Борьба с духом блуда. Об охра­не­нии души и тела в чистоте и цело­муд­рии

Оглав­ле­ние

Виньетка

 

Святой Иоанн Лествич­ник. Борьба с блудом

1. Насы­ще­ние чрева есть матерь блуда, а утес­не­ние чрева — винов­ник чистоты (14, 5).[1]

2. По пре­сы­ще­нии нашем дух чре­во­уго­дия отхо­дит и посы­лает на нас духа блуд­ного, изве­щая его, в каком состо­я­нии мы нахо­димся, и говоря: «Иди и воз­мути такого-то, чрево его пре­сы­щено, и потому ты немного будешь тру­диться.» Этот, при­шедши, улы­ба­ется и, связав нам руки и ноги сном, уже все, что хочет, делает с нами, осквер­няя душу меч­та­ни­ями и тело исте­че­ни­ями (14, 27).

3. Никто из обу­чив­шихся хра­не­нию чистоты да не вме­няет себе при­об­ре­те­ние ея, ибо невоз­мож­ное дело, чтобы кто-нибудь побе­дил свою при­роду, и где при­рода побеж­дена, там позна­ется при­ше­ствие Того, Кто выше есте­ства, ибо без вся­кого пре­ко­сло­вия мень­шее упразд­ня­ется боль­шим (15, 9).

4. Начало чистоты бывает, когда помысл не сла­га­ется со блуд­ными при­ло­гами и без меч­та­ний слу­ча­ются по вре­ме­нам во сне исте­че­ния; сре­дина чистоты, когда есте­ствен­ные дви­же­ния про­ис­хо­дят только от доволь­ства пищею и бывают сво­бодны от меч­та­ний и исте­че­нии; конец же чистоты — умерщ­вле­ние тела, пред­ва­ря­е­мое умерщ­вле­нием нечи­стых помыс­лов (15, 10).

5. Отго­ня­ю­щий сла­до­страст­ного пса молит­вою подо­бен борю­ще­муся со львом; кто низ­ла­гает его сопро­тив­ле­нием, тот подо­бен обра­тив­шему врага своего в бег­ство и пре­сле­ду­ю­щему его; кто же стал совер­шенно сво­бо­ден от самого при­лога, одна­жды навсе­гда сделав для него невоз­мож­ным всякий доступ к себе, тот хотя и пре­бы­вает во плоти, но уже вос­крес из гроба (15, 13).

6. Если при­знак чистоты — не испы­ты­вать похот­ного дви­же­ния и в сонных меч­та­ниях, то, конечно, край­няя сте­пень похот­ли­во­сти будет тер­петь исте­че­ния и наяву от одних помыс­лов и вос­по­ми­на­ний (15, 13).

7. Кто телес­ными тру­дами и потами ведет брань с сим сопер­ни­ком, тот подо­бен свя­зав­шему врага своего верев­кою; кто воюет против врага своего воз­дер­жа­нием и бде­нием, тот подо­бен обло­жив­шему врага своего желез­ными око­вами; а кто воору­жа­ется против него сми­рен­но­муд­рием, без­гне­вием и жаждою, тот подо­бен убив­шему своего супо­стата и скрыв­шему его в песке (15, 14).

8. Ин есть, кто подви­гами, ин — кто сми­ре­нием, и ин — кто Божиим внутрь при­се­ще­нием имеет свя­зан­ным сего мучи­теля. Первый подо­бен ден­нице, второй — полной луне, а третий светло сия­ю­щему солнцу; но все они имеют житель­ство на небе­сах (15,15).

9. Лисица при­тво­ря­ется спящею, а бес цело­муд­рен­ным, та, чтоб обма­нуть птицу, а этот, чтоб погу­бить душу. Не верь во всю жизнь своему брен­ному телу сему и не пола­гайся на него, пока не пред­ста­нем Христу (15, 16, 17).

10. С ново­на­чаль­ными паде­ния в плот­ские грехи слу­ча­ются обык­но­венно от обилия яств; с сред­ними они бывают от высо­ко­умия и от той же при­чины, как и с ново­на­чаль­ными; но с при­бли­жа­ю­щи­мися к совер­шен­ству они слу­ча­ются только от осуж­де­ния ближ­них (15, 20).

11. Неко­то­рые убла­жают скоп­цов по есте­ству (от рож­де­ния), как избав­лен­ных от мучи­тель­ства плоти, а я убла­жаю людей, кото­рые повсе­дневно дела­ются скоп­цами и помыс­лом, как ножом, при­выкли себя обре­зы­вать (15, 21).

12. Не думай низ­ло­жить беса блуда воз­ра­же­ни­ями и дока­за­тель­ствами: на его сто­роне бла­го­сло­вен­ные поводы, так как он воюет с нами с помо­щию нашего есте­ства (15, 24).

13. Кто наде­ется бороться с плотию своею или побе­дить ее своими силами, тот тщетно под­ви­за­ется, ибо, если Гос­подь не разо­рит дома плот­ской похоти и не сози­ждет дома души, то вотще бдит и постится поку­ша­ю­щийся успеть в сем сам собою (15, 25).

14. Повергни пред Гос­по­дом немощь своего есте­ства, сознав свое во всем бес­си­лие, и неощу­ти­тельно полу­чишь даро­ва­ние цело­муд­рия (15, 26).

15. Поскольз­нув­ши­еся и падшие в ров похоти далеко отпа­дают от вос­хо­дя­щих и нис­хо­дя­щих по оной (Иако­вом виден­ной) лествице, и чтоб опять при­сту­пить им к тако­вому вос­хож­де­нию, потребны для них многие поты и край­нее поще­ние (15, 27).

16. Есть блуд и без позна­ния жены, кото­рый как про­ти­во­есте­ствен­ный, боль­шей под­вер­гает муке. Это некая смерть и поги­бель, кото­рую мы всегда носим в себе, а наи­бо­лее в юности. Но поги­бель сию я не дерзаю объ­явить писа­нием, потому что руку мою удер­жи­вает ска­зав­ший: Бывав­шая отай от них срамно есть и гла­го­лати и писати (Еф. 5:12) (15, 30).

17. Чело­ве­ко­лю­би­вым пред­став­ляет Бога бес­че­ло­веч­ный враг, нау­ща­тель на блуд, внушая, что Он вели­кое ока­зы­вает снис­хож­де­ние к сей стра­сти как есте­ствен­ной. Но пона­блюди за этим зло­коз­нен­ни­ком и най­дешь, что по совер­ше­нии сего греха он уже иным пред­став­ляет Бога, только пра­во­суд­ным и про­ща­тель­ным. Первое вну­ше­ние делает он для того, чтобы вовлечь нас в грех, а второе — с тем, чтоб вверг­нуть нас в отча­я­ние (15, 33).

18. Когда, по совер­ше­нии греха, томит нас туга и неча­я­ние, тогда снова пре­да­вать себя паде­ниям не обычно нам, когда же они утих­нут, тогда злоб­ный враг снова начи­нает тол­ко­вать нам о чело­ве­ко­лю­бии Божием (15, 84).

19. Гос­подь, как нетлен­ный и бес­те­лес­ный, раду­ется о чистоте и нерас­тле­нии нашего тела; бесы же ни о чем другом столько не весе­лятся, как о блуде злосмрад­ном, и ника­кой стра­сти не любят так, как эту, осквер­ни­тель­ницу тел (15, 35).

20. Матерь сла­до­сти (плодов, уте­ше­ние достав­ля­ю­щих) земля и роса, а матерь чистоты это без­мол­вие с послу­ша­нием. Чистота тела, одним без­мол­вием дости­га­е­мая, сбли­жа­ясь с миром, часто не оста­ва­лась непо­ко­ле­би­мою, послу­ша­нием же стя­же­ва­е­мая — везде бла­го­ис­кусна и непо­ко­ле­бима (15, 37).

21. Кто одним воз­дер­жа­нием пыта­ется пре­сечь сию брань, тот подо­бен чело­веку, кото­рый уси­ли­ва­ется выплыть из пучины мор­ской, дей­ствуя одною рукою. Сопряги с воз­дер­жа­нием сми­ре­ние, потому что первое без послед­него ока­зы­ва­ется непо­лез­ным (15, 40).

22. Какую страсть уви­дишь в себе гос­под­ству­ю­щею, против той одной наи­паче и воору­жайся, в осо­бен­но­сти же против есте­ствен­ного домаш­него врага, ибо если мы с тобою не побе­дим сей стра­сти, то от победы над дру­гими не будет нам ника­кой пользы; пора­зивши же сего егип­тя­нина, конечно, и мы узрим Бога в купине сми­ре­ния (15,41).

23. Нахо­дясь в иску­ше­нии, чув­ство­вал я радость, слезы и уте­ше­ние и, по мла­ден­че­ству, думал, что это плод духов­ный, а это была пре­лесть вражия (15, 42).

24. Не вда­вайся в обман, юноша! Видел я неко­то­рых, моля­щихся о люби­мых ими лицах, кото­рые, будучи побуж­да­емы на то блуд­ною стра­стию, думали однако ж, что испол­няют долг святой любви (15, 40).

25. Когда повер­га­емся на постель, тогда наи­бо­лее должны мы трез­виться, потому что тогда ум без тела борется с бесами, и если он еще не отсек сочув­ствия сласти похот­ной, то охотно дела­ется пре­да­те­лем (15, 52).

26. Память о смерти да засы­пает и да вос­стает с тобою, и вместе Иису­сова молитва, ибо ничто не может тебе доста­вить столь силь­ное заступ­ле­ние во время сна, как сии дела­ния (15, 53).

27. Не доз­во­ляй себе днем помыш­лять о бывших во сне меч­та­ниях, ибо у бесов и то есть в наме­ре­нии, чтоб сно­ви­де­ни­ями осквер­нять нас, бодр­ству­ю­щих (15, 55).

28. Во время бури иску­ше­ния похо­тию хоро­шею помо­щию бывает для нас вла­ся­ница, пепел, все­нощ­ное сто­я­ние, голод, жажда паля­щая, немно­гими кап­лями про­хла­жда­е­мая, пре­бы­ва­ние в гро­би­щах, а паче всего сми­ре­ние сердца и, если можно, духов­ный отец или усерд­ный брат, скорый на помощь и старый разу­мом, ибо я почи­таю за чудо, чтобы кто-нибудь мог один, сам собою, спасти корабль свой от сей пучины (15, 57).

29. Некто, увидев необык­но­венно кра­си­вую жен­щину, про­сла­вил о ней Творца. От воз­зре­ния на нее воз­го­ре­лась в нем любовь к Богу, и из очей исторгся источ­ник слез. И дивно было видеть, как то, что для дру­гого послу­жило бы в поги­бель, для него паче есте­ства стало венцом (победы). Если такой чело­век всегда в подоб­ных слу­чаях имеет такое же чув­ство и дела­ние, то он вос­приял нетле­ние прежде общего вос­кре­се­ния (15, 59).

30. Таким же пра­ви­лом должно нам руко­вод­ство­ваться и в отно­ше­нии к слад­ко­пе­нию и песням. Бого­лю­би­вые и мир­скими, и духов­ными пес­нями воз­буж­да­ются обык­но­венно к свя­тому радо­ва­нию, Божией любви и слезам, а сла­сто­любцы — к про­тив­ному (15, 60).

31. Неко­то­рые гово­рят, что по вку­ше­нии плот­ского греха невоз­можно назы­ваться чистым, а я, опро­вер­гая их мнение, говорю, что хотя­щему воз­можно и удобно дикую мас­лину чрез при­вивку пре­вра­тить в добрую. Если б ключи Цар­ствия были вве­рены дев­ствен­нику телом, то мнение ска­зан­ных лиц, может быть, было бы спра­вед­ли­вым. Но да посты­дит их тот, кто, имея тещу, стал чист и носит ключи Цар­ствия (15, 66).

32. Мно­го­ви­ден змий телес­ной похоти: не вку­сив­шим сласти ея вну­шает он одна­жды только вку­сить и пере­стать, а вку­сив­ших, сей ковар­ный побуж­дает опять к новому вку­ше­нию. Многие из первых, по неве­де­нию сего зла, бывают сво­бодны от брани, а послед­ние, как испы­тав­шие мер­зость сию, терпят брани и под­стре­ка­ния. Впро­чем, часто слу­ча­ется и про­тив­ное сему (15, 67).

33. Когда встаем мы от сна в благом и мирном настро­е­нии, то бывает это с нами по сокро­вен­ному воз­дей­ствию св. анге­лов, осо­бенно если уснули с молит­вою и трез­ве­нием. Но бывает, что встаем в мрач­ном и досад­ли­вом рас­по­ло­же­нии, под­вер­га­ясь сему по при­чине злых сно­ви­де­ний (15, 68).

34. Не диво неве­ще­ствен­ному бороться с неве­ще­ствен­ным, но то чудо (и чудо воис­тину дивное), что обле­чен­ный веще­ством обра­щает в бег­ство неве­ще­ствен­ных врагов в борьбе с этим своим веще­ством, враж­деб­ным и ковар­ным (15, 71).

35. Рас­су­ди­тель­ные отцы пола­гают, что иное есть прилог, иное —соче­та­ние, иное — сосло­же­ние, иное — пле­не­ние, иное — борьба, а иное — так назы­ва­е­мая страсть в душе. Они опре­де­ляют, что прилог есть про­стое слово (мысль) или образ какого-либо пред­мета, вновь явля­ю­щийся уму и вно­си­мый в сердце; соче­та­ние есть собе­се­до­ва­ние с явив­шимся обра­зом, со стра­стию или бес­страстно; сосло­же­ние есть скло­не­ние души к виден­ному, соеди­нен­ное с услаж­де­нием; пле­не­ние есть насиль­ствен­ное и неволь­ное увле­че­ние сердца уви­ден­ным или совер­шен­ное его с ним слитие, разо­ря­ю­щее наше доброе устро­е­ние; борь­бою назы­вают уси­лен­ное сопро­тив­ле­ние борю­ще­муся, кон­ча­ю­ще­еся или побе­дою, или пора­же­нием, про­из­вольно; астра­стию назы­вают такое похот­ли­вое рас­по­ло­же­ние, кото­рое, вгнез­див­шись в душу, соде­лы­ва­ется потом чрез долгий навык, как бы при­род­ным ея свой­ством, так что душа уже про­из­вольно и сама собою стре­мится к удо­вле­тво­ре­нию его. Из всех сих первое без­грешно, второе — не совсем, третье бывает или грешно или без­грешно, судя по устро­е­нию под­ви­за­ю­ще­гося. Борьба бьвает виною или венцов или муче­ний. Пле­не­ние иному под­ле­жит суду, когда слу­ча­ется во время молитвы, и иному, когда бывает в другое время, иному при помыш­ле­нии о вещах без­раз­лич­ных и иному — при помыш­ле­нии о вещах худых. Страсть же, несо­мненно, во всяком случае осуж­да­ется и, если не будет очи­щена рав­но­силь­ным пока­я­нием, под­ле­жит веч­ному муче­нию. Но кто к пер­вому, то есть при­логу, отно­сится бес­страстно (отре­зает его, не оста­нав­ли­ва­ясь на нем вни­ма­нием), тот одним разом отсе­кает все после­ду­ю­щее (15, 73).

36. Про­све­щен­ней­шие и рас­су­ди­тель­ней­шие из отцов при­ме­тили еще иной помысл, кото­рый утон­чен­нее всех выше­ска­зан­ных. Его назы­вают набе­гом мысли, кото­рый без опре­де­лен­ного вре­мени, без слова и образа, с быст­ро­тою стрелы вну­шает иску­ша­е­мому страсть. Нет ничего ско­ро­беж­нее в телах, ничего быст­рее и мгно­вен­нее в духах того, как этот помы­сел одним тонким напо­ми­на­нием, и без­вре­мен­ным, и неска­зан­ным, а для иных даже и неве­до­мым, вдруг являет свое при­сут­ствие в душе, без пред­ва­ри­тель­ного собе­се­до­ва­ния и сосло­же­ния с нею. Кто плачем возмог постиг­нуть (понять, ура­зу­меть) такую тон­кость сего помысла, тот может объ­яс­нить нам и то, как бывает, что душа от одного взгляда или при­кос­но­ве­ния руки, или слы­ша­ния пения страстно блуд­ствует (осквер­ня­ется и рас­тле­ва­ется похо­тию), не думавши о том и не замыш­лявши того (15, 74).

37. Иной раз похоть, родив­шись внутри души, пере­хо­дит и в тело, а иной раз от тела пере­хо­дит она в душу. Послед­нее обык­но­венно бывает с живу­щими в мире, а первое — с про­хо­дя­щими мона­ше­скую жизнь, по ску­до­сти у них веще­ства (или мате­ри­ала похот­ного) (15, 76).

38. Когда, после долгой борьбы с бесом, союз­ни­ком нашей брен­ной плоти, изго­ним его, нако­нец, из сердца своего, кам­нями поста и мечами сми­ре­ния, тогда сей ока­ян­ный, как червь, пре­смы­ка­ясь внутри тела нашего, уси­ли­ва­ется осквер­нить нас, некиим щеко­та­нием воз­буж­дая без­вре­мен­ные и без­с­ло­вес­ные дви­же­ния (15, 77).

39. Этот бес тща­тель­нее всех других наблю­дает случай, когда мы не можем помо­литься против него телесно, и тогда сей непо­треб­ный осо­бенно поку­ша­ется напа­дать на нас (15, 79).

40. Тем, кото­рые не при­об­рели еще истин­ной сер­деч­ной молитвы, помо­гает (в борьбе с блуд­ною стра­стию) утом­ле­ние себя в телес­ной молитве; разу­мею: воз­де­я­ние рук, биение в перси, очей на небо уми­лен­ное воз­ве­де­ние, воз­ды­ха­ния со сте­на­ни­ями и частое пре­кло­не­ние колен, чего однако ж часто не могут они делать по при­чине при­сут­ствия других лиц. Тогда-то осо­бенно демоны и пыта­ются напа­дать на них; и они, не имея еще сил про­ти­во­стать им твер­до­стию ума и неви­ди­мым дей­ством молитвы, по необ­хо­ди­мо­сти, может быть, усту­пают иногда борю­щим их. Ты же в таком случае отскочи, если можно, поско­рее от людей, скройся где-нибудь неза­метно на корот­кое время и там, воз­ведши горе око — душев­ное, если можешь, а если нет, хоть телес­ное,— и руки кре­сто­видно рас­про­стерши, на посрам­ле­ние и побеж­де­ние сим обра­зом мыс­лен­ного Ама­лика, возопи к Могу­щему спасти не пре­ухищ­рен­ными сло­ве­сами, а сми­рен­ными рече­ни­ями, прежде и паче всего взывая: Поми­луй мя, яко немо­щен есмь (Пс. 6:8). Тогда опытом позна­ешь силу Все­выш­него и неви­димо неви­ди­мою помо­щию обра­тишь в бег­ство неви­ди­мых. Навык­ший сим обра­зом вое­вать скоро и одною душою станет про­го­нять врагов, ибо это второе дается от Бога дела­те­лям в награду за первое (15, 80).

41. Как воду жизни, усердно пей пору­га­ние от вся­кого чело­века, жела­ю­щего напо­ить тебя сим вра­че­ством, очи­ща­ю­щим от блуд­ной похоти, ибо тогда глу­бо­кая чистота вос­си­яет в душе твоей и свет Божий не оску­деет в сердце твоем (4, 85).

42. Не пре­ста­вай вооб­ра­жать и вос­по­ми­нать: бездну тем­ного огня, неми­ло­сти­вых слу­жи­те­лей, Судию неми­ло­сер­дого и неумо­ли­мого, бес­ко­неч­ную глу­бину пре­ис­под­него пла­мени, тесные сходы в под­зем­ные места, ужас­ные про­па­сти и другое, сему подоб­ное, чтобы стра­хом, рож­да­ю­щимся от сих вос­по­ми­на­ний, ты мог уда­лить от себя ощу­ще­ние блуда, соеди­ниться с нетлен­ною чисто­тою и при­нять в душе своей сияние неве­ще­ствен­ного света, кото­рый бли­ста­тель­нее всех огней (7, 10).

43. Есть бес, кото­рый, как только мы воз­ля­жем на одр, при­хо­дит к нам и стре­ляет в нас лука­выми и нечи­стыми помыс­лами, чтобы мы, поле­нив­шись воору­житься против них молит­вою и уснувши со сквер­ными помыс­лами, объяты были потом и сквер­ными сно­ви­де­ни­ями (26, 103).

44. Чего глаза не видели, того и гор­тань по одному слуху не сильно желает вку­шать; так и чистые телом полу­чают от своего неве­де­ния (сласти блуд­ной) боль­шое облег­че­ние в брани против блуда (26, 31).

45. Как сра­жа­ю­щийся со львом, если отвра­тит от него глаза, тотчас поги­бает, так и борю­щийся с плотию своею, если ее упо­коит (26, 40).

46. Тем, кото­рые борются с телес­ною похо­тию, в свое время при­лично бывает без­мол­вие, но с раз­ре­ше­ния хорошо зна­ю­щего их настав­ника (27,14).

47. Узнал я, что бес уныния пред­ше­ствует бесу блуда и уго­тов­ляет ему путь, чтобы крепко рас­сла­бив и погру­зив в сон тело, дать воз­мож­ность бесу блуда про­из­во­дить в спящем осквер­не­ния, как наяву (27, 49).

48. Как зем­ному царю мерзок пред­сто­я­щий ему и в то же время отвра­ща­ю­щий от него лицо свое и с вра­гами его бесе­ду­ю­щий, так и Гос­поду мерзок бывает пред­сто­я­щий на молитве и при­ни­ма­ю­щий нечи­стые помыслы (28, 54).

49. Пса сего (блуд­ного беса), когда он при­хо­дит к тебе, про­го­няй духов­ным ору­дием молитвы и, сколько бы он ни про­дол­жал бес­стыд­ство­вать, не усту­пай ему (28, 55).

50. (Испо­ведь блуд­ной стра­сти). Душа спра­ши­вает: «Скажи мне, супруга моя, есте­ство мое (ибо я не хочу ника­кого дру­гого, кроме тебя, спра­ши­вать о том, что тебя каса­ется), скажи мне, как могу я пре­бы­вать не уязв­ля­ема тобою? Как могу побе­дить твое мучи­тель­ство?» Она, отве­чая душе своей, гово­рит: «Не скажу тебе того, чего и ты не знаешь, но скажу то, о чем мы оба разу­меем. Я имею в себе отца своего — само­лю­бие (само­уго­дие и само­жа­ле­ние). Издали под­го­тов­ляет мое раз­жже­ние всякое мне уго­жде­ние и упо­ко­е­ние, от этого меня упо­ко­е­ния и соот­вет­ствен­ных ему дел заго­ра­ется потом внутри жжение похот­ное. И тогда, зачавши, я рождаю гре­хо­па­де­ния; они же, наро­див­шись, в свою оче­редь рож­дают смерть души чрез отча­я­ние. Если созна­ешь мою и свою немощь, явную и глу­бо­кую, то свя­жешь мне руки. Если уму­чишь голо­дом гор­тань, то свя­жешь мне ноги, чтоб я не шла далее. Если соче­та­ешься с послу­ша­нием, то рас­торг­нешь союз со мною. А если стя­жешь сми­ре­ние, то отсе­чешь мне голову» (15, 86).

Святой Ефрем Сири­а­нин. О борьбе с блуд­ною стра­стию

49. Не поз­во­ляй глазам своим блуж­дать туда и сюда и не всмат­ри­вайся в чужую кра­соту, чтоб с помо­щию глаз твоих не низ­ло­жил тебя про­тив­ник твой (1, 153).[2]

50. Уко­ризна монаху — блуж­да­ю­щее око. Блуж­да­ю­щее око при­чи­няет много скор­бей тому, кто сле­дует за ним. Если не воз­дер­жишься от ски­та­ния очей, то не про­ло­жишь прямых стезей цело­муд­рия (1, 157).

51. Если воз­лю­бишь воз­дер­жа­ние, то обуз­да­ешь демона блуда (1, 163).

52. Кто питает плоть тела своего, тот питает злые похоти, и срам­ные помыслы не оску­деют у него (1, 168).

53. Кто обуз­ды­вает очи свои, тот сде­ла­ется легким, а у кого взор блуж­дает, тот собе­рет на себя бремя, ибо ска­зано: Паре­ние похоти пре­ме­няет ум незло­бив (Прем. 4:12) (1, 170).

54. Если по увле­че­нию дашь глазам волю смот­реть на суету, то скорее оста­нови их, чтоб не впасть в сра­моту пло­то­уго­дия.

55. При рас­па­ле­нии плоти не касайся тела, чтоб не про­из­ве­сти силь­ней­шего рас­па­де­ния.

56. Будь вни­ма­те­лен к себе, монах; будь вни­ма­те­лен, встре­ча­ясь с жен­щи­нами (1,179).

57. Бега­ешь змеи, угры­за­ю­щей тело; паче бегай жен­щины, кото­рая угры­зает душу (1, 183).

58. Кто зани­ма­ется кра­со­тою жен­щины, тот в душе своей насаж­дает поже­ла­ние кра­соты ея, а кто замед­ляет у дверей дома ея, тот упо­доб­ля­ется иду­щему по льду, потому что неда­леко от него пополз­но­ве­ние.

59. Что два борца, то монах в обще­стве с жен­щи­ною. Но трез­вен­ный собе­рет коры­сти, а сам не будет окра­ден.

60. Не скло­няй слуха своего к речам срам­ным, чтоб не осквер­нился ум твой.Якоже бо дым очима (Притч. 21:20), так и срам­ное слово вредно душе (1,187).

61. Если бес­по­коит тебя дух блуда, запрети ему, говоря: «Гос­подь да потре­бит тебя, испол­нен­ный зло­во­ния бес нечи­стоты», ибо знаем ска­зав­шего:Муд­ро­ва­ние плот­ское — вражда на Бога (Рим. 8:7).

62. Всякий, кто любит чистоту и цело­муд­рие, дела­ется храмом Божиим (1, 203).

63. Кто храм Божий рас­тлит, рас­тлит сего Бог (1Кор. 3:17), гово­рит Боже­ствен­ное Писа­ние. Как псу, усильно про­тивься демону блуда; никак не согла­шайся увлечься таким помыс­лом, потому что от искры много будет уго­льев и от худой мысли умно­жатся худые поже­ла­ния. Ста­райся истреб­лять вос­по­ми­на­ния о них паче зло­во­ния тин­ного (1, 204).

64. Как бла­го­уха­ние весе­лит обо­ня­ние, так и Дух Святой уве­се­ля­ется чисто­тою и оби­тает в чело­веке.

65. Как свинье при­ятно валяться в грязи, так и бесы нахо­дят для себя при­ят­ность в блуде и нечи­стоте.

66. В чистоте оби­тает вели­кий свет, и радость, и мир, и тер­пе­ние, а в блуде оби­тают печаль, уныние, нена­сыт­ный сон и густая тьма.

67. Воз­люби, монах, чистоту в любви Хри­сто­вой; она так же при­лична житию твоему, как плот­нику при­лично иметь ско­бель.

68. Один монах, терпя от блуда, запре­щал бесу, говоря: «Иди во тьму, сатана! Разве не знаешь, что хотя и недо­стоин я, однако же ношу члены Хри­стовы?» И тотчас мгно­венно пре­кра­ща­лось рас­па­де­ние (как будто кто, дунув, пога­шает све­тиль­ник); почему он сам в себе дивился этому и про­слав­лял Гос­пода (1, 205).

69. Для чего с такою небо­яз­нен­но­стию любишь наря­жаться? Послу­шай, что гово­рит апо­стол: Похо­жей юных бегай (2Тим. 2:22). Разве не знаешь, с каким врагом борешься? Разве не знаешь, как тяжко быть сетью для другой души? Как не раз­мыс­лишь, какую гни­лость и какое тление насле­дуют дела­ю­щие подоб­ные дела? Жела­тельно мне сде­лать тебе извест­ным, что если внеш­ний чело­век и наря­ден, но жилище души осквер­нено, то кра­сота его не замед­лит повре­диться. А если при­об­ре­тешь душев­ную кра­соту, то из этой кра­соты и из этого света изли­ется нечто и на внеш­него чело­века, и такая кра­сота бывает посто­янна.

70. Кто укра­шает одежды свои и напол­няет чрево свое, тот потер­пит много браней, а трез­вен­ный стра­шен про­тив­ни­кам.

71. Если во время работы потре­во­жит тебя дух блуда, не обле­нись про­сте­реть руки свои на молитву, и молитва веры про­ти­во­ста­нет за тебя (1, 207).

72. Подав­ляй в себе похоть, пока она не пода­вила тебя, потому что поко­ря­ю­щихся ей при­во­дит она во дно адово (1, 208).

73. Люби мир и свя­тыню (чистоту), чтоб спо­до­биться узреть лицо Гос­пода Бога (1, 211).

74. Удер­жи­вайся, брат, от шуток, чтоб не сде­лали они тебя бес­стыд­ным; бес­стыд­ство же есть матерь непо­треб­ства.

75. Не ходи в келию к упи­ва­ю­щимся, чтоб не погу­бить тебе вне­запно богат­ства цело­муд­рия.

76. При вос­пла­ме­не­нии в теле похоти при­води себе на мысль неуга­си­мый огнь и неокон­ча­е­мого червя, и тотчас угас­нет раз­же­ние членов; иначе, рас­сла­бев, будешь побеж­ден и ста­нешь рас­ка­и­ваться, и обымет тебя огонь скор­бию рас­ка­я­ния, и при­вык­нешь гре­шить, хотя будешь рас­ка­и­ваться. В начале поста­райся быть стро­гим ко вся­кому дви­же­нию поже­ла­ния сего, чтоб не пре­одо­ле­ваться им, и не при­вык­нешь усту­пать над собой победу в брани, ибо при­вычка — вторая при­рода. При­вычка к послаб­ле­нию нико­гда не даст тебе при­об­ре­сти стро­гость. Она всегда сози­дает и разо­ряет, грешит и рас­ка­и­ва­ется. Если при­вык­нешь рас­сла­бе­вать, когда напа­дают на тебя, то над­пи­сью в руко­пи­са­нии твоем в век века будет: рас­ка­я­ние. Кто привык усту­пать над собою победу поже­ла­нию, того всегда обли­чает совесть его; он во всякое время печа­лен, и хотя при других пока­зы­вает весе­лое лицо, но внут­ренне уныл по при­чине обли­че­ния сове­сти своей, ибо обык­но­вен­ное досто­я­ние похоти — сооб­щать мучи­тель­ную печаль испол­ня­ю­щим ее. Поэтому внимай всею душою твоею, всегда имея в себе Бога (1,330).

77. Будь вни­ма­те­лен к себе самому и ста­райся до смерти соблю­сти себя чистым, чтоб с дерз­но­ве­нием и радо­стию встре­тить тебе бес­смерт­наго Жениха. Чти дев­ство, и оно введет тебя в небес­ный чертог. Посему сказал апо­стол: О6ручих вас еди­ному мужу, деву чисту пред­ста­вити Хри­стовы(2Кор. 11:2) (1,374–375).

78. Охра­няй тело от греха, чтоб не солгать пред Созда­те­лем, потому что при­несли мы себя в дар Гос­поду, и не имеем уже власти над телом своим, и не можем взять дара назад по соб­ствен­ной своей воле. Если кто, дав обет Богу, принес дар Гос­поду, и иерей, взяв дар, поло­жил оный в храме, то, хотя бы при­нес­ший дар сей и рас­ка­ялся после, не имеет уже он власти взять дар назад по при­не­се­нии оного Гос­поду; а если воз­на­ме­рится похи­тить оный тайно, то не будет сво­бо­ден от обви­не­ния и поне­сет нака­за­ние не как взяв­ший свою соб­ствен­ность, но как свя­то­та­тец. Подобно сему и посвя­тив­шие души свои Богу не имеют уже власти над соб­ствен­ным своим телом (1, 397).

79. Бере­гись худого совета, ибо бывает, что отпад­шие от доб­ро­де­тели уси­ли­ва­ются запнуть и других, чтоб не одним валяться в непо­треб­ной жизни. Гово­рят они с при­ят­но­стию, чтоб послуш­ных им, отвлекши от цело­муд­рия, погру­зить в грехи. Сами под­верг­шись паде­нию, не только не хотят они воз­стать, но и другим наме­ренно бывают в соблазн, на паде­ние и рас­тле­ние. И диавол поль­зу­ется ими, как при­ман­кою на уде. Гроб отверст гор­тань их, пре­дан­ных в стра­сти без­че­стия (Рим. 3:13; 1,26). Бере­гись их, чтоб они не сожгли тебя мяг­кими речами своими (1, 898).

80. Бла­женны соблю­да­ю­щие свя­тыню (чистоту) в сми­рен­но­муд­рии! Но никто да не наде­ется достиг­нуть покоя (в сем деле), пре­да­вая себя в послу­ша­ние вну­ше­ниям врага, ибо тогда мучи­тель сей будет дер­жать их в плену чрез помыслы и услаж­де­ния похот­ные, хотя без дел срам­ных. В таком поло­же­нии, поелику они не познали жены, враг вну­шает им мысль при­пи­сы­вать себе дев­ство, тогда как все тело испол­нено у них скверны похот­ной. Так враг делает, что вели­ча­ются они, как сво­бод­ные от греха, тогда как он насы­щает их гроз­дом желчи и гроз­дом горе­сти (Втор. 32:32) (1,409).

81. О том, чтоб не упи­ваться вином и не про­во­дить вре­мени с жен­щи­нами, излишне и гово­рить, так как всякий сам ясно видит, сколь чуждо это доб­ро­де­тели. И не в этом только одном необ­хо­димо беречься устрем­ле­ния бесов, но и с муж­чи­нами не должно вести раз­го­во­ров изне­жен­ных, могу­щих воз­бу­дить похот­ную сласть и повлечь душу в поги­бель. От сви­да­ния с жен­щи­нами отка­зы­ва­емся мы не потому, чтоб почи­тали женщин лука­выми, но потому, что Чрез сви­да­ние и беседу с жен­щи­нами врагу легко нас низ­ло­жить и дове­сти до пре­ступ­ле­ния запо­веди Божией. Нам же надобно отвсюду беречься при­ра­же­нии лука­вых духов, воз­ла­гая надежду на все­ору­жие и силу Свя­таго Духа. Кто запи­рает от врага одну дверь, а две отво­ряет ему и думает о себе, что он в без­опас­но­сти, тот обма­ны­ва­ется. Нет, ото­всюду необ­хо­димо себя обез­опа­сить и не давать пред­лога ищу­щему пред­ло­гов (1, 424).

82. Не будь нера­див о доб­ро­де­тели цело­муд­рия, но всеми силами ста­райся иметь в себе свя­тыню (чистоту), так как для сего оста­вил ты и мир. Стяжи себе дев­ствен­ность, чтоб все­лился в тебя Дух Святой. Не внимай срам­ным поже­ла­ниям и сует­ным лас­ка­ниям, храни себя чистым и, если начнет в тебе воз­го­раться гре­хов­ный пла­мень, угашай его сле­зами и молит­вою ко Гос­поду, любя­щему тех, кои ищут свя­тыни и рабо­тают Ему в ней. Дра­го­цен­ное стя­жа­ние — дев­ствен­ность в правом помысле. Если воз­лю­бишь ее, то будешь про­слав­лен Гос­по­дом и во всем бла­го­успе­ешь (1, 435).

83. Если вос­ста­нет в тебе плот­ская брань, не бойся и не упадай духом. Этим при­дашь против себя сме­ло­сти врагу, и он начнет все­вать в тебя соблаз­ни­тель­ные мысли, внушая: «Невоз­можно пре­кра­титься в тебе раз­жже­нию, если не удо­вле­тво­ришь своей похоти». Но терпя потерпи Гос­пода, с плачем излей молитву свою пред бла­го­стию Его, и Он услы­шит тебя, и воз­ве­дет тебя от рова стра­стей, то есть, нечи­стых помыс­лов, и отбрения тины, то есть, срам­ных меч­та­ний, и поста­вит нозе твои на каменисвя­тыни (чистоты) ( Пс. 39:1—3), и узришь при­шед­шую к тебе от Него помощь. Терпи только, не рас­сла­бе­вай помыс­лов, не при­ходи в изне­мо­же­ние, вычер­пы­вая воду из ладьи, потому что при­стань жизни близко. Еще гла­го­лющу ти речет: се при­и­дох (Ис. 58:9). Но Он выжи­дает, чтоб уви­деть подвиг твой, точно ли даже до смерти готов ты про­ти­во­бор­ство­вать греху. Итак, не мало­ду­ше­ствуй: Бог не оста­вит тебя. Он взи­рает на твой подвиг; смот­рят на оный и лики св. анге­лов и толпа бесов. Ангелы готовы подать венец побе­ди­телю, а бесы — покрыть стыдом побеж­ден­ного. Будь же вни­ма­те­лен. Не опе­чаль своих (анге­лов) и не обра­дуй чужих (бесов) (1, 448).

84. Для очей Божиих нет скрыт­ного места. Да не обо­льщает тебя про­тив­ник, внушая: не узрит. Близ ног Божиих стоишь ты. Не пре­не­бре­гай этим, ибо напи­сано: Небо Мне пре­стол, земля же под­но­жие ногама Моима(Деян. 7:49) (1, 449).

85. Не то беда, что борют нас стра­сти и мы должны бороться с ними, но то бед­ственно, если, побла­жив себе, падем пред сопро­тив­ни­ками. Про­ти­во­стой же паля­щей тебя похоти, чтоб избе­жать нико­гда не уга­са­ю­щего пла­мени. Если раз побе­дит тебя страсть, то не отсту­пит, но еще более будет напа­дать на тебя. Будь же вни­ма­те­лен к себе, чтоб не лишиться тебе славы лица Божия (1, 450).

86. Будем бегать пьян­ства, будем, сколько можно, бегать встречи с жен­щи­нами, ибо слово жен­щины, как тенета в сердце (Притч. 7:21), и выслу­шав­шего оное влечет к сквер­ному сме­ше­нию (1, 454).

87. Смотри, не будь улов­лен крат­ко­вре­мен­ною сла­стию, чтоб не лишиться вечной жизни. При­зван ты быть купцом; вполне трез­вись, чтоб не поте­рять тебе жем­чу­жины, чтоб враг не похи­тил твоего сокро­вища и не пото­пил корабля твоего с грузом, и чтоб не воз­вра­титься тебе домой ни с чем. Враг, зная, какую славу при­об­ре­тает себе у Бога хра­ня­щий себя чистым от скверн плоти, сильно борет его помыс­лами, желая опу­тать ими чело­века, чтоб, увлек­шись ими, не улучил он буду­щей славы. И если найдет душу, отвер­га­ю­щую непо­треб­ные помыслы, то не часто напа­дает на нее, но и не вовсе отсту­пает от нее. Скорее же идет туда, где, как только толк­нет, тотчас отво­ряют ему, и осквер­няет тело и душу самыми нечи­стыми поже­ла­ни­ями у несо­про­тив­ля­ю­ще­гося ему; нако­нец, будто добрый совет­ник, вну­шает ему такую мысль: «Лучше тебе идти в мир и взять сожи­тель­ницу, нежели таким обра­зом сокру­шать плоть свою». Но ничто подоб­ное не при­бли­жа­ется к трез­вен­ному. Посему будь вни­ма­те­лен к себе, чтоб ничто подоб­ное не постигло тебя (1, 468–469).

88. Помни, что обещал ты Богу, и храни свя­тыню (чистоту), чтоб обре­сти тебе бла­го­дать пред Гос­по­дом. Послу­шай ска­зав­шего: Бегайте блу­до­де­я­ния(1Кор. 6:18). Жела­ешь ли знать, какой тяжкий грех — блу­до­де­я­ние? Вот смотри: кого не могли умерт­вить змеи в пустыне, тех низ­ло­жил блуд в земле Мади­ам­ской. Если же впал ты в грех, то не оста­вайся в паде­нии и не пре­не­бре­гай Божиим дол­го­тер­пе­нием и Божиею поща­дою. Помни, яко смерть не замед­лит (Сир. 14:12). Помни, что невоз­можно тебе избег­нуть Божиих рук. Итак, не будь нера­див, но кайся, плачь, воз­ды­хай о том, что обо­льщен ты, ибо если и пре­да­дим забве­нию паде­ние, то создав­ший нас Бог знает дела каж­дого (1, 473).

89. Не будь нера­див, но муже­ственно про­ти­во­стой врагу и загради прокоп, кото­рым обык­но­венно входит враг разо­рять тебя, чтобы, не нашедши удоб­ного входа, ушел он ни с чем. А загра­дить проход значит обез­опа­сить чув­ства, кото­рыми входит в душу и доброе и лука­вое, то есть, зрение, слух, обо­ня­ние, ося­за­ние, вкус, и помыс­лам не доз­во­лять уно­ситься, куда не должно. Имей в уме испо­ли­нов, рас­тлив­ших землю вла­ды­че­ством своим, и то, как Гос­подь в одно мгно­ве­ние с лица земли стер их пото­пом и сила их не при­несла им пользы. Посуди о земле Содом­ской и Гоморр­ской, как истреб­лена она за грехи оби­та­те­лей, и не при­несли им пользы рос­кошь и гор­дыня. Поза­бо­тимся же о своем спа­се­нии, чтоб и нас не постигла вне­запно кон­чина и чтоб не пойти нам отсюда в вели­ком осуж­де­нии (1, 474).

90. Скажи вну­ша­ю­щему тебе сквер­ные и нечи­стые поже­ла­ния: «О, враг истины! Ужели мне сты­дить себя для того, чтоб ты выпол­нил свое жела­ние? Иди к подоб­ным тебе непо­треб­ным. Выпро­сил ты себе стадо свиней. С ними и утопай. А я не буду больше рабом, послуш­ным хоте­ниям твоим. Доста­точно с меня и про­шед­шего вре­мени; отныне буду забо­титься об истине и умо­лять Бога моего, чтобы Он совер­шенно изба­вил меня от дел твоих. Он дал мне Духа Свя­таго, а я про­гне­вал Его; дал мне душу и тело чистые, а я осквер­нил их». Так говори, воз­люб­лен­ный, вну­ша­ю­щему тебе подоб­ные стра­сти (1, 475).

91. Некто из святых сказал: «Блуд подо­бен псу, если будешь лас­кать его, не отой­дет от тебя, а если пого­нишь, убежит». Будь вни­ма­те­лен к себе и не пре­не­бре­гай житием своим. Смотри, чтоб за малое удо­воль­ствие не погу­бить тебе плода трудов своих, ради нечи­стоты не отдать мзды своего дела­ния, ради нечи­стоты не погу­бить награды за без­мол­вие, награды за бдение, за воз­дер­жа­ние и за прочие доб­ро­де­тели; не упо­доб­ляйся чело­веку, кото­рый полу­чен­ную им плату кладет в дыря­вый коше­лек. Огради себя стра­хом Гос­под­ним.

92. Если раз­го­ва­ри­ва­ешь с цве­ту­щею кра­со­тою, то блюди око, чтоб не воз­му­тило ума твоего вожде­ле­ние, и тогда нач­нешь длить речи, полные страст­ного дви­же­ния, и ока­жется, что краями только уст бесе­ду­ешь о цело­муд­рии, душою же пре­да­ешься похо­те­нию и все­цело им занят. Потому лучше, когда слу­чится тебе иметь такую встречу, скорее пре­рвав речь, браться тебе за мол­ча­ние, ибо Писа­ние гово­рит: Пре­льсти же его многою бесе­дою(Прит 7,21). Частые такого рода беседы при­чи­няют нема­ло­важ­ный вред душе (1,499).

93. Блуд­ник не может любить гну­ша­ю­ще­гося его стра­стию, а к подоб­ному себе при­ле­пится муж (1, 514).

94. Доис­ки­вайся, чем пре­одо­леть свое любо­стра­стие, потому что это предо­став­ля­ется твоему дела­нию (1, 515).

95. Убе­жи­щем от сла­до­стра­стия служит, во-первых, часто и трез­венно молиться, а во-вторых, предо­став­лять вла­ды­че­ство уму и чистой мысли, не про­из­но­сить бес­чин­ных слов, несо­об­раз­ных с бла­го­го­вей­ным устро­е­нием духа, в той уве­рен­но­сти, что Гос­подь есть непо­гре­ши­тель­ный Судия. Вни­ма­тель­ность ума и ожи­да­ние суда уни­что­жат внут­рен­нее щеко­та­ние и иссу­шат уси­ли­ва­ю­щу­юся похоть, и в тако­вой душе про­изой­дет тишина (уля­гутся похот­ли­вые дви­же­ния).

96. Если ты цело­муд­рен, не пре­воз­но­сись своим воз­дер­жа­нием, но в сми­рен­но­муд­рии моли Гос­пода, чтоб до конца был твоим Хра­ни­те­лем, ибо нередко вне­зап­ное втор­же­ние чет­ве­ро­но­гих в вино­град­ник вдруг губило плод по нера­де­нию стража (1, 517).

97. Когда ложишься спать, не под­сти­лай под себя сверх потреб­но­сти, потому что нега есте­ствен­ным обра­зом может рас­па­лить тело твое и сильно раз­жечь угль сла­до­стра­стия (1, 522).

98. Блажен, кто блюдет тело свое во свя­тыню Спа­си­телю и не посты­дил души своей делами чуж­дыми, но пребыл бла­го­угод­ным Гос­поду. Блажен, кто воз­не­на­ви­дел дела гнус­ные и постыд­ные и принес себя самого в жертву живую, бла­го­угод­ную Гос­поду (1, 530).

99. Блажен, кто делом обли­чил мучи­теля (диа­вола, тирана душ) и не пришел в страх от пла­мени сла­до­стра­стия, потому что душа его оро­шена будет росою Свя­таго Духа (1, 533).

100. Если ты муже­ственно под­ви­за­ешься против поку­ша­ю­щихся похи­тить труды дела­ния твоего (тще­слав­ные помыслы), то смотри, чтоб кто ухит­рив­шись не под­крался снизу и не уронил тебя (блуд­ный помысл). Но при­води в поря­док свой помысл (внимай), чтоб не про­смот­реть тебе попут­ного ветра и снаряд иметь в готов­но­сти, и спасти корабль, введя его в при­стань жизни (1, 577).

101. Кто, поса­див у себя смо­ков­нич­ное дерево, остав­ляет без при­смотра плод его? Тем паче должно наблю­дать за чисто­тою и цело­муд­рием. Или, кто, уку­шен­ный аспи­дом, не осте­ре­га­ется при­бли­зиться к норе его? Если же по угры­зе­нии вложит он руку в нору его и в другой раз будет угры­зен, кто тогда вино­ват в смерти, ядо­ви­тое ли живот­ное, или не побе­рег­ший себя чело­век? А ты разу­мей ска­зан­ное (1, 578).

102. Вредно монаху раз­де­лять обще­ство с жен­щи­ною. А к дев­ствен­нице вовсе не при­бли­жайся, ежели только есть еще в тебе мысль о плот­ском. Монах, кото­рый вместе с жен­щи­нами про­во­дит время за вином, ничем не раз­нится от кида­ю­ща­гося в огонь. Бегай встречи с ними, как серна бежит от тенет (1, 597).

103. Охра­няй непо­роч­ность тела своего. Если сохра­нишь ее по любви ко Христу, то удобно воз­мо­жешь пре­успе­вать во всякой доб­ро­де­тели. Оби­та­ю­щий в тебе Дух Святый воз­ра­ду­ется о тебе, что ты свой храм Божий напол­ня­ешь бла­го­уха­нием чистоты и пра­вого изво­ле­ния, и укре­пит тебя на всякое дело благое. А к пре­успе­я­нию в доб­ро­де­те­лях и в боже­ствен­ной чистоте имеешь сле­ду­ю­щие три посо­бия: воз­дер­жа­ние чрева и языка, и обуз­да­ние ока. Все их три надо дер­жать. Если сохра­нишь, поло­жим, первые два, а глаз не сохра­нишь от ски­та­ния, то не при­об­ре­тешь проч­ной чистоты. Как раз­ло­ман­ный водо­про­вод не удер­жит в себе воды, так рас­се­ян­ное око не удер­жит цело­муд­рен­ного ума. Не нази­рай чуждыя кра­соты (Сир. 9:8), и ум твой да будет при­гвож­ден к страху Божию(Пс. 118:120) (1, 599).

104. Не должно монаху с осо­бен­ною тща­тель­но­стию мыть тело или ноги. Как сла­сто­любцы в изя­ще­стве тела и одежд ищут себе удо­воль­ствий, так подвиж­ник бла­го­че­стия про­ти­во­по­лож­ным сему опол­ча­ется на сопро­тив­ни­ков (1, 600).

105. Немала борьба между свя­ты­нею (чисто­тою) и сквер­ною. Содей­ству­ю­щие нам в осквер­не­нии вну­шают такую мысль: «Никто тебя не видит, чего боишься?» А дей­ству­ю­щие нам во свя­тыне воз­ра­жают им: «Бог видит, и ангелы Его с тобою, как же гово­ришь: кто тебя видит?» Иску­си­тель про­дол­жает: «Где они? Пока никого здесь не видно». На этом содей­ствен­ники свя­тыни пре­ры­вают его: «Не видишь?! Правду сказал ты, ибо напи­сано:Ослепи их злоба (Прем. 2:21). Созда­вый око не смот­ряет ли (Пс. 93:9)? Где укро­ешься от Бога?» (Пс. 138:1–12). Вот что вложи себе в помысл, и грех не будет долго вла­ды­че­ство­вать над тобою, и печаль гре­хов­ная не постиг­нет тебя, но придут к тебе радость и мир о Духе Святе (1,605).

106. Храни чистоту тела своего о Гос­поде, как дра­го­цен­ную жем­чу­жину; не щего­ляй одеж­дами; взор обра­щай долу, а душу горе; с юношей не доходи до воль­ного обра­ще­ния, а с жен­щи­ной и гово­рить лишнее дело; с отро­ком не дли беседы и не входи в сооб­ще­ство с упи­ва­ю­щи­мися и сме­хо­твор­цами, но весь пре­бы­вай в страхе Божием, помня запо­ведь апо­стола: Не упи­вай­теся вином, в нем же есть блуд (Еф. 5:18) (2, 127).

107. Бывает, что лука­вый вла­гает такую соблаз­ни­тель­ную мысль: «Еже­часно тре­во­жит тебя блуд­ный помысл, долго ли тебе нести это бес­по­кой­ство и тер­петь? Удо­вле­твори похоти, чтоб не быть в боре­нии, после пока­ешься, дело это неваж­ное». С трез­вен­но­стию отве­чай ему: «А кто мне скажет, что если растлю плоть свою, то найду время к пока­я­нию и не буду повле­чен вместе с дела­ю­щими без­за­ко­ние, ибо наше житие сень есть на земли (Иов. 8:9)? Если же так слу­чится, то согре­шить мне не то же ли будет, что взять меч и самому себя убить? Да и как ты гово­ришь, что дело это неваж­ное, ибо вижу, как высоко честву­ются не под­да­вав­ши­еся сему вле­че­нию и какими бес­чест­ными име­ются побла­жав­шие и ему? Иосиф вос­хва­ля­ется из рода в род и на небе и на земле, а егип­тянка пре­да­ется осме­я­нию; Сусанна цело­муд­рен­ная про­слав­ля­ется, а похот­ли­вые старцы на все роды оста­вили по себе недоб­рое имя. Как еще гово­ришь ты: удо­вле­твори одна­жды и успо­ко­ишься? Не знаешь разве, диавол, что зверь, если привык к пло­то­яд­ству, чаще удо­вле­тво­ряет сей стра­сти? А ты хочешь меня уве­рить, что если удо­вле­творю похоти, то она не будет меня более бес­по­ко­ить. Гос­подь да запре­тит тебе, лука­вый зло­коз­нен­ник, ищущий, подобно льву, погло­тить душу мою. Слад­кое твое горько, вну­ше­ние твое — глу­бина зол, посулы твои испол­нены смерти и пагубы. Ты вну­ша­ешь мне грех, кото­рый обна­жит меня от бла­го­дати Гос­под­ней и оскор­бит Духа Свя­таго, Имже зна­ме­но­вался я в день избав­ле­ния (Еф. 4:30); а гово­ришь, что это неваж­ное дело. Ты попу­та­ешь меня, да уды Хри­стовы сотворю уды блуд­ничи (1Кор. 6:15), чтоб в одно мгно­ве­ние утра­тил я бес­смерт­ное богат­ство и сгубил освя­ще­ние, без кото­рого никто не узрит Гос­пода. И это, по-твоему, ничего не значит? Ты поду­ща­ешь меня про­гне­вить Гос­пода, чтобы в оный страш­ный день, пред страш­ным пре­сто­лом судным, услы­шать мне от Него, пра­вед­ного Судии: «Раб лука­вый, больше сла­сто­лю­би­вый, нежели бого­лю­би­вый, осквер­нил ты землю своими нечи­сто­тами и своими гре­хами». И это не важно? Не испы­тал разве ты сам стро­го­сти и неиз­мен­но­сти Страш­ного суда пра­вед­ного Бога, Кото­рый тебя ианге­лов, согре­шив­ших вместе с тобою, не пощаде, но, пле­ни­цами мрака связав, пре­даде на суд вели­кого дня мучи­мых блюсти? И гово­ришь: неваж­ное дело! — Ложь ты, лесть и пагуба. Ложью и лестью ослеп­ля­ешь ты очи ума и ухит­ря­ешься сма­нить иных — малое сие насла­жде­ние пред­по­честь вечной жизни. Но мы, предав себя Гос­поду, не боимся тебя. Гос­подь — наша кре­пость; Гос­подь — наше при­бе­жище; Гос­подь — помощ­ник и защи­ти­тель наш» (2, 222–6).

108. Демон блуда при­во­дится в без­дей­ствие не только воз­держ­но­стию от снедей, но и воз­дер­жа­нием очей, еже не видети суеты (Пс. 118:37). В оке, рас­се­янно вра­ща­е­мом, есть уже блуд, о кото­ром засви­де­тель­ство­вал Гос­подь:Всяк, иже воз­зрит на жену, ко еже вожде­лети ея, уже любо­дей­ствова с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Такое пре­лю­бо­де­я­ние иско­ре­няет в себе, кто око обра­щает долу, а душу ко Гос­поду, а кто воз­об­ла­дал над чревом, тот воз­об­ла­дал и над взором. Страш­ный у нас пре­да­тель — рас­се­ян­ное око (2, 231).

109. Брань, воз­буж­ден­ная рас­се­ян­ным оком, и в при­сут­ствие и в отсут­ствие пред­мета раз­жи­гает душу похо­тию, даже и во сне пред­став­ляет пред­мет сердцу, потому что бесы живо­пи­суют иску­си­тель­ную вещь в мысли и зани­мают ум, воз­об­нов­ляя образ иску­си­тель­ного пред­мета, виден­ного прежде очами чело­века. Сего-то ради молится пророк: Отврати очи мои, еже не видети суеты (2, 232).

110. Когда бес начнет начер­ты­вать в тебе иску­си­тель­ный пред­мет и напи­шет в уме твоем кра­соту жен­щины, неко­гда виден­ной тобою, введи внутрь страх Божий и вспомни о спящих во грехах, помысли о дне исхода своего, когда душа твоя будет раз­лу­чаться с телом, пред­ставь тот страш­ный и в трепет при­во­дя­щий глас, кото­рый услы­шат нера­дев­шие о правде и несо­блюд­шие запо­ве­дей Хри­сто­вых: Идите от Мене про­кля­тии во огнь вечный, уго­то­ван­ный диа­волу и агге­лом его (Мф. 25:41), пред­ставь и червя неусы­па­ю­щего и муку нескон­ча­е­мую. О сем помыш­ляй и при­по­ми­най, и рас­се­ется в мысли твоей вожде­ле­ние насла­жде­ния, как тает воск от лица огня, ибо бесы и мгно­ве­ния не могут посто­ять против страха Божия.

111. Кто не про­ти­вится похоти, но дает очам своим сво­бодно блуж­дать, тот, конечно, скло­нился уже умом пред стра­стями и, если бы не стыд чело­ве­че­ский, неод­но­кратно рас­тлил бы и тело. Посему, если не будет он трез­виться и посто­янно иметь страх Божий пред очами своими, то не замед­лит рас­тлить и тело свое, ибо за сим демо­ном, кото­рый учит глаза рас­се­ян­но­сти, сле­дует другой демон, кото­рый веще­ственно соде­лы­вает грех во плоти. Если второй увидит, что первый успел раз­влечь душу и сде­лать ее рас­се­ян­ною, тотчас начи­нает сове­то­вать, чтобы совер­шен был и плот­ской грех. Побеж­ден­ному оком своим начи­нает он сове­то­вать нечто подоб­ное сему: «Вот в наме­ре­нии ты согре­шил и пре­лю­бо­дей­ство­вал серд­цем, запо­ведь уже нару­шил, и грех пре­ступ­ле­ния запо­веди вменен уже тебе. Поэтому удо­вле­твори теперь похоти, ибо и сде­лать и вожде­ле­вать одно и то же. Насла­дись по край­ней мере своим вожде­ле­нием». Но ты не верь его вымыс­лам, по слову апо­столь­скому: Не нера­зу­ме­ваем у мыш­ле­ний его (2Кор. 2:11), ибо сим хочет он уло­вить душу твою. Этому демону, сове­ту­ю­щему совер­шить без­за­кон­ный грех, надобно ска­зать: «Хотя пал я оком и пре­лю­бо­дей­ство­вал серд­цем, однако ж пре­лю­бо­дей­ное сердце свое сокру­шаю пока­ян­ными воз­ды­ха­ни­ями и падшее око омываю сле­зами, ибо сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит (Пс. 50:19) (2, 233–234).

112. Если придет нужда дойти до селе­ния, то не раз­вле­кай себя бесе­дою с жен­щи­нами, иначе душа твоя увле­чена будет подобно погло­тив­шему уду. Трез­вись тогда паче, потому что паде­ние от тебя неда­леко. Если будешь вни­мать себе, будешь как в при­стани. В бла­го­го­ве­нии и страхе Божием борись с иску­ше­нием. Бес­стыд­ство — матерь блуда. Жен­щины, если увидят, что обхо­дишься с ними вольно и гово­ришь о пустом, то, побу­див еще к худ­шему, дове­дут тебя до паде­ния. Но смотри и за тем, чтоб другие под видом сокру­ше­ния и бла­го­го­ве­ния не рас­сла­били ума твоего речами своими. Некто из святых сказал: «Длят они речи, поку­ша­ясь пре­кло­нить тебя на страсть» (2, 270).

113. Если при­ме­тишь, что какой-нибудь помы­сел влечет тебя на сви­да­ние с отро­ком или кра­си­вою жен­щи­ною, то знай, что при­бли­жа­ешься к вра­жиим сетям. Если и по вра­зум­ле­нии (не делать этого) не остав­ля­ешь своего наме­ре­ния, то знай, что ты уже опутан сетями, и не легко тебе пре­одо­леть сла­сто­лю­бие. Ска­жешь ли: «Я не терплю от сего вреда?» Но воз­можно ли ходить по уго­льям горя­чим и не обжечь ног? (3, 87–88).

114. Если хочешь быть цело­муд­рен­ным, храни воз­дер­жа­ние и прерви вред­ные сви­да­ния. В какой мере при­бли­жа­ется чело­век к тому, что про­из­во­дит соблазн, в такой мере невоз­можно сердцу его пре­быть без смя­те­ния помыс­лов и вос­пла­ме­не­ния лука­вых поже­ла­ний, потому что види­мое лицо и речи воз­буж­дают его к стра­сти. Как губка, под­не­сен­ная к чему-нибудь влаж­ному, раз­ду­ва­ется и вби­рает в себя влагу, так и чело­век, нетвер­дый помыс­лом, если сбли­жа­ется или долго бесе­дует с рас­суж­да­ю­щими по плот­ски, вби­рает в себя вред, посему, упив­шись сим, и без вина дела­ется опья­нев­шим и от того самого, что напол­нен уже вред­ным, не при­ни­мает духов­ного слова (3, 88–89).

115. Жела­ю­щему испра­виться и утвер­диться в чистоте надобно крепко взяться за цело­муд­рен­ный помысл, плоть изну­рять доб­рыми тру­дами, и непре­стан­ным памя­то­ва­нием о Боге очи­стить мысль от всего худого и срам­ного. Чрез сие ум наш испол­ня­ется бла­го­да­тию; оби­та­ю­щая же в уме и обла­да­ю­щая им бла­го­дать Божия заграж­дает зло­коз­нен­ным врагам доступ к нему, когда они поку­ша­ются войти (3, 90).

116. Когда уви­дишь жен­щину бла­го­об­раз­ную, кото­рая бли­стает кра­со­тою, имеет свет­лый взор, сия­ю­щие ланиты и какую-то искус­ствен­ную выра­зи­тель­ность в лице, и она рас­па­ляет твой помысл и уси­ли­вает в тебе вожде­ле­ния, раз­мысли, что при­во­дя­щее тебя в удив­ле­ние — земля, что вос­пла­ме­ня­ю­щее тебя — пепел, и душа твоя пере­ста­нет неистов­ство­вать. При­никни помыс­лом на кожу лица ея, и тогда уви­дишь всю мало­цен­ность бла­го­об­ра­зия, потому что ничего не най­дешь, кроме костей, жил и зло­во­ния. Пред­ставь также, что она ста­реет, изме­ня­ется, уми­рает, и весь этот цвет опал. Рас­суди, чему дивишься, и усты­дись, и, усты­див­шись, при­неси пока­я­ние (8, 98).

117. Блажен чело­век, кото­рый имеет попе­че­ние уго­дить Богу и тело свое хранит чистым, чтоб соде­латься святым храмом Христа Царя. По доброй воле стал уже ты храмом, чело­век? Будь вни­ма­те­лен к себе день и ночь, чтобы не рас­тлился храм твой. Если сохра­нишь его чистым и бла­го­по­треб­ным Вла­дыке твоему, то Дух Божий будет оби­тать в тебе и свя­тить тебя паче и паче (3,112).

118. Пре­по­яшь себя верою, надеж­дою и любо­вию и, как силь­ный, стань на стражу, охра­няя храм Божий от всяких нечи­стых помыс­лов. Весь сде­лайся оком, непре­станно наблю­дая и высмат­ри­вая гра­би­те­лей лука­вого; а гра­би­тели сии, как скоро найдут кого рас­слаб­лен­ным и рас­се­ян­ным, всегда кида­ются на него, чтобы рас­тлить у сего жал­кого телес­ный храм его, чтоб он не был уже бла­го­по­тре­бен Вла­дыке. Будь же вни­ма­те­лен к себе, чтоб не ока­за­лось, что ты сам при­ни­ма­ешь к себе этих гра­би­те­лей лука­вого, то есть нечи­стые помыслы и сквер­ные поже­ла­ния (3, 113).

119. Корень похоти бес­сты­ден. Если иссе­ка­ешь его каждый день, то он про­зя­бает каждый час. Вырви совсем корень похоти из сердца своего, чтоб не про­зя­бала и не вырас­тала она еже­часно. Если тысячу раз посе­чешь ее, она дву­кратно боль­шее число раз будет ограж­даться, пока совер­шенно не вырвешь ея корня (3, 113–114).

120. Будь вни­ма­те­лен к себе, чтоб вместо Свя­того и Пре­чи­стого Вла­дыки не ввести тебе в храм сквер­ного врага и чтоб не был рас­тлен храм твой бес­стыд­ством сего врага, нена­вист­ника добру. Он бес­сты­ден и упрям в своем наме­ре­нии: мно­го­кратно выго­ня­ешь его вон с упре­ком, но он бес­стыдно уси­ли­ва­ется войти. Если вве­дешь его в храм свой, Бог оста­вит тебя, и храм твой пре­ис­пол­нится всякой нечи­стоты, зло­во­ния и мрака (3, 114).

Пре­по­доб­ный Нил Синай­ский. О блуде (ч. 1, 204)

1. Воз­дер­жа­ние порож­дает цело­муд­рие; чре­во­уго­дие же есть матерь блуд­ной похот­ли­во­сти.[3]

2. Елей питает пла­мень све­тиль­ника; обра­ще­ние же с жен­щи­нами раз­жи­гает огнь сласти похот­ной.

3. Уда­рами волн бро­са­ется туда и сюда нена­гру­жен­ный корабль, а блуд­ным помыс­лом — невоз­держ­ный ум.

4. Блуд берет в сво­ин­ство­ва­ние себе пре­сы­ще­ние, ста­но­вится в ряд про­тив­ни­ков ума и до конца сра­жа­ется против него вместе с вра­гами его.

5. Любя­щий без­мол­вие бывает трудно уязвим для стрел сего врага, а вме­ши­ва­ю­щийся в толпу непре­стан­ные полу­чает от него раны.

6. Взор жен­щины, ядо­ви­тая стрела, ранит душу и вли­вает в нее яд, и чем более заста­ре­вает сия язва, тем боль­шее про­из­во­дит повре­жде­ние.

7. Кто охра­няет себя от сих стрел, тот не ходит на мно­го­люд­ные собра­ния, не блуж­дает рас­се­янно на празд­не­ствах, ибо лучше спо­койно оста­ваться дома и пре­бы­вать в молит­вах, нежели, думая почтить празд­ники, сде­латься скорою добы­чею врагов.

8. Избе­гай обра­ще­ния с жен­щи­нами, если хочешь быть цело­муд­рен­ным, и нико­гда не давай им сво­боды смело обра­щаться с тобою, ибо вна­чале они или дей­стви­тельно имеют или лице­мерно ока­зы­вают несме­лую стыд­ли­вость, а впо­след­ствии отва­жи­ва­ются на все. И бывает это для тебя удою, улов­ля­ю­щею в смерть, хитро спле­тен­ною сетью, вле­ку­щею в поги­бель. Да не введут они тебя и в обман скром­ными речами, потому что и в них тоже сокрыт злой яд зве­ри­ный (зверя из бездны).

9. Подойди лучше к горя­щему костру, нежели к юной жен­щине, когда ты и сам юн, ибо, почув­ство­вав боль от огня, когда к нему при­бли­зишься, тотчас отско­чишь прочь, а раз­не­жась жен­скими речами, не вдруг отой­дешь.

10. Ботеет трава, рас­ту­щая при воде, и страсть непо­треб­ства — в сооб­ще­стве с жен­щи­нами.

11. Кто напол­няет чрево и обе­ща­ется быть цело­муд­рен­ным, тот подо­бен утвер­жда­ю­щему, что соло­мою оста­но­вит дей­ствие огня. Как невоз­можно соло­мою удер­жать стре­ми­тель­ность раз­ли­ва­ю­ще­гося огня, так невоз­можно пре­сы­ще­нием оста­но­вить жгучее стрем­ле­ние непо­треб­ства.

12. Столп опи­ра­ется на свое осно­ва­ние, и страсть блуд­ная поко­ится на пре­сы­ще­нии.

13. Обу­ре­ва­е­мый корабль поспе­шает в при­стань, а цело­муд­рен­ная душа ищет пустыни. Корабль убе­гает от мор­ских волн, угро­жа­ю­щих опас­но­стию, а душа — от жен­ских лиц, при­чи­ня­ю­щих поги­бель.

14. Вид наряд­ной жен­щины потоп­ляет хуже волн. Из волн по любви к жизни можно еще выплыть; вид же жен­щины, пре­льстив, застав­ляет пре­не­бречь и самою жизнью.

15. Пустын­ный куст без­опа­сен от пла­мени огнен­ного, и цело­муд­рен­ный вдали от женщин без­опа­сен от вос­пла­ме­не­ния стра­сти непо­треб­ства, ибо как вос­по­ми­на­ние об огне не сожи­гает мысли, так и страсть не имеет силы, когда нет для нее пищи.

16. Если поми­лу­ешь про­ти­во­борца, то будет у тебя враг, и если поща­дишь эту страсть, то она вос­ста­нет на тебя.

17. Воз­зре­ние на жен­щину в невоз­держ­ном воз­буж­дает непо­треб­ную страсть, а цело­муд­рен­ного рас­по­ла­гает к про­слав­ле­нию Бога.

18. Если страсть похот­ная при обра­ще­нии с жен­щи­нами будет покойна, не верь обе­ща­е­мому ею бес­стра­стию, ибо и пес окру­жен­ный толпою, машет хво­стом, но, когда выйдет из нее, тотчас ока­зы­вает свой­ствен­ную ему лютость.

19. Когда вос­по­ми­на­ние о жен­щине станет бес­страстно, тогда заклю­чай, что всту­пил ты в пре­делы цело­муд­рия. Когда же пред­став­ля­е­мый тобою образ ея за душу тебя берет, тогда знай, что ты еще чужд этой доб­ро­де­тели. Но и в первом случае не оста­нав­ли­вайся на тако­вых помыс­лах и долго не бесе­дуй мыс­ленно с жен­ским обра­зом, потому что страсть сия любит воз­вра­щаться назад, и опас­ность от нее близка.

20. Как сораз­мер­ное плав­ле­ние очи­щает серебро, а про­дол­жен­ное сверх меры про­из­во­дит в нем утрату, так и цело­муд­рен­ный навык портит дол­го­вре­мен­ное пред­став­ле­ние в мыслях жен­щины.

21. Не бесе­дуй долго с пред­ста­вив­шимся тебе лицом, чтоб оно не зажгло в тебе пла­мени сла­сто­лю­бия и не запа­лило гумна души твоей.

22. Как искра, надолго остав­лен­ная в соломе, про­из­во­дит пла­мень, так про­дол­жи­тель­ное памя­то­ва­ние о жен­щине воз­жи­гает похоть.

23[4]. Если похот­ству­ю­щую на духа плоть усми­ришь подвиж­ни­че­скими тру­дами, то за пре­де­лами сего века будешь иметь славу, обе­ща­е­мую изре­че­ни­ями о бла­жен­ствах, как побе­див­ший в брани того, кто в теле твоемпро­ти­во­во­юет закону ума твоего и пле­няет тебя зако­ном гре­хов­ным, сущим во удех твоих (Рим. 7:25) (1, 230).

24. Разу­мей, что отдель­ные виды блуда бывают сово­куп­лены вместе — блуд телес­ный и блуд духов­ный. Когда блуд­ный помы­сел срас­тво­ря­ется с духом твоим, тогда душа твоя соче­та­ва­ется с обо­льсти­тель­ным в ней отпе­чат­ле­нием (1, 247–248).

25. Демон при­ни­мает на себя лице жен­ское, чтобы обо­льстить душу к сме­ше­нию с ним. Облик образа (жены) при­ни­мает на себя бес­плот­ный демон, чтобы похот­ли­вым помыс­лом ввести душу в блуд. Не увле­кайся же неиме­ю­щим суще­ствен­но­сти при­зра­ком, чтоб не сде­лать чего-либо подоб­ного и плотию. Обо­льщены бывают духом блуда все такие, не отра­жа­ю­щие кре­стом внут­рен­него пре­лю­бо­де­я­ния.

26. Нака­зы­вай помыслы ску­до­стию пита­ния, чтоб думали не о блуде, а о голоде.

27. С молит­вен­ным бде­нием соедини слезы, чтобы полу­чить помощь в насто­я­щей брани.

28. Во время блуд­ной брани отка­зы­вайся от при­гла­ше­ния на пир­ше­ства.

29. Демон непо­треб­ства да рев­ност­ного борца подвиж­ни­че­ского напа­дает быстро, вне­запно осыпая его стре­лами страст­ной похоти, потому что не может долго сно­сить жжение огня све­то­нос­ного, исхо­дя­щего из подвиж­ни­че­ских трудов его; а к тому, кто от обо­льсти­тель­но­сти сласти похот­ной осла­бел в стро­го­сти само­обуз­да­ния, мало-помалу под­сту­пает на собе­се­до­ва­ние с серд­цем его, чтоб оно, раз­го­рев­шись злыми похо­те­ни­ями, пре­да­лось беседе с ними, пле­ни­лось ими и совер­шенно отло­жило нена­висть к сему греху (1, 252–253).

30. Всего опас­нее, если сердце погрязло в навыке к сла­стям похоти, и потребно много трудов, чтобы сию пажить (страст­ную) под­сечь под корень.

31. Не при­учай помысла вхо­дить в собе­се­до­ва­ние с сла­стями похоти, потому что в сонме страст­ных мыслей и дви­же­ний раз­го­ра­ется огнь (Пс. 105:18). Они, раз­го­ряча тебя, заста­вят думать, что трудно удер­жать огнь есте­ства, что не в силах ты далее делать наси­лие есте­ству и что, хотя сего­дня согре­шишь по нужде, но завтра пока­ешься по запо­веди, ибо закон (хри­сти­ан­ский) чело­ве­ко­лю­бив, легко про­щает грех каю­щимся. При этом пред­ста­вят тебе в пример, как неко­то­рые после воз­дер­жа­ния пали и снова пока­я­лись, при­да­вая веро­ят­ность обо­льсти­тель­ному совету своему, чтоб, сокру­шив твер­дость сопро­ти­во­бор­ства этою надеж­дою лег­кого снова обра­ще­ния чрез пока­я­ние, храм цело­муд­рия сде­лать домом блуда (1, 253–254).

32. Смотри, чело­век воз­дер­жа­ния, под пред­ло­гом пока­я­ния не обо­льщайся неиз­вест­ными надеж­дами, ибо многие, пав, немед­ленно похи­щены смер­тию, а другие не в силах были встать (от паде­ния), при­выч­кою к сла­стям похот­ным свя­зан­ные, как зако­ном. Почему знаешь ты, чело­век, будешь ли жив и пока­ешься ли, что назна­ча­ешь себе годы жизни? Падая от этого, ты не побла­жа­ешь плоти своей, тогда как над­ле­жало бы тебе паче пре­даться памя­то­ва­нию о смерти, чтоб в сердце своем пожи­вее пред­ста­вить страш­ное опре­де­ле­ние суда, и тем уга­сить муд­ро­ва­ние рас­па­лен­ной плоти.

33. Есте­ствен­ный образ жизни один и тот же опре­де­лен Созда­те­лем и нам и живот­ным: Се дах сам, — гово­рит Бог чело­веку, — всякою траву, в поле, сам и зверем будет в снедь. (Быт. 1:29–30). Посему, полу­чив общее с бес­сло­вес­ными про­пи­та­ние и своими про­мыс­ле­ни­ями пре­вра­тив оное в более рос­кош­ное, не по спра­вед­ли­во­сти ли должны мы быть при­знаны нера­зум­ней­шими бес­сло­вес­ных, если звери оста­ются в пре­де­лах есте­ства, не нару­шая постав­лен­ного Богом, а мы, люди, ода­рен­ные рас­суд­ком, совер­шенно отсту­пили от древ­него зако­но­по­ло­же­ния? Ибо какие лаком­ства у бес­сло­вес­ных? Какие хлеб­ники и повара тыся­чью искусств уго­тов­ляют услаж­де­ния бед­ному чреву? Не любят ли они древ­ней ску­до­сти, пита­ясь травой, доволь­ству­ясь тем, что слу­чи­лось, и в питие упо­треб­ляя воду, и ту иногда редко? Потому и плот­ским удо­воль­ствиям пре­да­ются они реже, не вос­пла­ме­няя поже­ла­ний ника­кою утуч­ня­ю­щею пищею и не всегда зная раз­ли­чие муже­ского и жен­ского пола, ибо чув­ство это дает им одно время в году, в кото­рое есте­ствен­ный закон сред­ством к про­дол­же­нию рода изоб­рел сово­куп­лять их для посе­я­ния подоб­ных себе; в другое же время до того они чуж­да­ются друг друга, что совер­шенно забы­вают о сем поже­ла­нии. А в людях от доро­гих яств нена­сы­ти­мая похоть любо­дей­ства всеяла неисто­вые поже­ла­ния, ни в какое время не доз­во­ляя утих­нуть стра­сти (2,90).

Святой Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин. Борьба с духом блуда (кн. 6)

46. По пре­да­нию отцов борьба с духом блуда есть борьба паче других долгая, все­гдаш­няя, и весьма немно­гими начи­сто пре­по­беж­ден­ная, брань лютая, кото­рая начи­нает бороть с пер­вого воз­раста зре­ло­сти и не пере­стает прежде пре­по­беж­де­ния прочих стра­стей. Поелику вос­ста­ние здесь бывает дво­я­кое, дво­я­ким воору­жен­ное ору­жием к борьбе, то и про­ти­во­сто­ять ему надобно тоже с дво­я­ким ору­жием в руках. Недо­ста­точно одного телес­ного поста к стя­жа­нию совер­шен­ной чистоты цело­муд­рия; его пре­вос­хо­дить должны пока­ян­ное сокру­ше­ние духа и неот­ступ­ная молитва против этого нечи­стей­шего духа; потом непре­стан­ное поуче­ние в Писа­ниях в соеди­не­нии с умным дела­нием, также труд телес­ный и руко­де­лие, удер­жи­ва­ю­щее сердце от блуж­де­ния и воз­вра­ща­ю­щее его в себя, паче же всего глу­бо­кое истин­ное сми­ре­ние, без кото­рого ни над какою стра­стию нико­гда не может быть при­об­ре­тена победа ( — 1).[5]

47. Пре­по­беж­де­ние этой стра­сти услов­ли­ва­ется совер­шен­ным очи­ще­нием сердца, из кото­рого, по слову Гос­пода, исто­ча­ется яд и этой болезни. От сердца бо, — гово­рит Он, — исхо­дят помыш­ле­ния злая… пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния и проч. (Мф. 15:19). Итак, прежде надо очи­стить то, откуда исхо­дит источ­ник жизни и смерти, как гово­рит Соло­мон: Всяцем хра­не­нием блюди свое сердце: от сих бо исхо­дяще живота (Притч. 4:23), ибо плоть покор­ствует его про­из­во­ле­нию и власти. Закону пост­ни­че­ского скуд­но­пи­та­ния все­ко­нечно должно сле­до­вать со всем усер­дием, чтоб оби­лием яств насы­щен­ная плоть, вос­про­ти­вясь веле­ниям души, в буй­стве не низ­вергла долу пра­ви­теля своего, духа. Но, если мы всю суть сего дела сов­ме­стим в одном измож­де­нии тела, не пост­ни­че­ствуя в то же время душою от прочих стра­стей и не зани­мая ея ни поуче­нием в боже­ствен­ном, ни дру­гими духов­ными дела­ни­ями, никак не воз­мо­жем востечь на самый верх истин­ной чистоты, потому что в таком случае то, что в нас есть гос­под­ствен­ное, будет осквер­нять наше тело, хотя бы оно было чисто. Итак, нам должно по ука­за­нию Гос­пода,прежде очи­стить внут­рен­нее сткля­ницы и блюда, да будет и внеш­нее их чисто (Мф. 23:26) ( — 2 ).

48. Прочие стра­сти обык­но­венно очи­ща­ются, кроме про­чего, и обра­ще­нием с людьми и каж­до­днев­ными с ними заня­ти­ями и делами и некако вра­чу­ются самою непри­ят­но­стию и доса­дою по при­чине паде­ния в них. Так, напри­мер, порывы гнева, оскорб­ле­ния, нетер­пе­ли­во­сти, кроме сер­деч­ного поуче­ния и бод­рен­ного вни­ма­ния, вра­чу­ются и посе­ще­нием братии и частым вызы­ва­нием сих стра­стей. Так как они, будучи при сем раз­дра­жа­емы, чаще обна­ру­жи­ва­ются, то чаще и обли­ча­ются и скорее потому увра­че­ва­ются. Но эта болезнь при измож­де­нии тела и сокру­ше­нии сердца имеет нужду также в уеди­не­нии и уда­ле­нии от людей, чтоб, имея таким обра­зом откло­нен­ными поводы к пагуб­ному лихо­ра­доч­ному раз­же­нию ея, прийти скорее в состо­я­ние совер­шен­ного оздрав­ле­ния. Как для боль­ных какою-либо болез­нию полезно бывает, чтоб вред­ные для них яства и на глаза им не были при­но­симы, дабы при взгляде на них не роди­лось у них смер­то­нос­ное жела­ние, так и к про­гна­нию этой осо­бенно болезни (похот­ли­во­сти) много очень спо­соб­ствует без­мол­вие и уеди­не­ние, чтобы боль­ная душа, не будучи вызы­ва­ема вне раз­ными лицами и вещами, сво­бод­нее вос­хо­дила к чистей­шему умному созер­ца­нию и чрез то удоб­нее могла с корнем истор­гать зара­зи­тель­ное воз­буж­де­ние похо­те­ния ( — 3 ).

49. Иное дело быть воз­держ­ным то есть εγκρατη, и иное — чистым, αγνον, при­шед­шим в невоз­му­ти­мое состо­я­ние цело­муд­рен­ной непо­роч­но­сти и дев­ствен­ной невин­но­сти. Такая доб­ро­де­тель при­пи­сы­ва­ется одним дев­ствен­ни­кам и дев­ствен­ни­цам душою и телом, какими при­зна­ются, напри­мер, в Новом Завете оба Иоанна (Пред­теча и Еван­ге­лист), а в Ветхом — Илия, Иере­мия, Даниил. На их сте­пени сто­я­щими не неспра­вед­ливо почесть и тех, кои по паде­нии дол­гими подвиж­ни­че­скими тру­дами и рев­ност­ным взыс­ка­нием поте­рян­ного достигли подоб­ного им состо­я­ния чистоты и непо­роч­но­сти душев­ной и телес­ной и жало плоти чув­ствуют не столько по напа­де­нию срам­ной похот­ли­во­сти, сколько по дви­же­нию лишь есте­ства. И вот, такого-то состо­я­ния, гово­рим мы, крайне трудно достиг­нуть среди мно­го­люд­ства,— даже и не невоз­можно ли? Что, впро­чем, всякий пусть не чает узнать из нашего рас­суж­де­ния, а сам пусть дои­щется до сего чрез испы­та­ние своей сове­сти. Мы не сомне­ва­емся, что есть очень много воз­держ­ных, кото­рые напа­де­ние плоти, редко или каж­до­дневно ими испы­ты­ва­е­мое, про­го­няют и подав­ляют то стра­хом геенны, то жела­нием Цар­ства Небес­ного. Отно­си­тельно их старцы пола­гают, что хотя они могут не быть совсем рас­стро­ены и побеж­дены страст­ными раз­дра­же­ни­ями, нельзя однако ж им быть без­опас­ными, ибо тому, кто нахо­дится в поло­же­нии борю­ще­гося, хотя он и часто побеж­дает и одо­ле­вает про­тив­ника, неиз­бежно иногда и самому испы­ты­вать тре­вогу и уязв­ле­ние ( — 4).

50. Если по сердцу нам с апо­сто­лом законно под­ви­заться подви­гом духов­ным (2Тим. 2:5), то, не на свои силы (потому что чело­ве­че­ские усилия не сильны это совер­шить), но на помощь Гос­пода наде­ясь, поло­жим со всем рве­нием побеж­дать этого нечи­стей­шего духа, ибо до тех пор эта страсть не пере­ста­нет оспа­ри­вать у души победу, пока она (душа) не сознает, что успешно вести такую борьбу выше ея сил и что она своими тру­дами и своим уси­лием никак не может одер­жать победу, если не будет под­креп­лена помо­щию и заступ­ле­нием Гос­пода ( — 5).

51. И дей­стви­тельно, если всякий успех в доб­ро­де­тели есть дело бла­го­дати Гос­пода и пре­одо­ле­ние всякой стра­сти есть Его победа, то пре­иму­ще­ственно это дело (т. е. стя­жа­ние чистоты и пре­одо­ле­ние похот­ной стра­сти) есть осо­бен­ная бла­го­дать и дар, как под­твер­жда­ется мне­ни­ями св. отцов и опы­тами очи­ще­ния от сей стра­сти по сви­де­тель­ству тех, кои спо­до­би­лись стя­жать его, ибо не чув­ство­вать жала плоти есть неко­то­рым обра­зом то же, что пре­бы­вая в теле, выйти из плоти и, обле­ка­ясь плотию, быть вне есте­ства. И потому невоз­можно чело­веку на своих, так скажу, кры­льях воз­ле­теть на такую небес­ную высоту совер­шен­ства, если бла­го­дать Гос­подня даром чистоты не извле­чет его из тины земной, ибо люди пло­тя­ные ника­кою доб­ро­де­те­лию так близко не упо­доб­ля­ются небес­ным анге­лам в под­ра­жа­нии их жизни, как стя­жа­нием бла­го­дати чистоты, чрез кото­рую они, еще про­дол­жая жить на земле, имеют, по апо­столу, житель­ство на небе­сах (Фил. 3:20) и здесь, в брен­ной плоти, обла­дают уже тем, что обе­ща­ется святым в буду­щей жизни по отло­же­нии тлен­ной плоти ( — 6 ).

52. Слушай, что гово­рит апо­стол: Всяк под­ви­за­яйся от всех воз­дер­жится(Кор. 9,25). Он выстав­ляет под­ви­за­ю­ще­гося на риста­ли­щах в обра­зец нам в духов­ном нашем подвиж­ни­че­стве. Тот для успеха в состя­за­ниях не только от всякой запре­щен­ной пищи, пьян­ства и нетрез­во­сти воз­дер­жи­ва­ется, но и от без­дей­ствия, празд­но­сти и лено­сти, ста­ра­ясь посто­ян­ным упраж­не­нием и вни­ка­нием в дело и силы свои раз­вить, и уменье при­об­ресть; он остав­ляет всякую заботу и печаль о делах житей­ских и супру­же­ских, одною томя себя забо­тою, как бы возы­меть успех и полу­чить побед­ный венец; осо­бенно же он забо­тится хра­нить себя чистым от осквер­не­ния плот­ского, чтоб даже и во сне как-нибудь не обо­льститься срам­ными гре­зами и чрез то не ума­лить силы, при­об­ре­тен­ной долгим вре­ме­нем и нема­лою забо­тою. Тут видишь ты все, что над­ле­жит делать духов­ному подвиж­нику; видишь и то, что для успеха в духов­ном твоем дела­нии и тебе пред­ло­жит пре­иму­ще­ственно хра­нить чистоту и цело­муд­рие, ибо если там, в мир­ских внеш­них состя­за­ниях о венцах тлен­ных, так необ­хо­дима чистота, то сколь без­мерно необ­хо­ди­мее она в нашем духов­ном внут­рен­нем стрем­ле­нии к венцам небес­ным? У нас тре­бу­ется не внеш­няя только чистота от плот­ского греха или неволь­ного осквер­не­ния, но наи­паче и внут­рен­няя чистота мысли и чув­ства. Нам над­ле­жит всяким хра­не­нием чистыми блюсти самые сокро­вен­но­сти сердца. Что те (риста­лищ­ные состя­за­тели) желают иметь только телесно, тем мы должны обла­дать в глу­би­нах сове­сти, в коей Подви­го­по­лож­ник наш Гос­подь зрит до малей­ших черт все дви­же­ния нашего про­из­во­ле­ния. Над­ле­жит убо нам тамо, что боимся сде­лать открыто, не допус­кать воз­ник­нуть внутри неосто­рож­ным помыш­ле­нием, и что сты­димся обна­ру­жить пред людьми, тем не осквер­няться и тайным в сердце согла­сием, ибо хотя это и может укрыться от людей, но не может ута­иться от анге­лов и Самого все­мо­гу­щего Бога, от Кото­рого не сокрыты ника­кие тайны (— 7, 8, 9 сокращ.).

53. При­зна­ком и мерою совер­шен­ства стя­жан­ной чистоты можно поста­вить то, если у нас, когда отды­хаем или раз­не­жи­ва­емся в глу­бо­ком сне, не воз­ни­кает ника­кого обо­льсти­тель­ного образа, или если воз­ни­кает какой, то не силен бывает воз­бу­дить ника­ких дви­же­ний похот­ных, ибо такое дви­же­ние хотя не вме­ня­ется в полную вину в грехе, однако ж служит верным при­зна­ком, что душа еще не достигла совер­шен­ства, и пока­зы­вает, что страсть еще не дочи­ста исторг­нута, когда меч­та­тель­ные образы успе­вают про­из­во­дить такого рода пору­га­ние (— 10).

54. Каче­ство помыс­лов, кото­рое среди раз­вле­че­ний дня не совсем тща­тельно охра­ня­ется, обна­ру­жи­ва­ется во время ноч­ного покоя, и потому, когда слу­чи­лось ска­зан­ное нару­га­ние, то в этом не сон должно почи­тать винов­ным, а нехра­не­ние вни­ма­ния в пред­ше­ству­ю­щее время и видеть в сем обна­ру­же­ние скры­ва­ю­щейся внутри болезни, кото­рую ночной час не поро­дил впер­вые как не бывшую прежде, а только скры­тую во внут­рен­них фибрах души вывел на поверх­ность кожи во время под­креп­ле­ния тела сном, обна­ру­жи­вая внут­рен­ний лихо­ра­доч­ный жар стра­сти, кото­рый сами мы воз­жгли, пита­ясь в про­дол­же­ние всего дня недоб­рыми помыс­лами. Так и телес­ные болезни не в то время порож­да­ются, в какое видимо обна­ру­жи­ва­ются, но нажи­ва­ются в пред­ше­ству­ю­щее тому время, когда кто, без осто­рож­но­сти пита­ясь всякою вред­ною для здо­ро­вья пищею, соби­рает в себя болез­не­род­ные соки ( — 11).

55. Се и Сам Бог, Творец и Созда­тель всего рода чело­ве­че­ского, зная лучше всех при­роду тво­ре­ния Своего, туда направ­ляет вра­че­ва­ние, откуда глав­ным обра­зом исхо­дят при­чины страст­ной болезни сей, когда гово­рит: Всяк, иже воз­зрит на жену, ко еже вожде­лети ея, уже любо­дей­ствова с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Делая заме­ча­ние о сла­до­стра­стии глаз, Он не столько их обли­чает, сколько то внут­рен­нее чув­ство, кото­рое худо поль­зу­ется их услу­гой в смот­ре­нии. Это сердце, боль­ное и уязв­лен­ное стре­лою похо­те­ний, смот­рит с вожде­ле­нием, бла­го­де­я­ние зрения, даро­ван­ное Твор­цом на добро, обра­щая по своей страст­но­сти на слу­же­ние худым делам, и скры­тую в нем самом болезнь сла­до­стра­стия изводя в явь по поводу воз­зре­ния. Почему и спа­си­тель­ная запо­ведь пред­пи­сы­ва­ется тому, по чьей страст­но­сти про­ис­хо­дит злое уязв­ле­ние чрез зрение, ибо не гово­рится: всяким хра­не­нием блюди очи твои, но: Всяким хра­не­нием блюди свое сердце (Притч. 4:23) ( — 12).

56. Первым и глав­ным дей­ствием хра­не­ния чистоты сердца да будет у нас то, чтоб, когда по тонкой под­саде диа­воль­ской зло­коз­нен­но­сти про­кра­дется в ум наш вос­по­ми­на­ние о каком-либо лице жен­ского пола, хотя бы то матери, сестер, родных и даже святых жен, мы как можно скорее спе­шили изгнать его из наших мыслей, дабы, если долго про­мед­лим в таких помыш­ле­ниях, враг, наш обо­льсти­тель, от этих жен не пере­вел заметно ума нашего и к таким, чрез кото­рых мог бы всеять душе­вред­ные мысли. Почему, ста­ра­ясь испол­нить запо­ведь: Всяким хра­не­нием блюди свое сердце, мы должны, по пер­во­на­чаль­ному Божию пове­ле­нию, забот­ливо блюсти ядо­нос­ную главу змия(Быт. 3), т. е., начатки злых помыш­ле­ний, чрез кото­рые диавол поку­ша­ется вползти в нашу душу, чтоб, если глава его, по нашему небре­же­нию, про­ник­нет в наше сердце, не вползло туда и все тело его, т. е., не поро­ди­лось из нечи­стых помыш­ле­ний и согла­сие на гре­хов­ное услаж­де­ние. Когда же враг будет впущен внутрь, то, пленив душу, все­ко­нечно убьет ее ядо­ви­тым угры­зе­нием своим. Воз­ни­ка­ю­щих на земле нашей греш­ни­ков, то есть, плот­ские чув­ства, также должны мы изби­вать во утрия их рож­де­ния (Пс. 100:8) и раз­би­вать о камень сынов Вави­лона, пока еще они мла­денцы (Пс. 136:9), ибо если не будут они избиты, пока еще нежны и слабы, то выросши по нашему потвор­ству, они с боль­шею силою вос­ста­нут на нас, и или погу­бят нас, или, если будут побеж­дены, то, конечно, не без боль­ших воз­ды­ха­ний и трудов, ибо когда креп­кий, то есть дух наш, воору­жи­вся хранит дом свой, то есть охра­няет покои сердца нашего стра­хом Божиим, тогда в мире суть имения его (Лк. 11:21), то есть, плоды трудов его и доб­ро­де­тели, долгим вре­ме­нем стя­жан­ные.Когда же креплъ­ший его нашед побе­дит его, т.е., диавол чрез согла­сие с вну­шен­ными от него помыс­лами, тогда все оружие его возь­мет, на неже упова, то есть памя­то­ва­ние писа­ний, или страх Божий, и корысть его раз­даст(Лк. 11:22), то есть навыки в доб­ро­де­те­лях раз­веет вся­кими про­ти­во­по­лож­ными им поро­ками ( — 13).

57. Сия есть, — гово­рит св. Павел, — воля Божия свя­тость ваша (1Сол. 4:3). И чтоб не оста­вить в нас сомне­ния или тем­ного непо­ни­ма­ния, что именно назы­вает он свя­то­стию,— правду ли, или любовь, или сми­ре­ние, или тер­пе­ние,— ибо всеми сими доб­ро­де­те­лями при­об­ре­та­ется свя­тость, он далее прямо обо­зна­чает, что соб­ственно хотел назвать свя­то­стию: Сия есть воля Божия свя­тость ваша, хра­нити себе самех от блуда, и ведети комуждо от вас свой сосуд стя­же­вати во свя­тыни и чести, а не в стра­сти похот­ней, якоже и языцы, неве­ду­щие Бога (1Сол. 4:3–5). Смотри, какими похва­лами пре­воз­но­сит он цело­муд­рие, назы­вая его честию сосуда, то есть, тела нашего, и свя­ты­нею. Сле­до­ва­тельно, напро­тив, кто пре­бы­вает в стра­сти похот­ной, тот нахо­дится в состо­я­нии бес­че­стия и нечи­стоты и живет чуждо свя­то­сти. Немного ниже св. Павел еще при­бав­ляет, опять назы­вая цело­муд­рие свя­то­стию: Не призва бо нас Бог на нечи­стоту, но во свя­тость. Тем же убо отме­тали (пре­зи­рали сие) не чело­века отме­тает, но Бога, дав­шего Духа Своего Свя­того в вас (1Сол. 4,7—8). Нена­ру­ши­мую силу и важ­ность придал он запо­веди своей, когда сказал, что кто, отме­тает сие, то есть, то, что я сказал, тот не чело­века пре­зи­рает, то есть, меня, запо­ве­да­ю­щего сие, но Бога, во мне гово­ря­щего, Кото­рый и Духу Своему Свя­тому назна­чил в оби­та­лище сердце наше. Видишь ли, какими в про­стых словах похва­лами пре­воз­нес он сию доб­ро­де­тель? Во-первых, ей соб­ственно при­пи­сы­вает свя­тость, во-вторых, утвер­ждает, что ею сосуд тела нашего осво­бож­да­ется от всякой нечи­стоты; в‑третьих, что, извергши срам­ную нечи­стоту, сосуд сей будет пре­бы­вать в чести, как свя­тыня, нако­нец, что есть самое высшее ея пре­иму­ще­ство, чрез нея оби­та­те­лем сердца нашего будет Дух Святой ( — 15).

58. При­веду и другое подоб­ное сему сви­де­тель­ство того же апо­стола. Обра­ща­ясь к евреям, он гово­рит: Мир имейте со всеми и свя­тыню, ея же кроме ник­тоже узрит Гос­пода (Евр. 12:14). И здесь также он утвер­ждает, что без свя­то­сти, кото­рую обык­но­венно назы­вает непо­роч­но­стию и чисто­тою души и тела, совер­шенно невоз­можно видеть Бога ( — 16).

59. Чем выше и небес­нее есть досто­ин­ство цело­муд­рия, тем силь­ней­шие вызы­вает оно наветы вра­же­ские. Почему тем уси­лен­нее должны мы наблю­дать не только воз­дер­жа­ние тела, но и сокру­ше­ние сердца, с непре­стан­ными молит­вен­ными воз­ды­ха­ни­ями, чтоб пещь плоти нашей, кото­рую царь вави­лон­ский непре­станно поку­ша­ется под­жечь под­жож­ками плот­ских подсад, непре­станно же уга­шать и охла­ждать нис­хо­дя­щею в сердца наши росою Духа Свя­таго ( — 17).

60. Какое настро­е­ние можно нам удер­жи­вать посто­янно, если будем всегда пом­нить, что Бог есть нощной и днев­ной зри­тель и зна­тель не только тайных дел наших, но и всех помыш­ле­ний; и веро­вать, что мы имеем дать Ему ответ и за все, что вра­ща­ется в сердце нашем, как за все дела и поступки наши (— 21).

61. Чтоб даже во время сна нечи­стые грезы не осквер­няли нас, для этого всегда надобно дер­жать рав­но­мерно уме­рен­ный пост, ибо кто нару­шит разум­ную меру стро­го­сти в воз­дер­жа­нии от пищи, тот потом непре­менно зайдет и за долж­ную меру послаб­ле­ния себя в сем. С изме­не­нием же меры под­креп­ле­ния себя пищею, неиз­бежно должно изме­няться и каче­ство нашей чистоты. — Но при сем должно иметь посто­ян­ное сми­ре­ние сердца и тер­пе­ние равно, как вни­ма­тель­ное предо­хра­не­ние себя в тече­ние дня от гнева и прочих стра­стей, ибо коль скоро запа­дет в нас огнь гнева, то после легко про­ник­нет к нам и жар похоти. Паче же всего необ­хо­димо бод­рен­ное блю­де­ние себя ночью, ибо как чистота и охра­не­ние себя днем преду­го­тов­ляют чистоту ночную, так и ночная бод­рен­ность пред­по­сы­лает сердцу равно, как и вни­ма­нию к себе, силу и кре­пость про­ти­во­сто­ять всему нечи­стому днем (— 23 ).

62. Можно ли совсем пога­сить огонь похоти, коея жар как бы врож­ден­ным чув­ствует в себе плоть наша? — Поищем напе­ред, что пола­гает о сем бла­жен­ный Павел. Умерт­вите,— гово­рит он,— уды ваша, яже на земли (Кол. 3:5). Какие же это уды запо­ве­дует он умерщ­влять? Конечно, не руки и ноги или другие какие части отсе­кать, а истреб­лять тело гре­хов­ное, о коем в другом месте гово­рит он: Да упразд­нится тело гре­хов­ное плоти (Рим. 6:6), и кото­рое, как всякое другое тело, имеет и свои члены. Их-то и запо­ве­дует апо­стол умерт­вить. А какие это именно, он тут же и пере­чис­ляет, ибо, сказав:Умерт­вите уды ваша, яже на земли, про­дол­жает: Блуд, нечи­стоту, страсть, похоть злую, и лихо­има­ние, еже есть идо­ло­слу­же­ние. Первый член — блуд: это грех плот­ского неза­кон­ного сово­куп­ле­ния; второй член — нечи­стота, кото­рая без вся­кого при­кос­но­ве­ния к жен­щине иногда слу­ча­ется во время сна или во время бодр­ство­ва­ния; третий член — страсть, кото­рая, нахо­дясь в сокро­вен­но­сти души, может вос­пла­ме­няться и не по дей­ствию похо­те­ния в теле; чет­вер­тый член — похоть злая, кото­рая может отно­ситься не только к выше­ска­зан­ной стра­сти нечи­стой, но и вообще ко всем пагуб­ным вожде­ле­ниям и кото­рая есть только болезнь раз­вра­щен­ной воли; послед­ним членом гре­хов­ного тела ставит апо­стол лихо­има­ние, внушая, что не только должно воз­дер­жи­ваться от чужих вещей, но и свои нужно вели­ко­душно пре­зи­рать, как дей­стви­тельно и посту­пало упо­ми­на­е­мое в книге Деяний первое обще­ство веру­ю­щих (Деян. 4, 32—35). Из всего ска­зан­ного делаю такое заклю­че­ние: если многие ради Христа отвергли свое иму­ще­ство так, что не только обла­да­ние день­гами, но и жела­ние их от сердец своих отсекли, то сле­дует, что таким же обра­зом можно пога­сить и блуд­ное раз­же­ние, ибо апо­стол не соеди­нил бы невоз­мож­ного дела с воз­мож­ным. Но, при­зна­вая то и другое воз­мож­ным, запо­ве­дал равно то и другое умерт­вить. И настолько бла­жен­ный Павел уверен был в воз­мож­но­сти иско­ре­нить блуд­ную страсть из членов наших, что не только запо­ве­дал умерт­вить ее, но пове­лел, чтоб даже и имя ее не было про­из­но­симо между нами, говоря: Блуд же и всякая нечи­стота и лихо­им­ство ниже да име­ну­ются в вас, якоже подо­бает святым: и сквер­но­сло­вие, и буе­сло­вие, или кощуны, яже не подоб­ная (Еф. 5,3—4). Потому не может быть сомне­ния, что страсть блуда может быть истреб­лена из членов наших, так как апо­стол пове­лел отсе­кать их так же, как и любо­с­тя­жа­ние, суе­сло­вие, сме­хо­твор­ство, коих отсе­че­ние удобно (Соб. 12, 1, 2, 3 сокращ.).

63. Впро­чем, мы должны знать, что хотя бы мы соблюли всю стро­гость воз­дер­жа­ния и именно: голод, жажду, бдение, посто­ян­ный труд, и с неослаб­ным усер­дием зани­ма­лись чте­нием душе­спа­си­тель­ных книг; не можем однако ж сами, посред­ством этих подви­гов при­об­ресть непре­рыв­ную чистоту цело­муд­рия, если не придет к нам на помощь осо­бен­ная бла­го­дать Божия. Да ведает всяк, что он должен неуто­мимо упраж­няться в ска­зан­ных подви­гах только для того, чтобы тер­пе­ливо пере­но­си­мою при­скорб­но­стию от них при­к­ло­нив к себе мило­сер­дие Божие, спо­до­биться Боже­ствен­ного дара осво­бож­де­ния от брани плоти и от гос­под­ства пре­об­ла­да­ю­щих стра­стей, а не в той надежде, будто он сам собою посред­ством их может достиг­нуть несо­кру­ши­мой чистоты цело­муд­рия телес­ного, кото­рого так желает и ищет (Соб. 12, 4).

64. Жела­ния насто­я­щих вещей не могут быть подав­лены или отверг­нуты, если вместо них не будут вос­при­няты другие, спа­си­тель­ные. Потому, если желаем истре­бить плот­ские вожде­ле­ния из сердец наших, то на место их должны поско­рее наса­дить жела­ния духов­ные, чтобы дух наш, всегда стре­мясь к пред­ме­там их, не имел ни охоты, ни вре­мени обра­щать вни­ма­ние на пре­ле­сти пре­хо­дя­щих радо­стей земных. И когда дух наш каж­до­днев­ными упраж­не­ни­ями в духов­ном дела­нии уста­но­вится в таком настро­е­нии отре­ше­ния от всего, тогда опытно ура­зу­меет и силу сле­ду­ю­щего стиха, кото­рый и все мы нередко повто­ряем, но силу кото­рого ведают лишь немно­гие опыт­ные: Пред­зрех Гос­пода предо мною выну, яко одес­ную мене есть, да не подви­жуся (Пс. 15:8). Только тот дей­стви­тельно пости­гает силу и смысл сего стиха, кто, достиг­нув до той чистоты тела и духа, о коей гово­рим, сознает, что он в каждую минуту охра­ня­ется Гос­по­дом, чтобы опять не укло­нился на преж­нее, и что дес­ница его, то есть святые дей­ствия, посто­янно ограж­да­ется Им, ибо Гос­подь всегда присущ святым Своим не по левую сто­рону, — потому что святой муж не имеет ничего левого, то есть худого, — но по правую. А для греш­ни­ков и нечи­стых Он бывает неви­ди­мым, потому что они не имеют правой сто­роны, на кото­рой Он обык­но­венно бывает присущ (Соб. 12, 5).

65. Много сте­пе­ней цело­муд­рия, по кото­рым вос­хо­дят к непо­ко­ле­би­мой чистоте. Лест­ницу такого усо­вер­шен­ство­ва­ния цело­муд­рия я раз­де­ляю на шесть сте­пе­ней, кото­рые однако ж в дей­стви­тель­но­сти про­хо­дятся неза­метно по подо­бию наших тел, кото­рые в каждый день нечув­стви­тельно полу­чают себе при­ра­ще­ние и без нашего ведома вырас­тают до совер­шен­ного своего вида. Первая сте­пень цело­муд­рия есть, если монах не под­вер­га­ется воз­му­ще­нию плот­ской похоти в бодр­ствен­ном состо­я­нии; вторая — если ум не замед­ляет в сла­до­страст­ных помыс­лах; третья — если при виде жен­щины нимало не тре­во­жится вожде­ле­нием; чет­вер­тая — если в бодр­ствен­ном состо­я­нии не допус­кает и про­стого дви­же­ния плот­ского; пятая — если и самое тонкое согла­сие на плот­ское дей­ствие не ранит ума, когда рас­суж­де­ние или чтение при­ве­дет на память чело­ве­че­ское рож­де­ние; шестая — если даже и во сне не бывает воз­му­щаем соблаз­ни­тель­ными меч­тами о жен­щи­нах (Соб. 12, 7).

66. Полная цело­муд­рен­ная чистота от начат­ков воз­дер­жа­ния от похот­ных мыслей и дви­же­ний отли­ча­ется совер­шен­ным успо­ко­е­нием плот­ских воз­буж­де­ний и покоем от них. Совер­шенно созрев­шее цело­муд­рие всегда хранит невоз­му­ти­мою и необ­хо­ди­мою и непо­ко­ле­би­мою чистоту тела и души и есть не что иное, как свя­тость. Это бывает, когда плоть, пере­ставпохот­ство­ватъ на духа, начи­нает согла­со­ваться с его жела­ни­ями и доб­ро­де­те­лию и когда они оба соеди­нятся между собою твер­дым миром и, по изре­че­нию Псал­мо­певца, как братья, станут жить вкупе (Пс. 132:1). Тогда и Бог с ними бывает, ибо гово­рится, что в мире место Его (Пс. 75:3), то есть, не в шуме брани и борьбы со страстьми, а в мире цело­муд­рия и в посто­ян­ном покое сердца. Почему когда кто, чрез пога­ше­ние плот­ских стра­стей спо­до­бится стя­жать это место мира, то в то же время сде­ла­ется и жили­щем Божиим (Соб. 12, 11).

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский. Помы­сел блуда

Велик наш подвиг в борьбе с духом блуд­ным и крайне труден лют зело; ибо борьба эта обни­мает и душу и тело — все суще­ство наше; поэтому нужно нам крепко и непре­станно ста­раться о том, чтобы бод­ренно и неусыпно соблю­дать сердце свое от блуд­ных мыслей, а наи­паче — в святые празд­ники, когда гото­вимся при­ча­ститься Св. Таин: в то время враг вся­че­ски силится осквер­нить нашу совесть.

Но когда сту­жают нам блуд­ные помыслы, тогда надобно ожив­лять в себе страх Божий, при­во­дить себе на память то, что от Бога ничто не может быть утаено, ни даже самое тонкое дви­же­ние сердца, и что Гос­подь есть Судия и Взыс­ка­тель за все — даже самое тайное и сокро­вен­ное. Должно тогда ожи­вить в памяти своей и то обе­ща­ние, кото­рое изрекли мы пред Анге­лами и чело­ве­ками, обе­ща­ние пре­быть в цело­муд­рии и чистоте.

Цело­муд­рие и чистота не ко внеш­нему только житию отно­сятся, но оби­те­лью цело­муд­рия должен быть пота­ен­ный сердца чело­век, соблю­да­ю­щий себя от сквер­ных помыс­лов: сие-то пред Богом мно­го­ценно и все­лю­безно; а кто часто пре­да­ется блуд­ным мыслям и сквер­нит себя ими, тот любо­дей­ствует в сердце своем, — ска­зали отцы, — и если не соблю­дает себя, то от мыслей и к самому делу при­хо­дит.

А сколь велико бед­ствие — это самое дело — видно из того, что ни один грех не назы­ва­ется таким именем, каким сей грех назы­ва­ется у Отцев: они име­нуют его паде­нием; ибо впадши в него ста­но­вится без­дерз­но­ве­нен и сильно вле­чется к отча­я­нию.

Во время брани против блуда, думаю, полезно раз­мыш­лять о себе самом, о том образе и звании, в каком нахо­димся, раз­мыш­лять, что мы обле­чены в образ ангель­ский: как же дерз­нем попрать совесть нашу и уни­что­жить носи­мый нами ангель­ский образ мер­зо­стию блуд­ною? Вспом­ним еще о стыде и сраме пред людьми; ибо и этим пред­став­ле­нием стыда и срама можем отра­зить студ­ное и гнус­ное наме­ре­ние. В самом деле, вооб­ра­зим себе, что мы застиг­нуты кем-либо в сквер­но­дей­стве: не поже­лали бы мы тогда лучше уме­реть, чем ока­заться в таком сраме? Так, и иными спо­со­бами поста­ра­емся отсе­кать нечи­стые помыслы.

Глав­ное же и силь­ное и побе­до­нос­ное оружие против духа нечи­стоты состоит в при­леж­ной молитве ко Гос­поду Богу, как учат св. отцы. Св. Максим Испо­вед­ник настав­ляет воору­житься на блуд­ные помыслы молит­вою, заим­ствуя слова молитвы у Псал­мо­певца Давида: изго­ня­щие мя ныне обы­доша мя (Пс. 16:11); радо­сте моя, избави мя от обы­шед­ших мя (Пс. 31:7). И св. Иоанн Лествич­ник, говоря об этом же пред­мете, пред­став­ляет сви­де­теля, молив­ше­гося на помыслы блуд­ные так: Боже в помощь мою вонми (Пс. 62:1), и т. п.

Дух же цело­муд­рия… даруй ми, рабу Твоему…

(Подвиж­ники бла­го­че­стия и чистоты)

Иоанн Лествич­ник (память совер­ша­ется 30 марта/12 апреля), про­зван­ный так по своему сочи­не­нию «Лествица рай­ская», прожил сорок лет отшель­ни­ком у под­но­жия горы Синай. Избран­ный насто­я­те­лем Синай­ского мона­стыря, он на время воз­вра­тился к людям, затем опять ушел в уеди­не­ние. Пре­по­доб­ный жил в VI веке.

Ефрем Сирин (Цер­ковь вспо­ми­нает его 28 января/10 фев­раля) родился в начале IV века в Низи­бии, что в Месо­по­та­мии. Роди­тели вос­пи­тали его в страхе Божием, однако в юности его вера стала коле­баться. От этого душев­ного нестро­е­ния он был исце­лен нази­да­тель­ным уроком. Его обви­нили в краже овец и поса­дили в тем­ницу. Через семь дней заклю­че­ния св.Ефрем услы­шал во сне вну­ше­ние: что хотя он и не вино­ват, но стра­дает за преж­ние грехи.

Оправ­дан­ный судьей, он немед­ленно оста­вил мир и уда­лился в окрест­ные горы к отшель­ни­кам. Из гнев­ли­вого и раз­дра­жи­тель­ного юноши св.Ефрем пре­вра­тился в сми­рен­ного и сокру­шен­ного пустын­ника.

Его учи­те­лем стал св.Иаков Низи­бий­ский. Вместе с ним св.Ефрем при­сут­ство­вал на Первом Все­лен­ском соборе в Никее. После кон­чины учи­теля пре­по­доб­ный много путе­ше­ство­вал, зна­ко­мился с подви­гами пустын­ни­ков. Под­ви­зался в горах близ Эдессы. В Кеса­рии св. Васи­лием Вели­ким был руко­по­ло­жен в сан диа­кона, но сми­ренно отка­зался от сана епи­скопа, пред­ло­жен­ного ему святым. Скон­чался пре­по­доб­ный в 373 г.

Перу св. Ефрема при­над­ле­жит пока­ян­ная молитва (Гос­поди и Вла­дыко живота моего…), чита­е­мая в дни Вели­кого поста.

Нил Синай­ский (память празд­ну­ется 1225 ноября) был родом из Антио­хии. Знат­ное про­ис­хож­де­ние и личные досто­ин­ства воз­вели его на сте­пень пре­фекта Кон­стан­ти­но­поля — сто­лицы Визан­тий­ской импе­рии. Но в 390 г. он в согла­сии с супру­гой, с кото­рою уже имел двоих детей, оста­вил мир и, взяв с собой сына, уда­лился в одну из синай­ских оби­те­лей. Его супруга с доче­рью нашли приют в одном из еги­пет­ских жен­ских мона­сты­рей.

В Синай­ской пустыне преп.Нил жил крайне строго. Вместе с сыном они посе­ли­лись в пещере, пита­лись дикими горь­кими рас­те­ни­ями. Время про­хо­дило у них в молитве, изу­че­нии св.Писания, бого­мыс­лии и трудах. Мно­же­ство всяких лиц обра­ща­лись к нему со своими духов­ными нуж­дами и никто не был остав­лен без вни­ма­ния. Преп.Нил скон­чался около 450 г.

Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин (его память совер­ша­ется 29 февраля/13 марта) родился в Галль­ской обла­сти около 350–369 гг. Сын знат­ных роди­те­лей, полу­чив­ший хоро­шее обра­зо­ва­ние, он с юных лет воз­лю­бил бого­угод­ную жизнь. В Виф­ле­ем­ском мона­стыре он принял мона­ше­ство. Семь лет провел среди еги­пет­ских отшель­ни­ков, делом про­ходя науку мона­ше­ской жизни.

Пре­по­доб­ный был уче­ни­ком св. Иоанна Зла­то­уста, кото­рый в 400 г. посвя­тил его в сан диа­кона. Свя­щен­ни­че­ский сан св. Иоанн Кас­сиан принял на родине, где стал одним из первых осно­ва­те­лей мона­ше­ства. Свою подвиж­ни­че­скую жизнь святой закон­чил в 435 г. пре­сви­те­ром Мас­си­лий­ским (ныне город Мар­сель во Фран­ции).

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский: (память совер­ша­ется 7 мая/20 мая). Вели­кий отец Рус­ской Церкви, учи­тель скит­ской про­стоты и созер­ца­тель­ной жизни, пре­по­доб­ный Нил (Майков) родился в 1433 году и, хотя о месте рож­де­ния и про­ис­хож­де­нии его ничего не известно, судя по его обшир­ным связям и обра­зо­ва­нию, при­над­ле­жал он к роду бояр­скому. Начало ино­че­ской жизни и постри­же­ние преп. Нил полу­чил в оби­тели пре­по­доб­ного Кирилла Бело­зер­ского, затем путе­ше­ство­вал к святым местам на Восток и несколько лет прожил на Афон­ской горе.

Пре­по­доб­ный Нил почи­та­ется осно­ва­те­лем в России скит­ского жития. Скон­чался 7 мая 1508 года.


При­ме­ча­ния:

1. В цита­тах первая цифра ука­зы­вает слово, а вторая — пункт слова.
2. Выборки сде­ланы по изда­нию писа­ний св. Ефрема в ряду тво­ре­ний св. отцов. Первая цифра озна­чает том, а вторая — стра­ницу. Текст без сноски отно­сится к преды­ду­щей главе.
3. Цитаты озна­чены в начале или в конце статей ука­за­нием тома и стра­ницы по изда­нию тво­ре­ний пре­по­доб­ного в рус­ском пере­воде. Статьи без цитат нахо­дятся на той же, что выше ука­зана, стра­нице.
4. Отселе из других писа­ний преп. Нила.
5. Извле­ка­е­мые статьи заим­ству­ются из книг поста­нов­ле­ний и из собе­се­до­ва­ний. В цита­тах первые будут озна­ча­емы кн., а вторые — соб. Где все заим­ство­ва­ние будет из одного места, там при самом загла­вии ста­вится кн. или соб. с цифрою, озна­ча­ю­щею число книги или собе­се­до­ва­ния, а в конце каждой заим­ству­е­мой статьи ста­но­вится только цифра, ука­зы­ва­ю­щая главу книги или собе­се­до­ва­ния. Когда после при­бав­ля­ется новое заим­ство­ва­ние из другой книги или собе­се­до­ва­ния, тогда и кн. и соб. с своим числом ста­вятся в конце статьи и с цифрою главы.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки