Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.Перейти

Вызов экуменизма

Десять эку­ме­низ­мов

Прежде, чем начать раз­го­вор об эку­ме­ни­че­ском умо­на­стро­е­нии, то есть о стрем­ле­нии сбли­зить и соеди­нить разные рели­ги­оз­ные тра­ди­ции, надо пояс­нить, что у слова эку­ме­низм много смыс­лов. По своему соб­ствен­ному смыслу слово эку­ме­низм озна­чает дви­же­ние за сбли­же­ние и соеди­не­ние разных рели­ги­оз­ных тра­ди­ций. Но пони­ма­ние смысла, конеч­ной цели и средств эку­ме­ни­че­ской дея­тель­но­сти весьма раз­нится.

Одни счи­тают, что эку­ме­ни­че­ское дви­же­ние каса­ется только хри­сти­ан­ского мира, и что оно при­звано объ­еди­нить хри­стиан, при­над­ле­жа­щих к разных кон­фес­сиям. Другие счи­тают, что эку­ме­ни­че­ское дви­же­ние должно вовлечь в свою орбиту все миро­вые рели­гии. Более того, неко­то­рые весьма авто­ри­тет­ные авторы и изда­ния пояс­няют, что тот, кто не участ­вует в эку­ме­ни­че­ском дви­же­нии, тем самым обли­чает свою соб­ствен­ную сек­тант­скую сущ­ность[a].

Одни счи­тают, что сред­ством для вза­им­ного озна­ком­ле­ния явля­ется изу­че­ние тек­стов и наблю­де­ние за рели­ги­оз­ной прак­ти­кой ина­ко­ве­ру­ю­щих людей. Другие счи­тают, что лучшим сред­ством к эку­ме­ни­че­скому сбли­же­нию явля­ется актив­ное уча­стие в обря­дах и таин­ствах эку­ме­ни­че­ского парт­нера.

Одни счи­тают, что суть эку­ме­низма состоит в диа­логе и вза­им­ном позна­нии разных рели­ги­оз­ных тра­ди­ций; другие пола­гают, что у эку­ме­ни­че­ского дви­же­ния есть более прак­ти­че­ская цель: непо­сред­ствен­ное сли­я­ние рели­гий.

Именно потому, что суще­ствует много разных пони­ма­ний смысла эку­ме­ни­че­ской дея­тель­но­сти, исполь­зо­ва­ние одного и того же слова скорее затруд­няет уяс­не­ние реаль­ных пози­ций людей и рели­ги­оз­ных общин.

С какими же пони­ма­ни­ями эку­ме­ни­че­ской дея­тель­но­сти согласна, а с какими не согласна Пра­во­слав­ная Цер­ковь? Я мог бы выде­лить десять основ­ных пони­ма­ний эку­ме­низма.

Первое и пер­во­на­чаль­ное виде­ние эку­ме­низма совсем не похоже на то вос­при­я­тие эку­ме­низма, кото­рое харак­терно для нашего вре­мени. При своем зарож­де­нии эку­ме­низм – это сотруд­ни­че­ство хри­сти­ан­ских кон­фес­сий в про­по­веди Еван­ге­лия и в борьбе с язы­че­ством.

Такой эку­ме­низм я могу только при­вет­ство­вать. Более того, мне при­хо­ди­лось участ­во­вать в такого рода эку­ме­ни­че­ских про­ек­тах. Напри­мер, моя книга “Соблазн неоязы­че­ства” (М., 1995), содер­жа­щая кри­тику рери­хов­ского учения, была выпу­щена в изда­тель­стве “Про­те­стант”, причем ее изда­ние финан­си­ро­ва­лась аме­ри­кан­ской мис­си­о­нер­ской груп­пой “Co-mission”. Еще ранее сов­мест­ными уси­ли­ями нашей Церкви и 9 других хри­сти­ан­ских дено­ми­на­ций был про­ве­ден семи­нар “Тота­ли­тар­ные секты в России” (май 1994 г.). В его ито­го­вом доку­менте, без всякой измены Пра­во­сла­вию, нами вместе с дру­гими хри­сти­а­нами было ска­зано: “Мы, хри­сти­ане разных кон­фес­сий и разных стран, люди, зна­ю­щие хри­сти­ан­ство не извне и име­ю­щие серьез­ный опыт зна­ком­ства с иными рели­ги­ями, сви­де­тель­ствуем, что любая попытка созда­ния “син­кре­ти­че­ской миро­вой рели­гии” есть не что иное, как анти­хри­сти­ан­ская ини­ци­а­тива. Мы пре­ду­пре­ждаем о том, что если какая-то рели­ги­оз­ная или “куль­ту­ро­ло­ги­че­ская” группа гово­рит о себе, что она нашла путь к син­тезу всех миро­вых рели­гий, к объ­еди­не­нию хри­сти­ан­ства с каким-либо восточ­ным или “эзо­те­ри­че­ским” куль­том – это явный при­знак того, что перед нами отнюдь не “все­при­ми­ря­ю­щее учение”, а оче­ред­ная секта, кото­рая пыта­ется наса­дить тот или иной псев­до­во­сточ­ный культ под маской сим­па­тии к хри­сти­ан­ству. Мы обра­щаем вни­ма­ние на недоб­ро­со­вест­ность про­па­ганды про­по­вед­ни­ков син­кре­ти­че­ских сект, воин­ственно тре­бу­ю­щих тер­пи­мо­сти. Объ­яв­ляя неве­же­ствен­ным и необ­ра­зо­ван­ным фана­ти­ком любого чело­века, не соглас­ного с их док­три­ной, зача­стую считая, что между их адеп­тами и оппо­нен­тами лежит расо­вая про­пасть, они посто­янно обви­няют в нетер­пи­мо­сти и сегре­га­ци­о­низме хри­стиан. Заяв­ляя о себе как о носи­те­лях “широ­кого взгляда на мир”, они нико­гда не при­знают права хри­стиан оста­ваться просто хри­сти­а­нами. Отказ хри­сти­а­нина покло­ниться “эзо­те­ри­че­ской док­трине” – что просто невоз­можно сде­лать, оста­ва­ясь верным духу и букве учения Христа – они немед­ленно харак­те­ри­зуют как “сред­не­ве­ко­вую нетер­пи­мость”, “фана­тизм” и т. п., уверяя, что подоб­ного рода людям нет места в новом миро­вом порядке, на утвер­жде­ние кото­рого направ­лены эти культы” 2.

Второе пони­ма­ние эку­ме­низма пред­по­ла­гает, что хри­сти­ане в своем диа­логе между собой должны пре­одо­леть неко­то­рые сте­рео­тип­ные нега­тив­ные пред­став­ле­ния друг о друге, должны лучше узнать друг друга. И это тоже необ­хо­димо. В самом деле, зачем же огра­ни­чи­ваться лишь чте­нием книг о про­те­стан­тизме, о като­ли­че­стве, о пра­во­сла­вии, если есть воз­мож­ность прямо встре­титься с носи­те­лями этих тра­ди­ций и непо­сред­ственно выслу­шать их интер­пре­та­цию дис­кус­си­он­ных вопро­сов. Такое обще­ние помо­жет пре­одо­ле­нию ложных и поверх­ност­ных пред­став­ле­ний друг о друге.

В поле­мике может зане­сти уж очень далеко. Один вят­ский батюшка, напри­мер, в 90‑х годах ХХ века ска­за­нул в про­по­веди – «Про­те­станты отри­цают иконы, Божию матерь, святых, мощи, ангель­скую иерар­хию, демо­нов – в общем – все что нам дорого!».

Нема­лому числу пра­во­слав­ных, напри­мер, не поме­шало бы узнать, что рим­ский догмат о пап­ской непо­гре­ши­мо­сти не озна­чает без­гре­хов­но­сти рим­ского епи­скопа. В като­ли­че­ском пони­ма­нии он озна­чает без­апел­ля­ци­он­ность пап­ской власти над всей цер­ко­вью и бого­вдох­но­вен­ность тех реше­ний папы, кото­рые каса­ются обла­сти веро­уче­ния и морали.

Лишь позо­рит пра­во­сла­вие рас­про­стра­не­ние фаль­ши­вок типа бро­шюрки “Пап­ство и его борьба с Пра­во­сла­вием” (Соста­ви­тель С. Носов. – М., Стри­жев-центр, 1993). Согласно этому изда­нию, “В 1870 году като­ли­че­ская цер­ковь при­знала непо­гре­ши­мость рим­ского пер­во­свя­щен­ника за догмат. Вот его текст: “Папа есть боже­ствен­ный чело­век и чело­ве­че­ский Бог. Папа имеет боже­скую власть, и власть его неогра­ни­ченна. Ему воз­можно на земле то же самое, что на небе­сах Богу. Что сде­лано папою, то все равно, что сде­лано Богом. Папа непо­гре­шим как Бог и может делать все, что Бог делает. Папа вла­стен из неправды тво­рить правду, вла­стен против правды, без правды и вопреки правде делать все, что ему угодно. Он может воз­ра­жать против апо­сто­лов и против запо­ве­дей, пере­дан­ных апо­сто­лами. Он вла­стен исправ­лять все, что при­знает нужным в Новом Завете, может изме­нить самые таин­ства, уста­нов­лен­ные Иису­сом Хри­стом. Если папа изрек при­го­вор против суда Божия, то суд Божий должен быть исправ­лен и изме­нен”.

При­водя этот фан­тазм, соста­ви­тель сбор­ника ссы­ла­ется на “Сво­бод­ное слово Кар­пат­ской Руси” (№ 209–210, 1976 г.) и уве­ряет: “таково дослов­ное поста­нов­ле­ние Пер­вого Вати­кан­ского Собора! Знают ли о таком поста­нов­ле­нии все пра­во­слав­ные хри­сти­ане? Знают ли полный текст его даже сами римо­ка­то­лики?” 3.

Ответ один: ни те, ни другие такого текста не знают, потому что от начала до конца он при­ду­ман. Конечно, под­лин­ные фор­му­ли­ровки вати­кан­ского дог­мата (они будут при­ве­дены в главе «Стран­ная любовь фило­ка­то­ли­ков») вполне резки и вла­сто­лю­бивы. Конечно, и с ними не могут при­ми­риться ни совесть, ни разум пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. Но все же в них нет ничего близ­кого к фаль­шивке, кото­рую кар­па­то­рос­ские эми­гранты заим­ство­вали у про­те­стант­ских поле­ми­стов. Не надо при­пи­сы­вать като­ли­кам того, во что они не верят. Не надо вести борьбу с мира­жами[a1].

Такой диалог может порой при­ве­сти к пони­ма­нию того, что то, что не нра­вится нам в жизни ино­вер­цев и ино­слав­ных, не нра­вится и им самим.

Напри­мер, преп. Фео­до­сий Киево-Печер­ский гово­рит о като­ли­ках, что они «пьют бо свой сець». Честно говоря, впер­вые про­чи­тав это в «Слове свя­того Фео­до­сия» я отнес такое обви­не­ние в разряд поле­ми­че­ских пре­уве­ли­че­ний. Но ока­за­лось, что именно с фак­то­ло­ги­че­ской сто­роны преп. Фео­до­сий совер­шенно прав. И в древ­нем и в сред­не­ве­ко­вом мире моча все-таки исполь­зо­ва­лась, причем и в диа­гно­сти­че­ских целях, и как лечеб­ное сред­ство (ури­но­те­ра­пия осо­бенно реко­мен­до­ва­лась Салерн­ской школой меди­цины), и как эле­мент маги­че­ских, алхи­ми­че­ских или кол­дов­ских тай­но­дей­ствий. Причем зача­стую и лечили и алхи­ми­чили монахи… 4 В итоге сама Запад­ная Цер­ковь была оза­бо­чена рас­про­стра­нен­но­стью дан­ного греха нечи­стоты: во всяком случае неко­то­рые запад­ные помест­ные соборы на пьющих мочу нала­гали епи­ти­мью 5.

Из этого сле­дует, что ури­но­те­ра­пия на сред­не­ве­ко­вом Западе во дей­стви­тельно была (и тут наш подвиж­ник прав), но в то же время эта прак­тика осуж­да­лась и самими лати­ня­нами – а потому она и не может ста­виться в вину като­ли­че­ству как тако­вому.

В свою оче­редь и мне дово­ди­лось слы­шать от про­те­стан­тов, что их отно­ше­ние к Пра­во­сла­вию улуч­ши­лось после про­чте­ния моей книги «Оккуль­тизм в пра­во­сла­вии», где пока­зы­ва­лось отли­чие неко­то­рых при­ход­ских суе­ве­рий от цер­ков­ного учения. Не нужно глу­бин­ного погру­же­ния в нашу цер­ков­ную жизнь, чтобы заме­тить, насколько в своей при­ход­ской эмпи­рике она полна «бабьими бас­нями». Из своего «далека» про­те­станты это видели, но счи­тали, что наша Цер­ковь все это и терпит и сама про­по­ве­дует. Когда же они узнали, что и в глазах пра­во­сла­вия сплетни про «порчу» предо­су­ди­тельны, то… По край­ней мере один из адвен­ти­стов, лично сви­де­тель­ство­вав­ших мне такое свое впе­чат­ле­ние от упо­мя­ну­той книги, вскоре и сам стал пра­во­слав­ным.

Третье пони­ма­ние смысла эку­ме­низма есть част­ный случай вто­рого. Эку­ме­ни­че­ские кон­такты есть способ озна­ком­ле­ния не-пра­во­слав­ного мира с пра­во­сла­вием.

О таких встре­чах мечтал св. Нико­лай Япон­ский (в 1889 году): «Бедные про­те­станты: вечно они вздо­рят между собой и никак не могут прийти к согла­ше­нию. И жаль их бедных. Но кто же должен прийти к ним на помощь? Ибо и к ним отно­сится про­ро­че­ство Спа­си­теля, что „неко­гда Петр обра­тится“, – они плоть от плоти церкви, счи­та­ю­щей себя по пре­иму­ще­ству Пет­ро­вою. Кто как не пра­во­слав­ная цер­ковь? И пора ей выйти из стра­да­тель­ного поло­же­ния. Она – мать детей Божиих, – что же она смот­рит рав­но­душно, как дети блуж­дают по дебрям и дела­ются добы­чею диких зверей? Или бес­сильна она? Нет, теперь уже нельзя этого ска­зать о ней. Ну что, напри­мер, делают все загра­нич­ные наши свя­щен­ники? Кое-кто делает нечто весьма малое, а в сово­куп­но­сти – ничтож­ное… но в боль­шин­стве – ничего. Отчего бы не назна­чить им обя­за­тель­ного дела мис­си­о­нер­ского? На первый раз, напри­мер, пере­ве­сти нашу лучшую бого­слов­скую лите­ра­туру на англий­ский, фран­цуз­ский и немец­кий языки. Потом – изу­чить осно­ва­тельно рели­ги­оз­ное состо­я­ние стран, все бого­слов­ские вопросы – со всех сторон и под­го­то­виться раз­би­рать и опро­вер­гать их. Когда это будет сде­лано, т. е. лите­ра­тура и люди под­го­тов­лены, тогда открыть Собор – не Все­лен­ский (куда, у нас его боятся как Бог весть чего!), а кон­фе­рен­цию, на кото­рую и при­гла­сить всех жела­ю­щих еди­не­ния като­ли­ков и про­те­стан­тов. Послед­них, конечно, мно­же­ство най­дется. В осно­ва­ние сове­ща­ний поло­жить, что наци­о­наль­но­сти не затра­ги­ва­ются (ибо гор­дость мешает Западу больше всего). Через лет 7–8 повто­рить кон­фе­рен­цию и т. д., и всякий раз, конечно, пра­во­слав­ный невод будет вытас­ки­вать немало рыбы, – это и будет насто­я­щее слу­же­ние „соеди­не­нию всех“ – о чем мы всегда молимся” 6.

Не только про­зе­ли­тизм (обра­ще­ние ино­вер­цев в пра­во­сла­вие) может быть целью таких эку­ме­ни­че­ских встреч, но и разору­же­ние их предубеж­де­ний против пра­во­сла­вия.

При встре­чах мы вполне можем пояс­нять нашим собе­сед­ни­кам, что неко­то­рые их пред­став­ле­ния о нас слиш­ком далеки от реаль­но­сти. При этом дока­зать оппо­ненту, что его част­ный упрек в наш адрес несо­сто­я­те­лен, еще не значит обра­тить его в пра­во­сла­вие. Но если хотя бы одним поле­ми­че­ским аргу­мен­том у непра­во­слав­ного про­по­вед­ника стало меньше – это ведь тоже непло­хой резуль­тат.

В моем опыте по край­ней мере дважды от моих непра­во­слав­ных собе­сед­ни­ков, зани­ма­ю­щих в своих общи­нах посты доста­точно высо­кие, чтобы влиять на так­тику их мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти, мне дово­ди­лось слы­шать, что они внесут кор­рек­тивы в свою миссию. По их заклю­чи­тель­ному слову, им вполне понятны мои объ­яс­не­ния пра­во­слав­ной пози­ции по такому-то вопросу; они ими при­ем­лются, и потому под­чи­нен­ные им про­по­вед­ники не будут впредь исполь­зо­вать неко­то­рый аргу­мент в своих дис­пу­тах с пра­во­слав­ными.

Первый раз это было при кон­такте с криш­на­и­тами. Одним из их рас­хо­жих мис­си­о­нер­ских при­е­мов было уве­ре­ние в том, что хри­сти­ан­ство и криш­на­изм очень близки, что хри­сти­ан­ство – это всего лишь иска­жен­ный криш­на­изм и что ранние хри­сти­ане даже при­зна­вали идеи кармы и пере­се­ле­ния душ. После того, как я им пред­ста­вил доста­точно убе­ди­тель­ные дока­за­тель­ства обрат­ного, руко­во­ди­тели рос­сий­ских криш­на­и­тов дали мне обе­ща­ние, что они не будут более в своей мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти ссы­латься на этот миф тео­соф­ского про­ис­хож­де­ния [a2].

Второй ана­ло­гич­ный случай был при встрече с руко­во­ди­те­лями дви­же­ния “Сви­де­те­лей Иеговы”. В изда­ниях этой секты дается неве­ро­ятно при­ми­ти­ви­зи­ро­ван­ное изло­же­ние хри­сти­ан­ского дог­мата о Троице. Хри­сти­ан­ское бого­сло­вие упо­доб­ля­ется язы­че­ским мифам, а в каче­стве ultima ratio оше­лом­лен­ным собе­сед­ни­кам тор­же­ству­юще пока­зы­ва­ется фото­гра­фия некоей сред­не­ве­ко­вой като­ли­че­ской статуи, на кото­рой Троица изоб­ра­жена как своего рода трех­ли­кий Янус: три сра­щен­ные головы с четырьмя гла­зами… Я попро­сил коор­ди­на­тора руко­во­дя­щего коми­тета “Сви­де­те­лей Иеговы” В. М. Калина воз­дер­жаться от исполь­зо­ва­ния этой под­делки.

Статуя-то дей­стви­тельно суще­ствует. Но под­дел­кой явля­ется выда­вать сей народ­ный при­ми­тив, чисто фольк­лор­ный про­дукт за соб­ственно цер­ков­ное учение и искус­ство. Тем более неуместно этот аргу­мент исполь­зо­вать в России, поскольку пра­во­слав­ной Цер­ко­вью такие изоб­ра­же­ния нико­гда не при­ни­ма­лись. Так, Импе­ра­трице Ека­те­рине II при путе­ше­ствии ее по Волге, 24 мая 1767 г. некий казан­ский купец пре­под­нес в дар “Образ, изоб­ра­жа­ю­щий Св. Троицу с тремя лицами и четырьмя гла­зами”. А так как импе­ра­трице таких обра­зов видать не слу­ча­лось, то она и рас­су­дила послать оный Обер-Про­ку­рору Мелес­сино при своем письме с тем, чтобы он пред­ло­жил тот образ Св. Синоду и затем уве­до­мил импе­ра­трицу, поз­во­лено ли такие образа писать, ибо тот похо­дит на китай­ские (т. е. буд­дист­ские) изоб­ра­же­ния. Св. Синод также пришел к заклю­че­нию, что “не токмо таких непри­стой­ных изоб­ра­же­ний живо­пис­цам писать не велено, но еще и накрепко чинить оное запре­щено, – почему Св. Синод весьма сожа­леет, что такие, напо­до­бие эллин­ских богов, изоб­ра­же­ния между пра­во­слав­ными обра­ща­ются” 7.

Обе­ща­ние, что подоб­ного рода неумест­ный аргу­мент не будет более исполь­зо­ваться “сви­де­те­лями” в их дис­пу­тах по поводу пра­во­сла­вия, было дано…

Вообще же за сто лет эку­ме­ни­че­ских кон­так­тов образ пра­во­сла­вия в умах запад­ных бого­сло­вов рази­тельно изме­нился. Если сто лет назад восточ­ные хри­сти­ане вос­при­ни­ма­лись как про­вин­ци­аль­ные рас­коль­ники, без­на­дежно отстав­шие от жизни и от про­гресса, то сего­дня о пра­во­слав­ной духов­ной и бого­слов­ской тра­ди­ции в Европе при­нято гово­рить с ува­же­нием. Если еще пол­века назад в като­ли­че­ской прессе слово “пра­во­слав­ные” писа­лось с обя­за­тель­ными кавыч­ками, то сего­дня Рим при­зы­вает к изу­че­нию опыта пра­во­слав­ных Церк­вей. Пра­во­слав­ные бого­словы и рус­ские фило­софы эми­гра­ции, пра­во­слав­ная икона и русско-визан­тий­ская Литур­гия своей духов­ной глу­би­ной и талант­ли­во­стью дали воз­мож­ность запад­ным бого­сло­вам и бого­ис­ка­те­лям ощу­тить духов­ную под­лин­ность и жиз­нен­ность пра­во­слав­ной тра­ди­ции.

Еще сто лет назад Гарнак писал о нас: «Для того, чтобы с ужасом внять их раз­ви­тию, не стоит снис­хо­дить к этим рели­ги­озно и интел­лек­ту­ально опу­сто­шен­ным членам хри­сти­ан­ства, у сирий­цев, греков и рус­ских выгля­дит ситу­а­ция в общем не намного лучше. Эта офи­ци­аль­ная цер­ков­ность имеет мало общего с хри­сти­ан­ством. Система ори­ен­таль­ных церк­вей в целом и по своей струк­туре чужда Еван­ге­лию» 8. Сего­дня такие утвер­жде­ния уже немыс­лимы… [a3] «Непра­во­слав­ные общины начи­нают узна­вать себя в Пра­во­сла­вии. Надо ли этому удив­ляться? Мы ведь – их соб­ствен­ное про­шлое; тогда как они не явля­ются ни нашим „насто­я­щим“, ни нашим „буду­щим“…» 9.

Чет­вер­тое пони­ма­ние эку­ме­низма есть заим­ство­ва­ние пра­во­сла­вием доб­рого опыта (науч­ного, бого­слов­ского, соци­аль­ного, эсте­ти­че­ского, мис­си­о­нер­ского, порой и духовно-нрав­ствен­ного) из непра­во­слав­ного мира.

Что ж – все­на­родно люби­мый Ака­фист Божией Матери был состав­лен пат­ри­ар­хом Сер­гием – ере­ти­ком-моно­фе­ли­том 10. Рож­де­ствен­ская елка, без кото­рой мы не мыслим рус­ского, пра­во­слав­ного Рож­де­ства, пришла к нам из люте­ран­ской Гер­ма­нии. Рус­ские коло­кола заим­ство­ваны не из пра­во­слав­ной Визан­тии, а из като­ли­че­ской Европы (“мали­но­вый звон” – от назва­ния бель­гий­ского городка Малин (Мехе­лин), где нахо­ди­лась ака­де­мия коло­коль­ного звона) [a4].

От като­ли­ков пришла к нам нотная запись и даже сами назва­ния нот. Эти назва­ния – до, ре, ми, фа, соль, ля, си были вве­дены в XI в. мона­хом-бене­дик­тин­цем Гвидо де Ареццо по первым слогам слов молитвы, с кото­рой певцы хора обра­ща­лись обычно к Иоанну Кре­сти­телю. В ней содер­жа­лась просьба о сохра­не­нии силы голоса – «Дай нам чистые уста, св. Иоанн, чтобы мы могли всей силой своего голоса сви­де­тель­ство­вать о чуде­сах твоих деяний»:

UT queant laxis
REcitare fibris
MIra gestorum
FAmuli tuorum
SOLve polluti
LAbii reatum
Sankte Iohannes

Выде­лен­ные началь­ныe слоги стали обще­при­ня­тыми назва­ни­ями нот. Послед­няя си» (это назва­ние было при­нято для удоб­ства пения) не вполне согла­су­ется с первым слогом имени Иоанна, поэтому като­ли­че­ская цер­ковь счи­тала ее непра­виль­ной и не при­зна­вала вплоть до XVII века, когда пере­шли от шести­з­ву­чия к системе октав. В том же веке первая нота «ут» изме­нила свое назва­ние на более бла­го­звуч­ное «до» (пред­по­ло­жи­тельно, по пер­вому слогу фами­лии фло­рен­тий­ского музы­канта Дж. Дони). 11

Однако и ака­фист и ноты, и рож­де­ствен­ские елки, и коло­кола в России служат про­по­веди именно Пра­во­сла­вия. Если заим­ству­е­мое соот­вет­ствует целям и духу Пра­во­слав­ной Церкви, если оно служит не под­ла­жи­ва­нию Пра­во­сла­вия под непра­во­слав­ные стан­дарты (кото­рые в данную эпоху пони­ма­ются как “обще­че­ло­ве­че­ские”), то такой эку­ме­низм можно лишь при­вет­ство­вать.

И бого­слов­ская мысль Запада была для пра­во­слав­ных не только оппо­нен­том, но и источ­ни­ком многих знаний. Как бла­го­дарно при­зна­вал св. Феофан Затвор­ник, “есть много сми­рен­ных писак-тру­же­ни­ков не у като­ли­ков только, но и у про­те­стан­тов. Обще­хри­сти­ан­ские истины у них изла­га­ются добре. В этом можно поль­зо­ваться ими, но все же не с завя­зан­ными гла­зами” 12. Того же мнения при­дер­жи­вался и св. Ила­рион (Тро­иц­кий): «У нас много гово­рят об изу­че­нии свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний. А попро­буйте-ка обой­тись в этом деле без чужой помощи, если в России нико­гда не изда­вали свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний в под­лин­ни­ках» 13. Силь­вестр Коссов рас­суж­дает в своем Exegesis’е: «Латин­ские науки нашему народу нужно изу­чать прежде всего для того, чтобы нашей Руси бедной не звали Русью глупой» 14.

Вообще «Автор­ство ере­тика само по себе не исклю­чает для про­из­ве­де­ния ни воз­мож­но­сти быть полез­ным для пра­во­слав­ных, ни даже бого­дух­но­вен­но­сти (см. пример Каиафы: Ин. 11,50-52). Клас­си­че­ский пример (о кото­ром св. Кирилл Алек­сан­дрий­ский напи­сал даже спе­ци­аль­ный трак­тат) – „Диа­тес­са­рон“ ере­тика Тати­ана, кото­рый служил основ­ной формой еван­гель­ского текста для многих поко­ле­ний святых отцов, вклю­чая ком­мен­ти­ро­вав­шего именно этот текст св. Ефрема Сирина» 15.

Полная же изо­ля­ция от ина­ко­ве­ру­ю­щего мира вообще невоз­можна. Япония пыта­лась когда-то отго­ро­диться от Европы. «Были японцы, до того бояв­ши­еся ино­стран­цев, что пред­ла­гали проект: про­ве­сти по всем побе­ре­жьям Японии каналы, чтобы избе­жать пла­ва­ния по морю, где ходят ино­стран­ные суда, и пра­ви­тель­ство уже при­сту­пало к испол­не­нию этого про­екта, посы­лало инже­не­ров осмат­ри­вать места, удоб­ные для про­ве­де­ния кана­лов» 16. Но курьез остался курье­зом…

Пятый смысл эку­ме­ни­че­ского дви­же­ния – в осо­зна­нии фор­мулы бла­жен­ного Авгу­стина: “В глав­ном – един­ство, во вто­ро­сте­пен­ном – мно­го­об­ра­зие, и во всем – любовь”. В эку­ме­ни­че­ских диа­ло­гах мы учимся отли­чать вто­ро­сте­пен­ное от глав­ного. Есть серьез­ные осно­ва­ния для раз­де­ле­ния пра­во­сла­вия и непра­во­слав­ных хри­сти­ан­ских групп, а есть такие раз­ли­чия, кото­рые не стоят серьез­ных дис­кус­сий, и кото­рые никак не могут высту­пать в каче­стве мотива для раз­де­ле­ния. Рели­ги­оз­ное созна­ние есте­ственно склонно наде­лять абсо­лют­но­стью все те отно­си­тель­ные исто­ри­че­ские формы, в кото­рых Абсо­лют­ное содер­жа­ние рели­гии стало впер­вые доступно дан­ному чело­веку. Жизнь при­хода во всех ее мело­чах вос­при­ни­ма­ется как един­ственно воз­мож­ный способ вопло­ще­ния веры и духов­ного опыта. Даже иной распев той же самой молитвы иногда запо­да­з­ри­ва­ется в ере­тич­но­сти. Но на Послед­нем Суде, перед лицом Христа и Его апо­сто­лов мы вряд ли сможем при­во­дить оправ­да­ния типа: “С като­ли­ками мы раз­де­ли­лись потому, что они кре­сти­лись слева направо, а не справа налево, как мы, и мы сочли, что такой образ крест­ного зна­ме­ния оттор­гает этих людей от обще­ния с Тобою” [a5].

Исто­рия меж­кон­фес­си­о­наль­ной поле­мики про­шлых веков знала слиш­ком много слу­чаев сме­ше­ния дей­стви­тельно серьез­ных вопро­сов с весьма вто­ро­сте­пен­ными. Поле­мика против Filioque сосед­ство­вала с обви­не­ни­ями в том, что като­ли­че­ские епи­скопы носят перстни. А одна анти­ла­тин­ская руко­пись конца 17 в. (руко­пись Санкт-Петур­бург­ской Духов­ной Ака­де­мии № 423) ста­вила в вину като­ли­кам то, что «латин­ницы рас­тленно гла­го­лют мет­ро­по­лит, арци­бис­куп вместо мит­ро­по­лит, архи­епи­скоп. Самого Сына Божия спа­си­тель­ное имя Иисус гла­го­лют Иезус… всех же стыдн­шее – свя­таго мно­го­стра­даль­ного Иова имя зовут срамно Иоб» 17.

Сего­дня же для обсуж­де­ния в бого­слов­ских диа­ло­гах выдви­га­ются дей­стви­тельно фун­да­мен­таль­ные вопросы, и в конце концов это полезно для дис­ци­пли­ни­ро­ва­ния нашей соб­ствен­ной цер­ков­ной мысли и пси­хо­ло­гии: уметь выде­лять глав­ное в своей вере и в чужой, и пони­мать, что необ­хо­димо лишь дог­ма­ти­че­ски-веро­учи­тель­ное един­ство, а образы бла­го­че­стия могут быть раз­ными. Если одна­жды Армян­ская цер­ковь согла­сится с Хал­ки­дон­ским Собо­ром и войдет в семью Пра­во­слав­ных Церк­вей, мы вряд ли потре­буем от армян сло­мать органы в их храмах [a6].

Пра­во­сла­вие допус­кает раз­ницу в бого­слу­жеб­ном укладе, в обря­до­вой сто­роне жизни. Цер­ков­ный исто­рик шестого века Сократ Схо­ла­стик сви­де­тель­ство­вал об этом раз­но­об­ра­зии: “Здесь считаю не неумест­ным кратко изло­жить соб­ствен­ные свои мысли о пасхе. Мне кажется, что ни древ­ние, ни совре­мен­ные под­ра­жа­тели иудеям не имели доста­точ­ного осно­ва­ния столько упорно спо­рить об этом празд­нике… Так как люди любят празд­ники потому, что в про­дол­же­ние их отды­хают от работ, то каждое хри­сти­ан­ское обще­ство, по обла­стям, совер­шало вос­по­ми­на­ние о спа­си­тель­ных стра­да­ниях, согласно при­ня­тому обычаю, когда хотело: ибо ни Спа­си­тель, ни апо­столы не пред­пи­сали нам зако­ном соблю­дать это, равно как ни Еван­ге­лие, ни апо­столы не гро­зили осуж­де­нием или про­кля­тием, как угро­жал иудеям закон Мои­сеев… Ни одно веро­ис­по­ве­да­ние не дер­жится одних и тех же обы­чаев, хотя имеет одно и то же поня­тие о Боге. В отно­ше­нии к обы­чаям даже и еди­но­вер­ные раз­но­гла­сят между собой. Посему не неуместно здесь кратко пред­ло­жить нечто о раз­но­сти обы­чаев в разных Церк­вах. Посты перед пасхой в разных местах соблю­да­ются раз­лично. В Риме постятся непре­рывно 3 недели, кроме суб­боты и дня Гос­подня. В Илирии, во всей Греции и Алек­сан­дрии пост держат 6 недель до пасхи и назы­вают ее четы­ре­де­сят­ни­цей. Другие же начи­нают поститься за 7 недель, исклю­чая про­ме­жутки, постятся только три пяти­дне­вия. Одни воз­дер­жи­ва­ются от вся­кого рода живот­ных, другие упо­треб­ляют только рыбу, а неко­то­рые едят и птиц, говоря, что по ска­за­нию Моисея они также про­изо­шли из воды. Иные, постясь до 9 часа, вку­шают потом всякую пищу… Ясно, что апо­столы предо­ста­вили все это воле и выбору каж­дого, чтобы всякий делал доброе не по страху и при­нуж­де­нию… Тогда как все Церкви в мире совер­шают тайны и в день суб­бот­ний, алек­сан­дрийцы и рим­ляне, на осно­ва­нии какого-то древ­него пре­да­ния, не хотят делать это; а егип­тяне и жители Фива­иды, хотя делают собра­ния в суб­боту, но при­ни­мают тайны не тогда, когда это бывает вообще у хри­стиан, но при­но­сят жертву и при­об­щают тайн уже по насы­ще­нии вся­кими яст­вами, около вечера… В Риме постятся всякую суб­боту… [Апо­столы осво­бо­дили людей от “сует­ных споров”, но все равно есть такие, что] о днях празд­ника спорят, будто о душе, вме­няют ни во что поста­нов­ле­ния апо­столь­ские и неза­метно делают про­тив­ное тому, что угодно Богу” (Сократ Схо­ла­стик. Цер­ков­ная исто­рия 5,22).

На заре нашего раз­де­ле­ния с като­ли­ками св. Фотий пред­ла­гал обсуж­дать прежде всего вопрос веро­учи­тель­ный – вопрос о Filioque. Осталь­ные обви­не­ния той поле­мики (суб­бот­ний пост, вид хлеба, упо­треб­ля­е­мого для Литур­гии и др [a7].) он не выпя­чи­вал, сфор­му­ли­ро­вав прин­цип сосу­ще­ство­ва­ния в единой Церкви разных закон­ных мест­ных тра­ди­ций: “Каждый должен хра­нить то, что было опре­де­лено общими все­лен­скими реше­ни­ями, но част­ное мнение цер­ков­ного отца или опре­де­ле­ние, издан­ное помест­ным собо­ром, могут быть испол­ня­емы одними и опус­ка­емы дру­гими” 18. На Соборе 879–880 г. (на кото­ром про­изо­шло при­ми­ре­ние св. Фотия с Римом) было поста­нов­лено: «Каждая Цер­ковь имеет неко­то­рые древ­ние обычаи, полу­чен­ные по наслед­ству. Не должно ссо­риться и спо­рить об этом. Пусть Цер­ковь Рима соблю­дает свои уста­нов­ле­ния: это законно. Но пусть и Цер­ковь Кон­стан­ти­но­поля хранит свои обычаи, идущие из древ­но­сти» (Mansi XVII, 489).

И лишь по поводу насаж­де­ния латин­скими мис­си­о­не­рами своих обря­дов в Бол­га­рии – стране, вхо­див­шей в сферу цер­ков­ного вли­я­ния Визан­тии – св. Фотий обра­щался к поле­мике по обря­до­вым вопро­сам: не столько като­ли­ков ста­ра­ясь убе­дить дер­жаться кон­стан­ти­но­поль­ских обы­чаев, сколько бол­га­рам давая аргу­менты для защиты от латин­ской про­па­ганды. Ана­ло­гично Петр, пат­ри­арх Антио­хий­ский, сове­то­вал позд­нее Кон­стан­ти­но­поль­скому пат­ри­арху Миха­илу Керул­ла­рию воз­дер­жи­ваться от обря­до­вой поле­мики с Римом, сосре­до­то­чив вни­ма­ние на Filioque. И бла­жен­ный Фео­фи­лакт Охрид­ский считал лишь Filioque един­ственно серьез­ной про­бле­мой в греко-латин­ской поле­мике.

Поэтому со вре­ме­нем появился фено­мен, кото­рый, к сожа­ле­нию мало кто в России знает: в 30-годы нашего века воз­никло “уни­ат­ство наобо­рот” – пра­во­сла­вие запад­ного обряда. Тогда под вли­я­нием бого­слов­ского сви­де­тель­ства рус­ской диас­поры несколько при­хо­дов во Фран­ции и в ее афри­кан­ских коло­ниях пере­шли в пра­во­сла­вие. Я не знаю даль­ней­шей судьбы этих при­хо­дов. Но один из этих “уни­а­тов” запом­нился по тому, как он пред­ста­вился в 1937 г. на тор­же­ствен­ном собра­нии в Сер­ги­ев­ском Бого­слов­ском инсти­туте в Париже, посвя­щен­ном 100-летней годов­щине со дня смерти А. С. Пуш­кина: “Я, – сказал он, – совсем как ваш Пушкин. Я и негр, и пра­во­слав­ный”.

В XIX веке св. Феофан Затвор­ник напо­ми­нал: “Неко­то­рыми раз­но­стями в цер­ков­ных поряд­ках нечего сму­щаться. Они всегда поз­во­ли­тельны и по суще­ству дела таковы. Грех только небла­го­го­ве­ин­ство, а самые чины могут быть изме­ня­емы все, кроме суще­ствен­ного в святых таин­ствах” 19.

«Окруж­ное пат­ри­ар­шее и сино­даль­ное посла­ние Кон­стан­ти­но­поль­ской Церкви по поводу энцик­лики папы Льва XIII о соеди­не­нии Церк­вей» от 20 июня 1894 года гласит: «Для осу­ществ­ле­ния бла­го­че­сти­вого жела­ния еди­не­ния Церк­вей прежде всего нужно, чтобы опре­де­лено было одно общее начало и осно­ва­ние, а тако­вым твер­дым общим нача­лом и осно­ва­нием может быть не что другое, как учение Еван­ге­лия и семи Все­лен­ских Собо­ров. Все же то, что в после­ду­ю­щие вре­мена при­бав­лено или убав­лено, каждый имеет свя­щен­ный и непре­мен­ный долг испра­вить. Говоря это, мы отнюдь не разу­меем раз­ли­чий, отно­ся­щихся к чину свя­щен­ных после­до­ва­ний и каса­ю­щихся пес­но­пе­ний или свя­щен­ных одежд и тому подоб­ное, что и при своих отли­чиях, как в древ­но­сти, всего менее нару­шает суще­ство и един­ство веры» 20.

А если мы не будем уметь сами раз­ли­чать глав­ное в нашей вере от слу­жеб­ного, от вто­рич­ного, иногда даже слу­чай­ного – то и сами мы лишимся радо­сти еван­гель­ского бытия, и другим не сможем ничего о нем ска­зать. Как пара­док­саль­ным обра­зом напом­нил В. Роза­нов: “Если бы мис­си­о­не­ров, едущих в Китай про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие, на гра­нице “сре­дин­ного цар­ства” спро­сили: “Что такое вы едете воз­ве­щать? Что такое Еван­ге­лие и хри­сти­ан­ство?” – то они никак бы не отве­тили: “Мы едем воз­ве­стить, что если кто в болезни дерз­нет при­звать еврея-врача и станет у него лечиться, то да будет отлу­чен, если это мир­ской чело­век, а если это свя­щен­ник – то да будет извер­жен из сана” (пра­вило Трулль­ского собора)” 21.

Мы слиш­ком часто бываем заняты своими внут­ри­при­ход­скими и внут­ри­цер­ков­ными про­бле­мами. И порой именно эку­ме­ни­че­ская встреча, встреча с хри­сти­а­ни­ном иной тра­ди­ции помо­гает понять, что глав­ное – это быть хри­сти­а­ни­ном, что Еван­ге­лие важнее Типи­кона и Книги правил [a8].

… «В фев­рале 1896 г. в России побы­вал лорд-епи­скоп Англи­кан­ской Церкви Викель­сон, кото­рый несколько дней гостил в Петер­бурге. Епи­скоп Викель­сон посе­тил в сто­лице видных иерар­хов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, кото­рым заяв­лял о горя­чем стрем­ле­нии Англи­кан­ской Церкви к вос­со­еди­не­нию с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Так, состо­я­лась встреча епи­скопа Викель­сона с членом Свя­тей­шего Синода архи­епи­ско­пом Одес­ским Иусти­ном, а вслед за тем – с о.Иоан­ном Крон­штадт­ским и дру­гими пред­ста­ви­те­лями петер­бург­ского духо­вен­ства. “Со всеми духов­ными осо­бами епи­скоп брат­ски лобы­зался. Отец Иоанн обло­бы­зал крест, кото­рый укра­шал грудь англи­кан­ского епи­скопа», – писал один из участ­ни­ков этой встречи. Приняв при­гла­ше­ние пас­тора Уат­сона, участ­ники встречи про­сле­до­вали в англи­кан­ский храм, где архи­епи­скоп Иустин, о. Иоанн и все при­сут­ство­вав­шие рус­ские и англи­чане помо­ли­лись перед общей хри­сти­ан­ской свя­ты­ней – святым Кре­стом, причем о.Иоанн вос­клик­нул: «Вот центр, нас объ­еди­ня­ю­щий; я горячо молюсь к Спа­си­телю нашему о соеди­не­нии хри­сти­ан­ских Церк­вей»» 22.

Шестой – и тоже пози­тив­ный – смысл эку­ме­ни­че­ских диа­ло­гов в том, чтобы сотруд­ни­чать в обла­сти реше­ния обыч­ных чело­ве­че­ских про­блем. Бед­ность, болезни, негра­мот­ность, соци­аль­ная неспра­вед­ли­вость. Есть реаль­ная чело­ве­че­ская боль. И если голод­ного будут кор­мить вместе пра­во­слав­ный, като­лик и про­те­стант, то вряд ли это будет отступ­ле­нием от Пра­во­сла­вия и от Еван­ге­лия.

Хотя мы и не явля­емся сто­рон­ни­ками всех рели­гий мира, но все же мы едины со всем чело­ве­че­ством. Ведь чело­век сложен, и каждый из нас много-обра­зен. А потому в каких-то гранях нашей жизни может быть сотруд­ни­че­ство с теми, кто в рели­ги­оз­ной сфере думает иначе, чем мы, но во вне­ре­ли­ги­оз­ной сфере своей жизни близок к нам. Ведь и я сам не во всех своих соци­аль­ных дей­ствиях дей­ствую как член своей Церкви, и не всегда я осо­знаю свое дей­ствие как дей­ствие пред­ста­ви­теля своей кон­фес­сии. При обсуж­де­нии науч­ной про­блемы я могу рабо­тать как пред­ста­ви­тель своей про­фес­сии, а не кон­фес­сии (и хри­сти­ан­ская вера в таких слу­чаях велит просто быть доб­ро­со­вест­ным про­фес­си­о­на­лом). Но точно также и у чело­века с иными рели­ги­оз­ными убеж­де­ни­ями есть то, что в его жизни нере­ли­ги­озно. И здесь воз­можно един­ство и пони­ма­ние.

Так что отсут­ствие един­ства в рели­ги­оз­ных вопро­сах никак не озна­чает, что люди с раз­ными рели­ги­оз­ными пози­ци­ями не смогут в иных сферах жизни ощу­щать свою обще­че­ло­ве­че­скую соли­дар­ность. По див­ному слову св. Иоанна Зла­то­уста, “у нас нет ничего общего только с диа­во­лом, со всеми же людьми мы имеем много общего” 23.

Седь­мой – уже небо­го­слов­ский, но нередко под­ра­зу­ме­ва­е­мый смысл слова эку­ме­низм пред­по­ла­гает обыч­ную тер­пи­мость к чело­веку иных убеж­де­ний. И в этом смысле пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин просто обязан быть эку­ме­ни­стом. Как бы ни раз­ни­лись наши взгляды, как бы непри­ем­лимы ни были для меня веро­ва­ния встре­тив­ше­гося мне чело­века – но к его лич­но­сти я не должен испы­ты­вать непри­язни и нена­ви­сти. Преп. Фео­до­сий Печер­ский в XI веке в своем анти­ла­тин­ском поле­ми­че­ском посла­нии об этом гово­рил так: Роди­тели “научили меня доб­рому пра­вилу: веру лати­нян над­ле­жит не при­ни­мать и обычаи их не соблю­дать, и при­ча­стие их отвер­гать, и всякое учение их отвер­гать… Однако, когда кто из лати­нян попро­сит Бога ради поесть и попить, то дать таким”.

Совре­мен­ный иссле­до­ва­тель в ком­мен­та­рии к этому отрывку гово­рит: “Несмотря на есте­ствен­ный рефлекс “Вели­кой схизмы”, преп. Фео­до­сий все же насто­я­тельно сове­тует всем своим духов­ным чадам при воз­ник­ших по необ­хо­ди­мо­сти кон­так­тах с лати­ня­нами посту­пать сооб­разно еван­гель­ским поня­тиям о хри­сти­ан­ском мило­сер­дии и любви к ближ­ним. Гре­че­ская анти­ла­тин­ская поле­мика не каса­лась этой эти­че­ской про­блемы. Впер­вые, сле­до­ва­тельно, о ней заго­во­рил рус­ский писа­тель. И с удо­воль­ствием сле­дует отме­тить явлен­ное им высо­кое хри­сти­ан­ское досто­ин­ство, при кото­ром кон­фес­си­о­наль­ная нетер­пи­мость не вела к рели­ги­оз­ному фана­тизму, остав­ляя-таки место чело­ве­че­скому состра­да­нию” 24.

Ту же черту отме­чал и соста­ви­тель пер­вого жития св. Иоанна Крон­штадт­ского: «Без­среб­рен­ник о. Иоанн не знал раз­ли­чий между людьми, помо­гая всем во имя Христа. Почив­ший киев­ский иерарх, высо­ко­чти­мый мит­ро­по­лит Платон сказал как-то „наши земные пере­го­родки не дости­гают до неба“. Этого взгляда дер­жался и о. Иоанн, помо­гая и ино­вер­цам. Было много при­ме­ров, когда крон­штадт­ский пас­тырь помо­гал и делом и словом евреям и маго­ме­та­нам» 25.

Эти пони­ма­ния эку­ме­низма вряд ли вызы­вают непри­я­тие со сто­роны пра­во­слав­ных. Однако иные пони­ма­ния эку­ме­низма вызы­вают поле­мику, а неко­то­рые могут быть лишь прямо и ясно отстра­нены пра­во­слав­ной мыслью.

Вось­мое, и уже дис­кус­си­он­ное пони­ма­ние эку­ме­низма таково: эку­ме­низм помо­гает понять, что мир хри­сти­ан­ства не исчер­пы­ва­ется соб­ствен­ной кон­фес­сией, что бла­го­дат­ный опыт досту­пен людям и не нахо­дя­щимся в пре­де­лах Пра­во­сла­вия. Хоть пра­во­сла­вие и видится нам полнее осталь­ных духов­ных тра­ди­ций, однако же надо, наверно, при­знать суще­ство­ва­ние и несо­вер­шен­ных духов­ных состо­я­ний [a9].

Не все пра­во­слав­ные пуб­ли­ци­сты и про­по­вед­ники согла­сятся с такой пози­цией (подроб­нее о дово­дах за и против такой пози­ции см. ниже в главе «Мнимый модер­низм»). Поскольку же в пра­во­сла­вии есть такие бого­слов­ские тече­ния, кото­рые иначе отно­сятся к ино­сла­вию, об этом аспекте эку­ме­низма при­хо­дится гово­рить как о дис­кус­си­он­ном.

На всякий случай сто­рон­ни­кам более жест­кого под­хода я реко­мен­до­вал бы не торо­питься с обви­не­нием меня в ереси, и не забра­сы­вать меня несо­мненно и так мне извест­ными цита­тами из Отцов, мыс­лив­ших по этому вопросу иначе. Прежде при­слу­ша­емся к слову такого авто­ри­тет­ного чело­века, как В. В. Боло­тов: «Никто не вла­стен вос­пре­тить мне в каче­стве моего част­ного бого­слов­ского мнения дер­жаться тео­ло­гу­мена, выска­зан­ного хотя бы одним из отцов Церкви, если только не дока­зано, что ком­пе­тент­ный цер­ков­ный суд уже при­знал это воз­зре­ние погре­ши­тель­ным. Но с другой сто­роны, никто не вла­стен тре­бо­вать от меня, чтобы я, в каче­стве моего част­ного бого­слов­ского мнения, сле­до­вал тео­ло­гу­мену, выска­зан­ному несколь­кими отцами Церкви, коль скоро этот тео­ло­гу­мен не пле­няет меня своей воз­вы­шен­ной бого­слов­ской кра­со­той, не поко­ряет меня доступ­ной и моему разу­ме­нию дер­жав­ной мощью своей аргу­мен­та­ции» 26.

Кри­ти­ко­вав­ший мою книгу сухум­ский архим. Рафаил (Каре­лин) все равно не вчи­тался в эти слова. Он поспе­шил напи­сать – «Но пра­во­слав­ная пози­ция в этом вопросе несколько иная. Если мнение одного отца про­ти­во­ре­чит пре­да­нию Церкви…» 27. Верно. Кто же с этим спорит. Вопрос-то ведь Боло­тов ставил иначе: в случае, если Пре­да­ние Церкви как раз невы­яс­нено, («если только не дока­зано, что ком­пе­тент­ный цер­ков­ный суд уже при­знал это воз­зре­ние погре­ши­тель­ным») – можно выби­рать из разных мнений разных отцов.

Другой же мой оппо­нент с чер­но­мор­ского побе­ре­жья – одес­ский про­то­и­е­рей Геор­гий Горо­ден­цев – пола­гает, что «если некий святой отец опро­вер­гал какое-нибудь душе­вред­ное учение, назы­вая его ересью, то это значит, что и все святые так почи­тали, это значит, что упо­мя­ну­тое учение воис­тину есть ересь, и нам сле­дует воз­дер­жи­ваться от него, не при­ни­мать его… Но в этом-то и состоит само­цель совре­мен­ного модер­нист­ского бого­сло­вия, кото­рое в своих мето­дах и выво­дах уже давным-давно отошло от учения святых, всту­пило в про­ти­во­ре­чие с ним, поэтому для само­оправ­да­ния и ней­тра­ли­за­ции обли­ча­ю­щего дей­ствия этого учения нуж­да­ется в „бого­слов­ству­ю­щей“ ска­зочке об ошиб­ках святых как лейт­мо­тиве их твор­че­ства [b], игно­ри­руя при этом тот непре­лож­ный факт, что все святые во всех основ­ных дог­ма­тах веры были совер­шенно еди­но­мыс­ленны, поэтому ясного учения, содер­жа­ще­гося в тво­ре­ниях и одного свя­того отца, вполне доста­точно для обли­че­ния любой ереси, т. к. другие св. отцы всем совер­шенно согласны с ним» 28.

Конечно, когда речь идет об «основ­ных дог­ма­тах веры» – Отцы без­оши­бочны и еди­но­мыс­ленны в изло­же­нии веры Церкви. Но это не так, когда речь идет об обли­че­нии Отцами нецер­ков­ных веро­ва­ний. Здесь могут ска­заться и недо­ста­точ­ность знаний, и поле­ми­че­ская при­страст­ность. Не всегда то, что один Святой счи­тает ересью, явля­ется тако­вым на самом деле. Жаль, что о. Геор­гий не знает о суще­ство­ва­нии труда, св. Филаст­рия Брик­сий­ского (или Бре­ши­ан­ского) – «Книги ересей», напи­сан­ного около 385 года 29. В нем при пере­чис­ле­нии 156 оши­боч­ных док­трин св. Филаст­рий среди ере­ти­ков поме­щает и тех, кто допус­кает дви­же­ние земли, а также допус­кает для звезд и планет другие назва­ния, кроме тех, кото­рые нахо­дятся в книге Иова (гл. 103). Ана­ло­гично ересью ока­зы­ва­ется име­но­ва­ние и клас­си­фи­ка­ция стран и наро­дов иная, нежели в 10 главе книге Бытия (гл. 121). Как ересь осуж­да­ется обычай празд­но­вать Бого­яв­ле­ние в другой день, нежели Рож­де­ство Хри­стово (гл. 140). Ересью он счи­тает и при­ня­тие вет­хо­за­вет­ной книги Пре­муд­ро­сти Иисуса сына Сира­хова (гл. 56), ере­ти­ками счи­тает и тех, кто книгу Эккле­зи­а­ста при­пи­сы­вает Соло­мону (гл. 134). В 104 главе осуж­да­ется мнение тех, кто считал что до вави­лон­ского стол­по­тво­ре­ния у людей был один язык (впро­чем, вполне про­зор­ливо – за тысячу шесть­сот лет до появ­ле­ния учения Пор­фи­рия Ива­нова – св. Филаст­рий обли­чил как ере­ти­ков тех, кто про­по­ве­до­вал, что ходить нужно босыми ногами – гл. 81)…

Но то, что лучший (по отзы­вам семи­на­ри­стов) пре­по­да­ва­тель Одес­ской семи­на­рии [b1] не знает о суще­ство­ва­нии такой свя­то­оте­че­ской книги как раз и пока­зы­вает, что Цер­ковь пред­по­чла забыть о ее суще­ство­ва­нии (не забы­вая ее свя­того автора). А, значит, не всегда даже обли­чи­тель­ный голос свя­того есть голос Церкви.

Вот пример раз­но­мыс­лия Святых по вопросу о пре­де­лах допу­сти­мого в «эку­ме­ни­че­ском про­то­коле». Св. Тихон во время своего слу­же­ния в Аме­рике на посвя­ще­ние про­те­стант­ского епи­скопа пришел не в рясе, а в бого­слу­жеб­ной епи­скоп­ской мантии [b2]. Св. Нико­лай Япон­ский отре­а­ги­ро­вал на это так: «Не сле­до­вало бы и Прео­свя­щен­ному Тихону, в Аме­рике, явится в мантии на орди­на­ции епи­ско­паль­ного бишопа, как он фигу­ри­рует ныне в рисун­ках по Аме­рике» 30.

Впро­чем, голос Отцов ста­но­вится соглас­ным, когда речь идет о срав­не­нии его с другой формой эку­ме­низма.

Итак, девя­тое пони­ма­ние эку­ме­низма – это при­зна­ние того, что в непра­во­слав­ных церк­вах не просто есть бла­го­дать, но что эта бла­го­дать ни в чем соте­рио­ло­ги­че­ски не ущербна по срав­не­нию с тем, что есть в Пра­во­сла­вии. Все хри­сти­ан­ские общины мира, как бы они ни раз­ни­лись между собою, обла­дают равной спа­са­ю­щей бла­го­да­тью. То есть спа­се­ние равно воз­можно для пред­ста­ви­теля пра­во­слав­ной и непра­во­слав­ной церкви. Все раз­ли­чия, что есть между пра­во­сла­вием и, скажем, про­те­стан­тиз­мом, несу­ще­ственны для духов­ной жизни и спа­се­ния. Раз­ница обря­дов и тео­ре­ти­че­ски-бого­слов­ских формул не влияет на духов­ную жизнь… И поэтому надо при­знать, что все види­мые раз­де­лен­ные хри­сти­ан­ские общины есть лишь части единой неви­ди­мой Церкви (рупо­ром кото­рой все более начи­нает себя ощу­щать Все­мир­ный Совет Церк­вей).

Совре­мен­ный эку­ме­низм наста­и­вает именно на этом, жест­ком вари­анте, и потому, когда пра­во­слав­ный писа­тель или про­по­вед­ник сего­дня высту­пает с обли­че­нием “ереси эку­ме­низма” – речь он ведет не о тех аспек­тах эку­ме­ни­че­ских кон­так­тов, о кото­рых гово­ри­лось выше, а о том, о кото­ром мы заго­во­рим сейчас.

Сейчас я не буду изла­гать бого­слов­ские аргу­менты, про­яс­ня­ю­щие необ­хо­ди­мость цер­ковно-пра­во­слав­ной пол­ноты жизни для усво­е­ния дара Хри­стова. Но несколько воз­ра­же­ний по поводу этой кон­цеп­ции все же при­веду.

Во-первых, этот реши­тельно-эку­ме­ни­че­ский тезис при его несо­мнен­ной про­па­ган­дист­ской кра­соте трудно при­знать научно кор­рект­ным. Совре­мен­ные гума­ни­тар­ные науки знают, как тесно свя­заны между собою все детали в орга­нике куль­туры. После Шпен­глера и Фло­рен­ского куль­ту­ро­лог не имеет права рас­смат­ри­вать одну часть куль­туры в полном отрыве от других ее орга­ни­че­ских частей. Связь суще­ствует даже между такими, каза­лось бы, дале­кими вещами, как мате­ма­ти­че­ские модели и стили искус­ства, между кон­струк­ци­ями меха­низ­мов и уста­вами мона­ше­ских орде­нов. Так что пред­по­ло­же­ние о том, что бого­слов­ская мысль, эсте­тика обряда, строй духов­ных упраж­не­ний (то есть образ аскезы), способ соци­аль­ной орга­ни­за­ции рели­ги­оз­ной общины (отно­ше­ние к цер­ков­ной иерар­хии) никак не влияют на внут­рен­нюю жизнь членов общин, выгля­дит слиш­ком фан­та­стично. Теория вырас­тает из прак­тики и обратно влияет на нее. Как писал Честер­тон, “разве может быть пра­вед­ной жизнь, если пред­став­ле­ние о жизни ложно? Если ересь доста­точно ере­тична, она влияет на мораль” 31.

Во-вторых, сто­рон­ники этого взгляда слиш­ком легко ставят знак равен­ства между «нали­чием» и “пол­но­той”. Отказ про­из­ве­сти суд над дру­гими хри­сти­а­нами и отказ от при­зна­ния их жизнь пол­но­стью без­бла­го­дат­ной не тож­де­ственны пози­тив­ному испо­ве­да­нию цер­ков­но­сти, бла­го­дат­но­сти и спа­си­тель­но­сти их духов­ного пути. Если некий пра­во­слав­ный мыс­ли­тель сказал, что таин­ства или апо­столь­ское пре­ем­ство в като­ли­че­стве есть – это отнюдь не озна­чает, будто он пола­гал, что цер­ков­ная жизнь ино­слав­ных столь же испол­нена бла­го­дати, как и жизнь Пра­во­слав­ной Церкви.

Но сто­рон­ники уни­о­наль­ных про­ек­тов уве­ряют, что пол­нота бла­го­дат­ной жизни в Пра­во­сла­вии и у като­ли­ков настолько неот­ли­чима, что даже “недо­пу­стимо стрем­ле­ние обра­щать людей из одной Церкви в другую ради их спа­се­ния” (“Бала­манд­ское согла­ше­ние”, п. 15) 32.

В конце концов такой взгляд можно было бы счесть част­ной пози­цией людей, выра­бо­тав­ших такую фор­му­ли­ровку (Собор нашей Церкви не утвер­дил Бала­манд­ский доку­мент). Это ведь люди, кото­рые вообще нико­гда и никого не обра­щали в Цер­ковь – ни ате­и­стов, ни оккуль­ти­стов, ни про­те­стан­тов. Что же стран­ного, если они ска­зали, что и като­ли­ков тоже они не могут и не будут обра­щать в пра­во­сла­вие… Но из чест­ного при­зна­ния соб­ствен­ной мис­си­о­нер­ской бес­по­мощ­но­сти этот текст пре­вра­ща­ется в нечто боль­шее в резуль­тате его апо­ло­гии, согласно кото­рой “Бала­манд­ский доку­мент не при­вно­сит ничего прин­ци­пи­ально нового, а лишь исполь­зует тра­ди­ци­он­ное для Пра­во­сла­вия отно­ше­ние к Като­ли­цизму” 33.

Да что же здесь тра­ди­ци­он­ного? Да неужели нико­гда пра­во­слав­ные не меч­тали о том, чтобы про­по­ве­до­вать “свет­лое пра­во­сла­вие” на Западе? Неужели нико­гда пра­во­слав­ные не выра­жали свою обес­по­ко­ен­ность тем, что таин­ства като­ли­че­ской церкви и ее духов­ная жизнь ума­лены, и что эта ума­лен­ность может ска­заться на дости­же­нии конеч­ной цели хри­сти­ан­ской жизни?

Вот като­личка обра­ща­ется к оптин­скому старцу Амвро­сию, и слышит в ответ: “Пишете, что вы римско-като­ли­че­ского испо­ве­да­ния, но по чув­ствам – пра­во­слав­ная, и уже несколько лет имеете жела­ние при­нять пра­во­сла­вие, но еще не вполне уве­рены, угодно ли это будет Богу. На это утвер­ди­тельно могу отве­чать, что это весьма угодно будет Богу. Потому, что хотя веро­ис­по­ве­да­ний хри­сти­ан­ских и много, но истин­ное веро­ис­по­ве­да­ние едино есть… Повто­ряю, если вы реши­тесь при­со­еди­ниться к пра­во­слав­ной Церкви, то это будет дело весьма Бого­угод­ное, и для вас душе­спа­си­тель­ное” 34. Так что – дей­стви­тельно ли “тра­ди­ци­онно” для нашей Церкви осуж­де­ние пере­хода к нам “ради спа­се­ния”?

Даже митр. Фила­рет (Дроз­дов), нахо­див­ший необ­хо­ди­мым оса­жи­вать тех, кто видел в Западе лишь без­бла­го­дат­ную пустыню, осте­ре­гал от слиш­ком лег­ко­вес­ных уни­о­наль­ных стрем­ле­ний. В книге пре­по­да­ва­теля Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии Н. Руд­нева, посвя­щен­ной ересям и рас­ко­лам, митр. Фила­рет пове­лел заме­нить то место, в кото­ром “гово­ри­лось о раз­де­ле­нии собор­ной и апо­столь­ской церкви в XI веке на восточ­ную и запад­ную (а не об отде­ле­нии от собор­ной и апо­столь­ской церкви – церкви запад­ной)” 35. “Наша Цер­ковь, единая истин­ная, апо­столь­ская Цер­ковь, все прочия хри­сти­ан­ския и фило­соф­ския веро­ва­ния при­знает в раскол и ереси. Сво­бода обра­щать отныне в России нехри­сти­ан­ския пле­мена в то или иное веро­ис­по­ве­да­ние рушит основ­ное учение пра­во­слав­ной, гре­ко­рос­сий­ской, восточ­ной, истинно-Хри­сто­вой Церкви: эта мера (речь идет о доз­во­ле­нии в 1860 г. ино­слав­ным мис­си­о­не­рам обра­щать в свои веры языч­ни­ков, живу­щих на Кав­казе – А.К.), не скажу тер­пи­мо­сти, а без­ве­рия… упро­чит, усилит и поро­дит вновь рас­колы. Тер­пи­мость значит не согла­сие на все­об­ра­ще­ния, не при­зна­ние ересей, а только отсут­ствие гоне­ния, допу­ще­ние ино­вер­цам пре­бы­вать в своей при­род­ной рели­гии, кос­неть в заблуж­де­ниях, доколе не озарит их свет бла­го­дати, квакер ли это или еврей, герн­гу­тер или мусуль­ма­нин, папеж­ник или языч­ник” 36.

Как видим, “папеж­ники” здесь ока­зы­ва­ются в числе “кос­не­ю­щих в заблуж­де­ниях”. Ибо по убеж­де­нию св. Фила­рета “не напрасно назы­ва­ются они запад­ными, не по поло­же­нию только в сти­хий­ном мире, но и по состо­я­нию их в обла­сти духа, поелику истина веры, кото­рая на Востоке взошла и вос­си­яла в чистом стрем­ле­нии к Цар­ству Небес­ному, захо­дит и мерк­нет у них, как в облаке или тумане, в сме­шан­ном жела­нии зем­ного вла­ды­че­ства” 37. “Нет! Цер­ковь Хри­стова ни в каком смысле не есть тело Рим­ского епи­скопа, посему и вза­имно Рим­ский епи­скоп ни в каком смысле не есть глава Церкви” 38. А потому, если они станут пред­ла­гать пра­во­слав­ным свои пре­да­ния, “то можете знать, что люди, оста­вив­шие Цер­ковь, столп и утвер­жде­ние истины, конечно, пред­ло­жат вам пре­да­ние или ложное, или повре­жден­ное, или по край­ней мере кра­де­ное и небла­го­сло­вен­ное, и, конечно, ложное не спасет, повре­жден­ное не исце­лит, кра­де­ное не обо­га­тит, небла­го­сло­вен­ное не при­не­сет бла­го­сло­ве­ния” 39.

А вот при­зна­ние вели­кого пра­во­слав­ного мис­си­о­нера, св. Нико­лая Япон­ского. “Не был ли я счаст­лив каждое утро в Японии – воз­вра­ща­ясь с класса дог­ма­тики в кате­хи­зи­че­ской школе? Душа тоже согрета и рас­ши­рена, и хоте­лось бы гово­рить и гово­рить, хоте­лось бы пора­зить все зло, всю ложь, неправду, като­ли­цизм, про­те­стан­тизм, все, что против Христа!” 40. «Хидеёс знал хри­сти­ан­ство и ценил его, но в то же время нахо­дил нужным изгнать его. Какая при­чина? Будь в Японии истин­ные про­по­вед­ники истин­ной веры Хри­сто­вой, их дело не было бы сме­шано с поли­ти­кой, и при изгна­нии евро­пей­цев они были бы остав­лены в стране; не оста­лись бы и они, оста­лась бы вера между тузем­цами. Пожа­ло­ваться на без­ре­зон­ность и само­дур­ство япон­ских гони­те­лей хри­сти­ан­ства нельзя: это не были взбал­мош­ные Нероны, Гале­рии; они счи­тали обя­зан­но­стию сами зна­ко­миться с хри­сти­ан­ством и изу­чали его так бес­при­страстно, что прямо нахо­дили его хоро­шим и не стес­ня­лись гово­рить это самим врагам. Но что же делать, если из-за хри­сти­ан­ства они уви­дели еще като­ли­че­ство? Чья вина, что хри­сти­ан­ство явля­лось им напо­ло­вину поли­ти­че­ской интри­гой самого опас­ного свой­ства? Или это неправда? К несча­стию, суще­ствуют неко­то­рые факты очень недву­смыс­лен­ного харак­тера. Вот наи­бо­лее извест­ный и досто­вер­ный из них. По смерти одного удель­ного князя, когда иму­ще­ство его за неко­то­рые вины было кон­фис­ко­вано, в его доме совер­шенно неожи­данно найден был сундук, напол­нен­ный дра­го­цен­ными загра­нич­ными подар­ками и кор­ре­спон­ден­цией, открыв­шей, что князь был в самых интим­ных сно­ше­ниях с Папой и соби­рался пре­дать свое оте­че­ство во власть ино­зем­цев. Итак, пусть като­лики клянут Хиде­ёси, как изверга; мы, не стес­ня­ясь, скажем, что он, напро­тив, заслу­жи­вает ува­же­ния, как орудие Про­мысла Божия, видимо, сохра­нив­шего Японию от ужас­ной участи стран Нового Света. А кто воз­ра­зит, что, при всех граж­дан­ских несча­стиях, кото­рым Япония могла бы под­верг­нуться от испан­цев или других евро­пей­цев, она все-таки имела бы выгоду быть стра­ною хри­сти­ан­скою, тому мы укажем на состо­я­ние хри­сти­ан­ства между совре­мен­ными мек­си­кан­скими тузем­цами: если кому нра­вится иметь таких хри­стиан, то в добрый час сето­вать на Хиде­ёси и на Иеясу, так как хри­сти­ан­ство далеко не было подав­лено стро­гими эдик­тами пер­вого, и Иеясу, спо­движ­ник и наперс­ник Хиде­ёси, хорошо поняв­ший его планы, издал новые эдикты против хри­стиан… Японец пред­стал пред хри­сти­ан­скою верою чистый, сво­бод­ный от всяких предубеж­де­ний против нее и гото­вый всею душою при­нять ее, потому что давно тяго­тился пусто­тою своих рели­гий; но в созна­нии его отра­зи­лась не истин­ная вера, кото­рой он жаждал, а като­ли­че­ство, и като­ли­че­ство XVI сто­ле­тия, и он с него­до­ва­нием и гневом отверг его. Бог суди нас, мы счи­таем японца правым” 41.

Что – пого­ря­чился Свя­ти­тель? Или же слиш­ком пора­жена была его пас­тыр­ская совесть только что при­ня­тым Вати­кан­ским дог­ма­том и близ­ким зна­ком­ством с дея­тель­но­стью като­ли­че­ских миссий в Японии? [b3]

Можно при­во­дить суж­де­ния о като­ли­че­стве св. о. Иоанна Крон­штад­ского, преп. Мака­рия Оптин­ского, св. Игна­тия (Брян­ча­ни­нова). И все они будут весьма рез­кими и ясными. И все они не могут быть объ­яс­нены “неве­же­ством” или “духом того вре­мени”. Дух вре­мени и в про­шлом сто­ле­тии бил по рукам и устам тех, кто дерзал избрать Пра­во­сла­вие и встать на его пуб­лич­ную защиту. Пра­во­слав­ный интел­ли­гент и в про­шлом веке рис­ко­вал нарваться на отпо­ведь, подоб­ную той, что Белин­ский адре­со­вал Гоголю за его “Избран­ные места”: “Или вы больны – и вам надо лечиться, или… не смею доска­зать моей мысли! Про­по­вед­ник кнута, апо­стол неве­же­ства, побор­ник обску­ран­тизма и мра­ко­бе­сия, пане­ги­рист татар­ских нравов – что вы дела­ете!”.

Мода дня если уж и поз­во­ляла отойти от мате­ри­а­лизма, то тре­бо­вала увле­каться като­ли­че­ством и непра­во­слав­ной мисти­кой. Вопреки дав­ле­нию среды, вопреки вос­пи­та­нию св. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) избрал путь защиты пра­во­сла­вия. Его нега­тив­ные отзывы о запад­ной мистике – это не слова ана­хо­рета, ничего не зна­ю­щего и ничего не читав­шего, кроме устава своего мона­стыря. Ему была предо­став­лена воз­мож­ность выбрать, и обсто­я­тель­ства скло­няли петер­бург­ского сту­дента скорее к при­ня­тию запад­ного, нежели восточ­ного пони­ма­ния хри­сти­ан­ства, почему и пишет Нико­лай Лесков в своей пове­сти об Игна­тии Брян­ча­ни­нове – ”Из раз­лич­ных путей, кото­рыми рус­ские обра­зо­ван­ные люди подоб­ного настро­е­ния в то время стре­ми­лись к дости­же­нию хри­сти­ан­ского идеала, наи­боль­шим вни­ма­нием и пред­по­чте­нием поль­зо­ва­лись биб­лей­ский пие­тизм и тяго­те­ние к като­ли­че­ству, но Брян­ча­ни­нов и Чиха­чев не пошли вослед ни за одним из этих направ­ле­ний, а избрали третье, кото­рое тогда только обо­зна­ча­лось в обще­стве: это было пра­во­сла­вие в духе мит­ро­по­лита Миха­ила” [b4].

Также и сего­дня: чтобы защи­щать пра­во­сла­вие – надо иметь немного больше внут­рен­ней сво­боды и неза­ви­си­мо­сти от мнений “обще­ства” и запад­ных спон­со­ров, чем для того, чтобы вести про­па­ганду унии. Так что сопро­тив­ле­ние эку­ме­ни­че­скому объ­еди­не­нию не всегда можно объ­яс­нять наци­о­наль­ным эго­из­мом, вла­сто­лю­бием и неве­же­ством.

Есть реаль­ная раз­ница в духов­ном опыте кон­фес­сий и рели­гий, и бого­слов­ский разум лишь заме­чает его, рефлек­ти­рует и осмыс­ляет. Нельзя при­ка­зать разуму не заме­чать того, что на самом деле есть. Нельзя при­ка­зать ему не думать над тем, что есть и что пред­став­ляет жиз­нен­ную важ­ность для чело­века. Поэтому при­зывы “гово­рить о том, что соеди­няет, а не о том, что раз­де­ляет”, не пред­став­ля­ются пло­до­твор­ными. Гово­рить надо о том, над чем дума­ешь, а думать надо о том, что реально есть, а не только о том, чего хоте­лось бы.

Деся­тому же пони­ма­нию слова эку­ме­низм посвя­щена сле­ду­ю­щая глава насто­я­щей книги.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки