Свя­щен­ник всегда при­но­сит себя в жертву

прот. Вла­ди­мир Воро­бьев

Оглав­ле­ние


Виньетка

Начало пути^

– Отец Вла­ди­мир, было ли для Вас неожи­дан­ным при­ня­тие свя­щен­ни­че­ского сана? Как это про­изо­шло?

– С одной сто­роны, неожи­дан­ным не было. Я с дет­ства чув­ство­вал, что должен стать свя­щен­ни­ком. В семье мне часто рас­ска­зы­вали о деде – Вла­ди­мире Нико­ла­е­виче Воро­бьеве. Он был мос­ков­ским бла­го­чин­ным, членом епар­хи­аль­ного совета пат­ри­арха Тихона. Его три раза аре­сто­вы­вали, и умер он в тюрьме в 1940‑м году. А через год родился я – и отец назвал меня в честь моего деда, кото­рого очень почи­тал и любил.

В дет­стве неод­но­кратно слу­ча­лось, когда мы с мамой при­хо­дили к какому-нибудь батюшке, он гово­рил, что я буду свя­щен­ни­ком. Когда, уже будучи взрос­лым, я первый раз при­е­хал к извест­ному подвиж­нику архи­манд­риту Сера­фиму (Тяпоч­кину), он тоже сказал, что мне надо быть свя­щен­ни­ком. Я и сам это чув­ство­вал и хотел этого.

С другой сто­роны, непо­нятно было, как это осу­ще­ствить. Дело в том, что я вырос в интел­ли­гент­ной семье, полу­чил высшее обра­зо­ва­ние, зани­мался наукой… В те вре­мена в подоб­ной ситу­а­ции трудно было пред­ста­вить, каким обра­зом можно быть руко­по­ло­жен­ным. В свя­щен­ники не руко­по­ла­гали без семи­нар­ского обра­зо­ва­ния. А в семи­на­рию не брали с высшим свет­ским обра­зо­ва­нием. Такой вот замкну­тый круг.

Шло время. Я был уже кан­ди­да­том физико-мате­ма­ти­че­ских наук, и вот одна­жды мой духов­ный отец про­то­и­е­рей Все­во­лод Шпил­лер сказал, что бла­го­слов­ляет меня при­ни­мать сан. Он, правда, доба­вил, что сам не знает, как это может про­изойти. Однако я пола­гался на волю Божию и бла­го­сло­ве­ние духов­ного отца.

И все устро­и­лось. Для того, чтобы посту­пить в семи­на­рию, нужно было уйти из Ака­де­мии Наук и пойти рабо­тать в храм. Все мои зна­ко­мые стали спра­ши­вать, могут ли меня взять – истоп­ни­ком, алтар­ни­ком, убор­щи­ком – кем угодно. Но ни один свя­щен­ник не согла­шался, потому что знал, что все рабо­чие места были под кон­тро­лем упол­но­мо­чен­ного по делам рели­гий – была такая госу­дар­ствен­ная долж­ность. От этого чело­века в жизни любого при­хода зави­село очень многое – «глас­ный надзор» за цер­ков­ной жизнью был весьма жест­ким. Все пре­красно пони­мали, что упол­но­мо­чен­ный нико­гда не про­пу­стит чело­века с высшим обра­зо­ва­нием, а тем более – кан­ди­дата наук. Свя­щен­ника, поже­лай он меня при­нять, ожи­дали бы боль­шие непри­ят­но­сти.

Поэтому найти место работы я не мог. В это время свя­щен­ник Николо-Куз­нец­кого храма отец Алек­сандр Кули­ков, был при­гла­шен в Бого­яв­лен­ский собор для чтения про­по­веди – тогда был такой обычай: свя­щен­ники разных мос­ков­ских храмов должны были пери­о­ди­че­ски читать про­по­ведь в кафед­раль­ном соборе Москвы. После службы отец Алек­сандр подо­шел к ста­ро­сте собора, Нико­лаю Семе­но­вичу Коп­чуку, и спро­сил у того, не нужны ли ему алтар­ники. И – совер­шенно неожи­данно – Нико­лай Семе­но­вич согла­сился взять на работу кан­ди­дата наук. При­мерно пол­года я про­ра­бо­тал в Бого­яв­лен­ском соборе убор­щи­ком алтаря.

– Бро­сить Ака­де­мию наук, уйти под­ме­тать пол в храм… Сего­дня эта исто­рия звучит почти как фан­та­сти­че­ский рас­сказ, не правда ли?

– Далее собы­тия раз­ви­ва­лись так. В собор нередко при­ез­жал тогдаш­ний ректор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии и семи­на­рии архи­епи­скоп Вла­ди­мир, ныне – Бла­жен­ней­ший мит­ро­по­лит Киев­ский и всея Укра­ины. И Нико­лай Семе­но­вич попро­сил его взять меня в семи­на­рию. Вла­дыка согла­сился, но сказал мне, что я должен подать заяв­ле­ние 31 июля в 16 часов – не раньше. Дело в том, что до четы­рех часов все доку­менты заби­рал на про­верку упол­но­мо­чен­ный. Но в четыре он уходил, а доку­менты можно было пода­вать до пяти. Это и был мой един­ствен­ный шанс. Так я и сделал. После подачи доку­мен­тов, по совету Вла­дыки Вла­ди­мира, я не появ­лялся дома. Как ока­за­лось, не напрасно: когда в конце авгу­ста, уже после зачис­ле­ния в семи­на­рию, я при­е­хал домой, поч­то­вый ящик был забит повест­ками в воен­ко­мат – меня вызы­вали на воен­ные сборы. Уди­ви­тельно, что в тече­ние дол­гого вре­мени обо мне никто не вспо­ми­нал, а тут вдруг я пона­до­бился Воору­жен­ным Силам СССР. Навер­ное, это было неслу­чайно.

– Прямо детек­тив­ная исто­рия полу­ча­ется. Но на этом Ваши зло­клю­че­ния завер­ши­лись?

– Нет. Сле­ду­ю­щие про­блемы воз­никли в связи с моим руко­по­ло­же­нием в свя­щен­ники. Инспек­тор ака­де­мии и семи­на­рии, ныне покой­ный архи­епи­скоп Алек­сандр (Тимо­феев) сказал, что обыч­ным поряд­ком руко­по­ло­жить меня не удастся. При­чина была все та же: доку­менты на руко­по­ло­же­ние про­ве­рял упол­но­мо­чен­ный, кото­рый ни за что не про­пу­стил бы кан­ди­дата наук. Тем более что меня уже «про­гля­дели», когда я посту­пал в семи­на­рию. Однако и здесь мы нашли лазейку: Вла­дыка Алек­сандр сказал, что во время страст­ной и пас­халь­ной сед­мицы доку­менты на про­верку не заби­рают. Но руко­по­ло­же­ния из-за этого не оста­нав­ли­вали, а просто потом посы­лали доку­менты пост­фак­тум.

Так я стал свя­щен­ни­ком. Упол­но­мо­чен­ный был рас­сер­жен – он даже запре­тил на три месяца руко­по­ла­гать моск­ви­чей. Первым после меня был руко­по­ло­жен отец Дмит­рий Смир­нов.

Обой­демся без посред­ни­ков?^

– Отец Вла­ди­мир, один из самых рас­про­стра­нен­ных вопро­сов о свя­щен­стве: зачем посред­ник между Богом и чело­ве­ком? Ведь Цер­ковь же гово­рит, что чело­век может и должен сам встре­тить Христа, и Хри­стос должен жить в его сердце. Как это объ­яс­нить?

– Это как раз очень просто. Зачем чело­веку нужны мать или отец? Разве он не может сам вырасти, вос­пи­тать себя, обра­зо­вать и проч.? Ответ оче­ви­ден. Зачем ребенку нужен учи­тель? Думаю, что ответ и на этот вопрос не вызы­вает сомне­ний. В боль­шин­стве циви­ли­за­ций учи­тель поль­зу­ется огром­ным ува­же­нием и почи­та­нием. И это зако­но­мерно.

Если в обыч­ной, повсе­днев­ной жизни чело­веку нужны отец и мать, если на его интел­лек­ту­аль­ном пути нужен настав­ник и учи­тель, то – тем более – для обще­ния с Богом, для духов­ного пути, для вхож­де­ния в духов­ный мир, неве­до­мый и таин­ствен­ный – нужен помощ­ник, про­вод­ник, пово­дырь. Для такого пути, для такой – не скажу, науки, но обла­сти сер­деч­ного знания, духов­ного опыта, настав­ник и учи­тель обя­за­те­лен.

Как свечка зажи­га­ется от свечки, так обычно и сердце чело­века зажи­га­ется верой и любо­вью к Богу от дру­гого сердца. Каждый, кому уда­лось в жизни встре­тить духов­ного учи­теля, знает, как это важно. Это жиз­ненно необ­хо­димо – найти чело­века, сердце кото­рого горит верой и любо­вью. Такая встреча может озна­чать духов­ный пере­во­рот, духов­ное рож­де­ние. Почему о свя­щен­нике гово­рят «духов­ный отец»? Потому что он – подобно отцу физи­че­скому – рож­дает чело­века в новую духов­ную жизнь. Как гово­рил апо­стол Павел: «Я родил вас во Христе Иисусе бла­го­вест­во­ва­нием» (1Кор. 4:15).

Родить для духов­ной жизни, для жизни с Богом, при­ве­сти ко Христу – вот основ­ная задача свя­щен­ника, задача посред­ника. И в ней нет – и не должно быть – ничего, меша­ю­щего обще­нию с Богом. Наобо­рот. Такой посред­ник – это не лишнее звено, а необ­хо­ди­мое, без кото­рого встреча может и не про­изойти. Даже перед при­хо­дом Христа был посред­ник – Иоанн Кре­сти­тель, Пред­теча, кото­рый гото­вил народ изра­иль­ский к встрече со Хри­стом. Почему же сего­дня мы должны думать, что нам такие посред­ники не нужны? У Христа, жив­шего среди людей и общав­ше­гося с ними непо­сред­ственно, были уче­ники – апо­столы. Разве совре­мен­ный чело­век более готов к встрече с Богом, чем две тысячи лет назад?

Давайте пред­ста­вим, что сего­дня нет свя­щен­ни­ков, нет Церкви. Что тогда будет с людьми? Куда и к кому они пойдут?

Кто-то скажет: я могу все сам. Что ж, можешь – попро­буй. Но, уверен, ты очень скоро уви­дишь, насколько это сложно. Неужели жизнь духов­ная проще, чем таб­лица умно­же­ния или даже высшая мате­ма­тика?

И еще одно важное заме­ча­ние: свя­щен­ники ведь тоже не сами всё при­ду­мали. Они полу­чили бла­го­дать по пре­ем­ству своего слу­же­ния, у них тоже были – и есть – духов­ные учи­теля, настав­ники, посред­ники. И это есте­ствен­ный, нор­маль­ный путь.

– Каковы, по-Вашему, задачи свя­щен­ника? Что гово­рит о свя­щен­ни­че­ском слу­же­нии Цер­ковь?

– Свя­щен­ник несет в себе образ Христа. Поэтому слу­же­ние свя­щен­ника есть слу­же­ние Хри­стово. А слу­же­ние Христа было слу­же­нием свя­щен­ника, царя и про­рока-пас­тыря.

Во-первых, это есть именно слу­же­ние свя­щен­ни­че­ское, посред­ни­че­ское, свя­зу­ю­щее чело­века и Бога, небо и землю. В отли­чие от вет­хо­за­вет­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей, при­но­сив­ших Богу жертвы, Хри­стос, дабы свя­зать чело­века и Бога, Сам принес Себя в Жертву. И свя­щен­ник, будучи обра­зом Христа, в своем слу­же­нии ста­но­вится жерт­вой, должен всегда при­но­сить себя в жертву.

Каждый свя­щен­ник должен быть, прежде всего, свя­щен­но­слу­жи­те­лем, то есть – совер­ши­те­лем Таинств. Через него пода­ется бла­го­дать Свя­того Духа для этого мира. Даже Хри­стос кре­стился в Иор­дане не Сам, а с помо­щью Иоанна Кре­сти­теля. Так и нам нужен свя­щен­ник для совер­ше­ния Таинств, через кото­рые чело­веку посы­ла­ется бла­го­дать Божия, и он входит в таин­ствен­ное обще­ние с Твор­цом.

Во-вторых, слу­же­ние свя­щен­ника есть слу­же­ние цар­ское. Подобно Христу, Кото­рый вел народ, свя­щен­ник явля­ется вождем своей паствы. Конечно, вождем в жизни духов­ной, а не обще­ственно-поли­ти­че­ской. Свя­щен­ник должен вести народ к Богу, к добру, как власть имущий.

В‑третьих, слу­же­ние свя­щен­ника есть слу­же­ние про­ро­че­ское. Это слу­же­ние про­по­веди, сви­де­тель­ства Истины. И здесь свя­щен­ник тоже упо­доб­ля­ется Христу – он должен быть пас­ты­рем, то есть являть любовь, заботу, про­по­ве­до­вать слово Божие. Он должен и обли­чать, и научать.

– А что из пере­чис­лен­ного Вы бы поста­вили на первое место?

– Все слу­же­ния свя­щен­ника важны и выде­лять что-то одно было бы, на мой взгляд, непра­виль­ным. Но я бы под­черк­нул, что свя­щен­ник в своем слу­же­нии сам ста­но­вится жерт­вой. Это, если хотите, неиз­беж­ная зако­но­мер­ность нор­маль­ного свя­щен­ни­че­ского слу­же­ния. Это может про­изойти явным обра­зом – во вре­мена гоне­ний на Цер­ковь, или просто в повсе­днев­ной жизни, когда свя­щен­ник пол­но­стью всего себя отдает людям. Это закон жизни. Мир так устроен, что без жертвы ничто доброе не совер­ша­ется.

Свя­щен­ник обязан это пони­мать и не должен бояться смерти. Он должен всегда быть гото­вым пожерт­во­вать собой, потому что он носит в себе образ Христа. И горе свя­щен­нику, если он забу­дет о своем при­зва­нии, о том, что он всту­пил на путь слу­же­ния Богу, и начнет здесь соби­рать себе богат­ство, или искать власти, станет упо­доб­ляться людям, кото­рые не знают духов­ной жизни, не знают духов­ного мира. Тогда горе ему – напрасно он вос­при­нял дар свя­щен­ства. Дар, конечно, труд­ный и ко мно­гому обя­зы­ва­ю­щий, но в то же время – при­но­ся­щий столько радо­сти и уте­ше­ния, столько любви Божией и люд­ской, что насто­я­щий свя­щен­ник нико­гда не пожа­леет о выборе своего пути.

В Рус­ской Церкви есть выра­зи­тель­ный обычай: когда совер­ша­ется руко­по­ло­же­ние в свя­щен­ники, то у руко­по­ла­га­е­мого епи­скоп сни­мает обру­чаль­ное кольцо и кладет на пре­стол – в знак того, что отныне он уже при­над­ле­жит в основ­ном Богу, и даже его семья отхо­дит на второй план.

– Мне пред­став­ля­ется, что для многих наших чита­те­лей такое пони­ма­ние свя­щен­ства станет откро­ве­нием. Думаю, что Ваши слова звучат обя­зы­ва­юще не только для духо­вен­ства, но и для мирян, кото­рые должны пони­мать жерт­вен­ность свя­щен­ни­че­ского пути и вся­че­ски помо­гать свя­щен­ни­кам. Не так ли, отец Вла­ди­мир?

– Не хоте­лось бы гово­рить на эту тему подробно, но – к сожа­ле­нию – часто при­хо­дится стал­ки­ваться с тем, что многие люди небла­го­дарны. Нередко легко верят разным наве­там на своего духов­ника, по сути пре­дают его. Меня это всегда пора­жало: как же так? Ты столько лет знаешь своего духов­ного отца, он столько для тебя сделал, при­ни­мал твои испо­веди, молился за тебя, и вдруг ты сразу веришь каким-то сплет­ням, наго­во­рам, пустой бол­товне?!

Но мы живем в падшем мире. И пре­да­тель­ство – свой­ство пад­шего чело­века. И как Хри­стос был предан Иудой, как Его в какой-то момент оста­вили почти все уче­ники, так и свя­щен­нику при­хо­дится испить эту чащу.

– Но ведь свя­щен­ники – те же люди, как же они могут испол­нить слу­же­ние, кото­рое кажется пре­вы­ша­ю­щим чело­ве­че­ские силы?

– Свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние тре­бует сверх­че­ло­ве­че­ских сил, пре­вос­хо­дит все чело­ве­че­ское. Поэтому свя­щен­ство не есть резуль­тат заслуг чело­века, но бла­го­дат­ный дар. Поэтому нужна бла­го­дат­ная помощь Божья, для того, чтобы это слу­же­ние испол­нять.

Конечно, любой свя­щен­ник, будучи чело­ве­ком, порой испы­ты­вает немощь, бес­си­лие. Иногда в отча­я­нии взы­вает – как взывал к Богу пророк Моисей: «Разве я родил этот народ, разве могу носить его? Зачем Ты на меня воз­ла­га­ешь такое бремя, кото­рое я поне­сти не могу?». Свя­щен­ник тоже, чув­ствуя свою немощь, очень часто взы­вает к Богу о помощи и гово­рит: «Я не могу совер­шить то, что должен. Гос­поди, помоги мне». И эта помощь всегда при­хо­дит.

Любой искрен­ний свя­щен­ник может сви­де­тель­ство­вать, что как бы ни был он немо­щен, как бы ни было ему тяжело и оди­ноко, но если он помо­лится от всего сердца во время литур­гии Богу, то обя­за­тельно полу­чает помощь и силу для даль­ней­шего слу­же­ния.

Плохой хоро­ший чело­век^

– Батюшка, гово­рят, что есть хоро­шие свя­щен­ники и плохие свя­щен­ники. Вы согласны с таким утвер­жде­нием?

– Хоро­ший свя­щен­ник – это тот, кото­рый совер­шает свое свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние с любо­вью, для кото­рого его слу­же­ние Богу, людям – это задача его жизни. Слу­же­ние свя­щен­ника, пас­тыр­ское слу­же­ние – это, прежде всего, любовь, мило­сер­дие, сми­ре­ние, кро­тость. Хри­стос гово­рил: «Научи­тесь от Меня, ибо я кроток и смирен серд­цем». Прежде всего, свя­щен­ники должны научиться этому. Таких свя­щен­ни­ков стало сейчас меньше, но они есть. Это хоро­шие пас­тыри, добрые. Это всегда видно: если батюшку ждет народ, то это о многом гово­рит. Бывают, конечно, случаи, когда насто­я­щее пас­тыр­ство под­ме­ня­ется сек­тант­ством, псев­до­стар­че­ством. Но все-таки обычно чело­век серд­цем чув­ствует, где добрый пас­тырь.

– А воз­можно ли «отде­лить» свя­щен­ника от «просто чело­века»? Может ли плохой чело­век быть хоро­шим свя­щен­ни­ком?

– Я не думаю, что можно чело­века раз­де­лить на части. Конечно, воз­мо­жен хоро­ший ученый – и одно­вре­менно злодей. Такое бывает. Но свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние – это не какое-то ремесло, кото­рое можно испол­нять хорошо, будучи нрав­ственно гнилым.

Про свя­щен­ника нельзя ска­зать – хоро­ший, потому что у него, скажем, кра­си­вый голос и поэтому он хорошо служит в храме. Но если в сердце нет любви и вер­но­сти, то пас­тыр­ское слу­же­ние испол­нять хорошо невоз­можно. Народ очень чутко отно­сится к свя­щен­нику, обма­нуть людей трудно. Да и зачем обма­ны­вать?

В этой связи нужно сде­лать ого­ворку: поскольку Таин­ства цер­ков­ные совер­шает Сам Бог, и свя­щен­ник есть лишь про­вод­ник бла­го­дати, про­вод­ник этих Таинств, то его недолж­ное нрав­ствен­ное состо­я­ние не обя­за­тельно пре­пят­ствует совер­ше­нию Таинств. Но на вос­при­я­тие, отно­ше­ние людей дурное пове­де­ние свя­щен­ника влияет очень сильно, авто­ри­тету Церкви нано­сит тяжкий урон.

– Не секрет, что в совре­мен­ной жизни часто к свя­щен­ни­кам при­хо­дят с раз­ными вопро­сами, не только с духов­ными, но и с быто­выми. Как отли­чить: сейчас свя­щен­ник рас­суж­дает как пас­тырь, а теперь – просто рас­суж­дает вместе с тобой? И нужно ли вообще про­во­дить такое отли­чие?

– Добрый пас­тырь всегда гово­рит как пас­тырь. Он не будет просто так сотря­сать воздух, пони­мая, что слова свя­щен­ника отзы­ва­ются в душах людей. Пустая бол­товня – это совсем непри­лич­ное для пас­тыря заня­тие.

Свя­щен­ник сам должен обо­зна­чить, когда он просто вместе со своим духов­ным чадом рас­суж­дает о каких-то жиз­нен­ных вопро­сах, а когда гово­рит то, что, на его взгляд, важно испол­нить, необ­хо­димо сде­лать. У апо­стола Павла есть слова, где он под­чер­ки­вает, что гово­рит от Гос­пода, и где – просто от себя. Так и свя­щен­ник должен себя вести.

– Вряд ли при­хо­дя­щие в храм зада­ются вопро­сом, нужен или не нужен свя­щен­ник. Но что делать, если не нахо­дишь чело­века, у кото­рого сердце горит любо­вью ко Христу? Или если стал­ки­ва­ешься с невни­ма­нием, с гру­бо­стью?

– Я думаю, что свя­щен­ника нужно искать. Это как в школе: бывают учи­теля хоро­шие, а бывают плохие. И от того, что попался плохой учи­тель, дети обычно не бро­сают школу или учебу, а ищут хоро­шего учи­теля. Конечно, плохой учи­тель может оттолк­нуть, может надолго затор­мо­зить обу­че­ние. Но все же не нужно отча­и­ваться, надо искать. А хоро­шие учи­теля есть. Можно с уве­рен­но­стью ска­зать, что если бы не было хоро­ших свя­щен­ни­ков, то Цер­ковь не стояла бы. Поэтому их можно найти.

– А как искать? Как понять, где, дей­стви­тельно, этот твой свя­щен­ник?

– Могу поде­литься своим личным опытом. Моя моло­дость прошла при совет­ской власти, когда еще было мало свя­щен­ни­ков. Да и к тем нелегко было попасть, пооб­щаться. Но я всегда молился, чтобы Бог послал мне духов­ного отца, старца. Я даже гово­рил Богу, какого именно старца я хотел. И сейчас, на ста­ро­сти лет, могу засви­де­тель­ство­вать со всей опре­де­лен­но­стью, что Бог испол­нил бук­вально все мои просьбы. Просто бук­вально. И дал мне ровно то, что я хочу. Хотя тогда, когда я молился, это каза­лось несбы­точ­ной мечтой, чудом, каза­лось, что этого быть не может.

И я уверен, что именно так и надо делать – молиться Богу, прежде всего, про­сить у Бога и искать. И Бог обя­за­тельно пошлет.

– Не секрет, что сего­дня, в силу разных причин отсут­ствует куль­тура цер­ков­ной жизни. И миряне нередко просто сва­ли­вают на плечи свя­щен­ника все свои заботы и попе­че­ния – причем далеко не всегда духов­ного свой­ства. Просто им не хочется думать, само­сто­я­тельно при­ни­мать реше­ния. Пусть все за меня решает свя­щен­ник… Пра­вильно ли это? Каково должно быть отно­ше­ние при­хо­жа­нина к своему пас­тырю? Как пра­вильно отно­ситься к свя­щен­нику?

– Отча­сти Ваше утвер­жде­ние верно. Но только с поправ­кой: люди, кото­рые хотят все пере­ва­лить на свя­щен­ника, одно­вре­менно с этим – как бы пара­док­сально это ни зву­чало – часто не спо­собны к самому эле­мен­тар­ному послу­ша­нию. Они хотят избе­жать ответ­ствен­но­сти, но не хотят тру­диться – по лено­сти, сла­бо­во­лию, общей рас­слаб­лен­но­сти.

Сейчас таких людей очень много. Как к этому отно­ситься? А ска­жите, разве в школу при­хо­дят уже гра­мот­ные дети? Нет. Их учат. Так и к свя­щен­нику при­хо­дит чело­век, кото­рый ничего не знает и ничего не умеет в духов­ной жизни. И свя­щен­ник будет его посте­пенно учить. Пусть чело­век при­хо­дит таким, какой он есть. А найти дорогу к его сердцу – это и есть основ­ная задача пас­тыря. Не при­че­сы­вать всех под одну гре­бенку, а любо­вью открыть сердце каж­дого чело­века, нужным для него спо­со­бом навстречу Богу и Истине.

– Иными сло­вами, здесь не может быть ника­кого алго­ритма. И мы, навер­ное, не можем ска­зать чита­телю: вни­ма­ние! Сейчас мы вам все объ­яс­ним – раз и навсе­гда… Выхо­дит, это – дар Божий?

– Конечно, это дар Божий. Как хоро­ший брак, хоро­шая семья – всегда дар Божий. Неда­ром гово­рят, что браки совер­ша­ются на небе­сах. То есть только Бог может соеди­нить двух людей и сде­лать их счаст­ли­вой семьей. Так и в отно­ше­ниях чело­века и пас­тыря. Это дар Божий – когда пас­тырь дается чело­веку.

– Отец Вла­ди­мир, недавно в редак­цию пришло письмо чита­тель­ницы с непри­ят­ным, острым вопро­сом: «От свя­щен­ни­ков люди ждут чистоты нрав­ствен­ной, чест­но­сти, и желают видеть в них подо­бие Христа. Но нередко мы стал­ки­ва­емся с другим. Я не пони­маю, почему Цер­ковь таких свя­щен­ни­ков не обли­чает? И куда я, столк­нув­шись с непо­до­ба­ю­щим пове­де­нием свя­щен­ника, могу обра­титься с жало­бой?» Что бы Вы ей отве­тили?

– Пожа­ло­ваться всегда можно. Епи­скопу. Епи­скоп, в пере­воде с гре­че­ского бук­вально озна­чает «блю­сти­тель», то есть это как раз та высшая инстан­ция, кото­рая должна наблю­дать за поряд­ком, чтобы было все всегда хорошо. Роль епи­скопа в Церкви чрез­вы­чайно велика и важна. Поэтому к епи­скопу всегда можно обра­титься с жало­бой.

Другой вопрос – когда нужно это делать. Я думаю, что сна­чала необ­хо­димо все очень тща­тельно про­ве­рить. Если ока­жется, что свя­щен­ни­ком совер­ша­ется оче­вид­ное зло­упо­треб­ле­ние, то надо сооб­щить пра­вя­щему епи­скопу. Покры­вать без­об­ра­зия не нужно.

Чего нельзя делать – кле­ве­тать на свя­щен­ника. Это очень боль­шой грех, при­но­ся­щий вред прежде всего самому чело­веку. По своему опыту могу ска­зать, что проще всего – если что-то сму­щает в свя­щен­нике – откро­венно пого­во­рить с ним. Уверяю Вас, что в боль­шин­стве слу­чаев недо­ра­зу­ме­ние раз­ре­шится.

В каком споре рож­да­ется истина^

– В послед­нее время мы, миряне, стал­ки­ва­емся с поле­ми­кой между свя­щен­ни­ками по вопро­сам духов­ной, куль­тур­ной, обще­ствен­ной жизни. А потом в пастве идут раз­го­воры: «Мой батюшка сказал так! – А мой – так!» Воз­ни­кают слож­но­сти, про­ти­во­ре­чия… В «Фоме» после пуб­ли­ка­ции мате­ри­а­лов авто­ри­тет­ных свя­щен­ни­ков нам при­хо­ди­лось стал­ки­ваться с нега­тив­ной реак­цией на эти тексты от других пас­ты­рей, не менее авто­ри­тет­ных и ува­жа­е­мых… Что Вы дума­ете по этому поводу?

– Это неиз­бежно. Искать истину всегда очень трудно и мучи­тельно. Апо­стол Павел гово­рил, что «над­ле­жит быть и раз­но­мыс­лию между вами, чтобы откры­лись искус­ней­шие». То есть уже во вре­мена первых хри­стиан между ними были споры. Нам известно о поле­мике между апо­сто­лами Петром и Павлом. Повто­ряю, это неиз­бежно. Поиск истины вклю­чает в себя такую поле­мику.

Здесь, на мой взгляд, важно пом­нить одну ран­не­хри­сти­ан­скую фор­мулу: в глав­ном – един­ство, в спор­ном – сво­бода и во всем – любовь. Очень важно, чтобы споры, кото­рые служат выяс­не­нию истины, про­хо­дили в духе любви. Чтобы среди хри­стиан не воз­ни­кало оже­сто­че­ния, недо­ве­рия друг к другу, подо­зри­тель­но­сти. Если это – споры в духе любви и в искрен­нем поиске истины, то они вреда не при­не­сут.

Но если для кого-то его свя­щен­ник ста­но­вится неким непо­гре­ши­мым гуру, и такой чело­век гово­рит, что-то вроде: «А мне мой батюшка сказал так, и я больше знать ничего не хочу, потому что мой батюшка лучше всех все знает, он абсо­лют­ный святой», то это похоже на пре­лесть – лже­ду­хов­ное состо­я­ние. Нико­гда ника­кой свя­щен­ник не может пре­тен­до­вать на то, что вся истина у него в кар­мане, у него одного, и что он все знает лучше всех. По край­ней мере, святые люди нико­гда так не посту­пали и в таком духе не выска­зы­ва­лись.

– Уверен, что внут­рен­няя жизнь свя­щен­ника прак­ти­че­ски пол­но­стью закрыта для мирян, неиз­вестна и непо­нятна. Может быть, поэтому рож­да­ются и неко­то­рые ложные сте­рео­типы?.. Не знаю, уместно ли будет задать Вам такой вопрос, но я хотел бы спро­сить: что чув­ствует свя­щен­ник во время испо­веди или после испо­веди? Мне кажется, что мы, миряне, зача­стую даже не заду­мы­ва­емся о том, как это тяжело – выслу­ши­вать откро­ве­ния десят­ков, сотен других людей…

– Это особый вопрос. Когда чело­век при­хо­дит и по-насто­я­щему, со сле­зами кается, то совер­ша­ется Таин­ство испо­веди, кото­рое неда­ром названо в Треб­нике вторым кре­ще­нием. Обычно такой бывает первая испо­ведь, или пока­я­ние после тяжких грехов, или когда после дол­гого блуж­да­ния чело­век воз­вра­ща­ется в храм. В такие моменты свя­щен­ник чув­ствует, как через него про­хо­дит бла­го­дать Божья, исце­ля­ю­щая и воз­рож­да­ю­щая каю­ще­гося. Это всегда согре­вает сердце чув­ством победы, радо­сти, чув­ством бли­зо­сти к Богу. Раду­ешься об исце­лен­ном чело­веке, раду­ешься, что ты – свя­щен­ник, и Гос­поду угодно было, чтобы это исце­ле­ние совер­ши­лось через тебя. Думаю, чув­ства эти похожи на то, что испы­ты­вает мать, когда рож­да­ется ребе­нок. Непе­ре­да­ва­е­мое чув­ство – ощу­ще­ние сча­стья, духов­ной радо­сти…

К сожа­ле­нию, боль­шин­ство наших испо­ве­дей совер­шенно другие. Нередко при­хо­дится слы­шать рас­сказы об ужас­ных паде­ниях и тяжких грехах, но не видеть насто­я­щего пока­я­ния: чело­век при­хо­дит, он весь слом­лен, он весь раз­дав­лен грехом, даже просит помощи… Но не кается по-насто­я­щему. При­хо­дится его убеж­дать, что нужно пока­яться. Это очень тяжело, потому что он не слышит, он не готов, его надо как-то к этому при­ве­сти… Если в первом случае, когда чело­век кается, самые страш­ные грехи пре­одо­ле­ва­ются, побеж­да­ются, не остав­ляют этого гне­ту­щего чув­ства, то во втором случае, когда чело­век не кается, груз грехов нава­ли­ва­ется и на свя­щен­ника и при­дав­ли­вает его к земле. И оста­ется чув­ство ужас­ной тяже­сти.

Это трудно сло­вами пере­дать… Испо­ведь – самое тяже­лое свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние… Бывают и другие случаи. Когда люди при­хо­дят на испо­ведь фор­мально, просто для того, чтобы «подойти и что-то ска­зать». Но при этом сердце у чело­века оста­ется холод­ным. Может, у него нет даже боль­ших грехов, но нет и этой горяч­но­сти сердца, сер­деч­ного тепла. Нет боль­ших грехов – хорошо, слава Богу. Но должно быть созна­ние необ­хо­ди­мо­сти духов­ного роста, духов­ной борьбы. Пускай не смерт­ные грехи, но есть же у тебя гор­дыня, чув­ство алч­но­сти и так далее. И все это нужно пре­одо­ле­вать.

Осо­бенно тяжко, когда чело­век при­хо­дит и начи­нает бра­нить окру­жа­ю­щих вокруг, близ­ких, родных, всех осуж­дает, и ни в чем не кается. И думает, что это его испо­ведь. И когда ему гово­ришь, что это не испо­ведь, он просто не слышит. От таких встреч оста­ется уста­лость, созна­ние неис­пол­нен­ного долга, невы­пол­нен­ного слу­же­ния. Это похоже на то, как врач лечит боль­ного, но не нахо­дит, чем ему помочь.

И, тем не менее, свя­щен­ник должен горячо молиться и за таких духовно рас­слаб­лен­ных людей, зная, что любой чело­век сво­бо­ден, любой чело­век может изме­нить свое сердце, а там, где есть горя­чее жела­ние меняться, но не хва­тает чело­ве­че­ских сил – там дей­ствует Бог. Невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу.

бесе­до­вал Вла­ди­мир Легойда

мате­риал опуб­ли­ко­ван в 3(26)-м номере «Фомы» 2005 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки