Ваш город - Ашберн?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Дни памяти:

Жития

Краткие жития великомученицы Екатерины, мученицы Августы (Василиссы) и мученика Порфирия Стратилата

Свя­тая Ека­те­ри­на ро­ди­лась в Алек­сан­дрии во вто­рой по­ло­вине тре­тье­го сто­ле­тия. Про­ис­хо­ди­ла она из знат­но­го ро­да и от­ли­ча­лась свет­лым умом, уче­но­стью и кра­со­той. Мно­гие бо­га­тые и знат­ные же­ни­хи ис­ка­ли ее ру­ки, а мать и род­ные уго­ва­ри­ва­ли ее со­гла­сить­ся на брак. Но Ека­те­ри­на мед­ли­ла с от­ве­том и го­во­ри­ла сво­им близ­ким: «Ес­ли хо­ти­те, чтобы я вы­шла за­муж, то най­ди­те мне юно­шу, по­доб­но­го мне по кра­со­те и уче­но­сти».

Бог так устро­ил, что Ека­те­ри­на по­зна­ко­ми­лась с од­ним стар­цем-пу­стын­ни­ком, че­ло­ве­ком свет­ло­го ума и пра­вед­ной жиз­ни. Об­суж­дая с Ека­те­ри­ной до­сто­ин­ства ее по­клон­ни­ков, ста­рец ска­зал: «Я знаю Же­ни­ха, ко­то­рый во всем пре­вос­хо­дит те­бя. Нет ему по­доб­но­го». По­том он дал ей ико­ну Пре­свя­той Де­вы, обе­щал, что она по­мо­жет ей уви­деть необык­но­вен­но­го Же­ни­ха.

В бли­жай­шую ночь пред­ста­ви­лось Ека­те­рине в лег­ком сне, что Небес­ная Ца­ри­ца, окру­жен­ная Ан­ге­ла­ми, сто­ит пе­ред ней и дер­жит на ру­ках От­ро­ка, си­я­ю­ще­го как солн­це. На­прас­но ста­ра­лась Ека­те­ри­на взгля­нуть на Его ли­цо: Он от­во­ра­чи­вал­ся от нее. «Не пре­зи­рай Тво­е­го со­зда­ния, – мо­ли­ла Бо­жия Ма­терь сво­е­го Сы­на, – ска­жи ей, что она долж­на сде­лать, чтобы уви­деть Твой свет­лый лик». «Пусть она вер­нет­ся к стар­цу и узна­ет от него», – от­ве­тил От­рок.

Чуд­ный сон глу­бо­ко по­ра­зил де­вуш­ку. Как толь­ко на­ста­ло утро, она по­спе­ши­ла к стар­цу, при­па­ла к но­гам его и про­си­ла у него со­ве­та. Ста­рец по­дроб­но объ­яс­нил ей ис­тин­ную ве­ру, рас­ска­зал о рай­ском бла­жен­стве пра­вед­ни­ков и о ги­бе­ли греш­ни­ков. Муд­рая де­ва по­ня­ла пре­вос­ход­ство хри­сти­ан­ской ве­ры над язы­че­ской, по­ве­ри­ла в Иису­са Хри­ста как Сы­на Бо­жия и при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние. По­сле Кре­ще­ния бо­же­ствен­ный свет про­ник в нее и на­пол­нил ее ве­ли­кой ра­до­стью.

Ко­гда Ека­те­ри­на с об­нов­лен­ной ду­шой воз­вра­ти­лась до­мой, она дол­го мо­ли­лась, бла­го­да­ря Бо­га за ми­лость, ока­зан­ную ей. За­снув во вре­мя мо­лит­вы, она сно­ва уви­де­ла Ма­терь Бо­жию. Те­перь Бо­же­ствен­ный От­рок ми­ло­сти­во взи­рал на нее. Пре­свя­тая Де­ва взя­ла пра­вую ру­ку де­ви­цы, а От­рок на­дел ей чуд­ный пер­стень, ска­зав: «Не знай же­ни­ха зем­но­го». Ека­те­ри­на по­ня­ла, что с это­го мо­мен­та она об­ру­че­на Хри­сту и просну­лась с еще боль­шей ра­до­стью на серд­це. По­сле это­го она со­вер­шен­но пе­ре­ме­ни­лась ста­ла скром­ной, крот­кой и ми­ло­сти­вой. Она ста­ла ча­сто мо­лить­ся Бо­гу, про­ся ру­ко­вод­ства и по­мо­щи. Од­на цель во­оду­шев­ля­ла ее: жить для Хри­ста.

В ско­ром вре­ме­ни в Алек­сан­дрию при­был Мак­си­ми­ан (286–305 гг.), со­пра­ви­тель им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на. Он разо­слал вест­ни­ков по го­ро­дам Егип­та со­звать на­род на празд­ник в честь язы­че­ских бо­гов. Ека­те­ри­на скор­бе­ла, что царь, вме­сто то­го, чтобы со­дей­ство­вать про­све­ще­нию на­ро­да, еще боль­ше на­саж­да­ет язы­че­ские суе­ве­рия. Ко­гда на­сту­пил празд­ник, она при­шла в ка­пи­ще, где со­би­ра­лись жре­цы, знать и на­род, и без­бо­яз­нен­но ска­за­ла ца­рю: «Не стыд­но ли те­бе, царь, мо­лить­ся мерз­ким идо­лам! По­знай ис­тин­но­го Бо­га, без­на­чаль­но­го и бес­ко­неч­но­го; им ца­ри цар­ству­ют и мир сто­ит. Он со­шел на зем­лю и сде­лал­ся че­ло­ве­ком для спа­се­ния на­ше­го».

Мак­си­ми­ан раз­гне­вал­ся на Ека­те­ри­ну за неува­же­ние к его цар­ско­му до­сто­ин­ству и по­ве­лел за­клю­чить ее в тем­ни­цу. За­тем он ве­лел уче­ным лю­дям убе­дить Ека­те­ри­ну в ис­тин­но­сти язы­че­ской ре­ли­гии. В те­че­ние несколь­ких дней они из­ла­га­ли пе­ред де­ви­цей раз­лич­ные до­во­ды в поль­зу язы­че­ской ре­ли­гии, но Ека­те­ри­на сво­ей ло­ги­кой и ра­зум­ны­ми до­во­да­ми раз­би­ва­ла их в прах. Она до­ка­зы­ва­ла им, что мо­жет су­ще­ство­вать толь­ко один пре­муд­рый Со­зда­тель все­го, ко­то­рый сво­и­ми со­вер­шен­ства­ми бес­ко­неч­но воз­вы­ша­ет­ся над язы­че­ски­ми бо­же­ства­ми. В кон­це кон­цов язы­че­ские муд­ре­цы при­зна­ли се­бя по­беж­ден­ны­ми все­со­кру­ша­ю­щей ло­ги­кой Ека­те­ри­ны. По­тер­пев неуда­чу на ин­тел­лек­ту­аль­ной поч­ве, Мак­си­ми­ан, од­на­ко, не от­сту­пил от сво­е­го на­ме­ре­ния пе­ре­убе­дить Ека­те­ри­ну. При­звав ее, он ста­рал­ся пре­льстить ее по­дар­ка­ми, обе­ща­ни­я­ми по­че­стей и сла­вы. Но Ека­те­ри­на оста­ва­лась непод­куп­ной.

Мак­си­ми­а­ну при­шлось на ко­рот­кое вре­мя от­лу­чить­ся из го­ро­да. Его же­на, ца­ри­ца Ав­гу­ста, мно­го слы­шав­шая о муд­ро­сти Ека­те­ри­ны, по­же­ла­ла уви­деть ее. Встре­тив­шись и по­бе­се­до­вав с Ека­те­ри­ной, Ав­гу­ста уве­ро­ва­ла в Хри­ста и при­ня­ла хри­сти­ан­скую ве­ру.

Ко­гда Мак­си­ми­ан воз­вра­тил­ся в Алек­сан­дрию, он сно­ва по­слал за Ека­те­ри­ной. На этот раз он снял мас­ку доб­ро­же­ла­тель­но­сти и стал гро­зить Ека­те­рине пыт­ка­ми и смер­тью. По­том он ве­лел при­не­сти ко­ле­са с ост­ры­ми зуб­ца­ми и ве­лел пре­дать ее этой ужас­ной каз­ни. Но ед­ва толь­ко на­ча­лись му­че­ния, как неви­ди­мая си­ла со­кру­ши­ла ору­дие му­ки, свя­тая Ека­те­ри­на оста­лась невре­ди­ма. Ца­ри­ца Ав­гу­ста, узнав о слу­чив­шем­ся, пред­ста­ла пе­ред сво­им му­жем и ста­ла уко­рять его, как он дер­за­ет вос­ста­вать про­тив Са­мо­го Бо­га. Царь при­шел в ярость от вме­ша­тель­ства сво­ей же­ны и по­ве­лел тут же умерт­вить ее.

На дру­гой день Мак­си­ми­ан в по­след­ний раз при­звал Ека­те­ри­ну и пред­ло­жил ей стать его же­ной, обе­щая ей все бла­га ми­ра. Но свя­тая Ека­те­ри­на и слу­шать об этом не хо­те­ла. Ви­дя бес­по­лез­ность всех сво­их уси­лий, царь ве­лел пре­дать ее смер­ти, и во­ин от­сек ей го­ло­ву в 304 го­ду.

Впо­след­ствии свя­тые остан­ки ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны по­па­ли на го­ру Си­най и с тех пор здесь хра­ни­лись в мо­на­сты­ре ее име­ни. Им­пе­ра­тор Петр Ве­ли­кий по­жерт­во­вал для ее мо­щей дра­го­цен­ную ра­ку.

Полные жития великомученицы Екатерины, мученицы Августы (Василиссы) и мученика Порфирия Стратилата

В цар­ство­ва­ние нече­сти­во­го им­пе­ра­то­ра рим­ско­го Мак­си­ми­на[1] в го­ро­де Алек­сан­дрия[2] жи­ла де­ви­ца, по име­ни Ека­те­ри­на, про­ис­хо­див­шая из цар­ско­го ро­да[3]. Она бы­ла за­ме­ча­тель­но кра­си­ва и сла­ви­лась сво­ею пре­муд­ро­стью. Бу­дучи толь­ко во­сем­на­дца­ти лет от ро­ду, Ека­те­ри­на в со­вер­шен­стве изу­чи­ла тво­ре­ния всех язы­че­ских пи­са­те­лей и всех древ­них сти­хо­твор­цев и фило­со­фов, как на­при­мер: Го­ме­ра, Вер­ги­лия, Ари­сто­те­ля, Пла­то­на и дру­гих. И не толь­ко хо­ро­шо зна­ла Ека­те­ри­на со­чи­не­ния муд­ре­цов древ­но­сти, но она изу­чи­ла так­же со­чи­не­ния зна­ме­ни­тей­ших вра­чей, как на­при­мер: Ас­кли­пия, Гип­по­кра­та и Га­ли­на; кро­ме то­го, она на­учи­лась все­му ора­тор­ско­му и диа­лек­ти­че­ско­му ис­кус­ству и зна­ла так­же мно­гие язы­ки и на­ре­чия, так что все ди­ви­лись ее уче­но­сти и по­зна­ни­ям. Мно­гие бо­га­тые и знат­ные лю­ди сва­та­лись за нее и с этою це­лью при­хо­ди­ли к ма­те­ри ее, тай­ной хри­сти­ан­ке, скры­вав­шей свою ве­ру по при­чине же­сто­ко­го го­не­ния, воз­двиг­ну­то­го в то вре­мя на ве­ру­ю­щих Мак­си­ми­ном. Род­ствен­ни­ки и мать ча­сто со­ве­то­ва­ли Ека­те­рине вый­ти за­муж, чтобы цар­ское на­сле­дие от­ца ее не пе­ре­шло в ру­ки ко­му-ли­бо чу­жо­му, чрез что они ли­ши­лись бы окон­ча­тель­но се­го на­сле­дия. Но Ека­те­ри­на, как муд­рая де­ви­ца, твёр­до ре­ши­ла в сво­ем серд­це со­хра­нить во всю жизнь чи­сто­ту дев­ства и крайне не хо­те­ла за­му­же­ства. Ко­гда же род­ные ее на­ча­ли уси­лен­но уго­ва­ри­вать Ека­те­ри­ну всту­пить в брак, она ска­за­ла им:

– Ес­ли вы хо­ти­те, чтобы я вы­шла за­муж, то най­ди­те мне та­ко­го юно­шу, ко­то­рый об­ла­дал бы те­ми че­тырь­мя да­ро­ва­ни­я­ми, ко­то­ры­ми я, как вы зна­е­те, пре­вос­хо­жу всех про­чих де­виц; и то­гда я со­гла­шусь из­брать его в су­пру­ги; а вый­ти за­муж за че­ло­ве­ка, ко­то­рый в чем-ли­бо был бы ху­же и ни­же ме­ня, я не же­лаю. Итак, по­ищи­те по­всю­ду, не най­де­те ли та­ко­го юно­ши, ко­то­рый был бы по­до­бен мне по знат­но­сти ро­да, по бо­гат­ству, по кра­со­те и по муд­ро­сти; вся­кий же юно­ша, не име­ю­щий хо­тя од­но­го из сих да­ро­ва­ний, недо­сто­ин ме­ня.

До­маш­ние Ека­те­ри­ны, ви­дя, что невоз­мож­но най­ти та­ко­го юно­шу, за­ме­ти­ли ей, что цар­ские сы­но­вья и дру­гие знат­ные ис­ка­те­ли ее ру­ки мо­гут сде­лать­ся еще бла­го­род­нее и бо­га­че, ес­ли всту­пят с нею в брак, но по кра­со­те и по муд­ро­сти ни­кто с ней не мо­жет срав­нить­ся. А Ека­те­ри­на го­во­ри­ла им на это:

– Я хо­чу иметь же­ни­хом сво­им не ино­го, как толь­ко рав­но­го мне по уче­но­сти.

Ви­дя непре­клон­ность сво­ей до­че­ри, мать ре­ши­лась ис­пы­тать еще сред­ство. Она при­бег­ла к со­ве­ту сво­е­го ду­хов­но­го от­ца, му­жа бла­го­че­сти­во­го и свя­то­го, ко­то­рый жил в со­кро­вен­ном ме­сте, за го­ро­дом. Она взя­ла с со­бою Ека­те­ри­ну и по­шла с нею к то­му пра­вед­но­му му­жу. Он же, уви­дев пре­крас­ную от­ро­ко­ви­цу и услы­шав ее муд­рые, хо­тя и скром­ные ре­чи, возы­мел на­ме­ре­ние на­учить ее по­зна­нию Хри­ста, Ца­ря Небес­но­го.

– Знаю я, – ска­зал он ей, – од­но­го чуд­но­го Юно­шу, Ко­то­рый несрав­нен­но пре­вос­хо­дит те­бя во всех тво­их да­ро­ва­ни­ях. Кра­со­та Его свет­лее сол­неч­но­го све­та; пре­муд­рость Его управ­ля­ет все­ми чув­ствен­ны­ми и ду­хов­ны­ми со­зда­ни­я­ми; бо­гат­ство Его со­кро­вищ рас­про­стра­не­но по все­му ми­ру и ни­ко­гда не умень­ша­ет­ся, но по ме­ре раз­да­я­ния всё бо­лее и бо­лее уве­ли­чи­ва­ет­ся; а вы­со­та Его ро­да неиз­ре­чен­на и непо­сти­жи­ма. Во всем ми­ре нет по­доб­но­го Ему.

Вни­мая сим сло­вам стар­ца, Ека­те­ри­на по­ду­ма­ла, что он го­во­рит ей о ка­ком-ни­будь зем­ном кня­зе, – она сму­ти­лась, из­ме­ни­лась в ли­це и спро­си­ла стар­ца:

– Прав­да ли всё то, что он ей го­во­рит?

Он от­ве­чал, что всё это прав­да, и при­ба­вил, что тот Юно­ша об­ла­да­ет еще дру­ги­ми боль­ши­ми да­ро­ва­ни­я­ми, ко­то­рых невоз­мож­но и пе­ре­чис­лить. От­ро­ко­ви­ца спро­си­ла его:

– Чей же сын вос­хва­ля­е­мый то­бою Юно­ша?

Ста­рец от­ве­тил ей:

– Он не име­ет от­ца на зем­ле, но ро­дил­ся неиз­ре­чен­но и сверхъ­есте­ствен­но от од­ной чест­ней­шей ро­дом Пре­свя­той и Пре­чи­стой Де­вы. Она спо­до­би­лась ро­дить та­ко­го Сы­на за Свою ве­ли­чай­шую чи­сто­ту и свя­тость; Она пре­бы­ва­ет бес­смерт­ной ду­шою и те­лом и воз­не­се­на вы­ше небес, где Ей по­кло­ня­ют­ся все свя­тые Ан­ге­лы как Ца­ри­це всей тва­ри.

Ека­те­ри­на спро­си­ла стар­ца:

– Воз­мож­но ли мне ви­деть то­го Юно­шу, о ко­то­ром ты со­об­ща­ешь так мно­го чу­дес­но­го?

– Ес­ли ты сде­ла­ешь то, что я ска­жу те­бе, – от­ве­тил ей ста­рец, – то спо­до­бишь­ся узреть пре­свет­лое Ли­це Его.

Ека­те­ри­на ска­за­ла ему на сие:

– Ви­жу я, что ты че­ло­век ра­зум­ный и ста­рец по­чтен­ный, и по­то­му ве­рю, что ты го­во­ришь прав­ду. Я го­то­ва ис­пол­нить все, что ты по­ве­лишь мне, толь­ко бы уви­деть мне То­го, Ко­го ты так вос­хва­ля­ешь.

То­гда ста­рец дал ей ико­ну Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, дер­жа­щей в Сво­их объ­я­ти­ях Бо­же­ствен­но­го Мла­ден­ца, и ска­зал ей:

– Вот изо­бра­же­ние Де­вы и Ма­те­ри То­го, о Ко­то­ром я со­об­щил те­бе так мно­го чу­дес­но­го. Возь­ми сие изо­бра­же­ние к се­бе до­мой и, за­тво­рив две­ри ком­на­ты тво­ей, с бла­го­го­ве­ни­ем воз­не­си усерд­ную мо­лит­ву к сей Де­ве, имя Ко­то­рой – Ма­рия; умо­ли Ее, чтобы Она бла­го­во­ли­ла по­ка­зать те­бе Сы­на Сво­е­го. Я упо­ваю, что, ес­ли ты с ве­рою Ей о том по­мо­лишь­ся, Она услы­шит те­бя и спо­до­бит уви­деть То­го, к Ко­е­му стре­мит­ся ду­ша твоя.

То­гда от­ро­ко­ви­ца Ека­те­ри­на, взяв свя­тую ико­ну, воз­вра­ти­лась до­мой и но­чью, уеди­нив­шись в ком­на­те сво­ей, на­ча­ла мо­лить­ся так, как на­учил ее ста­рец. Во вре­мя про­дол­жи­тель­ной мо­лит­вы Ека­те­ри­на усну­ла от утом­ле­ния и узре­ла в ви­де­нии Ца­ри­цу Небес­ную в том ви­де, как Она изо­бра­же­на бы­ла на иконе вме­сте со свя­тым Мла­ден­цем, окру­жен­ным лу­че­зар­ным си­я­ни­ем. Ека­те­ри­на не мог­ла ви­деть ли­ка Его, ибо Он от­вра­тил его от нее и об­ра­тил его к Ма­те­ри Сво­ей. Ста­ра­ясь уви­деть Его, Ека­те­ри­на за­шла с дру­гой сто­ро­ны, но Хри­стос и от­ту­да от­вра­тил от нее ли­цо Свое. Сие по­вто­ри­лось три ра­за. По­сле то­го Ека­те­ри­на услы­ша­ла, что Бо­го­ма­терь ска­за­ла Сы­ну Сво­е­му:

– Воз­зри, Ча­до мое, на ра­бу Твою Ека­те­ри­ну, как она пре­крас­на и добра.

А Бо­гом­ла­де­нец от­ве­тил Ей:

– Нет, сия от­ро­ко­ви­ца весь­ма по­мра­че­на и так без­об­раз­на, что Я не мо­гу смот­реть на нее.

То­гда Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца опять ска­за­ла Гос­по­ду:

– Раз­ве сия де­ви­ца не муд­рее всех фило­со­фов? Раз­ве она не пре­вос­хо­дит сво­им бо­гат­ством и знат­но­стью ро­да всех де­виц?

Но Хри­стос от­ве­чал ей на сие:

– Опять ска­жу Те­бе, Ма­терь Моя, что сия де­ви­ца безум­на, бед­на и ху­до­род­на, и Я до тех пор не бу­ду взи­рать на нее, по­ка она не оста­вит сво­е­го нече­стия.

На сие Пре­бла­го­сло­вен­ная Ма­терь Гос­по­да ска­за­ла Ему:

– Мо­лю Те­бя, слад­чай­шее Ча­до Мое, не пре­зри со­зда­ния Тво­е­го, но вра­зу­ми ее и на­учи, что ей нуж­но де­лать, дабы на­сла­дить­ся сла­вою Тво­ею и узреть Твое пре­свет­лое и пре­во­жде­лен­ное Ли­цо, на Ко­то­рое все Ан­ге­лы взи­рать же­ла­ют.

То­гда Хри­стос от­ве­чал:

– Пусть идет она к то­му стар­цу, ко­то­рый дал ей ико­ну, и пусть сде­ла­ет то, что по­ве­лит он ей, и то­гда она узрит Ме­ня и об­ре­тет бла­го­дать пре­до Мною.

Уви­дев и услы­шав все сие, Ека­те­ри­на про­бу­ди­лась от сна и ди­ви­лась то­му ви­де­нию. Ко­гда на­сту­пи­ло утро, она по­шла с немно­ги­ми ра­бы­ня­ми сво­и­ми в кел­лию свя­то­го стар­ца и, при­пав со сле­за­ми к но­гам его, по­ве­да­ла ему о сво­ем ви­де­нии и умо­ля­ла его ска­зать, что ей нуж­но де­лать, дабы узреть же­ла­е­мо­го ею Же­ни­ха-Хри­ста.

Пре­по­доб­ный ста­рец по­дроб­но на­учил ее всем тай­нам ис­тин­ной ве­ры хри­сти­ан­ской, на­чи­ная от со­тво­ре­ния ми­ра и со­зда­ния пра­от­ца Ада­ма и до вто­ро­го при­ше­ствия на зем­лю Вла­ды­ки Хри­ста, а так­же по­ве­дал ей о неиз­ре­чен­ной рай­ской сла­ве пра­вед­ни­ков и о мно­го­бо­лез­нен­ных бес­ко­неч­ных му­че­ни­ях греш­ни­ков. Как де­ви­ца пре­муд­рая, бо­го­про­све­щен­ная и жаж­дав­шая ис­ти­ны и спа­се­ния, Ека­те­ри­на ура­зу­ме­ла вско­ре всё хри­сти­ан­ское уче­ние, уве­ро­ва­ла от все­го серд­ца в Иису­са Хри­ста и при­ня­ла от то­го же стар­ца Свя­тое Кре­ще­ние. По­сле то­го ста­рец за­по­ве­дал ей сно­ва по­мо­лить­ся со мно­гим усер­ди­ем к Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це, чтобы Она еще раз яви­лась ей, как в первую ночь.

Та­ким об­ра­зом, со­влек­шись вет­хо­го (ср. Кол.3:9). че­ло­ве­ка и об­лек­шись в одеж­ду об­нов­ле­ния ду­ха, Ека­те­ри­на воз­вра­ти­лась в дом свой и всю ночь про­ве­ла в слёз­ной мо­лит­ве, пре­бы­вая без пи­щи, по­ка не за­сну­ла. И вот сно­ва ви­дит она Ца­ри­цу Небес­ную с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем на ру­ках. Мла­де­нец взи­рал на Ека­те­ри­ну с ве­ли­кою бла­го­стью и кро­то­стью. Бо­го­ма­терь спро­си­ла Сы­на Сво­е­го:

– Угод­на ли Те­бе, Сын Мой, сия де­ви­ца?

Гос­подь от­ве­тил Пре­чи­стой Ма­те­ри Сво­ей:

– Весь­ма угод­на, ибо те­перь она пре­крас­на и слав­на, а не без­об­раз­на и бес­чест­на, как преж­де; ныне она бо­га­та и пре­муд­ра, а не бед­на, ка­кою бы­ла сна­ча­ла; ныне Я воз­лю­бил ее, и так она угод­на Мне, что Я хо­чу об­ру­чить ее Се­бе в нетлен­ную неве­сту.

То­гда Ека­те­ри­на па­ла на зем­лю и вос­клик­ну­ла:

– Недо­стой­на я, пре­слав­ный Вла­ды­ка, уви­деть Цар­ствие Твое, но спо­до­би ме­ня быть хо­тя с ра­ба­ми Тво­и­ми.

В это вре­мя Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца взя­ла пра­вую ру­ку от­ро­ко­ви­цы и ска­за­ла Сы­ну Сво­е­му:

– Дай ей, Ча­до Мое, об­ру­чаль­ный пер­стень в знак Тво­е­го об­ру­че­ния с нею, уне­ве­сти ее Се­бе, дабы спо­до­бить ее Цар­ствия Сво­е­го.

То­гда Вла­ды­ка Хри­стос дал пре­крас­ней­ший пер­стень Ека­те­рине и ска­зал:

– Вот Я ныне из­би­раю те­бя Мо­ею неве­стою, нетлен­ною и веч­ною. Итак, со­хра­ни с ве­ли­ким тща­ни­ем этот со­юз нена­ру­ши­мо и от­нюдь не из­би­рай се­бе ни­ка­ко­го зем­но­го же­ни­ха.

По­сле сих слов Хри­ста Гос­по­да ви­де­ние окон­чи­лось. От­ро­ко­ви­ца про­бу­ди­лась и яс­но уви­де­ла на пра­вой ру­ке сво­ей чуд­ный пер­стень. Она по­чув­ство­ва­ла в серд­це сво­ем та­кое ве­се­лие и та­кую ра­дость, что с то­го ча­са серд­це ее пре­да­лось со­вер­шен­но Бо­же­ствен­ной люб­ви. И та­кая про­изо­шла в ней ве­ли­кая пе­ре­ме­на, что она уже не по­мыш­ля­ла бо­лее ни о чем зем­ном, но толь­ко непре­стан­но днем и но­чью раз­мыш­ля­ла о сво­ем воз­люб­лен­ном Же­ни­хе и Его од­но­го же­ла­ла, о Нем од­ном по­уча­лась на­яву и во сне.

Вско­ре по­сле то­го, как Ека­те­ри­на об­ра­ти­лась в хри­сти­ан­ство, при­был в Алек­сан­дрию нече­сти­вый царь Мак­си­мин, имев­ший рев­ность не по ра­зу­му о сво­их без­душ­ных бо­гах, бу­дучи сам как бы бес­чув­ствен­ным и бес­сло­вес­ным. Же­лая устро­ить в честь сих бо­гов тор­же­ствен­ный празд­ник, он разо­слал по окрест­ным стра­нам и го­ро­дам при­каз со­брать­ся всем под­дан­ным для при­не­се­ния жертв, чтобы по­чтить бо­гов все­на­род­но. Со­бра­лось бес­чис­лен­ное мно­же­ство лю­дей, при­чем каж­дый вёл, кто что мог, для жерт­во­при­но­ше­ния: кто во­лов, кто овец, а кто был не в со­сто­я­нии, те при­нес­ли птиц или еще что-ли­бо по­доб­ное. Ко­гда на­сту­пил день мерз­ко­го тор­же­ства, царь за­клал в жерт­ву сто трид­цать тель­цов, – кня­зья и вель­мо­жи мень­ше, и каж­дый при­но­сил в жерт­ву, что мог. Весь го­род на­пол­нил­ся кри­ка­ми за­ка­ла­е­мых жи­вот­ных и смра­дом от при­но­си­мых жертв; по­всю­ду бы­ла страш­ная тес­но­та и смя­те­ние, и воз­дух был про­пи­тан смрад­ным ды­мом. Ко­гда сие про­ис­хо­ди­ло, бла­го­че­сти­вая и пре­крас­ней­шая Ека­те­ри­на при ви­де та­ко­го па­губ­но­го со­блаз­на душ че­ло­ве­че­ских же­сто­ко бы­ла уязв­ле­на в серд­це сво­ем, скор­бя об их по­ги­бе­ли. Го­ря Бо­же­ствен­ною рев­но­стью, она взя­ла с со­бою несколь­ких ра­бов и по­шла в храм, где безум­цы при­но­си­ли жерт­вы. Ко­гда она вста­ла в две­рях, то все устре­ми­ли на нее свои взо­ры: ибо она бли­ста­ла сво­ею необы­чай­ною кра­со­тою, ко­то­рая сви­де­тель­ство­ва­ла о ее внут­рен­ней кра­со­те ду­шев­ной. Она ве­ле­ла из­ве­стить ца­ря, что име­ет ска­зать ему весь­ма нуж­ное сло­во. Царь ве­лел ей по­дой­ти к се­бе. Став пе­ред ца­рем, Ека­те­ри­на сна­ча­ла по­кло­ни­лась ему, воз­дав по­до­ба­ю­щую честь, по­том ска­за­ла:

– Царь, по­знай со­блазн, в ко­то­рый вы во­вле­че­ны бе­са­ми. Вы по­чи­та­е­те бо­га­ми идо­лов тлен­ных и бес­чув­ствен­ных и слу­жи­те им. Ве­ли­кий стыд быть на­столь­ко сле­пым и безум­ным, чтобы по­кло­нять­ся та­ким мер­зо­стям. По­верь хо­тя сво­е­му муд­ре­цу Ди­о­до­ру[4], ко­то­рый го­во­рит, что бо­ги ва­ши бы­ли неко­гда людь­ми и скон­ча­ли жизнь свою нече­сти­во, но ра­ди неко­то­рых де­я­ний, со­вер­шен­ных ими при жиз­ни, лю­ди устро­и­ли им па­мят­ни­ки и ста­туи. По­сле­ду­ю­щие же по­ко­ле­ния, не зная мыс­ли сво­их пра­от­цев, ко­то­рые толь­ко ра­ди вос­по­ми­на­ния по­ста­ви­ли им эти па­мят­ни­ки, но, ду­мая, что са­мая вещь бла­го­чест­на и бла­го­при­лич­на, на­ча­ли по­кло­нять­ся им, как бо­гам. И зна­ме­ни­тый Плу­тарх Хе­ро­ней­ский[5] гну­шал­ся эти­ми бо­га­ми и пре­зи­рал их. По­верь же, царь, хо­тя сим учи­те­лям сво­им и не будь ви­нов­ни­ком по­ги­бе­ли столь­ких душ, за что ты под­верг­нешь­ся веч­ным му­че­ни­ям. По­знай Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, прис­но­сущ­но­го, пре­без­на­чаль­но­го и бес­смерт­но­го, Ко­то­рый на­по­сле­док лет при­нял на Се­бя плоть че­ло­ве­че­скую ра­ди на­ше­го спа­се­ния. Им ца­ри цар­ству­ют, стра­ны управ­ля­ют­ся и весь мир дер­жит­ся. Его еди­ным сло­вом всё бы­ло со­зда­но и со­хра­ня­ет свое бы­тие. Сей все­силь­ный и пре­б­ла­гий Бог не тре­бу­ет жертв, по­доб­ных ва­шим, и не убла­жа­ет­ся за­ка­ла­ни­ем непо­вин­ных жертв, но толь­ко тре­бу­ет, чтобы мы хра­ни­ли Его за­по­ве­ди твер­до и непо­ко­ле­би­мо.

Слы­ша сие, царь вос­пла­ме­нил­ся силь­ным гне­вом и сна­ча­ла дол­го хра­нил мол­ча­ние. По­том же, бу­дучи не в си­лах от­ве­тить на ее сло­ва, ска­зал:

– Оставь нас в эти дни со­вер­шать жерт­во­при­но­ше­ние, а по­том мы по­слу­ша­ем тво­их ре­чей.

Окон­чив свое бо­го­про­тив­ное тор­же­ство, нече­сти­вый царь ве­лел при­ве­сти свя­тую Ека­те­ри­ну в свои цар­ские па­ла­ты и ска­зал ей:

– Ска­жи нам, де­ви­ца, кто ты, и по­вто­ри, что ты го­во­ри­ла нам преж­де?

– Я цар­ская дочь, – от­ве­ча­ла свя­тая, – на­зы­ва­юсь Ека­те­ри­ною. Преж­де я с ве­ли­кою лю­бо­вью за­ни­ма­лась раз­лич­ны­ми на­у­ка­ми: изу­ча­ла со­чи­не­ния ри­тор­ские, фило­соф­ские, гео­мет­рию и дру­гие на­у­ки, но те­перь всё сие я пре­зи­раю, как за­ня­тие су­ет­ное и бес­по­лез­ное, и со­де­ла­лась неве­стою Вла­ды­ки Хри­ста, Ко­то­рый чрез Сво­е­го про­ро­ка Ис­а­ию ска­зал: "Муд­рость муд­ре­цов его по­гибнет, и ра­зу­ма у ра­зум­ных его не станет" (Ис.29:14).

Царь ди­вил­ся ее ре­чам, ее необык­но­вен­но­му уму, но еще бо­лее по­ра­зил­ся ее за­ме­ча­тель­ною кра­со­тою и по­ду­мал, что она не смерт­ны­ми ро­ди­те­ля­ми рож­де­на, а те­ми бо­га­ми, ко­то­рых он по­чи­та­ет. Ед­ва со­гла­ша­ясь ве­рить, что де­ви­ца та­кой неопи­су­е­мой кра­со­ты рож­де­на от земно­род­ных, он, по­ра­жен­ный ее кра­со­тою и смот­ря на нее бес­стыд­ным взо­ром, на­чал го­во­рить со­блаз­ни­тель­ные сло­ва. Свя­тая же, про­ни­кая его без­за­кон­ные по­мыс­лы, ска­за­ла ему:

– Бе­сы, ко­то­рых вы по­чи­та­е­те за бо­гов, пре­льща­ют вас и увле­ка­ют в бес­смыс­лен­ные по­хо­ти; я же счи­таю се­бя зем­лею и пра­хом; Бог со­здал ме­ня по об­ра­зу и по по­до­бию Сво­е­му и на­де­лил ме­ня та­кою кра­со­тою, чтобы лю­ди ди­ви­лись пре­муд­ро­сти Со­зда­те­ля, Ко­то­рый столь ни­чтож­но­му и брен­но­му ли­цу мог да­ро­вать та­кую муд­рость и кра­со­ту.

Царь озло­бил­ся си­ми сло­ва­ми ее и ска­зал:

– Не го­во­ри так ху­до о бо­гах, име­ю­щих бес­смерт­ную сла­ву.

Но свя­тая воз­ра­зи­ла ему:

– Ес­ли ты же­ла­ешь хо­тя немно­го рас­се­ять мглу и по­мра­че­ние пре­ле­стью, то пой­ми всё ни­что­же­ство сво­их бо­гов и по­знай Бо­га ис­тин­но­го. Од­но про­из­не­се­ние толь­ко име­ни Его или один толь­ко крест, изо­бра­жен­ный в воз­ду­хе, про­го­ня­ет тво­их бо­гов и со­кру­ша­ет их; и ес­ли ты хо­чешь, я до­ка­жу те­бе яс­но ис­ти­ну мо­их слов.

Царь, ви­дя ее сво­бод­ную речь и бо­ясь быть по­беж­ден­ным и по­срам­лен­ным ее сло­ва­ми, ска­зал ей:

– Непри­лич­но ца­рю бе­се­до­вать с жен­щи­на­ми. Но я со­бе­ру муд­рей­ших фило­со­фов для бе­се­ды с то­бою, и ты узна­ешь ни­что­же­ство сво­их мне­ний и уве­ру­ешь в на­ши уче­ния.

Ска­зав сие, он при­ка­зал со всею стро­го­стью сте­речь свя­тую де­ви­цу. Сам же тот­час по­слал по всем под­власт­ным го­ро­дам та­кое пред­пи­са­ние:

– Я, царь Мак­си­мин, муд­рей­шим фило­со­фам и ви­ти­ям, в мо­их об­ла­стях на­хо­дя­щим­ся, же­лаю ра­до­вать­ся. Все, кто толь­ко слу­жит муд­рей­ше­му бо­гу Гер­ме­су[6], и кто при­зы­ва­ет на­став­ниц ра­зу­му – муз[7], со­бе­ри­тесь ко мне, дабы за­гра­дить уста од­ной пре­муд­рой де­ви­цы, ко­то­рая по­яви­лась в сии дни и на­сме­ха­ет­ся над ве­ли­ки­ми бо­га­ми, на­зы­вая все де­я­ния их бас­ня­ми и пу­сто­сло­ви­ем. Итак, при­хо­ди­те, дабы по­ка­зать всю ва­шу муд­рость, за что вас про­сла­вят лю­ди, от ме­ня же вы по­лу­чи­те на­гра­ду за свой труд.

И вот со­бра­лись в ко­ли­че­стве пя­ти­де­ся­ти че­ло­век из­бран­ные и муд­рей­шие ви­тии, от­ли­чав­ши­е­ся боль­шою остро­тою ума и ве­ли­кою си­лою в сло­ве. Царь об­ра­тил­ся к ним с та­ки­ми сло­ва­ми:

– При­го­товь­тесь со всею тща­тель­но­стью и вни­ма­тель­но­стью к доб­лест­но­му со­стя­за­нию с од­ной де­ви­цею так, чтобы вы мог­ли пре­одо­леть ее сво­и­ми до­ка­за­тель­ства­ми в спо­ре о бо­гах; не пре­не­бре­гай­те тем, что бу­де­те ве­сти бе­се­ду с юною де­вою, но при­ло­жи­те всё ва­ше ста­ра­ние и по­ка­жи­те ва­шу муд­рость так, как бы при­шлось вам про­ти­во­сто­ять му­же­ствен­но­му про­тив­ни­ку и муд­рей­ше­му ора­то­ру; по­то­му что она, как я осто­рож­но вы­пы­тал, пре­вос­хо­дит муд­ро­стью са­мо­го ве­ли­ко­го Пла­то­на[8]. По­се­му умо­ляю вас, по­ка­жи­те в спо­ре с ней та­кое же ста­ра­ние, ка­кое бы вы име­ли, со­стя­зу­ясь с са­мим этим муд­ре­цом. Ес­ли вы по­бе­ди­те, то я воз­на­гра­жу вас ве­ли­ки­ми да­ра­ми; ес­ли же вы бу­де­те по­беж­де­ны, то вам бу­дет ве­ли­кий стыд, и вме­сто да­ров вы при­ме­те му­чи­тель­ную смерть.

На эти сло­ва ца­ря один, са­мый слав­ней­ший и муд­рей­ший, ви­тия от­ве­тил:

– Не опа­сай­ся, царь: быть мо­жет, про­тив­ни­ца на­ша и необык­но­вен­но ум­на, но как жен­щи­на она не мо­жет об­ла­дать муд­ро­стью в пол­ном со­вер­шен­стве и быть вполне ис­кус­ною в крас­но­ре­чии; по­ве­ли ей толь­ко явить­ся к нам, и ты уви­дишь, что она, как толь­ко уви­дит та­кое мно­же­ство фило­со­фов и ора­то­ров, так тот­час усты­дит­ся.

Услы­шав эту хваст­ли­вую речь фило­со­фа, царь успо­ко­ил­ся и воз­ве­се­лил­ся, на­де­ясь, что нече­сти­вый и над­мен­ный язык уче­ных по­бе­дит ис­пол­нен­ную кро­то­сти и Бо­же­ствен­ной пре­муд­ро­сти де­ви­цу. Он тот­час по­ве­лел при­ве­сти ее к се­бе. Со­бра­лось так­же мно­же­ство на­ро­да слу­шать спор хри­сти­ан­ской де­ви­цы с язы­че­ски­ми муд­ре­ца­ми. Но преж­де, чем по­слан­ные успе­ли прид­ти к Ека­те­рине, явил­ся ей с небес Ар­хан­гел Ми­ха­ил и ска­зал:

– Не бой­ся, де­ва Гос­под­ня! Гос­подь твой к пре­муд­ро­сти тво­ей при­даст еще пре­муд­рость, и ты по­бе­дишь в пре­нии тех пять­де­сят ви­тий. И не толь­ко они, но и мно­гие дру­гие уве­ру­ют чрез те­бя и при­мут му­че­ни­че­ский ве­нец.

Ска­зав сие, Ан­гел ото­шел.

Меж­ду тем к Ека­те­рине при­шли по­слан­ные ца­рем и, взяв ее, при­ве­ли к ца­рю и фило­со­фам на зре­ли­ще всем. И тот­час тот са­мо­на­де­ян­ный фило­соф, ко­то­рый преж­де так по­хва­лял­ся, с гор­до­стью об­ра­тил­ся к свя­той Ека­те­рине:

– Это ты с та­кою дер­зо­стью и безу­ми­ем по­ри­ца­ешь бо­гов на­ших?

– Я, – крот­ко от­ве­ча­ла ему свя­тая, – но не с дер­зо­стью и не с безу­ми­ем, как ты ска­зал, а с кро­то­стью и по люб­ви к ис­тине го­во­рю, что ва­ши бо­ги – ни­что.

То­гда фило­соф ска­зал ей:

– Ве­ли­кие сти­хо­твор­цы[9] на­зы­ва­ют их выс­ши­ми бо­га­ми, как же ты с та­кою дер­зо­стью про­из­но­сишь ху­лу на тех, от ко­то­рых са­ма при­ня­ла пре­муд­рость, и сла­до­сти да­ров ко­то­рых ты вку­си­ла?

– Я не от ва­ших бо­гов, – от­ве­ча­ла Ека­те­ри­на, – но от мо­е­го Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га по­лу­чи­ла пре­муд­рость. Он и Сам есть пре­муд­рость и жизнь, и ес­ли кто бо­ит­ся и хра­нит Его Бо­же­ствен­ные по­ве­ле­ния, тот есть ис­тин­ный фило­соф. Де­ла же ва­ших бо­гов и ска­за­ния о них до­стой­ны сме­ха и по­ри­ца­ния и пре­ис­пол­не­ны со­блаз­на. Да и кто из тво­их ве­ли­ких сти­хо­твор­цев, ска­жи мне, и в ка­ких вы­ра­же­ни­ях на­зы­ва­ет их бо­га­ми?

– Муд­рей­ший Го­мер[10], – от­ве­чал муд­рец, – об­ра­ща­ясь с мо­лит­вою к Зев­су[11], пер­вый го­во­рит так: "Слав­ней­ший Зе­вес, пре­ве­ли­кий бог, и вы про­чие бес­смерт­ные бо­ги". А Ор­фей[12] пре­слав­ный, об­ра­ща­ясь с бла­го­дар­но­стью к Апол­ло­ну[13], го­во­рит так: "О сын Ла­то­нов, стре­ля­ю­щий из­да­ле­ка! Силь­ный Феб, на всё смот­ря­щий и цар­ству­ю­щий над смерт­ны­ми и бес­смерт­ны­ми, солн­це, на зла­тых кры­льях па­ря­щее".

– Вот как, – ска­зал язы­че­ский муд­рец, кон­чая свою речь, – са­мые пер­вые и слав­ней­шие сти­хо­твор­цы по­чи­та­ли бо­гов и яс­но на­зы­ва­ли их бес­смерт­ны­ми; по­се­му не долж­на за­блуж­дать­ся и ты и по­кло­нять­ся Рас­пя­то­му, как Бо­гу[14]; ни­кто из древ­них муд­ре­цов не толь­ко не на­зы­вал и не при­зна­вал Его Бо­гом, но да­же и не знал о Нем.

Свя­тая Ека­те­ри­на от­ве­ча­ла:

– Но ведь тот же Го­мер ваш в дру­гом ме­сте о ве­ли­ком тво­ем бо­ге Зе­в­се го­во­рит, что он был лу­ка­вый и лжи­вый об­ман­щик, и что дру­гие бо­ги – Ге­ра, По­сей­дон и Афи­на[15] хо­те­ли свя­зать его, но он успел скрыть­ся от них бег­ством. По­доб­ных се­му де­я­ний, вну­ша­ю­щих пре­зре­ние к ва­шим бо­гам, мно­го опи­са­но в ва­ших кни­гах. Но по­ели­ку ты ска­зал, что ни один из древ­них учи­те­лей не при­зна­вал Рас­пя­то­го Бо­гом, то хо­тя и не сле­до­ва­ло бы мно­го ис­сле­до­вать о Нем в до­ка­за­тель­ство то­го, что Он есть ис­тин­ный Бог и непо­сти­жи­мый, недо­ступ­ный для ис­сле­до­ва­ния и неиз­ре­чен­ный Со­зда­тель неба и зем­ли, мо­ря, солн­ца, лу­ны и все­го че­ло­ве­че­ско­го ро­да, од­на­ко для боль­ше­го уве­ре­ния в этой ис­тине, я при­ве­ду сви­де­тель­ства из ва­ших же книг. По­слу­шай, что го­во­рит о Нем муд­рей­шая Си­вил­ла[16] ва­ша, сви­де­тель­ствуя о Его Бо­же­ствен­ном во­пло­ще­нии и спа­си­тель­ном Рас­пя­тии: "В позд­ней­шие вре­ме­на при­дет Некий на сию зем­лю, при­мет на се­бя плоть кро­ме гре­ха. Бес­пре­дель­ным все­мо­гу­ще­ством Бо­же­ства Он раз­ру­шит тле­ние неис­цель­ных стра­стей, и Ему по­за­ви­ду­ют неве­ру­ю­щие лю­ди, и Он бу­дет по­ве­шен на вы­со­ком ме­сте, как бы до­стой­ный смер­ти". Вспом­ни, что и ваш муд­рец Апол­ло­ний[17], не сво­ею во­лею, ис­по­ве­ду­ет Хри­ста Бо­гом, при­нуж­ден­ный к то­му Его Бо­же­ствен­ной си­лой: "Один, – го­во­рит он, – по­буж­да­ет ме­ня Небес­ный ис­по­ве­дать Его. Он есть свет три­свет­лый, по­стра­дав­ший же Бог есть, но не Са­мо Бо­же­ство стра­да­ло: ибо в Нем и то, и дру­гое: и смер­тен по пло­ти, и вме­сте чужд тле­ния. И Сей Муж, всё тер­пя­щий от смерт­ных: крест, уни­чи­же­ние, по­гре­бе­ние – есть Бог". Это ска­зал Апол­ло­ний об ис­тин­ном Бо­ге, Ко­то­рый со­без­на­ча­лен и со­прис­но­су­щен Ро­див­ше­му Его. Он есть на­ча­ло и ос­но­ва­ние, и ис­точ­ник всех со­здан­ных благ; Он со­здал мир из небы­тия для бы­тия и управ­ля­ет им. Бу­дучи еди­но­су­щен От­цу, Он был че­ло­ве­ком ра­ди нас, жил на зем­ле, на­став­ляя, уча и бла­го­де­тель­ствуя лю­дям; по­том при­нял смерть за нас, небла­го­дар­ных, дабы осво­бо­дить нас от древ­не­го осуж­де­ния, и да­ро­вать нам преж­нее бла­жен­ство и на­сла­жде­ние. Та­ким об­ра­зом, Он от­верз нам сно­ва вра­та рай­ские, ко­то­рые мы за­клю­чи­ли гре­хо­па­де­ни­ем. Чрез три дня Он вос­крес, вос­шел на небе­са, от­ку­да и нис­шел, и по­слал Ду­ха Свя­то­го уче­ни­кам Сво­им; они же разо­шлись по все­му ми­ру и про­по­ве­да­ли Его Бо­же­ство, в Ко­то­рое сле­ду­ет ве­ро­вать и те­бе, фило­соф, чтобы ты по­знал ис­тин­но­го Бо­га, и со­де­лал­ся ра­бом То­го, Ко­то­рый ми­ло­стив и бла­го­у­тро­бен и при­зы­ва­ет всех со­гре­шив­ших, го­во­ря: "При­ди­те ко Мне все труж­да­ю­щи­е­ся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас" (Мф.11:28). Итак, по­верь хо­тя сво­им учи­те­лям и бо­гам, – Пла­то­ну, Ор­фею и Апол­ло­нию, ко­то­рые вполне яв­но и яс­но, хо­тя и во­пре­ки сво­ей во­ле, при­зна­ли Хри­ста Бо­гом.

Сие и мно­гое дру­гое го­во­ри­ла пре­муд­рая Ека­те­ри­на и при­ве­ла в удив­ле­ние фило­со­фа, так что он оста­вал­ся без­глас­ным, не имея сил что-ли­бо ска­зать ей в от­вет. Царь, ви­дя его по­беж­ден­ным и изум­лен­ным, ве­лел осталь­ным на­чать бе­се­ду с свя­тою де­ви­цею. Но они от­ка­зы­ва­лись, го­во­ря:

– Мы не мо­жем про­ти­во­сто­ять ис­тине, ибо ес­ли са­мый уче­ный из нас мол­чит, по­беж­ден­ный, то что ска­жем мы?

То­гда раз­гне­ван­ный царь при­ка­зал раз­ве­сти силь­ней­ший огонь сре­ди го­ро­да и сжечь всех фило­со­фов и ви­тий. Те, услы­хав та­кой суд и при­ка­за­ние ца­ря, при­па­ли к но­гам Ека­те­ри­ны, про­ся ее по­мо­лить­ся о них Еди­но­му Ис­тин­но­му Бо­гу, дабы Он про­стил им всё со­вер­шен­ное ими в неве­де­нии и спо­до­бил их Свя­то­го Кре­ще­ния и да­ров Пре­свя­то­го Ду­ха.

Свя­тая же, ис­пол­нив­шись услаж­де­ния и ра­до­сти, ска­за­ла им:

– Ис­тин­но бла­жен­ны и счаст­ли­вы вы, ибо, оста­вив тьму, по­зна­ли свет ис­тин­ный, и, пре­зрев смерт­но­го зем­но­го ца­ря, при­сту­пи­ли к Бес­смерт­но­му Небес­но­му; твер­до на­дей­тесь на Его ми­лость и ве­руй­те, что огонь, ко­то­рым вас устра­ша­ют нече­стив­цы, по­слу­жит вам Кре­ще­ни­ем и лест­ни­цею, воз­во­дя­щею к небу. В сем огне вы очи­сти­тесь от вся­кой сквер­ны пло­ти и ду­ха и пред Ца­рем сла­вы пред­ста­не­те свет­лы­ми и чи­сты­ми как звез­ды, и со­де­ла­е­тесь воз­люб­лен­ны­ми дру­зья­ми Его.

Ска­зав сие, свя­тая Ека­те­ри­на осе­ни­ла каж­до­го из них крест­ным зна­ме­ни­ем, и они с ра­до­стью по­шли на му­че­ние. Во­и­ны вверг­ли их в огонь, и та­ким об­ра­зом они при­ня­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну[18]. Ве­че­ром при­шли неко­то­рые бла­го­че­сти­вые и хри­сто­лю­би­вые лю­ди, чтобы по­хо­ро­нить остан­ки свя­тых му­че­ни­ков, но на­шли те­ла их со­вер­шен­но це­лы­ми, так что огонь не кос­нул­ся да­же во­лос их. Чрез сие чу­до мно­гие из языч­ни­ков об­ра­ти­лись к по­зна­нию ис­ти­ны, а мо­щи свя­тых му­че­ни­ков бы­ли с долж­ною че­стью по­гре­бе­ны.

Меж­ду тем Мак­си­мин ре­шил­ся упо­тре­бить всё ста­ра­ние, чтобы со­вра­тить свя­тую Ека­те­ри­ну к сво­е­му нече­стию. Не до­стиг­нув успе­ха чрез фило­соф­ские спо­ры, он на­чал лас­ка­тель­ством и лу­кав­ством со­блаз­нять ее. При­звав ее, он ска­зал:

– По­слу­шай ме­ня, доб­рая дочь; я, как ча­до­лю­би­вый отец, со­ве­тую те­бе по­кло­нить­ся ве­ли­ким бо­гам, в осо­бен­но­сти же Гер­ме­су, по­кро­ви­те­лю на­ук, ко­то­рый укра­сил те­бя та­ки­ми фило­соф­ски­ми да­ро­ва­ни­я­ми. Я же, ес­ли ты ис­пол­нишь мое пред­ло­же­ние, раз­де­лю с то­бою цар­ство мое и власть мою – бо­ги мне в том сви­де­те­ли, – и ты бу­дешь жить со мною в непре­стан­ном ве­се­лии.

Но пре­муд­рая Ека­те­ри­на, про­ни­кая в его на­ме­ре­ние и ви­дя его лу­кав­ство и лесть, ска­за­ла ему:

– Оставь, царь, свою хит­рость, и не упо­доб­ляй­ся ли­си­це. Я ре­ши­тель­но, раз на­все­гда, ска­за­ла те­бе, что я хри­сти­ан­ка, и уне­ве­сти­лась Хри­сту. Его Од­но­го имею я Же­ни­хом и На­став­ни­ком и укра­ше­ни­ем мо­е­го дев­ства; не пре­льщай ме­ня цар­скою баг­ря­ни­цею[19], – я пред­по­чи­таю ей одеж­ды му­че­ни­че­ские.

То­гда царь ска­зал ей опять:

– Ты при­нуж­да­ешь ме­ня, хо­тя и про­тив мо­ей во­ли, к то­му, чтобы я обес­че­стил твое до­сто­ин­ство и по­крыл пре­крас­ное твое те­ло мно­же­ством ран.

– Де­лай, что хо­чешь, – от­ве­ча­ла свя­тая, – чрез вре­мен­ное бес­че­стие ты при­об­ре­тешь мне веч­ную сла­ву и ве­ли­кое мно­же­ство лю­дей, ко­то­рые (как я на­де­юсь) уве­ру­ют чрез ме­ня во Хри­ста мо­е­го; и из тво­их па­лат мно­гие пой­дут вме­сте со мною в свя­щен­ные небес­ные чер­то­ги.

Так про­ре­ка­ла свя­тая; Бог же, с вы­со­ты при­зи­рая на нее, при­во­дил в ис­пол­не­ние ее про­ре­че­ние.

То­гда силь­но раз­гне­ван­ный царь ве­лел снять с Ека­те­ри­ны пор­фи­ру и об­на­жен­ную бить неми­ло­серд­но во­ло­вьи­ми жи­ла­ми. Слу­ги би­ли му­че­ни­цу же­сто­ко в те­че­ние двух ча­сов по пле­чам и чре­ву, так что всё те­ло ее по­кры­лось ра­на­ми и обез­об­ра­зи­лось; кровь тек­ла ру­чья­ми и обаг­ря­ла зем­лю. Но все эти му­че­ния свя­тая пе­ре­но­си­ла с та­ким му­же­ством и доб­ле­стью, что смот­рев­шие на нее бы­ли по­ра­же­ны ве­ли­ким изум­ле­ни­ем. По­сле се­го же­сто­кий царь при­ка­зал за­клю­чить Ека­те­ри­ну в тем­ни­цу и не да­вать ей ни пи­щи, ни пи­тья до тех пор, по­ка он не из­мыс­лит но­вых мук, чтобы по­гу­бить ее.

Меж­ду тем Ав­гу­ста, су­пру­га ца­ря, силь­но же­ла­ла уви­деть в ли­цо свя­тую Ека­те­ри­ну. Слы­ша о ее доб­ро­де­те­лях, муд­ро­сти и му­же­стве, она за­оч­но силь­но по­лю­би­ла ее. По­сле же од­но­го ви­де­ния во сне серд­це Ав­гу­сты пы­ла­ло та­кою лю­бо­вью к Ека­те­рине, что она не мог­ла да­же уснуть. Ко­гда царь по ка­ко­му-то де­лу вы­ехал из го­ро­да и несколь­ко дней мед­лил воз­вра­ще­ни­ем, ца­ри­ца на­шла удоб­ное вре­мя для ис­пол­не­ния сво­е­го же­ла­ния. Был то­гда при дво­ре один вель­мо­жа, вер­ный друг ца­ря, по са­ну во­е­на­чаль­ник, име­нем Пор­фи­рий, – че­ло­век, от­ли­чав­ший­ся бла­го­ра­зу­ми­ем. Се­му Пор­фи­рию ца­ри­ца по­ве­да­ла свое тай­ное же­ла­ние.

– В од­ну из про­шед­ших но­чей – ска­за­ла она ему, – я ви­де­ла во сне Ека­те­ри­ну, ко­то­рая вос­се­да­ла по­сре­ди мно­же­ства пре­крас­ных юно­шей и дев, оде­тых в бе­лые одеж­ды. От ли­ца ее ис­хо­ди­ло та­кое си­я­ние, что я не мог­ла смот­реть на нее. По­са­див ме­ня ря­дом с со­бой, она воз­ло­жи­ла на мою го­ло­ву зо­ло­той ве­нец и ска­за­ла: "Вла­ды­ка Хри­стос по­сы­ла­ет те­бе сей ве­нец". С то­го вре­ме­ни я имею та­кое силь­ное же­ла­ние ви­деть ее, что не на­хо­жу по­коя для серд­ца сво­е­го; про­шу те­бя, Пор­фи­рий, устрой ка­ким-ли­бо об­ра­зом, чтобы я тай­но мог­ла ви­деть ее.

– Я ис­пол­ню, ца­ри­ца, же­ла­ние твое, – от­ве­чал Пор­фи­рий.

Ко­гда на­сту­пи­ла ночь, Пор­фи­рий взял две­сти во­и­нов и по­шел вме­сте с ца­ри­цею в тем­ни­цу; дав­ши день­ги стра­жам, они во­шли к свя­той му­че­ни­це. Ко­гда ца­ри­ца уви­де­ла свя­тую, то бы­ла по­ра­же­на си­я­ни­ем от ли­ца ее, ко­то­рое си­я­ло Бо­же­ствен­ною бла­го­да­тью. Быст­ро упав к но­гам Ека­те­ри­ны, ца­ри­ца со сле­за­ми вос­клик­ну­ла:

– Те­перь я счи­таю се­бя счаст­ли­вой и бла­жен­ной, ибо спо­до­би­лась ви­деть те­бя. По­доб­но оле­ню, ищу­ще­му уто­лить жаж­ду свою (ср. Пс.41:2), я без­мер­но же­ла­ла ви­деть те­бя и жаж­да­ла слы­шать сла­дост­ные твои ре­чи. Те­перь, ко­гда спо­до­би­лась по­лу­чить же­ла­е­мое, я уже не скорб­лю, хо­тя бы при­шлось мне ли­шить­ся жиз­ни и цар­ства: как я счаст­ли­ва, что уви­де­ла те­бя! Бла­жен­на ты и до­стой­на по­хва­лы, что пре­да­лась все­мо­гу­ще­му Вла­ды­ке, Ко­то­рый из­лил на те­бя столь ве­ли­кие да­ро­ва­ния.

Свя­тая ска­за­ла ей в от­вет:

– Бла­жен­на и ты, ца­ри­ца, ибо я ви­жу ве­нец над тво­ею гла­вою, дер­жи­мый в вы­со­те ру­ка­ми Ан­ге­лов; чрез три дня ты по­лу­чишь его за те немно­гие му­че­ния, ко­то­рые пре­тер­пишь ра­ди Хри­ста, чтобы чрез них отой­ти к Ис­тин­но­му Ца­рю для веч­но­го цар­ство­ва­ния.

Ца­ри­ца же от­ве­ча­ла Ека­те­рине:

– Бо­юсь му­че­ний, ко­то­рые ты пред­ре­ка­ешь мне, а еще боль­ше су­пру­га мо­е­го, ко­то­рый весь­ма же­сток и бес­че­ло­ве­чен.

– Не стра­шись, – ска­за­ла ей свя­тая, – Сам Хри­стос бу­дет те­бе по­мощ­ни­ком; Он укре­пит серд­це твое, и ни­ка­кое му­че­ние не кос­нет­ся ду­ши тво­ей; толь­ко те­ло твое по­стра­да­ет здесь немно­го и привре­мен­но, а по­том и оно по­лу­чит веч­ный по­кой.

Ко­гда свя­тая из­рек­ла сие, Пор­фи­рий спро­сил ее:

– Что да­ру­ет Хри­стос тем, ко­то­рые ве­ру­ют в Него? ибо и я же­лаю ве­ро­вать в Него и быть во­и­ном Его.

Му­че­ни­ца от­ве­ча­ла ему:

– Раз­ве ты не чи­тал или не слы­хал ни­че­го из Пи­са­ния хри­сти­ан­ско­го?

– С юных лет, – от­ве­чал Пор­фи­рий, – я упраж­нял­ся в во­ин­ских за­ня­ти­ях и ни о чем дру­гом не имел по­пе­че­ния.

Свя­тая ска­за­ла ему:

– Нель­зя язы­ком че­ло­ве­че­ским вы­ра­зить тех благ, ка­кие пре­бла­гой и че­ло­ве­ко­лю­би­вый Бог уго­то­вал лю­бя­щим Его и хра­ня­щим Его по­ве­ле­ния.

То­гда Пор­фи­рий, ис­пол­нив­шись без­мер­ной ра­до­сти, уве­ро­вал во Хри­ста и с ним две­сти во­и­нов и ца­ри­ца, – и все, бла­го­го­вей­но про­стив­шись с му­че­ни­цею, ушли.

Ми­ло­сти­вый же и че­ло­ве­ко­лю­би­вый Хри­стос не оста­вил свя­тую Свою неве­сту без по­пе­че­ния, но, как ча­до­лю­би­вый отец, про­мыш­лял о ней. Каж­дый день к ней вле­та­ла в ок­но го­лу­би­ца и при­но­си­ла пи­щу. На­ко­нец, и Сам бла­гий По­дви­го­по­лож­ник Гос­подь наш Иисус Хри­стос по­се­тил её, окру­жен­ный ве­ли­кою сла­вою и все­ми небес­ны­ми чи­на­ми, и ещё бо­лее укре­пил её в му­же­стве и ис­пол­нил ду­хом сме­ло­сти:

– Не бой­ся, воз­люб­лен­ная Моя неве­ста, – ска­зал Он ей, – Я все­гда с то­бою, и ни­ка­кое му­че­ние не кос­нет­ся те­бя; тер­пе­ни­ем сво­им ты мно­гих об­ра­тишь ко Мне и в на­гра­ду за то спо­до­бишь­ся мно­гих нетлен­ных вен­цов.

Уте­шив ее та­ки­ми сло­ва­ми, Гос­подь стал неви­дим.

На­ут­ро царь, вос­сев в су­ди­ли­ще, при­ка­зал при­ве­сти Ека­те­ри­ну. Она во­шла к ца­рю, сияя ду­хов­ною бла­го­да­тью и ка­ким-то бла­жен­ным оза­ре­ни­ем, так что близ­сто­я­щие бы­ли оза­ре­ны си­я­ни­ем от ее кра­со­ты. Царь был весь­ма удив­лен, и ду­мал, что кто-ли­бо по­да­вал ей пи­щу в тем­ни­це, и по­то­му она не осла­бе­ла те­лом и не из­ме­ни­лась в кра­со­те ли­ца сво­е­го, по­се­му хо­тел пре­дать каз­ни ее стра­жей. Но свя­тая Ека­те­ри­на, не же­лая, чтобы дру­гие бы­ли му­чи­мы без­вин­но, по­ве­да­ла ему всю ис­ти­ну, ска­зав:

– Знай, царь, что ни­ка­кая ру­ка че­ло­ве­че­ская не по­да­ва­ла мне пи­щу, но Вла­ды­ка мой Хри­стос, Ко­то­рый неви­ди­мо пе­чет­ся о ра­бах Сво­их, пи­тал ме­ня.

Царь, ди­вясь необы­чай­ной кра­со­те свя­той Ека­те­ри­ны, хо­тел опять лас­ка­тель­ством и ле­стью по­вли­ять на нее, и ска­зал ей:

– Ты, сол­неч­но­зрач­ная де­ви­ца, кра­со­тою сво­ею пре­вос­хо­дишь са­мую Ар­те­ми­ду[20]; ты рож­де­на вла­ды­че­ство­вать, дочь моя. Итак, при­ди, по­кло­нись и при­не­си жерт­ву бо­гам на­шим, то­гда бу­дешь цар­ство­вать с на­ми и про­ве­дешь в ра­до­сти жизнь свою; про­шу те­бя: не гу­би та­кую свою свет­лую кра­со­ту чрез му­че­ния.

– Я зем­ля и прах, – от­ве­ча­ла свя­тая. – Вся же кра­со­та, как цвет, увя­да­ет и, как сон, ис­че­за­ет от са­мой неболь­шой бо­лез­ни или от ста­ро­сти, а по смер­ти пре­да­ет­ся со­вер­шен­но­му тле­нию; итак, не за­боть­ся, царь, о мо­ей кра­со­те.

Во вре­мя этой бе­се­ды свя­той Ека­те­ри­ны один вель­мо­жа, по име­ни Хур­са­ден – же­сто­кий и неми­ло­серд­ный му­чи­тель хри­сти­ан, – же­лая по­ка­зать лю­бовь и рас­по­ло­же­ние к ца­рю, ска­зал ему:

– Я, царь, изоб­рел та­кое му­че­ние, по­сред­ством ко­то­ро­го ты по­бе­дишь сию де­ви­цу. При­ка­жи устро­ить на од­ной оси че­ты­ре де­ре­вян­ные ко­ле­са, а по ним во­круг на­ко­ло­тить раз­ные же­лез­ные острия: два ко­ле­са пусть об­ра­ща­ют­ся в пра­вую, а два в ле­вую сто­ро­ну; по сре­дине же их пусть бу­дет при­вя­за­на де­ви­ца, и вра­ща­ю­щи­е­ся ко­ле­са раз­дро­бят её те­ло. Но преж­де пусть толь­ко по­ка­жут эти ко­лё­са Ека­те­рине, чтобы она, ви­дя их, убо­я­лась же­сто­ко­го му­че­ния и под­чи­ни­лась бы тво­ей во­ле; ес­ли же и по­сле это­го она оста­нет­ся в преж­нем упор­стве, – то пусть при­мет му­чи­тель­ную смерть.

Ца­рю по­нра­вил­ся этот со­вет, и он ве­лел устро­ить та­кие ко­лё­са, о ко­то­рых го­во­рил Хур­са­ден. Ко­гда ко­ле­са бы­ли го­то­вы, то при­ве­ли свя­тую на ме­сто му­че­ния и сна­ча­ла с боль­шою си­лою вра­ща­ли ко­ле­са пред ее гла­за­ми, дабы устра­шить её, а за­тем му­чи­тель ска­зал ей:

– Ви­дишь, ка­кие му­че­ния при­го­тов­ле­ны для те­бя! И ты при­мешь в них ужас­ней­шую смерть, ес­ли не по­кло­нишь­ся бо­гам.

Но на это Ека­те­ри­на от­ве­ча­ла:

– Мно­го раз уже я вы­ска­зы­ва­ла свое ре­ше­ние остать­ся хри­сти­ан­кой; по­се­му, царь, не те­ряй на­прас­но вре­ме­ни, а де­лай, что хо­чешь.

Му­чи­тель ви­дя, что не мо­жет устра­шить Ека­те­ри­ну и от­вра­тить ее от Хри­ста, ве­лел при­вя­зать ее к ко­ле­сам и с си­лою вра­щать их, дабы она бы­ла рас­тер­за­на на ча­сти и та­ким об­ра­зом умер­ла бы ужас­ней­шею смер­тью. Но лишь толь­ко при­сту­пи­ли к се­му му­че­нию, как вне­зап­но со­шел с неба Ан­гел, осво­бо­дил от уз свя­тую, а ко­ле­са со­кру­шил на ча­сти; при­чем ко­лё­са, с си­лою раз­би­ва­е­мые, ле­те­ли в сто­ро­ну и по­ра­жа­ли мно­гих неве­ру­ю­щих на­смерть. Ви­дя та­кое пре­слав­ное чу­до, весь на­род вос­клик­нул:

– Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!

А царь от яро­сти был мра­чен и неистов­ство­вал, из­мыш­ляя но­вые пыт­ки для му­че­ни­цы.

Ца­ри­ца Ав­гу­ста, услы­хав о сем чу­де, вы­шла из сво­их па­лат и ста­ла об­ли­чать ца­ря.

– По­ис­ти­не, – го­во­ри­ла она, – ты дер­зок и бе­зу­мен, ибо осме­ли­ва­ешь­ся бо­роть­ся с Жи­вым Бо­гом и неспра­вед­ли­во му­чить Его ра­бу.

Неожи­дан­но услы­шав сии сло­ва, царь рас­сви­ре­пел от неистов­ства и сде­лал­ся лю­тее вся­ко­го зве­ря. Оста­вив свя­тую Ека­те­ри­ну, он об­ра­тил всю ярость на свою су­пру­гу. За­быв да­же есте­ствен­ную к ней лю­бовь, он ве­лел при­не­сти боль­шой ящик и на­пол­нить его оло­вом, чтобы он был непо­дви­жен, на­бить гвоз­дей в крыш­ку ящи­ка, и за­ще­мив сос­цы сво­ей же­ны меж­ду ящи­ком и крыш­кою, сдав­ли­вать их. И му­чи­те­ли, при­чи­няя свя­той невы­ра­зи­мые стра­да­ния, сдав­ли­ва­ли ее сос­цы, по­ка они не ото­рва­лись с ужас­ною бо­лью. Бла­жен­ная же Ав­гу­ста, тер­пя сию ужас­ную боль, ра­до­ва­лась, что страж­дет за Ис­тин­но­го Бо­га, и мо­ли­лась Ему, да нис­по­шлет Он ей бла­го­дат­ную Свою по­мощь. Ко­гда сос­цы ото­рва­лись, кровь тек­ла ре­кою, и все окру­жа­ю­щие ис­пол­ни­лись жа­ло­сти и вы­ра­жа­ли со­бо­лез­но­ва­ние к ней, пе­ре­но­ся­щей та­кое ужас­ное и нестер­пи­мое му­че­ние. Но неми­ло­серд­ный му­чи­тель не по­ми­ло­вал сво­ей су­пру­ги и по­ве­лел от­сечь ей го­ло­ву ме­чем. Она же, вы­слу­шав сей при­го­вор с ра­до­стию, ска­за­ла свя­той Ека­те­рине:

– Ра­ба Ис­тин­но­го Бо­га, по­мо­лись о мне!

– Иди с ми­ром, – от­ве­ча­ла ей свя­тая де­ва, – дабы цар­ство­вать со Хри­стом веч­но.

И бла­жен­ная ца­ри­ца бы­ла усе­че­на за го­ро­дом в два­дцать тре­тье чис­ло но­яб­ря[21]. Во­е­во­да же Пор­фи­рий, взяв но­чью её те­ло, с че­стью пре­дал его по­гре­бе­нию. На­ут­ро же сам Пор­фи­рий с уве­ро­вав­ши­ми во Хри­ста во­и­на­ми пред­стал пред ца­рем и ска­зал:

– И мы – хри­сти­ане, во­и­ны ве­ли­ко­го Бо­га.

Не имея сил слы­шать это­го, царь вздох­нул из глу­би­ны серд­ца и вос­клик­нул:

– Увы, по­гиб я, ибо ли­шил­ся див­но­го Пор­фи­рия.

По­том, об­ра­тив­шись к про­чим во­и­нам, ска­зал:

– И вы, во­и­ны мои до­сто­лю­без­ные, со­блаз­ни­лись и от бо­гов, в ко­то­рых ве­ро­ва­ли от­цы ва­ши, от­рек­лись; что сде­ла­ли вам бо­ги, за что оста­ви­ли их вы?

Они же не от­ве­ча­ли ему ни од­но­го сло­ва. Толь­ко Пор­фи­рий ска­зал ему:

– По­че­му ты остав­ля­ешь без вни­ма­ния гла­ву и во­про­ша­ешь но­ги? Со мною бе­се­дуй.

– Ты, злая гла­ва, ви­нов­ник их по­ги­бе­ли, – вос­клик­нул Мак­си­мин.

И не имея сил от яро­сти про­дол­жать речь, при­ка­зал усечь им всем го­ло­вы. Так окон­чи­ли они жизнь свою. Та­ким об­ра­зом ис­пол­ни­лось про­ре­че­ние свя­той Ека­те­ри­ны, ко­то­рая пред­ска­за­ла ца­рю, что мно­гие из его соб­ствен­ных па­лат уве­ру­ют чрез нее во Хри­ста Бо­га.

На дру­гой день му­чи­тель, при­ве­дя Ека­те­ри­ну в су­ди­ли­ще, ска­зал ей:

– Ве­ли­кую скорбь и боль­шое огор­че­ние ты при­чи­ни­ла мне. Ты пре­льсти­ла мою же­ну и по­гу­би­ла му­же­ствен­но­го мо­е­го во­е­на­чаль­ни­ка, ко­то­рый был всею си­лою мо­е­го вой­ска; мно­го и дру­гих зол при­чи­не­но мне чрез те­бя, так что нуж­но бы­ло бы умерт­вить те­бя без ми­ло­сер­дия; но я про­щаю те­бя, по­то­му что не же­лаю по­гу­бить те­бя, де­ви­цу столь пре­крас­ную и пре­муд­рую. Ис­пол­ни же, на­ко­нец, мою во­лю, моя воз­люб­лен­ная, при­не­си жерт­ву бо­гам, и я сде­лаю те­бя сво­ею ца­ри­цею и ни­ко­гда не оскорб­лю те­бя, и без тво­е­го со­ве­та не ис­пол­ню ни­ка­ко­го де­ла, и ты бу­дешь жить со мною в та­ком ве­се­лии и бла­жен­стве, ка­ки­ми ни од­на ца­ри­ца не на­сла­жда­лась.

Сие и мно­гое дру­гое го­во­рил льсти­вый, со­блаз­няя из­бран­ную неве­сту Хри­сто­ву, но не мог льсти­вы­ми сво­и­ми сло­ва­ми раз­лу­чить ее со Хри­стом, с Ко­то­рым она бы­ла свя­за­на креп­ким со­ю­зом ис­тин­ной люб­ви. Ви­дя, что ни лас­ка­тель­ством, ни обе­ща­ни­я­ми, ни угро­за­ми, ни му­ка­ми он не мо­жет скло­нить к сво­ей во­ле твёр­дую, как ада­мант[22], свя­тую де­ву, он, на­ко­нец, по­ста­но­вил ре­ше­ние – усечь гла­ву ее ме­чем вне го­ро­да. Во­и­ны, взяв­ши Ека­те­ри­ну, по­ве­ли ее на ме­сто усе­че­ния. Мно­го лю­дей – муж­чин и жен­щин – со­про­вож­да­ли Ека­те­ри­ну; все пла­ка­ли и со­жа­ле­ли о том, что по­ги­ба­ет столь пре­крас­ная и пре­муд­рая де­ви­ца. Мно­гие из сле­до­вав­ших за нею знат­ных и бла­го­род­ней­ших жен­щин го­во­ри­ли ей со сле­за­ми:

– Пре­крас­ней­шая и пре­свет­лая де­ви­ца! По­че­му ты так же­сто­ко­сер­да к се­бе, что пред­по­чи­та­ешь смерть сла­дост­ной жиз­ни? За­чем ты гу­бишь безвре­мен­но и бес­плод­но цвет юно­сти сво­ей? Не луч­ше ли те­бе по­слу­шать ца­ря и на­сла­ждать­ся бла­га­ми в сей жиз­ни, чем уме­реть та­кою по­зор­ною смер­тью.

– Оставь­те ваш бес­по­лез­ный плач, – от­ве­ча­ла свя­тая, – но луч­ше ра­дуй­тесь о том, что я ныне ви­жу воз­люб­лен­но­го же­ни­ха, Иису­са Хри­ста, – Твор­ца и Спа­си­те­ля мо­е­го, Ко­то­рый есть кра­со­та, ве­нец и сла­ва му­че­ни­ков. Он при­зы­ва­ет ме­ня к неиз­ре­чен­но­му бла­жен­ству рай­ско­му. С Ним я бу­ду цар­ство­вать и на­сла­ждать­ся в бес­ко­неч­ные ве­ки. Итак, не обо мне, – а о се­бе плачь­те, по­то­му что за свое неве­рие вы пой­де­те в огонь веч­ный на бес­ко­неч­ные му­че­ния.

Ко­гда же свя­тую при­ве­ли на ме­сто усе­че­ния, она про­из­нес­ла сле­ду­ю­щую мо­лит­ву:

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Бо­же мой! Бла­го­да­рю Те­бя за то, что Ты по­ста­вил на камне тер­пе­ния но­ги мои и на­пра­вил сто­пы мои. Про­стри ныне пре­чи­стые дла­ни Твои, неко­гда уязв­лен­ные на кре­сте, и при­и­ми ду­шу мою, при­но­си­мую Те­бе в жерт­ву ра­ди люб­ви к Те­бе. Вспом­ни, Гос­по­ди, что я – плоть и кровь, и не по­пусти, чтобы лю­тые ис­тя­за­те­ли на Страш­ном Су­де со­де­ла­ли яв­ны­ми со­гре­ше­ния мои, в неве­де­нии со­де­лан­ные; но омой их кро­вью, ко­то­рую я из­ли­ваю за Те­бя, и со­де­лай, чтобы те­ло сие, из­ра­нен­ное в му­ках ра­ди Те­бя и усе­ка­е­мое ме­чем, бы­ло бы неви­ди­мо для вра­гов и го­ни­те­лей мо­их. При­з­ри с вы­со­ты Тво­ей, Гос­по­ди, и на пред­сто­я­щих лю­дей сих и на­ставь их све­том Тво­е­го по­зна­ния; и про­ше­ния тех, ко­то­рые при­зо­вут чрез ме­ня имя Твое свя­тое, ис­пол­ни на поль­зу, дабы все­ми вос­пе­ва­лось ве­ли­чие Твое во­ве­ки.

Окон­чив мо­лит­ву, свя­тая ска­за­ла ис­пол­ни­те­лю каз­ни:

– Окан­чи­вай при­ка­зан­ное.

То­гда во­ин под­нял меч и от­сек чест­ную гла­ву Ека­те­ри­ны[23], и из ра­ны вме­сто кро­ви ис­тек­ло мо­ло­ко. Чест­ные ее мо­щи, как то ви­де­ли удо­сто­ив­ши­е­ся то­го ве­ру­ю­щие, тот­час же бы­ли взя­ты свя­ты­ми Ан­ге­ла­ми, и пе­ре­не­се­ны на го­ру Си­най­скую[24], во сла­ву Хри­ста Бо­га, Ко­то­рый со От­цом и Свя­тым Ду­хом во Еди­ном Бо­же­стве цар­ству­ет во ве­ки. Аминь[25].

Иное жизнеописание великомученицы Екатерины, мученицы Августы (Василиссы) и мученика Порфирия Стратилата

Свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Ека­те­ри­на бы­ла до­че­рью пра­ви­те­ля Алек­сан­дрии Еги­пет­ской Кон­ста во вре­мя прав­ле­ния им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­на (305–313). Жи­вя в сто­ли­це – цен­тре эл­лин­ской уче­но­сти, Ека­те­ри­на, об­ла­дав­шая ред­кой кра­со­той и умом, по­лу­чи­ла бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние, изу­чив про­из­ве­де­ния луч­ших ан­тич­ных фило­со­фов и уче­ных. Юно­ши из са­мых име­ни­тых се­мейств им­пе­рии ис­ка­ли ру­ки пре­крас­ной Ека­те­ри­ны, но ни один из них не стал ее из­бран­ни­ком. Она объ­яви­ла ро­ди­те­лям, что со­глас­на вый­ти за­муж лишь за то­го, кто пре­взой­дет ее в знат­но­сти, бо­гат­стве, кра­со­те и муд­ро­сти.

Мать Ека­те­ри­ны, тай­ная хри­сти­ан­ка, по­ве­ла ее за со­ве­том к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, свя­то­му стар­цу, тво­рив­ше­му мо­лит­вен­ный по­двиг в уеди­не­нии в пе­ще­ре неда­ле­ко от го­ро­да. Вы­слу­шав Ека­те­ри­ну, ста­рец ска­зал, что он зна­ет Юно­шу, Ко­то­рый пре­вос­хо­дит ее во всем, ибо "кра­со­та Его свет­лее сол­неч­но­го си­я­ния, муд­рость Его управ­ля­ет всем со­зда­ни­ем, бо­гат­ство Его раз­ли­ва­ет­ся по все­му ми­ру, но это не умень­ша­ет его, а умно­жа­ет, вы­со­та ро­да Его – неиз­ре­чен­на". Об­раз Же­ни­ха Небес­но­го ро­дил в ду­ше свя­той де­вы го­ря­чее же­ла­ние уви­деть Его. Ис­ти­на, к ко­то­рой рва­лась ее ду­ша, от­кры­лась ей. На про­ща­ние ста­рец вру­чил Ека­те­рине ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри с Бо­гом­ла­ден­цем Иису­сом на ру­ках и ве­лел с ве­рой мо­лить­ся Ца­ри­це Небес­ной – Ма­те­ри Небес­но­го Же­ни­ха о да­ро­ва­нии ви­де­ния Ее Сы­на.

Ека­те­ри­на мо­ли­лась всю ночь и удо­сто­и­лась ви­деть Пре­свя­тую Де­ву, Ко­то­рая про­си­ла Сво­е­го Бо­же­ствен­но­го Сы­на по­смот­реть на ко­ле­но­пре­кло­нен­ную пе­ред Ни­ми Ека­те­ри­ну. Но Мла­де­нец от­вра­щал Свой лик от нее, го­во­ря, что Он не мо­жет смот­реть на нее, по­то­му что она без­об­раз­на, ху­до­род­на, ни­ща и безум­на, как и вся­кий че­ло­век, не омы­тый во­да­ми Свя­то­го Кре­ще­ния и не за­пе­чат­лен­ный пе­ча­тью Ду­ха Свя­то­го. В глу­бо­кой пе­ча­ли Ека­те­ри­на вновь по­шла к стар­цу. Он с лю­бо­вью при­нял ее, на­ста­вил ве­ре Хри­сто­вой, за­по­ве­дал хра­нить чи­сто­ту и це­ло­муд­рие и непре­стан­но мо­лить­ся, и со­вер­шил над ней Та­ин­ство Свя­то­го Кре­ще­ния. И вновь свя­той Ека­те­рине бы­ло ви­де­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы с Мла­ден­цем. Те­перь Гос­подь лас­ко­во смот­рел на нее и дал ей пер­стень, об­ру­чив ее Се­бе. Ко­гда ви­де­ние кон­чи­лось и свя­тая про­бу­ди­лась от сна, на ру­ке ее све­ти­лось коль­цо – див­ный дар Небес­но­го Же­ни­ха.

В это вре­мя в Алек­сан­дрию на язы­че­ское празд­не­ство при­был сам им­пе­ра­тор Мак­си­мин. По это­му слу­чаю празд­ник был осо­бен­но пыш­ным и мно­го­люд­ным. Кри­ки жерт­вен­ных жи­вот­ных, дым и смрад жерт­вен­ни­ков, пы­лав­ших непре­стан­но, го­мон тол­пы на ри­ста­ли­щах на­пол­ня­ли Алек­сан­дрию. При­но­си­лись и че­ло­ве­че­ские жерт­вы – на смерть в огне об­ре­ка­ли ис­по­вед­ни­ков Хри­ста, не от­сту­пив­ших от Него под пыт­ка­ми. Свя­тая лю­бовь к му­че­ни­кам-хри­сти­а­нам и сер­деч­ное же­ла­ние об­лег­чить их участь по­бу­ди­ли Ека­те­ри­ну пой­ти к глав­но­му жре­цу и вла­ды­ке им­пе­рии, им­пе­ра­то­ру-го­ни­те­лю Мак­си­ми­ну.

На­звав се­бя, свя­тая ис­по­ве­да­ла свою ве­ру во Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га и муд­ро об­ли­чи­ла за­блуж­де­ния языч­ни­ков. Кра­со­та де­вуш­ки пле­ни­ла пра­ви­те­ля. Чтобы убе­дить ее и по­ка­зать тор­же­ство язы­че­ской муд­ро­сти, им­пе­ра­тор по­ве­лел со­звать 50 уче­ней­ших му­жей им­пе­рии, но свя­тая взя­ла верх над муд­ре­ца­ми, так что они са­ми уве­ро­ва­ли во Хри­ста. Свя­тая Ека­те­ри­на осе­ни­ла му­че­ни­ков крест­ным зна­ме­ни­ем, и они му­же­ствен­но при­ня­ли смерть за Хри­ста и бы­ли со­жже­ны по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра.

Мак­си­мин, не на­де­ясь бо­лее пе­ре­убе­дить свя­тую, по­пы­тал­ся со­блаз­нить ее обе­ща­ни­ем бо­гат­ства и сла­вы. По­лу­чив гнев­ный от­каз, им­пе­ра­тор при­ка­зал под­верг­нуть свя­тую же­сто­ким му­че­ни­ям, а за­тем бро­сить в тем­ни­цу. Им­пе­ра­три­ца Ав­гу­ста, ко­то­рая мно­го слы­ша­ла о свя­той Ека­те­рине, по­же­ла­ла ви­деть ее. Уго­во­рив во­е­во­ду Пор­фи­рия с от­ря­дом во­и­нов со­про­вож­дать ее, Ав­гу­ста при­шла в тем­ни­цу. Им­пе­ра­три­ца бы­ла по­ра­же­на си­лой ду­ха свя­той Ека­те­ри­ны, ли­цо ко­то­рой си­я­ло Бо­же­ствен­ной бла­го­да­тью. Свя­тая му­че­ни­ца рас­кры­ла при­шед­шим хри­сти­ан­ское уче­ние, и они, уве­ро­вав, об­ра­ти­лись ко Хри­сту.

На сле­ду­ю­щий день му­че­ни­цу вновь при­ве­ли на су­ди­ли­ще, где под угро­зой ко­ле­со­ва­ния пред­ло­жи­ли ей от­речь­ся от хри­сти­ан­ской ве­ры и при­не­сти жерт­ву бо­гам. Свя­тая непре­клон­но ис­по­ве­да­ла Хри­ста и са­ма по­до­шла к ко­ле­сам, но Ан­гел со­кру­шил ору­дия каз­ни, и они раз­ле­те­лись на кус­ки, пе­ре­бив мно­гих языч­ни­ков. Уви­дев это чу­до, им­пе­ра­три­ца Ав­гу­ста и ца­ре­дво­рец Пор­фи­рий с 200 во­и­на­ми пе­ред все­ми ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста и бы­ли обез­глав­ле­ны. Мак­си­мин вновь по­пы­тал­ся пре­льстить свя­тую му­че­ни­цу, пред­ло­жив ей су­пру­же­ство, и вновь по­лу­чил от­каз. Свя­тая Ека­те­ри­на твер­до ис­по­ве­да­ла вер­ность сво­е­му Небес­но­му Же­ни­ху – Хри­сту и с мо­лит­вой к Нему са­ма по­ло­жи­ла го­ло­ву на пла­ху под меч па­ла­ча. Мо­щи свя­той Ека­те­ри­ны бы­ли пе­ре­не­се­ны Ан­ге­ла­ми на Си­най­скую го­ру. В VI ве­ке по от­кро­ве­нию бы­ли об­ре­те­ны чест­ная гла­ва и ле­вая ру­ка свя­той му­че­ни­цы и с по­че­стя­ми пе­ре­не­се­ны в но­во­со­здан­ный храм Си­най­ско­го мо­на­сты­ря, по­стро­ен­но­го свя­тым им­пе­ра­то­ром Иусти­ни­а­ном (527–565; па­мять 14 но­яб­ря).


При­ме­ча­ния

[1] Мак­си­мин цар­ство­вал с 306 по 313 г.

[2] Алек­сан­дрия – го­род в Егип­те, при за­пад­ном ру­ка­ве ре­ки Ни­ла; ос­но­ва­на Алек­сан­дром Ма­ке­дон­ским в 331 го­ду до Р. Хр.

[3] По сво­ей на­цио­наль­но­сти Ека­те­ри­на при­над­ле­жа­ла к алек­сан­дрий­ским гре­кам. Об этом мож­но до­га­ды­вать­ся по древ­ней­шим спис­кам ее жи­тия; да и са­мое имя ве­ли­ко­му­че­ни­цы гре­че­ское (все­гда чи­стая). Ека­те­ри­на – уже ни­сколь­ко ви­до­из­ме­нен­ное на­име­но­ва­ние

[4] Ди­о­дор Си­ци­лий­ский – из­вест­ный язы­че­ский пи­са­тель, ис­то­рик и фило­соф, от­ли­чав­ший­ся сво­им бес­при­стра­сти­ем и глу­бо­кою на­блю­да­тель­но­стью.

[5] Плу­тарх Хе­ро­ней­ский – зна­ме­ни­тый гре­че­ский ис­то­рик. Хе­ро­нея – го­род в Сред­ней Гре­ции.

[6] Гер­мес (Ер­мий), или Мер­ку­рий, счи­тал­ся вест­ни­ком бо­гов, по­кро­ви­те­лем тор­гов­ли и ора­то­ров и был од­ним из по­пуляр­ней­ших язы­че­ских бо­гов. Так, неве­же­ствен­ное на­ро­до­на­се­ле­ние го­ро­дов Ли­ст­ры и Ли­ка­о­нии бы­ло на­столь­ко по­ра­же­но чу­де­са­ми апо­сто­лов Пав­ла и Вар­на­вы, что на­зва­ло Вар­на­ву Зев­сом, а Пав­ла Ер­ми­ем, по­то­му что он на­чаль­ство­вал в сло­ве (Деян.14:12).

[7] Бо­ги­ни, счи­тав­ши­е­ся по­кро­ви­тель­ни­ца­ми на­ук и ис­кусств.

[8] Пла­тон – из­вест­ный гре­че­ский фило­соф IV ве­ка до Р. Хр., совре­мен­ник и учи­тель из­вест­но­го гре­че­ско­го фило­со­фа – Ари­сто­те­ля. Пла­тон – уче­ник зна­ме­ни­то­го и слав­но­го фило­со­фа Со­кра­та. За­ме­ча­тель­но то, что в сво­их фило­соф­ских воз­зре­ни­ях Пла­тон, осо­бен­но в уче­нии о Бо­ге, тво­ре­нии ми­ра в за­гроб­ной жиз­ни, близ­ко под­хо­дит к хри­сти­ан­ско­му уче­нию.

[9] Здесь ра­зу­ме­ют­ся Го­мер, Вир­ги­лий и дру­гие по­эты. Во­об­ще ска­за­ния о сво­их бо­гах языч­ни­ки, глав­ным об­ра­зом, по­чер­па­ли из по­э­ти­че­ских про­из­ве­де­ний.

[10] Го­мер – один из уче­ней­ших и слав­ней­ших по­этов гре­че­ских, жив­ший за­дол­го до Р. Хр. На­пи­сал зна­ме­ни­тые по­э­мы: "Или­а­ду" и "Одис­сею".

[11] Зевс (или Юпи­тер) – гре­ко-рим­ский бог, по­чи­тав­ший­ся языч­ни­ка­ми вла­сти­те­лем неба и зем­ли, от­цом всех бо­гов и лю­дей.

[12] Ор­фей – ле­ген­дар­ная лич­ность, ко­то­рая поль­зо­ва­лась осо­бым ува­же­ни­ем у языч­ни­ков.

[13] Апол­лон, или Феб, сын Зев­са и Ла­то­ны, один из наи­бо­лее по­чи­та­е­мых гре­ко-рим­ских язы­че­ских бо­гов. По­чи­тал­ся бо­гом солн­ца и ум­ствен­но­го про­све­ще­ния, а так­же бла­го­по­лу­чия об­ще­ствен­но­го и по­ряд­ка, охра­ни­те­лем за­ко­на, бо­же­ством пред­ска­за­ния бу­ду­ще­го.

[14] Осо­бен­но ди­ко ка­за­лось языч­ни­кам, что хри­сти­ане по­кло­ня­лись Рас­пя­то­му, так как казнь на кре­сте счи­та­лась по­зор­ною. По­се­му-то и апо­стол Па­вел го­во­рит, что про­по­ведь о рас­пя­том Хри­сте есть для ел­ли­нов (т. е. языч­ни­ков ) безу­мие (1Кор.1:23).

[15] Ге­ра (Юно­на) по­чи­та­лась древни­ми гре­ка­ми и рим­ля­на­ми сест­рой и же­ной глав­но­го их бо­га Зев­са, наи­бо­лее по­чи­та­е­мой меж­ду бо­ги­ня­ми; счи­та­лась бо­ги­ней зем­ли и пло­до­ро­дия и по­кро­ви­тель­ни­цей су­пру­жеств. По­сей­дон счи­тал­ся бо­гом мо­рей. Афи­на счи­та­лась бо­ги­ней муд­ро­сти, пре­иму­ще­ствен­но во­ен­ной. Вы­ше­при­ве­ден­ное ме­сто за­им­ство­ва­но из "Ме­та­мор­фоз" рим­ско­го по­эта Ови­дия. Во­об­ще, бо­ги рим­лян и гре­ков, по их ве­ро­ва­нию, от­ли­ча­лись те­ми же стра­стя­ми и пре­ступ­ны­ми на­клон­но­стя­ми, как и лю­ди.

[16] Си­вил­ла­ми на­зы­ва­лись у рим­лян в древ­но­сти про­ри­ца­тель­ни­цы. Их пред­ска­за­ния бы­ли со­еди­не­ны в три кни­ги, ко­то­рые хра­ни­лись в хра­ме Зев­са (Юпи­те­ра) Ка­пи­то­лий­ско­го, а по­том в хра­ме Апол­ло­на на Па­ла­тин­ском хол­ме. Эти "Си­вил­ли­ны кни­ги" поль­зо­ва­лись глу­бо­ким ува­же­ни­ем в язы­че­ском ми­ре. На их пред­ска­за­ния об­ра­ща­ли вни­ма­ние и хри­сти­ан­ские пи­са­те­ли, на­хо­дя в них неко­то­рые на­мё­ки на на­ступ­ле­ние Цар­ства Хри­сто­ва.

[17] Апол­ло­ний Ти­а­н­ский – язы­че­ский муд­рец, тво­рив­ший лож­ные чу­де­са и при­влек­ший мно­го по­сле­до­ва­те­лей (III в.). Его из­ре­че­ния, за­пи­сан­ные в осо­бую кни­гу, осо­бен­но поль­зо­ва­лись глу­бо­ким ува­же­ни­ем в Алек­сан­дрии, где та­кая кни­га хра­ни­лась в са­мом по­та­ен­ном, свя­щен­ном ме­сте од­но­го язы­че­ско­го хра­ма.

[18] Это бы­ло 17 но­яб­ря 307 го­да.

[19] Баг­ря­ни­ца – длин­ная, окра­шен­ная в пур­пу­ро­вый, кро­вя­ни­стый цвет одеж­да, очень до­ро­го це­нив­ша­я­ся в древ­но­сти и счи­тав­ша­я­ся при­над­леж­но­стью цар­ско­го са­на.

[20] Ар­те­ми­да – ина­че Ди­а­на – из­вест­ная язы­че­ская бо­ги­ня у гре­ков и рим­лян, поль­зо­вав­ша­я­ся осо­бым по­кло­не­ни­ем у них (она счи­та­лась бо­ги­ней лу­ны и изо­бра­жа­лась пре­крас­ной, свет­лой де­вой-охот­ни­цей).

[21] Па­мять св. ца­ри­цы Ав­гу­сты (или Ва­си­лис­сы) со­вер­ша­ет­ся Цер­ко­вию 24 Но­яб­ря; то­гда же вос­по­ми­на­ют­ся Цер­ко­вью Пор­фи­рий и 200 во­и­нов, усе­чен­ные за ис­по­ве­да­ние Хри­ста.

[22] Ада­мант (ал­маз) – ка­мень, име­ю­щий та­кую кре­пость, что чер­тит и ре­жет про­чие кам­ни, не по­лу­чая от то­го вре­да. Это на­зва­ние в цер­ков­ной ли­те­ра­ту­ре при­да­ет­ся мно­гим свя­тым (осо­бен­но от­цам и учи­те­лям Церк­ви), про­сла­вив­ший­ся твер­до­стью сво­ей ве­ры и ха­рак­те­ра.

[23] И до­се­ле в Алек­сан­дрии по­ка­зы­ва­ют бла­го­че­сти­вым пу­те­ше­ствен­ни­кам ме­сто уби­е­ния ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, ко­то­рое все­гда поль­зо­ва­лось осо­бым бла­го­го­вей­ным по­чи­та­ни­ем со сто­ро­ны мест­ных хри­сти­ан. Неко­то­рые из граж­дан Алек­сан­дрии, оза­рен­ные ве­рою в рас­пя­то­го Гос­по­да, со­хра­ни­ли да­же до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни неболь­шую мра­мор­ную ко­лон­ну, на ко­то­рой, по пре­да­нию, усе­че­на чест­ная гла­ва свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы. Ко­лон­на эта и те­перь с бла­го­го­ве­ни­ем хра­нит­ся в Алек­сан­дрий­ской пра­во­слав­ной оби­те­ли свя­то­го Сав­вы и сто­ит в ле­вом пре­де­ле хра­ма, по­свя­щен­но­го име­ни се­го свя­то­го.

[24] Дол­гое вре­мя свя­тые мо­щи Ека­те­ри­ны пре­бы­ва­ли в неиз­вест­но­сти в зем­ле, и бы­ли от­кры­ты лишь спу­стя 200 слиш­ком лет. Это слу­чи­лось сле­ду­ю­щим об­ра­зом. Од­на­жды, при­бли­зи­тель­но в 30–40 го­дах VI сто­ле­тия по Рож­де­стве Хри­сто­вом, бра­тия Си­най­ской оби­те­ли, ос­но­ван­ной ви­зан­тий­ским им­пе­ра­то­ром Юс­ти­ни­а­ном, за 800 верст от Алек­сан­дрии, чу­дес­но бы­ли из­ве­ще­ны свы­ше, что мо­щи свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны по­чи­ва­ют нетлен­но неда­ле­ко от них, и при сем по­лу­чи­ли по­ве­ле­ние пе­ре­не­сти их в но­во­со­здан­ный храм Си­най­ско­го мо­на­сты­ря. Бла­го­че­сти­вые стар­цы с ра­до­стью по­спе­ши­ли к го­ре, ука­зан­ной им неда­ле­ко от оби­те­ли. Эта воз­вы­шен­ность до­сти­га­ла до 1200 са­жен; но от­шель­ни­ки, дви­жи­мые ре­ли­ги­оз­ным оду­шев­ле­ни­ем и вспо­мо­ще­ству­е­мые бла­го­да­ти­ею Бо­жи­ею, по­бе­ди­ли все труд­но­сти пу­ти и ско­ро до­стиг­ли ее вер­ши­ны, где и об­ре­ли свя­тые мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны нетлен­ны­ми и бла­го­уха­ю­щи­ми. Их по­ло­жить сю­да толь­ко и мог­ли Ан­ге­лы. – Мо­щи свя­той Ека­те­ри­ны бы­ли об­ре­те­ны не пол­но­стью, а толь­ко гла­ва ее и ле­вая ру­ка. Эти ча­сти нетлен­но­го те­ла до­сто­хваль­ной му­че­ни­цы Хри­сто­вой, то­гда же тор­же­ствен­но пе­ре­не­сен­ные в Си­най­скую оби­тель, и до­се­ле по­чи­ва­ют в этом за­ме­ча­тель­ном по сво­ей древ­но­сти мо­на­сты­ре. В 1689 го­ду рус­ский им­пе­ра­тор Петр Ве­ли­кий по­жерт­во­вал в Си­най­скую оби­тель для мо­щей свя­той Ека­те­ри­ны среб­ро­ко­ван­ную ра­ку. Но этот дар хра­нит­ся в риз­ни­це. "Страх от жад­но­сти му­суль­ман, от оглас­ки пу­те­ше­ствен­ни­ков, – за­ме­ча­ет из­вест­ный епи­скоп Пор­фи­рий, быв­ший на Си­нае, – при­учил си­наи­стов та­ить эту дра­го­цен­ность". В на­сто­я­щее вре­мя св. мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны со­хра­ня­ют­ся в неболь­шой мра­мор­ной ра­ке в ал­та­ре ве­ли­ко­го хра­ма Си­най­ской оби­те­ли во имя Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, на пра­вой сто­роне пре­сто­ла. Свя­тую гла­ву неве­сты Хри­сто­вой по­кры­ва­ет ныне зо­ло­той ве­нец, а на од­ном паль­це на­де­то дра­го­цен­ное коль­цо в па­мять та­ин­ствен­но­го об­ру­че­ния св. Ека­те­ри­ны с Небес­ным Же­ни­хом – Хри­стом. В ра­ке свя­тые ча­сти мо­щей по­ко­ят­ся на се­реб­ря­ном под­но­се, под ко­то­рым ле­жит тол­стый пласт ва­ты, про­ник­ну­тый бла­го­уха­ни­ем свя­ты­ни. Ко­гда же ча­сти мо­щей вы­но­сят­ся для по­кло­не­ния бра­тии, то они по­став­ля­ют­ся сре­ди хра­ма, вме­сте со мно­ги­ми дру­ги­ми остан­ка­ми свя­ты­ни, на сто­ле, на­ро­чи­то для се­го при­го­тов­лен­ном. Мо­щи св. Ека­те­ри­ны для даль­не­го по­клон­ни­ка от­кры­ва­ют­ся во вся­кое вре­мя, но для бра­тии и ближ­них при­шель­цев – толь­ко по окон­ча­нии утре­ни в Гос­под­ские празд­ни­ки.

[25] Па­мять свя­той Ека­те­ри­ны че­ству­ет­ся во всем пра­во­слав­ном ми­ре с осо­бым бла­го­го­ве­ни­ем и тор­же­ствен­но­стью. В честь ее со­зи­да­ют­ся церк­ви, мно­гие мо­на­сты­ри на­зы­ва­ют­ся ее име­нем; весь­ма мно­гие из пра­во­слав­ных и ино­слав­ных хри­сти­а­нок но­сят ее имя. Сла­ва этой му­че­ни­цы бы­ла ве­ли­ка и в древ­но­сти. Пав­ла, зна­ме­ни­тая рим­лян­ка, ос­но­вав­шая мо­на­стырь в Виф­ле­е­ме в 386 го­ду, по­свя­ти­ла в нем храм муч. Ека­те­рине, о ко­то­рой св. Епи­фа­ний го­во­рил Пав­ле, что Ека­те­ри­на ро­ди­лась на ост­ро­ве Ки­п­ре, в гор. Са­ла­мине, в его епи­ско­пии, от­ту­да пе­ре­шла в Алек­сан­дрию, бы­ла в св. ме­стах в Иеру­са­ли­ме, пред яс­ля­ми в Виф­ле­е­ме да­ла обет дев­ства и по­лу­чи­ла от Хри­ста пер­стень. На За­па­де она счи­та­ет­ся по­кро­ви­тель­ни­цею уча­ще­го­ся юно­ше­ства, осо­бен­но фило­со­фии. Свя­тую ве­ли­ко­му­че­ни­цу по­чи­та­ют да­же неко­то­рые из языч­ни­ков, на­при­мер, мон­го­ло-бу­ря­ты за­бай­каль­ские.

[26] Т.е. Ав­гу­сту, же­ну Мак­си­ми­на.

[27] Что ка­са­ет­ся служ­бы ве­ли­ко­му­че­ни­це и цер­ков­ных пес­но­пе­ний, в честь ее со­став­лен­ных, то они от­но­сят­ся к глу­бо­кой древ­но­сти. в IX ве­ке Фе­о­фан Ни­кей­ский, из­вест­ный хри­сти­ан­ский пес­но­пе­вец, и неиз­вест­ный мо­нах Ва­вил на­пи­са­ли мно­гие пес­ни в честь ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, ко­то­рые ныне Пра­во­слав­ною Цер­ко­вью и по­ют­ся 24 но­яб­ря, в день ее пре­став­ле­ния. Пре­по­доб­ный Фе­о­фан на­пи­сал в честь св. ве­ли­ко­му­че­ни­цы ка­нон, кра­естро­чие ко­то­ро­го за­клю­ча­ет сле­ду­ю­щую мысль: "Ека­те­ри­ну прис­но­па­мят­ную пес­нь­ми пою".

Случайный тест

(4 голоса: 5 из 5)