О проповеди — прот. Андрей Ткачев

О проповеди — прот. Андрей Ткачев


Писа­ние при­вычно умно­жает слова для уси­ле­ния смысла и словно воз­во­дит их для этого в квад­рат. Есть небеса, а есть небеса небес. Есть смерть, а есть «смер­тью умрешь». Есть Свя­тое, и есть Свя­тое Свя­тых. Есть еще «про­кля­тием ты про­клят», «умно­жая, умножу» и мно­гое другое.

 

Оглав­ле­ние

Проповедь о проповеди

Писа­ние при­вычно умно­жает слова для уси­ле­ния смысла и словно воз­во­дит их для этого в квад­рат. Есть небеса, а есть небеса небес. Есть смерть, а есть «смер­тью умрешь». Есть Свя­тое, и есть Свя­тое Свя­тых. Есть еще «про­кля­тием ты про­клят», «умно­жая, умножу» и мно­гое дру­гое. В мире биз­неса есть подоб­ное удво­е­ние. Есть не только про­дажи, но и «про­дажи про­даж», т.н. «фран­чай­зинг». У нас назрела необ­хо­ди­мость в про­по­веди о про­по­веди. Она должна быть направ­лена на самих про­по­вед­ни­ков, чтобы раз­бу­дить, взбод­рить и научить.

В этом нет ничего стран­ного. Есть ведь учи­теля, то есть те, кто учит детей и взрос­лых. Но есть и учи­теля учи­те­лей, т.е. те, кто учит учи­те­лей. Для сту­ден­тов есть про­фес­сора. Для про­фес­со­ров – ака­де­мики. Есть лест­ница вверх по мере услож­не­ния задач. Один режис­сер сни­мает фильм для массы потре­би­те­лей. Дру­гой – для неко­то­рых режис­се­ров. Одним сло­вом, это – стан­дарт­ное явле­ние в мире людей, и нам нужна про­по­ведь о про­по­веди, и про­по­ведь для проповедников.

Им нужна, к при­меру, хоро­шая память. Ее нужно раз­ра­ба­ты­вать. Когда-то были мастера-чтецы или декла­ма­торы. Они могли перед ауди­то­рией наизусть читать огром­ные куски худо­же­ствен­ной прозы, и, поверьте, на выступ­ле­нии такого мастера полет мухи слышно было. Почему бы и нам не тре­ни­ро­вать память на луч­ших образ­цах хоро­шей литературы?

Еще есть ора­тор­ское искус­ство. Найти тему, раз­вить ее и доне­сти до слу­ша­теля – задача такого искус­ства. Этим надо зани­маться. Демо­сфен с камеш­ками во рту и Цице­рон над речью в свете мас­ля­ной лампы – наши хоро­шие товарищи.

Гомиле­тика – наука о про­из­не­се­нии про­по­ве­дей – у нас суще­ствует. Но суще­ствует по оста­точ­ному прин­ципу, как куль­тура – в Совет­ском Союзе. Кое-что есть? – Этого хва­тит. А в это время реклама про­по­ве­дует, сати­рики и комики гово­рят без отдыха (все упорно тре­ни­ру­ются, надо ска­зать), поли­тики «тол­кают» спичи, кино и музыка тоже зани­ма­ются свое­об­раз­ной про­по­ве­дью. Можно ли мол­чать в это говор­ли­вое время? Навряд. Но свя­щен­ники сомне­ва­ются в своих воз­мож­но­стях. Они не уве­рены, полу­чится ли у них. Еще им совесть свя­зы­вает язык (самый бла­го­че­сти­вый и опас­ный враг про­по­вед­ника). Еще они боятся осуж­де­ния кол­лег, зави­сти, неодоб­ре­ния началь­ни­ков. Поэтому мно­гие слу­жат так, как слу­жил отец Иоанна Пред­течи после зача­тия сына – молча. Откры­вают рот только для воз­гла­сов и объ­яв­ле­ния служб на сле­ду­ю­щую седмицу.

Или этой прак­тике при­дет конец, или нам всем при­дет конец, что ска­зано не для крас­ного словца, а по истине.

Гово­ре­ние это твор­че­ство, и гово­ре­ние это Таин­ство. Гово­ре­ние откры­вает тай­ники и обна­ру­жи­вает скры­тое во мраке. (Вот почему кол­леги могут осуж­дать, и началь­ники могут быть недо­вольны ска­зан­ным). Гово­ре­ние это предо­став­ле­ние воз­мож­но­сти Богу дей­ство­вать здесь и сей­час. В бес­сло­вес­ном мире Бог дей­ствует гро­зами и бурями, пото­пами и зем­ле­тря­се­ни­ями. А в нрав­ствен­ном мире Бог меняет людей посред­ством слова.

Мы, свя­щен­ники, должны были бы часто соби­раться для того, чтобы поде­литься опы­том успе­хов и пора­же­ний, поде­литься темами, под­ня­тыми в при­хо­дах, обод­рить и окры­лить друг друга. Это так же есте­ственно, как семи­нары вра­чей и собра­ния педа­го­ги­че­ских кол­лек­ти­вов. Дело за малым – пере­ве­сти жела­е­мое в сферу дей­стви­тель­ного. Когда нуж­ное слово ска­зано, то пол­дела уже сде­лано. Вот я сей­час пишу эти строки, и если их кто-то про­чтет, то про­цесс не смо­жет не запу­ститься. Пусть меньше, чем нужно и хуже, чем хочется, но он нач­нется. Таково свой­ство ска­зан­ного слова.

Павлу неод­но­кратно являлся Гос­подь Иисус и велел не бояться и не умол­кать. Петр и Иоанн, после битья по слову архи­ерея, отка­за­лись мол­чать о Вос­крес­шем Хри­сте. Исайя велел не умол­кать всем, гово­ря­щим о Гос­поде. Иезе­ки­иль по слову Божию даже сухим костям про­по­ве­до­вал, и это слово не было без плода. Иере­мия хотел было, но не смог сдер­жаться и давал выход сло­вам, горев­шим в груди его, как огонь в хво­ро­сте. Всюду делу сопут­ство­вало слово, дело рож­да­лось сло­вом и слово меняло жизнь.

Нужны группы для изу­че­ния Писа­ния и свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­сти. Саму пись­мен­ность эту надо осо­знанно раз­де­лять на аске­ти­че­скую, дог­ма­ти­че­скую и нрав­ствен­ную. Эти обла­сти не стоит сме­ши­вать, чтобы знать, что и для чего читать; что и кому про­по­ве­до­вать. Группы рев­ни­те­лей хри­сти­ан­ского обра­зо­ва­ния нужны. Группы люби­те­лей Слова. Группы обще­ния еди­но­мыш­лен­ни­ков. Все это нужно весьма и весьма, и если кто дол­жен чув­ство­вать в этом нужду, то свя­щен­ник – пер­вый. Не всю же жизнь быть тре­бо­ис­пол­ни­те­лем, и опла­чи­вать «тихое и без­молв­ное житие» неве­же­ством паствы.

Для сти­мула можно пойти свя­щен­нику на репе­ти­цию любого театра. Сколько труда интел­лек­ту­аль­ного, и эмо­ци­о­наль­ного, и физи­че­ского нужно затра­тить актеру, чтобы ска­зать что-то людям со сцены!

А еще можно пойти на тре­ни­ровку спортс­мена-олим­пийца. Сколько пота нужно про­лить, сколько вся­кой ненор­ма­тив­ной вся­чины от тре­нера выслу­шать, чтобы в конце кон­цов с меда­лью на груди запла­кать на пье­де­стале под звуки гимна! И так – везде. Так можно ли нам, не для страны, а для Гос­пода, и не на сцене, а на амвоне тру­дясь, доби­ваться успеха без соот­вет­ству­ю­щих затрат нрав­ствен­ных, умствен­ных и физи­че­ских? Вопрос рито­ри­че­ский, и ответ «можно» даже поро­се­нок бы не про­из­нес, если бы раз­го­ва­ри­вать сумел.

Так давайте же зася­дем за книги, и обме­ня­емся кни­гами. Давайте будем делать выписки из про­чи­тан­ного и дове­рять бумаге яркие мысли, время от вре­мени посе­ща­ю­щие всех людей без исклю­че­ния (!). Давайте раз­ле­пим рот, залеп­лен­ный чем попало, только не стра­хом Божиим, и нач­нем гово­рить с людьми: до службы, в сре­дине службы, после службы, за пре­де­лами службы. Со вре­ме­нем из всего этого могут родиться школы про­по­вед­ни­ков и кате­хи­за­то­ров, столь необ­хо­ди­мые жаж­ду­щим душам.

Дары ведь имеют свой­ство умно­жаться, как только, при­не­сен­ные нами, попа­дают в руки Хри­ста. Не верите – про­чтите еще раз об умно­же­нии хле­бов. Сколько еды было, и сколько людей наелось! Рыб так бы и оста­лось две, а хле­бов – пять, если все это лежало в сумке у апо­сто­лов или того маль­чика, о кото­ром в тек­сте упо­мя­нуто. Но при­несли Хри­сту и — накор­мили тысячи. Мы же часто вообще никого не кор­мим, потому что семи­нар­ские и ака­де­ми­че­ские зна­ния хра­ним в дипло­мах и знач­ках, а людям не несем все, что учили дол­гими годами. Вот оно и плес­не­веет, а не умножается.

Про­стая ариф­ме­тика. Сло­жите при­бли­зи­тельно в уме – сколько часов лек­ций выслу­ши­вает за три-четыре года уче­ник семи­на­рии. А если еще и Ака­де­мии? Полу­чится стра­шен­ная цифра. Теперь попро­буйте сло­жить – сколько часов про­по­ве­дей про­из­но­сит условно выбран­ный свя­щен­ник лет за пять-семь слу­же­ния? Полу­чится, что в срав­не­нии с выслу­шан­ными поуче­ни­ями за годы учебы, про­из­не­сен­ные поуче­ния в годы слу­же­ния, это – напла­кал кот. Вопрос – зачем учился? Зачем таланты в землю зарыл и в обо­рот не пус­ка­ешь? Не страшно, что ли?

Все ведь когда-то летали, все под ногами земли не чув­ство­вали. Духом пла­ме­нели, Гос­поду слу­жили. А потом неза­метно мохом обросли, кры­лья сло­жили, лиш­ний вес набрали, так что не взле­тишь, стали уста­лыми скеп­ти­ками и внешне успо­ко­и­лись. Если это – норма, то мы – не хри­сти­ане. Нужно опять начи­нать летать. И полет этот дол­жен быть мыс­лен­ным и сло­вес­ным. Потом – все остальное.

Это наше Свя­тое Свя­тых, чтобы нам смер­тью не уме­реть и не быть про­кля­тием проклятыми.

Важнее воздуха

В извест­ном отрывке из Книги про­рока Иезе­ки­иля, кото­рый чита­ется в Вели­кую суб­боту, про­рок стоит на поле, пол­ном сухих костей, и по веле­нию Бога обра­ща­ется к костям, как к людям: «Кости сухие! Слу­шайте слово Гос­подне!» (Иез. 37: 4). Этим обра­ще­нием было поло­жено начало сле­ду­ю­щему затем чуду – вос­ста­нию из праха тех, от кого оста­лись только высох­шие останки (см. Иез. 37: 1–14). Это обра­ще­ние к сухим костям наво­дит меня на мысль о про­по­веди – такой про­по­веди в духе, кото­рая в древ­но­сти име­но­ва­лась «про­ро­че­ством».

Про­по­ведь слышна. Про­по­ведь, каза­лось бы, стру­ится и ширится. И вме­сте с тем про­по­веди очень мало. И что еще важно – мно­гие пра­во­слав­ные хри­сти­ане носят в себе уста­лое сомне­ние в полез­но­сти про­по­веди. На этом месте я скажу: «Вон­мем!» Здесь нужно быть вни­ма­тель­ным. Мно­гие, повто­ряю, хри­сти­ане – свя­щен­ники в том числе – не верят в силу бла­го­вест­во­ва­ния, скеп­тичны, подав­лены и, словно уни­жая силу Боже­ства, уве­рены, что ничего уже не исправить.

Здесь – ответ на вопрос: почему Иезе­ки­иль, Исаия, Фила­рет (Дроз­дов), Досто­ев­ский и проч. – все­гда явле­ния разо­вые, уни­каль­ные? Нам вся­кое время есть в них вели­кая нужда, а явля­ются они даже не в каж­дое сто­ле­тие. Да потому что надо быть гото­вым про­по­ве­до­вать Слово даже сухим костям. Нужно иметь Авра­мову веру в то, что «Бог силен и из мерт­вых вос­кре­сить» (Евр. 11: 19). А боль­шин­ство людей на вопрос: «Сын чело­ве­че­ский! Ожи­вут ли кости сии?» – отве­чают не про­ро­че­ским отве­том: «Гос­поди Боже! Ты зна­ешь это» (Иез. 37: 3), а мало­вер­ным соб­ствен­ным: «Нико­гда не ожи­вут. Это уже невоз­можно». Но вот те, кто готов про­по­ве­до­вать даже мерт­вой мате­рии, уви­дят затем перед собой живых людей, еще вчера не пода­вав­ших при­зна­ков духов­ной жизни.

«Все без толку. Все про­пало. Ничего уже не изме­нить». Какого беса это голос? Беса уны­ния. И хотя то есть правда, что от уны­ния стра­дают все, а духов­ные – тяже­лее про­чих, но стра­дать от стра­сти – одно, а про­по­ве­до­вать свою страсть – дру­гое. Совсем другое.

Стены Иери­хона падают только от звука духов­ных ору­дий! Не от сте­но­бит­ных при­спо­соб­ле­ний падает город, и не от тяже­стей осады сда­ется его гар­ни­зон. От пара­док­саль­ного и для мно­гих кажу­ще­гося абсурд­ным недель­ного хож­де­ния по кругу со зву­ком сереб­ря­ных труб сокру­ша­ется силь­ный враг. Апо­стол Павел свя­зы­вает звук трубы с голо­сом архан­гела (см.: 1 Фес. 4: 16), а то и дру­гое – с при­ше­ствием Хри­ста на Суд. Мы читаем посто­янно эти слова на погре­бе­ниях и заупо­кой­ных служ­бах. И связь труб­ного звука, архан­гель­ского гласа и явле­ния силы Хри­сто­вой должна быть для нас внятной.

До Страш­ного суда про­по­ведь свя­щен­ни­че­ская есть зву­ча­щая сереб­ря­ная труба. Ей же сопут­ствует архан­гель­ский голос, поскольку бес­плот­ным духам при­вычно учить нас молитве. «Свят, свят, свят Гос­подь Саваоф!» мы пере­няли бла­го­даря Исаие у сера­фи­мов. Три­свя­тую песнь поем вме­сте с анге­лами. А «Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою» повто­ряем вслед за Гавриилом.

Итак, звук трубы духов­ной и архан­гель­ский голос пусть раз­да­дутся вновь и вновь, и при­дет на этот звук Сам Хри­стос, чтобы прежде окон­ча­тель­ного Суда совер­шить оче­ред­ной пред­ва­ря­ю­щий суд и раз­ру­шить крепко сло­жен­ные стены при­выч­ного гре­хов­ного образа жизни.

Люди умно­жи­лись в коли­че­стве и обмель­чали в каче­стве. Не ухуд­ши­лись даже, а именно – обмель­чали. Но все равно они оста­лись людьми и реа­ги­руют на слово, про­ни­ка­ю­щее, как меч обо­ю­до­ост­рый, до раз­де­ле­ния души и духа, соста­вов и моз­гов. Поэтому слу­же­ние слова должно выйти на пер­вое место в иерар­хии цен­но­стей цер­ков­ной жизни. Оно выше раз­дачи хлеба голо­да­ю­щим в неуро­жай­ное время. И свя­щен­ник, кото­рый дол­жен быть слу­жи­те­лем слова по пре­иму­ще­ству, дол­жен при­нять к соб­ствен­ному сердцу слова Име­ю­щего семь духов Божиих и семь звезд: «Бодр­ствуй и утвер­ждай про­чее близ­кое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совер­шенны перед Богом Моим» (Откр. 3: 2).

И не надо стре­миться к мгно­вен­ному пре­вра­ще­нию из без­но­гого калеки в Илью Муромца. Есть место в наших тру­дах и уста­ло­сти, и сомне­нию, и боли в костях оттого, что плод мини­ма­лен. Но эти состо­я­ния не имеют права пре­вра­щаться в гос­под­ству­ю­щие. Их нужно тер­петь, как тер­пим все мы вообще в жизни очень мно­гое без­ра­дост­ное и отврат­ное. Но потер­пев, нужно опять браться за дело, поми­ная тщет­ную ловлю Петра. «Настав­ник! – ска­зал одна­жды Симон. – Мы тру­ди­лись всю ночь и ничего не пой­мали, но по слову Тво­ему закину сеть» (Лк. 5: 5). И вот когда бес­плод­ность дли­тель­ных тру­дов уже была оче­видна, а дове­рие к пове­ле­нию Спа­си­теля пре­воз­мо­гало чув­ство уста­ло­сти и мало­ве­рия, Бог явил силу Свою. Сети напол­ни­лись рыбой, при­чем – в счи­тан­ные секунды!

Это не про­сто образ мило­сер­дия Божия к рыба­кам ради напол­не­ния их желуд­ков. Это – про­ро­че­ство об успеш­ной буду­щей про­по­веди: «Отныне будешь чело­ве­ков ловить!»

Бес­плод­ные до тех пор, пока Бог не бла­го­сло­вит, труды наши при­но­сят боль­шой уро­жай тогда, когда мы устали, но не отча­я­лись, когда плода ждем не от своих талан­тов и тру­дов, а от явле­ния Духа и силы в про­по­ве­да­нии Хри­сто­вых словес.

Можно и нужно не верить в себя.

Не верить в людей можно, но не нужно.

Но не верить в силу Божию, о кото­рой Он Сам ска­зал Павлу: «Сила Моя совер­ша­ется в немощи» (2 Кор. 12: 9), грешно и пре­ступно. Нужно дать этой силе место.

Только пять хле­бов ячмен­ных и две рыбки было у апо­сто­лов, когда тысячи народа ожи­дали пищи. Но если Хри­стос рядом, то только начни пре­лом­лять и раз­да­вать, как малый хлеб умно­жится и будет с избыт­ком доста­то­чен для насы­ще­ния многих.

Никто из пас­ты­рей не говори: «Я не могу. У меня нет талан­тов и сил». У тебя их нет, потому что ты пре­не­брег пер­во­род­ством, как Исав; потому что зарыл талант в землю, как лука­вый раб. Испы­тай свою совесть и познай, что это так и не иначе. Бог наш таков, что без зави­сти дает дары вся­кому при­сту­па­ю­щему с крот­ким серд­цем. Это кра­си­выми рож­да­ются. А тру­же­ни­ками Божи­ими и про­по­вед­ни­ками правды еван­гель­ской становятся.

И железо без дей­ствия ржа­веет. И нож тупеет в нож­нах. Но нам ска­зано: «Возь­мите щит веры… и шлем спа­се­ния возь­мите, и меч духов­ный, кото­рый есть слово Божие» (Еф. 6: 16–17).

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки