Еврейский текст Библии и Септуагинта: два оригинала, два перевода?

М. Г. Селез­нев
Рос­сий­ское Биб­лей­ское обще­ство,
Инсти­тут восточ­ных куль­тур и антич­но­сти РГГУ

Ори­ги­нал статьи в PDF

В докладе ана­ли­зи­ру­ется соот­но­ше­ние еврей­ского (Масо­рет­ского) и гре­че­ского (Сеп­ту­а­гинты) тек­стов Писа­ния. Автор гово­рит о невоз­мож­но­сти вос­ста­нов­ле­ния про­то­гра­фов Сеп­ту­а­гинты и Масо­рет­ского тек­стов, а также отме­чает суще­ству­ю­щие рас­хож­де­ния между ана­ли­зи­ру­е­мыми источ­ни­ками. Автор стоит на пози­ции, что Масо­рет­ский текст и Сеп­ту­а­гинта – не кон­ку­ренты друг другу, ибо они памят­ники двух разных куль­тур, и досто­ин­ства их лежат в разных плос­ко­стях.

Одна из тем, обсуж­да­е­мых сего­дня на биб­лей­ской секции, — «Про­блема тек­сто­ло­ги­че­ской основы биб­лей­ского пере­вода». При­ме­ни­тельно к Вет­хому Завету вопрос обычно ста­вится так: нужен ли нам пере­вод еврей­ского текста Вет­хого Завета или пере­вод гре­че­ского текста (Сеп­ту­а­гинты). Прежде чем перейти к рас­смот­ре­нию этой дилеммы (я попро­бую пока­зать, что она неверна), вспом­ним неко­то­рые све­де­ния о тек­сто­ло­ги­че­ской при­роде обоих «кон­ку­ри­ру­ю­щих» друг с другом вет­хо­за­вет­ных тек­стов.

Еврей­ский текст Вет­хого Завета

Кано­ни­че­ские книги Вет­хого Завета были напи­саны на древ­не­ев­рей­ском языке с неко­то­рыми ара­мей­скими вкрап­ле­ни­ями, но ни про­то­графы (т. е. ори­ги­наль­ные автор­ские руко­писи), ни копии, близ­кие по вре­мени к про­то­гра­фам, до нас не дошли.

Текст совре­мен­ных печат­ных изда­ний осно­ван на сред­не­ве­ко­вых еврей­ских ману­скрип­тах, кото­рые, надо заме­тить, пора­зи­тельно уни­фи­ци­ро­ваны. Сред­не­ве­ко­вые еврей­ские ученые, извест­ные как масо­реты, раз­ра­бо­тали спе­ци­аль­ные приемы для того, чтобы не допу­стить слу­чай­ной описки при созда­нии нового ману­скрипта, поэтому раз­ли­чия между ману­скрип­тами незна­чи­тельны; если не обра­щать вни­ма­ния на огла­совки, то рас­хож­де­ния бук­вально еди­ничны. Это уни­каль­ный случай для сред­не­ве­ко­вой руко­пис­ной прак­тики; доста­точно ска­зать, что гре­че­ские руко­писи Нового Завета демон­стри­руют несколько тысяч рас­хож­де­ний между собой; такая же вари­а­тив­ность наблю­да­ется в руко­пис­ной пере­даче клас­си­че­ских авто­ров (только руко­пи­сей клас­си­че­ских авто­ров до нас дошло несрав­ненно меньше, чем биб­лей­ских руко­пи­сей). Текст сред­не­ве­ко­вых еврей­ских ману­скрип­тов носит назва­ние масо­рет­ского. Неко­то­рые геб­ра­и­сты про­шлого счи­тали пора­зи­тель­ное един­ство масо­рет­ской руко­пис­ной тра­ди­ции дока­за­тель­ством ее бого­вдох­но­вен­но­сти.

Однако в сере­дине ХХ в. были обна­ру­жены и опуб­ли­ко­ваны Кумран­ские руко­писи, зна­чи­тельно более ранние (II в. до Р. Х. — I в.), чем все извест­ные до тех пор еврей­ские списки Библии. Кумран­ские списки, в ряде мест рас­хо­дя­щи­еся с масо­рет­ским тек­стом, а также друг с другом, пока­зы­вают, что в самих исто­ках еврей­ской руко­пис­ной тра­ди­ции, до вве­де­ния масо­ре­тами жест­кого кон­троля за пере­пиской биб­лей­ских книг, еврей­ский текст под­вер­гался исправ­ле­ниям и иска­же­ниям столь же часто, как и другие руко­пис­ные тексты древ­но­сти и Сред­не­ве­ко­вья, будь то гре­че­ские руко­писи Нового Завета или древ­не­рус­ские лето­писи.

Таким обра­зом, масо­рет­ский текст не тож­де­ствен про­то­гра­фам еврей­ской Библии.

Неко­то­рые места еврей­ского текста уже в глу­бо­кой древ­но­сти (до ста­нов­ле­ния масо­рет­ской тра­ди­ции, до пере­вода Библии на гре­че­ский, до Кумран­ских свит­ков) были иска­жены при пере­пи­сы­ва­нии настолько, что их невоз­можно понять. К сожа­ле­нию, сто­про­центно убе­ди­тель­ное вос­со­зда­ние про­то­графа таких мест исходя из нали­че­ству­ю­щего у нас мате­ри­ала невоз­можно. Тек­сто­логи могут при­бли­зиться к про­то­графу — но не могут достичь его.

Очень важно избе­гать тер­ми­но­ло­ги­че­ской пута­ницы. Когда мы гово­рим о «еврей­ском тексте Вет­хого Завета» — что мы имеем в виду: недо­шед­ший до нас, но рекон­стру­и­ру­е­мый про­то­граф? Или дошед­ший до нас, стан­дар­ти­зо­ван­ный, но местами явно оши­боч­ный масо­рет­ский текст? Нужно всегда четко раз­ли­чать эти две вещи.

Гре­че­ский текст Вет­хого Завета

Что каса­ется Сеп­ту­а­гинты (гре­че­ской Библии), при­нято счи­тать, что Пяти­кни­жие было пере­ве­дено на гре­че­ский язык в первой чет­верти III в. до Р. Х. при Пто­ле­мее II Фила­дельфе (285–246). Чуть позже — осталь­ные книги. Это древ­ней­ший из пере­во­дов Библии на какой бы то ни было язык. Роль Сеп­ту­а­гинты для вос­со­зда­ния еврей­ского про­то­графа огромна — и была бы еще огром­нее, если бы мы могли одно­значно вос­ста­но­вить про­то­граф самой Сеп­ту­а­гинты.

Дело в том, что начи­ная с глу­бо­кой древ­но­сти Сеп­ту­а­гинта посто­янно редак­ти­ру­ется, све­ря­ется с еврей­ским тек­стом, под­вер­га­ется вли­я­нию более позд­них пере­во­дов Вет­хого Завета с еврей­ского на гре­че­ский (пере­воды Акилы, Сим­маха, Фео­до­ти­она, кото­рые появ­ля­ются в начале нашей эры). Поэтому рас­хож­де­ния разных руко­пи­сей Сеп­ту­а­гинты между собой едва ли не мно­го­чис­лен­нее, чем рас­хож­де­ния между Сеп­ту­а­гин­той и масо­рет­ским тек­стом. А задача вос­со­зда­ния про­то­графа Сеп­ту­а­гинты — столь же труд­но­вы­пол­нима, как задача вос­со­зда­ния еврей­ского про­то­графа.

Ста­би­ли­за­ция текста Сеп­ту­а­гинты наблю­да­ется лишь с появ­ле­нием печат­ных изда­ний. Харак­терно, что печат­ные изда­ния гре­че­ского Вет­хого Завета, исполь­зу­ю­щи­еся в гре­че­ской Пра­во­слав­ной Церкви, очень сильно отли­ча­ются от текста науч­ных, кри­ти­че­ских изда­ний Сеп­ту­а­гинты. Изда­ния гре­че­ской Церкви опи­ра­ются на позд­не­сред­не­ве­ко­вые руко­писи. Кри­ти­че­ские изда­ния стре­мятся вос­ста­но­вить текст эпохи элли­низма.

Когда гово­рят о Сеп­ту­а­гинте — что имеют в виду? Про­то­граф эпохи элли­низма, кото­рый стре­мятся вос­ста­но­вить тек­сто­логи? Совре­мен­ные изда­ния гре­че­ской Пра­во­слав­ной Церкви? Визан­тий­ские лек­ци­о­на­рии? Жела­тельно всякий раз, говоря «Сеп­ту­а­гинта» или «гре­че­ская Библия», уточ­нять, какая руко­пись (семей­ство руко­пи­сей) или какое изда­ние име­ется в виду.

Еврей­ский ори­ги­нал Сеп­ту­а­гинты и масо­рет­ский текст

В чем при­чины раз­ли­чий между масо­рет­ским тек­стом и Сеп­ту­а­гин­той? (В данном случае под «Сеп­ту­а­гин­той» я буду иметь в виду пер­во­на­чаль­ный пере­вод Библии на гре­че­ский, как его пыта­ются вос­ста­но­вить совре­мен­ные кри­ти­че­ские изда­ния, напри­мер Ральфс или Гёт­тин­ген­ская Сеп­ту­а­гинта).

Одна из важ­ней­ших причин заклю­ча­ется в том, что еврей­ский ори­ги­нал гре­че­ской Библии был отли­чен от того текста, кото­рый впо­след­ствии утвер­дился в еврей­ской тра­ди­ции в каче­стве кано­ни­че­ского. В неко­то­рых слу­чаях можно даже с уве­рен­но­стью пред­по­ло­жить, что еврей­ский ори­ги­нал гре­че­ской Библии ближе к про­то­графу, чем масо­рет­ский текст. Среди свит­ков Мерт­вого моря были най­дены еврей­ские тексты, отра­жа­ю­щие такие чтения, кото­рые прежде счи­та­лись харак­тер­ной осо­бен­но­стью Сеп­ту­а­гинты; для биб­лей­ской тек­сто­ло­гии это стало сен­са­цией.

Сен­са­ция пере­ко­че­вала из науч­ной лите­ра­туры в попу­ляр­ные книжки и дис­кус­сии, где стали утвер­ждать, будто «Кумран­ские руко­писи дока­зали пре­вос­ход­ство Сеп­ту­а­гинты над масо­рет­ским тек­стом». Возник миф, будто везде, или почти везде, где Сеп­ту­а­гинта отлична от масо­рет­ского текста, она вос­хо­дит к про­то­графу. Это не так. В боль­шин­стве тех слу­чаев, где есть рас­хож­де­ния между Сеп­ту­а­гин­той и масо­рет­ским тек­стом, мы должны при­знать, что к про­то­графу все-таки ближе масо­рет­ский текст. Детали всякий жела­ю­щий может почерп­нуть, напри­мер, из работ Э. Това.

Но важно ска­зать, что, как пока­зы­вают новей­шие тек­сто­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, этими двумя слу­ча­ями кар­тина не исчер­пы­ва­ется. Книги Вет­хого Завета пере­жили слож­ную исто­рию редак­туры, соеди­не­ния разных тра­ди­ций, разных пре­да­ний в единое целое. Похоже, напри­мер, что в кругу уче­ни­ков про­рока Иере­мии сло­жи­лись две редак­ции про­ро­честв Иере­мии: крат­кая (она легла в основу Сеп­ту­а­гинты) и полная (легла в основу масо­рет­ского текста). Если эта гипо­теза верна, то вопрос о том, какой текст книги Иере­мии под­лин­нее: масо­рет­ский или гре­че­ский — теряет смысл. Перед нами два рав­но­прав­ных вари­анта книги Иере­мии. Оба имеют право на суще­ство­ва­ние.

Силь­ней­шие рас­хож­де­ния между еврей­ской и гре­че­ской тра­ди­ци­ями имеют место во второй поло­вине книги Исход. И здесь, похоже, эти рас­хож­де­ния вос­хо­дят к эпохе редак­ти­ро­ва­ния книги Исход. Один вари­ант книги отра­жен в Сеп­ту­а­гинте, другой — в масо­рет­ском тексте.

В подоб­ных слу­чаях нельзя гово­рить о том, что «пра­виль­нее». Перед нами две редак­ции биб­лей­ской книги, обе «пра­виль­нее».

Сеп­ту­а­гинта — пере­вод не только с одного языка на другой, но еще и из одной куль­туры в другую

Чаще всего раз­ли­чие между двумя тек­стами воз­ни­кало в про­цессе пере­вода с еврей­ского на гре­че­ский. Прежде всего из-за того, что зна­че­ния гре­че­ских слов не сов­па­дают точно со зна­че­ни­ями еврей­ских слов, а кон­струк­ции еврей­ского син­так­сиса непе­ре­да­ва­емы сред­ствами гре­че­ского син­так­сиса. В целом пере­вод­чики неплохо знали язык ори­ги­нала; в ряде слу­чаев они даже помнят те древ­ние зна­че­ния, кото­рые были забыты после­ду­ю­щей еврей­ской тра­ди­цией и вос­ста­нов­лены лишь в наше время совре­мен­ной геб­ра­и­сти­кой бла­го­даря срав­ни­тельно-исто­ри­че­скому ана­лизу еврей­ской лек­сики. Но нередко в Сеп­ту­а­гинте имеют место явные ошибки, непо­ни­ма­ние еврей­ского текста (осо­бенно когда речь идет о редких словах).

Однако инте­рес­нее всего для нас не слу­чай­ные ошибки, а созна­тель­ная правка: пере­вод­чики Сеп­ту­а­гинты счи­тали себя одно­вре­менно и редак­то­рами, они стре­ми­лись (подобно авто­рам тар­гу­мов — ара­мей­ских пере­ло­же­ний еврей­ской Библии) сде­лать текст яснее, понят­нее и логич­нее, допол­нить «недо­ска­зан­ное». Многие рас­хож­де­ния воз­никли в резуль­тате тео­ло­ги­че­ской пере­ин­тер­пре­та­ции: пере­вод­чики вос­ста­нав­ли­вали «истин­ный» в их пони­ма­нии смысл пере­во­ди­мого текста — т. е. тот смысл, кото­рый вкла­ды­вали в него их совре­мен­ники, евреи элли­ни­сти­че­ской эпохи.

Еврей­ские пере­вод­чики Вет­хого Завета — творцы Сеп­ту­а­гинты — жили в мире, где стро­гое соблю­де­ние Торы для еврея было уже чем-то само собой разу­ме­ю­щимся. С этой точки зрения многие места Писа­ния редак­ти­ру­ются и выправ­ля­ются.

Во Вто­ро­за­ко­нии (16. 22) запре­щено воз­дви­гать «стелы» (мац­це­вот): это язы­че­ский обычай. Однако в книге Исхода (24. 4) мы читаем (еврей­ский текст), что Моисей построил жерт­вен­ник под горой и две­на­дцать мац­це­вот по числу две­на­дцати племен Изра­иль­ских. Пере­вод­чики Сеп­ту­а­гинты поправ­ляют данное место: Моисей гре­че­ской Библии воз­дви­гает не «стелы», а просто «камни». Еврей­ское слово, кото­рое во Вто­ро­за­ко­нии (16. 22) пере­ве­дено на гре­че­ский как «стелы», здесь пере­ве­дено как «камни».

Не только деяния Моисея, но и деяния Бога кор­рек­ти­ру­ются в Сеп­ту­а­гинте согласно Торе.

Законы Пяти­кни­жия запре­щают рабо­тать в суб­боту. Еврей­ский текст гово­рит нам о том, что Бог, сотво­рив мир, «закон­чил в день седь­мой свою работу, над кото­рой тру­дился» (Быт 2. 2). Такое выра­же­ние несколько дву­смыс­ленно в глазах позд­ней­ших экзе­ге­тов: что значит «закон­чил в день седь­мой»? Не поду­мает ли кто, что Бог рабо­тал в суб­боту? В Сеп­ту­а­гинте (а также в Сама­ри­тян­ском Пяти­кни­жии) текст поправ­лен: Бог кон­чает работу «в день шестой».

В элли­ни­сти­че­скую эпоху меня­ется пред­став­ле­ние о Боге. Еврей­ский Ветхий Завет гово­рит о Боге в «чело­ве­че­ских, слиш­ком чело­ве­че­ских» словах. Бог «гово­рит», «видит», «дышит», «слышит», «ходит в саду», «вос­се­дает на небе­сах», «земля — ска­ме­ечка под ногами Его»: все это образы из еврей­ского Вет­хого Завета. Для рели­ги­оз­ных тек­стов древ­него Ближ­него Востока это нор­мально. Но пере­вод­чи­ков Сеп­ту­а­гинты, людей элли­ни­сти­че­ской эпохи, все это явно сму­щает, и они (пускай непо­сле­до­ва­тельно) стре­мятся избе­жать слиш­ком антро­по­морф­ных выра­же­ний, когда речь идет о Боге, — ведь Он неви­дим, не имеет образа, не огра­ни­чен местом.

Меня­ется в элли­ни­сти­че­скую эпоху пред­став­ле­ние о чело­веке, харак­тер рели­ги­оз­ного пере­жи­ва­ния, эмо­ци­о­наль­ный настрой рели­ги­оз­ной жизни. При­ме­ром явля­ется замена в Исайе (58. 14) слов «ты будешь радо­ваться о Яхве» (еврей­ский текст) на слова «ты будешь веро­вать в Гос­пода» (гре­че­ский текст). В других местах (Исх 18:9, Лев 9:23–24) место радо­сти зани­мает изум­ле­ние «экстаз» (Êξτασις).

Изум­ле­ние, «экстаз» (Êξτασις) — вообще одно из самых харак­тер­ных слов для Сеп­ту­а­гинты. По наблю­де­ниям Г. Бер­т­рама, опуб­ли­ко­вав­шего в 1956 г. статью с харак­тер­ным назва­нием «Praeparatio Evangelica in der Septuaginta» («Преду­го­тов­ле­ние Еван­ге­лия в Сеп­ту­а­гинте»), это слово упо­треб­ля­ется в гре­че­ской Библии (вместе с соот­вет­ству­ю­щим гла­го­лом) 89 раз, соот­вет­ствуя при этом 30 раз­лич­ным еврей­ским корням.

Много можно ска­зать о вли­я­нии гре­че­ской фило­со­фии на Сеп­ту­а­гинту, в част­но­сти в таких клю­че­вых пас­са­жах, как Быт 1:2 или Исх. 3:14.

Иудео­эл­ли­ни­сти­че­ский фон Сеп­ту­а­гинты был (и несо­мненно будет) пред­ме­том мно­го­чис­лен­ных исто­рико-фило­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний.

Мы видим, что раз­ница между масо­рет­ским тек­стом и Сеп­ту­а­гин­той не может быть све­дена просто к тому, что в каких-то стихах масо­рет­ский текст ближе к про­то­графу, а в каких-то — Сеп­ту­а­гинта ближе к про­то­графу. Раз­ли­чия не могут быть адек­ватно опи­саны каким бы то ни было тек­сто­ло­ги­че­ским аппа­ра­том. Тек­сто­ло­ги­че­ский аппа­рат не опе­ри­рует такими еди­ни­цами, как стиль, инто­на­ция, виде­ние мира, другое пони­ма­ние чело­века, другое бого­сло­вие, другое бла­го­че­стие…

Еврей­ская Библия и гре­че­ская Библия: разные эпохи, разные миры

Масо­рет­ский текст и Сеп­ту­а­гинта рас­хо­дятся друг с другом не так, как рас­хо­дятся друг с другом, скажем, Алек­сан­дрий­ский и Синай­ский кодексы. Они при­над­ле­жат разным эпохам, разным мирам.

Глав­ное досто­ин­ство еврей­ского Вет­хого Завета (насколько мы можем его вос­ста­но­вить) в том, что это ори­ги­нал. Это голос из того мира, в кото­ром Ветхий Завет писался. Масо­рет­ский текст, при всех своих рас­хож­де­ниях с про­то­гра­фом, сохра­няет его древ­ний ближ­не­во­сточ­ный коло­рит.

Глав­ное досто­ин­ство гре­че­ского Вет­хого Завета заклю­ча­ется отнюдь не в том, что он может служит источ­ни­ком для правки еврей­ского текста в несколь­ких десят­ках или даже сотен мест. Гре­че­ская Библия (точнее, гре­че­ские Библии, если мы примем во вни­ма­ние вари­а­тив­ность гре­че­ской тра­ди­ции) — это сви­де­тель­ство того, как зву­чала и как пони­ма­лась Библия в элли­ни­сти­че­ски-рим­ском мире, в эпоху Нового Завета. Это первая Библия хри­сти­ан­ской Церкви, Библия Отцов, Библия нашей литур­гии.

Каждая из этих двух тек­сту­аль­ных тра­ди­ций важна для нас по-своему, и эта двой­ствен­ность коре­нится в двой­ствен­ной при­роде самого Вет­хого Завета в хри­сти­ан­ском каноне. С одной сто­роны, Ветхий Завет — это древ­не­ев­рей­ский текст, дошед­ший до нас из мира древ­него Ближ­него Востока, дохри­сти­ан­ского, даже еще доэл­ли­ни­сти­че­ского. С другой сто­роны, тот же самый Ветхий Завет есть часть хри­сти­ан­ского Свя­щен­ного Писа­ния.

С этой точки зрения даже те чтения гре­че­ской Библии, кото­рые явля­ются резуль­та­том куль­тур­ной или тео­ло­ги­че­ской правки пере­вод­чи­ков, для нас все равно ценны и инте­ресны.

Прин­цип «чем раньше — тем важнее», харак­тер­ный для про­те­стант­ской тек­сто­ло­гии, отнюдь не бес­спо­рен для като­ли­че­ской и пра­во­слав­ной тра­ди­ций. Символ Веры вос­хо­дит к IV в.; это никого в пра­во­слав­ной Церкви не сму­щает, и никому не при­хо­дит в голову «защи­щать» Символ Веры, пыта­ясь дока­зать, что его авто­ром явля­ется Сам Иисус. Текст Сим­вола Веры позже, чем испо­ве­да­ния веры дони­кей­ских отцов. Что из этого? Наша рели­ги­оз­ная тра­ди­ция живет во вре­мени. И Писа­ние живет во вре­мени.

Наша вера в рели­ги­оз­ной глу­бине своей выхо­дит за пре­делы исто­рии. Но ее сло­вес­ное выра­же­ние живет в исто­рии. Бого­слов мог бы заго­во­рить в данном случае о бого­че­ло­ве­че­ской при­роде Писа­ния и Церкви, про­ве­сти ана­ло­гии с хри­сто­ло­ги­че­скими дог­ма­тами… Но я не бого­слов, а фило­лог.

Место еврей­ской Библии и гре­че­ской Библии в исто­рии биб­лей­ских пере­во­дов

В гре­ко­языч­ном хри­сти­ан­ском мире, в Визан­тий­ском ареале Сеп­ту­а­гинта мало-помалу начи­нает вос­при­ни­маться, по сути дела, как ори­ги­нал Слова Божьего. Именно с гре­че­ских руко­пи­сей дела­ются и первые пере­воды Библии на сла­вян­ский.

На западе, напро­тив, начи­ная с блж. Иеро­нима, гос­под­ствует Вуль­гата — непо­сред­ствен­ный пере­вод еврей­ской Библии на латынь, прак­ти­че­ски игно­ри­ру­ю­щий тра­ди­цию Сеп­ту­а­гинты (за исклю­че­нием тео­ло­ги­че­ски зна­чи­мых мест, напри­мер Ис. 7:14). Впро­чем, Псал­тирь в латин­ской тра­ди­ции суще­ствует в двух парал­лель­ных пере­во­дах — с масо­рет­ского текста и с Сеп­ту­а­гинты, как ее знал блж. Иеро­ним.

Все про­те­стант­ские пере­воды Вет­хого Завета на совре­мен­ные языки, а с сере­дины XX века (после Вто­рого Вати­кан­ского собора) и все като­ли­че­ские пере­воды Вет­хого Завета на совре­мен­ные языки дела­ются непо­сред­ственно с еврей­ского текста. Под «еврей­ским тек­стом» пони­ма­ется масо­рет­ский текст, однако в ряде мест пере­вод­чики исправ­ляют его сооб­разно тому, как совре­мен­ная наука видит его про­то­граф. Нередко, надо ска­зать, при этих исправ­ле­ниях важную роль играет Сеп­ту­а­гинта — но не в ее целост­но­сти, а именно как собра­ние потен­ци­аль­ных конъ­ек­тур.

Бли­зость к масо­рет­скому тексту в разных совре­мен­ных пере­во­дах неоди­на­ко­вая. Так, New International Version, пере­вод кон­сер­ва­тив­ных аме­ри­кан­ских про­те­стан­тов, ста­ра­ется не отсту­пать от масо­рет­ского текста (за исклю­че­нием тех мест, где он совсем уж не под­да­ется вра­зу­ми­тель­ному про­чте­нию, а также таких тео­ло­ги­че­ски зна­чи­мых мест, как Ис. 7:14). Пере­вод англи­кан, New English Bible, напро­тив, зна­ме­нит мно­го­чис­лен­ными конъ­ек­ту­рами, попыт­ками рекон­стру­и­ро­вать до-масо­рет­ский про­то­граф.

Вслед за сла­вян­скими руко­пи­сями печат­ная сла­вян­ская Библия сле­дует Сеп­ту­а­гинте, хотя местами весьма заметно вли­я­ние латин­ской тра­ди­ции.

Сино­даль­ный пере­вод — первый в пра­во­слав­ном мире пере­вод с масо­рет­ского текста. Отступ­ле­ния от масо­рет­ского ори­ги­нала немно­го­чис­ленны. В попу­ляр­ной лите­ра­туре мне встре­ча­лись утвер­жде­ния о том, что Сино­даль­ный пере­вод в равной сте­пени зави­сит от масо­рет­ского текста и от гре­че­ского, и даже более того — утвер­жде­ния о том, что в основе Сино­даль­ного пере­вода лежит Сеп­ту­а­гинта, с незна­чи­тель­ным учетом масо­рет­ской тра­ди­ции. Это не так. Срав­не­ние Сино­даль­ного пере­вода с масо­рет­ским тек­стом и Сеп­ту­а­гин­той поз­во­ляет ясно убе­диться в том, что:

  1. Пере­вод кано­ни­че­ских книг Вет­хого Завета делался с еврей­ской Библии (масо­рет­ского текста).
  2. В соот­вет­ствии с Сеп­ту­а­гин­той пере­дано про­ро­че­ство Ис. 7:14.
  3. В еди­нич­ных слу­чаях, доста­точно бес­си­стемно, у пере­вод­чи­ков про­ры­ва­ются чтения гре­че­ской (точнее цер­ков­но­сла­вян­ской) Библии.
  4. В тех слу­чаях, где соот­но­ше­ние гре­че­ской (цер­ков­но­сла­вян­ской) Библии и масо­рет­ского текста может быть опи­сано про­стой фор­му­лой «в цер­ков­но­сла­вян­ской Библии есть одно или несколько слов, не име­ю­щих ана­лога в масо­рет­ском тексте», эти слова пере­во­дятся с гре­че­ского и встав­ля­ются в скоб­ках внутрь текста, пере­ве­ден­ного с еврей­ского ори­ги­нала. (В про­те­стант­ских изда­ниях Сино­даль­ного пере­вода эти «вставки по Сеп­ту­а­гинте» убраны.)
  5. Там, где соот­но­ше­ние гре­че­ской (цер­ков­но­сла­вян­ской) Библии и масо­рет­ского текста слож­нее, чем при­ве­ден­ная в (4) про­стая фор­мула, пере­вод­чики, как пра­вило, не обра­щают вни­ма­ния на Сеп­ту­а­гинту.

Если не счи­тать упо­мя­ну­тые выше «вставки по Сеп­ту­а­гинте» (кото­рые, заме­тим, и в пра­во­слав­ных изда­ниях выде­лены скоб­ками как ино­род­ный мате­риал), то Сино­даль­ный Пере­вод пред­став­ляет собой, по сути дела, пере­вод масо­рет­ского текста Библии.

Такая ори­ен­та­ция на масо­рет­скую тра­ди­цию — заслуга свт. Фила­рета Мос­ков­ского. Однако реше­ние свт. Фила­рета взять за основу пере­вода еврей­ский, а не гре­че­ский текст Вет­хого Завета, под­вер­га­лось кри­тике и в XIX в. (напри­мер, свт. Фео­фа­ном Затвор­ни­ком), и позже. В про­ти­во­вес Сино­даль­ному пере­воду Павел Алек­сан­дро­вич Юнге­ров (1856–1921) пред­при­ни­мает пере­вод ряда книг Вет­хого Завета с гре­че­ского. Пере­воды Юнге­рова — не един­ствен­ный опыт такого рода, но пол­ного пере­вода Сеп­ту­а­гинты на совре­мен­ный рус­ский у нас нет.

Место еврей­ской Библии и гре­че­ской Библии в совре­мен­ном хри­сти­ан­стве

На сего­дня, как мы уже гово­рили, все хри­сти­ан­ские дено­ми­на­ции, кроме Пра­во­слав­ной Церкви и восточ­ных («до-Хал­ки­дон­ских») Церк­вей, сле­дуют за еврей­ской тра­ди­цией в том, что каса­ется пере­во­дов Вет­хого Завета. Поэтому тот факт, что наш Сино­даль­ный пере­вод объ­еди­няет пред­ста­ви­те­лей разных рос­сий­ских кон­фес­сий (пра­во­слав­ных, като­ли­ков, про­те­стан­тов), обу­слов­лен именно тем, что когда-то, по насто­я­нию свт. Фила­рета, созда­тели вет­хо­за­вет­ной части Сино­даль­ного пере­вода после­до­вали за еврей­ской тек­сто­ло­ги­че­ской тра­ди­цией.

Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II писал в письме, адре­со­ван­ном кон­суль­та­ции пред­ста­ви­те­лей Объ­еди­не­ных Биб­лей­ских Обществ и Пра­во­слав­ных Церк­вей в Эль-Эско­ри­але (1999 г.): «У нас в России биб­лей­ский текст объ­еди­нял, а не разъ­еди­нял хри­стиан раз­лич­ных кон­фес­сий, и в этом отно­ше­нии Сино­даль­ный пере­вод Свя­щен­ного Писа­ния до сих пор выпол­няет эту вели­кую задачу».

Этого не могло бы быть, если бы Сино­даль­ный текст был пере­ве­ден с Сеп­ту­а­гинты.

В то же время и пра­во­слав­ная литур­гия, и свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция настолько тесно свя­заны именно с гре­че­ской тек­сто­ло­ги­че­ской тра­ди­цией Вет­хого Завета, что ни рас­статься с этой тра­ди­цией, ни изме­нить ей мы не можем.

Эта ситу­а­ция отра­жает особое поло­же­ние Пра­во­слав­ной Церкви в хри­сти­ан­ском мире. С одной сто­роны, мы наслед­ники ран­не­хри­сти­ан­ской и визан­тий­ской тра­ди­ций. С другой сто­роны, мы часть миро­вого хри­сти­ан­ства. Вни­ма­ние к Сеп­ту­а­гинте — это сви­де­тель­ство нашей вер­но­сти ранней Церкви и Визан­тии. Вни­ма­ние к масо­рет­скому тексту — сви­де­тель­ство нашего един­ства с осталь­ным хри­сти­ан­ским миром.

* * *

Похоже, что вопрос: «Нужен ли нам пере­вод еврей­ского текста Вет­хого Завета или пере­вод гре­че­ского текста?» — просто некор­ректно постав­лен. Если какие-то книги Вет­хого Завета суще­ство­вали с самого начала в двух редак­циях, то жела­тельно иметь пере­воды обеих редак­ций. Поскольку еврей­ский Ветхий Завет и гре­че­ский Ветхий Завет суть памят­ники двух разных миров (древ­не­во­сточ­ного Изра­иля и элли­низма начала нашей эры), то, раз уж мы явля­емся наслед­ни­ками обоих этих миров, сле­дует гово­рить о двух пере­во­дах: для одного ори­ги­на­лом должен быть масо­рет­ский текст (как для Сино­даль­ного), для дру­гого — Сеп­ту­а­гинта (как для сла­вян­ского). И эти пере­воды не кон­ку­ренты друг другу. Они отра­жают разные эпохи в исто­рии нашей тра­ди­ции — да и в сего­дняш­ней Церкви при­званы играть разные роли, занять разные места.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки