Библиотеке требуются волонтёры

Каноническая территория

Канони́ческая террито́рия — 1) тер­ри­то­ри­аль­ная область, пра­во­славно-цер­ков­ная дея­тель­ность на кото­рой осу­ществ­ля­ется под духов­ным и адми­ни­стра­тив­ным нача­лом того или иного пра­во­слав­ного епи­скопа, архи­епи­скопа, мит­ро­по­лита, экзарха, пат­ри­арха, в соот­вет­ствии с цер­ков­ными кано­нами; 2) тер­ри­то­ри­аль­ная область, гра­ницы кото­рой соот­вет­ствуют гра­ни­цам рас­про­стра­не­ния авто­ке­фаль­ной пра­во­славно-цер­ков­ной дея­тель­но­сти той или иной Пра­во­слав­ной Помест­ной Церкви, согласно цер­ков­ным кано­нам.

Тер­ри­то­ри­аль­ный прин­цип – глав­ный в адми­ни­стра­тив­ном деле­нии Церкви. Исто­ри­че­ски каждая Помест­ная (Авто­ке­фаль­ная) Цер­ковь скла­ды­ва­лась на опре­де­лен­ной гео­гра­фи­че­ски замкну­той тер­ри­то­рии, полу­чив­шей назва­ние кано­ни­че­ской.

Кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия делится на обла­сти – епар­хии. Это основ­ная «струк­тур­ная еди­ница» любой Помест­ной Пра­во­слав­ной Церкви. Напри­мер, в Серб­ской Пра­во­слав­ной Церкви 36 епар­хий, в Поль­ской – 7. Аме­ри­кан­ская Цер­ковь насчи­ты­вает 16 епар­хий.

Каждой епар­хией управ­ляет епи­скоп. В епар­хию входят нахо­дя­щи­еся на ее тер­ри­то­рии храмы (при­ходы), мона­стыри и мона­стыр­ские подво­рья, раз­лич­ные цер­ков­ные учре­жде­ния – епар­хи­аль­ные, обра­зо­ва­тель­ные и др.

Епар­хии и их гра­ницы на тер­ри­то­рии Помест­ной Церкви учре­жда­ются цер­ков­ными орга­нами управ­ле­ния (в Рус­ской Церкви – Свя­щен­ным Сино­дом с после­ду­ю­щим утвер­жде­нием Архи­ерей­ским собо­ром).

Епар­хия, как пра­вило, делится на несколько окру­гов – бла­го­чи­ний, во главе кото­рых стоят бла­го­чин­ные. Это свя­щен­ники, назна­ча­е­мые пра­вя­щим архи­ереем и помо­га­ю­щие ему в адми­ни­стра­тив­ном управ­ле­нии епар­хией. Гра­ницы бла­го­чи­ний и их наиме­но­ва­ния опре­де­ляет епар­хи­аль­ный совет.

Круп­ная епар­хия или объ­еди­не­ние из несколь­ких епар­хий, воз­глав­ля­е­мое архи­епи­ско­пом, полу­чает назва­ние архи­епи­ско­пия. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в насто­я­щее время нет деле­ния на архи­епи­ско­пии, а звание архи­епи­скопа явля­ется почёт­ным.

Объ­еди­не­ние несколь­ких епар­хий, воз­глав­ля­е­мое мит­ро­по­ли­том, назы­ва­ется мит­ро­по­лией. См. список мит­ро­по­лий.

Экзар­хат – объ­еди­не­ние епар­хий под вла­стью епи­скопа боль­шого города (этот епи­скоп обычно носит титул мит­ро­по­лита и назы­ва­ется экзар­хом). В состав Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви входит, напри­мер, Бело­рус­ский экзар­хат. Учре­жде­ние экзар­хата на какой-либо тер­ри­то­рии – шаг на пути к ее авто­ке­фа­лии: напри­мер, ныне неза­ви­си­мые Гру­зин­ская и Бол­гар­ская Пра­во­слав­ные Церкви в опре­де­лен­ный период своей исто­рии были экзар­ха­тами.

***

Прин­цип «кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии» в пра­во­слав­ной

епи­скоп Ила­рион (Алфеев)

В насто­я­щем докладе я хотел бы рас­смот­реть вопрос о том, как сло­жился и как дей­ствует прин­цип «кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии» в восточно-хри­сти­ан­ской тра­ди­ции. Термин «кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия» возник недавно, однако сто­я­щая за ним эккле­зио­ло­ги­че­ская модель вос­хо­дит к апо­столь­ским вре­ме­нам. Пони­ма­ние смысла этого тер­мина, а также прин­ци­пов его при­ме­не­ния важно не только для меж­пра­во­слав­ного сотруд­ни­че­ства, но и для вза­и­мо­от­но­ше­ний между Като­ли­че­ской и Пра­во­слав­ной Церк­вами.

Исто­рия и раз­ви­тие прин­ципа кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии

Сло­жив­ша­яся уже в первые три века суще­ство­ва­ния хри­сти­ан­ства модель цер­ков­ного устрой­ства была осно­вана на прин­ципе «один город – один епи­скоп – одна цер­ковь», пред­по­ла­га­ю­щем закреп­ле­ние опре­де­лен­ной цер­ков­ной тер­ри­то­рии за кон­крет­ным епи­ско­пом. Об исто­ри­че­ских пред­по­сыл­ках воз­ник­но­ве­ния прин­ципа монар­хи­че­ского епи­ско­пата и выте­ка­ю­щего из него прин­ципа «кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии» пишет епи­скоп Нико­дим (Милаш) в ком­мен­та­риях к «Апо­столь­ским пра­ви­лам»: «Как только, вслед­ствие про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти апо­сто­лов, успели мало-помалу орга­ни­зо­ваться отдель­ные, неболь­шие цер­ков­ные обла­сти, тотчас же начало утвер­ждаться и поня­тие о посто­ян­ном свя­щен­стве в этих обла­стях… Каждая из тогдаш­них обла­стей полу­чала свое начало или непо­сред­ственно, или через чье-либо посред­ство, от одного из апо­сто­лов… так что цер­ков­ные обла­сти, непре­станно нарож­дав­ши­еся, состав­ляли как бы отдель­ные семьи, в кото­рых епи­скоп являлся отцом, а осталь­ные духов­ные лица его помощ­ни­ками»1.

В соот­вет­ствии с ука­зан­ным прин­ци­пом, «Апо­столь­ские пра­вила»2 и другие кано­ни­че­ские поста­нов­ле­ния Древ­ней Церкви ука­зы­вают на недо­пу­сти­мость нару­ше­ния границ цер­ков­ных обла­стей епи­ско­пами или кли­ри­ками. «Пра­вила» наста­и­вают на том, что епи­скоп не должен остав­лять свою епар­хию и само­вольно пере­хо­дить в другую (Ап. 14); епи­скоп не может руко­по­ла­гать вне пре­де­лов своей епар­хии (Ап. 35); отлу­чен­ный от цер­ков­ного обще­ния клирик или миря­нин не может, перейдя в другой город, быть принят в обще­ние другим епи­ско­пом (Ап. 12); клирик, пере­шед­ший в другую епар­хию без воли своего епи­скопа, лиша­ется права свя­щен­но­дей­ствия (Ап. 15); запре­ще­ние или отлу­че­ние, нало­жен­ное на кли­рика одним епи­ско­пом, не может быть снято другим епи­ско­пом (Ап. 16 и 32)3. Подоб­ные же поста­нов­ле­ния при­ни­ма­лись Все­лен­скими и Помест­ными собо­рами IV–VIII веков и состав­ляют неотъ­ем­ле­мую часть кано­ни­че­ского права совре­мен­ной Пра­во­слав­ной Церкви.

Опре­де­ляя гра­ницы цер­ков­ных обла­стей, Отцы Древ­ней Нераз­де­лен­ной Церкви при­ни­мали во вни­ма­ние граж­дан­ское тер­ри­то­ри­аль­ное деле­ние, уста­нов­лен­ное свет­скими вла­стями. Во II–III веках обыч­ным был поря­док, при кото­ром епи­скоп воз­глав­лял цер­ков­ную область, причем сам он служил в городе, а назна­чен­ные им пре­сви­теры (хоре­пископы) окорм­ляли цер­ков­ные общины в близ­ле­жа­щих селе­ниях. Однако уже в начале IV века, после того как импе­ра­тор Дио­кле­тиан (284–305) объ­еди­нил про­вин­ции Рим­ской импе­рии в «дио­цезы», воз­никла необ­хо­ди­мость в соот­вет­ству­ю­щем объ­еди­не­нии цер­ков­ных обла­стей (епар­хий) в более круп­ные еди­ницы: послед­ние стали назы­вать мит­ро­по­ли­ями. Первым епи­ско­пом мит­ро­по­лии (мит­ро­по­ли­том) ста­но­вился епи­скоп сто­лицы дио­цеза, а другие епи­скопы ока­зы­ва­лись у него в адми­ни­стра­тив­ном под­чи­не­нии. Впро­чем, в пре­де­лах своих епар­хий они сохра­няли пол­ноту цер­ков­ной власти, соот­но­сясь с мит­ро­по­ли­том лишь в тех вопро­сах, кото­рые выхо­дили за пре­делы их ком­пе­тен­ции. Отме­тим, что деле­ние хри­сти­ан­ской Церкви на Восточ­ную и Запад­ную начало скла­ды­ваться тоже в IV веке, и тоже было свя­зано с граж­дан­ским деле­нием импе­рии на Запад и Восток, когда Риму был усвоен статус осо­бого адми­ни­стра­тив­ного округа, а Кон­стан­ти­но­поль стал сто­ли­цей импе­рии и «вторым Римом».

Хотя прин­цип соот­вет­ствия цер­ков­ных обла­стей граж­дан­ским тер­ри­то­ри­аль­ным еди­ни­цам при­ни­мался в древ­ней Церкви в каче­стве руко­во­дя­щего, он нико­гда не абсо­лю­ти­зи­ро­вался и не вос­при­ни­мался как без­аль­тер­на­тив­ный. Сви­де­тель­ством тому явля­ется кон­фликт между свя­ти­те­лем Васи­лием Вели­ким и епи­ско­пом Анфи­мом Тиа­н­ским, хорошо доку­мен­ти­ро­ван­ный бла­го­даря, в част­но­сти, подроб­ному опи­са­нию его в сочи­не­ниях Гри­го­рия Бого­слова4. Суть кон­фликта заклю­ча­лась в сле­ду­ю­щем. Когда летом 370 года Васи­лий Вели­кий всту­пил в управ­ле­ние кап­па­до­кий­ской Цер­ко­вью, Кап­па­до­кия пред­став­ляла собой единую про­вин­цию с цен­тром в Кеса­рии. Однако зимой 371–372 года импе­ра­тор Валент раз­де­лил Кап­па­до­кию на две обла­сти – Кап­па­до­кию I со сто­ли­цей в Кеса­рии и Кап­па­до­кию II со сто­ли­цей в Тиане. Епи­скоп Тиа­н­ский Анфим в соот­вет­ствии с новым граж­дан­ским деле­нием стал дей­ство­вать в каче­стве мит­ро­по­лита Кап­па­до­кии II, не при­зна­вая юрис­дик­ции над ней Васи­лия Вели­кого; послед­ний же про­дол­жал счи­тать себя мит­ро­по­ли­том всей Кап­па­до­кии, в соот­вет­ствии с преж­ним тер­ри­то­ри­аль­ным деле­нием. Чтобы упро­чить свою власть, Васи­лий весной 372 года руко­по­ло­жил епи­ско­пов в города, де-факто вошед­шие в «кано­ни­че­скую тер­ри­то­рию» Анфима: в Сасимы он назна­чил своего друга Гри­го­рия (Бого­слова), а в Ниссы – своего брата, тоже Гри­го­рия. В 374 году дво­ю­род­ный брат Гри­го­рия Бого­слова и верный ученик Васи­лия Амфи­ло­хий был назна­чен епи­ско­пом Иконии. Все эти деяния Анфим Тиа­н­ский вос­при­ни­мал как нека­но­ни­че­ские и вся­че­ски пре­пят­ство­вал дея­тель­но­сти назна­чен­ных Васи­лием епи­ско­пов. Впо­след­ствии, уже после смерти Васи­лия в 379 году, епи­скопы Кап­па­до­кии II фак­ти­че­ски при­знали Анфима Тиа­н­ского в каче­стве мит­ро­по­лита этой цер­ков­ной обла­сти.

На осно­ва­нии исто­ри­че­ских данных мы можем с доста­точ­ными осно­ва­ни­ями гово­рить о том, что прин­цип «кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии» на уровне отдель­ных епар­хий начал скла­ды­ваться уже в апо­столь­ское время и был закреп­лен цер­ков­ной прак­ти­кой II-III веков. Что же каса­ется более круп­ных цер­ков­ных объ­еди­не­ний (мит­ро­по­лий), то они сло­жи­лись в основ­ном в IV веке. К концу IV века мы имеем три уровня кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии: мит­ро­по­лия, объ­еди­ня­ю­щая епар­хии несколь­ких обла­стей; епар­хия, объ­еди­ня­ю­щая при­ходы одной обла­сти; и приход – цер­ков­ная община во главе с пре­сви­те­ром как пред­ста­ви­те­лем епи­скопа. Даль­ней­шее раз­ви­тие при­вело к созда­нию еще более круп­ных струк­тур – пат­ри­ар­ха­тов, вклю­чив­ших в себя мит­ро­по­лии, кото­рые, в свою оче­редь, вклю­чали в себя епар­хии.

Первый вели­кий раскол в исто­рии миро­вого хри­сти­ан­ства, про­ис­шед­ший в сере­дине V века, когда часть хри­стиан Востока не при­няла Хал­ки­дон­ский собор 451 года (IV Все­лен­ский собор), привел к воз­ник­но­ве­нию в ряде обла­стей Восточно-Рим­ской импе­рии, а также за ее пре­де­лами, так назы­ва­е­мых «парал­лель­ных иерар­хий». Неко­то­рые из них суще­ствуют по сей день. Под парал­лель­ной иерар­хией пони­ма­ется нали­чие в одном городе двух епи­ско­пов, пре­тен­ду­ю­щих на одну и ту же кано­ни­че­скую тер­ри­то­рию и нередко нося­щих один и тот же титул. В Египте и Сирии до насто­я­щего вре­мени суще­ствует по два пат­ри­арха Алек­сан­дрий­ских и Антио­хий­ских – один для хри­стиан пра­во­слав­ной тра­ди­ции, при­ни­ма­ю­щих Хал­ки­дон­ский собор, другой для так назы­ва­е­мых «дохал­ки­дон­ских» Церк­вей. В Иеру­са­лиме и Кон­стан­ти­но­поле, помимо пра­во­слав­ного патриарха-«халкидонита», име­ются армян­ские пат­ри­архи-дохал­ки­до­ниты. Данная кано­ни­че­ская ано­ма­лия обу­слов­лена тем, что хал­ки­дон­ские и дохал­ки­дон­ские Церкви не нахо­дятся в евха­ри­сти­че­ском обще­нии.

Второй вели­кий раскол в исто­рии миро­вого хри­сти­ан­ства – в XI веке – не сразу привел к воз­ник­но­ве­нию парал­лель­ных иерар­хий. После раз­рыва обще­ния между Кон­стан­ти­но­по­лем и Римом в 1054 году в тече­ние неко­то­рого вре­мени сохра­нялся уста­но­вив­шийся в первом тыся­че­ле­тии поря­док, согласно кото­рому на Востоке кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия была раз­де­лена между четырьмя пат­ри­ар­ха­тами (Кон­стан­ти­но­поль­ским, Алек­сан­дрий­ским, Антио­хий­ским и Иеру­са­лим­ским), а на Западе глав­ным цен­тром цер­ков­ной власти оста­вался Рим: все епар­хии были объ­еди­нены вокруг рим­ского епи­скопа как «мит­ро­по­лита», или пат­ри­арха, Западно-Рим­ской импе­рии. Юрис­дик­ция рим­ского епи­скопа не рас­про­стра­ня­лась на пра­во­слав­ный Восток, а юрис­дик­ция каж­дого из восточ­ных пат­ри­ар­хов не про­сти­ра­лась за пре­делы их пат­ри­ар­ха­тов. Таким обра­зом, прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии по-преж­нему соблю­дался.

Ситу­а­ция изме­ни­лась в эпоху Кре­сто­вых похо­дов, когда пол­чища лати­нян вторг­лись на тра­ди­ци­онно пра­во­слав­ные тер­ри­то­рии и осно­вали там латин­ские пат­ри­ар­хаты. Так, после взятия кре­сто­нос­цами Антио­хии в 1097 году оттуда был изгнан пра­во­слав­ный пат­ри­арх, на место кото­рого кре­сто­носцы назна­чили пат­ри­арха-лати­ня­нина. Та же исто­рия повто­ри­лась в конце 1099 в Иеру­са­лиме после его захвата кре­сто­нос­цами: пра­во­слав­ный пат­ри­арх был низ­ло­жен, и его место занял пап­ский легат, воз­ве­ден­ный в пат­ри­ар­шее досто­ин­ство. Нако­нец, после захвата кре­сто­нос­цами Кон­стан­ти­но­поля в 1204 году, и там был осно­ван латин­ский пат­ри­ар­хат. Антио­хий­ский и Кон­стан­ти­но­поль­ский латин­ский пат­ри­ар­хаты пре­кра­тили свое суще­ство­ва­ние после изгна­ния кре­сто­нос­цев с Востока в конце XIII века. Что же каса­ется латин­ского пат­ри­ар­хата Иеру­са­лима, то он, хотя и пре­кра­тил свое суще­ство­ва­ние в 1291 году, однако был реани­ми­ро­ван Като­ли­че­ской Цер­ко­вью в 1847 году и суще­ствует до насто­я­щего вре­мени. Таким обра­зом, в Иеру­са­лиме име­ется три пат­ри­арха – пра­во­слав­ный, армян­ский и латин­ский.

Говоря о захвате Кон­стан­ти­но­поля кре­сто­нос­цами, като­ли­че­ский цер­ков­ный исто­рик Э.-Х. Сутт­нер пишет: «После захвата Кон­стан­ти­но­поля заво­е­ва­тели поса­дили своих людей на цар­ский и пат­ри­ар­ший пре­столы и посте­пенно на многие епи­скоп­ские пре­столы. Гре­че­ский царь и гре­че­ский пат­ри­арх отпра­ви­лись в ссылку в Hикею; многие выда­ю­щи­еся греки после­до­вали за ними. Вместе они томи­лись в ожи­да­нии дня, когда можно будет вер­нуться в Кон­стан­ти­но­поль. В центре Восточ­ной импе­рии тор­же­ству­ю­щие лати­няне обра­ща­лись с гре­ками точно так же, как нор­манны в южной Италии и кре­сто­носцы в XI веке в Антио­хии и в Иеру­са­лиме. Оче­видно, лати­няне в XIII веке имели то же пред­став­ле­ние о един­стве Церкви и о схизме, что и нор­манны. Ведь они посту­пали таким же обра­зом, и были, как пока­зы­вают доку­менты IV Лате­ран­ского собора (1214 г.), твердо убеж­дены, что они достигли един­ства Церкви, сделав царем и пат­ри­ар­хом лати­нян. Греки же по вполне понят­ным при­чи­нам счи­тают под­чи­не­ние одной части хри­сти­ан­ского мира другой явле­нием, недо­стой­ным Церкви. С их точки зрения, пове­де­ние лати­нян после заво­е­ва­ния Кон­стан­ти­но­поля углу­било раскол Церкви… Мы должны дос­ко­нально пере­смот­реть все прежде пред­при­ня­тые попытки достичь един­ства, чтобы не повто­рять сде­лан­ные в про­шлом ошибки»5.

Серьез­ный удар по пра­во­славно-като­ли­че­ским отно­ше­ниям нанесли мно­го­чис­лен­ные унии, кото­рые на про­тя­же­нии несколь­ких веков созда­вала Римско-Като­ли­че­ская Цер­ковь на исконно пра­во­слав­ных землях. Будучи грубым нару­ше­нием прин­ципа кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии, уни­ат­ство всегда крайне болез­ненно вос­при­ни­ма­лось и про­дол­жает вос­при­ни­маться пра­во­слав­ными. При­веду оценку этого явле­ния одним из наи­бо­лее актив­ных участ­ни­ков пра­во­славно-като­ли­че­ского диа­лога в XX веке про­то­пре­сви­те­ром Вита­лием Боро­вым: «Сред­не­ве­ко­вое пап­ство упорно и посто­янно стре­ми­лось к экс­пан­сии на Пра­во­слав­ном Востоке, чтобы любыми сред­ствами (по боль­шей части с при­ме­не­нием наси­лия) под­чи­нить пра­во­слав­ных рим­ской власти, навя­зав им вся­кого рода унии, кото­рые в сущ­но­сти своей и в конеч­ных своих резуль­та­тах при­во­дили к замене пра­во­слав­ной веры Древ­ней Восточ­ной Церкви рим­ской верой сред­не­ве­ко­вой Като­ли­че­ской Запад­ной Церкви. Появи­лись так назы­ва­е­мая Лион­ская уния (1274), Фло­рен­тий­ская (1439) и мно­же­ство других уний: Брест­ская (1596), Ужго­род­ская (1646), Мука­чев­ская (1733); унии на Ближ­нем Пра­во­слав­ном Востоке: Армян­ская, Копт­ская, Сиро-Яко­вит­ская, Сиро-Хал­дей­ская и т. п. Униаты воз­ни­кали во всех Пра­во­слав­ных Церк­вах и стали посто­ян­ным бед­ствием и угро­зой для всего Пра­во­сла­вия. Все это тяжело отра­зи­лось на отно­ше­нии и чув­ствах пра­во­слав­ного народа к Риму и Като­ли­че­ской Церкви, что кратко выра­жено в извест­ном изре­че­нии: «Лучше турец­кая чалма, чем рим­ская тиара». Пси­хо­ло­ги­че­ский и исто­ри­че­ский тра­гизм этого отча­ян­ного, каза­лось бы, невоз­мож­ного в межхри­сти­ан­ских отно­ше­ниях, изре­че­ния явля­ется самым выра­зи­тель­ным и суро­вым обли­че­нием греха раз­де­ле­ния и раз­рыва обще­ния Запад­ной и Восточ­ной Церк­вей»6.

Кано­ни­че­ские тер­ри­то­рии Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей

Если теперь вер­нуться к исто­рии Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей, то можно гово­рить, что среди них прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии соблю­дался почти неукос­ни­тельно вплоть до начала XX века. Гра­ницы между Церк­вами, как пра­вило, сов­па­дали с гра­ни­цами стран или импе­рий. Так напри­мер, в XIX веке юрис­дик­ция Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата была огра­ни­чена пре­де­лами Отто­ман­ской импе­рии, а юрис­дик­ция Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви – пре­де­лами Рос­сий­ской импе­рии.

Было бы, тем не менее, непра­вильно утвер­ждать, что Пра­во­слав­ные Церкви не дей­ство­вали вне своих кано­ни­че­ских тер­ри­то­рий. Неко­то­рые Пра­во­слав­ные Церкви вели широ­кую мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность вне своих кано­ни­че­ских пре­де­лов: в част­но­сти, мис­си­о­неры из Рус­ской Церкви в XVIII-XIX веках осно­вали пра­во­слав­ные кано­ни­че­ские струк­туры в Аме­рике, Японии и Китае. Однако рус­ские мис­си­о­неры дей­ство­вали только в тех стра­нах, где не было других Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей. Эти страны состав­ляли то, что можно условно назвать «мис­си­о­нер­ской кано­ни­че­ской тер­ри­то­рией» Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Рево­лю­ци­он­ные собы­тия, имев­шие место в 1910‑х годах в ряде госу­дарств Европы, а также II миро­вая война и распад вели­ких импе­рий при­вели к круп­ным гео­по­ли­ти­че­ским изме­не­ниям, в резуль­тате кото­рых струк­тура миро­вого Пра­во­сла­вия пре­тер­пела суще­ствен­ные изме­не­ния. Во-первых, в первой поло­вине XX века несколько Пра­во­слав­ных Церк­вей про­воз­гла­сили либо вос­ста­но­вили ранее утра­чен­ную авто­ке­фа­лию. Во-вторых, в резуль­тате мас­со­вой мигра­ции насе­ле­ния зна­чи­тель­ная часть пра­во­слав­ных веру­ю­щих, при­над­ле­жав­ших к одной Помест­ной Церкви, ока­за­лась на тер­ри­то­риях, где уже дей­ство­вала другая Помест­ная Цер­ковь. В‑третьих, начи­ная с 1920‑х годов Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­ар­хат, поте­ряв­ший при рас­паде Отто­ман­ской импе­рии почти всех веру­ю­щих на своей кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии, заявил пре­тен­зии на пас­тыр­ское окорм­ле­ние так назы­ва­е­мой «диас­поры» – пра­во­слав­ного рас­се­я­ния – и начал созда­вать новые мит­ро­по­лии и архи­епи­ско­пии в Европе и за ее пре­де­лами. Резуль­та­том всех этих собы­тий стало воз­ник­но­ве­ние парал­лель­ных пра­во­слав­ных юрис­дик­ций в тех стра­нах, где пра­во­слав­ные состав­ляли мень­шин­ство.

В каче­стве при­мера при­веду ситу­а­цию, скла­ды­вав­шу­юся во второй поло­вине XIX и в тече­ние всего XX века на аме­ри­кан­ском кон­ти­ненте7. Пра­во­сла­вие было при­не­сено туда рус­скими мис­си­о­не­рами через Аляску. Первая епи­скоп­ская кафедра в Аме­рике была учре­ждена Свя­тей­шим Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в 1840 году, однако пра­вя­щий архи­ерей этой епар­хии – свя­ти­тель Инно­кен­тий (Вени­а­ми­нов) – пре­бы­вал в Ново­ар­хан­гель­ске. В 1872 году, через 5 лет после про­дажи Аляски Аме­рике, кафедра рус­ского епи­скопа была пере­не­сена в Сан-Фран­циско. С 1898 по 1907 годы епар­хией управ­лял свя­ти­тель Тихон, буду­щий Пат­ри­арх Все­рос­сий­ский. При нем кафедра была пере­не­сена в Нью-Йорк. Он же под­го­то­вил Все­а­ме­ри­кан­ский собор 1907 года, кото­рый пере­име­но­вал епар­хию в «Рус­скую пра­во­слав­ную Греко-кафо­ли­че­скую Цер­ковь в Север­ной Аме­рике». Так было поло­жено начало буду­щей авто­ке­фаль­ной аме­ри­кан­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

В годы пре­бы­ва­ния в Аме­рике свя­ти­теля Тихона в Новый свет при­было боль­шое коли­че­ство антио­хий­ских хри­стиан, для кото­рых по хода­тай­ству свя­ти­теля Тихона в 1903 году был руко­по­ло­жен викар­ный епи­скоп Бруклин­ский Рафаил, родом из Сирии. Так начала скла­ды­ваться новая, уни­каль­ная по своему харак­теру эккле­зио­ло­ги­че­ская модель, кото­рая пред­по­ла­гала, что в рамках одной Помест­ной Церкви, на одной и той же кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии могли дей­ство­вать епи­скопы разных наци­о­наль­но­стей, причем епар­хии созда­ва­лись не по тер­ри­то­ри­аль­ному, а по этни­че­скому при­знаку. Такая модель не соот­вет­ство­вала эккле­зио­ло­гии древ­ней Церкви, но она соот­вет­ство­вала той новой реаль­но­сти, кото­рая скла­ды­ва­лась в резуль­тате мигра­ци­он­ных про­цес­сов в Европе и Аме­рике. Если бы раз­ви­тие собы­тий про­дол­жа­лось по сце­на­рию, наме­чен­ному свя­ти­те­лем Тихо­ном, в Аме­рике уже в 1920‑х годах могла обра­зо­ваться Помест­ная Пра­во­слав­ная Цер­ковь, воз­глав­ля­е­мая одним мит­ро­по­ли­том, в чьем под­чи­не­нии нахо­ди­лись бы епи­скопы разных наци­о­наль­но­стей, каждый из кото­рых окорм­лял бы паству своей наци­о­наль­но­сти, будь то рус­ские, укра­инцы, греки, антио­хийцы, румыны и пр.

Однако, в 1920‑х годах в резуль­тате мас­со­вой эми­гра­ции греков с тер­ри­то­рии бывшей Отто­ман­ской импе­рии в Европу, Аме­рику и Австра­лию на этих кон­ти­нен­тах начали воз­ни­кать мит­ро­по­лии Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата, про­воз­гла­сив­шего, как уже гово­ри­лось, своей юрис­дик­цией всю цер­ков­ную «диас­пору», то есть все страны, не вхо­дя­щие в гра­ницы исто­ри­че­ских Пра­во­слав­ных Церк­вей. Прак­ти­че­ски вся Запад­ная Европа, Север­ная и Южная Аме­рика, а также Австра­лия и Оке­а­ния в соот­вет­ствии с этой точкой зрения под­пали под опре­де­ле­ние «диас­поры». Однако в Аме­рике, напри­мер, уже име­лась Пра­во­слав­ная Цер­ковь, воз­глав­ляв­ша­яся рус­ским епи­ско­пом. Таким обра­зом, созда­ние там Кон­стан­ти­но­поль­ской юрис­дик­ции внесло раз­де­ле­ние в аме­ри­кан­ское пра­во­сла­вие, лишь уси­лив­ше­еся после воз­ник­но­ве­ния там юрис­дик­ций Антио­хий­ского, Румын­ского и Серб­ского Пат­ри­ар­ха­тов.

В 1970 году Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь, по-преж­нему вдох­нов­лен­ная виде­нием свя­ти­теля Тихона, меч­тав­шего о единой Пра­во­слав­ной Церкви на аме­ри­кан­ском кон­ти­ненте, даро­вала авто­ке­фа­лию той части аме­ри­кан­ского Пра­во­сла­вия, кото­рая вхо­дила в ее кано­ни­че­ское под­чи­не­ние. Пред­по­ла­га­лось, что к этой авто­ке­фаль­ной Церкви, полу­чив­шей назва­ние «Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Аме­рике», при­мкнут и пра­во­слав­ные других юрис­дик­ций. Этого, однако, не про­изо­шло, и в насто­я­щее время в Аме­рике наряду с авто­ке­фаль­ной Цер­ко­вью име­ются мит­ро­по­лии, архи­епи­ско­пии и епар­хии Кон­стан­ти­но­поль­ской, Антио­хий­ской и других Помест­ных Церк­вей.

В Запад­ной Европе в резуль­тате рево­лю­ци­он­ных потря­се­ний 1920‑х годов скла­ды­ва­лась не менее запу­тан­ная ситу­а­ция. Во Фран­ции, Гер­ма­нии и других запад­но­ев­ро­пей­ских стра­нах, а также за пре­де­лами Европы ока­за­лось боль­шое коли­че­ство рус­ских пра­во­слав­ных веру­ю­щих, кото­рые стали созда­вать свои цер­ков­ные струк­туры. Парал­лельно про­ис­хо­дил про­цесс созда­ния мит­ро­по­лий и архи­епи­ско­пий Кон­стан­ти­но­поль­ского и Антио­хий­ского Пат­ри­ар­ха­тов. В период после II миро­вой войны в Запад­ной Европе зна­чи­тельно уси­ли­лись серб­ская, румын­ская и бол­гар­ская диас­поры, для кото­рых также были созданы свои цер­ков­ные струк­туры: эти диас­поры в насто­я­щее время про­дол­жают неуклонно уве­ли­чи­ва­ются. Нако­нец, в самые послед­ние годы в резуль­тате мас­со­вого исхода грузин из своей страны на тер­ри­то­рии Европы стали воз­ни­кать при­ходы Гру­зин­ской Пра­во­слав­ной Церкви. В резуль­тате всех этих про­цес­сов в одном и том же евро­пей­ском городе может нахо­диться по нескольку пра­во­слав­ных епи­ско­пов, каждый из кото­рых пред­став­ляет ту или иную Пра­во­слав­ную Цер­ковь.

Ситу­а­ция рус­ской диас­поры в Запад­ной Европе и Аме­рике ослож­ня­ется еще и тем, что не все веру­ю­щие рус­ской пра­во­слав­ной тра­ди­ции при­над­ле­жат единой цер­ков­ной юрис­дик­ции. Парал­лельно с юрис­дик­цией Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата в Европе и за ее пре­де­лами с 1920‑х годов суще­ствует «Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь Загра­ни­цей», отко­лов­ша­яся от Матери-Церкви по поли­ти­че­ским при­чи­нам и не при­знан­ная ни одной кано­ни­че­ской Помест­ной Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. С 1930‑х годов в Европе суще­ствует цер­ков­ная струк­тура, кото­рая объ­еди­няет рус­ские пра­во­слав­ные при­ходы, вошед­шие в юрис­дик­цию Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата. Мос­ков­ский Пат­ри­ар­хат неод­но­кратно пред­при­ни­мал попытки объ­еди­нить рус­скую цер­ков­ную диас­пору под одной юрис­дик­ци­он­ной «крышей». В насто­я­щий момент про­ис­хо­дят пере­го­воры между Мос­ков­ским Пат­ри­ар­ха­том и Рус­ской Зару­беж­ной Цер­ко­вью по вопросу о вос­ста­нов­ле­нии пол­ного евха­ри­сти­че­ского обще­ния.

Прак­ти­че­ское при­ме­не­ние прин­ципа кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии

Несмотря на то, что во многих реги­о­нах мира суще­ствуют парал­лель­ные пра­во­слав­ные юрис­дик­ции, нельзя гово­рить о том, что прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии вообще не соблю­да­ется Пра­во­слав­ными Церк­вами. Данный прин­цип по-преж­нему оста­ется кра­е­уголь­ным камнем пра­во­слав­ной эккле­зио­ло­гии и при­ме­ня­ется на прак­тике, хотя далеко не всегда и далеко не везде. При­ве­дем при­меры прак­ти­че­ского при­ме­не­ния этого прин­ципа во внутри-пра­во­слав­ных отно­ше­ниях, а также во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вами.

1. Каждая Помест­ная Пра­во­слав­ная Цер­ковь имеет свою кано­ни­че­скую тер­ри­то­рию, целост­ность кото­рой в прин­ципе при­зна­ется дру­гими Церк­вами. На этой кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии другие Церкви не имеют права осно­вы­вать свои при­ходы. Так напри­мер, кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата вклю­чает Турцию, Север­ную Грецию и неко­то­рые ост­рова Сре­ди­зем­ного моря; Алек­сан­дрий­ской Церкви – всю Африку; Антио­хий­ской – Сирию и Ливан; Иеру­са­лим­ской – Святую Землю. Кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви вклю­чает пра­во­слав­ных веру­ю­щих России, Укра­ины, Бело­рус­сии, Мол­да­вии, Казах­стана, Узбе­ки­стана, Турк­ме­ни­стана, Кир­гиз­стана, Таджи­ки­стана, Эсто­нии, Латвии и Литвы. Кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия Гру­зин­ской, Серб­ской, Румын­ской, Бол­гар­ской, Кипр­ской, Албан­ской, Поль­ской и Чехо­сло­вац­кой Церк­вей про­сти­ра­ется на пра­во­слав­ных веру­ю­щих соот­вет­ству­ю­щих стран. Кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия Эллад­ской Церкви вклю­чает пра­во­слав­ных хри­стиан Греции, за исклю­че­нием Север­ной Греции и ряда ост­ро­вов, кото­рые входят в юрис­дик­цию Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата. Что же каса­ется пре­тен­зий Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­ар­хата на юрис­дик­цию вне пре­де­лов своей кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии, в так назы­ва­е­мой «диас­поре», то этот вопрос на меж­пра­во­слав­ном уровне не уре­гу­ли­ро­ван. Не уре­гу­ли­ро­ван также и статус Пра­во­слав­ной Церкви в Аме­рике, чья юрис­дик­ция про­сти­ра­ется на США и Канаду.

2. Гра­ницы Церк­вей во многих слу­чаях сов­па­дают с гра­ни­цами госу­дарств, однако изме­не­ние госу­дар­ствен­ных границ совер­шенно не обя­за­тельно ведет к дроб­ле­нию Церк­вей. Так напри­мер, после рас­пада СССР Мос­ков­ский Пат­ри­ар­хат сохра­нил свою тер­ри­то­ри­аль­ную целост­ность, хотя на его кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии (в част­но­сти, в Укра­ине) и возник ряд рас­коль­ни­чьих струк­тур. После раз­де­ле­ния Чехо­сло­ва­кии на два само­сто­я­тель­ных госу­дар­ства Чехо­сло­вац­кая Пра­во­слав­ная Цер­ковь была пере­име­но­вана в Пра­во­слав­ную Цер­ковь Чеш­ских Земель и Сло­ва­кии, однако не раз­де­ли­лась на две Помест­ные Церкви, но сохра­нила един­ство8. Серб­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь также сохра­нила един­ство после рас­пада Юго­сла­вии.

3. В пра­во­слав­ной тра­ди­ции суще­ствует поня­тие тра­ди­ци­онно пра­во­слав­ных госу­дарств – это те госу­дар­ства, где Пра­во­слав­ная Цер­ковь явля­ется Цер­ко­вью боль­шин­ства. Во многих из этих стран (за исклю­че­нием Греции и Кипра) Цер­ковь отде­лена от госу­дар­ства, однако она поль­зу­ется ува­же­нием со сто­роны госу­дар­ства и явля­ется важной обще­ствен­ной силой. Пра­во­слав­ные Церкви таких стран имеют тен­ден­цию вос­при­ни­мать все насе­ле­ние этих госу­дарств, за исклю­че­нием при­над­ле­жа­щих к другим кон­фес­сиям или рели­гиям, как свою реаль­ную или потен­ци­аль­ную паству. Здесь может быть при­ме­нено поня­тие «куль­тур­ной кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии», пред­по­ла­га­ю­щее, что все насе­ле­ние той или иной страны, по своим куль­тур­ным корням при­над­ле­жа­щее пра­во­слав­ной тра­ди­ции, но в силу исто­ри­че­ских обсто­я­тельств утра­тив­шее связь с верой своих пред­ков, явля­ется потен­ци­аль­ной паст­вой Помест­ной Пра­во­слав­ной Церкви. Так напри­мер, в России абсо­лют­ное боль­шин­ство рус­ских людей по своим корням при­над­ле­жит именно пра­во­слав­ной тра­ди­ции, и потому Россия не может рас­смат­ри­ваться как сво­бод­ная мис­си­о­нер­ская тер­ри­то­рия. Этот прин­цип не озна­чает того, что Рус­ская Цер­ковь пози­ци­о­ни­рует себя в каче­стве без­аль­тер­на­тив­ной рели­ги­оз­ной кон­фес­сии, не остав­ляя за каждым кон­крет­ным чело­ве­ком права выбора, или что в России не могут созда­ваться общины других Церк­вей. Он, скорее, пред­по­ла­гает ува­же­ние к Рус­ской Церкви как «Церкви боль­шин­ства» со сто­роны других Церк­вей (не-пра­во­слав­ных), кото­рые решают созда­вать на ее кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии свои цер­ков­ные струк­туры.

4. Таким обра­зом, на межхри­сти­ан­ском уровне прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии пред­по­ла­гает неко­то­рую сте­пень межхри­сти­ан­ской соли­дар­но­сти и коопе­ра­ции между хри­сти­а­нами разных кон­фес­сий: речь в данном случае идет прежде всего о Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вах, обла­да­ю­щих апо­столь­ским пре­ем­ством иерар­хии. Эта соли­дар­ность пред­по­ла­гает, что в тех стра­нах, где Пра­во­слав­ная Цер­ковь явля­ется Цер­ко­вью боль­шин­ства (напри­мер, в России, Укра­ине, Мол­да­вии, Греции, Румы­нии, на Кипре и т.д.), Като­ли­че­ской Церкви при созда­нии своих кано­ни­че­ских струк­тур необ­хо­димо по мень­шей мере кон­суль­ти­ро­ваться с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью данной тер­ри­то­рии, и в своей мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти огра­ни­чи­ваться лишь своей тра­ди­ци­он­ной паст­вой, не зани­ма­ясь про­зе­ли­тиз­мом в ущерб Пра­во­слав­ной Церкви. Тот же прин­цип должен дей­ство­вать в стра­нах с като­ли­че­ским боль­шин­ством (напри­мер, в Италии, Испа­нии, Пор­ту­га­лии, Австрии и пр.), где пра­во­слав­ным необ­хо­димо избе­гать про­зе­ли­тизма и вести миссию только среди своих веру­ю­щих, кон­суль­ти­ру­ясь при этом по всем спор­ным вопро­сам с Като­ли­че­ской Цер­ко­вью как Цер­ко­вью боль­шин­ства. Что же каса­ется стран, где ни като­лики, ни пра­во­слав­ные не состав­ляют боль­шин­ства или где вообще нет гос­под­ству­ю­щей хри­сти­ан­ской Церкви, то там хри­сти­ане разных кон­фес­сий могут парал­лельно раз­ви­вать мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность, не боясь нару­шить прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии. Впро­чем, и в этих стра­нах като­ли­кам и пра­во­слав­ным необ­хо­димо коор­ди­ни­ро­вать свои усилия друг с другом – во избе­жа­ние недо­ра­зу­ме­ний и кон­флик­тов.

ПРИ­МЕ­ЧА­НИЯ

1. Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского. М., 2001. Т. 1. С. 74–75.
2. Точную дати­ровку этого памят­ника опре­де­лить сложно, однако оче­видно, что неко­то­рые из вхо­дя­щих в него правил не могли появиться ранее IV века. Подроб­нее о дати­ровке «Апо­столь­ских правил» см. в статье про­то­и­е­рея Вла­ди­слава Цыпина и Л. В. Лит­ви­но­вой «Апо­столь­ские пра­вила» в Пра­во­слав­ной энцик­ло­пе­дии. Т. III (Анфи­мий-Афа­на­сий). С. 119–120.
3. Отме­тим, что в гре­че­ском тексте «Апо­столь­ских правил» упо­треб­ля­ется термин paroikia, кото­рый в совре­мен­ном сло­во­упо­треб­ле­нии озна­чает «приход», однако кон­текст правил пока­зы­вает, что речь идет о цер­ков­ной обла­сти, воз­глав­ля­е­мой епи­ско­пом, т.е. о той цер­ков­ной еди­нице, кото­рая впо­след­ствии полу­чила назва­ние eparchia.
4. См. прежде всего его Слово 43, посвя­щен­ное памяти Васи­лия Вели­кого, а также письма. Пере­писка самого Васи­лия Вели­кого тоже про­ли­вает свет на данный кон­фликт.
5. Эрнст Хри­сто­фор Сутт­нер. Исто­ри­че­ские этапы вза­им­ных отно­ше­ний Церк­вей Востока и Запада.
6. Про­то­пре­сви­тер Вита­лий Боро­вой, А. С. Буев­ский. Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и эку­ме­ни­че­ское дви­же­ние (исто­рико-бого­слов­ское обо­зре­ние). В кн.: Пра­во­сла­вие и эку­ме­низм. М., 1999. С. 11.
7. Подроб­нее об этом см. в статье про­то­и­е­рея Лео­нида Киш­ков­ского «Orthodoxy in America: Diaspora or Church», опуб­ли­ко­ван­ной в элек­трон­ном бюл­ле­тене Europaica № 49.
8. Об этом см. в докладе архи­епи­скопа Праж­ского и Чеш­ских Земель Хри­сто­фора «Пра­во­сла­вие в Сло­ва­кии и Чехии: истоки, совре­мен­ное состо­я­ние, пер­спек­тивы», опуб­ли­ко­ван­ном в элек­трон­ном бюл­ле­тене «Пра­во­сла­вие в Европе» № 17.

I. Доклад на меж­ду­на­род­ном сим­по­зи­уме на тему «Тер­ри­то­ри­аль­ный и пер­со­наль­ный прин­ципы в цер­ков­ном устрой­стве», состо­яв­шемся в Буда­пешт­ском като­ли­че­ском уни­вер­си­тете 7 фев­раля 2005 года. (Пуб­ли­ку­ется в сокра­ще­нии).

***

Поня­тие кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии в меж­пра­во­слав­ном, межхри­сти­ан­ском и цер­ковно-обще­ствен­ном кон­тек­сте

про­то­и­е­рей Все­во­лод Чаплин

Поня­тие «кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия» и раз­лич­ные его трак­товки сего­дня исполь­зу­ются не только во внутри – и меж­ко­фес­си­о­наль­ных дис­кус­сиях, но и в свет­ской пуб­ли­ци­стике. Иногда дела­ются попытки дели­ги­ти­ми­зи­ро­вать само это поня­тие через сопо­став­ле­ние его со свет­ским правом, кото­рое такого поня­тия не знает, и через утвер­жде­ния о том, что в усло­виях рели­ги­оз­ной сво­боды никто якобы не вправе упо­треб­лять это поня­тие и опи­раться на него в своих дей­ствиях. Попро­буем про­яс­нить суть этого поня­тия и порас­суж­дать о том, как оно соот­но­сится с реаль­но­стью меж­пра­во­слав­ных, межхри­сти­ан­ских и цер­ковно-обще­ствен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний.

1. Поня­тие «кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия» – по пре­иму­ще­ству внут­рихри­сти­ан­ское, внут­ри­цер­ков­ное. Оно вос­хо­дит к словам апо­стола Павла: «Я ста­рался бла­го­вест­во­вать не там, где уже было известно имя Хри­стово, дабы не сози­дать на чужом осно­ва­нии» (Рим. 15:20). Апо­столь­ское пра­вило 34 гово­рит, что «епи­ско­пам вся­кого народа подо­бает <…> тво­рити <…> каж­дому только то, что каса­ется до его епар­хии, и до мест к ней при­над­ле­жа­щих». А в сле­ду­ю­щем, 35 пра­виле мы читаем: «Епи­скоп да не дер­зает вне пре­де­лов своея епар­хии тво­рити руко­по­ло­же­ния во градех и в селех, ему не под­чи­нен­ных. Аще же обли­чен будет, яко сотвори сие без согла­сия име­ю­щих в под­чи­не­нии грады оные или села; да будет извер­жен и он, и постав­ле­нии от него». Подоб­ные нормы содер­жатся во многих кано­ни­че­ских пра­ви­лах, кото­рые давали ответы на внут­ри­цер­ков­ные кон­фликты. При­веду лишь одно из них, очень зна­ме­на­тель­ное по своему пас­тыр­скому и бого­слов­скому духу. Пра­вило 8 Тре­тьего Все­лен­ского Собора предо­сте­ре­гает, дабы «никто из бого­лю­без­ней­ших епи­ско­пов не про­сти­рал власти на иную епар­хию, кото­рая прежде и сна­чала не была под рукою его, или его пред­ше­ствен­ни­ков; но аще кто про­стер, и насиль­ственно какую епар­хию себе под­чи­нил, да отдаст оную; да не пре­сту­па­ются пра­вила отец: да не вкра­ды­ва­ется, под видом свя­щен­но­дей­ствия, над­мен­ность власти мир­ския; и да не утра­тим по малу, непри­метно, тоя сво­боды, кото­рую даро­вал нам кровью Своею Гос­подь наш Иисус Хри­стос, осво­бо­ди­тель всех чело­ве­ков. И так свя­тому и все­лен­скому собору угодно, чтобы всякая епар­хия сохра­няла в чистоте, и без стес­не­ния, сна­чала при­над­ле­жа­щие ей права, по обычаю издревле утвер­див­ше­муся». Заме­тим, что здесь винов­ной сто­ро­ной, дей­ствия кото­рой должны быть сто­про­центно ком­пен­си­ро­ваны («да отдаст оную»), объ­яв­ля­ется тот, кто нару­шает усто­яв­шийся поря­док вещей, поку­ша­ясь на тер­ри­то­рию, кото­рая «прежде и сна­чала не была под рукою его»).

Таким обра­зом, хри­сти­ан­ский мир бро­сает своего рода вызов прин­ци­пам мир­ской власти: если в «мире сем» обыч­ным явля­ется захват тер­ри­то­рии, равно как и борьба за нее, в хри­сти­ан­ском сооб­ще­стве – Церкви – подоб­ный захват объ­яв­ля­ется при любых усло­виях неза­кон­ным, под­ле­жа­щим исправ­ле­нию и чре­ва­тым утра­той высшей сво­боды во Христе и пора­бо­ще­нием грехам стя­жа­тель­ства, вла­сто­лю­бия и распри. Пас­тырь должен ува­жать дру­гого пас­тыря, епи­скоп – дру­гого епи­скопа, мит­ро­по­лит – дру­гого мит­ро­по­лита, и в каждом месте, на каждой «тер­ри­то­рии» должен быть только один носи­тель закон­ной цер­ков­ной власти, только одна Цер­ковь. Такой идеал, уко­ре­нен­ный в еван­гель­ской нрав­ствен­но­сти, и состав­ляет основу раз­де­ле­ния обла­стей пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти.

2. К сожа­ле­нию, пра­во­слав­ный мир этот идеал в зна­чи­тель­ной сте­пени утра­тил. Во многих местах – не только в диас­поре, но уже и на кано­ни­че­ских тер­ри­то­риях, при­знан­ных де-юре или де-факто, – появ­ля­ются парал­лель­ные епар­хии и епи­скопы. При­чина этого – в кри­зисе меж­пра­во­слав­ных отно­ше­ний, кото­рые, не побо­юсь этого ска­зать, стра­дают от тяжкой и хро­ни­че­ской болезни, таящей смер­тель­ную опас­ность. Кон­фликты вокруг тер­ри­то­рий в цер­ков­ной среде были и раньше, однако они, как пока­зы­вают выше­при­ве­ден­ные кано­ни­че­ские пра­вила, раз­ре­ша­лись на основе собор­но­сти. Сего­дня же те, кто заявил о своем исклю­чи­тель­ном праве созы­вать все­пра­во­слав­ные собра­ния, фак­ти­че­ски оста­но­вили этот про­цесс, как только в его рамках нача­лись реаль­ные попытки добиться ясного рав­но­пра­вия Помест­ных Церк­вей и раз­ре­шить все про­блемы именно на его основе. Хочется наде­яться, что прин­ципы уре­гу­ли­ро­ва­ния тер­ри­то­ри­аль­ных споров внутри Все­лен­ского Пра­во­сла­вия все-таки будут акту­а­ли­зи­ро­ваны на основе вер­но­сти святым кано­нам и пони­ма­ния реалий совре­мен­ного мира.

Конечно, мы должны созна­вать, что мир изме­нился. Сего­дня при­хо­жа­нин нью-йорк­ского храма может иметь духов­ника где-нибудь на Псков­щине и пере­пи­сы­ваться с ним по интер­нету, а епи­скоп в Сербии – давать духов­ные советы монаху из Австра­лии. Запре­тить такое обще­ние никто не может, да, навер­ное, и не должен. Но совсем другое дело – счи­тать, что духов­ник или епи­скоп из-за океана, да еще из другой Помест­ной Церкви, могут власт­во­вать в чужом при­ходе или чужой епар­хии. Если будет так, то Цер­ковь ожи­дает хаос.

И посему жиз­ненно необ­хо­димо вновь обра­тится к апо­столь­скому идеалу ува­же­ния епи­ско­пами пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти друг друга, осно­вой чего явля­ется тер­ри­то­ри­аль­ное деле­ние, а иногда – в усло­виях диас­поры – деле­ние на юрис­дик­ции Помест­ных Церк­вей. Именно во внут­ри­пра­во­слав­ном кон­тек­сте должен быть вновь осо­знан прин­цип кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии, отно­ся­щийся к этому кон­тек­сту в мак­си­мально воз­мож­ной сте­пени, поскольку речь идет об одной Церкви.

3. Насколько этот прин­цип при­ме­ним в межхри­сти­ан­ских отно­ше­ниях? Об этом сего­дня много спорят. Убеж­ден, что от поня­тия кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии вряд ли можно с лег­ко­стью отка­заться по край­ней мере в пра­во­славно-като­ли­че­ских отно­ше­ниях, если уж Като­ли­че­ская Цер­ковь при­знает Церкви Пра­во­слав­ные именно Церк­вами, обла­да­ю­щими пол­но­цен­ными Таин­ствами, и име­нует эти Церкви «сест­рами» как мини­мум при­ме­ни­тельно к локаль­ным сооб­ще­ствам Като­ли­че­ской Церкви (Нота о выра­же­нии «Церкви-сестры» Кон­гре­га­ции по вопро­сам веро­уче­ния от 30 июня 2000 года гласит: «В соб­ствен­ном смысле слова можно гово­рить о Церк­вах-сест­рах в отно­ше­нии помест­ных като­ли­че­ских и нека­то­ли­че­ских Церк­вей»). Ранее в неко­то­рых местах рас­по­ло­же­ния исто­ри­че­ских пра­во­слав­ных кафедр были созданы парал­лель­ные като­ли­че­ские епи­скоп­ства. Однако сего­дня Като­ли­че­ская Цер­ковь не слу­чайно воз­дер­жи­ва­ется, напри­мер, от назна­че­ния епи­ско­пов Кон­стан­ти­но­поля или Москвы.

Учи­ты­вая выше­из­ло­жен­ную пози­цию Вати­кана, а также нали­чие у пра­во­слав­ных и като­ли­ков общего кано­ни­че­ского насле­дия, о кото­ром сказал во всту­пи­тель­ном слове Вла­дыка мит­ро­по­лит Кирилл, Пра­во­слав­ные Церкви вправе ожи­дать от Церкви Като­ли­че­ской при­ме­не­ния по отно­ше­нию к ним по край­ней мере основ­ных кано­ни­че­ских прин­ци­пов, при­ем­ле­мых для вза­и­мо­от­но­ше­ний цер­ков­ных окру­гов, при­зна­ю­щих цер­ков­ность друг друга, а значит, и пас­тыр­скую ответ­ствен­ность за вве­рен­ный им Богом народ. И если кто-то счи­тает, что кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия и пас­тыр­ская ответ­ствен­ность Пра­во­слав­ных Церк­вей может пол­но­стью игно­ри­ро­ваться като­ли­ками, то такой чело­век рас­пи­сы­ва­ется в полном отказе от дости­же­ний пра­во­славно-като­ли­че­ского диа­лога, имев­ших место после II Вати­кан­ского собора, низ­водя пра­во­славно-като­ли­че­ские отно­ше­ния с уровня межхри­сти­ан­ского обще­ния на уро­вень кон­ку­рен­ции, свой­ствен­ной мир­ским сооб­ще­ствам. Понятно, что послед­няя тен­ден­ция не может не вызвать ответ­ной реак­ции пра­во­слав­ной сто­роны и раз­ру­шает любые пози­тив­ные тен­ден­ции в пра­во­славно-като­ли­че­ских отно­ше­ниях.

На мой взгляд, можно лишь условно гово­рить о раз­де­ле­нии кано­ни­че­ских тер­ри­то­рий между хри­сти­ан­скими сооб­ще­ствами, име­ю­щими ради­каль­ные бого­слов­ские раз­ли­чия, а потому не могу­щими гово­рить друг о друге в кате­го­риях эккле­зио­ло­ги­че­ской бли­зо­сти. Но и в этих слу­чаях путь к сотруд­ни­че­ству исто­ри­че­ски лежал через при­зна­ние сфер пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти друг друга, в том числе в их тер­ри­то­ри­аль­ном выра­же­нии. Так, добрые отно­ше­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви с Англи­кан­ской Цер­ко­вью и мно­гими Люте­ран­скими Церк­вами не могли бы состо­яться без ясно выра­жен­ного отказа послед­них от поли­тики про­зе­ли­тизма среди пра­во­слав­ных наро­дов.

4. Может ли поня­тие «кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия» быть эле­мен­том цер­ковно-обще­ствен­ной дис­кус­сии, влиять на свет­ское право и поли­тику госу­дар­ства? Неко­то­рые счи­тают, что поли­тик, чинов­ник или даже свя­щен­но­слу­жи­тель не имеют права упо­треб­лять это поня­тие в пуб­лич­ном про­стран­стве, поскольку оно не упо­ми­на­ется в кор­пусе совре­мен­ного свет­ского права. Да, дей­стви­тельно, оно там отсут­ствует. И, на мой взгляд, было бы непра­вильно апел­ли­ро­вать к госу­дар­ству в его нынеш­нем виде с целью защиты кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии Церкви.

Однако, с другой сто­роны, госу­дар­ство, заре­ги­стри­ро­вав рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции с опре­де­лен­ной струк­ту­рой и опре­де­лен­ным назва­нием, а иногда и с опре­де­лен­ной тер­ри­то­рией, тем самым берет на себя неко­то­рую часть ответ­ствен­но­сти за их внут­рен­нюю целост­ность и их уни­каль­ную иден­тич­ность. Вот почему попытки неле­ги­тимно раз­де­лить рели­ги­оз­ные общины или создать струк­туры парал­лель­ные им под ана­ло­гич­ным назва­нием влекут за собой пра­во­вые послед­ствия.

Более того, госу­дар­ство при­звано забо­титься о мире и согла­сии, в том числе меж­кон­фес­си­о­наль­ном, на уровне отдель­ных стран и на уровне меж­ду­на­род­ного сооб­ще­ства. Убеж­ден, что госу­дар­ства и меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции должны поощ­рять не кон­фликт, борьбу или кон­ку­рен­цию между хри­сти­ан­скими церк­вами и кон­фес­си­ями, а сози­да­ние между ними вза­и­мо­ува­жи­тель­ных отно­ше­ний, что пред­по­ла­гает, помимо про­чего, и раз­де­ле­ние сфер пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти. В тех слу­чаях, когда хри­сти­ан­ские общины стре­мятся ува­жать кано­ни­че­ские тер­ри­то­рии друг друга, эта тен­ден­ция, по моему мнению, может и должна нахо­дить под­держку со сто­роны госу­дарств и меж­ду­на­род­ного сооб­ще­ства, про­па­ган­ди­ро­ваться в ходе обще­ствен­ной дис­кус­сии.

Сего­дня хри­сти­а­нам нужны именно диалог, вза­и­мо­ува­же­ние и сотруд­ни­че­ство, а не кон­фликты, подчас «управ­ля­е­мые» нена­вист­ни­ками любой рели­гии. Вза­и­мо­от­но­ше­ния между хри­сти­а­нами, осо­бенно пра­во­слав­ными, должны сози­даться на основе апо­столь­ского духа любви и брат­ства, а не на основе мир­ского духа рыноч­ной кон­ку­рен­ции, тер­ри­то­ри­аль­ных споров, войн и захва­тов. Только так мы сможем быть насто­я­щими сви­де­те­лями правды Божией, спо­соб­ными сде­лать хри­сти­ан­ство не музей­ным экс­по­на­том, а осно­вой буду­щего Европы и мира.

2007 г.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки