Спасение от нелюбви

игумен Петр (Меще­ри­нов)

Оглав­ле­ние


При­вивка от смерти

В совет­ские годы пола­га­лось счи­тать, что ника­кой «души» у чело­века не суще­ствует – есть только тело и какие-то пси­хо­ло­ги­че­ские про­цессы в нём, и если их осно­ва­тельно изу­чить, то науч­ный мате­ри­а­лизм окон­ча­тельно вос­тор­же­ствует. Но подав­ля­ю­щее боль­шин­ство насе­ле­ния пла­неты всё-таки далеки от подоб­ных теорий и пре­красно знают, что чело­век состоит не только из тела, но и из духа, души. Вот и хри­сти­ане верят, что мы суще­ствуем только в сово­куп­но­сти этих состав­ля­ю­щих – ведь невоз­можно назвать живым чело­ве­ком ни холод­ный труп, ни лишив­шу­юся тела душу умер­шего. Смерть, как всем оче­видно, уби­вает нас, лишает целост­но­сти, и тра­ге­дия смерт­но­сти тем более стра­шит людей, что в глу­бине души у каж­дого есть живое чув­ство – мы были созданы, чтобы нико­гда не уми­рать

Хри­сти­ане верят, что после смерти состо­я­ние чело­века будет опре­де­ляться тем, как он прожил земную жизнь, – и раз­мыш­ляя о воз­мож­ном бла­жен­стве после смерти, кто-то из мудрых сказал, что в рай нельзя войти пооди­ночке. Иными сло­вами, если чело­век живёт эго­и­стично и при этом наде­ется узнать, что такое любовь к Богу и к людям, – то у него, скорее всего, ничего не полу­чится.

Спа­се­нием хри­сти­ане назы­вают пре­одо­ле­ние про­па­сти между чело­ве­ком и Богом, воз­вра­ще­ние чело­века к тому состо­я­нию, для кото­рого он был заду­ман – к веч­ному сча­стью, кото­рое даёт только любовь, или, как ещё гово­рят – к вечной жизни. А поскольку Источ­ник всякой жизни в мире – это наш Творец и больше никто, то спа­стись чело­век может, только при­об­щив­шись этому Источ­нику, соеди­нив­шись с Ним. Вот что озна­чает при­ча­ще­ние – в этом Таин­стве чело­век соеди­ня­ется с Богом. Без такой «при­вивки» жизнью шансов на выздо­ров­ле­ние от смерти у чело­ве­че­ства не было бы. Но как это воз­можно?

Memento mori

Смерть и нена­висть раз­де­ляют людей, грех и время уби­вают нас пооди­ночке. Хри­стос делает обрат­ное: Он как раз соеди­няет людей, причём не меха­ни­че­ским обра­зом, как в какой-то казарме, а соеди­няет их в Своём Теле, где каждый на своем месте и каждый орган нужен. Цер­ковь как собра­ние хри­стиан и есть это Тело Хри­стово.

Но что именно делает тело телом? Ведь тело – это не слу­чай­ный набор раз­роз­нен­ных членов, а орга­нич­ное их един­ство. Хри­сти­ане полу­чают это един­ство друг с другом и с Богом именно в при­ча­ще­нии Христу. Как это про­ис­хо­дит – тайна; чело­ве­че­ский разум не в силах понять её, поэтому при­ча­ще­ние логично назы­ва­ется Таин­ством…

Как и во время Тайной Вечери, когда Спа­си­тель уста­но­вил Таин­ство при­ча­ще­ния, так и в наши дни во всех пра­во­слав­ных храмах спе­ци­аль­ным обра­зом под­го­тов­лен­ные и освя­щён­ные Хлеб и Вино бла­го­слов­ля­ются и пред­ла­га­ются Богу с прось­бой, чтобы Дух Святой, как и прежде, сошёл на эти святые Дары и соде­лал Хлеб – Телом Христа, а Вино – Его Кровью. Именно под видом Хлеба и Вина хри­сти­ане при­ча­ща­ются Телу и Крови Христа, и это не «тер­мины» и не какие-то высо­ко­пар­ные слова; это то же самое Тело, кото­рое рас­пяли на Кресте, и та же самая Кровь, кото­рую пролил за нас Гос­подь на Гол­гофе. Дру­гого пути пол­но­стью, реально соеди­ниться с Богом для нас, состо­я­щих из плоти и крови, не суще­ствует и не может суще­ство­вать. Молитва, добрые дела, испол­не­ние запо­ве­дей, жела­ние совер­шен­ство­ваться в добре – это лишь путь к при­ча­ще­нию, необ­хо­ди­мое усло­вие, но ещё не само­цель. Целью, смыс­лом хри­сти­ан­ства явля­ется Сам Хри­стос, при­част­ность Ему со всеми уже умер­шими хри­сти­а­нами, вку­ша­ю­щими плоды победы Христа над смер­тью…

Право, а не обя­зан­ность

С самого начала исто­рии Церкви, когда у хри­стиан ещё не было строй­ной системы бого­сло­вия, обще­ствен­ного при­зна­ния, вели­ко­леп­ных храмов и кра­си­вых ико­но­ста­сов, Таин­ство при­ча­ще­ния и в те вре­мена было тем же самым – ведь для того, чтобы оно совер­ша­лось, нужно, кроме соб­ственно Хлеба и Вина, всего две вещи.

Во-первых, нужно, чтобы свя­щен­ник имел апо­столь­ское пре­ем­ство, то есть чтобы испол­нялся завет Хри­стов, с кото­рым Гос­подь обра­тился к Своим уче­ни­кам: сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние (Лк.22:19). Хри­стос не вышел на пло­щадь и не сказал – все, кто меня слышит, тво­рите сие. Он сказал это только уче­ни­кам, и с самых первых дней в Церкви уста­но­вился такой поря­док, что, когда соби­ра­лась община хри­стиан, апо­стол или его пре­ем­ник, полу­чив­ший от самого апо­стола бла­го­дать свя­щен­ства, совер­шали Литур­гию – бого­слу­же­ние, во время кото­рого бывает при­ча­ще­ние. Такое пре­ем­ство сохра­ня­ется в пра­во­слав­ной Церкви до сих пор – каждый епи­скоп постав­ля­ется уже суще­ству­ю­щими епи­ско­пами, и так с самого начала, от апо­столь­ских времён и от самих апо­сто­лов Христа.

А во-вторых, должна быть община, кото­рая и участ­вует в бого­слу­же­нии и при­ча­ще­нии. Раньше это уча­стие в ходе самого бого­слу­же­ния было более суще­ствен­ным (напри­мер, члены общины сами при­но­сили хлеб и вино), а сейчас общину пред­став­ляют в основ­ном свя­щен­ник, клир и хор. Конечно, нужно наде­яться на воз­рож­де­ние креп­ких при­хо­дов; но само Таин­ство всё равно нисколько не стра­дает, потому что его совер­шает Хри­стос, а свя­щен­ник – только свя­щенно-слу­жи­тель, он лишь со-служит Богу…

Но ни в коем случае Таин­ство при­ча­ще­ния не может и не должно пони­маться маги­че­ски – как «при­вивка» ребёнку от болез­ней, как некий обя­за­тель­ный обряд или как мутор­ная и тяже­лая «обя­зан­ность» хри­сти­а­нина. Воз­мож­ность при­ча­ще­ния Христу – это вели­кий и бес­цен­ный дар, и если кто-то пока не готов при­нять его с бла­го­го­ве­нием, стра­хом и верой, то лучше не торо­питься, а подо­ждать и получше под­го­то­виться.

Есть ли у бла­го­дар­но­сти гра­ницы

У Таин­ства при­ча­ще­ния есть ещё несколько назва­ний, отра­жа­ю­щих раз­лич­ные его аспекты. И одно из таких назва­ний, очень рас­про­стра­нён­ное – это Евха­ри­стия, то есть в пере­воде с гре­че­ского языка – Бла­го­да­ре­ние. Что же это озна­чает? Просто хри­сти­ане верят – всё, что есть в нашей жизни, чело­веку пода­рил Бог; всё «наше» на самом деле при­над­ле­жит только Ему. Поэтому не какие-то мате­ри­аль­ные жертвы, а про­стая бла­го­дар­ность – это, быть может, и есть самое важное про­яв­ле­ние любви чело­века к Богу. В чело­ве­че­ском обще­нии любовь часто сме­ши­ва­ется со мно­гими вещами – с необ­хо­ди­мо­стью в чело­веке, с нуждой в его под­держке, каких-то иногда даже мате­ри­аль­ных вещах – заботе, содер­жа­нии. Конечно, и за это мы друг друга любим, но самым чистым обра­зом любви всё равно явля­ется бла­го­да­ре­ние. Бла­го­дар­ность – пожа­луй, одно из самых бес­ко­рыст­ных и чистых чело­ве­че­ских чувств.

Во время бого­слу­же­ния молитву искрен­ней бла­го­дар­но­сти Богу за весь сотво­рён­ный мир и заботу о нём от имени всей общины тор­же­ственно про­из­но­сит свя­щен­ник в алтаре. И только после этого бла­го­да­ре­ния он просит, чтобы Хлеб и Вино стали Телом и Кровью Христа. Так в сми­ре­нии исце­ля­ется гре­хо­па­де­ние чело­ве­че­ства – через бла­го­дар­ность и любовь к Богу.

Можно воз­ра­зить, что Бог само­до­ста­то­чен и может обой­тись и без нашей хвалы. Но бла­го­дар­ность Богу нужна самому чело­веку – ведь когда чело­век гово­рит Богу хотя бы «спа­сибо», то это всегда далеко не просто слова или какое-то вынуж­ден­ное про­яв­ле­ние эти­кета – мол, Бог тебе что-то там сделал, а ты Его уж отбла­го­дари, будь добр. Наобо­рот – ведь каждое такое слово к Богу, ска­зан­ное искренне, словно про­ни­зы­вает собой всё наше суще­ство­ва­ние, что-то меняет в самой сокро­вен­ной глу­бине души. Поэтому когда мы бла­го­да­рим Бога, мы тем самым и для себя совер­шаем бла­го­де­я­ние, и на Небе­сах от этого бывает радость (см. Лк.15:10), ведь Бог – наш Отец, и Он нас любит, это же есте­ственно.

Осо­бен­ность бес­ко­рыст­ной Боже­ствен­ной любви в том, что Бог пре­красно знает, что ничего хоть сколько бы рав­но­ве­ли­кого или сопо­ста­ви­мого с тем, что сделал для нас Он, мы никак не можем Ему дать. Как в Библии царь Давид гово­рит Богу – блага мои Тебе не нужны (Пс.15:2). Бог просто хочет от нас, чтобы мы были самими собой какими Он нас заду­мал.

И первый шаг на пути к тому, какими Бог хочет видеть нас, – это чест­ность перед самим собой. Начало такой чест­но­сти уже хотя бы в том, к при­меру, что чело­век может при­знаться себе – пока ещё он ходит в храм не потому, что так уж сильно любит Бога, а потому, что ему от Бога что-то надо. Если ска­зать себе честно хотя бы это, многое в жизни уже может изме­ниться.

Есте­ствен­ное чудо

Чаще всего на прак­тике хри­сти­ан­ство пони­ма­ется так: чело­век живёт повсе­днев­ной жизнью, «как все», а в какой-то день пла­ни­рует посе­ще­ние церкви. Перед этим он начи­нает напря­жённо от чего-то воз­дер­жи­ваться, гото­вится, молится, потом при­хо­дит на испо­ведь, сбра­сы­вает с себя груз мир­ской жизни, при­об­ща­ется к высо­кому, выхо­дит из храма… и про­цесс опять начи­на­ется заново. Но такая хри­сти­ан­ская жизнь будто бы делится на две части: жизнь хра­мо­вая и жизнь вне­хра­мо­вая. Жизнь хра­мо­вую обычно счи­тают высшей, счи­тают себя обя­зан­ными к ней гото­виться, а жизнь про­фан­ная, мир­ская – она просто есть, от неё никуда не деться; как гово­рится, «жизнь берёт своё».

Это совер­шенно непра­вильно. Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник пишет, что норма жизни для хри­сти­а­нина такова: каков ты во время Таин­ства, таков ты должен быть и в повсе­днев­ной жизни…

Иногда ста­ра­ются это делать дис­ци­пли­нар­ным путём – нев­ку­ше­нием каких-то про­дук­тов, уси­лен­ным чте­нием молит­во­слова и прочее, но глав­ным обра­зом надо дей­ство­вать по-дру­гому, ведь суть другая – Хри­стос даёт нам дар жизни, кото­рый мы должны нести в мир. К при­меру, для того, чтобы участ­во­вать в язы­че­ских куль­тах, нужна была какая-то особая сакраль­ная под­го­товка. А Хри­стос всё словно бы ставит с ног на голову: ника­кой такой спе­ци­аль­ной под­го­товки не тре­бует – только Хлеб и Вино, эле­мен­тар­ные, есте­ствен­ней­шие вещи, ешь и пей. Не нужно пры­гать через костёр, не нужно совер­шать над собой какие-то экс­тра­ор­ди­нар­ные «разо­вые» обряды. Нужно всего лишь про­го­ло­даться, воз­жаж­дать Бога, а ведь это – одна из самых есте­ствен­ных вещей на свете…

Вырас­тить душу, как цветок

Если чело­век желает при­ча­ститься, то часто он просто не знает, с чего начать. На самом деле, всё просто: при под­го­товке к при­ча­ще­нию первое и самое глав­ное усло­вие – это жела­ние при­ча­ститься, жажда Бога, то есть невоз­мож­ность жизни без Христа. Живое чув­ство, что в Таин­стве мы соеди­ня­емся с Ним – и край­нее жела­ние такого соеди­не­ния. Это не просто чув­ство, это посто­ян­ное состо­я­ние души, когда она ощу­щает себя недо­ста­точ­ной без Христа, и только с Ним и в Нём обре­тает и успо­ко­е­ние, и радость, и мир, и сам смысл своего суще­ство­ва­ния. Если в душе ничего этого нет – или, что чаще бывает, есть, но в слабой, почти исче­за­ю­щей мере – то первым и глав­ным усло­вием под­го­товки к при­ча­стию будет созда­ние в себе, хоть в малой мере, этого состо­я­ния души, этого жела­ния. Здесь как раз и полезно будет воз­дер­жа­ние, молитва и мно­же­ство других спо­со­бов, из кото­рых чело­век должен выбрать наи­бо­лее дей­ствен­ные для себя. Обя­за­тельно нужно «рас­ше­ве­лить» свою душу…

Второе это испы­та­ние сове­сти, при­ми­ре­ние с Богом. Есть в нашей жизни вещи, кото­рые просто несов­ме­стимы с Евха­ри­стией, с нашим уча­стием в этом Таин­стве. Это, к при­меру, блуд­ная жизнь, жесто­кое или рав­но­душ­ное отно­ше­ние к людям и тому подоб­ные грехи. Испы­та­ние сове­сти заклю­ча­ется в том, чтобы мы в свете Еван­ге­лия не только пока­я­лись в том, что созна­ётся нами несов­ме­сти­мым с при­ча­ще­нием Христу, но и реши­тельно оста­вили это – или уж, во всяком случае, начали при­ла­гать свои усилия, чтобы не вести двой­ную жизнь: не участ­во­вать в глав­ном Таин­стве Церкви, живя при этом во грехе. Именно для испы­та­ния сове­сти и при­ми­ре­ния с Богом перед при­ча­стием при­нято испо­ве­до­ваться.

Нако­нец, третье это при­ми­ре­ние с людьми. Нельзя при­сту­пать к Чаше, держа на кого-либо злобу. Конечно, в жизни бывают самые разные ситу­а­ции, над кото­рыми мы порой не властны, но – как гово­рит Апо­стол – если воз­можно с вашей сто­роны, будьте в мире со всеми людьми (Рим.12:18). То есть мы со своей сто­роны должны при­ло­жить все усилия для при­ми­ре­ния; а ещё лучше не дово­дить дело до ситу­а­ции, в кото­рой надо при­ми­ряться, а ровно и мирно вести себя со всеми.

Вообще, для того, чтобы опре­де­лить воз­мож­ность или невоз­мож­ность при­ча­ще­ния, у чело­века есть совесть. Какие-то тон­ко­сти ему под­ска­жет свя­щен­ник, у кото­рого он будет испо­ве­до­ваться, а так всё опре­де­ля­ется един­ствен­ной вещью, на самом деле, – хочет ли чело­век быть со Хри­стом, хочет ли жить так, как велит Хри­стос? Если такое жела­ние есть хоть в малой сте­пени – то чело­век достоин, а если такого жела­ния нет – тогда непо­нятно, зачем ему вообще нужно при­ча­щаться…

Конечно, не могут при­ча­щаться не-члены Церкви, то есть люди некре­щё­ные. Кре­ще­ние – это Таин­ство, поз­во­ля­ю­щее войти в Цер­ковь, а вхо­дить в неё для того и нужно, чтобы полу­чить воз­мож­ность при­ча­щаться. Без при­ча­ще­ния кре­ще­ние – почти как билет на поезд, с кото­рого чело­век сошёл где-то на полу­станке. Да, ещё можно догнать и сесть обратно на своё место – благо билет есть. Но лучше всё же пото­ро­питься, пока поезд ещё в пути…

Есть в Церкви и дис­ци­пли­нар­ные тре­бо­ва­ния отно­си­тельно под­го­товки к при­ча­ще­нию: пост, посе­ще­ние бого­слу­же­ний, чтение молитв (так назы­ва­е­мого «Пра­вила ко Свя­тому При­ча­ще­нию», его можно найти в любой цер­ков­ной лавке) и опре­де­лён­ных кано­нов. Но это лишь цер­ков­ные пра­вила, а вовсе не дог­маты Церкви, и они не абсо­лютны…

Поскольку все люди разные, то и дис­ци­пли­нар­ная под­го­товка у всех должна быть своя. Здесь у каж­дого своя мера – одна для сле­пого ста­рика, другая для малень­кого ребёнка (кото­рому, к при­меру, до семи лет и вовсе не нужно испо­ве­до­ваться), и совсем другая – для здо­ро­вого моло­дого чело­века. Это тоже под­ска­жет свя­щен­ник на испо­веди… Нужно смот­реть на ситу­а­цию в целом: если нам обя­за­тельно нужно перед при­ча­стием более сосре­до­то­ченно помо­литься, нало­жить на себя какой-то пост – вот и обле­каем эти потреб­но­сти в пра­вило: кто может – цели­ком всё соблю­дает, кто может – больше, а кто не может – меньше, без вся­кого сму­ще­ния. На первом месте стоит внут­рен­нее созре­ва­ние, взрос­ле­ние души; ради него и пред­при­ни­ма­ются внеш­ние усилия, а не для того, чтобы до буквы вычи­тать поло­жен­ное. Вообще все внеш­ние формы в Церкви необ­хо­димо оду­шев­лять и напол­нять внут­рен­ним молит­вен­ным смыс­лом, – а иначе Таин­ства и Цер­ковь пре­вра­тятся в мучи­тель­ную и тяже­лую фор­маль­ность, и внеш­ними пра­ви­лами мы под­ме­ним живую жизнь с Богом.

Воз­вра­ще­ние домой

Но что же про­ис­хо­дит с чело­ве­ком после того, как он при­ча­ща­ется Христу? Нужно ли, можно ли ожи­дать каких-то замет­ных мгно­вен­ных послед­ствий?

С каждым всё про­ис­хо­дит по-своему, и, конечно, очень лично (даже интимно). Но обычно, если чело­век доб­ро­со­вестно гото­вится – то есть не только все молитвы «вычи­тает», но и желает встречи со Хри­стом, – конечно, Гос­подь даёт ему почув­ство­вать, что Встреча состо­я­лась. И это сло­вами уже не объ­яс­нить никак…

Но бывает, что чело­век и совер­шенно ничего не чув­ствует – может, именно потому, что он спе­ци­ально хотел что-то чув­ство­вать. Гос­подь как бы гово­рит: «Ты хотел не только Меня, а ещё и каких-то рели­ги­оз­ных пере­жи­ва­ний? Не надо, это лишнее». Так что не сле­дует ожи­дать экс­таза или какого-то «воз­не­се­ния духом», лучше больше думать о том, как не утра­тить тот дар, кото­рый уже вручен.

Но тогда что же, в сущ­но­сти, про­ис­хо­дит с чело­ве­ком в сам момент при­ча­ще­ния и после? Гос­подь гово­рит в Еван­ге­лии: без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5). Что это значит? Землю копать, к при­меру, или каким-то другим обра­зом тру­диться мы вполне можем, конечно. Но вот испол­нять запо­веди Христа мы без Него Самого не можем. Сотвор­че­ство Бога и чело­века осу­ществ­ля­ется через то, что мы при­ни­маем в себя Христа, и вместе с Ним начи­наем тво­рить запо­веди, жить ими. Сов­местно с Богом мы начи­наем тво­рить в себе сми­ре­ние, любовь, мило­сер­дие, мы ста­но­вимся живыми в полном смысле этого слова.

При­ча­ще­ние – это ещё и един­ствен­ное под­лин­ное вос­пи­та­тель­ное сред­ство. Когда хри­сти­а­нин чув­ствует, что Бог от него уходит, – для него это всё равно, что поте­рять самого близ­кого чело­века, всё равно, если из двух влюб­лен­ных один теряет дру­гого. Это тра­ге­дия, и ничего дру­гого в такой момент просто не суще­ствует – все мысли лишь о том, как воз­вра­тить ушед­шую любовь. Так и тут: если обще­ние с Богом пре­се­ка­ется – чело­век только и ищет, как вер­нуть Бога в своё сердце…

А на нашем уровне лучшее сред­ство вер­нуться домой, к любя­щему Отцу – это, конечно же, для начала не просто поря­доч­ная или чест­ная, но ещё и дея­тель­ная нрав­ствен­ная жизнь по Еван­ге­лию. И уже как итог – при­ча­ще­ние Христу.

Самые про­стые и пре­крас­ные вещи, на самом-то деле.

журнал «Фома»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки