С древности, особенно в Византии и на Востоке, Пресвятую Богородицу любили писать восседающей на золотом троне с золотым подножием, нередко ступенчатым и украшенным драгоценными каменьями. На иконах такой трон изображался как Царское место. На сидении – длинная подушка, стянутая на концах золотой тесьмой, обычно двойная, красного и синего цвета (символ Неба и земли). На руках Богородицы всегда – Её Предвечный Сын. Потому что как Мать Царя Царствующих Пресвятая Дева вознесена на неизреченную высоту и вечно пребывает в Божественной Славе.
Икон Пресвятой Богородицы на Престоле очень много, причём они имеют нередко такие большие отличия, что в них видят разные иконографии. Младенец Христос может быть изображен на лоне Матери прямо перед Ней, как в «Знамении», в мандорле (круг, овал или полуовал с сиянием, символизирующие Божественную Славу) или без неё, поддерживаемый Ею двумя руками; сидящим у Неё на руке, как в «Одигитрии»; стоящим и обнимающим Богоматерь, как в «Умилении»; в энергичном развороте, как в иконографии «Взыграние». Престол также неодинаков: он может изображаться совсем без спинки, с низкой полукруглой спинкой, с высокой прямой и наконец напоминающей занавес или стену с окнами и порталами. В некоторых изводах Престол окружают ангелы или святые. В поздних списках, начиная примерно с XVII века, у Пресвятой Богородицы и Христа неизменными становятся атрибуты земной власти – корона, скипетр и держава[1]. Но следует заметить, что любые знаки земного величия и могущества лишние в образно-стилистической системе иконы. Эта традиция пришла из католической Церкви, где издавна было принято короновать почитаемые образы Божией Матери. Например, так было с древней Ченстоховской иконой, списки с которой сделаны с коронами.
Но есть в престольных иконах то, что всё-таки позволяет объединить их в одном иконографическом каноне, – это ритмическое и цветовое соответствие между образами Христа, Божией Матери и Престола, которому всегда придаётся большое значение. Он знаменует тайну Божественного бытия, образ Небесного Иерусалима и Сидящего на престоле, Который видом подобен камню яспису и сардису (Откр.4:2-3). В целом ряде икон именно через символ престола и его композиционную связь с образами Христа и Богородицы раскрывается тайна взаимодействия тварного и Божественного.
Богородица и Христос, сидящие на сияющем золотом престоле, вторят его очертаниям как контуром, объёмом, так и положением в пространстве. Эта соотнесённость логична, так как Богородица возведена на престол и Сама есть Престол Христов, «яко имущая державу непобедимую», а Её Божественный Сын, Вседержитель мира, являет «Троическое едино Божество, яко единоцарственное и сопрестольное»[2].
Фигура Божией Матери оказывается окружённой единой Божественной природой, которую образуют в общем ритмическом движении блистающие золотом художественные образы Престола и Христа. Несмотря на то, что облачения Богородицы отличны по цвету, вся Она являет совершенную обоженность, которая подчёркивается Её Богоподобием и центральным местоположением в замкнутом золотом пространстве. Бог воплотился для того, чтобы человек стал Богом, говорят отцы, и Пресвятая Богородица это исполнила. Земное возвысилось до Небесного, Небесное родилось от земного, и мистический круг замкнулся. «Они словно колесо в колесе» (Иез.1:16)[3] – так определил преподобный Максим Исповедник это взаимодействие и взаимоотражение преображенного тварного мира и Божественного.
В казалось бы неподвижном престольном образе живёт постоянное взаимодействие сфер земных и небесных.
Источник: О.В. Губарева. Божия Матерь в Её иконах
Примечания
[1] С атрибутами царской власти в Византии знаменита только икона Божией Матери «Одигитрии» – Галатская, сохранившаяся в списке. На ней Богородица и Христос изображены в коронах. У Богоматери в правой руке скипетр, Христос правой рукой благословляет, в левой несёт державу.
[2] Андрей Критский, святитель. Великий покаянный Канон. Песнь 4-я.
[3] Творения преп. Максима Исповедника. Кн. 1. С. 157.
