Блаженства Евангельские

про­то­и­е­рей Виктор Пота­пов

Оглав­ле­ние


Если любите Меня, соблю­дите Мои запо­веди. (Ин.14:15)

Вве­де­ние

В вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дях о любви к Богу и к ближ­нему было дано откро­ве­ние об основе истин­ной жизни, но внут­рен­нее содер­жа­ние этой жизни не было еще пол­но­стью открыто чело­ве­че­ству. В Новом Завете истин­ная духов­ная жизнь пол­но­стью рас­кры­ва­ется как совер­шен­ная Боже­ствен­ная любовь. Она яви­лась в лице Иисуса Христа — Самого Бога, став­шего чело­ве­ком, в Его жизни и в Его учении, а потом, после соше­ствия Свя­того Духа в день Пяти­де­сят­ницы, жизнь эта, силой Духа Божия, все­ли­лась в сердца хри­стиан, пре­бы­ва­ю­щих в осно­ван­ной в этот день Церкви.

Боже­ство, соеди­нив­шись с чело­ве­че­ством, соеди­нило чело­ве­че­ство с Боже­ством. По словам свя­того Иринея Лион­ского, новое обще­ние чело­века с Богом имело своим послед­ствием усы­нов­ле­ние чело­века Богом. Через стра­да­ния Иисуса Христа сняты с чело­ве­че­ства все грехи, вся ответ­ствен­ность за них, но самое глав­ное: из нрав­ствен­ной смерти люди воз­ве­дены к истинно-нрав­ствен­ной и вечной жизни.

Воз­мож­ность полу­чить блага под­линно нрав­ствен­ной жизни дана Хри­стом для всех без исклю­че­ния людей. Важно под­черк­нуть, что эти блага никому не навя­зы­ва­ются насильно. Ими может поль­зо­ваться всякий, кто поже­лает быть в обще­нии с Иису­сом Хри­стом, то есть кто поста­ра­ется испол­нить Его запо­веди и кто живёт в Церкви и пита­ется ее свя­тыми Таин­ствами.

В этой связи архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров) пишет так:

«Запо­веди Христа по суще­ству суть само­от­кро­ве­ние Бога. Выра­жен­ные в земных словах, они кажутся нам реля­тив­ными, но того, кто соблю­дает их долж­ным обра­зом, они постав­ляют на грань между отно­си­тель­ным и без­услов­ным, конеч­ным и бес­пре­дель­ным, детер­ми­ни­ро­ван­ным и само­власт­ным. Сле­до­ва­ние сим нена­силь­ствен­ным пове­ле­ниям (выде­лено мною — В.П.) далеко пре­вос­хо­дит наши твар­ные силы. Необ­хо­димо, чтобы Сам Он, открыв­шийся нам Все­дер­жи­тель, Своим дей­ствен­ным все­ле­нием внутрь нас воз­но­сил нас в свой­ствен­ную Ему сферу без­от­но­си­тель­ного, никем и ничем необу­слов­лен­ного Бытия: Я есмь лоза, а вы ветви; кто пре­бы­вает во Мне, и Я в нем, тот при­но­сит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5)». («Видеть Бога как Он есть», стр. 69)

Каждый член Хри­сто­вой Церкви — «ветвь лозы-Христа» — или Тела Хри­стова, в душе кото­рого, по обе­то­ва­нию Спа­си­теля, живёт Святой Дух, полу­чает, при усло­вии непре­рыв­ного лич­ного усилия, спо­соб­ность к нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию, во испол­не­ние завета Христа: будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный (Мф.5:48). Этот идеал ста­но­вится вполне реаль­ным для вся­кого цер­ков­ного хри­сти­а­нина, как только он начи­нает «стя­жать Свя­того Духа», Кото­рый всему научает, во всём уте­шает, во всем помо­гает и направ­ляет, и все «радо­то­ство­рит», по заме­ча­тель­ному слову преп. Сера­фима Саров­ского.

В еван­гель­ском законе — законе духа и сво­боды, — не только даны тео­ре­ти­че­ские реше­ния нрав­ствен­ных вопро­сов, в нем дан живой Обра­зец совер­шен­ной нрав­ствен­но­сти — в Лице и жизни Спа­си­теля. Нрав­ствен­ная лич­ность Христа была конеч­ной целью жизни всего древ­него мира, осо­бенно же людей, живших по закону Мои­се­еву, вся нрав­ствен­ная сила кото­рых заклю­ча­лась в надежде на Христа, как Спа­си­теля мира. Хри­стос есть альфа и омега — начало и конеч­ная цель каж­дого под­лин­ного хри­сти­а­нина. Хри­стос для того и пришёл в мир, чтобы при­ве­сти нас к Своему Отцу. Так воз­лю­бил Бог мир, — читаем мы в Еван­ге­лии от Иоанна, — что отдал Сына Своего Еди­но­род­ного, дабы всякий, веру­ю­щий в Него, не погиб но имел жизнь вечную (Ин.3:16.)

Мы ска­зали, что блага духов­ной жизни во Христе и нрав­ствен­ное совер­шен­ство­ва­ние никому не навя­зы­ва­ются насильно, пода­ются тому, кто их ищет, при усло­вии лич­ного усилия. Тот, кто ищет, кто при­ла­гает усилие, обя­за­тельно найдет, по нелож­ному обе­ща­нию Спа­си­теля, ска­зав­шего в Нагор­ной про­по­веди: Про­сите, и дано будет вам; ищите, и най­дете; сту­чите, и отво­рят вам; ибо всякий про­ся­щий полу­чает, и ищущий нахо­дит, и сту­ча­щему отво­рят. Есть ли между вами такой чело­век, кото­рый, когда сын его попро­сит у него хлеба, подал бы ему камень? и, когда попро­сит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш небес­ный даст блага про­ся­щим у Него (Мф.7–7:11).

Святые Отцы Церкви много писали о роли чело­ве­че­ских усилий в испол­не­нии запо­ве­дей Божиих. Вот, в част­но­сти, что пишет по этому поводу рус­ский духов­ный писа­тель 19 в. свя­ти­тель Феофан Затвор­ник в пре­ди­сло­вии книги «Неви­ди­мая брань»:

«Пока­яв­шийся пре­даёт себя Богу на слу­же­ние; и тотчас начи­нает слу­жить Ему хож­де­нием в запо­ве­дях Его и в воле Его. Запо­веди не тяжки, но много пре­пят­ствий встре­чает испол­не­ние их во внеш­них обсто­я­тель­ствах тру­дя­ще­гося и осо­бенно во внут­рен­них его склон­но­стях и навы­ках. Тру­же­ник сам всё дей­ствует, хотя с помо­щью Божией, отда­вая себя пре­дан­но­сти в волю Божию, или пре­да­нием себя все­дей­ствию Божию».

Преп. Феодор Эдес­ский пишет, что соблю­де­ние запо­ве­дей в первую оче­редь при­но­сит нам пользу: «Запо­веди Хри­стовы соблю­дая, мы ничего тем не достав­ляя Ему, ни в чём не нуж­да­ю­ще­муся, и всех благ Пода­телю, но самим себе бла­го­де­тель­ствуем, заслу­жи­вая себе жизнь вечную и насла­жде­ние неиз­ре­чен­ных благ».

Преп. Симеон Новый Бого­слов пишет, что Бог от нас ничего не тре­бует, кроме того, чтобы мы не гре­шили: «Но это не есть испол­не­ние Закона, — пишет далее преп. Симеон, — а только нена­ру­ши­мое хра­не­ние образа и гор­него досто­ин­ства, в коих стоя по есте­ству и нося светло-оси­ян­ную одежду Духа, мы пре­бы­ваем в Боге и Он в нас, бываем по бла­го­дати богами и сынами Божи­ими, зна­ме­ну­емся светом позна­ния Бога, по слову: Зна­ме­нася на нас свет лица Твоего, Гос­поди (Пс.4:7)».

«Когда кто, дея­тельно тру­дясь в испол­не­нии запо­ве­дей, — пишет преп. Никита Стифат, — вне­запно испол­нится радо­стью неиз­гла­го­лан­ною и неиз­ре­чен­ною, так что и сам изме­нится дивным некиим и невы­ра­зи­мым изме­не­нием, и, как бы совлек­шись бре­мени телес­ного, забу­дет о пище, сне и других потре­бах есте­ства: тогда да ведает, что есть Божие ему посе­ще­ние, про­из­во­дя­щее в под­ви­за­ю­щихся живо­твор­ное умерт­вие и вво­дя­щее их чрез то в состо­я­ние бес­плот­ных. Такой бла­жен­ной жизни винов­ница есть сми­ре­ние; пита­тель­ница и матерь — святое уми­ле­ние; дру­гиня и сестра — созер­ца­ние Боже­ствен­ного света; пре­стол — бес­стра­стие; конец — Пре­свя­тая Троица — Бог».

Иноки Кал­лист и Игна­тии счи­тают, что надо быть гото­вым жерт­во­вать всем ради испол­не­ния запо­ве­дей Божиих: «Над­ле­жит ведать то, — пишут они, — что за запо­веди живо­да­тель­ные и за веру Гос­пода нашего Иисуса Христа должны мы, когда потре­бует время, охотно погу­бить и самую душу свою, то есть не поща­дить и самой жизни своей, как сие Сам Гос­подь гово­рит:  Кто поте­ряет душу свою ради Меня и Еван­ге­лия, тот сбе­ре­жет ее (Мк.8:35).

Как явствует из этих выска­зы­ва­ний, еван­гель­ский нрав­ствен­ный закон не есть сухая рели­ги­озно-нрав­ствен­ная система, а живая бла­го­дат­ная сила, бла­го­ве­стие о спа­се­нии и вечном бла­жен­стве в Цар­стве Небес­ном. Но что такое бла­жен­ство? Это совер­шен­ное сча­стье, к кото­рому стре­мятся все люди.

В чем же сча­стье чело­века? Люди по раз­ному пони­мают сча­стье. Одни видят сча­стье в зна­ниях и талан­тах, другие в кра­соте, славе, богат­стве, власти над людьми, в почете и ува­же­нии к себе окру­жа­ю­щих, в любви, в семей­ной жизни и так далее. Иногда люди и дости­гают такого сча­стья, но оно крат­ко­вре­менно и при­зрачно. Бога­тый может поте­рять свое богат­ство, здо­ро­вый неожи­данно забо­леть, сво­бод­ный попасть в тюрьму, умный вне­запно лишиться разума и так далее. Всякое такое сча­стье непрочно и потому не под­линно. Истин­ное сча­стье должно быть непре­хо­дя­щим, вечным.

По учению Христа, сча­стье — это Цар­ствие Божие. Быть счаст­ли­вым, значит быть членом Цар­ства Божия, жить с Богом. Цар­ство Божие начи­на­ется здесь, на земле, теперь, а про­дол­жа­ется и вполне осу­ществ­ля­ется на небе, в веч­но­сти. Сча­стью в Цар­стве Небес­ном нет конца. Его никто не может отнять у чело­века и оно не зави­сит уже ни от каких слу­чай­но­стей. Оно есть бла­жен­ство, то есть, совер­шен­ное благо, добро, кра­сота и вечная любовь.

Отец Церкви чет­вер­того века Гри­го­рий Нис­ский так опре­де­ляет поня­тие бла­жен­ства:

«Бла­жен­ство есть сово­куп­ность и пол­нота всего, что есть благо и что жела­ется, как благо, без еди­ного недо­статка, лише­ния и пре­пят­ствия, — и про­дол­жает, — после­до­ва­тели Христа не только ждут бла­жен­ства, как буду­щего, но оно при­суще их душе, как насто­я­щее, поскольку в них при­сут­ствует Сам Хри­стос».

Бла­жен­ством можно назвать еще пре­ис­пол­нен­ное высшей радо­сти неиз­ре­ченно счаст­ли­вое состо­я­ние, когда дух чело­века воз­вы­ша­ется так, что пере­стаёт зави­сеть от всего, что могло бы поме­шать такому состо­я­нию. По слову апо­стола Павла: …не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1Кор.2:9).

Бла­жен­ное состо­я­ние нераз­рывно свя­зано с бли­зо­стью к Богу. Более того, оно цели­ком зави­сит от этой бли­зо­сти. В пятом стихе 114-го псалма мы читаем: Блажен кого Ты избрал и при­бли­зил, чтоб он жил во дворах Твоих. В 15-ом псалме псал­мо­пе­вец уве­ряет нас в том, что …пол­нота радо­стей пред лицом Твоим, бла­жен­ство в дес­нице Твоей во век (11 ст). Бла­жен­ство — при­об­ре­те­ние достиг­ших Цар­ства Божия, ибо, по слову Хри­стову, Цар­ство Божие внутри вас есть. Таким обра­зом, нача­лом бла­жен­ства веру­ю­щий может насла­диться еще в земной жизни.

«Душев­ное спо­кой­ствие и сла­дость, чув­ству­е­мые нами по вре­ме­нам в храме Божием есть зада­ток той бес­ко­неч­ной сла­до­сти, кото­рую будут ощу­щать вечно созер­ца­ю­щие неиз­ре­чен­ную доб­роту лица Божия», — учит святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский.

Хри­сти­ан­ская жизнь заклю­ча­ется не в одних только чув­ствах и неопре­де­лен­ных поры­вах, а должна выра­жаться в кон­крет­ных добрых делах. Такова воля Божия, таков Его замы­сел о чело­веке. Чтобы научить нас в чем состоит воля Божия, без испол­не­ния кото­рой не будет услы­шана молитва, Хри­стос пред­ла­гает девять крат­ких поуче­ний, — «Запо­веди Бла­жен­ства», в кото­рых ука­заны доб­ро­де­тели, награж­да­е­мые бла­жен­ством.

Все Еван­ге­лие ука­зы­вает путь к дости­же­нию веч­ного бла­жен­ства, но осо­бенно сосре­до­то­чено Боже­ствен­ное Откро­ве­ние и бла­жен­ство вечной жизни в Нагор­ной про­по­веди Спа­си­теля. Нагор­ная Про­по­ведь Спа­си­теля изло­жена в 5‑ой, 6‑ой, и 7‑ой главах Еван­ге­лия от Матфея. Часть Нагор­ной Про­по­веди при­ве­дена в 6‑ой главе Еван­ге­лия от Луки. Цен­траль­ное место Нагор­ной про­по­веди Христа зани­мают девять Запо­ве­дей Бла­жен­ства, в кото­рых начер­тан путь духов­ного обнов­ле­ния. По ана­ло­гии с запо­ве­дями Моисея, они носят назва­ние Запо­ве­дей Христа. Но в отли­чие от древ­них Десяти Запо­ве­дей, кото­рые были напи­саны на камен­ных плитах (скри­жа­лях) и усва­и­ва­лись внеш­ним изу­че­нием, Ново­за­вет­ные Запо­веди Бла­жен­ства пишутся Духом Святым на самих скри­жа­лях веру­ю­щих сердец. Вот эти запо­веди:

  1. Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное.
  2. Бла­женны пла­чу­щие, ибо они уте­шатся.
  3. Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют землю.
  4. Бла­женны алчу­щие и жаж­ду­щие правды, ибо они насы­тятся.
  5. Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут.
  6. Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят.
  7. Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божи­ими.
  8. Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо их есть Цар­ство Небес­ное.
  9. Бла­женны вы, когда будут поно­сить вас и гнать, и вся­че­ски непра­ведно зло­сло­вить за Меня. Радуй­тесь и весе­ли­тесь, ибо велика ваша награда на небе­сах.

Одна из духов­ных осо­бен­но­стей совре­мен­ного чело­века состоит в том, что он ищет пути воз­вра­ще­ния к отверг­ну­тым и забы­тым исти­нам хри­сти­ан­ского пони­ма­ния жизни и, одно­вре­менно, оста­нав­ли­ва­ется в недо­уме­нии перед основ­ными исти­нами хри­сти­ан­ского откро­ве­ния. Нагор­ная про­по­ведь, Запо­веди Бла­жен­ства, для многих наших совре­мен­ни­ков звучат, как небес­ная музыка, как то, именно то, чего ищет чело­ве­че­ская душа. Еще раз повто­ряю: Запо­веди Бла­жен­ства — не при­нуж­де­ние, но призыв. В них ука­заны лучшие пути к дости­же­нию веч­ного бла­жен­ства и важ­ней­шие хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели в порядке их высоты — сми­ре­ние, пока­я­ние, кро­тость, жажда правды, мило­сер­дие, чистота сердца, миро­твор­че­ство, стра­да­ние за истину и муче­ни­че­ство за Веру.

Истины Запо­ве­дей Бла­жен­ства пре­красны и святы. Ощу­тить начатки бла­жен­ства можно лишь углуб­ля­ясь в их изу­че­ние. Тому, кто готов так подойти к Запо­ве­дям Бла­жен­ства, да и вообще ко всему Свя­щен­ному Писа­нию, Хри­стос оста­вил такое обе­то­ва­ние: Бла­женны слы­ша­щие слово Божие и соблю­да­ю­щие его (Лк.11:28).

Бла­жени нищии духом, яко тех есть Цар­ство Небес­ное

Обычно нищие ничего своего не имеют и всегда просят помощи у других. Нищие не стес­ня­ются при­зна­вать, что всё свое про­пи­та­ние полу­чают как дар.

Нищие духом, так же, как и те про­стые нищие, счи­тают, что ничего своего в душе у них нет, и что всё духов­ное богат­ство своё (таланты) они полу­чают от Бога. Лучше св. прав. Иоанна Крон­штадт­ского о нищих духом не ска­жешь:

«Нищий духом есть тот чело­век, кото­рый искренно при­знаёт себя духов­ным бед­ня­ком, ничего своего не име­ю­щим; кто всего ожи­дает от мило­сер­дия Божия, кто убеж­ден, что он не может ни помыс­лить, ни поже­лать ничего доб­рого, если Бог не даст мысли благой и жела­ния доб­рого, что он не может сде­лать ни одного истинно доб­рого дела без бла­го­дати Иисуса Христа; кто счи­тает себя греш­нее, хуже, ниже всех, кто всегда себя уко­ряет и никого не осуж­дает; кто при­знаёт оде­я­ние души своей сквер­ным, мрач­ным, зло­вон­ным, негод­ным и не пере­стаёт про­сить Гос­пода Иисуса Христа про­све­тить оде­я­ние души его, облечь его в нетлен­ную одежду правды; кто непре­станно при­бе­гает под кров крил Божиих, не имея нигде без­опас­но­сти в мире, кроме Гос­пода; кто всё досто­я­ние своё счи­тает Божиим даро­ва­нием и за всё усердно бла­го­да­рит Пода­теля всех благ и от досто­я­ния своего охотно уде­ляет тре­бу­ю­щим, — вот кто нищий духом».

Первая Запо­ведь Бла­жен­ства есть и первое усло­вие для духов­ной жизни. Кто нищий духом — блажен, гово­рит Гос­подь. Такая бла­жен­ная нищета в Еван­ге­лии от Матфея назы­ва­ется «духов­ной», ибо прежде всего она явля­ется состо­я­нием ума и сердца, душев­ной настро­ен­но­сти. Она пред­став­ляет собой также совер­шен­ную откры­тость чело­века перед Богом, сво­боду от всякой гор­дыни и веры в силу соб­ствен­ного духа, соб­ствен­ных идей и мнений, — сво­боду от тщет­ных умство­ва­ний своего сердца (Иер.23:17; Рим.1:21), как гово­рил в Ветхом Завете пророк Иере­мия, а в Новом Завете апо­стол Павел.

Обра­тимся снова к вдох­но­вен­ным словам Иоанна Крон­штадт­ского о том, почему именно блажен нищий духом:

«…где сми­ре­ние, созна­ние своей нищеты, своей бед­но­сти, ока­ян­ства, там Бог, там очи­ще­ние грехов, там мир, свет, сво­бода, доволь­ство и бла­жен­ство. Таким-то нищим духом, Гос­подь пришёл бла­го­вест­во­вать еван­ге­лие цар­ствия Божия, как ска­зано: бла­го­вест­во­вать нищим послал Меня (Лк.4:18), нищим духом, а не бога­тя­щимся; ибо гор­дость их оттал­ки­вает от них бла­го­дать Божию… Не охотно ли и люди про­сти­рают руку помощи и мило­сер­дия к тем, кто истинно бедны и крайне нуж­да­ются в самом необ­хо­ди­мом; не тем ли более Бог мило­сер­дует о нищете духов­ной, оте­че­ски снис­хо­дит к ней на призыв её и напол­няет её Своими духов­ными сокро­ви­щами? Ска­зано: Алчу­щих испол­нил благ (Лк.1:53).

Не долины ли обильно оро­ша­ются влагою; не долины ли цветут и бла­го­ухают? Не на горах ли бывают снега и льды, без­жиз­нен­ность? Горы высо­кие — образ гор­де­лив­цев; долины — образ сми­рен­ных: всякий дол да напол­нится, и всякая гора и холм да пони­зятся (Лк.3:5) (читаем мы у про­рока Исаии). Гос­подь гордым про­ти­вится, сми­рен­ным же даёт бла­го­дать (Ик. 4:6), — настав­ляет апо­стол Иаков». (Из «Полн. собр. соч.» прот. Иоанна Сер­ги­ева, т. 1, стр. 167–168)

«Воз­люби сми­ре­ние, — учит преп. Анто­ний Вели­кий, — и оно покроет все грехи твои. Не зави­дуй тому, что идёт вверх, но лучше считай всех людей выс­шими себя, чтобы с тобою был Сам Бог» (Из «Доб­ро­то­лю­бия»).

Св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский и преп. Анто­ний Вели­кий под­ни­мают особую тему, нераз­рывно свя­зан­ную с первой запо­ве­дью бла­жен­ства — тему сми­ре­ния. Эти бого­вдох­но­вен­ные мужи, как и все святые, в один голос учат, что только те, кто сво­бодны от эго­и­сти­че­ской любви к самим себе, спо­собны при­нять бла­го­дать Божию — стать бла­жен­ными. Божья Матерь, будучи сама совер­шен­ным при­ме­ром такой нищеты духом, про­воз­гла­шает в своей вели­че­ствен­ной песне, что Бог явил силу мышцы Своей; рас­сеял над­мен­ных помыш­ле­ни­ями сердца их; низ­ло­жил силь­ных с пре­сто­лов, и вознес сми­рен­ных; алчу­щих испол­нил благ, и бога­тя­щихся отпу­стил ни с чем (Лк.1:51–53).

Сам Иисус Хри­стос был не только без места, где пре­кло­нить голову (Мф.8:20), но Его физи­че­ская нищета была прямым след­ствием Его полной нищеты духом. Он сказал:

…Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может тво­рить Сам от Себя, если не увидит Отца тво­ря­щего… Я ничего не могу тво­рить Сам от Себя… (Ин.5:19–30).

Хри­сти­а­нин при­зван оста­вить всё и сле­до­вать за Хри­стом в нищете духа, осво­бож­да­ясь от гре­хов­ных вожде­ле­ний этого мира. По слову апо­стола Иоанна Бого­слова:

Кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гор­дость житей­ская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир про­хо­дит, и похоть его, а испол­ня­ю­щий волю Божию пре­бы­вает во век (1Ин.2:15–17).

Святые Отцы Церкви очень много пишут о сми­ре­нии, считая, что для пра­виль­ной духов­ной жизни эта доб­ро­де­тель нужнее всего. Преп. Исаак Сирин, напри­мер, пишет: «Истин­ные пра­вед­ники всегда помыш­ляют в себе, что недо­стойны они Бога, и самое то, что они истин­ные пра­вед­ники, дозна­ётся из того, что они при­знают себя ока­ян­ными и недо­стой­ными попе­че­ния Божия и испо­ве­дуют сие тайно и явно и умуд­ря­ются на сие Святым Духом, — чтобы пре­бы­вать в труде и тес­ноте, пока нахо­дятся в жизни сей» («Хри­сти­ан­ская жизнь по Доб­ро­то­лю­бию», стр. 42).

Как это понять? Как может чело­век, близко сто­я­щий к Богу, счи­тать себя греш­ным, недо­стой­ным Божия попе­че­ния, послед­ним из чело­ве­ков? Ответ мы нахо­дим в житии преп. аввы Доро­фея.

«Помню, одна­жды мы имели раз­го­вор о сми­ре­нии, и один из име­ни­тых граж­дан города, слыша наши слова, что чем более кто-то при­бли­жа­ется к Богу, тем более видит себя греш­ным, уди­вился и гово­рил: как это может быть? И, не пони­мая, хотел узнать, что значат эти слова? Я сказал ему: Име­ни­тый гос­по­дин, скажи мне, за кого ты счи­та­ешь себя в своем городе? Он отве­чал: Считаю себя за вели­кого и пер­вого в городе. Говорю ему: Если ты пой­дешь в Кеса­рию, за кого будешь счи­тать себя там? Он отве­чал: За послед­него из тамош­них вель­мож. Если же, — говорю ему опять, — ты отпра­вишься в Антио­хию, за кого ты будешь там себя счи­тать? Там, — отве­чал он, — буду счи­тать себя за одного из про­сто­лю­ди­нов. Если же, говорю, пой­дешь в Кон­стан­ти­но­поль и при­бли­зишься к царю, там за кого ты ста­нешь себя счи­тать? И он отве­чал: Почти за нищего. Тогда я сказал ему: Вот так и святые: чем более они при­бли­жа­ются к Богу, тем более видят себя греш­ными».

В древ­нем пате­рике (сбор­нике, состо­я­щем из крат­ких рас­ска­зов о подвиж­ни­ках бла­го­че­стия) ска­зано: «Чем свет­лее вода, тем замет­нее в ней самые малые соринки. Когда упадёт в ком­нату луч сол­неч­ного света, то он сде­лает замет­ным для глаза мири­ады нося­щихся в воз­духе пыли­нок, кото­рые раньше, до про­ник­но­ве­ния луча, не были заметны. Так и душа чело­ве­че­ская: чем больше в ней чистоты, чем больше в неё падает небес­ного, боже­ствен­ного света, тем она всё больше заме­чает в себе недо­стат­ков и гре­хов­ных при­вы­чек. Чем выше в нрав­ствен­ном отно­ше­нии чело­век, тем он сми­рен­нее, тем созна­ние им своей гре­хов­но­сти яснее и посто­я­нее».

Совре­мен­ный цер­ков­ный писа­тель, Тито Кол­ли­ан­дер, в книге «Узкий путь» даёт такой совет достичь нищеты духа: «Без ропота при­ни­май заме­ча­ния: будь бла­го­да­рен, когда тебя при­сты­дят или отне­сутся к тебе с пре­не­бре­же­нием и обой­дут тебя. Но не ищи уни­зи­тель­ных поло­же­ний: в тече­ние дня они будут даны тебе именно в той мере, сколько тебе необ­хо­димо. На того, кто кла­ня­ется и услуж­ливо суе­тится, обра­щают вни­ма­ние и, может быть, гово­рят:

какой он сми­рен­ный. Но на дей­стви­тельно сми­рен­ного не обра­щают вни­ма­ния: «мир его не знает» (Ин.3:1), для мира он, по боль­шей части, бывает неза­мет­ным. Когда Петр, Андрей, Иоанн и Иаков оста­вили сети и после­до­вали за Гос­по­дом (Мф.4), то для своих бра­тьев по реме­слу они исчезли, про­пали. Не будь нере­ши­тель­ным: подобно им, не бойся уйти из рода сего пре­лю­бо­дей­ного и греш­ного. Что ты хочешь при­об­ре­сти: мир или свою душу? (Мк.8:34–38). Горе вам, когда все люди будут гово­рить о вас хорошо (Лк.6:26)» («Узкий путь», стр. 15–16).

Самое первое откро­ве­ние воли Божией было поже­ла­нием того, чтобы все Его твари были нищими духом, а нару­ше­ние этого духов­ного состо­я­ния и назы­ва­ется пер­во­род­ным грехом, источ­ни­ком всех наших бед и печа­лей. Для того, чтобы изба­виться от послед­ствий пер­во­род­ного греха, нужно стать нищим духом, кото­рый, как голод­ные нищие, просит у Бога духов­ной пищи и Гос­подь питает его пло­дами Духа. Апо­стол Павел пере­чис­ляет эти плоды: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера (Гал.5:22). Нищие духом могут ска­зать о себе дру­гими сло­вами ап. Павла: «Мы нищи, но многих обо­га­щаем (2Кор.6:10)».

Обра­тимся к еще одному такому «нищему духом», жив­шему в наше время, преп. старцу Силу­ану Афон­скому, и пусть он обо­га­тит нас своей духов­ной муд­ро­стью и молит­вен­ным воз­ды­ха­нием:

«Гос­подь сказал: Научи­тесь от Меня, яко кроток есмь и смирен серд­цем. Об этом ску­чает душа моя день и ночь, — пишет старец Силуан, — и молю Бога и всё небо Святых, и вас всех, кто познал сми­ре­ние Хри­стово, — помо­ли­тесь обо мне, чтобы сошёл на меня дух Хри­стова сми­ре­ния, кото­рого слёзно желает душа моя. Я не могу его не желать, ибо душа моя познала его Духом Святым, но я поте­рял этот дар, и потому ску­чает душа моя до слез.

Вла­дыко Мно­го­мило­сти­вый, даруй нам духа сми­рен­ного, чтобы души наши обрели покой в Тебе. Пре­свя­тая Матерь Гос­пода, испроси, Мило­сти­вая, нам сми­рен­ного духа. Все Святые, вы живёте на небе­сах, и видите славу Гос­подню, и раду­ется дух ваш, — моли­тесь, чтобы и нам быть с вами. Вле­чётся и моя душа видеть Гос­пода, и ску­чает по Нему во сми­ре­нии, как недо­стой­ная сего блага. О, Хри­стово сми­ре­ние! Знаю я тебя, но стя­жать не могу. Плоды твои сладки, потому что они не земные. Гос­поди Мило­сти­вый, Духом Святым научи нас сми­ре­нию Твоему»  («Старец Силуан Афон­ский», стр. 128, 129).

К ска­зан­ному преп. Силу­а­ном можно доба­вить лишь одно: Аминь.

Бла­жени пла­чу­щии, яко тии уте­шатся

Сокру­ше­ние и скорбь от созна­ния своей отда­лен­но­сти от Бога или раз­лу­че­ния с Ним, есть духов­ный плач, о кото­ром и гово­рит Хри­стос в этой Своей запо­веди. После нищих духом Хри­стос при­чис­ляет к бла­жен­ным тех, кто слёзно скор­бит о своём недо­сто­ин­стве, как в пока­ян­ной скорби взывал царь Давид: …каждую ночь омываю ложе моё, сле­зами моими увлаж­няю постель мою (Пс.6:7). Так скор­бел и отрек­шийся от Христа апо­стол: И вспом­нил Петр слово, ска­зан­ное ему Иису­сом: прежде нежели про­поёт петух, трижды отре­чешься от Меня. И вышед вон, плакал горько (Мф.26:75). Плакал ап. Петр посто­янно. В его житии гово­рится, что каждый раз, когда он слышал глас петуха, он вспо­ми­нал своё отре­че­ние, и с чув­ством глу­бо­чай­шего рас­ка­я­ния до конца дней своих про­ли­вал горь­кие слезы.

«Наивен тот, кто думает, что путь вслед Христу воз­можно пройти без плача», — пишет архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров) в своей книге «Знать Бога как Он есть». «Возьми сухой орех, положи его под тяже­лый пресс и уви­дишь, как поте­чет из него масло. Нечто подоб­ное про­ис­хо­дит с нашим серд­цем, когда неви­ди­мый огонь слова Божия опа­ляет его со всех сторон. Ока­ме­нело сердце наше в своем живот­ном эго­изме, и, что хуже, в своей гордой спазме. Но воис­тину есть такой Огонь (Лк.12:49), кото­рый спо­со­бен рас­пла­вить даже креп­чай­шие металлы и камни».

Первое бла­жен­ство — нищета духа, рож­дает второе — бла­жен­ный плач. Чело­век, нищий духом, осво­бож­ден­ный от духов­ных и физи­че­ских вожде­ле­ний, не может не скор­беть о себе и вообще над падшим состо­я­нием всего чело­ве­че­ства. Над ужа­сами нашего без­бож­ного мира, пле­нен­ного соб­ствен­ными тщет­ными вымыс­лами, мира, счи­та­ю­щего себя бога­тым и про­цве­та­ю­щим, не нуж­да­ю­щимся ни в чем, но кото­рый в дей­стви­тель­но­сти, по слову Апо­ка­лип­сиса — несча­стен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг (Откр.3:17). Потому что зная всё, что даёт нам Бог, и всё, что на самом деле пре­бы­вает с Богом, можно только скор­беть и пла­кать: как про­роки — над греш­ным Изра­и­лем, как Гос­подь — над трупом Лазаря или градом Иеру­са­лим­ским, или, нако­нец, в Геф­си­ман­ском саду, перед чашей Соб­ствен­ного стра­да­ния.

Отсут­ствие плача, по учению Отцов Церкви, есть пока­за­тель того что молитва наша еще не достигла своей первой сту­пени вос­хож­де­ния к Богу.

Кто в жизни не плакал? Мы знаем скорбь от потери родных и близ­ких. Это есте­ствен­ная скорбь. Слезы — знак стра­да­ния. Но может ли стра­да­ние давать сча­стье и бла­жен­ство чело­веку? Не всегда. Если чело­век стра­дает из-за види­мых благ, из-за гор­до­сти, стра­стей и само­лю­бия, то эти стра­да­ния только мучают душу и не при­но­сят ника­кой пользы. Если же чело­век при­ни­мает стра­да­ние, как послан­ное Богом испы­та­ние, тогда горе и слезы очи­щают и омы­вают его душу, и даже в самом горе он нахо­дит радость и уте­ше­ние.

Отцы Церкви учат нас раз­ли­чать источ­ники слез. Так, преп. Ефрем Сирин пишет: «У людей бывают трёх раз­лич­ных родов слезы. Бывают слезы о вещах види­мых, — и они очень горьки и суетны. Бывают слезы пока­я­ния, когда душа воз­же­лает вечных благ, и они очень сладки и полезны. И бывают слезы рас­ка­я­ния там, где (по слову Спа­си­теля) плач и скре­жет зубов (Мф.8:12), — и эти слезы горьки, без­по­лезны, потому что вовсе без­п­лодны, когда уже нет вре­мени пока­я­нию».

Второй род слез, о кото­ром пишет преп. Ефрем Сирин — бла­го­сло­вен­ная скорбь о грехе, явля­ется необ­хо­ди­мой частью духов­ной жизни. Такой плач счи­та­ется бла­го­сло­вен­ным потому, что в нем нет мрака и безыс­ход­но­сти, но, напро­тив, победа Хри­стова напол­няет эту скорбь надеж­дой, светом и радо­стью.

Теперь я раду­юсь не потому, что вы опе­ча­ли­лись к пока­я­нию, — пишет апо­стол Павел хри­сти­а­нам в Коринфе, — ибо опе­ча­ли­лись ради Бога, так что нисколько не понесли от нас вреда. Ибо печаль ради Бога про­из­во­дит неиз­мен­ное пока­я­ние ко спа­се­нию, а печаль мир­ская про­из­во­дит смерть. Ибо то самое, что вы опе­ча­ли­лись ради Бога, смот­рите, какое про­из­вело в вас усер­дие… (2Кор.7:9–11).

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, следуя за апо­сто­лом Павлом, в седь­мом слове «Лествицы», гово­рит: «Плач по Богу есть сето­ва­ние души, такое рас­по­ло­же­ние сердца, кото­рое с исступ­ле­нием ищет того, чего жаждет… Плач есть златое жало, уязв­ле­нием своим обна­жа­ю­щее душу от всякой земной любви и при­стра­стия… С уси­лием держи бла­жен­ную радост­ную печаль свя­того уми­ле­ния, и не пере­ста­вай упраж­няться в сём дела­нии, пока оно не поста­вит тебя выше всего зем­ного и не пред­ста­вит чистым Христу… От лож­ного уми­ле­ния рож­да­ется воз­но­ше­ние, а от истин­ного — уте­ше­ние. Раз­мыш­ляя о свой­стве уми­ле­ния, изум­ля­юсь тому, каким обра­зом плач и, так назы­ва­е­мая, печаль заклю­чают в себе радость и весе­лие, как мёд заклю­ча­ется в соте».

На эту же тему гово­рит другой вели­кий хри­сти­ан­ский подвиж­ник, пре­по­доб­ный Нил Синай­ский. В его слове «О молитве» мы читаем: «Не обра­щай же в страсть сред­ства против стра­стей, чтоб еще более не про­гне­вать Даро­вав­шего тебе бла­го­дать сию (то есть слезы). Многие, про­ли­вая слезы о грехах, забы­вали цель слез и, воз­не­истов­ство­вав, совра­ти­лись с пра­вого пути».

Святые при созер­ца­нии при­роды и ее явле­ний очень часто извле­кали для себя поучи­тель­ные уроки духов­ного плача, веры и бла­го­че­стия. Так, напри­мер, делал преп. Ефрем Сирин.

«В один день, — пишет он, — встав очень рано, вышел я с двумя бра­тьями из бла­го­сло­вен­ного города Эдессы; воз­ведя очи свои на небо, кото­рое, подобно чистому зер­калу, со славой оси­я­вало звез­дами землю, я в удив­ле­нии сказал: если звёзды сияют с такой славой, то не более ли вос­си­яют неиз­ре­чен­ным светом Спа­си­теля пра­вед­ные и святые, тво­рив­шие волю свя­того Бога, в тот час, когда придёт Гос­подь? Но лишь я вспом­нил о том страш­ном при­ше­ствии Гос­под­нем, как содрог­ну­лись кости мои, — пишет далее преп. Ефрем Сирин, — душа и тело затре­пе­тали; я запла­кал с болез­нью сер­деч­ной и сказал, воз­ды­хая: каким я, греш­ник, ока­жусь в тот страш­ный час? Как пред­стану пре­столу страш­ного Судии? Как мне, рас­се­ян­ному, иметь место с совер­шен­ными? Как мне, без­п­лод­ному, явиться в число тех, кото­рые при­несли плоды правды? Что мне делать, когда святые в чер­тоге небес­ном будут узна­вать друг друга? Кто при­знает меня? Пра­вед­ные будут в чер­тоге, нече­сти­вые в огне; муче­ники пока­жут свои раны; подвиж­ники — свои доб­ро­де­тели; а я что покажу, кроме лени и нера­де­ния?»

Святые Отцы Церкви учат нас про­сить у Гос­пода дар слез, потому что без слез не может быть насто­я­щего пока­я­ния, под­лин­ного очи­ще­ния души. Пока­ян­ные слезы, это своего рода второе кре­ще­ние, смы­ва­ю­щее всякую гре­хов­ную грязь с души чело­века. «Как после про­лив­ного дождя, — гово­рит св. Иоанн Зла­то­уст, — воздух дела­ется чистым, так и по про­ли­тии слез настаёт тишина и ясность, и мрак гре­хов­ный исче­зает (6‑я беседа на Еван­ге­лие от Матфея).

«Плач о грехах, — пишет св. Димит­рий Ростов­ский, — омы­вает душу, убе­ляет всякое потем­не­ние, очи­щает совесть, про­све­щает ум, раз­ре­шает гре­хов­ные узы, загла­ждает руко­пи­са­ние без­за­ко­ний».

Скор­бя­щие о своем падшем состо­я­нии и о греш­ном мире воз­ра­ду­ются в буду­щем веке, по слову Спа­си­теля: Истинно, истинно говорю вам: вы вос­пла­чете и возры­да­ете, а мир воз­ра­ду­ется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет (Ин.16:20). Пла­чу­щие в этой жизни воз­ра­ду­ются в жизни вечной, ибо под­лин­ное, бла­жен­ное радост­ное уте­ше­ние даётся только в вечном пре­бы­ва­нии в Цар­стве Божием, ибо там, как ска­зано в Откро­ве­нии Иоанна Бого­слова …отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо преж­нее прошло (Откр.21:4).

Бла­жени крот­цыи, яко тии насле­дят землю

Кро­тость — необ­хо­ди­мое каче­ство духов­ной лич­но­сти; кро­тость — духов­ная сила, кото­рая устра­няет из сердца гнев, злобу, вражду и осуж­де­ние и укра­шает душу тихим рас­по­ло­же­нием.

Сам Хри­стос был крот­ким. При­и­дите ко Мне все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нён­ные, и Я успо­кою вас, - сказал Хри­стос. Возь­мите иго Моё на себя и научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирен серд­цем, и най­дете покой душам вашим. Ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко (Мф.11:28–30).

Апо­столы Хри­стовы тоже про­по­ве­ды­вали кро­тость. В Посла­нии апо­стола Иакова мы читаем: Мудр ли и разу­мен кто из вас, докажи это на самом деле добрым пове­де­нием и мудрою кро­то­стью. Но если в вашем сердце вы имеете горь­кую зависть и свар­ли­вость, то не хва­ли­тесь и не лгите на истину. Это не есть муд­рость, нис­хо­дя­щая свыше, но земная, душев­ная, бесов­ская, ибо где зависть и свар­ли­вость, там неустрой­ство и все худое. Но муд­рость, схо­дя­щая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послуш­лива, полна мило­сер­дия и добрых плодов (Иак.3:13–17).

Кро­тость ваша будет известна всем чело­ве­кам (Флп.4:5), — настав­ляет ап.Павел. Это не значит, что мы должны быть крот­кими напо­каз, а стре­миться к тому, чтобы кро­тость стала обще­из­вест­ным каче­ством хри­сти­а­нина. Ап. Павел при­чис­ляет кро­тость к плодам духа (Гал.5:23).

Быть крот­ким — значит быть мягким и добрым, сво­бод­ным от всякий само­сти и мир­ского често­лю­бия и во всём отвер­гать воз­мож­ность при­нуж­де­ния и наси­лия. И иметь твёр­дое и спо­кой­ное убеж­де­ние, что добро — силь­нее зла, и рано или поздно, оно всегда побеж­дает. О кро­то­сти можно ска­зать сло­вами пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника: «Кро­тость есть неиз­мен­ное устро­е­ние ума, кото­рое и в чести и в бес­че­стии пре­бы­вает оди­на­ко­вым. Кро­тость состоит в том, чтобы при оскорб­ле­ниях от ближ­него, без сму­ще­ния и искренно о нем молиться. Кро­тость есть скала, воз­вы­ша­ю­ща­яся над морем раз­дра­жи­тель­но­сти, о кото­рую раз­би­ва­ются все волны, к ней при­бли­жа­ю­щи­еся: и сама она не колеб­лется. Кро­тость, — пишет далее пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, — есть утвер­жде­ние тер­пе­ния, дверь, или лучше ска­зать, матерь любви, начало рас­суж­де­ния духов­ного; ибо Писа­ние гово­рит: научит Гос­подь крот­ких путям Своим (Пс.24:9). Она есть хода­та­ица отпу­ще­ния грехов, дерз­но­ве­ние в молитве, вме­сти­лище Духа Свя­того. На кого воззрю, — гово­рит Гос­подь, — только на крот­кого и без­молв­ного (Ис.66:2). В крот­ких серд­цах, — пишет Иоанн Лествич­ник, — почи­вает Гос­подь, а мятеж­ли­вая душа — седа­лище диа­вола».

Не тот кроток, кто вовсе неспо­со­бен гне­ваться, а тот, кто чув­ствует дви­же­ние гнева и оста­нав­ли­вает его, побеж­дая свою гре­хов­ную самость. Крот­кий чело­век нико­гда не платит злом за зло, обидой за обиду; не сер­дится, не воз­вы­шает во гневе голоса на согре­ша­ю­щих и оби­жа­ю­щих; не вос­пре­ко­сло­вит, ни возо­пиет, и никто не услы­шит голоса его (Мф.12:19), — по слову Еван­ге­лия. Можно ска­зать, что крот­кий упо­доб­ля­ется Христу, о Кото­ром ап. Петр, в своем первом посла­нии пишет, что Он, будучи уко­ряем, не уко­ряет, терпя зло­стра­да­ния и напа­сти от других, не грозит мще­нием, но предо­став­ляет мстить за себя Судя­щему пра­ведно (1Пет.2:23). Хоро­шую иллю­стра­цию к этим словам мы нахо­дим в Про­логе (12 марта).

«Неко­то­рый старец монах, по имени Кир, будучи из низ­кого рода и весьма кроток, не понра­вился братии мона­стыря, где он спа­сался. Часто слу­ча­ется, что за сми­ре­ние или за другие хоро­шие каче­ства, нако­нец, полю­бят того, кого прежде не любили; но участь преп. Кира была не такова! С про­дол­же­нием вре­мени умно­жа­лась нена­висть братии: не только стар­шие, но и юноши, нахо­дя­щи­еся под иску­сом, оскорб­ляли его и нередко даже выго­няли из-за стола. Это про­дол­жа­лось 15 лет.

В этой оби­тели слу­ча­лось быть преп. Иоанну Лествич­нику, читаем мы далее в Про­логе. Видя, что крот­кий Кир, будучи выго­няем из-за стола часто ложился спать голод­ным, он спро­сил у него: скажи мне, что значат эти против тебя обиды? — Поверь мне, любез­ный о Христе гость, — отве­чал сми­рен­ный старец, что братия так посту­пает не по злобе; они только иску­шают меня, достойно ли ношу образ ангель­ский. Всту­пив в оби­тель сию, я слышал, что отшель­нику должно быть под иску­сом 30 лет, а я прожил только одну поло­вину».

Случай из жития преп. Кира — край­ний пример хри­сти­ан­ской кро­то­сти, на кото­рый спо­собны лишь еди­ницы. Подвиж­ник не хотел мстить своим гони­те­лям, но даже видел пользу для себя в их оскорб­ле­ниях, при­ни­мал за высшее сча­стье то, что другие сочли бы для себя несча­стием и бес­че­стием.

Вообще, все святые — хоро­шие учи­тели кро­то­сти. Можно назвать еще уче­ника преп. Анто­ния Вели­кого (251–356) — преп. Павла Пре­про­стого (4/17 октября), кото­рый своей жизнью дал обра­зец бла­жен­ной про­стоты. Преп. Сергий Радо­неж­ский (25 сен­тября / 8 октября), «тихими и крот­кими сло­весы и бла­го­увет­ли­выми гла­го­лами», — как Цер­ковь поёт в одном пес­но­пе­нии в его честь, — мирил враж­ду­ю­щих между собой князей. А вот яркий пример кро­то­сти из жития преп. Фео­до­сия Печер­ского, игу­мена про­слав­лен­ного печер­ского мона­стыря в Киеве.

Одна­жды преп. Фео­до­сий до позд­него вечера бесе­до­вал с вели­ким князем Изя­с­ла­вом. Вели­кий князь не хотел отпу­стить пре­по­доб­ного идти в мона­стырь пешком, и одному слуге при­ка­зал отвезти св. Фео­до­сия в оби­тель. Но слуга этот, видя убогое платье преп. Фео­до­сия, принял его за про­стого сбор­щика пода­я­ний, и гово­рит: «Чер­но­ри­зец, пора уже мне отдох­нуть на твоем месте». Преп. Фео­до­сий бла­го­душно усту­пил ему свое место, и сам стал пра­вить лошадьми, а слуга заснул. Поутру, проснув­шись, слуга видит, что все вель­можи, ехав­шие к вели­кому князю, кла­ня­ются преп. Фео­до­сию. Ужас его уве­ли­чился, когда, подъ­е­хав к мона­стырю, он увидел, что вся братия вышла к своему игу­мену навстречу и с бла­го­го­ве­нием при­ни­мала от него бла­го­сло­ве­ния.

Не только жившие в древ­но­сти святые являли пример еван­гель­ской кро­то­сти и про­стоты. Пра­вед­ники и наших дней при­ме­ром своей жизни тоже учат святой кро­то­сти. В этой связи упо­мя­нем ново­му­че­ника рос­сий­ского пет­ро­град­ского мит­ро­по­лита Вени­а­мина (Казан­ского). На суде в 1922-ом году митр. Вени­а­мин в своем послед­нем слове сказал: «Я не знаю, что вы мне объ­явите в вашем при­го­воре, жизнь или смерть. Я с оди­на­ко­вым бла­го­го­ве­нием обращу мои очи горе, воз­ложу на себя крест­ное зна­ме­ние и скажу: слава Тебе, Гос­поди Боже, за все». Обри­тый, в лох­мо­тьях, с молит­вой на устах, митр. Вени­а­мин спо­койно пошёл к месту казни. Он без­ро­потно принял муче­ни­че­скую смерть, памя­туя слова Иисуса: кто не несёт креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим уче­ни­ком (Лк.14:27).

Жребий муче­ни­че­ства не для всех назна­чен, но мы имеем воз­мож­ность быть крот­кими кре­сто­нос­цами, по духу учения Христа, если, как гово­рит ап. Павел, рас­пи­наем плоть свою со стра­стями и похо­тями (Гал.5:24), если будем соблю­дать кро­тость и вели­ко­ду­шие при обидах и оскорб­ле­ниях, будем удер­жи­ваться от зави­сти, гнева, зло­сло­вия и мести.

«…Как мы можем посту­пать иначе, как мы можем раз­дра­жаться, сер­диться, мстить? — вопро­шает св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский, и далее гово­рит: — Бог, общий наш Отец, пред Кото­рым мы без числа согре­шаем, всегда творит с нами по Своей кро­то­сти, не истреб­ляет нас, дол­го­тер­пит нам, бла­го­де­тель­ствует нам непре­станно. И мы должны быть к бра­тиям нашим кротки, снис­хо­ди­тельны и дол­го­тер­пе­ливы. Ибо, — по слову Хри­стову, — если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф.6:14–15).

Кроме того, — про­дол­жает крон­штадт­ский пра­вед­ник, — все мы как хри­сти­ане — члены еди­ного тела, а члены вся­че­ски бере­гут друг друга; при том мы назы­ва­емся овцами сло­вес­ного стада Хри­стова, — почему так? Потому что овца кротка, незло­бива, тер­пе­лива; таковы должны быть и мы. Только те из нас при­над­ле­жат к стаду Хри­стову, кото­рые кротки и незло­бивы, как агнцы, а кото­рые не имеют духа Хри­стова, Его кро­то­сти и незло­бия, — те и не Его», — учит св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский. («Полное собр. соч.», т. 1, стр. 173–174)

В живом при­мере кро­то­сти Иисуса Христа указан един­ствен­ный верный путь ко спа­се­нию. Суд над Хри­стом у Каиафы, у Пилата, минуты при­гвож­де­ния Его ко Кресту и часы хуле­ния Его, Рас­пя­того, — запе­чат­лели миру образ небес­ной кро­то­сти.

И, встав, пер­во­свя­щен­ник сказал Ему: что же ничего не отве­ча­ешь? что они против Тебя сви­де­тель­ствуют? Иисус молчал (Мф.26:62, 63), — читаем мы в Еван­глеии от Матфея. А в Еван­ге­лии от Луки: И когда пришли на место, назы­ва­е­мое Лобное, там рас­пяли Его и зло­деев, одного по правую, а дру­гого по левую сто­рону. Иисус же гово­рил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк.23:33, 34).

Мы не можем нести креста Спа­си­теля. Это понятно, ибо Его крест для нас слиш­ком тяжел. Но мы должны взять и нести свой крест жизни, кротко терпя все житей­ские невзгоды «Христа ради». Св. ап. Петр гово­рит: то угодно Богу, если кто, помыш­ляя о Боге, пере­но­сит скорби, стра­дая неспра­вед­ливо. Ибо что за похвала, если вы тер­пите, когда вас бьют за про­ступки? Но если, делая добро и стра­дая, тер­пите, cue угодно Богу. Ибо вы к тому при­званы, потому что и Хри­стос постра­дал за нас, оста­вив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал ника­кого греха, и не было лести во усmax Его. Будучи зло­сло­вим, Он не зло­сло­вил вза­имно; cmра­дая не угро­жал, но пре­да­вал то Судии Пра­вед­ному (1Пет.2:19–23).

В тре­тьей Запо­веди Бла­женств Хри­стос обе­щает крот­ким, что они насле­дуют землю. Это дей­стви­тельно так. Но как трудно совре­мен­ному чело­веку это понять, осо­бенно на фоне бурных поли­ти­че­ских собы­тий нашего вре­мени. Из-за земли и ее богатств госу­дар­ства, партии и люди посто­янно борются. С начала исто­рии чело­ве­че­ства народы, думая силою завла­деть землей, ведут войны, совер­шают наси­лия и при­но­сят неис­чис­ли­мые чело­ве­че­ские и при­род­ные жертвы. Так, оче­видно, будет до конца времен. И в резуль­тате, мил­ли­оны стра­дают и муча­ются, а самой кра­соты нашей пре­крас­ной, Богом создан­ной земли не заме­чают и не насла­жда­ются ею.

Но все же есть люди, кото­рые, как ска­зано в Писа­нии, ничего не имеют, но всем обла­дают (2Кор.6:10). Такими явля­ются хри­сти­ан­ские подвиж­ники, живу­щие на лоне при­роды — в пусты­нях и горах, такими были стран­ники, кото­рые на Святой Руси ходили пешком по всей стране, от мона­стыря к мона­стырю, от одного свя­того места к дру­гому, насла­жда­лись кра­со­той земли, пита­лись ее пре­крас­ными пло­дами, дышали чистым воз­ду­хом, пили клю­че­вую воду, моли­лись Богу под откры­тым небом, рабо­тали своими руками и ни от кого ника­кой земли нико­гда не отни­мали. А земля им дей­стви­тельно при­над­ле­жала. Они в кро­то­сти своей вла­дели ею.

Дав нам запо­ведь о кро­то­сти, Хри­стос имел в виду не только такое обла­да­ние землей. Насту­пит время, когда земля в дей­стви­тель­но­сти будет при­над­ле­жать крот­ким. По слову ап. Петра, мы по обе­то­ва­нию Его, ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает npавда (2Пет.3:13). Судом Божиим крот­кие станут граж­да­нами Цар­ства Небес­ного, кото­рое псал­мо­пе­вец назы­вает «землею живых»: Но я верую, что увижу бла­гость Гос­пода на земле живых (Пс.26:13).

Кро­тость есть сво­бода от злого и греш­ного мира, и, одно­вре­менно, любов­ная обра­щен­ность к этому миру, кото­рый нуж­да­ется в исце­ле­нии и может быть исце­лен. Кро­тость есть готов­ность тер­пе­ливо пере­но­сить стра­да­ния и спо­соб­ность сохра­нить радость даже на этом стра­даль­че­ском пути. Только так можно побе­дить в высшем смысле пони­ма­ния слова «победа» — не путем само­утвер­жде­ния, а жерт­вен­ной любо­вью. Это есть, конечно, прямая про­ти­во­по­лож­ность той земной уста­новке души, кото­рая мыслит победу лишь как подав­ле­ние всех своих врагов и сопер­ни­ков, как отста­и­ва­ние против них своих целей и при­тя­за­ний. Той побе­дой, кото­рую искал Хри­стос и кото­рую Он одер­жал, Он при­вле­кает — и будет всегда при­вле­кать к Себе сердца людей, бро­сает реши­тель­ный вызов всей земной муд­ро­сти, с ее плос­ким пони­ма­нием чело­века и его стрем­ле­ний. Это есть победа добра, само­от­ре­че­ния, бес­ко­рыст­ной и само­от­вер­жен­ной любви.

Вопреки всему зем­ному опыту, в глу­бине веру­ю­щего сердца нам откры­ва­ется, что все земные истины испа­ря­ются, теряют свою при­тя­га­тель­ную силу перед лицом того, что Еван­ге­лие назы­вает «сокро­ви­щем на небе­сах». Только это сокро­вище спо­собно под­линно питать нашу душу — мы не пре­сы­тимся им нико­гда и нико­гда не будем им обма­нуты. Более того, в запо­веди «крот­кие насле­дуют землю» мы нахо­дим без­услов­ное выра­же­ние той опыт­ной истины, что бес­ко­рыст­ная, само­от­вер­жен­ная любовь обла­дает для чело­ве­че­ского сердца неудер­жи­мой и непре­одо­ли­мой при­тя­га­тель­ной силой и, потому, есть и сама, в конеч­ном итоге, непо­бе­ди­мая сила. Этот внут­рен­ний опыт силь­нее всего того, чему нас учит земной опыт. Мы знаем, что в мире дей­ствует таин­ствен­ный закон, в силу кото­рого истин­ными побе­ди­те­лями ока­зы­ва­ются те, кто, в кате­го­риях земных пред­став­ле­ний, потер­пели пора­же­ние. Совре­мен­ный фран­цуз­ский писа­тель Альбер Камю выра­жает эту истину сло­вами: «Я не могу не пове­рить тем сви­де­те­лям, кото­рые дали себя заре­зать».

Завер­шим наш очерк молит­вен­ным нази­да­нием совре­мен­ного учи­теля кро­то­сти, преп. Силу­ана Афон­ского:

«Душа сми­рен­ного, как море; брось в море камень, он на минуту воз­му­тит слегка поверх­ность, и затем утонет в глу­бине его. Так скорби уто­пают в сердце сми­рен­ного, потому что с ним сила Гос­подня. Где ты оби­та­ешь, сми­рен­ная душа; и кто в тебе живёт; чему упо­доблю тебя? Ты горишь ярко, как солнце, и не сго­ра­ешь, но теплом своим согре­ва­ешь всех. Тебе при­над­ле­жит земля крот­ких, по слову Гос­пода. Ты подобна цве­ту­щему саду, в глу­бине кото­рого пре­крас­ный дом, где любит оби­тать Гос­подь. Тебя любят небо и земля.

Тебя любят святые Апо­столы, Про­роки, Свя­ти­тели и Пре­по­доб­ные. Тебя любят Ангелы, Сера­фимы и Херу­вимы. Тебя сми­рен­ную любит Пре­чи­стая Матерь Гос­пода. Тебя любит и раду­ется о тебе Гос­подь» («Преп. Силуан Афон­ский», стр. 130).

Бла­жени алчу­щии и жаж­ду­щии правды, яко тии насы­тятся

Все мы забо­тимся о хлебе насущ­ном, дабы под­дер­жать наши физи­че­ские силы. Но голод­ный думает о хлебе посто­янно, всюду его ищет. Исто­мив­шийся от жажды готов что угодно про­ме­нять на стакан холод­ный воды, готов запла­тить любую цену за глоток свежей воды. Точно так же должен хри­сти­а­нин искать небес­ный хлеб и воду живую, кото­рая навсе­гда духовно утолит его духов­ную жажду.

Вся жизнь чело­века должна состо­ять из иска­ния, — алка­ния и жажды правды, и через это иска­ние обре­тёт он пра­вед­ность. При­ни­мая кре­ще­ние от Иоанна Пред­течи, Хри­стос назвал прав­дой испол­не­ние Закона Божия, т.е. того, в чём заклю­ча­ется истина: Но Иисус сказал ему в ответ: не удер­жи­вай, ибо так над­ле­жит нам испол­нить всякую правду. Тогда Иоанн допус­кает Его (Мф.3 15).

В чет­вер­той Запо­веди Бла­жен­ства Хри­стос обе­щает бла­жен­ства тому, кто мучи­тельно него­дует на всякую неправду (грех) и пла­менно ожи­дает тор­же­ства истины. Он грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо, дабы мы, избав­шись от грехов, жили для правды (1Пет.2:24).

…Не заботь­тесь и не гово­рите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? - настав­ляет Спа­си­тель Своих после­до­ва­те­лей, — потому что всего этого ищут языч­ники, и потому что Отец ваш Небес­ный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это всё при­ло­жится вам (Мф.6:31–33).

Святые сле­до­вали этому учению Христа — они искали прежде Цар­ства Божия и правды Его и нахо­дили его и насы­ща­лись истин­ным сча­стьем и радо­стью позна­ния правды Божьего мира и через это сами ста­но­ви­лись пра­вед­ными.

Удо­вле­тво­ре­ние и покой при­хо­дят от Бога, но эти удо­вле­тво­ре­ние и покой такого рода, что сами всегда ста­но­вятся источ­ни­ком нового алка­ния и жажды. Это не про­ти­во­ре­чит словам Христа: при­хо­дя­щий ко Мне не будет алкать, и веру­ю­щий в Меня не будет жаж­дать нико­гда (Ин.6:35), но, скорее, под­твер­ждает то, что «бес­по­кой­ство» чело­ве­че­ского сердца, по словам бла­жен­ного Авгу­стина, «направ­лено к Богу», и что покой, обре­та­е­мый в Нем, по словам преп. Мак­сима Испо­вед­ника, есть «глу­боко дина­мич­ный покой», всегда уве­ли­чи­ва­ю­щийся и раз­ви­ва­ю­щийся в еще боль­шее един­ство с неис­чер­па­е­мым богат­ством и пол­но­той Боже­ствен­ного бытия.

Живший в IV веке свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский, в очерке «О дев­стве» выра­зил это так:

«…Ум чело­ве­че­ский посто­янно рас­те­ка­ется и рас­се­и­ва­ется в том, что нра­вится чув­ствам.., не имеет доста­точ­ной силы к дости­же­нию истин­ного блага… Ибо не может когда-нибудь оста­но­виться тот, кто полу­чил от Творца посто­янно дви­жу­ще­еся есте­ство, и если дви­же­нию к сует­ным пред­ме­там поло­жена пре­града, он не может стре­миться к чему-либо кроме истины».

Сле­до­ва­тельно, под­линно духов­ный чело­век не просто перей­дёт от без­за­ко­ния к пра­вед­но­сти, но будет вечно в Боге воз­рас­тать во все боль­шей пра­вед­но­сти и совер­шен­стве.

Братия, — пишет апо­стол Павел в Посла­нии к Филип­пий­цам, — я не почи­таю себя достиг­шим; а только, забы­вая заднее, и про­сти­ра­ясь вперёд, смрем­люсь к цели, к поче­сти выс­шего звания Божия во Христе Иисусе. Итак, кто из нас совер­шен, так должен мыс­лить… (Флп.3:13–15).

Пра­вед­ность дости­га­ется через позна­ние Бога. Чем больше чело­век познает Бога, тем ближе он при­бли­жа­ется к цели своей жизни — к пра­вед­но­сти, к свя­то­сти. Неко­то­рым трудно понять, что мы при­званы к свя­то­сти. Зна­че­ние этой хри­сти­ан­ской истины замут­нено для созна­ния совре­мен­ного чело­века. Под святым наши совре­мен­ники обычно пони­мают некое особое, а, глав­ное, бес­ко­нечно от нас уда­лен­ное суще­ство, облик кото­рого даже не совсем поня­тен, так назы­ва­е­мому, «обык­но­вен­ному чоло­веку».

В повсе­днев­ном сло­во­упо­треб­ле­нии мы склонны назы­вать «святым» чело­века, кото­рый думает не о себе, а о других людях или под­чи­няет всю свою жизнь после­до­ва­тель­ному слу­же­нию какой-либо воз­вы­шен­ной идее. Второе тол­ко­ва­ние уже ближе под­во­дит нас к хри­сти­ан­скому пони­ма­нию свя­то­сти — это состо­я­ние, несо­мненно, несов­ме­сти­мое с обы­ден­но­стью, с готов­но­стью и даже жела­нием «быть, как все». Но биб­лей­ское учение о свя­то­сти еще глубже и зна­чи­тель­нее. Для еван­гель­ского откро­ве­ния каждый чело­век не только при­зван к свя­то­сти, но и свят в силу того, что он — тво­ре­ние Божие и носи­тель Его образа. В свете еван­гель­ского учения смысл жизни чело­века заклю­ча­ется в том, чтобы пре­одо­леть все то, что делает его несвя­тым, что уда­ляет его от совер­шен­ной свя­то­сти Бога. Свя­тость, в этом пони­ма­нии, не есть лишь удел немно­гих избран­ни­ков — ибо само вступ­ле­ние в Цер­ковь есть уже избран­ни­че­ство, посвя­ще­ние в новую жизнь в духе и истине (Ин.4:23), реши­тельно отлич­ную от жизни тех, кто не познал Бога и живет лишь кате­го­ри­ями огра­ни­чен­ного зем­ного бытия. По слову Христа рож­ден­ное от плоти есть плоть, а рож­ден­ное от Духа есть дух (Ин.3:6). Святой тот, кто всем своим суще­ством жаждет правды Божией, всем своим суще­ством стре­мится познать Бога и, тем самым, освя­щает самого себя и окру­жа­ю­щий его мир. К Бого­по­зна­нию святые побуж­дают и нас.

Бог, неви­ди­мый по своей сущ­но­сти и бла­го­дати, видим для тех, кто упо­до­бился Ему. В Христе дано самое совер­шен­ное само­от­кро­ве­ние Бога. Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть, — читаем мы в Еван­ге­лии от Матфея (11, 27). Хри­стос, по слову апо­стола Павла — есть совер­шен­ный образ неви­ди­мого Отца (Кол.1:15). Хри­стос просит, чтобы Отца любили в Нем. Дух Святой, — про­дол­жа­тель и завер­ши­тель иску­пи­тель­ного дела Хри­стова, сви­де­тель­ствует о Христе (Ин.15:26) и про­слав­ляет Его (Ин.16:14). Хри­сти­ане почи­тают Трии­по­стас­ного Бога во Христе. Наше спа­се­ние нераз­рывно свя­зано с позна­нием Сына Божия, вос­при­ня­того всем серд­цем и умом. Для Бого­по­зна­ния дано откро­ве­ние. Но Сын откры­вает Себя не непо­сред­ственно, а через Духа Истины, Кото­рый всему научает и настав­ляет на всякую истину (Ин.14:26; 16, 13). Высшая сфера веде­ния или виде­ния духов­ного, боже­ствен­ного откры­ва­ется исклю­чи­тельно Духом Святым. Бого­по­зна­ние без соблю­де­ния запо­ве­дей, есть ложь, учит Иоанн Бого­слов (1Ин.2:3–4).

Преп. старец Силуан Афон­ский выска­зал свое­об­раз­ную мысль, что искать Бога может только тот, кто Его познал и затем поте­рял. Преп. Силуан счи­тает, что всякое иска­ние Бога пред­ва­ря­ется как-то вку­ше­нием Бога. Бог не творит над чело­ве­ком ника­кого наси­лия, но тер­пе­ливо стоит у сердца чело­ве­че­ского и сми­ренно ожи­дает, когда откро­ется Ему это сердце. Бог сам ищет чело­века, прежде, чем чело­век взыщет Его; и когда, уловив удоб­ный момент, Гос­подь явля­ется чело­веку, только тогда чело­век познаёт Бога, в данной ему мере и начи­нает уже искать Бога, Кото­рый скры­ва­ется от сердца. Старец Силуан гово­рил: «Как будешь искать то, чего не терял? Как будешь искать то, чего не знаешь вовсе? Но душа знает Гос­пода, и потому ищет Его» («Преп. Силуан Афон­ский», стр. 43–44).

Максим Испо­вед­ник счи­тает Бого­по­зна­ние нача­лом и концом спа­се­ния, пре­муд­ро­стью, кото­рая в начале про­яв­ля­ется как страх, а в конце как любовь. В один голос Отцы Церкви гово­рят о необ­хо­ди­мо­сти Бого­по­зна­ния и вообще о духов­ном виде­нии — живом, свет­лом, бла­жен­ном.

Бог не может быть пред­ме­том мыш­ле­ния. Мыш­ле­ние пред­по­ла­гает раз­де­ле­ние, ибо мыш­ле­ние, по своему суще­ству, есть вза­и­мо­дей­ствие «мыс­ля­щего» и «мыс­ли­мого». Кто углу­бится внутрь себя, отка­зав­шись от внеш­него, тот непре­менно воз­вы­сится к небес­ному. Такое само­от­вле­че­ние от внеш­него и есть уже непо­сред­ствен­ное сопри­кос­но­ве­ние с Боже­ствен­ным. Так в душе нет ника­кого дви­же­ния и дея­тель­но­сти, ника­кого мыш­ле­ния. Душа воз­вы­ша­ется над всем мыш­ле­нием, над всем внеш­ним зна­нием. Для позна­ния, для созер­ца­ния Бога чело­век должен реши­тельно отре­шиться от самого про­цесса мыш­ле­ния. У преп. Исаака Сирина ска­зано, что Цар­ство Небес­ное не при­об­ре­та­ется изу­че­нием, оно может быть вну­ша­емо только по бла­го­дати (Слово 49). Духов­ное знание не при­об­ре­та­ется внеш­ним, душев­ным путем. Этого духов­ного виде­ния никто не может иметь, про­дол­жает преп. Исаак, если не обра­тится, и не будет как дитя, то есть не поста­вит себя в мла­ден­че­ский образ мыслей.

По слову дру­гого Отца Церкви преп. Симеона Нового Бого­слова — «хри­сти­а­нин потому и назы­ва­ется верным, что ему вве­рены от Бога таин­ства, кото­рых даже Ангелы не ведали прежде нас» (вып. 1, стр. 330) … «От Духа Свя­того науча­ются хри­сти­ане вся­кому разу­ме­нию и позна­нию, — про­дол­жает преп. Симеон, — и вся­кому слову пре­муд­ро­сти и веде­ния таин­ствен­ней­шего. Чего не знают невер­ные, мы, спо­до­бив­ши­еся соде­латься вер­ными, можем знать, мудр­ство­вать о том и гово­рить, будучи науча­емы и про­све­ща­емы бла­го­да­тью Пре­свя­того Духа. Поис­тине ключ разу­ме­ния есть бла­го­дать Свя­того Духа, пода­ва­е­мая ради веры. Бла­го­дать Свя­того Духа, — пишет преп. Симеон — отвер­зает заклю­чен­ный и омра­чен­ный ум наш и сооб­щает ему истин­ное веде­ние и позна­ние боже­ствен­ного про­све­ще­ния» (вып. 2, стр. 59). «Бог столько позна­ется нами, сколько может кто уви­деть без­бреж­ного моря, стоя на краю его ночью с малою в руках зажже­ною свечею. Много ли, дума­ешь ты, увидит этот из всего того без­бреж­ного моря? Конечно малость некую, или почти ничего. При всем том он хорошо видит воду ту, и знает, что перед ним море, что море то без­брежно, и что он не может его всё объять взором своим. Так и в отно­ше­нии к нашему Бого­по­зна­нию… Ни бдение, ни уеди­не­ние, ни пост, ни ничего неиме­ние, ни труд телес­ный, ни другая какая доб­ро­де­тель не могут без Свя­того Духа доста­вить нам слова, или знания, или рас­суж­де­ния; потому что всё это есть путь, веду­щий к свету, а не самый свет. Без Духа никто не может ни сам научиться, ни других научить. Ибо Того, Кто есть выше вся­кого ума и помыш­ле­ния, как воз­можно познать уму нашему, создан­ному Им, если он не будет про­све­щен от Него и не соеди­нится с Ним?» (вып. 2, сл. 61 и 87).

Преп. Симеон Новый Бого­слов пишет, что тайны хри­сти­ан­ской веры неве­домы и непо­нятны для нека­ю­щихся. Их не видят и не могут видеть неве­ру­ю­щие или мало­ве­ру­ю­щие. Поэтому, по словам преп. Симеона, пусть никто «нико­гда не пре­льщает вас сует­ными и обман­чи­выми сло­вами говоря, что можно познать боже­ствен­ные тайны веры нашей без науче­ния и про­све­ще­ния Свя­того Духа» (вып. 2, стр. 343). Вели­кий хри­сти­ан­ский фило­соф Исаак Сирин на своем духов­ном опыте изоб­ра­зил таин­ствен­ное шествие и подъем души, ищущей Бога: «Что бывает с рыбой, вышед­шей из воды, то бывает и с умом, кото­рый высту­пил из памя­то­ва­ния о Боге, и парит в памя­то­ва­нии о мире. Сколько чело­век уда­ля­ется от собе­се­до­ва­ния с людьми, столько же удо­ста­и­ва­ется дерз­но­ве­ния умом своим бесе­до­ва­ния с Богом, и в какой мере отсе­кает от себя уте­ше­ние мира сего, в такой удо­ста­и­ва­ется радо­сти Божией о Духе Святом… И как гибнут рыбы от недо­статка воды, так дви­же­ния ума, воз­ни­ка­ю­щие от Бога, исче­зают в нера­ди­вом сердце» (Сл. 8).

Таково Бого­по­зна­ние святых, кото­рое воз­во­дит их на высоты духов­ного про­зре­ния, кото­рое несо­мненно влияет на окру­жа­ю­щих их. Это хорошо выра­зил пра­вед­ник нашего вре­мени, архи­епи­скоп Иоанн Мак­си­мо­вич в про­по­веди, посвя­щен­ной свя­то­сти: «Свя­тость есть не просто пра­вед­ность, за кото­рую пра­вед­ники удо­ста­и­ва­ются насла­жде­нием бла­жен­ства в Цар­стве Божием, но такая высота пра­вед­но­сти, что люди настолько напол­ня­ются бла­го­дати Божией, что она от них течёт и на тех, кто с ними обща­ется. Велико их бла­жен­ство, про­ис­хо­дя­щее от лице­зре­ния славы Божией. Будучи пре­ис­пол­нены и любви к Богу, они отзыв­чивы на люд­ские нужды и на их моле­ния и явля­ются хода­та­ями и пред­ста­те­лями за них пред Богом» («Архиеп. Иоанн Мак­си­мо­вич», Сан-Фран­циско, 1971).

Епи­скоп Феофан Затвор­ник пишет, что «с сла­до­стью бого­мыс­лия и сла­во­сло­вия ничто не может срав­ниться». Оче­видно поэтому в одном из пес­но­пе­ний Литур­гии Иоанна Зла­то­уста (3‑й анти­фон) Цер­ковь молит Бога: «Сам и ныне раб Твоих про­ше­ния к полез­ному исполни, подая нам в насто­я­щем веце позна­ние (Тебя и) Твоея истины, в буду­щем жизнь вечную даруя».

Не хлебом одним будет жить чело­век, но всяким словом, исхо­дя­щим из уст Божиих (Мф.4:4). Чув­ство духов­ного насы­ще­ния при­хо­дит вместе с созна­нием испол­нен­ного перед Богом долга.

Взы­щите Бога, и жива будет душа ваша, — взы­вает псал­мо­пе­вец Давид (Пс.68:33). Вот един­ствен­ное сред­ство от обни­ща­ния и смерти. Ищите Бога, как ищут сокро­вище, зако­пан­ное в землю. Не для холод­ного позна­ния о Нем, а для живого бла­го­дат­ного союза с Ним, чтобы почув­ство­вать любовь к Нему. Это и есть то бла­жен­ство, кото­рое Хри­стос обе­щает всем, испол­нив­шим чет­вер­тую Запо­ведь Бла­жен­ства.

Бла­жени мило­сти­вии, яко тии поми­ло­вани будут

Милость, мило­сер­дие, — это свой­ство Боже­ствен­ной любви и одно из самых бла­го­род­ных чувств чело­века. Быть мило­сти­вым — значит быть подоб­ным Богу, ибо Он, по сви­де­тель­ству 102-го псалма — щедр и милocmuв… дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив. О том же гово­рит Иисус Хри­стос в Своей Нагор­ной про­по­веди, запи­сан­ной в 6‑ой главе Еван­ге­лия от Луки:

Любите врагов ваших, и бла­го­тво­рите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда вели­кая, и будете сынами Все­выш­него, ибо Он благ и к небла­го­дар­ным и злым. Итак, будьте мило­серды, как и Отец ваш мило­серд (Лк.6:27–36).

Быть мило­сти­вым — не значит оправ­ды­вать ложь и грех, или быть тер­пи­мым к глу­по­стям и злу, или про­хо­дить мимо неспра­вед­ли­во­сти и без­за­ко­ния; быть мило­сти­вым — значит иметь состра­да­ние к заблуд­шим и жалость к пле­нен­ным грехом. Про­щать дела­ю­щим неправду, кото­рые не только другим при­чи­няют зло, но, в первую оче­редь, раз­ру­шают самих себя, свою соб­ствен­ную чело­ве­че­скую при­роду.

Все люди грешны перед Богом и вино­ваты друг перед другом, а потому заслу­жи­вают вся­че­ского осуж­де­ния. Но по бес­ко­неч­ному Своему мило­сер­дию, Гос­подь про­щает и милует каю­щихся без­за­кон­ни­ков (вспом­ним притчу о блуд­ном сыне). Если мы окажем милость друг другу, тогда и мы будем поми­ло­ваны Богом. Мило­сти­вые могут с полной ответ­ствен­но­стью про­из­не­сти слова из молитвы «Отче наш»: ...прости нам долги наши, как и мы про­щаем долж­ни­кам нашим (Мф.6:12).

Св.прав.о. Иоанн Крон­штадт­ский пишет: «За милость к братии сам полу­чишь милость от Бога; за милость вре­мен­ную — милость вечную, за милость малую — милость бес­ко­нечно вели­кую; ибо удо­сто­ишься не только поми­ло­ва­ния от веч­ного за грехи осуж­де­ния на суде Божием, но и полу­чишь вечное бла­жен­ство» («Полн. собр. соч.» прот. Иоанна Сер­ги­ева, т. 1, стр. 189).

Свя­щен­ное Писа­ние изоби­лует изре­че­ни­ями о необ­хо­ди­мо­сти мило­сти, мило­сер­дия в духов­ной жизни чело­века. Суд без мило­сти не ока­зав­шему мило­сти; милость пре­воз­но­сится над судом (Иак.2:13), — читаем мы у апо­стола Иакова. Апо­стол любви Иоанн Бого­слов в первом своем посла­нии поучает нас:Кто имеет доста­ток в мире (богат­ство), но, видя брата своего в нужде, затво­ряет от него сердце своё, — как пре­бы­вает в том любовь Божия? Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и исти­ною (1Ин.3:17–18). А ап. Павел настав­ляет таким обра­зом: Не забы­вайте также бла­го­тво­ре­ния и общи­тель­но­сти, ибо тако­вые жертвы бла­го­угодны Богу (Евр.13:16).

И в Ветхом Завете мы встре­чаем мно­го­чис­лен­ные упо­ми­на­ния о важ­но­сти мило­сер­дия. Блажен, кто помыш­ляет о бедном (и нищем)! В день бед­ствия изба­вит его Гос­подь (Пс.40:2), — вос­кли­цает псал­мо­пе­вец. У муд­рого Сираха мы узнаём, что мило­стыня очи­щает грехи (Сир.3:30), а из книги Товита узнаем, чтомило­стыня избав­ляет от смерти (Тов.12:9).

Но, пожа­луй, самое яркое место в Свя­щен­ном Писа­нии, посвя­щен­ное нашей теме — это беседа Иисуса Христа о Страш­ном Суде. В ней Хри­стос ясно ука­зы­вает на то, что именно прежде всего на этом Суде с нас спро­сится. Все наши земные дости­же­ния на этом Суде будут не в счёт, ибо основ­ной вопрос, кото­рый будет задан каж­дому: как послу­жили мы ближ­нему своему. Хри­стос пере­чис­ляет шесть глав­ных видов помощи, кото­рые можно ока­зать ближ­нему. Отож­деств­ляя Себя в своей любви, снис­хож­де­нии и мило­сер­дии с каждым бед­ня­ком и нуж­да­ю­щимся в помощи, Спа­си­тель гово­рит: алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напо­или Меня; был стран­ни­ком, и вы npи­няли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы пришли ко Мне (Мф.25:35- 36).

Дело мило­сер­дия к страж­ду­щим и нуж­да­ю­щимся в нашей помощи выше даже поста. Цер­ковь потому и читает беседу Христа о Страш­ном Суде нака­нуне Вели­кого Поста, дабы веру­ю­щие поняли, что самое глав­ное в подвиге поста — это милость, мило­сер­дие к обез­до­лен­ным. Я мило­сти хочу, а не жертвы, — гово­рит Бог устами про­рока Осии (Ос.6:6).

В Четьи-Минеи, в житии преп. Доси­фея (19 фев­раля), мы встре­чаем хоро­шую иллю­стра­цию этой истины.

«Преп. Доси­фей, умирая, был напут­ство­ван добрым словом своего насто­я­теля: чадо, иди с миром ко Гос­поду, и молись за нас у пре­стола Его! Братия мона­стыря, в кото­ром под­ви­зался Доси­фей, соблаз­ни­лись этим напут­ствен­ным словом насто­я­теля, ибо знали, что Доси­фей не отли­чался ни пост­ни­че­ством, ни молит­вен­ным бде­нием, часто опаз­ды­вал при­хо­дить на все­нощ­ные бдения, а иногда и вовсе не при­хо­дил. Узнал об этом соблазне насто­я­тель, и одна­жды, при общем собра­нии братии, пред­ло­жил им сле­ду­ю­щие вопросы: когда коло­коль­ный звон при­зы­вает меня в храм Божий, а у меня на попе­че­нии страж­ду­щий брат: что мне делать тогда? Оста­вить ли неду­гу­ю­щего и спе­шить в цер­ковь, или остаться в келии и уте­шать брата? Отве­чали: в таком случае помощь страж­ду­щему брату Гос­подь примет за истин­ное бого­слу­же­ние. — Но когда мои силы осла­беют от пост­ни­че­ства и я не могу, как должно, слу­жить страж­ду­щим, должно ли мне под­кре­питься пищей, чтобы неусып­нее смот­реть за боль­ными, или про­дол­жать пост, хотя бы через это потер­пели боль­ные? — Чрез­мер­ный пост в таком случае не столько был бы при­я­тен Богу, сколько забот­ли­вое попе­че­ние о нуждах боля­щего собрата, отве­чали иноки. — Вы рас­суж­да­ете пра­вильно, сказал им насто­я­тель, для чего же тогда осуж­да­ете Доси­фея, кото­рый, по воз­ло­жен­ной на него обя­зан­но­сти — уха­жи­вать за боль­ными, не всегда при­хо­дил к цер­ков­ному бого­слу­же­нию, не всегда постился, как другие? Между тем вы сами были сви­де­те­лями, с каким усре­дием, с какой неусып­но­стью он при­слу­жи­вал боль­ным; с какой любо­вью он испол­нял их тре­бо­ва­ния, часто при­хот­ли­вые! и кто из вас скажет, чтобы когда-либо слышал от него ропот на труды и уста­лость! Таково было бого­слу­же­ние Доси­фея; и Гос­подь при­ем­лет его, как вер­ного и усерд­ного Своего почи­та­теля: ибо в лице страж­ду­щих братии он служил самому Гос­поду».

Чем более чело­век упраж­ня­ется в мило­сер­дии и любит людей, тем более при­бли­жа­ется к Богу, и чем более чело­век серд­цем чув­ствует личное Боже­ство, тем более он любит людей. Преп. авва Доро­фей это объ­яс­няет так: «Пред­ставьте себе круг, сере­дину его — центр и из центра исхо­дя­щие ради­усы — лучи. Эти ради­усы, чем дальше идут от центра, тем больше рас­хо­дятся и уда­ля­ются друг от друга; напро­тив, чем ближе под­хо­дят к центру, тем больше сбли­жа­ются между собой. Поло­жите теперь, что круг есть мир. Самая сере­дина круга — Бог, а прямые линии (ради­усы), идущие от центра к окруж­но­сти или от окруж­но­сти к центру, суть пути жизни людей. И тут то же: насколько святые входят внутрь круга к сере­дине оного, желая при­бли­зиться к Богу, настолько по мере вхож­де­ния они ста­но­вятся ближе к Богу и друг к другу… в той же мере уда­ля­ются друг от друга, и сколько уда­ля­ются друг от друга, столько уда­ля­ются от Бога. Таково и свой­ство любви» («Хри­сти­ан­ская жизнь по Доб­ро­то­лю­бию», стр. 24).

Цер­ковь при­звана слу­жить, в первую оче­редь, нуж­да­ю­щимся и обез­до­лен­ным. Место Церкви — среди голод­ных, боль­ных и отвер­жен­ных, а не среди само­до­воль­ных и бла­го­по­луч­ных. Восточно-хри­сти­ан­ское созна­ние пре­выше всего ста­вило образ Христа уни­жен­ного и отвер­жен­ного — Цер­ковь видела Его цар­ствен­ное досто­ин­ство сквозь рубище доб­ро­вольно Им при­ня­той на Себя нищеты. Цер­ковь всегда при­зна­вала нрав­ствен­ной обя­зан­но­стью каж­дого хри­сти­а­нина забо­титься о тех, кото­рые терпят нужду и всегда обли­чала тех, кто оста­вался рав­но­душ­ным перед лицом нужды и стра­да­ний других людей.

У Отцов Церкви не умол­кает призыв и даже власт­ное тре­бо­ва­ние — накор­мить голод­ного, помочь боль­ному и лишен­ному крова. Чело­век, согласно учению Васи­лия Вели­кого, может осу­ще­ствить волю Божию о себе только в том случае, если он не отде­ляет своей судьбы от судьбы других людей. Всякое без­раз­ли­чие к судьбе других людей, всякий инди­ви­ду­а­лизм были для Васи­лия Вели­кого не только глу­боко пороч­ными, но и само­раз­ру­ши­тель­ными по своей при­роде.

С еще боль­шей силой, чем у Васи­лия Вели­кого, тема мило­сер­дия звучит у его млад­шего совре­мен­ника — зна­ме­ни­того кон­стан­ти­но­поль­ского епи­скопа Иоанна Зла­то­уста. Обра­тимся к его тво­ре­ниям:

«Мило­стыня — сердце доб­ро­де­тели… Царица доб­ро­де­те­лей, кото­рая быстро воз­во­дит людей на самую высоту небес, лучший из адво­ка­тов …Дев­ство, пост, лежа­ние на голой земле важны только для того, кто пре­да­ётся им, и никого дру­гого не спа­сает, мило­стыня рас­про­стра­ня­ется на всех и объ­ем­лет члены Хри­стовы» (6 слово на Тита, 2). «Тво­рить мило­стыню — дело более вели­кое, чем чудеса. Накор­мить голод­ного Христа — дело более вели­кое, чем вос­кре­сить мерт­вого во имя Хри­стово. В первом случае ты явля­ешься бла­го­де­те­лем Христа; во втором Он — твоим… Когда ты тво­ришь чудеса, ты долж­ник Божий, когда мило­стыню, — Бог твой долж­ник».

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст был глу­боко убеж­ден в том, что соци­аль­ное зло коре­нится в жажде чело­века к накоп­ле­нию богат­ства и в жела­нии исполь­зо­вать это богат­ство только для соб­ствен­ной пользы. Суще­ствует лишь один закон­ный Вла­де­лец всех земных благ и сокро­вищ, гово­рит Иоанн Зла­то­уст, все­мо­гу­щий Бог. Люди же — всего лишь слу­жи­тели этого един­ствен­ного, истин­ного Хозя­ина и это обя­зы­вает их рас­по­ря­жаться Божиим досто­я­нием в соот­вет­ствии с Его волей. Блага земли пред­на­зна­ча­ются, по убеж­де­нию Иоанна Зла­то­уста, в первую оче­редь для нуж­да­ю­щихся, боль­ных, сирот. Он пони­мает иму­ще­ство исклю­чи­тельно функ­ци­о­нально — иму­ще­ство оправ­ды­ва­ется только пра­виль­ным исполь­зо­ва­нием его.

В тех, кто терпит нужду и ждёт помощи, про­дол­жает стра­дать Сам Хри­стос, муки людей — это Его для­ща­яся агония. В стонах стра­да­ю­щих от нужды Зла­то­уст при­зы­вает услы­шать голос Самого рас­пя­того Спа­си­теля. Нрав­ствен­ное рвение свя­того Иоанна Зла­то­уста, его страст­ный призыв к осу­ществ­ле­нию соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти уко­ре­нены в его пони­ма­нии Церкви, как живого Тела Самого Христа.

Древ­няя Русь в зна­чи­тель­ной мере жила по этому свя­тому идеалу, почему и назы­ва­лась «святой». Св. рав­ноап­о­столь­ный князь Вла­ди­мир, при кото­ром Русь про­све­ти­лась светом хри­сти­ан­ской веры, был образ­цом мило­сер­дия в древ­ней Руси. Давши деся­тину на содер­жа­ние церкви, он вместе с тем издал указ, чтобы при церк­вах содер­жа­лись калеки, нищие, стран­ники, чтобы были бога­дельни, боль­ницы. В своем доме в празд­нич­ные дни он устра­и­вал обеды для духо­вен­ства, бояр и бедных; в осо­бенно тор­же­ствен­ные дни, как напри­мер, при освя­ще­нии храмов, князь раз­да­вал бедным много денег; нищие и убогие могли сво­бодно при­хо­дить на кня­же­ский двор и брать себе пищу и питие. Мало того, для немощ­ных и боль­ных, кото­рые не могли дойти до его двора, князь Вла­ди­мир велел устро­ить особые повозки, накла­ды­вать в них хлеб, мясо и другие при­пасы, и оделял ими тех, кото­рые не могли сами прийти на кня­же­ский двор.

Еще одно дело мило­сер­дия князя Вла­ди­мира, кото­рое нужно упо­мя­нуть: во вре­мена язы­че­ства, как известно, было тяже­лое раб­ство. В язы­че­стве обык­но­венно захва­ты­вали людей во время войны, силь­ные и бога­тые пора­бо­щали слабых и бедных, и потом про­да­вали их в раб­ство. Рав­ноап­о­столь­ный князь Вла­ди­мир не только не допус­кал этого, но сам выку­пал плен­ных и отпус­кал их на волю.

На глав­ное в хри­сти­ан­ском созна­нии допет­ров­ской России ука­зы­вает Г. Федо­тов: «…веро­ятно, бла­го­даря сла­вян­ской литур­гии и сла­вян­скому Еван­ге­лию, образ Христа и запо­веди Его любви глу­боко вре­за­лись в память и в сердце рус­ского народа. Греша и падая, в своей жесто­кой и кро­ва­вой исто­рии, рус­ский народ не мог рас­статься с этим Боже­ствен­ным обра­зом. Он согре­вал его жизнь, смяг­чая чело­ве­че­ские отно­ше­ния жало­стью и про­ще­нием, уча видеть в бедном и стра­да­ю­щем не только брата, но и самого Христа, томя сердце жаждой иной, свет­лой жизни, в пол­ноте осу­ществ­ля­ю­щей заветы брат­ской любви» («Хри­сти­а­нин в рево­лю­ции», Париж, 1957, стр. 95).

Про­тив­ники хри­сти­ан­ства не устают повто­рять, что любовь к Богу есть устрем­лен­ность к лич­ному спа­се­нию только, то есть чув­ство эго­и­сти­че­ское по своему суще­ству, а любовь к чело­веку, по их убеж­де­нию, должна выра­жаться в улуч­ше­нии усло­вий жизни для всего чело­ве­че­ства.

Отве­чая на это утвер­жде­ние укажем, прежде всего, на то, что искрен­няя любовь к Богу и готов­ность жить по Его запо­ве­дям есть труд­ный подвиг, на кото­рый эго­и­сти­че­ские натуры не спо­собны. Любовь к Богу, ощу­ще­ние себя граж­да­ни­ном Цар­ства Божьего исклю­чает помы­сел о личном спа­се­нии только — хри­сти­а­нин стре­мится не только к обнов­ле­нию и спа­се­нию своей соб­ствен­ной души, но и всего тво­ре­ния. Об этом писал св. Иоанн Зла­то­уст: «Не будем доволь­ство­ваться иска­нием соб­ствен­ного спа­се­ния; это озна­чало бы погу­бить его. На войне и в строю, если солдат думает только о том, как бы спа­стись бег­ством, он губит себя и своих това­ри­щей. Доб­лест­ный солдат, кото­рый сра­жа­ется за других, вместе с дру­гими, спа­сает и себя самого…» (45 слово на ев. Матфея, гл. 54).

Что же каса­ется обще­ствен­ного дела­ния, то есть улуч­ше­ния тех усло­вий, в кото­рых про­те­кает жизнь чело­ве­че­ства, то сле­дует ука­зать на то, что сами идеи спра­вед­ли­во­сти, гуман­но­сти, как и осуж­де­ние соци­аль­ного нера­вен­ства — еван­гель­ского про­ис­хож­де­ния.

Хри­сти­ан­ская любовь к чело­веку чрез­вы­чайно тре­бо­ва­тельна, ибо она пред­по­ла­гает личную жерт­вен­ность, как повсе­днев­ную, все­жиз­нен­ную уста­новку. Хри­сти­а­нин моби­ли­зо­ван посто­янно, ибо он при­зван уви­деть Христа в каждом чело­веке, кото­рого он встре­чает на своем жиз­нен­ном пути. Этот чело­век для него — не повод для совер­ше­ния так назы­ва­е­мого «доб­рого дела» — он откры­ва­ется для хри­сти­а­нина, как начало веч­ного обще­ния с Самим Богом. В этой встрече должно отпасть и исчез­нуть все то, чему под­чи­нены обыч­ные формы чело­ве­че­ского обще­ния.

Жела­ние и готов­ность полю­бить чело­века только потому, что в нем отра­зился Хри­стос, помо­гает нам про­ник­нуться пони­ма­нием сокро­вен­ного ядра дру­гого чело­века, того, что в нем обла­дает под­лин­ной и вечной цен­но­стью. Только жерт­вен­ная, милу­ю­щая любовь может помочь даже самому пороч­ному чело­веку вспом­нить об образе Божьем, кото­рый дрем­лет в каждом сердце и, тем самым, спо­соб­ство­вать тому духов­ному воз­рож­де­нию, без кото­рого чело­век оста­нется во тьме даже в усло­виях пол­ного зем­ного бла­го­по­лу­чия.

Бла­жени чистии серд­цем, яко тии Бога узрят

В этой запо­веди Иисус Хри­стос вну­шает нам забо­титься о стя­жа­нии чистоты сердца. Сердце — источ­ник и хра­ни­тель нашей духов­ной жизни. Сердце — это духов­ное око, кото­рым мы созер­цаем неви­ди­мое для телес­ных очей и непо­сти­жи­мое для разума. Спо­соб­ность к духов­ному созер­ца­нию исклю­чи­тельно зави­сит от чистоты сердца. В нагор­ной про­по­веди Гос­подь сказал: Све­тиль­ник для тела есть око. Итак, если око твоё будет чисто, то всё тело твоё будет светло; если же око твоё будет худо, то всё тело твое будет темно (Мф.6:22–23).

Чистое сердце и свя­зан­ное с ним виде­ние Бога настолько высо­кое духов­ное поня­тие, что трудно дать ему опре­де­ле­ние. Можно его только при­бли­зи­тельно опи­сать. По словам св. прав. Иоанна Крон­штадт­ского чистое сердце — «крот­кое, сми­рен­ное, нелу­ка­вое, про­стое, довер­чи­вое, нел­жи­вое, непо­до­зри­тель­ное, незло­би­вое, доброе, неко­рыст­ное, неза­вист­ли­вое, непре­лю­бо­дей­ное» («Моя жизнь во Христе», т. 1, стр. 81).

Согласно преп. Иоанну Лествич­нику — «Чистота есть усво­е­ние бес­те­лес­ного есте­ства» (сл. 15), то есть чистому серд­цем откры­ва­ется жизнь, сокры­тая от физи­че­ских глаз — жизнь духов­ного мира. «Соде­лав­ший сердце своё чистым, — пишет преп. Симеон Новый Бого­слов в Доб­ро­то­лю­бии, — не только познаёт смысл и зна­че­ние вещей вто­ро­сте­пен­ных и после Бога сущих, но про­шедши все их, видит и самого Бога — в чем край­ний предел благ».

Чистые серд­цем — это люди, кото­рые спо­собны ясно видеть реаль­ность Божьего при­сут­ствия, и кото­рые могут про­воз­гла­сить вместе с псал­мо­пев­цем: Гос­подь — свет мой и спа­се­ние моё: кого мне бояться? Гос­подь кре­пость жизни моей: кого мне стра­шиться? … Одного пpoсил я у Гос­пода, того только ищу, чтобы пре­бы­вать мне в доме Гос­под­нем во всe дни жизни моей… Сердце моё гово­рит от Тебя: «ищитe лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Гос­поди (Пс.26:1; 4, 8).

Чистое сердце хранит слово Божие, как посе­ян­ное семя в притче Христа о сея­теле: а упав­шее на добрую землю, это те, кото­рые, услы­шав слово, хранят его в добром и чистом сердце и при­но­сят плодов в тер­пе­нии (Лк.8:15).

Уви­деть Бoгa — высшее бла­жен­ство. Вот почему чистое сердце посто­янно ищет лице­зре­ния Божия, не желает ничего, кроме света Его в глу­бине своей души и стре­мится жить в совер­шен­ной чистоте. Так жила Божия Матерь. Мы назы­ваем Деву Марию «Пре­чи­стой» — не только потому что убла­жаем Ее телес­ное под­дер­жа­ние, но также бла­го­даря Ее духов­ной целост­но­сти. Сердце Ее было чистым, ум Ее был здра­вым, душа вели­чала Гос­пода, дух лико­вал в Боге, Ее Спа­си­теле, и тело Ее было духов­ным храмом.

Чистый образ Божией Матери вдох­нов­лял и про­дол­жает вдох­нов­лять святых на хра­не­ние сердца в чистоте. Святые живут так, чтобы нико­гда не допу­стить в сердце свое про­тив­ных Богу помыс­лов. Исаак Сирин в одном из своих сочи­не­ний ука­зы­вает на пример сер­деч­ной чистоты преп. Сисоя. Сисой совер­шенно отре­шился от мир­ских жела­ний и помыш­ле­ний и, достигши пер­во­на­чаль­ной про­стоты, стал как бы мла­ден­цем, только без мла­ден­че­ских недо­стат­ков. Преп. Сисой даже спра­ши­вал уче­ника своего: «Ел ли я, или не ел?» Но, будучи для мира мла­ден­цем, он для Бога был совер­шен душой. Читая это невольно вспо­ми­на­ешь слова Хри­стовы: истинно говорю вам, если не обра­ти­тесь и не будете, как дети, не вой­дете в Цар­ство Небес­ное (Мф.18:3).

Чистота сердца необ­хо­ди­мое усло­вие для един­ства с Богом. Св. Гри­го­рий Нис­ский об этом пишет в своем шестом слове «О Бла­жен­ствах»: «…Чело­веку, очи­стив­шему зрение души своей, пред­ла­га­ется радост­ное виде­ние Бога. Так учит нас Слово (т.е. Гос­подь Иисус Xpи­стос), когда гово­рит нам, что Цapcmво Божие внутри вас есть (Лк.17:12). Это-то учит нас, что чело­век, очи­стив­ший душу свою от всяких страст­ных побуж­де­ний, отоб­ра­зит своей внут­рен­ней кра­со­той подо­бие oбpaзa Боже­ствен­ного… Доброй жизнью смывай грязь, при­лип­шую к сердцу твоему, и тогда вос­си­яет бого­вид­ная кра­сота твоя».

Aп. Павел писал об этом же и в своих пас­тыр­ских посла­ниях: Для чистых все чисто, — пишет апо­стол в посла­нии к Титу, — а для осквер­нен­ных и невер­ных нет ничего чистого, но осквер­нены и ум их и совесть (Тит.1:15).

Во втором посла­нии к Тимо­фею мы читаем: Итак, кто будет чист от сего, тот будет сосу­дом в чести, освя­щен­ным и бла­го­по­треб­ным Вла­дыке, годным на всякое доброе дело. Юно­ше­ских похо­тей убегай, а дер­жись правды, веры, любви, мира со всеми при­зы­ва­ю­щими Гос­пода от чистого сердца (2Тим.2:21–22).

Авва Пимен, опыт­ный в хра­не­нии сердца подвиж­ник бла­го­че­стия, настав­ляет: «Когда горшок снизу подо­гре­ва­ется огнём, то ни муха, ни иное какое насе­ко­мое или пре­смы­ка­ю­ще­еся не может при­кос­нуться к нему; когда же про­сты­вает, то садятся на него: то же бывает и с чело­ве­ком: доколе он пре­бы­вает в духов­ном дела­нии, враг не может пора­зить его» («Дост. сказ. о подв. св. отц.», стр. 212).

Но что делать, если нет у нас чистого сердца? Как очи­стить его от всякой скверны? Прежде всего надо молиться, чтобы Гос­подь даро­вал нам духов­ное про­зре­ние, чтобы даро­вал нам Духа Свя­того, кото­рый всё про­ни­цает, всё видит. Такая молитва всегда бывает услы­шан­ной, ибо Гос­подь обещал: если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небес­ный даст Духа Свя­таго про­ся­щим у Него (Лк.11:13). Моля­ще­еся сердце, напол­нен­ное сокру­ше­нием, Богу при­ятно, ибо, как ска­зано в 50-ом псалме:сердца сокру­шен­ного и сми­рен­ного Ты не пре­зришь, Боже (Пс.50:19). Искрен­няя молитва согре­вает сердце, воз­буж­дает бла­го­го­вей­ное уми­ле­ние и при­вле­кает к себе очи­ща­ю­щую и освя­ща­ю­щую бла­го­дать Божию. Так и Цер­ковь учит нас очи­щать сердце теплой молит­вой. В Каноне ко Свя­тому При­ча­ще­нию мы читаем: «Слез­ные ми подаждь, Христе, капли, скверну сердца моего очи­ща­ю­щия» (песнь 3).

Молитва изго­няет из сердца лукав­ство — это порож­де­ние Сатаны, врага нашего спа­се­ния. Нужно упраж­няться в частом и бла­го­го­вей­ном при­зы­ва­нии имени Иисуса Христа. Сказал Спа­си­тель: именем Моим будут изго­нять бесов (Мк.16:17). Частое при­зы­ва­ние с верой и бла­го­го­ве­нием этого слад­чай­шего имени в, так назы­ва­е­мой, умной или Иису­со­вой молитве спо­собно не только изгнать из сердца все нечи­стые его дви­же­ния, но и напол­нить eго высо­ким бла­жен­ством, то есть небес­ной радо­стью и миром.

В заме­ча­тель­ной книге Тито Кол­ли­ан­дера «Узкий пyть» есть вдох­но­вен­ные строки о зна­че­нии Иису­со­вой молитвы. Ими и завер­шим эту беседу. В 25-ой главе мы читаем: «По словам св. Аввы Исаии, еги­пет­ского отшель­ника, Иису­сова молитва есть зер­кало души и свет для сове­сти. Кто-то срав­нил ее с тихим голо­сом, непре­станно слыш­ным в доме: воры, под­крав­ши­еся к дому, обра­ща­ются в бег­ство, ибо слышат, что кто-то бодр­ствует в нем. Дом — это сердце, воры — злые помыслы, молитва есть бодр­ству­ю­щий голос. Но бодр­ству­ю­щий уже не я сам, а Хри­стос.

Духов­ное дела­ние вопло­щает Христа в нашей душе, и состоит оно в том, чтобы бес­пре­рывно иметь память Божию; ты заклю­ча­ешь Гос­пода во внутрь, в свою душу, в своё сердце, в своё созна­ние. Я сплю, а сердце моё бодр­ствует (Песнь песней 5:2); сам я сплю, как бы отсту­паю, но сердце моё оста­ется в молитве, в вечной жизни, в Цар­стве Небес­ном, во Христе. Моя сущ­ность пре­бы­вает у Пер­во­ис­точ­ника.

Достичь этого воз­можно только посред­ством молитвы «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя греш­ного». Молитву эту творят вслух или тихо, про себя, или лишь мыс­ленно, мед­ленно, со вни­ма­нием и в сердце, сво­бод­ном от всего посто­рон­него. Посто­рон­ними явля­ются не только земные инте­ресы, но также раз­ного рода ожи­да­ния отве­тов, вся­кого рода меч­та­тель­ность, любо­пыт­ные вопросы и игра вооб­ра­же­ния».

Бла­жени миро­творцы, яко тии сынове Божии наре­кутся

Наш Творец — есть Бог мира. Отец Небес­ный послал на землю Сына Своего Еди­но­род­ного Иисуса Христа, чтобы при­ми­рить чело­века с Богом. Ап. Павел вдох­но­венно гово­рит о Христе-При­ми­ри­теле: Ибо бла­го­угодно было Отцу, чтобы в Нём оби­тала всякая пол­нота, и чтобы посред­ством Его при­ми­рить с Собою всё, уми­ро­тво­рив через Него, Кровию креста Его, и земное и небес­ное. И вас, бывших неко­гда отчуж­ден­ными и вра­гами, по рас­по­ло­же­нию к злым делам, ныне при­ми­рил в теле Плоти Его, смер­тью Его, чтобы пред­ста­вить вас свя­тыми и непо­роч­ными и непо­вин­ными пред Собою (Кол.1:19–22).

Цар­ство Божие — это цар­ство мира. Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам…(Ин.14:27), — сказал Гос­подь Иисус Хри­стос. И еще: Cue сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир (Ин.16:33). Мир во Мне и мир Мой значит мир, при­об­ре­та­е­мый по завету, учению и при­меру Христа. Эти слова Спа­си­теля гово­рят о том самом мире, кото­рый апо­стол Павел пере­чис­ляет среди плодов Духа Свя­того (Гал.5:22). кото­рый и есть мир Божий, пре­вос­хо­дя­щий всякий ум (Флп.4:7).

Когда в Виф­ле­еме иудей­ском родился Хри­стос, ангелы вос­пели: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках бла­го­во­ле­ние! (Лк.2:14). Вражда и борьба еще про­дол­жают царить на земле, но во Христе этой гре­хов­ной вражде поло­жен предел, ибо Цар­ство Божие уже начало осу­ществ­ляться. Оно осу­ществ­ля­ется прежде всего в серд­цах отдель­ных людей-миро­твор­цев. Миро­творцы имеют в душах своих мир с Богом и с дру­гими людьми и излу­чают его на всех окру­жа­ю­щих и рас­про­стра­няют этот бла­го­дат­ный мир вокруг себя; они назо­вутся, по слову Хри­стову, сынами Божи­ими. Слово «мир» было формой при­вет­ствия у древ­них наро­дов. Изра­иль­тяне и до сих пор при­вет­ствуют друг друга словом «шалом». Это при­вет­ствие упо­треб­ля­лось и во дни земной жизни Спа­си­теля. Древ­не­ев­рей­ское слово «шалом» мно­го­гранно по своему смыслу. В пере­нос­ном смысле слово «шалом» озна­чало добрые отно­ше­ния между раз­ными людьми, семьями и наро­дами, между мужем и женой, между чело­ве­ком и Богом. Поэтому анто­ни­мом, про­ти­во­по­ло­же­нием этого слова, не обя­за­тельно была «война», но скорее все, что могло нару­шить или уни­что­жить инду­ви­ду­аль­ное бла­го­по­лу­чие или добрые обще­ствен­ные отно­ше­ния. В этом широ­ком смысле слово «мир», «шалом» обо­зна­чало особый дар, кото­рый Бог даро­вал Изра­илю ради Своего с Ним Завета, т.е. дого­вора, потому что совсем особым обра­зом это слово выра­жа­лось в свя­щен­ни­че­ском бла­го­сло­ве­нии.

Именно в этом смысле это слово-при­вет­ствие упо­треб­ля­лось Спа­си­те­лем. Им Он при­вет­ство­вал апо­сто­лов, как об этом повест­ву­ется в Еван­ге­лии от Иоанна: в первый день недели (по вос­кре­се­нии Христа из мерт­вых)...пришел Иисус, и стал посреди (уче­ни­ков Своих) и гово­рит им: мир вам! И затем: Иисус сказал им вто­рично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посы­лаю вас (Ин.20:19, 21). И это не просто фор­маль­ное при­вет­ствие, как часто слу­ча­ется в нашем чело­ве­че­ском оби­ходе, Хри­стос совер­шенно реально обле­кает Своих уче­ни­ков в мир, зная, что пред­стоит им пройти сквозь бездну вражды, пре­сле­до­ва­ний и через муче­ни­че­скую смерть.

Это тот мир, о кото­ром в посла­ниях апо­стола Павла гово­рится, что он не от мира сего, что он — один из плодов Свя­того Духа. Что он, этот мир — от Христа, ибо Он есть мир наш (Еф.2:14).

Вот почему за бого­слу­же­ни­ями пра­во­слав­ной и других хри­сти­ан­ских церк­вей епи­скопы и свя­щен­ники так часто и мно­го­кратно бла­го­слов­ляют народ Божий крест­ным зна­ме­нием и сло­вами: «мир всем!» Вот где вся глу­бина зна­че­ния этих слов, смысл кото­рых в том, чтобы нас напи­тать, напол­нить тем миром, кото­рый никто не может отнять от нас — миром Хри­сто­вым.

Мир Хри­стов осво­бож­дает чело­века от вся­кого бес­по­кой­ства и страха; от заботы о том, что есть и пить, или во что одеться; сердце, напол­нен­ное им, непод­властно сму­ще­нию или робо­сти даже в самых ужас­ных обсто­я­тель­ствах, даже в стра­да­ниях и смерти. И только пре­бы­ва­ю­щий в таком мире может вдох­но­венно ска­зать, вслед за апо­сто­лом Павлом: Кто отлу­чит нас от любви Божией: скорбь, или тес­нота, или гоне­ние, или голод, или нагота, или опас­ность, или меч? как напи­сано: за Тебя умерщ­вляют нас всякий день;

счи­тают нас за овец, обре­чен­ных на закла­ние. Но всё cue пре­одо­ле­ваем силою Воз­лю­бив­шего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни насто­я­щее, ни буду­щее, ни высота, ни глу­бина, ни другая какая тварь не может отлу­чить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Гос­поде нашем. (Рим.8:35–39)

Мир Хри­стов и есть выра­же­ние такой любви Божией, о кото­рой пишет ап. Павел, но он отнюдь не осво­бож­дает от про­ти­во­сто­я­ния злу. Хри­стос гово­рил, что Он Сам будет при­чи­ной многих потря­се­ний и анта­го­низма между людьми. Об этом мы читаем в Еван­ге­лии от Матфея: Не думайте, что Я пришел при­не­сти мир на землю; не мир пришел Я при­не­сти, но меч, ибо я пришел раз­де­лить чело­века с отцом его, и дочь с мате­рью ее, и невестку со све­кро­вью ее. И враги чело­веку — домаш­ние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следут за Мною, тот не достоин Меня. Сбе­рег­ший душу свою поте­ряет ее; а поте­ряв­ший душу свою ради Меня сбе­ре­жет ее (Мф.10:34–39).

Таким обра­зом, миро­твор­цем назы­ва­ется тот, кто сви­де­тель­ствует о Христе, кто бес­страшно берет свой крест и отдает свою жизнь за Гос­пода, кто являет в своей жизни правду и любовь и мир Хри­стовы.

«Мир Божий, — пишет св. Игна­тий Брян­ча­ни­нов, — сопут­ству­ется явствен­ным при­сут­ствием в чело­веке Свя­того Духа; он — дей­ствие Свя­того Духа» («Аске­ти­че­ские опыты», стр. 594). Преп. Сера­фим Саров­ский в своей заме­ча­тель­ной беседе о стя­же­нии Свя­того Духа, вдох­но­венно выра­зил истину о могу­чем воз­дей­ствии миро­творца на чело­ве­че­ское обще­ство: «Стяжи мирный дух и тысячи спа­сутся вокруг тебя».

«Не может душа иметь мира, — поучает старец Силуан Афон­ский, — если она не будет поучаться в законе Божием день и ночь, ибо закон сей напи­сан Духом Божиим, а Дух Божий от Писа­ния пере­хо­дит на душу, и душа чув­ствует в этом услаж­де­ние и при­ят­ность…» («Преп. Силуан Афон­ский», стр. 133).

Если воз­можно, — настав­ляет нас апо­стол Павел в посла­нии к Рим­ля­нам, –будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, воз­люб­лен­ные, но дайте место гневу Божию. Ибо напи­сано: Мне отмще­ние, Я воздам, гово­рит Гос­подь. Итак, — про­дол­жает ап. Павел, — если враг твой голо­ден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты собе­решь ему на голову горя­щие уголья. Не будь побеж­ден злом, но побеж­дай зло добром (Рим.12:18–21).

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский, вос­хва­ляя мир и согла­сие людей, гово­рит: «Из всего, чем люди домо­га­ются насла­ждаться в жизни, есть ли что сла­дост­нее мирной жизни? Все, чтобы ты ни назвал при­ят­ным в жизни, при­ятно бывает только тогда, когда соеди­нено с миром. Пусть будет все, что ценится в жизни: богат­ство, здо­ро­вье, жена, дети, дом, родные, друзья; пусть будут пре­крас­ные сады, места для весе­лых пир­шеств и все изоб­ре­те­ния удо­воль­ствий… пусть все это будет, но не будет мира, — что пользы в том?.. Итак, мир не только сам по себе при­я­тен для насла­жда­ю­щихся миром, но и услаж­дает все блага жизни. Даже если слу­чится с нами, как это обык­но­венно бывает с людьми, какое-нибудь несча­стье во время мира, и оно бывает снос­нее, потому что в этом случае зло уме­ря­ется добром… Ты сам по себе рас­суди: что за жизнь тех, кото­рые враж­дуют между собою и подо­зре­вают друг друга? Они встре­ча­ются угрюмо и один в другом всего гну­ша­ются; уста их без­молвны, взоры отвра­щены и слух одного закрыт для слов дру­гого. Всё, что при­ятно для одного из них, нена­вистно для дру­гого, и напро­тив, что нена­вистно и враж­дебно одному, нра­вится дру­гому. Посему Гос­подь хочет, — пишет далее Гри­го­рий Нис­ский, — чтобы ты с таким избыт­ком умно­жал в себе бла­го­дать мира, чтобы не только сам мог насла­ждаться им, но чтобы твоя жизнь слу­жила вра­чев­ством против болезни других… Кто предот­вра­щает других от сего постыд­ного порока, тот ока­зы­вает вели­чай­шее бла­го­де­я­ние и спра­вед­ливо может назы­ваться бла­жен­ным, тот творит дело силы Божией, уни­что­жая в при­роде чело­ве­че­ской злое, и вместо того вводя обще­ние благ. Гос­подь потому и назы­вает миро­творца сыном Божиим, что достав­ля­ю­щий такое спо­кой­ствие чело­ве­че­скому обще­ству дела­ется под­ра­жа­те­лем истин­ному Богу. Пода­тель и Гос­подь благ совер­шенно истреб­ляет и уни­что­жает всё про­ти­во­есте­ствен­ное и чуждое добру, — про­дол­жает св. Гри­го­рий Нис­ский. Подоб­ную же дея­тель­ность Он запо­ве­дует и тебе; и ты должен пога­шать нена­висть, пре­кра­щать вражду и мщение, уни­что­жать ссоры, изго­нять лице­ме­рие, уга­шать тле­ю­щее в сердце памя­то­зло­бие и вместо его вво­дить все про­ти­во­по­лож­ное… любовь, радость, мир, бла­гость, вели­ко­ду­шие, словом всё собра­ние благ. Итак, не блажен ли тот, кто раз­даёт боже­ствен­ные дары, кто под­ра­жает Богу в своих даро­ва­ниях, чьи бла­го­де­я­ния упо­доб­ля­ются вели­ким дарам Божиим?» — читаем мы у свят. Гри­го­рия Нис­ского («Слово о бла­жен­ствах»).

Глав­ное дело жизни хри­сти­а­нина — пока­я­ние. Гре­че­ское слово «мета­нойиа», кото­рое на сла­вян­ский и рус­ский языки пере­во­дится словом «пока­я­ние» озна­чает, в дослов­ном пере­воде, — «пере­мена ума». Смысл этого слова в том, что наш ум, наша воля дви­жутся по невер­ному, гибель­ному пути, имеют перед собой ложную цель; и что сле­дует изме­нить это направ­ле­ние ума и воли, напра­вив их на пра­виль­ную, спа­си­тель­ную дорогу.

Но не менее содер­жа­тельно и рус­ское слово «пока­я­ние» или «рас­ка­я­ние». Как и слово «ока­ян­ство», эти поня­тия свя­заны с именем Каина-убийцы, о кото­ром мы читаем в начале первой вет­хо­за­вет­ной книги Бытия. Каин не только нару­шил волю Божию и пере­сту­пил запрет, как его роди­тели Адам и Ева, но он пал еще ниже, оскве­рив свою совесть и саму землю про­ли­тием крови своего брата — Авеля. Он нару­шил мир с Богом и братом. Каин — родо­на­чаль­ник вражды. Пока­я­ние, таким обра­зом, про­цесс отказа от образа Каина в самом себе, снятие со своего сердца каи­но­вой печати.

Пока­я­ние начи­на­ется с ясного осо­зна­ния той про­па­сти, кото­рая, по нашей воле, утвер­ди­лась между нами людьми и прав­дой Божией. Невоз­можно истин­ное пока­я­ние и истин­ное духов­ное совер­шен­ство без про­ще­ния друг другу вза­им­ных обид. Хри­стос пре­ду­пре­ждает: Коли вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф.6:14, 15).

Kоpни обиды глу­боко сидят в чело­ве­че­ском сердце. Иной раз с болью при­хо­дится истор­гать эти корни. Но как только найдем силу вырвать и отбро­сить в сто­рону то, что так болез­ненно и крепко сидело в самой глу­бине души, что мешало воца­ре­нию мира в наших вза­и­мо­от­но­ше­ниях с людьми, так сразу на смену тем­ному и бес­по­кой­ному чув­ству при­хо­дит свет­лая радость про­щен­ной обиды, воз­мож­ность дерз­но­венно молить Отца нашего Небес­ного: остави нам долги наша, якоже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим (Мф.6:12).

Без при­ми­ре­ния с ближ­ними не имеют зна­че­ния ни пост, ни гове­ние, ни молитвы, ни жертвы. Что мешает нам при­ми­риться с ближ­ними? Гор­дость. Ее надо пре­одо­ле­вать, ибо из-за гор­до­сти нет мира между людьми, от нее про­ис­хо­дят всякие ссоры, она при­чина вся­кого зла. Нужно сми­рить себя и найти силы для борьбы со своей гор­ды­ней. Вот почему Пра­во­слав­ная Цер­ковь уста­но­вила нака­нуне Вели­кого Поста уми­ли­тель­ный обряд про­ще­ния, во время кото­рого гото­вя­щи­еся пойти по пути поста просят друг у друга про­ще­ния вза­им­ных обид.

Все мы вино­ваты друг перед другом. Любой наш грех, даже самый скры­тый, даже мыс­лен­ный и не вполне нами осо­знан­ный, все же при­чи­няет вред всем и каж­дому и всему миру. Все чело­ве­че­ство имеет единую сущ­ность, и то, что про­ис­хо­дит в одном чело­веке, тем или иным обра­зом пере­да­ётся всем. Иногда можно про­сле­дить, как неви­ди­мый грех одного влияет на других. Вот вошел в ком­нату злой или даже не злой, а просто омра­чен­ный чело­век. Его мрак отра­жа­ется в его взгляде, в недоб­рой улыбке. Иногда про­стая встреча с таким взгля­дом, такой недоб­рой улыб­кой может испор­тить настро­е­ние других людей и уве­ли­чить их соб­ствен­ное душев­ное омра­че­ние или злость. Напро­тив, даже мол­ча­ли­вое при­сут­ствие не только свя­того чело­века, но появ­ле­ние обык­но­вен­ного, доб­рого чело­века, его взгляд, его улыбка, голос могут уте­шить, внести радость и мир. Сколько света и радо­сти нередко вносят дети одним своим при­сут­ствием. Таким обра­зом, мы все ответ­ственны друг перед другом и несем перед дру­гими ответ­ствен­ность не только за то, что мы сде­лали или поду­мали плохое, но и за то, что мы не сде­лали доста­точно доб­рого.

Ап. Петр спра­ши­вал Гос­пода: сколько раз про­щать долж­нику, семь-ли раз? На это Хри­стос отве­тил: не до семи раз, но до сед­ми­жды семи­де­сяти paз (Мф.18:22), то есть про­щать надо посто­янно.

Мы должны направ­лять своё духов­ное усилие, обре­сти «мирный дух», чтобы ока­зы­вать мирное воз­дей­ствие на ближ­них, чтобы, по слову преп. Сера­фима Саров­ского, «тысячи вокруг нас спас­лись». Для того, чтобы это про­изо­шло, нужно в самом себе раз­ви­вать доб­ро­же­ла­тель­ство к каж­дому чело­веку. Надо при­учиться нахо­дить и видеть в душе каж­дого ту сто­рону его натуры, кото­рая осо­бенно вос­при­им­чива к добру. Необ­хо­димо войти в круг инте­ре­сов ближ­него и при­спо­со­биться к его поня­тиям и склон­но­стям. Это посто­янно делал ап. Павел, кото­рый в первом посла­нии к Корин­фя­нам пишет: ...для Иудеев я был как Иудей, чтобы при­об­ре­сти Иудеев; для под­за­кон­ных был как под­за­кон­ный, чтобы при­об­ре­сти под­за­кон­ных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но под­за­ко­нен Христу, — чтобы при­об­ре­сти чуждых закона (1Кор.9:20–22).

Обра­щая вни­ма­ние на хоро­шие каче­ства чело­века, ему при­су­щие, а не только на его недо­статки, прощая чело­веку его оплош­но­сти и грехи, мы этим при­ни­маем уча­стие в его духов­ном вос­ста­нии и ожив­ле­нии, в его при­ми­ре­нии с Богом. Обра­щая вни­ма­ние на добро в чело­веке, мы совер­шаем мис­си­о­нер­ское дело при­вле­че­ния его во Двор Хри­стов, где празд­ну­ю­щих глас непре­стан­ный и бес­ко­неч­ная сла­дость зрящих Гос­под­него лица кра­соту неиз­ре­чен­ную. Осу­ще­ствив это, мы соде­ла­емся сынами Божи­ими по бла­го­дати.

Бла­жени изгнани правды ради, яко тех есть Цар­ство Небес­ное

Бла­жени есте, егда поно­сят вам, и изже­нут, и рекут всяк зол глагол на вы, лжуще Мене ради. Радуй­теся и весе­ли­теся, яко мзда ваша многа на небе­сех

Эти две Запо­веди Бла­жен­ства мы соеди­няем вместе, поскольку они похожи одна на другую. По-русски 8‑я и 9‑я запо­веди чита­ются так: Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо тако­вых есть Цар­ство Небес­ное. Бла­женны вы, когда станут поно­сить вас, и изго­нять, и про­из­не­сут любое зло­сло­вие с кле­ве­той на вас из-за Меня. Радуй­тесь и весе­ли­тесь тогда, ибо велико будет воз­да­я­ние вам на небе­сах.

В послед­них двух Запо­ве­дях Бла­жен­ства гово­рится о том, что все, кто живет по правде, будут гонимы. Под прав­дой нужно пони­мать жизнь по запо­ве­дям Божиим. (От этого слово «пра­вед­ник»). Дру­гими сло­вами, бла­женны те, кото­рые гонимы за веру и бла­го­че­стие, за добрые дела свои, совер­ша­е­мые во имя Хри­стово, за посто­ян­ство и непо­ко­ле­би­мость в вере. Такие люди в вечной жизни будут награж­дены бла­жен­ством Цар­ства Небес­ного.

Изгна­ние за правду при­ни­мает разные формы. Это может быть духов­ное отчуж­де­ние, отвер­же­ние или пори­ца­ние, или про­ти­во­дей­ствие Бого­угод­ной дея­тель­но­сти живу­щих по правде, кле­вета, стес­не­ния, чини­мые вла­стями, ссылка, пытки, и, нако­нец, смерть.

Помните слово, — сказал Иисус Хри­стос, — кото­рое Я сказал вам: раб не больше гос­по­дина cвоего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Моё слово соблю­дали, будут соблю­дать и ваше. Но все это сде­лают вам за имя Моё, потому что не знают Послав­шего Меня (Ин.15:20–21). В этих словах Хри­стос зовет Своих после­до­ва­те­лей под­ра­жать Ему во всем, в том числе и Его само­уни­чи­же­нию. Под­ра­жать Христу — это не какой-то внеш­ний долг и не выпол­не­ние при­ну­ди­тель­ного тре­бо­ва­ния. Иными сло­вами — это не внеш­нее усво­е­ние и повто­ре­ние Его поступ­ков и дей­ствий. Под­ра­жа­ние Христу — это живое, сво­бод­ное устро­е­ние рели­ги­озно-нрав­ствен­ной жизни во Христе, силою любви к Нему, как Своему Идеалу, Иску­пи­телю и Спа­си­телю. Чтобы полю­бить Христа, мы при­зы­ва­емся пройти неиз­беж­ный путь само­от­вер­же­ния. Через само­от­вер­же­ние как тако­вое мы при­хо­дим к при­ми­ре­нию со всеми невзго­дами, скор­бями со вся­кими непри­ят­но­стями. «Нет боль­шей славы, как раз­де­лять бес­че­стие с Ииусом», — любил гово­рить вели­кий свя­ти­тель мос­ков­ский мит­ро­по­лит Фила­рет.

Истин­ные хри­сти­ане всегда будут пре­сле­ду­емы из-за Христа. Они будут пре­сле­ду­емы вместе с Ним и подобно Ему, за правду, испо­ве­ду­е­мую ими, и добро, ими дела­е­мое. Как мы уже ска­зали, эти гоне­ния могут про­яв­ляться в самых разных формах, не только физи­че­ских, но всегда они будут бес­смыс­лен­ными, неспра­вед­ли­выми, жесто­кими и бес­при­чин­ными, ибо, по слову апо­стола Павла все, жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2Тим.3:12). Однако, мы должны опа­саться лож­ного «ком­плекса пре­сле­до­ва­ний» и быть уве­рены, что стра­да­ния доста­ются нам только за правду, а не за наши соб­ствен­ные сла­бо­сти и грехи. Апо­столь­ские писа­ния ясно пре­ду­пре­ждают: Ибо то угодно Богу, — учит апо­стол Петр, — если кто, помыш­ляя о Боге, пере­но­сит скорби, стра­дая неспра­вед­ливо. Ибо что за похвала, если вы тер­пите, когда вас бьют за про­ступки? Но если, делая добро и стра­дая, тер­пите, это угодно Богу. Ибо вы к тому при­званы, потому что и Хри­стос постра­дал за нас, оста­вив нам пример, дабы мы шли по следам Его (1Пет.2:19–21).

Если зло­сло­вят вас за имя Хри­стово, то вы бла­женны, ибо Дух Славы, Дух Божий почи­вает на вас. …Только бы не постра­дал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как пося­га­ю­щий на чужое; а если как хри­сти­а­нин, то не сты­дись, но про­слав­ляй Бога за такую участь (1Пет.4:14–16).

Почему мир гонит истин­ную веру, бла­го­че­стие, правду, кото­рые так бла­го­творны для самого мира? Слово Божие нам отве­чает: мир лежит во зле (1Ин.5:19). Люди, по слову царя Давида, полю­били больше зло, нежели добро (Пс.51:5), и князь мира сего, диавол, дей­ству­ю­щий через злых людей, нена­ви­дит правду и гонит ее, так как она служит обли­че­нием неправде. По этому поводу св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Всегда злые, раз­врат­ные люди нена­ви­дели пра­вед­ных и гнали, и будут нена­ви­деть и гнать. Нена­ви­дел Каин пра­вед­ного брата своего Авеля, гнал его за бла­го­че­стие и нако­нец убил его; нена­ви­дел зве­ро­нрав­ный Исав крот­кого брата своего Иакова и гнал его, грозя убить его; нена­ви­дели непра­вед­ные дети пат­ри­арха Иакова брата своего, пра­вед­ного Иосифа, и про­дали его тайно в Египет, чтобы не был у них бель­мом на глазу; нена­ви­дел нече­сти­вый Саул крот­кого Давида и до смерти своей гнал, пося­гая на его жизнь; нена­ви­дели про­ро­ков Божиих, обли­чав­ших без­за­кон­ную жизнь, и одних из них били, других уби­вали, тре­тьих кам­нями поби­вали, и, нако­нец, гнали и убили вели­чай­шего Пра­вед­ника, испол­не­ние зако­нов и про­ро­ков, Солнце правды, Гос­пода нашего Иисуса Христа» («Полн. собр. соч.» прот. Иоанна Сер­ги­ева, т. I, с. 218–224).

Гоне­ние со сто­роны врагов хри­сти­ан­ства обни­мает всю сово­куп­ность внеш­них усло­вий суще­ство­ва­ния древ­ней Церкви. Тяже­лый гнет пре­сле­до­ва­ний еще больше уве­ли­чи­вался тем, что нищета, бед­ность состав­ляли отли­чи­тель­ную черту первых хри­стиан. Посмот­рите, - пишет ап. Павел Корин­фя­нам, — кто вы, при­зван­ные: не много из вас мудрых по плоти, не много силь­ных, не много бла­го­род­ных; …незнат­ное мира и уни­чи­жен­ное и ничего не зна­ча­щее избрал Бог, чтобы упразд­нить зна­ча­щее (1Кор.1:26, 28). Кроме внеш­них испы­та­ний, бедные мате­ри­ально, но бога­тые духом хри­сти­ане, должны были тер­петь не менее тяже­лые внут­рен­ние испы­та­ния — зло­сло­вие, хулу, насмешки, брань, кле­вету и прочее.

Исто­рия Церкви пока­зы­вает нам, что хри­сти­ане, живу­щие по правде стра­дали не только от языч­ни­ков, но были гонимы и тогда, когда хри­сти­ан­ство стало госу­дар­ствен­ной рели­гией Рим­ской импе­рии. Непри­зна­нию, пору­га­нию, изгна­нию и муче­ни­че­ству под­вер­га­лись такие све­точи веры, как Афа­на­сий Вели­кий, Иоанн Зла­то­уст, Максим Испо­вед­ник, Иоанн Дамас­кин, Софро­ний Иеру­са­лим­ский и многие другие. Так и до наших дней, когда в ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах с особой силой госу­дар­ствен­ная мощь была бро­шена на уни­что­же­ние хри­сти­ан­ства и хри­стиан.

Святой Иоанн Зла­то­уст, архи­епи­скоп Кон­ста­ни­но­поль­ский, был вели­кий рев­ни­тель правды. Но боясь гоне­ний, по своей свя­щен­ной обя­зан­но­сти, он не мог рав­но­душно смот­реть на пороки людей и обли­чал их. Разу­ме­ется, и пороч­ные люди со своей сто­роны не могли рав­но­душно тер­петь обли­че­ния про­по­вед­ника правды и соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Враги его умно­жа­лись, но он за правду готов был тер­петь всякое гоне­ние. Злоб­ные враги Иоанна Зла­то­уставос­тор­же­ство­вали, и свя­ти­тель был осуж­ден в зато­че­ние. Когда друзья его сето­вали и скор­бели о нем, он был совер­шенно спо­коен и даже весел. «Моли­тесь, братья мои, — гово­рил он, — поми­найте меня в молит­вах ваших». Когда слезы окру­жа­ю­щих были отве­том на это он про­дол­жал: «Не плачьте, братие мои, насто­я­щая жизнь есть путе­ше­ствие, во время кото­рого надобно пере­но­сить и хоро­шее, и худое». Иоанну Зла­то­усту при­над­ле­жат заме­ча­тель­ные слова, кото­рые впо­след­ствии любили повто­рять многие муче­ники и пра­вед­ники: «Слава Богу за всё, но осо­бенно за скорби».

Хри­сти­ане должны при­ни­мать любые стра­да­ния радостно, с мило­стью к тем, кто их при­чи­няет. Как Хри­стос, Кото­рый умирая на Кресте, сказал: Отче, прости им… (Лк.23:34), как пер­во­му­че­ник Стефан, поби­ва­е­мый кам­нями, кото­рый молился: Гос­поди! не вмени им греха сего (Деян.7:60). Хри­стос сказал: Но вам, слу­ша­ю­щим, говорю: любите врагов ваших, бла­го­тво­рите нена­ви­дя­щим вас, бла­го­слов­ляйте про­кли­на­ю­щих вас и моли­тесь за оби­жа­ю­щих вас. Уда­рив­шему тебя по щеке под­ставь и другую, и отни­ма­ю­щему у тебя верх­нюю одежду не пре­пят­ствуй взять и рубашку. … Любите врагов ваших, и бла­го­тво­рите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда вели­кая, и будете сынами Все­выш­него; ибо Он благ и к небла­го­дар­ным и злым. Итак, будьте мило­сердны, как и Отец ваш мило­серд. Не судите, и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены; про­щайте, и про­щены будете, давайте, и дастся вам… (Лк.6:27–38).

Послед­няя, 9‑я Запо­ведь Бла­жен­ства, пред­став­ляет собой при­го­тов­ле­ние к тому, чтобы мы были спо­собны вос­при­нять даль­ней­шую про­по­ведь Иисуса Христа о сле­до­ва­нии за Ним, неся свой жиз­нен­ный крест; а глав­ное — подойти ближе к вели­кой Тайне крест­ных стра­да­ний Самого Спа­си­теля.

Пусть никто не сму­ща­ется кажу­щейся побе­дой в этом мире лжи над прав­дой, тьмы над светом. Основ­ная истина хри­сти­ан­ского бла­го­ве­стия в том, что Хри­стос вос­крес, что Он — Побе­ди­тель смерти, и нас, веру­ю­щих в Него, делает соучаст­ни­ками и наслед­ни­ками этой победы. Веру­ю­щим в Него Хри­стос дал крест — силь­ней­шее оружие против зла. На образ Креста навеки лег освя­ща­ю­щий отблеск пас­халь­ной победы — победы правды Божией над цар­ством князя мира сего.

Вы пре­были со Мною в напа­стях Моих, — гово­рит Гос­подь Своим верным после­до­ва­те­лям, — и Я заве­щаю вам, как заве­щал Мне Отец Мой, Цар­ство (Лк.22:28–29).

В Апо­ка­лип­сисе мы читаем о людях, испол­нив­ших послед­ние Запо­веди Бла­жен­ства: это те, кото­рые пришли от вели­кой скорби; они омыли одежды свои и y6eлили одежды свои Кровию Агнца. За это они пре­бы­вают пред пре­сто­лом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидя­щий на пре­столе будет оби­тать в них (Откр.7:14–15).

* * *

С самых первых и до самых послед­них стра­ниц Еван­ге­лия апо­столы Хри­стовы вместе с Божией Мате­рью, и всеми хри­сти­а­нами посто­янно раду­ются о спа­се­нии, Им при­не­сён­ном.

Как воз­лю­бил Меня Отец, и Я воз­лю­бил вас, — гово­рит Гос­подь, — пре­будьте в любви Моей. Если запо­веди Мои соблю­дёте, пре­бу­дете в любви Моей, как и Я соблюл запо­веди Отца Моего и пре­бы­ваю в Его любви. Cue сказал Я вам, да радость Моя в вас пре­бу­дет и радость ваша будет совер­шенна (Ин.15:9–11). …И воз­ра­ду­ется сердце ваше, — гово­рит в другом месте Хри­стос, — и радо­сти вашей никто не отни­мет у вас. …Доныне вы ничего не про­сили во имя Моё; про­сите, и полу­чите, чтобы радость ваша была совер­шенна (Ин.16:22–24).

Истин­ная хри­сти­ан­ская радость — это не земное сча­стье, удо­воль­ствие или при­ят­ное вре­мя­пре­про­вож­де­ние, но ни с чем не срав­ни­мая радость… в вере (Рим.15:13), радость знания Божией любви, радость достойно, по слову ап. Петра, участ­во­вать в Хри­сто­вых стра­да­ниях (1Пет.4:13).

Духов­ная радость тесно свя­зана с духов­ным стра­да­нием. Неверно думать, что радость при­хо­дит только после стра­да­ния: радость во Христе при­хо­дит вместе со стра­да­нием во Христе. Они сосу­ще­ствуют и зави­сят одно от дру­гого в своей силе и власти. Как скорбь над грехом при­хо­дит вместе с радо­стью спа­се­ния, так и стра­да­ния в этом мире созвучны и даже прямо вызы­вают эту же неиз­ре­чен­ную радость спа­се­ния. Поэтому, как гово­рит апо­стол Иаков, хри­сти­ане должны счи­тать вели­кой радо­стью, когда они впа­дают в раз­лич­ные иску­ше­ния, зная, что совер­шён­ное дей­ствие их непо­ко­ле­би­мой веры выра­жа­ется в том, чтобы они могли стать совер­шенны во всей пол­ноте, без вся­кого недо­статка (Иак.1:2–3). Таково же твёр­дое убеж­де­ние апо­стола Павла, писав­шего: …Хва­лимся надеж­дою славы Божией. И не сим только, но xва­лимся и скор­бями, зная, что от скорби про­ис­хо­дит тер­пе­ние, от тер­пе­ния опыт­ность, от опыт­но­сти надежда, а надежда не посты­жает, потому что любовь Божия изли­лась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим.5:2–5). Такова духов­ная радость хри­стиан, радость муче­ни­ков, кото­рая более чем что-либо сви­де­тель­ствует об истин­но­сти хри­сти­ан­ской веры и под­лин­но­сти хри­сти­ан­ской духов­ной жизни.

Радуй­теся и весе­ли­теся, яко мзда ваша многа на небе­сех (Мф.5:12).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки