² сказал англичанину Патерсону (благодаря стараниям которого было открыто общество): «Вы могли думать, что прибыли в Россию в весьма неблагоприятное время, но уверяю вас, что вы прибыли как раз вовремя. У нас есть поговорка: гром не грянет, мужик не перекрестится. Ну, гром грянул над Россией, он смягчил сердца всех, заставил нас одуматься, и вы теперь пожинаете плод этого смутного времени»⁵³.

Но религиозное возбуждение Петербургского общества в начале настоящего столетия приняло особый оттенок, – оно вылилось в формах крайнего увлечения мистицизмом. Мистические веяния шли конечно – с запада, где в то время процветали всякие масонские ложи, – и в России они нашли для себя хорошую почву. Представители высших слоёв общества чуть не поголовно ударились в мистицизм. Хотя весьма многие увлекались им лишь как модой своего времени, или являлись мистиками только потому, что находили выгодным для себя стоять там же, где были и власть имущие, – тем не менее и поток искреннего увлечения мистицизмом был довольно широк и глубок в русском обществе. После войны 1812 г. появилась масса переводных мистических сочинений, – как-то: Юнга, Штиллинга, Гион, Эккартсгаузена, Иакова Бема, Дю-Туа и друг.; были и оригинальные сочинения того же характера – Лопухина, Карнеева, Хвостовой, Мещерской. Начали издаваться журналы мистического характера, из которых «Сионский Вестник», издаваемый Лабзиным, выписывали все академии, семинарии, архиереи и архимандриты. Представители западноевропейского мистицизма, посещавшие в то время Россию, принимались здесь с распростёртыми объятиями и пользовались особенным почётом. Так, наприм., квакеры Стефан Грелле де-Мобилье и Вильям Аллен, бывшие в России в 1818–1819 годах, были обласканы Государем и высшим обществом и с почётом были приняты даже митрополитом С.-Петербургским.

На восприимчивого и впечатлительного студента Глухарева, с детства отличавшегося религиозной настроенностью, увлечение общества мистицизмом не могло не оказать влияния. Идеи об озарении от Св. Духа, о возрождении, о преобразовании по внутреннему человеку, трактуемые о всех сочинениях мистического характера, сильно увлекали молодого студента и были сродны его душе. Кроме влияния мистических сочинений, М.Я. пришлось испытать на себе и непосредственное влияние мистиков. Было упомянуто, что во время нашествия на Россию Наполеона, когда занятия в Смоленской Семинары прекратились, М.Я. обучал детей одного помещика Тверской губернии. Помещик этот по зимам проживал в Петербурге. М.Я. посещал его и здесь-то встретился с мистиками. Последние хотели привлечь студента Глухарева в свои ряды. Дело дошло до того, что М.Я. раз попал даже на радение, но происходящее здесь ему показалось до того диким, что он испугался и убежал⁵⁴. Следы мистической настроенности, замечаемые у Михаила Яковлевича в позднейшие периоды жизни, с удобством могут быть объяснены теми влияниями мистиков, которые испытал он на себе в период обучения в СПб. Академии. Но увлечение мистицизмом, несмотря на всю восторженность студента Глухарева, не дошло в нём до крайностей. В Академии ему пришлось испытать другое влияние, не менее сильное, но гораздо более разумное и благотворное. Это было влияние ректора Академии архимандрита Филарета впоследствии знаменитого митрополита Московского. Филарет обратил особенное внимание на студента Глухарева, заметно выделявшегося среди своих товарищей изящными манерами, приобретёнными через светские знакомства, благочестием, доброй нравственностью, прилежанием и отличными успехами в науках. Но отличая Глухарева, и даже любя его, Филарет проявлял к нему некоторую суровость. Эта суровость, при некоторых недостатках М.Я. – излишней доверчивости, вспыльчивости, раздражительности – имела воспитательное значение. М.Я. понял своего начальника, понял какие чувства руководили последним в отношениях к нему и потому горячо полюбил его и беспрекословно подчинился его влиянию. Насколько сильно было влияние Филарета на студента Глухарева, – можно видеть из слов последнего, сказанных им уже в бытность алтайским миссионером С.В. Ландышеву: «я отдал, – говорил М.Я., – тогда уже арх. Макарий, – свою волю вполне преосвященнейшему Филарету, ничего не делал и не начинал без его совета и благословения и почти ежедневно исповедовал ему свои помыслы»⁵⁵. При таком близком и постоянном руководителе не только действий, но и помыслов, увлечение мистицизмом не могло грозить для М.Я. особенными опасностями. Трезвому уму Филарета и его сильному влиянию до́лжно приписать то, что при всей восторженности и склонности к увлечениям у М.Я. осталось от воздействия на него мистицизма в годы учения лишь некоторая мистическая настроенность, не противная духу православного учения.

Будучи в Академии, М.Я. выделялся среди своих товарищей, как один из лучших студентов и по поведению, и по успехам в науках. В списках о поведении студентов Мих. Глухарев, как видно из дел, хранящихся в архиве СПб. Дух. Академии, во всё почти продолжение учения стоит на первом месте и уже с декабря 1814 г. назначается старшим. В списках преподавателей Академии М. Глухарев, наряду с некоторыми из товарищей, аттестуется отлично успевающим и отмечается высшим баллом; только в списке по Греческому языку успехи Глухарева обозначены термином: «mediocriter» (т. е. посредственно) и он поставлен седьмым от конца.

Второй академический курс, в число студентов которого попал М.Я., слушал лекции в Академии только три года, с 1814–1817 г. 14 июля 1817 г. в академической конференции рассуждаемо было о распределении студентов II курса по разрядам – при чём в соображение приняты: «замечания, сделанные о студентах в продолжение устного их испытания, сочинение, написанные ими на сем испытании и также замечание академического правления о нравственном их поведении».

М. Глухарев был поставлен на 10-е место. Комиссия Духовных Училищ 18 июля утвердила список, представленный академическим правлением и, таким образом, М.Я. окончил академический курс десятым магистром⁵⁶.

Тотчас же по окончании курса учения Михаил Яковлевич Глухарев был назначен инспектором и профессором церковной истории и немецкого языка в Екатеринославскую Дух. Семинарию и в сентябре месяце вместе со своими товарищами по Академии Кутузовым. Наумовым и Цветаевым, получившими места преподавателей в той же семинарии, прибыл в Екатеринослав. Екатеринославская Семинария в это время, наряду с другими Семинариями Киевского учебного округа, преобразовывалась и весь прежний состав преподавателей, за исключением двух, признанных способными к прохождению учебных должностей в преобразованной Семинарии, был уволен. Таким образом, молодому человеку, почти юноше, пришлось начать самостоятельную жизнь и деятельность в служебном положении, которое и для более зрелого и опытного человека могла представлять много затруднений. Трудности положения для М.Я. усилились ещё тем обстоятельством, что ему пришлось разойтись со своими сослуживцами и даже навлечь на себя неудовольствие лиц начальствующих.

Среда, в которую попал молодой инспектор, далеко не соответствовала его стремлениям и взглядам на жизнь и деятельность. Преподаватели Семинарии в то время получали за свои труды ничтожное вознаграждение и жили в чёрном теле. Приниженное и нищенское положение приводило их к тому, что они делались совершенно равнодушными к своему делу и доходили до унизительных отношений к начальствующим и к родителям учеников. Приношения родителей наставникам семинарии и натурой, и деньгами были делом в то время самым обычным. М.Я. не мог так относиться к служебной деятельности. Всегда строгий к себе самому – он был строг и к воспитанникам, как инспектор и как преподаватель. Но строгость эта была разумная и доброжелательная. М.Я., требуя от учеников строгого исполнения обязанностей, отличался справедливостью, был осторожен в словах и в обращении с детьми; более того, – он отечески относился к ученикам – приглашал их к себе, поил чаем, давал из своей библиотеки книги для чтения и всячески старался направить их на путь добра. Такое отношение М.Я. к ученикам стяжало ему от последних, как свидетельствует один из бывших его учеников, всеобщую любовь и уважение⁵⁷. Подарками от родителей и родственников учеников М.Я., конечно, не пользовался. Денег он решительно не принимал, а различные пищевые припасы – хлеб, яблоки и т. под. обыкновенно отсылал в бурсу, чем доставлял большую радость бурсакам, содержание которых было тогда крайне скудно.

Такое отношение М.Я. к своему делу не понравилось его сослуживцам. Последние видели в деятельности молодого инспектора и в его отношениях к ученикам живой укор самим себе и невзлюбили его, как неприятного новатора. Особенно неприязненно были настроены против М.Я. ректор Семинарии архимандрит Никифор и преподаватель философии. Нужен был только повод, чтобы сослуживцы стали в открытую вражду к М.Я., – и повод этот скоро представился. Отличаясь идеальными воззрениями на свои служебные обязанности, М.Я. обладал в то же время большим запасом гражданского мужества: что он считал справедливым и истинным, готов был защищать пред лицом кого угодно, нисколько не заботясь о том, что этим может повредить самому себе. При этом М.Я. был сангвинического темперамента, говорил и действовал всегда прямо, открыто, иногда даже, быть может, и с лишней горячностью и несдержанно. Обладая такими свойствами, М.Я. очень скоро пришёл в столкновение по делам своей службы с преосвященным Екатеринославским Иовом Потёмкиным. Преосвященный Иов был племянником известного князя Г.А. Потёмкина и имел обширные связи; между прочим, он находился в дружеских отношениях с князем А.П. Голицыным. Благодаря этим связям, пр. Иов не только пользовался большим влиянием в духовных сферах, но его боялись и гражданские власти. Современники отзывались об Иове различно: одни признавали его личностью высоконравственной и достойной уважения; другие, наоборот, осуждали его. Протоиерей И. Герболинский в «Воспоминании о покойном архим. Макарии Глухареве» так описывает преосв. Иова: «он имел много достоинств: был трезвым строгим монахом, часто служил, именно: четыре раза в неделю, т. е. в среду, пятницу, субботу и воскресенье, – этот порядок редко был нарушаем. Служение его было благолепное, всё делалось как бы по такту, чтение медленное, литургия продолжалась четыре часа. Но вид и взгляд его был суров, глаза затенялись густыми и чёрными бровями, голос был сильный и резкий, характер от природы чрезвычайно горячий и вспыльчивый, а потому при малейшей неисправности он выходил из себя и делал поступки самые неприличные, несмотря ни на какое время и место»⁵⁸. Из разноречивых показаний современников можно заключить, что преосв. Иов, обладая достоинствами, не чужд был и некоторых недостатков. Несомненно только то, что он был человек властный, крайне вспыльчивый, не терпевший возражений, даже там, где требования его были несправедливы. Первое столкновение М.Я. с Иовом произошло по следующему случаю. В конце 1817 г. составлялся отчёт о семинарских суммах. По бумагам должно было быть в остатке от прежних годов 15.000 руб. ассигн.; но ни денег налицо, ни документа, указывающего, где хранятся деньги, в семинарском правлении не оказалось. Несмотря на это, отчёт был подписан ректором, экономом и секретарём; Михаил же Яковлевич отчёта не подписывал и требовал или деньги налицо, или оправдательный документ. Деньги же хранились у преосв. Иова. Доложено было преосвященному. Преосв. Иов призвал к себе М.Я. и закричал на него: «как! ты не веришь мне?» М.Я. кротко, но с сознанием своей правоты, твёрдо ответил: «Ваше высокопреосвященство! как архипастырю – Вам верю, как человеку – не верю; Вы можете умереть». Как ни был рассержен Иов таким упорством молодого инспектора, но должен был уступить его справедливому требованию. Деньги были внесены в Семинарское Правление и М.Я. подписал отчёт.

(Продолжение следует)

В конце января месяца возвращаюсь с братского миссионерского съезда из Бийска в Чолукой и здесь узнаю́, что маленький Канакай у Пергала и Кайан давно уже выздоровел, а обрадованные его родители с нетерпением ждали меня, чтобы скорее исполнить данное ими обещание принять св. крещение, которое и совершено над ними в первых числах февраля месяца. Дома́ Абека и Пергала, как соседние со мной, всегда были у меня на глазах, и всегда они стояли передо мной как будто упрёком моего бессилия, как миссионера, а теперь, благодаренье Богу, это миновало.

После дней Св. Пасхи крестились и все дети Амвросия (Абека) в числе четырёх человек, познавшие величие Бога христиан через прекращение у них таинственных звуков. С детьми Амвросия крестились и ещё несколько идолопоклонников в Чолукое, также или испытавших на себе, или видевших на других знамение благодати Божией, явленный заступлением и ходатайством св. великомученика и целителя Пантелеймона и прочих мучеников Божиих, почивающих своими нетленными останками в нашем храме. Таким образом под воздействием благодати Божией и увеличивался в отчётном году количественный рост новообращённых христиан в Чолукое; и других инородческих улусах нашего отделения, и это вполне подтверждает ту мою мысль, высказанную в начале моих записок, что только одна небесная помощь и может споспешествовать нам в нашем миссионерском служении. В бытность Преосвященного Макария, епископа Томского, в 1895 году в Чолукое я позволил себе высказать ему свою скорбь, что в Бачатском отделении язычники по своей огрубелости и фанатизму не так легко поддаются обращению их в христианство, как это бывает среди черневых инородцев Алтая, живущих ещё в первобытной, патриархальной своей простоте. На это Преосвященный Макарий, искушённый 30-летним своим миссионерским опытом, сказал мне: «Если миссионеры и испытывают своих трудов и ослабевают через это духом, таких случаях должны искать себе помощи единственно у Господа Бога через свои молитвы. Молитва только и может подкрепить немощи миссионеров».

Эти слова архипастыря-миссионера глубоко запали мне в душу, и они всегда будут памятны мне.

Вместе с количественным ростом наших пасомых увеличивался и качественный их рост. Того враждебного отношения ко мне инородцев, которое я встретил в первый год моего служения у них, я ныне уж не замечал, а, напротив, видел от них часто и к себе, что благотворно влияло даже и на язычников.

«Тебя любить наши татары стали... они скоро все будут креститься...»

Мои пасомые оказывали покорность и св. Церкви. Новокрещёные и старокрещёные инородцы не только усердно посещали храм Божий, а предпринимали ещё и нарочитые странствия к чтимым иконам: св. пророка Божия Илии в селе Ильинском, вёрст за 100 от Чолукоя, святителя Николая чудотворца в селе Бачатском, св. великомученика и целителя Пантелеймона в Улалинском миссионерском стане и, наконец, Абалацкой Божией Матери в г. Семипалатинске, несмотря на то, что последнее путешествие требовало от них пройти пешком вёрст 700, да столько же обратно.

Особенно умилительно было видеть двух стариц из улуса Шандинского и одного старца из Чолукоевского улуса, по возвращении их из Семипалатинска. Все они, видимо, были чрезвычайно утомлены, но на лицах их сияла какая-то необыкновенная торжественность исполненного ими христианского долга, мир и спокойствие, которые даруются только людям, живущим в Боге и для Бога. Замечательно, что одна из этих стариц была обращена из язычества в христианство только лишь в нынешнем году. Маленькая ростом, с восточным благообразным лицом, истощённая трудом, но крепкая духом, она мне представлялась одной из тех жён-христианок первенствующей церкви, который сегодня поклонялись идолам, а завтра готовы были идти ради Христа на костёр и на съедение диким зверям.

Ещё расскажу случай. В Чолукое в одно время шёл проливной дождь, который и для нас, привыкших уже давно совершать в «Черни Алтая» свои поездки почти постоянно под дождём, казался необычайным. Смотрю из окна своего дома – молится инородец на коленях пред св. храмом. Наблюдаю дальше, – молится полчаса, час, а дождь всё не перестаёт лить. Я решился сходить к странному богомольцу. Подхожу, а он в своём молитвенном экстазе и не замечает меня. Губы его что-то шептали, а из глаз текли крупные слёзы.

– О чём ты плачешь? – спрашиваю его, – И чего у Господа Бога просишь? Зачем стоишь под дождём?

– Жена у меня хворает, – было мне ответом.

– Так ты позвал бы меня, – сказал я ему, – тогда ты не мок бы здесь... Посмотри на себя: на тебе нет нитки сухой...

– А разве меня отсюда Бог не услышит? – в свою очередь спросил меня инородец.

Я так был пристыжен столь глубокой верой человека, только что вышедшего из язычества, и его молитвенным подвигом, что не мог без умиления взглянуть на него.

Да, подумал я, не презирать нужно нам этих дикарей, а учиться у них, как истинные поклонницы поклоняются Богу в духе и истине.

Под грубой оболочкой таких инородцев нередко скрываются те именно дети, каковыми Господь заповедал и нам быть, а поэтому они часто и оказываются ближе нас к Богу.

Верно и не ложно слово Вечного Судии: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном, а сыны Царствия извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов»⁶⁰. Припомнился мне при этом и знаменательный рассказ о Промысле Божием в деле просвещения шаманистов покойного Иннокентия, митрополита Московского, из его миссионерского опыта. Он передавал, что инородцы о. Уналашки во время его отсутствия удостаивались не только видения Ангелов, но ещё и научались Ими истинам христианской веры.

Немало содействует возвышению религиозно-нравственного состояния наших пасомых и наша школа. Насколько учащиеся в ней инородческие дети почерпают познание богооткровенной религии и христианской жизни можно видеть из их удовлетворительных ответов об этих предметах, – из того, что они ежедневно утром и вечером совершают молитвы, участвуют всегда в богослужениях, исполняют всё песнопение всенощного бдения и литургии, каждый год говеют и не только сами удерживаются от употребления запрещённой пищи, но ещё и другим своим соплеменникам служат упрёком в этом.

– Ты что, Михаила, не садишься за стол чай пить? – спрашивал однажды в Чолукое язычник своего племянника, мальчика 9 лет, обучающегося в нашей школе и уже крещёного.

– А потому и не сажусь – ответил этот мальчуган, – ты ешь конское мясо...

Насколько было приятно выслушать такие речи дядюшке от своего племянника, которого он считал ещё только ребёнком, – всякий сам хорошо поймёт.

О подобных ответах татарам учеников-инородцев мне случалось узнавать и в других улусах.

Если ученик-христианин и ничего не высказывает, то он тем не менее будит совесть идолопоклонников своей жизнью.

Новое направление молодого поколения под водительством школы и Церкви Христовой замечено фанатиками-язычниками и очень им не нравится. Так, если они замечали, что кто-нибудь из родственников или знакомых им крещёных инородцев хотел отдать сына или дочь в школу, то они сначала, под предлогом дружеского участия к ним, указывали на то, что их дети через школу могут не только делать опущение в домашней работе, а, пожалуй, ещё и совсем отвыкнут от хозяйства. Потом, когда такие их речи оставались без последствий, они начинали преследовать родителей детей, отданных в школу, упрёками или насмешками.

– Что, твой отец разве был хуже тебя, если не учил тебя грамоте? – спрашивали недовольные изменившего прадедовским обычаям. – Что, ты хочешь свой старый закон ломать?.. русским хочешь быть?.. Живёшь же сам неграмотным, и сын твой тоже так проживёт... Не путай лучше, да не мотай своего ребёнка, а то он учиться уйдёт и тебя же потом слушать не будет...

– Нет, не то ты говоришь, – трунил другой, – он вот что думает: когда сын его выучится грамоте, он его сделает или писарем, или учителем, а сам за его спиной и будет жить сложа руки. Он недаром сына-то своего хочет отваживать от настоящего дела: и сам туда же глядит...

Приходит к несчастному отцу его жена и делает попытку оказать ему хотя слабую поддержку своим голосом, но и её осыпают целым потоком различных глумлений.

– А, дьяконска мать пришла! – кричат ей, – или что-нибудь в другом роде оскорбительное, и бедная женщина, подавленная ложным стыдом, умолкает и решается скорее оставить своего сына дома, чем подвергаться постоянным насмешкам и укоризнам со стороны тех, с которыми ежедневно ей приходится иметь те или другие отношения.

Поэтому-то в нашу школу поступают дети не столько новокрещёных инородцев, как бы это желательно было, сколько старокрещёных.

Разумеется, и мы всячески стараемся о привлечении детей именно новокрещёных инородцев в нашу школу и мним, что Господь прославит и в этом труде нашем Святое Имя Своё.

Если уж дети начинают вопиять против идолопоклонников и возбуждать в них опасение своим учением, то, можно надеяться, когда эти дети придут в возраст, то они уже не отступят пред теми угрозами и насмешками, который страшат их родителей, и будут смелыми борцами за Бога, веру, свет и правду.

Особенно трудным является для нас привлечение язычников в лоно Святой, Православной Церкви и утверждение их потом в истинах христианской веры там, где во главе инородческого управления стоят язычники.

В таком именно скорбном положении находятся в нашем отделении инородцы улусов Тарабинского и Крутинского, и тем более печально это явление здесь, что эти улусы самые населённые у нас. В первом из них насчитывается язычников мужского пола 75, женского пола – 69, а обоего: 144 человека, христиан же мужского пола – 143, женского пола 157, а обоего 300 человек; во втором – язычников мужского пола 46, женского пола – 53, а христиан – 30 человек обоего пола. «Башлык»⁶¹ – язычник избран из инородцев улуса Тарабинского, где он имеет и своё местопребывание.

Сравнивая число язычников и христиан в этом улусе, был сильно удивлён тем, что христиан здесь гораздо больше шаманистов, а между тем «башлык» избран не из их среды.

Спрашиваю христиан:

– Разве на столько уже ваш «башлык» умён, честен и хорош, что заслуживает занимаемой должности пред всеми прочими, несмотря даже и на то, что он не перестаёт быть идолопоклонником?

– Нет, – говорят мне, – наш «башлык» никакого порядка не знает, а учит его всё писарь и при этом он ещё человек молодой: где ему всё знать?..

Захотелось татарам выбрать своего «башлыка», – боятся, чтобы их не стали теснить, – вот и выбрали...

– А мы что?.. станем говорить – нас и не слушают...

Им всё свой татарский обычай жалко бросать...

– Да, ведь, – ещё спрашиваю, – наконец, ваши татары не одни же все командуют и должны же они свой приговор об избрании «башлыка» представить на утверждение русского какого-нибудь начальства, а там-то почему же не обратят внимания, что татарин или крещёный будет «башлык»? разве только ваши скрывают от начальства, что они татарина подставляют ему в «башлыки»-то? На сколько я знаю, во всех инородческих управах и волостях, где я служил в Алтайской миссии, везде, кроме вашего и Крутинского улусов, всегда избирались люди крещёные и не только в «башлыки» и «зайсаны», а даже и в демичи, и в судьи.

– Ну, уж мы про это ничего не знаем, – как-то неопределённо ответили мне христиане.

Таким образом, если мы и не много имели успеха за прошедший год в улусах Тарабинском и Крутинском, то виной этому в сложной цепи различных наших затруднений главными являлись местные отношения, определявшие собой юридически и экономический быт инородцев. В чём же дело?

Ответ на этот вопрос был дан ещё в 1878 году⁶² начальником Алтайской духовной миссии о. архимандритом Владимиром, (теперешним архиеписк. Казанским) – ответ, который и теперь не устарел, и теперь не потерял своей силы, а поэтому мы и повторяем его.

– При управлении тёмных на Алтае языческих властей, – говорит о. архимандрит Владимир, – явления обыкновенные: старание их из личных видов всеми мерами, иногда жестокими, держать своих подчинённых во мраке язычества и кочевой дикости, вполне естественная их нелюбовь к миссионерам, самой своей Евангельской проповедью осуждающих их пороки и злоупотребление, и своей защитой человеческих прав новокрещёных ощутительный ущерб им наносящих; прямое преследование за принятие христианства, незаконное отнятие имущества у крестящихся, лишение власти своих подчинённых исключительно за принятие христианства... Немыслимость и бесплодность со стороны подчинённого, полудикого калмыка апелляции на неправедно-обидные решения зайсана (башлыка), совмещающего в себе власти прокурорскую, судебную, исполнительную и административную; в особенности вполне бесконтрольный и безотчётный, потому дающий полную свободу для своекорыстия и, действительно, до невыразимости и своекорыстный сбор ясака... Не оказывай зайсаны и демичи, – замечает о. архимандрит Владимир, – прямого и косвенного противодействия распространению христианского света, и теперь уже – вопреки им – значительный и возрастающий процент крещающихся был бы ещё бо́льшим...

И мы скажем за о. архимандритом Владимиром, а ныне маститым архиепископом Казанским, будь бы избран в Тарабинском и Крутинском улусах «башлыком» человек православный, то тогда и мы здесь имели бы меньше противодействия в деле распространения и утверждения истин св. веры Христовой среди их обитателей.

Но как бы ни восставали на нас враги видимые и невидимые, мы – всегда будем помнить слова Господа: «Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего; и напишу на нём имя Бога Моего. Побеждающему дам сесть со Мной на престоле Моём, как и я победил и сел со Отцом Моим на престоле Его»⁶³.

Буди же благословенно имя Господне и ныне, и присно, и во веки веков!

Упование моё Отец, прибежище моё Сын, покров мой Дух Святой; Троица Святая, слава Тебе!

* * *

К возвышению религиозно-нравственной жизни наших пасомых и к расширению христианских их познаний нами употреблялись поучения при совершении богослужений, вне-богослужебные собеседования и обучение инородцев-христиан молитвам.

Всех поездок было совершено миссионером в минувшем году на 3.645 вёрст, язычников, крестившихся в том же году, было 37 человек.

Забайкальские буряты, ламаиты, празднуют новый год по своему лунному календарю одновременно со своими заграничными единоверцами, монголами.

Монголы и буряты, в прежние времена, до знакомства с Китаем и распространения ламаизма, вероятно, праздновали новый год осенью. Памятником этого осталось то, что буряты и поныне возраст домашних животных считают по дню Покрова⁶⁴, к которому, без сомнения, и приурочили день своего забытого праздника. Праздник нового года у бурят, как и у монголов, называется «цагалган», а первый месяц «цаган-сара». Есть несколько объяснений происхождения этих двух названий.

Некоторые думают, что они произошли от слова цага (творог), который буряты запасают летом, чтобы употреблять в пищу, когда скотина перестаёт давать молоко. По нашему мнению, нет нужды прибегать к такому мудрёному объяснению. «Цагалган» и«цаган-сара» означает «обеление» и «белый месяц». Если примем во внимание, что белый цвет у буддистов и ламаитов считается «благоприятным, хорошим», (в противоположность чёрному «хара»), то будет совершенно понятным, почему так назван праздник и первый месяц Нового Года, от которого мы ждём всегда чего-то лучшего, нового.

У бурят это – также единственный общий праздник. Хотя существуют местные богослужения (хуралы) и жертвы земным духам (обоны, бухманы), которые обыкновенно оканчиваются играми, но они происходят только для известного околотка и, в сущности, не представляют праздника в европейском смысле.

После заблаговременных приготовлений к празднику, в последний день старого года в каждой семье чистят и приводят в порядок юрту, чистят медные жертвенные чашки, подновляют в них жертвенное пшено и воду, наливают масла в лампады, развешивают рисованные на полотнах изображения будд (бурханов), которые в обыкновенное время хранятся в особых шкафах (сумэ). Затем, зажёгши лампаду и поставив куренья перед бурханами, вся семья молится о даровании счастья в наступающем году. Обыкновенно глава семьи или какой-нибудь другой знаток читает молитвы вслух.

В день самого праздника, рано утром ставят на столике. перед пенатами (домашними богами) самые лучшие кушанья, и после тёплой молитвы, младшие приветствуют старших и обнимаются друг с другом. Затем хозяйка дома приготовляет побольше кушаний и ждёт гостей, а молодёжь, собравшись в одну группу из нескольких соседних хотонов (улусов), отправляется гостить по соседям. Эта весёлая кавалькада ездит целый день от одной юрты к другой, приветствуя и обнимаясь со всеми встречными⁶⁵. Она не пропускает ни одной юрты, начиная от первостепенного родоначальника и кончая юртой последнего бедняка.

В каждой юрте их непременно угощают. Не тронуть предлагаемых кушаний у нах считается оскорблением. С наступлением ночи они назначают вечеринку у каких-нибудь молодых людей и там проводят всю ночь в шумных играх.

Самой главной забавой этих вечеринок служат игры в овечьи лодыжки. Способов игры существует два: первый состоит в том, что играющий бросает одной рукой лодыжку вверх и той же рукой хватает лодыжку. Задача состоит в том, чтобы той же, наполненной лодыжками, рукой не дать упасть на землю подброшенной вверх лодыжке. Успех же определяется количеством захваченных в руки лодыжек. Эта игра называется «ловлей лодыжек» (шигай чигураху), и в ней участвуют как мужчины, так и женщины. Другая игра исключительно для мужчин и называется «стрельбой лодыжек» (шигай харбаху). Саженях в полутора от играющего ставятся лодыжки в длинный ряд. Играющий старается сбить их костяной палочкой, которую он щёлкает одним пальцем с особой линейки.

Кроме этих игр очень распространена игра, называемая «прятание кольца» (бильчжик нигуху). Участники игры разделяются на две партии и садятся в ряд друг против друга. Один из участников берёт кольцо и прячет его у кого-нибудь из своей партии. Задача противников – отгадать, у кого спрятано кольцо. Всякий не угадавший у кого кольцо, или тот, у кого его отгадали, должен спеть «Solo» одну из песен, называемых «бильчжигай дагун» («песни кольца»).

Более пожилые люди ездят только к немногим своим знакомым, причём при приветствии также обнимаются и меняются хадаками (шёлковые продолговатые платки).

Этим заканчивается единственный в году праздник степного бурята и назавтра жизнь входит в обычную свою колею. В монастырях, где общество имеет больше членов, праздник этот встречается более или менее сложными богослужением и самое празднование проходит веселее и продолжается три дня.

В заключение скажем несколько слов о календаре. Календарь на Востоке, как известно, лунный. В году 12 месяцев, в каждом месяце 30 дней.

Для приноровления лунного календаря к солнечному через известное число лет прибавляется к году целый тринадцатый месяц.

Каждый год носит своё собственное название. Таких названий двенадцать: мышь, корова, барс, заяц, дракон, змея, мерин, овца, обезьяна, курица, собака и свинья. Затем, приставляя к каждому такому названию попеременно одну из пяти «стихий» (махабут): огонь, земля, железо, вода и дерево, получают так называемый шестидесятилетний цикл. Нужно заметить, что ламаиты названием годов и предсказанием календаря придают очень большое значение.

С названием года, в котором человек родился, связана его судьба. Желая предпринять какое-нибудь важное дело, бурят обращается за советом к ламам-астрономам (чжирухайчи). Последние, принимая в соображение название года, месяца, дня, часа его рождения, дают тот или другой ответ.

Так, например, мужчине, родившемуся в году с известным названием, нельзя бывает вступить в брак с женщиной известных лет. Бывают часто даже разводы супругов по «враждебности их лет», а отказам «ищущим руки» нет и счёта⁶⁶.

Известно, что в С. Америке живёт очень много униатов, переселившихся туда преимущественно из Червонной и Угорской Руси (в Австрии). С открытием в Америке русской православной миссии, многие из униатов уже присоединились к православной церкви, и составили самостоятельные приходы. И это движение униатов к соединению с православием не только не прекращается, но разрастается всё шире и шире... Всякий православный человек не может не порадоваться от души этому светлому явлению...

В «Православн. Америк. Вестн.» № 8 напечатано прошение униатов на имя Преосвященного Николая о присоединении их к православной церкви. Считаем нелишним познакомить наших читателей с этим замечательным документом, а равно и теми соображениями, какими Редакция «Вестника» его предваряет.

Ред.

* * *

Помещаемое ниже в копии прошение Скрантонских униатов на имя Преосвященнейшего Николая, Епископа Алеутского и Аляскинского, представляет собой отзвук того громадного движения в пользу православия, которое в течение самого незначительного промежутка времени возвратило православной Церкви тысячи некогда оторванных от неё членов, и которое сейчас достигло особенной силы развития... С глаз народа падает повязка, которую ему насильно надели его недруги, – в нём всё более крепнет сознание той неправды и обмана, какими, против воли народа, похищено было у него самое дорогое его сокровище, его прадедова истинная вера, его доброе «православное» имя... И с негодованием против такого обмана и насилия в душе народа растёт желание разорвать ненавистные ему цепи духовного подчинения Риму и отречься от противного и несродного ему прозвища «униата...»

Бьют тревогу униатские органы, «просветители» народные!.. Они чувствуют, как колеблется почва под ногами их, – и боязнь потерять то, на чём построили они своё благосостояние, повергает их в крепчайшую злобу: грязью и клеветой кидают они в нашу миссию... Но они не сильны: им не верит народ... Никогда и ни кем, ни одного убедительного слова в защиту унии не может быть сказано! Даже у самых заядлых врагов православия, которые без зазрения совести праздновали недавно нелепейший «юбилей» унии, не поднялась рука составить так историю унии, чтобы она говорила в их пользу!

Много говорят нам эти немногие строки прошения Скрантонцев: в каждом слове его звучит правда, – печальная глубокая правда... Пред нами проносятся столетия унии, с её ужасами, насилием, ложью... Народ мучают; терзают и калечат его добрую душу... Калечат дорогую православную веру... Сколько перестрадал бедный русский народ в эти долгие годы... Здесь, в чужой земле принуждён он искать отдыха, но и здесь мутят его душу «проклоны» и ссоры его незваных руководителей – «вандривных душпастырей...» Дай же, Боже, силы и разума этим бедным людям вырваться на правую дорогу.

И погибнут созданные и поддерживаемые корыстью и личными интересами заблуждение... Истина должна победить.

Ваше Преосвященство Преосвященнейший Архиерей! Милостивейший Владыка и Отец.

Судьба русского народа так в Галичине як Угорщине очень печалива⁶⁷; в Угорщине нас мадяризуют, а в Галичине полячат. Столетия проминули а наш малорусский народ пережив тяжелы времена в борьба за свою святу Православну веру и русску народность, но к сожалению он и до сего времени в неволи чужинцей: Нам отберают наш родный нам русский язык, нашу прадедную св. Православную веру хотяй несовершенно нам ей отобрали, однак испортили нам нашу св. Православну веру, впровадивши в наш святый обряд новшости римской диявольской пропаганды, в которой выдумали злопамятную на погибель нашего русского народа унию и втягли народ в заслепление. Наш русский народ, не приняв унии, даже не понимает унии; он знает, что ему наказали почитати папу за главу церкви, за святого непогрешимого и другее, а наколи народ не хотел, то его мучили и казали, что папа православный, а другие шизматики; так народ дурили. И до сегодня суть униатские священники, которые народ так баламутят, но, слава Богу, народ наш прозрел и не верит в такие дурачества. Зде свободный край и некто не может нас переследовати за веру; мы малорусский народ в Угорщины и Галичины примушени були опустити родный край и глядати пристановища в чужине а уповаючи на милосердие Божие прибули в сей далекий чужий американский край – и не позабув наш русский человек за свою веру и народность. Построили мы церкви нашим власным трудом, но те домы Божии суть торжищем наших старокраевых униатских священников: вместо боговейной молитвы – ссоры, проклоны и процеса на церквах, а причиной сего суть униатски священники, котрыи робят невзгоду между народом, а сами користают с невежества народа.

Мы русски в Скрантоне построили церковь, платили наши повинности, – а есть ту русского народа больше три тисящи человек так угро-руссов як и галичан, – сегодня тая церковь имеет более долгства, как була стоимость постройки её. Вот якое хозяйство. Церковь нашу обнял в своё покровительство латинский бискуп, а священник униатский X. есть найзавзятшим ворогом всего что русское. Мы от двох годов стараемся, чтобы позбути ся того старокраевого рабства, однак униатский священник X. баламутит народ и тяжко идёт нашое дело. Мы заложили братство имени Петра и Павла, которое числит членов 31 и мает задачу старатися о постройки церкви. Мы постараемся исперва о довременную часовню и просимо Ваше Преосвященство приняти нас в своё покровительство и уделити нам своего Архиерейского благословения. При этом просимо покорнейше Ваше Преосвященство приняли нашое братство в Общество Православных Братств Взаимопомощи. Мы в своё время ожидали приезда Вашего Преосвященства в Олд Фордж, где мы по воскресениям учащаем на Богослужения. Просимо покорнейше Их Преосвященство изволят прислати к нам священника на исследование и присоединение нас к святой православной церкви.

Прирекаемо при этом, что будемо старатися усердно верников к нашой св. вере из заблуждения к правде истинной Христа Спасителя навернути и боронити нашу св. православну веру от всех вражих нападов.

(Корреспонденция «Православного Благовестника»).

19 января в зале Казанской Духовной Академии, под председательством преосвященного Анастасия, епископа Чебоксарского, происходило годичное собрание Братства св. Гурия, в присутствии членов Братства, студентов Академии и воспитанников и воспитанниц Центральной крещено-татарской школы.

Собрание началось пением стихиры: «днесь благодать Святаго духа нас собра» и потом гимна («В одежде убогого и с видом смиренного») в честь основателя Алтайской миссии арх. Макария, исполненных студентами Академии. Делопроизводитель Братства профессор М.А. Машанов прочитал в извлечении отчёт за истекший братский год. Из отчёта видно, что Братство и в 1895/1896 г., по примеру прежних лет, преследовало те же просветительные цели по отношению к инородцам Казанского края – татарам, чувашам, черемисам и вотякам. Для этого оно поддерживало прежде основанные им школы и открывало новые (всех братских школ в истекшем году было около 150) и издавало, по мере средств, книги религиозно-нравственного содержания (в 1895/1896 г. издано 8 книг на татарском языке, 5 на чувашском и несколько на черемисском и вотяцком). Братские школы главной своей целью имеют религиозно-нравственное воспитание инородцев в духе; православной веры, а не одно только обучение грамоте и сообщение тех или иных сведений. Нередко они служат в некотором смысле и храмами, так как здесь (особенно в школах, удалённых от храма), при всяком удобном случае, совершается приходскими священниками всенощное бдение на языке местных инородцев и проповедуется Слово Божие. Слыша воодушевлённое чтение и пение детей, родители воочию видят пользу обучения в школах и убеждаются в его благотворности. Важное значение имеет также и то обстоятельство, что учителями братских школ состоят инородцы же, окончившие курс или в Учительской инородческой семинарии, или в образцовых школах – Казанской Центральной крещено-татарской, Ишакской Козьмодемьянского уезда – для чувашей и Уньжинской Царевококшайского уезда – для черемисов. Преподавание в школах ведётся вполне удовлетворительно, что и засвидетельствовали, между прочим, Высокопреосвященнейший Владимир, архиеп. Казанский и Свияжский и губернатор Н.А. Полторацкий. В истекшем году было 53 случая обращения в православие мухаммедан, язычников и евреев, – причём татар крестилось 9 человек.

В заключение собрания, по предложению Преосвященного Анастасия, было пропето несколько церковных песнопений на татарском языке («Господи воззвах», «Свете тихий», «Да исполнятся уста» и др.) воспитанниками крещено-татарской школы, которые были на этом собрании живыми свидетелями важности и благотворности просвещения инородцев посредством школ в духе нравственно-религиозном. Их пение, стройное и осмысленное, воодушевило всех присутствующих и вызвало одобрение Преосвященного Анастасия.

– Меры к упорядочению переселения.

– Комиссия для предупреждения чумы.

– Бедственное положение сибирских инородцев.

– Отправка хлеба голодающим индийцам.

– Русские школы в Китае. Из быта лам.

– День благодарения в Америке.

– Опубликован циркуляр Министра Внутренних Дел, в котором указываются меры для упорядочения крестьянского переселения из губернии европейской России за Урал.

В циркуляре, прежде всего, указывается на истощение за Уралом участков земель, годных для переселения, следствием чего явилось обратное движение переселенцев из Сибири на родину, которое в 1896 г. достигло уже 12% (т. е. из 290.000 с лишком возвратилось около 25.000). Поэтому, во избежание напрасных расходов и совершенного разорения неблагоразумных переселенцев, идущих на авось, рекомендуется разрешать переселение с крайней осмотрительностью; в настоящее время обстоятельства обязывают принять все меры к сокращению движения, в соответствии с уменьшением количества заготовленных участков и, кроме того, озаботиться надлежащим подбором переселенцев из лиц и семей, приспособленных к естественным и хозяйственным условиям новых мест водворения.

Вернейшим путём для достижения этих целей представляется развитие более сознательного отношения к переселению самих крестьян и средством распространения среди населения, нуждающегося в улучшении своего быта, точных сведений как о местах, куда оно стремится, так и об условиях передвижения, – взамен тех неопределённых и по большей части преувеличенно-заманчивых слухов, которые, выходя из весьма сомнительных источников и не встречая ниоткуда авторитетного опровержения, бесспорно, являются одной из главнейших побудительных причин к оставлению родины многими переселенцами. К опровержению этих слухов и к сообщению достоверных сведений о переселении и должны быть направлены все усилия властей, призванных к ближайшему заведованию крестьянским делом на местах, – земских начальников, мировых посредников и других соответствующих им должностных лиц, которые в особенности обязаны внушать крестьянам, что переселение сопряжено с большими издержками и по закону может быть допускаемо не иначе, как на собственные средства переселяющихся. При этом следует постоянно принимать в соображение и указывать, что правительственные пособия выдаются лишь некоторым из числа беднейших переселенцев, и что в настоящем году размеры путевых ссуд не будут превышать 5 рублей на ходока или семейство, а ссуды на домообзаведение – 30 рублей на двор.

Для ознакомления с новыми местами и выбора их для поселения обыкновенно издавна принято посылать особых уполномоченных лиц – ходоков, которые посылались то от целого общества, то отдельными семьями. Отдаётся решительное предпочтение ходачеству семейному. В этих видах допущена отправка ходоков из состава отдельных семейств, для выбора и зачисления за ними на два года подлежащего количества свободных душевых земельных долей из имеющихся переселенческих участков. Этим ходокам выдаются особые свидетельства и предоставляется право на проезд по железным дорогам по переселенческому тарифу в оба конца пути. По выборе ходоком места для поселения, такие свидетельства обмениваются подписавшими их должностными лицами на проходные, но лишь в том случае, если намеревающиеся переселиться не состоят под судом и следствием и если остающиеся в прежних обществах малолетние и неспособные к труду члены переселенческой семьи обеспечены в своём содержании.

Вместе с тем оставлен и прежний порядок отправки ходоков уполномоченных от нескольких семейств крестьян-односельчан с тем, однако, чтобы ходатайства этих семейств о переселении предварительно были признаны основательными и заслуживающими удовлетворения, а проходные свидетельства выдавались им только по зачислении за ними избранных ходоками участков. Определение семейств, коим может быть разрешаемо переселение на этих основаниях, предоставляется губернским и губернским по крестьянским делам присутствиям, которым и надлежит руководствоваться при этом неоднократно преподанными им указаниями о нежелательности чрезмерного развития переселения и о необходимости предварительного, в пределах возможности, изыскания иных средств для улучшения благосостояния ходатайствующих о переселении крестьян. Во всяком случае, названные выше учреждения не должны допускать переселения в размерах, не оправдываемых хозяйственным положением данного общества, наблюдая также, чтобы не выселялись семьи, кои по малонаселённости состава, или по бедности, не могут рассчитывать на успешное устройство своего быта в Сибири.

Отвод земель в Сибири и Степном крае для переселенцев, прибывающих в этом году без установленного разрешения, а равно и зачисление участков за ходоками, не снабжёнными надлежащими свидетельствами, – предписано приостановить.

– Тревожит и озабочивает всех распространение в Индии страшной болезни – чумы, которая, при оживлённых торговых сношениях Индии с Европой, легко может быть занесена и в Европу. Кроме того, есть и другой путь распространения этой опасной болезни, – это – паломничество мусульман всего света в их главную святыню – Мекку. Мусульман, как известно, много и в Индии. Поэтому всюду начинают принимать предупредительные меры против занесения чумы в Европу. В видах предупреждения занесения в пределы России чумной заразы и борьбы с нею, в случае появления её в империи, по Высочайшему повелению, учреждена в Петербурге особая комиссия, под председательством принца Александра Петровича Ольденбургского.

– В «Сиб. Листке» появилось известие, что масса оленей в местности, начиная от р. Ляпита по восточному склону Урала до Ледовитого океана, пала. Всё благосостояние населения рушилось. Есть оленеводы, у которых скот пал поголовно, у большинства из сотенных и тысячных стад осталось по десятку – по два оленей. Пока ещё неизвестно, здоров ли скот на восток от Обской губы. Если же эпизоотия распространилась и там, то ясно, что она принимает характер ужасного бедствия.

Это известие находит подтверждение из Обдорска, откуда пишут, что скот пал, уловы зверя и рыбы плохие, народ питается плохим мясом болевших, исхудалых оленей.

В другом сообщении говорится, что у зырян и остяков летом был большой урон оленей от копытной болезни. Олени совершенно здоровые разве у 10 человек, у остальных всех до половины пропали от копытной и прочих оленьих болезней.

Всё это указывает, что положение аборигенов края печальное. Как бы ни были ограниченны их потребности, как бы ни был привычен организм ко всякого рода лишениям и невзгодам, нужно опасаться, говорит упомянутая газета, чтобы недостаточное питание, да ещё мясом «болевших, исхудалых оленей», не вызвало худшего бедствия – эпидемии, что очень легко может случиться. Население ещё не успело оправиться после эпидемии тифа и чёрной оспы, свирепствовавшей 3–4 года назад, и, если теперь появится что-нибудь вроде голодного тифа, можно с уверенностью сказать, что наших северных инородцев ждёт фатальный конец, за который нам, завоевателям, нужно считать себя ответственными.

Кроме этих печальных вестей, мы получили краткое сообщение о свирепствующей эпизоотии и в Якутской области. В ожидании более подробных известий, мы обращаем внимание на грядущее бедствие. Всё благосостояние инородцев заключается у остяков и самоедов в оленях, а у якутов, как известно, – в рогатом скоте. Если ещё верно, кроме того, сообщение о плохом улове рыбы, то – пред нами грозный призрак голода среди обитателей севера Сибири⁶⁸.

– На пароходе Добровольного флота «Саратов», который предполагает идти на дальний Восток 1 февраля, будет отправлена, как сообщает газета «Котлин»>, первая в Калькутту партия хлеба, пожертвованная в пользу голодающих в Индии.

– В настоящее время в северном Китае уже открыты две русско-китайские школы; одна в Тянь-Цзине (учитель В.О. Гроссе), и другая в Учане, близ Ханькоу (учитель С.Ф. Большаков). По словам «Жизни на восточной окраине», предполагается учредить ещё несколько русско-китайских школ.

– «Астраханский Листок» сообщает курьёзные подробности о быте и нравах калмыцких жрецов. Если кто-либо из них сделает преступление, относящееся до четырёх основных обетов монашества, или если будет уличён в пьянстве, то с таких провинившихся снимают духовные одежды и дают им 80 розог. Если духовное лицо выпьет водку, как лекарство или если только пригубит, будучи вынуждено к тому другими, то назначается на три дня мести́ хурульный двор и очищать тамошние нечистоты. После этого провинившемуся назначают сделать тысячу поклонов. При упорном повторении духовным лицом одних и тех же проступков – ему дают 50 розог. Если какое-либо духовное лицо станет переносить сплетни и клеветать, то, по расследовании этого дела, провинившегося ставят на 1.000 поклонов, предварительно дав ему 30 розог. При ссоре двух духовных – следует каждому из них дать по 10 розог. Если кто-либо умышленно испортит музыкальный инструмент или другую какую принадлежность богослужения, тот подвергается наказанию 20-тью ударами розог и, кроме того, должен исправить испорченное. За постыдное дело духовное лицо навсегда изгоняется из хурула... Но такие проступки можно и загладить, стоит лишь внести в хурул десяток скота и сделать 5.000 поклонов. При отсутствии скота провинившемуся дают сто ударов плетью. Всякое большое или малое следствие о проступках духовенства производятся во время богослужения. Виновный вводится к собравшемуся на богослужение духовенству и обстоятельства преступления виновного излагаются подробно и во всеуслышание... При определении изгнать духовное лицо из хурула, для производства этого действия ударяют в барабан и собирают всё хурульное духовенство в храм.

– В Америке празднуется «День благодарения» (Thanksgiving Day). Происхождение этого праздника относится к 1621 году, когда первые колонисты Новой Англии, окончив сбор первого посева, собрались вместе и в общей молитве воздали благодарение своему Промыслителю. С тех пор этот день ежегодно посвящался молитве и празднествам; обычай чествовать его распространялся по окрестным местностям и в настоящее время Thanksgiving Day – американский государственный праздник.

Практика приурочила празднование этого дня к последнему четвергу (н. ст.) ноября каждого года. Обычно, незадолго до этого времени, Президент Соед. Штатов издаёт прокламацию, в которой приглашает всех граждан достойным образом провести «день благодарения», воздавая Богу хвалу за всё, дарованное Им в течение года. В самый день праздника во всех церквах, за торжественным богослужением, произносятся блестящие речи по поводу праздника.

По распоряжению преосвященного Николая в этот день и во всех православных храмах Алеутской епархии, после божественного молебствия и возглашения положенных по чину многолетий, были провозглашены многолетия и Президенту Соединённых Штатов, и всему американскому народу.

обычаи. Это – признак развития народа. С подчинением русскому влиянию до некоторой степени, в бытовом отношении, инородцы стали относиться с бо́льшим вниманием к православию, чем прежде. Действительно, рядом с усвоением быта и гражданственности русской они не устояли против проповедуемых им христианских идей и, хотя медленно, усвояют их. Упорными в борьбе за самостоятельность ещё можно назвать гиляков и гольдов; но и из них молодёжь тяготеет к русским. Бывали случаи, что хотя в общей массе некрещёные и не радуются крещению члена своей семьи, но всё-таки говорят: «хорошо ты сделал».

Далее, по случаю появившегося червя на хлебе корейцы просили миссионера, священника каина Рязановского, отслужить на пашнях водосвятный молебен и обойти пашни со св. крестом и окропить их св. водой. Больше-михайловского миссионера Петра Буртасовского гиляки деревни Кольчом просили помолиться вместе с ними об удачном улове рыбы. В корейской миссии, по последним сведениям, в храмах в праздничные дни было до 100 человек молящихся корейцев. Гиляки и гольды также изредка начинают посещать храм Божий, особенно в дни св. Пасхи, Рождества Христова. На всё это, конечно, сильно влияет то, что теряется свой религиозный культ, а безнравственные шаманы не в силах уже поддержать его и противопоставить что-нибудь влиянию животворной христианской религии. Если и существуют теперь у инородцев шаманские обряды, то это ни больше ни меньше, как остатки прошлого, забываемого ими. И при таком положении дела задача миссионера всё-таки очень трудна. Ему нужно понять и усвоить едва пробивающееся желание инородцев к саморазвитию и – нравственное недовольство обрядами языческими, выяснить смутно сознаваемую ими обветшалость старого порядка вещей и вести их по пути развития в строго религиозном духе, воспитывая их нравственно, уча словом и примером. А это не так легко достижимо. Необходимо приобрести любовь, а с нею и доверие инородцев. Натура инородцев ещё не испорчена вконец. Люби их, делай им добро, не будь чужд их, радуйся их радостью, вникай в их нужды, просвещай их, учи, рассказывай, разъясняй и сердца их будут открыты, как добрая нива, для сеяния слова Божия, если ты любвеобильный сеятель и любишь своё призвание.

Религиозный индифферентизм наших нижне-Амурских крестьян не много помешает делу, ибо и теперь инородцы с удивлением смотрят на них, как нравственных уродов. Смеем надеяться, что при разумном ведении дела, при умении направить стремление общества к лучшему, при желании действующих лиц, не пройдут и десятки лет, как приамурские инородцы, приняв православие, преуспеют в познании истин христианских.

Заканчивая общее обозрение миссий, считаю необходимым в кратких чертах изложить состояние орочон, обитающих в пределах Императорской Гавани. Выехав с псаломщиком Никитой Хонгени из Мариинска по речке Ай 1 декабря, я прибыл 16-го в 1-ю орочонскую деревню Мунгида, и здесь не нашёл ни одного человека: все удалились в тайгу.

18-го прибыли в деревню Мули, встретив впервые, по выезде из Мариинска, людей. На пути по речкам: Тымнин, Улика, Джуанко, Уй, Ма, Хадэ (Императорская) мы посетили 25 инородческих стойбищ с населением в 182+161 = 343 человека орочон, из коих: некрещёных просветил св. крещением всего 17+14 = 31 орочон взрослых и 55+47 = 102 детей до 14-летнего возраста, причастил св. Таин 280 человек и 115 человекам привил предохранительную оспу. Орочоны принадлежат к типу Монгольскому, разделаются на несколько родов: Мули, Нунэдинкэ, Акунка, Еминка, Бисанка, Хотунка, Намука, Сёчонко. Жилищем для орочона служит шалаш, остов которого делается из тонких жердей и покрывается или берестой, или корой ели и пихты. Шалаш этот, в общем, представляет из себя усечённый конус, верх которого, не прикрытый, служит отверстием для выхода дыма, поднимающегося с очага, расположенного среди шалаша, нижний диаметр этой юрточки обыкновенно бывает не более 4–5 аршин; одно отверстие для двери. По внешнему виду орочоны напоминают собой отчасти гольдов и отчасти тунгусов. Волосы мужчины причёсывают с пробором посредине и заплетают их в одну косу, которую, южнее императорской Гавани и по речкам, впадающим в Амур, орочоны, сложив вдвое, искусно обвивают красным шнуром. Девушки убирают волосы в одну косу, а женщины в две; так же, как и мужчины, украшая красным шнуром. Костюм их чисто гольдский. Язык сходен с тунгусским. Все орочоны православные. Несмотря на то, что они стоят на низкой степени духовного развития, отличаются высокими нравственными качествами. Честность, любовь к ближнему, взаимопомощь, склонность к прощению обид, беспрекословное исполнение всех требований какой бы то ни было власти, услужливость, довольство малым и безропотность – составляют основные черты характера нашего орочона. Как христиане, орочоны очень религиозны. Более десяти лет они находились вне всякого влияния священника, тем не менее не утратили веру в Бога Живого. Вопрос о религии – предмет рассуждений, – насколько мне пришлось подметить, принимался с особенным благоговением слушателями, которые, казалось, боялись проронить слово. Молятся с особенным усердием. Знания истин веры незначительны, но это обусловливается редким посещением священника этой тайги, по причине весьма продолжительного и трудного пути. Каждый из Амурских миссионеров священников имеет свой обширнейший приход и миссию и едва в состоянии удовлетворять требованиям вблизи находящихся инородцев. Желательно иметь в Императорской Гавани отдельного миссионера, который мог бы заведовать орочонами, как к северу обитающими от Императорской Гавани, так и к югу, распространяя свои действия и на Самаргинцев (Ороч. род, кочующий в пределах речки Самарги). Об этом мои соображения в непродолжительном времени будут представлены Его Преосвященству.

Сказать, что орочоны ведут кочевой образ жизни едва ли возможно, если взять во внимание, что каждый орочон живёт со своей семьёй на известном месте⁶⁹ зимой уходит в тайгу на охоту за зверем, но не всегда с семьёй. Семью берут с собой или крайние бедняки или же имеющие не более одного ребёнка. Не то ли же самое мы видим и между русскими охотниками, хотя последние и на более продолжительное время уходят в тайгу, но оставляют свои семейства в деревне? На осёдлость их до некоторой степени указывает и то обстоятельство, что орочоны обзаводятся русскими домами, отопляемыми железными каминами, таких домов из всего числа орочонских жилищ 45, насчитывается 12 – почти треть всех помещений жилых. Зимняя добыча орочон служит им на покупку одежды, чаю, табака, буды и т. п., что приобретают у торгующих (зимой приезжающих с товарами) китайцев: Янгуя, Яншина (его приказчик), Ванфули и русских крестьян – Гоголева⁷⁰ и Берсенева⁷¹. Торговля меновая. Цены высоки, так, напр., 2 пуда буды (стоимость в Хабаровске 1 руб. 30 коп. за оба пуда) – 2 средних соболя и 1 кабарожья струя. Если считать в Императорской гавани среднего соболя по 3 рубля и струю 2 руб. (самая дешёвая оценка знатоков этого дела), то получится 5 руб., вчетверо больше. Обыкновенная же цена среднего соболя 4–5 руб., а кабарожьей струи – установившаяся 3 руб., то получится значительно и того больше. 5 кирпичей чая – 1 хороший соболь, т. е. 7–60 руб., смотря по изворотливости купца; 2 подпилка (50 коп.) – струя, т. е. 3 рубля и т. д. Цены, повторяю, весьма высоки. Несмотря на это, орочоны, вынужденные обстоятельствами, этих купцов с нетерпением ожидают. Мне приходилось видеть бедноту, которая по целым месяцам не пьёт чаю, – самый любимый и необходимый напиток орочон, – за неимением его: а заменяется он отваром из сохатинных костей. Многие орочоны и табаку не курят, отчасти потому, что он дорог: связка в 3,3 фун. стоит 1 средний соболь, а у нас в Мариинске, на китайских джонках то же количество табака стоит не дороже 50 коп.

Главным жизненным продуктом орочон служит рыба, которая заготовляется впрок: летом горбуша, из которой

1) приготовляется чулё (юкола), сушится и коптится; напоминает вкусом несколько копчёную туруханскую сельдь;

2) обыкновенная юкола (Уоро́); осенью же красная рыба кета, приготовляемая способом, принятым у амурских гольдов и гиляков.

Орочоны Императорской Гавани оленей не держат, а только собак, которые и служат им средством передвижения и которые в то же время несут охотничью службу.

За невозможностью в этом отчёте поместить более обстоятельные сведения об инородцах, мало известных кому-либо, я имею в непродолжительном времени особо представить Его Преосвященству мой путевой журнал.

Одна из особенных забот миссионеров – обучение инородческих мальчиков. Вывести из полудикого состояния инородцев приамурского края, стоящих на очень низкой ступени своего развития, может только школа. Его Преосвященство, Преосвяшеннейший Макарий, Епископ Камчатский, придавая огромное значение образованию инородцев, в то же время не в нём только видел главнейший элемент обрусения. Прежде постройки здания требовался надёжный, прочный фундамент. Таким фундаментом может быть и есть православие в данном случае. Оно понятно. Только укоренением среди дикарей твёрдых нравственных принципов можно было подготовить почву и для образования. Православие в Камчатской миссии поставлено на довольно твёрдую ногу, и теперь забота о школах – забота первой важности. Благодаря особенной заботливости местного Архипастыря, школы миссии заметно развиваются. Школьное дело идёт вперёд гигантскими шагами, помогая развитию православия, а с ним и правильной гражданственности.

Во вверенной мне миссии насчитывается 19 школ; из них на долю корейских миссий приходится 10 школ, гольдских 4 и гилякских 5. За исключением школы в с. Янчихэ, все школы находятся в ведении миссионеров. Вследствие отдалённости стойбищ инородческих от станов миссионерских, где находятся и школы, найдено возможным устроить интернаты за счёт Миссионерского Общества. Таких интернатов в гольдской миссии 1 – собственный, 3 наёмных, а в гилякской – 4 собственных и 1 наёмный, Содержание каждого мальчика как в гольдской, так и гилякской миссии определяется в 30 руб. в год. В корейской миссии интернаты: в с.с. Корсаковском, Кроуновском, Синельниковском, и Адими, – содержатся за счёт корейского общества и родителей детей, живущих в них. Учебный год в корейском отделе миссии – с 15 августа по 15 мая, а в гольдском и гилякском с половины сентября и до мая месяца и то не везде. Сбор учеников, составляющих дома крупную рабочую единицу, – в полной зависимости от улова рыбы весной и осенью.

Школы, устраиваемые средствами крестьян, существуют только лишь в Софийске и Больше-Михайловске, а остальные за счёт миссионерского общества содержатся, принимая в свои стены и русских ребят.

Несмотря на последнюю четверть XIX столетия, нижне-амурское население замечательно хладнокровно относится к образованию своих детей.

– Если бы не принуждали, я бы не отдал сынишку в школу, – чево там?.. Ну, научится читать и писать, а нам куды? Дрова колоть, лес рубить, сено косить, рыбу ловить, ямщину гонять я и сам его научу – слышатся отзывы отовсюду.

Нет сочувствия, следовательно, нет и средств. Миссионерское общество является истинным благодетелем нашим крестьянам, с трудом дающим отопление школам, в которых почти безвозмездно обучаются их дети⁷², и жалующимся на свои «недостатки» (?).

В интернатах дети одеваются очень просто, как обыкновенно крестьянские дети. Кушают простую пищу, но сытную. Ничего нет лишнего, да и не может быть, за неимением лишних средств. На зимние каникулы и летние они распускаются по домам, где занимаются той же работой, что их отцы. Связь детей с их домашней жизнью ничуть не нарушается, а простой режим школы нисколько не отучает их от домашнего обихода, за кратковременностью пребывания в школе, но заметно облагораживает, приучает к чистоте и даёт чувствовать, что жизнь в русском доме, при русских обычаях, в всяком случае, далеко привлекательнее, чем в грязных, холодных, дымных юртах. Редко нам приходилось слышать о школе, в которой не было бы наказаний, а здесь – в Миссионерских школах безусловно их почти нет, даже самых лёгких. Причина этого отчасти заключается в мягкости и нестроптивости характера инородцев, по преимуществу, нижне-амурских. Они не любят споров, драк, редко ругаются между собой. Нет наказаний, нет и поощрений, наград. Никто особенно не выделяется, каждому внушается, что он учится сам для себя и для тех, кто ничему не учился. Так как все дети поступают в школу, не зная русского языка, то для учителя, не знакомого с инородческим наречием, – тяжёлый труд представляют занятия с этими учениками.

В 1895 г. служащие приисков Амгунской золотопромышленной К°, по подписке, решили устроить школу с пансионом для инородческих мальчиков, до 20 человек. Это доброе дело – заметная поддержка миссии в тайге.

1) В с. Корсаковском, в школе церковно-приходской занимается сам священник Михайловский Алексей, при помощи псаломщика. В школе – 40 мальчиков. До 10 из них, за дальностью расстояния жилищ от школы, помещаются в интернате, как я уже упоминал, содержащимися за счёт родителей учащихся.

2) В с. Кроуновском – 29 мальчиков и 1 девочка. Учитель кореец Иоан Кунет-Син. О. Михайловский, во время посещений школы, даёт уроки Закона Божия.

3) В с. Пуциловском обучается 50 мальчиков и 4 девочки. Учительствуют: Священник Тихон Ильинский и псаломщик Александр Пётрологинов.

4) В с. Синельниковском – обучается 28 мальчиков и 4 девочки. Учителем – псаломщик Иннокентий Титов, а законоучителем священник о. Иоанн Рязановский. В интернате при школе помещается до 10 человек (цифра часто меняется), содержавшихся всецело родителями пансионеров.

5) В с. Янчихэ Законоучителем Священник Михаил Телятьев.

Школы, находящиеся в пределах Янчихэнского стана:

6) Тэзинхэнская.

7) Адиминская.

8) Заречинская.

9) Красносельская.

10) В с. Благословенном в школе обучается 38 человек. Школа содержится за счёт общества. Учителем – природный кореец, окончивший курс в Иркутской учительской семинарии.

1) В с. Малышевском обучается 9 гольдских мальчиков. Учителем состоит Софийский мещанин Михаил Павлов Поляков.

2) В с. Доле-Троицком обучается 12 человек. Обучает местный фельдшер, он же и. д. псаломщика – С. Богатырёв. Школа помещается в доме мещанки Корякиной, занятом за счёт миссии.

3) В с. Вознесенском (Хунгари) обучает сам священник Александр Будрин. Дети помещаются в квартире священника. Учеников 10 – мальчиков.

4) В с. Нижне-Тамбовском школа-интернат – в доме, в отчётном году приобретённом Миссионерским Обществом. В нём обучается 13 инородческих мальчиков, из коих; 11 гольдов и 2 китайца. В деле обучения учителю священнику о. Ал. Троицкому помогает его жена.

1) Школа в г. Софийске. Учителем состоит местный священник Авраам Писарев. В интернате при школе содержатся 20 инородческих детей, из коих 10 гилякских мальчиков, 6 тунгусских и 4 тунгусские девочки. Последние помещаются в квартире священника.

2) В с. Мариинском. В отдельном интернате, построенном за счёт Миссионерского Общества, помещается 33 мальчика: из коих 1 гольд, 1 китаец и 31 гиляк. Обучают: местный миссионер Священник Афанасий Котяков и псаломщик Евдоким Сальников.

3) В с Больше-Михайловском обучается 6 инород. мальчиков; в интернате помещаются. Здание мало и неудобно. Обучает дворянин И. Петров и псаломщик Пётр Гудков.

4) В с. Тыр обучается 12 мальчиков, из коих 1 негидалец и 11 гиляк. Обучением занимается псаломщик Рябченко. Прежде – бывшей учитель, псаломщик Михаил Сердопольский переведён в приохотскую миссию.

Тырская миссия, особенно нуждающаяся в хорошем учителе, лишилась его. Рябченко – прекрасный человек и псаломщик, но учитель посредственный.

5) 26 ноября усердием миссионера приохотского стана. священника Иннокентия Москвитина открыта в г. Николаевске миссионерская школа, в которой, на первое время, обучается 7 гилякских мальчиков, которые помещаются в доме о. Москвитина. Обучает с успехом псаломщик Михаил Сердобольский.

В 1895 г. в 19 миссионерских школах состояло:

Начальник Камчатской духовной миссии священник Афанасий Протодиаконов.