Главная » Таинства » Таинство Елеосвящения (Соборование) » Соборование – семь помазаний
Распечатать Система Orphus

Соборование – семь помазаний

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (3 голос: 4,67 из 5)

протоиерей Илья Шапиро

 

Достаточно давно установилась церковная традиция приступать к таинству елеосвящения (соборования) ежегодно — как правило, Великим постом. Поэтому наступление Святой Четыредесятницы побуждает многих из нас не только к более частому посещению богослужений, не только к активной евхаристической жизни, но и к серьезной подготовке к соборованию, дабы укрепить посредством этого таинства душевные и телесные силы и, что самое важное,— обрести совершенное избавление от грехов забытых и неосознанных, которых, конечно, у нас — абсолютное большинство.

И неудивительно: по невниманию, расслабленности нашей и просто по ограниченности человеческой природы так часто мы упускаем из вида греховный груз, лежащий тяжестью на душе и как следствие — расстраивающий наши телесные силы. Помощью в подготовке к таинству нам могут послужить как будничные великопостные службы, так и более ответственное отношение к домашней молитве, с включением, например, в нее на время поста молитвы преподобного Ефрема Сирина. Мы призываемся «зреть свои прегрешения» и освобождаться от них покаянием по крайнему снисхождению к нам Единого Человеколюбца. Конечно же, в наше время, когда приходские книжные лавки и библиотеки изобилуют православной литературой, совсем нетрудно будет, готовясь к соборованию, заранее перечитать его чинопоследование (оно есть практически во всех требниках). Действительно, задумаемся о смысле молитв и чтений из Священного Писания, установленных к этому таинству.

До совершения первого помазания прочитывается весьма продолжительный подготовительный чин, включающий покаянные молитвы, канон и стихиры, раскрывающие суть совершаемого. Затем благословляется масло — вещество таинства, молитвенно призывается Господь, избавляющий «от недугов и горьких болезней», взываем мы о помощи и к святым — «великим поборникам в бедах» наших. Но на главное место в чинопоследовании выводятся семь одинаковых по структуре «блоков». Каждый из них состоит из апостольского чтения с прокимном и аллилуарием, чтения евангельского, сугубой ектении о душевном и телесном исцелении приступающих к таинству, особой, усиленной молитвы о них и собственно самого помазания, совершаемого при чтении молитвы «Отче Святый, Врачу душ и телес…». В последовательности этих чтений и молитв слышится и объяснение самой сути происходящего, звучат более чем сильные призывы к покаянию, даются глубокие уроки смирения, терпения, любви. Сосредоточим внимание наше на закономерном порядке того, что мы слышим от помазания к помазанию.

Сначала обращается к нам апостол Иаков, брат Господень. Именно на его слова о призывании в болезни пресвитеров церковных опирается церковная традиция таинства елеосвящения. Апостол раскрывает нам саму суть того, что имеет над нами совершиться: над болящим «пресвитеры церковныя… молитву сотворят… помазавше его елеем во имя Господне. И молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь: и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему» (Иак. 5:14—15). Далее, в евангельской притче о милосердном самарянине, рисуется картина происшедшей с человеком греховной катастрофы и человеколюбивого снисхождения Христа, елеем милости и вином Божественной Крови исцеляющего наши душевные и телесные язвы. Также и в молитве перед первым помазанием дается объяснение имеющего совершиться над нами таинства: священник просит Господа о совершенном избавлении нас от греха, да наследуем Царство Небесное. Надо сказать, что все семь продолжительных молитв перед помазаниями во многом похожи одна на другую прошениями об исцелении души и тела «болящих люте». Мы же сейчас обратим внимание на интонационное развитие содержания как этих молитв, так и новозаветных чтений — так сказать, на динамику таинства.

Уже во втором апостольском чтении слышим о святом долге оказать любовь к страждущим, понести «немощи немощных», имея примером Самого Христа. Таким образом, обновление наше действием таинства должно явиться в следовании Господу, не Себе угождавшему, но «немощным во благое к созиданию» (Рим 15. 1, 2). Также и следующая затем евангельская история о Закхее дает пример истинного обновления Духа в сердце кающегося грешника, того, как истинное желание измениться возвращается спасением по дару Христа (Лк 19. 1—10) . И далее в молитве свидетельствуется о верном ответе Господа «Благопременителя», и «блудницы честнеи… нозе слезами омочившия» не возгнушавшегося,— ответе на желание человека перемениться во образ Христа, дающего силы «прочее лето живота» ходить «во оправданиих» Его. Третьи по счету чтения и молитва обращают наше внимание на то, какова она, Божия любовь, которой имеем мы приобщиться. С особой силой звучит здесь знаменитый «гимн любви» святого апостола Павла, рисующего действия этой царицы добродетелей, как на иконе — ярко, конкретно, во всех возможных деталях (1Кор. 12:27—13. 8). И Евангелие о призвании апостолов говорит о дарах любви, воспринятых ими: болящих исцелять, прокаженных (грехом) очищать, мертвых (пороками) воскрешать (Мф. 10:1,5—8). Молитва «Врачу душ и телес…» вдохновляет надеждою на всемогущую помощь Господа, «наводящаго милость на елей сей», исцеляющий болезни тела и души.

Постепенно, как видим, уроки, преподаваемые названными чтениями, переходят в свидетельство о действии Божием, совершаемом здесь и сейчас,— действии исцеляющей любви. Все более высокие слова о своем христианском призвании, об ожидаемом Богом ответе нашем на Его бесценные дары нам предстоит услышать теперь. Четвертое апостольское чтение определяет самый возвышенный смысл того, кто есть вообще человек. По замыслу Создателя, мы — «церкви Бога Жива», Он, наш Отец, хочет принять нас как сыны и дщери, «нечистоте не прикасающияся» (2Кор. 6:16—17). Потому по призыву апостола: «Очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню во страсе Божии» (2Кор. 6:11—7. 1). И следующее затем евангельское повествование свидетельствует о скорби Христовой, не имеющего «где главы подклонити», и призывающего следовать за Ним (Мф. 8:14—23) (сравни у апостола: «вселюся в них и похожду»). Мы здесь в первый раз слышим о конкретном совершившемся исцелении и его плодах: теща Петрова «воста и служаше Ему». Живым откликом четвертой священнической молитвы на евангельское слово звучит надежда, что исцеляемый в таинстве, восстав, поработает Христу.

Наступает время пятого чтения. Апостол повествует о крайней скорби, «яко не надеятися нам и жити», которую он с сострадальцами принял как законную, осудив себя на справедливую смерть, оставив надежду на собственные силы, не теряя при этом упования «на Бога, возставляющаго мертвыя» (2Кор. 1:8—11).Таким образом, и при крайней опасности для жизни, приблизившейся смерти (а именно в таких случаях зачастую обращаются к данному таинству) есть нам надежда на спасение (как во времени, так и в вечности). Свидетельств тому — «несть числа».

Тема близости суда Божия, призыва к духовному бодрствованию звучит и в евангельской притче о десяти девах, ибо не знаем «дне ни часа, в оньже Сын Человеческий приидет» (Мф. 25:1—13). Пятая молитва исполняет крайним страхом читающего и слушающего, ставит пред лицом Господа, судящего дела и помышления сердечные: «Боже… мене, смиреннаго и грешнаго, и недостойнаго раба Твоего… страстьми сластей валяющагося, призвавый во святый и превеличайший степень священства…» И из этой глубины, ни во что ставящей свои «правды», как бы откликом на апостольские слова звучит и наша надежда на спасение от Господа — «Надежду ненадеющихся и Упокоение труждающихся».

Совершается пятое помазание, впереди — завершение таинства. Время принести плоды покаяния, плоды благодарности. Апостол говорит о духовных плодах — любви, радости, мире, долготерпении, благости, милосердии, вере, кротости, воздержании (6-е чтение — Гал. 5:22—6. 2). По завету его мы должны будем выйти в мир, «друг друга тяготы нося», и далее, по слову 7-го чтения, «всегда радуясь, непрестанно молясь, за все благодаря», чтобы «всесовершен наш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа Иисуса Христа да сохранились» (1Фес. 5:14-23).

Также и предпоследнее евангельское чтение свидетельствует о крайнем смирении человеческом (хананеянка) и получаемом в ответ от Господа крайнем даре (исцелении ее дочери от беснования) (6-й отрывок, Мф. 15:21—28); 7-е же чтение зовет вслед за апостолом Матфеем последовать Христу в благодарности и полном доверии и верности (Мф. 9:9—13). «Благодарим Тя, Господи, Боже наш, благий Человеколюбче…» — так начинается 6-я молитва, когда полнота совершаемого таинства уже совсем близко. И в этой же молитве дается образ того (сравни апостольское чтение), что в полноте значит: «друг друга тяготы носить». Священник просит: «Якоже услышал еси Езекию… в час смерти его, такожде и мене… услыши в час сей». То есть молитва о болящем должна быть как бы молитвой о себе — и в смертный час. Далеко нам до такой молитвы — так что поистине смиримся до земли.

Перед последним помазанием мы слышим, что все совершил милостивый Господь, «временныя страсти уврачевавый» — в меру нашей веры и верности. Всем же семи чтениям и молитвам печать — молитва помазания «Отче Святый…». Будем внимать ей в благоговении, страхе и благодарности Господу, «всякий недуг исцеляющему и от смерти избавляющему».

По совершении семи помазаний на головы приступивших к таинству возлагается Святое Евангелие, которым все мы будем испытаны на нелицеприятном Божием суде. Приложимся благодарно, исповедуя свою верность Христу, к Слову Его и Кресту Его. Выйдем в мир в мире души, в радости духа, свидетельствуя словом и жизнью своей о дивном нашем Боге, пришедшем в этот мир грешников спасти. Аминь.

Великий пост как путь к Страстной

Место Великого поста в богослужебном году определяется как избранная десятина времени, всецело посвященная Богу. Действительно, мы видим в дни Святой Четыредесятницы больше молящихся в храме, больше исповедующихся и причащающихся. Те, кто посещал богослужения редко, все же Великим постом находят для этого время. Те, кто и в обычные дни старался быть в храме на большие и малые праздники, постом молятся и за рядовыми службами.

Но обратимся непосредственно к тому, что является лейтмотивом великопостной покаянной весны. Откроем главную богослужебную книгу этого периода — Триодь Постную — и еще в последовании вечерни сырного вторника прочтем: «Радостно приимем, вернии, богодохновенное завещание поста… воздержанием уготовимся к преселению в Сион, Владычняго священнодейства, слезами предочистимся в нем Божественнаго умовения, помолимся видети образныя зде Пасхи совершение, и истинныя явление. Уготовимся на поклонение креста и воскресения Христа Бога, вопиюще к Нему: не посрами нас от чаяния нашего, Человеколюбче». Вот где подлинное содержание и смысл поста — подготовка к Страстной, к тому времени, которое всецело поглощается вечностью, когда Церковь пребывает со Христом, приобщаясь «Владычнему священнодейству» Тайной вечери в Сионской горнице и далее — всему «странствию Владычню», даже до Креста, гроба и Божественного воскресения.

Надо сказать, что особенно этот акцент на прохождение аскетического очистительного пути до Страстей Христовых ощущается в будничных службах поста, многие из которых уже давно стали осознаваться как общеобязательные для всех. Сама структура рядовых богослужений теперь резко меняется. Мы слышим много чтений из Псалтири, что придает великопостным службам особый сосредоточенно-углубленный настрой. Совершаются со строгой периодичностью покаянные поклоны — и уже здесь, особенно в тропарях 6-го и 9-го часа, звучат темы Страстной («на кресте пригвождей дерзновенный Адамов грех… нас ради плотию смерть вкусивый» — так именуется Господь, Которого молим «разодрать рукописание наших грехов… умертвить плоти нашея мудрование»). На службах этих же часов — часов распятия и смерти Спасителя — в кондаках столь же сильно звучат ноты Страстной: «Спасение соделал еси посреде земли… на кресте… волею благоволил еси плотию взыти на крест… видя разбойник Начальника жизни на кресте висяща… мерило праведное обретеся Крест…»

Уже поэтому можно определенно сказать, что цель великопостного пути — Страстную — Церковь постоянно держит в поле зрения чад своих. Но и в таком воспоминании налицо свое развитие, динамика. Это особенно заметно в порядке ветхозаветных чтений (в основном из книг Бытия и пророка Исаии). Если на первых седмицах поста мы больше слышим примеров нравственного плана (праведности, греха, покаяния), то, например, к концу 3-й и 5-й седмиц звучат уже и пророческие тексты о Ноевой голубице с масличной веточкой в клюве (веточка — прообраз Креста Христова, примиряющего Бога с человеком) и о жертвоприношении Авраамом Исаака (чтение, кстати сказать, Великой Субботы).

Нельзя, конечно, обойти вниманием крестную тему и в Великом покаянном каноне преподобного Андрея Критского. Напоминания о страшной цене нашего спасения, избавления от власти греха звучат и в начале канона, и в его средней части: «Аще и в рове поживе иногда Иосиф, Владыко Господи, но во образ погребения и востания Твоего: аз же что Тебе когда сицевое принесу», «Яко удари Моисей раб Твой жезлом камень, образно животворивая ребра Твоя прообразоваше, из нихже вси питие жизни, Спасе, почерпаем». Приводится и пример преподобной Марии Египетской, возжелавшей «Древу поклонитися животному», то есть Кресту, и «сподобившейся желания». Но с особой силой святой пастырь Критский в конце канона проливает крестную мольбу и дает священное новозаветное свидетельство: «Разбойник оглаголоваше Тя, разбойник богословяше Тя, оба бо на кресте свисяста: но, о Благоутробне, яко верному разбойнику, познавшему Тя Бога, и мне отверзи дверь славнаго Царствия Твоего», «Тварь содрогашеся распинаема Тя видящи, горы и камения страхом распадахуся, и земля сотрясашеся, и ад обнажашеся, и соомрачашеся свет во дни, зря Тебе, Иисусе, пригвождена ко Кресту». Крестная тема выводится и в самую середину поста — седмицу Крестопоклонную. Древо жизни и укрепляет верных на четыредесятодневном пути, и свидетельствует о приближении самой цели постного странствия — поклонении Страстям и Воскресению.

Надо отметить, что и воскресные евангельские чтения ближе к концу поста ясно напоминают о том, куда ведет Господь Своих учеников, каковыми и мы призваны стать не по слову только, а по жизни. Если не оставим Христа грехами, нераскаянностью нашей, если сохраним верность Ему, то на Страстной взойдем в Иерусалим, «и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет» (Мк. 10:33—34).

Душеполезную совершив Четыредесятницу, да войдем и мы в Великие дни, приобщившись спасению по дару Христа — распятого и воскресшего. «Не лиши нас от чаяния нашего, Человеколюбче!».

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru