Проповедь в Неделю Торжества Православия — протоиерей Георгий Митрофанов

Проповедь в Неделю Торжества Православия — протоиерей Георгий Митрофанов


Вот и завер­ши­лась Пер­вая сед­мица Вели­кого Поста. И сего­дняш­ний вос­крес­ный день в созна­нии каж­дого из нас запе­чат­лен прежде всего празд­но­ва­нием Тор­же­ства Пра­во­сла­вия. Это собы­тие, кото­рое про­изо­шло более тысячи лет назад, когда была повер­жена одна из самых зна­чи­тель­ных ере­сей в исто­рии Церкви, как пра­вило, закры­вает от нас смысл еван­гель­ского чте­ния, кото­рое зву­чит на Литур­гии пер­вого вос­крес­ного дня Вели­кого Поста.

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа.

Вот и завер­ши­лась Пер­вая сед­мица Вели­кого Поста. И сего­дняш­ний вос­крес­ный день в созна­нии каж­дого из нас запе­чат­лен прежде всего празд­но­ва­нием Тор­же­ства Пра­во­сла­вия. Это собы­тие, кото­рое про­изо­шло более тысячи лет назад, когда была повер­жена одна из самых зна­чи­тель­ных ере­сей в исто­рии Церкви, как пра­вило, закры­вает от нас смысл еван­гель­ского чте­ния, кото­рое зву­чит на Литур­гии пер­вого вос­крес­ного дня Вели­кого Поста.

А между тем, это еван­гель­ское чте­ние, про­зву­чав­шее сего­дня по окон­ча­нии Пер­вой сед­мицы имеет очень глу­бо­кий не очень бро­са­ю­щийся в глаза на пер­вый взгляд смысл.

Давайте вспом­ним сего­дняш­нее еван­ге­лие, содер­жа­ние кото­рого даже для неко­то­рых из вас уже осно­ва­тельно забы­лось. Ибо про­зву­чав­шее сего­дня еван­ге­лие, чин Тор­же­ства Пра­во­сла­вия вели­че­ственно утвер­дило в наших серд­цах тор­же­ством в Церкви. А вот еван­гель­ское чте­ние за Литур­гией, как ни странно, пора­зи­тель­ным обра­зом пере­кли­ка­ется с тем духов­ным состо­я­нием, кото­рое, навер­ное, воз­никло у мно­гих из нас в Первую сед­мицу Вели­кого Поста. Когда много кая­лись, когда мы, от мно­гого отка­зав­шись, попы­та­лись забыть о мир­ском, о сует­ном, а зна­чит, при­бли­зи­лись к Богу.

И вот сего­дняш­нее еван­гель­ское чте­ние уди­ви­тельно чело­вечно и, вни­ма­тельно вчи­ты­ва­ясь, вслу­ши­ва­ясь в слова этого еван­гель­ского чте­ния, мы откры­ваем для себя Хри­ста, как очень нам близ­кое, очень доро­гое суще­ство. И Он стал для нас тако­вым именно потому, что Пер­вая сед­мица Вели­кого Поста стала для нас при­бли­же­нием, вре­ме­нем отвер­же­ния от мира и при­бли­же­ния к Богу.

В сего­дняш­нем еван­гель­ском чте­нии гово­рится о том, как при­шед­ший в Гали­лею Спа­си­тель, еще почти никем не узнан­ный и не при­знан­ный, встре­тился с еще одним Своим буду­щим апо­сто­лом, Филип­пом. Свя­той апо­стол Филипп сразу узнал в про­по­вед­нике из Наза­рета Мес­сию, Спа­си­теля и устре­мился поде­литься этой радост­ной вестью с одним из своих бли­жай­ших еди­но­мыш­лен­ни­ков, еди­но­пле­мен­ни­ков, тоже буду­щим апо­сто­лом Нафа­наи­лом. Он при­бе­жал к нему, именно при­бе­жал, ибо испол­нен был радо­сти и вос­торга, и тор­же­ственно воз­ве­стил о том, что при­шел Мес­сия; что Тот, о Ком гово­рил Мои­сей в законе, о Ком писали про­роки, при­шел – и это сын Иосифа, Иисус.

Пора­зи­тельна реак­ция Нафа­наила, видимо, чело­века достой­ного, зна­ю­щего закон и про­ро­ков, бла­го­че­сти­вого, убеж­ден­ного, что он, как пред­ста­ви­тель избран­ного народа, явля­ется при­об­щен­ным к Боже­ствен­ному откро­ве­нию, ко всем его тай­нам. Нафа­наил снис­хо­ди­тельно, а, может быть, даже и кри­ти­че­ски, гово­рит Филиппу: «Может ли что доб­рое быть из Наза­рета?» То есть он не про­сто сомне­ва­ется в том, что этот самый Иисус, при­шед­ший из Наза­рета явля­ется Спа­си­те­лем мира, он и Филиппа-то скло­нен ули­чить в наив­ной вере, убеж­ден­ный в том, что если прямо в Свя­щен­ном Писа­нии на строке не ска­зано, что Мес­сия при­дет из Наза­рета, зна­чит, кто же может прийти из этого захо­луст­ного горо­дишки, более напо­ми­на­ю­щего деревню? Навер­ное, какой-то в луч­шем слу­чае наив­ный чудак, возо­мнив­ший себя пророком.

Как это дерз­но­венно, как это даже дерзко, имея в виду то, что из Наза­рета при­шел Хри­стос. И здесь пора­зи­тельно то, что Спа­си­тель – а мы с вами уже не раз отме­чали эту уди­ви­тель­ную осо­бен­ность Еван­ге­лия, – зна­ю­щий все о каж­дом, конечно же, очень хорошо почув­ство­вал, очень хорошо постиг это внут­рен­нее состо­я­ние Нафа­наила, этого зна­тока Закона Божьего, гор­де­ливо счи­та­ю­щего, что ему ведомы все тайны.

И вот про­ис­хо­дит их встреча, встреча Спа­си­теля Хри­ста и гор­де­ли­вого Нафа­наила. Помните эти слова Еван­ге­лия, кото­рые про­из­но­сит Хри­стос, уви­дел Нафа­наила? Он назы­вает его «истин­ным изра­иль­тя­ни­ном, в кото­ром нет лукав­ства». Он гово­рит ему очень высо­кие слова. Нафа­наил их дол­жен был вос­при­нять как высо­чай­шую похвалу себе: ему эти слова гово­рит скром­ный про­по­вед­ник из Наза­рета, в кото­рого Нафа­наил еще не успел уве­ро­вать. Этот про­по­вед­ник как будто даже скло­нен при­к­ло­нить голову пред Нафа­наи­лом и при­знать в нем вели­чие под­лин­ного изра­иль­тя­нина, то есть под­лин­ного пред­ста­ви­теля бого­из­бран­ного народа.

Но когда мы пыта­емся воочию пред­ста­вить себе эту сцену, воз­ни­кает такое ощу­ще­ние, что, про­из­нося эти слова, Спа­си­тель, может быть, даже немножко улыб­нулся. Улыб­нулся именно потому, что Он только что постиг, как этот, много мня­щий о себе изра­иль­тя­нин, готов был впасть в вели­кую ошибку и не при­знать в Нем Мес­сию только на том осно­ва­нии, что Спа­си­тель при­шел из Назарета.

Нафа­наил удив­лен, может быть, даже сму­щен. Потому что он только что снис­хо­ди­тельно усо­мнился в том, явля­ется ли Этот Чело­век Спа­си­те­лем. И вот Этот Чело­век так про­сто, безыс­кусно гово­рит ему доб­рые слова. И может быть, в сму­ще­нии не заме­тив этой доб­рой улыбки Спа­си­теля, Нафа­наил не может понять, откуда же Спа­си­тель узнал о нем.

И вот здесь Спа­си­тель, как это нередко бывает в Еван­ге­лии, слегка, неза­метно, малым наме­ком, вдруг откры­вает Свое Боже­ствен­ное вели­чие. Он гово­рит о том, что видел Нафа­наила под смо­ков­ни­цей, сто­я­щим еще до их встречи. И вот здесь что-то про­ис­хо­дит в душе Нафанаила.

Дей­стви­тельно, его не мог видеть Спа­си­тель, сто­я­щим под смо­ков­ни­цей, ибо Его не было там, Хри­стос не про­хо­дил мимо. Но стоя под смо­ков­ни­цей, Нафа­наил, видимо, пере­жи­вал что-то очень зна­чи­мое для себя. И вот так неза­метно Про­по­вед­ник из Наза­рета явил ему Свою про­зор­ли­вость, явил ему Свое все­ве­де­ние. И это послу­жило толч­ком к тому, чтобы духов­ные очи Нафа­наила откры­лись, и он понял, что из Наза­рета не про­сто при­шел некто доб­рый, из Наза­рета, из кото­рого он не ожи­дал, что при­дет Мес­сия, при­шел именно Мес­сия, именно Спаситель.

При­шел тот Спа­си­тель, кото­рый о нем все пре­красно знает, а зна­чит, знает и его гор­де­ли­вые слова о том, что из Наза­рета не может быть ничего доб­рого. Знает его гор­де­ли­вость, знает его над­мен­ность и вме­сте с тем и чело­ве­че­скую огра­ни­чен­ность и бес­по­мощ­ность. Он все это знает, все это пони­мает – и все это про­щает. И уже сей­час, встре­тив его впер­вые, любит его так, как может любить чело­века один Бог. И Нафа­наил, только что сомне­вав­шийся, про­из­но­сит вели­кие слова о том, что он при­знает в Иисусе Сына Божия.

Это было еще одно, может быть, очень малень­кое, но чудо, совер­шен­ное Спа­си­те­лем. Чудо обра­ще­ния гор­де­ли­вого, много мня­щего о себе чело­века, обра­ще­ние его к под­лин­ной вере, к под­лин­ному сми­ре­нию. И после этого Хри­стос про­из­но­сит дру­гие слова. Он гово­рит о том, что отныне отвер­зется небо, и Его уче­ники, апо­столы, зна­чит, и Филипп, и Нафа­наил в том числе уви­дят анге­лов, схо­дя­щих к Сыну Чело­ве­че­скому, то есть к Нему, при­шед­шему в мир Мессии.

Попы­та­емся пред­ста­вить инто­на­цию этих слов Спа­си­теля. Он видел перед Собой, конечно же, луч­ших из людей, буду­щих апо­сто­лов, он пре­красно видел, как они, все-таки оста­ва­ясь людьми, склонны сомне­ваться, склонны быть мало­вер­ными, склонны самое глав­ное обо­льщаться самими собой – Он все это видел, Он все это про­щал и готов был с этими людьми совер­шить Свой глав­ный подвиг – подвиг спа­се­ния чело­ве­че­ства от греха. Вот с такими немощ­ными, обо­льщен­ными собой, сво­ими позна­ни­ями, сво­ими доб­ро­де­те­лями людьми, Он пошел в этот мир, чтобы его спасти.

И оба эти апо­стола в даль­ней­шем не про­сто стали свя­тыми – они стали одними из пер­вых муче­ни­ков в Церкви Хри­сто­вой, пре­одо­лев свою немощь и само­обо­льще­ние. Такой же путь они про­шли со Хри­стом. От сво­его началь­ного над­мен­ного мало­ве­рия и даже про­сто неве­рия к апо­столь­скому подвигу муче­ни­че­ства. Это был вели­кий путь.

Для нас же с вами, доро­гие бра­тья и сестры, очень важно сей­час, после Пер­вой сед­мицы Вели­кого Поста, надо наде­яться у боль­шин­ства из нас ощу­ще­ние бли­зо­сти к нам Бога, бли­зо­сти к нам Хри­ста еще живо, когда сует­ные стра­сти, кото­рые мы поста­ра­лись пре­одо­леть в меру сил на Пер­вой сед­мице Вели­кого Поста, еще не взыг­рали в нас заново, в этот день нам нужно ощу­тить с осо­бой глу­би­ной и ясно­стью бли­зость к нам Христа.

Весь этот Пост Он будет с нами. И когда мы будем каяться, Он будет при­ни­мать наше пока­я­ние. И когда, как нам будет казаться, мы будем одер­жи­вать нрав­ствен­ную победу над самими собой, Он будет радо­ваться об этом с нами. И когда в нас будет воз­ни­кать иллю­зия того, что мы пре­об­ра­зи­лись, Он будет про­щать нам эту иллю­зию. Он будет готов наста­вить нас в даль­ней­шем на то, чтобы мы стали дей­стви­тельно каяться, а зна­чит, преображаться.

Будем же близки к Богу так, как ока­за­лись к Нему близки апо­столы Нафа­наил и Филипп в сего­дняш­нем еван­гель­ском чте­нии. Будем же оста­ваться близки к Богу и все после­ду­ю­щие недели Вели­кого Поста. И тогда и нам с вами, воз­можно, отвер­зется небо. И тогда и мы с вами будем видеть анге­лов, схо­дя­щих на Сына Чело­ве­че­ского. Это будет самый глав­ный плод тру­дов, кото­рые мы подъ­ем­лем на себя в период Вели­кого Поста. Аминь.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки