Православное Догматическое Богословие — протопресвитер Михаил Помазанский

Православное Догматическое Богословие — протопресвитер Михаил Помазанский

(5 голосов5.0 из 5)

Писа­ния пре­по­доб­ных хри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков пока­зы­вают, что чем выше под­ни­ма­ется нрав­ствен­ное созна­ние, тем ост­рее ста­но­вится чув­ство нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти, страх оскор­бить Бога и созна­ние неиз­беж­но­сти нака­за­ния за укло­не­ние от запо­ве­дей Божиих. Но столь же рас­тет и упо­ва­ние на милость Божию, наде­яться на кото­рую и про­сить кото­рой у Гос­пода каж­дому из нас должно и утешительно.

О Боге Завершителе судеб мира

Грядущие судьбы мира и человечества (Христианская эсхатология)

Никео-Царе­град­ский сим­вол веры содер­жат пра­во­слав­ное уче­ние о Вто­ром при­ше­ствии Сына Божия на землю, все­об­щем страш­ном суде и о буду­щей веч­ной жизни.

* 7 член: И паки (снова) гря­ду­щего со сла­вою судити живым и мерт­вым, Его же (Кото­рого) цар­ствию не будет конца…

* 11 член: Чаю (ожи­даю) вос­кре­се­ние мертвых,

* 12 челн: и жизни буду­щего века. Аминь.

В Божием домо­стро­и­тель­стве начер­таны планы буду­щего до конца веков. И в хри­сти­ан­ском уче­нии его неотъ­ем­ле­мую часть состав­ляет то, что слово Божие гово­рит нам о собы­тиях послед­него вре­мени; вто­ром при­ше­ствии Гос­пода, вос­кре­се­нии мерт­вых и кон­чине мира, — и затем о начале цар­ства Славы и веч­ной жизни. Послед­няя часть дог­ма­ти­че­ского бого­сло­вия и гово­рит о завер­ше­нии того вели­кого про­цесса, начало коего изло­жено на пер­вой стра­нице книги Бытия.

Посмерт­ная участь человека

Смерть есть общий удел людей. Но она есть для чело­века не уни­что­же­ние, а только отре­ше­ние души от тела. Истина бес­смер­тия души чело­века одна из основ­ных истин хри­сти­ан­ства. “Бог не есть Бог мерт­вых, но живых, ибо у Него все живы.” В ново­за­вет­ном Свя­щен­ном Писа­нии смерть назы­ва­ется “исхо­дом души” (буду же ста­раться, чтобы вы и после моего отше­ствия все­гда при­во­дили это на память — 2Петр.1:15), осво­бож­де­нием души из тем­ницы (2Кор.5:1), отло­же­нием тела (зная, что скоро дол­жен оста­вить хра­мину мою — 2Петр.1:14), отре­ше­нием (имею жела­ние раз­ре­шиться и быть со Хри­стом, потому что это несрав­ненно лучше — Фил.1:23), отше­ствием (время моего отше­ствия настало — 2Тим.4:6), успе­нием (Давид почил — Деян.13:36). Состо­я­ние души по смерти, по ясному сви­де­тель­ству слова Божия, не бес­со­зна­тельно, а созна­тельно (напр. в притче о бога­том и Лазаре). По смерти чело­век под­вер­га­ется суду, кото­рый назы­ва­ется част­ным, в отли­чие от все­об­щего послед­него суда. “Удобно есть перед Богом, в день смерти воз­дать чело­веку по делам его,” гово­рит пре­муд­рый сын Сира­хов (11:26). Ту же мысль выра­жает апо­стол Павел: “чело­ве­кам поло­жено одна­жды уме­реть, а потом суд” (Евр.9:27). Апо­стол пред­став­ляет суд сле­ду­ю­щим непо­сред­ственно за кон­чи­ной чело­века, оче­видно, разу­мея не все­об­щий суд, а част­ный, как это истол­ко­вы­вали св. Отцы Церкви.

Нам не дано знать в Свя­щен­ном Писа­нии, как про­ис­хо­дит част­ный суд по смерти чело­века. Мы можем лишь отча­сти судить об этом, по отдель­ным выра­же­ниям, встре­ча­ю­щимся в слове Божием. Так, есте­ственно думать, что и при суде част­ном боль­шое уча­стие в судьбе чело­века после смерти при­ни­мают как доб­рые ангелы, так и злые: пер­вые явля­ются ору­ди­ями бла­го­сти Божией, а вто­рые — по Божи­ему попу­ще­нию — ору­ди­ями правды Божией. В притче о бога­том и Лазаре ска­зано, что Лазарь “был отне­сен анге­лами на лоно Авра­амово;” в притче о нера­зум­ном богаче ска­зано богачу: “Безум­ный, в сию ночь душу твою возь­мут у тебя,” — оче­видно возь­мут силы недоб­рые (св. Зла­то­уст). Ибо, с одной сто­роны, ангелы малых сих, по слову Гос­подню, все­гда видят лицо Отца Небес­ного, — а равно и при конце мира Гос­подь “пошлет анге­лов Своих, кото­рые отде­лят злых от среды пра­вед­ных, и вверг­нут их в печь огнен­ную” (Мф.13:49); а с дру­гой сто­роны, “Про­тив­ник ваш дья­вол ходит как рыка­ю­щий лев, ища кого погло­тить” (1Петр.5:8), — и воз­дух как бы напол­нен духами злобы под­не­бес­ной, и князь их назы­ва­ется кня­зем “вла­сти воз­душ­ной” (Еф.6:12; 2:2).

На осно­ва­нии этих ука­за­ний Свя­щен­ного Писа­ния издревле свя­тые Отцы Церкви изоб­ра­жали путь души, раз­лу­чив­шейся с телом, как путь через такие духов­ные про­стран­ства, где тем­ные силы ищут погло­тить сла­бых духовно и где поэтому осо­бенно нужны защита анге­лов небес­ных и молит­вен­ная под­держка со сто­роны живых чле­нов Церкви. Из древ­них Отцов гово­рят об этом свя­тые Ефрем Сирин, Афа­на­сий Вели­кий, Мака­рий Вел., Васи­лий Вел., Иоанн Зла­то­уст и др. Наи­бо­лее подробно раз­ви­вает мысли этого рода св. Кирилл Алек­сан­дрий­ский в “Слове на исход души,” а кар­тин­ное изоб­ра­же­ние этого пути пред­став­лено в житии преп. Васи­лия Нового, где усоп­шая бла­жен­ная Фео­дора пере­дает спя­щему уче­нику преп. Васи­лия, что она видела и испы­тала после смерти при вос­хож­де­нии на небо. Путь души по исходе из тела при­нято назы­вать “мытар­ствами.” Митр. Мака­рий упо­ми­нает настав­ле­ние ангела преп. Мака­рию Алек­сан­дрий­скому, по поводу образ­но­сти ска­за­ний о мытар­ствах: “зем­ные вещи при­ни­май здесь за самое сла­бое изоб­ра­же­ние небес­ных.” Мытар­ства сле­дует пони­мать в смысле духов­ном, под чело­ве­ко­об­раз­ными чертами.

О состо­я­нии души после част­ного суда Пра­во­слав­ная Цер­ковь учит так: “Веруем, что души умер­ших бла­жен­ствуют или мучатся по делам своим. Раз­лу­чив­шись с телами, они тот­час пере­хо­дят или к радо­сти или к печали и скорби: впро­чем не чув­ствуют ни совер­шен­ного бла­жен­ства ни совер­шен­ного муче­ния. Ибо совер­шен­ное бла­жен­ство или совер­шен­ное муче­ние каж­дый полу­чит по общем вос­кре­се­нии, когда душа соеди­нится с телом, в кото­ром жила доб­ро­де­тельно или порочно” (Посла­ние Восточ­ных Пат­ри­ар­хов). Таким обра­зом, Пра­во­слав­ная Цер­ковь раз­ли­чает два раз­ных состо­я­ния после част­ного суда: одно для пра­вед­ни­ков, дру­гое для греш­ни­ков, иначе говоря, — рай и ад. Цер­ковь не при­знает римо-като­ли­че­ского уче­ния о трех состо­я­ниях, раз­ли­ча­ю­щего бла­жен­ство, чисти­лище или пур­га­то­риум и пре­бы­ва­ние в геенне. Само име­но­ва­ние “геенна” отцы Церкви обычно отно­сят к состо­я­нию после Страш­ного суда, когда и смерть и ад повер­жены будут в озеро огнен­ное (Откр.20:15). Отцы Церкви, на осно­ва­нии слова Божия, пола­гают, что муче­ния греш­ни­ков до Страш­ного суда имеют харак­тер пред­ва­ри­тель­ный. Эти муче­ния могут быть облег­ча­емы и даже могут быть сняты по молит­вам Церкви (Посла­ние Восточ­ных Патриархов).

О “мытар­ствах”

Наше пре­бы­ва­ние среди насе­ле­ния, хотя и хри­сти­ан­ского, но во мно­гом иных поня­тий и взгля­дов в обла­сти веры, побуж­дает нас хотя бы изредка откли­каться на темы нашей веры, когда под­ни­ма­ются они и трак­ту­ются с непра­во­слав­ной точки зре­ния лицами дру­гих испо­ве­да­ний, а то и пра­во­слав­ными, поте­ряв­шими твер­дую пра­во­слав­ную почву под ногами.

В огра­ни­чен­ных усло­виях нашего суще­ство­ва­ния, как неболь­шой цер­ков­ной ветви, мы, к сожа­ле­нию, не в состо­я­нии пол­но­стью реа­ги­ро­вать на такие выступ­ле­ния или отве­чать на вопросы; однако чув­ствуем ино­гда в самих себе такую потреб­ность. В част­но­сти, имеем повод опре­де­лить пра­во­слав­ный взгляд на вопрос о “мытар­ствах,” состав­ля­ю­щий тему или одну из тем в книге на англий­ском языке под назва­нием “Хри­сти­ан­ская мифо­ло­гия.” “Мытар­ства” — пере­жи­ва­ния хри­сти­ан­ской души непо­сред­ственно после смерти чело­века, как эти пере­жи­ва­ния пред­став­ля­ются отцами Церкви и хри­сти­ан­скими подвиж­ни­ками. В послед­ние годы замет­нее стали кри­ти­че­ские под­ходы к ряду наших цер­ков­ных воз­зре­ний, при­пи­сы­ва­ю­щие черты при­ми­тив­ных воз­зре­ний, наив­ного миро­со­зер­ца­ния, или бла­го­че­стия, с при­ме­не­нием таких слов, как “мифы,” “магия,” или подоб­ных им.

Наш долг ото­зваться на такие взгляды.

Тема о “мытар­ствах” не есть, соб­ственно, пред­мет пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ского бого­сло­вия: она не дог­мат Церкви в точ­ном смысле. Она состав­ляет мате­риал нра­во­учи­тель­ного, вос­пи­та­тель­ного свой­ства, можно бы ска­зать — педа­го­ги­че­ского харак­тера. Чтобы пра­вильно подойти к ней, необ­хо­димо пони­мать основы и дух пра­во­слав­ного миро­по­ни­ма­ния. “Ибо кто из чело­ве­ков знает, что в чело­веке, кроме духа чело­ве­че­ского, живу­щего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия?” Нужно самому при­бли­зиться к Церкви, “дабы знать даро­ван­ное нам от Бога” (1Кор.2:11–12).

В дан­ном вопросе основа: Мы веруем в Цер­ковь. Цер­ковь есть небесно-зем­ное Тело Хри­стово, пред­на­зна­чен­ное к нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию чле­нов зем­ной ее части и к бла­жен­ной, радост­ной, но все­гда дея­тель­ной жизни сон­мов ее в Небес­ной ее сфере. Цер­ковь на земле сла­вит Бога, объ­еди­няет веру­ю­щих и вос­пи­ты­вает их нрав­ственно, чтобы таким путем обла­го­ро­дить и воз­вы­сить саму зем­ную жизнь, лич­ную, своих чад и обще­ствен­ную; глав­ное же, чтобы помочь им в дости­же­нии жизни веч­ной, в Боге, в дости­же­нии свя­то­сти, без кото­рой “Никто не уви­дит Гос­пода” (Евр.12:14). Для этого нам необ­хо­димо непре­стан­ное цер­ков­ное наше обще­ние, нас зем­ных, с Небес­ной Цер­ко­вью. В Теле Хри­сто­вом все члены его во вза­и­мо­дей­ствии. У Гос­пода, Пас­тыря Церкви, как бы два стада: небес­ное и зем­ное (Посла­ние Восточ­ных пат­ри­ар­хов 17-го века). “Стра­дает ли один член, стра­дают с ним все члены; раду­ется ли один член, раду­ются с ним осталь­ные члены.” Раду­ю­щейся явля­ется Небес­ная Цер­ковь; но она вме­сте с тем пост­раж­дет сочле­нам зем­ным. Св. Гри­го­рий Бого­слов дал имя зем­ной Церкви его вре­мени “страж­ду­щее Пра­во­сла­вие:” таким оно оста­ется и доныне. Обще­ние это ценно и необ­хо­димо для общей задачи, дабы мы “Все воз­вра­щали (рас­тили) в Того, из Кого все Тело, состав­ля­е­мое и сово­куп­ля­е­мое посред­ством вся­ких вза­имно скреп­ля­ю­щих свя­зей, при дей­ствии в свою меру каж­дого члена, полу­чает при­ра­ще­ние для сози­да­ния самого себя в любви” (Ап. Павел, послан. к Ефе­сян.). Цель же всего — обо­же­ние в Гос­поде, да будет “Бог — все во всем.” И зем­ная жизнь хри­сти­а­нина есть — должна быть — местом духов­ного роста, подъ­ема, вос­хож­де­ния души к Небу. Да, мы глу­боко скор­бим, что, за исклю­че­нием еди­ниц, мы, зная наш путь, далеко схо­дим с него из-за при­вя­зан­но­сти к чисто зем­ному, и хотя готовы при­но­сить пока­я­ние, но про­дол­жаем жить в нера­де­нии и лено­сти. Однако, нет в наших душах того “душев­ного спо­кой­ствия,” какое при­суще западно-хри­сти­ан­ской пси­хо­ло­гии, утвер­жден­ной на некоем “мораль­ном мини­муме,” даю­щем удоб­ное душев­ное рас­по­ло­же­ние для заня­тия сво­ими житей­скими интересами.

Между тем, именно там, где кон­ча­ется линия “душев­ного спо­кой­ствия,” там откры­ва­ется поле для совер­шен­ство­ва­ния, для внут­рен­ней работы хри­сти­а­нина. “Если, познавши Бога, про­из­вольно гре­шим, то не оста­ется более жертвы за грехи, но некое страш­ное ожи­да­ние суда и ярость огня, гото­вого пожрать противников…Страшно впасть в руки Бога живого!” (Евр.10:26–27, 31). Пас­сив­ность, бес­печ­ность непри­вычны душе: не под­ни­ма­ясь, мы тем самым опус­ка­емся вниз. А между тем подъем тре­бует неустан­ной бди­тель­но­сти души, и более того — борьбы. С кем борьбы? С собой ли только? — “Наша брань не про­тив плоти и крови, но про­тив начальств, про­тив вла­стей, про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ной” (Еф.6:12).

Здесь мы под­хо­дим к теме о мытарствах.

Не слу­чайно, не напрасно молитва Гос­подня кон­ча­ется сло­вами: “Не введи нас во иску­ше­ние, но избави нас от лука­вого.” Об этом лука­вом Гос­подь в дру­гой Своей беседе ска­зал Своим уче­ни­кам: “Я видел сатану, спав­шего с неба как мол­ния..” Низ­ри­ну­тый с неба, стал, таким обра­зом, оби­та­те­лем низ­шей сферы, “кня­зем вла­сти воз­душ­ные,” кня­зем “леги­она” нечи­стых духов. “Когда нечи­стый дух вый­дет из чело­века,” но не най­дет себе покоя, воз­вра­ща­ется в дом, откуда вышел, и найдя его не заня­тым, выме­тен­ным и убран­ным, “Идет и берет с собою семь дру­гих духов, злей­ших себя, и вошедши живут там; и бывает для чело­века того послед­нее хуже пер­вого. Так будет и с этим злым родом,” в заклю­че­ние ска­зал Гос­подь (Мф. Гл. 12). Только ли с тем родом? А об исце­лен­ной в одну из суб­бот скор­чен­ной жен­щине не отве­тил ли Гос­подь: “Эту дочь Авра­амову, кото­рую свя­зал сатана вот уже восем­на­дцать лет, не над­ле­жало ли осво­бо­дить от уз в день суб­бот­ний?” Не забы­вают об этих вра­гах наших и апо­столы в своих настав­ле­ниях. “Вы неко­гда жили, — пишет ап. Павел ефе­ся­нам, — по обы­чаю мира сего, по воле князя, гос­под­ству­ю­щего в воз­духе, духа, дей­ству­ю­щего ныне в сынах про­тив­ле­ния…” Поэтому и ныне “обле­ки­тесь во все­ору­жие Божие, чтобы вам можно было стать про­тив коз­ней диа­воль­ских,” ибо “диа­вол, как рыка­ю­щий лев, ищет кого поглотить.”

Будучи хри­сти­а­нами, назо­вем ли эти ссылки на Писа­ние мифологией?

Что напи­сано, о чем предо­сте­ре­гает слово Божие, отно­сится и к нам, отно­си­лось и к преж­ним поко­ле­ниям. И поэтому пре­пят­ствия для спа­се­ния те же. Одни — в нашем соб­ствен­ном нера­де­нии, в соб­ствен­ной само­уве­рен­но­сти, в бес­печ­но­сти, в эго­изме, в телес­ных стра­стях; дру­гие — в соблаз­нах и соблаз­ни­те­лях, окру­жа­ю­щих нас: в живых людях и в неви­ди­мых тем­ных силах, окру­жа­ю­щих нас. Потому мы в наших лич­ных, домаш­них еже­днев­ных молит­вах про­сим Бога не допу­стить нас даже до “лука­вого поспе­ше­ния,” т.е. до удачи в делах, такой, какая шла бы от помощи тем­ных сил. А вообще в лич­ных молит­вах и в обще­ствен­ном бого­слу­же­нии мы нико­гда не теряем мысли о пере­ходе в иную жизнь по смерти.

В апо­столь­ские и пер­во­хри­сти­ан­ские вре­мена, когда было больше вооду­шев­ле­ния в хри­сти­а­нах, когда отчет­ли­вее была раз­ница между язы­че­ским миром и миром хри­стиан, когда стра­да­ния муче­ни­ков сами собой явля­лись све­том хри­сти­ан­ства, тре­бо­ва­лось меньше заботы о под­дер­жа­нии духа хри­стиан про­стой про­по­ве­дью. Но Еван­ге­лие мак­си­мально! Тре­бо­ва­ния Нагор­ной про­по­веди пред­на­зна­чены были не для одних апо­сто­лов. И потому в писа­ниях апо­сто­лов уже читаем не про­стые настав­ле­ния, но и предо­сте­ре­же­ния перед буду­щим, когда должно будет давать отчет.

“Обле­ки­тесь во все­ору­жие Божие, чтобы вам можно было стать про­тив коз­ней диа­воль­ских…” “Дабы вы могли про­ти­во­стать в день злой и, все пре­одо­левши, усто­ять…” (Еф. Гл. 6). “Мы должны знать, что если мы, познавши Бога, про­из­вольно гре­шим, то не оста­ется более жертвы за грехи, но некое страш­ное ожи­да­ние суда и ярость огня, гото­вого пожрать про­тив­ни­ков.” “Страшно впасть в руки Бога живого!” (Евр. Гл. 10). “К одним будьте мило­стивы, а дру­гих стра­хом спа­сайте, истор­гая из огня, обли­чайте со стра­хом, гну­ша­ясь даже одеж­дою, кото­рая осквер­нена пло­тью” (Иуды, бр. Иакова). “Невоз­можно — одна­жды про­све­щен­ных и вку­сив­ших дара небес­ного и сде­лав­шихся при­част­ни­ками Духа Свя­того, и вку­сив­ших бла­гого гла­гола Божия и сил буду­щего века, и отпад­ших, опять обнов­лять пока­я­нием, когда они снова рас­пи­нают в себе Сына Божия и руга­ются Ему” (Евр. Гл. 6).

Так было в апо­столь­ский век. Когда же Цер­ковь, полу­чив сво­боду испо­ве­да­ния, стала попол­няться мас­сами народа, когда и общее вооду­шев­ле­ние верой стало осла­бе­вать, потреб­ность в силь­ных сло­вах, в обли­че­ниях, в при­зы­вах бди­тель­но­сти духов­ной, к страху Божию и страху пред своей судь­бой стала ост­рее. И у самых рев­ност­ных архи­пас­ты­рей среди сбор­ни­ков их пас­тыр­ских поуче­ний мы читаем гроз­ные слова кар­тин буду­щего суда, ожи­да­ю­щего нас по смерти. Эти слова пред­на­зна­чены к вра­зум­ле­нию греш­ни­ков и, оче­видно, про­из­но­си­лись в пери­оды обще-хри­сти­ан­ского пока­я­ния, перед Вели­ким постом. В них истина “правды Божией,” истина, что в Цар­ство свя­то­сти не вой­дет ничто нечи­стое, обле­чена в живо­пис­ные, отча­сти при­точ­ные, близ­кие к зем­ным, каж­дому жиз­ненно зна­ко­мые образы. Сами свя­ти­тели наиме­но­вали эти образы суда, непо­сред­ственно сле­ду­ю­щего за смер­тью, — “мытар­ствами.” Столы мыта­рей, соби­ра­те­лей нало­гов и пошлин, были, оче­видно, пунк­тами про­пуска в даль­ней­шую дорогу, в город, в его цен­траль­ную часть. Конечно, слово это само по себе не вво­дит нас в его рели­ги­оз­ный смысл. В свя­то­оте­че­ской речи оно обо­зна­чает крат­кий период посмерт­ного отчета души хри­сти­ан­ской о своем мораль­ном содержании.

Уже 4‑й век дал нам образцы таких живых, кар­тин­ных обра­ще­ний к пастве.

“Пусть никто не льстит себя сует­ными сло­вами, ибо “вне­запно настиг­нет тебя пагуба” (1 Фессал.5:3) и про­из­ве­дет пере­во­рот, подоб­ный буре. При­дет стро­гий ангел, насильно пове­дет душу твою, свя­зан­ную гре­хами. Зай­мись же раз­мыш­ле­нием о послед­нем дне,… пред­ставь себе смя­те­ние, сокра­ще­ние дыха­ния и час смерт­ный, при­бли­жа­ю­щийся Божий при­го­вор, поспе­ша­ю­щих анге­лов, страш­ное сму­ще­ние души, мучи­мой сове­стью с жалост­ным взо­ром на про­ис­хо­дя­щее, нако­нец — необ­хо­ди­мую неот­вра­ти­мость даль­него пере­се­ле­ния” (Св. Васи­лий Вели­кий. В “Опыте пра­во­слав­ного бого­сло­вия с исто­ри­че­ским изло­же­нием” еп. Силь­ве­стра, т. 5, стр. 89). Св. Гри­го­рий Бого­слов, имев­ший дело с боль­шой паст­вой лишь в крат­кие пери­оды, огра­ни­чи­ва­ется общими сло­вами, говоря, что “каж­дый бывает искрен­ним судьей самого себя, по при­чине ожи­да­ю­щего его судилища.”

Более яркая кар­тина у св. Иоанна Зла­то­уста: “Если мы, — гово­рит он, — отправ­ля­ясь в какую-нибудь чужую страну или город, тре­буем путе­во­ди­те­лей, то сколько нам нужно помощ­ни­ков и руко­во­ди­те­лей, чтобы пройти бес­пре­пят­ственно мимо ста­рей­шин, вла­стей, воз­душ­ных миро пра­ви­те­лей, гони­те­лей, мытаре началь­ни­ков! Посему-то душа, отле­тая от тела, часто то под­ни­ма­ется, то нис­пус­ка­ется, и боится, и тре­пе­щет. Созна­ние гре­хов все­гда мучит нас, тем более в тот час, когда пред­стоит нам быть отве­ден­ными на тамош­ние испы­та­ния и страш­ное суди­лище.” И далее Зла­то­уст дает нрав­ствен­ные настав­ле­ния к хри­сти­ан­скому образу жизни. Что каса­ется скон­чав­шихся мла­ден­цев, то он вла­гает в их уста сле­ду­ю­щие слова: “Свя­тые ангелы мирно раз­лу­чили нас от тел, и мы, имея доб­рых путе­во­ди­те­лей, без­бедно про­шли мимо воз­душ­ных вла­стей. Лука­вые духи не нашли в нас того, чего искали, не заме­тили того, чего хотели. Узрев тело без греха, они посра­ми­лись; уви­дев непо­роч­ную душу, усты­ди­лись; уви­дев не осквер­нен­ный язык, умолкли. Мы про­шли мимо и посра­мили их. Сеть рас­тор­га­лась, и мы изба­ви­лись. Бла­го­сло­вен Бог, не дав­ший нас в их ловитву” (там же. Слово 2‑е, О памяти усопших).

Так же без­бедно и сво­бодно дости­га­ю­щими чер­то­гов небес­ных пред­став­ляет Пра­во­слав­ная Цер­ковь хри­сти­ан­ских муче­ни­ков и муче­ниц. В пятом веке пред­став­ле­ние непо­сред­ствен­ного суда над душой после выхода ее из тела, или част­ного суда, пред­ше­ству­ю­щего все­об­щему Страш­ному Суду, еще пол­нее соеди­ни­лось с пред­став­ле­нием мытарств, как видим это у св. Кирилла Алек­сан­дрий­ского в его “Слове об исходе души,” сум­ми­ру­ю­щем образы этого рода у пред­ше­ству­ю­щих отцов Церкви. Совер­шенно ясно каж­дому, что чисто зем­ные образы при­вле­чены к пред­мету духов­ного свой­ства ради того, чтобы запе­чат­лев­шийся в памяти образ будил душу чело­века. “Се Жених гря­дет в полу­ночи, и бла­жен раб, его же обры­щет бдя­щая.” Одно­вре­менно в этих кар­ти­нах гре­хов­ность, при­су­щая пад­шему чело­веку, рас­кры­ва­ется в ее раз­ных видах и фор­мах, и это дает побуж­де­ние чело­веку к ана­лизу сво­его соб­ствен­ного душев­ного содер­жа­ния. В настав­ле­ниях пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков виды и формы гре­хов­но­сти имеют неко­то­рый свой осо­бый отпе­ча­ток; в житий­ной пись­мен­но­сти — также соот­вет­ствен­ный свой (В подвиж­ни­че­ских настав­ле­ниях ино­гда стра­сти и лука­вые бесы почти ото­жеств­ля­ются: духи, посе­ля­ю­щи­еся в телах живых людей, явля­ются воз­бу­ди­те­лями стра­стей; стра­сти ста­но­вятся не только неду­гами телес­ными, но и душев­ными, и потому про­дол­жают оста­ваться в душе при­ман­ками зем­ных стра­стей даже и по смерти. Поэтому можно пред­ста­вить мытар­ства, как и внут­рен­нюю лич­ную борьбу в ого­лив­шейся от тела душе). Бла­го­даря доступ­но­сти житий свя­тых, стало осо­бенно извест­ным ска­за­ние о мытар­ствах прав. Фео­доры, подробно изоб­ра­жен­ное ей преп. Васи­лию Новому в его сон­ном виде­нии. Сно­ви­де­ния вообще выра­жают душев­ное состо­я­ние самого дан­ного чело­века, а в осо­бых слу­чаях бывают под­лин­ными виде­ни­ями душ усоп­ших в их зем­ном виде. Дан­ное ска­за­ние имеет при­знаки того и дру­гого. Мысли об уча­стии доб­рых духов, наших анге­лов хра­ни­те­лей, а с дру­гой сто­роны — духов злобы под­не­бес­ной, в судь­бах людей нахо­дят для себя под­твер­жде­ние: в притче о бога­том и Лазаре. Лазарь тот­час по смерти отне­сен был анге­лами на лоно Авра­амово; “непра­вед­ный богач,” по дру­гой притче, услы­шал: “безу­мец, в сию нощь душу твою истя­жут от тебе”; “истя­жут,” по-види­мому, не иные кто, как те же “духи злобы поднебесной.”

Что душа непо­сред­ственно по раз­лу­че­нии от тела вхо­дит в сферу опре­де­ле­ния ее даль­ней­шей судьбы, гово­рит про­стая логика, под­твер­ждает и слово Божие. “Чело­ве­кам над­ле­жит одна­жды уме­реть, потом же суд,” читаем у ап. Павла (Евр.9:27); суд част­ный, неза­ви­си­мый от общего Все­лен­ского Суда.

Уче­ние о част­ном суде Божием вхо­дит в круг дог­ма­ти­че­ского пра­во­слав­ного бого­сло­вия. Что же каса­ется мытарств, то наши рус­ские соста­ви­тели общих систем бого­сло­вия огра­ни­чи­ва­ются таким, можно ска­зать, тра­фа­рет­ным заме­ча­нием: “Все чув­ствен­ные зем­ные образы, под кото­рыми в виде мытарств пред­став­ля­ется част­ный суд, хотя по своей основ­ной мысли вполне верны, однако же, должны быть при­ни­ма­емы (как настав­лял преп. Мака­рия Алек­сан­дрий­ского сам явив­шийся ему Ангел), только за самое сла­бое изоб­ра­же­ние вещей небес­ных” (см. у Мака­рия, митр. Мос­ков­ского, у Епи­скопа Силь­ве­стра, Рек­тора Киев­ской Духов­ной Ака­де­мии. Архиеп. Фила­рет Чер­ни­гов­ский в своем двух­том­ном труде Дог­ма­ти­че­ского Бого­сло­вия не каса­ется вообще этой темы).

Если гово­рить об устра­ша­ю­щем харак­тере кар­тин о мытар­ствах, то разве мало их в ново­за­вет­ных Писа­ниях и в речах Самого Гос­пода? Не устра­шает ли нас самый про­стой вопрос: “Кто вошел сюда в небрач­ной одежде?”

Мы отзы­ва­емся на рас­суж­де­ния о мытар­ствах, на мате­риал вто­ро­сте­пен­ный в обла­сти нашей пра­во­слав­ной мысли, потому что он дает повод осве­тить сущ­ность нашей цер­ков­ной жизни. Наша жизнь хри­сти­ан­ская, цер­ков­ная, молит­вен­ная есть непре­рыв­ное вза­и­мо­об­ще­ние с небес­ным миром. Оно — не про­стое “При­зы­ва­ние свя­тых,” как это часто фор­му­ли­руют. Оно — обще­ние любви. Этим путем “все тело Церкви, соста­вами и свя­зями будучи соеди­ня­емо и скреп­ля­емо, рас­тет воз­рас­том Божиим” (Колос.2:19). Мы чрез Цер­ковь “при­сту­пили к небес­ному Иеру­са­лиму и тьмам Анге­лов, к тор­же­ству­ю­щему собору и церкви пер­вен­цев, и к Судии всех Богу, и к духам пра­вед­ни­ков, достиг­ших совер­шен­ства” (Евр. Гл. 12). Наши молит­вен­ные связи идут по всем направ­ле­ниям. Нам запо­ве­дано: “Моли­тесь друг за друга.” Мы живем в акси­о­мах веры: “Живем ли или уми­раем, все­гда Гос­подни.” “Любовь нико­гда не пре­кра­тится.” “Любовь покры­вает мно­же­ство гре­хов” (1 Петра 4:8). — Для души смерти нет. Жизнь во Хри­сте — есть мир молитвы. Она про­ни­зы­вает все тело Церкви, соеди­няет каж­дого члена Церкви с Небес­ным Отцом, чле­нов зем­ной Церкви между собой и чле­нов зем­ных с небес­ными. Молитвы — нити Живой ткани тела цер­ков­ного. Много может молитва пра­вед­ного (ап. Иаков). Два­дцать четыре старца на небеси у пре­стола Божия пали пред Агн­цем, имея каж­дый гусли и чаши пол­ные фимиама, “кото­рые есть молитвы свя­тых,” т.е. воз­но­сили молитвы от земли к пре­столу небесному.

Устра­ше­ния нам нужны, они могут и должны осте­ре­гать нас от дур­ных поступ­ков. Но — та же Цер­ковь вну­шает нам, что Гос­подь щедр и мило­стив, дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив, и сожа­ле­ю­щий о зло­бах чело­ве­че­ских, при­ни­мая на Себя немощи наши. И в Небес­ной Церкви — наши заступ­ники, помощ­ники, молит­вен­ники. Пре­чи­стая Бого­ро­дица — Покров наш. Сами наши молитвы — это молитвы свя­тых, ими запи­сан­ные, из их уми­лен­ных сер­дец исшед­шие в дни их зем­ной жизни; творцы молитв могут это чув­ство­вать, и сами они, таким обра­зом, ста­но­вятся ближе к нам. Таковы наши молитвы еже­днев­ные о себе. Таков и весь круг цер­ков­ного бого­слу­же­ния суточ­ного, еже­не­дель­ного, празд­нич­ного. Вся эта пись­мен­ность не каби­нет­ного про­ис­хож­де­ния. Про­тив такой помощи враги воз­душ­ные бес­сильны. Только бы мы имели веру. И лишь бы молитвы наши были теплы и искренни. Радость бывает на небе­сах больше об одном каю­щемся, чем о дру­гих уже не тре­бу­ю­щих пока­я­ния. Как настой­чиво Цер­ковь учит нас в храме, чтобы “про­чее время жизни нашей в мире и пока­я­нии” окон­чить нам! Учит: — Пре­свя­тую, Пре­чи­стую, Пре­бла­го­сло­вен­ную Вла­ды­чицу нашу Бого­ро­дицу со всеми свя­тыми поми­нать и тогда с пол­ной надеж­дой самих себя и друг друга и всю жизнь нашу в свя­тую волю Хри­ста Бога нашего пре­дать. Но при всем этом облаке небес­ных покро­ви­те­лей нас радует осо­бая бли­зость к нам наших анге­лов хра­ни­те­лей. Они — кротки. Бывает — раду­ются о нас, бывает — скор­бят о наших паде­ниях. И мы полны надежды на них в том нашем состо­я­нии, когда раз­лу­чится душа с телом и нужно всту­пать в новую жизнь — в свете или во тьме? В радо­сти ли или в печали? Потому каж­дый день молим мы наших анге­лов о при­хо­дя­щем дне: “от вся­кого лукав­ствуя про­тив­ного ми врага избави мя.” А в осо­бых кано­нах пока­ян­ного харак­тера молим их не отхо­дить от нас ныне и по смерти. “Я вижу духов­ным взо­ром тебя, моего пре­бы­ва­теля, собе­сед­ника, свя­тый ангеле, соблю­да­ю­щая, сопут­ству­ю­щая, пре­бы­ва­ю­щая и спа­си­тель­ная пред­ла­га­ю­щая присно мне…” “Егда сми­рен­ная моя душа от тела рас­пря­га­ется, тую же да покроют, настав­ниче мой, свет­лые твои и пре­свя­щен­ные кры­лья.”- “Егда труб­ный страш­ный глас иметь мя вос­кре­сит на суд, близ мене стань тогда тих и радо­стен, надеж­дою спа­се­ния отъ­емля мой страх.”-“Яко кра­сен сей доб­ро­тою и слад­кий и весе­лый, солнце злач­ный ум, светло пред­стану ми улы­ба­ю­щимся лицом и радост­ным воз­зре­нием, егда имам от земли взяться.”- “Да узрю тя одес­ную ока­ян­ная моею души пред­сто­я­щая, светла и тиха, заступ­ника и пред­ста­теля моего, все­гда исче­зали от мене нужно духу моему, и ищу­щая мя горь­кие враги отго­ня­ю­щая” (Канон Ангелу Хра­ни­телю, Иоанна монаха, Иерей­ский молитвослов).

Так свя­тая Цер­ковь, сон­мом своих стро­и­те­лей: апо­сто­лов, вели­ких свя­ти­те­лей, пре­по­доб­ных подвиж­ни­ков-аске­тов, — имея своим Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ком нашего Спа­си­теля и Гос­пода Иисуса Хри­ста, — создала и дает нам пол­ноту средств для нашего духов­ного совер­шен­ство­ва­ния и дости­же­ния веч­ной бла­жен­ной жизни в Боге, пре­одо­ле­вая нашу бес­печ­ность и лег­ко­мыс­лие стра­хом и гроз­ными пре­ду­пре­жде­ни­ями, и в то же время, все­ляя в нас дух бод­ро­сти, свет­лой надежды, окру­жив нас свя­тыми небес­ными руко­во­ди­те­лями и помощ­ни­ками. Цер­ковно-бого­слу­жеб­ным уста­вом нам дан пря­мой путь к дости­же­нию Цар­ства славы.

Среди еван­гель­ских обра­зов Цер­ковь осо­бенно часто напо­ми­нает нам притчу о блуд­ном сыне и одну неделю в годич­ном круге бого­слу­жеб­ном всю посвя­щает этому вос­по­ми­на­нию, чтобы мы знали без­гра­нич­ную любовь Божию и то, что искрен­нее, уми­лен­ное, слез­ное пока­я­ние веру­ю­щего чело­века пре­одо­ле­вает все пре­пят­ствия и все мытар­ства на пути к Отцу Небесному.

Приложение. Течения в русской философско-богословской мысли. Вопрос развития догматов

Гос­поду не угодно было для нашей нрав­ствен­ной пользы открыть нам срок “послед­него дня” нынеш­них неба и земли, дня при­ше­ствия Сына Чело­ве­че­ского, дня Гос­подня. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой Один (Мф.24:36). Не ваше дело знать вре­мена и сроки, кото­рые Отец поло­жил в Своей вла­сти (Деян.1:7). Эта неиз­вест­ность должна побуж­дать хри­стиан к посто­ян­ному бодр­ство­ва­нию духов­ному: Смот­рите, бодр­ствуйте, моли­тесь, ибо не зна­ете, когда насту­пит это время… а что вам говорю всем: бодр­ствуйте (Мк.13:33,37).

Однако, неиз­вест­ность сро­ков Гос­под­них не должна пре­пят­ство­вать мысли хри­сти­а­нина углуб­ляться в ход исто­ри­че­ских собы­тий и усмат­ри­вать в них при­знаки при­бли­же­ния вре­мени “послед­него дня.” Гос­подь настав­лял: От смо­ков­ницы возь­мите подо­бие: когда ветви ее ста­но­вятся уже мягки и пус­кают листья, то зна­ете, что близко лето. Так и вы, когда уви­дите все сие, знайте, что близко, при две­рях (Мф.24:32–33).

Вот неко­то­рые зна­ме­ния, ука­зан­ные в слове Божием:

А) Рас­про­стра­не­ние Еван­ге­лия во всем мире: И про­по­ве­дано будет сие Еван­ге­лие Цар­ствия во всей все­лен­ной, во сви­де­тель­ство всем наро­дам, и тогда при­дет конец (Мф.24:14).

Б) С дру­гой сто­роны, — необы­чай­ное про­яв­ле­ние сил зла. По при­чине умно­же­ния без­за­ко­ния, во мно­гих охла­деет любовь (Мф.24:12). Ап. Павел гово­рит: В послед­ние дни насту­пят вре­мена тяж­кие. Ибо люди будут само­лю­бивы, зло­ре­чивы, роди­те­лям непо­корны, небла­го­дарны, нече­стивы, недру­же­любны, непри­ми­ри­тельны, кле­вет­ники, невоз­дер­жанны, жестоки, не любя­щие добра,.… более сла­сто­лю­бивы, нежели бого­лю­бивы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся (1Тим.3:1–5). — Осла­беет общая вера: Сын Чело­ве­че­ский при­шед най­дет ли веру на земле? (Лк.18:8).

В) Диа­вол воз­двиг­нет брань про­тив цар­ства Хри­стова через свое ору­дие — анти­хри­ста. Наиме­но­ва­ние “анти­христ” упо­треб­ля­ется в Свя­щен­ном Писа­нии в дво­я­ком смысле: широ­ком, общем, обо­зна­ча­ю­щим вся­кого про­тив­ника Хри­стова; в таком смысле гово­рится об анти­хри­стах в 1 и 2 посла­ниях св. Иоанна Бого­слова; — и в смысле осо­бен­ном, для обо­зна­че­ния опре­де­лен­ного лица — про­тив­ника Хри­стова, име­ю­щего явиться перед кон­цом мира. О каче­ствах и о дей­ствиях этого анти­хри­ста читаем у ап. Павла: “да не обо­льстит вас никто: ибо день тот не при­дет, доколе не при­дет прежде отступ­ле­ние и не откро­ется чело­век греха, сын поги­бели, про­ти­вя­щийся и пре­воз­но­ся­щийся выше всего, назы­ва­е­мого Богом или свя­ты­нею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выда­вая себя за Бога… Ибо тайна без­за­ко­ния уже в дей­ствии, только не совер­шится до тех пор, пока не будет взят от среды удер­жи­ва­ю­щий теперь, — и тогда откро­ется без­за­кон­ник, кото­рого Гос­подь Иисус убьет духом уст Своих и истре­бит явле­нием при­ше­ствия Сво­его, того, кото­рого при­ше­ствие, по дей­ствию сатаны, будет со вся­кой силой и зна­ме­ни­ями, и чуде­сами лож­ными, и со вся­ким непра­вед­ным обо­льще­нием поги­ба­ю­щих за то, что они не при­няли любви истины для сво­его спа­се­ния. И за сие пошлет им Бог дей­ствие заблуж­де­ния, так что они будут верить вся­кой лжи” (Фес.2:3–11). Образ этого про­тив­ника Божия пред­став­лен еще у про­рока Дани­ила, (гл. 7 и 11) а в Новом Завете — также в Откро­ве­нии св. Иоанна Бого­слова (гл. 11–13). Дей­ствия анти­хри­ста будут про­дол­жаться до самого дня суда (2Сол.2:8). Харак­тер лич­но­сти анти­хри­ста и образ его дей­ствий пред­по­ло­жи­тельно, но подробно изоб­ра­жает св. Кирилл Иеру­са­лим­ский в Огла­си­тель­ных поуче­ниях и св. Ефрем Сирин в “Слове на при­ше­ствие Гос­подне и антихристово.”

Е) В Откро­ве­нии св. Иоанна Бого­слова ука­зы­ва­ется на появ­ле­ние в период дея­тель­но­сти анти­хри­ста “двух Сви­де­те­лей,” кото­рые будут про­ри­цать истину, тво­рить чудеса, и когда кон­чат сви­де­тель­ство свое, будут умерщ­влены, потом через три с поло­ви­ной дня вос­крес­нут и воз­не­сутся на небо (Откр.2:3–12).

Вто­рое при­ше­ствие Сына Человеческого

Духов­ный взор веру­ю­щего во Хри­ста чело­ве­че­ства, со вре­мени воз­не­се­ния на небо от земли Сына Божия, направ­лен на вели­чай­шее буду­щее собы­тие миро­вой исто­рии — Его вто­рое при­ше­ствие на землю.

Дей­стви­тель­ность этого ожи­да­е­мого при­ше­ствия со всей опре­де­лен­но­стью мно­го­кратно засви­де­тель­ство­вана Самим Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, с ука­за­нием ряда подроб­но­стей этого собы­тия (Мф.16:27; гл. 24; Мк.8:38; Лк.12:40; 17:24; Ин.14:3). О нем воз­ве­щают ангелы при воз­не­се­нии Гос­пода (Деян.1:11); напо­ми­нают часто апо­столы: Иуд.1:14–15, 1Ин.2:28, 1Петр.4:13, мно­го­кратно ап. Павел: 1Кор.4:5, 1Сол.5:2–6 и др.).

Сам Гос­подь начер­тал перед Сво­ими уче­ни­ками образ Сво­его при­ше­ствия в сле­ду­ю­щих чертах:

Оно будет вне­зап­ным, для всех явным: Как мол­ния исхо­дит от востока и бывает видна даже до запада, так будет при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского (Мф.24:27).

Прежде всего — явится зна­ме­ние Сына Чело­ве­че­ского на небе, и тогда вос­пла­чутся все пле­мена зем­ные (ст. 30). Это будет, по общему тол­ко­ва­нию свв. Отцов, зна­ме­ние живо­тво­ря­щего Кре­ста Господня.

Гос­подь при­дет окру­жен­ный бес­чис­лен­ными сон­мами анге­лов, во всей славе Своей: и уви­дят Сына Чело­ве­че­ского, гря­ду­щего на обла­ках небес­ных с силою и сла­вою вели­кою (ст. 30), со свя­тыми Анге­лами (Мк.8:38). Он сядет на пре­столе славы Своей (Мф.25:31). Таким обра­зом, вто­рое при­ше­ствие будет иным, чем пер­вое, когда Гос­подь сми­рил Себя, послуш­лив быв даже до смерти, смерти же крестной.

Он при­дет пра­ведно судить все­лен­ную (Деян.17:31) и воз­дать каж­дому по делам его (Мф.16:27). Этим отли­ча­ется по суще­ству цель вто­рого при­ше­ствия Его в мир от цели пер­вого при­ше­ствия, когда Он при­хо­дил не судить мир, но да спа­сется им мир, при­хо­дил дать Свою душу для избав­ле­ния многих.

Вос­кре­се­ние мертвых

В вели­кий день при­ше­ствия Сына Чело­ве­че­ского совер­шится все­об­щее вос­кре­се­ние мерт­вых в пре­об­ра­жен­ном виде. О вос­кре­се­нии мерт­вых гово­рит Гос­подь: Насту­пает время, в кото­рое все нахо­дя­щи­еся в гро­бах, услы­шат глас Сына Божия, и изы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин.5:28–29). Когда сад­ду­кеи выра­жали неве­рие в воз­мож­ность вос­кре­се­ния, Гос­подь уко­рял их: Заблуж­да­е­тесь, не зная Писа­ний, ни силы Божией (Мф.22:29).

Несо­мнен­ность истины вос­кре­се­ния и важ­ность веры в вос­кре­се­ние ап. Павел выра­зил в таких сло­вах: “если нет вос­кре­се­ния мерт­вых, то и Хри­стос не вос­крес; а если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша. При­том же мы ока­за­лись бы и лже­сви­де­те­лями о Боге, что Он вос­кре­сил Хри­ста, Кото­рого Он не вос­кре­шал, если, то есть, мерт­вые не вос­кре­сают.… Но Хри­стос вос­крес из мерт­вых, пер­ве­нец из умер­ших.… Как в Адаме все уми­рают, так во Хри­сте все ожи­вут” (1Кор.15:13–15, 20–22).

Вос­кре­се­ние мерт­вых будет все­об­щее и одно­вре­мен­ное, как пра­вед­ни­ков, так и греш­ни­ков. Изы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин.5:29). Будет вос­кре­се­ние мерт­вых пра­вед­ных и непра­вед­ных (Деян.24:15, слова ап. Павла перед пра­ви­те­лем Фелик­сом). Если тот же апо­стол в дру­гом месте — 1Кор. 15 гл., 1Сол. 4 гл., — говоря о вос­кре­се­нии умер­ших во Хри­сте, не упо­ми­нает о вос­кре­се­нии греш­ни­ков, то оче­видно потому, что его пря­мая цель была укре­пить в хри­сти­а­нах веру в их буду­щее вос­кре­се­ние во Хри­сте. Несо­мненно также, что образ вос­кре­се­ния пра­вед­ни­ков будет иной, чем греш­ни­ков. Тогда пра­вед­ники вос­си­яют как солнце в Цар­стве Отца их — это ска­зал Гос­подь только о пра­вед­ных (Мф.13:43). “Одни упо­до­бятся свету, дру­гие тьме” — рас­суж­дает об этом св. Ефрем Сирин (“О страхе Божием и послед­нем суде”).

Из слова Божия должно заклю­чить, что вос­крес­шие тела будут в своей сущ­но­сти те же, какие при­над­ле­жали душам в зем­ной жизни: Ибо тлен­ному сему над­ле­жит облечься в нетле­ние, и смерт­ному сему — облечься в бес­смер­тие (1Кор.15:53); но они будут при этом пре­об­ра­жен­ными и — прежде всего — тела пра­вед­ни­ков будут нетлен­ными и бес­смерт­ными, как видно из тех же слов апо­стола. Они будут совер­шенно сво­бодны от изне­мо­же­ния и от немо­щей нынеш­ней жизни. Они будут духов­ными, небес­ными, не име­ю­щими зем­ных телес­ных потреб­но­стей, жизнь по вос­кре­се­нии будет подобна жизни бес­плот­ных духов-анге­лов, по слову Гос­пода (Лк.20:3). Что каса­ется греш­ни­ков, то и их тела вос­ста­нут в новом виде, но полу­чив нетле­ние и духов­ность, они в то же время будут отра­жать на себе их душев­ное состояние.

С целью облег­чить веру в буду­щее пре­об­ра­же­ние тел, апо­стол дает срав­не­ние буду­щего вос­кре­се­ния с посе­вом, как сим­во­лом вос­кре­се­ния, дава­е­мым при­ро­дой: “Но ска­жет кто-нибудь: как вос­крес­нут мерт­вые? И в каком теле при­дут? Без­рас­суд­ный! То, что ты сеешь — не тело буду­щее, а голое зерно, кото­рое слу­чится, пше­нич­ное или дру­гое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каж­дому семени свое тело (1Кор.15:35–38). С этой же целью отцы Церкви ука­зы­вали на то, что в мире вообще ничто не уни­что­жа­ется и не исче­зает; что Бог силен вос­ста­но­вить то, что Он сам сози­дает; обра­ща­ясь к при­роде, они нахо­дили в ней подо­бия вос­кре­се­ния, каковы: про­зя­ба­ние рас­те­ний из семени, бро­шен­ного в землю и раз­ло­жив­ше­гося, еже­год­ное обнов­ле­ние при­роды вес­ной, обнов­ле­ние дня, про­буж­де­ние от сна, пер­во­на­чаль­ное обра­зо­ва­ние чело­века из пер­сти зем­ной и дру­гие явления.

Все­об­щее вос­кре­се­ние и даль­ней­шие после него собы­тия состав­ляют явле­ния, кото­рых мы не в состо­я­нии ни вполне пред­ста­вить нашим вооб­ра­же­нием, так как они нико­гда не пере­жи­ва­лись нами, в их под­лин­ном буду­щем виде, ни вполне понять их своей рас­су­доч­ной мыс­лью, как равно раз­ре­шить те мно­го­чис­лен­ные вопросы, какие при этом встают перед пыт­ли­вым умом. Поэтому, как сами эти вопросы, так и те лич­ные сооб­ра­же­ния, какие в ответ на них выска­зы­ва­лись — нередко по раз­ному — в писа­ниях Отцов и учи­те­лей Церкви, не вхо­дят непо­сред­ственно в пред­мет дог­ма­ти­че­ского бого­сло­вия, долг коего начер­тать истины веры точ­ные, осно­ван­ные на Свя­щен­ном Писании.

Несо­сто­я­тель­ность хилиазма

В нынеш­нее время полу­чает боль­шое рас­про­стра­не­ние уче­ние о тыся­че­лет­нем цар­стве Хри­ста на земле до все­об­щего, или страш­ного суда, извест­ное под име­нем хили­азма (hiliasmos — тыся­че­ле­тие). Сущ­ность его заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем: задолго до кон­чины мира Хри­стос опять при­дет на землю, пора­зит анти­хри­ста, вос­кре­сит одних пра­вед­ни­ков, устроит новое цар­ство на земле, в кото­ром пра­вед­ники, в награду за свои подвиги и стра­да­ния, будут цар­ство­вать вме­сте с Ним в про­дол­же­нии 1000 лет, насла­жда­ясь всеми бла­гами зем­ной жизни, затем уже после­дует вто­рое, все­об­щее вос­кре­се­ние мерт­вых, все­об­щий суд и все­об­щее веч­ное мздо­воз­да­ние. Таковы мысли хили­а­стов. Защит­ники этого уче­ния осно­вы­ва­ются на виде­нии тай­но­зри­теля в 20 главе Апо­ка­лип­сиса. Там ска­зано, что Ангел, сшед­ший с небесе, ско­вал сатану на 1000 лет; души же обез­глав­лен­ных за сви­де­тель­ство Иисуса и за слово Божие “ожили и цар­ство­вали со Хри­стом тысячу лет…” “Это пер­вое вос­кре­се­ние…” Когда же окон­чится тысяча лет, сатана будет осво­бож­ден из тем­ницы своей и будет обо­льщать народы”… Вскоре после­дует суд над диа­во­лом и над обо­льщен­ными им. Мерт­вые будут судимы по делам их. “И кто не был запи­сан в книге жизни, тот будет ввер­жен в озеро огненное”…“Это смерть вто­рая.” Над вос­крес­шими же в пер­вое вос­кре­се­ние смерть вто­рая не имеет власти.

Хили­а­сти­че­ские взгляды в древ­но­сти рас­про­стра­ня­лись, глав­ным обра­зом, среди ере­ти­ков. Впро­чем они встре­ча­ются и у неко­то­рых древ­них писа­те­лей Церкви (у Папия Иера­поль­ского, Иустина Муче­ника, Ири­нея). В новое время они воз­ро­ди­лись в про­те­стант­ских сек­тах; нако­нец, видим попытки неко­то­рых совре­мен­ных бого­сло­вов про­ве­сти идеи хили­азма и в пра­во­слав­ную бого­слов­скую мысль.

Как ука­зано, в этом уче­нии пред­по­ла­га­ются два буду­щих суда, пер­вый для вос­крес­ших пра­вед­ни­ков, потом — все­об­щий; два буду­щих вос­кре­се­ния: прежде одно — пра­вед­ных, потом дру­гое — греш­ных; два буду­щих при­ше­ствия Спа­си­теля во славе; при­зна­ется буду­щее чисто зем­ное, хотя и бла­жен­ное, цар­ство­ва­ние Хри­ста с пра­вед­ни­ками, как опре­де­лен­ная исто­ри­че­ская эпоха. С фор­маль­ной сто­роны, это уче­ние осно­вано на непра­виль­ном пони­ма­нии выра­же­ния тай­но­зри­теля о “пер­вом вос­кре­се­нии;” внут­рен­няя же при­чина его коре­нится в потере в мас­сах совре­мен­ного сек­тант­ства веры в загроб­ную жизнь, в бла­жен­ство пра­вед­ных на небе, с кото­рыми у них нет молит­вен­ного обще­ния. Дру­гая при­чина, у неко­то­рых сект — соци­ально-уто­пи­че­ские мечты, скры­тые за рели­ги­оз­ными иде­ями и вкла­ды­ва­е­мые в таин­ствен­ные образы Апо­ка­лип­сиса. Оши­боч­ность тол­ко­ва­ния хили­а­стами 20 главы Откро­ве­ния видеть не трудно.

Парал­лель­ные места к сло­вам о “пер­вом вос­кре­се­нии” ясно пока­зы­вают, что здесь под вос­кре­се­нием под­ра­зу­ме­ва­ется духов­ное воз­рож­де­ние в веч­ную жизнь во Хри­сте через кре­ще­ние, вос­кре­се­ние через веру во Хри­ста, соот­вет­ственно сло­вам: встань, спя­щий, и вос­кресни из мерт­вых, и освя­тит тебя Хри­стос (Еф.5:14). “Вы вос­кресли со Хри­стом” — читаем много раз у апо­сто­лов (Кол.3:1; 2:12; Еф.2:5–6). Исходя отсюда, под тыся­че­лет­ним цар­ством нужно пони­мать период вре­мени от самого начала бла­го­дат­ного цар­ства Церкви Хри­сто­вой, в осо­бен­но­сти — Цер­ковь Небес­ную, тор­же­ству­ю­щую. Воин­ству­ю­щая на земле Цер­ковь, по суще­ству, тоже тор­же­ствует победу, совер­шен­ную Спа­си­те­лем, но она еще пере­жи­вает брань с “кня­зем века сего,” кото­рая закон­чится пора­же­нием сатаны и окон­ча­тель­ным низ­вер­же­нием его в озеро огнен­ное. “Смерть вто­рая” есть осуж­де­ние греш­ни­ков на Все­об­щем Суде. Она не кос­нется “вос­крес­ших в пер­вое вос­кре­се­ние:” это зна­чит, что духовно воз­рож­да­е­мые во Хри­сте и очи­щен­ные бла­го­да­тью Божиею в Церкви не под­верг­нутся осуж­де­нию, но вой­дут в бла­жен­ную жизнь Цар­ствия Христова

Если и можно было выска­зы­вать суж­де­ния в духе хили­азма, как част­ные мне­ния, то можно было до тех пор, пока не выска­зала об этом сво­его мне­ния все­лен­ская Цер­ковь. Но когда вто­рой все­лен­ский собор (381 г.), осуж­дая все заблуж­де­ния ере­тика Апол­ли­на­рия, осу­дил и его уче­ние о тыся­че­ле­тии Хри­сто­вом и внес в самый сим­вол веры слова о Хри­сте: Его же цар­ствию не будет конца, — дер­жаться этих мне­ний пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину совер­шенно непозволительно.

Кон­чина века сего

Вслед­ствие паде­ния чело­века вся тварь невольно поко­ри­лась “вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне (Рим.8:22). Насту­пит время, когда весь веще­ствен­ный и чело­ве­че­ский мир дол­жен очи­ститься от греха чело­ве­че­ского и обно­виться, как равно мир духов­ный — от греха в мире ангель­ском. Это обнов­ле­ние веще­ствен­ного мира должно совер­шиться в послед­ний день, в тот день, когда совер­шится послед­ний суд над миром, — и про­изой­дет он посред­ством огня. Допо­топ­ное чело­ве­че­ство погибло, будучи потоп­лено водой: а нынеш­ние небеса и земля, содер­жи­мые тем же Сло­вом, сбе­ре­га­ются огню на день суда и поги­бели нече­сти­вых чело­ве­ков — настав­ляет ап. Петр (2Пет.3:7). При­дет же день Гос­по­день, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, сти­хии же раз­го­рев­шись, раз­ру­шатся, земля и все дела на ней сго­рят… мы по обе­то­ва­нию ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает правда (2Пет.3:10, 13).

О том, что нынеш­ний мир не вечен, пред­ска­зы­вал еще псал­мо­пе­вец, взы­вая к Богу: В начале Ты осно­вал землю, и небеса — дело Твоих рук. Они погиб­нут, а Ты пре­бу­дешь, и все они, как риза, обвет­шают, и как одежду, Ты пере­ме­нишь их, — и изме­нятся (Пс.101:26–27). И Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал: Небо и земля прейдут (Мф.24:35).

Кон­чина мира будет состо­ять не в совер­шен­ном раз­ру­ше­нии и уни­что­же­нии его, а в пол­ном изме­не­нии и обнов­ле­нии. Пятый все­лен­ский собор, опро­вер­гая раз­ные лже­уче­ния ори­ге­ни­стов, тор­же­ственно осу­дил и то их лже­уче­ние, будто веще­ствен­ный мир не пре­об­ра­зится только, а совер­шенно уни­что­жится. Что каса­ется тех людей, когда при­ше­ствие Гос­подне заста­нет живу­щими на земле, то, по слову апо­столь­скому, с ними про­изой­дет мгно­вен­ное изме­не­ние, такое же, как и с вос­крес­шими мерт­выми: Не все мы умрем, но все изме­нимся, во мгно­ве­ние ока, при послед­ней трубе; ибо вос­тру­бит, и мерт­вые вос­крес­нут нетлен­ными, а мы изме­нимся: ибо тлен­ному сему над­ле­жит облечься в нетле­ние, и смерт­ному сему — облечься в бес­смер­тие (1Кор.15:51–53).

Все­об­щий суд

Среди мно­го­чис­лен­ных сви­де­тельств о дей­стви­тель­но­сти и непре­ре­ка­е­мо­сти буду­щего Все­об­щего суда (Ин.5:22, 27–29; Мф.16:27, 7:21–13, 11:22, 24, 35, 41–42, 13:37–43, 19:28–30, 24:30, 25:31–46. Деян.17:31. Иуд. 14–15. 2Кор.5:10. Рим.2:5–7, 14:10. 1Кор.4:5. Еф.6:8. Кол.3:24–25. 2Сол.1:6–10. 2Тим.4:1. Откр.20:11–15) наи­бо­лее полно пред­став­лен образ этого послед­него суда Спа­си­те­лем в Мф.25:31–46 (Когда же при­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Своей…). По этому образу можно заклю­чить и о свой­ствах суда. Он будет:

все­об­щий, т.е. про­сти­ра­ю­щийся на всех людей, живых и умер­ших, доб­рых и злых, а по иным ука­за­ниям слова Божия — и на самих даже пад­ших анге­лов (2Пет.2:4; Иуд.1:6);

тор­же­ствен­ный и откры­тый, ибо Судия явится во всей славе Своей, со всеми свя­тыми анге­лами, перед лицом всего мира;

стро­гий и страш­ный, совер­ша­е­мый по всей правде Божией, и “день тот будет днем гнева и откро­ве­ния пра­вед­ного суда Божия (Рим.2:5);

послед­ний и окон­ча­тель­ный, опре­де­ля­ю­щий на всю веч­ность судьбу каж­дого суди­мого. Резуль­та­том Суда будет веч­ное мздо­воз­да­я­ние — бла­жен­ство пра­вед­ных и муче­ния осуж­ден­ных злых.

Изоб­ра­жая в самых свет­лых и самых радост­ных чер­тах веч­ную жизнь пра­вед­ных после Все­об­щего суда, слово Божие гово­рит с той же утвер­ди­тель­но­стью и несо­мнен­но­стью о веч­ных муче­ниях злых. Идите от Меня про­кля­тые в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его, — ска­жет Сын Чело­ве­че­ский в день суда… и пой­дут сии в муку веч­ную, а пра­вед­ники в жизнь веч­ную (Мт.25:41–46). Это состо­я­ние муче­ния пред­став­лено в Свя­щен­ном Писа­нии образно, как место муче­нья и име­ну­ется “геен­ной” (образ огнен­ной геенны взят с эном­ской долины возле Иеру­са­лима, где совер­ша­лись смерт­ные казни, а также сва­ли­ва­лись вся­кие нечи­стоты, вслед­ствие чего для предо­хра­не­ния от заразы там все­гда под­дер­жи­вался огонь). Гос­подь гово­рит: если соблаз­няет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увеч­ному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неуга­си­мый, где червь их не уми­рает и огонь не уга­сает (Мк.9:43–46, также 45–49). Там будет плачь и скре­жет зубов — не раз повто­рял Спа­си­тель о геенне (Мф.8:12 и др.). В Откро­ве­нии Иоанна Бого­слова это место или состо­я­ние назы­ва­ется озеро огнен­ное (Откр.19:20). И у ап. Павла: В пла­ме­не­ю­щем огне совер­ша­ю­щего отмще­ние не познав­шим Бога и не поко­ря­ю­щимся бла­го­вест­во­ва­нию Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста (1Сол.1:8). Образы: червь неуми­ра­ю­щий и огонь неуга­са­ю­щий, оче­видно, сим­во­личны, и ука­зы­вают на тяжесть муче­ний. Св. Иоанн Дамас­кин заме­чает: “греш­ники пре­даны будут огню веч­ному не такому веще­ствен­ному, как у нас, но такому, какой изве­стен одному Богу” (изло­же­ние пра­во­слав­ной веры).

“Знаю, — пишет св. Зла­то­уст, — что мно­гие ужа­са­ются одной только геенны; но я думаю, что лише­ние славы Цар­ствия Божия, есть муче­ние более страш­ное, нежели геенна” (на Еван­ге­лие от Мф. Беседа 23). “Это лише­ние благ при­чи­нит такую муку, такую скорбь и тес­ноту, что если бы и ника­кая казнь не ожи­дала согре­шив­ших здесь, то оно само по себе силь­нее геен­ских мук может рас­тер­зать и воз­му­тить наши души… Мно­гие без­рас­суд­ные желают только изба­виться от геенны, но я счи­таю гораздо мучи­тель­ней­шим геенны нака­за­нием не быть в оной славе; и тому, кто лишился ее, думаю, пла­кать должно не столько о геен­ских муче­ниях, сколько о лише­нии небес­ных благ; ибо это одно есть жесто­чай­шее из всех нака­за­ний” (слово к Феодору).

Такое же изъ­яс­не­ние читаем и у Ири­нея (про­тив ересей).

Св. Гри­го­рий Бого­слов поучает: “При­зна­вай вос­кре­се­ние, суд и воз­да­я­ние пра­вед­ным судом Божиим. И это воз­да­я­ние для очи­щен­ных серд­цем будет свет, то есть Бог види­мый и позна­ва­е­мый по мере чистоты, что и назы­ваем Цар­ствием Небес­ным, — а для сле­пых умом, то есть для отчуж­ден­ных от Бога по мере здеш­ней бли­зо­ру­ко­сти, будет “тьма” (слово на крещение).

Цер­ковь, осно­вы­ва­ясь на слове Божием, при­знает геен­ские муче­ния веч­ными и нескон­ча­е­мыми, и поэтому она осу­дила на 5‑м все­лен­ском соборе лже­уче­ние ори­ге­ни­стов, будто демоны и нече­сти­вые люди будут стра­дать в аду только до опре­де­лен­ного вре­мени, а потом будут вос­ста­нов­лены в пер­во­быт­ном невин­ном состо­я­нии (apokatastasis). Осуж­де­ние на Все­об­щем суде названо в Откро­ве­нии св. Иоанна Бого­слова “смер­тью вто­рой” (20:14).

Стрем­ле­ние понять геен­ские муче­ния в отно­си­тель­ном смысле — веч­но­сти, как неко­его “века, пери­ода,” может быть и дли­тель­ного, но конеч­ного; а то и вообще отри­ца­ние реаль­но­сти этих муче­ний — как в древ­но­сти так и ныне встре­ча­ется. При­во­дятся сооб­ра­же­ния логи­че­ского свой­ства, ука­зы­ва­ется на несо­от­вет­ствие муче­ний с бла­го­стью Божией, на несо­раз­мер­ность между вре­мен­ными пре­ступ­ле­ни­ями и веч­но­стью нака­за­ний, на несо­от­вет­ствие их с конеч­ной целью тво­ре­ния чело­века, кото­рое есть бла­жен­ство в Боге. Но не нам опре­де­лять гра­ницы между неиз­ре­чен­ной мило­стью Божией и прав­дой — спра­вед­ли­во­стью Его. Знаем, что Гос­подь хочет всем спа­стись и в позна­ние истины прийти. Но чело­век спо­со­бен соб­ствен­ной злой волей оттолк­нуть мило­сер­дие Божие и сред­ства спа­се­ния. Зла­то­уст о Страш­ном суде заме­чает: “Когда Гос­подь гово­рил о цар­стве, то, ска­зал: при­дите, бла­го­сло­вен­ные, насле­дуйте цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира, а говоря об огне, ска­зал не так, но при­ба­вил: уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его. Ибо Я цар­ство гото­вил вам, огонь же не вам, но диа­волу и анге­лам его. Но так как вы сами ввергли себя в огонь, то и вините в том сами себя” (на еван­ге­лие от Мф.).

Не имеем права пони­мать слова Гос­пода только условно, как угрозу, как некую педа­го­ги­че­скую меру, при­ме­ня­е­мую Спа­си­те­лем. Если так пой­мем, то погре­шим, так как Спа­си­тель не вну­шал нам такого пони­ма­ния, и под­верг­нем себя гневу Божию, по слову псал­мо­певца: Зачем нече­сти­вый пре­не­бре­гает Бога, говоря в сердце своем: “Ты не взы­щешь” (Пс.9:34). Впро­чем само поня­тие “гнев” по отно­ше­нию к Богу явля­ется услов­ным и чело­ве­ко­об­раз­ным, как об этом поуча­емся из настав­ле­ний преп. Анто­ния Вели­кого. Он говорит:

“Бог благ и бес­стра­стен и неиз­ме­нен. Если кто, при­зна­вая бла­го­сло­вен­ным и истин­ным то, что Бог не изме­ня­ется, недо­уме­вает однако ж, как Он (будучи тако­вым) о доб­рых раду­ется, злых отвра­ща­ется, на греш­ни­ков гне­ва­ется, а когда они каются, явля­ется мило­стив к ним: то на сие надобно ска­зать, что Бог не раду­ется и не гне­ва­ется, ибо радость и гнев суть стра­сти. Нелепо думать, чтобы Богу было хорошо или плохо от дел чело­ве­че­ских. Бог благ и только бла­гое тво­рит, вре­дить же никому не вре­дит, пре­бы­вая все­гда оди­на­ко­вым. А мы, когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом, по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, то отда­ля­емся от Него, по несход­ству с Ним. Живя доб­ро­де­тельно, мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми, ста­но­вимся отвер­жен­ными от Него, а это не зна­чит, чтобы Он гнев имел на нас, но то что наши грехи не попус­кают Богу вос­си­ять на нас, а соеди­няют с демо­нами мучи­те­лями. Если потом молит­вами и бла­го­тво­ре­ни­ями полу­чаем раз­ре­ше­ние во гре­хах, то это не зна­чит, что мы Бога убла­жили и Его пере­ме­нили, но что посред­ством таких дей­ствий и нашего обра­ще­ния к Богу, увра­че­вав сущее в нас зло, опять дела­емся спо­соб­ными вку­шать Божию бла­гость; так что ска­зать: Бог отвра­ща­ется от злых, есть то же что ска­зать: солнце скры­ва­ется от лишен­ных зре­ния” (Доб­ро­то­лю­бие т.1, наст150).

Достойно вни­ма­ния также про­стое рас­суж­де­ние по этому поводу еп. Фео­фана Вышен­ского затвор­ника:

“Пой­дут пра­вед­ники в жизнь веч­ную, а оса­та­нев­шие греш­ники — в муку веч­ную, в сооб­ще­ство с бесами. Кон­чатся ли эти муки? Если кон­чится злоба сата­нин­ская и оса­та­не­ние, то и муки кон­чатся. А кон­чатся ли злоба сатаны и оса­та­не­ние? Посмот­рим и уви­дим тогда… А до того будем верить, что как жизнь веч­ная не имеет конца, так и мука веч­ная, угро­жа­ю­щая греш­ни­кам, не будет иметь конца. Ника­кое гада­ние не дока­зы­вает воз­мож­но­сти пре­кра­ще­ния сатан­ин­ства. Чего не видел сатана по паде­нии своем! Сколько явлено сил Божиих! Как сам он пора­жен силой Кре­ста Гос­подня! Как доселе пора­жа­ется этой силой вся­кая его хит­рость и злоба! И все ему ней­мется, все идет про­тив: и чем дальше идет, тем больше упор­ствует. Нет, ника­кой нет надежды испра­виться ему! А если ему нет надежды, то нет надежды и людям, оса­та­нев­шим по его дей­ствию. Зна­чит нельзя не быть в аду с веч­ными муками.”

Писа­ния пре­по­доб­ных хри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков пока­зы­вают, что чем выше под­ни­ма­ется нрав­ствен­ное созна­ние, тем ост­рее ста­но­вится чув­ство нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти, страх оскор­бить Бога и созна­ние неиз­беж­но­сти нака­за­ния за укло­не­ние от запо­ве­дей Божиих. Но столь же рас­тет и упо­ва­ние на милость Божию, наде­яться на кото­рую и про­сить кото­рой у Гос­пода каж­дому из нас должно и утешительно.

Цар­ство славы

С кон­чи­ной этого века и пре­об­ра­зо­ва­нием мира в мир новый, луч­ший, откро­ется веч­ное цар­ство Божие, цар­ство славы.

Тогда закон­чится “цар­ство бла­го­дати” — бытие Церкви на земле, Церкви воин­ству­ю­щей; Цер­ковь небес­ная вой­дет в это цар­ство славы и сольется с ним. А затем конец, когда Он пре­даст Цар­ство Богу и Отцу, когда упразд­нит вся­кое началь­ство и вся­кую власть и силу; ибо Ему над­ле­жит цар­ство­вать, доколе низ­ло­жит всех вра­гов под ноги Свои. Послед­ний же враг истре­бится — смерть…Когда же все поко­рит Ему (Отцу), тогда и Сам Сын поко­рится Поко­рив­шему все Ему, да будет Бог все во всем (1Кор.15:24–28). Эти слова о конце Цар­ства Хри­стова должно пони­мать, как испол­не­ние послан­ни­че­ства Сына, при­ня­того Им от Отца и состо­я­щего в при­ве­де­нии чело­ве­че­ства к Богу через Цер­ковь. Тогда будет цар­ство­вать Сын в цар­стве славы вме­сте с Отцом и Свя­тым Духом, и цар­ствию Его не будет конца. “Ибо, — как гово­рит св. Кирилл Иеру­са­лим­ский, — Тот, Кото­рый цар­ство­вал прежде, нежели низ­ло­жил вра­гов, не будет ли тем паче цар­ство­вать после того, как побе­дит их?” (огла­си­тель­ные слова).

Смерть не будет иметь силы в цар­стве славы. Послед­ний же враг упразд­нится смерть.… тогда сбу­дется слово напи­сан­ное: “погло­щена смерть побе­дою” (1Кор.15:26 и 54). “И вре­мени не будет к тому.”

Веч­ная бла­жен­ная жизнь образно пред­став­лена в Откро­ве­нии 21 гл. И уви­дел я новое небо и землю новую; ибо преж­нее небо и преж­няя земля мино­вали, и моря уже нет. В буду­щем цар­стве все будет оду­хо­тво­рен­ное, бес­смерт­ное и святое.

Глав­ное же то, что достиг­шие буду­щей бла­жен­ной жизни и став­шие “при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства” (2Пет.1:4), будут участ­ни­ками той совер­шен­ней­шей жизни, кото­рой источ­ник в одном Боге. В част­но­сти, буду­щие члены цар­ствия Божия спо­до­бятся, подобно анге­лам, зреть Бога (Мф.5:8), будут созер­цать Его славу не как сквозь туск­лое стекло, не гада­тельно, но лицом к лицу, — и не только созер­цать, но и сами участ­во­вать в ней, сияя как солнце в цар­ствии Отца их (Мф.13:43), будучи “сона­след­ни­ками Хри­сто­выми,” вос­се­дая со Хри­стом на пре­столе и раз­де­ляя с Ним Его цар­ское вели­чие (Откр.3:21; 2Тим.2:11–12).

Как сим­во­ли­че­ски изоб­ра­жено в Откро­ве­нии, “они не будут уже ни алкать ни жаж­дать, и не будет палить их солнце и ника­кой зной, ибо Агнец, Кото­рый посреди пре­стола, будет пасти их и водить их на живые источ­ники вод; и отрет Бог вся­кую слезу с очей их” (Откр.7:16). Как гово­рит прор. Исаия: не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (Ис.64:4; 1Кор.2:9). Бла­жен­ство в Боге будет тем вожде­лен­нее, что оно будет нескон­ча­емо веч­ным: и пой­дут пра­вед­ники в жизнь вечную.

Однако эти слова о Боге, по мысли св. Отцов Церкви, будут иметь свои сте­пени, соот­вет­ственно нрав­ствен­ному досто­ин­ству каж­дого, о чем можно заклю­чить из слов Свя­щен­ного Писа­ния: В доме Отца Моего оби­те­лей много (Ин.14:2); каж­дый полу­чит свою награду по сво­ему труду (1Кор.3:8); звезда от звезды раз­нится в славе (1Кор.15:41).

Св. Ефрем Сирин гово­рит: “Как лучами солнца чув­ствен­ного насла­жда­ется вся­кий по мере чистоты зри­тель­ной силы и впе­чат­ле­ния, и как от одного све­тиль­ника, осве­ща­ю­щего дом, каж­дый луч имеет свое место, между тем как свет не делится на много све­тиль­ни­ков, так в буду­щий век все пра­вед­ные водво­рятся нераз­дельно в еди­ной радо­сти, но каж­дый по свое мере, будет оза­ряться еди­ным мыс­лен­ным солн­цем и, по сте­пени досто­ин­ства, почер­пать радость и весе­лее, как бы в одном воз­духе и месте. И никто не уви­дит меры выс­шего и низ­шего, чтобы, смотря на пре­вос­хо­дя­щую бла­го­дать дру­гого и на свое лише­ние, не иметь в этом для себя при­чины к скорби и бес­по­кой­ству. Да не будет сего там, где нет ни печали ни воз­ды­ха­ния, но вся­кий по долж­ной ему бла­го­дати, в своей мере будет весе­литься внут­ренне, а по внеш­но­сти у всех будет одно созер­ца­ние и одна радость” (о небес­ных обителях).

“Даруй же нам, Гос­поди, — всем все­гда — живую и неумол­ка­ю­щую память Тво­его буду­щего слав­ного при­ше­ствия. Тво­его послед­него, страш­ного суда над нами, Тво­его пра­вед­ней­шего и веч­ного воз­да­я­ния пра­вед­ни­кам и греш­ни­кам, — да при свете ее и Твоей бла­го­дат­ной помощи, цело­муд­ренно и пра­ведно, и бла­го­че­стиво жили в нынеш­нем веке (Тит.2:12); и таким обра­зом достиг­нем, нако­нец, и вечно-бла­жен­ной жизни на небе, чтобы всем суще­ством сла­во­сло­вить Тебя, со без­на­чаль­ным Твоим Отцом и пре­свя­тым и бла­гим и живо­тво­ря­щим Твоим Духом, во веки веков” (Мака­рий, мит­роп. Мос­ков­ский “Пра­во­слав­ное дог­ма­ти­че­ское богословие”).

Источ­ник.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки