Предательство ли скрыть свою религиозную принадлежность?

Да, это является тяжким грехом, когда человек отрекается от веры даже формально, в устной или письменной форме. В какой стране такая дискриминация по религиозному признаку? В чем проблема не указывать религиозную принадлежность совсем, если не хотите?

1:48

Отречение от Христа - вовсе не пустой звук. Оно разрушает наши отношения с Богом, лишает нас надежды на вечную жизнь.

«Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным» (Мф.10:32-33).

Несомненно, Вам дали плохой совет, не надо ему следовать.

Почитайте также эту историю из жития прп. Паисия Великого:

Один из учеников святого Паисия, повинуясь его приказанию, отправился в Египет, чтобы продать свое рукоделие; на пути он случайно встретил некоего еврея, шедшего тоже в Египет и пошел с ним вместе. Дорогою еврей, увидев простоту его, начал изливать скверным своим языком яд, который имел в сердце своем от душетленного змея, и сказал между прочим иноку:

– О возлюбленный! Почему вы так верите в простого, распятого Человека, когда Он вовсе и не был ожидаемым Мессией? Другой должен прийти, но не Он.

После того как еврей наговорил ему много и других лукавых и душевредных слов, инок, по своей умственной слабости и простоте сердечной, был обольщен евреем: он внимал словам его, как истине и даже раз промолвил:

– Может быть и правда, что ты говоришь.

О, прельщение и неожиданная напасть! Ибо сей инок (увы мне) тотчас же лишился благодати крещения, как о том будет сказано ниже.

Когда он возвратился в пустыню и пришел к преподобному Паисию, старец для него стал как бы неприступным: он не только не хотел глядеть на ученика своего, но всюду отвращался от него и не отвечал ему ни одного слова. И долго так отец уклонялся от ученика своего, а сей последний сильно скорбел об этом и болел сердцем, не зная за собою никакой вины или прегрешения пред святым Паисием. Наконец улучив удобное время, инок пришел к преподобному и, припав к ногам его, сказал:

– Почему, отче, ты отвращаешь от меня честное лицо свое и презираешь меня, окаянного ученика своего? И чего ты прежде никогда не имел обыкновение делать, – то ныне являешь по отношению ко мне, отвращаясь от меня, как бы от какого-то мерзкого человека.

Старец на это сказал ему:

– Кто ты, человек? Я тебя не знаю.

Инок ответил:

– Отче, что ты увидал во мне странного, что не узнаешь меня? Не я ли ученик твой? – и при этом назвал свое имя.

Старец же сказал ему:

– Этот ученик мой был христианином и имел на себе благодать крещения, а ты не таков; но если ты действительно тот ученик мой, то поистине благодать крещения от тебя отошла и образ христианина – отнят. Итак, скажи, что случилось с тобой? И поведай о приключившемся с тобою искушении, и какой душепагубный яд ты принял на пути своем?

– Прости меня, отче, – сказал на это инок, – я ничего не делал.

Святой же сказал:

– Отойди от меня подальше вместе со всеми отрекшимися от Господа, – я не хочу с тобою беседовать; ибо если бы ты был учеником моим, каким был прежде, то я и видел бы тебя таким, каким ты был прежде.

Тогда инок, воздыхая, стал проливать умильные слёзы, говоря:

– Я и есть тот твой ученик, а не другой кто-нибудь, и не знаю, что я сделал дурного.

Великий Паисий после этого спросил его:

– С кем ты беседовал на пути?

– С евреем, – ответил инок, – и ни с кем иным.

Тогда святой сказал ему:

– Что тебе говорил еврей и что ты отвечал ему?

Ученик святого на это сказал:

– Еврей ничего мне другого не говорил, как только сказал, что Христос, Которому вы кланяетесь, не есть истинный Христос, что Спаситель еще только должен прийти в мир; я же на это сказал ему – может быть и верно то, что ты говоришь.

Тогда старец воскликнул:

– О окаянный! Что может быть хуже и сквернее сего слова, которым ты отвергся Христа и Его Божественного крещения? Теперь иди и оплакивай себя, как хочешь, ибо нет тебе места со мною, но твое имя написано с отвергшимися Христа, – с ними ты и приимешь суд и муки.

После этих слов старца, ученик его, воздохнув и заплакав, возвел свои очи на небо и с мольбою возопил к преподобному:

– Отче, помилуй меня, окаянного, и дай мир душе моей! Лишившись по неосторожности Божественного просвещения и сделавшись для лукавых бесов веселием и радованием, – я не знаю, что мне теперь делать; но я прибегаю к Богу и к твоим святым молитвам, – не презри меня окаянного и умоли обо мне Владыку Христа, – да возвратит Он мне снова Свое милосердие!

Когда он так молился, – умилостивляя старца более слезами, нежели словами, святой умилился, смотря на него, и сказал ему:

– Потерпи, чадо, – нам теперь должно умолять о тебе щедроты человеколюбивого Бога.

Сказав это, преподобный затворился на молитву и стал просить Господа, да простит Он грех ученику его, который согрешил пред Ним по неосторожности и бесхитростному невниманию. И Господь, никогда не презирающий, но всегда исполняющий молитвы угодника Своего, преклонился на милость и простил согрешившего; знамением же прощение было следующее видение: преподобный узрел благодать Духа Святого, возвратившуюся в виде голубя к ученику тому и вошедшую в уста его, и при этом увидел и злого духа, вышедшего из согрешившего инока в виде тёмного дыма, и разлившегося по воздуху.

Увидев это, преподобный уверовал, что Господь даровал прощение брату тому и, обратившись к нему, сказал:

– О чадо, воздай вместе со мною славу и благодарение Христу Богу, ибо нечистый хульный дух вышел из тебя, вместо же него в тебя вошел Дух Святой, вернувший тебе благодать крещения; и так, теперь соблюдай себя, чтобы, по лености и неосторожности, снова не впасть во вражьи сети и, согрешив, не наследовать огня геенского.