Вызов экуменизма

Пре­ди­сло­вие

Пла­гиат – вещь довольно обыч­ная. Мне при­хо­ди­лось видеть свои статьи пере­опуб­ли­ко­ван­ными в немос­ков­ской прессе, но под дру­гими име­нами. Гораздо реже бывает “пла­гиат наобо­рот”, когда чело­веку при­пи­сы­ва­ются тексты, к кото­рым он не имеет ни малей­шего отно­ше­ния. И вот недавно мне попался на глаза один такой апо­криф. В ека­те­рин­бург­ской “Пра­во­слав­ной газете” была опуб­ли­ко­вана статья “Долина смерт­ной тени” (№11 (69)). Статья сопро­вож­да­лась моей под­пи­сью и даже моей фото­гра­фией. На деле же я не имею к ней ни малей­шего отно­ше­ния. Это статья прот. Геор­гия Фло­ров­ского, пере­вод кото­рой на рус­ский язык был опуб­ли­ко­ван в жур­нале “Альфа и Омега” (№ 2(5), 1995).

Редак­ция ека­те­рин­бург­ской газеты, оче­видно, никак не вино­вата в про­изо­шед­шей пута­нице. Гово­рят, в море Интер­нета эта статья уже давно пла­вает именно под моим именем. Когда этот слух я увидел вопло­щен­ным в печат­ном изда­нии и по про­чте­нии понял, что это текст Фло­ров­ского, то весьма раз­лич­ные чув­ства про­бу­ди­лись во мне. Во-первых, при­ступ стыда (может быть, тще­слав­ного): вот, мол, люди будут думать, что я балу­юсь самым бес­сты­жим пла­ги­а­том. Во-вторых, неко­то­рая гор­дость (наде­юсь, что про­фес­си­о­наль­ная и потому до неко­то­рой сте­пени изви­ни­тель­ная): раз текст Фло­ров­ского может быть при­пи­сан мне, значит я сам пишу не то чтобы уж совсем из рук вон плохо. В‑третьих, досада, от того, что в статье было одно суж­де­ние, от кото­рого я пред­по­чел бы воз­дер­жаться. И именно она стала при­чи­ной того, что начи­на­ю­щейся книжке я решил пред­по­слать это опро­вер­же­ние. Дело в том, что в конце статьи о. Геор­гия нахо­дится такая фраза: “Мир между людьми и един­ство среди хри­стиан – вот к чему должны мы стре­миться в первую оче­редь, вот цель сего­дняш­него дня”.

Не буду спо­рить с отцом Геор­гием. Его статья была напи­сана в 1953 г. Поскольку до моего рож­де­ния оста­ва­лось еще 10 лет – я не могу знать, дей­стви­тельно ли в тот день именно эку­ме­ни­че­ское объ­еди­не­ние хри­стиан надо было счи­тать важ­ней­шей целью жизни. Но в 2002 г. я живу с ощу­ще­нием того, что обра­щаться с подоб­ного рода заяв­ле­ни­ями сле­дует крайне осто­рожно.

Хри­сти­ан­ская тра­ди­ция учит при оценке все­воз­мож­ных собы­тий “взи­рать на сердца”, а не на “лица”. У тех людей, вместе с кото­рыми отец Геор­гий Фло­ров­ский начи­нал эку­ме­ни­че­ское дви­же­ние, на сердце, наверно, были искрен­ние, добрые и муже­ствен­ные замыслы. Но сего­дня за фор­му­лами, кото­рые внешне выгля­дят по преж­нему, ощу­ща­ется некая совсем иная моти­ва­ция.

Эку­ме­ни­че­ские настро­е­ния стали мас­со­выми, и порож­дены они не рев­ност­ным жела­нием под­верг­нуть нели­це­при­ят­ному суду Слова Божия все то, что нако­пи­лось в отно­ше­ниях между хри­сти­а­нами, а баналь­ным рав­но­ду­шием к рели­ги­оз­ной тема­тике и самой пошлой все­яд­но­стью. «Эку­ме­ни­че­ская боль» сме­ни­лась «эку­ме­ни­че­ским рав­но­ду­шием».

При этом ока­за­лось, что мас­со­вое созна­ние не делает раз­ли­чия между “эку­ме­низ­мом” и “син­кре­тиз­мом”. Те прин­ципы, на осно­ва­нии кото­рых пред­по­ла­га­лось доби­ваться согла­сия и един­ства между хри­сти­а­нами, пере­но­сятся в сферу отно­ше­ний между хри­сти­ан­ством и дру­гими рели­ги­ями. Тот набор кри­ти­че­ских ярлы­ков и “аргу­мен­тов”, с помо­щью кото­рых хри­стиан-тра­ди­ци­о­на­ли­стов пону­кали к “эку­ме­ни­че­ской откры­то­сти” перед лицом других хри­стиан, исполь­зу­ется сего­дня для того, чтобы рас­крыть хри­сти­ан­ский мир для вли­я­ния иуда­изма, восточ­ных школ и оккуль­тизма. Только в среде бого­сло­вов-про­фес­си­о­на­лов слово эку­ме­низм еще сохра­нило огра­ни­чи­тель­ное при­ме­не­ние только к внут­рихри­сти­ан­скому диа­логу. Но в газетно-мас­со­вом созна­нии оно уже стало упо­треб­ляться взамен ском­про­ме­ти­ро­ван­ного слова “син­кре­тизм” и по своему зна­че­нию при­бли­зи­лось к тео­соф­ским лозун­гам типа “брат­ство рели­гий” или “еди­не­ние рели­гий”.

Поэтому и я в этой книге не буду раз­ли­чать эку­ме­низм и син­кре­тизм и слово эку­ме­низм буду исполь­зо­вать в том его зна­че­нии, кото­рое чаще всего люди при­дают ему сего­дня.

Это оправ­дано потому, что в этой книге речь пойдет не о резо­лю­циях офи­ци­аль­ных эку­ме­ни­стов из “Все­мир­ного Совета Церк­вей”. Речь будет об эку­ме­низме как форме мас­со­вого созна­ния, о “пол­зу­чем эку­ме­низме”. Эта та форма совре­мен­ной мифо­ло­гии, кото­рая в про­шлом веке свое отвер­же­ние Еван­ге­лия оправ­ды­вала тем, будто “Дарвин дока­зал, что мы от обе­зьяны про­изо­шли” а в нынеш­нем веке ту же самую свою непо­ка­ян­ность оправ­ды­вает мифом о том, что, дескать, хри­сти­ане слиш­ком нетер­пимы.

При­вер­жен­ность совре­мен­ного мас­со­вого чело­века мифу о том, что “все рели­гии равны” и что потому “всем пора объ­еди­ниться” демон­стри­рует не широту мыш­ле­ния чело­века. Тот, кто вос­про­из­во­дит этот миф, всего лишь про­яв­ляет отсут­ствие у него муже­ства и реши­мо­сти ска­зать нет; он являет нере­ши­мость сде­лать ясный, а значит – нечто отсе­ка­ю­щий выбор.

Впро­чем, по спра­вед­ли­вому заме­ча­нию Марины Куди­мо­вой, “совет­ская интел­ли­ген­ция нико­гда бы не согла­си­лась с тем, что лучше всех ее “плю­ра­лизм” опре­де­лил сек­тант-федо­се­е­вец из романа Дом­бров­ского “Факуль­тет ненуж­ных вещей”: “… для меня и Бог есть, и ангелы есть, и власть есть, для меня все на свете есть”. Орга­ни­зо­ван­ный интел­лект под­чи­няет сумму знаний некой системе или свер­хи­дее. Эклек­тизм не пред­по­ла­гает глу­бины и чаще доволь­ству­ется инфор­ма­цией из тре­тьих рук по прин­ципу “один мужик рас­ска­зы­вал». Он просто не заме­чает содер­жа­тель­ных про­ти­во­ре­чий…”1.

В том-то и дело, что между рели­ги­ями есть содер­жа­тель­ные про­ти­во­ре­чия. Пра­во­слав­ные не согласны на унию не в силу своего дур­ного харак­тера (“нетер­пимы”, “фана­тичны”, “неве­же­ственны…”). Как раз наобо­рот – пра­во­слав­ные бого­словы защи­щают свое­об­ра­зие пра­во­сла­вия именно потому, что они более обра­зо­ванны и све­дущи в вопро­сах рели­ги­оз­ной жизни, чем обы­ва­тели, не зна­ю­щие все­рьез ни рели­ги­оз­ной тра­ди­ции своей нации, ни тем более других. Речь идет не об исто­ри­че­ском, наци­о­наль­ном или кор­по­ра­тив­ном рефлексе, а о мысли и о сердце. Пра­во­слав­ный опыт обра­ще­ния сердца ко Христу отли­чен от других рели­ги­оз­ных путей. А пра­во­слав­ная бого­слов­ская мысль, нахо­дясь в послу­ша­нии у этого опыта, дает ему объ­яс­не­ние.

Поэтому призыв к широте не огра­ни­чи­ва­ется повы­ше­нием обра­зо­ван­но­сти и вклю­че­нием в свой кру­го­зор книг других тра­ди­ций. Книжки почи­тать – дело нехит­рое. Эку­ме­ни­че­ский проект пред­по­ла­гает пере­мену того опыта, кото­рый для пра­во­слав­ной мысли явля­ется экзи­стен­ци­ально-досто­вер­ным. Ведь “при­ми­ре­ние рели­гий” озна­чает необ­хо­ди­мость при­знать, что помимо пра­во­славно-свя­то­оте­че­ского опыта жизни во Христе вполне досто­вер­ным источ­ни­ком позна­ния ока­зы­ва­ется опыт других рели­гий.

Но это опыт дей­стви­тельно другой и опыт его рефлек­сии внутри этих иных тра­ди­ций также порож­дает совер­шенно иные фор­му­ли­ровки, чем те, что рож­дены пра­во­слав­ной тра­ди­цией. А, значит, здесь не сле­дует ожи­дать без­мя­теж­ных отно­ше­ний “вза­и­мо­до­пол­не­ния и вза­и­мо­обо­га­ще­ния”. Речь идет о реаль­ной про­ти­во­ре­чи­во­сти и вза­им­ной несов­ме­сти­мо­сти. И, значит, в случае сли­я­ния опыт других рели­гий в “обнов­лен­ном хри­сти­ан­стве” ока­жется не “вместе” со свя­то­оте­че­ским, а – вместо него.

Задача этой книги – пояс­нить, что у пра­во­слав­ных есть обыч­ное чело­ве­че­ское право на то, чтобы оста­ваться самими собой, на то, чтобы осмыс­лять свое свое­об­ра­зие, отра­жать его в раци­о­наль­ных формах мысли и в соот­вет­ству­ю­щих текстах. Как и все люди, мы обла­даем правом отве­чать на кри­тику в наш адрес со сто­роны других рели­гий.

Для меня как для чело­века защита пра­во­сла­вия есть мое неотъ­ем­ле­мое право, за реа­ли­за­цию кото­рого совсем не стоит обзы­вать меня “фаши­стом” и обви­нять в “раз­жи­га­нии рели­ги­оз­ной розни”. А как для хри­сти­а­нина для меня это не право, а просто – долг. Тот опыт, к кото­рому мы ока­за­лись при­частны, нала­гает на нас долг быть вер­ными именно ему, сви­де­тель­ство­вать о нем, осмыс­лять и отста­и­вать его уни­каль­ность. И, значит, порою хри­сти­а­нин обязан быть “нетер­пи­мым”.

У слова “нетер­пи­мость” есть несколько зна­че­ний. Еще больше зна­че­ний у слова “эку­ме­низм”. В каком-то смысле мы, пра­во­слав­ные, тер­пимы и эку­ме­ничны. В каком-то – нетер­пимы и неэ­ку­ме­ничны. Поэтому раз­го­вор о “нетер­пи­мо­сти” или об “эку­ме­низме” обя­за­тельно должен сопро­вож­даться уточ­не­нием смысла этих слов. Это тоже одна из задач пред­ла­га­е­мой книги.

Нако­нец, у этой книги есть и такая задача, кото­рую сама она не решает и не может решить, но может поспо­соб­ство­вать ее реше­нию. Меня удив­ляет, что люди, кото­рые высту­пают сто­рон­ни­ками пере­мен и реформ в нашей цер­ков­ной жизни, одно­вре­менно явля­ются эку­ме­ни­стами. При этом их эку­ме­ни­че­ские настро­е­ния как пра­вило имеют при­вкус ощу­тимо уни­чи­жи­тель­ного отно­ше­ния к пра­во­сла­вию. В их вос­при­я­тии эку­ме­низм нужен именно потому, что пра­во­сла­вие слиш­ком отстало, слиш­ком неве­же­ственно, слиш­ком больно, и потому ему необ­хо­дима при­вивка “совре­мен­ного запад­ного хри­сти­ан­ства”… Не буду сейчас оспа­ри­вать эти утвер­жде­ния. Но не могу не заме­тить, что очень странно сопря­гать планы цер­ков­ных реформ с про­па­ган­дой непол­но­цен­но­сти пра­во­сла­вия. Дело в том, что из ком­плекса непол­но­цен­но­сти ничего хоро­шего не полу­чится. Та новизна, кото­рая не кале­чит, а дей­стви­тельно ожив­ляет, полу­ча­ется только в том случае, если твор­че­ство пита­ется ощу­ще­нием необ­хо­ди­мо­сти и высоты своей задачи.

Нельзя слу­жить России и рефор­ми­ро­вать ее, в душе ее же пре­зи­рая. Так же нельзя по доб­рому обно­вить жизнь Пра­во­слав­ной Церкви, если отно­ситься к ней с уни­чи­же­нием. Чтобы обно­вить Пра­во­сла­вие, надо быть верным именно ему, а не ино­сла­вию. Уни­чи­же­ние и пре­зре­ние ничего не умеют ни обнов­лять, ни созда­вать.

Я не могу ска­зать, что нашу нынеш­нюю цер­ков­ную жизнь я считаю совер­шен­ной. Но именно потому, что я хотел бы видеть ее иной во многих подроб­но­стях – я считаю необ­хо­ди­мым защи­щать Пра­во­сла­вие как тако­вое. Прежде чем менять – надо быть, и быть надо самим собой. Обнов­ле­ние своего и эку­ме­ни­че­ское бег­ство к чуж­дому несов­ме­стимы.

***

Темы эку­ме­низма мне при­хо­ди­лось касаться и в преды­ду­щих своих книгах. Тогда это были скорее отступ­ле­ния, совер­ша­е­мые по ходу рас­кры­тия основ­ного сюжета. Теперь же я впер­вые посвя­щаю целую книгу этой про­блеме. Неко­то­рые стра­ницы пере­шли сюда из книги “Тра­ди­ция, Догмат, Обряд”.

Глава «Алек­сандр Мень: поте­ряв­шийся мис­си­о­нер» ранее была в составе моего сбор­ника «Оккуль­тизм в Пра­во­сла­вии»; сюда она пере­шла, будучи зна­чи­тельно допол­нен­ной (к сожа­ле­нию допол­нен­ной: новые пуб­ли­ка­ции лекций о. Алек­сандра и вос­по­ми­на­ний о нем только при­бав­ляют пово­дов для недо­уменно-кри­ти­че­ских ком­мен­та­риев).

В книге «Хри­сти­ан­ская фило­со­фия и пан­те­изм» несколько стра­ниц я посвя­тил про­блеме основ­ного веро­учи­тель­ного раз­ли­чия пра­во­сла­вия и като­ли­че­ства – дог­мату filioque. Теперь здесь это целая глава.

А в послед­ней главе собраны те отрывки из книги “Сата­низм для интел­ли­ген­ции”, кото­рые имеют прямое отно­ше­ние к эку­ме­ни­че­скому вызову. Пола­гаю, что их вос­про­из­ве­де­ние в данном изда­нии целе­со­об­разно, потому что это именно отрывки из разных глав книги, самый объем кото­рой (более чем тысяча стра­ниц) затруд­няет для чита­теля их обна­ру­же­ние и вос­при­я­тие. Впро­чем, это не чисто меха­ни­че­ское вопро­из­ве­де­ние. Неко­то­рые изме­не­ния и добав­ле­ния есть и на в этих стра­ни­цах.

Для нынеш­него, вто­рого изда­ния книги «Вызов эку­ме­низма» зна­чи­тельно пере­де­лана глава «Стран­ная любовь фило­ка­то­ли­ков. Теперь здесь более подроб­ный текст вати­кан­ского дог­мата о непо­гре­ши­мо­сти рим­ского папы, а также объ­яс­не­ние пози­ции нашей Церкви в связи с „пока­я­нием“ Папы и откры­тием като­ли­че­ских епар­хий в России). Добав­лена глава о филио­кве и статья „Рели­гия вне морали“, поле­ми­зи­ру­ю­щая с теми людьми, кото­рые пола­гают, что рели­гии надо сопо­став­лять по их нрав­ствен­ному содер­жа­нию, кото­рое вдо­ба­вок зара­нее посту­ли­ру­ется как единое.

Поскольку первое изда­ние книги «Вызов эку­ме­низма» вызвало появ­ле­ние кри­ти­че­ского отклика архи­манд­рита Рафа­ила (Каре­лина) (под назва­нием «Вызов ново­мо­дер­низма»), то в новом изда­нии я поме­щаю бого­слов­ское обос­но­ва­ние того тезиса, кото­рый и вызвал его кри­тику (глава «Мнимый модер­низм. Еще раз о гра­ни­цах Церкви»).

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки