Как начать проповедь? — Бурега В.В.

Как начать проповедь? — Бурега В.В.


Крат­кое, чет­кое, ясное и емкое вступ­ле­ние — одно из непре­мен­ных усло­вий успеха любой пуб­лич­ной речи. Не явля­ется исклю­че­нием из этого пра­вила и цер­ков­ная про­по­ведь. С чего лучше начать про­по­ведь? Какие задачи должно решить вступ­ле­ние? Каковы свой­ства хоро­шего вступ­ле­ния? На что дол­жен обра­щать вни­ма­ние начи­на­ю­щий проповедник?

Как начать проповедь?

Крат­кое, чет­кое, ясное и емкое вступ­ле­ние — одно из непре­мен­ных усло­вий успеха любой пуб­лич­ной речи. Не явля­ется исклю­че­нием из этого пра­вила и цер­ков­ная про­по­ведь. С чего лучше начать про­по­ведь? Какие задачи должно решить вступ­ле­ние? Каковы свой­ства хоро­шего вступ­ле­ния? На что дол­жен обра­щать вни­ма­ние начи­на­ю­щий про­по­вед­ник? На эти и дру­гие прак­ти­че­ские вопросы пыта­ется отве­тить в своей ста­тье пре­по­да­ва­тель Киев­ской Духов­ной Ака­де­мии Вла­ди­мир Бурега.

В лите­ра­туре можно встре­тить раз­ные под­ходы к постро­е­нию про­по­веди, ее дли­тель­но­сти и деле­нию на состав­ные части. Однако авторы всех посо­бий по гомиле­тике при­знают стра­те­ги­че­скую важ­ность для про­по­вед­ника пра­виль­ного постро­е­ния вступ­ле­ния и заклю­че­ния его речи.

Дей­стви­тельно, про­по­вед­ник дол­жен уде­лять осо­бое вни­ма­ние вступ­ле­нию. Пер­вый абзац про­по­веди имеет особо важ­ное зна­че­ние. Несмотря на тра­ди­ци­он­ную крат­кость всту­пи­тель­ной части, она при­звана решить несколько пер­во­сте­пен­ных задач.

Во-пер­вых, во вступ­ле­нии должна быть заяв­лена тема или обо­зна­чена про­блема, кото­рой посвя­щена про­по­ведь. И если слу­ша­тель не полу­чил о теме чет­кое пред­став­ле­ние в самом начале про­по­веди, то тем самым для него ста­но­вится затруд­ни­тель­ным вос­при­я­тие осталь­ного ее содержания.

Во-вто­рых, вступ­ле­ние должно вызвать инте­рес к проповеди.

В‑третьих, вступ­ле­ние при­звано уста­но­вить кон­такт между про­по­вед­ни­ком и слу­ша­те­лями. Это осо­бенно важно, когда к пастве обра­ща­ется мало­зна­ко­мый ей свя­щен­ник, или когда в храме соби­ра­ются люди, не посе­ща­ю­щие бого­слу­же­ния регу­лярно. Про­по­вед­ник дол­жен стре­миться уже пер­выми пред­ло­же­ни­ями, про­из­не­сен­ными с амвона, рас­по­ло­жить к себе слушателей.

Задачи, кото­рые при­звана решить всту­пи­тель­ная часть пуб­лич­ной речи, четко сфор­му­ли­ро­вал еще Цице­рон, ска­зав­ший, что вступ­ле­ние должно сде­лать слу­ша­те­лей вни­ма­тель­ными, бла­го­же­ла­тель­ными и послуш­ными.

Какими же свой­ствами должно обла­дать хоро­шее вступление?

Прежде всего, это крат­кость. Длин­ное вступ­ле­ние утом­ляет слу­ша­теля, при­туп­ляет его вни­ма­ние и в резуль­тате не решает своих задач. «Ну когда же он, нако­нец, нач­нет гово­рить?» — думает чело­век, сто­я­щий в храме, если слы­шит явно затя­ну­тое вступление.

Еще одно нема­ло­важ­ное свой­ство хоро­шего вступ­ле­ния — эмо­ци­о­наль­ность. Чтобы при­влечь вни­ма­ние и про­бу­дить у слу­ша­те­лей инте­рес про­по­вед­ник может про­из­не­сти пер­вые пред­ло­же­ния про­по­веди с осо­бой эмо­ци­о­наль­но­стью. Однако все­гда нужно пом­нить об одной опас­но­сти, под­сте­ре­га­ю­щей ора­тора. Нельзя допус­кать, чтобы вооду­шев­ле­ние, вызван­ное в начале про­по­веди, не соот­вет­ство­вало после­ду­ю­щему эмо­ци­о­наль­ному строю его речи. Излишне эмо­ци­о­наль­ное вступ­ле­ние может вызвать у слу­ша­теля ожи­да­ния, кото­рые затем не оправ­да­ются, и в резуль­тате вся про­по­ведь ока­жется неудач­ной. Так что эмо­ци­о­наль­ность всту­пи­тель­ной части не должна быть чрезмерной.

Сле­ду­ю­щее свой­ство — ясность. Если в основ­ном тек­сте про­по­веди порой допу­стима осо­бая «вити­е­ва­тость» изло­же­ния и сим­во­лич­ность обра­зов, кото­рые не каж­дый слу­ша­тель и не сразу пой­мет, то для вступ­ле­ния это крайне неже­ла­тельно. Задачи, кото­рые про­по­вед­ник дол­жен решить во время про­из­не­се­ния всту­пи­тель­ной части про­по­веди, понуж­дают к пре­дель­ной ясно­сти изложения.

И еще одно свой­ство, кото­рым может обла­дать вступ­ле­ние — это неожи­дан­ность. Ведь если вступ­ле­ние зву­чит буд­нично и про­гно­зи­ру­емо, оно вряд ли про­бу­дит у слу­ша­теля интерес.

Один извест­ный мос­ков­ский свя­щен­ник рас­ска­зы­вал, как он одна­жды начал про­по­ведь. Вступ­ле­ние зву­чало при­мерно так: «Бра­тья и сестры! Вчера я про­хо­дил мимо пив­ного ларька и услы­шал, что люди за бока­лом пива вели такой вот раз­го­вор…» Далее шел крат­кий пере­сказ этого раз­го­вора, от кото­рого про­по­вед­ник пере­хо­дил к изло­же­нию своей темы. Понятно, что при­сут­ство­вав­шие в храме люди, услы­шав столь неожи­дан­ное начало, с осо­бым вни­ма­нием стали слу­шать батюшку.

Итак, про­по­вед­ник, выходя на амвон, дол­жен во вступ­ле­нии пре­дельно кратко, ясно и эмо­ци­о­нально обо­зна­чить тему про­по­веди. При этом сле­дует избе­гать попы­ток преж­де­вре­мен­ного рас­кры­тия темы. Вна­чале нужно ука­зать цель, к кото­рой направ­лена речь, но не нужно ука­зы­вать путь, по кото­рому соби­ра­ется дви­гаться ора­тор. Про­бу­див­шийся в слу­ша­те­лях инте­рес нужно сохра­нять и под­дер­жи­вать в тече­ние всей проповеди.

Пожа­луй, вся­кий, кто хоть раз слу­шал про­по­ведь в храме, согла­сится, что уже после пер­вых пред­ло­же­ний, про­из­не­сен­ных с амвона, у слу­ша­теля фор­ми­ру­ется одна из трех сле­ду­ю­щих уста­но­вок: 1) эту про­по­ведь не стоит слу­шать; 2) эту про­по­ведь можно послу­шать; 3) эту про­по­ведь обя­за­тельно нужно послу­шать. Понятно, что про­по­вед­ник дол­жен добиться тре­тьей уста­новки. При неудач­ном постро­е­нии вступ­ле­ния изме­нить настро­е­ние слу­ша­теля будет очень нелегко.

Воз­мож­ные вари­анты вступления

Начи­на­ю­щему про­по­вед­нику можно пред­ло­жить неко­то­рые реко­мен­да­ции по поводу кон­крет­ных вари­ан­тов постро­е­ния вступ­ле­ния. В про­по­вед­ни­че­ской лите­ра­туре можно встре­тить сле­ду­ю­щие при­меры начала проповеди.

1. Биб­лей­ская цитата. Это древ­ний, довольно рас­про­стра­нен­ный спо­соб начать про­по­ведь. Нередко про­по­веди свя­тых отцов и учи­те­лей Церкви начи­на­ются именно таким обра­зом. Цитата из Свя­щен­ного Писа­ния зву­чит все­гда ярко, эмо­ци­о­нально, воз­вы­шенно. Такое начало задает про­по­веди нуж­ный тон, рож­дает в уме и сердце слу­ша­теля жела­е­мый отклик. В XVII-XIX вв. в рус­ской про­по­веди суще­ство­вала тра­ди­ция в осно­ва­ние каж­дой про­по­веди пола­гать биб­лей­скую цитату. И даже если эта цитата не все­гда про­из­но­си­лась с амвона, все же текст Свя­щен­ного Писа­ния был тем семе­нем, из кото­рого вырас­тало содер­жа­ние проповеди.

Напри­мер, про­по­ведь перед совер­ше­нием таин­ства испо­веди уместно начать все­гда акту­аль­ным при­зы­вом: «Покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное!» (Мф 3, 2; 4, 17). Про­по­ведь перед кре­ще­нием: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие» (Ин 3, 5). Одну из своих про­по­ве­дей в Вели­кую Пят­ницу свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский начал сло­вом: «Совер­ши­шася!» (Ин 19, 30) [1].

2. Свя­то­оте­че­ская или бого­слу­жеб­ная цитата. Нередко про­по­ведь начи­нают свя­то­оте­че­ским изре­че­нием или цита­той из бого­слу­жеб­ного тек­ста. Напри­мер, довольно часто Рож­де­ствен­ская про­по­ведь начи­на­ется сло­вами: «Хри­стос рож­да­ется — сла­вите, Хри­стос с небес — сря­щите!» (ирмос 1 канона на Рож­де­ство Хри­стово). Для про­по­веди на пер­вой сед­мице поста после чте­ния канона Андрея Крит­ского вполне умест­ной будет цитата из кондака: «Душе моя, вос­стани!» В неделю Кре­сто­по­клон­ную: «Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко!» На Пас­халь­ной сед­мице про­по­ведь можно начать сло­вами Пас­халь­ного канона, кото­рый дает про­по­вед­нику бес­чис­лен­ное мно­же­ство пре­крас­ных цитат: «Ныне вся испол­ни­шася света — небо же и земля и пре­ис­под­няя», «Сей наре­чен­ный и свя­тый день, един суб­бот царь и гос­подь», «Очи­стим чув­ствия и узрим непре­ступ­ным све­том вос­кре­се­ния Хри­ста бли­ста­ю­щася» и т. д.

3. Пора­жа­ю­щая цитата. Она, как пра­вило, берется из нецер­ков­ных источ­ни­ков. Такое начало нередко встре­ча­ется у совре­мен­ных про­по­вед­ни­ков, обра­ща­ю­щихся к интеллигенции.

Вот, напри­мер, как начал одну из своих про­по­ве­дей про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень: «Один древ­ний муд­рец гово­рил: нельзя два­жды войти в одну и ту же реку, потому что вода бежит, и через секунду это уже не та вода, а сле­ду­ю­щий поток. Пожа­луй, что воду и можно оста­но­вить, хотя бы сде­лав пло­тину, но нельзя оста­но­вить время, кото­рое бежит непре­рывно. Час с чем-то назад мы собра­лись с вами здесь помо­литься, а сей­час мы уже ближе к концу своей жизни на час. Нельзя оста­но­вить время — оно все уно­сит» [2].

А свя­ти­тель Лука (Войно-Ясе­нец­кий) в 1948 году свою про­по­ведь, посвя­щен­ную про­блеме вза­и­мо­от­но­ше­ний науки и рели­гии, начал цита­той из книги одного из после­до­ва­те­лей Чарльза Дар­вина, в кото­рой утвер­жда­лась несов­ме­сти­мость науки с рели­ги­оз­ным миро­воз­зре­нием [3].

4. Тема­ти­че­ское вступ­ле­ние (вступ­ле­ние, опи­ра­ю­ще­еся на про­блему). Как ска­зано, во вступ­ле­нии про­по­вед­ник дол­жен обо­зна­чить тему про­по­веди или поста­вить про­блему. Здесь можно пойти раз­ными путями. Напри­мер, можно прямо объ­яс­нить слу­ша­те­лям цель про­по­веди. Ска­жем, выйдя на амвон, свя­щен­ник сразу же про­из­но­сит при­мерно сле­ду­ю­щий текст: «Доро­гие бра­тья и сестры! К сожа­ле­нию, в нашем храме очень часто можно видеть как люди небрежно и небла­го­го­вейно осе­няют себя крест­ным зна­ме­нием. Поэтому я и решил пого­во­рить сего­дня с вами о том, что же зна­чит для нас крест­ное зна­ме­ние? Когда и как мы должны осе­нять себя кре­стом?» И далее сле­дует основ­ная часть проповеди.

Такое пря­мое ука­за­ние темы про­по­веди можно нередко встре­тить и в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре. Вот как, напри­мер, начи­на­ется беседа свя­того Иоанна Зла­то­уста о вос­кре­се­нии мерт­вых: «Прежде мы бесе­до­вали с вами о дог­ма­тах и о славе Еди­но­род­ного Сына Божия, заграж­дая уста уни­чи­жа­ю­щих Его досто­ин­ство и отчуж­да­ю­щих Его от Роди­теля. Сего­дня хочу заняться уче­нием пре­иму­ще­ственно нрав­ствен­ным и пред­ло­жить поуче­ние вообще о жизни и пове­де­нии; вер­нее ска­зать и эта беседа будет не только нрав­ствен­ная, но и дог­ма­ти­че­ская, так как я наме­ре­ва­юсь изло­жить уче­ние о вос­кре­се­нии» [4].

Или вот как начал одну из своих про­по­ве­дей свя­ти­тель Лука (Войно-Ясе­нец­кий): «Меня про­сили объ­яс­нить притчу о непра­вед­ном домо­пра­ви­теле. Эта притча дей­стви­тельно тре­бует объ­яс­не­ния. Уже один раз я вам ее объ­яс­нял, но вы забыли, или не все слы­шали, поэтому объ­ясню опять» [5].

Но про­блему можно обо­зна­чить и более утон­чен­ным спо­со­бом. Напри­мер, в про­по­веди свя­того Гри­го­рия Паламы на Неделю мытаря и фари­сея во вступ­ле­нии мы нахо­дим про­стран­ное раз­мыш­ле­ние о том, что враг рода чело­ве­че­ского может искусно нис­про­вер­гать тех людей, кото­рые уже вло­жили в душу осно­ва­ние доб­ро­де­тели. И затем, повест­вуя о еван­гель­ской притче, свя­той Гри­го­рий пока­зы­вает как фари­сей, поло­жив­ший начало доб­ро­де­тель­ной жизни, был лишен ее плодов.

5. Вступ­ле­ние из ситу­а­ции. В тех слу­чаях, когда повод для про­из­не­се­ния про­по­веди не совсем обы­чен, есть смысл во вступ­ле­нии про­сто обо­зна­чить ситу­а­цию, в кото­рой в дан­ный момент нахо­дятся слу­ша­тели. Таким необыч­ным пово­дом может быть закладка или освя­ще­ние храма, уста­новка коло­ко­лов, начало учеб­ного или нового года, пре­столь­ный празд­ник, руко­по­ло­же­ние в свя­щен­ный сан и т. п. В таких слу­чаях вполне уместно про­сто опи­сать ситу­а­цию, побу­див­шую людей собраться на бого­слу­же­ние. Доста­точно ска­зать, напри­мер: «Сего­дня мы собра­лись в храм, чтобы с молит­вой начать новый учеб­ный год». Или: «Гос­подь спо­до­бил нас окон­чить работы по соору­же­нию в храме нового ико­но­стаса, и сего­дня мы собра­лись, чтобы побла­го­да­рить Его за это».

Осо­бен­ность ситу­а­ции может быть обу­слов­лена и какими-либо сугубо литур­ги­че­скими при­чи­нами. Напри­мер, пери­о­ди­че­ски слу­ча­ется сов­па­де­ние в один день двух цер­ков­ных празд­ни­ков, что само по себе необычно и вполне заслу­жи­вает осо­бого вни­ма­ния. Про­по­вед­ники не редко строят свои про­по­веди, оттал­ки­ва­ясь от подоб­ных сов­па­де­ний: празд­ник Бла­го­ве­ще­ния может сов­пасть с днем Свя­той Пасхи, Рож­де­ство Хри­стово с вос­крес­ным днем, неделя Кре­сто­по­клон­ная с днем памяти сорока муче­ни­ков и т.д.

Порой про­по­вед­ник может обо­зна­чить во вступ­ле­нии и ту нестан­дарт­ную ситу­а­цию, в кото­рой ока­зался сам. Инте­рес­ные при­меры подоб­ного рода можно встре­тить у извест­ных про­по­вед­ни­ков ХХ века. Вот, напри­мер, как начал свое слово при наре­че­нии во епи­скопа буду­щий мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний (29 ноября 1957 года): «Свя­ти­тели! Отцы и бра­тья! Глу­боко меня взвол­но­вало реше­ние Свя­тей­шего Пат­ри­арха и Свя­щен­ного Синода о назна­че­нии меня епи­ско­пом Сер­ги­ев­ским. Но теперь пред­стою я пред вами в глу­бо­ком покое всех сил моих душев­ных, собрав­шись с мыс­лями, испы­тав совесть перед Богом и гото­вый пове­дать вам те мысли и чув­ства, кото­рыми полна душа» [6].

А вот как 15 января 1948 года начал свою про­по­ведь свя­ти­тель Лука (Войно-Ясе­нец­кий): «Вчера пяти­ча­со­вая служба так уто­мила меня, что я не успел при­го­то­вить про­по­ведь, не думал гово­рить сего­дня, но меня уко­ряет Васи­лий Вели­кий, кото­рый ни одного дня не про­пус­кал без про­по­веди, поэтому кое-что скажу вам» [7].

Несмотря на то, что само по себе вступ­ле­ние из ситу­а­ции явля­ется доста­точно эффек­тив­ным спо­со­бом при­влечь вни­ма­ние слу­ша­те­лей, все же его не сле­дует упо­треб­лять слиш­ком часто. К сожа­ле­нию, в совре­мен­ной про­по­вед­ни­че­ской прак­тике почти стан­дарт­ным явля­ется при­мерно такой вари­ант начала про­по­веди: «Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры! Сего­дня Свя­тая Цер­ковь празд­нует такой-то празд­ник (чтит память такого-то свя­того, вос­по­ми­нает такое-то собы­тие, про­слав­ляет такую-то икону Пре­свя­той Бого­ро­дицы и т. д.)» Или (во время совер­ше­ния молебна или ака­фи­ста): «Вновь мы собра­лись в этот храм, чтобы почтить ака­фист­ным (или молеб­ным) пением такого-то свя­того». Когда подоб­ное вступ­ле­ние ста­но­вится нор­мой, оно пре­вра­ща­ется в обы­ден­ность и потому не решает своих задач. Такое вступ­ле­ние пере­стает быть неожи­дан­ным, не про­буж­дает инте­рес, не ука­зы­вает тему про­по­веди, не ста­вит про­блему. Часто повто­ря­е­мое вступ­ле­ние из ситу­а­ции выпол­няет лишь одну функ­цию: сооб­щает слу­ша­те­лям о том, что нача­лась про­по­ведь. При этом собрав­ши­еся в храм люди и так знают, что при­шли сюда по слу­чаю такого-то празд­ника. Поэтому в при­ход­ской прак­тике сле­дует избе­гать слиш­ком частого исполь­зо­ва­ния подоб­ных вступлений.

6. Вступ­ле­ние из связи. Этот вари­ант вступ­ле­ния пред­по­ла­гает уста­нов­ле­ние связи между ныне празд­ну­е­мым собы­тием (или биб­лей­ским чте­нием) и преды­ду­щими или после­ду­ю­щими тор­же­ствами цер­ков­ного года (или дру­гими биб­лей­скими чте­ни­ями). Осо­бенно часто такой тип вступ­ле­ния встре­ча­ется в про­по­ве­дях, про­из­но­си­мых в период пения Три­оди Пост­ной (то есть нака­нуне и в тече­ние Вели­кого Поста). Напри­мер: «В минув­шую неделю мы слы­шали в храме притчу о блуд­ном сыне, напо­ми­нав­шую нам о мило­сер­дии и дол­го­тер­пе­нии Божием, а сего­дня Цер­ковь пред­ла­гает нам чте­ние из Еван­ге­лия от Мат­фея о Страш­ном Суде. И мы невольно обра­ща­емся мыс­лью ко Вто­рому При­ше­ствию Гос­пода и свя­зан­ному с ним спра­вед­ли­вому воз­да­я­нию за все наши зем­ные дела».

В Вели­кую Пят­ницу можно начать про­по­ведь так: «Еще несколько дней назад мы слы­шали как Иеру­са­лим вос­тор­женно встре­чал Хри­ста Спа­си­теля сло­вами: «Осанна! Осанна!», а сего­дня из уст жите­лей того же города слы­шаться совсем дру­гие слова: “Рас­пни! Рас­пни!”» Такого рода вступ­ле­ние акту­а­ли­зи­рует в созна­нии слу­ша­те­лей содер­жа­ние поуче­ний, ска­зан­ных недавно, фор­ми­рует целост­ную кар­тину вос­при­я­тия бого­слу­жеб­ного круга.

Инте­рес­ным при­ме­ром подоб­ного вступ­ле­ния явля­ется про­по­ведь мит­ро­по­лита Анто­ния Сурож­ского, про­из­не­сен­ная 31 декабря 1978 года на ново­год­нем молебне: «Сего­дня вновь откры­ва­ются врата вре­мени и встает перед нашим взо­ром насту­па­ю­щий Новый год. Через эти врата вре­мени мы видим гря­ду­щее Рож­де­ство Хри­стово, кото­рое мы будем празд­но­вать всего через неделю. И Рож­де­ством Хри­сто­вым в этот новый год вре­мени всту­пает веч­ность» [8]. Этот при­мер пока­зы­вает, что про­по­вед­ник может уста­но­вить смыс­ло­вую связь не только с собы­ти­ями уже минув­шими, но и с теми, празд­но­ва­ние кото­рых еще впереди.

7. Иллю­стра­ция или слу­чай из жизни. В Еван­ге­лии мы видим, что Гос­подь, сооб­щая людям сверхъ­есте­ствен­ные истины, иллю­стри­ро­вал их самыми про­стыми сце­нами из сель­ско­хо­зяй­ствен­ного быта еврей­ского народа. Иллю­стра­ция делает истину нагляд­ной, близ­кой, ося­за­е­мой. Исполь­зо­ва­ние иллю­стра­ции во вступ­ле­нии про­буж­дает инте­рес к про­по­веди, делает более ясным ее содер­жа­ние. К тому же удачно подо­бран­ная иллю­стра­ция при­дает про­по­веди осо­бую кра­соту. При этом нельзя упус­кать из виду под­чи­нен­ную роль иллю­стра­ций, они не должны ста­но­виться самоцелью.

Мит­ро­по­лит Анто­ний в 1977 году в начале своей про­по­веди в Вели­кую Суб­боту упо­тре­бил сле­ду­ю­щую иллю­стра­цию: «Бывает, что после дол­гой, мучи­тель­ной болезни уми­рает чело­век; и гроб его стоит в церкви, и, взи­рая на него, мы про­ни­ка­емся таким чув­ством покоя и радо­сти: про­шли мучи­тель­ные дни, про­шло стра­да­ние, про­шел пред­смерт­ный ужас, про­шло посте­пен­ное уда­ле­ние от ближ­них, когда час за часом чело­век чув­ствует, что он ухо­дит и что оста­ются за ним на земле люби­мые. А в смерти Хри­сто­вой про­шло и еще самое страш­ное — то мгно­ве­ние Бого­остав­лен­но­сти, кото­рое заста­вило Его в ужасе вос­клик­нуть: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты меня оста­вил?..» [9]

Хоро­шей иллю­стра­цией может слу­жить рас­сказ о реаль­ном слу­чае из жизни. Таким слу­чаем может быть заме­ча­ние, услы­шан­ное в лифте, в метро или на улице. Это может быть фраза поли­тика, ска­зан­ная по теле­ви­де­нию. Это может быть и более подроб­ное опи­са­ние какого-то про­ис­ше­ствия. При таком начале про­по­веди у слу­ша­те­лей созда­ется чув­ство близ­кой сопри­част­но­сти ска­зан­ному, акту­аль­но­сти постав­лен­ной темы для их повсе­днев­ной жизни.

Клас­си­че­ский при­мер такого вступ­ле­ния мы нахо­дим в про­по­веди свя­ти­теля Тихона Задон­ского об уни­что­же­нии еже­год­ного празд­не­ства в честь Ярилы. В начале слова свя­ти­тель гово­рит, как в пер­вый поне­дель­ник Пет­рова поста он стал сви­де­те­лем язы­че­ского празд­ника на окра­ине Воро­нежа. Это вступ­ле­ние при­дало про­по­веди осо­бую акту­аль­ность. Опи­сан­ный слу­чай имел место здесь, вот в этом городе, на гла­зах про­по­вед­ника. И слу­ша­тели не могли остаться рав­но­душ­ными к такой проповеди.

Таков далеко не пол­ный пере­чень воз­мож­ных вари­ан­тов начала про­по­веди. В заклю­че­ние хоте­лось бы напом­нить, что цер­ков­ная про­по­ведь — это, прежде всего, живое слово, кото­рое в пол­ной мере не может быть охва­чено ника­кими внеш­ними пред­пи­са­ни­ями. И все же вни­ма­тель­ное отно­ше­ние про­по­вед­ни­ков (осо­бенно начи­на­ю­щих) к всту­пи­тель­ной части своей про­по­веди может немало спо­соб­ство­вать каче­ству про­по­вед­ни­че­ского слова, его глу­бо­кому воз­дей­ствию на ум, сердце и волю слушателей.

7 мая 2009 г.

Источ­ник: Богослов.ru

Примечания

[1] Фила­рет, митр. Мос­ков­ский и Коло­мен­ский. Тво­ре­ния. М., 1994. С. 91. 

[2] Мень А. Свет во тьме све­тит. Про­по­веди. М., 1991. С. 186. 

[3] Лука (Войно-Ясе­нец­кий), свт. Спе­шите идти за Хри­стом! Про­по­веди в Сим­фе­ро­поле (1946–1948). М., 2000. С. 169. 

[4] Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Том 2. Кн. 1. СПб., 1899. С. 465. 

[5] Лука (Войно-Ясе­нец­кий), свт. Спе­шите идти за Хри­стом! С. 156. 

[6] Анто­ний, митр. Сурож­ский. Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа. Про­по­веди. Клин, 1999. С. 7. 

[7] Лука (Войно-Ясе­нец­кий), свт. Спе­шите идти за Хри­стом! С. 90. 

[8] Анто­ний, митр. Сурож­ский. Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа. С. 14. 

[9] Анто­ний, митр. Сурож­ский. Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа. С. 266. 

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки