Правило

свящ. Сергий Бегиян

В свое время я входил в Цер­ковь, как входит в ножны заржа­вев­ший клинок. Со скре­же­том, сопро­тив­ле­нием внеш­ним и внут­рен­ним, болью от раз­ры­ва­ю­щихся связей и лома­ю­щихся сте­рео­ти­пов. Первое время я молился своими сло­вами. Потом вдруг почув­ство­вал, что мне их не хва­тает, чтобы выра­зить перед Богом состо­я­ние своего сердца. Я купил молит­во­слов и начал молиться поне­многу, как мла­де­нец, кото­рый учится ходить.

Я брал из утрен­него и вечер­него пра­вила самые корот­кие молитвы и читал их по две-три. Через несколько недель менял их на другие. Но посте­пенно мои несме­лые и неук­лю­жие шажки ста­но­ви­лись уве­рен­нее, я все больше оку­нался в мир молитвы. Первым насто­я­щим потря­се­нием для меня стало откры­тие пока­ян­ного канона «Воду прошед, яко сушу». Молитва изме­няла меня и все вокруг меня.

Молит­вен­ное пра­вило. Как от этих слов веет миром и посто­ян­ством, спо­кой­ствием и кро­то­стью! Сколько трудов было поло­жено в период сту­ден­че­ства, чтобы хоть как-то молиться! Где только не при­хо­ди­лось молиться в обще­жи­тии! На кухне, на бал­коне, в лесу, в ком­нате само­под­го­товки, под лест­ни­цей. Молитва в транс­порте вообще стала обыч­ным делом. Все это совер­ша­лось по необ­хо­ди­мо­сти, за неиме­нием других воз­мож­но­стей. Спо­койно помо­литься в оди­но­че­стве было редким удо­воль­ствием.

В мно­го­дет­ной семье уеди­нен­ная молитва — все тот же удел ночи. Нужно дождаться, когда всеуже спят или пока еще спят. Тогда никто не мешает своими кри­ками и бегот­ней, молчит теле­фон, и ника­кие дела не отвле­кают.

Бывает, слы­шишь от при­хо­жан, что, мол, еже­днев­ное пра­вило им наску­чило, что сердце не отзы­ва­ется на слова молитвы. При этом обычно просят раз­ре­ше­ния заме­нить вечер­ние и утрен­ние молитвы чте­нием Псал­тири или еще чем-нибудь.

Я вполне пони­маю это состо­я­ние. Я, как и все, бываю вре­ме­нами чрез­мерно занят, холо­ден, уныл, когда молитва вос­при­ни­ма­ется как тяжкая повин­ность. Тогда слова молитвы сжи­ма­ются до пра­вила пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, и я доб­ро­вольно ставлю себя в строй с негра­мот­ными и боль­ными, для кого в первую оче­редь пре­по­доб­ный Сера­фим это пра­вило и пре­по­дал. И еще ни разу не было такого, чтобы при про­чте­нии этого мини­маль­ного пра­вила я ощутил хоть малую толику того состо­я­ния, кото­рое бывает (к сожа­ле­нию, тоже не всегда) при про­чте­нии пол­ного молит­вен­ного пра­вила.

Почему иногда нам столь тягостно бывает пра­вило? Вре­ме­нами молиться легко и при­ятно, словно сам ангел хра­ни­тель подви­гает нас на молитву, а вре­ме­нами пред­став­ля­ется она нам тяже­лей­шим делом. Отчего так про­ис­хо­дит, и у всех ли бывает такое омра­че­ние? Ока­зы­ва­ется, бывает у всех. Пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий так гово­рит об этом: «Изме­не­ния в каждом бывают, как в воз­духе». И еще: «И со сто­я­щими в чине чистоты слу­ча­ются всегда паде­ния, как слу­ча­ется с воз­ду­хом охла­жде­ние, и без того, чтоб они были в нера­де­нии и раз­ле­не­нии, а напро­тив — когда шествуют по чину своему, слу­ча­ются с ними паде­ния, про­тив­ные цели их стрем­ле­ния»[1].

Итак, в каждом из нас слу­ча­ются изме­не­ния. При­чины этого бывают раз­ными, а порой даже и не пой­мешь, что за при­чина. В основ­ном это леность, празд­ность, нера­де­ние, невни­ма­тель­ность. Бывает и бесов­ское иску­ше­ние. После дня, про­ве­ден­ного без единой мысли о Боге, встать на молитву — подвиг. Если доба­вить к этому еще уста­лость, накоп­лен­ную за тру­до­вой день, то подвиг ста­но­вится пуга­ю­щим. Мы все пре­красно знаем, какой должна быть молитва: вни­ма­тель­ной и не рас­се­ян­ной. Чтобы молитва была такой, нужно умствен­ное и сер­деч­ное напря­же­ние. Нужно собрать ум воедино и про­пу­стить каждое слово молитвы через сердце, а это труд, подъ­ять кото­рый отка­зы­ва­ется наша душа. Уже один­на­дцать часов вечера, завтра рано вста­вать на работу, и кажется, что и ноги, и сердце прон­зи­тельно визжат: «Пра­вило! Пра­вило Сера­фима Саров­ского — и в постель!» И ты сда­ешься.

В чем же глав­ная ошибка моля­ще­гося? В том, что мы ожи­даем «молит­вен­ного настро­е­ния». Ждем, когда нам будет охота молиться. Но если в духов­ной жизни все время ждать «охоты», где же тогда будет усилие, о кото­ром гово­рит Хри­стос (Мф. 11:12)?

И в самом деле: из всех духов­ных дей­ствий самое труд­ное — это молитва и актив­ное воз­дер­жа­ние, причем второе невоз­можно без пер­вого. Трудно молиться, а еще труд­нее молиться так, чтобы молитва имела плод, о кото­ром гово­рит апо­стол Павел в посла­нии Гала­там (5:22–23). Часто мы про­из­но­сим молитву, но она ста­но­вится пусто­цве­том и не при­но­сит плода из-за ошибок в молит­вен­ной прак­тике. Давайте попро­буем вместе про­ана­ли­зи­ро­вать неко­то­рые самые рас­про­стра­нен­ные ошибки.

Первое. К молитве нужно гото­виться. Что это значит? Нельзя сразу встать от свет­ского фильма, какого-либо раз­вле­че­ния или сует­ного дела и начать молитву, как в заросли трост­ника вру­баться с мачете. Нужно «остыть» от кипе­ния днев­ных стра­стей. Помните, как в молит­во­слове напи­сано перед нача­лом утрен­них молитв: «дон­деже ути­шатся вся чув­ствия…» Хоть пять минут поси­деть и вспом­нить о своих грехах в про­шед­ший день и воз­дох­нуть из глу­бины души. Если с кем-то в семье слу­чился кон­фликт — при­ми­риться от всего сердца. Молиться без мира в душе — пустое заня­тие.

Вообще нужно пом­нить, что есть вели­чай­шая цель всех духов­ных упраж­не­ний — соеди­не­ние с Богом в Духе, а есть част­ные цели, кото­рые при­во­дят к глав­ной. Част­ная цель молитвы — пока­я­ние. Как изу­ми­тельно гово­рит свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов): «Пока­я­ние рож­дает молитву и в сугу­бом коли­че­стве рож­да­ется от дщери своей»[2]. Ищущий в молитве пока­я­ния не под­верг­нется обо­льще­нию, так как вспо­ми­нает свои грехи и при­во­дится этим в сми­ре­ние.

Под­го­товка к молитве должна быть еще и физи­че­ской. Неда­ром в рас­ши­рен­ных молит­во­сло­вах напи­сано: «Начати же комуждо пра­вило, кла­ня­яся и по пре­делы поклоны тво­рити…» То есть перед нача­лом молитв согрей сердце покло­нами. Чело­век устроен таким обра­зом, что тело нераз­рывно свя­зано с умом и серд­цем. Когда ум начи­нает парить или сильно увле­чен чем-либо, тело словно оце­пе­не­вает. В то же время, когда мы уси­ленно увле­чены какой-либо физи­че­ской рабо­той, ум сосре­до­то­чен именно на ней. К этому явле­нию мы еще вер­немся, а пока заме­тим, что пред­ва­ря­ю­щие молитву поклоны с каким-нибудь крат­ким молит­во­сло­вием (напри­мер: «Боже, очисти мя греш­наго»), при­званы очи­стить ум от паре­ния и воз­ве­сти к Богу.

Итак, первая ошибка — молитва без соот­вет­ству­ю­щей под­го­товки.

Вторая рас­про­стра­нен­ная ошибка — поиск в молитве «высо­ких» состо­я­ний сердца. Мы знаем из духов­ной лите­ра­туры, что подвиж­ники пере­жи­вали в молитве незем­ные состо­я­ния, и порой под­со­зна­тельно стре­мимся к ним. А потом, не полу­чая их, осты­ваем к молитве.

Глав­ное, на чем нужно сосре­до­то­чить свое вни­ма­ние, — пока­ян­ное настро­е­ние и кон­цен­тра­ция ума на словах молитвы. Каждое слово нужно про­пус­кать через сердце. Это самый тяже­лый труд, потому что наш быст­ро­движ­ный ум так и норо­вит уле­теть из оков молитвы и начать сло­няться по белу свету.

Как же с этим бороться? Начнем с того, что молитва по воз­мож­но­сти должна быть глас­ной. Необ­хо­димо читать молитвы вслух. Чело­век дву­со­ста­вен, как мы уже гово­рили. Молиться должны и тело, и душа. Когда мы слышим слова молитвы, на них легче скон­цен­три­ро­ваться, чем когда просто читаем текст гла­зами. «Хочешь ли пре­успеть в умной и сер­деч­ной молитве? Научись вни­мать в устной и глас­ной: вни­ма­тель­ная устная молитва сама собой пере­хо­дит в умную и сер­деч­ную», — гово­рит свя­ти­тель Игна­тий[3]. Другое дело, что иногда мы не можем молиться вслух, поскольку этим поме­шаем другим. Но при воз­мож­но­сти нужно изби­рать молитву глас­ную, причем про­из­но­сить слова молитвы сле­дует неспешно.

Однако даже в этом случае вни­ма­ние начи­нает рас­се­и­ваться. Иногда моля­щийся начи­нает пони­мать в сере­дине молитвы, что отвлекся, а иногда и вовсе сби­ва­ется с одной молитвы на другую. Тогда он снова воз­вра­ща­ется к началу той молитвы, где ум «убежал», но бывает, и это мало помо­гает. Что же делать? Снова вспом­нить о покло­нах. Вот что гово­рит по этому поводу пре­по­доб­ный Исаак Сирин: «Всякая молитва, при кото­рой не утру­дится тело, а сердце не придет в сокру­ше­ние, при­зна­ется недо­зрев­шим плодом: потому что такая молитва — без души»[4].

То есть труд молитвы должны рав­но­ценно нести и тело, и душа. Тело — через поклоны. В основ­ном мы все знаем утрен­ние и вечер­ние молитвы наизусть, поэтому мы не при­ко­ваны гла­зами к стра­нице. Это дает воз­мож­ность при отвле­че­нии ума начать совер­шать поклоны. Земные поклоны несколько отвле­кают вни­ма­ние на себя, поэтому я реко­мен­дую одно­вре­менно с чте­нием молитвы совер­шать пояс­ные поклоны — до тех пор, пока снова не почув­ству­ете, что вни­ма­ние удер­жи­ва­ется на словах молитвы. Это про­изой­дет после неко­то­рого утом­ле­ния. А это, в свою оче­редь, зави­сит от физи­че­ских сил каж­дого чело­века. Для немощ­ного доста­точно поло­жить 3–4 поклона, а для силь­ного и два­дцати может не хва­тить.

Конечно, этот рецепт — не пана­цея, а просто один из многих спо­со­бов. Кто-то соби­рает вни­ма­ние, когда застав­ляет себя читать слова молитвы гла­зами, даже если знает их наизусть, кто-то ста­но­вится на колени, кто-то кре­сто­об­разно повер­га­ется ниц, кто-то при­ду­мы­вает другие подвиги. Иногда при­хо­дится их чере­до­вать. Но цель одна — собрать ум в одну точку, свя­зать его с языком и серд­цем и так молиться. Цель — обра­тить всего себя в уста, сла­во­сло­вя­щие Гос­пода.

Третье. Мы часто не оце­ни­ваем резуль­тат нашей молитвы, в то время как это самое важное. Резуль­тат — цель любого дела. Зем­ле­де­лец сеет не ради про­цесса сеяния, а ради урожая. Так и мы должны молиться не потому, что так надо, а чтобы полу­чить плод. Каков плод молитвы? При­мерно таков: «Плод же духа: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние» (Гал. 5:22–23). И каждый, пра­вильно моля­щийся, после молитвы ощу­щает в себе в той или иной сте­пени при­сут­ствие этих плодов. Если же ты отошел от молитвы и чув­ству­ешь себя «пустым», значит, молитва была непра­виль­ной. Как в мате­ма­тике: в урав­не­нии может быть много разных дей­ствий, но после знака «равно» всегда есть резуль­тат. Дей­ствия духов­ные также имеют итог. Если же резуль­тат равен нулю, значит, все дей­ствия были тщет­ными. Или же все дей­ствия в «ноль» обра­тили рас­се­ян­ность и невни­ма­тель­ность.

Резуль­тат молитвы — тишина помыс­лов, мир в душе, любовь ко всем без раз­ли­чия, ощу­ще­ние кра­соты Божьего мира и каж­дого чело­века в част­но­сти. Резуль­тат молитвы — отсут­ствие непри­язни даже к тем, кто питает к нам вражду. Вот, напри­мер, тот же свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) в одном из своих сочи­не­ний пишет, что в опре­де­лен­ный момент видел лица своих врагов «как лица анге­лов». Вот это — резуль­тат вни­ма­тель­ной и глу­бо­кой молитвы, когда молитва своим дей­ствием изме­няет воз­зре­ние чело­века на окру­жа­ю­щий мир.

Резуль­тат пра­виль­ной вечер­ней молитвы — ослаб­ле­ние ночных меч­та­ний, воз­мож­ность кон­тро­ли­ро­вать свои помыслы ночью. Резуль­тат пра­виль­ной утрен­ней молитвы — молит­вен­ное настро­е­ние в тече­ние дня.

Важно еще иметь в виду, что молитвы имеют разное назна­че­ние. Нам всем свой­ственно в тече­ние дня обра­щаться крат­кими моли­тов­ками к Богу: «Гос­поди, поми­луй», «Гос­поди, бла­го­слови», «Слава Тебе, Гос­поди» и т.д. Мы пыта­емся каждое наше дело совер­шить с бла­го­сло­ве­нием Божиим и испра­ши­ваем Его помощи нам, и это хорошо и нор­мально. Отцы гово­рят, что в широ­ком смысле молит­вой можно назвать и чтение духов­ных книг (а осо­бенно Свя­щен­ного Писа­ния), и бого­мыс­лие, и страх смерт­ный, и сокру­ше­ние о своих грехах. Во время таких дей­ствий мы вроде бы и не воз­но­сим пря­мого про­ше­ния Гос­поду, но душа словно настра­и­ва­ется на молит­вен­ный лад.

Однако все эти бла­го­че­сти­вые дви­же­ния сердца и ума стоит все же отли­чать от той молитвы, кото­рую мы наедине воз­но­сим к Богу. Молитвы в тече­ние дня носят, скорее, харак­тер «огра­ди­тель­ный». Они нужны для того, чтобы за рабо­той, делами и встре­чами мы не забы­вали о Боге, чтобы не осу­е­тился ум, чтобы, нако­нец, сохра­нить нас от демон­ских иску­ше­ний. А домаш­нее (или «келей­ное») молит­вен­ное пра­вило — это уже уро­вень «созер­ца­тель­ный». Оно постав­ляет моля­ще­гося пред Гос­по­дом на суди­лище своей сове­сти. Глу­бо­кая и вни­ма­тель­ная молитва дома обна­жает тай­ники сове­сти моля­ще­гося, причем очам сердца откры­ва­ются с особой силой все погреш­но­сти, допу­щен­ные про­шед­шим днем или ночью. Молитвы в тече­ние дня по своему харак­теру никак не могут срав­ниться глу­би­ной с келей­ными, поскольку нас посто­янно отвле­кают житей­ские дела и обще­ние.

Если иметь это в виду, то начи­на­ешь совсем по-дру­гому смот­реть на домаш­нее «пра­вило». Оно ста­но­вится уже для чело­века не «прА­ви­лом», а «пра­вИ­лом», кото­рое выпрям­ляет все пере­косы, накоп­лен­ные за день. Можно при­ве­сти про­стую ана­ло­гию из совре­мен­ного мира. Во время работы ком­пью­тера накап­ли­ва­ется мно­же­ство мусор­ных файлов и ошибок в реестре системы, кото­рые тор­мо­зят работу всех про­грамм. Тогда нужно «почи­стить» ком­пью­тер и запу­стить отладку реестра. У нас все схоже. Все­воз­мож­ные гре­хо­па­де­ния и суета точно так же повре­ждают нашу душев­ную орга­ни­за­цию, а келей­ное пра­вило очи­щает нас от «мусор­ных» помыс­лов и настра­и­вает на нужный лад. Поэтому чело­век, кото­рый из-за мнимой нехватки вре­мени вычи­ты­вает утрен­ние или вечер­ние молитвы на ходу, в транс­порте по дороге на работу или домой, мало того что обма­ны­вает себя, но, что гораздо хуже, сам себя окра­ды­вает. Он низ­во­дит созер­ца­тель­ную молитву на уро­вень коро­тень­ких моли­то­вок, кото­рыми мы себя ограж­даем во время работы. Полу­ча­ется, что он дома никак не молится, потому как ему «вре­мени нет», и на улице молится кое-как.

Резуль­тат такой молит­вен­ной жизни не заста­вит себя долго ждать. Грех будет накап­ли­ваться как снеж­ный ком. Все­об­щее рас­слаб­ле­ние в духов­ном, попу­ще­ние себе все боль­ших и боль­ших грехов, сер­деч­ное ока­ме­не­ние и нечув­ствие, тоталь­ное погру­же­ние в земное. Такой чело­век или попу­ще­нием Божиим впа­дает в раз­лич­ные иску­ше­ния для про­буж­де­ния от гре­хов­ного сна, или со вре­ме­нем совер­шенно уда­ля­ется от Церкви.

Однако не нужно думать, что скорби посе­щают только нера­ди­вых молит­вен­ни­ков. За усерд­ные молитвы враг рода чело­ве­че­ского может напа­дать с особой яро­стью, спле­тая иску­ше­ния возле нас. «Но все сие пре­одо­ле­ваем силою Воз­лю­бив­шего нас» (Рим. 8:37). И полу­чив­ший бла­го­дать во время молитвы готов на все, лишь бы снова войти в то же состо­я­ние: «Ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни насто­я­щее, ни буду­щее, ни высота, ни глу­бина, ни другая какая тварь не может отлу­чить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Гос­поде нашем» (Рим. 8:38–39).

У нас почему-то бытует мнение, что только Иису­сова молитва сооб­щает бла­го­дать и уми­ле­ние. Однако если исих­аст­ская молитва — удел далеко не всех, то вни­ма­тель­ный трез­вен­ный ум во время пра­вила — это норма хри­сти­ан­ской жизни, к сожа­ле­нию, уже почти повсе­местно утра­чен­ная. Мы как-то снис­хо­ди­тельно смот­рим на пра­вило, часто не пони­мая, какое сокро­вище держим в руках. Чем удобно пра­вило? Тем, что мы знаем его наизусть, изу­чили все сти­ли­сти­че­ские обо­роты речи, каждое слово про­чув­ство­вали. При чтении других молитв, кано­нов или ака­фи­стов бывает, что вне­запно спо­ткнешься о слож­ное для пони­ма­ния выра­же­ние и не знаешь, то ли выяс­нить, что оно значит, то ли про­дол­жить молитву, не пони­мая. С пра­ви­лом такого нет. Оно все — свое, родное.

Иногда дума­ется: как же начать нако­нец жить по запо­ве­дям? Посе­ща­ешь святые места, пыта­ешься молиться по четкам и т.д. Однако начало всему — мало­за­мет­ное сми­рен­ное пра­вило. Оно как духов­ная нить, на кото­рую как жемчуг нани­зы­ва­ются осталь­ные подвиги хри­сти­ан­ства: трез­ве­ние, непре­стан­ная молитва, борьба с помыс­лами. Оно порой кажется нам незна­чи­тель­ным делом, но нас поправ­ляет Хри­стос Спа­си­тель: «Верный в малом и во многом верен, а невер­ный в малом неве­рен и во многом» (Лк. 16:10).

2 апреля 2018 г.


При­ме­ча­ния:

1. Кал­лист и Игна­тий Ксан­фо­пулы. Доб­ро­то­лю­бие. Т. 5. Гл. 43.
2. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свя­ти­тель. Аске­ти­че­ские опыты. Т. 1. О молитве. Статья 1.
3. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свя­ти­тель. Аске­ти­че­ские опыты. Т. 2. О молитве устной и глас­ной.
4. Исаак Сирин, пре­по­доб­ный. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 11.

Православие.ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки