Кризис совести

Глава 7. Пред­ска­за­ния и пред­по­ло­же­ния

«Если пророк скажет именем Гос­пода, но слово то не сбу­дется и не испол­нится, то не Гос­подь гово­рил сие слово, но гово­рил сие пророк по дер­зо­сти своей, — не бойся его» (Втор. 18:22).

Что каса­ется отно­ше­ния к обе­то­ван­ному воз­вра­ще­нию Христа, то, конечно, лучше пре­бы­вать в радост­ном ожи­да­нии, нежели в апатии. Первые хри­сти­ане опре­де­ленно не были рав­но­душ­ными к этому собы­тию, кото­рого очень ждали.

Недавно я смот­рел теле­пе­ре­дачу, где пред­ста­ви­тель канад­ского фили­ала Сви­де­те­лей Иеговы Уолтер Грэм отве­чал на вопросы о непод­твер­див­шихся пред­ска­за­ниях о воз­вра­ще­нии Христа. Он сказал, что если Сви­де­те­лей Иеговы и можно в чем-нибудь обви­нить, то только «в нетер­пе­нии уви­деть, как Божье имя будет оправ­дано и Цар­ствие Его будет пра­вить землей».

Многие, как мне кажется, согла­сятся, что чело­веку свой­ственно оши­баться, говоря под вли­я­нием момента, допус­кать, чтобы надежды или силь­ное жела­ние ото­дви­нули в сто­рону разум­ные доводы и поэтому при­вели к поспеш­ным выво­дам. Все мы в своей жизни так посту­пали. И, конечно, если бы этим все закон­чи­лось, никто бы особо не бес­по­ко­ился.

Однако лично мне не кажется, что этим все и кон­ча­ется вопросы здесь глубже, фак­торы гораздо зна­чи­тель­нее, нежели обыч­ная, слу­чай­ная ошибка, кото­рую все мы подчас совер­шаем. Это так осо­бенно потому, что пред­ска­за­ния, о кото­рых пойдет речь, повли­яли на самые важные жиз­нен­ные инте­ресы людей.

Не сле­дует легко отно­ситься к тому, что Прав­ле­ние рас­смат­ри­вает Сви­де­те­лей Иеговы (по край­ней мере, тех, кто входит в «класс пома­зан­ных», к кото­рому при­над­ле­жат все члены Прав­ле­ния) как «про­ро­ков», на кото­рых Бог воз­ло­жил эту изу­ми­тель­ную ответ­ствен­ность.

Журнал «Сто­ро­же­вая башня» в выпуске за 1 апреля 1972 года на с. 197 опуб­ли­ко­вал статью под заго­лов­ком «Они узнают, что пророк был среди них». В ней под­ни­мался вопрос о том, есть ли в насто­я­щее время у Бога Иеговы пророк, кото­рый помо­гал бы людям, «пре­ду­пре­ждая их об опас­но­стях и про­воз­гла­шая гря­ду­щее». Ответ давался поло­жи­тель­ный, записи пока­зы­вали, что такой пророк суще­ствует.

IDENTIFYING THE “PROFHET”
These questions can be answered in the affirmative. Who is this prophet?
This “prophet” was not one man, but was a body of men and women. It was the small group of footstep followers of Jesus Christ, known at that time as International Bible Students. Today they are known as Jehovah’s Christian witnesses. They are still proclaiming a warning, and have been joined and assisted in their commissioned work by hundreds of thousands of persons who have listened to their message with belief.
Of course, it is easy to say that this group acts as a “prophet” of God It is another thing to prove it. The only way that this can be done is to review the record. What does it show?

ОПРЕ­ДЕ­ЛЯЯ «ПРО­РОКА»
Кто же этот пророк?
Этот «пророк» был не одним чело­ве­ком, а неболь­шой груп­пой, состо­я­щей из мужчин и женщин, идущих по стопам Иисуса Христа, извест­ных в то время как Меж­ду­на­род­ные иссле­до­ва­тели Библии. Сего­дня их знают как хри­сти­ан­ских Сви­де­те­лей Иеговы. Они все еще про­воз­гла­шают пре­ду­пре­жде­ние, к ним при­со­еди­ни­лись и помо­гают в пору­чен­ной им работе тысячи тех людей, кото­рые с верой при­слу­ша­лись к их про­по­ве­дям.
Конечно, легко гово­рить, что эта группа дей­ствует как Божий «пророк». Другое дело это дока­зать. Един­ствен­ный способ это сде­лать — про­смот­реть записи. Что же в них гово­рится?

«Записи» дей­стви­тельно стоит про­смот­реть. Даже в штаб-квар­тире при­знают, что в них есть ошибки. Одна­жды утром 1980 года, про­водя еже­днев­ное обсуж­де­ние текста в Вефиль­ском доме в Бруклине, Пре­зи­дент Обще­ства Фред Франц поде­лился с чле­нами штаб-квар­тиры вос­по­ми­на­ни­ями о своих ожи­да­ниях в 1925 году, с кото­рого, согласно пред­ска­за­ниям, должно было начаться новое тыся­че­ле­тие. Он про­ци­ти­ро­вал слова судьи Рутер­форда, кото­рый после этого сказал о соб­ствен­ных пред­ска­за­ниях: «Я знаю, что выста­вил себя сущим ослом»135.

Однако орга­ни­за­ция отно­си­лась к этим ошиб­кам, как к сви­де­тель­ству о чело­ве­че­ском несо­вер­шен­стве, а также о силь­ном жела­нии и нетер­пе­ли­вом ожи­да­нии уви­деть испол­не­ние Божьих обе­то­ва­нии.

Мне кажется, «записи» пока­зы­вают, что за всем этим стоит нечто боль­шее. Одно дело, если чело­век выста­вил себя «ослом» просто из жела­ния уви­деть осу­ществ­ле­ние надежды. Другое дело, если он при­зы­вает других раз­де­лить свои взгляды, осуж­дая их, когда они этого не делают, даже ставя под сомне­ние их веру или обви­няя их в лож­но­сти моти­вов, если они не смот­рят на вопрос его гла­зами.

Это ста­но­вится еще серьез­нее, если так посту­пает орга­ни­за­ция, про­воз­гла­ша­ю­щая, что ее устами гово­рит Бог, — и делает это не в тече­ние несколь­ких дней или меся­цев, а годами, деся­ти­ле­ти­ями посто­янно, в миро­вом мас­штабе. Ответ­ствен­ность за резуль­таты таких дей­ствий нельзя стрях­нуть с плеч, просто сказав: «Что ж, никто не совер­ше­нен».

Да, никто не совер­ше­нен, но на каждом из нас лежит ответ­ствен­ность за то, что мы делаем. Осо­бенно, если наши дей­ствия корен­ным обра­зом влияют на такое важное и личное дело, как отно­ше­ния с Богом других людей.

И так же серьезно, когда группа людей, чьи мнения о пред­ска­за­нии и его опре­де­лен­ной даты раз­де­ли­лись, создает у своих после­до­ва­те­лей впе­чат­ле­ние еди­но­душ­ной уве­рен­но­сти и при­зы­вает их без коле­ба­ний дове­риться дан­ному пред­ска­за­нию.

Я думаю, надо отдать долж­ное моему пре­бы­ва­нию в Прав­ле­нии еще и потому, что это помогло мне уяс­нить дей­стви­тель­ную сущ­ность этих вопро­сов. Во время первых два­дцати лет актив­ного член­ства в Обще­стве у меня были самые смут­ные пред­став­ле­ния о несо­сто­яв­шихся пред­ска­за­ниях про­шлого, и я просто не при­да­вал им боль­шого зна­че­ния. Лите­ра­тура, напа­дав­шая на наши учения по этому поводу, меня не инте­ре­со­вала. С 1950 года неко­то­рые пуб­ли­ка­ции Обще­ства, в част­но­сти, «Сви­де­тели Иеговы в боже­ствен­ном пред­на­зна­че­нии» (исто­рия орга­ни­за­ции) и издан­ная на сред­ства орга­ни­за­ции книга «Про­дви­же­ние веры», начали упо­ми­нать эти ошибки, но таким обра­зом, что они, каза­лось, не имели зна­чи­тель­ных послед­ствий. Так смот­рел на них и я.

Только в конце 1970‑х годов я выяс­нил, как далеко зашло это дело. Тогда я узнал об этом не из так назы­ва­е­мой «лите­ра­туры оппо­зи­ции», а из пуб­ли­ка­ций самой Сто­ро­же­вой башни и от актив­ных, ува­жа­е­мых членов орга­ни­за­ции, вклю­чая членов Прав­ле­ния Сви­де­те­лей Иеговы.

1914 год явля­ется пово­рот­ным пунк­том, на кото­ром осно­вана зна­чи­тель­ная часть струк­туры учения и власти Сви­де­те­лей Иеговы. Сего­дня Сви­де­тели Иеговы при­дер­жи­ва­ются сле­ду­ю­щих взгля­дов, свя­зан­ных с этой датой:

В 1914 году Иисус Хри­стос стал «при­сут­ство­вать» неви­димо для чело­ве­че­ских глаз, начав время суда для Своих после­до­ва­те­лей и для мира.
В 1914 году Иисус Хри­стос начал активно пра­вить всем миром, Его Цар­ствие офи­ци­ально при­няло власть.
1914 год отме­чает начало «послед­них дней», «вре­мени конца», пред­ска­зан­ного биб­лей­скими про­ро­че­ствами.
Поко­ле­ние людей, живших в 1914 году и спо­соб­ных пони­мать про­ис­хо­дя­щее, явля­ется «родом, кото­рый не прейдет, как все это будет», вклю­чая раз­ру­ше­ние суще­ству­ю­щей системы вещей.
Спустя 3,5 года после 1914 года (в 1918 г.) настало время вос­кре­ше­ния хри­стиан, спящих в смерти, начи­ная с апо­сто­лов.
При­бли­зи­тельно в это же время (в 1918 г.) жившие тогда истин­ные после­до­ва­тели Христа попали в духов­ное раб­ство Вели­кого Вави­лона, из кото­рого были осво­бож­дены в сле­ду­ю­щем 1919 году, когда Хри­стос Иисус назвал их всех вместе «верным и бла­го­ра­зум­ным рабом», поста­вил их для того, чтобы они выпол­няли Его дело и забо­ти­лись о Его инте­ре­сах на земле, назна­чил их един­ствен­ным кана­лом для сооб­ще­ния Своего руко­вод­ства и про­све­ще­ния Своих слуг по всей земле.
С этого вре­мени нача­лась работа «послед­ней жатвы», в резуль­тате чего люди делятся на два класса — «овцы» и «козлы» — и их уча­стью явля­ются, соот­вет­ственно, спа­се­ние или раз­ру­ше­ние.

Ослаб­ле­ние убеж­де­ния в зна­чи­тель­но­сти даты 1914 года озна­чало бы ослаб­ле­ние всей док­три­наль­ной супер­струк­туры (опи­сан­ной выше), кото­рая на ней осно­вана. Это также умень­шило бы вли­я­ние заяв­ле­ния об особом авто­ри­тете тех, кто дей­ство­вал в каче­стве офи­ци­аль­ной группы, высту­пав­шей от лица класса «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба».

Если же вообще отверг­нуть важ­ность этой даты, рухнет вся струк­тура учения и власти, осно­ван­ная на ней. Вот насколько велика ее зна­чи­мость.

Но мало кто из Сви­де­те­лей знает, что в тече­ние почти поло­вины сто­ле­тия — с 1879 до конца 1920‑х годов — про­ро­че­ства о датах и сроках, пуб­ли­ко­вав­ши­еся в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня» и свя­зан­ных с ним изда­ниях, были по своей сути про­ти­во­по­ложны при­ве­ден­ным убеж­де­ниям. Я сам не осо­зна­вал этого до недав­него вре­мени, когда узнал, что почти пять­де­сят лет «канал» «Сто­ро­же­вой башни» при­пи­сы­вал совер­шенно иные сроки каж­дому собы­тию из только что пере­чис­лен­ных и что новые даты для выпол­не­ния про­ро­честв были назна­чены только потому, что пер­во­на­чаль­ные ожи­да­ния, свя­зан­ные с 1914 годом, не оправ­да­лись.

Как гово­ри­лось в одной из преды­ду­щих глав, те иссле­до­ва­ния, кото­рыми я зани­мался в связи с книгой «Помощь в пони­ма­нии Библии», помогли мне понять, что упо­ми­на­ние 607 года до н. э. (год раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима Вави­ло­ном) про­ти­во­ре­чит всем извест­ным исто­ри­че­ским сви­де­тель­ствам. Тем не менее, несмотря на сви­де­тель­ства я про­дол­жал дове­рять этой дате и думать, что она осно­вана на Писа­нии. Без ее учета воз­ни­кали сомне­ния в дате 1914 года. Я при­дер­жи­вался мнения о том, что исто­ри­че­ские сви­де­тель­ства, воз­можно, содер­жали погреш­но­сти, и дока­зы­вал это в книге «Помощь в пони­ма­нии Библии».

Далее, в 1977 году один из Сви­де­те­лей Иеговы в Швеции по имени Карл Олаф Джон­сон при­слал в бруклин­скую штаб-квар­тиру объ­ем­ный мате­риал с резуль­та­тами иссле­до­ва­ния, про­ве­ден­ного им в связи с биб­лей­ской хро­но­ло­гией и хро­но­ло­ги­че­скими пред­по­ло­же­ни­ями. Джон­сон являлся ста­рей­ши­ной и активно рабо­тал со Сви­де­те­лями Иеговы в тече­ние два­дцати лет.

Имея соб­ствен­ный опыт изу­че­ния хро­но­ло­гии, я был пора­жен, как глу­боко он зашел в своих иссле­до­ва­ниях, а также насколько полным и прочно осно­ван­ным на фактах был его мате­риал. В основ­ном, он хотел при­влечь вни­ма­ние Прав­ле­ния к слабым местам хро­но­ло­ги­че­ских убеж­де­ний Обще­ства, ука­зы­вав­ших на 1914 год как на конец «времен языч­ни­ков», о кото­ром Иисус гово­рил в Лк. 21:24 (в пере­воде Нового Мира это назы­ва­ется «назна­чен­ным вре­ме­нем наро­дов»).

Можно коротко пояс­нить, откуда взя­лась дата 1914 года.

В Дан, 4 есть выра­же­ние «семь времен», кото­рые отно­сятся здесь к вави­лон­скому царю Наву­хо­до­но­сору и опи­сы­вают семь лет безу­мия, кото­рые тому пред­сто­яло пере­жить136. Обще­ство учит, что эти «семь времен» пред­ска­зы­вают нечто боль­шее, а именно: период вре­мени от раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима (кото­рое Обще­ство отно­сит к 607 году до н. э.) до конца «времен языч­ни­ков», причем «вре­мена языч­ни­ков» счи­та­ются вре­ме­нем, когда язы­че­ским наро­дам при­над­ле­жит «непре­ры­ва­ю­ще­еся» гос­под­ство над землей.

«Семь времен» тол­ку­ются как семь лет по 360 дней. Семь, умно­жен­ное на 360, дает 2520 дней. Однако упо­ми­на­ются другие про­ро­че­ства, где исполь­зу­ется выра­же­ние «день за год»137. При исполь­зо­ва­нии этой фор­мулы 2520 дней пре­вра­ща­ются в 2520 лет — от 607 года до н. э. до 1914 н. э.

Как гово­ри­лось ранее, совре­мен­ные учения Обще­ства о начале Прав­ле­ния Хри­стова Цар­ства, о «послед­них днях», о начале вос­кре­ше­ния и пр. свя­заны с этими вычис­ле­ни­ями. Не многие Сви­де­тели могут объ­яс­нить это довольно тонкое при­ме­не­ние Писа­ния и ком­би­на­ции исполь­зу­е­мых тек­стов, но они при­ни­мают конеч­ный резуль­тат этого логи­че­ского про­цесса и вычис­ле­ний.

Боль­шин­ство Сви­де­те­лей Иеговы пони­мает, что это объ­яс­не­ние, ука­зы­ва­ю­щее на 1914 год, явля­ется более или менее уни­каль­ным для их орга­ни­за­ции, что пер­во­на­чально оно было опуб­ли­ко­вано первым Пре­зи­ден­том Обще­ства пас­то­ром Рас­сел­лом. На внут­рен­ней сто­роне обложки книги «Сви­де­тели Иеговы в боже­ствен­ном пред­на­зна­че­нии», издан­ной Обще­ством, содер­жатся сле­ду­ю­щие утвер­жде­ния.

1870 год — Чарлз Тейз Рас­селл с неболь­шой груп­пой сотруд­ни­ков начи­нает иссле­до­ва­ние Библии.
1877 год — Опуб­ли­ко­вана книга «Три мира», ука­зы­ва­ю­щая на 1914 год как на конец «времен языч­ни­ков».

Из этих утвер­жде­ний и из самой книги скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что книга «Три мира» (на изда­ние кото­рой Рас­селл только ссудил деньги) была первым изда­нием, содер­жа­щим взгляды о 1914 годе.

Я именно так и думал до тех пор», пока в штаб-квар­тиру не пришел мате­риал от швед­ского ста­рей­шины. Тогда я осо­знал, какое мно­же­ство фактов было просто про­игно­ри­ро­вано или скрыто пуб­ли­ка­ци­ями Обще­ства.

Сна­чала Джон­сон про­сле­дил долгую исто­рию рас­суж­де­ний о хро­но­ло­гии. Он указал, что прак­тику непре­мен­ного при­ме­не­ния фор­мулы «день за год» к раз­лич­ным про­ме­жут­кам вре­мени из Библии внед­рили еврей­ские рав­вины в первом сто­ле­тии н. э. В XIX веке «ряд еврей­ских рав­ви­нов» начал про­во­дить вычис­ле­ния и делать пред­ска­за­ния при помощи этой фор­мулы в связи с про­ме­жут­ками вре­мени в 1290, 1335 и 2300 дней, встре­ча­ю­щи­мися в про­ро­че­ствах Дани­ила, в каждом случае при­ме­няя свои резуль­таты ко вре­мени появ­ле­ния Мессии138.

Среди хри­стиан эта прак­тика впер­вые про­яв­ля­ется в две­на­дца­том сто­ле­тии, начи­ная с римско-като­ли­че­ского аббата Иоахима Флор­ского. Теперь не только про­ме­жутки вре­мени из про­ро­честв Дани­ила, но и 1260 дней, упо­мя­ну­тые в Отк. 11:3; 12:6, истол­ко­вы­ва­лись при помощи метода «день за год». Время шло, и разные тол­ко­ва­тели уста­но­вили заме­ча­тель­ную после­до­ва­тель­ность дат, пред­ска­за­ния их упо­ми­нали 1260‑й, затем 1360‑й годы и более позд­ние даты в шест­на­дца­том сто­ле­тии. Регу­лярно про­из­во­ди­лись изме­не­ния и тре­бо­ва­лись все новые тол­ко­ва­ния, поскольку одна за другой даты, в конце концов, насту­пали и про­хо­дили, а пред­ска­зан­ное собы­тие все не сбы­ва­лись.

В 1796 году Джордж Бел! в лон­дон­ском жур­нале напро­ро­чил паде­ние «анти­хри­ста» (кото­рым, по его мнению, являлся Папа Рим­ский) «в 1797 или в 1813 году». Его пред­ска­за­ние было осно­вано на тол­ко­ва­нии 1260 дней, но начало отсчета у Белла было не таким, как у других (одни начи­нали отсчет от рож­де­ства Хри­стова, другие — от паде­ния Иеру­са­лима, третьи — от начала като­ли­че­ской Церкви). Его пред­ска­за­ние было сде­лано во время фран­цуз­ской ревволк­ции». Неко­то­рое время спустя про­изо­шло неве­ро­ят­ное — Папа был взят в плен фран­цуз­скими вой­сками и был вынуж­ден отпра­виться в изгна­ние.

Многие вос­при­няли это как наи­бо­лее заме­ча­тель­ное выпол­не­ние биб­лей­ского про­ро­че­ства, и 1798 год счи­тался концом пред­ска­зан­ных 1260 дней. Из этого воз­никло мнение, что сле­ду­ю­щий, 1799 год станет нача­лом «послед­них дней».

Даль­ней­шие вол­не­ния в Европе поро­дили всплеск новых пред­ска­за­ний. Среди пред­ска­за­те­лей был англи­ча­нин по имени Джон Акила Браун. В начале 1800‑х годов он напе­ча­тал объ­яс­не­ние 2300 дней из Дан 12, дока­зы­вая, что они закон­чатся в 1844 году. Это тол­ко­ва­ние было при­нято пио­не­ром дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия: в Аме­рике Уилья­мом Мил­ле­ром.

Посмот­рим, какую роль эти вычис­ле­ния сыг­рали в даль­ней­шей исто­рии Сви­де­те­лей Иеговы.

Джон Акила Браун соста­вил еще одно объ­яс­не­ние, кото­рое самым тесным обра­зом было свя­зано с 1914 годом в том пони­ма­нии, в каком он фигу­ри­рует в уче­ниях Сви­де­те­лей Иеговы. Как же это про­изо­шло?

Есть сви­де­тель­ство о том, что на самом деле Браун был первым, истол­ко­вав­шим «семь времен» из Дан. 4, и в резуль­тате при­ме­не­ния фор­мулы «год за день» появи­лись 2520 лет.

Впер­вые Браун опуб­ли­ко­вал свою интер­пре­та­цию в 1823 году, и его метод обра­тил «семь времен» в 2520 лет точно таким же обра­зом, как это дела­ется сего­дня в пуб­ли­ка­циях «Сто­ро­же­вой башни».

Это про­изо­шло за 29 лет до рож­де­ния Чарлза Тейза Рас­селла, за 47 лет до того, как он осно­вал группу Иссле­до­ва­те­лей Библии, и более чем за 50 лет до того, как появи­лась книга «Три мира».

Я ничего не знал об этом, пока не про­чи­тал мате­риал, при­слан­ный в Обще­ство из Швеции.

Но Джон Акила Браун начал отсчет 2520 дней с 604 года до н. э., и поэтому они закан­чи­ва­лись в 1917 году н. э. Он пред­ска­зал, что тогда «полная слава цар­ства Изра­иля найдет свое совер­шен­ство».

Откуда же тогда воз­никла такая зна­чи­мость 1914 года?

После того, как про­ро­че­ство о 1844 годе не испол­ни­лось, про­изо­шел раскол раз­лич­ных групп дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия, боль­шин­ство из кото­рых уста­но­вило новые даты воз­вра­ще­ния Христа. Одна из них сфор­ми­ро­ва­лась вокруг Н. X. Бар­бора из города Роче­стер (штат Нью-Йорк).

Барбор изучил работы Джона Акилы Брауна, принял боль­шин­ство его тол­ко­ва­ний, но изме­нил начало отсчета 2520 дней на 606 год до н. э., полу­чив в резуль­тате 1914 год (на самом деле он ошибся в рас­че­тах, так как доба­вил только 2519 лет).

Для при­вер­жен­цев дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия Барбор изда­вал журнал под назва­нием «Пол­ноч­ный крик» («The Mid” night Cry»), а затем «Вест­ник утра». Ниже при­ве­дена копия заглав­ной стра­ницы «Вест­ника утра» за июль 1878 года, за год Д° изда­ния пер­вого выпуска жур­нала «Сто­ро­же­вая башня», Обра­тите вни­ма­ние на утвер­жде­ние в правом нижнем углу: «Вре­мена языч­ни­ков» закан­чи­ва­ются в 1914 году».

Эта копия сде­лана с мате­ри­а­лов, хра­нив­шихся в бруклин­ской штаб-квар­тире, кото­рые, однако, не были пред­на­зна­чены для общего поль­зо­ва­ния. Суще­ство­ва­ние этих мате­ри­а­лов пока­зы­вает, что кто-то из работ­ни­ков штаб-квар­тиры должен был знать, что «Сто­ро­же­вая башня» совер­шенно оче­видно была не первым жур­на­лом, опуб­ли­ко­вав­шим и отста­и­вав­шим свой взгляд на 1914 год как на конец времен языч­ни­ков. На самом деле это учение было заим­ство­вано из изда­ний при­вер­женца дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия Н. X. Бар­бора.

Можно также заме­тить, что в это время, в июле 1978 года Ч. Т. Рас­селл стал «помощ­ни­ком редак­тора» жур­нала дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия «Вест­ник утра». Рас­селл сам объ­яс­няет, как он начал сотруд­ни­че­ство с Бар­бо­ром и заим­ство­вал его хро­но­ло­гию, многое в кото­рой, вклю­чая тол­ко­ва­ние «семи времен» из Дан. 4, в свою оче­редь, было заим­ство­вано у Джона Акилы Брауна. Объ­яс­не­ние Рас­селла напе­ча­тано в выпуске «Сто­ро­же­вой башни» за 15 июля 1906 года.

При­бли­зи­тельно в январе 1976 года мое вни­ма­ние было при­вле­чено к вопросу о про­ро­че­ском вре­мени, поскольку оно свя­зано с этими уче­ни­ями и надеж­дами. Это слу­чи­лось так: я полу­чил журнал «Вест­ник утра», кото­рый мне при­слал его редак­тор Н. X. Барбор. Я уже по обложке понял, что он связан с адвен­тист­ским дви­же­нием, и с неко­то­рым любо­пыт­ством прочел его, желая узнать, какое сле­ду­ю­щее время для конца мира он ука­зы­вает. Но, посу­дите сами, каковы были мои удив­ле­ние и радость, когда я узнал, что редак­тор начал пони­мать то, о чем уже несколько лет радо­ва­лись наши сердца здесь, в Алле­геки, а именно, что наш Гос­подь вер­нется не для того, чтобы раз­ру­шить, но для того, чтобы бла­го­сло­вить пле­мена земли; что при­ше­ствие Его будет, как тать в ночи, не во плоти, а в виде духов­ного суще­ства, неви­ди­мого для людей; что в конце этого вре­мени собе­рется Его цер­ковь и отде­ле­ние «пше­ницы» от «плевел» нач­нется без ведома мира.
Я обра­до­вался, увидев, что и другие при­хо­дят к пони­ма­нию этого, но был оше­лом­лен, найдя очень осто­рож­ное утвер­жде­ние редак­тора о том, что, по его мнению, про­ро­че­ства ука­зы­вают, что Гос­подь уже при­сут­ствует в мире (незри­мый и неви­ди­мый) и что уже пришло время жатвы пше­ницы — и что эта точка зрения была оправ­дана про­ро­че­ствами о сроках, кото­рые, как он гово­рил, несколько меся­цев назад не состо­я­лись.
Появи­лась новая мысль: могло ли слу­читься так, что про­ро­че­ства о сроках, кото­рые я так долго игно­ри­ро­вал из-за их невер­ного исполь­зо­ва­ния адвен­ти­стами, на самом деле озна­чали, что Гос­подь будет при­сут­ство­вать неви­димо, чтобы уста­но­вить Свое Цар­ство, а это, как я видел, ника­ким другим спо­со­бом узнать нельзя. Пред­став­ля­лось очень резон­ным, что Гос­подь сооб­щит об этом людям — осо­бенно потому, что Он обещал, что верные не оста­нутся в тем­ноте с этим миром, что, хотя День Гос­по­день придет для всех других как тать в ночи (без их ведома, неявно), он не будет таким для бодр­ству­ю­щих, трез­вя­щихся святых (см. 1Фес. 5:4).
Я вспом­нил неко­то­рые аргу­менты моего друга Джо­наса Вен­делла и других адвен­ти­стов, дока­зы­ва­ю­щих, что в 1873 году мы станем сви­де­те­лями гибели мира — хро­но­ло­гия мира, пока­зы­ва­ю­щая, что в 1873 году закан­чи­ва­лись шесть тысяч лет от сотво­ре­ния Адама, — и другие доводы, взятые из Писа­ний, кото­рые, пред­по­ло­жи­тельно, сов­па­дали. Могло ли слу­читься так, что эти доводы в связи со сро­ками, кото­рые я про­пус­кал как не достой­ные вни­ма­ния, на самом деле содер­жали важную истину, только неверно при­ме­нен­ную?

Заметьте, что до этого момента Рас­селл не при­да­вал зна­че­ния про­ро­че­ствам о сроках, что он вообще их «пре­зи­рал». Что же про­изо­шло теперь?

«Желая узнать из любых источ­ни­ков, чему же хотел научить нас Бог, я тут же напи­сал Бар­бору, сооб­щая ему о своем согла­сии с ним по другим вопро­сам и желая узнать, на каком осно­ва­нии из Писа­ния он считал, что при­сут­ствие Христа и жатва вре­мени Еван­ге­лия нача­лись осенью 1874 года. Его ответ под­твер­дил пра­виль­ность моих пред­по­ло­же­ний, а именно: что дока­за­тель­ства о сроках, хро­но­ло­гия и т. п. были теми же, какие исполь­зо­вали адвен­ти­сты в 1873 году; он объ­яс­нил, как Барбор и Дж. X. Пейтон из Мичи­гана, его сотруд­ник, посто­янно активно участ­во­вали в дви­же­нии Вто­рого при­ше­ствия; что, когда закон­чился 1874 год, но не про­изо­шло ни раз­ру­ше­ния мира, ни появ­ле­ния Христа во плоти, они неко­то­рое время нахо­ди­лись в рас­те­рян­но­сти. Они иссле­до­вали про­ро­че­ства о сроках, кото­рые, как каза­лось, не сбы­лись, но не могли найти в них ошибки и начали думать: а вдруг сроки верны, а неверны их ожи­да­ния? Может быть, стоит при­сталь­нее взгля­нуть на мнение о вос­ста­нов­ле­нии и бла­го­сло­ве­нии мира, кото­рое выска­зы­вали я и другие люди? Кажется, немного спустя после разо­ча­ро­ва­ния в 1874 году чита­тель «Вест­ника утра», у кото­рого была копия «Диа­глотта», заме­тил там нечто осо­бен­ное — что в Мф. 24:27, 37, 39 слово, кото­рое в обыч­ном пере­воде звучит как «при­ше­ствие», здесь дано как «при­сут­ствие». Это была ниточка, и с ее помо­щью они пришли через про­ро­че­ские сроки к вер­ному пони­ма­нию того, как и зачем придет Гос­подь. Я, напро­тив, сна­чала пришел к вер­ному пони­ма­нию того, каким обра­зом и с какой целью придет Гос­подь, а потом к иссле­до­ва­нию сроков этих собы­тий, ука­зан­ных в Слове Божьем. Таким обра­зом, Бог ведет Своих детей от разных момен­тов истины; но, если сердце верит и стре­мится к Нему, в резуль­тате эти моменты сольются воедино.
В то время не было ника­ких книг или других изда­ний, посвя­щен­ных пони­ма­нию про­ро­честв о сроках, Поэтому я опла­тил поездку Бар­бора в Фила­дель­фию (где летом 1976 года я нахо­дился по делам), чтобы он мог, по воз­мож­но­сти, пол­но­стью пока­зать мне, что про­ро­че­ства из Писа­ния ука­зы­вали на 1874 год как на начало Гос­подня при­сут­ствия и «жатвы». Он при­е­хал, и его сви­де­тель­ства меня убе­дили. Будучи чело­ве­ком пози­тив­ных убеж­де­ний, пол­но­стью посвя­щен­ным Гос­поду, я сразу же понял, что то особое время, в кото­рое мы живем, накла­ды­вает отпе­ча­ток на наш долг и дело после­до­ва­те­лей Хри­сто­вых; что во время жатвы необ­хо­димо про­из­во­дить дело жатвы; что суще­ству­ю­щая истина была серпом, кото­рый дал нам Гос­подь, чтобы соби­рать урожай везде, где нахо­дятся Его дети.»

Таким обра­зом, приезд при­вер­женца дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия Н. X. Бар­бора изме­нил мнение Рас­селла по поводу про­ро­честв о сроках. Рас­селл стал помощ­ни­ком редак­тора жур­нала Бар­бора «Вест­ник утра». С этого момента про­ро­че­ства о сроках стали важной темой работ Рас­селла и «Сто­ро­же­вой башни», вскоре им осно­ван­ной139.

Тол­ко­ва­ние «семи времен» и даты 1914 года, заим­ство­ван­ные Рас­сел­лом, были свя­заны с 1874 годом, имев­шим пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние в глазах Бар­бора и его при­вер­жен­цев (до 1914 года были еще десятки лет, а 1874 год только что прошел). Они счи­тали, что 1874 год отме­чал конец 6000 лет чело­ве­че­ской исто­рии, и ожи­дали в этом году воз­вра­ще­ния Христа. Когда этот год прошел, они почув­ство­вали разо­ча­ро­ва­ние. Как пока­зы­вает при­ве­ден­ный выше мате­риал, член дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия Б. У. Кит позд­нее заме­тил, что в одном из пере­во­дов Нового Завета «Эмфа­ти­че­ский диа­глотт» в стихах о воз­вра­ще­нии Христа вместо слова «при­ше­ствие» упо­треб­ля­лось слово «при­сут­ствие». Кит подал Бар­бору идею о том, что Хри­стос дей­стви­тельно вер­нулся в 1874 году, но неви­димо, и что сейчас Он незримо «при­сут­ствует», выпол­няя дело суда.

«Неви­ди­мое при­сут­ствие» очень трудно опро­верг­нуть или дока­зать. Это подобно тому, что ваш друг скажет, что он знает, что его покой­ный отец неви­димо посе­щает и уте­шает его, а потом вы попро­бу­ете ему дока­зать, что на самом деле это не так.

Таким обра­зом, поня­тие «неви­ди­мого при­сут­ствия» поз­во­лило адвен­ти­стам, свя­зан­ным с Бар­бо­ром, ска­зать, что, в конце концов, их «дата (1874 год) ока­за­лась верной, но ожи­да­ния в связи с этой датой были невер­ными»140. Это объ­яс­не­ние было также при­нято и заим­ство­вано Рас­сел­лом.

Сего­дня более двух мил­ли­о­нов Сви­де­те­лей верят и учат о том, что неви­ди­мое при­сут­ствие Христа нача­лось в 1914 году. Очень немно­гие знают, что почти пять­де­сят лет Обще­ство Сто­ро­же­вая башня, высту­пая в роли про­рока» про­воз­гла­шало и воз­ве­щало, что такое неви­ди­мое при­сут­ствие нача­лось в 1874 году. Даже в 1929 году, спустя пят­на­дцать лет после 1914 года, они все еще учили этому141.

Сего­дня Сви­де­тели Иеговы верят, что Хри­стос офи­ци­ально начал пра­вить Своим Цар­ствием в 1914 году. Деся­ти­ле­ти­ями Сто­ро­же­вая башня учила, что это про­изо­шло в 1878 году142.

Сего­дня Сви­де­тели Иеговы верят, что «послед­ние дни» и «конец времен» также нача­лись в 1914 году. На про­тя­же­нии полу­века журнал «Сто­ро­же­вая башня» утвер­ждал, что «послед­ние дни» насту­пили в 1799 году (при­ни­мая тол­ко­ва­ние Джор­джа Белла, опуб­ли­ко­ван­ное в 1796 году).

Сего­дня они верят, что вос­кре­ше­ние пома­зан­ных хри­стиан, умер­ших со времен Христа до наших дней, нача­лось в 1918 году. Более сорока лет Сто­ро­же­вая башня гово­рила, что оно нача­лось в 1881 году.

Их насто­я­щие убеж­де­ния гласят, что с 1914 (и осо­бенно с 1919) года идет вели­кое дело «жатвы», кото­рое завер­шится раз­ру­ше­нием суще­ству­ю­щей системы и всех тех, кто не отклик­нулся на их про­по­веди. Со дня своего осно­ва­ния Сто­ро­же­вая башня учила, что «жатва» будет идти с 1878 до 1914 года, а в 1914 году будут раз­ру­шены все учре­жде­ния этого мира, создан­ные чело­ве­ком.

Сего­дня орга­ни­за­ция ука­зы­вает на 1919 год как на дату паде­ния «Вави­лона вели­кого» («миро­вой импе­рии лже­ре­ли­гии»). На про­тя­же­нии, по край­ней мере, четы­рех деся­ти­ле­тий Сто­ро­же­вая башня гово­рила, что этой датой был 1878 год, а полное раз­ру­ше­ние Вави­лона должно было про­изойти в 1914 или в 1918 году.

Чем же были вызваны изме­не­ния в этих основ­ных про­ро­че­ских уче­ниях, кото­рых при­дер­жи­ва­лось такое мно­же­ство людей на про­тя­же­нии столь дли­тель­ного вре­мени?

Тем же, чем была вызвана длин­ная цепочка пред­ска­за­ний, начи­ная с три­на­дца­того сто­ле­тия, — пони­ма­нием того, что их опуб­ли­ко­ван­ные ожи­да­ния не оправ­да­лись.

Неко­то­рым, воз­можно, захо­чется отбро­сить это, как голо­слов­ное утвер­жде­ние. В конце концов, вряд ли у кого-то из сего­дняш­них Сви­де­те­лей Иеговы есть доступ к старым выпус­кам «Сто­ро­же­вой башни»; и нынче, даже обсуж­дая про­шлую исто­рию орга­ни­за­ции, пуб­ли­ка­ции Обще­ства либо игно­ри­руют, либо пред­став­ляют только частич­ную, иногда изме­нен­ную точку зрения на те учения, кото­рые так долго отста­и­ва­лись. Члены Обще­ства плохо пред­став­ляют себе, как убеж­денно и настой­чиво внед­ря­лись эти взгляды.

Если про­смот­реть старые выпуски «Сто­ро­же­вой башни» начи­ная с 1879 года, хорошо заметно, что люди ожи­дали основ­ные собы­тия прямо тогда. Хотя они и верили, что 1914 год явля­ется концом «времен языч­ни­ков», эта дата срав­ни­тельно мало фигу­ри­ро­вала в их рас­суж­де­ниях. Гораздо больше они думали о 1874 годе и о том, что Хри­стос начал Свое незри­мое при­сут­ствие именно тогда, т. е. вошел в Прав­ле­ние Своим Цар­ством. Поэтому они ожи­дали своего очень ско­рого пере­хода в небес­ную жизнь. После наступ­ле­ния этого воз­мож­ность стать частью «неве­сты Хри­сто­вой» исчез­нет. Они также ждали, что задолго до 1914 года мир войдет в период вели­кой смуты, кото­рая, раз­рас­та­ясь, пре­вра­тится в хаос и анар­хию. К 1914 году все завер­шится, закон­чится, Иисус Хри­стос пол­но­стью возь­мет в Свои руки управ­ле­ние зем­ными делами, и Его Цар­ство цели­ком заме­нит все чело­ве­че­ские системы Прав­ле­ния.

Это соот­вет­ству­ю­щим обра­зом про­ил­лю­стри­ро­вано в сле­ду­ю­щем мате­ри­але из выпуска «Сто­ро­же­вой башни» за январь 1881 года (для удоб­ства чита­те­лей выде­лены опре­де­лен­ные моменты).

Мы также видим, что сроки жатвы еврей­ского и еван­гель­ского времен парал­лельны не только по своему началу, но и по про­дол­жи­тель­но­сти; жатва еврей­ского вре­мени про­дол­жа­лась все 40 лет от пома­за­ния Иисуса (30 год н. э ) до раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима в 70 году н. э. Наша жатва, начав­шись в 1874 году, завер­шится вместе с концом «дня гнева» и концом «времен языч­ни­ков», в 1914 году ожи­да­ется похо­жий, парал­лель­ный период вре­мени в 40 лет. Первые 7 лет еврей­ской жатвы были особо посвя­щены сбору «спелой пше­ницы» из тогдаш­ней церкви; 3,5 года Он был с ними как Жених, а даль­ней­шие 3,5 года, когда Он пришел к ним как Царь и вошел в славу, про­хо­дили под Его руко­вод­ством и управ­ле­нием.
Как гово­рил Иоанн, Он очи­стил Свое гумно, собрал пше­ницу в жит­ницу Свою, а солому сжег. Итак, мы усмат­ри­ваем здесь нали­чие парал­лели: мы видим (как уже было пока­зано — см. «Рас­свет дня»), что закон и про­роки объ­яв­ляют, что Он при­сут­ство­вал во время куль­ми­на­ции «юби­лей­ных циклов» в 1874 году, что тогда нача­лась жатва и что при­бы­тие неве­сты в без­опас­ное место займет семь лет и завер­шится в 1881 году. Но как, когда и почему «дом слу­жи­те­лей» пре­ткнулся о Христа? Если мы утвер­ждаем это, значит, мы дога­ды­ва­емся о том, как, когда и почему еван­гель­ский дом пре­ты­ка­ется, осо­бенно в свете того факта, что завер­ша­ю­щая работа того вре­мени во многих подроб­но­стях повто­ряет все черты нашего.
Мы верим, что Хри­стос сейчас при­сут­ствует в том смысле, что Он начал при­ни­мать Свою вели­кую власть и пра­вить. Работа эта начи­на­ется с отде­ле­ния «пше­ницы от плевел» в живой церкви и с того, что вся «пше­ница» из всех времен при­со­еди­ня­ется к Нему в управ­ле­нии Его Цар­ством. Побеж­да­ю­щему Он даст сесть с Ним на пре­столе Его и власть над наро­дами до тех пор, пока все не будет под­чи­нено Ему. Мы думаем, что эта работа должна начаться с того, что Он возь­мет Свою неве­сту, и двое станут одним.

Тогда насто­я­щей «отправ­ной» датой для Сто­ро­же­вой башни несо­мненно был 1374 год. Хри­стос при­сут­ство­вал, начи­ная с этого момента. В тече­ние сле­ду­ю­щих сорока лет Он должен был закон­чить Свою жатву. Веря во все это, люди счи­тали, что гря­ду­щие дра­ма­ти­че­ские собы­тия должны про­изойти очень скоро, может быть, уже в 1881 году, как утвер­жда­ется в Допол­ни­тель­ной статье, оза­глав­лен­ной «Долго ли, Гос­поди?». Обра­тите вни­ма­ние на сле­ду­ю­щие отрывки:

Это вопрос, кото­рый, несо­мненно, многие себе задают: «Когда же с нами про­изой­дут пере­мены»? Многие из нас ждали этих пере­мен годами, и мы все еще с боль­шим удо­воль­ствием думаем о том дне, когда собе­ремся в Иисусе и увидим Его таким, какой Он есть. В статье по поводу этих пере­мен, поме­щен­ной в декабрь­ском выпуске жур­нала, мы выска­зали мнение о том, что время это ближе, чем многие думают; и хотя мы не будем пытаться дока­зы­вать, что эти пере­мены про­изой­дут в какое-то опре­де­лен­ное время, тем не менее, мы пред­ла­гаем взгля­нуть на неко­то­рые сви­де­тель­ства, согласно кото­рым, по всей види­мо­сти, пере­вод или пере­ход из есте­ствен­ного в духов­ное состо­я­ние наста­нет в первой поло­вине или к осени теку­щего 1881 года. Сви­де­тель­ство того, что пере­мена про­изой­дет к тому вре­мени, уси­ли­ва­ется, так как мы уви­дели, что пере­ход в духов­ные тела не явля­ется браком на небе­сах. Пока мы счи­тали, что в небес­ном браке и про­изой­дет эта пере­мена, и знали, что с 1878 года в тече­ние трех с поло­ви­ной лет номи­наль­ной церкви (кото­рая теперь оста­лась поки­ну­той) была дана особая милость, мы не могли ожи­дать пере­мены в этой поло­вине 1881 года или в тече­ние этих трех с поло­ви­ной лет. Но поскольку мы при­знаем, что вступ­ле­ние в небес­ный брак не только озна­чает, что мы под­го­тав­ли­ва­емся (при­зна­вая Его при­сут­ствие) для этой пере­мены, но и под­ра­зу­ме­вает саму пере­мену, то тогда сви­де­тель­ства тому, что мы всту­пим в небес­ный брак (или изме­нимся) в тече­ние ука­зан­ного вре­мени, ста­но­вятся убе­ди­тель­ными и при­вле­кают к себе всех заин­те­ре­со­ван­ных, так как стоят того, чтобы их вни­ма­тельно рас­смот­реть. Помимо всех прямых дока­за­тельств тому, что пере­мена в нас близка, факт, что теперь можно понять, как эта пере­мена про­изой­дет, явля­ется сви­де­тель­ством, что мы близко стоим ко вре­мени пере­мены, ибо истина должна явиться «в назна­чен­ное время» и понять ее можно только в ее время. Мы помним, что после весны 1878 года (когда счи­тали что Иисус должен был явиться как Царь) вопрос о свя­то­сти брач­ной одежды стал очень вол­но­вать людей. И помимо парал­лели с концом еврей­ского вре­мени и мило­сти, кото­рая в то время была дана еврей­скому народу, что под­ра­зу­ме­вало при­сут­ствие Царя, забота о брач­ной одежде также была дока­за­тель­ством, что все рас­суж­де­ния верны, поскольку «Царь вошел посмот­реть воз­ле­жа­щих» (Мф. 22:11), и поэтому всем хоте­лось знать, какими они пред­стали перед Ним. Итак, поскольку осмотр воз­ле­жа­щих гостей про­ис­хо­дит непо­сред­ственно перед пере­ме­ной, кото­рая пред­ше­ствует самому браку, а мы сейчас гово­рим о пере­мене, то кажется, что ее время близко.
Сейчас мы пред­ста­вим то, что извлекли из сим­во­лов и про­ро­честв и что, по всей види­мо­сти, ука­зы­вает на то, что святые перей­дут в духов­ное состо­я­ние и дверь в высо­кое при­зва­ние закро­ется к 1881 году.

За этим сле­до­вала подроб­ная аргу­мен­та­ция, и осень 1881 года под­чер­ки­ва­лась как веро­ят­ное время пере­хода в небес­ную жизнь, время, «когда дверь — воз­мож­ность стать частью неве­сты — закро­ется». Это про­изой­дет за 35 лет до 1914 года, кото­рый казался им просто концом, момен­том, когда все завер­шится.

Совер­шенно оче­видно, что ожи­да­ние того, что пома­зан­ные хри­сти­ане, при­над­ле­жа­щие к «классу неве­сты», перей­дут в небес­ную жизнь к осени 1881 года, не осу­ще­стви­лось. Шли годы, время ожи­да­ния удли­ня­лось, и 1914-му году начали уде­лять боль­шее вни­ма­ние, Однако он все еще счи­тался вре­ме­нем конца, когда будут пол­но­стью уни­что­жены земные пра­ви­тель­ства и «номи­наль­ное хри­сти­ан­ство», ибо счи­та­лось, что Хри­стос начал Свое совер­шен­ное Прав­ле­ние в 1878 году, как об этом гово­рится в книге «При­бли­зи­лось время», опуб­ли­ко­ван­ной Рас­сел­лом в 1889 году.

Парал­лель­ные системы
… Он пришел как Жених и Жнец в начале их жатвы (в начале Своего слу­же­ния); и непо­сред­ственно перед рас­пя­тием назвал Себя их Царем, власт­вуя над ними как Царь, про­из­нося над ними суд, остав­ляя их дом поки­ну­тым и очи­стив их храм (см. Лк. 19:41–46; Мк. 11:15–17). То же про­изо­шло и во время этой жатвы; мы познали при­сут­ствие нашего Гос­пода как Жениха и Жнеца в тече­ние первых трех с поло­ви­ной лет с 1874 по 1878 год н. э. С того вре­мени стало совер­шенно оче­вид­ным, что в 1878 году настало время, когда в доме Гос­под­нем должен начаться цар­ский суд. Об этом гово­рится в Отк. 14:14–20, и мы видим нашего Гос­пода как коро­но­ван­ного Жнеца. 1878 год, будучи парал­ле­лью при­ня­тия Им силы и власти в этом срав­не­нии, явственно отме­чает время, когда наш духов­ный, неви­димо при­сут­ству­ю­щий Гос­подь на самом деле принял Свою власть Царя Царей — время., когда Он взял в Свои руки вели­кую власть Прав­ле­ния, кото­рую про­ро­че­ства тесно свя­зы­вают с вос­кре­се­нием Его верных слуг, с нача­лом смуты и гнева для наро­дов земли (Отк. 11:17–18).

ОНИ НЕ УЗНАЛИ ВРЕ­МЕНИ ПОСЕ­ЩЕ­НИЯ СВОЕГО
Лк. 19:44; Мф. 24:38–39
НАШ ГОС­ПОДЬ ПРЕД­СТАЕТ ПЕРЕД НАМИ В ТРЕХ ОБРА­ЗАХ — КАК ЖЕНИХ, ЖНЕЦ И ЦАРЬ
Ин. 3:29; 4:35, 38; Мф. 21:5, 9, 4; 2Кор. 11:2; Отк. 14:14–15; 17:14.

ДВИ­ЖЕ­НИЕ ПРИ­ШЕ­СТВИЯ МЕССИИ ВО ВРЕМЯ РОЖ­ДЕ­НИЯ ИИСУСА ЗА 30 ЛЕТ ДО ЕГО ПРИ­ШЕ­СТВИЯ И ПОМА­ЗА­НИЯ КАК МЕССИИ ВО ВРЕМЯ КРЕ­ЩЕ­НИЯ Мф 2:1–16; Деян. 10:37–38

ДВИ­ЖЕ­НИЕ ВТО­РОГО ПРИ­ШЕ­СТВИЯ В 1844 ГОДУ ЗА 30 ЛЕТ ДО ДЕЙ­СТВИ­ТЕЛЬ­НОГО ВРЕ­МЕНИ ЕГО ПРИ­СУТ­СТВИЯ, ЧТОБЫ ПРО­БУ­ДИТЬ И ИСПЫ­ТАТЬ ЦЕР­КОВЬ Мф. 25:1

ДЕЙ­СТВИ­ТЕЛЬ­НОЕ ПРИ­СУТ­СТВИЕ ГОС­ПОДА КАК ЖЕНИХА И ЖНЕЦА октябрь 29 года н. э. ВЛАСТЬ И ТИТУЛ ЦАРЯ, ПРИ­НЯ­ТЫЕ СПУСТЯ 3,5 ГОДА — 33 год н. э.

ДЕЙ­СТВИ­ТЕЛЬ­НОЕ ПРИ­СУТ­СТВИЕ ГОС­ПОДА КАК ЖЕНИХА И ЖНЕЦА — октябрь 1874 года н. э. ВЛАСТЬ И ТИТУЛ ЦАРЯ, ПРИ­НЯ­ТЫЕ СПУСТЯ 3,5 ГОДА — 1878 год н. э.

ПЕРВОЕ ДЕЛО ЦАРЯ, СУД

НОМИ­НАЛЬ­НЫЙ ЕВРЕЙ­СКИЙ ДОМ ОТВЕРГ­НУТ; ОЧИ­ЩЕ­НИЕ БУК­ВАЛЬ­НОГО ХРАМА Мф. 20:18; 21:5–15; 23:37; 24:1 ПОЛНОЕ РАЗ­РУ­ШЕ­НИЕ ЕВРЕЙ­СКОГО СООБ­ЩЕ­СТВА, СОВЕР­ШИВ­ШЕ­ЕСЯ ЧЕРЕЗ 37 ЛЕТ ПОСЛЕ ОТВЕР­ЖЕ­НИЯ ИЛИ ЧЕРЕЗ 40 ЛЕТ ПОСЛЕ НАЧАЛА ЖАТВЫ— 70 год н. э.

НОМИ­НАЛЬ­НЫЙ ХРИ­СТИ­АН­СКИЙ ДОМ ОТВЕРГ­НУТ; ОЧИ­ЩЕ­НИЕ ДУХОВ­НОГО ХРАМА 1Пет. 4:17; Отк. 3:16; Мал. 3:2 ПОЛНОЕ РАЗ­РУ­ШЕ­НИЕ НОМИ­НАЛЬ­НОГО ХРИ­СТИ­АН­СТВА, СОВЕР­ШИВ­ШЕ­ЕСЯ ЧЕРЕЗ 37 ЛЕТ ПОСЛЕ ОТВЕР­ЖЕ­НИЯ ИЛИ ЧЕРЕЗ 40 ЛЕТ ПОСЛЕ НАЧАЛА ЖАТВЫ — 1914 год н. э.

Даже после рубежа сто­ле­тий в начале 1900‑х годов фокус все еще был направ­лен, в основ­ном, на 1874 и 1878 годах, как клю­че­вые даты, на кото­рых осно­вы­ва­лось все логи­че­ское постро­е­ние. С 1799 года они уже жили в «послед­ние дни», с 1874 года — во время «жатвы», Хри­стос начал пра­вить как Царь с 1878 года и тогда же нача­лось вос­кре­се­ние из мерт­вых. Про­хо­дя­щие годы не изме­нили этих утвер­жде­ний. Все они отно­си­лись к неви­ди­мым собы­тиям в отли­чие от пред­ска­за­ния о «пере­ходе на небеса живу­щих святых», ожи­дав­ше­еся в 1881 году. Поскольку не было види­мого сви­де­тель­ства, их опро­вер­га­ю­щего, эти убеж­де­ния могли оста­ваться в силе.

За три года до 1914-го в 1911 году Сто­ро­же­вая башня все еще про­воз­гла­шала важ­ность 1874, 1878 и 1881 годов. «Вави­лон вели­кий» пал в 1878 году, а его «полный конец» придет в октябре 1914 года. Однако была сде­лана поправка по отно­ше­нию ко вре­мени «закры­тия двери» для воз­мож­но­сти стать частью класса, кото­рый войдет в небес­ное Цар­ство, — раньше этой датой счи­тался 1881 год. Теперь же в выпуске за 15 июня 1911 года «Сто­ро­же­вая башня» сооб­щала, что «дверь» все еще «оста­ется откры­той»:

Заме­чая эти парал­лели, мы счи­таем 1874 год нача­лом «жатвы», соби­ра­ния «избран­ных» из четы­рех ветров земли; 1878 год — вре­ме­нем, когда был офи­ци­ально отверг­нут Вави­лон, была низ­верг­нута Лаоди­кия — вре­ме­нем, когда было утвер­ждено, что «Вави­лон отпал, отпал» — отпал от боже­ствен­ной мило­сти. Парал­лель в 1881 году, по всей види­мо­сти, озна­чает, что до того вре­мени вес еще суще­ство­вали опре­де­лен­ные мило­сти для людей из Вави­лона несмотря на то, что была отверг­нута вся система; и мы пола­гаем, что с этого момента их поло­же­ние было ни в коем случае не бла­го­по­луч­ным, но, напро­тив, во многих смыс­лах этого слова, неудач­ным, и изба­виться от него можно было только с вели­ким трудом, с помо­щью бла­го­дати и истины Гос­под­ней. И, согласно этому парал­ле­лизму, в октябре 1914 года мы станем сви­де­те­лями пол­ного конца Вави­лона, «вели­кий жернов будет низ­верг­нут в море», пол­но­стью раз­ру­шен как система.
Учи­ты­вая ска­зан­ное, мы счи­таем разум­ным пола­гать, что конец мило­стей евреям по плоти пред­став­ляет конец особых мило­стей этого еван­гель­ского вре­мени, т. е. конец высо­кого при­зва­ния. Также мы пред­по­ла­гаем, что откры­тое или все­об­щее «при­зва­ние» насто­я­щего века к поче­стям Цар­ствия завер­ши­лось в октябре 1881 года. Однако, как уже пока­зано в «Иссле­до­ва­ниях Писа­ния», мы раз­ли­чаем конец «при­зва­ния» и «закры­тие двери» и счи­таем, что дверь в собра­ние небес­ных наслед­ни­ков еще не закрыта, что она оста­ется откры­той на неко­то­рое время для того, чтобы изгнать тех, кто уже принял «при­зва­ние», но не сумел вос­поль­зо­ваться его пре­иму­ще­ствами и воз­мож­но­стями само­по­жерт­во­ва­ния, для того, чтобы другие вошли при­нять свои венцы, согласно Отк. 3:11. Таким обра­зом, насто­я­щее время — с 1881 года до того момента, когда дверь воз­мож­но­сти пожерт­во­ва­ния для Гос­пода пол­но­стью закро­ется, — явля­ется вре­ме­нем «про­се­и­ва­ния» тех, кто уже обла­дает боже­ствен­ной мило­стью и нахо­дится в отно­ше­ниях завета с Богом.

Конеч­ная дата 1914 года была теперь близко. С наступ­ле­нием этого года завер­шится жатва, в послед­ние дни насту­пит куль­ми­на­ция собы­тий, пол­но­стью осу­ще­ствятся надежды. Что же про­изой­дет в дей­стви­тель­но­сти, когда наста­нет 1914 год, согласно учению Сто­ро­же­вой башни?

В книге «Время близко», выпу­щен­ной за 25 лет до 1914 года, выде­лены семь момен­тов.

Вре­мена языч­ни­ков
В этой главе мы пред­став­ляем биб­лей­ские сви­де­тель­ства, дока­зы­ва­ю­щие, что конец времен языч­ни­ков, т. е. полное окон­ча­ние их права на власть, насту­пит в 1914 году н. э., что эта дата будет край­ним пре­де­лом Прав­ле­ния несо­вер­шен­ных людей. И, заметьте, если это явля­ется фактом, твердо осно­ван­ным на Писа­нии, про­изой­дет вот что.
Во-первых, в этот момент Цар­ство Божье, за кото­рое наш Гос­подь учил нас молиться «Да при­и­дет Цар­ствие Твое», будет пол­но­стью всем управ­лять, оно будет «утвер­ждено», твердо уста­нов­лено на земле.
Во-вторых, Тот, Кто, таким обра­зом, имеет право на вла­ды­че­ство, будет при­сут­ство­вать на земле как Пра­ви­тель; более того, Он будет при­сут­ство­вать на про­тя­же­нии зна­чи­тель­ного вре­мени до этой даты, потому что свер­же­ние язы­че­ских пра­ви­тельств про­изой­дет непо­сред­ственно, когда Он сокру­шит их, как сосуд гор­шеч­ника (см. Пс. 2:9; Отк. 2:27), и поста­вит вместо них Свое пра­вед­ное пра­ви­тель­ство.
В‑третьих, за неко­то­рое время до конца в 1914 году послед­ний член при­знан­ной свыше Церкви Христа, «цар­ствен­ного свя­щен­ства», «Тела Хри­стова» будет про­слав­лен Главой; потому что каждый член должен пра­вить со Хри­стом, будучи с Ним сона­след­ни­ком Цар­ствия, и это не может быть «уста­нов­лено» пол­но­стью без всех до еди­ного членов.
В‑четвертых, с этого момента Иеру­са­лим больше не будет попи­раться языч­ни­ками, но вос­ста­нет к поче­стям из праха боже­ской неми­ло­сти, потому что «вре­мена языч­ни­ков» испол­нятся, или завер­шатся.
В‑пятых, к этому вре­мени или раньше оже­сто­че­ние Изра­иля начнет про­хо­дить, потому что «оже­сто­че­ние про­изо­шло в Изра­иле отча­сти, до вре­мени, пока войдет полное число языч­ни­ков» (Рим. 11:25), дру­гими сло­вами, пока не будет пол­но­стью избрано число тех языч­ни­ков, кото­рые должны стать чле­нами Тела, или неве­сты Хри­сто­вой.
В‑шестых, вели­кое «время бед­ствия, неви­дан­ное доселе наро­дами».
При­бли­зи­лось время
Достиг­нет своей куль­ми­на­ции во все­мир­ном гос­под­стве анар­хии; и тогда люди узнают, что надо оста­но­виться и познать, что Иегова есть Бог, что Он будет воз­вы­шен на всей земле (см. Пс 45:11). Тогда закон­чится все, что сим­во­ли­че­ски опи­сано, как реву­щие мор­ские волны, тающая земля, пада­ю­щие горы и горя­щие небеса, и потря­сен­ное бед­стви­ями чело­ве­че­ство начнет осо­зна­вать «новые небеса и новую землю» с их мир­ными бла­го­сло­ве­ни­ями. Но Пома­зан­ника Гос­подня и Его спра­вед­ли­вую и пра­вед­ную власть сна­чала, во время вели­ких испы­та­ний, при­знают только дети Божьи — класс, обо­зна­чен­ный бук­вами in и t на «Схеме времен» (см. также сс. 235 и 239, том I); потом, как раз перед концом вре­мени испы­та­ний, Его при­знает Изра­иль по плоти и, нако­нец, все чело­ве­че­ство в целом.
В‑седьмых, до наступ­ле­ния этой даты Божье Цар­ство, орга­ни­зо­ван­ное во власти, будет на земле и затем разо­бьет и сокру­шит язы­че­ский исту­кан (см. Дан. 2:34) и пол­но­стью погло­тит власть этих царей. Его соб­ствен­ная власть и Прав­ле­ние уста­но­вятся, как только в резуль­тате Его раз­лич­ных дей­ствий будут сокру­шены и раз­бро­саны «все власти» (граж­дан­ские и цер­ков­ные) — железо и глина.

Эти утвер­жде­ния взяты из изда­ния, выпу­щен­ного до 1914 года. Посмот­рите, как неко­то­рые из них были «поправ­лены» в опуб­ли­ко­ва­нии после 1914 года, в 1924 году.

Как можно уви­деть из при­ве­ден­ного мате­ри­ала, изда­ние, выпу­щен­ное до 1914 года, ясно утвер­ждает, что «1914 год будет край­ним пре­де­лом Прав­ле­ния несо­вер­шен­ных людей». Там гово­рится, что к этому вре­мени Цар­ство Божье «будет пол­но­стью всем управ­лять, оно будет «утвер­ждено», твердо уста­нов­лено на земле».

Изда­ние, выпу­щен­ное после 1914 года, осве­щает это, говоря так:

В этой главе мы пред­став­ляем биб­лей­ские сви­де­тель­ства, дока­зы­ва­ю­щие, что полный конец времен языч­ни­ков, т. е, полное окон­ча­ние их права на власть насту­пит в 1914 голу н. э., что эта дата будет сви­де­те­лем раз­ру­ше­ния Прав­ле­ния несо­вер­шен­ных людей. И, если это явля­ется фактом, твердо осно­ван­ным на Писа­нии, заметьте сле­ду­ю­щее.
Во-первых, в этот момент Цар­ство Божье, за кото­рое наш Гос­подь учил нас молиться «Да при­и­дет Цар­ствие Твое», начнет брать в Свои руки власть и вскоре будет «утвер­ждено», твердо уста­нов­лено на земле, на раз­ва­ли­нах совре­мен­ных инсти­ту­тов власти.

В пункте 3 ранней пуб­ли­ка­ции утвер­жда­лось, что до завер­ше­ния 1914 года послед­ний член «тела Хри­стова» будет про­слав­лен Главой. В изда­нии, вышед­шем после 1914 года, также изме­нена фор­му­ли­ровка и изъято всякое упо­ми­на­ние 1914 года:

В‑третьих, за неко­то­рое время до конца свер­же­ния послед­ний член при­знан­ной свыше Церкви Христа, «цар­ствен­ного свя­щен­ства», «Тела Хри­стова» будет про­слав­лен Главой, потому что каждый член должен пра­вить со Хри­стом. будучи с Ним сона­след­ни­ком Цар­ствия, и это не может быть «уста­нов­лено» пол­но­стью без всех до еди­ного членов.

Таким обра­зом, в после­ду­ю­щих изда­ниях были пред­при­няты явные попытки скрыть наи­бо­лее оче­вид­ные ошибки в самых убе­ди­тель­ных пред­ска­за­ниях по отно­ше­нию к 1914 году; ведь этот год закон­чился, а пред­ска­зан­ные собы­тия не состо­я­лись. Мало кто из Сви­де­те­лей Иеговы сего­дня знает, какие вели­кие пред­ска­за­ния были свя­заны с этим годом, а также то, что ни один из семи пунк­тов не испол­нился таким обра­зом, как было пред­ска­зано. Свя­зан­ные с ними ожи­да­ния упо­ми­на­ются в совре­мен­ных пуб­ли­ка­циях только мимо­хо­дом; неко­то­рые из них вообще игно­ри­ру­ются143.

В целом, из недав­них пуб­ли­ка­ций Обще­ства можно заклю­чить, что Рас­селл, Пре­зи­дент Обще­ства, не гово­рил, что кон­кретно про­изой­дет в 1914 году. Под­ра­зу­ме­ва­ется, что ответ­ствен­ность за все боль­шие ожи­да­ния и дог­ма­ти­че­ские утвер­жде­ния лежала на других, на чита­те­лях. Пример тому можно найти в офи­ци­аль­ном труде «Сви­де­тели Иеговы в боже­ствен­ном пред­на­зна­че­нии», с. 52.

There is no doubt that many throughout this period were overzealous in their statements as to what could be expected. Some read into the Watch Tower statements that were never intended, and while it was necessary for Russell to call attention to the certainty that a great change was due at the end of the Gentile times» he still encouraged his readers to keep an open mind, especially as regards the time element.

Нет сомне­ний в том, что на про­тя­же­нии этого пери­ода многие про­яв­ляли в своих утвер­жде­ниях чрез­мер­ную рев­ност­ность по поводу того, что можно было ожи­дать. Неко­то­рые вычи­ты­вали в утвер­жде­ниях «Сто­ро­же­вой башни» то, чего там нико­гда не име­лось в виду; и, хотя Рас­селл должен был пояс­нить, что вели­кая пере­мена обя­за­тельно про­изой­дет в конце времен языч­ни­ков, он все же при­зы­вал чита­те­лей к откры­то­сти разума, осо­бенно по отно­ше­нию к срокам.

Книга цити­рует отрывки из выпус­ков жур­нала «Сто­ро­же­вая башня», но, если вни­ма­тельно на них посмот­реть, видно, что они не под­твер­ждают сде­лан­ное заяв­ле­ние. Един­ствен­ное упо­ми­на­ние об опре­де­лен­ных «сроках» взято из «Сто­ро­же­вой башни» за 1893 год, где гово­рится:

A great storm is near at hand. Though one may not know exactly when it will break forth, it seems reasonable to suppose that it cannot be more than twelve or fourteen years yet future.

Вели­кая буря при­бли­зи­лась. Хотя невоз­можно точно узнать, когда она раз­ра­зится, пред­став­ля­ется резон­ным пред­по­ло­жить, что это про­изой­дет не позд­нее чем через две­на­дцать-четыр­на­дцать лет.

Это никак не дока­зы­вает сде­лан­ное заяв­ле­ние, а просто под­твер­ждает при­ве­ден­ные выска­зы­ва­ния в других рабо­тах Рас­селла: он опре­де­ленно ожидал, что миро­вые бед­ствия нач­нутся до наступ­ле­ния 1914 года, не позд­нее 1905 или 1907 года, согласно про­ци­ти­ро­ван­ному отрывку, и что раз­ра­зив­ше­еся бед­ствие при­ве­дет к раз­ру­ше­нию всех земных пра­ви­тельств ко вре­мени наступ­ле­ния этой конеч­ной даты.

За два года до наступ­ле­ния 1914 года Сто­ро­же­вая башня Дей­стви­тельно при­звала чита­те­лей к осто­рож­но­сти.

Книга «Сви­де­тели Иеговы в боже­ствен­ном пред­на­зна­че­нии» (с. 53) цити­рует слова Рас­селла из выпуска «Сто­ро­же­вой башни» за 1912 год:

There surely is room for slight differences of opinion on this subject and it behooves us to grant each other the widest latitude. The lease of power to the Gentiles may end in October, 1914, or in October, 1915. And the period of intense strife and anarchy “such as never was since there was a nation” may be the final ending of the Gentile times or the beginning of Messiah’s reign.
But we remind all of our readers again, that we have not prophesied anything about the Times of the Gentiles closing in a time of trouble nor about the glorious epoch which will shortly follow that catastrophe. We have merely pointed out what the Scriptures say, giving our views respecting their meaning and asking our readers to judge, each for himself, what they signify. These prophecies steel read the same to us.… However, some may make positive statements of what they know, and of what they do not know, we never indulge in this; but we merely state that we believe thus, and sush for such and such reasoned.

Конечно, есть воз­мож­ность незна­чи­тель­ных рас­хож­де­ний во мне­ниях по дан­ному вопросу, и это побуж­дает нас предо­ста­вить друг другу самую широ­кую сво­боду. Конец власти языч­ни­ков может насту­пить в октябре 1914 или в октябре 1915 года. Период же интен­сив­ной борьбы и анар­хии, «доселе неви­дан­ной наро­дами», может быть окон­ча­нием времен языч­ни­ков или нача­лом Прав­ле­ния Мессии.
Но мы вновь напо­ми­наем всем нашим чита­те­лям, что мы ничего не про­ро­че­ство­вали ни об окон­ча­нии времен языч­ни­ков во время бед­ствия, ни о той слав­ной эпохе, кото­рая после­дует за этой ката­стро­фой. Мы просто ука­зали, что об этом гово­рят Писа­ния, и выска­зали свои взгляды об их воз­мож­ном зна­че­нии, при­гла­шая чита­те­лей судить (каждый для себя), что они озна­чают. Мы и сейчас видим эти про­ро­че­ства в том же зна­че­нии… Неко­то­рые могут делать пози­тив­ные утвер­жде­ния о том, что они знают и чего не знают; мы этим нико­гда не зани­ма­емся. Мы просто утвер­ждаем, что верим в то-то и то-то по таким-то и таким-то при­чи­нам.

Орга­ни­за­ция стре­мится создать именно такое впе­чат­ле­ние. Срав­ните это с дру­гими утвер­жде­ни­ями из жур­нала «Сто­ро­же­вая башня» и других изда­ний, кото­рые в совре­мен­ных пуб­ли­ка­циях Обще­ства не упо­ми­на­ются вообще. Спро­сите себя, верно ли то, что ответ­ствен­ность за все дог­ма­ти­че­ские заяв­ле­ния лежит не на Обще­стве, а на тех, кто «вычи­ты­вал» в пуб­ли­ка­циях Обще­ства уве­рен­ность, кото­рой там нико­гда не было, осо­бенно в связи с тем, что при­не­сет 1914 год.

В книге «При­бли­зи­лось время» (сс. 98 и 99), опуб­ли­ко­ван­ной в 1889 году, мы читаем сле­ду­ю­щее:

В самом деле, это озна­чает ожи­да­ние вели­ких собы­тий, что мы и делаем; ожи­да­ние того, что в тече­ние бли­жай­ших 26 лет все суще­ству­ю­щие пра­ви­тель­ства будут сверг­нуты и рас­па­дутся: но мы живем в осо­бен­ное время, в «День Иеговы», когда собы­тия раз­ви­ва­ются быстро; как было ска­зано, «скорое дело совер­шит на земле Гос­подь» (см. том I, глава xv).
В свете силь­ного биб­лей­ского сви­де­тель­ства о вре­ме­нах языч­ни­ков, мы счи­таем уста­нов­лен­ной исти­ной то, что окон­ча­тель­ное паде­ние царств этого мира и полное уста­нов­ле­ние Цар­ства Божьего совер­шится к концу 1914 года н. э. Тогда будет дан ответ на молитву церкви, воз­но­си­мую с того дня, как отошел Гос­подь, — «Да при­и­дет Цар­ствие Твое»; и под этим мудрым и спра­вед­ли­вым Прав­ле­нием вся земля напол­нится славой Божьей — зна­нием, пра­вед­но­стью и покоем (см. Пс. 71:19; Иc. 6:3; Авв. 2:14), и воля Божья будет «на земле, как и на небе­сах».

Если вы не просто гово­рите, что нечто явля­ется верным, но счи­та­ете его «уста­нов­лен­ной исти­ной», разве это не озна­чает, что вы знаете, что это так? Разве этим чело­век не «делает пози­тив­ного утвер­жде­ния»? Если есть какая-то раз­ница, то насколько она велика?

В той же книге на с. 101 появ­ля­ется сле­ду­ю­щее утвер­жде­ние:

Вре­мена языч­ни­ков
…и живу­щие святые так же, как и многие в миру, сейчас исполь­зу­ются как Гос­подни воины для свер­же­ния ошибок и зла. Но пусть никто не думает, что этим сим­во­ли­зи­ру­ется мирное обра­ще­ние наро­дов; ибо многие отрывки из Писа­ния, такие как Отк. 11:17–18; Дан. 12:1; 2Фес. 2:8; Пс. 148 и 46, учат совер­шенно про­ти­во­по­лож­ному.
Поэтому не удив­ляй­тесь, когда в после­ду­ю­щих главах мы пред­ста­вим дока­за­тель­ства тому, что уста­нов­ле­ние Цар­ства Божьего уже нача­лось, что про­ро­че­ства ука­зы­вают на то, что оно должно при­сту­пить к своему прав­ле­нию в 1878 году н. э., и что «брань в оный вели­кий день Бога Все­дер­жи­теля», кото­рая завер­шится в 1914 году полным свер­же­нием суще­ству­ю­щего зем­ного Прав­ле­ния, уже нача­лась. Стя­ги­ва­ние армий явственно видно с точки зрения Слова Божьего.
Если наше зрение не замут­нено пред­рас­суд­ками, то, пра­вильно настроив «теле­скоп» Слова Божьего, мы ясно можем видеть харак­тер многих собы­тий, кото­рые должны про­изойти в «День Гос­по­день», — видеть, что мы нахо­димся в самом центре этих собы­тий, что «пришел вели­кий день гнева Его».

Спустя два года после опуб­ли­ко­ва­ния этой книги, в 1891 году была издана еще одна книга Рас­села «Да при­и­дет Цар­ствие Твое», где на с. 153 мы читаем:

Дело жатвы
Паде­ние, казни, раз­ру­ше­ния и подоб­ные явле­ния, пред­ска­зан­ные для мисти­че­ского Вави­лона, были пред­ва­рены в вели­ких бед­ствиях и наци­о­наль­ном кру­ше­нии, при­шед­ших на зем-ной Изра­иль и в 70 году н. э. завер­шив­шихся полным свер­же­нием этого народа. И период паде­ния также соот­вет­ствует; ибо с того вре­мени, как в 33 году н, э, Гос­подь сказал: «Се, остав­ля­ется дом ваш пуст», до 70 года н. э. прошло 36,5 лет; точно так же с 1878 до конца 1914 года прой­дет 36,5 лет. И к концу 1914 года пол­но­стью уйдет то, что Бог назы­вает Вави­ло­ном, а люди — хри­сти­ан­ским миром, как и пока­зано в про­ро­че­ствах.

В сле­ду­ю­щем 1892 году в выпуске за 15 января «Сто­ро­же­вая башня» утвер­ждала, что «брань» уже нача­лась и что ее конец наста­нет в 1914 году:

Хотя для нас было при­ят­ным сюр­при­зом (в свете так часто пуб­ли­ку­е­мых про­ти­во­ре­ча­щих этому сен­са­ци­он­ных сооб­ще­ний) обна­ру­жить, что ситу­а­ция в Европе такая, какой она здесь опи­сы­ва­ется (согласно тем убеж­де­ниям, к кото­рым нас под­вели Писа­ния), тем не менее, наша уве­рен­ность в Слове Божием, в свете живой истины, сия­ю­щем из него, так велика, что мы не могли сомне­ваться в его сви­де­тель­ствах, каковы бы ни были обсто­я­тель­ства. Дата завер­ше­ния, «брани» опре­де­ленно ука­зана в Писа­нии как октябрь 1914 года. Брань уже идет; она нача­лась в октябре 1874 года. До сих пор это было, в основ­ном, битвой на словах и вре­ме­нем под­го­товки сил — капи­та­лов, труда, армий и сек­рет­ных обществ.
Нико­гда раньше не было вре­мени, в кото­ром люди так упорно стре­ми­лись бы к объ­еди­не­нию. Не только народы объ­еди­ня­ются друг с другом для защиты от других наро­дов; объ­еди­ня­ются и раз­лич­ные слои внутри этих наро­дов, чтобы защи­щать свои инте­ресы. Но до сих пор многие груп­пи­ровки все еще изу­чают ситу­а­цию, испы­ты­вая силу про­тив­ни­ков и стре­мясь усо­вер­шен­ство­вать свои планы и силы для буду­щей борьбы, кото­рая многим пред­став­ля­ется совер­шенно неиз­беж­ной даже без биб­лей­ского сви­де­тель­ства! Другие все еще обма­ны­вают себя, говоря: «Мир! Мир!», когда ника­кой мир невоз­мо­жен до тех пор, пока Цар­ство Божье не начнет свое прав­ле­ние и не при­не­сет испол­не­ние Его воли на земле, как и на небе.
Таким вот обра­зом битва должна про­дол­житься с пере­мен­ным успе­хом для всех ее участ­ни­ков; готов­ность к ней может быть очень тща­тель­ной; а послед­няя битва будет срав­ни­тельно корот­кой, ужас­ной и реши­тель­ной — и завер­шится общей анар­хией. Во многих отно­ше­ниях убеж­де­ния вели­чай­ших глав­но­ко­ман­ду­ю­щих мира сов­па­дают с пред­ска­за­ни­ями Слова Божьего. И тогда «горе чело­веку или народу, кото­рый начнет сле­ду­ю­щую войну в Европе, ибо это будет война уни­что­же­ния». Она будет под­сте­ги­ваться не только враж­деб­но­стью наро­дов, но и соци­аль­ными недо­воль­ствами, амби­ци­ями и враж­дой, и, если уста­нов­ле­ние Цар­ства Божьего в руках избран­ной Им и про­слав­лен­ной Церкви не поло­жит ей конец, она уни­что­жит чело­ве­че­ство (см. Мф. 2.4:22).

Корот­кая статья из выпуска «Сто­ро­же­вой башни» за июль 1894 года рас­кры­вает, что миро­вое поло­же­ние того вре­мени рас­смат­ри­ва­лось как явное дока­за­тель­ство того, что мир вот-вот должен войти в состо­я­ние агонии и его послед­ние судо­роги наста­нут в 1914 году.

МОЖЕТ ЛИ ЭТО ПРО­ДЛИТЬСЯ ДО 1914 ГОДА?
Сем­на­дцать лет назад по поводу сроков, пред­став­лен­ных в изда­нии «Рас­свет тыся­че­ле­тия», люди гово­рили: «Это кажется разум­ным во многих отно­ше­ниях, но с насто­я­щего момента до 1914 года вряд ли могут про­изойти какие-нибудь ради­каль­ные изме­не­ния: если бы вы дока­зали, что это слу­чится через одно-два сто­ле­тия, это было бы гораздо более веро­ят­ным».
Какие изме­не­ния про­изо­шли с тех пор и как все это уско­ря­ется каждый день?
«Ветхое быстро про­хо­дит, и все­ля­ется новое».
В связи с недав­ними бед­стви­ями и угро­зами анар­хии наши чита­тели пишут, желая узнать, нет ли воз­мож­ной ошибки в дате 1914 года, и счи­тают, что нынеш­нее поло­же­ние не сможет так долго оста­ваться столь напря­жен­ным.
Мы не видим осно­ва­ния менять даты — да и не могли бы их изме­нить. Мы верим в то, что это Божьи сроки, а не наши. Имейте в виду, что 1914 год озна­чает не начало, а конец вре­мени бед­ствий. Мы не видим при­чины менять свое мнение, выска­зан­ное в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 января 1892 года, и сове­туем про­честь эту статью еще раз.

Дей­стви­тельно, здесь упо­треб­лено слово «мнение», но какое это имеет зна­че­ние, если в то же время Бог объ­яв­ля­ется источ­ни­ком при­во­ди­мых дат? Кто будет под­вер­гать сомне­нию «Божьи даты»?

Сего­дня орга­ни­за­ция скажет, что все эти вопросы явля­ются вто­ро­сте­пен­ными по срав­не­нию с тем, что она про­воз­гла­шает фун­да­мен­таль­ной исти­ной, а именно, что Обще­ство не ошиб­лось по поводу 1914 года как конца «времен языч­ни­ков», — и это един­ствен­ное утвер­жде­ние в связи с 1914 годом, до сих пор сохра­нив­ше­еся в орга­ни­за­ции. Но, говоря так, они, пожа­луй, пред­ста­вят факты самым невер­ным обра­зом. Ибо факт заклю­ча­ется в том, что оста­лась только одна фраза — «конец времен языч­ни­ков». Нынеш­ний смысл этой фразы пол­но­стью отли­ча­ется от того зна­че­ния, кото­рое в тече­ние сорока лет до 1914 года при­да­вало ей Обще­ство Сто­ро­же­вая башня.

40 лет члены Сто­ро­же­вой башни счи­тали, что «конец времен языч­ни­ков» — это полное свер­же­ние всех земных пра­ви­тельств, их совер­шен­ное уни­что­же­ние; вместо них на земле будет Цар­ство Хри­стово. Не оста­нется ника­кого чело­ве­че­ского Прав­ле­ния. Вспом­ните утвер­жде­ния со с. 98, 99 книги «При­бли­зи­лось время» о том, что «в тече­ние бли­жай­ших 26 лет (начи­ная с 1889 года) все суще­ству­ю­щие пра­ви­тель­ства будут сверг­нуты и рас­па­дутся», что «в свете биб­лей­ского сви­де­тель­ства о вре­ме­нах языч­ни­ков мы счи­таем уста­нов­лен­ной исти­ной, что окон­ча­тель­ное паде­ние царств этого мира и полное уста­нов­ле­ние Цар­ства Божьего совер­шится к концу 1914 года н. э.».

Сего­дня зна­че­ние, закреп­лен­ное за выра­же­нием «конец времен языч­ни­ков» (или «назна­чен­ное время для наро­дов»), совер­шенно иное. Оно не озна­чает фак­ти­че­ский конец власти земных пра­ви­тельств в резуль­тате их раз­ру­ше­ния Хри­стом. Теперь гово­рится, что это озна­чает конец их «непре­рыв­ного прав­ле­ния» на земле, и это прав­ле­ние «пре­рвано», поскольку в 1914 году Хри­стос неви­димо взял власть Цар­ства в Свои руки и начал цар­ство­вать, уделяя Свое вни­ма­ние земле «особым обра­зом:) (в дей­стви­тель­но­сти, раньше это учение отно­си­лось к 1874 году).

Опять же гово­рится, что все эти собы­тия про­изо­шли в сфере неви­ди­мого, поэтому с такой тео­рией спо­рить трудно. Тот факт, что с 1914 года вообще ничего не изме­ни­лось в гос­под­стве земных пра­ви­тельств на земле, по-види­мому? счи­та­ется не осо­бенно важным. Их «право» на власть кон­чи­лось, гово­рят Сви­де­тели, его отме­нил неви­ди­мый Царь, а значит, настал «конец» отве­ден­ного им вре­мени.

Все это похоже на такую кар­тину: в тече­ние 40 лет про­воз­гла­ша­лось, что неко­его непри­ят­ного квар­ти­ро­съем­щика скоро выго­нят, выго­нят навсе­гда; и вот при­хо­дит и про­хо­дит срок, этот непри­ят­ный жилец все еще здесь, и все оста­ется, как и раньше, а нам объ­яс­няют это так: «Ну, я отме­нил его право на про­жи­ва­ние, и, по-моему, это то же самое, как если бы он съехал. И, кроме того, я за ним теперь слежу гораздо тща­тель­нее».

Я должен при­знать, что с при­бли­же­нием 1914 года про­гнозы ста­но­ви­лись все более осто­рож­ными. Если раньше Рас­селл наста­и­вал, что буря бед­ствий и все­об­щая анар­хия раз­ра­зятся до наступ­ле­ния октября 1914 года, в выпуске жур­нала за 1904 год он писал:

ВСЕ­ОБ­ЩАЯ АНАР­ХИЯ — НЕПО­СРЕД­СТВЕННО ПЕРЕД ОКТЯБ­РЕМ 1914 ГОДА ИЛИ СРАЗУ ПОСЛЕ НЕГО
То, что может пока­заться самой незна­чи­тель­ной мело­чью, совер­шенно не отно­ся­щейся к делу, изме­нило наши убеж­де­ния по поводу того, когда сле­дует ожи­дать все­об­щую анар­хию, согласно про­ро­че­ским срокам. Теперь мы пола­гаем, что анар­хи­че­ская куль­ми­на­ция вели­кого вре­мени бед­ствий, пред­ше­ству­ю­щая тыся­че­лет­нему бла­го­сло­ве­нию, про­изой­дет после октября 1914 года н. э. — мы счи­таем, что это про­изой­дет очень скоро, — «в один час», «вне­запно»144.

Хотя раньше, в 1894 году Рас­селл утвер­ждал, что при­во­ди­мые даты были «Божьими сро­ками, а не нашими», в «Сто­ро­же­вой башне» за 1 октября 1907 года, за семь лет до наступ­ле­ния 1914 года, он гово­рил:

Один из наших ува­жа­е­мых бра­тьев спра­ши­вает: «Можно ли быть абсо­лютно уве­рен­ным в том, что хро­но­ло­гия, пред­став­лен­ная в «Иссле­до­ва­ниях Писа­ния Тыся­че­лет­него рас­света», верна? Что жатва нача­лась в 1874 году и завер­шится в 1914 году миро­вым бед­ствием, кото­рое сверг­нет все нынеш­ние инсти­туты власти и за кото­рым после­дует Цар­ство пра­вед­но­сти, при­над­ле­жа­щее Царю славы и Его неве­сте — церкви»?
Мы отве­чаем, как уже часто сооб­щали в жур­на­лах «Рас­свет дня» и «Сто­ро­же­вая башня», устно и пись­менно, что мы нико­гда не объ­яв­ляли свои вычис­ле­ния непо­гре­шимо вер­ными; мы нико­гда не гово­рили, что эти вычис­ле­ния явля­ются зна­нием или осно­ваны на неоспо­ри­мых сви­де­тель­ствах или фактах; мы всегда утвер­ждали, что они осно­ваны на вере.

Однако далее в той же статье под­ра­зу­ме­ва­ется, что тем, кто сомне­ва­ется в этих вычис­ле­ниях, недо­стает веры. Там гово­рится:

Мы вновь напо­ми­наем вам; что слабые места хро­но­ло­гии вос­пол­ня­ются раз­лич­ными про­ро­че­ствами, кото­рые пере­пле­та­ются с ней столь заме­ча­тель­ным обра­зом, что вера в хро­но­ло­гию почти ста­но­вится зна­нием о том, что она верна. Если изме­нить хоть один год, то нару­шится вся строй­ность пре­крас­ных парал­ле­лей, потому что неко­то­рые про­ро­че­ства начи­нают отсчет из времен до рож­де­ства Хри­стова, другие — с нашей эры, а неко­то­рые зави­сят от обоих пери­о­дов вре­мени. Мы верим, что Бог пред­на­зна­чил осо­зна­ние этих про­ро­честв в «опре­де­лен­ное время»; мы верим, что сейчас мы их пони­маем — и что они гово­рят с нами через эту хро­но­ло­гию. Разве тем самым они не закреп­ляют истин­ность хро­но­ло­гии? Они закреп­ляют для тех, кто верит, но никак иначе. Наш Гос­подь про­воз­гла­сил, что «мудрые познают», и велел нам «бодр­ство­вать», чтобы познать; и именно эта хро­но­ло­гия убеж­дает нас (тех, кто может при­нять и при­ни­мает ее верой) в том, что притча о десяти девах сейчас испол­ня­ется — что ее первый крик раз­дался в 1844 году, а второй крик: «Вот, Жених идет!» — в 1874 году.

Насколько это полезно — или, если на то пошло, сколько сми­ре­ния в этом про­яв­ля­ется, — если, при­зна­вая воз­мож­ность погреш­но­сти, в то же время наме­кать, что только те, кто при­ни­мает эту точку зрения, демон­стри­рует веру, при­над­ле­жат к числу «мудрых, кото­рые познают»? Разве тем самым люди, не при­слу­шав­ши­еся к «крику» в 1844 и 1874 годах, не при­рав­ни­ва­ются к «нера­зум­ным девам» из притчи?

Выше в той же статье гово­рится:

Божьи сроки и вре­мена даны нам таким обра­зом, чтобы убе­дить только тех, кто посред­ством зна­ком­ства с Богом, спо­со­бен рас­по­знать Его типич­ные методы.

Таким обра­зом, если кто-то выра­жал сомне­ния в связи с хро­но­ло­гией Обще­ства, самое каче­ство его отно­ше­ний с Богом почти неза­метно ста­ви­лось под сомне­ние — а также его вера и муд­рость. Это одно из про­яв­ле­ний интел­лек­ту­аль­ного устра­ше­ния, во много раз воз­рос­шего с того момента, как 1914 год прошел, не при­неся с собой испол­не­ния ожи­да­ний, про­воз­гла­шен­ных по всему миру.

Чарлз Тейз Рас­селл, объ­яв­ляв­ший, что его устами гово­рит Бог, умер в 1916 году. Он оста­вил после себя про­ро­че­ства о сроках, ни одно из кото­рых не при­несло пред­ска­зан­ных резуль­та­тов. После его смерти оста­лись также тысячи сбитых с толку после­до­ва­те­лей.

В книге «Свет — я» («Light I»), издан­ной в 1930 году, на с 194 ситу­а­ция опи­сы­ва­ется сле­ду­ю­щим обра­зом:

Весь Божий народ с радост­ным нетер­пе­нием ждал 1914 год. Когда он настал и прошел, после­до­вало много разо­ча­ро­ва­ний, скорби и печали, и на Божий народ посы­па­лось мно­же­ство упре­ков. Над ним насме­ха­лись свя­щен­ники и осо­бенно их союз­ники, на него пока­зы­вали с пре­зре­нием, потому что так много гово­ри­лось о 1914 годе и о том, что должно было про­изойти, а эти «про­ро­че­ства» не испол­ни­лись.

Такое поло­же­ние дел уна­сле­до­вал судья Рутер­форд (он был избран Пре­зи­ден­том Обще­ства в январе 1917 года, на еже­год­ной встрече кор­по­ра­ции). Перед ним стоял выбор: испра­вить поло­же­ние, искренне при­знав ошибку, пли попы­таться оправ­дать пред­ска­за­ния своего пред­ше­ствен­ника. Он избрал путь оправ­да­ния.

Дей­ствуя быстро для того, чтобы ожи­вить сла­бе­ю­щее дове­рие части чита­те­лей «Сто­ро­же­вой башни», Рутер­форд через год после смерти Рас­селла орга­ни­зо­вал изда­ние книги «Раз­га­дан­ная тайна», вышед­шей в свет в 1917 году. В книге были сде­ланы попытки пере­дви­нуть неко­то­рые из ожи­дав­шихся собы­тий с 1914-го на 1918 год при помощи парал­лели с раз­гро­мом еврей­ского вос­ста­ния рим­ля­нами» Рим­ляне раз­ру­шили Иеру­са­лим в 70 году н. э.„ но борьба завер­ши­лась только спустя 3,5 года в 73 году н. э. Итак, к осени 1914 года был добав­лен тот же срок и «Раз­га­дан­ная тайна» ука­зы­вала теперь на весну 1918 года как на новую дату вели­чай­шего зна­че­ния.

Отры­вок из книги, опи­сы­ва­ю­щий про­ро­че­ство Иезе­ки­и­иля пока­зы­вает, что пред­ска­зы­ва­лось на этот раз.

ПАСТОР РАС­СЕЛЛ УМЕР — НО ВНОВЬ ГОВО­РИТ
Иез. 24:25–26. А что до тебя, сын чело­ве­че­ский, то в тот день, когда Я возьму у них укра­ше­ние славы их, утеху очей их и отраду души их, сыно­вей их и доче­рей их, — в тот день придет к тебе спас­шийся, оттуда, чтобы подать весть в уши твои.
В 1918 году, когда Бог разом раз­ру­шит все церкви и мил­ли­оны членов церк­вей, все, кто избе­жит этого, придут к рабо­там пас­тора Рас­селла, чтобы познать, что озна­чает паде­ние «хри­сти­ан­ства».

Но в книге также пред­ска­зы­ва­лись гран­ди­оз­ные собы­тия на 1920 год. Гигант­ские рево­лю­ции, кото­рые должны были начаться в 191.8 году, достиг­нут в этом году куль­ми­на­ции, и в резуль­тате всякое упо­ря­до­чен­ное пра­ви­тель­ство исчез­нет:

258 Раз­га­дан­ная тайна Отк. 16
Отк. 14:17–20; Иер. 8:14; Ис. 51:17–29; Иер. 25:26–28; Отк. 18:6. Чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его (вина от лозы земной).
Отк. 16:20а. И всякий остров убежал.
Даже рес­пуб­лики исчез­нут осенью 1920 года.
Отк. 16:206. И гор не стало.
Все цар­ства земли погиб­нут, их погло­тит анар­хия.

На с. 542 при­во­дится объ­яс­не­ние Иез. 35:15:

Иез. 35:15. Как ты радо­ва­лась тому, что удел дома Изра­и­лева опу­стел, так сделаю Я и с тобою: опу­сто­шена будешь, гора Сеир, и вся Идумея вместе, — и узнают, что Я — Гос­подь.
Когда все веро­от­ступ­ники хри­сти­ан­ства, погряз­шие в плот­ских помыс­лах, соли­дар­ные с ради­ка­лами и рево­лю­ци­о­не­рами, воз­ра­ду­ются тому насле­дию раз­ру­ше­ния, кото­рое доста­нется хри­сти­ан­ству после 1918 года, Бог так же посту­пит и с побед­ным рево­лю­ци­он­ным дви­же­нием; оно будет пол­но­стью сокру­шено, все цели­ком. Все его следы исчез­нут в ярости миро­вой все­по­гло­ща­ю­щей анар­хии осенью 1920 года (см. Отк. 11:7–13).

«Миро­вая все­по­гло­ща­ю­щая анар­хия осенью 1920 года». Несмотря на эти гроз­ные, тре­во­жа­щие слова и убеж­ден­ность этих заяв­ле­ний, ничего подоб­ного не про­изо­шло, так же, как прошли 1914‑й, 1918‑й и 1920‑й годы, но пред­ска­зан­ного «всплеска бед­ствий» в хри­сти­ан­ском мире так и не слу­чи­лось, пра­ви­тель­ства не были сверг­нуты, церкви не были раз­ру­шены.

В 1920 году Пре­зи­дент Обще­ства Сто­ро­же­вая башня опуб­ли­ко­вал бро­шюру под назва­нием «Мил­ли­оны живу­щих теперь не умрут вовек». Эта брос­кая фраза и по сей день исполь­зу­ется орга­ни­за­цией. Однако в то время она осно­вы­ва­лась на новом пред­ска­за­нии, про­из­не­сен­ном Пре­зи­ден­том Сто­ро­же­вой башни. В этом заяв­ле­нии о том, что мил­ли­оны живших в то время людей нико­гда не умрут, все было при­вя­зано к новой дате: 1925 год. Обра­тите вни­ма­ние на то, что гово­ри­лось в отрывке из этой бро­шюры на с. 97:

Учи­ты­вая при­ве­ден­ный аргу­мент о том, что преж­ний поря­док, ветхий мир закан­чи­ва­ется и поэтому скоро погиб­нет, что насту­пает новый поря­док, что 1925 год при­не­сет вос­кре­се­ние достой­ных пра­вед­ни­ков древ­но­сти и начало вос­ста­нов­ле­ния, пред­став­ля­ется резон­ным заклю­чить, что мил­ли­оны людей, живу­щих сейчас на земле, все еще будут на земле в 1925 году. Тогда, осно­вы­ва­ясь на обе­то­ва­ниях боже­ствен­ного Слова, мы должны сде­лать твер­дый и неоспо­ри­мый вывод о том, что мил­ли­оны живу­щих теперь не увидят смерти вовек.

Как и преды­ду­щие, эти пред­ска­за­ния не сбы­лись. Вместо того, чтобы при­дер­жи­ваться более уме­рен­ных заяв­ле­ний и более скром­ных взгля­дов на свое право дей­ство­вать и гово­рить таким обра­зом, орга­ни­за­ция стала гораздо настой­чи­вее тре­бо­вать под­чи­не­ния при­ня­той точке зрения, заяв­ле­ния о точ­но­сти ее хро­но­ло­гии стали еще более дог­ма­тич­ными. «Лояль­ность» по отно­ше­нию к уче­ниям «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба» (тогда этот термин при­ме­нялся совер­шенно опре­де­ленно к пас­тору Рас­селлу) пре­вра­ти­лась во все­об­щий призыв. Вот отры­вок из «Сто­ро­же­вой башни» за 1 марта 1922 года:

Эти неоспо­ри­мые факты пока­зы­вают, что «время конца» нача­лось в 1799 году; что второе при­сут­ствие Гос­подне насту­пило в 1874 году; что за Его при­хо­дом после­до­вала жатва и еще более яркий свет про­лился на Слово Божье. Давайте обра­тим вни­ма­ние на слова Иисуса: «Кто же верный и бла­го­ра­зум­ный раб, кото­рого гос­по­дин его поста­вил над слу­гами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, кото­рого гос­по­дин его пришед найдет посту­па­ю­щим так» (Мф. 24:45–46).

Через два месяца журнал за 1 мая 1922 года про­дол­жил кам­па­нию, направ­лен­ную на то, чтобы раз­гро­мить всякие попытки под­верг­нуть сомне­нию учения орга­ни­за­ции; была упо­треб­лена та же так­тика.

В «Сто­ро­же­вой башне» от 15 мая 1922 года эти утвер­жде­ния появ­ля­ются под заго­лов­ком «Запе­чат­лено Божьим одоб­ре­нием».

ЗАПЕ­ЧАТ­ЛЕНО БОЖЬИМ ОДОБ­РЕ­НИЕМ
Именно с такой точки зрения были уста­нов­лены эти даты: 1874, 1914 и 1918 годы; и Гос­подь утвер­дил и закре­пил 1914 и 1918 годы Своей печа­тью, кото­рую невоз­можно сте­реть. Какое еще сви­де­тель­ство нам нужно?
Исполь­зуя ту же мерку, начи­ная со вступ­ле­ния детей Изра­иля в Ханаан и отсчи­ты­вая 70 полных циклов по 50 лет (это ясно видно из того, что Иегова послал евреев в Вави­лон на 70 полных лет), легко обна­ру­жить 1925 год, скорее всего, осень этого года как начало анти­сим­во­ли­че­ского юбилея, Сомне­ний по поводу 1925 года должно быть не больше, чем по поводу 1914-го.

В «Сто­ро­же­вой башне» от 15 июня 1922 года утвер­жда­лось:

Хро­но­ло­гия суще­ству­ю­щей истины могла бы счи­таться слу­чай­но­стью, если бы не повто­ре­ния в двух вели­ких циклах 1845 и 2520 лет, кото­рые пере­во­дят ее из кате­го­рии слу­чай­ного в кате­го­рию опре­де­лен­ного. Если бы в этих циклах были только одна-две соот­вет­ству­ю­щих друг другу даты, они могли бы быть слу­чай­ными сов­па­де­ни­ями, но когда соот­вет­ствия дат и собы­тий встре­ча­ются десятки раз, это не может быть слу­чай­но­стью, но сви­де­тель­ствует о плане или замысле един­ствен­ного Суще­ства, спо­соб­ного создать такой план, — Самого Иеговы; и сама хро­но­ло­гия должна быть верной.
В вели­кой пира­миде в Гизе сов­па­де­ние одного или двух изме­ре­ний с хро­но­ло­гией суще­ству­ю­щей истины могло бы быть слу­чай­ным, но соот­вет­ствие десят­ков изме­ре­ний дока­зы­вает, что один и тот же Бог создал и пира­миду, и план, — и в то же время дока­зы­вает пра­виль­ность хро­но­ло­гии.
Именно на основе таких и многих других сооб­раз­но­стей — согласно самым разум­ным зако­нам, извест­ным науке, — мы это утвер­ждаем. Соот­вет­ственно Писа­нию, науке и исто­рии, хро­но­ло­гия суще­ству­ю­щей истины несо­мненно верна. Ее надеж­ность с избыт­ком под­твер­ждена датами и собы­ти­ями 1874, 1914 и 1918 годов.

Это неболь­шие при­меры «боже­ствен­ной» при­роды и абсо­лют­ной точ­но­сти хро­но­ло­гии, кото­рая в насто­я­щее время боль­шей частью отвер­га­ется. Име­ется обшир­ная доку­мен­та­ция, вклю­ча­ю­щая фото­ко­пии ори­ги­на­лов на англий­ском языке.

Глава 8. 1975 год: «Под­хо­дя­щее время для Божьих дел»

«Не ваше дело знать вре­мена или сроки, кото­рые Отец поло­жил в Своей власти»Деян. 1:7.

Вo время второй поло­вины пре­зи­дент­ства Рутер­форда боль­шин­ство преж­них про­ро­честв, кото­рые так яростно отста­и­ва­лись в первой поло­вине его пре­бы­ва­ния у власти, были посте­пенно отверг­нуты или пере­дви­нуты во вре­мени.

Начало «послед­них дней» было пере­не­сено с 1878 года на 1914‑й.

При­сут­ствие Христа также было сме­щено на 1914 год (точно таким обра­зом, каким в 1922 году — офи­ци­аль­ное начало дея­тель­ного управ­ле­ния Христа Своим Цар­ством, прежде при­хо­див­ше­еся на 1878 год).

Начало вос­кре­се­ния было пере­дви­нуто с 1878 на 1918 год.

В тече­ние какого-то вре­мени даже утвер­жда­лось, что 1914 год на самом деле принес «конец мира» в том смысле, что Бог «офи­ци­ально» отме­нил право прав­ле­ния на земле мир­ских наро­дов. От этого тоже отка­за­лись, и «конец», или «завер­ше­ние системы вещей» (согласно интер­пре­та­ции пере­вода Нового мира), теперь был отне­сен в буду­щее.

Все эти собы­тия объ­яв­ля­лись неви­ди­мыми; и при­нять или не при­нять их, есте­ственно, пол­но­стью зави­село от веры каж­дого в пред­ло­жен­ные тол­ко­ва­ния. После одного из засе­да­ний Прав­ле­ния, на кото­ром обсуж­да­лись эти про­ро­че­ства о сроках, Билл Джек­сон, улы­ба­ясь, сказал: «Мы раньше всегда гово­рили: просто возьми дату с этого плеча и пере­ложи на другое».

Только после смерти Рутер­форда в 1942 году были про­ве­дены изме­не­ния в связи с 606 годом до н. э. как точкой отсчета 2520 лет. Как ни странно, тот факт, что 2520 лет с 606 года до н. э. закан­чи­ва­ются, на самом деле, не в 1914, а в 1915 году н. э., не при­зна­вали и игно­ри­ро­вали в тече­ние более 60 лет.

Тогда эта точка отсчета была негласно пере­дви­нута на один год — на 607 год до н. э., — 1914 год оста­вался завер­ше­нием 2520 лет. Не было ника­кого исто­ри­че­ского сви­де­тель­ства о том, чтобы счи­тать, что раз­ру­ше­ние Иеру­са­лима про­изо­шло на год раньше, чем пред­по­ла­га­лось. Стрем­ле­ние орга­ни­за­ции сохра­нить 1914 год как дату, ука­зы­вав­шу­юся ими в тече­ние многих лет (чего они не делали по отно­ше­нию к 1915 году), тре­бо­вало пере­дви­нуть дату раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима на один год, что было очень несложно сде­лать — на бумаге.

К сере­дине 1940‑х годов было решено, что хро­но­ло­гия времен, исполь­зо­вав­ша­яся в дни пре­зи­дент­ства Рас­селла и Рутер­форда, была сме­щена при­бли­зи­тельно на 100 лет (что каса­ется отсчета вре­мени от сотво­ре­ния Адама). В 1966 году орга­ни­за­ция пред­по­ло­жила, что вместо 1874 года, как утвер­жда­лось прежде, конец шести­ты­ся­че­лет­ней исто­рии чело­ве­че­ства насту­пит в 1975 году.

Это было опуб­ли­ко­вано летом 1966 года в книге, напи­сан­ной Фредом Фран­цем, оза­глав­лен­ной «Жизнь вечная — в сво­боде сынов Божьих». В первой главе гово­ри­лось об уста­нов­ле­нии юби­лей­ных лет, кото­рые раньше состав­ляли важную часть пред­ска­за­ний о 1925 годе; здесь (как и раньше) автор выска­зы­вался в под­держку убеж­де­ния, что шесть «дней» состав­ляют шесть тыся­че­ле­тий чело­ве­че­ского несо­вер­шен­ства, за кото­рыми после­дует седь­мой «день» в тысячу лет, когда будет вос­ста­нов­лено совер­шен­ство и наста­нет вели­кий Юби­лей­ный год осво­бож­де­ния от раб­ства греха, болезни и смерти. На сс. 28 и 29 книги сооб­ща­лось:

Co времен Джеймса Эшера про­во­ди­лись интен­сив­ные иссле­до­ва­ния биб­лей­ской хро­но­ло­гии. В два­дца­том сто­ле­тии нача­лось само­сто­я­тель­ное изу­че­ние, кото­рое не сле­дует слепо неко­то­рым тра­ди­ци­он­ным хро­но­ло­ги­че­ским исчис­ле­ниям хри­сти­ан­ского мира. Опуб­ли­ко­ван­ное рас­пи­са­ние, состав­лен­ное в резуль­тате этого неза­ви­си­мого изыс­ка­ния, ука­зы­вает на 4026 год до н. э. как дату сотво­ре­ния чело­века. Согласно этой биб­лей­ской хро­но­ло­гии, шесть тысяч лет со дня сотво­ре­ния чело­века завер­шатся в 1975 году н. э., и осенью 1975 года нач­нется седь­мой тыся­че­лет­ний период чело­ве­че­ской исто­рии.
Итак, шесть тысяч лет суще­ство­ва­ния людей скоро завер­шатся, и про­изой­дет это уже при жизни нынеш­него поко­ле­ния. Иегова Бог не под­чи­нен вре­мени, как напи­сано в Пс. 89:2-3: «Гос­поди! Ты нам при­бе­жище в род и род. Прежде нежели роди­лись горы, и Ты обра­зо­вал землю и все­лен­ную, и от века и до века Ты — Бог». Итак, с точки зрения Иеговы Бога эти завер­ша­ю­щи­еся шесть тыся­че­ле­тий суще­ство­ва­ния чело­века явля­ются только шестью днями, состо­я­щими из 24 часов каждый, ибо в том же Псалме далее (ст. 4 и 5) гово­рится: «Ты воз­вра­ща­ешь чело­века в тление, и гово­ришь: «воз­вра­ти­тесь, сыны чело­ве­че­ские!» Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вче­раш­ний, когда он прошел, и как стража в ночи». Сле­до­ва­тельно, немного лет спустя, при жизни нашего поко­ле­ния мы достиг­нем того, что Иегова Бог может видеть как седь­мой день суще­ство­ва­ния чело­века.

Каково зна­че­ние всего ска­зан­ного? Далее в книге рас­смат­ри­ва­ется прак­ти­че­ское при­ме­не­ние сде­лан­ных утвер­жде­ний.

30 Жизнь вечная — в сво­боде сынов Божьих
Как кстати было бы, если бы Иегова Бог сделал это насту­па­ю­щее седь­мое тыся­че­ле­тие вре­ме­нем суб­боты — отдыха и осво­бож­де­ния, вели­кой юби­лей­ной суб­боты, когда будет про­воз­гла­шена сво­бода по всей земле, всем ее оби­та­те­лям! Это было бы как нельзя вовремя для чело­ве­че­ства. Это было бы очень логично и со сто­роны Бога, ведь, помните, у чело­ве­че­ства еще впе­реди то, что послед­няя книга Свя­щен­ной Библии назы­вает цар­ство­ва­нием Иисуса Христа на про­тя­же­нии тысячи лет, тыся­че­лет­ним Прав­ле­нием Христа. Иисус Хри­стос, еще будучи на земле, девят­на­дцать сто­ле­тий назад про­ро­че­ски сказал о Себе: «Ибо Сын Чело­ве­че­ский есть гос­по­дин и суб­боты» (Мф. 12:8). И, если бы Прав­ле­ние Иисуса Христа, «Гос­по­дина суб­боты», про­те­кало бы парал­лельно седь­мому тыся­че­ле­тию чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния, это не было бы про­стой слу­чай­но­стью, но про­изо­шло бы согласно пол­ному любви замыслу Иеговы Бога.

Ска­зала ли орга­ни­за­ция «прямо, без оби­ня­ков», что 1975 год обо­зна­чит начало тыся­че­ле­тия? Нет. Но при­ве­ден­ный отры­вок был куль­ми­на­цией всей тща­тельно постро­ен­ной аргу­мен­та­ции, кото­рая была раз­вита в той главе.

В связи с 1975 годом не было сде­лано ника­ких прямых, реши­тель­ных пред­ска­за­ний. Но автор готов был заявить, что было бы так «кстати», так «логично со сто­роны Бога», если бы Он начал новое тыся­че­ле­тие именно в это время. Мне кажется, что, если несо­вер­шен­ный чело­век гово­рит, что было бы «кстати», а что «некстати» со сто­роны Бога Все­дер­жи­теля, для этого он должен обла­дать нема­лой сте­пе­нью уве­рен­но­сти и это, конечно, не явля­ется «просто выска­зан­ным мне­нием». Этого насто­я­тельно просит, нет, даже тре­бует бла­го­ра­зу­мие. Еще более силь­ным явля­ется сле­ду­ю­щее пред­ло­же­ние о том, что «если бы Прав­ле­ние Иисуса Христа, «Гос­по­дина суб­боты», про­те­кало бы парал­лельно седь­мому тыся­че­ле­тию чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния, это не было бы про­стой слу­чай­но­стью, но про­изо­шло бы согласно пол­ному любви замыслу Иеговы Бога».

В том же 1966 году в жур­нале «Про­бу­дись!» — при­ло­же­нии к «Сто­ро­же­вой башне» — была напе­ча­тана статья под назва­нием «Как долго это еще будет про­дол­жаться?». В под­за­го­ловке «6000 лет завер­ша­ются в 1975 году» гово­ри­лось, что тыся­че­ле­тие — это послед­ние 1000 лет в 7000 лет дня отдыха Бога. Далее в ней гово­ри­лось (сс. 19, 20):

Чрез­вы­чайно важным явля­ется тот факт, что мы при­бли­жа­емся к концу 6000 лет суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ства. Явля­ется ли день отдыха Божьего парал­лель­ным тому вре­мени, в тече­ние кото­рого чело­век нахо­дился на земле? По всей види­мо­сти, да. Из самых досто­вер­ных иссле­до­ва­ний биб­лей­ской хро­но­ло­гии, сов­па­да­ю­щих со мно­гими обще­при­ня­тыми датами мир­ской исто­рии, мы узнаем, что Адам был сотво­рен осенью 4026 года до н. э. Где-то в том же году вполне могла быть сотво­рена Ева, после чего сразу начался период отдыха Божьего. Тогда в каком же году завер­шатся первые 6000 лет суше­ство­ва­ния чело­века и первые 6000 лет Божьего отдыха? В 1975 году. На это стоит обра­тить вни­ма­ние, осо­бенно ввиду того, что «послед­ние дни» нача­лись в 1.914 году и что физи­че­ские факты наших дней, сви­де­тель­ству­ю­щие об испол­не­ний про­ро­че­ства, отме­чают послед­нее поко­ле­ние этого без­за­кон­ного мира. Можно ожи­дать, что бли­жай­шее буду­щее напол­нится вол­ну­ю­щими собы­ти­ями для тех, чья вера поко­ится в Боге и Его обе­то­ва­ниях. Это значит, что в тече­ние бли­жай­ших несколь­ких лет мы станем сви­де­те­лями испол­не­ния остав­шихся про­ро­честв, каса­ю­щихся «вре­мени конца».

«Сто­ро­же­вая башня» за 1 мая 1968 года про­дол­жала под­дер­жи­вать эти надежды. На с. 272 гово­ри­лось:

«Бли­жай­шее буду­щее обя­за­тельно напол­нится реша­ю­щими собы­ти­ями, ибо эта старая система бли­зится к пол­ному концу. Самое позд­нее через несколько лет испол­нится завер­ша­ю­щая часть биб­лей­ских про­ро­честв, свя­зан­ных с «послед­ними днями», в резуль­тате чего про­изой­дет осво­бож­де­ние уце­лев­шего чело­ве­че­ства во время слав­ного тыся­че­лет­него Прав­ле­ния Христа. Какие труд­ные, но в то же время слав­ные дни ожи­дают нас!» (курсив мой — Р. Ф.).

Спустя пят­на­дцать лет можно спро­сить: что озна­чают слова «бли­жай­шее буду­щее»? И через сколько — «самое позд­нее через несколько лет»?

В статье под назва­нием «Что при­не­сут 1970‑е?» в жур­нале «Про­бу­дись!» за 8 октября 1968 года вновь под­чер­ки­ва­лось, как коротко остав­ше­еся время. В начале статьи на с. 13 гово­ри­лось:

«Тот факт, что прошло уже 54 года того вре­мени, кото­рое назы­ва­ется «послед­ними днями», чрез­вы­чайно важен. Он озна­чает, что оста­ется самое боль­шее несколько лет до того момента, когда полная без­за­ко­ния система вещей, пре­об­ла­да­ю­щая в мире, будет раз­ру­шена Богом».

Далее, говоря о 1975 годе как о завер­ша­ю­щем моменте 6000-лет­него пери­ода чело­ве­че­ской исто­рии, статья утвер­ждала (с. 14):

«Есть и другой способ, помо­га­ю­щий под­твер­дить, что мы Дей­стви­тельно живем в завер­ша­ю­щие несколько лет этого «вре­мени конца» (Дан. 12:9). Библия пока­зы­вает, что мы при­бли­жа­емся к концу полных 6000 лет чело­ве­че­ской исто­рии».

Снова и снова пуб­ли­ка­ции «Сто­ро­же­вой башни» при­во­дили утвер­жде­ния извест­ных людей или «экс­пер­тов» в любой сфере дея­тель­но­сти, каким-либо обра­зом упо­мя­нув­ших 1975 год, напри­мер, выска­зы­ва­ние быв­шего госу­дар­ствен­ного сек­ре­таря США Дина Эйк­сона, сде­лан­ное в 1960 году:

«Я доста­точно хорошо знаю, что про­ис­хо­дит вокруг, чтобы уве­рить вас: через пят­на­дцать лет с сего­дняш­него момента (т. е. к 1975 году) в этом мире будет слиш­ком опасно жить».

Книга «Голод — 1975!», напи­сан­ная двумя экс­пер­тами по про­до­воль­ствию, цити­ро­ва­лась посто­янно, осо­бенно часто при­во­ди­лись сле­ду­ю­щие утвер­жде­ния:

«К 1975 году мир столк­нется с бед­ствием бес­пре­це­дент­ного мас­штаба. Голод, какого еще не было в исто­рии, обру­шится на нераз­ви­тые народы».
«Я пре­движу кон­крет­ный срок, 1975 год, когда у нас насту­пит новый кризис во всей его необык­но­вен­ной важ­но­сти».
«К 1975 году граж­дан­ские выступ­ле­ния, анар­хия, воен­ные дик­та­туры, без­удерж­ная инфля­ция, кру­ше­ния транс­порта и бес­по­ря­доч­ное вол­не­ние станут повсе­днев­ной реаль­но­стью для многих голод­ных наро­дов».

Через три года после пер­во­на­чаль­ного упо­ми­на­ния о 1975 годе в книге «Жизнь вечная — в сво­боде сынов Божьих» ее автор, Фред Франц, напи­сал новую работу под назва­нием «При­бли­жа­ю­щийся тыся­че­лет­ний покой»145. Кроме всего про­чего, эта бро­шюра выска­зы­ва­лась еще более опре­де­ленно и кон­кретно, чем преды­ду­щие пуб­ли­ка­ции. Она была выпу­щена в 1969 году и содер­жала сле­ду­ю­щие заяв­ле­ния (сс. 25, 26):

В недав­ние годы усерд­ные иссле­до­ва­тели Свя­щен­ной Библии еще раз про­ве­рили ее хро­но­ло­гию. Согласно их вычис­ле­ниям, шесть тыся­че­ле­тий жизни чело­ве­че­ства на земле закон­чатся в сере­дине 1970‑х годов. Таким обра­зом, седь­мое тыся­че­ле­тие со дня сотво­ре­ния чело­века Иего­вой Богом нач­нется менее чем через десять лет.
Чтобы Иисус Хри­стос мог быть «Гос­по­ди­ном и суб­боты», Его Тыся­че­лет­нее прав­ле­ние должно быть седь­мым в после­до­ва­тель­но­сти тыся­че­лет­них пери­о­дов (см. Мф. 12:8). Тогда это Прав­ле­ние будет Прав­ле­нием суб­бот­ним.

Аргу­мен­та­ция здесь вполне ясная и прямая: как суб­бота явля­лась седь­мым днем, сле­ду­ю­щим за шестью днями труда, так и Тыся­че­лет­нее прав­ле­ние Христа будет суб­бот­ним седь­мым тыся­че­ле­тием, сле­ду­ю­щим за шестью тыся­че­ле­ти­ями тяж­кого труда и стра­да­ний. Эти утвер­жде­ния никак нельзя назвать неопре­де­лен­ными или дву­смыс­лен­ными. Как гово­рится на с. 26:

«Чтобы Иисус Хри­стос мог быть «Гос­по­ди­ном и суб­боты», Его Тыся­че­лет­нее прав­ле­ние должно быть седь­мым в после­до­ва­тель­но­сти тыся­че­лет­них пери­о­дов».

Как раньше было обо­зна­чено, какие дей­ствия Бога были бы «кстати» или «логич­ными», так и теперь чело­ве­че­ские рас­суж­де­ния выдви­гают такое тре­бо­ва­ние в адрес Сына Божьего: для того, чтобы Он мог остаться таким, каким Себя назы­вает, «Гос­по­ди­ном суб­боты», Его прав­ле­ние «должно быть» седь­мым тыся­че­ле­тием в после­до­ва­тель­но­сти тыся­че­ле­тий. Шесть тысяч лет завер­ша­ются в 1975 году; прав­ле­ние Христа, согласно этим аргу­мен­там, «должно быть седь­мым», сле­ду­ю­щим тыся­че­ле­тием. Таким обра­зом, «верный и бла­го­ра­зум­ный раб» соста­вил для своего Гос­по­дина план, кото­рого Он должен был при­дер­жи­ваться, если хотел остаться верным Своему Слову.

Хотя этот мате­риал был лучше обра­бо­тан, и его выска­зы­ва­ния были более утон­чен­ными, по сути своей он был уди­ви­тельно похож на буклет судьи Рутер­форда «Мил­ли­оны живу­щих теперь не умрут вовек», в кото­рой он, по соб­ствен­ному при­зна­нию, сделал «осли­ные» заяв­ле­ния. Кроме новой даты, все выгля­дело так, как будто часы были пере­ве­дены на пол­сто­ле­тия назад, во вре­мена, пред­ше­ство­вав­шие 1925 году. Раз­ница заклю­ча­лась в том, что все, что гово­ри­лось тогда, теперь гово­ри­лось в связи с 1975 годом146.

С наступ­ле­нием 1970 года надежды про­дол­жали укреп­ляться. Журнал «Про­бу­дись!» за 8 октября 1971 года вновь гово­рил о шести вре­ме­нах труда и забот, за кото­рыми сле­до­вало седь­мое (суб­бот­нее) время покоя:

«Итак, во время этого деся­ти­ле­тия, тогда, когда мы при­бли­жа­емся к завер­ше­нию шести тысяч лет чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния, у нас есть вол­ну­ю­щая надежда, что вели­кая Суб­бота покоя дей­стви­тельно близка».

Под этим заяв­ле­нием нахо­ди­лась сле­ду­ю­щая схема:

Кризис совести

В то время, как мы при­бли­жа­емся к концу 6000 лет чело­ве­че­ской исто­рии в сере­дине 1970‑х годов, у нас есть вол­ну­ю­щая надежда вели­кого покоя.

Все эти заяв­ле­ния опре­де­ленно были направ­лены на под­дер­жа­ние надежд и упо­ва­ний. Они не пред­на­зна­ча­лись для того, чтобы ути­хо­ми­рить или усми­рить дух радост­ного ожи­да­ния. Дей­стви­тельно, многие из них сопро­вож­да­лись такими заме­ча­ни­ями, как «мы не гово­рим ничего совер­шенно опре­де­лен­ного», или «не ука­зы­ваем кон­крет­ного срока», или «мы не знаем дня и часа». Но надо пом­нить, что в этом деле орга­ни­за­ция уже не была нович­ком. Вся ее исто­рия с самого зарож­де­ния состо­яла из того, что воз­буж­да­лись люд­ские надежды на опре­де­лен­ные даты, а потом эти даты про­хо­дили, а надежды не оправ­ды­ва­лись. В преж­них слу­чаях пуб­ли­ка­ции Обще­ства впо­след­ствии пыта­лись воз­ло­жить всю ответ­ствен­ность за разо­ча­ро­ва­ние на тех, кто эту инфор­ма­цию полу­чал, а не на тех, кто ее пуб­ли­ко­вал, говоря, что чита­тели ждали слиш­ком мно­гого. Конечно же, ответ­ствен­ные члены орга­ни­за­ции должны были к тому вре­мени осо­зна­вать такую опас­ность, пони­мать при­роду чело­ве­че­ского есте­ства, пред­став­лять, как легко воз­бу­дить в чело­веке силь­ную надежду.

Хотя эти ответ­ствен­ные люди тща­тельно избе­гали прямых Ука­за­ний на кон­крет­ную дату начала тыся­че­ле­тия, они одоб­ряли упо­треб­ле­ние таких фраз, как «самое боль­шее через несколько лет», «всего через несколько лет, не позже», «послед­ние несколько лет» в жур­на­лах «Сто­ро­же­вая башня» и «Про­бу­дись!», где о начале тыся­че­лет­него прав­ле­ния всегда гово­ри­лось в кон­тек­сте, вклю­чав­шем дату 1975 года. Зна­чили ли что-нибудь эти слова? Или они про­из­но­си­лись небрежно, лег­ко­мыс­ленно? Разве с пла­нами и чув­ствами людей можно обра­щаться, как с игруш­ками? Тем не менее, «Сто­ро­же­вая башня» за 15 авгу­ста 1968 года даже выска­за­лась о том, что нужно осте­ре­гаться того, чтобы при­да­вать слиш­ком серьез­ный вес пре­ду­пре­жде­нию Самого Иисуса.

«Одно точно навер­няка. Биб­лей­ская хро­но­ло­гия, под­креп­лен­ная испол­нен­ными биб­лей­скими про­ро­че­ствами, пока­зы­вает, что шесть тысяч лет чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния скоро завер­шатся, уже при жизни этого поко­ле­ния (см. Мф. 24:34). Поэтому сейчас не время оста­ваться рав­но­душ­ным или само­до­воль­ным. Не время играть сло­вами Иисуса о том, что «о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой один» (Мф. 24:36). Напро­тив, сейчас каждый должен хорошо знать, что конец насто­я­щей системы вещей быстро идет к своему ужас­ному завер­ше­нию. Не сомне­вай­тесь, доста­точно того, что Сам Отец знает «день и час».

Как мог «верный и бла­го­ра­зум­ный раб» вообще такое ска­зать? Ведь полу­чи­лось, что он заявил сле­ду­ю­щее: «Да, Гос­по­дин это гово­рил, но не вос­при­ни­майте этого слиш­ком серьезно; напро­тив, пой­мите, что то, что говорю вам я, должно стать направ­ля­ю­щей силой вашей жизни».

Несколько самых прямых заяв­ле­ний появи­лись из слу­жеб­ного отдела штаб-квар­тиры, кото­рый выпус­кает еже­ме­сяч­ную газету «Слу­же­ние Цар­ствия», пред­на­зна­чен­ную только для Сви­де­те­лей, а не для широ­кой пуб­лики. В марте 1968 года эта газета при­зы­вала начать пол­но­вре­мен­ное про­по­вед­ни­че­ское слу­же­ние («пио­нер­скую дея­тель­ность»):

«Ввиду того, что оста­лось совсем немного вре­мени, мы хотели бы делать это как можно чаще, так часто, как только могут поз­во­лить обсто­я­тель­ства. Только поду­майте, братья, оста­лось всего около девя­но­ста меся­цев до того, как завер­шатся шесть тысяч лет суще­ство­ва­ния чело­века на земле».

В номере «Слу­же­ние Цар­ствия» за май 1974 года гово­ри­лось о том, насколько «мало оста­лось вре­мени»:

«Есть сооб­ще­ния, что братья про­дают дома и соб­ствен­ность, пла­ни­руя про­ве­сти остав­ши­еся дни этой системы в пио­нер­ском слу­же­нии. Несо­мненно, это чудес­ный способ исполь­зо­вать корот­кое время, остав­ше­еся до конца этого раз­вра­щен­ного мира (см. 1Ин. 2:17)».

Довольно много Сви­де­те­лей именно так и посту­пили. Неко­то­рые бро­сили работу, про­дали дома, фермы и вместе с женами и детьми пере­ехали слу­жить туда, «где они были больше нужны», рас­счи­ты­вая, что остав­шихся средств хватит до 1975 года.

Другие (в том числе и пожи­лые люди) взяли свои деньги по стра­ховке и по имев­шимся у них ценным бума­гам. Неко­то­рые отло­жили хирур­ги­че­ские опе­ра­ции в надежде, что с при­хо­дом нового тыся­че­ле­тия нужды в них уже не будет.

Когда 1975 год прошел, сред­ства этих людей исто­щи­лись, здо­ро­вье серьезно ухуд­ши­лось, и теперь им нужно было как-то спра­виться с жесто­кой реаль­но­стью и по воз­мож­но­сти начать все сна­чала.

Что про­ис­хо­дило в это время в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции?

Неко­то­рые из более пожи­лых членов пере­жили крах личных ожи­да­ний, свя­зан­ных с 1914, 1925 годами, а также кру­ше­ние надежд, появив­шихся в начале 1940‑х годов. Боль­шин­ство, по моим наблю­де­ниям, заняло пози­цию «подо­ждем, посмот­рим, что будет». Они не хотели при­зы­вать к сдер­жан­но­сти. Орга­ни­за­ция стре­ми­тельно росла. Посмот­рите на записи о кре­ще­нии за период с 1960 по 1975 годы.

С 1960 по 1966 год рост орга­ни­за­ции замед­лился и почти оста­но­вился. Но сразу после 1966 года, когда были даны пред­ска­за­ния по поводу 1975 года, нача­лось фено­ме­наль­ное уве­ли­че­ние роста, как и видно из таб­лицы.

Год

Число при­няв­ших кре­ще­ние

Год

Число при­няв­ших кре­ще­ние

1960

69027

1968

82842

1961

63070

1969

120805

1962

69649

1970

164193

1963

62798

1971

149808

1964

68236

1972

163123

1965

64393

1973

193990

1966

58904

1974

297872

1967

74981

1975

295073

С 1971 по 1974 год, во время работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, я не помню, чтобы члены орга­ни­за­ции про­яв­ляли оза­бо­чен­ность по поводу воз­рас­тав­ших радост­ных ожи­да­ний. Я не буду при­тво­ряться, что с самого начала тоже не испы­ты­вал вол­не­ния, когда в 1966 году вышла книга «Жизнь вечная — в сво­боде сынов Божьих», нари­со­вав­шая сия­ю­щую кар­тину при­бли­жав­ше­гося тыся­че­лет­него юбилея. Я не буду также гово­рить, что вообще не при­ни­мал ника­кого уча­стия в начале кам­па­нии, при­зы­вав­шей обра­тить все вни­ма­ние на 1975 год. Но с каждым новым годом, начи­ная с 1966-го, мысль эта каза­лась все более нере­аль­ной. Чем больше я читал Писа­ние, тем более мне каза­лось, что сама эта идея ему чужда; она не соот­вет­ство­вала словам Самого Иисуса Христа:

  • «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой один» (Мф. 24:36).
  • «Итак, бодр­ствуйте, потому что не знаете, в кото­рый час Гос­подь ваш при­и­дет» (Мф. 24:42).
  • «Потому и вы будьте готовы, ибо, в кото­рый час не дума­ете, при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский» (Мф. 24:44).
  • «Смот­рите, бодр­ствуйте, моли­тесь; ибо не знаете, когда насту­пит это время» (Мк. 13:33).
  • «Не ваше дело знать вре­мена или сроки, кото­рые Отец поло­жил в Своей власти» (Деян. 1:7).

Однако сде­лать что-либо было прак­ти­че­ски невоз­можно, поскольку часть штаб-квар­тиры пре­бы­вала в радост­ном воз­буж­де­нии из-за потря­са­ю­щего роста. Я поста­рался уме­рить пыл неко­то­рых статей, попав­ших ко мне для редак­ти­ро­ва­ния, вот, пожа­луй, и все. В моей личной дея­тель­но­сти, как при пуб­лич­ных выступ­ле­ниях, так и в част­ных раз­го­во­рах, я все же ста­рался при­влечь вни­ма­ние к только что упо­мя­ну­тым отрыв­кам Писа­ния.

Одна­жды вос­крес­ным вече­ром 1974 года после того, как мы с женой вер­ну­лись из поездки для выступ­ле­ний в другой части страны, к нам пришел мой дядя, бывший тогда вице-пре­зи­ден­том (поскольку у него было очень слабое зрение, мы каждую неделю читали ему вслух мате­ри­алы «Сто­ро­же­вой башни» по изу­че­нию Писа­ния). Моя жена упо­мя­нула о том, что в своей речи в этот выход­ной я предо­сте­рег бра­тьев от излиш­него радост­ного ожи­да­ния в связи с 1975 годом. Дядя немед­ленно отве­тил: «А почему бы им не радо­ваться? Этому стоит радо­ваться».

У меня не воз­ни­кает сомне­ний в том, что из всех членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции вице-пре­зи­дент был наи­бо­лее твердо убеж­ден в истин­но­сти того, что писал в своих рабо­тах, на кото­рые в даль­ней­шем опи­ра­лись и другие. Одна­жды летним вече­ром 1975 года пожи­лой брат Петер­сон (по наци­о­наль­но­сти он был греком, его насто­я­щая фами­лия — Папа­ги­ро­по­улос), как обычно, при­со­еди­нился к нашему чтению. После чтения дядя сказал Петер­сону: «Знаешь, очень похоже было в 1914 году. Вплоть до лета все было тихо. А потом вдруг посы­па­лись всякие собы­тия и нача­лась война».

Еще раньше, в начале 1975 года, Пре­зи­дент Норр совер­шил кру­го­свет­ную поездку и взял с собой вице-пре­зи­дента Франца. Речи вице-пре­зи­дента во всех посе­ща­е­мых ими обла­стях были постро­ены вокруг про­гно­зов на 1975 год. По их воз­вра­ще­нии члены Руко­во­дя­щие кор­по­ра­ции, узнав о том, какое силь­ное впе­чат­ле­ние во многих стра­нах про­из­вели речи вице-пре­зи­дента, попро­сили раз­ре­ше­ния послу­шать маг­ни­то­фон­ную запись его выступ­ле­ния в Австра­лии147.

В этой речи вице-пре­зи­дент назвал 1975 год «годом вели­ких воз­мож­но­стей, потря­са­ю­щих веро­ят­но­стей». Он сказал слу­ша­те­лям, что, согласно еврей­скому кален­дарю, шел «уже пятый месяц 1975 года» и оста­ва­лось меньше семи меся­цев до его завер­ше­ния. Он несколько раз под­черк­нул, что еврей­ский год закон­чится еврей­ским новым годом, Рош Хашана, 5 сен­тября 1975 года.

При­зна­вая тот факт, что за это корот­кое время до все­об­щего конца должно про­изойти очень многое, он гово­рил о том, что воз­можно несо­от­вет­ствие в год или около того из-за вре­мен­ного про­ме­жутка между сотво­ре­нием Адама и Евы. Он упо­мя­нул кру­ше­ние ожи­да­ний в 1914 и 1925 годах, привел заме­ча­ние Рутер­форда, «что он выста­вил себя сущим ослом». Норр сказал, что орга­ни­за­ция научи­лась не выска­зы­вать «очень смелых, край­них пред­ска­за­ний». К концу речи он при­звал слу­ша­те­лей не при­дер­жи­ваться невер­ных взгля­дов, не делать вывода о том, что гря­ду­щее раз­ру­ше­ние может придти и «через много лет», и не сосре­до­то­чи­вать вни­ма­ние на других вещах, таких как женитьба (или заму­же­ство), созда­ние семьи, раз­ви­тие креп­ких дело­вых пред­при­я­тий или обу­че­ние в кол­ле­дже или на инже­нер­ных курсах.

Про­слу­шав запись, несколько членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции выра­зили оза­бо­чен­ность в связи с тем, что если на самом деле не дела­лось ника­ких «очень смелых, край­них пред­ска­за­ний», то неко­то­рые неяв­ные пред­по­ло­же­ния все же выска­зы­ва­лись, и их дей­ствие было оче­видно из нарас­тав­шего радост­ного ожи­да­ния.

Тогда впер­вые при обсуж­де­нии в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции было выра­жено бес­по­кой­ство. Но ничего не было пред­при­нято, не появи­лось ника­кого реше­ния. Вице-пре­зи­дент повто­рил многое из уже ска­зан­ного в своей речи 2 марта 1975 года на выпуск­ной цере­мо­нии Школы Галаад148.

1975 год прошел, как прошли 1881, 1914, 1918, 1920, 1925 и 1940‑е годы. В прессе много гово­ри­лось о крахе ожи­да­ний орга­ни­за­ции, свя­зан­ных с 1975 годом, доста­точно было раз­го­во­ров и среди самих Сви­де­те­лей Иеговы. Но, по-моему, многое из того, что гово­ри­лось, не каса­лось самого важ­ного вопроса.

Я чув­ство­вал, что глав­ное здесь заклю­ча­лось не в точ­но­сти или неточ­но­сти чьих-то слов, даже не в надеж­но­сти или нена­деж­но­сти орга­ни­за­ции, не в бла­го­ра­зу­мии или лег­ко­ве­рии ее членов. Мне каза­лось, что по-насто­я­щему зна­чи­тель­ный фактор состоит в том, как такие пред­ска­за­ния, в конеч­ном счете, отно­сятся к Богу и Его Слову. Когда люди делают такие про­гнозы и гово­рят, что делают их на основе Библии, извле­кают для них дока­за­тель­ства из Библии, утвер­ждают, что явля­ются Божьим «кана­лом» обще­ния, — что слу­ча­ется, когда их про­гнозы ока­зы­ва­ются невер­ными? Воз­дает ли это честь Богу, укреп­ляет ли веру в Него и в надеж­ность Его Слова? Или полу­ча­ется как раз наобо­рот? Разве это не дает неко­то­рым людям воз­мож­но­сти оправ­ды­вать себя, если они при­дают мало зна­че­ния биб­лей­скому посла­нию и учению? Те Сви­де­тели, кото­рые очень изме­нили свою жизнь, в боль­шин­стве слу­чаев смогли собрать то, что у них оста­лось, и про­дол­жать жить несмотря на разо­ча­ро­ва­ние. Но не все смогли это сде­лать. Однако в том и в другом случае серьез­ный ущерб был нане­сен во многих смыс­лах.

В 1976 году, спустя год после широко про­воз­гла­шав­шейся даты, неко­то­рые члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции заго­во­рили о необ­хо­ди­мо­сти сде­лать какое-либо заяв­ле­ние, при­зна­ю­щее, что орга­ни­за­ция оши­ба­лась и вызвала ложные ожи­да­ния. Другие ска­зали, что, по их мнению, ника­кого заяв­ле­ния не надо делать, что такое заяв­ле­ние «только воору­жит про­тив­ни­ков».

Миль­тон Хен­шель решил, что наи­бо­лее разум­ным будет просто об этом не упо­ми­нать и со вре­ме­нем братья пере­ста­нут об этом гово­рить. Было совер­шенно ясно, что пред­ло­же­ние о необ­хо­ди­мо­сти заяв­ле­ния не полу­чит доста­точ­ной под­держки и при­нято не будет. В том году в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 июля было упо­мя­нуто о неоправ­дав­шихся ожи­да­ниях, но автору статьи при­шлось под­чи­ниться пре­об­ла­да­ю­щему в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции настро­е­нию и поэтому ни о каком откры­том при­зна­нии ответ­ствен­но­сти орга­ни­за­ции за слу­чив­ше­еся не могло быть и речи.

В 1977 году этот вопрос вновь был постав­лен на засе­да­нии. Хотя воз­никли те же воз­ра­же­ния, было решено вклю­чить такое заяв­ле­ние в речь на кон­вен­ции, пору­чен­ной Ллойду Барри. Я пола­гаю, что после этого засе­да­ния Тед Ярач и Миль­тон Хен­шель выска­зали Ллойду Барри свое мнение по этому вопросу. Но, как бы то ни было, когда речь была готова, в ней не содер­жа­лось ника­кого упо­ми­на­ния о 1975 годе, Я помню, что спро­сил об этом Ллойда, и он отве­тил, что не смог увя­зать это с основ­ной темой речи. Прошло почти два года, и в 1979 году Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция вновь рас­смот­рела этот вопрос. К тому вре­мени было ясно, что 1975 год стал при­чи­ной серьез­ного «кри­зиса дове­рия».

Многие члены штаб-квар­тиры выска­зы­ва­лись в этом русле. Один из них назвал 1975 год «обузой», вися­щей у нас на шее. Роберт Уоллен, сек­ре­тарь Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, напи­сал сле­ду­ю­щее:
«Я явля­юсь кре­ще­ным Сви­де­те­лем вот уже на про­тя­же­нии 39 лет и с помо­щью Иеговы буду и дальше Его верным рабом. Но было бы неис­крен­ним ска­зать, что я не чув­ствую разо­ча­ро­ва­ния: я знаю, что все мои чув­ства по отно­ше­нию к 1975 году воз­никли при чтении раз­лич­ных пуб­ли­ка­ций, а потом мне гово­рят, что я сам сделал невер­ные выводы, и это кажется мне неспра­вед­ли­вым и нечест­ным. Все мы не явля­емся непо­гре­ши­мыми, и я считаю, что когда несо­вер­шен­ные, но бого­бо­яз­нен­ные люди совер­шают ошибку, было бы только спра­вед­ливо, обна­ру­жив, испра­вить ее».

Рей­монд Ричард­сон из писа­тель­ского отдела сказал:
«Разве людей не при­вле­кает сми­ре­ние, разве они не с боль­шей готов­но­стью дове­ря­ются вам, если чув­ствуют откро­вен­ность? Сама Библия есть вели­чай­ший пример откро­вен­но­сти. Это одна из самых зна­чи­тель­ных причин, по кото­рым мы верим в ее истин­ность».

Фред Раск (тоже из писа­тель­ского отдела) заме­тил:
«Несмотря на все осто­рож­ные утвер­жде­ния, кото­рые при­сут­ство­вали в пуб­ли­ка­циях и уве­ще­вали бра­тьев не гово­рить о том, что Арма­гед­дон придет в 1975 году, факт оста­ется фактом: в жур­на­лах и других пуб­ли­ка­циях было доста­точ­ное коли­че­ство статей, про­зрачно наме­кав­ших на то, что старая система будет заме­нена новой, систе­мой Иеговы в сере­дине 1970‑х годов».

Мертон Кем­п­белл из слу­жеб­ного отдела писал:
«На днях со своей работы позво­нила одна сестра из Мас­са­чу­сетса. Она и ее муж рабо­тают, чтобы опла­тить счета, нако­пив­ши­еся из-за болезни. По ее словам, она была так уве­рена, что 1975 год при­не­сет с собой конец всего, что и она, и ее муж не могли и не хотели больше иметь дело с тре­бо­ва­ни­ями этой системы. Этот пример типи­чен для многих бра­тьев, с кото­рыми мы встре­ча­емся».

Харольд Джек­сон (также из слу­жеб­ного отдела) сказал:
«Сейчас необ­хо­димо не столько заяв­ле­ние о нашей ошибке в связи с 1975 годом, сколько объ­яс­не­ние того, почему все это замал­чи­ва­лось в то время, как было затро­нуто столько жизней. Сейчас мы нахо­димся в кри­зисе дове­рия, кото­рый может ока­заться ката­стро­фи­че­ским. Если мы будем вообще что-то гово­рить, давайте гово­рить прямо и быть откры­тыми и чест­ными по отно­ше­нию к бра­тьям».

Ховард Зенке из того же отдела гово­рил:
«Конечно же, мы не хотим, чтобы братья про­чи­тали или Услы­шали что-то, а потом поду­мали, что наш подход к делу напо­ми­нает «Уотер­гейт».

Другие выра­зили подоб­ные сооб­ра­же­ния. По иронии судьбы, именно те, кто сейчас кри­ти­ко­вал очень сурово, до 1975 года громче всех гово­рили об этой дате и о той «неот­лож­но­сти», к: кото­рой она при­зы­вала, даже напи­сали неко­то­рые из при­ве­ден­ных статей, одоб­ряя выска­зы­ва­ния жур­нала «Слу­же­ние Цар­ствия», под­дер­жи­вав­шие тех, кто при при­бли­же­нии 1975 года про­да­вал дома и соб­ствен­ность. Многие самые непре­клон­ные утвер­жде­ния были выска­заны разъ­езд­ными пред­ста­ви­те­лями (окруж­ными и рай­он­ными над­зи­ра­те­лями), пол­но­стью нахо­дя­щи­еся под непо­сред­ствен­ным руко­вод­ством слу­жеб­ного отдела.

На засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции 6 марта 1979 года были выдви­нуты те же аргу­менты в дока­за­тель­ство того, что ничего пуб­ли­ко­вать не надо, потому что в резуль­тате этого орга­ни­за­ция под­верг­нется еще боль­шей кри­тике со сто­роны про­тив­ни­ков; что прошло уже слиш­ком много вре­мени, чтобы изви­няться; что изви­не­ние ничего не изме­нит. Однако даже те, кто выска­зы­вал эти сооб­ра­же­ния, были не так непре­клонны, как на преды­ду­щих засе­да­ниях. Это про­изо­шло по одной кон­крет­ной при­чине: по всему миру было заре­ги­стри­ро­вано серьез­ное паде­ние роста орга­ни­за­ции за послед­ние два года.

Годо­вые отчеты о коли­че­стве людей, активно участ­ву­ю­щих в дея­тель­но­сти Сви­де­те­лей, пока­зы­вают сле­ду­ю­щее:

Год

Общее число отчи­ты­ва­ю­щихся о дея­тель­но­сти

Про­цент роста по срав­не­нию с преды­ду­щим годом

1970

1384782

10,2

1971

1510245

9,1

1972

1596442

5,7

1973

1656673

3,8

1974

1880713

13,5

1975

2062449

9,7

1976

2138537

3,7

1977

2117194

— 1,0

1978

2086698

— 1,4

Это паде­ние роста, по-види­мому, больше, чем что-либо другое, имело вес для членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. 15 чело­век про­го­ло­со­вали за то, чтобы сде­лать заяв­ле­ние, при­зна­ю­щее, что орга­ни­за­ция также несет ответ­ствен­ность за допу­щен­ную ошибку (три чело­века были против). Оно было напе­ча­тано в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 марта 1980 года.

Пона­до­би­лось почти четыре года, чтобы орга­ни­за­ция через свое руко­вод­ство, нако­нец, при­знала, что совер­шила ошибку и в тече­ние деся­ти­ле­тия про­буж­дала ложные надежды. Не то, чтобы можно было напи­сать такое откро­вен­ное, хоть и верное, заяв­ле­ние. Все напи­сан­ное должно было быть при­нято к пуб­ли­ка­ции всей Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией в целом. Я знаю об этом, потому что заяв­ле­ние было пору­чено напи­сать мне, и так же, как в других подоб­ных слу­чаях, мне при­хо­ди­лось руко­вод­ство­ваться не тем, что я хотел бы ска­зать, даже не тем, что, как мне каза­лось, должны были услы­шать братья, — а тем, что можно было ска­зать, что могло быть одоб­рено боль­шин­ством Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в две трети.

Сего­дня все деся­ти­лет­ние при­зывы и надежды в связи с 1975 годом отбро­шены, как не име­ю­щие осо­бого зна­че­ния. Орга­ни­за­ция вновь повто­ряет сущ­ность ска­зан­ного Рутер­фор­дом в 1916 году: это, «без­условно, возы­мело очень сти­му­ли­ру­ю­щее и освя­ща­ю­щее дей­ствие на тысячи людей, кото­рые могут сла­вить Гос­пода — даже за ошибку».

1914 год и «Род сей»

«Слиш­ком коротка будет постель, чтобы про­тя­нуться; слиш­ком узко и одеяло, чтобы завер­нуться в него» (Ис.28:20).

Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция Сви­де­те­лей Иеговы испы­ты­вает боль­шую нелов­кость в связи с оста­ю­щимся в орга­ни­за­ции глав­ным про­ро­че­ством о сроках. Для его испол­не­ния и осу­ществ­ле­ния всего пред­ска­зан­ного вре­мен­ные рамки ока­зы­ва­ются слиш­ком корот­кими и узкими, и каждый ухо­дя­щий год только добав­ляет чув­ства нелов­ко­сти.

1914 год, бывший на про­тя­же­нии трех деся­ти­ле­тий конеч­ной вре­мен­ной отмет­кой про­ро­честв орга­ни­за­ции о сроках, теперь явля­ется вре­ме­нем начала испол­не­ния про­ро­че­ства и основ­ным сти­му­лом «неот­лож­но­сти» дея­тель­но­сти Сви­де­те­лей Иеговы. Утвер­жда­ется, что испол­не­ние слов Иисуса Христа «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет» нача­лось с 1914 года. Обра­тите вни­ма­ние на под­черк­ну­тые (курсив) слова:

«Иисус опре­де­ленно гово­рил о тех, кто был доста­точно взрос­лым, чтобы пони­мать все, что начало про­ис­хо­дить с наступ­ле­нием «послед­них дней ». Иисус имел в виду, что неко­то­рые из тех, кто жил во время появ­ле­ния «зна­ме­ния послед­них дней», все еще будут живы, когда Бог при­ве­дет эту систему к концу.
Даже если пред­по­ло­жить, что моло­дежь в воз­расте 15 лет спо­собна усво­ить важ­ность про­ис­шед­шего в 1914 году, все равно самому млад­шему пред­ста­ви­телю «рода сего» сего­дня будет около 70 лет . Таким обра­зом, боль­шая часть поко­ле­ния, о кото­ром гово­рил Иисус, уже ушла из жизни. Оста­ви­теся при­бли­жа­ю­щи­еся к ста­ро­сти. Но вспом­ните, Иисус гово­рил, что конец этого нече­сти­вого мира насту­пит до того, как род сей уйдет из жизни. Это само по себе гово­рит нам, что до пред­ска­зан­ного конца не может оста­ваться много вре­мени».

Когда пят­на­дцать лет назад, еще до 1975 года, это появи­лось в жур­нале «Про­бу­дись!» за 8 октября 1968 года (сс. 13, 14), упор делался на то, как скоро должно исчез­нуть поко­ле­ние 1914 года, как мало вре­мени оста­лось для жизни «рода сего». Если бы кто-то из Сви­де­те­лей Иеговы пред­по­ло­жил, что конец может насту­пить и через 20–30 лет, его упрек­нули бы в недо­статке веры, в плохом отно­ше­нии к делу.

Когда прошел 1975 год, акценты сме­сти­лись. Теперь усилия были направ­лены на то, чтобы дока­зать, что время, остав­ше­еся для жизни поко­ле­ния 1914 года, не так уж и коротко, как может пока­заться, что их жизнь может про­длиться еще довольно долго.

Так, в «Сто­ро­же­вой башне» за 1 октября 1978 года гово­ри­лось уже не о тех, кто видел «с пони­ма­нием все, что про­ис­хо­дило» в 1914 году, а о тех, кто «мог наблю­дать» собы­тия, начав­ши­еся в том году. Про­стое наблю­де­ние зна­чи­тельно отли­ча­ется от пони­ма­ния. Логи­че­ски это поз­во­ляет пони­зить мини­маль­ный воз­раст тех, кто состав­ляет «род сей».

Про­дол­жая эту нить, два года спустя в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 октября 1980 года была про­ци­ти­ро­вана статья из жур­нала «Ю.С. Ньюз энд Уорлд Репорт» о том, что десять лет от рож­де­ния может счи­таться тем вре­ме­нем, когда собы­тия начи­нают накла­ды­вать «дли­тель­ный отпе­ча­ток на память чело­века». В статье гово­ри­лось, что если это так, «то сего­дня суще­ствует более 13 мил­ли­о­нов аме­ри­кан­цев, пом­ня­щих Первую миро­вую войну».

Для того, чтобы «пом­нить», можно быть гораздо моложе того воз­раста, кода начи­на­ется пони­ма­ние (при­су­щее, согласно жур­налу «Про­бу­дись!» за 1968 год, «моло­дежи в воз­расте 15 лет»). Вообще, Первая миро­вая война про­дол­жа­лась до 1918 года, Аме­рика всту­пила в нее только в 1917 году. Так что пред­ло­жен­ный в жур­нале ново­стей воз­раст в 10 лет необя­за­тельно отно­сится к 1914 году.

Хотя тут и там с помо­щью раз­лич­ных изме­ре­ний можно доба­вить год-другой, оче­видно, что поко­ле­ние 1914 года уходит из жизни, так как про­цент смерт­но­сти среди людей пожи­лого воз­раста всегда явля­ется самым высо­ким. Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции об этом известно, ибо вопрос под­ни­мался на засе­да­ниях уже не один раз.

Вопрос возник на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции от 7 июня 1978 года. К этому при­вели пред­ше­ство­вав­шие собы­тия. Состо­яв­ший в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Аль­берт Шредер рас­про­стра­нил среди ее членов копии демо­гра­фи­че­ских данных для Соеди­нен­ных Штатов, в кото­рых пока­зы­ва­лось, что к 1978 году в живых оста­ва­лось меньше одного про­цента тех, кто в 1914 году вышел из под­рост­ко­вого воз­раста. Но фактор, при­влек­ший еще более при­сталь­ное вни­ма­ние, был связан с утвер­жде­ни­ями, выска­зан­ными Шре­де­ром во время посе­ще­ния неко­то­рых евро­пей­ских стран.

До Бруклина дошли сооб­ще­ния, что Шредер гово­рил другим о том, что слова «род сей», про­из­не­сен­ные Иису­сом в Мф. 24:34, отно­си­лись к поко­ле­нию «пома­зан­ных» и что пока кто-то из них оста­ется в живых, «род сей» не прейдет. Это, конечно, про­ти­во­ре­чило уче­ниям орга­ни­за­ции, и Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не упол­но­мо­чила его делать подоб­ные заяв­ле­ния.

По воз­вра­ще­нии Шре­дера вопрос об этом был постав­лен на обсуж­де­ние, а пред­ло­жен­ное им тол­ко­ва­ние отверг­нуто; было решено, что в бли­жай­шем номере «Сто­ро­же­вой башни» в руб­рике «Вопросы чита­те­лей» необ­хо­димо еще раз под­твер­дить обще­при­ня­тое в орга­ни­за­ции учение о «роде сем»149. Инте­ресно, что в адрес члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Аль­берта Шре­дера не про­зву­чало ника­ких наре­ка­ний или упре­ков за само­воль­ное выска­зы­ва­ние в Европе точки зрения, про­ти­во­ре­ча­щей общим взля­дам.

Вопрос вновь возник на засе­да­ниях, состо­яв­шихся 6 марта и 14 ноября 1979 года. Поскольку все вни­ма­ние было сосре­до­то­чено на этом пред­мете, я сделал ксе­ро­ко­пии первых 20 стра­ниц мате­ри­ала, при­слан­ного ста­рей­ши­ной из Швеции, где подробно рас­смат­ри­ва­лась исто­рия хро­но­ло­ги­че­ских изыс­ка­ний и ука­зы­ва­лось истин­ное про­ис­хож­де­ние вычис­ле­ний, свя­зан­ных с 2520 годами и 1914 годом. Каждый член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции полу­чил такую копию. Мате­риал цели­ком не обсуж­дался, обго­во­рили только отдель­ные заме­ча­ния.

Лайман Суингл, как глава писа­тель­ского отдела, уже озна­ко­мился с этим мате­ри­а­лом. Он обра­тил вни­ма­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции на неко­то­рые кате­го­рич­ные, насто­я­тель­ные утвер­жде­ния, опуб­ли­ко­ван­ные в «Сто­ро­же­вой башне» за 1922 год, зачи­тав их вслух. Он сказал, что в 1914 году он был слиш­ком (ему было четыре года), чтобы о нем пом­нить, но хранит в памяти все обсуж­де­ния у себя дома в связи с 1925 годом150. Затем он сооб­щил, что знает о про­ис­шед­шем в 1975 году и что лично он пред­по­чи­тает, чтобы его больше не вво­дили в заблу­же­ние отно­си­тельно нового срока.

Во время засе­да­ния я указал на то, что 607 год до н. э., при­ня­тый Обще­ством в каче­стве точки отсчета, не имел под собой ника­ких исто­ри­че­ских осно­ва­ний. Что каса­ется 1914 года и поко­ле­ния, жив­шего тогда, у меня был вопрос: если тра­ди­ци­он­ное учение орга­ни­за­ции истинно, как вообще можно при­ме­нить к людям, жившим в 1914 году, сле­ду­ю­щие слова Иисуса: «Так, когда вы уви­дите все сие, знайте, что близко, при дверях» и «Когда же начнет это сбы­ваться, тогда вос­кло­ни­тесь и под­ни­мите головы ваши, потому что при­бли­жа­ется избав­ле­ние ваше». Пуб­ли­ка­ции посто­янно утвер­ждали, что эти слова начали сбы­ваться с 1914 года для тех хри­стиан, что жили в 1914 году. Но если это так, то к кому из них они отно­си­лись? К тем, кому было 50 лет? Но им, если они еще живы (к моменту обсуж­де­ния, к 1979 году), должно быть по 115 лет. К тем, кому было 40 лет? Им было бы 105 лет. Даже трид­ца­ти­лет­ним к 1979 году испол­ни­лось бы уже 95, а тем, кто в 1914 году только что вышел из под­рост­ко­вого воз­раста, в 1979 году было бы уже 85 (а сейчас, если бы они были живы, им испол­ни­лось бы около ста лет).

Если эти вол­ну­ю­щие слова — «вос­кло­ни­тесь и под­ни­мите головы ваши, потому что при­бли­жа­ется избав­ле­ние ваше», оно «при дверях» — на самом деле отно­си­лись к людям 1914 года и зна­чили, что они могут наде­яться уви­деть завер­ше­ние всего, к ним нужно было бы доба­вить разъ­яс­не­ние: «Да, вы можете все это уви­деть — но только если вы сейчас очень молоды и про­жи­вете долгую-долгую жизнь». Как пример, я привел своего отца, родив­ше­гося в 1891 году; в 1914 году он был еще моло­дым чело­ве­ком два­дцати трех лет. Он прожил не семь­де­сят, даже не восемь­де­сят, а восемь­де­сят шесть лет. Он умер два года назад, так и не увидев испол­не­ния пред­ска­зан­ного.

Итак, я спро­сил Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию, насколько зна­чи­мыми были слова Иисуса из Мф. 24:33–34 по отно­ше­нию к людям 1914 года, если един­ствен­ными, кто мог наде­яться уви­деть их испол­не­ние, были дети, только что вошед­шие в под­рост­ко­вый воз­раст и младше. Я не полу­чил ника­кого кон­крет­ного ответа.

Но многие члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции все же под­твер­дили свою под­держку учения орга­ни­за­ции о «роде сем» и даты 1914 года. Ллойд Барри выска­зал личное огор­че­ние по поводу того, что в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции суще­ство­вали сомне­ния в учении орга­ни­за­ции. По отно­ше­нию к зачи­тан­ным Лай­ма­ном Суин­глом утвер­жде­ниям из «Сто­ро­же­вой башни» за 1922 год он сказал, что не видит в них при­чины для бес­по­кой­ства, что они были «насто­я­щей исти­ной» для бра­тьев того вре­мени151. В отно­ше­нии пожи­лых людей, живших в 1914 году, он указал, что в неко­то­рых частях Совет­ского Союза есть районы, где люди живут до 130 лет. Он при­звал к тому, чтобы выска­зы­вать бра­тьям единую точку зрения для под­дер­жа­ния в них ощу­ще­ния неот­лож­но­сти. Другие выра­зили то же мнение.

Когда в даль­ней­шем пред­се­да­тель дал мне слово, я сказал, что в таком случае нужно иметь в виду, что про­воз­гла­ша­е­мая сего­дня «насто­я­щая истина» может со вре­ме­нем стать «про­шлой исти­ной»; а «насто­я­щая истина», кото­рая под­ме­няет такую «про­шлую истину», в свою оче­редь, может быть заме­нена «буду­щей исти­ной». Мне каза­лось, что слово «истина» в таком кон­тек­сте просто ста­но­вится бес­смыс­лен­ным.

Несколько членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции спро­сили: если суще­ству­ю­щее объ­яс­не­ние явля­ется невер­ным, то как же истол­ко­вать слова Иисуса? Поскольку вопрос, по всей види­мо­сти, был адре­со­ван мне, я отве­тил, что, по-моему, суще­ство­вало объ­яс­не­ние, соот­вет­ству­ю­щее Писа­нию и фактам, но любое пред­по­ло­же­ние по этому поводу должно быть тща­тельно иссле­до­вано и про­ве­рено, а не являться спон­тан­ной, сию­ми­нут­ной идеей. Я сказал, что, по моему мнению, у нас есть братья, спо­соб­ные выпол­нить такую работу, но для этого им нужны будут раз­ре­ше­ние и под­держка Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Не желает ли Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция это сде­лать? Ответа не после­до­вало, и вопрос был отло­жен.

В конце обсуж­де­ния члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, за исклю­че­нием неко­то­рых, решили, что сле­дует про­дол­жать под­чер­ки­вать 1914 год и свя­зан­ное с ним учение о «роде сем». Коор­ди­на­тор писа­тель­ского отдела Лайман Суингл заме­тил: «Ну хорошо, если вы этого хотите. Но, по край­ней мере, вы знаете: что каса­ется 1914 года, то Сви­де­тели Иеговы взяли все — вообще все цели­ком — у дви­же­ния Вто­рого при­ше­ствия».

Пожа­луй, больше всего меня бес­по­ко­ило то, что орга­ни­за­ция при­зы­вала бра­тьев без­условно верить этому тол­ко­ва­нию в то время, как люди, зани­мав­шие в орга­ни­за­ции веду­щие посты, сами гово­рили, что не были пол­но­стью уве­рены в пред­ска­за­ниях осно­ван­ных на 1914 годе.

Вот заме­ча­тель­ный пример. Во время засе­да­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции от 19 фев­раля 1975 года, где мы слу­шали запись речи Фреда Франца о 1975 годе, нача­лась дис­кус­сия по поводу неопре­де­лен­но­сти про­ро­честв о сроках. Слово взял тогдаш­ний Пре­зи­дент Натан Норр:

«Есть вещи, кото­рые я знаю: я знаю, что Иегова — Бог, что Иисус Хри­стос — Его Сын, что Он отдал жизнь для нашего искуп­ле­ния, что есть вос­кре­се­ние. По поводу других вещей у меня такой уве­рен­но­сти нет. 1914‑й год — я не знаю. Мы уже давно гово­рим о нем. Может быть, мы правы, и я наде­юсь, что это так»152.

На этом засе­да­нии обсуж­да­лась дата 1975 года, поэтому для всех было неожи­дан­но­стью, что намного более фун­да­мен­таль­ная дата 1914 года была упо­мя­нута в таком кон­тек­сте. Как уже гово­ри­лось, слова Пре­зи­дента про­зву­чали не в личном раз­го­воре, а на засе­да­нии, перед всей Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией.

Перед боль­шим обсуж­де­нием даты 1914 года (на рас­ши­рен­ном засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции 14 ноября 1979 года) Писа­тель­ский коми­тет рас­смат­ри­вал вопрос: стоит ли про­дол­жать под­чер­ки­вать 1914 год153. В ходе дис­кус­сии было пред­ло­жено, по край­ней мере, воз­дер­жи­ваться от «про­тал­ки­ва­ния» этой даты. Пом­нится, Карл Кляйн напом­нил нам о суще­ство­вав­шей прак­тике: неко­то­рое время просто не упо­ми­нать о том или ином учении, так что, если про­изой­дут изме­не­ния, оно не про­из­ве­дет столь силь­ного впе­чат­ле­ния.

Стоит заме­тить, что Писа­тель­ский коми­тет еди­но­душно про­го­ло­со­вал за то, чтобы при­ме­нить, в сущ­но­сти, именно такую поли­тику по отно­ше­нию к 1914 году. Это реше­ние, однако, про­су­ще­ство­вало недолго, так как на рас­ши­рен­ном засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции 14 ноября 1979 года боль­шин­ство членов совер­шенно оче­видно было за то, чтобы про­дол­жать под­чер­ки­вать эту дату, как обычно.

Я понял, что вопросы в связи с этим уче­нием воз­ни­кали не только в Бруклине, в резуль­тате слу­чай­ного про­ис­ше­ствия во время поездки в Запад­ную Африку осенью 1979 года. В Ниге­рии два члена фили­ала и мис­си­о­нер, долго про­жив­ший в этой стране, повезли меня посмот­реть землю, при­об­ре­тен­ную Обще­ством для постройки нового здания штаб-квар­тиры фили­ала. На обрат­ном пути я спро­сил, когда они пла­ни­руют пере­ехать на новое место. Они отве­тили, что с учетом рас­чистки мест­но­сти, полу­че­ния необ­хо­ди­мых раз­ре­ше­ний и одоб­ре­ния планов, а потом самого стро­и­тель­ства, пере­езд, воз­можно, состо­ится только в 1983 году.

Поэтому я спро­сил: «К вам посту­пают какие-нибудь вопросы от мест­ных бра­тьев о про­дол­жи­тель­но­сти срока с момента 1914 года»? После­до­вало секунд­ное мол­ча­ние, а потом коор­ди­на­тор фили­ала отве­тил: «Нет, у бра­тьев-ниге­рий­цев таких вопро­сов почти не воз­ни­кает — но они воз­ни­кают у НАС». Почти немед­ленно мис­си­о­нер сказал: «Брат Франц, не может ли быть такого, что слова Иисуса о «роде сем» отно­си­лись только к людям, кото­рые видели раз­ру­ше­ние Иеру­са­лима? Если это так, все, кажется, сов­па­дает».

Совер­шенно оче­видно, что в его созна­нии не все сов­па­дало с Писа­нием в том виде, как тому учила орга­ни­за­ция. Я отве­тил, что, по-моему, такая воз­мож­ность есть, но вряд ли можно было как-то еще под­дер­жать эту мысль. Я повто­рил этот раз­го­вор на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции после своего воз­вра­ще­ния, ибо это было сви­де­тель­ством того, что по всему миру люди зада­ва­лись вопро­сами, — люди ува­жа­е­мые, зани­ма­ю­щие высо­кое поло­же­ние. Заме­ча­ния ниге­рий­цев и то, как они их выра­зили, ясно пока­зали, что они обсуж­дали этот вопрос между собой и до моего при­езда.

Неко­то­рое время спустя после моей поездки в Африку на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции 17 фев­раля 1980 года Ллойд Барри вновь выска­зал свои чув­ства по поводу важ­но­сти учения о 1914 годе и о «роде сем». Лайман Суингл сооб­щил, что мате­риал в руб­рике «Вопросы чита­те­лей», напе­ча­тан­ный в 1978 году, не отве­тил на все вопросы бра­тьев. Аль­берт Шредер про­ин­фор­ми­ро­вал о том, что в Школе Галаад и на семи­на­рах коми­те­тов фили­а­лов братья под­няли вопрос о том, что теперь выдви­га­ется новая воз­мож­ная дата — 1984 год, так как 1984 год на семь­де­сят лет отстоит от 1914 года (оче­видно счи­та­лось, что числу «семь­де­сят» при­суща особая зна­чи­мость). Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция решила обсу­дить это на сле­ду­ю­щем засе­да­нии.

Пред­се­да­тель­ский коми­тет, состо­яв­ший из Аль­берта Шре­дера (пред­се­да­теля), Карла Кляйна и Гранта Сью­тера, соста­вил самый необыч­ный доку­мент. Они раз­дали его копии всем членам Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Коротко говоря, эти три чело­века пред­по­ла­гали, что выра­же­ние «род сей» отно­си­лось не к людям, жившим в 1914 году, а к поко­ле­нию 1957 года, на сорок три года позд­нее!

Вот этот мате­риал в той форме, в кото­рой нам пред­ста­вили его три члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции:

Членам Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции — на повестку дня засе­да­ния в среду 5 марта 1980 года
Вопрос. Что такое «род сей» (genea)? (См. Мф. 24:34; Мк. 13:30; Лк. 21:32).
T (многие ком­мен­та­рии) гово­рят: genea «чаще всего пере­дает смысл совре­мен­ни­ков» (том 1, с. 663).
Прак­ти­че­ски все гово­рят, что genea отли­ча­ется от genos; genos озна­чает «отпрыск, народ, род» (см. TNDT, том 1, с. 685; genos — в 1Пет. 2:9).
Ответ может быть увязан с вопро­сом по Мф. 24:33. Что име­ется в виду — «когда вы уви­дите все сие»?
В Ком­мен­та­рии Ланга (том 8) пред­по­ла­га­ется, что «все сие» отно­сится не к собы­тиям 70 года н. э., не к при­ше­ствию (паро­усии ) 1914 года , а к ст. 29, 30, к небес­ным явле­ниям, кото­рые, как мы видим, нача­лись в 1957 году с наступ­ле­нием кос­ми­че­ской эры. В этом случае «род сей» явля­ется совре­мен­ным поко­ле­нием людей, живших в 1957 году.
Три раз­дела
Ком­мен­та­рий Ланга под­раз­де­ляет Мф. 24 на «три цикла»
1 цикл — Мф. 24:1–14
2 цикл — Мф. 24:15–28
3 цикл — Мф. 24:29–44 (вывод) (см. том 8, сс. 421, 424 и 427) Три части, осно­ван­ные на вопросе по Мф. 24:3
«Сто­ро­же­вая башня» и Тыся­че­лет­нее Цар­ство Божье
также раз­де­лили Мф. 24 на три части:
(1) Мф. 24:3–22. Суще­ствуют парал­лель­ные испол­не­ния пред­ска­зан­ного в первом сто­ле­тии и в наше время начи­ная с 1914 года (см. 75, с. 273, с. 205)
(2) Мф. 24:23–28. Период, веду­щий к при­ше­ствию (паро­усии) Христа в 1914 году (см. 75, с. 275)
(3) Мф. 24:29–44. «Небес­ные явле­ния» имеют бук­валь­ное зна­че­ние, поскольку в 1957 году начался кос­ми­че­ский век, про­дол­жа­ю­щийся до Хри­стова при­ше­ствия, как Судьи в начале «вели­ких бед­ствий» (см. 75, с. 276, пар. 18; ka сс. 323—328).
«Все сие» сле­дует пони­мать в кон­тек­сте бли­жай­ших упо­мя­ну­тых собы­тий, пере­чис­лен­ных в каче­стве слож­ного зна­ме­ния, т. е. небес­ных явле­ний в ст. 29–30154.
Если это истинно, тогда «род сей» отно­сится к совре­мен­ному чело­ве­че­ству, т. е. к людям, живу­щим с 1957 года, спо­соб­ным к позна­нию.
Пред­се­да­тель­ский коми­тет, 3 марта 1980 года

1957 был годом, когда первый совет­ский спут­ник был запу­щен на орбиту Земли. Оче­видно, Пред­се­да­тель­скому коми­тету каза­лось, что это можно при­нять в каче­стве начала испол­не­ния сле­ду­ю­щих слов Иисуса:

«…И вдруг, после скорби дней тех, солнце померк­нет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небес­ные поко­леб­лются»155.

Осно­вы­ва­ясь на этом тол­ко­ва­нии, они делали вывод:

«Тогда «род сей» отно­сится к совре­мен­ному чело­ве­че­ству, т. е. людям, живу­щим с 1957 года, спо­соб­ным к позна­нию».

Эти три взгляда не пред­ла­гали отка­заться от 1914 года. Он оста­нется как «конец времен языч­ни­ков». Но «род сей» теперь будет отно­ситься к поко­ле­нию 1957 года.

Ввиду того, что поко­ле­ние 1914 года стре­ми­тельно умень­ша­лось, это новое тол­ко­ва­ние было бы, несо­мненно, очень кстати и гораздо лучше, чем мысль о неких людях, живу­щих до 130 лет где-то в Совет­ском Союзе. По срав­не­нию с 1914 годом эта новая точка отсчета давала допол­ни­тель­ные 43 года поко­ле­нию, назван­ному «родом сим».

Пра­вила работы Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции гла­сили, что для того, чтобы Коми­тет мог что-либо реко­мен­до­вать, эта реко­мен­да­ция должна быть при­нята еди­но­гласно в самом Коми­тете (в про­тив­ном случае раз­де­лив­ши­еся мнения пред­став­ля­ются для рас­смот­ре­ния в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию). Таким обра­зом, трое членов Пред­се­да­тель­ского коми­тета, по-види­мому, были еди­но­душны в отно­ше­нии этой новой пред­ло­жен­ной ими идеи о 1957 годе.

Мне кажется, что, если бы их сего­дня спро­сили о той пре­зен­та­ции, они бы отве­тили: «Это было просто пред­ло­же­ние». Может быть, это и так, но тогда это было очень серьез­ное пред­ло­же­ние. И если Аль­берт Шредер, Карл Кляйн и Грант Сьютер выдви­нули подоб­ное пред­ло­же­ние на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, значит, они хотели, чтобы пред­став­лен­ные изме­не­ния были осу­ществ­лены. Если бы их убеж­ден­ность и вера в усто­яв­ше­еся учение Обще­ства о «роде сем» (т. е. о том, что это было поко­ле­ние 1914 года) были дей­стви­тельно стой­кими, твер­дыми, без­услов­ными, то они, конечно, не выдви­нули бы подоб­ного нового тол­ко­ва­ния.

Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не при­няла новую точку зрения, пред­ло­жен­ную этими чле­нами. Судя по выска­зан­ным заме­ча­ниям, многим такое тол­ко­ва­ние пока­за­лось при­чуд­ли­вым, нере­аль­ным. Однако факт оста­ется фактом: члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Шредер, Кляйн и Сьютер пред­ста­вили свою идею как серьез­ное пред­ло­же­ние, пока­зав этим, что они сами были не вполне убеж­дены в осно­ва­тель­но­сти суще­ству­ю­щей док­трины по этому поводу.

Однако до сих пор в связи с 1914 годом про­дол­жают пуб­ли­ко­ваться смелые, реши­тель­ные, напо­ри­стые утвер­жде­ния, кото­рые пред­став­ля­ются в каче­стве фактов, под­креп­лен­ных Биб­лией и выска­зы­ва­е­мых «про­ро­че­ской» орга­ни­за­цией; и всех Сви­де­те­лей Иеговы при­зы­вают им дове­риться и рас­про­стра­нять эти идеи по всему миру. Оче­видно, пыта­ясь уме­рить бес­по­кой­ство по поводу умень­ша­ю­щихся рядов поко­ле­ния 1914 года, та же «Сто­ро­же­вая башня», гово­рив­шая раньше, что воз­раст­ной предел для этого поко­ле­ния можно сни­зить до 10 лет, утвер­ждала:

«Даже если нече­сти­вая система этого мира устоит до рубежа сто­ле­тий (до 2000 года), что явля­ется мало­ве­ро­ят­ным в виду совре­мен­ных миро­вых тен­ден­ций и испол­не­ния биб­лей­ских про­ро­честв, все равно еще будут живы пред­ста­ви­тели поко­ле­ния Первой миро­вой войны».

К моменту наступ­ле­ния нового сто­ле­тия тем, кому в 1914 году было десять лет, испол­нится девя­но­сто шесть. Конечно, неко­то­рые из них, воз­можно, еще будут живы; по всей веро­ят­но­сти, счи­та­ется, что этого доста­точно для испол­не­ния слов Иисуса — при усло­вии, конечно, что мы согласны с мыслью о том, что Иисус адре­со­вал Свои слова именно деся­ти­лет­ним.

Я поня­тия не имею, что слу­чится с пози­цией Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции по этому вопросу в буду­щем. Под­чер­ки­вая 1914 год с удво­ен­ной силой, они, в конеч­ном счете, должны пожать то, что посе­яли. Но вре­мен­ные рамки поко­ле­ния 1914 года напо­ми­нают постель, слиш­ком корот­кую для спо­кой­ного сна, а их рас­суж­де­ния, покры­ва­ю­щие эту док­три­наль­ную «постель», похожи на одеяло, черес­чур узкое, чтобы защи­тить их в этом случае от холод­ных фактов дей­стви­тель­но­сти.

Воз­можно, конечно, что когда-нибудь им при­дется внести неко­то­рые изме­не­ния. Но я сомне­ва­юсь, что это слу­чится, пока в мире наблю­да­ется хоть какой-то рост числа членов орга­ни­за­ции. Мне трудно пове­рить, что они примут пред­ло­жен­ную Щре­де­ром, Кляй­ном и Сью­те­ром дату 1957 года в каче­стве даты для «рода сего».

Тем не менее, у них име­ются другие вари­анты. Они могли бы при­знать исто­ри­че­ские сви­де­тель­ства, ука­зы­ва­ю­щие на то, что раз­ру­ше­ние Иеру­са­лима про­изо­шло на два­дцать лет позд­нее 607 года до н. э. — даты, при­ня­той Обще­ством. Это значит, что конец времен языч­ни­ков (с учетом их учения о 2520 годах) при­хо­дится на 1934 год. Но, как было пока­зано, 1914 году и всей свя­зан­ной с ним док­три­наль­ной супер­струк­туре при­да­ва­лось такое колос­саль­ное зна­че­ние, что этот шаг тоже кажется мало­ве­ро­ят­ным.

Может быть, более при­вле­ка­тель­ной пока­жется идея Аль­берта Шре­дера о том, что слова Иисуса отно­сятся к классу «пома­зан­ных» (идея, вита­ю­щая в орга­ни­за­ции уже много лет). Каждый год появ­ля­ются новые люди (иногда довольно моло­дые), реша­ю­щие в первый раз, что при­над­ле­жат к этому «пома­зан­ному» классу. Таким обра­зом, это поз­во­лит рас­тя­нуть вре­мен­ные рамки учения о «роде сем» почти бес­пре­дельно.

Одно я могу ска­зать с уве­рен­но­стью: лично мне рас­суж­де­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции кажутся неве­ро­ят­ными. Я считаю тра­гич­ным то, что про­ро­че­ства о сроках про­воз­гла­ша­лись всему миру как нечто твер­дое и проч­ное, на чем можно и нужно с уве­рен­но­стью стро­ить свои надежды, жиз­нен­ные планы, на что можно и нужно пола­гаться, — в то время, как люди, все это пуб­ли­ко­вав­шие, знали, что внутри их соб­ствен­ного круга не было еди­но­душ­ного, истин­ного, проч­ного убеж­де­ния в том, что их учение верно. Может быть, если посмот­реть на всю исто­рию орга­ни­за­ции, когда в тече­ние деся­ти­ле­тий сроки уста­нав­ли­ва­лись, а затем пере­дви­га­лись, их отно­ше­ние к этому вопросу станет более понят­ным.

Пожа­луй, еще более неве­ро­ят­ным мне кажется, что члены Пред­се­да­тель­ского коми­тета Аль­берт Шредер, Карл Кляйн и Грант Сьютер через два месяца после пред­став­ле­ния своей новой идеи о «роде сем», вклю­чили учение о начале Хри­стова при­сут­ствия в 1914 году в число док­трин, кото­рые должны были опре­де­лять, виновны ли члены орга­ни­за­ции (вклю­чая членов штаб-квар­тиры) в «веро­от­ступ­ни­че­стве» и, сле­до­ва­тельно, заслу­жи­вают ли они лише­ния обще­ния. Они сде­лали это, зная, что всего лишь несколько меся­цев тому назад сами под­вергли сомне­нию свя­зан­ное с упо­мя­ну­той док­три­ной и выте­ка­ю­щее из нее учение о «роде сем». Но об этом речь пойдет в сле­ду­ю­щей главе.

Глава 9. Время решать

«Но что для меня было пре­иму­ще­ством, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почи­таю тщетою ради пре­вос­ход­ства позна­ния Христа Иисуса, Гос­пода моего: для Него я от всего отка­зался…» (Флп. 3:7–8).

К концу 1979 года я ока­зался на рас­пу­тье.

Почти сорок лет я был пол­но­моч­ным пред­ста­ви­те­лем Обще­ства, участ­вуя в слу­же­нии на всех уров­нях орга­ни­за­ци­он­ной струк­туры. Послед­ние пят­на­дцать лет я провел в штаб-квар­тире, и девять из них был членом миро­вой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Сви­де­те­лей Иеговы.

Именно эти девять лет стали для меня реша­ю­щими. Иллю­зия столк­ну­лась с дей­стви­тель­но­стью. Я оценил истин­ность недавно про­чи­тан­ного мною выска­зы­ва­ния одного госу­дар­ствен­ного дея­теля (ныне покой­ного):

«Вели­ким врагом истины часто явля­ется не ложь — наро­чи­тая, изоб­ре­та­тель­ная и нечест­ная, но миф — настой­чи­вый, убе­ди­тель­ный и невоз­мож­ный».

Теперь я начал пони­мать, в какой огром­ной мере направ­ле­ние всей моей взрос­лой жизни было осно­вано именно на этом, на мифе — «настой­чи­вом, убе­ди­тель­ном и невоз­мож­ном». Не то чтобы изме­нился мой взгляд на Библию. Я стал еще более ее ценить из-за того, что мне при­шлось пере­жить. Только она при­да­вала смысл и зна­че­ние про­ис­хо­див­шему, отно­ше­ниям людей, слы­шан­ным мной рас­суж­де­ниям, тому напря­же­нию, дав­ле­нию, кото­рое я чув­ство­вал. Пере­мены про­изо­шли потому, что я понял, что все это время смот­рел на Писа­ние именно с такой узко­сек­тант­ской точки зрения, нахо­дился именно в той ловушке, от кото­рой, как мне каза­лось, был надежно защи­щен. Когда я поз­во­лил Писа­нию гово­рить самому — не про­пус­кая его истины через какой-либо чело­ве­че­ский «канал», не застра­хо­ван­ный от ошибок, — я обна­ру­жил, что эти истины при­об­ре­тают гораздо боль­шее зна­че­ние. Я был искренне оше­лом­лен тем, как много зна­чи­тель­ного я упус­кал все эти годы.

Передо мной встал вопрос: что же теперь делать? Мои годы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, все слы­шан­ное на засе­да­ниях и помимо засе­да­ний, мое отно­ше­ние ко всему испод­воль под­вели меня к сле­ду­ю­щему выводу: что каса­ется орга­ни­за­ции, «мехи стали вет­хими», утра­тили гиб­кость; орга­ни­за­ция уже­сто­чала сопро­тив­ле­ние вся­кому исправ­ле­нию со сто­роны Писа­ния ее док­три­наль­ных убеж­де­ний или мето­дов по отно­ше­нию к своим при­вер­жен­цам156. Я считал и считаю, что в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции было много хоро­ших людей. В теле­фон­ном раз­го­воре один из бывших Сви­де­те­лей сказал мне: «Мы были после­до­ва­те­лями после­до­ва­те­лей». Другой сказал: «Мы были жерт­вами жертв». Мне кажется, что они оба правы. Чарлз Тейз Рас­селл, после­до­вав взгля­дам опре­де­лен­ных людей своего вре­мени, стал жерт­вой неко­то­рых мифов, кото­рые эти люди при­во­дили в каче­стве «откры­той истины». Каждое сле­ду­ю­щее поко­ле­ние руко­во­ди­те­лей шло за ним, иногда добав­ляя допол­ни­тель­ную легенду для под­держки или раз­ви­тия изна­чаль­ного мифа. Вместо враж­деб­но­сти и злобы я испы­ты­ваю жалость к тем, кого знаю, ибо и я был такой «жерт­вой жертв», «после­до­ва­те­лем после­до­ва­те­лей».

Хотя каждый новый год работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, осо­бенно начи­ная с 1976 года, ста­но­вился для меня все труд­нее, напря­жен­нее, я про­дол­жал наде­яться, что ситу­а­ция улуч­шится. Со вре­ме­нем мне при­шлось при­знать, что эта надежда была необос­но­ван­ной.

Я сопро­тив­лялся не власти, а только край­но­стям ее упо­треб­ле­ния. Я не мог пове­рить, что в замы­сел Бога вхо­дило, что люди должны осу­ществ­лять такой все­по­гло­ща­ю­щий кон­троль над жизнью бра­тьев, членов хри­сти­ан­ской орга­ни­за­ции. Я пола­гал, что Хри­стос дает чело­веку власть в общине только с тем, чтобы слу­жить, а не подав­лять157.

Точно так же я не был против «орга­ни­за­ции» в смысле упо­ря­до­чен­ного устрой­ства, так как мне каза­лось, что сама хри­сти­ан­ская община должна быть устро­ена именно так158. Но я считал, что, каким бы ни были это устрой­ство, его пред­на­зна­че­ние и функ­ции, само его суще­ство­ва­ние должно быть помо­щью бра­тьям; оно обя­зано было слу­жить их инте­ре­сам, а не наобо­рот; помо­гать людям расти, чтобы они не оста­ва­лись в духов­ном мла­ден­че­стве и не зави­сели от уста­нов­лен­ной или любой другой системы, а учи­лись дей­ство­вать, как взрос­лые зрелые хри­сти­ане. Сле­до­вало не просто учить их под­чи­няться орга­ни­за­ци­он­ному порядку и пра­ви­лам, но помо­гать им стать людьми, «у кото­рых чув­ства навы­ком при­учены к раз­ли­че­нию добра и зла»159. Каким бы ни было это устрой­ство, оно должно было раз­ви­вать под­лин­ное чув­ство брат­ства, сво­боду слова и вза­им­ное дове­рие, при­су­щие истин­ному брат­ству. Оно не должно было быть обще­ством, где немно­гие правят, а многие под­чи­ня­ется. Нако­нец, каким бы ни было это устрой­ство, руко­вод­ство им необ­хо­димо было осу­ществ­лять путем лич­ного при­мера, твер­дого сле­до­ва­ния Слову Божьему, учить словам Гос­пода так, как учил Он Сам, не пыта­ясь «при­спо­со­бить» их к инте­ре­сам орга­ни­за­ции, создан­ной людьми, не ста­ра­ясь пока­зать людям свою власть, как посту­пают вели­кие мира сего160. В резуль­тате сле­до­вало про­слав­лять Христа Иисуса, Главу, а не земную струк­туру власти и ее слу­жи­те­лей. Мне каза­лось, что роль Иисуса Христа как насто­я­щего Главы ока­за­лась в тени, Его бук­вально затмили авто­ри­тар­ное пове­де­ние орга­ни­за­ции и ее посто­ян­ные ком­пли­менты в соб­ствен­ный адрес.

Далее, я не отри­цал цен­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти учения, но не мог при­нять того, что тол­ко­ва­ния орга­ни­за­ции, осно­ван­ные на изме­ня­ю­щихся чело­ве­че­ских рас­суж­де­ниях, могли при­рав­ни­ваться по важ­но­сти к самим утвер­жде­ниям из неиз­мен­ного Слова Божьего. Меня всегда очень огор­чала колос­саль­ная зна­чи­мость, при­да­ва­е­мая тра­ди­ци­он­ным взгля­дам, то, как сво­бодно тол­ко­вали и иска­жали Слово Божье, чтобы подо­гнать его под эти взгляды, а также несо­сто­я­тель­ность и двой­ные стан­дарты, воз­ни­кав­шие в резуль­тате этого. Непри­ем­ле­мым мне каза­лось не учение, а дог­ма­тизм.

Во время слу­же­ния в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции я ста­рался выра­жать те убеж­де­ния, кото­рых при­дер­жи­вался. С самого начала я обна­ру­жил, что это вызы­вало затруд­не­ния, враж­деб­ность. Завер­ши­лось все отвер­же­нием и исклю­че­нием.

Осенью 1979 года мне было пору­чено совер­шить «зональ­ную поездку», посе­тить несколько фили­а­лов в Запад­ной Африке. Неко­то­рые из них нахо­ди­лись в стра­нах, где пра­ви­тель­ство офи­ци­ально запре­тило дея­тель­ность Сви­де­те­лей Иеговы, Я знал, что со мной вполне может что-то слу­читься: меня могут задер­жать, даже поса­дить в тюрьму, и поэтому чув­ство­вал, что должен обсу­дить свое бес­по­кой­ство с женой (учи­ты­вая ее преж­ние про­блемы со здо­ро­вьем, вклю­чая забо­ле­ва­ние крови, кото­рое в 1969 году чуть не стоило ей жизни, я считал, что лучше будет поехать мне одному). Хотя она, конечно же, не могла не чув­ство­вать моего эмо­ци­о­наль­ного напря­же­ния, раньше я нико­гда не обсуж­дал с ней насто­я­щих причин этого состо­я­ния, не делился с ней тем, что в дей­стви­тель­но­сти меня бес­по­ко­ило. Я считал, что не имею на это права. Теперь же я чув­ство­вал, что не только в состо­я­нии, но и должен рас­ска­зать ей то, что понял сам, осо­бенно в свете Писа­ния. Как я мог поз­во­лить людям удер­жать меня от того, чтобы поде­литься с соб­ствен­ной женой исти­нами, кото­рые увидел в Слове Божьем?

К тому вре­мени мы решили, что самым разум­ным будет оста­вить нашу дея­тель­ность в меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тире. Это было необ­хо­димо для нашего покоя, а также по состо­я­нию здо­ро­вья. У нас еще оста­ва­лись слабые надежды на рож­де­ние ребенка, и мы дей­стви­тельно кон­фи­ден­ци­ально бесе­до­вали об этом с двумя вра­чами (одним из них был штат­ный врач доктор Кар­лтон)161. Мне было 57 лет, и я знал, что из-за воз­раста мне будет трудно найти работу вне орга­ни­за­ции. Но я верил, что все как-нибудь обра­зу­ется.

Реше­ние было нелег­ким. Я раз­ры­вался между двумя жела­ни­ями. С одной сто­роны, мне каза­лось, что, остав­шись в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, я могу защи­щать инте­ресы других, истины Писа­ния, уме­рен­ность взгля­дов, пусть бы даже меня слу­шали с раз­дра­же­нием или игно­ри­ро­вали. Я пони­мал, что вре­мени на это у меня оста­ва­лось мало, что я скоро лишусь вся­кого права голоса, кото­рым обла­дал на засе­да­ниях Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Но, с другой сто­роны, таким же силь­ным было стрем­ле­ние осво­бо­диться от нарас­та­ю­щей атмо­сферы подо­зре­ния, от вся­кого уча­стия в струк­туре власти, для кото­рой я не нахо­дил под­держки в Писа­нии, и от реше­ний, кото­рые я не мог одоб­рять с нрав­ствен­ной точки зрения.

Если бы я стре­мился к покою и ста­биль­но­сти, я, без­условно, остался бы на своем месте, поскольку тогда у нас, как работ­ни­ков штаб-квар­тиры, было все необ­хо­ди­мое. Долгие годы тру­до­вого стажа давали нам воз­мож­ность выби­рать лучшие ком­наты, кото­рые время от вре­мени появ­ля­лись в мно­го­чис­лен­ных домах Обще­ства162. Наш отпуск уве­ли­чился бы до шести недель в году, и, поскольку я являлся членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, время отпуска легко можно было сов­ме­стить с поезд­ками для выступ­ле­ний в самых разных частях Соеди­нен­ных Штатов и Канады или с «зональ­ными поезд­ками» в раз­лич­ные страны мира (члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции могут регу­лярно про­во­дить отпуск в таких местах, о кото­рых другие только меч­тают). Только в 1978 году мы с женой летали в разные города и страны более 50 раз, а за многие годы слу­же­ния побы­вали в Цен­траль­ной и Южной Аме­рике, Азии, Европе, Африке и на Сред­нем Востоке.

Если бы я искал поло­же­ния и пре­стижа, мне не о чем было больше про­сить. Каждый месяц из четы­рех-пяти пред­ло­же­ний высту­пить я при­ни­мал только одно. Если мы ехали в Париж, Афины, Мадрид, Лис­са­бон, Мехико, Сан-Пауло да и любой другой круп­ный город, нужно было только пре­ду­пре­дить филиал, и они орга­ни­зо­вы­вали встречу, соби­рав­шую тысячи Сви­де­те­лей. Для нас было обыч­ным делом высту­пать перед ауди­то­рией от пяти до трид­цати тысяч чело­век. Прак­ти­че­ски везде, куда бы ни поехал член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, среди Сви­де­те­лей Иеговы он был почет­ным гостем163.

Что каса­ется Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, мне было совер­шенно ясно, что одоб­ре­ние от собра­тьев-членов можно иметь навер­няка, если просто регу­лярно выра­жать полную под­держку орга­ни­за­ции и, за редким исклю­че­нием, при­смат­ри­ваться к тому, куда скло­ня­ется боль­шин­ство при обсуж­де­ниях, и именно так высту­пать и голо­со­вать. Говоря это, я далек от цинизма. Те несколько членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, чьи убеж­де­ния время от вре­мени побуж­дали их выска­зы­вать воз­ра­же­ния по отно­ше­нию к тра­ди­ци­он­ным пози­циям, взгля­дам или уче­ниям, знают — даже если не гово­рят об этом, — что это так.

Тем не менее, я был назна­чен членом двух, пожа­луй, наи­бо­лее вли­я­тель­ных коми­те­тов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции — писа­тель­ского и слу­жеб­ного. Писа­тель­ский коми­тет посчи­тал, что мне стоит пору­чить руко­вод­ство напи­са­нием неко­то­рых мате­ри­а­лов (не само их напи­са­ние), кото­рые впо­след­ствии мил­ли­он­ными тира­жами выхо­дили на многих языках164.

Было очень легко опре­де­лить «способ» (если это можно так назвать), как удер­жать веду­щее поло­же­ние в орга­ни­за­ции. Но совесть не поз­во­ляла мне его при­нять.

Я должен был быть слепым, чтобы не видеть, какое недо­воль­ство многие члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции испы­ты­вали, слушая неко­то­рые выска­зы­ва­ния по опре­де­лен­ным вопро­сам, кото­рые, как я пони­мал, были оче­видно моти­ви­ро­ваны прин­ци­пами Писа­ния. Слу­ча­лось, что я шел на засе­да­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, приняв твер­дое реше­ние лучше мол­чать, нежели вызы­вать враж­деб­ные чув­ства. Но, когда воз­ни­кали вопросы, серьезно вли­яв­шие на жизнь людей, я не мог удер­жаться от того, чтобы не выска­заться. Если бы я молчал, я чув­ство­вал бы себя вино­ва­тым. У меня не было иллю­зии, что ска­зан­ное мною будет иметь какой-то вес, — я по опыту знал, что это сде­лает мое поло­же­ние только еще более труд­ным и сомни­тель­ным. Но я чув­ство­вал, что, если не защи­щать свои убеж­де­ния, опре­де­лен­ные прин­ципы, кото­рые я считал необ­хо­ди­мыми в хри­сти­ан­стве, тогда мне неза­чем было быть там, да и вообще по-насто­я­щему неза­чем было жить.

Уже гово­ри­лось, что при­бли­зи­тельно с 1978 года в кли­мате Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции начали про­яв­ляться изме­не­ния. Былая эйфо­рия, сопро­вож­дав­шая корен­ные пере­мены в адми­ни­стра­ции, улег­лась. Пре­об­ла­дав­ший неко­то­рое время дух брат­ского «това­ри­ще­ства» и сопро­вож­дав­шие его стрем­ле­ния к уме­рен­но­сти, боль­шей гиб­ко­сти во взгля­дах также заметно умень­ши­лись. Члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции заняли соот­вет­ству­ю­щие места в раз­лич­ных коми­те­тах, и по про­ше­ствии какого-то вре­мени со сто­роны неко­то­рых из них можно было почув­ство­вать «мышеч­ное напря­же­ние». Настро­е­ние членов опре­де­ля­лось довольно четко, так что часто было нетрудно пред­ви­деть, каким будет резуль­тат голо­со­ва­ния по тому или иному вопросу.

Если, напри­мер, под­ни­мали руку Миль­тон Хен­шель, Фред Франц и Ллойд Барри, можно было быть уве­рен­ным, что под­ни­мутся также руки Кери Бар­бера, Мар­тина Поэт­зин­гера, Уильяма Джек­сона, Джор­джа Гэн­гаса, Гранта Сью­тера и Джека Барра. Если же первые трое рук не под­ни­мали, вторые опять сле­до­вали их при­меру. За редким исклю­че­нием, все про­ис­хо­дило именно так. Другие также могли голо­со­вать с нами, но их мнение было не так легко пред­ска­зать

Осо­бенно это было заметно, когда обсуж­да­лась какая-либо тра­ди­ци­он­ная поли­тика или пози­ция. Можно было зара­нее знать, кто про­го­ло­сует за сохра­не­ние этой поли­тики и против каких-либо изме­не­ний в ней. И в опи­сан­ном выше вопросе об аль­тер­на­тив­ной службе эти члены, даже ока­зав­шись в мень­шин­стве, все-таки смогли поме­шать дости­же­нию боль­шин­ства в две трети, а значит, вос­пре­пят­ство­вать при­ня­тию изме­не­нии в этой поли­тике.

В неко­то­рых про­ти­во­ре­чи­вых слу­чаях было заметно, по край­ней мере, какое-то сви­де­тель­ство «обра­ботки» коллег со сто­роны опре­де­лен­ных членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Я считал, что наи­луч­шим спо­со­бом пред­став­ле­ния инфор­ма­ции вне засе­да­ний было изло­же­ние ее в пись­мен­ном виде и предо­став­ле­ние копии каж­дому члену. Тогда, по край­ней мере, все знали одно и то же и «все карты были на столе». Но такие пись­мен­ные пред­став­ле­ния инфор­ма­ции обычно бывали довольно редки, а когда все-таки слу­ча­лись, неча­сто выно­си­лись на обсуж­де­ние.

Засе­да­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции от 14 ноября 1979 года, как мне кажется, было пред­вест­ни­ком тра­ги­че­ских собы­тий, потряс­ших штаб-квар­тиру весной 1980 года, в резуль­тате кото­рых несколько штат­ных работ­ни­ков были лишены обще­ния за «веро­от­ступ­ни­че­ство», а я оста­вил свою дея­тель­ность в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и в штаб-квар­тире.

В тот день мы обсуж­дали незна­чи­тель­ные вопросы; все пред­ло­же­ния были при­няты еди­но­гласно. Однако всякое ощу­ще­ние согла­сия быстро раз­ру­шил Грант Сьютер, ска­зав­ший, что хотел бы выне­сти на обсуж­де­ние дело, о кото­ром, по его словам, ходили «нема­лые слухи». Он пояс­нил, что слышал сооб­ще­ния о том, как неко­то­рые члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и Писа­тель­ского коми­тета высту­пили с речами, не соот­вет­ство­вав­шими уче­ниям Обще­ства и вызвав­шими заме­ша­тель­ство. Он также слышал, что в семье работ­ни­ков штаб-квар­тиры неко­то­рые выска­зы­вали мысли о том, что «когда царь Саул умрет, все изме­нится»165.

Я нико­гда не слышал, чтобы кто-то из работ­ни­ков штаб-квар­тиры выска­зы­вал подоб­ные заме­ча­ния. Грант Сьютер не пояс­нил, откуда у него была эта инфор­ма­ция и кто был источ­ни­ком «слухов», но видно было, что он напря­жен и еле сдер­жи­вает свои эмоции. И тут впер­вые на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции всплыло слово «веро­от­ступ­ни­че­ство».

За этим после­до­вала про­дол­жи­тель­ная дис­кус­сия, где боль­шин­ство членов гово­рило, что слышит подоб­ное впер­вые. Сам я сказал, что высту­пал с речами по всем Соеди­нен­ным Штатам и во многих других стра­нах, но ни в одной из них не делал ника­ких утвер­жде­ний, про­ти­во­ре­ча­щих опуб­ли­ко­ван­ным уче­ниям орга­ни­за­ции. Речи членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции прак­ти­че­ски всегда запи­сы­ва­лись на маг­ни­то­фон, так что если бы про­зву­чало что-то, не соот­вет­ству­ю­щее обще­при­ня­тым взгля­дам, у нас было бы этому сви­де­тель­ство. Я заме­тил, что у Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции нет необ­хо­ди­мо­сти пола­гаться в подоб­ных вопро­сах на слухи, поскольку кто-нибудь обя­за­тельно напи­сал бы нам об этом и задал соот­вет­ству­ю­щие вопросы. Я спро­сил, знает ли Грант Сьютер лично о каком-либо подоб­ном про­ступке со сто­роны членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции или писа­тель­ского отдела. Он просто отве­тил, что «об этом гово­рили», что неко­то­рые члены фили­а­лов, посе­тив­шие семи­нары в штаб-квар­тире, ска­зали, что «нахо­дятся в заме­ша­тель­стве», поскольку от людей, про­во­див­ших заня­тия, они услы­шали мнения, идущие враз­рез с обще­при­ня­тыми.

Было решено, что рас­сле­до­ва­нием этого вопроса зай­мется Учи­тель­ский коми­тет, руко­во­див­ший семи­на­рами. На одном из сле­ду­ю­щих засе­да­ний коми­тет сооб­щил, что не обна­ру­жил ника­ких сви­де­тельств того, о чем гово­рил Сьютер; един­ствен­ное «заме­ша­тель­ство» членов фили­ала было вызвано выступ­ле­нием на заня­тии члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Кери Бар­бера. Он гово­рил, что цар­ство­ва­ние Христа нача­лось в 33 году н. э., по Его воз­не­се­нии, и кое-кому было трудно увя­зать это с уче­нием орга­ни­за­ции о 1914 годе166. Было решено, что все члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции впредь должны быть очень осто­рож­ными в пуб­лич­ных выступ­ле­ниях. Однако при этом была сде­лана ого­ворка, что это не явля­ется попыт­кой кон­тро­ли­ро­вать част­ные, дру­же­ские раз­го­воры между чле­нами Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Но это послед­нее заяв­ле­ние не выдер­жало про­верки.

Мне это обсуж­де­ние пока­за­лось очень важным. Хотя Грант Сьютер и не назвал кон­крет­ных членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, кото­рые в пуб­лич­ных речах выска­зы­вали сооб­ра­же­ния, про­ти­во­ре­ча­щие опуб­ли­ко­ван­ным уче­ниям, я знал, что кое-кого из них можно было про­ци­ти­ро­вать. В Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции уже обсуж­дался вопрос об Аль­берте Шре­дере, когда тот посе­щал евро­пей­ские фили­алы и выдви­гал точку зрения о зна­че­нии выра­же­ния «род сей», отли­ча­ю­щу­юся от опуб­ли­ко­ван­ной пози­ции. Сооб­ще­ния об этом дошли до нас из несколь­ких мест. Было также известно, что во время заня­тий в Школе Галаад Пре­зи­дент Фред Франц выдви­нул новую точку зрения на «ключи Цар­ства» (см. Мф. 16:19), про­ти­во­ре­ча­щую офи­ци­аль­ным взгля­дам орга­ни­за­ции. Это было сде­лано без пред­ва­ри­тель­ного согла­со­ва­ния с Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией, и новая точка зрения была пре­под­не­сена не как пред­по­ло­же­ние, но как пра­виль­ный взгляд167. Мно­же­ство выпуск­ни­ков Школы Галаад отпра­ви­лись на места назна­че­ния с этой точкой зрения, о кото­рой осталь­ные братья даже не слы­шали.

Однако ни о чем из только что упо­мя­ну­того на засе­да­ниях Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции ска­зано не было, да и мне не хоте­лось об этом гово­рить168. Но я чув­ство­вал некое под­вод­ное тече­ние, кото­рое рано или поздно должно было выйти на поверх­ность. И я не сомне­вался, что, когда это слу­чится, вся его сила будет направ­лена не против кого-нибудь, а против меня и, вне Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, против Эда Дан­л­эпа.

Поскольку я мог ясно раз­ли­чить появив­ши­еся у членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции настро­е­ния, я уже начал взве­ши­вать свой воз­мож­ный уход из Слу­жеб­ного коми­тета, таким обра­зом, огра­ни­чи­вая свое член­ство только дея­тель­но­стью в Писа­тель­ском коми­тете. Одна­жды в раз­го­воре с Робер­том Уол­ле­ном, сек­ре­та­рем Слу­жеб­ного коми­тета (кото­рый не являлся членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции), я заме­тил, что хочу выйти из этого коми­тета169. Он отве­тил: «Вы не можете так посту­пить. В этом коми­тете должно быть какое-то рав­но­ве­сие». Он попро­сил меня изме­нить при­ня­тое реше­ние.

Однако на другом засе­да­нии вновь воз­никли такие же враж­деб­ные настро­е­ния, как и 14 ноября 1979 года, и, как я и пред­по­ла­гал, теперь было названо мое имя. Во время засе­да­ния Ллойд Барри, в чьи обя­зан­но­сти вхо­дило сле­дить за тем, чтобы каждый номер «Сто­ро­же­вой башни» был уком­плек­то­ван и под­го­тов­лен к печати, выра­зил серьез­ное бес­по­кой­ство, так как я не под­пи­сал многие из статей для «Сто­ро­же­вой башни» (он назвал коли­че­ство), кото­рые рас­смат­ри­ва­лись Писа­тель­ским коми­те­том (каждую статью, гото­вя­щу­юся к печати, должны были посмот­реть пять членов коми­тета и под­пи­сать их, давая раз­ре­ше­ние на их изда­ние). Я не понял, почему он поста­вил этот вопрос на засе­да­нии коми­тета в полном составе, не пого­во­рив сна­чала лично со мной или с чле­нами Писа­тель­ского коми­тета, но при­знал, что дело обсто­яло именно так (я дей­стви­тельно очень уди­вился, когда услы­шал от Ллойда Барри точное коли­че­ство не под­пи­сан­ных мною статей, поскольку не вел такого под­счета).

Я объ­яс­нил, что не под­пи­сы­вал статей, поскольку не мог этого сде­лать из-за своих убеж­де­ний. В то же время я никоим обра­зом не пытался поме­шать опуб­ли­ко­ва­нию этих работ (неко­то­рые из них, напри­мер, о пред­ска­за­ниях Иере­мии, были напи­саны Пре­зи­ден­том, и в них уси­ленно под­чер­ки­ва­лась «про­ро­че­ская роль» орга­ни­за­ции, а также неко­то­рые даты, такие как 1914 и 1919 годы). Я также не пытался под­нять эти вопросы. Отсут­ствие моей под­писи озна­чало, что я воз­дер­жи­ва­юсь, а не голо­сую «против». Перед всеми чле­нами Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции я заявил, что если это пред­став­ляло собой про­блему, если счи­та­лось неже­ла­тель­ным, чтобы кто-то воз­дер­жи­вался от под­писи по своим убеж­де­ниям, то суще­ство­вало про­стое реше­ние. Им надо было назна­чить членом Писа­тель­ского коми­тета кого-то дру­гого, чьи убеж­де­ния поз­во­лят визи­ро­вать такой мате­риал. Тогда же я сказал, что пла­ни­рую оста­вить свою дея­тель­ность в Слу­жеб­ном коми­тете с тем, чтобы больше вре­мени посвя­тить работе в Писа­тель­ском коми­тете. Итак, я предо­ста­вил им реше­ние этого вопроса, сказав при этом, что приму любую при­ня­тую ими резо­лю­цию.

После засе­да­ния Лайман Суингл, бывший тогда коор­ди­на­то­ром Писа­тель­ского коми­тета и писа­тель­ского отдела, сказал мне: «Вы не можете так посту­пить со мной. Если они сами решат заме­нить вас в Писа­тель­ском коми­тете, тогда ладно. Но вы не взду­майте про­сить отставки». Он гово­рил очень реши­тельно. Я посо­ве­то­вал ему предо­ста­вить реше­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, заявил, что устал от про­ти­во­ре­чий и буду рад чему угодно, что может умень­шить напря­же­ние. Но он повто­рил свою просьбу.

Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не внесла ника­ких изме­не­ний в мое поло­же­ние.

Тем не менее, я ясно чув­ство­вал, что назре­вают непри­ят­но­сти. Тогда я не мог знать, что через шесть меся­цев ока­жусь в эпи­цен­тре силь­ной бури, когда Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция самыми жест­кими мерами будет бороться с тем, что назо­вет серьез­ным «заго­во­ром», угро­жа­ю­щим самому сердцу орга­ни­за­ции. Давайте посмот­рим, чем же на самом деле ока­зался этот «опас­ный заго­вор», насколько «мас­штаб­ными» были его раз­меры, насколько «пре­ступ­ными» его участ­ники, каково было оправ­да­ние воз­ник­шему в орга­ни­за­ции «осад­ному мыш­ле­нию», суще­ству­ю­щему до сих пор. Вспом­ним собы­тия, кото­рые при­вели к «чистке» весной 1980 года.

Нака­нуне моего отъ­езда в Париж (пер­вого этапа моей поездки в Запад­ную Африку) 16 ноября 1979 года Пре­зи­дент Обще­ства пред­се­да­тель­ство­вал на утрен­нем обсуж­де­нии биб­лей­ского текста. Он заме­тил, что кое-кто ставит под сомне­ние взгляды Обще­ства (выра­жен­ные в недав­нем номере «Сто­ро­же­вой башни») на то, что Иисус Хри­стос явля­ется Посред­ни­ком только для класса «пома­зан­ных», но не для осталь­ных двух мил­ли­о­нов Сви­де­те­лей Иеговы170. Он сказал о таких сомне­ва­ю­щихся:

«Они всех мешают в одну кучу и гово­рят, что Иисус Хри­стос — Посред­ник для всех подряд, без раз­бора».

Я не мог не думать обо всех этих людях «без раз­бора», при­сут­ство­вав­ших тут же, в Вефиль­ской семье, и о том, как они должны были отре­а­ги­ро­вать на эти слова. Я знал, что внутри семьи об этом велись раз­го­воры и иногда весьма неодоб­ри­тель­ные.

Пре­зи­дент про­дол­жал гово­рить о пра­виль­но­сти учения Обще­ства. Он зачи­тал отры­вок из Евр. 12:7, 8:

«Если вы тер­пите нака­за­ние, то Бог посту­пает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, кото­рого бы не нака­зы­вал отец? Если же оста­е­тесь без нака­за­ния, кото­рое всем обще, то вы — неза­кон­ные дети, а не сыны».

Затем он привел пример лошади, кото­рую хозяин иногда нака­зы­вает, чтобы научить ходить по кругу, и сказал: «Порой для этого пона­до­бится несколько ударов кнута». Он при­звал всех, сомне­ва­ю­щихся в учении Обще­ства по этому поводу, укре­питься, при­нять нака­за­ние и «пока­зать, что у них хва­тает сме­ло­сти при­дер­жи­ваться истины»171.

В тот вечер я выле­тел в Париж, но на про­тя­же­нии несколь­ких дней у меня было плохое настро­е­ние не только из-за этих слов, но из-за всего под­хода в целом, из-за отно­ше­ния, кото­рое я видел в тече­ние ряда послед­них лет.

Для меня было оче­видно, что Иисус Хри­стос пред­ло­жил Свое посред­ни­че­ство, чтобы при­ми­рить с Богом именно всех, без раз­бора, что Он отдал жизнь за всех людей, стал иску­пи­тель­ной жерт­вой и принес спа­се­ние всем, кто захо­чет его при­нять, — и это было про­ти­во­по­ложно взгля­дам, выра­жа­е­мым в меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тире. Каза­лось, что мы слышим «иное бла­го­вест­во­ва­ние», не то, кото­рое про­воз­гла­шали бого­дух­но­вен­ные авторы пер­вого сто­ле­тия.

Пред­по­след­ней афри­кан­ской стра­ной, в кото­рую я при­е­хал, была Мали. Боль­шин­ство мис­си­о­не­ров было фран­цу­зами. Уточ­нив с ними неко­то­рые моменты, о кото­рых я гово­рил с мис­си­о­не­рами в каждой стране, я спро­сил, есть ли у них вопросы. Одним из задан­ных вопро­сов был: в «Сто­ро­же­вой башне» гово­рится, что Иисус явля­ется Посред­ни­ком только для пома­зан­ных, а не для всех нас. Не могли бы вы нам это пояс­нить? Даже в молитве Он не явля­ется нашим Посред­ни­ком»?

Если бы я пре­сле­до­вал цель посе­ять сомне­ния, мне предо­став­ля­лась хоро­шая воз­мож­ность. Вместо этого я попы­тался успо­ко­ить их, указав на 1Ин. 2:1, где Иисус назван «Хода­таем» (по-англ. «Помощ­ник» — прим. перев.) за тех, для кого явля­ется «уми­ло­стив­ле­нием за грехи», в чье число входит «весь мир», Я сказал, что даже если они не должны думать об Иисусе как о своем Посред­нике, то Он все равно их Хода­тай, Помощ­ник. И в одном они могли быть уве­рены: Он забо­тился о них так же сильно, как о любом другом чело­веке на земле.

Я думал, что мне уда­лось раз­ре­шить их вопросы и что я не сказал ничего, что поста­вило бы под сомне­ние утвер­жде­ния «Сто­ро­же­вой башни».

Однако через несколько дней мис­си­о­неры поехали про­во­жать меня в аэро­порт, откуда я отправ­лялся в Сене­гал. Ко мне подо­шла жен­щина и спро­сила: «Но разве даже в молитве Иисус не явля­ется нашим Посред­ни­ком»? Я мог только повто­рить и вновь под­черк­нуть то, что сказал раньше на встрече в мис­си­о­нер­ском доме.

Я воз­вра­тился в Бруклин спустя при­бли­зи­тельно три недели; един­ствен­ная слож­ность, с кото­рой я столк­нулся в Африке, заклю­ча­лась в том, что поезд, на кото­ром я в тече­ние два­дцати часов ехал из города Ква­га­до­угоу (Верх­няя Вольта) в Аби­джан (Берег Сло­но­вой кости), сошел с рель­сов.

На сле­ду­ю­щее утро после моего воз­вра­ще­ния мы при­гла­сили на зав­трак работ­ника одного из бюро фили­а­лов с женой. Не успел начаться зав­трак, как его жена рас­ска­зала, что нака­нуне они при­сут­ство­вали на изу­че­нии мате­ри­а­лов «Сто­ро­же­вой башни» на тему Хри­стова посред­ни­че­ства, а затем задала бук­вально тот же вопрос, что и фран­цуз­ская мис­си­о­нерка в Мали. Я дал такой же ответ, что и раньше.

На выход­ные дни я отпра­вился в Нью-Джерси. После выступ­ле­ния ко мне подо­шла жен­щина (актив­ная Сви­де­тель­ница) и задала три вопроса; второй из них был о Хри­сто­вом посред­ни­че­стве. И снова я дал тот же ответ, что и прежде.

Я рас­ска­зы­ваю об этих про­ис­ше­ствиях, потому что они отра­жают мои обыч­ные дей­ствия в тех слу­чаях, когда люди задают подоб­ные вопросы, каса­ю­щи­еся опуб­ли­ко­ван­ных учений орга­ни­за­ции. Все воз­ни­кав­шие у меня самого вопросы по поводу биб­лей­ского осно­ва­ния того или иного учения орга­ни­за­ции я обсуж­дал только со своими дав­ними зна­ко­мыми (как пра­вило, ста­рей­ши­нами). До 1980 года было не более четы­рех-пяти чело­век (кроме моей жены), знав­ших о моем бес­по­кой­стве, но никто из них (даже жена) не знал его причин. Пона­до­би­лась бы вот такая книга для того, чтобы они об этом узнали.

Однако у меня нет ни малей­шего сомне­ния в том, что очень многих Сви­де­те­лей Иеговы мучили неко­то­рые вопросы, что не давали покоя и мне172. Много лет рабо­тая в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, я ни разу не увидел, чтобы эти вопросы открыто обсуж­да­лись, чтобы им уде­ля­лось то вни­ма­ние, какого они заслу­жи­вали, чтобы их ана­ли­зи­ро­вали путем тща­тель­ного, подроб­ного иссле­до­ва­ния Писа­ния, чтобы реше­ния по ним при­ни­ма­лись на осно­ва­нии не тра­ди­ци­он­ных взгля­дов, а биб­лей­ского дока­за­тель­ства (или его отсут­ствия).

Вместо этого все сви­де­тель­ства пока­зы­вали, что всякое откры­тое обсуж­де­ние таких труд­но­стей счи­та­лось серьез­ной опас­но­стью для инте­ре­сов орга­ни­за­ции. Един­ство (а на самом деле, еди­но­об­ра­зие), по-види­мому, было важнее истины. Вопросы об уче­ниях орга­ни­за­ции можно было обсуж­дать только в узком кругу Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и нигде больше. Неза­ви­симо от споров внутри Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции для всех она должна была пред­став­лять собой орга­ни­за­цию еди­но­мыш­лен­ни­ков, даже если за этим «лицом» скры­ва­лись серьез­ные раз­но­гла­сия по обсуж­да­е­мому вопросу.

Я не нахо­дил в Писа­нии ника­кого изви­не­ния этому при­твор­ству, ибо Писа­ние прав­диво именно потому, что откро­венно и прямо при­знает раз­но­гла­сия, суще­ство­вав­шие между пер­выми хри­сти­а­нами, вклю­чая апо­сто­лов и ста­рей­шин. Более того, в Писа­нии я не нашел оправ­да­ния тому, что обсуж­де­ние огра­ни­чи­ва­лось сек­рет­ным, закры­тым кругом людей, чьи реше­ния, при­ня­тые боль­шин­ством голо­сов в две трети, все осталь­ные хри­сти­ане должны счи­тать «откры­той исти­ной». Мне каза­лось, что истине не стоит бояться откры­того обсуж­де­ния, у нее нет причин избе­гать тща­тель­ного изу­че­ния. Любое учение, кото­рое надо было защи­щать от такого иссле­до­ва­ния, не стоило того, чтобы его при­дер­жи­ваться.

Со вре­мени напи­са­ния спра­воч­ника «Помощь в пони­ма­нии Библии» я стал близ­ким другом Эдварда Дан­л­эпа. Я позна­ко­мился с ним в 1964 году, посе­щая деся­ти­ме­сяч­ный курс в Школе Галаад. Он был тогда сек­ре­та­рем Школы и одним из ее четы­рех инструк­то­ров. Наш выпуск (39‑й) состоял при­бли­зи­тельно из ста чело­век, зна­чи­тель­ная часть кото­рых была работ­ни­ками фили­а­лов. Можно честно ска­зать, что боль­шин­ство из них счи­тало заня­тия Дан­л­эпа самыми полез­ными для пони­ма­ния Писа­ния173. Уро­же­нец Окла­хомы, Эд полу­чил обыч­ное обра­зо­ва­ние, но обла­дал спо­соб­но­стью разъ­яс­нять самые труд­ные, слож­ные вопросы, будь то закон Моисея или науч­ное изу­че­ние гене­тики. Однако для меня важнее была его непри­тя­за­тель­ность. Это был скром­ный, тихий чело­век как в пове­де­нии и речи, так и в одежде (я знаю только одно его при­стра­стие к ярким гал­сту­кам). Какими бы пол­но­мо­чи­ями его ни наде­ляли, он всегда оста­вался таким же.

Одним из момен­тов, кото­рый помог мне опре­де­лить его харак­тер, было его заме­ча­ние но поводу семест­ро­вого экза­мена. На заня­тиях мы рас­смат­ри­вали раз­лич­ные посла­ния Павла, и в конце каждой недели надо было сдать экза­мен по изу­чен­ному мате­ри­алу. Обычно всегда зада­вали вопрос о пред­по­ла­га­е­мом месте и вре­мени напи­са­ния того или иного посла­ния. Пока мы изу­чали по одному посла­нию в неделю, запом­нить это было нетрудно. Но, когда настал конец семестра, я понял, что теперь при­дется отве­чать по ВСЕМ три­на­дцати посла­ниям Павла и запом­нить все раз­лич­ные пред­по­ло­же­ния о вре­мени и месте их напи­са­ния будет доста­точно сложно. В Библии они сле­до­вали друг за другом не в хро­но­ло­ги­че­ском порядке. Я долго над этим бился и, в конце концов, соста­вил для себя мыс­лен­ную систему их запо­ми­на­ния.

Насту­пил день экза­мена, у нас было два часа для ответа на все вопросы. Я закон­чил рано и, выходя из ауди­то­рии, столк­нулся с вхо­дя­щим Эдом. Он поин­те­ре­со­вался: «Ну, как дела»? Я отве­тил: «Все нор­мально. Но я вас нико­гда не прощу». Он спро­сил, что я имею в виду. Я сказал, что тру­дился не покла­дая рук, чтобы раз­ра­бо­тать систему для запо­ми­на­ния вре­мени и места напи­са­ния посла­ний, а он не задал об этом ни одного вопроса. Он вос­при­нял мое заме­ча­ние несколько более серьезно, чем я пред­по­ла­гал, и про­из­нес: «Знаете, почему я не вклю­чаю такие вопросы в семест­ро­вые экз­мены? Потому что я сам не могу все это запом­нить». В Школе было четыре инструк­тора: Улисс Гласс, Билл Уил­кин­сон, Фред Раск и Эд Данлэп. Я думаю, будет спра­вед­ливо утвер­ждать, что из них только Эд мог такое ска­зать. Это было очень типично для его про­стой натуры.

Он всегда был бес­ко­нечно предан орга­ни­за­ции; его слу­же­ние по про­дол­жи­тель­но­сти рав­ня­лось моему.

Другое обсто­я­тель­ство, кото­рое много гово­рит о его харак­тере, каса­ется его болезни в конце 1960‑х годов. Обычно ее назы­вают «болез­нен­ный спазм»; в меди­цине это назы­ва­ется «три­ге­ми­наль­ная нев­рал­гия» — вос­па­ле­ние боль­шого, раз­ветв­лен­ного натрое лице­вого нерва — одно из самых болез­нен­ных забо­ле­ва­ний, извест­ных чело­веку. Острая, ослеп­ля­ю­щая боль может воз­ник­нуть в резуль­тате чего угодно — сла­бого ветерка при­кос­но­ве­ния, воз­буж­да­ю­щего нерв, и по мере того, как болезнь про­грес­си­рует, ее жертва едва может выпол­нять даже такие обыч­ные дей­ствия, как при­че­сы­ва­ние, чистка зубов, прием пищи, не рискуя при этом вызвать новый при­ступ. Неко­то­рые боль­ные не выдер­жи­вают и пыта­ются покон­чить жизнь само­убий­ством.

Эд стра­дал от этой болезни в тече­ние семи лет, корот­кие пери­оды облег­че­ния сме­ня­лись ухуд­ше­ни­ями. В это время Пре­зи­дент Натан Норр почему-то решил (воз­можно, на основе заме­ча­ний других), что болезнь Эда была скорее эмо­ци­о­наль­ного, а не физи­че­ского про­ис­хож­де­ния. Одна­жды он раз­го­ва­ри­вал с Эдом, рас­спра­ши­вая его о семье и о болезни. Эд уверил его, что семей­ная жизнь не имеет ника­кого отно­ше­ния к болезни, что он может насла­ждаться где-нибудь отды­хом, а при­ступ может начаться без пред­ва­ри­тель­ных при­зна­ков в любую минуту. Пре­зи­дент, однако, не принял во вни­ма­ние объ­яс­не­ния Эда и сооб­щил ему, что решил послать его на неко­то­рое время на фаб­рику в пере­плет­ный отдел, чтобы дать ему воз­мож­ность больше зани­маться физи­че­ской дея­тель­но­стью.

Тогда Эду было за шесть­де­сят, он уже неко­то­рое время при­ни­мал силь­ные лекар­ства, про­пи­сан­ные врачом, чтобы при­глу­шать болез­нен­ные при­ступы; иногда ему при­хо­ди­лось несколько дней оста­ваться в постели. Теперь же его послали в пере­плет­ную мастер­скую, где он должен был стоять у пере­плет­ного кон­вей­ера и пода­вать в машину мате­риал. Он делал это в тече­ние несколь­ких меся­цев, ста­ра­ясь как можно лучше спра­виться с этим «тео­кра­ти­че­ским» зада­нием. Но, как он сказал мне, это впер­вые заста­вило его осо­знать, как все­цело орга­ни­за­ция управ­ляла его жизнью. На его попытки объ­яс­ниться не обра­щали вни­ма­ния и вопреки здра­вому смыслу послали делать работу, самую непри­год­ную для чело­века с такой болез­нью.

Через несколько лет, когда он был на грани пол­ного отча­я­ния, он узнал о ней­ро­хи­рурге из Питтс­бурга, кото­рый раз­ра­бо­тал мик­ро­хи­рур­ги­че­скую опе­ра­цию, помо­га­ю­щую спра­виться с этой болез­нью. Эду сде­лали такую опе­ра­цию, в кото­рую вхо­дило уда­ле­ние части черепа (разрез делали рядом с глав­ной арте­рией мозга, кото­рая идет парал­лельно вос­па­лен­ному нерву), и он выздо­ро­вел пол­но­стью. Он не ожидал ника­ких изви­не­ний со сто­роны орга­ни­за­ции за их отно­ше­ние к его мучи­тель­ной про­блеме. Он их и не полу­чил.

Поскольку наши рабо­чие места, как во время напи­са­ния спра­воч­ника, так и впо­след­ствии, нахо­ди­лись рядом, мы регу­лярно раз­го­ва­ри­вали, дели­лись инте­рес­ными наход­ками иссле­до­ва­ния. Писа­тель­ский коми­тет Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции давал нам сов­мест­ные зада­ния, напри­мер, напи­са­ние ком­мен­та­рия к Посла­нию Иакова. В раз­го­во­рах мы не всегда во всем согла­ша­лись, но это не влияло на нашу дружбу и вза­им­ное ува­же­ние.

Я говорю обо всем этом потому, что Эд Данлэп был одним из тех, кто знал, как глу­боко было мое бес­по­кой­ство о том, что я видел в орга­ни­за­ции, а осо­бенно — в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Он раз­де­лял эту тре­вогу. Как и меня, его вол­но­вало, что он не может при­ве­сти многое из того, что видел и слышал, в согла­сие с Писа­нием.

Хотя он состоял в орга­ни­за­ции с начала 1930‑х годов, он не считал, что отно­сится к числу «пома­зан­ных». Одна­жды в конце 1970‑х годов я гово­рил с ним об этом, и он сказал, что в то время, когда он стал членом орга­ни­за­ции, «Сто­ро­же­вая башня» учила, что есть два класса, кото­рые уна­сле­дуют вечную жизнь: «избран­ные» (в числе 144000 чело­век) и «вели­кая толпа» (или «вели­кое мно­же­ство» — см. Отк. 7). «Вели­кое мно­же­ство» состо­яло (по словам жур­нала) из хри­стиан, у кото­рых вера была меньше, чем у избран­ных, и поэтому, хотя их и ожи­дает небес­ная жизнь, «вели­кое мно­же­ство» не входит в число тех, кто будет пра­вить со Хри­стом как цари и свя­щен­ники, поскольку один класс был явственно выше, чем другой. Эд, конечно же, заклю­чил, что при­над­ле­жит к более низ­кому классу, к «вели­кому мно­же­ству».

Настал 1935 год, и судья Рутер­форд на ассам­блее в сто­лице страны Вашинг­тоне про­воз­гла­сил «откры­тую истину» о том что «вели­кое мно­же­ство», согласно Писа­нию, должно было жить не на небе­сах, но на земле. Как сказал Эд, у него неиз­менно была надежда на небес­ную жизнь, он всегда считал, что нет ничего чудес­нее, чем слу­жить в при­сут­ствии Бога вместе с Его Сыном. Но из-за изме­не­ний во взгля­дах орга­ни­за­ции он пода­вил свои ожи­да­ния и принял то, что, как ему ска­зали, состав­ляет надежду «вели­кого мно­же­ства».

Только в 1979 году он окон­ча­тельно решил, что ника­кая чело­ве­че­ская орга­ни­за­ция не сможет изме­нить при­гла­ше­ния, выра­жен­ного в Писа­нии, не в состо­я­нии отнять надежду, кото­рую Библия давала вся­кому, кто ее при­ни­мал, несмотря на его поло­же­ние. Итак, спустя 44 года он начал при­ни­мать хлеб и вино на Вечере Гос­под­ней, что среди Сви­де­те­лей Иеговы могут делать только «пома­зан­ные».

Когда кто-то спра­ши­вает: «А как узнать, «пома­зан­ный» ты, обла­да­ешь жизнью на небе­сах или нет?», обыч­ным отве­том будет ссылка на утвер­жде­ние Павла в Рим. 8:16, 17:

«Сей Самый Дух сви­де­тель­ствует духу нашему, что мы — дети Божий. А если дети, то и наслед­ники, наслед­ники Божий, сона­след­ники же Христу, если только с Ним стра­даем, чтобы с Ним и про­сла­виться».

Офи­ци­аль­ное учение гла­сило и гласит, что такое «сви­де­тель­ство Духа» имеют только 144000 «пома­зан­ных», и по этому они узнают, что входят в состав избран­ных 144000, кото­рые только и могут наде­яться на небес­ную жизнь. Все другие счи­та­ются только «буду­щими» детьми Божьими, и надежды их должны быть зем­ными.

Когда Эд про­чи­тал весь текст с самого начала главы, ему стало совер­шенно ясно, что апо­стол Павел дей­стви­тельно писал о двух клас­сах людей. Но эти классы раз­де­ля­лись не по прин­ципу небес­ных или земных надежд о буду­щей жизни.

Раз­де­ле­ние было таково: с одной сто­роны, люди, води­мые Духом Святым, с другой — те, кем управ­ляет гре­хов­ная плоть.

Апо­стол про­ти­во­по­став­лял здесь не надежду небес­ной жизни надежде земной, а сами жизнь и смерть, дружбу с Богом и вражду с Ним. Как гово­рится в Рим. 8:6-9:

«Помыш­ле­ния плот­ские суть смерть, а помыш­ле­ния духов­ные — жизнь и мир, потому что плот­ские помыш­ле­ния суть вражда против Бога; ибо закону Божию не поко­ря­ются, да и не могут. Посему живу­щие по плоти Богу уго­дить не могут.

Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Хри­стова не имеет, тот и не Его».

Павел гово­рил здесь не о небес­ной или земной жизни, а просто о том, живет чело­век Духом Божьим или живет по гре­хов­ной плоти. Павел ясно дал понять, что воз­можно либо одно, либо другое: либо в чело­веке жил Дух Божий и про­из­во­дил Свой плод, либо чело­век нахо­дился во вражде с Богом и не при­над­ле­жал Христу. Без этого Духа не могло быть «жизни и мира», только смерть. Если же в чело­веке жил Дух Божий, тогда он был сыном Божьим, ибо в ст. 14 Павел гово­рит:

«Ибо все, води­мые Духом Божиим, суть сыны Божий»174.

Как заме­тил Эд, Павел гово­рит, что не «неко­то­рые», но ВСЕ, води­мые Духом Божиим», — сыны Божий, Его дети, Поэтому у води­мых Его Духом будет в жизни сви­де­тель­ство Его плода; это похоже на то, как Библия гово­рит, что Авель, Енох, Ной и другие «полу­чили сви­де­тель­ство», что они были угодны Богу175.

Важ­ность этих момен­тов станет понят­ной в ходе даль­ней­шего раз­ви­тия собы­тий.

Здесь же доста­точно будет ска­зать, что Эд Данлэп, в общем, раз­де­лял мое бес­по­кой­ство, осо­бенно по поводу про­яв­ле­ний дог­ма­тизма и авто­ри­тар­но­сти. Он так же, как я, считал, что чело­ве­че­ская власть, выходя за назна­чен­ные ей пре­делы, неиз­бежно ума­ляет роль Иисуса Христа как Главы хри­сти­ан­ского народа.

Спустя неко­то­рое время после моего воз­вра­ще­ния из Африки к нам в штаб-квар­тиру заехал один мой давний друг. Его звали Рене Васкес, я знал его около 30 лет. Мы позна­ко­ми­лись в городе Май­я­гуес (Пуэрто-Рико), где он жил с отцом. Когда Рене был под­рост­ком, школь­ни­ком, его отец женился вто­рично. И отец, и мачеха были против того, чтобы он зани­мался со Сви­де­те­лями Иеговы. Они так сильно сопро­тив­ля­лись этому, что одна­жды вече­ром, после заня­тия у одного Сви­де­теля-мис­си­о­нера, он почув­ство­вал, что не в состо­я­нии идти домой. Он провел ночь на ска­мейке на город­ской пло­щади. На сле­ду­ю­щее утро он пришел к своему дяде, попро­сил раз­ре­ше­ния жить у него и полу­чил согла­сие. Хотя дядя не слиш­ком одоб­рял Сви­де­те­лей Иеговы, но был чело­ве­ком тер­пи­мым. Закон­чив сред­нюю школу, Рене немед­ленно занялся «пио­нер­ским слу­же­нием».

Посе­тив в 1953 году ассам­блею в Нью-Йорке, он решил остаться в Соеди­нен­ных Штатах, позна­ко­мился в Мичи­гане с моло­дой девуш­кой, женился, и они вместе стали «пио­не­рами». Их при­гла­сили рабо­тать с испа­но­языч­ными общи­нами в Запад­ных Соеди­нен­ных Штатах, затем они учи­лись в Школе Галаад и были посланы в Испа­нию. Вскоре Рене был назна­чен рай­он­ный над­зи­ра­те­лем в этой стране. Дея­тель­ность Сви­де­те­лей Иеговы была там офи­ци­ально запре­щена зако­ном, так что он и его жена Элси путе­ше­ство­вали по всей Испа­нии, все время про­ве­ряя, не следит ли за ними поли­ция, посто­янно осо­зна­вая опас­ность того, что их могут рас­крыть, аре­сто­вать или депор­ти­ро­вать. Все собра­ния про­во­ди­лись неле­гально. После несколь­ких лет такой под­поль­ной дея­тель­но­сти нервы Рене рас­ша­та­лись, и он нахо­дился на грани нерв­ного срыва. К тому вре­мени они с женой про­вели в Испа­нии семь лет. Из-за состо­я­ния здо­ро­вья Рене, а также из-за неко­то­рых обсто­я­тельств в семье Элси они вер­ну­лись в Соеди­нен­ные Штаты, опла­тив дорогу из соб­ствен­ного кар­мана, и по при­бы­тии у них совсем не оста­лось средств к суще­ство­ва­нию.

После воз­вра­ще­ния един­ствен­ной рабо­той, кото­рую Рене смог найти, была работа груз­чика на ста­ле­ли­тей­ной фаб­рике. Поскольку физи­че­ски он был не очень креп­ким чело­ве­ком, здо­ро­вье под­вело его уже на второй день, и он попал в боль­ницу. Позд­нее он нашел другую работу, и, как только финан­со­вые про­блемы были ула­жены, они с женой немед­ленно вер­ну­лись к «пио­нер­скому» слу­же­нию, затем к работе в районе и округе, и, нако­нец, их при­гла­сили рабо­тать в Бруклине, в штаб-квар­тире; Рене стал руко­во­ди­те­лем Слу­жеб­ного бюро и забо­тился о нуждах всех испа­но­языч­ных общин в Соеди­нен­ных Штатах, кото­рые насчи­ты­вали около 30000 Сви­де­те­лей. Он служил там, пока в 1969 году не забе­ре­ме­нела его жена, и они вынуж­дены были оста­вить «вефиль­ское слу­же­ние».

Рене сказал мне, что поста­ра­ется остаться в Нью-Йорке не потому, что ему нра­вится город, а потому, что он хотел бы попреж­нему быть полез­ным для штаб-квар­тиры. Полу­чи­лось так, что через несколько лет он рабо­тал для Обще­ства два дня в неделю, выпол­няя пере­воды на испан­ский язык, руко­водя запи­сями дра­ма­ти­че­ских пред­став­ле­ний на испан­ском языке для исполь­зо­ва­ния на кон­вен­циях, частично выпол­няя функ­ции окруж­ного и рай­он­ного над­зи­ра­теля в испа­но­языч­ных общи­нах Нью-Йорка. Неко­то­рое время он провел в Пор­ту­га­лии, и, когда пор­ту­галь­ские общины раз­ви­лись и окрепли, он, немного под­учив язык, начал помо­гать и им.

Я серьезно сомне­ва­юсь, что за 30 лет член­ства Рене в орга­ни­за­ции у кого-либо в Пуэрто-Рико, Испа­нии или Соеди­нен­ных Штатах были при­чины для недо­воль­ства его слу­же­нием. Будучи по натуре довольно мягким, он в то же время был чело­ве­ком прин­ципа; он научился быть твер­дым, не ста­но­вясь, однако, при этом жест­ким или резким. Даже при сло­жив­шейся ситу­а­ции, о кото­рой будет рас­ска­зано позд­нее, я сомне­ва­юсь, что кто-то из рабо­тав­ших с Рене Вас­ке­сом будет отри­цать, что это опи­са­ние явля­ется чест­ной и прав­ди­вой оцен­кой его харак­тера. Если у него и был какой-то замет­ный недо­ста­ток, то, как при­зна­вал сам Рене, он заклю­чался в его чрез­мер­ной уступ­чи­во­сти: он нико­гда не отка­зы­вался что-то сде­лать для других, осо­бенно для Обще­ства, Сейчас Рене счи­тает, что от этого постра­дала его семей­ная жизнь.

Один пример: они с женой несколько лет рабо­тали без отпуска, и Рене решил поехать в Испа­нию отдох­нуть. Неза­долго до пред­по­ла­га­е­мого отъ­езда позво­нил Харли Миллер„ глава слу­жеб­ного отдела, и попро­сил Рене заняться кое-какой рабо­той именно в это время. Рене решил, что должен на это согла­ситься, поскольку он и раньше нико­гда не отка­зы­вался от зада­ний «Гос­под­ней орга­ни­за­ции». Его жена поехала в Испа­нию со своей мамой.

Рене жил непо­да­леку от аэро­порта Ла Гуар­дия, и члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, вклю­чая Харли Мил­лера, часто про­сили встре­чать и отво­зить их в Вефиль, когда они воз­вра­ща­лись из поез­док. Какие-то само­леты при­бы­вали уже запол­ночь, иногда и под утро. Рене наста­и­вал на том, чтобы и меня встре­чать таким обра­зом, и я согла­шался из-за нашей давней дружбы — до тех пор, пока не узнал, в какой сте­пени другие исполь­зо­вали его готов­ность помочь. По-моему, его экс­плу­а­ти­ро­вали, поль­зу­ясь его доб­ро­той. С тех пор, за ред­кими исклю­че­ни­ями, я ста­рался доби­раться до Вефиля дру­гими сред­ствами.

Мне кажется, что, если бы можно было узнать мнение Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции о том, кем были глав­ные участ­ники «заго­вора против орга­ни­за­ции» (для подав­ле­ния кото­рого они при­няли такие ради­каль­ные меры), все пока­зали бы на нас троих — Эда, Рене и меня. Тем не менее, втроем мы не соби­ра­лись ни разу. За весь опи­сы­ва­е­мый про­ме­жу­ток вре­мени я, можеть быть, два раза подолгу гово­рил с Рене; то же можно ска­зать о раз­го­во­рах Эда и Рене. Какую же зло­ве­щую дея­тель­ность мы вели? А вот какую: мы просто обсуж­дали Библию как друзья, притом друзья давние.

В тот день, когда вече­ром Рене зашел к нам в ком­нату, он посе­тил семи­нар для ста­рей­шин, орга­ни­зо­ван­ный Обще­ством. Мы пого­во­рили о его впе­чат­ле­ниях, кото­рые были, в основ­ном, бла­го­при­ят­ными. Однако во время раз­го­вора он сказал: «У меня такое ощу­ще­ние, как будто мы покло­ня­емся цифрам. Мне иногда хочется вообще отме­нить отчеты». Под отче­тами он под­ра­зу­ме­вал систему, согласно кото­рой каждый Сви­де­тель сдавал листок бумаги, на кото­ром ука­зы­вал, какую «сви­де­тель­скую» дея­тель­ность провел, вклю­чая затра­чен­ное время, рас­про­стра­нен­ную лите­ра­туру и т. п.176.

Я вспом­нил неко­то­рые моменты, про­зву­чав­шие на преды­ду­щей рай­он­ной ассам­блее о «вере и делах», и мы пого­во­рили об этом; кроме того, мы упо­мя­нули о том, что апо­стол писал по этому поводу в Посла­нии к Рим­ля­нам. По-моему, учение апо­стола прежде всего при­зы­вало к утвер­жде­нию людей в вере; когда это про­изой­дет, после­дуют и дела — ибо под­лин­ная вера дей­ственна и активна так же, как и под­лин­ная любовь. Можно посто­янно застав­лять людей выпол­нять опре­де­лен­ные дела, и они могут осу­ществ­лять их под этим дав­ле­нием. Но где сви­де­тель­ство, что тогда эти дела побуж­да­ются верой и любо­вью? И если дела моти­ви­ру­ются не верой и любо­вью, насколько они будут угодны Богу?

Каза­лось оче­вид­ным, что дела веры должны быть спон­тан­ными, а не систе­ма­ти­зи­ро­ван­ными, под­чи­нен­ными опре­де­лен­ной форме; их нельзя выпол­нять просто из-за сле­до­ва­ния неко­ему рас­пи­са­нию дея­тель­но­сти, состав­лен­ному дру­гими людьми. В упо­ря­до­чен­ной орга­ни­за­ции работы нет ничего пло­хого, но она не должна при­нуж­дать людей и раз­ви­вать ком­плекс вины в каждом, кто ей не сле­дует. Чем теснее люди пыта­ются сле­дить за жизнью и дея­тель­но­стью бра­тьев-хри­стиан, тем успеш­нее они вытес­няют всякую воз­мож­ность для веры и любви побуж­дать и управ­лять их делами. Я при­знал, что гораздо труд­нее утвер­ждать людей в вере и в любви к Писа­нию, чем просто высту­пать с обод­ря­ю­щими речами или вызы­вать у слу­ша­те­лей чув­ство вины; но, судя по тому, что напи­сал апо­стол, этот более труд­ный, осно­ван­ный на Писа­нии путь и был един­ственно мудрым.

Таково было содер­жа­ние нашей беседы. Пись­мен­ные отчеты Сви­де­те­лей послу­жили его нача­лом, но в даль­ней­шем раз­го­воре они не фигу­ри­ро­вали. Когда я позд­нее встре­тил Рене, он сказал, что, начав смот­реть на вещи в свете учений Павла, при­ве­ден­ных в Посла­нии к Рим­ля­нам, он с гораздо боль­шим удо­воль­ствием выпол­няет свою работу окруж­ного и рай­он­ного над­зи­ра­теля и его беседы со ста­рей­ши­нами обре­тают новый смысл.

Через несколько недель мы с женой были при­гла­шены к нему на обед. Хотя в тече­ние первых лет жизни в Нью-Йорке наши две супру­же­ские пары вместе посе­щали одну испа­но­языч­ную общину в Куинсе, позже наши встречи стали еди­нич­ными, слу­чай­ными. И до и после обеда Рене хотел пого­во­рить о зна­че­нии Посла­ния к Рим­ля­нам. Так же, как в раз­го­во­рах с женой, хоть и в мень­шей сте­пени, я чув­ство­вал, что должен отве­чать на его вопросы, а не избе­гать опре­де­лен­ных тем. Мы были зна­комы 30 лет; я знал, что он серьезно изу­чает Библию. Я гово­рил с ним как друг, а не пред­ста­ви­тель орга­ни­за­ции; и при обсуж­де­нии Слова Божьего я считал, что прежде всего обязан Богу, а не людям, не орга­ни­за­ции. Если бы я не рас­ска­зы­вал людям о том, что считаю ясными учения Писа­ния, то каким обра­зом я мог бы повто­рить слова Павла к ефе­ся­нам, запи­сан­ные в Деян. 20:26-27:

«Посему сви­де­тель­ствую вам в нынеш­ний день, что чист я от крови всех; ибо я не упус­кал воз­ве­щать вам всю волю Божию».

Павел знал, что именно поэтому о нем рас­пус­кали злост­ные сплетни в ефес­ской сина­гоге177. Я пред­по­ла­гал, что и мои слова могут при­ве­сти к подоб­ным резуль­та­там.

Среди других отрыв­ков мы С Рене обсу­дили начало вось­мой главы Посла­ния к Рим­ля­нам (о кото­ром гово­рится выше в этой главе). Мне было инте­ресно, что с учетом всего кон­тек­ста он думает о ст. 14, о сынов­них отно­ше­ниях с Богом. Он нико­гда раньше не рас­смат­ри­вал этот стих в кон­тек­сте (что, пожа­луй, можно ска­зать почти обо всех Сви­де­те­лях Иеговы), и теперь, когда он про­чи­тал этот стих, его реак­ция была совер­шенно неадек­ват­ной. То, что другим пока­жется оче­вид­ным, может оше­ло­мить Сви­де­теля Иеговы, как откро­ве­ние. Рене сказал: «Я годами чув­ство­вал, что про­тив­люсь Свя­тому Духу, изучая хри­сти­ан­ское Писа­ние. Бывало, я читаю, при­ме­ряю все к себе и вдруг оста­нав­ли­ва­юсь с мыслью: «Но это все не для меня, а только для «пома­зан­ных».

И он, и я, и Бог — мы все знаем, что я никоим обра­зом не убеж­дал его посмот­реть на все по-новому. Его убе­дили именно слова апо­стола в Библии, про­чи­тан­ные в кон­тек­сте. Когда мы потом слу­чайно встре­ти­лись, он сооб­щил, что с того момента все Писа­ние цели­ком для него ожило и обрело гораздо боль­шее зна­че­ние.

Это может пока­заться стран­ным, но если Сви­де­тель Иеговы (не при­над­ле­жа­щий к числу 8800 и «пома­зан­ных») вдруг придет к выводу, что все слова Нового Завета — с Еван­ге­лия от Матфея до Откро­ве­ния — дей­стви­тельно обра­щены к нему и на самом деле к нему отно­сятся, не «заочно», но непо­сред­ственно и прямо, то откро­ется дверь для целого потока вопро­сов, на кото­рые он так давно жаждал полу­чить ответы, но не осме­ли­вался задать.

Когда я смотрю на то, что в послед­ние годы было сде­лано для под­дер­жа­ния взгля­дов Обще­ства, на все мани­пу­ля­ции фак­тами из Писа­ния, я чув­ствую удо­вле­тво­ре­ние от того, что хотя бы до немно­гих донес слова Писа­ния по этому вопросу несмотря на то, что это могло ослож­нить мое поло­же­ние в орга­ни­за­ции.

4 марта 1980 года я подал заяв­ле­ние в Коми­тет по кадрам Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции с прось­бой предо­ста­вить нам с женой дли­тель­ный отпуск с 24 марта по 24 июля. Мы оба чув­ство­вали, что по состо­я­нию здо­ро­вья нам необ­хо­дим про­дол­жи­тель­ный отдых. Я также наде­ялся, что за это время посмотрю, можно ли будет найти работу и жилье где-то в другом месте, если нам при­дется оста­вить дея­тель­ность в штаб-квар­тире. Все наши сред­ства заклю­ча­лись в 600 дол­ла­рах на бан­ков­ском счете и куп­лен­ной семь лет назад машине.

Сна­чала мы прошли полное физи­че­ское обсле­до­ва­ние, и ока­за­лось, что я нахо­дился на грани серьез­ного сер­деч­ного забо­ле­ва­ния.

Еще раньше, во время ассам­блеи в Ала­баме, мы позна­ко­ми­лись со Сви­де­те­лем по имени Петер Гре­гер­сон. Впо­след­ствий он пару раз при­гла­шал нас в город Гад­сден (штат Ала­бама), чтобы я смог высту­пить в мест­ных общи­нах. У Питера была неболь­шая сеть супер­мар­ке­тов в штатах Ала­бама и Джор­джия В 1978 году, во время «зональ­ной поездки» мы в Изра­иле встре­ти­лись с Пите­ром и его женой и в тече­ние двух недель путе­ше­ство­вали по биб­лей­ской земле.

В то время Питер выра­жал серьез­ное бес­по­кой­ство по поводу вли­я­ния на людей пред­ска­за­ний о 1975 годе. По его мнению, со сто­роны Обще­ства было бы огром­ной ошиб­кой, если бы они про­дол­жали настой­чиво гово­рить о дате 1914 года; что разо­ча­ро­ва­ние по поводу 1975 года будет ничтож­ным по срав­не­нию с тем, кото­рое воз­ник­нет, если Обще­ству при­дется отойти от этой хро­но­ло­гии 1914 года. Я при­знал, что его оценка была несо­мненно верной, и дальше мы в этот вопрос не углуб­ля­лись.

Когда Питер узнал о нашем плане взять отпуск, он при­гла­сил нас на неко­то­рое время к себе и при­го­то­вил для нас пере­движ­ной домик, при­над­ле­жав­ший его сыну. Он пред­ло­жил мне кое-какую работу у него во дворе, чтобы частично опла­тить наши рас­ходы и в то же время дать мне воз­мож­ность заняться физи­че­ским трудом, реко­мен­до­ван­ным вра­чами.

Отец Питера стал Сви­де­те­лем Иеговы, когда он сам был еще ребен­ком; с четы­рех лет роди­тели брали его с собой на собра­ния. В моло­до­сти он стал «пио­не­ром» и даже после того, как женился, как родился его первый ребе­нок, он пытался про­дол­жать эту посто­ян­ную дея­тель­ность и зара­ба­ты­вал на жизнь, рабо­тая убор­щи­ком178. Обще­ство посы­лало его в «труд­ные» обла­сти в Илли­нойсе и Айове, чтобы помочь там спра­виться с тяже­лыми обсто­я­тель­ствами и укре­пить неко­то­рые общины. В 1976 году он был в составе группы ста­рей­шин, при­гла­шен­ных в Бруклин для того, чтобы обсу­дить поло­же­ние дел с Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией, а через несколько лет его попро­сили стать инструк­то­ром семи­нара для ста­рей­шин в Ала­баме.

Однако при­бли­зи­тельно через год после этого семи­нара он решил отка­заться от поло­же­ния ста­рей­шины общины. Неза­долго до этого он пере­дал брату управ­ле­ние своей ком­па­нией и осво­бо­див­ше­еся время исполь­зо­вал для более глу­бо­кого изу­че­ния Библии. Его тре­во­жили неко­то­рые учения орга­ни­за­ции, и он хотел еще раз убе­диться в пра­виль­но­сти этих учений, укре­пить свое дове­рие к рели­гии всей своей жизни (тогда ему было чуть больше 50 лет).

В резуль­тате про­изо­шло нечто совер­шенно про­ти­во­по­лож­ное. Чем больше он изучал Писа­ние, тем больше убеж­дался, что в тео­ло­ги­че­ских поло­же­ниях орга­ни­за­ции были серьез­ные ошибки. Он принял опре­де­лен­ное реше­ние. Как он сам сказал мне об этом: «Я просто не могу заста­вить себя стоять перед людьми и про­во­дить заня­тия по вопро­сам, для кото­рых я не вижу биб­лей­ского осно­ва­ния. Я бы чув­ство­вал себя лице­ме­ром, если бы так посту­пал, и совесть не поз­во­ляет мне этого делать». Хотя, впер­вые услы­шав о его реше­нии, я уго­ва­ри­вал его пере­ду­мать, я не мог отри­цать пра­во­мер­но­сти его сомне­ний и не мог не ува­жать его убеж­де­ния и нена­висть к лице­ме­рию. Он пришел к своему выбору раньше, чем я.

Это был чело­век, кото­рого орга­ни­за­ция впо­след­ствии назы­вала «нече­сти­вым», таким, с кем нельзя было даже есть вместе. Как раз то, что в 1981 году я пообе­дал с ним в ресто­ране, и при­вело меня к суду и исклю­че­нию из орга­ни­за­ции.

Именно в апреле 1980 года, пока мы нахо­ди­лись в отпуске в Гад­сдене, я впер­вые услы­шал о неких стран­ных про­ис­ше­ствиях в Бруклине. Начи­на­лась ожи­дав­ша­яся буря.

Инки­ви­зи­ция

«Когда Он гово­рил им это, книж­ники и фари­сеи начали сильно при­сту­пать к Нему, вынуж­дая у Него ответы на многое, под­тис­ки­ва­ясь под Него и ста­ра­ясь уло­вить что-нибудь из уст Его, чтобы обви­нить Его» (Лк. 11:53–54).

Инкви­зи­ция (в одном из своих зна­че­ний) — рас­сле­до­ва­ние личных убеж­де­ний и веро­ва­ний чело­века.

В исто­ри­че­ском плане ее целью была не помощь чело­веку и не предо­став­ле­ние ему осно­ва­ния для рас­суж­де­ний, а обви­не­ние в пре­ступ­ле­нии, осуж­де­ние как ере­тика.

Часто для того, чтобы начать рас­сле­до­ва­ние, вовсе необя­за­тельно, чтобы чело­век под­ры­вал основы, злоб­ство­вал или просто открыто выска­зы­вал свои взгляды: доста­точно только подо­зре­ния. В конце концов, ока­зы­ва­ется, подо­зре­ва­е­мый не имел ника­ких прав: инкви­зи­торы могли «копаться» даже в его част­ных раз­го­во­рах с близ­кими дру­зьями.

Но свое отвра­ти­тель­ное имя в исто­рии испан­ская инкви­зи­ция заслу­жила не только ужа­са­ю­щими нака­за­ни­ями. Этому спо­соб­ство­вали также авто­ри­тар­ный подход и над­мен­ные методы рас­сле­до­ва­ния с един­ствен­ной целью, кото­рую так часто рев­ностно пре­сле­до­вал рели­ги­оз­ный суд — обви­нить в пре­ступ­ле­нии. Сего­дня сред­не­ве­ко­вые пытки и жесто­кие нака­за­ния запре­щены зако­ном. Но авто­ри­тар­ный подход и над­мен­ные методы рас­сле­до­ва­ния все еще могут прак­ти­ко­ваться, оста­ва­ясь, по всей види­мо­сти, без­на­ка­зан­ными.

Я вспо­ми­наю статью из жур­нала «Про­бу­дись!» за 22 января 1981 года под назва­нием «В поиске закон­ных корней» («Searching Out Legal Roots»). В ней под­чер­ки­ва­лись пре­це­денты из закона Моисея; кроме всего про­чего там гово­ри­лось:

«Поскольку мест­ный суд рас­по­ла­гался у город­ских ворот, не было даже вопроса о том, быть или нет суду пуб­лич­ным (см. Втор. 16:18–20). Без сомне­ния, при­сут­ствие на суде пуб­лики побуж­дало судей к более спра­вед­ли­вому и тща­тель­ному рас­сле­до­ва­нию — тому, чего часто не про­ис­хо­дит при тайных, закры­тых слу­ша­ниях дела».

В пуб­ли­ка­циях Обще­ство пре­воз­но­сило этот прин­цип, но в реаль­ной прак­тике он пол­но­стью отвер­гался. Как сказал Иисус, «они гово­рят, и не делают»179. Сви­де­тель­ства пока­зы­вают, что пред­по­чи­та­лись как раз «тайные, закры­тые слу­ша­ния». На такие про­це­дуры под­тал­ки­вает только одно: страх перед силой истины. Такие методы служат инте­ре­сам не спра­вед­ли­во­сти или мило­сти, но тех, кто стре­мится добиться обви­не­ния.

Спустя четыре недели с начала нашего отпуска в Ала­баме мне позво­нил Эд Данлэп и после несколь­ких общих фраз сооб­щил, что два члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, Ллойд Барри и Джек Барр, пришли к нему в каби­нет и при­бли­зи­тельно в тече­ние трех часов рас­спра­ши­вали о его личных убеж­де­ниях. Когда Эд спро­сил, какова была цель этого допроса «с при­стра­стием», его уве­рили, что они просто хотели узнать его мнение о неко­то­рых вопро­сах.

Они не объ­яс­нили ему, что послу­жило при­чи­ной этих рас­спро­сов. Несмотря на их утвер­жде­ния о том, что эта беседа была чисто инфор­ма­тив­ной, у Эда оста­лось четкое впе­чат­ле­ние, что это было нача­лом дей­ствий орга­ни­за­ции, кото­рые по харак­теру ока­жутся подоб­ными дей­ствиям кара­тель­ной инкви­зи­ции. Его спро­сили, что он думает об орга­ни­за­ции, об учении 1914 года, о двух клас­сах хри­стиан, о надежде на небес­ную жизнь и т. п.

По вопросу орга­ни­за­ции он сказал, что больше всего его бес­по­коит то, что члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции уде­ляют явно недо­ста­точно вни­ма­ния и вре­мени изу­че­нию Библии; что, по его мнению, на них лежит ответ­ствен­ность перед бра­тьями за то, что они все свое время отдают бума­гам и другим делам, вытес­няя, таким обра­зом, изу­че­ние Библии. Что каса­ется 1914 года, он откро­венно при­знал, что именно в этом вопросе сле­дует удер­жи­ваться от дог­ма­ти­че­ских заяв­ле­ний. Он спро­сил Ллойда Барри и Джека Барра, убеж­дена ли сама Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция в том, что эта дата дей­стви­тельно явля­ется несо­мнен­ной и твер­дой. Они отве­тили, что «хотя у одного-двух членов име­ются сомне­ния, но Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция в целом пол­но­стью под­дер­жи­вает эту дату». Он сказал им, что если бы выска­за­лись другие работ­ники писа­тель­ского отдела, то стало бы оче­вид­ным, что почти у всех по опре­де­лен­ным вопро­сам были разные мнения.

Затем Аль­берт Шредер и Джек Барр лично рас­спра­ши­вали по одному всех членов писа­тель­ского отдела. Никто из них не при­знался, что сомне­ва­ется в неко­то­рых уче­ниях орга­ни­за­ции, хотя раньше, в част­ных раз­го­во­рах бук­вально все они, по край­ней мере, по одному вопросу выска­зы­вали свою точку зрения, отли­ча­ю­щу­юся от взгля­дов орга­ни­за­ции.

Ирония всего про­ис­хо­дя­щего заклю­ча­лась в раз­де­ле­нии мнений внутри самой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, о чем участ­ники рас­сле­до­ва­ния нико­гда не упо­ми­нали и не сооб­щали тем, кого рас­спра­ши­вали.

Я знал, что Лайман Суингл, коор­ди­на­тор Писа­тель­ского коми­тета Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и коор­ди­на­тор писа­тель­ского отдела, нахо­дился в это время в зональ­ной поездке. Меня уди­вило, что такое интен­сив­ное рас­сле­до­ва­ние могло начаться в его отсут­ствие. Тем не менее, члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, про­во­див­шие рас­сле­до­ва­ние, ничем не пока­зы­вали, что слу­чи­лось что-то необыч­ное, при­вед­шее к таким все­об­щим рас­спро­сам. Из опыта работы в орга­ни­за­ции я знал: отсут­ствие объ­яс­не­ния их дей­ствиям было сиг­на­лом того, что все про­ис­хо­див­шее было не таким уж без­обид­ным. Когда все выйдет наружу, это может ока­заться губи­тель­ным для тех, кто попа­дет под его вли­я­ние. Поэтому 21 апреля 1980 года я из Ала­бамы позво­нил в бруклин­скую штаб-квар­тиру и попро­сил соеди­нить меня с членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Дэном Сид­ли­ком, но опе­ра­тор Обще­ства сказал, что с ним сейчас соеди­ниться нельзя. Тогда я попро­сил к теле­фону члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Аль­берта Шре­дера, кото­рый в том году испол­нял обя­зан­но­сти пред­се­да­теля. С ним также нельзя было пого­во­рить. Я попро­сил опе­ра­тора пере­дать им, что жду от них звонка.

На сле­ду­ю­щий день позво­нил Аль­берт Шредер.

Перед тем, как напи­сать о нашем раз­го­воре и о том, как пред­се­да­тель Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции отве­тил на мои вопросы, поз­вольте мне рас­ска­зать то, о чем я узнал впо­след­ствии: о том, что уже про­изо­шло и про­ис­хо­дило в то время, как он со мной гово­рил.

14 апреля, за восемь дней до звонка Шре­дера, в бруклин­ский слу­жеб­ный отдел позво­нил Сви­де­тель из Нью-Йорка по имени Джо Гуд. Он раз­го­ва­ри­вал с Харли Мил­ле­ром, членом Коми­тета слу­жеб­ного отдела, состо­яв­шего из пяти чело­век180, и сооб­щил ему, что его това­рищ по работе, кубин­ский Сви­де­тель по имени Умберто Годи­нес, рас­ска­зал об одном раз­го­воре со своим другом, членом Вефиль­ской семьи, выска­зав­шим взгляды, кото­рые по многим вопро­сам отли­ча­лись от учений орга­ни­за­ции. Миллер посо­ве­то­вал Гуду попы­таться узнать у Годи­неса имя этого Сви­де­теля. Таким обра­зом на свет появи­лось имя Криса Сан­чеса. Годи­нес также сказал, что в раз­го­воре упо­ми­на­лись имена Эда Дан­л­эпа, Рене Вас­кеса и мое. Миллер посо­ве­то­вал Гуду и Годи­несу не пытаться выяс­нить все с назван­ными людьми и не искать реше­ния в брат­ской беседе. Миллер не пого­во­рил с Эдом Дан­л­эпом, кото­рого хорошо знал и кото­рый рабо­тал в здании напро­тив. Он не позво­нил Рене Вас­кесу, с кото­рым был знаком уже много лет и чьими доб­ро­воль­ными услу­гами шофера регу­лярно поль­зо­вался. Он не попы­тался побе­се­до­вать и с Крисом Сан­че­сом, рабо­тав­шим на фаб­рике Обще­ства, с кото­рым можно было легко свя­заться по теле­фону.

Сна­чала он пого­во­рил с чле­нами Коми­тета слу­жеб­ного отдела, спро­сив их, рас­по­ла­гают ли они подоб­ной инфор­ма­цией. Затем он пошел к пред­се­да­телю Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Аль­берту Шре­деру.

Его попро­сили при­гла­сить Годи­неса с женой в штаб-квар­тиру для беседы с Мил­ле­ром. Крису Сан­чесу, Эду Дан­л­эпу, Рене Вас­кесу и мне ничего не ска­зали. Пред­се­да­тель­ский коми­тет, оче­видно, посчи­тал неже­ла­тель­ным дей­ство­вать по-дру­же­ски, т. е. стре­миться не допу­стить, чтобы дело выли­лось в серьез­ную про­блему.

Во время беседы с супру­гами Миллер пред­ло­жил Годи­несу позво­нить Рене Вас­кесу и «так­тично» поин­те­ре­со­ваться, может ли тот выска­заться по дан­ному вопросу. Миллер пола­гал, что сам он этого делать не должен; он также не счел нужным позво­нить Эду Дан­л­эпу или перейти улицу и пого­во­рить с ним. Годи­нес позво­нил Рене, и цель была достиг­нута: ответ Рене был таким, что ему можно было предъ­явить обви­не­ние. 15 апреля была устро­ена еще одна встреча с супру­гами Годи­нес, на этот раз на ней при­сут­ство­вал Пред­се­да­тель­ский коми­тет в составе членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Шре­дера, Сью­тера и Кляйна. До сих пор ничего не было сооб­щено ни Рене, ни Эду, ни Крису, ни мне. Беседа про­дол­жа­лась в тече­ние двух часов и запи­сы­ва­лась на пленку. Из вос­по­ми­на­ний и впе­чат­ле­ний Годи­неса они узнали о его раз­го­воре с зем­ля­ком и давним другом Крисом Сан­че­сом, состо­яв­шемся после обеда в доме Годи­не­сов. Был обсуж­ден ряд про­ти­во­ре­чи­вых момен­тов, В рас­сказе Годи­неса много раз упо­ми­на­лись имена Рене, Эда Дан­л­эпа и мое. В конце записи все три члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции похва­лили чету Годи­не­сов за их пре­дан­ность и выра­зили (на пленке) свое недо­воль­ство теми, о ком шла речь во время беседы.

Как и Миллер, члены Пред­се­да­тель­ского коми­тета Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не сде­лали ника­кой попытки пого­во­рить с Крисом Сан­че­сом, о кото­ром они знали только пона­слышке.

Они не попы­та­лись свя­заться ни с Рене Вас­ке­сом, ни с Эдом Дан­л­эпом, ни со мной — с теми, о ком они полу­чили све­де­ния из тре­тьих рук. Тем не менее, на сле­ду­ю­щий день, 16 апреля 1980 года на оче­ред­ном засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Пред­се­да­тель­ский коми­тет устроил про­слу­ши­ва­ние всей двух­ча­со­вой записи беседы с Годи­не­сами (на засе­да­нии отсут­ство­вали Миль­тон Хен­шель, Лайман Суингл и я).

Все это про­изо­шло за неделю до того, как Шредер гово­рил со мной по теле­фону, причем позво­нил он по моей просьбе.

После того, как члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции про­слу­шали эту запись, нача­лись рас­спросы: сна­чала Эда Дан­л­эпа, а потом и всех работ­ни­ков писа­тель­ского отдела. Именно эта запись побу­дила начать рас­сле­до­ва­ние. Члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, кото­рые заня­лись им — Барри, Барр и Шредер, — знали об этом. Тем не менее, они ничего не ска­зали, даже когда Эд Данлэп поин­те­ре­со­вался у Барри и Барра о при­чине рас­спро­сов. Почему?

Дей­ствия пред­при­ни­ма­лись быстро, согла­со­ванно, в широ­ком мас­штабе. Теперь рас­спро­сам под­верг­лись Крис Санчес, Нестор Куилан и их жены. Крис и Нестор рабо­тали в отделе испа­но­языч­ных пере­во­дов, где Рене служил два дня в неделю.

Тогда Харли Миллер позво­нил Рене и попро­сил зайти к нему в каби­нет, сказав: «Мы хотим узнать твое мнение по неко­то­рым вопро­сам».

Пред­се­да­тель­ский коми­тет орга­ни­зо­вал спе­ци­аль­ные комис­сии для рас­сле­до­ва­ния всех этих слу­чаев. За исклю­че­нием Дэна Сид­лика, все члены этих комис­сий были работ­ни­ками штаб-квар­тиры, не вхо­дя­щими в состав Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция через Пред­се­да­тель­ский коми­тет управ­ляла всеми дей­стви­ями, но сама оста­ва­лась на заднем плане. Теперь она орга­ни­зо­вала про­слу­ши­ва­ние отрыв­ков двух­ча­сово интер­вью для раз­лич­ных членов этих комис­сий по рас­сле­до­ва­нию с тем, чтобы лучше под­го­то­вить их для выпол­не­ния своей задачи. Именно поэтому, рас­спра­ши­вая Сан­чеса, Куи­лана и Вас­кеса, члены комис­сий посто­янно упо­ми­нали меня и Эда Дан­л­эпа. Тем не менее, Пред­се­да­тель­ский коми­тет все еще не считал нужным сооб­щить нам о суще­ство­ва­нии такой записи. Почему?

Цель комис­сий по рас­сле­до­ва­нию была оче­видна из направ­лен­но­сти их рас­спро­сов. Комис­сия, кото­рая бесе­до­вала с Несто­ром Куи­ла­ном, попро­сила его опи­сать личные раз­го­воры с Эдом Дан­л­эпом и со мной. Он отве­тил, что, по его мнению, никто не имеет права инте­ре­со­ваться его лич­ными раз­го­во­рами. Он ясно дал понять, что, если бы в них про­зву­чало нечто дурное или «гре­хов­ное», он, несо­мненно, сооб­щил бы им об этом, но такого, без­условно, не было. Члены комис­сии ска­зали, что ему сле­дует «спо­соб­ство­вать делу, иначе он может под­верг­нуться лише­нию обще­ния». «Лише­нию обще­ния? — спро­сил Куилан. — За что»? «За покры­ва­ние веро­от­ступ­ни­че­ства», — отве­тили ему, «Веро­от­ступ­ни­че­ства? В чем веро­от­ступ­ни­че­ство? Кто веро­от­ступ­ник»? Ему отве­тили, что лич­но­сти еще пред­стоит уста­но­вить, но в их суще­ство­ва­нии никто не сомне­ва­ется.

Это похоже на то, как чело­веку угро­жают тюрь­мой, если он не будет помо­гать рас­сле­до­ва­нию и отве­чать на вопросы отно­си­тельно опре­де­лен­ных людей. Когда же этот чело­век спра­ши­вает, за что его могут поса­дить в тюрьму, ему отве­чают — за соуча­стие в ограб­ле­нии банка. Он спра­ши­вает; «Какого банка? Кто грабил»? — а ему отве­чают: «Ну, мы еще не знаем, какой банк и кто огра­бил, но уве­рены, что ограб­ле­ние где-то про­изо­шла; и если вы не будете отве­чать на наши вопросы, мы обви­ним в соуча­стии вас и поса­дим в тюрьму».

Нестор объ­яс­нил, что зани­мался в Школе Галаад; Эд Данлэп был одним из его инструк­то­ров, так что он знал его с того вре­ме­мени. Меня же он знал, с той поры, когда я был мис­си­о­не­ром и над­зи­ра­те­лем фили­ала в Пуэрто-Рико. Он при­знал, что общался с нами обоими, но во всех раз­го­во­рах не содер­жа­лось ничего дур­ного или гре­хов­ного, и они были его личным делом.

Судеб­ный меха­низм орга­ни­за­ции рабо­тал стре­ми­тельно и в полную силу, когда 22 апреля Аль­берт Шредер позво­нил в ответ на мою просьбу. Будучи пред­се­да­те­лем Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, он лучше кого-либо был осве­дом­лен обо всем про­ис­хо­дя­щем, поскольку все комис­сии по рас­сле­до­ва­нию нахо­ди­лись под руко­вод­ством Пред­се­да­тель­ского коми­тета.

За неделю до нашего теле­фон­ного раз­го­вора ему было известно, что его коми­тет предо­ста­вил для про­слу­ши­ва­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции упо­мя­ну­тую двух­ча­со­вую запись.

Он знал, что все комис­сии по рас­сле­до­ва­нию были «под­го­тов­лены», про­слу­шав отрывки этой записи; что в то время, когда он гово­рил со мной, эти комис­сии упо­ми­нали в своих рас­спро­сах Эда Дан­л­эпа и меня.

Он был в курсе того, что на этих слу­ша­ниях зву­чало исклю­чи­тельно серьез­ное обви­не­ние в «веро­от­ступ­ни­че­стве». Он должен был осо­зна­вать, как сильно это повли­яет на нас двоих, с кем он был знаком не один деся­ток лет, кого назы­вал своими «бра­тьями».

Что же он сказал мне во время теле­фон­ного раз­го­вора? Судите сами.

После крат­кого обмена при­вет­стви­ями я спро­сил: «Берт, что про­ис­хо­дит в писа­тель­ском отделе»?

Он отве­тил так:

«Ну… Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция решила, что неплохо было бы про­ве­сти в отделе рас­сле­до­ва­ние, посмот­реть, как улуч­шить там коор­ди­на­цию, сотруд­ни­че­ство и про­дук­тив­ность… и… посмот­реть, нет ли у бра­тьев сомне­ний по каким-то вопро­сам».

Послед­нее пред­ло­же­ние о тех, у кого есть сомне­ния, про­зву­чало прак­ти­че­ски мимо­хо­дом, как будто явля­лось не очень важным. У него была явная воз­мож­ность сооб­щить мне факты о про­ис­хо­див­шем. Он пред­по­чел этого не делать.

Тогда я спро­сил, почему пона­до­би­лось такое круп­но­мас­штаб­ное рас­сле­до­ва­ние. Он мог еще раз мне все честно o6ъъяснить, но он сказал:

«Ну, отдел рабо­тает не так про­дук­тивно, как должен бы. Книга для летней кон­вен­ции не успе­вает на фаб­рику в срок».

И опять он пред­по­чел укло­ниться вместо того, чтобы прямо отве­тить на вопрос. На его заяв­ле­ние я заме­тил, что в этом ничего необыч­ного нет, но в про­шлом году обе книги — Ком­мен­та­рий к Посла­нию Иакова (Эда Дан­л­эпа) и «Выбрать лучший путь жизни» (Рей­н­харда Ленг­тата) — посту­пили на фаб­рику точно в срок, к началу января (я знал об этом, поскольку в мои обя­зан­но­сти вхо­дило про­сле­дить, чтобы эти книги были закон­чены в срок. Книгу, кото­рая должна была выйти в 1980 году, «Как найти сча­стье» писал Джин Смолли, кото­рый нико­гда раньше над кни­гами не рабо­тал, и этим про­ек­том руко­во­дил не я). Я доба­вил, что не пони­маю, почему подоб­ное могло послу­жить при­чи­ной рас­сле­до­ва­ния.

Шредер про­дол­жал:

«Неко­то­рые из бра­тьев недо­вольны тем, как редак­ти­ру­ются статьи. Рэй Ричард­сон сказал, что сдал статью (он назвал тему статьи) и ему очень не понра­ви­лось, как эта статья была обра­бо­тана».

Я сказал: «Берт, если ты вообще что-то знаешь о писа­те­лях, тебе должно быть известно, что никому из них не нра­вится, когда его мате­риал под­вер­га­ется правке. Но и в этом нет ничего нового; в писа­тель­ском отделе это про­ис­хо­дит с самого начала. А что об этом думает Лайман Суингл — коор­ди­на­тор писа­тель­ского отдела»?

Он отве­тил: «А Лай­мана сейчас нет».

«Я знаю, что его нет, — сказал я, — он в зональ­ной поездке. Ты ему напи­сал»?

«Нет», — отве­тил он.

Тогда я сказал: «Берт, мне все это кажется очень стран­ным. Если бы, напри­мер, Миль­тон Хен­шель (коор­ди­на­тор Изда­тель­ского коми­тета, руко­во­дя­щего всей рабо­той фаб­рики) был в отъ­езде и еще одного члена Изда­тель­ского коми­тета, скажем, Гранта Сью­тера, тоже не было на месте, а кто-нибудь сооб­щил бы в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию, что фаб­рика рабо­тает не так про­дук­тивно, как должна бы, — неужели ты дума­ешь, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция начала бы полное рас­сле­до­ва­ние работы фаб­рики в отсут­ствие этих двух бра­тьев (я знал, что подоб­ная мысль даже не пришла бы никому в голову)»?

Он немного поко­ле­бался и сказал: «Ну, Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция нас об этом попро­сила, и мы просто состав­ляем для нее отчет. Мы будем отчи­ты­ваться завтра».

«Знаешь, я был бы очень при­зна­те­лен, если бы ты за меня сказал, что я думаю по этому поводу, — отве­тил я. — Мне кажется, что подоб­ные дей­ствия без раз­ре­ше­ния и ведома Лай­мана Суингла — это оскорб­ле­ние в адрес его как чело­века, оскорб­ле­ние годам его слу­же­ния и его поло­же­нию».

Шредер сказал, что пере­даст это заяв­ле­ние, Я доба­вил, что, если есть что-то по-насто­я­щему важное, что сле­до­вало бы обсу­дить, я всегда могу при­е­хать. Он спро­сил: «Правда»? Я отве­тил: «Конечно. Я просто сяду на само­лет и при­лечу». Он спро­сил, не могу ли я при­е­хать в сле­ду­ю­щую среду. Я отве­тил: «Какой в этом смысл, если Лай­мана все еще не будет»? На этом наш раз­го­вор закон­чился.

У пред­се­да­теля Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Сви­де­те­лей Иеговы было несколько воз­мож­но­стей открыто и честно отве­тить на мои вопросы, сказав: «Рэй, нам кажется, что воз­никли очень серьез­ные про­блемы, есть даже обви­не­ния в веро­от­ступ­ни­че­стве. Я думаю, тебе сле­дует знать, что упо­ми­на­лось твое имя; и прежде, чем что-либо пред­при­нять, мы посчи­тали, что по-хри­сти­ан­ски мы должны сна­чала пого­во­рить с тобой».

Вместо этого он не про­из­нес ничего, ни одного слова, чтобы дать мне понять, в чем дело. Конечно, он тогда не мог ска­зать послед­нюю часть утвер­жде­ния, поскольку он и другие члены Пред­се­да­тель­ского коми­тета уже при­вели в дей­ствие круп­но­мас­штаб­ную опе­ра­цию с помо­щью запи­сей; комис­сий по рас­сле­до­ва­нию и рас­спро­сов. Проще говоря, кар­тина, опи­са­ния мне пред­ста­ви­те­лем Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, была обман­ной, не соот­вет­ству­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. Но я не мог даже пред­по­ло­жить, насколько фик­тив­ной она была на самом деле. Скоро я начал об этом узна­вать, правда, в основ­ном, не из Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, а из других источ­ни­ков.

Если пове­де­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и ее Пред­се­да­тель­ского коми­тета в этом аспекте понять трудно, то еще более необъ­яс­ни­мым — и чему нет оправ­да­ния — мне кажется то, что они не дей­ство­вали открыто и прямо по отно­ше­нию к Эду Дан­л­эпу, нахо­див­ше­муся там же, в штаб-квар­тире. Когда он спро­сил Барри и Барра о при­чине их рас­спро­сов, они должны были честно рас­ска­зать ему, почему Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция пору­чила им задать ему подоб­ные вопросы и о каких серьез­ных обви­не­ниях шла речь. Без­условно, биб­лей­ские прин­ципы — вклю­ча­ю­щие утвер­жде­ние Гос­пода Иисуса о том, что с дру­гими нужно посту­пать так, как жела­ешь, чтобы посту­пали с тобой, — тре­бо­вали, чтобы кто-то сказал ему прямо в лицо, какие обви­не­ния в «веро­от­ступ­ни­че­стве» выдви­га­лись за его спиной. Те, кому обо всем было известно, тогда почли за лучшее этого не делать. Они пред­по­чи­тали этого не делать и спустя месяц после начала собы­тий. Однако имя Эда Дан­л­эпа, так же, как и мое, было пере­дано членам комис­сий по рас­сле­до­ва­нию, а затем в судеб­ные комис­сии — по край­ней мере, дюжине или больше чело­век, — и все еще ни один член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не подо­шел к нему, чтобы сооб­щить, насколько серьез­ные обви­не­ния свя­зы­ва­лись с его именем. Тем не менее, многие из них встре­ча­лись с ним еже­дневно.

Я не пони­маю, как такие дей­ствия можно счи­тать достой­ными хри­сти­а­нина.

В пят­ницу 25 апреля, всего через три дня после звонка Шре­дера по моей просьбе, по реше­нию судеб­ной комис­сии (дей­ство­вав­шей по санк­ции и под руко­вод­ством Пред­се­да­тель­ского коми­тета Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции) лише­нию обще­ния были под­верг­нуты Крис Санчес, его жена и Нестор Куилан. Рене и Элси Васкес также были лишены обще­ния по реше­нию другой комис­сии, а вместе с ними — ста­рей­шина общины, сосед­ней с той, где служил Рене Васкес. Имена их всех, кроме ста­рей­шины, были зачи­таны вслух для всей штаб-квар­тиры, и было объ­яв­лено о лише­нии их обще­ния. Таким обра­зом, Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция сооб­щила об этом более чем пяти­ста сотруд­ни­кам. Однако они не посчи­тали нужным ска­зать об этом мне. Конечно, в конце концов, я об этом узнал, но из теле­фон­ных раз­го­во­ров с исклю­чен­ными, а не от коллег по Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции.

Дайан Биерс, про­слу­жив­шая в штаб-квар­тире десять лет и хорошо знав­шая Сан­чеса и Куи­лана, опи­сала свои впе­чат­ле­ния о собы­тиях 21–26 апреля таким обра­зом:

«Мне кажется, за эту неделю самое силь­ное впе­чат­ле­ние на меня про­из­вело то, как жестоко обра­ща­лись с этими дру­зьями. Им не было известно, когда нужно будет идти на засе­да­ние комис­сии. Вдруг звонил теле­фон, и Крису надо было отправ­ляться. Потом он воз­вра­щался, звонил теле­фон, и насту­пала оче­редь Нестора. Так это и про­дол­жа­лось. Всю неделю они висели в воз­духе. Одна­жды я гово­рила с Нормой (Санчес), и она сооб­щила, что комис­сия хочет побе­се­до­вать с ней одной, без Криса, и она не знает, что делать. Я объ­яс­нила, что, по-моему, Крис должен всегда быть с ней, потому что иначе у нее не будет сви­де­теля того, о чем ее спро­сят и как она отве­тит. Они могли ска­зать все что угодно, и она никак не смогла бы дока­зать, что все было не так. Ста­но­ви­лось оче­вид­ным, что они пыта­лись настро­ить Норму против Криса.
Нако­нец, в пят­ницу (25 апреля) в 4:45 комис­сия пришла на вось­мой этаж, где мы рабо­тали, и напра­ви­лась к кон­фе­ренц-залу, дверь в кото­рый нахо­ди­лась позади моего стола. Неко­то­рое время спустя все начали соби­раться и ухо­дить домой, но я оста­лась посмот­реть, чем все закон­чится. Они при­гла­сили Криса, Норму, Нестора и Тони Куилан войти, и, когда они выхо­дили, я пошла узнать, каков же «вер­дикт». Я помню, что, когда зашла в каби­нет Нестора пого­во­рить с ним и Тони, они ска­зали, что мне лучше поско­рее выйти, чтобы не было непри­ят­но­стей, если кто-то увидит, что я обща­юсь с ними. Я шла домой одна, всю дорогу пыта­ясь спра­виться со сле­зами. Я была просто раз­дав­лена; не вери­лось, что такое могло слу­у­читься. Я нико­гда не забуду этого чув­ства. Это место долгое время было моим домом, и мне здесь нра­ви­лось — а теперь я испы­ты­вала такое ощу­ще­ние, что все вокруг совер­шенно чужое. Я поду­мала о словах Христа — «по плодам их узна­ете их» — и просто не могла сов­ме­стить то, что услы­шала и уви­дела за эту неделю, с прин­ци­пами хри­сти­ан­ской жизни. Все это было чрез­вы­чайно жестоко и неми­ло­сердно. Нака­зали людей, отдав­ших Обще­ству многие годы жизни, людей с хоро­шей репу­та­цией, кото­рых все любили. И все-таки по отно­ше­нию к ним не было про­яв­лено и при­знака мило­сер­дия. Это было недо­ступно моему пони­ма­нию.
В тот вечер мне нужно было идти на собра­ние, но я не пошла, так как была слиш­ком рас­стро­ена. Позже, когда Лесли (соседка Дайан по ком­нате) вер­ну­лась с собра­ния и мы начали раз­го­ва­ри­вать, вдруг раз­дался стук в дверь. Было уже около один­на­дцати вечера. Это была Тони Куилан. Не успев войти, она раз­ры­да­лась. Она не хотела, чтобы Нестор знал, как ей тяжело. Мы сидели, вместе пла­кали и раз­го­ва­ри­вали. Мы ска­зали ей, что они с Несто­ром, как всегда, оста­лись для нас дру­зьями, и поста­ра­лись успо­ко­ить ее, насколько это было воз­можно. Я плохо спала той ночью и около 2–3 часов утра встала и пошла в ванную. Я просто сидела там и думала обо всем, что про­изо­шло, и это каза­лось мне кош­мар­ным сном — чем-то нере­аль­ным.
В суб­боту утром я пошла наве­стить Нестора с Тони и Криса с Нормой. Придя к Куи­ла­нам, я узнала, что у них только что был Джон Бут (член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции). Его послали сооб­щить, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция отка­зала им в апел­ля­ции (хотя вече­ром в пят­ницу комис­сия ска­зала им, что апел­ля­цию нужно будет подать к восьми часам на сле­ду­ю­щее утро). Они соста­вили и при­несли апел­ля­цию к восьми утра. И тут же комис­сия послала к ним Бута с отри­ца­тель­ным отве­том. Нестор спро­сил, почему дан такой ответ, но Бут отве­тил, что он всего-навсего «маль­чик на побе­гуш­ках» — т. е. дал ясно понять, что он не желает ничего ни с кем из них обсуж­дать».

Это были люди, являв­ши­еся чле­нами орга­ни­за­ции в тече­ние деся­ти­ле­тий, многие годы отда­вав­шие, не жалея вре­мени, душу тому, что счи­тали слу­же­нием Богу. И, тем не менее, всего за шесть дней, с 21 по 26 апреля, все это было отбро­шено в сто­рону, и их лишили обще­ния. На про­тя­же­нии этой недели про­во­дя­щие рас­сле­до­ва­ние цити­ро­вали отрывки из Писа­ния, и это дела­лось, чтобы обви­нить, осу­дить, а не так, как пишет Павел во 2Тим. 2:24,25:

«Рабу же Гос­пода не должно ссо­риться, но быть при­вет­ли­вым ко всем, учи­тель­ным, незло­би­вым, с кро­то­стью настав­лять про­тив­ни­ков, не даст ли им Бог пока­я­ния к позна­нию истины».

Мне кажется, ника­кой рели­гии не делает чести то, что она не желает тер­пе­ливо помочь чело­веку разо­браться в своей жизни с помо­щью Слова Божьего — не в тече­ние несколь­ких часов или даже несколь­ких дней, но меся­цами и годами, — если этот чело­век под­вер­гает сомне­нию осно­ва­ния Писа­ния в обла­сти того или иного учения этой рели­гии. Когда те, кто под­вер­гался рас­спро­сам в штаб-квар­тире, пыта­лись обсу­дить поло­же­ния Писа­ния, им без лишних слов гово­рили: «Мы здесь не для того, чтобы обсуж­дать ваши вопросы по Библии». Харли Миллер сказал Рене Вас­кесу: «Я не говорю, что я знаток Библии. Я ста­ра­юсь сле­дить за пуб­ли­ка­ци­ями Обще­ства, вот, пожа­луй, и все, что я могу делать». При про­ве­де­нии рас­сле­до­ва­ния основ­ным вопро­сом была не вер­ность Богу и Его Слову, а вер­ность орга­ни­за­ции и ее уче­ниям. Для этого, как гово­ри­лось ранее, име­лась под­держка пуб­ли­ка­ций Обще­ства.

Можно прав­диво ска­зать, что ни один из лишен­ных обще­ния и не помыш­лял о том, чтобы выйти из состава Сви­де­те­лей Иеговы; они не думали также о том, чтобы под­тал­ки­вать к этому кого-либо дру­гого. Их горь­кое настро­е­ние выра­жено в письме, кото­рое Рене Васкес напи­сал в каче­стве апел­ля­ции по поводу лише­ния обще­ния их с женой:

Рене Васкес 31–06, 81‑я улица,
Джек­сон Хайте, Нью-Йорк, 11370
4 мая 1980 года

В судеб­ную комис­сию. Кло­ди­усу Джон­сону, 1670
Вост. 174‑я улица, кв. 6а, Бронкс, Нью-Йорк, 10472
Доро­гие братья!
Мне кажется необ­хо­ди­мым еще раз апел­ли­ро­вать к разум­но­сти ваших дово­дов и бес­при­страст­но­сти реше­ний и пока­зать, что мы — я и моя жена — не виновны в том, в чем нас обви­няют. Честно говоря, мы не пони­маем и не знаем, кто явля­ется нашими обви­ни­те­лями.
Во время слу­ша­ния мы вновь и вновь повто­ряли от всего сердца, во всей искрен­но­сти перед Иего­вой Богом, что с нашей сто­роны сама идея об орга­ни­за­ции секты или отступ­ни­че­стве совер­шенно немыс­лима. Разве не явля­ется под­твер­жде­нием этому мое слу­же­ние на про­тя­же­нии послед­них 30 лет, полное до такой сте­пени, что моей семье и мир­ской работе уде­ля­лось мини­маль­ное вни­ма­ние? Почему мои недав­ние дей­ствия, а именно, обсуж­де­ние биб­лей­ских вопро­сов в част­ных раз­го­во­рах с близ­кими дру­зьями и ува­жа­е­мыми бра­тьями, вдруг вос­при­ни­ма­ются как напа­де­ние на орга­ни­за­цию и отступ­ни­че­ство? Зачем при­ме­нять такую край­нюю меру, как лише­ние обще­ния, когда все недо­по­ни­ма­ние или бес­по­кой­ство, воз­ник­шее в резуль­тате опро­мет­чи­вых раз­го­во­ров и повто­ре­ния взгля­дов, не сов­па­да­ю­щих с пуб­ли­ка­ци­ями Обще­ства, можно было испра­вить с помо­щью здра­вого рас­суж­де­ния, доб­роты, под­лин­ной хри­сти­ан­ской любви и мило­сер­дия? Где этот злост­ный нече­сти­вец, нена­ви­дя­щий Иегову, бун­тов­щик и дела­тель без­за­ко­ния, чуждый пока­я­нию, кото­рого нужно рас­топ­тать? Зачем так холодно и неми­ло­сердно упо­треб­лять офи­ци­аль­ное опре­де­ле­ние отступ­ни­че­ства для обви­не­ния тех, кто только и делал, что в тече­ние долгих лет пре­данно, от всей души служил от имени бра­тьев?
Кто же эти люди, что при­но­сят упреки имени Иеговы и очер­няют имя или репу­та­цию орга­ни­за­ции? Разве эти реши­тель­ные меры, неми­ло­серд­ные спо­собы дей­ствия и кле­вет­ни­че­ские слухи, отсут­ствие мило­сти и хри­сти­ан­ской любви, подо­зре­ния, страх и ужас перед инкви­зи­тор­скими допро­сами не уве­ли­чи­вают в тысячу раз всякое недо­по­ни­ма­ние или неча­ян­ный ущерб, вызван­ный теми, кто, не поду­мав, повто­рял ска­зан­ное дру­гими?
Братья, в наших серд­цах нет ничего, кроме любви ко всей орга­ни­за­ции; мы с женой нико­гда не состав­ляли и не испол­няли ника­ких злых заго­во­ров, желая внести смуту или бес­по­кой­ство в их веру. Как бы Иисус Хри­стос посту­пил в подоб­ной ситу­а­ции?
Мне кажется, что основ­ной целью этой комис­сии было уста­но­вить вину, опре­де­лив нали­чие веро­от­ступ­ни­че­ства. Несмотря на то, что мы мно­го­кратно, от всего сердца, уве­ряли, что путь отступ­ни­че­ства для нас немыс­лим, что такое нико­гда не вхо­дило в наше созна­ние, комис­сия про­дол­жала наста­и­вать на этом обви­не­нии. По-види­мому, она твердо решила дока­зать, что мы отступ­ники, считая, что част­ные раз­го­воры с неко­то­рыми из наших близ­ких друзей на самом деле состав­ляли часть злост­ного заго­вора, целью кото­рого было орга­ни­зо­вать секту или с помо­щью отступ­ни­че­ства внести в орга­ни­за­цию заме­ша­тель­ство. Два раза брат Харольд Джек­сон при­во­дил пример моло­дой девушки, совер­шив­шей пре­лю­бо­де­я­ние; но ее созна­ние так отвер­гало мысль о пре­лю­бо­де­я­нии, что в дей­стви­тель­но­сти она верила, что ника­кого пре­лю­бо­де­я­ния не совер­шала, — хотя была бере­мен­ной. Он имел в виду, что неважно, насколько чужда нам мысль об отступ­ни­че­стве, неважно, что наши сердца и совесть гово­рят нам о том, как немыс­лимо для нас совер­шить подоб­ное, — мы все равно отступ­ники.
Но, братья, мы же можем отли­чить правую руку от левой. Здесь речь идет не о моло­день­кой девушке, кото­рой не хва­тает опыта и пони­ма­ния. Но даже если бы это можно было соот­не­сти с нашим слу­чаем, если бы мы явля­лись тем, чем не явля­емся, потому что не явля­емся этим в своем сердце, созна­нии и сове­сти, — как бы посту­пил в этом случае Иисус Хри­стос? Разве Он не явил бы этой девушке Свою милость и бла­гость, чтобы грех больше не был вла­стен над ней, — потому что Он умер, чтобы дать нам эту милость?
С другой сто­роны, разве будет про­яв­ле­нием муд­ро­сти свыше при­ме­не­ние этого при­мера с девуш­кой в каче­стве прин­ципа для рас­смот­ре­ния дру­гого такого же случая, где девушка уве­рена, что не совер­шала пре­лю­бо­де­я­ния, но се живот растет? А если тща­тель­ное обсле­до­ва­ние обна­ру­жит у ней кисту матки? Она дей­стви­тельно гово­рила правду, но была подав­лена вопро­сами, напу­гана тем, что ее заста­вят стра­дать; вдо­ба­вок ко всему начали рас­про­стра­няться кле­вет­ни­че­ские слухи, что она бере­менна, что скоро родит двой­ня­шек, что уже родила тройню и т. п. Разве это не будет огром­ной напрас­ли­ной? Кто кому при­чи­нит насто­я­щий ущерб? Разве любовь и милость Христа Иисуса не предо­ста­вили бы воз­мож­но­сти избе­жать такой неспра­вед­ли­во­сти?
Именно поэтому Хри­стос Иисус сказал тем, кто осуж­дал Его за исце­ле­ние в суб­боту: «Не судите по наруж­но­сти, но судите судом пра­вед­ным» (Ин. 7:24).
Брат Епи­скопо, будучи членом комис­сии, при помощи многих наво­дя­щих вопро­сов утвер­ждал, что отступ­ник может быть очень искрен­ним в своем учении и все же оста­ваться отступ­ни­ком. Он имел в виду, что несмотря на наши мно­го­крат­ные заве­ре­ния в том, что для нас такой путь отступ­ни­че­ства немыс­лим, что мы нико­гда не состав­ляли ника­ких злост­ных заго­во­ров против орга­ни­за­ции или с целью фор­ми­ро­ва­ния секты, с нами все равно сле­дует посту­пить как с отступ­ни­ками из-за того, какие темы мы обсуж­дали в част­ных раз­го­во­рах с дру­зьями.
Однако, если упо­треб­лять это опре­де­ле­ние отступ­ни­че­ства, нам при­дется заклю­чить, что вся исто­рия орга­ни­за­ции Сви­де­те­лей Иеговы полна таких отступ­ни­че­ских дей­ствий. Мы искренне учили, что неви­ди­мое при­сут­ствие Христа Иисуса нача­лось в 1974 году. Но Иегова знал, что наше учение не соот­вет­ство­вало биб­лей­ской истине. Тогда эта ложь пре­вра­щает нас в отступ­ни­ков, согласно опре­де­ле­нию брата Епи­скопо. Вновь и вновь мы как орга­ни­за­ция, будучи искрен­ними и пре­дан­ными Богу, учили тому, что, как ока­за­лось, не соот­вет­ство­вало Слову Божьему; и вера многих поко­ле­ба­лась, когда собы­тия раз­во­ра­чи­ва­лись не так, как мы учили. Разве на этом осно­ва­нии, под­ходя к делу с любо­вью и мило­сер­дием, можно осу­дить орга­ни­за­цию как отступ­ни­че­скую? Разве здра­вый смысл поз­во­лит нам поста­вить орга­ни­за­цию рядом с Име­неем и Фили­том, кото­рые раз­ру­шали в неко­то­рых веру, говоря, что вокре­се­ние уже про­изо­шло?
В основе обви­не­ний против нас лежит то, что мы обсуж­дали неко­то­рые моменты Библии в част­ных раз­го­во­рах с бра­тьями. Одной из при­ви­ле­гий каж­дого из нас как лич­но­сти явля­ется то, что мы можем кон­фи­ден­ци­ально гово­рить с другом или с тем, кому дове­ряем. Если у нас отни­мают эту при­ви­ле­гию, если нам гово­рят, что нужно испо­ве­до­ваться, рас­ска­зы­вая о подоб­ных кон­фи­ден­ци­аль­ных раз­го­во­рах, и затем нас судят на осно­ва­нии того, что было ска­зано, если те, кому мы дове­ри­лись, под стра­хом нака­за­ния были при­нуж­дены к тому, чтобы обви­нять нас за такие раз­го­воры, — какого же под­чи­не­ния мы, как орга­ни­за­ция, тре­буем? Разве подоб­ное не назы­ва­ется тоталь­ным, или абсо­лют­ным под­чи­не­нием? Разве не нару­ша­ется в резуль­тате гла­вен­ство Иисуса Христа над всей хри­сти­ан­ской общи­ной?
Мы можем при­ве­сти раз­лич­ные при­меры многих подоб­ных раз­го­во­ров, даже со сто­роны неко­то­рых членов нашего коми­тета, когда они гово­рили о том, чего орга­ни­за­ция не пуб­ли­ко­вала и чему не учила. Если мне известно о таких раз­го­во­рах, сколько еще людей знают или знали о них? С каким коли­че­ством людей они велись? Неужели нам нужно начи­нать инкви­зи­тор­ское рас­сле­до­ва­ние, чтобы это уста­но­вить и дока­зать, что эти люди — отступ­ники? Един­ствен­ной при­чи­ной, по кото­рой я не говорю об этих при­ме­рах и не назы­ваю имен, явля­ется то, что сде­лать так было бы неспра­вед­ливо. Мы не хотим созда­вать впе­чат­ле­ние, что ука­зы­ваем паль­цем на других. Что же, теперь все братья должны пре­бы­вать в атмо­сфере страха, и каждое упо­ми­на­ние о чтении Библии дома может рас­смат­ри­ваться как подо­зри­тель­ное, как воз­мож­ное отступ­ни­че­ство или «ересь»?
На слу­ша­нии нашего дела я сказал, что мы при­но­сим глу­бо­чай­шие изви­не­ния за бес­по­кой­ство, кото­рое, каким-то обра­зом, нача­лось из-за нас, потому что мы очень неосмот­ри­тельно выска­зы­вали опре­де­лен­ные идеи в при­сут­ствии неко­то­рых бра­тьев; затем мы уве­рили комис­сию, что в буду­щем нико­гда не будем гово­рить с дру­гими о подоб­ных вещах, а если кто-то при нас о них упо­мя­нет, мы попро­сим этого чело­века пре­кра­тить подоб­ные раз­го­воры. Брат Харольд Джек­сон твердо заявил, что я должен каким-то обра­зом это дока­зать; затем он сказал, что я пред­став­ляю опас­ность для орга­ни­за­ции, имея в виду, что я пыта­юсь что-то скрыть и что лично он не верит моим словам. Какие ука­за­ния дает нам по этому поводу Библия? Как можно «дока­зать» подоб­ное? Даже если бы суще­ство­вало верное сви­де­тель­ство тому, что кто-то пытался сф°Р миро­вать секту, то в Тит. 3:10 гово­рится: «Ере­тика, после пер­вого и вто­рого вра­зум­ле­ния, отвра­щайся». Второе вра­зум­ле­ние дается тогда, когда чело­век по-преж­нему про­дол­жает попытки внести ересь. Даже если нас счи­тают такими людьми, с момента самого пер­вого несчаст­ли­вого недо­ра­зу­ме­ния мы пре­кра­тили нор­мально общаться, чтобы избе­жать даль­ней­ших неувя­зок. Поскольку, согласно нази­да­ниям Павла, про­стого сло­вес­ного уве­ре­ния недо­ста­точно, необ­хо­ди­мым дока­за­тель­ством будет пове­де­ние чело­века, демон­стри­ру­ю­щее, что во втором вра­зум­ле­нии нет необ­хо­ди­мо­сти. Но и в этом пре­иму­ще­стве сомне­ния нам отка­зано.
Неод­но­кратно брат Джек­сон утвер­ждал, что пред­мет наших раз­го­во­ров явля­ется напа­де­нием на самое сердце орга­ни­за­ции. Но это совер­шенно не так. Быть может, это выра­же­ние роди­лось из уст неразо­брав­ше­гося чело­века, выска­зав­шего поспеш­ное утвер­жде­ние и жалобу? Можно ли посчи­тать такое утвер­жде­ние или поспеш­ное обви­не­ние абсо­лют­ной исти­ной и мерить всех этой меркой? Братья, край­ние и стран­ные меры, при­ня­тые в этой ситу­а­ции, тре­во­жат и при­во­дят нас в недо­уме­ние.
Мы апел­ли­руем на основе пра­вед­но­сти и мило­сер­дия, потому что нас обви­нили в про­ступке, кото­рого мы не совер­шали.
Мы будем молиться Иегове о том, чтобы все выяс­ни­лось ради бла­го­сло­ве­ния имени Его и ради духов­ного бла­го­по­лу­чия Его народа.
Ваши во Христе
Рене Васкес
Элси Васкес

При­бли­зи­тельно за 30 лет до этого Рене оста­вил отцов­ский дом, чтобы избе­жать того, что каза­лось ему атмо­сфе­рой про­тив­ле­ния, нетер­пи­мо­сти и огра­ни­чен­но­сти. Он хотел бес­пре­пят­ственно сле­до­вать своему инте­ресу к Сви­де­те­лям Иеговы. С тех пор он отда­вал слу­же­нию среди Сви­де­те­лей свою душу и сердце, всего себя. Теперь же за две недели он увидел, что эта 30-летняя работа была пере­черк­нута; в искрен­но­сти его побуж­де­ний сомне­ва­лись; его под­вергли интен­сив­ному допросу и заклей­мили как бун­тов­щика против Бога и Христа. В этом письме звучит горь­кое отча­я­ние, поскольку он очу­тился именно в той невы­но­си­мой атмо­сфере рели­ги­оз­ной узости, кото­рой стре­мился избе­жать.

Рене полу­чил воз­мож­ность апел­ля­ции и вновь встре­тился с комис­сией (состо­яв­шей из пяти других ста­рей­шин). Всякие его попытки успо­ко­ить, пока­зать, что он совсем не стре­мился раз­ду­вать опре­де­лен­ные док­три­наль­ные вопросы и не хотел судить о них дог­ма­ти­че­ски, рас­смат­ри­ва­лись как уклон­чи­вость, как сви­де­тель­ство вины.

После несколь­ких часов непре­рыв­ных отве­тов на вопросы Сэм Френд, член апел­ля­ци­он­ной комис­сии, сказал: «Все это сущая ерунда. Сейчас я вам зачи­таю список вопро­сов, а вы отве­чайте только «да» или «нет». Рене, родным языком кото­рого был испан­ский, не понял англий­ского слова «ерунда»181 и решил впо­след­ствии, что это было какое-то мест­ное выра­же­ние; по его словам, в тот момент смысл этого слова, кото­рый он уловил, так сильно ударил его своим бук­валь­ным зна­че­нием, что внутри у него что-то «сло­ма­лось» и он отве­тил: «Нет! Я не буду больше отве­чать на ваши вопросы. Вы пыта­е­тесь про­це­дить мое сердце, и я больше не соби­ра­юсь этого выно­сить». Был объ­яв­лен пере­рыв; Рене вышел из здания и раз­ры­дался.

Комис­сия утвер­дила реше­ние о лише­нии обще­ния.

Никто из тех, кого Рене знал и с кем рабо­тал в бруклин­ском слу­жеб­ном отделе, вклю­чая людей, в тече­ние многих лет охотно поль­зо­вав­шихся его доб­ро­той и готов­но­стью помочь, — никто не появился, чтобы хоть что-то ска­зать от его имени, попро­сить о таком же добром отно­ше­нии к нему182. Его несо­мнен­ная искрен­ность, бес­по­роч­ный послуж­ной список за послед­ние 30 лет — все это ничего не зна­чило для орга­ни­за­ции, если он не согла­шался с ней пол­но­стью, не хранил мол­ча­ние, не зада­вал вопро­сов. Мне кажется, что здесь очень кстати при­дутся слова Иакова:

«Так гово­рите и так посту­пайте, как име­ю­щие быть судимы по закону сво­боды. Ибо суд без мило­сти не ока­зав­шему мило­сти; милость пре­воз­но­сится над судом»183.

Нако­нец, 8 мая 1980 года Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция офи­ци­ально уве­до­мила меня о том, что в деле заме­шан и я. Позво­нил пред­се­да­тель Аль­берт Шредер и попро­сил меня явиться в Бруклин и пред­стать перед руко­вод­ством. Тогда мне в первый раз дали понять, что я нахо­жусь под подо­зре­нием.

Со вре­мени нашего преды­ду­щего раз­го­вора, когда пред­се­да­тель неод­но­кратно укло­нялся от того, чтобы сооб­щить мне о про­ис­хо­дя­щем, прошло 15 дней. Мне все еще ничего не было известно о записи двух­ча­со­вой беседы или о том, что она была про­слу­шана на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. С того момента прошло 23 дня.

За это время запись про­слу­шала не только Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция; ее отрывки, где зву­чали имена Эда Дан­л­эпа и мое, услы­шали, по край­ней мере, 17 чело­век помимо членов комис­сий по рас­сле­до­ва­нию и судеб­ных комис­сий. Они лишили обще­ния трех работ­ни­ков штаб-квар­тиры и трех чело­век, не вхо­див­ших в Вефиль­скую семью, один из кото­рых был моим другом в тече­ние 30 лет; сде­лали запись беседы с чело­ве­ком по имени Бонелли (о кото­рой речь пойдет ниже). В общем, они не только Одоб­ряли, но и активно искали любые сви­де­тель­ства, могу­щие при­ве­сти к обви­не­нию, ста­ра­ясь полу­чить их от членов Вефиль­ской семьи и других людей. Чтобы добыть инфор­ма­цию, они даже при­бе­гали к угро­зам лише­ния обще­ния.

Только после этого Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция сочла нужным через своего пред­се­да­теля дать мне знать, что меня счи­тают каким-то обра­зом вовле­чен­ным во все про­ис­хо­дя­щее. Почему?

Все, что мне было известно, я узнал из других источ­ни­ков, а не от Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, членом кото­рой являлся в тече­ние девяти лет. Члены Вефиль­ской штаб-квар­тиры, кото­рых под­вергли допро­сам и суду, зво­нили мне и рас­ска­зы­вали о своем отча­я­нии при виде такого недоб­рого, нетер­пи­мого отно­ше­ния. По их утвер­жде­ниям, коор­ди­на­торы этих дей­ствий просто пере­би­рали их всех одного за другим, чтобы в даль­ней­шем достичь тех, кого они счи­тали под­лин­ными винов­ни­ками, — Эдварда Дан­л­эпа и меня. Им каза­лось, что кор­по­ра­ция избрала путь дей­ствий, кото­рый счи­тала более стра­те­ги­че­ским, — начать с «малень­ких людей», менее извест­ных, зани­мав­ших более скром­ное поло­же­ние, и уста­но­вить их «вину»; пред­ста­вить дело так, как будто «заго­вор» раз­росся до круп­ных и опас­ных раз­ме­ров; и затем, зало­жив как можно более проч­ный фун­да­мент, заняться более вид­ными, извест­ными людьми. Правы они были или нет, но у них созда­лось такое впе­чат­ле­ние. Было бы инте­ресно услы­шать, что сказал бы по этому поводу Пред­се­да­тель­ский коми­тет (к кото­рому, в конеч­ном счете посту­пали все отчеты и кото­рый направ­лял все дей­ствия рас­сле­до­ва­тель­ских и судеб­ных комис­сий), какие привел бы при­чины тому, что они дей­ство­вали именно таким обра­зом.

Когда 8 мая мне позво­нил пред­се­да­тель Шредер, я сказал, что не могу понять, почему раньше никто из членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции из чув­ства брат­ского уча­стия не сооб­щил мне о про­ис­хо­дя­щем — и это после того, как мы жили и рабо­тали вместе, изо дня в день, в тече­ние девяти (а с неко­то­рыми — и пят­на­дцати) лет. (Будучи спра­вед­ли­вым ко всем членам в целом, надо при­знать, что они, воз­можно, не знали подроб­но­стей того, как Пред­се­да­тель­ский коми­тет вел это дело. Воз­можно, они не знали содер­жа­ния моего теле­фон­ного раз­го­вора с Аль­бер­том Шре­де­ром от 23 апреля; не знали о том, какие ложные ответы я полу­чил на свои вопросы, — хотя, судя по даль­не­шим собы­тиям, было вполне веро­ятно, что этот раз­го­вор запи­сы­вался на пленку. Как бы то ни было, надо при­знать, что неко­то­рые члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции вполне могли ожи­дать и с уве­рен­но­стью пола­гать, что Пред­се­да­тель­ский коми­тет дей­ство­вал на высо­ком уровне, руко­вод­ству­ясь хри­сти­ан­скими прин­ци­пами, т. е., посту­пая с дру­гими так, как они желали, чтобы другие посту­пали с ними).

Затем я спро­сил Аль­берта Шре­дера: как бы он чув­ство­вал себя, если бы в то время, когда он выска­зы­вал в Европе новые пред­по­ло­же­ния по такому зна­чи­тель­ному вопросу о «роде сем», кто-то в Бруклине, услы­шав об этом, обви­нил его в «отступ­ни­че­ских уче­ниях»? Если бы этот чело­век тут же начал соби­рать все другие его утвер­жде­ния, выска­зан­ные в раз­лич­ных местах в разное время в каче­стве сви­де­тель­ства, под­твер­жда­ю­щего это серьез­ное обви­не­ние, — и делал это, даже не сооб­щив ему о том, что про­ис­хо­дит? Как бы он себя чув­ство­вал?

Он не отве­тил. Я сказал ему, что явлюсь в Бруклин, как меня об этом просят, и на этом раз­го­вор закон­чился.

Ко вре­мени воз­вра­ще­ния в Бруклин 19 мая мои нервы сдали. В про­ис­хо­дя­щем, в при­ме­няв­шихся мето­дах, каза­лось, было что-то ирра­ци­о­наль­ное. Неко­то­рые назы­вали это «кош­мар­ным сном». Другим каза­лось, что этого опре­де­ле­ния недо­ста­точно, и они упо­треб­ляли слово «пара­нойя». К неви­нов­ным хри­сти­а­нам отно­си­лись, как к опас­ней­шим врагам.

Недавно я наткнулся на статью, кото­рую несколько лет назад выре­зал из газеты «Нью-Йорк Таймс». Она назы­ва­лась «Недо­ве­рие среди адми­ни­стра­ции Ник­сона» и в ней кроме всего про­чего гово­ри­лось:

«Пси­хи­атр, рабо­тав­ший в штате Белого Дома с 1971 по 1973 год, гово­рит, что группа людей, окру­жав­ших Ричарда М. Ник­сона, про­яв­ляла глу­бо­кое недо­ве­рие к моти­вам других людей; заботу о чув­ствах людей они счи­тали недо­стат­ком харак­тера и не могли про­яв­лять ува­же­ние к лояль­ной оппо­зи­ции и к рас­хож­де­нию во мне­ниях.
«В их созна­нии не суще­ство­вало раз­ли­чия между поня­ти­ями раз­но­гла­сий и нело­яль­но­сти», — сказал доктор Джером X. Джефф. — Это было по-насто­я­щему тра­гично. Не согла­шаться озна­чало быть нело­яль­ным. Эта тема воз­ни­кала вновь и вновь…
Адми­ни­стра­ция вос­хи­ща­лась теми, кто мог холодно и бес­страстно при­ни­мать реше­ния, касав­ши­еся лич­ного состава, — гово­рил он. — Уступки чело­ве­че­ским чув­ствам, при­зна­ние, что некая цель не стоит того, чтобы в про­цессе ее дости­же­ния уни­что­жать людей — это не нахо­дило одоб­ре­ния. Такие мысли могли рас­смат­ри­ваться как фаталь­ный недо­ста­ток.
Они испы­ты­вали глу­бо­кое недо­ве­рие к моти­вам других и не могли пове­рить, что люди спо­собны под­няться над эго­и­сти­че­скими побуж­де­ни­ями»184.

Я вижу здесь явную парал­лель с отно­ше­нием, про­де­мон­стри­ро­ван­ным в Бруклине весной 1980 года. «Не согла­шаться озна­чало быть нело­яль­ным. Эта тема воз­ни­кала вновь и вновь…». Бла­го­сти Иисуса Христа как будто серьезно недо­ста­вало. Каза­лось, что вся дру­же­ская теп­лота и сочув­ствен­ное пони­ма­ние, кото­рое при­дает дружбе эту теп­лоту, вдруг исчезли, а на их место пришел холод­ный орга­ни­за­ци­он­ный подход, кото­рый пред­по­ла­гал самое худшее, не давал права сомне­ваться, рас­смат­ри­вал тер­пе­ние и тер­пи­мость как сла­бо­сти, не сов­ме­сти­мые с инте­ре­сами орга­ни­за­ции, с ее стрем­ле­нием к еди­но­об­ра­зию и под­чи­не­нию. Было такое ощу­ще­ние, как будто запу­стили мас­сив­ную офи­ци­аль­ную машину, и теперь она бес­чув­ственно и без­жа­лостно про­би­ва­лась к конеч­ной цели. Мне трудно было пове­рить, что это про­ис­хо­дит на самом деле.

В штаб-квар­тире на своем столе среди прочих бумаг я обна­ру­жил доку­мент, под­го­тов­лен­ный Пред­се­да­тель­ским коми­те­том еще 28 апреля 1980 года.

Неко­то­рые раз­делы меня уди­вили, поскольку я даже не думал о таком, и уж тем более не обсуж­дал этого с дру­гими. Меня непри­ятно пора­зили дог­ма­ти­че­ские фор­му­ли­ровки эти раз­де­лов. Мне пока­за­лось, что «При­ме­ча­ния» внизу были вер­ными, так как посто­янно под­чер­ки­вали «основ­ные биб­лей­ские «рамки» хри­сти­ан­ских убеж­де­ний Обще­ства», «обра­зец здра­вого учения», кото­рый на биб­лей­ских осно­ва­ниях был принят в народе Иеговы уже много лет».

Все это зву­чало зна­комо, поскольку подоб­ные аргу­менты часто исполь­зо­ва­лись на засе­да­ниях Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, — аргу­менты о том, что нужно при­дер­жи­ваться давно уста­нов­лен­ных, тра­ди­ци­он­ных учений Обще­ства, как будто долгие годы их суще­ство­ва­ния непре­менно дока­зы­вали их пра­виль­ность. В центре вопроса нахо­ди­лось не само Слово Божье, а стояли эти тра­ди­ци­он­ные учения.

20 мая я встре­тился с чле­нами Пред­се­да­тель­ского коми­те­тета, и они дали мне про­слу­шать запись отчета, кото­рый предо­ста­вили Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, — об интер­вью с работ­ни­ками писа­тель­ского отдела и после­ду­ю­щих шагах Пред­се­да­тель­ского коми­тета в рас­сле­до­ва­тель­ском и судеб­ном про­цес­сах. Затем они дали мне с собой для про­слу­ши­ва­ния две записи. Одна из них была двух­ча­со­вой бесе­дой с кубин­цами (супру­гами Голи­нес), а другая — корот­ким интер­вью со Сви­де­те­лем по имени Бонелли. Здесь я впер­вые узнал о суще­ство­ва­нии этой двух­ча­со­вой записи и о том, что более месяца назад ее про­слу­шали члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Мне кажется почти смеш­ным, что после раз­ру­ше­ния люд­ских жизней, про­из­ве­ден­ного со вре­мени появ­ле­ния записи, меня позна­ко­мили с ней только сейчас, нака­нуне слу­ша­ния моего дела.

(Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции) НЕДАВ­НИЕ СВИ­ДЕ­ТЕЛЬ­СТВА О РАС­ПРО­СТРА­НЕ­НИИ НЕВЕР­НЫХ УЧЕНИЙ
Ниже пере­чис­лены неко­то­рые оши­боч­ные учения., кото­рые рас­про­стра­ня­ются как исхо­дя­щие из Вефиля. Они были пред­став­лены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции начи­ная с 14 апреля.

  1. У Иеговы сего­дня на земле орга­ни­за­ции нет, и ее Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией Иегова не управ­ляет.
  2. Все, при­няв­шие кре­ще­ние, начи­ная со вре­мени Христа (33 год н. э.), обла­дают надеж­дой на небес­ную жизнь. Они все (а не только те, кто счи­тают себя частью «пома­зан­ного» остатка) должны при­ни­мать хле­бо­пре­лом­ле­ние во время поми­на­ния.
  3. Не суще­ствует такого субъ­екта, как «верный и бла­го­ра­зум­ный раб», т. е. класса, состо­я­щего из пома­зан­ных и его Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и пред­на­зна­чен­ного для управ­ле­ния наро­дом Иеговы. В Мф. 24:45 Иисус упо­тре­бил это выра­же­ние только для того, чтобы наглядно пока­зать пре­дан­ность отдель­ных людей. Не нужно ника­ких правил, необ­хо­димо только сле­до­вать Библии.
  4. Сего­дня не суще­ствует двух клас­сов — небес­ного и зем­ного (назы­ва­е­мого также «другие овцы» — см. Ин. 10:16).
  5. Число 144000, при­ве­ден­ное в Отк. 7:4 и 14:1, сле­дует счи­тать сим­во­ли­че­ским, а не бук­валь­ным. «Вели­кое мно­же­ство», упо­мя­ну­тое в Отк. 7:9, также служит на небе­сах., согласно ст. 15, где гово­рится, что они служат «день и ночь в храме Его (пао)» или, как ска­зано у К. Инта, «в Его свя­щен­ной оби­тели».
  6. Сейчас мы живем не в особый период вре­мени, назы­ва­е­мый «послед­ние дни»; «послед­ние дни» нача­лись более 1900 лет назад, в 33 году н. э., как Петр ука­зы­вает в Деян. 2:17, цити­руя про­ро­че­ства Иоиля.
  7. 1914 год не явля­ется уста­нов­лен­ной датой. Хри­стос Иисус воссел на пре­столе не в этом году, но правил Своим Цар­ствием все время с 33 года н. э. Хри­стово при­сут­ствие (паро­усия) еще не насту­пило, а наста­нет, когда «явится зна­ме­ние Сына Чело­ве­че­ского на небе» (Мф. 24:30), в буду­щем.
  8. У Авра­ама, Давида и других верных мужей древ­но­сти тоже будет небес­ная жизнь на осно­ва­нии обе­ща­ния, при­ве­ден­ного в Евр. 11:16.
При­ме­ча­ния . Неко­то­рые люди усво­или пере­чис­лен­ные выше биб­лей­ские воз­зре­ния и пере­дали другим в каче­стве «нового пони­ма­ния». Такие мнения про­ти­во­ре­чат основ­ным биб­лей­ским «рамкам» хри­сти­ан­ских убеж­де­ний Обще­ства (см. Рим. 2:20; 3:2). Они также про­ти­во­ре­чат «образцу здра­вого учения», кото­рый на биб­лей­ских осно­ва­ниях был принят в народе Иеговы уже много лет (см. 2Тим. 1:13). Эти «изме­не­ния» осуж­да­ются в Пр. 24:21–22. Поэтому все пере­чис­лен­ное «отсту­пает от истины и раз­ру­шает в неко­то­рых веру» (см. 2 Тим, 2:18). Таким обра­зом, разве это не явля­ется ОТСТУП­НИ­ЧЕ­СТВОМ и не под­ле­жит воз­дей­ствию дис­ци­пли­нар­ных мер общины?
См. с. 58.
Пред­се­да­тель­ский коми­тет

Я взял эти записи в свой каби­нет и там про­слу­шал их. Мне стало не по себе. Все рас­смат­ри­ва­лось в совер­шенно иска­жен­ном виде. Я не сомне­вался, что Годи­несы пыта­лись повто­рять точно то, что слы­шали, поскольку мне они всегда были известны как поря­доч­ные люди. Но по мере того, как Харли Миллер про­дол­жал беседу, я спра­ши­вал себя: «Неужели то, что им ска­зали, выгля­дело так ужасно»? Я уже никак не мог это уста­но­вить, поскольку Пред­се­да­тель­ский коми­тет уже сфор­ми­ро­вал судеб­ные комис­сии, кото­рые и лишили «винов­ных» обще­ния.

В конце записи я услы­шал, как каждый член Пред­се­да­тель­ского коми­тета по отдель­но­сти выра­зил свои впе­чат­ле­ния, Они чув­ство­вали удо­вле­тво­ре­ние от того, что теперь ясно пред­став­ляли себе общую кар­тину. Сна­чала они похва­лили супру­же­скую пару за их пре­дан­ность, осуж­дая при этом тех, о ком они рас­ска­зали. От этого мне стало еще хуже. Как они могли такое сде­лать, даже не пого­во­рив с Крисом Сан­че­сом? Почему его там не было? Почему был «под­став­лен» Рене Васкес, когда

Харли Миллер попро­сил Годи­неса (это также было в записи) позво­нить ему и «так­тично» посмот­реть, не выдаст ли он себя? Какими инте­ре­сами руко­вод­ство­ва­лись эти люди, чего они доби­ва­лись? Хотели ли они искренне помочь людям разо­браться в своих взгля­дах и при­ве­сти их к мир­ному реше­нию; поста­раться про­яс­нить вопросы, сведя до мини­мума труд­но­сти и боль; помочь людям добрым сове­том, при­зы­вая их к уме­рен­но­сти и бла­го­ра­зу­мию, если этих качеств недо­ста­вало? Или их целью было осу­дить людей? В записи я не нашел ничего, что ука­зы­вало бы на какую-либо иную цель, кроме послед­ней.

Если от первой записи мне стало плохо, то вторая была гораздо хуже. Годи­несы вспо­ми­нали раз­го­вор у себя дома, под­чер­ки­вая то из ска­зан­ного, что их пора­зило, и, как я гово­рил раньше, по-види­мому, делали это искренне. Вторая запись осно­вы­ва­лась пре­иму­ще­ственно на слухах. Но наи­бо­лее обес­ку­ра­жи­ва­ю­щими в ней были выска­зы­ва­ния самих работ­ни­ков штаб-квар­тиры, зада­вав­ших вопросы.

Бонелли посе­щал испа­но­языч­ную общину, сосед­ству­ю­щую с общи­ной Рене Вас­кеса. Запись начи­на­лась с того, что Аль­берт Шредер пред­ста­вил Бонелли как чело­века, быв­шего «слу­жи­те­лем» (или «дья­ко­ном») в двух преды­ду­щих общи­нах, но сейчас тако­вым не явля­ю­ще­гося. Он доба­вил, что, по словам Бонелли, он не был назна­чен слу­жи­те­лем в этой общине из-за враж­деб­ного к нему отно­ше­ния со сто­роны ста­рей­шины по имени Ангуло.

Затем Бонелли дал сви­де­тель­ство против этого ста­рей­шины (Ангуло был одним из лишен­ных обще­ния). Он также сказал, что 31 марта после Службы Поми­на­ния (Вечери Гос­под­ней) он пошел домой к Рене Вас­кесу, где увидел, как жена и мать Вас­кеса при­ни­мают хлеб и вино — сим­волы хле­бо­пре­лом­ле­ния185. Бонелли сказал, что он также принял хле­бо­пре­лом­ле­ние.

Это послед­нее утвер­жде­ние вызвало удив­лен­ные заме­ча­ния у тех, кто зада­вал вопросы, Аль­берта Шре­дера, Дейва Олсона и Харольда Джек­сона (из слу­жеб­ного отдела). Бонелли сказал (я бук­вально цити­рую его слова так, как они звучат на пленке): «Я хорошо шпионю». Он пояс­нил, что пошел домой к Рене, чтобы добыть инфор­ма­цию186.

Далее он сооб­щил, что из слов дру­гого Сви­де­теля понял, что ста­рей­шина Ангуло уже при­об­рел здание, где он и Рене будут про­во­дить собра­ния, и что они уже кре­стили людей в свою новую веру.

В дей­стви­тель­но­сти в этих слухах не было ни слова правды. Люди, про­во­див­шие рас­сле­до­ва­ние, не спро­сили, где раз­ме­ща­лось пред­по­ла­га­е­мое место собра­ний или как звали тех, кого кре­стили. И если бы они попро­сили предо­ста­вить такую инфор­ма­цию, это было бы невоз­можно сде­лать, так как ее не суще­ство­вало.

Далее по ходу записи Бонелли не смог что-то ска­зать по-англий­ски, и Харольд Джек­сон, вла­дев­ший испан­ским, попро­сил его выска­зать это по-испан­ски, а затем пере­вел фразу на англий­ский язык. Бонелли усмех­нулся и сказал: «Англий­ский у меня не очень, зато инфор­ма­ция хоро­шая». Затем раз­дался голос Дейва Олсона, быстро про­го­во­рив­шего: «Да, брат, вы гово­рите как раз то, что нам нужно. Про­дол­жайте».

Услы­шав эти слова, я почув­ство­вал, как будто мне на серддце лег камень. Во всем интер­вью этот чело­век не сказал ничего, что можно было бы счесть полез­ным, если бы целью рас­сле­до­ва­ния было помочь тем, кто неверно тол­ко­вал Писа­ние. Если же нужно было заве­сти дело, добыть обви­ня­ю­щие, осуж­да­ю­щие сви­де­тель­ства, — тогда можно было ска­зать, что он гово­рил «как раз то, что нужно». Но даже эти предо­став­лен­ные сви­де­тель­ства напо­ло­вину состо­яли из совер­шенно ложных, необос­но­ван­ных слухов. Каким-то фактам можно было при­да­вать хоть неболь­шое зна­че­ние, когда чело­век при­дер­жи­вался тех взгля­дов, что рели­ги­оз­ная орга­ни­за­ция имеет право запре­щать част­ные раз­го­воры о Библии среди близ­ких друзей, если эти раз­го­воры не сов­па­дают пол­но­стью с уче­ни­ями орга­ни­за­ции, а также право осуж­дать людей, дей­ству­ю­щих согласно своим убеж­де­ниям, даже если это про­ис­хо­дит в их соб­ствен­ном доме.

В конце беседы с Бонелли Дейв Олсон спро­сил, может ли тот назвать имена «бра­тьев», кото­рые в состо­я­нии предо­ста­вить сход­ную инфор­ма­цию. Бонелли утвер­ждал, что об «отступ­ни­че­ских» убеж­де­ниях было рас­ска­зано боль­шому коли­че­ству людей. На вопрос Олсона он собщил, что знает «одного брата» в Нью-Джерси, кото­рый рас­по­ла­гает кое-какой инфор­ма­цией. Олсон спро­сил, как его зовут. Бонелли отве­тил, что не помнит, но, навер­ное, сможет узнать. Олсон сказал: «Но должно быть много других людей, кото­рые могут поде­литься све­де­ни­ями». Тогда Бонелли сказал, что он знаком с неко­то­рыми «сест­рами», кото­рые смогли бы это сде­лать. Как их зовут? Это тоже надо будет выяс­нить.

Тогда Аль­берт Шредер побла­го­да­рил Бонелли за помощь в предо­став­ле­нии сви­де­тель­ства, посо­ве­то­вал ему «сохра­нять Духов­ную силу, регу­лярно посе­щая собра­ния» и доба­вил, что, если Бонелли узнает что-нибудь еще, он должен придти к ним.

По-моему, эта кон­крет­ная запись как нельзя лучше отра­жает, какое направ­ле­ние принял весь про­цесс рас­сле­до­ва­ния рас­спро­сов и, в конеч­ном счете, осуж­де­ния. Если все Сви­де­тели Иеговы про­слу­шают эту пленку и срав­нят ее с тем, что до этого гово­рила им орга­ни­за­ция, или с теми слу­хами, кото­рые дошли до них, ничто другое так не помо­жет им обре­сти не одно­бо­кую, но урав­но­ве­шен­ную точку зрения на все про­ис­хо­див­шее — на пре­об­ла­дав­шую атмо­сферу, на то, как вели себя люди, свя­зан­ные с Божьим «кана­лом» в штаб-квар­тире. Но у них также должно быть право спро­сить: «Что было сде­лано для под­твер­жде­ния сви­де­тель­ства этого чело­века, для отде­ле­ния фактов от слухов»? «Почему подоб­ное сви­де­тель­ство пока­за­лось работ­ни­кам штаб-квар­тиры таким ценным, «как раз тем, что нам нужно»?

Мне кажется, веро­ят­ность того, что орга­ни­за­ция даст про­слу­шать эту запись (без вся­кого редак­ти­ро­ва­ния) и поз­во­лит задать эти вопросы, прак­ти­че­ски равна нулю. Я пола­гаю, что они скорее ее уни­что­жат, нежели допу­стят подоб­ное. Я все еще не пони­маю, почему Пред­се­да­тель­ский коми­тет не посты­дился дать про­слу­шать эту запись мне.

Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция знала, что через несколько дней после исклю­че­ния работ­ни­ков штаб-квар­тиры из орга­ни­за­ции подоб­ные слухи начали цир­ку­ли­ро­вать внутри Вефиль­ской семьи. «Отступ­ники» осно­вы­вали соб­ствен­ную рели­гию, про­во­дили отдель­ные собра­ния, кре­стили людей; их новая вера полу­чила имя «Сыны сво­боды» ~ такие и подоб­ные раз­го­воры велись повсюду. Они были совер­шенно лож­ными. Члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, про­во­див­шие утрен­ние чтения Библии, мно­го­кратно упо­ми­нали «отступ­ни­ков», но не счи­тали нужным обли­чить лжи­вость рас­про­стра­нив­шихся слухов. Эти слухи никто не сдер­жи­вал, и, в конце концов, они разо­шлись по всему миру. Тем не менее, любой Сви­де­тель, пере­дав­ший эти слухи дру­гому, на самом деле про­из­но­сил, пусть даже не зная об этом, лже­сви­де­тель­ство против ближ­него своего. Един­ствен­ными людьми, кото­рые по праву могли обли­чить лжи­вость этих спле­тен, а значит, оста­но­вить лже­сви­де­тель­ство­ва­ние, были члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Только им известно, почему они этого не сде­лали. Я не сомне­ва­юсь, что в их числе были и такие, кто искренне верил, что все эти рас­сказы осно­ваны на фактах. Но я считаю, что с их поло­же­нием и с тем грузом ответ­ствен­но­сти, кото­рый на них лежал, они обя­заны были рас­сле­до­вать дело и помочь другим уви­деть, что слухи не соот­вет­ствуют дей­стви­тель­но­сти, что все это выдумки — и не про­стые, а жесто­кие и страш­ные выдумки.

Я не буду дока­зы­вать, что все ошибки были допу­щены одной сто­ро­ной. Я нисколько не сомне­ва­юсь, что в числе «вызван­ных на суд» были люди, кото­рые на самом деле выска­зы­вали необ­ду­ман­ные сооб­ра­же­ния. Сви­де­тель­ства пока­зы­вают, что одни из самых обви­ня­ю­щих заяв­ле­ний были сде­ланы чело­ве­ком, кото­рый при первых рас­спро­сах быстро согла­сился стать «сви­де­те­лем обви­не­ния» и дать пока­за­ния против дру­гого ста­рей­шины. Лично я с этим чело­ве­ком незна­ком, нико­гда с ним не встре­чался, не знаю я и дру­гого ста­рей­шину. Мне о них совер­шенно ничего не известно187.

Мне кажется, что штаб-квар­тира имела право каким-то обра­зом рас­сле­до­вать дело, полу­чив инфор­ма­цию, кото­рая была пред­ло­жена их вни­ма­нию. Это было бы совер­шенно есте­ственно. Если они верят, что учат Божьей истине, было бы плохо, если бы они этого не сде­лали.

Но что мне очень трудно понять и при­ве­сти в соот­вет­ствие с Писа­нием — это дей­ствия членов кор­по­ра­ции, стре­ми­тель­ная реак­ция и поспеш­ность, исполь­зу­е­мые методы: от людей скры­вали инфор­ма­цию, хотя речь шла об их жиз­нен­ных инте­ре­сах и на карте стояло их доброе имя; изоб­ре­та­лись спо­собы полу­че­ния обви­ня­ю­щих све­де­ний; чтобы добиться «помоши» в добыче этих све­де­ний исполь­зо­ва­лись при­нуж­де­ние и угрозы лише­ния обще­ния. Но более всего мне трудно понять про­де­мон­стри­ро­ван­ный дух — сокру­ша­ю­щий дес­по­тизм, бес­чув­ствен­ный закон­ни­че­ский подход, суро­вость при­ня­тых мер. Какие бы неосмот­ри­тель­ные сооб­ра­же­ния ни были выска­заны «под­су­ди­мыми», меры воз­дей­ствия их намного пре­взо­шли.

Так же, как во вре­мена инкви­зи­ции, все права при­над­ле­жали рас­сле­до­ва­нию, у обви­ня­е­мых прав не было вообще. Сле­до­ва­тели счи­тали, что имеют право задать любой вопрос и в то же время отка­заться отве­чать на вопросы, зада­ва­е­мые им, — их уклон­чи­вость была «прак­тич­ной», стра­те­ги­че­ской. Они наста­и­вали на сек­рет­но­сти судеб­ных про­цес­сов, хотели пол­но­стью сохра­нить их от посто­рон­них взгля­дов, но, тем не менее, заяв­ляли о своем праве про­ни­кать в част­ные раз­го­воры и личные дела под­су­ди­мых. Но всякие попытки обви­ня­е­мых сохра­нить при себе свои личные раз­го­воры назы­ва­лись хит­ро­стью, счи­та­лись сви­де­тель­ством скры­того заго­вора. Члены комис­сий хотели, чтобы их дей­ствия вос­при­ни­ма­лись как сви­де­тель­ство рев­ност­ного слу­же­ния Богу, «откры­той истине»; при этом они усмат­ри­вали в дей­ствиях обви­ня­е­мых все самое худшее, не поз­во­ляли себе и мысли о том, что под­су­ди­мые искренне желают поста­вить Бога на первое место, стре­мятся к истине, даже если эта истина про­ти­во­ре­чила тра­ди­ци­он­ным уче­ниям.

Напри­мер, когда Рене Васкес на рас­сле­до­ва­нии попы­тался гово­рить спо­койно, без дог­ма­ти­че­ских утвер­жде­ний, пока­зы­вая, что не хочет раз­ду­вать боль­шое дело из не очень зна­чи­тель­ных док­три­наль­ных момен­тов, что не при­нуж­дает никого смот­реть на вещи с его точки зрения или усва­и­вать его взгляды, он почув­ство­вал, что членов судеб­ной комис­сии это не удо­вле­тво­ряло. Они стре­ми­лись про­ник­нуть в его чув­ства, личные убеж­де­ния. По его словам, когда вопрос на какую-то тему этого не дости­гал, вопрос из другой обла­сти пытался вызвать у него какой-нибудь кате­го­ри­че­ский ответ. Когда его заслу­ши­вала первая судеб­ная комис­сия, другим «под­су­ди­мым» был еще один ста­рей­шина по имени Бен­джа­мин Ангуло. Многие свои утвер­жде­ния Ангуло выска­зы­вал твердо, даже вызы­ва­юще. Когда Рене заго­во­рил спо­кой­ным тоном, один из членов комис­сии, Харольд Джек­сон, сказал ему: «Из вас даже отступ­ник плохой». Имея в виду, что Рене не защи­щает твердо свои убеж­де­ния, Джек­сон про­дол­жал:

«Посмот­рите на Ангуло, он их защи­щает. Вы гово­рили об этих вещах с Ангуло, посмот­рите теперь, как он о них гово­рит. Его могут лишить обще­ния, а вы не выска­зы­ва­е­тесь об этом опре­де­ленно».

На втором слу­ша­нии перед апел­ля­ци­он­ной комис­сией, как уже гово­ри­лось, попытки Рене сдер­жаться были названы «ерун­дой». Мяг­кость, уме­рен­ность, готов­ность усту­пить, если уступка воз­можна, — все эти каче­ства не явля­ются убе­ди­тель­ными сви­де­тель­ствами для того, чтобы лишить чело­века обще­ния как «отступ­ника». Тем не менее, именно эти каче­ства при­сущи харак­теру Рене Вас­кеса; зна­ю­щие его под­твер­дят, что это так.

Через два года после того, как Рене был лишен обще­ния, я гово­рил с ним обо всем этом и спро­сил, как он отно­сился к тому, что бесе­до­вал с людьми о Писа­нии, и его мыслях по этому поводу; что бы он сказал, если бы кто-нибудь выдви­нул вот такой аргу­мент: чело­век, рабо­та­ю­щий в дело­вой орга­ни­за­ции, должен под­дер­жи­вать все ее реше­ния и взгляды до тех пор, пока он в ней состоит; если он этого делать не может, то обязан немед­ленно уйти, никому ничего не объ­яс­няя. Он отве­тил:

«Но это дело­вая орга­ни­за­ция, а я на дело смот­рел не так. Мне каза­лось, что речь идет о высших вза­и­мо­от­но­ше­ниях — об отно­ше­ниях с Богом, Я знаю, как чув­ство­вал себя тогда, что было у меня в сердце, и никто не может раз­убе­дить меня в этом. Если бы я участ­во­вал в каком-то заго­воре, какой смысл было бы сейчас отри­цать это? Я молился, чтобы меня не лишили обще­ния. Другие тоже моли­лись. Но это слу­чи­лось.
Если бы я хотел тогда остаться в орга­ни­за­ции только для того, чтобы обра­щать в свою веру, сейчас я вел бы себя воин­ственно. Где же та «секта», на кото­рую я рабо­тал? Где резуль­таты, дока­зы­ва­ю­щие, что я зани­мался именно этим? До сих пор, даже если люди под­хо­дили ко мне раньше, чтобы пого­во­рить, я пред­по­чи­таю про­сить их зво­нить мне, нежели уста­нав­ли­вать кон­такт самому.
Если бы мне при­шлось пройти через это опять с самого начала, я столк­нулся бы с той же дилем­мой. Мне кажется, что вещи, кото­рые я узнал из Писа­ния, при­несли много добра; боль­шим бла­го­сло­ве­нием было нако­нец-то все про­яс­нить, это при­бли­зило меня к Богу.
Если бы у меня был «план», я мог бы зара­нее опре­де­лить свои дей­ствия. Но все мои поступки были просто чело­ве­че­скими, я дей­ство­вал в соот­вет­ствии с люд­ской реак­цией. Чело­ве­че­ское во мне пре­воз­могло страх перед орга­ни­за­цией. Я не соби­рался выхо­дить из среды Сви­де­те­лей. Я просто радо­вался тому, что читал в Библии, и никоим обра­зом не хотел быть дог­ма­тич­ным.
У меня есть вопрос: после 30 лет работы Сви­де­теля во мне жили чув­ства мило­сер­дия и сочув­ствия — почему этих чувств не было у них? Почему по мол­ча­ли­вому согла­сию зада­ва­лись такие вопросы? Слу­ша­ния про­во­ди­лись как будто бы для того, чтобы собрать све­де­ния, дока­зы­ва­ю­щие винов­ность, а не для того, чтобы помочь «заблуж­да­ю­ще­муся» брату»

Один из слухов, рас­про­стра­нив­шийся очень широко — прак­ти­че­ски по всему миру, — гласил, что эти трое (Васкес, Санчес и Куилан), рабо­тав­шие в отделе испа­но­языч­ных пере­во­дов, наме­ренно изме­няли пере­во­ди­мый мате­риал и что я это знал и одоб­рял (в стра­нах с фран­ко­го­во­ря­и­дим насе­ле­нием слух был видо­из­ме­нен и отно­сился к пере­во­дам на фран­цуз­ский язык). Рене сказал об этом:

«Это неле­пость. Это невоз­можно, Мы ничего не меняли, нам это и в голову не при­хо­дило. Никто нико­гда нас в этом не обви­нял. Все пере­воды обычно про­ве­ря­лись пятью людьми. Послед­ним их читал Фабио Сильва. При пере­воде всегда нужно было стре­миться к сохра­не­нию мысли ори­ги­нала»188.

Пожа­луй, одним из самых злост­ных слухов, выда­ва­е­мых за «правду» ста­рей­ши­нами и дру­гими людьми в раз­лич­ных частях страны, была сплетня о нали­чии гомо­сек­су­а­лизма среди «отступ­ни­ков». Трудно вооб­ра­зить, откуда взя­лась такая откро­вен­ная ложь. Един­ствен­ное объ­яс­не­ние, кото­рое я могу пред­ло­жить, состоит в том, что за год до начала инкви­зи­тор­ской так­тики одного члена орга­ни­за­ции, зани­мав­шего доста­точно видное поло­же­ние, обви­нили в гомо­сек­су­аль­ных наклон­но­стях. Этим делом заня­лась Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция, кото­рая стре­ми­лась сде­лать все как можно тише. Несмотря на это кое-какие раз­го­воры все-таки ходили. В жер­но­вах спле­тен дей­ствия этого чело­века были при­пи­саны «отступ­ни­кам». Сде­лать это было легко, поскольку раз­нос­чи­ков спле­тен факты обычно не инте­ре­суют. Дру­гого воз­мож­ного объ­яс­не­ния я не вижу.

Почему те, кто гор­дится своими высо­кими хри­сти­ан­скими прин­ци­пами, рас­про­стра­няют такие злост­ные слухи, осно­ван­ные исклю­чи­тельно на сплет­нях? Мне кажется, что во многих слу­чаях они делали это просто потому, что пыта­лись каким-то обра­зом оправ­дать про­ис­хо­див­шее в соб­ствен­ном сердце и созна­нии. Им нужны были другие при­чины, кроме истин­ных, чтобы объ­яс­нить, почему такие скорые и жесто­кие меры при­ме­ня­лись к людям с без­упреч­ным про­шлым, к тем, кого даже самые близ­кие друзья знали как людей мирных и неа­грес­сив­ных. Нужно было что-то еще кроме имев­шихся фактов, чтобы понятъ, почему на этих людей вдруг наве­сили урод­ли­вое клеймо «отступ­ника». Без этого те, кто знал этих людей, и те, кто о них слышал, непре­менно столк­ну­лись бы с мыслью, что орга­ни­за­ция, пред­став­ляв­ша­яся им как един­ствен­ный Божий «канал» обще­ния и руко­вод­ства, может быть, на самом деле была не тем, чем они ее счи­тали. Для многих это озна­чало помыс­лить немыс­ли­мое. Это сильно пошат­нуло бы их ощу­ще­ние без­опас­но­сти, кото­рое, в основ­ном (гораздо в боль­шей мере, чем думает боль­шин­ство из них), поко­ится на их без­услов­ном дове­рии чело­ве­че­ской орга­ни­за­ции.

Опыт Синед­ри­она

«От домо­стро­и­те­лей же тре­бу­ется, чтобы каждый оказал, ся верным. Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправ­ды­ва­юсь; судия же мне Гос­подь» (1Кор.4:2–4).

Когда я прибыл в Бруклин, все све­де­ния, кото­рые раньше ута­и­ва­лись, обру­ши­лись на меня в огром­ном коли­че­стве. На сле­ду­ю­щее утро я должен был пред­стать на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в полном составе.

Когда все кон­чи­лось, я мог про­ана­ли­зи­ро­вать все поступки, всю про­грамму дей­ствия, исполь­зо­ван­ные методы. Но в тот момент это создало ощу­ще­ние шока. Не было воз­мож­но­сти спро­сить участ­ни­ков собы­тий, насколько точны предо­став­лен­ные мне све­де­ния, — их всех уже лишили обще­ния, Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не при­няла бы их сви­де­тель­ства.

Мне все еще трудно было пове­рить, что люди — спо­движ­ники всей моей рели­ги­оз­ной жизни — могли делать то, что делали. Когда я ехал в бруклин­скую штаб-квар­тиру, мои чув­ства были до стран­но­сти похожи на те, что я испы­ты­вал, отправ­ля­ясь в Доми­ни­кан­скую рес­пуб­лику во время режима Тру­хи­льо. В Пуэрто0Рико, откуда я выез­жал, все было очень сво­бодно и открыто, люди раз­го­ва­ри­вали на улицах и в транс­порте без всякой оглядки. Но как только само­лет при­зем­лялся в аэро­порту города, кото­рый назы­вался тогда Сьюдад Тру­хи­льо (теперь Санто-Доминго), можно было почти физи­че­ски почув­ство­вать раз­ницу. Люди гово­рили осто­рожно, в транс­порте раз­го­воры были све­дены к мини­муму, люди бес­по­ко­и­лись, как бы какое-либо заме­ча­ние не истол­ко­вали как небла­го­при­ят­ное для дик­та­тора, как бы его не сооб­щили наверх через систему шпи­о­нажа, рас­про­стра­нив­шу­юся при этом режиме. Раз­го­вор и обмен мыс­лями, бывшие совер­шенно нор­маль­ными в Пуэрто-Рико, в Доми­ни­кан­ской рес­пуб­лике счи­та­лись опас­ными, могу­щими навлечь на чело­века клеймо врага госу­дар­ства. В одной стране чело­век мог выска­зать мнение, отли­ча­ю­ще­еся от воз­зре­ний боль­шин­ства, и потом ничуть не бес­по­ко­иться, узнав о том, что его цити­ро­вали. В другой стране чело­век, выска­зав­ший любую мысль, не сов­па­да­ю­щую с суще­ству­ю­щей идео­ло­гией, впо­след­ствии зани­мался само­об­ви­не­нием, пони­мал, что совер­шил про­сту­пок, нечто, что застав­ляло его чув­ство­вать себя винов­ным; мысль о том, что его слова про­ци­ти­руют, пред­ве­щала плохие послед­ствия. В этом послед­нем случае дело заклю­ча­лось не в том, было ли ска­зан­ное исти­ной, вызвано ли оно чест­ными побуж­де­ни­ями, нрав­ственно ли оно. Вопрос стоял так: как вос­при­мут это власти?

Все чув­ства подоб­ного рода, кото­рые я испы­ты­вал в штаб-квар­тире, до весны 1980 года были минут­ными, мимо­лет­ными. Теперь эти ощу­ще­ния окру­жили, оше­ло­мили меня. Из «бри­финга» с Пред­се­да­тель­ским коми­те­том и заме­ча­ний его членов и работ­ни­ков слу­жеб­ного отдела точка зрения тех, кто обла­дал руко­во­дя­щей вла­стью, стала мне оче­видна. В том насы­щен­ном эмо­ци­ями кли­мате, в атмо­сфере подо­зре­ния трудно было пом­нить, что все, ска­зан­ное мною и дру­гими, может рас­смат­ри­ваться в каком-либо ином свете, кроме уже выра­жен­ного жест­кого под­хода. Было трудно пом­нить, осо­бенно после всей жизни актив­ного слу­же­ния в орга­ни­за­ции, что даже если неко­то­рые идеи с точки зрения орга­ни­за­ции явля­лись ере­ти­че­скими, то с точки зрения Бога они могли быть вер­ными, пра­виль­ными и бла­гими. Я знал, что не выис­ки­вал тех, с кем мог пого­во­рить на эту тему; они под­хо­дили ко мне сами, и я пони­мал, что должен отправ­лять их за отве­тами к Слову Божьему, даже если эти ответы отли­ча­лись от убеж­де­ний вла­стей.

Я был уверен, что подав­ля­ю­щее боль­шин­ство тех, перед кем мне при­дется отве­чать, будет смот­реть на дело исклю­чи­тельно с точки зрения орга­ни­за­ции. Если бы с самого начала был принят какой-либо другой подход, я бы точно знал, что тогда все можно раз­ре­шить тихо, мирно и просто, в дру­же­ских, брат­ских раз­го­во­рах, при­зы­вая к уме­рен­но­сти, если зву­чала несдер­жан­ная речь, к спо­кой­ствию, если раз­да­ва­лись нетак­тич­ные выска­зы­ва­ния. Если бы были сде­ланы попытки избе­жать осуж­да­ю­щей кон­фрон­та­ции, не при­бе­гать к власт­ным мето­дам и закон­ни­че­скому под­ходу, тогда част­ные раз­го­воры и собы­тия, вовлек­шие очень неболь­шое коли­че­ство людей, не были бы раз­дуты до таких неве­ро­ят­ных про­пор­ций, что стали насто­я­щим круп­ным делом, сильно повли­яв­шим на жизнь многих людей, вызвав­шим волну отзву­ков и слухов все­мир­ного мас­штаба.

Пред­ста­вая перед Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией, я не хотел под­ли­вать масла в бушу­ю­щий огонь, кото­рый уже погло­тил неко­то­рых моих люби­мых друзей. Я был готов при­знать, что кто-то из участ­ни­ков собы­тий, воз­можно, выска­зал то, о чем лично я сожа­лел, — утвер­жде­ния край­него и дог­ма­ти­че­ского харак­тера, хотя в тот момент я не имел воз­мож­но­сти опре­де­лить, насколько верно это было, ибо в основ­ном речь шла о тех, с кем я о Писа­нии не гово­рил; с неко­то­рыми я даже не был знаком.

В среду 21 мая пред­се­да­тель Аль­берт Шредер открыл засе­да­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Сна­чала он сооб­щил, что Пред­се­да­тель­ский коми­тет спро­сил меня, хотел бы я запи­сать нашу беседу на пленку, на что я отве­тил утвер­ди­тельно с усло­вием, что мне будет предо­став­лена копия записи.

В кон­фе­ренц-зале Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции стоял один длин­ный оваль­ный стол, вокруг кото­рого можно было уса­дить около 20 чело­век. При­сут­ство­вали все 17 членов. Кроме Лай­мана Суингла, сидев­шего слева от меня, со мной никто не раз­го­ва­ри­вал; нака­нуне ко мне ни в ком­нату, ни в каби­нет никто и членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не захо­дил (даже член, свя­зан­ный со мной по работе). Если в кон­фе­ренц-зале Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и при­сут­ство­вала какая-то теп­лота или брат­ское сочув­ствие, я этого не ощутил. Я испы­ты­вал только чув­ства, кото­рые раньше пере­жи­вал на мир­ских судеб­ных засе­да­ниях, за исклю­че­нием того, что там я ощущал несколько боль­шую сво­боду речи и знал, что в зале при­сут­ство­вали другие люди, кото­рые могли засви­де­тель­ство­вать ска­зан­ное мною. Здесь же вместо этого про­хо­дило закры­тое, тайное засе­да­ние, и эта атмо­сфера только под­твер­ждала то, что гово­рил мне Рене Васкес об отно­ше­нии, про­яв­лен­ном к нему.

Пред­се­да­тель сказал, что сна­чала Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция хотела бы, чтобы я выска­зался по всем восьми пунк­там, обо­зна­чен­ным Пред­се­да­тель­ским коми­те­том в каче­стве сви­де­тельств отступ­ни­че­ства (в записке от 28 апреля), Я так и сделал, ста­ра­ясь отве­чать спо­койно, нека­те­го­рично, настолько покла­ди­сто и при­ми­ри­тельно, насколько это было воз­можно, чтобы при этом не идти против своей сове­сти и не быть нечест­ным или лице­мер­ным. Абсо­лю­тист­ская форма, в кото­рой эти пункты были пред­став­лены Пред­се­да­тель­ским коми­те­том — как будто чело­век должен был либо пол­но­стью при­ни­мать все учения орга­ни­за­ции по этим вопро­сам, либо его мнение было таким же кате­го­рич­ным, как в записке, — просто не под­хо­дила к моему случаю. Ни один из восьми выра­жен­ных в записке момен­тов не касался, по моему мнению, сути вопроса. Вопрос заклю­чался не в том, была ли у Бога на земле «орга­ни­за­ция», а в том, какая это орга­ни­за­ция: цен­тра­ли­зо­ван­ная, с жест­кой струк­ту­рой, авто­ри­тар­ная или община бра­тьев, где един­ствен­ная власть — это право помо­гать, направ­лять, слу­жить, но не подав­лять? Таким обра­зом, я отве­тил, что, по-моему, у Бога на земле есть орга­ни­за­ция в том смысле, что на земле у Него была община, хри­сти­ан­ское собра­ние, брат­ство.

Вопрос состоял не в том, ведет ли (или будет ли вести) Бог членов этой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, а в том, в какой сте­пени, на каких усло­виях это про­ис­хо­дит? Я не сомне­вался, что Бог напра­вит этих людей, если они искренне взыщут Его помоги (мне каза­лось, что неко­то­рые из при­ня­тых поста­нов­ле­ний, осо­бенно в первые годы, были хоро­шими, пол­ными сочув­ствия реше­ни­ями), но я, конечно же, не думал, что это полу­ча­ется авто­ма­ти­че­ски; для этого всегда нужны были опре­де­лен­ные усло­вия, фак­торы. Так я отве­тил, что Божье руко­вод­ство всегда зави­село от того, в какой сте­пени ищущие его при­дер­жи­ва­лись Слова Божьего; что в зави­си­мо­сти от этого Бог дает или удер­жи­вает Свое руко­вод­ство (я считаю, что это дей­стви­тельно для любого чело­века или группы людей, неза­ви­симо от того, кто они такие).

Таким же обра­зом я отве­чал на все вопросы. Даже если кто-то из обви­ня­е­мых гово­рил об этих вещах в том же кате­го­ри­че­ском, абсо­лю­тист­ском тоне, в каком ставил вопросы Пред­се­да­тель­ский коми­тет, лично я стре­мился сде­лать все воз­мож­ное, чтобы сохра­нить какую-то долю здра­во­мыс­лия и спо­кой­ствия, скорее смяг­чить, нежели обост­рить, ситу­а­цию; я ста­рался, насколько воз­можно, быть гибким.

Далее мне задали срав­ни­тельно немного вопро­сов. Лайман Суингл спро­сил, что я думаю о биб­лей­ских ком­мен­та­риях, и я понял, что этот вопрос обсуж­дался в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Я отве­тил, что начал чаще к ним обра­щаться, следуя совету своего дяди (во время напи­са­ния спра­воч­ника «Помощь в пони­ма­нии Библии»), а также, что если ими поль­зо­ваться не сле­дует, то необ­хо­димо очи­стить целые секции вефиль­ской биб­лио­теки, поскольку там нахо­ди­лись десятки раз­лич­ных мно­го­том­ных ком­мен­та­риев.

Мартин Поэт­зин­гер, кото­рый во время нацист­ского режима несколько лет провел в кон­цен­тра­ци­о­ном лагере, выра­зил неудо­вле­тво­рен­ность моими отве­тами по восьми пунк­там. Он не мог понять, почему я говорю то, что думаю, если другие делали резкие выска­зы­ва­ния (как и осталь­ные, ни с одним из них лично он не гово­рил)189. Я отве­тил, что не могу отве­чать за то, как другие выра­жают свои мысли, и обра­тил его вни­ма­ние на Рим. 3:8 и 2Пет. 3:15–16 как при­меры того, что даже выска­зы­ва­ния апо­стола Павла иногда цити­ро­ва­лись или пони­ма­лись людьми неверно. Хотя вслух я этого не про­из­но­сил, честно говоря, я чув­ство­вал, что мое поло­же­ние подобно тому, кото­рое опи­сано в Лк. 11:53, поскольку я нахо­дился среди людей, кото­рые «вынуж­дали ответы на многое, подыс­ки­ва­ясь и ста­ра­ясь уло­вить что-нибудь, чтобы обви­нить»190. Пове­де­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в тече­ние преды­ду­щих недель не давало осно­ва­ния для каких-либо других чувств.

Поэт­зин­гер про­дол­жал эмо­ци­о­нально выска­зы­вать свое мнение о лишен­ных обще­ния «отступ­ни­ках», говоря, что они пока­зали свое истин­ное отно­ше­ние ко всему, когда «перед уходом выбро­сили лите­ра­туру «Сто­ро­же­вой башни» в мусор­ную кор­зину!» (это был один из самых рас­про­стра­нен­ных слухов среди Вефиль­ской семьи; одна­жды утром один из членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции даже рас­ска­зал об этом всем ее членам). Я сказал Мар­тину Поэт­зин­геру, что мне не хоте­лось бы делать выводы, не пого­во­рив прежде с участ­ни­ками собы­тий и не выяс­нив фактов. Я сооб­щил, что в тече­ние 15 лет работы в штаб-квар­тире мне редко при­хо­ди­лось видеть мусор­ные кор­зины и кон­тей­неры, где не было бы мно­же­ства пуб­ли­ка­ций Обще­ства — старых жур­на­лов И книг. — выбро­шен­ных за нена­доб­но­стью чле­нами орга­ни­за­ции; что, насколько мне известно, неко­то­рые из лишен­ных обще­ния должны были лететь в Пуэрто-Рико, и самым тяже­лым их бага­жом, кото­рый легче всего было бы заме­нить, были именно такие книги. Я повто­рил, что не считаю воз­мож­ным судить пона­слышке, и это осо­бенно непри­ем­лемо для чело­века в поло­же­нии судьи. Он при­стально посмот­рел на меня, но больше ничего не сказал.

Еще один вопрос был задан в связи со служ­бой Поми­но­ве­ния (Вече­рей Гос­под­ней), кото­рую я провел месяц назад (в апреле) в городе Хом­стеде (штат Фло­рида)191. Правда ли, что во время этой службы я не гово­рил о «других овцах» (людях с надеж­дами на земное сча­стье)? Я отве­тил поло­жи­тельно и рас­ска­зал о том, что про­изо­шло в первый год после моего пере­езда из Доми­ни­кан­ской рес­пуб­лики в Бруклин. Мы с женой посе­тили слу­же­ние Поми­но­ве­ния в общине, где оно про­во­ди­лось довольно рано. Поэтому мы вер­ну­лись в вефиль­скую штаб-квар­тиру как раз вовремя и про­слу­шали всю речь моего дяди, тогдаш­него вице-пре­зи­дента. После речи нас, вклю­чая и дядю, при­гла­сили в ком­нату одного из работ­ни­ков штаб-квар­тиры Маль­кольма Аллена. Моя жена немед­ленно ска­зала дяде: «Я заме­тила, что в речи вы нигде не упо­мя­нули «других овец». Почему»? Он отве­тил, что счи­тает этот вечер особым именно для «пома­зан­ных» и доба­вил: «Вот я на них и кон­цен­три­рую вни­ма­ние». Я сооб­щил Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, что у меня до сих пор хра­нятся записи той речи вице-пре­зи­дента и я мно­го­кратно их исполь­зо­вал для про­ве­де­ния слу­же­ния Поми­но­ве­ния. При жела­нии их можно было про­слу­шать (Фред Франц при­сут­ство­вал тут же, если бы кто-то захо­тел спро­сить его о той речи). Этот вопрос был снят192.

Мое сожа­ле­ние о слу­чив­шемся, осно­ван­ное на пред­по­ло­же­нии, что неко­то­рые все-таки выска­зы­вали край­ние взгляды, было искрен­ним. Я сказал членам Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, что, если бы мне об этом сооб­щили, я сделал бы все воз­мож­ное, чтобы поло­жить конец таким выска­зы­ва­ниям. Я не отри­цал, что неко­то­рыми была про­яв­лена неосмот­ри­тель­ность (не исклю­чая и себя из их числа), но заме­тил, что считаю непра­виль­ным при­рав­ни­вать неосмот­ри­тель­ность к злому умыслу. Я выра­зил уве­рен­ность в хри­сти­ан­ских каче­ствах тех людей, кого знал лично и чьи дей­ствия посчи­тали пре­ду­мыш­лен­ными. Я рас­ска­зал им все, что мне было известно, о 30-летнем слу­же­нии рене Вас­кеса, его искрен­ней пре­дан­но­сти, его без­упреч­ной работе в Пуэрто-Рико, Испа­нии и Соеди­нен­ных Штатах. Я также выра­зил отча­я­ние в связи с тем, что после столь многих лет сов­мест­ной работы и жизни с кол­ле­гами по Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции ни один из них не посчи­тал нужным еще раньше пого­во­рить со мной и сооб­щить досто­вер­ные факты о том, что про­ис­хо­дит.

Мне отве­тил только Аль­берт Шредер. Он тут же сказал: «Но, Рэй, ты тоже не был вполне откро­вен­ным с нами. Ты не сказал (в теле­фон­ном раз­го­воре), откуда узнал о рас­сле­до­ва­нии в писа­тель­ском отделе». «Ты меня об этом спро­сил? — отве­тил я. — Нет. Если бы ты спро­сил, я бы без коле­ба­ний отве­тил. Мне позво­нил Эд Данлэп и упо­мя­нул об этом». Через несколько минут Карл Кляйн — тоже член Пред­се­да­тель­ского коми­тета, — улы­ба­ясь, при­знал: «Мы с Рэем не были вполне откро­венны. Если бы Рене Васкес отве­чал на вопросы, как Рэй, его бы не лишили обще­ния». Поскольку ни Карл Кляйн, ни другие члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не пред­при­няли ника­ких попы­ток пого­во­рить с Рене, посе­тить первую «рас­сле­до­ва­тель­скую» беседу с ним или его первое судеб­ное слу­ша­ние, о его отве­тах они могли судить только по отче­там тех, кто этим зани­мался. Я не пони­мал, почему они счи­тали себя вправе судить или срав­ни­вать, зная о деле только из вторых рук. Пред­се­да­тель­ский коми­тет с готов­но­стью уделил время для встречи с обви­ни­те­лями, выслу­шал обви­не­ния, вклю­чая небла­го­при­ят­ные сви­де­тель­ства Бонелли и супру­гов Годи­нес; но у них не нашлось вре­мени пого­во­рить хотя бы с одним из обви­ня­е­мых. Вряд ли можно назвать подоб­ное отно­ше­ние образ­цо­вым выра­же­нием брат­ской любви или чув­ства состра­да­ния к ближ­нему.

Боль­шин­ство членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции просто сидело и слу­шало, не зада­вая вопро­сов, не выска­зы­вая заме­ча­ний. После двух или трех часов (я был слиш­ком потря­сен эмо­ци­о­нально, чтобы сле­дить за вре­ме­нем) мне ска­зали, что я могу идти и что со мною свя­жутся. Я пошел к себе в каби­нет и стал ждать. Настал пол­день, я в окно увидел членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, направ­ляв­шихся на обед. У меня аппе­тита не было, я про­дол­жал ждать. К трем часам дня я был слиш­ком измо­тан, чтобы и дальше оста­ваться в каби­нете, и напра­вился в свою ком­нату. Все, что слу­чи­лось в тече­ние преды­ду­щих недель — теле­фон­ный раз­го­вор с пред­се­да­те­лем; шок от осо­зна­ния лжи­во­сти этого раз­го­вора; отча­ян­ные звонки тех, кого под­вергли допро­сам, дав­ле­нию, осуж­де­нию; стре­ми­тель­ность и без­жа­лост­ность при­ня­тых мер по лише­нию обще­ния; более всего, посто­ян­ное мол­ча­ние со сто­роны Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, неже­ла­ние сооб­щить мне хотя бы об одном из этих собы­тий, — все это достигло куль­ми­на­ции в утрен­них собы­тиях, в холод­ном ко мне отно­ше­нии, в долгих часах ожи­да­ния. К концу дня я забо­лел.

В тот же вечер нам позво­нил пред­се­да­тель Шредер и при­гла­сил меня на вечер­нее засе­да­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции для даль­ней­шего рас­сле­до­ва­ния. По теле­фону гово­рила жена, и я попро­сил ее пере­дать, что я слиш­ком нездо­ров для этого и уже сказал все, что хотел. Они могли при­ни­мать реше­ние на осно­ва­нии того, что уже слы­шали.

Позд­нее тем же вече­ром пришел Лайман Суингл, живший двумя эта­жами выше, чтобы узнать, как я себя чув­ствую. Я был очень бла­го­да­рен ему и рас­ска­зал, какое напря­же­ние пере­жил за несколько недель. Я сооб­щил ему, что больше всего бес­по­ко­юсь не о тех мерах, кото­рые Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция примет по отно­ше­нию ко мне, а о том, что были иска­жены чудес­ные истины Слова Божьего. Тогда я гово­рил искренне и сейчас считаю, что самая серьез­ная про­блема заклю­ча­лась в том, что нормой оценки про­стых биб­лей­ских утвер­жде­ний служил свод учений орга­ни­за­ции; эти утвер­жде­ния (поскольку они не соот­вет­ство­вали при­ня­тому в орга­ни­за­ции «образцу» тол­ко­ва­ния) изоб­ра­жа­лись как невер­ные учения., сви­де­тель­ству­ю­щие об «отступ­ни­че­стве».

Говоря об этом, я имел в виду такие чудес­ные истины Слова Божьего:

«Один у вас Учи­тель — Хри­стос, все же вы — братья».
«Вы не под зако­ном, но под бла­го­да­тию».
«Все, води­мые Духом Божиим, суть сыны Божий».
«Одно тело и один дух, как вы и при­званы к одной надежде вашего звания; один Гос­подь, одна вера, одно кре­ще­ние, один Бог и Отец всех, Кото­рый над всеми, и чрез всех, и во всех нас».
«Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Гос­подню воз­ве­ща­ете, доколе Он придет».
«Ибо един Бог, един и посред­ник между Богом и чело­ве­ками, чело­век Хри­стос Иисус».
«Не ваше дело знать вре­мена или сроки, кото­рые Отец поло­жил в Своей власти»193.

Для срав­не­ния в восьми пунк­тах, изло­жен­ных Пред­се­да­тель­ским коми­те­том в каче­стве неко­его «Сим­вола веры» для того, чтобы судить людей, не было ни одного, где учение Обще­ства под­твер­жда­лось бы про­стым, ясным утвер­жде­нием Писа­ния. На какое про­стое утвер­жде­ние из Писа­ния любой член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции или кто-то другой мог бы ука­зать со сло­вами: «Вот, Библия ясно гово­рит, что:

  1. У Бога на земле есть орга­ни­за­ция — един­ствен­ная в своем роде, — кото­рая исполь­зует для управ­ле­ния Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию?
  2. Надежда на небес­ную жизнь недо­ступна всем, кто захо­чет ее при­нять; ее заме­нила надежда на земную жизнь (с 1935 года); слова Христа о сим­во­лах хлеба и вина — «сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние» — не отно­сятся ко всем, кто верит в Его иску­пи­тель­ную жертву?
  3. «Верный и бла­го­ра­зум­ный раб» — это «класс», состо­я­щий только из опре­де­лен­ных хри­стиан; этот термин не обо­зна­чает отдель­ных людей; этот класс дей­ствует через Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию?
  4. Хри­сти­ане под­раз­де­ля­ются на два класса с раз­лич­ным отно­ше­нием к Богу и Христу на осно­ва­нии зем­ного и небес­ного пред­на­зна­че­ния?
  5. 144000 в Откро­ве­нии необ­хо­димо вос­при­ни­мать как число бук­валь­ное; «вели­кое мно­же­ство» не обо­зна­чает и не может обо­зна­чать тех, кто служит в небес­ных дворах Божьих?
  6. «Послед­ние дни» нача­лись в 1914 году; говоря о «послед­них днях», начав­шихся со вре­мени Пяти­де­сят­ницы (Деян. 2:17), апо­стол Петр имел в виду не те «послед­ние дни», о кото­рых писал Павел (2Тим. 3:1)?
  7. В 1914 кален­дар­ном году Хри­стос впер­вые офи­ци­ально воссел на пре­стол как Царь всей земли, и эта дата отме­чает начало Его при­сут­ствия (паро­усии)?
  8. Слова из Евр. 11:16 о том, что такие люди, как Авраам, Исаак и Иаков «стре­ми­лись к луч­шему, то есть, к небес­ному», никоим обра­зом не значат, что им дана небес­ная жизнь?

Ни одно из пере­чис­лен­ных здесь учений Обще­ства невоз­можно под­дер­жать каким-нибудь прямым утвер­жде­нием из Писа­ния. Чтобы найти биб­лей­скую основу для каж­дого из них, потре­бу­ются тонкие объ­яс­не­ния, слож­ные ком­би­на­ции биб­лей­ских стихов, а в неко­то­рых слу­чаях — нечто похо­жее на умствен­ную гим­на­стику. Тем не менее, этими уче­ни­ями поль­зо­ва­лись при оценке хри­сти­ан­ских убеж­де­ний других людей. На их основе при­ни­ма­лись реше­ния о том, что люди, отдав­шие свои жизни слу­же­нию Богу, явля­ются отступ­ни­ками!

На сле­ду­ю­щее утро после заслу­ши­ва­ния в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции моего дела пред­се­да­тель Шредер пришел ко мне в ком­нату с маг­ни­то­фо­ном, чтобы запи­сать мои заме­ча­ния по поводу доба­воч­ного сви­де­тель­ства, предо­став­лен­ного работ­ни­ком штаб-квар­тиры Фабио Силь­вой (он пере­ска­зал то, что ему одна­жды гово­рил Рене Васкес по пути в штаб-квар­тиру из аэро­порта). Я пояс­нил, что не могу ничего ска­зать о таком сви­де­тель­стве пона­слышке.

Утро прошло. Мне хоте­лось уйти из этого места из-за царив­шей там атмо­сферы дав­ле­ния. Когда закон­чился обед, пошел наверх, где мне уда­лось пого­во­рить с Лай­ма­ном Суин­глом в то время, как он шел от лифта к себе. Я спро­сил, сколько мне еще при­дется ждать. Он сказал, что реше­ние уже при­нято и мне об этом сооб­щат сего­дня днем. Из его заме­ча­ний я понял, что неко­то­рые члены наста­и­вали на том, чтобы лишить меня обще­ния. Во время раз­го­вора со мной его лицо иска­зи­лось, и он сказал: «Я не могу понять, как думают неко­то­рые люди. Я боролся, о, как я боролся…» — и тут губы его сжа­лись, плечи задро­жали, и он зары­дал. Я вдруг обна­ру­жил, что пыта­юсь его уте­шить, уверяя, что мне, в сущ­но­сти, не так важно, какое реше­ние они при­няли, что мне просто хоте­лось бы, чтобы все кон­чи­лось. Но он никак не мог успо­ко­иться.

Я знаю, что в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции нет ни одного чело­века, более пре­дан­ного орга­ни­за­ции, чем Лайман Суингл. Я всегда его любил и вос­хи­щался его чест­но­стью и сме­ло­стью. Я пред­став­ле­ния не имею, каким было бы его отно­ше­ние ко мне сего­дня. Может быть, совер­шенно про­ти­во­по­лож­ным. Я только знаю, что всегда буду любить этого чело­века хотя бы за то искрен­нее выра­же­ние чувств тогда, в кори­доре. В его печали я нашел силу194.

Позд­нее днем пред­се­да­тель Шредер принес мне реше­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. По всей види­мо­сти, те, кто наста­и­вал на лише­нии обще­ния, не доби­лись боль­шин­ства в две трети; Шредер сооб­щил мне, что меня просят оста­вить Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию, а также работу в штаб-квар­тире. Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция пред­ло­жила внести меня (и мою жену) в список «Особых нетру­до­спо­соб­ных пио­не­ров» (это часто пред­ла­га­лось окруж­ным и рай­он­ным над­зи­ра­те­лям, кото­рые вынуж­дены были оста­вить разъ­езд­ную дея­тель­ность по болезни или воз­расту). Состо­я­щие в этих спис­ках еже­ме­сячно отчи­ты­ва­ются перед Обще­ством и полу­чают мате­ри­аль­ную помощь, но от них не тре­бу­ется выпол­не­ния опре­де­лен­ного коли­че­ства часов про­по­вед­ни­че­ской работы195. Я отве­тил, что нам обоим не хоте­лось бы нахо­диться в поло­же­нии, кото­рое накла­ды­вало бы на нас опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства, даже если они только под­ра­зу­ме­ва­лись. Он выска­зал несколько заме­ча­ний о том, каким «заме­ча­тель­ным про­из­ве­де­нием» была книга «Помощь в пони­ма­нии Библии», и затем ушел.

Я напи­сал заяв­ле­ние об уходе, кото­рое при­вожу ниже. До сего дня я про­дол­жаю делать то, о чем заявил в нем.

22 мая 1980 года Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции
Ува­жа­е­мые братья!
Насто­я­щим пись­мом я заяв­ляю о том, что пре­кра­щаю свою дея­тель­ность члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции.
Я также завер­шаю свое слу­же­ние в Вефиле.
Я буду про­дол­жать молиться за вас и за всех слу­жи­те­лей Сви­де­те­лей Иеговы по всей земле.
Ваш брат
Рэй Франц

Мы с женой на несколько дней уехали, чтобы пере­дох­нуть от этого кош­мара, а затем вер­ну­лись, чтобы забрать вещи. Я оста­вил основ­ную массу рабо­чих бумаг, взяв с собой папки только с теми делами, в кото­рых участ­во­вал самым непо­сред­ствен­ным обра­зом. Я пони­мал, что надо будет доку­мен­тально под­твер­дить свою пози­цию по этим вопро­сам, если в буду­щем эту пози­цию иска­зят, как это иногда слу­ча­лось.

Когда мы вер­ну­лись, я увидел Эда Дан­л­эпа, сто­яв­шего около здания штаб-квар­тиры. Сего­дня ему пред­сто­яло встре­титься с судеб­ной комис­сией.

Тогда Эду было уже 69 лет. За год до этого он серьезно поду­мы­вал оста­вить работу в штаб-квар­тире. Он знал, что явля­ется объ­ек­том напа­де­ния со сто­роны как Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, так и людей вне ее. Одна­жды он попро­сил Писа­тель­ский коми­тет огра­дить его от пре­сле­до­ва­ний. Писа­тель­ский коми­тет пору­чил Лай­ману Суин­глу, Ллойду Барри и Эварту Читти пого­во­рить с членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Карлом Кляй­ном (кото­рый тогда не входил в состав Писа­тель­ского коми­тета, хотя позд­нее, после ухода Читти, стал его членом). Они попро­сили его воз­дер­жаться от бесед с Эдом в осуж­да­ю­щем тоне и от Раз­го­во­ров за его спиной. Это возы­мело неко­то­рое дей­ствие по отт­но­ше­нию к выска­зы­ва­ниям вне Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, хотя на засе­да­ниях и внутри Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции все оста­ва­лось по-преж­нему.

Когда в конце 1979 года я сооб­щил Эду, что мы пред­по­ла­гаем оста­вить работу в штаб-квар­тире, он сказал, что думал об этом, но пришел к выводу, что для него это было нере­ально. В его воз­расте и финан­со­вом поло­же­нии он не пред­став­лял себе, как сможет содер­жать себя и жену. Оста­ва­ясь в Бруклине, они, по край­ней мере, будут иметь жилье, пищу и меди­цин­ское обслу­жи­ва­ние при необ­хо­ди­мо­сти. Итак, он сказал, что решил остаться, и доба­вил: «Если в писа­тель­ском отделе будет слиш­ком много непри­ят­но­стей, я просто попрошу пере­ве­сти меня в плот­ники или на какую-нибудь другую работу».

Не прошло и года, как он очу­тился перед судеб­ной комис­сией. В тот день, когда я его увидел, он сказал: «Я буду с ними очень откро­ве­нен. Не в моем харак­тере уви­ли­вать». Он сказал, что почти не сомне­ва­ется в том, что будет делать комис­сия.

Это был конец мая. Прошло около шести недель с того момента, когда Пред­се­да­тель­ский коми­тет предо­ста­вил Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции запись беседы с супру­гами Годи­нес, где имя Эда упо­ми­на­лось несколько раз. Почти столько же вре­мени прошло с того дня, когда Барри и Барр рас­спра­ши­вали его, уверяя, что им «нужна только инфор­ма­ция». На про­тя­же­нии всех этих недель — хотя Эд Данлэп нахо­дился тут же, среди них, до самого конца про­дол­жая рабо­тать над пору­чен­ной ему книгой о жизни Иисуса Христа, — ни один из членов Пред­се­да­тель­ского коми­тета не пого­во­рил с ним, чтобы обсу­дить эти вопросы или сооб­щить о выдви­га­е­мых против него обви­не­ниях. Эти люди пол­но­стью руко­во­дили всем про­ис­хо­дя­щим, близко знали Эда и все же до самого конца не ска­зали ему об этом ни слова196.

После первых рас­спро­сов Барри и Барра на про­тя­же­нии почти шести недель ни один член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не подо­шел к Эдварду Дан­л­эпу, чтобы обсу­дить воз­ник­шие вопросы, помочь ему в рас­суж­де­ниях или пого­во­рить о Слове Божьем с чело­ве­ком, кото­рому теперь было почти 70 лет и кото­рый нахо­дился в орга­ни­за­ции почти пол­века, 40 лет зани­мался пол­но­вре­мен­ным слу­же­нием и испо­ве­до­вал надежду на небес­ную жизнь. Они сами засви­де­тель­ствуют, что это правда. Как непо­хоже это на пас­тыря, гото­вого оста­вить 99 овец, чтобы пойти искать и вер­нуть одну «заблуд­шую» — ибо именно такой заблуд­шей овцой был в их глазах Эд.

Конечно, вполне могло быть, что неко­то­рые из лишен­ных обще­ния дей­стви­тельно выска­зы­вали неосмот­ри­тель­ные утвер­жде­ния, но упо­мя­ну­тые дей­ствия руко­во­ди­те­лей гово­рили, по-моему, гораздо громче любых слов197.

Для того, чтобы судить Эда Дан­л­эпа, была назна­чена комис­сия из пяти работ­ни­ков штаб-квар­тиры. Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция оста­ва­лась в сто­роне. Все пятеро назна­чен­ных были моложе Эда, никто из них не входил в число «пома­зан­ных». Всего после одного дня раз­мыш­ле­ний они вынесли реше­ние.

Довольно типич­ными для общего отно­ше­ния к делу были сле­ду­ю­щие выра­же­ния.

Когда Эда спро­сили по поводу учений орга­ни­за­ции о двух клас­сах хри­стиан, он обра­тил вни­ма­ние судей на Рим. 8:14, где гово­рится, что «ВСЕ, води­мые Духом Божиим», есть сыны Божьи, Он спро­сил: «Как еще это можно понять»? Фред Раск, слу­жив­ший в Школе Галаад инструк­то­ром в то время, когда Эд был ее сек­ре­та­рем, сказал: «Эд, это просто твоя интер­пре­та­ция». Эд спро­сил: «А как еще ты объ­яс­нил бы это»? Фред Раск отве­тил: «Вот что, Эд, здесь судят тебя, а не меня».

Когда его спро­сили о реше­ниях орга­ни­за­ции по при­ня­тию новых правил, он под­черк­нул, что хри­сти­а­нин нахо­дится не под зако­ном, а под неза­слу­жен­ной мило­стью (или бла­го­да­тью). Он сказал, что вера и любовь всегда побуж­дали к пра­вед­но­сти несрав­ненно силь­нее, чем пра­вила. Роберт Уоллен сказал: «Но Эд, мне нра­вится, когда мне гово­рят, что делать». Вспом­нив слова апо­стола в Евр. 5:13–14 о том, что хри­сти­ане должны быть не мла­ден­цами, но зре­лыми людьми, «у кото­рых чув­ства навы­ком при­учены к раз­ли­че­нию добра и зла», Эд отве­тил: «Тогда тебе нужно больше читать Библию». Роберт Уоллен улыб­нулся и сказал: «Мне и еще двум мил­ли­о­нам чело­век». Эд отве­тил: «То, что они этого не делают, не дает тебе осно­ва­ния тоже этого не делать». Он под­черк­нул, что основ­ная про­блема состоит в том, что братья просто не изу­чают Библию; они пола­га­ются на пуб­ли­ка­ции; их совесть не полу­чила под­лин­ных навы­ков по прин­ци­пам Библии.

По всей види­мо­сти, основ­ной фактор, о кото­ром шла речь на засе­да­нии судеб­ной комис­сии, состоял в том, что Эд два раза бесе­до­вал о Библии с неко­то­рыми из тех, кого сейчас лишили обще­ния. У судеб­ной комис­сии не было об этом сви­де­тельств, но Эд доб­ро­вольно предо­ста­вил све­де­ния, с самого начала сказав, что во всем будет с ними абсо­лютно честен. Те люди сами задали ему вопросы, два раза он с ними обедал, после чего они вместе обсуж­дали отрывки из Посла­ния к Рим­ля­нам198. Судеб­ная комис­сия поин­те­ре­со­ва­лась, стре­мился ли он пого­во­рить по этому поводу с кем-то еще. Он отве­тил, что не наме­ре­вался про­во­дить среди бра­тьев «кам­па­нии», но сказал, что, если бы кто-то пришел лично к нему за помо­щью и он мог бы ука­зать на Писа­ние, чтобы этот чело­век полу­чил ответы на свои вопросы, он сделал бы это, чув­ствуя, что обязан помочь. По всей веро­ят­но­сти, это стало реша­ю­щим фак­то­ром. Такая сво­бода част­ного обсуж­де­ния Писа­ния была непри­ем­ле­мой, счи­та­лась ере­ти­че­ской, опас­ной, раз­ру­ши­тель­ной.

Одно выска­зан­ное утвер­жде­ние каза­лось осо­бенно пара­док­саль­ным. Эд прямо заявил, что не хотел быть лишен­ным обще­ния, что ему нра­ви­лись братья и у него не было ни мысли, ни жела­ния отре­зать себя от них. Комис­сия ска­зала, что он должен «подо­ждать орга­ни­за­цию». «Кто знает, может, через пять лет многое из того, что ты гово­ришь, опуб­ли­куют и этому будут учить»?

Они знали измен­чи­вый харак­тер учений орга­ни­за­ции и, несо­мненно, на этом осно­ва­нии счи­тали, что могут так гово­рить. Но какое убеж­де­ние в пра­виль­но­сти, в проч­ном биб­лей­ском осно­ва­нии этих учений они тем самым про­яв­ляли со своей сто­роны? Если они были готовы при­знать воз­мож­ным, что учения орга­ни­за­ции были только в такой сте­пени твер­дыми и проч­ными, как же они могли исполь­зо­вать эти учения в каче­стве основы, чтобы решить, вереи чело­век Богу или явля­ется отступ­ни­ком?

Если они пола­гали, что эти учения (кото­рым Пред­се­да­тель­ский коми­тет при­да­вал такое боль­шое зна­че­ние) были настолько измен­чи­выми, что стоило подо­ждать и посмот­реть, что будет через пять лет, — разве не имело смысла в то же время отло­жить и суд над этим чело­ве­ком, кото­рый отдал слу­же­нию орга­ни­за­ции даже не пять, а 50 лет?

Логику этого под­хода можно понять, только если при­нять изна­чаль­ное поло­же­ние о том, что инте­ре­сами отдель­ного чело­века — вклю­чая его доброе имя, трудом зара­бо­тан­ную репу­та­цию, годы жизни, отдан­ные слу­же­нию, — можно пожерт­во­вать, если они мешают целям орга­ни­за­ции.

Я уверен, что все члены этой судеб­ной комис­сии видели, что Эд Данлэп глу­боко любит Бога, Христа и Библию, — и все-таки они решили при­нять против него опре­де­лен­ные меры. Почему? Они знали настро­е­ния, пре­об­ла­дав­шие в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, выра­жен­ные ее Пред­се­да­тель­ским коми­те­том. Пре­дан­ность орга­ни­за­ции тре­бо­вала от них таких мер, поскольку этот чело­век не при­ни­мал и не мог при­нять все заяв­ле­ния и тол­ко­ва­ния орга­ни­за­ции.

Итак, они лишили Эда Дан­л­эпа обще­ния и попро­сили его поки­нуть вефиль­скую штаб-квар­тиру, бывшую для него домом. Он вер­нулся в Окла­хома-сити, где вырос и где теперь, в 72 года, кормил себя и жену, рабо­тая наклей­щи­ком обоев (он зани­мался этим до того, как начал свое 40-летнее слу­же­ние в каче­стве посто­ян­ного пред­ста­ви­теля Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня).

Мне очень трудно понять, как могут люди, ответ­ствен­ные за это — по-насто­я­щему и более всех ответ­ствен­ные, — при­бли­жаться вече­ром к Богу и молиться: «Будь мило­стив к нам, как мы были мило­стивы к другим».

Глава 10. Послед­ствия

«Ибо я знаю, что по отше­ствии моем войдут к вам лютые волки, не щадя­щие стада»(Деян.20:29).

Есть такое выра­же­ние: «желез­ная рука в бар­хат­ной пер­чатке».

Я не думаю, что жесто­ко­сер­дие, про­яв­лен­ное струк­ту­рой власти, поро­дили собы­тия весны 1980 года. Мне кажется, что жесто­ко­сер­дие уже суще­ство­вало, это дока­зы­вает и исто­рия. Собы­тия той весны просто при­вели к тому, что «пер­чатку» сняли и пока­за­лась несги­ба­е­мая жест­кость. Этот вывод под­твер­ждает и сле­ду­ю­щий пример.

Когда судеб­ная комис­сия из пяти вефиль­ских ста­рей­шин (сде­лав­шая по всей спра­вед­ли­во­сти то, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция должна была сде­лать сама) нако­нец встре­ти­лась с Эдом Дан­л­эпом и сооб­щила ему, что решено лишить его обще­ния, Эд сказал им:

«Хорошо, если вы так решили. Но не гово­рите, что это за «отступ­ни­че­ство». Вы знаете, что «отступ­ни­че­ство» озна­чает бунт против Бога и Христа Иисуса, и пони­ма­ете, что ко мне это не отно­сится».

К авгу­сте 1980 года на первой стра­нице еже­ме­сяч­ной газеты «Наше слу­же­ние Цар­ствию», кото­рая высы­ла­ется всем общи­нам, было поме­щено заяв­ле­ние о том, что несколько членов Вефиль­ской семьи были лишены обще­ния; затем речь шла об «отступ­ни­че­стве от орга­ни­за­ции». Это выра­же­ние, хотя тоже ложное (поскольку бунта не было даже против орга­ни­за­ции), ока­за­лось, по край­ней мере, ближе к истине, чем все осталь­ные заяв­ле­ния.

28 мая 1980 года всей Вефиль­ской семье зачи­тали мое письмо об уходе. 29 мая было созвано собра­ние вефиль­ских ста­рей­шин. Среди них был Джон Мит­челл, кото­рый рабо­тал сек­ре­та­рем в офисах слу­жеб­ного отдела и Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Я столк­нулся с ним един­ствен­ный раз, когда он оформ­лял мне визы для поездки в Африку. Он нико­гда не раз­го­ва­ри­вал ни с кем из лишен­ных обще­ния. Однако он видел кое-какую кор­ре­спон­ден­цию судеб­ной комис­сии, про­хо­див­шую через офисы, и слышал ходив­шие в отделе слухи о суде над «ересью». Вот что он рас­ска­зы­вает о своих впе­чат­ле­ниях от собра­ния ста­рей­шин и речей на этом собра­нии членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Шре­дера и Барри:

«Речь Шре­дера была посвя­щена, в основ­ном, орга­ни­за­ции. Он гово­рил о нашей «пре­красно согла­со­ван­ной орга­ни­за­ции», о том, что те несколько чело­век, кто, по-види­мому, счи­тает, что не может согла­ситься с ее пра­ви­лами и поряд­ками, «должны ее поки­нуть и больше не участ­во­вать в даль­ней­шей работе» (он пока­зал пуб­ли­ка­цию «Орга­ни­за­ция фили­ала» для того, чтобы уве­рить всех, насколько «пре­красно согла­со­ван­ной» была орга­ни­за­ция, и сооб­щил, что в этой пуб­ли­ка­ции содер­жится более 1000 правил и рас­по­ря­же­ний насчет порядка работы фили­а­лов и бруклин­ской штаб-квар­тиры). Он под­черк­нул, что про­ис­хо­дит не «охота на ведьм», а «очистка» орга­ни­за­ции от всего лиш­него.
«Что каса­ется тех, кто ушел, — сказал он, — не то, чтобы они не верили Библии, — для этого нужно быть ате­и­стом. Но они ее по-дру­гому пони­мают».
Он завер­шил речь, при­гла­сив вефиль­ских ста­рей­шин зада­вать вопросы. Харольд Джек­сон поднял руку и пред­ло­жил сде­лать нечто вроде «форума», откры­того обсуж­де­ния по этому вопросу. Шредер сказал, что этого преду­смот­рено не было. Если у нас есть вопрос, мы всегда можем задать его пись­менно. Еще один ста­рей­шина, Уоррен Уэйл, спро­сил, обсуж­да­лась ли идея о том, чтобы братья давали «клятву вер­но­сти». Шредер отве­тил, что это в данный момент не рас­смат­ри­ва­ется.
Речь Ллойда Барри была, по-види­мому, попыт­кой опро­верг­нуть взгляды тех, кого счи­тали «отступ­ни­ками», и при­звать к пре­дан­но­сти орга­ни­за­ции. Он зачи­тал Пр. 24:21–22 и пре­ду­пре­дил, что мы должны осте­ре­гаться тех, кто «стре­мится к пере­ме­нам». Он пре­не­бре­жи­тельно ото­звался о тех, кто само­сто­я­тельно изу­чает Библию, заявив, что они даже соби­ра­ются для этого в поне­дель­ник вече­ром вместо того, чтобы пойти на изу­че­ние «Сто­ро­же­вой башни».
В том же неодоб­ри­тель­ном тоне он гово­рил о людях, склон­ных к исполь­зо­ва­нию ком­мен­та­риев, напи­сан­ных авто­рами хри­сти­ан­ского мира (на столах работ­ни­ков отдела слу­же­ния посто­янно лежали книги Барнса «Заметки но Новому Завету», их все видели; заме­ча­ние Ллойда Барри заста­вило слу­жа­щих убрать ком­мен­та­рии в ящики столов). Барри гово­рил о нашем «бога­том насле­дии» Сви­де­те­лей Иеговы и был явно огор­чен, что неко­то­рые не ценили это насле­дие так высоко, как он, что эти люди были склонны к мыш­ле­нию, кото­рое может поме­шать росту и про­цве­та­нию орга­ни­за­ции».

Хотя Мит­челл ни разу не обсуж­дал вопро­сов из Писа­ния или тех момен­тов, о кото­рых здесь шла речь, ни с кем из нас, против кого и были направ­лены эти речи, он пишет:

«Это собра­ние и после­до­вав­шие собы­тия вызвали у меня нарас­та­ю­щее чув­ство тош­ноты, когда я впер­вые узнал оше­лом­ля­ю­щие ново­сти о лише­нии обще­ния и об уволь­не­нии брата Франца.
В «Сто­ро­же­вой башне» от 1 авгу­ста 1980 года должны были напе­ча­тать статью, пере­чис­ля­ю­щую раз­лич­ные «при­знаки отступ­ни­че­ства». Но у меня к тому вре­мени появи­лись четкие пред­став­ле­ния о том, каковы были насто­я­щие при­знаки. И меня очень бес­по­ко­ило, что сама орга­ни­за­ция начала все больше и больше про­яв­лять такие при­знаки.

  1. Подав­ле­ние сво­бод­ного чтения Библии. Хотя я знал, что вряд ли начнут сжи­гать Библии, но было оче­видно, что полной сво­боды читать Писа­ние и участ­во­вать в откры­тых биб­лей­ских обсуж­де­ниях ожи­дать не при­хо­дится. Почему Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не поже­лала орга­ни­зо­вать откры­тое обсуж­де­ние этих вопро­сов, как было пред­ло­жено, осо­бенно потому, что дело каса­лось людей, кото­рые многое сде­лали для орга­ни­за­ции и были при­знан­ными зна­то­ками Библии? Что они пыта­лись скрыть? Разве «истина» не могла выдер­жать такое при­сталь­ное рас­смот­ре­ние?
  2. Центр вни­ма­ния, оче­видно, пере­ме­стился с Библии на наше «бога­тое насле­дие» или тра­ди­ции орга­ни­за­ции. Я пре­красно знал, что это была ошибка многих рели­ги­оз­ных сект, вклю­чая фари­сеев. В Мф. 15 и Мк. 7 содер­жатся слова Иисуса, когда Он упре­кал их в том, что они больше зна­че­ния при­дают тра­ди­циям, чем Слову Божьему. Меня просто ужас­нуло пред­ло­же­ние о том, чтобы ввести «клятву вер­но­сти» для гаран­тии пре­дан­но­сти членам орга­ни­за­ции и ее тра­ди­циям. Тем не менее, пред­ло­же­ние это было сде­лано совер­шенно серьезно.
  3. Инкви­зи­ци­он­ные приемы. Было ясно, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция (кото­рая, по моему пред­став­ле­нию, суще­ство­вала в основ­ном для того, чтобы слу­жить бра­тьям) поль­зо­ва­лась очень силь­ной авто­ри­тар­ной вла­стью и в этом деле была настро­ена на быст­рые и кате­го­ри­че­ские дей­ствия. Разве не яви­лось бы более мудрым и бла­го­ра­зум­ным реше­ние дей­ство­вать осто­рожно и нето­роп­ливо, тща­тельно взве­ши­вая и рас­смат­ри­вая сто­роны дела, а затем не спеша и осмот­ри­тельно вынося поста­нов­ле­ния?
Помню, как на собра­нии ста­рей­шин я думал: «Стойте! Не торо­пи­тесь! Разве вы не видите, что тво­рите»? Я думал так не потому, что не был верен орга­ни­за­ции, а потому, что любил ее и больше всего на свете хотел, чтобы она была крепко осно­вана на проч­ной истине».

Как и он, я вна­чале наде­ялся, что кош­мар­ный сон прой­дет, и, может быть, будет пре­об­ла­дать более раци­о­наль­ное мыш­ле­ние; что более спо­кой­ные, бла­го­ра­зум­ные рас­суж­де­ния и дейст­ния придут на место пол­ного эмоций, почти исте­ри­че­ского «осад­ного мыш­ле­ния», согласно кото­рому малень­кая группа людей с соб­ствен­ными убеж­де­ни­ями явля­лась чуть ли не гигант­ской угро­зой для. меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции. Про­изо­шло как раз про­ти­во­по­лож­ное.

Навер­ное, ничто так наглядно не пока­зы­вает появив­ши­еся тогда неве­ро­ят­ные тре­бо­ва­ния пол­ного под­чи­не­ния орга­ни­за­ции, как сле­ду­ю­щее письмо от 1 сен­тября 1980 года, разо­слан­ное отде­лом слу­же­ния меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тиры всем разъ­езд­ным пред­ста­ви­те­лям, окруж­ным и рай­он­ным над­зи­ра­те­лям. Здесь при­во­дится мате­риал двух первых стра­ниц письма (отры­вок под заго­лов­ком «Защи­щая стадо», кото­рый более всего инте­ре­сен для пред­мета нашего обсуж­де­ния; особо важные моменты под­черк­нуты).

Биб­лей­ское Обще­ство СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ 117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк 11201, США Тел.(212)625‑1240 CSG:SSF 1 сен­тября 1980 года ВСЕМ ОКРУЖ­НЫМ И РАЙ­ОН­НЫМ НАД­ЗИ­РА­ТЕ­ЛЯМ
Доро­гие братья!
Мы знаем, что вы и ваши жены полу­чили боль­шую пользу от рай­он­ных кон­фе­рен­ций «Боже­ствен­ная любовь». Они напом­нили нам, почему любовь явля­ется самым бла­го­дат­ным каче­ством, кото­рое только можно в себе раз­вить (см. 1Кор. 13:13). Любовь помо­гает нам сохра­нять един­ство несмотря на нашу огра­ни­чен­ность и недо­статки (см. Кол. 3:12–14).
Можете быть уве­рены, что своим при­ме­ром любви вы под­дер­жите и укре­пите в вере бра­тьев, кото­рым слу­жите. Мы полу­чили мно­же­ство писем, где нам сооб­щают о той любви, кото­рую про­яв­ля­ете вы и ваши жены. Одно собра­ние ста­рей­шин напи­сало о своем окруж­ном над­зи­ра­теле: «(Он) по-насто­я­щему предан воле Иеговы… явля­ется духов­ным помощ­ни­ком для всех… с ним можно обсу­дить любой вопрос. (Он) умеет слу­шать, ока­зы­вает бра­тьям пони­ма­ние и сочув­ствие. На таких бра­тьев можно поло­житься, когда в буду­щем, мы знаем, наста­нут труд­ные вре­мена».
Вы можете не сомне­ваться, что братья очень доро­жат вашей друж­бой, вни­ма­нием и любо­вью, когда вы «столь искренне забо­ти­тесь» о них (см. Флп. 2:19–23, 29). Поэтому про­дол­жайте отно­ситься к ним с любо­вью. Нико­гда не ока­зы­вайте на них дав­ле­ние и не ругайте их. Ведите их, настой­чиво рабо­тайте с ними, нази­дайте их в соот­вет­ствии с их нуж­дами. Будьте тер­пе­ливы, если они идут вперед не слиш­ком быстро. Такое сдер­жан­ное, доброе отно­ше­ние осве­жит силы бра­тьев (см. Мф. 11:28–30).
ЗАЩИ­ЩАЯ СТАДО
Важная обя­зан­ность над­зи­ра­теля заклю­ча­ется в том, что он, внимая «всему стаду, в кото­ром Дух Святый поста­вил вас блю­сти­те­лями» (Деян. 20:28), в то же время защи­щает это стадо от опас­но­сти. В Деян. 20:29–30 рас­ска­зы­ва­ется, что одной из таких опас­но­стей могут стать отступ­ники. В жур­нале «Сто­ро­же­вая башня» за 1 авгу­ста 1980 года этот вопрос подробно рас­смот­рен. Вам всем необ­хо­димо тща­тельно озна­ко­миться с мате­ри­а­лом этих статей для изу­че­ния. Также побу­дите к этому всех ста­рей­шин и осо­бенно слу­жи­те­лей. Вклю­чите основ­ные моменты в свою про­грамму «Не упус­кай того, что узнал».
Помо­гайте ста­рей­ши­нам раз­ли­чать бун­тов­щика-отступ­ника и хри­сти­а­нина, осла­бев­шего в вере и мучи­мого сомне­ни­ями (см. 2Пет. 2; Иуд. 22, 23). С первым после несколь­ких попы­ток повер­нуть его к истине нужно посту­пать реши­тельно (2Ин. 7–10). А сла­бому в вере нужно тер­пе­ливо и с любо­вью помочь обре­сти точные знания, кото­рые и укре­пят его веру.

стра­ница 2
Помните, что отступ­нику необя­за­тельно про­па­ган­ди­ро­вать отступ­ни­че­ские взгляды для того, чтобы быть лишен­ным обще­ния. В статье, опуб­ли­ко­ван­ной в «Сто­ро­же­вой башне» за 1 авгу­ста 1980 года (абзац 2 на с. 17), гово­рится, что слово «отступ­ни­че­ство» про­ис­хо­дит от гре­че­ского «отхо­дить в сто­рону», «отсту­пать, поки­дать», «бун­то­вать, остав­лять». Поэтому если кре­ще­ный хри­сти­а­нин отвер­гает учения Иеговы, как они пред­став­лены верным и бла­го­ра­зум­ным рабом, и про­дол­жает упор­ство­овать в других убеж­де­ниях несмотря на пори­ца­ния Писа­ния, тогда он вино­вен в отступ­ни­че­стве. Для того, чтобы вер­нуть его к истин­ным рас­суж­де­ниям, нужны неод­но­крат­ные, доб­ро­же­ла­тель­ные усилия. Однако, если он и после этого про­дол­жает при­дер­жи­ваться отступ­ни­че­ских взгля­дов и отри­цает то, что дает нам «класс раба», необ­хо­димо при­нять соот­вет­ству­ю­щие судеб­ные меры.
Мы не хотим этим ска­зать, что вы или ста­рей­шины должны начать «охоту на ведьм» и под­вер­гать рас­смот­ре­нию личные убеж­де­ния своих бра­тьев. Если ста­рей­шины сочтут этот план доста­точно зна­чи­тель­ным, будет более разум­ным рас­сле­до­вать это дело тихо и доб­ро­же­ла­тельно с целью защиты стада. Нельзя пере­оце­нить необ­хо­ди­мость быть осто­рож­ными, бла­го­ра­зум­ными и доб­ро­же­ла­тель­ными в таких ситу­а­циях (см. Иак. 1:19–20).
СОТРУД­НИ­ЧЕ­СТВО МЕЖДУ СТА­РЕЙ­ШИ­НАМИ
В неко­то­рых круп­ных горо­дах было заме­чено: иногда, когда рас­кры­ва­лось какое-либо без­за­ко­ние, в нем могло быть заме­шано несколько собра­ний. Между ста­рей­ши­нами этих собра­ний необ­хо­димо полное сотруд­ни­че­ство. Они всегда должны быть наго­тове, если при­дется быстро пере­дать любую инфор­ма­цию об изда­те­лях в их собра­нии, кото­рая может потре­бо­вать рас­сле­до­ва­ния. Любому, небла­го­ра­зумно ввя­зав­ше­муся в недо­стой­ные дела, сле­дует немед­ленно помочь. Каж­дому, поте­ряв­шему чув­стви­тель­ность ко греху, необ­хо­димо выне­сти суро­вое пори­ца­ние, а если это не помо­жет, исклю­чить такого из собра­ния. Будет хорошо, если вы обра­тите при­сталь­ное вни­ма­ние ста­рей­шин в окру­гах на мате­риал, пред­став­лен­ный вам на семи­наре осенью 1979 года, в плане № 13 под заго­лов­ком «Ста­рей­ши­нам все еще нужна помощь в реше­нии внут­рен­них про­блем собра­ния». Любую необ­хо­ди­мую и доступ­ную инфор­ма­цию сле­дует немед­ленно пере­да­вать ста­рей­ши­нам собра­ния. Вам нужно дать ста­рей­ши­нам остро почув­ство­вать их ответ­ствен­ность перед Богом в том, чтобы предот­вра­щать зло от про­ник­но­ве­ния в собра­ние и рас­про­стра­не­ния в нем (см. 1Кор. 5:6–8). Судеб­ная комис­сия должна при­ло­жить все усилия и убе­диться, что чело­век по-насто­я­щему рас­ка­ялся, перед тем как про­стить его за ту недоб­рую извест­ность, кото­рую полу­чило из-за него собра­ние. Обычно чело­век, рас­ка­яв­шийся по-насто­я­щему, может пока­зать «достой­ный плод пока­я­ния» (Мф. 3:8). Нам хоте­лось бы пом­нить: какими бы хоро­шими ни были помощь и пори­ца­ние, если сердце чело­века оста­ется без­от­вет­ным, то при подоб­ных обсто­я­тель­ствах он вновь совер­шит этот грех. Чтобы защи­тить общину и ста­рей­шин, необ­хо­димо при­ни­мать самые реши­тель­ные меры.

В этом письме пред­став­лена офи­ци­аль­ная поли­тика. Она гласит, что если то, во что чело­век верит, — просто верит, а не про­па­ган­ди­рует, — отли­ча­ется от офи­ци­аль­ных учений орга­ни­за­ции, это явля­ется доста­точ­ным осно­ва­нием для при­ня­тия юри­ди­че­ских мер против него как «ере­тика»!

В письме нет каких-либо поло­же­ний, кото­рые огра­ни­чи­вали бы такие рас­хож­де­ния с фун­да­мен­таль­ными уче­ни­ями Слова Божьего (напри­мер, что Сын Божий пришел как чело­век), веру в Его иску­пи­тель­ную жертву, в про­ли­тую кровь Христа как основу спа­се­ния, вос­кре­се­ние и подоб­ные биб­лей­ские док­трины. Там даже не гово­рится, что для того, чтобы счи­таться отступ­ни­ком, чело­век должен обя­за­тельно не согла­шаться с Биб­лией, со Словом Божьим. Скорее, такой чело­век не согла­сен с «уче­ни­ями Иеговы, как они пред­став­лены «верным и бла­го­ра­зум­ным рабом». Это подобно тому, что если чело­век при­ни­мает и пови­ну­ется пись­мен­ному пове­ле­нию Царя, то это не явля­ется гаран­тией его вер­но­сти. Он верен, если при­ни­мает и пови­ну­ется тому разъ­яс­не­нию этого пове­ле­ния, кото­рое дик­тует ему послан­ный с ним раб!

Обо­зна­че­ние вверху стра­ницы письма от 1 сен­тября 1980 года пока­зы­вает, что его напи­сал Леон Уивер. Но не надо думать, что эта поли­тика «кон­троля за мыс­лями» была харак­терна для мыш­ле­ния отдель­ного чело­века. Это также не явля­лось спон­тан­ным, неволь­ным выра­же­нием экс­тре­мизма: чело­век выска­зы­вает его, а потом сты­дится того, что занял такую жест­кую, необ­ду­ман­ную и совер­шенно нехри­сти­ан­скую пози­цию. Автор письма рабо­тал в коми­тете отдела слу­же­ния, все члены кото­рого (Харли Миллер, Дейвид Олсон, Джоэл Адамс и Чарлз Вуди) уже долгое время были пред­ста­ви­те­лями орга­ни­за­ции, позади у них были десятки лет работы. От имени Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции они следят за дея­тель­но­стью более 7500 собра­ний, всех ста­рей­шин, окруж­ных и рай­он­ных над­зи­ра­те­лей в Соеди­нен­ных Штатах, где про­жи­вает чет­вер­тая часть всех Сви­де­те­лей Иеговы. Они посто­янно сотруд­ни­чают с коми­те­том слу­же­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и должны быть пре­красно осве­дом­лены обо всех взгля­дах Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, настро­ены в соот­вет­ствии с ее мыш­ле­нием, точкой зрения и духом.

Но от этого ужа­са­ю­щая сто­рона пози­ции, выра­жен­ной в письме, только уси­ли­ва­ется. Как я знаю из опыта работы в коми­тете слу­же­ния, любое письмо подоб­ной важ­но­сти перед отправ­ле­нием должно быть пред­став­лено для одоб­ре­ния коми­тету слу­же­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции199. Если бы даже у одного члена коми­тета воз­никли воз­ра­же­ния, письмо попало бы в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию для все­об­щего обсуж­де­ния.

Как бы то ни было, письмо и изло­жен­ная в нем поли­тика (кото­рая вызы­вает в памяти пози­цию рели­ги­оз­ных вла­стей во время инкви­зи­ции) должны были полу­чить одоб­ре­ние довольно боль­шого числа пред­ста­ви­те­лей штаб-квар­тиры, вклю­чая неко­то­рых членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Поскольку на карте стояли чело­ве­че­ская дружба, семей­ные отно­ше­ния, личное досто­ин­ство и другие жиз­нен­ные инте­ресы, надо пред­по­ла­гать, что эти люди тща­тельно и долго обду­мы­вали это утвер­жде­ние от 1 сен­тября 1980 года, прежде чем одоб­рить его в каче­стве офи­ци­аль­ного ука­за­ния «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба» Иисуса Христа. Ведь то, что гово­ри­лось в письме, не было пустя­ком, от кото­рого впо­след­ствии можно было отречься, сказав: «Мы имели в виду не совсем то, что про­зву­чало». Судя по фактам, очень многие люди были лишены обще­ния и до сих пор под­вер­га­ются такому нака­за­нию исклю­чи­тельно на основе именно этой рас­про­стра­нен­ной поли­тики «кон­троля над мыс­лями», На их имена поро­ча­щее клеймо «отступ­ника» ста­вится только потому, что в своем сердце они не могут при­нять все тол­ко­ва­ния Обще­ства.

Воз­можно, эта поли­тика воз­никла в резуль­тате собы­тий, про­ис­шед­ших чуть раньше в том же году в одном из собра­ний Нью-Йорка. Джон Мит­челл, рабо­тав­ший, как мы уже гово­рили, в отделе слу­же­ния, вспо­ми­нает:

«Где-то в это время (речь идет о начале лета 1980 года) от Ф. У. Франца пришла записка, по всей види­мо­сти, отве­чав­шая на вопрос, послан­ный Хароль­дом Джек­со­ном (рабо­тав­шим в отделе слу­же­ния).
Кажется, в одном испа­но­языч­ном собра­нии была сестра-пио­нерка (зани­мав­ша­яся посто­ян­ным про­по­ве­до­ва­нием), кото­рая чув­ство­вала, что не может искренне учить о том, что 144000 из Отк. 7, 14, нужно вос­при­ни­мать бук­вально. Она ска­зала, что не хочет никого обра­щать в свою веру или пуб­ли­ко­вать про­ти­во­по­лож­ные взгляды; но она не хотела также гово­рить тем, с кем изу­чала Библию, что 144000 — это бук­валь­ное число.
Брат Джек­сон, по всей види­мо­сти, хотел узнать, можно ли отне­сти такого чело­века к «отступ­ни­кам». Записка под­твер­ждала, что такой чело­век дей­стви­тельно может счи­таться отступ­ни­ком и должен быть лишен обще­ния, если не согла­сен учить так, как пору­чило ему Обще­ство. Я помню, как кто-то в отделе слу­же­ния рас­ска­зы­вал, чем закон­чи­лось это дело, говоря, что девушка «отрек­лась от своего мнения». Я был потря­сен, что подоб­ные тер­мины могут упо­треб­ляться без чув­ства стыда».

Можно пред­по­ло­жить, что при­ве­ден­ная край­няя пози­ция, выра­жен­ная в письме от 1 сен­тября 1980 года, разо­слан­ная через разъ­езд­ных пред­ста­ви­те­лей всем ста­рей­ши­нам, должна была вызвать если не бурю про­те­ста, то, по край­ней мере, какое-то выра­же­ние недо­воль­ства со сто­роны ста­рей­шин и других людей. Но для этого они были слиш­ком хорошо дис­ци­пли­ни­ро­ванны. Неко­то­рые все же чрез­вы­чайно осто­рожно выра­зили свое мнение, боясь тоже полу­чить клеймо отступ­ника. Конечно же, они не про­те­сто­вали не потому, что познали, что это «(есть) воля Божия, благая, угод­ная и совер­шен­ная», как пишет апо­стол200. Если пере­чи­тать абзац на с. 2, то можно уви­деть, что там нет ни одного стиха из Писа­ния, кото­рый дока­зы­вал бы биб­лей­ское осно­ва­ние этой поли­тики «кон­троля над мыс­лями». Мысли хри­сти­а­нина должны быть пле­нены «в послу­ша­ние Христу»201, а не людям и не орга­ни­за­ции. Почему же тогда мы видим такую готов­ность под­чи­нить свои убеж­де­ния такому пол­ному кон­ролю?

Подоб­ное воз­ни­кает из поня­тия «орга­ни­за­ции», кото­рое создает веру в то, что все, что гово­рит орга­ни­за­ция, это то же самое, как если бы гово­рил Сам Бог. Пожа­луй, можно явно уви­деть дух, воз­ни­кав­ший в резуль­тате про­воз­гла­ше­ний Обще­ства (вклю­чая это письмо), в собы­тиях, про­ис­шед­ших на окруж­ной ассам­блее ста­рей­шин в Ала­баме. Барт Томп­сон поднял над голо­вой бро­шюру Обще­ства в зеле­ной обложке и сказал собра­нию ста­рей­шин: «Если бы Обще­ство ска­зало мне, что эта книга не зеле­ная, а черная, я бы отве­тил: «Знаете, я готов был поклясться, что она зеле­ная, но если Обще­ство гово­рит, что она черная, значит, она черная»! Другие также при­во­дили подоб­ные при­меры.

Дей­стви­тельно, есть много мыс­ля­щих Сви­де­те­лей, кото­рых оттал­ки­вают такие откро­вен­ные выра­же­ния слепой веры. Но боль­шин­ство готово под­чи­ниться, даже при­нять «судеб­ные меры» против вся­кого, кто сомне­ва­ется в тол­ко­ва­ниях Обще­ства. Почему?

Я разу­мом и серд­цем пыта­юсь понять чув­ства всех этих людей вместе с чле­нами Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. На осно­ва­нии своей работы с ними я думаю, что, в конце концов, они явля­ются плен­ни­ками поня­тия. Кажется, что име­ю­ще­еся у них поня­тие или мыс­лен­ное пред­став­ле­ние «орга­ни­за­ции» почти обрело соб­ствен­ную лич­ность, так что само поня­тие управ­ляет и движет ими, сдер­жи­вает их, фор­ми­рует их мыш­ле­ние, отно­ше­ние, суж­де­ния. Я не думаю, что многие из них встали бы на ту пози­цию, на кото­рой стоят сейчас, если бы они мыс­лили только на осно­ва­нии учений Бога, Христа, Библии и инте­ре­сов — не орга­ни­за­ции, а их хри­сти­ан­ских бра­тьев, таких же людей, как они сами. Однако появ­ле­ние суще­ству­ю­щего поня­тия «орга­ни­за­ции» ради­кально меняет их мыш­ле­ние и воз­зре­ние, ста­но­вясь, фак­ти­че­ски, доми­ни­ру­ю­щей, кон­тро­ли­ру­ю­щей силой.

Я пола­гаю, что, раз­мыш­ляя и говоря об «орга­ни­за­ции», члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции точно таким же обра­зом думают о поня­тии, а не о суще­ству­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. Они пола­гают, что «орга­ни­за­ция» — это нечто более вели­кое и зна­чи­тель­ное, чем они сами, пред­став­ляя ее в коли­че­ствен­ном аспекте, в плане мас­штаб­но­сти ее власти как нечто меж­ду­на­род­ное, миро­вое. Они не осо­знают — по всей види­мо­сти, — что этот аспект отно­сится скорее к тер­ри­то­рии рас­про­стра­не­ния орга­ни­за­ции, нежели к тому, чем она на самом деле явля­ется. Однако, при­зы­вая «быть вер­ными орга­ни­за­ции», они, конечно, должны бы знать, что име­ется в виду не сфера ее дея­тель­но­сти — не тысячи собра­ний и их членов, кото­рыми управ­ляет орга­ни­за­ция. Они гово­рят о вер­но­сти источ­нику управ­ле­ния, источ­нику учений, источ­нику власти. При­знают ли это члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции или пред­по­чи­тают об этом не думать, факт оста­ется фактом: в этих важ­ней­ших аспек­тах только они явля­ются «орга­ни­за­цией». Какие бы другие власти ни суще­ство­вали — рай­он­ные или окруж­ные над­зи­ра­тели, собра­ния ста­рей­шин, — они пол­но­стью зави­сят от «орга­ни­за­ции», под­чи­ня­ются ее поста­нов­ле­ниям, изме­ня­ются или упразд­ня­ются согласно им, одно­сто­рон­ним реше­нием, не под­ле­жа­щим обсуж­де­нию. Апо­стол в Рим. 13 гово­рит, что земные пра­ви­тель­ства «от Бога уста­нов­лены». Его слова можно срав­нить с опи­сан­ной ситу­а­цией, поскольку все власти, суще­ству­ю­щие в орга­ни­за­ции, «уста­нов­лены от Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции» и пол­но­стью ей под­чи­ня­ются.

Как уже гово­ри­лось, я сомне­ва­юсь, что боль­шин­ство этих людей раз­мыш­ляет об этих фактах. Для них орга­ни­за­ция оста­ется чем-то неопре­де­лен­ным, абстракт­ным, скорее поня­тием, чем кон­крет­ной вопло­щен­ной реаль­но­стью. Воз­можно, именно из-за этого иллю­зор­ного взгляда на «орга­ни­за­цию» чело­век может быть членом такой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, обла­да­ю­щей прак­ти­че­ски неогра­ни­чен­ной силой и вла­стью, и, тем не менее, почти не чув­ство­вать личной ответ­ствен­но­сти за дей­ствия Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, за ту боль, ложную инфор­ма­цию или посто­ян­ные ошибки в управ­ле­нии, кото­рые воз­ни­кают в резуль­тате ее дей­ствий. Кажется, что люди думают: «Это орга­ни­за­ция так сде­лала, а не мы». А поскольку они верят, что «орга­ни­за­ция» — это инстру­мент, избран­ный Богом, ответ­ствен­ность пере­кла­ды­ва­ется на Бога. Это была Его воля — даже если потом какое-то реше­ние или учение ока­зы­ва­ется невер­ным или изме­ня­ется. Воз­можно, в резуль­тате невер­ных реше­ний людей лишали обще­ния или при­чи­няли им другие стра­да­ния. Но каждый отдель­ный член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции чув­ствует себя сво­бод­ным от личной ответ­ствен­но­сти. Какие бы без­об­ра­зия ни совер­ша­лись, Бог для «орга­ни­за­ции» все попра­вит.

Я говорю все это не для осуж­де­ния, а пыта­ясь понять и объ­яс­нить, почему неко­то­рые люди, кото­рых я считаю чест­ными и, в сущ­но­сти, доб­рыми, могли под­дер­жи­вать то, что, как мне кажется, отвергли бы в обыч­ное время всем серд­цем. Я думаю, что опи­сан­ное выше поня­тие оши­бочно, настолько же пагубно, насколько и тра­гично. Мне кажется, что жест­кие меры по отно­ше­нию к тем, кого назы­вали «отступ­ни­ками», в боль­шин­стве слу­чаев были не просто неоправ­дан­ными, но и оттал­ки­ва­ю­щими, не достой­ными не только хри­сти­а­нина, но и вся­кого сво­бод­ного чело­ве­че­ского обще­ства. Тем не менее, эта попытка понять осво­бож­дает меня от мрач­ных раз­ду­мий или накоп­ле­ния горечи но отно­ше­нию к участ­ни­кам собы­тий, всем вместе или по отдель­но­сти. Непро­ще­ние при­но­сит пора­же­ние самому себе и раз­ру­ше­ние самого себя. Я не знаю ни одного чело­века среди этих людей, кого не был бы готов радушно при­нять у себя дома, не зада­вая ника­ких вопро­сов, не говоря ни о каких изви­не­ниях. Ни я, ни мои друзья и не думали о том, чтобы пре­рвать с ними связи из-за раз­ницы в пони­ма­нии. Мысль о пре­кра­ще­нии отно­ше­ний и при­ве­де­ние ее в дей­ствие были не нашей ини­ци­а­ти­вой.

Моя встреча с Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией запи­сы­ва­лась на пленку, и мне обе­щали дать копию записи. Что про­изо­шло? Мне кажется, собы­тия наглядно пока­зы­вают то, о чем я только что гово­рил.

При­бли­зи­тельно через три недели после воз­вра­ще­ния в Ала­баму мне нужно было напи­сать Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, и, вос­поль­зо­вав­шись слу­чаем, я спро­сил о копии записи. Я полу­чил ответ, дати­ро­ван­ный 26 июня 1980 года.

Биб­лей­ское Обще­ство СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ
117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк, 11201, США тел. (212)625‑1240
26 июня 1980 года
Р. В. Францу по адр. П. В. Гре­гер­сона
ул. 4, п/я 444, Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц!
Мы полу­чили ваше письмо от 14 июня. Мы про­ве­рили в отделе пере­сы­лок, и нам сооб­щили, что ваша мебель была упа­ко­вана и отправ­лена из Бруклина во втор­ник, 24 нюня. Так что вы в скором вре­мени должны ее полу­чить.
Что каса­ется записи, о кото­рой вы гово­рили, этому вопросу было уде­лено соот­вет­ству­ю­щее вни­ма­ние; запись будет послана вам, как только мы сде­лаем ее копию.
Мы ожи­даем полу­чить две книги по орга­ни­за­ци­он­ным вопро­сам, кото­рые вы должны нам выслать. В вашем письме также содер­жался мате­риал для речи на кон­вен­ции, кото­рый вы хотели нам вер­нуть.
Да пре­бу­дет с вами бла­го­сло­ве­ние Иеговы, мы посы­лаем вам хри­сти­ан­скую любовь.
Ваши братья.

Прошло две недели, и пришло сле­ду­ю­щее письмо:

Биб­лей­ское Обще­ство СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ
117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк, 11201, США Тел.(212)625‑1240 1
0 июля 1980 года
Рэй­монду В. Францу по адр. П. В. Гре­гер­сона
ул. 4, п/я 444, Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц! В допол­не­ние к письму от 26 июня:
Мы очень при­зна­тельны за то, что вы воз­вра­тили книги «Орга­ни­за­ция фили­ала» и «Дея­тель­ность Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции», кото­рые пришли по почте поза­вчера. Отдел по пере­сылке также сооб­щил, что ваша мебель была отправ­лена и вы ее полу­чили.
Хотя Пред­се­да­тель­ский коми­тет изве­стил, что вопросу о высылке вам записи за 20 мая (воз­можно, однако, вы имеете в виду запись засе­да­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции за 21 мая) «было уде­лено соот­вет­ству­ю­щее вни­ма­ние», Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция решила, что будет лучше не делать и не выда­вать копий ни той, ни другой записи. Также ввиду того, что один кон­фи­ден­ци­аль­ный доку­мент, выслан­ный Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в апреле, попал в руки одного из членов Вефиль­ской семьи (теперь лишен­ного обще­ния) и позд­нее его содер­жа­ние рас­про­стра­ня­лось и дальше, Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция решила, что было бы неже­ла­тельно откры­вать записи ее засе­да­ний (будь то маг­ни­то­фон­ная запись или пись­мен­ные про­то­колы) для людей, исклю­чен­ных из Обще­ства. Более того, изме­нился ваш соб­ствен­ный статус. Если в буду­щем вам захо­чется полу­чить инфор­ма­цию из маг­ни­то­фон­ной записи, мы не будем воз­ра­жать против того, чтобы предо­ста­вить вам такую воз­мож­ность в Вефиле.
Хотя мы дей­стви­тельно гово­рили и писали, что копия этой записи будет предо­став­лена в ваше рас­по­ря­же­ние, теперь ситу­а­ция серьезно изме­ни­лась. Несо­мненно, вы пони­ма­ете, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция счи­тает такой образ дей­ствий более бла­го­ра­зум­ным. Мы рас­счи­ты­ваем, что это пока­жется целе­со­об­раз­ным и вам.
Мы наде­емся, что у вас все хорошо, и посы­лаем нашу хри­сти­ан­скую любовь и наи­луч­шие поже­ла­ния.
Ваши братья.

Письмо напом­нило о том, каким обра­зом дела велись с самого начала, с того момента, когда Пред­се­да­тель­ский коми­тет пустил в дей­ствие судеб­ный меха­низм и меры, в резуль­тате кото­рых разные люди были лишены обще­ния. Я наде­ялся, что все кон­чи­лось. Я не мог знать, что они имели в виду, говоря о «кон­фи­ден­ци­аль­ном доку­менте, послан­ном Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в апреле». Ни в Бруклине, ни до воз­вра­ще­ния в Ала­баму я не видел никого из лишен­ных обще­ния. Поэтому я отве­тил сле­ду­ю­щим обра­зом:

19 июля 1980 года Обще­ство «Сто­ро­же­вая башня»
Пред­се­да­тель­скому коми­тету
Ува­жа­е­мые братья!
Насто­я­щим пись­мом я под­твер­ждаю, что полу­чил ваш письмо за 10 июля. Да, мы полу­чили мебель в хоро­шем состо­я­нии и очень при­зна­тельны тем бра­тьям, кото­рые ее нам пере­слали.
Я про­чи­тал о вашем реше­нии не высы­лать запись за 21 мая (раньше я оши­бочно считал, что за 20 мая). Как вы пони­ма­ете, мы дого­ва­ри­ва­лись (и пред­се­да­тель гово­рил об этом перед засе­да­нием), что запись будет предо­став­лена в мое рас­по­ря­же­ние. Не было постав­лено ника­ких усло­вий ни о моем ста­тусе, ни о моем пре­бы­ва­нии в Вефиле или вне Вефиля. Перед тем, как согла­ситься на запись засе­да­ния, я попро­сил вас только пообе­щать предо­ста­вить мне копию записи, и вы согла­си­лись на это усло­вие и при­няли его. Поскольку вы в пись­мен­ном виде под­твер­дили, что это так, то, кажется, вам нужно выпол­нять наше согла­ше­ние. То, что сде­лали другие люди, нельзя исполь­зо­вать как при­чину для нару­ше­ния дого­вора со мной. Если вы не наме­рены выпол­нять дого­вор, то совер­шенно ясно, что един­ствен­ным чест­ным дей­ствием с вашей сто­роны будет уни­что­же­ние записи и всех ее копий и тран­скрип­тов. Ибо, если мне отка­зано в обла­да­нии ее копией, вы также не должны ею вла­деть, поскольку я согла­сился на запись только при усло­вии, что получу копию.
Я не закон­чил пере­смотр своих бумаг, но пола­гаю, что у меня еще есть мате­ри­алы, кото­рые я должен вер­нуть, и сделаю это как можно скорее.
Я буду ждать вашего ско­рого ответа по поводу записи: буду ожи­дать либо саму запись, либо ваше сооб­ще­ние о том, что сама запись и все ее копии и тран­скрипты уни­что­жены.
Спа­сибо за ваше вни­ма­ние к этому вопросу, и да помо­жет вам Бог пре­данно при­дер­жи­ваться высо­ких прин­ци­пов Его Слова и Благой вести о Его Цар­ствии.
Ваш в слу­же­нии Иегове
Р. В. Франц.

Вот ответ, кото­рый через три недели при­слала мне Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция.

Биб­лей­ское Обще­ство СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ
117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк, 11201, США тел. (212)625‑1240
8 авгу­ста 1980 года
Рэй­монду Францу по адр.
П. В. Гре­гер­сона, ул. 4, п/я 444, Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц!
Мы полу­чили ваше письмо от 19 июля, где вы упо­ми­на­ете наше письмо к вам от 10 июля.
Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция решила в насто­я­щее время не посы­лать вам записи засе­да­ния 21 мая, как и гово­ри­лось в нашем письме к вам за 10 июля. Как уже упо­ми­на­лось, если вы жела­ете про­слу­шать инфор­ма­цию из этой записи, вы можете про­слу­шать ее в Вефиле.
С доб­рыми поже­ла­ни­ями,
Биб­лей­ское Обще­ство «СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ»

Они не отве­тили ни на один задан­ный мною вопрос. Ко мне вер­ну­лось испы­тан­ное раньше чув­ство нере­аль­но­сти. Трудно было пове­рить, что люди, зани­ма­ю­щие такое высо­кое поло­же­ние, могут дей­ство­вать так без­от­вет­ственно. Тон письма ясно под­чер­ки­вал, что все права при­над­ле­жат им («орга­ни­за­ции») и что на права отдель­ного чело­века можно просто не обра­щать вни­ма­ния, отбро­сить их в сто­рону как незна­чи­тель­ные, если для орга­ни­за­ции это явля­ется более удоб­ным и жела­тель­ным. Я напи­сал еще раз:

28 авгу­ста 1980 года
Пред­се­да­тель­скому коми­тету Бруклин, Нью-Йорк
Доро­гие братья!
Я полу­чил ваше письмо от 8 авгу­ста, послан­ное в ответ на мое письмо от 19 июля по поводу пленки, кото­рую вы согла­си­лись мне при­слать.
Это письмо в сокра­щен­ном виде повто­ряет ваше письмо от 10 июля и в нем ответы на мои вопросы в письме от 19 июля.
Дело в том, что из-за невы­пол­нен­ного согла­ше­ния пленки с запи­сью собра­ния 21 мая все еще нахо­дятся у вас. По любым стан­дар­там явля­ется без­условно нечест­ным уста­нав­ли­вать новые усло­вия уже после заклю­че­ния согла­ше­ния и делать это в одно­сто­рон­нем порядке, не при­ни­мая воз­ра­же­ний, В письме от 26 июня вы при­знали, что обе­щали послать мне копию записи засе­да­ния, и ска­зали, что наме­ре­ва­е­тесь сде­лать эту копию и выслать ее мне. В то время мой статус уже изме­нился; тем не менее, впо­след­ствии это было исполь­зо­вано в каче­стве при­чины для нару­ше­ния дого­вора. При­чины невы­пол­не­ния нашего согла­ше­ния, ука­зан­ные в вашем письме от 10 июля, никоим обра­зом не могут слу­жить оправ­да­нием для несо­блю­де­ния согла­ше­ния.
Мне бы хоте­лось попро­сить вас пораз­мыш­лять над послед­стви­ями подоб­ных дей­ствий, помня о прин­ципе, ука­зан­ном в Лев. 19:15 и Рим. 1:31. Ввиду того, что вы, по-види­мому, не жела­ете отдать мне копию записи, я пред­ло­жил вам един­ствен­ную достой­ную аль­тер­на­тиву — уни­что­жить запись и все ее копии и тран­скрипты. Если бы вы хотели сохра­нить запись, то един­ствен­ным спра­вед­ли­вым дей­ствием будет выпол­нить согла­ше­ние, бла­го­даря кото­рому вы ее полу­чили, Я не сомне­ва­юсь, что при про­ти­во­по­лож­ных обсто­я­тель­ствах — если бы запись была у меня, а вы про­сили о выпол­не­нии дого­вора — вы заняли бы точно такую пози­цию, какую зани­маю сейчас я (см. Мф.7:12).
Пожа­луй­ста, посмот­рите на ска­зан­ное выше как на выра­же­ние заботы о ваших духов­ных инте­ре­сах, а также о духов­ных инте­ре­сах всех осталь­ных бра­тьев. Хотя мой статус может счи­таться низким, а не высо­ким, я был бы очень при­зна­те­лен вам за вни­ма­ние к моим сооб­ра­же­ниям, изло­жен­ным в этом письме, а также в письме от 19 июля.
Ваш брат
Р. В. Франц

Почти через месяц пришло еще одно письмо.

Биб­лей­ское Обще­ство СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ
117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк, 11201, США тел. (212)625‑1240 GT/A
24 сен­тября 1980 года
Рэй­монду В. Францу
ул. 4, п/я 440F, Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц!
Мы полу­чили и рас­смот­рели ваше письмо от 28 авгу­ста 1980 года.
Насто­я­щим сооб­щаем вам, что записи засе­да­ния за 21 мая, о кото­рых вы упо­ми­на­ете, были уни­что­жены. При их уни­что­же­нии при­сут­ство­вали три сви­де­теля из Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Ника­ких пись­мен­ных тран­скрип­тов этих запи­сей или ее копий сде­лано не было. Записи были уни­что­жены пол­но­стью.
Это сде­лано в соот­вет­ствии с поже­ла­ни­ями, выра­жен­ными вами в пере­писке с нами.
Ваши братья,
Биб­лей­ское Обще­ство «СТО­РО­ЖЕ­ВАЯ БАШНЯ»
Пред­се­да­тель­скому коми­тету

Как пока­зы­вает при­ве­ден­ная выше кор­ре­спон­ден­ция, мои «поже­ла­ния» заклю­ча­лись в том, чтобы мне выслали копию записи, как и обе­щали. Поскольку им явно не хоте­лось с ней рас­ста­ваться (в чем-то такое отно­ше­ние напо­ми­нает Уотер­гейт­ское дело), я пред­ло­жил им аль­тер­на­тиву, кото­рую они, в конце концов, при­няли. В любом случае, я был рад, что дело, нако­нец, раз­ре­ши­лось, и наде­ялся, что на этом все сно­ше­ния с Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией закон­чатся. Не тут-то было.

Через несколько недель после моего воз­вра­ще­ния в Ала­баму Обще­ство при­слало мне чек на 10000 дол­ла­ров в каче­стве подарка, «помощи в вос­ста­нов­ле­нии Юга». Я не просил о день­гах, и это было неожи­данно и при­ятно. Мы допол­ни­тельно взяли ссуду в 5000 дол­ла­ров и при­об­рели пере­движ­ной домик; Питер Гре­гер­сон раз­ре­шил нам поста­вить его на своей земле. Я был очень рад (и обязан в эко­но­ми­че­ском плане) выпол­нять для Питера физи­че­скую работу, тру­дясь у него во дворе. Я про­во­дил дни, под­стри­гая газоны, под­ре­зая ветви кустов, выры­вая сор­няки; меня жалили оводы и пчелы, посто­янно кусали рыжие муравьи; был период, когда на про­тя­же­нии трид­цати дней тем­пе­ра­тура на солнце пре­вы­шала ЗО°С. Я не помню, чтобы когда-нибудь раньше испы­ты­вал такую посто­ян­ную физи­че­скую уста­лость, как в эти месяцы. Тем не менее, я был рад этому, поскольку это помо­гало мне пере­жить душев­ную боль.

Однако самую зна­чи­тель­ную помощь нам с женой ока­зало еже­днев­ное чтение Писа­ния. Каждое утро мы по порядку читали по четыре псалма, пока не закон­чили эту книгу. Хотя и до этого мы много раз читали их, теперь они каза­лись нам почти незна­ко­мыми: настолько лучше мы их пони­мали. Если есть часть Библии, кото­рая наи­бо­лее ясно пока­зы­вает те личные вза­и­мо­от­но­ше­ния, кото­рые могут и должны суще­ство­вать между Гос­по­дом и Его слу­гами, то это именно псалмы, осо­бенно псалмы. Душев­ный надлом, смя­те­ние и пере­жи­ва­ния, чув­ства бес­по­мощ­но­сти и отча­я­ния, кото­рые так часто выра­жа­лись псал­мо­пев­цами; то, что каждый раз они, в итоге, при­зна­вали, что вся их надежда должна быть и нахо­дится не в людях, но в Иегове Боге как Скале и высшем при­бе­жище, — на все это очень чутко отзы­ва­лись наши сердца.

Поки­дая меж­ду­на­род­ную штаб-квар­тиру, я не хотел ника­ких непри­ят­но­стей, но они сами нашли меня.

В тече­ние несколь­ких меся­цев у нас были самые теплые отно­ше­ния с чле­нами собра­ния Сви­де­те­лей Иеговы в городе Ист-Гад­сден, когда мы участ­во­вали в собра­ниях и «поле­вой дея­тель­но­сти». Через несколько меся­цев мест­ные ста­рей­шины напи­сали в Бруклин, реко­мен­дуя меня ста­рей­ши­ной, Крат­кий ответ в сжатых фразах гово­рил, что, по мнению Обще­ства, ста­рей­ши­нам не стоит реко­мен­до­вать меня для назна­че­ния тако­вым (или слу­жи­те­лем). Един­ствен­ная ука­зан­ная при­чина заклю­ча­лась в то, что сооб­ще­ние о моем уходе из штаб-квар­тиры (опуб­ли­ко­ван­ное в том же номере «Нашего Слу­же­ния Цар­ствию», что и инфор­ма­ция о лише­нии обще­ния неко­то­рых работ­ни­ков штаб-квар­тиры) было полу­чено недавно. Глав­ный над­зи­ра­тель собра­ния, по-види­мому, был очень рас­строен этим пись­мом, но я посо­ве­то­вал ему просто забыть о нем.

С момента полу­че­ния этого письма — плюс инфор­ма­ции, полу­чен­ной ста­рей­ши­нами в письме Обще­ства от 1 сен­тября 1980 года (где гово­ри­лось, что про­стые убеж­де­ния, отли­ча­ю­щи­еся от учений Обще­ства, могли быть при­чи­ной для лише­ния обще­ния) — атмо­сфера стала посте­пенно изме­няться. Журнал «Сто­ро­же­вая башня» начал печа­тать статьи, целью кото­рых было не уме­рить вол­не­ние, но сосре­до­то­чить вни­ма­ние на якобы раз­ви­ва­ю­щемся «отступ­ни­че­стве». С того вре­мени до сих пор на словах и в печати, по всей види­мо­сти, идет согла­со­ван­ная кам­па­ния с целью оправ­дать край­ние меры, при­ня­тые по отно­ше­нию к тем бра­тьям в Бруклине, кото­рых так стре­ми­тельно исклю­чили. Кате­го­рич­ность не умень­ши­лась; напро­тив, заяв­ле­ния о власти свыше и сопро­вож­да­ю­щие их при­зывы к без­услов­ной пре­дан­но­сти ста­но­ви­лись все более без­апел­ля­ци­он­ными. Из номера в номер «Сто­ро­же­вая башня» обра­щала вни­ма­ние на моменты, вызы­вав­шие сомне­ния, наста­и­вала на их пра­виль­но­сти и, в общем, еще проч­нее закреп­ляла при­ня­тую пози­цию вместо того, чтобы сде­лать взгляды более уме­рен­ными. При­во­ди­мые с этой целью доводы, каза­лось, достигли новой сте­пени низо­сти, так как заклю­ча­лись в том, чтобы иска­жать любые другие взгляды.

Раз­ви­лась атмо­сфера подо­зре­ния и страха. Ста­рей­шины, бывшие по харак­теру людьми скром­ными, коле­ба­лись в своем жела­нии при­звать к уме­рен­но­сти, опа­са­ясь, что это будет вос­при­нято как сви­де­тель­ство нару­ше­ния вер­но­сти. Те, кто был сто­рон­ни­ком жест­ких мер, полу­чили бла­го­при­ят­ную воз­мож­ность выра­зить свою край­нюю точку зрения. Это напо­ми­нало вре­мена Мак­карти в Соеди­нен­ных Штатах, когда любой чело­век, защи­щав­ший граж­дан­ские права и сво­боду и не одоб­ряв­ший без­жа­лост­ные методы раз­ру­ше­ния непо­пу­ляр­ных идео­ло­гий, под­вер­гался серьез­ной опас­но­сти быть назван­ным «сто­рон­ни­ком ком­му­ни­стов», «сообщ­ни­ком» ради­каль­ных эле­мен­тов.

В таких обсто­я­тель­ствах мне ста­но­ви­лось все тяже­лее посе­щать собра­ния, поскольку это зна­чило слы­шать, как неверно исполь­зу­ется Слово Божье, как этому Слову при­пи­сы­ва­ется зна­че­ние, кото­рого у него нет, а также слы­шать, как орга­ни­за­ция посто­янно дока­зы­вает свою истин­ность и хвалит себя. Все это вызы­вало жела­ние иметь хотя бы ту сво­боду слова, кото­рая была в сина­го­гах пер­вого сто­ле­тия и поз­во­ляла людям, напри­мер, апо­сто­лам, открыто гово­рить в защиту истины (хотя даже тогда это неиз­бежно при­вело к посте­пен­ному оже­сто­че­нию, кото­рое, в конце концов, закрыло для них дверь в сина­гоги). Но, как я гово­рил Питеру Гре­гер­сону, я считал себя в Зале Цар­ствия только гостем; это был их Зал, их собра­ния, их про­граммы, и у меня не было ника­кого жела­ния рас­хо­ла­жи­вать их и мешать выпол­не­нию всего этого. Таким обра­зом, я огра­ни­чил свои заме­ча­ния только чте­нием важных отрыв­ков Писа­ния, под­чер­ки­вая ту их часть, кото­рую можно было при­ме­нить в данном случае. Редко слу­ча­лось так, чтобы после собра­ния кто-нибудь, часто пожи­лой Сви­де­тель, не под­хо­дил ко мне с выра­же­нием при­зна­тель­но­сти.

Однако по при­чине раз­ви­вав­шейся атмо­сферы «кре­сто­вых похо­дов» мне каза­лось, что ко мне будут при­няты даль­ней­шие меры, и дело было только во вре­мени. Так и про­изо­шло.

Пре­ступ­ле­ние и при­го­вор

«Фари­сеи же и книж­ники роп­тали, говоря: Он при­ни­мает греш­ни­ков и ест с ними» (Лк.15:2).

В каче­стве сви­де­тель­ства было доста­точно одного обеда. Вот как это про­изо­шло.

При­бли­зи­тельно через шесть меся­цев после моего воз­вра­ще­ния в Север­ную Ала­баму Обще­ство послало в этот район нового окруж­ного над­зи­ра­теля. Его пред­ше­ствен­ник был чело­ве­ком уме­рен­ным и пред­по­чи­тал не раз­ду­вать про­блемы до раз­мера серьез­ного дела, а решать их спо­койно, без шума. Новый над­зи­ра­тель был изве­стен как чело­век более агрес­сив­ный. При­мерно в это же время вышло письмо Обще­ства окруж­ным и рай­он­ным над­зи­ра­те­лям, где утвер­жда­лось, что «отступ­ни­ками» явля­лись и те, кто просто верил в то, что отли­ча­лось от учений орга­ни­за­ции.

Во время своего вто­рого посе­ще­ния собра­ния в Ист-Гад­сдене (в марте 1981 года) новый окруж­ной над­зи­ра­тель Уэсли Беннер поже­лал встре­титься с Пите­ром Гре­гер­со­ном и вместе с мест­ным ста­рей­ши­ной Джимом Пит­ч­фор­дом побы­вал у него дома. При­чина? Беннер сказал Питеру, что в городе и в округе о нем ходит «много раз­го­во­ров». Питеру очень непри­ятно было об этом слы­шать, и он спро­сил, откуда берутся эти «раз­го­воры». Бен­неру не хоте­лось отве­чать, но Питер под­черк­нул, что ему необ­хо­димо это знать, чтобы испра­вить поло­же­ние. Тогда Беннер сооб­щил, что он услы­шал это от одного из роди­те­лей в семье Питера и его жены.

Питер пояс­нил, что он при­ло­жил все усилия для того, чтобы быть осмот­ри­тель­ным в словах, что в этой части страны все раз­го­воры по вопро­сам Писа­ния он вел только с чле­нами своей семьи. Его сильно обес­по­ко­ило, что теперь люди вне его семьи ведут «раз­го­воры», по словам окруж­ного над­зи­ра­теля. «Как это может быть?» — спро­сил он. Беннер не дал ника­кого объ­яс­не­ния.

О чем же были эти раз­го­воры? Беннер заго­во­рил об одном моменте из статьи в «Сто­ро­же­вой башне», по поводу кото­рого Питер, как сооб­щали, выска­зы­вал воз­ра­же­ния. Этот момент никоим обра­зом нельзя было назы­вать «основ­ным уче­нием»» фак­ти­че­ски, речь шла о про­стой фор­маль­но­сти202. Тем не менее, поскольку Питер не согла­сился с орга­ни­за­цией, это было важно. После дол­гого обсуж­де­ния окруж­ному над­зи­ра­телю при­шлось при­знать, что этот момент, воз­можно, на самом деле оши­бо­чен (впо­след­ствии во всех выпус­ках «Сто­ро­же­вой башни» на ино­стран­ных языках этот момент был выпу­щен, хотя англо­языч­ные чита­тели об этом так и не узнали).

Потом Питер гово­рил: «Я твердо решил не допу­стить «кон­фрон­та­ции» и делал все, что мог, чтобы раз­го­вор оста­вался спо­кой­ным и разум­ным». Когда окруж­ной над­зи­ра­тель и мест­ный ста­рей­шина ушли, Питер посчи­тал, что все закон­чи­лось на дру­же­люб­ной ноте, и был этим дово­лен. Но ока­за­лось, что он оши­бался.

На сле­ду­ю­щей неделе окруж­ной над­зи­ра­тель напи­сал Питеру, что хотел бы встре­титься с ним еще раз и пого­во­рить о деле более серьезно.

По словам Питера, он почув­ство­вал, что пора при­ни­мать реше­ние. Напря­жен­ность, исхо­див­шая от Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, ее отдела слу­же­ния, ощу­щав­ша­яся в письме от 1 сен­тября 1980 года и в после­до­ва­тель­ных ста­тьях в «Сто­ро­же­вой башне», уси­ли­лась настолько, что верх взяла атмо­сфера «охоты на ведьм». С его сто­роны было бы наив­ным про­игно­ри­ро­вать оче­вид­ную веро­ят­ность того, что пред­при­ни­ма­ются попытки добиться его исклю­че­ния. Он чув­ство­вал, что дружба со мной, по край­ней мере, этому спо­соб­ство­вала. По его мнению, перед ним лежали два пути: либо доб­ро­вольно выйти из собра­ния, либо поз­во­лить этим попыт­кам достичь своей цели. Оба эти пути были ему не по душе; но он решил, что должен выбрать первый и по соб­ствен­ному жела­нию выйти из собра­ния.

Когда я заме­тил, что сомне­ва­юсь в том, что собы­тия уже достигли этой точки, Питер сказал: он все взве­сил, молился об этом и счи­тает такое реше­ние более разум­ным. Больше всего его бес­по­ко­ила семья. Трое из его семе­рых детей обза­ве­лись своими семьями, у неко­то­рых уже были дети, в этой же части страны у него было три брата, две сестры и много пле­мян­ни­ков и пле­мян­ниц. Все они были Сви­де­те­лями Иеговы203. Если он поз­во­лит пред­ста­ви­те­лям орга­ни­за­ции дове­сти дело до лише­ния обще­ния, это при­ве­дет к очень слож­ной ситу­а­ции в этих семей­ствах. Все они пред­ста­нут перед слож­ной дилем­мой: общаться с ним как с отцом, дедом, братом, дядей или вместо этого пови­но­ваться орга­ни­за­ции и избе­гать его. К тому же среди слу­жа­щих его про­до­воль­ствен­ной ком­па­нии было около 35 Сви­де­те­лей Иеговы. Доб­ро­вольно выйти из собра­ния каза­лось ему лучшим выхо­дом, поскольку, как он пони­мал, это просто озна­чало бы, что он больше не явля­ется членом общины. Но это не вело к без­жа­лост­ному обры­ва­нию всех связей, кото­рое тре­бо­ва­лось поли­ти­кой орга­ни­за­ции в слу­чаях лише­ния обще­ния204.

Питер подал письмо об уходе 18 марта 1981 года. Его зачи­тали перед собра­нием. Хотя за этим после­до­вали обыч­ные заме­ча­ния, так как Питер был Сви­де­те­лем с дет­ства и в тече­ние многих лет часто руко­во­дил дея­тель­но­стью мест­ного собра­ния, письмо, по-види­мому, раз­ря­дило обста­новку, поскольку в нем спо­кой­ным тоном изла­га­лись при­чины и не выра­жа­лось ника­ких враж­деб­ных чувств. За редким исклю­че­нием Сви­де­тели Иеговы в Гад­сдене, встре­чая Питера, отно­си­лись к нему, по мень­шей мере, при­вет­ливо. Я думаю, что они про­дол­жали бы посту­пать именно так, если бы руко­вод­ство­ва­лись только своими поня­ти­ями хоро­шего и пло­хого, Каза­лось, кризис был предот­вра­щен.

Через шесть меся­цев в «Сто­ро­же­вой башне» появи­лись статьи, изме­нив­шие всю кар­тину. Неко­то­рые гово­рили мне: «Им только оста­ва­лось напе­ча­тать в жур­нале ваши имена: твое и Питера Гре­гер­сона». Мне не кажется, что статьи были напе­ча­таны только из-за ситу­а­ции в Гад­сдене. Однако я думаю, что она неко­то­рым обра­зом повли­яла на тех, кто решил напи­сать такой мате­риал. О каких же изме­не­ниях шла здесь речь?

Еще в 1974 году Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция пору­чила мне напи­сать статьи об отно­ше­нии к людям, лишен­ным обще­ния (это жела­тельно было сде­лать из-за неко­то­рых только что при­ня­тых Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией реше­ний)205. Эти статьи, одоб­рен­ные, как поло­жено, Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией, зна­чи­тельно смяг­чили пре­об­ла­дав­шее до тех пор настро­е­ние. Они при­зы­вали Сви­де­те­лей быть более мило­серд­ными во многих аспек­тах обще­ния с исклю­чен­ными, уме­рили жест­кость поло­же­ний, опре­де­ляв­ших отно­ше­ния с членом семьи, лишен­ным обще­ния.

В «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года не только Утвер­жда­лось про­ти­во­по­лож­ное мнение, но и содер­жа­лись при­зывы к мерам еще более жест­ким, чем те, кото­рые суще­ство­вали до 1974 года (пример «лодки против ветра», на этот раз еще дальше того места, откуда начали)206.

Зна­чи­тель­ное изме­не­ние было сде­лано по отно­ше­нию к тем кто по соб­ствен­ной ини­ци­а­тиве вышел из орга­ни­за­ции (как несколько меся­цев назад сделал Питер Гре­гер­сон). Впер­вые было решено, что к таким людям сле­дует отно­ситься так же, как к исклю­чен­ным из орга­ни­за­ции207.

Про­чи­тав мате­риал и взгля­нув на него в свете соб­ствен­ного опыта работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции (осо­бенно с учетом моего недав­него обще­ния с Пред­се­да­тель­ским коми­те­том), я почти навер­няка знал, к чему все это при­ве­дет. Мне не при­шлось долго ждать.

То, о чем я сейчас рас­ска­зы­ваю, изло­жено подробно не потому, что речь идет о моем деле или из-за его необыч­но­сти, а потому, что оно очень харак­терно и похоже на то, что пере­жили другие, так как раз за разом в подоб­ных обсто­я­тель­ствах ста­рей­шины Сви­де­те­лей Иеговы при­ме­няли оди­на­ко­вые методы и меры. Это наглядно пока­зы­вает при­ви­тые им логику и дух, при­шед­шие из цен­траль­ного источ­ника.

Хотя на обложке жур­нала «Сто­ро­же­вая башня» стояла дата 15 сен­тября, этот номер вышел на две недели раньше. Через несколько дней ко мне пришел мест­ный ста­рей­шина Ист-Гад­сден­ского собра­ния Сви­де­те­лей Иеговы Дэн Гре­гер­сон — самый млад­ший брат Питера. Он спро­сил, может ли он вместе с еще несколь­кими ста­рей­ши­нами побе­се­до­вать со мной. Я согла­сился и спро­сил, о чем бы им хоте­лось пого­во­рить. Немного поко­ле­бав­шись, он сказал, что надо обсу­дить неко­то­рые мои заме­ча­ния враж­деб­ного харак­тера по отно­ше­нию к орга­ни­за­ции. Когда я спро­сил, кто послу­жил источ­ни­ком этого заяв­ле­ния, он сказал, что этот чело­век поже­лал остаться неиз­вест­ным (такое «мета­ние копий из тумана» — явле­ние вполне обыч­ное; счи­та­ется, что это надо вос­при­ни­мать как нечто нор­маль­ное и обще­при­ня­тое).

Однако я спро­сил его, не об этом ли гово­рит Иисус в Мф. 18:15–17 (совет о том, что чело­век, жалу­ю­щийся на брата, сна­чала должен пойти к этому брату и пого­во­рить с ним). Дэн согла­сился, что Иисус гово­рил именно о такой ситу­а­ции. Я пред­ло­жил ему как ста­рей­шине встре­титься с этим чело­ве­ком и посо­ве­то­вать ему придти ко мне для раз­го­вора и тем самым выпол­нить запо­ведь Иисуса. Он отве­тил, что этот чело­век не счи­тает себя «ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным». Я заме­тил, что это не имеет зна­че­ния, что я не хочу ни с кем спо­рить; но если я вызвал у кого-то бес­по­кой­ство, хоте­лось бы, чтобы этот чело­век сам сказал мне об этом, чтобы я мог изви­ниться и все про­яс­нить208. Дэн про­из­нес, что я должен пони­мать, что на ста­рей­шине также лежит «обя­зан­ность защи­щать стадо и инте­ресы овец». Я пол­но­стью с ним согла­сился и выра­зил свое убеж­де­ние в том, что ему известно, что, согласно этой обя­зан­но­сти, ста­рей­шина должен при­зы­вать каж­дого в стаде твердо при­дер­жи­ваться Слова Божьего и при­ме­нять его в своей жизни. Тогда они могли бы помочь этому чело­веку уви­деть, что необ­хо­димо при­ме­нить слова Иисуса и придти пого­во­рить со мной; в этом случае я узнаю, как именно я обидел его, и при­несу соот­вет­ству­ю­щие изви­не­ния.

Он сказал, что об этом гово­рить больше не будет, а затем заме­тил, что им хоте­лось бы обсу­дить мои «зна­ком­ства». Пожа­луй­ста, они могут это сде­лать, сказал я, и мы дого­во­ри­лись, что они со ста­рей­ши­ной придут через два дня. Пришел Дэн и ста­рей­шина по имени Теотис Френч. Раз­го­вор начался с того, что Дэн про­чи­тал 2Кор. 13:7–9 и сооб­щил мне, что они здесь для того чтобы «испра­вить» мои мысли в соот­вет­ствии со «Сто­ро­же­вой башней» за 15 сен­тября 1981 года, — осо­бенно, что каса­ется моего зна­ком­ства с его братом, Пите­ром Гре­гер­со­ном, теперь вышед­шим из орга­ни­за­ции. Одна­жды в авгу­сте Дэн видел нас в ресто­ране, когда мы с Пите­ром со своими женами обе­дали там.

Я спро­сил их, знают ли они, что нахо­дятся сейчас на земле Питера (в том смысле, что он сдавал мне уча­сток под дом) и что я на него рабо­таю. Они это знали.

Я объ­яс­нил, что в своих зна­ком­ствах, как и во всем осталь­ном, руко­вод­ству­юсь соб­ствен­ной сове­стью, и упо­мя­нул о совете Павла, объ­яс­няв­шего важное зна­че­ние сове­сти в Рим. 14. Я буду счаст­лив выпол­нять все, о чем гово­рит Писа­ние; но я не видел ника­кого сви­де­тель­ства, под­дер­жи­ва­ю­щего при­ня­тую теперь точку зрения по отно­ше­нию к вышед­шим из орга­ни­за­ции. Каким обра­зом Писа­ние ее под­дер­жи­вает?

Далее раз­го­вор пошел по пред­ска­зу­е­мому пути: для оправ­да­ния этой точки зрения Дэн обра­тился к 1Кор. 5. Я заме­тил, что апо­стол сове­то­вал не общаться с теми, кто назы­вает себя бра­тьями и, тем не менее, оста­ется блуд­ни­ком или лихо­им­цем, или идо­ло­слу­жи­те­лем, или зло­ре­чи­вым, или пья­ни­цею, или хищ­ни­ком. Среди моих зна­ко­мых таких людей не было, да я и не хотел, чтобы подоб­ные появ­ля­лись в моем доме. Но ведь они уж, конечно, не думают, что Питера Гре­гер­сона можно отне­сти к числу таких людей? Ни один из них на этот вопрос не отве­тил.

Тогда Дэн обра­тился к словам апо­стола Иоанна из 1Ин. 2:19: «Они вышли от нас, но не были наши; ибо, если бы они были наши, то оста­лись бы с нами». Когда я спро­сил, о каких людях, судя по кон­тек­сту, гово­рит здесь Иоанн, они при­знали, что речь идет об «анти­хри­стах». Я заме­тил, что о том же речь идет и во 2Ин. 7–11, где гово­рится об обще­нии с подоб­ными людьми. Я уверил их, что нико­гда не стал бы общаться с анти­хри­стом, с тем, кто бун­тует против Бога и Христа, но, опять же, таких людей среди моих зна­ко­мых не было. Уж конечно, они не думают, что Питер Гре­гер­сон анти­христ? И вновь не после­до­вало ника­кого ответа209.

Вот, фак­ти­че­ски, и все «исправ­ле­ние» в соот­вет­ствии с Писа­нием, кото­рое я полу­чил от этих двух пас­ты­рей стада. С этого момента они ссы­ла­лись только на журнал «Сто­ро­же­вая башня». При­ни­маю ли я то, что «Сто­ро­же­вая башня» гово­рит по этому поводу, под­чи­ня­юсь ли я ука­за­ниям орга­ни­за­ции? Я заявил, что в конеч­ном счете насто­я­щий вопрос стоит так: что гово­рит об этом Слово Божье; что неко­то­рые учения орга­ни­за­ции, без­условно, крепко стоят на Слове Божьем, но другие учения могут потре­бо­вать изме­не­ний.

В каче­стве при­мера я спро­сил Дэна, счи­тает ли он воз­мож­ным, что когда-нибудь в буду­щем орга­ни­за­ция изме­нит свою точку зрения в связи со сло­вами Иисуса о «роде сем» — см. Мф. 24 (я не сооб­щил им, что члены Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Шредер, Кляйн и Сьютер уже пред­ло­жили внести изме­не­ния, кото­рые пере­дви­нули бы начало «рода сего» с 1914 на 1957 год). Дэн отве­тил так: «Если в буду­щем орга­ни­за­ция сочтет нужным это изме­нить, тогда я это приму». Его ответ, хоть и не был прямым, пока­зы­вал, что он при­зна­вал воз­мож­ность изме­не­ний. Тогда я спро­сил его, счи­тает ли он воз­мож­ным изме­не­ние орга­ни­за­цией учения о том, что Иисус Хри­стос отдал Свою жизнь как иску­пи­тель­ную жертву за чело­ве­че­ство. Он взгля­нул на меня и не отве­тил. Я выра­зил уве­рен­ность в том, что он не думает о подоб­ной воз­мож­но­сти, поскольку это учение твердо осно­вано на Писа­нии. Второе учение было «теку­щим тол­ко­ва­нием», под­власт­ным изме­не­ниям, и, конечно, нахо­ди­лось не на том уровне, что учение об иску­пи­тель­ной жертве. Я рас­смат­ри­вал мате­риал по вопросу о вышед­ших из орга­ни­за­ции в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года в таком же свете.

Тогда Дэн начал гово­рить о необ­хо­ди­мо­сти «быть сми­рен­ным», при­ни­мая Божьи ука­за­ния. С этим я мог пол­но­стью согла­ситься и сказал, что они, несо­мненно, тоже счи­тают, что люди, про­по­ве­ду­ю­щие сми­ре­ние, должны прежде всего это сми­ре­ние про­яв­лять.

Опять же в каче­стве при­мера я привел группу бесе­ду­ю­щих людей. Один чело­век очень энер­гично выска­зы­вает свои взгляды по самым разным вопро­сам. Когда он замол­кает, другой чело­век заме­чает, что пол­но­стью согла­сен с гово­рив­шим по несколь­ким момен­там; но по отдель­ным вопро­сам, однако, он думает иначе и при­во­дит при­чины этого. После этого первый гово­рив­ший при­зы­вает осталь­ных изгнать этого вто­рого из ком­наты как непод­хо­дя­щую ком­па­нию — потому что тот не согла­сился с ним по всем пунк­там. Кому, спро­сил я, необ­хо­димо научиться сми­ре­нию? И вновь не полу­чил ника­кого ответа. Спустя неко­то­рое время раз­го­вор завер­шился, и они ушли.

В тот вечер ко мне зашел Питер, чтобы узнать, чем все закон­чи­лось. Ему было очень непри­ятно слы­шать о такой пози­ции по отно­ше­нию ко мне, и он знал, к чему это могло при­ве­сти. Он хотел, чтобы я помнил сле­ду­ю­щее: если я решу, что мне лучше не общаться с ним вообще, он меня поймет.

Я напом­нил ему о случае, про­ис­шед­шем одна­жды вече­ром около полу­тора лет назад, неза­долго до того, как в мае 1980 года я отпра­вился в Бруклин на свое послед­нее засе­да­ние Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Мы с ним были одни в машине. Я сказал ему, что мы с Син­тией все обсу­дили и решили не воз­вра­щаться в Ала­баму после засе­да­ния, а поехать домой к членам ее семьи. Я сказал, что не знаю, чем закон­чится засе­да­ние, воз­можно, «самым худшим», и не хотел созда­вать про­блемы для него и его семьи210. Нам каза­лось, что, если мы поедем домой к род­ствен­ни­кам жены, веро­ят­ность про­блем для них будет меньше. Он отве­тил, что они очень хотят, чтобы мы вер­ну­лись, и рас­счи­ты­вают на это. Я выра­зил ему свою при­зна­тель­ность, но сказал, что у него боль­шая семья — жена сыно­вья и дочери, братья и сестры, внуки и род­ствен­ники жены, и все они Сви­де­тели, — поэтому, если меня лишат обще­ния, мое воз­вра­ще­ние может при­не­сти им мно­же­ство ослож­не­ний и непри­ят­но­стей со сто­роны орга­ни­за­ции.

Он отве­тил так: «Я это пони­маю, и не вооб­ра­жай, что я об этом не думал. Но между собой мы об этом пого­во­рили и этот мост пере­шли. Мы хотим, чтобы вы вер­ну­лись несмотря ни на что».

Мне трудно выра­зить, как много эти слова зна­чили для меня в тот момент. Я сказал Питеру, что не знаю, как мог бы посту­пить иначе теперь, когда мы поме­ня­лись местами. Я не мог быть на сто­роне тех, кто нахо­дил пороки в чело­веке, кото­рый просто дей­ство­вал согласно своей сове­сти в инте­ре­сах истины и других людей.

После «испра­ви­тель­ной» встречи с двумя ста­рей­ши­нами Ист-Гад­сден­ского собра­ния мне никто ничего не гово­рил до тех пор, пока через несколько недель не при­е­хал окруж­ной над­зи­ра­тель Уэсли Беннер. Он попро­сил раз­ре­ше­ния придти ко мне домой вместе с Дэном Гре­гер­со­ном. При этой встрече по соб­ствен­ной просьбе при­сут­ство­вал еще один брат Питера — Том Гре­гер­сон, второй из четы­рех сыно­вей в семье.

Раз­го­вор пошел по тому же пред­ска­зу­е­мому руслу за исклю­че­нием того, что окруж­ной над­зи­ра­тель был скло­нен меня пере­би­вать, да так, что мне, в конце концов, при­шлось попро­сить его по край­ней мере, ждать, пока я закончу пред­ло­же­ние, а уж потом начи­нать гово­рить211, «Исправ­ле­ние» опять было осно­вано на «Сто­ро­же­вой башне», а не на Писа­нии. И снова, когда я спро­сил, дей­стви­тельно ли они счи­тают Питера Гре­гер­сона «пороч­ным» чело­ве­ком, опи­сан­ным в 1Кор. 5, или «анти­хри­стом», о кото­ром гово­рил апо­стол Иоанн, ни один из них ничего не отве­тил.

Я обра­тил их вни­ма­ние на Рим. 14, где апо­стол под­чер­ки­вает необ­хо­ди­мость быть вер­ными своей сове­сти: если чело­век делает что-то и сомне­ва­ется, что его посту­пок одоб­ря­ется Богом, он тем самым грешит, ибо «все, что не по вере, грех». Поскольку Писа­ние гово­рит, что «оправ­ды­ва­ю­щий нече­сти­вого и обви­ня­ю­щий пра­вед­ного — оба мер­зость пред Гос­по­дом»212, я не мог с чистой сове­стью нару­шить этот прин­цип и счи­тать Питера Гре­гер­сона пороч­ным чело­ве­ком, когда это опро­вер­га­лось всем, что я о нем знал.

Беннер отве­тил, что если я руко­вод­ству­юсь своей сове­стью, то ста­рей­шины также руко­вод­ству­ются своей. Что если такова была моя пози­ция, то «им при­дется при­нять соот­вет­ству­ю­щие меры» (по всей види­мо­сти, совесть ста­рей­шин не поз­во­ляла ува­жать убеж­де­ния других, про­яв­ляя тер­пи­мость). Что это были за «меры», стало ясно из его даль­ней­ших утвер­жде­ний. Он сказал, что счи­тает себя просто про­вод­ни­ком учений, предо­став­ля­е­мых орга­ни­за­цией. По его словам, он, «как попу­гай, повто­рял то, что гово­рила Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция». Это было ска­зано с явной гор­до­стью, не знаю, почему. Я нико­гда не думал, что быть «попу­гаем» явля­ется сколько-нибудь зна­чи­тель­ным дости­же­нием.

Неко­то­рое время спустя раз­го­вор завер­шился, и они ушли. Том Гре­гер­сон, все еще пере­жи­вая визит, пока­чал голо­вой и сказал, что уви­ден­ное открыло ему глаза на многое, но очень его огор­чило; он нико­гда бы не пове­рил, что люди могут гово­рить то, что он услы­шал.

К 1 ноября в Гад­сдене начал дей­ство­вать тот же судеб­ный меха­низм, что раньше рабо­тал в Бруклине. Нача­лись звонки от ста­рей­шин, спра­ши­вав­ших то одно, то другое. Мне сооб­щили„ что со мной встре­тится судеб­ная комис­сия.

Я поду­мы­вал о том, чтобы напи­сать в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию заяв­ле­ние о выходе из кор­по­ра­ций Обще­ства (в тече­ние несколь­ких лет я являлся членом с правом голоса обеих кор­по­ра­ций — в Нью-Йорке и Пен­силь­ва­нии)213. 5 ноября, сооб­щая Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, что отка­зы­ва­юсь от член­ства в кор­по­ра­циях, я также напи­сал:

По месту моего про­жи­ва­ния неко­то­рые ста­рей­шины вос­при­няли инфор­ма­цию «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1980 года как право тре­бо­вать, чтобы я изме­нил отно­ше­ния с чело­ве­ком, на земле кото­рого живу и у кото­рого рабо­таю, — с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Они утвер­ждают, что, поскольку он вышел из орга­ни­за­ции, я должен отно­сить его к раз­ряду тех, с кем вместе не сле­дует даже есть — пороч­ных людей и анти­хри­стов, — и если я не под­чи­нюсь этим тре­бо­ва­ниям, то под­верг­нусь лише­нию обще­ния. При­бли­жа­ясь к 60-лет нему воз­расту и не имея мате­ри­аль­ных сбе­ре­же­ний, я не могу пере­ме­нить место житель­ства или работу. Поэтому мне очень хоте­лось бы узнать, дей­стви­тельно ли в ваших заяв­ле­ниях в том номере жур­нала име­ется в виду то, что утвер­ждают ста­рей­шины, а именно: что при­гла­ше­ние на обед от чело­века, на земле кото­рого я живу и у кото­рого рабо­таю, может являться осно­ва­нием для лише­ния обще­ния. Если же ста­рей­шины пре­уве­ли­чи­вают сте­пень ска­зан­ного в жур­нале, ваш совет об уме­рен­но­сти мог бы зна­чи­тельно облег­чить мое поло­же­ние, кото­рое потен­ци­ально явля­ется угне­та­ю­щим. Я был бы при­зна­те­лен за любые ваши разъ­яс­не­ния, данные непо­сред­ственно или через один из ваших отде­лов.

В тот же день мне позво­нили ста­рей­шины. Еще раньше звонки их были настолько частыми, а настро­е­ние таким небра­то­лю­би­вым, что мы с женой внут­ренне пере­жи­вали всякий раз, когда звонил теле­фон. В том случае, если во время их звон­ков меня не ока­зы­ва­лось дома, моя жена должна была попро­сить их изло­жить все, что они хотели ска­зать, на бумаге. В тот день она попро­сила их об этом. На сле­ду­ю­щий день назна­чен­ная судеб­ная комис­сия напи­сала письмо, при­шед­шее 10 ноября 1981 года.

Многим Сви­де­те­лям Иеговы кажется неве­ро­ят­ным, что меня дей­стви­тельно лишили обще­ния из-за того, что я пообе­дал с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Неко­то­рые наста­и­вают, что такого быть не могло. Мне кажется, что начав­ша­яся тогда пере­писка все про­яс­няет. Первое письмо судеб­ной комис­сии было дати­ро­вано 6 ноября 1981 года.

В этом письме ясно гово­рится, что осно­вой для их «судеб­ных мер» явля­ется одно-един­ствен­ное обви­не­ние, а именно: мое «обще­ние с чело­ве­ком, вышед­шим из орга­ни­за­ции».

В своем пись­мен­ном ответе я указал гад­сден­ским ста­рей­ши­нам на то, что уже обра­тился к Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции с прось­бой объ­яс­нить зна­че­ние мате­ри­ала, опуб­ли­ко­ван­ного в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года, и спро­сил, почему они не при­ни­мают это во вни­ма­ние и не поз­во­ляют мне дождаться ответа. Я также указал на то, что не вполне разумно будет назна­чать Дэна Гре­гер­сона в состав судеб­ной комис­сии, так как он уже высту­пил в роли моего обви­ни­теля. Я выра­зил надежду, что судеб­ная комис­сия будет рас­ши­рена, чтобы можно было более спра­вед­ливо и бес­при­страстно обсу­дить эту новую поли­тику и ее при­ме­не­ние214.

2622 Филдс Авеню Ист-Гад­сден, Ала­бама 35904
6 ноября 1981 года
В. Францу
ул. 4, п/я 440F Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц!

Согласно вашему поже­ла­нию, пере­дан­ному нам сест­рой Франц в чет­верг, 5 ноября, насто­я­щим пись­мом мы просим вас встре­титься с судеб­ной комис­сией в суб­боту 14 ноября в 14 часов в Ист-Гад­сден­ском Зале Цар­ствия. Целью нашей встречи явля­ется обсуж­де­ние вашего про­дол­жа­ю­ще­гося обще­ния с чело­ве­ком, вышед­шим из собра­ния.
Если вы не смо­жете встре­титься с нами в ука­зан­ный срок, пожа­луй­ста, сооб­щите об этом нам, чтобы можно было назна­чить другое время.
Ваши братья
Теотис Френч
Эдгар Брай­ант
Дэн Гре­гер­сон

Я отпра­вил это письмо, и через неделю, в пят­ницу, 20 ноября, когда я пришел с работы, жена сооб­щила мне, что звонил ста­рей­шина Теотис Френч. Он сказал, что судеб­ная комис­сия собе­рется уже завтра, в суб­боту днем. Они послали мне письмо, чтобы сооб­щить об этом.

В тот же день нам пришло уве­дом­ле­ние о заказ­ном письме. Я поспе­шил на почту и полу­чил письмо, кото­рое было дати­ро­вано 19 ноября 1981 года.

2622 Филдс Авеню Ист-Гад­сден, Ала­бама 35904
19 ноября 1981 года
Рэй­монду В. Францу
ул. 4, п/я 440 F Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мый брат Франц!
Как совет ста­рей­шин, мы рас­смот­рели ваше письмо и отве­чаем на него. Во-первых, мы хотели бы сооб­щить вам, что совету ста­рей­шин было известно о вашем письме в Обще­ство Сто­ро­же­вая башня, и мы решили про­ве­сти слу­ша­ние судеб­ной комис­сии.
Во-вторых, ввиду того, что Дэн Гре­гер­сон высту­пил в роли обви­ни­теля, совет ста­рей­шин решил, что в судеб­ной комис­сии его заме­нит Лэрри Джон­сон.
В‑третьих, есть и другие люди, помимо Дэна, кото­рые будут сви­де­те­лями по дан­ному вопросу; однако нам кажется, что нет необ­хо­ди­мо­сти ука­зы­вать их имена, потому что вы при­зна­ете, что обща­лись с людьми, вышед­шими из собра­ния.
В‑четвертых, совет ста­рей­шин решил, что в комис­сии будут слу­жить трое ста­рей­шин. Нам хоте­лось бы уве­рить вас, что эти назна­чен­ные братья пред­ва­ри­тельно вас не осуж­дают и будут под­хо­дить к делу объ­ек­тивно.
Нако­нец, брат Франц, назна­чен­ная судеб­ная комис­сия попро­сила бы вас встре­титься с ней в суб­боту, 21 ноября, в 16 часов в Зале Цар­ствия. Если вы не смо­жете встре­титься в это время, мы просим вас сооб­щить одному из ниже­под­пи­сав­шихся, чтобы назна­чить более под­хо­дя­щий срок.
Ваши братья
Лэрри Джон­сон
Эдгар Брай­ант
Теотис Френч

Письмо это было не просто офи­ци­аль­ным. Оно вполне могло придти от какого-нибудь граж­дан­ского суда, поскольку, хотя и было под­пи­сано «Ваши братья», в нем не было и следа теп­лоты хри­сти­ан­ского брат­ства. В его тоне пре­об­ла­дала холод­ная офи­ци­аль­ность. Если бы меня уже пред­ва­ри­тельно не осуж­дали (они уве­ряли в письме, что это не так), там, конечно, был бы выра­жен брат­ский дух, про­яв­ле­ние сочув­ствен­ной заботы о жиз­нен­ных инте­ре­сах того, кому они писали. Даже не при­ни­мая во вни­ма­ние мое слу­же­ние среди Сви­де­те­лей Иеговы на про­тя­же­нии всей взрос­лой жизни, мою дея­тель­ность в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, мой воз­раст или теку­щие обсто­я­тель­ства, — даже отбро­сив все это в сто­рону, они все-таки должны были про­явить какую-то меру доб­рого инте­реса, хотя, может быть, и счи­тали меня «одним из мень­ших бра­тьев Христа» (см. Мф. 25:40). Я не думаю, что такое рав­но­ду­шие нача­лось с этих людей. У него был другой источ­ник. Письмо было вполне типич­ным.

Моя жена уже сооб­щила по теле­фону ста­рей­шине Френчу, что в суб­боту мы ждем гостей из дру­гого штата, и у нас не будет воз­мож­но­сти с ними свя­заться или изме­нить наши планы.

В сле­ду­ю­щий поне­дель­ник, 23 ноября, я вновь напи­сал, выра­жая свое огор­че­ние по поводу того, как поспешно и неосмот­ри­тельно дей­ство­вала судеб­ная комис­сия.

В тот же день позво­нил ста­рей­шина Френч, сооб­щив, что судеб­ная комис­сия собе­рется через два дня, в среду вече­ром (25 ноября) и решит, при­сут­ство­вать мне там или нет. Я поду­мал, что нет смысла отправ­лять им напи­сан­ное письмо215. Каза­лось, они были в ужас­ной спешке, «спе­шили судить». Я лично не думал, что это была их соб­ствен­ная ини­ци­а­тива. Как впо­след­ствии при­знал пред­се­да­тель комис­сии, они под­дер­жи­вали связь с пред­ста­ви­те­лем Обще­ства, окруж­ным над­зи­ра­те­лем Уэсли Бен­не­ром. Многие их выра­же­ния и настро­е­ния уди­ви­тельно повто­ряли те, кото­рые он про­явил у меня дома. Он, в свою оче­редь, почти навер­няка под­дер­жи­вал связь с отде­лом слу­же­ния бруклин­ской штаб-квар­тиры, а этот отдел — вне вся­кого сомне­ния — общался с Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией. Это не явля­ется чем-то необыч­ным; как пра­вило, все так и про­ис­хо­дит. При­ме­ня­е­мые методы не удив­ляли, они просто при­во­дили меня в подав­лен­ное состо­я­ние.

Когда насту­пила среда (25 ноября), я решил пойти на это засе­да­ние (кото­рое, по словам ста­рей­шины Френча, должно было состо­яться «в среду вече­ром»), чтобы меня не судили в мое отсут­ствие. Днем я позво­нил домой одному из членов комис­сии, чтобы уточ­нить время. Его жена ска­зала, что он уже Уехал в Зал Цар­ствия. Я позво­нил туда и узнал, что встреча Должна состо­яться днем — оче­видно, «вече­ром» озна­чало для комис­сии любое время после трех часов дня. Я сказал им, что не понял их, что мне не сооб­щили опре­де­лен­ного вре­мени, и спро­сил, нельзя ли отло­жить засе­да­ние на 6 часов вечера. Они согла­си­лись.

Еще раньше Том Гре­гер­сон изъ­явил жела­ние пойти со мной, и я позво­нил ему. При­е­хав в Зал Цар­ствия, мы прошли в кон­фе­ренц-зал, где нахо­ди­лась судеб­ная комис­сия, ста­рей­шины Френч (пред­се­да­тель), Брай­ант и Джон­сон. Они сооб­щили Тому, что ему не раз­ре­ша­ется быть на засе­да­нии, он может только дать сви­де­тель­ство. Он сказал, что хотел бы при­сут­ство­вать, поскольку явля­ется одним из руко­во­ди­те­лей про­до­воль­ствен­ной ком­па­нии, где рабо­тает около 35 Сви­де­те­лей. Он должен знать, какую именно пози­цию орга­ни­за­ция зани­мает по этому вопросу. Но его на засе­да­ние так и не допу­стили.

После того, как он ушел, комис­сия открыла засе­да­ние и вызвала сви­де­те­лей. Их было двое: Дэн Гре­гер­сон и миссис Роберт Дэли.

Дэн гово­рил первым. Он сказал, что видел меня в ресто­ране Вестерн Стейк Хаус вместе с Пите­ром Гре­гер­со­ном (и нашими женами). Это было основ­ное содер­жа­ние его сви­де­тель­ства. Когда я спро­сил его, когда это было, он при­знал, что это было летом, а значит, до выхода в свет «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года, где появи­лись новые пра­вила, гла­ся­щие о том, что к вышед­шим из орга­ни­за­ции нужно отно­ситься так же, как к лишен­ным обще­ния. Я сказал комис­сии, что, если только они не верят в законы ex post facto, сви­де­тель­ство Дэна явля­ется недей­стви­тель­ным.

Затем попро­сили сви­де­тель­ницу пред­ста­вить ее данные. Она рас­ска­зала, в основ­ном, о том же, что и Дэн, за исклю­че­нием того, что это про­изо­шло уже после выхода Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года.

Я с готов­но­стью при­знал, что дей­стви­тельно обедал с Пите­ром в ука­зан­ное ею время. Я также спро­сил, обе­дали ли они с мужем (ста­рей­ши­ной Ист-Гад­сден­ского собра­ния) с Пите­ром (одна­жды Питер зашел в кафе­те­рий Мор­ри­сона и ока­зался в оче­реди прямо за ста­рей­ши­ной Дэли и его женой. Поскольку раньше Дэли был отчи­мом Питера, женив­шись на матери Питера после смерти его отца, Питер заго­во­рил с ним. Дэли при­гла­сил Питера сесть вместе с ними, и они втроем бесе­до­вали в тече­ние всего обеда. Это тоже про­изо­шло после опуб­ли­ко­ва­ния «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года).

Услы­шав это, сви­де­тель­ница раз­вол­но­ва­лась и ска­зала, что это так, но впо­след­ствии она ска­зала неко­то­рым «сест­рам», что знает, как это нехо­рошо и что больше этого не повто­рится (позд­нее, после слу­ша­ния я рас­ска­зал об этом Питеру, и он заме­тил: «Но они дважды со мной обе­дали! Я еще как-то зашел в кафе­те­рий Мор­ри­сона, они уже сидели за сто­ли­ком, уви­дели меня, пома­хали и при­гла­сили под­сесть к ним». Сви­де­тель­ница ничего не рас­ска­зала об этой второй встрече, о кото­рой мне во время слу­ша­ния не было известно).

Это и было сущ­но­стью «пока­за­ний» против меня. Сви­де­тели ушли.

Тогда судеб­ная комис­сия начала спра­ши­вать меня о моем отно­ше­нии к мате­ри­алу «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года. Я спро­сил, почему они не хотели дождаться, пока я получу ответ на свой запрос в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию, напи­сан­ный 5 ноября. Пред­се­да­тель Теотис Френч поло­жил руку на номер «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября и сказал: «Вот весь авто­ри­тет, кото­рый нам нужен».

Я спро­сил, неужели они не чув­ство­вали бы себя более уве­ренно, если бы их точка зрения была под­твер­ждена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией. Он повто­рил, что «им при­хо­ди­лось руко­вод­ство­ваться тем, что опуб­ли­ко­вано» и что «в любом случае, они позво­нили в Бруклин по этому вопросу». О подоб­ном звонке я слышал впер­вые. Оче­видно, поэтому два дня назад, когда я гово­рил с пред­се­да­те­лем комис­сии ста­рей­ши­ной Френ­чем по теле­фону, он сказал, что совет ста­рей­шин «не счи­тает необ­хо­ди­мым» ждать, пока Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция отве­тит на мое письмо! Они сле­до­вали тому же сек­рет­ному образу дей­ствий, кото­рого ранее при­дер­жи­вался Пред­се­да­тель­ский коми­тет, и, по-види­мому, вообще не счи­тали нужным сооб­щать мне о том, что уже позво­нили в бруклин­скую штаб-квар­тиру.

Я спро­сил, гово­рили ли они с кем-нибудь из Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Нет, они гово­рили с членом отдела слу­же­ния. И что же им ска­зали? По словам Френча, им отве­тили: «Ничего не изме­ни­лось, и вы можете про­дол­жать».

Френч пола­гал, что «Обще­ство при­стально взгля­нуло на свою преж­нюю пози­цию (в «Сто­ро­же­вой башне» за 1974 год) и теперь соби­ра­ется сде­лать все так, как было раньше» (по суще­ству, именно так выра­зился у меня дома окруж­ной над­зи­ра­тель Беннер). Теотис про­дол­жал гово­рить о том, что «Сто­ро­же­вая башня» помо­гает уви­деть, где «про­ве­сти гра­ницу» в подоб­ных вопро­сах. Ста­рей­шина Эдгар Брай­ант доба­вил: «Мы все стре­мимся при­дер­жи­ваться того, что тре­бует «Сто­ро­же­вая башня».

До этого момента ни один из них не упо­мя­нул Библии. Я под­черк­нул, что руко­вод­ству­юсь именно ею. На каком биб­лей­ском осно­ва­нии я должен счи­тать Питера Гре­гер­сона чело­ве­ком, с кото­рым нельзя даже есть вместе?

Ста­рей­шина Джон­сон обра­тился к 1Кор. 5, про­чи­тал несколько стихов, зако­ле­бался и оста­но­вился, не зная, как при­ме­нить эту инфор­ма­цию. Я спро­сил каж­дого члена комис­сии отдельно, может ли он сам ска­зать, что искренне счи­тает Питера Гре­гер­сона чело­ве­ком, опи­сан­ным в этих стихах, вклю­чая слова Иоанна об «анти­хри­стах». Теотис Френч с неко­то­рой горяч­но­стью отве­тил, что «не их дело судить чело­века», что он «не знает всего про Питера Гре­гер­сона, чтобы выно­сить такое суж­де­ние». Я спро­сил их, как же тогда они могут про­сить меня выне­сти такое суж­де­ние и им руко­вод­ство­ваться, если сами не хотят этого делать.

Его ответ про­зву­чал так: «Мы пришли сюда не для того, чтобы вы нас учили, брат Франц». Я уверил его, что нахо­жусь здесь не для того, чтобы их «учить»; но что речь идет о всей моей хри­сти­ан­ской жизни, кото­рую поста­вили под сомне­ние, и я считаю, что имею право изло­жить свое мнение. Ни Эдгар Брай­ант, ни Лэрри Джон­сон не желали ясно выска­заться о том, как они отно­сятся к Питеру Гре­гер­сону, обед вместе с кото­рым рас­смат­ри­вался теперь как пре­ступ­ле­ние.

Тогда пред­се­да­тель сказал, что не видит смысла в даль­ней­шем обсуж­де­нии. Позвали Тома Гре­гер­сона, чтобы спро­сить, нет ли у него сви­де­тель­ства. Ой спро­сил, какое воз­дей­ствие окажет поли­тика «Сто­ро­же­вой башни» на Сви­де­те­лей, рабо­та­ю­щих в его ком­па­нии, кото­рым, воз­можно, при­дется время от вре­мени ездить по делам и обе­дать вместе с чело­ве­ком, вышед­шим из орга­ни­за­ции. Лэрри Джон­сон сказал, что они здесь не для того, чтобы отве­чать на этот вопрос, что его можно задать в другое время216. Том отве­тил, что уже зада­вал его, спра­ши­вал окруж­ного над­зи­ра­теля, а ответа все нет. Не полу­чил он ответа и сейчас, засе­да­ние было закрыто, и мы уехали. Судеб­ная комис­сия оста­лась, чтобы обсу­дить «сви­де­тель­ства».

При­бли­зи­тельно неделю спустя позво­нил Лэрри Джон­сон и сооб­щил мне, что комис­сия при­няла реше­ние о лише­нии обще­ния, С момента этого звонка у меня было семь дней, чтобы подать апел­ля­цию по этому поста­нов­ле­нию.

Я напи­сал им довольно длин­ное письмо, письмо — «апел­ля­цию». Я знал: что бы мне ни хоте­лось ска­зать, лучше всего это изло­жить в пись­мен­ном виде. Про­из­не­сен­ные слова без труда можно изме­нить, иска­зить или просто забыть; напи­сан­ное оста­ется, и его не так легко сбро­сить со счетов. На преды­ду­щем слу­ша­нии атмо­сфера была очень нездо­ро­вой; и на апел­ля­ци­он­ном слу­ша­нии веро­ят­ность спо­кой­ного, рас­су­ди­тель­ного обсуж­де­ния, осно­ван­ного на Библии, была весьма неве­лика.

В письме я обра­тил их вни­ма­ние на опуб­ли­ко­ван­ное ука­за­ние Обще­ства о том, что ста­рей­шины должны «тща­тельно взве­ши­вать дела», не искать «жест­ких правил и ука­за­ний», но «рас­суж­дать в духе прин­ци­пов»; они должны быть уве­рены, что «реше­ние прочно осно­вано на Слове Божьем», обя­заны «отда­вать зна­чи­тель­ное время и усилия в стрем­ле­нии достичь сердца чело­века», «обсу­дить соот­вет­ству­ю­щие отрывки Писа­ния и уве­риться, что чело­век (обви­ня­е­мый) их пони­мает». Вот что гово­ри­лось на словах; но на деле про­ис­хо­дило нечто совер­шенно другое (и все это было известно тем, кто отве­чал за пуб­ли­ка­цию при­ве­ден­ных ука­за­ний). Сущ­ность моей пози­ции можно, пожа­луй, поды­то­жить сле­ду­ю­щими сло­вами:

«Может быть, скажут, что я не выра­зил рас­ка­я­ния в том, что обедал с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Но для этого мне нужно, во-первых, уве­риться, что этот посту­пок явля­ется грехом перед Богом. Един­ствен­ное сред­ство убе­дить меня в этом должно по спра­вед­ли­во­сти исхо­дить из Слова Божьего, кото­рое одно явля­ется бого­дух­но­вен­ным и несо­мненно надеж­ным (см. 2Тим. 3:16–17). Согласно Писа­нию, я считаю, что пре­дан­ность Богу и Его Слову наи­бо­лее важна и пре­вос­хо­дит всякую другую пре­дан­ность любого харак­тера (см. Деян. 4:19–20; 5:29). Во-вторых, я пола­гаю, что ни я, ни другой чело­век или группа людей не может ничего добав­лять к Слову под стра­хом «ока­заться лже­цами» или даже навлечь на себя нака­за­ние свыше (см. Пр. 30:5–6; Отк. 22:18–19). Я не могу слиш­ком легко отно­ситься к этим биб­лей­ским пре­ду­пре­жде­ниям, кото­рые настав­ляют о том, что нельзя судить других людей. Во мне живет здо­ро­вый страх самому стать зако­но­да­те­лем (или побу­дить к этому дру­гого чело­века или группу людей), и я чув­ствую, что право судить предо­став­лено только Слову Божьему. Для этого мне нужно убе­диться, что я не следую неко­ему чело­ве­че­скому стан­дарту, кото­рый выда­ется за запо­ведь Божью, а на самом деле явля­ется небо­го­дух­но­вен­ным, не име­ю­щим под­держки Слова Божьего. Я не хочу нести вину за само­на­де­ян­ность и дер­зость в осуж­де­нии того, кого не осудил Сам Бог в Своем Слове (см. Рим. 14:4, 10–12; Иак. 4:11–12; также Ком­мен­та­рий к Посла­нию Иакова, сс. 161–168).

Я уверяю вас: если вы помо­жете мне уви­деть из Писа­ния, что есть с Пите­ром Гре­гер­со­ном — грех, я в сми­ре­нии пока­юсь в этом грехе перед Богом. Те, кто до сих пор со мной бесе­до­вал, этого не сде­лали, но в каче­стве своего «авто­ри­тета» (термин, исполь­зо­ван­ный пред­се­да­те­лем комис­сии) цити­ро­вали упо­мя­ну­тый выше журнал. Я пола­гаю, что авто­ри­тет и власть в хри­сти­ан­ском собра­нии должны исхо­дить из Слова Божьего и прочно на нем осно­вы­ваться. В Пр. 17:15 утвер­жда­ется, что «оправ­ды­ва­ю­щий нече­сти­вого и обви­ня­ю­щий пра­вед­ного — оба мер­зость пред Гос­по­дом». У меня нет жела­ния быть мер­зо­стью перед Богом, и поэтому данный вопрос меня очень бес­по­коит».

Я завер­шил письмо, еще раз попро­сив испол­нить мою просьбу подо­ждать ответа Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции на письмо за 5 ноября217.

К этому моменту я, однако, почти не сомне­вался, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция не соби­ра­ется отве­чать на мое письмо. Прошел уже месяц, они пре­красно знали о моих обсто­я­тель­ствах, знали, как важно мне было полу­чить от них какой-либо ответ. Из соб­ствен­ного опыта работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции я знал, что, пред­по­чи­тая дер­жаться на заднем плане, они, тем не менее, были опре­де­ленно осве­дом­лены о раз­ви­тии всех собы­тий. Отдел слу­же­ния должен был пере­да­вать инфор­ма­цию дальше, в свою оче­редь полу­чая све­де­ния от окруж­ного над­зи­ра­теля. И дей­ствия, и выра­же­ния мест­ных ста­рей­шин пока­зы­вали, что всем про­ис­хо­дя­щим управ­лял центр власти через окруж­ного над­зи­ра­теля. Центр власти — Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция — готов был под­дер­жи­вать связь с моими судьями через отдел слу­же­ния, но не желал отве­чать на мой запрос в его адрес, не желал даже под­твер­дить, что полу­чил этот запрос.

Итак, 11 декабря, через семь недель после пер­вого письма, я снова напи­сал в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию, послав им копию «письма-апел­ля­ции» и напом­нив о письме за 5 ноября218,

Ровно через семь дней после того, как я пред­ста­вил апел­ля­цию, мне позво­нил ста­рей­шина Френч, сказал, что сфор­ми­ро­вана апел­ля­ци­он­ная комис­сия, и назвал фами­лии ее членов. Прошло три дня, и он позво­нил еще раз, сооб­щив, что апел­ля­ци­он­ная комис­сия встре­тится со мной в вос­кре­се­нье. Я поста­вил его в извест­ность о том, что послал письмо с прось­бой назвать точные имена всех членов комис­сии, и доба­вил, что буду про­сить об изме­не­ниях в составе комис­сии. Когда я спро­сил, почему были выбраны именно эти люди, он отве­тил, что их вьь брал Уэсли Беннер, окруж­ной над­зи­ра­тель.

Избран­ными им чле­нами апел­ля­ци­он­ной комис­сии явля­лись Уилли Андер­сон, Эрл Пар­нелл и Роб Диббл. В виду того, что основ­ным обви­не­нием против меня было обще­ние с Пите­ром Гре­гер­со­ном, такой выбор пока­зался мне непод­хо­дя­щим, так как каждый из них вряд ли был спо­со­бен объ­ек­тивно отно­ситься к Питеру Гре­гер­сону.

Как я указал в письме к гад­сден­ским ста­рей­ши­нам (хотя они и сами это уже знали), Уилли Андер­сон воз­глав­лял комис­сию, кото­рая вызвала боль­шое вол­не­ние своим отно­ше­нием к вну­ши­тель­ному коли­че­ству моло­дых людей из мест­ных собра­ний. Питер Гре­гер­сон обра­тился в бруклин­скую штаб-квар­тиру с прось­бой послать повтор­ную комис­сию, и, когда это было сде­лано, обна­ру­жи­лось, что Уилли Андер­сон пре­вы­сил свои пол­но­мо­чия в неко­то­рых дей­ствиях. Это заметно повли­яло на даль­ней­шие вза­и­мо­от­но­ше­ния между ста­рей­ши­ной Андер­со­ном и Пите­ром Гре­гер­со­ном.

Было еще труд­нее понять то, что окруж­ной над­зи­ра­тель выбрал членом комис­сии Эрла Пар­нелла. Одна из доче­рей Питера Гре­гер­сона была заму­жем за сыном ста­рей­шины Пар­нелла, но недавно раз­ве­лась с ним. Напря­жен­ные отно­ше­ния между роди­те­лями с обеих сторон были оче­видны. Окруж­ной над­зи­ра­тель знал о раз­воде и, каза­лось, должен был понять, насколько неуместно пору­чать ста­рей­шине Пар­неллу дело, в центре кото­рого нахо­дился Питер Гре­гер­сон,

Точно так же дело обсто­яло с Робом Диб­б­лом. Он был зятем ста­рей­шины Пар­нелла, его жена при­хо­ди­лась сест­рой сыну Пар­нелла, с кото­рым недавно раз­ве­лась дочь Гре­гер­сона.

Как я напи­сал гад­сден­ским ста­рей­ши­нам, мне трудно было пред­ста­вить комис­сию из трех чело­век, кото­рая меньше под­хо­дила бы для непред­взя­того, объ­ек­тив­ного слу­ша­ния, чем эта (един­ствен­ная логика выбора, кото­рую можно было про­сле­дить, заклю­ча­лась в том, что каким-то обра­зом нарочно под­би­ра­лись враж­дебно настро­ен­ные люди). В письме я попро­сил выбрать совер­шенно новую комис­сию219.

В день напи­са­ния этих писем (20 декабря) мне еще раз позво­нил ста­рей­шина Френч. Апел­ля­ци­он­ная комис­сия уве­дом­ляла меня, что они собе­рутся завтра, в поне­дель­ник, и «про­ве­дут слу­ша­ние, буду я на нем при­сут­ство­вать или нет». Я сказал ста­рей­шине Френчу, что напи­сал письмо с прось­бой про­из­ве­сти изме­не­ния в составе комис­сии, а также напи­сал в бруклин­скую штаб-квар­тиру. Я доста­вил копии этих писем на сле­ду­ю­щий день, в поне­дель­ник, прямо к нему домой.

Через два дня, 23 декабря, заказ­ной почтой пришла сле­ду­ю­щая записка:

Рэй Франц!
Засе­да­ние, назна­чен­ное на чет­верг 24 декабря в 19 часов в Ист-Гад­сден­ском собра­нии, пере­но­сится на 28 декабря 1981 года в 19 часов в Ист-Гад­сден­ском собра­нии. Мы очень хотели бы вас там видеть.
Теотис Френч.

Никто ничего не сказал мне о пред­по­ла­гав­шемся засе­да­нии в чет­верг. Но при­ве­ден­ная записка офи­ци­ально уве­дом­ляла меня о засе­да­нии 28 декабря, в поне­дель­ник.

Я узнал, что в тече­ние двух дней после того, как я принес письма к нему домой, Теотис Френч пытался раз­до­быть све­де­ния в под­держку нового, совер­шенно иного обви­не­ния. Марк Гре­гер­сон (еще один брат Питера) сооб­щил Питеру, что Теотис Френч позво­нил ему домой, во Фло­риду. Ста­рей­шина Френч гово­рил с женой Марка и попро­сил ее вспом­нить, не слы­шала ли она, что я когда-либо делал заме­ча­ния против орга­ни­за­ции. В ответ на вопрос «Зачем это ему надо?» он сказал, что просто «ищет све­де­ния». Он не попро­сил позвать к теле­фону Марка.

Это также мне напом­нило кош­мар­ную ситу­а­цию, кото­рую я пере­жил пол­тора года назад, и тогдаш­нее пове­де­ние Пред­се­да­тель­ского коми­тета Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции.

Прошло при­бли­зи­тельно семь недель с тех пор, как я впер­вые напи­сал в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию с прось­бой пояс­нить мате­риал «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года, рас­ска­зав, почему это было так важно для меня. Теперь я напи­сал им еще два письма с прось­бой дать какое-либо разъ­яс­не­ние. Они не сочли нужным ни отве­тить на мои письма, ни даже под­твер­дить, что полу­чили их. Явля­ется ли неве­ро­ят­ным то, что руко­вод­ство миро­вой орга­ни­за­ции с мил­ли­о­нами членов, заяв­ля­ю­щее о своей выда­ю­щейся при­вер­жен­но­сти хри­сти­ан­ским прин­ци­пам, могло пове­сти себя подоб­ным обра­зом? Нет, если вам известны настро­е­ния, пре­об­ла­да­ю­щие среди этого руко­вод­ства. Я лично был сви­де­те­лем того, как письма игно­ри­ро­ва­лись подоб­ным же обра­зом, когда Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция счи­тала, что отве­чать на них будет не в ее инте­ре­сах. В моем случае они явно думали именно так.

С самого начала у меня не было сомне­ний по поводу конеч­ной цели всего про­ис­хо­дя­щего. Мне очень не нра­ви­лось общее веде­ние дела; я могу назы­вать его только огра­ни­чен­ным под­хо­дом, оче­вид­ной реши­мо­стью найти хоть что-то (неважно, насколько три­ви­аль­ное или мелоч­ное), что могло бы послу­жить осно­вой враж­деб­ных дей­ствий против меня. Итак, я напи­сал свое послед­нее письмо, дати­ро­ван­ное 23 декабря 1981 года, ото­слав копии в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию и в Ист-Гад­сден­ский совет ста­рей­шин.

23 декабря 1981 года Совету ста­рей­шин собра­ния Ист-Гад­сдеяа Гад­сден, Ала­бама Ува­жа­е­мые братья!
Насто­я­щим пись­мом я отме­няю свою апел­ля­цию в связи с вашим реше­нием о лише­нии меня обще­ния. При­чины, по кото­рым я это делаю, заклю­ча­ются в сле­ду­ю­щем.
На осно­ва­нии сви­де­тель­ства о том, что я одна­жды пообе­дал с Пите­ром Гре­гер­со­ном после выхода «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года, пер­во­на­чаль­ная судеб­ная комис­сия поста­но­вила лишить меня обще­ния. Поскольку 40 лет слу­же­ния могут быть сбро­шены со счетов на такой мало­зна­чи­тель­ной основе, мне ста­но­вится ясно, что никто по-насто­я­щему не желает при­нять во вни­ма­ние мои убеж­де­ния, подробно опи­сан­ные в письме от 8 декабря, или пока­зать мне на осно­ва­нии Писа­ния, в чем я оши­ба­юсь.
К тому же, выбор членов апел­ля­ци­он­ной комис­сии, сде­лан­ный окруж­ным над­зи­ра­те­лем, не дает реаль­ного осно­ва­ния наде­яться на спра­вед­ли­вое рас­смот­ре­ние моего дела. Назна­чены были, как ука­зано в моем письме от 20 декабря 1981 года, три чело­века, свя­зан­ных лич­ными чув­ствами и вряд ли спо­соб­ных рас­смот­реть мое дело объ­ек­тивно. Сде­лан­ный выбор пред­став­ля­ется мне неоправ­дан­ным и. как я считаю, явля­ется паро­дией на спра­вед­ли­вость.
Как мне кажется, нет ника­кого сви­де­тель­ства тому, что Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция готова предо­ста­вить мне помощь или облег­че­ние, поскольку мое письмо от 5 ноября 1981 года оста­ется без ответа в тече­ние при­бли­зи­тельно семи недель. В то время, как пред­се­да­тель первой судеб­ной комис­сии гово­рил, что неод­но­кратно звонил в отдел слу­же­ния, эти пере­го­воры не обе­щают облег­че­ния, поскольку, по словам пред­се­да­теля, в отделе слу­же­ния ска­зали, что «ничего не изме­ни­лось, и можно про­дол­жать».
Нако­нец, сейчас мне известно, что пред­при­ни­ма­ются попытки путем теле­фон­ных раз­го­во­ров (даже меж­ду­го­род­ных) найти какое-то сви­де­тель­ство против меня и обви­нить меня в пре­ступ­ле­нии. Это было сде­лано в тече­ние несколь­ких послед­них дней, со вре­мени напи­са­ния моего письма, в кото­ром я просил о назна­че­нии иной апел­ля­ци­он­ной комис­сии. Хотя чело­век, кото­рому зво­нили, нико­гда на меня не жало­вался, его попро­сили вспом­нить любые мои выска­зы­ва­ния, кото­рые можно счи­тать непри­ем­ле­мыми. Конечно, если бы я был вино­вен в том, что вызвал в собра­нии вол­не­ния по-насто­я­щему извра­щен­ного или злоб­ного харак­тера, никому бы не при­шлось при­бе­гать к таким мето­дам, чтобы добиться подоб­ного обви­не­ния.
Про­дол­же­ние исполь­зо­ва­ния таких мето­дов может при­ве­сти только к нане­се­нию даль­ней­шего ущерба моей репу­та­ции и харак­теру и явля­ется откры­тым при­зы­вом к подо­зре­ниям и слухам.
Я чув­ствую себя так же, как апо­стол в Гал. 6:17: «Впро­чем, никто не отя­го­щай меня, ибо я ношу язвы Гос­пода Иисуса на теле моем». За послед­ние восемь недель нам с женой при­чи­няли душев­ные стра­да­ния не только посто­ян­ными посе­ще­ни­ями и теле­фон­ными звон­ками (до такой сте­пени, что звук теле­фон­ного звонка стал нам непри­я­тен), но осо­бенно про­яв­лен­ным к нам отно­ше­нием. Ко всему этому, теперь мы еще узнали о рас­сле­до­ва­нии, веду­щемся испод­тишка, кото­рое явно враж­дебно моим спра­вед­ли­вым инте­ре­сам. Подоб­ным же обра­зом ко мне отнес­лись пол­тора года назад в Нью-Йорке. Там в тече­ние месяца про­во­ди­лись такие же попытки — и за все это время мне не было ска­зано ни слова о том, что мое пове­де­ние каким-либо обра­зом под­вер­га­ется осуж­де­нию, несмотря на то, что я явно дал про­во­див­шим рас­сле­до­ва­ние воз­мож­ность сооб­щить мне обо всем этом. У меня нет жела­ния вновь под­вер­гаться подоб­ному обра­ще­нию, тем более, что я не вижу воз­мож­но­сти для того, чтобы была выяв­лена истин­ная сущ­ность дела и с моего имени было смыто это неза­слу­жен­ное пятно. Это должно быть пере­дано в Божьи руки (см. Мф. 10:26).
Отмену заяв­ле­ния об апел­ля­ции ни в коем случае не сле­дует вос­при­ни­мать как при­зна­ние вины или как то, что я считаю реше­ние о лише­нии обще­ния хоть в какой-то мере заслу­жен­ным, спра­вед­ли­вым или осно­ван­ным на Писа­нии. Вновь я могу ска­зать вместе с апо­сто­лом: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправ­ды­ва­юсь; судия же мне Гос­подь» (1Кор. 4:3–4). Я без­ого­во­рочно уверен в Его пра­вед­ном суде, и эта моя уве­рен­ность в пра­виль­но­сти и истин­но­сти Его Слова еще более укре­пи­лась после того, что я пере­жил. Пока я жив, я буду стре­миться к тому, чтобы рас­кры­вать истину этого Слова другим для их бла­го­сло­ве­ния и хвалы Богу.
Что каса­ется моих бра­тьев среди Сви­де­те­лей Иеговы, я могу ска­зать, что от всей доброй воли своего сердца я буду воз­но­сить за них про­ше­ния к Богу. С 1938 года я в соот­вет­ствии со своими убеж­де­ни­ями тру­дился в их духов­ных инте­ре­сах; уверяю вас, что если бы я наде­ялся, что даль­ней­ший суд надо мной при­не­сет им какую-либо пользу, то с радо­стью прошел бы и через него (см. Рим.9:1–3).
С ува­же­нием,
Рэй В. Франц
ул. 4, п/я 440 F
Гад­сден, Ала­бама 35904

Я нисколько не сомне­вался в том, что руко­во­ди­тели этого дела начали чув­ство­вать, что «сви­де­тель­ство» для лише­ния меня обще­ния — один обед с Пите­ром Гре­гер­со­ном — может посчи­таться сла­бо­ва­тым. Вместо того, чтобы попы­таться найти сви­де­тель­ство в Слове Божьем (и дока­зать, что мои поступки дей­стви­тельно были гре­хов­ными), о чем я просил в апел­ля­ции, они попы­та­лись создать более серьез­ное «дело», под­стре­кая других дать враж­деб­ные пока­за­ния. Я не хотел и дальше этому под­чи­няться.

Через восемь дней мне позво­нил Лэрри Джон­сон и сооб­щил, что они полу­чили мое письмо. Ввиду того, что я отме­нил свою апел­ля­цию, реше­ние о лише­нии обще­ния, при­ня­тое первой судеб­ной комис­сией, оста­ва­лось в силе.

То, что они позво­нили как раз в тот день, кажется мне весьма зна­ме­на­тель­ным. Я принял кре­ще­ние 1 января 1939 года и ровно через сорок три года, 31 декабря 1981 года меня лишили обще­ния — по един­ствен­ному обви­не­нию, осно­ван­ному на сви­де­тель­стве о том, что я пообе­дал с чело­ве­ком, вышед­шим из орга­ни­за­ции.

Верю ли я сам, что в этом была истин­ная при­чина при­ня­той по отно­ше­нию ко мне меры? Нет. Я думаю, что это был просто повод, исполь­зо­ван­ный для дости­же­ния цели. В созна­нии руко­во­ди­те­лей орга­ни­за­ции цель оправ­ды­вала сред­ства. То, что они исполь­зо­вали такой незна­чи­тель­ный, мелкий повод, по-моему, выдает уди­ви­тельно низкий стан­дарт пове­де­ния и боль­шую неуве­рен­ность в себе.

Оно­вы­ва­ясь на про­шлом опыте работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Сви­де­те­лей Иеговы, на пове­де­нии Пред­се­да­тель­ского коми­тета весной 1980 года, а также на мате­ри­а­лах, опуб­ли­ко­ван­ных с того вре­мени до насто­я­щего момента, я считаю, что было «жела­тельно» лишить меня обще­ния, чтобы устра­нить то, что им каза­лось «угро­зой». Если это так, то, по-моему, это тоже обна­жает зна­чи­тель­ную долю неуве­рен­но­сти — осо­бенно если речь идет о миро­вой орга­ни­за­ции, что, по их утвер­жде­нию, явля­ется инстру­мен­том Божьим, за кото­рым стоит все­выш­няя сила все­лен­ной; орга­ни­за­ции, кото­рая назна­чена пра­вя­щим Царем, чтобы управ­лять всеми Его делами на земле. Так не вели бы себя люди, пол­но­стью убеж­ден­ные в своих уче­ниях, твердо зна­ю­щие, что испо­ве­дуют истину, прочно осно­ван­ную на Слове Божьем. Так не вела бы себя орга­ни­за­ция, по-насто­я­щему уве­рен­ная в своих при­вер­жен­цах, в том, что предо­став­лен­ные ею обу­че­ние и настав­ле­ние пре­вра­щают их в зрелых хри­стиан и хри­сти­а­нок, кото­рым не нужен некий таин­ствен­ный маги­страт, пред­пи­сы­ва­ю­щий, что им читать, что обсуж­дать и о чем думать; кото­рые вместо этого спо­собны сами раз­ли­чить истин­ное от оши­боч­ного с помо­щью знания Слова Божьего»

Такие дей­ствия, однако, харак­терны для многих рели­ги­оз­ных орга­ни­за­ций про­шлого, начи­ная уже с пер­вого сто­ле­тия, — орга­ни­за­ций, счи­тав­ших необ­хо­ди­мо­стью истреб­лять все, что, по их мнению, угро­жало осла­бить их власть над дру­гими. В книге «Исто­рия хри­сти­ан­ства» Пол Джон­сон пишет о мето­дах, исполь­зо­вав­шихся в мрач­ный период рели­ги­оз­ной нетер­пи­мо­сти, поро­див­ший инкви­зи­цию:

«Поскольку было трудно утвер­дить обви­не­ния в пре­ступ­ле­ниях мысли, инкви­зи­ция исполь­зо­вала про­це­дуры, запре­щен­ные в других судах, и тем самым про­ти­во­ре­чила город­ским хар­тиям, писа­ным и тра­ди­ци­он­ным зако­нам и бук­вально всем аспек­там уста­нов­лен­ной юрис­пру­ден­ции»220.

Обыч­ные методы работы судеб­ных комис­сий, состо­яв­ших из ста­рей­шин Сви­де­те­лей Иеговы, были бы при­знаны недо­стой­ными в судеб­ных систе­мах любой про­све­щен­ной страны. Ута­и­ва­ние исклю­чи­тельно важной инфор­ма­ции (напри­мер, имен враж­дебно настро­ен­ных сви­де­те­лей), исполь­зо­ва­ние услуг ано­ним­ных осве­до­ми­те­лей и подоб­ные методы, опи­сан­ные исто­ри­ком Джон­со­ном как харак­тер­ные черты инкви­зи­ции, весьма часто при­ме­ня­лись этими ста­рей­ши­нами по отно­ше­нию к тем, кто не вполне был согла­сен с «кана­лом», с «орга­ни­за­цией». То, что про­ис­хо­дило тогда, в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев про­ис­хо­дит и сейчас, как пишет об этом Джон­сон:

«Цель была весьма проста: любой ценой добиться обви­не­ния; только таким обра­зом, как счи­та­лось, можно было уни­что­жить ересь»221.

Поз­вольте мне ска­зать в послед­ний раз: я не считаю, что жест­кость и холод­ность, отчуж­де­ние и высо­ко­мер­ное, даже над­мен­ное отно­ше­ние были при­сущи участ­ни­кам собы­тий. Я пола­гаю, что они были вполне опре­де­лен­ным резуль­та­том ложных учений, кото­рые поз­во­ляют орга­ни­за­ции заяв­лять о своей исклю­чи­тель­ной власти и ни с чем не срав­ни­мом пре­вос­ход­стве, — что явля­ется одно­вре­менно нескром­ным и без­осно­ва­тель­ным. Эти заяв­ле­ния надо не только под­верг­нуть сомне­нию; их нужно обли­чить как опас­ную док­трину, бес­че­стя­щую Бога, чем они на самом деле и явля­ются.

Глава 11. Пер­спек­тива

«Посему мы не уны­ваем; но если внеш­ний наш чело­век и тлеет, то внут­рен­ний со дня на день обнов­ля­ется. Ибо крат­ко­вре­мен­ное легкое стра­да­ние наше про­из­во­дит в без­мер­ном пре­из­бытке вечную славу, когда мы смот­рим не на види­мое, по на неви­ди­мое: ибо види­мое вре­менно, а неви­ди­мое вечно» (2Кор. 4:16–18).

Итак, вот мое повест­во­ва­ние. Вот те фун­да­мен­таль­ные вопросы, кото­рые вызвали во мне кризис сове­сти. Я рас­ска­зал о том, как они повли­яли на меня, о чув­ствах, реак­циях, сде­лан­ных выво­дах. Чита­тель может оце­нить, чего они стоят. Дру­гими сло­вами, мой вопрос заклю­ча­ется вот в чем: как это повли­яло бы на вашу совесть?

Что такое жизнь одного чело­века, как не кро­шеч­ная состав­ля­ю­щая еди­ного целого — если поду­мать о четы­рех мил­ли­ар­дах чело­век, сейчас живу­щих на земле, и еще, один Бог знает, о сколь­ких поко­ле­ниях про­шлого. Мы — очень малень­кие капельки очень боль­шого потока. Тем не менее, хри­сти­ан­ство гово­рит, что какими бы малень­кими и незна­чи­тель­ными мы ни были, каждый из нас может при­не­сти другим добро вне зави­си­мо­сти от соб­ствен­ной незна­чи­тель­но­сти222. Вера делает это воз­мож­ным, и, как гово­рит об этом апо­стол, «любовь Хри­стова объ­ем­лет нас»223.

Для этого нам не нужно под­держки гро­мозд­кой орга­ни­за­ции, не нужно ее руко­вод­ства, кон­троля, ее под­тал­ки­ва­ния и дав­ле­ния. Для того, чтобы побу­дить нас к дей­ствиям, более чем доста­точно сер­деч­ной бла­го­дар­но­сти за неза­слу­жен­ную милость Бога, бес­ко­рыстно пода­рив­шего нам жизнь не по делам, а по вере. «Если так воз­лю­бил нас Бог, то и мы должны любить друг друга»224. Если мы ува­жаем и ценим свою хри­сти­ан­скую сво­боду, мы не станем отве­чать ни на какие другие при­нуж­де­ния. Мы не станем также под­чи­няться ника­кому дру­гому игу, кроме этого:

«При­и­дите ко Мне, все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас; возь­мите иго Мое на себя и научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирён серд­цем, и най­дете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко»225.

Я уверен: когда жизнь под­хо­дит к концу, един­ствен­ное, что при­но­сит истин­ное чув­ство удо­вле­тво­ре­ния, — это то, в какой сте­пени жизнь была исполь­зо­вана, чтобы при­но­сить другим благо, сна­чала духов­ное, а затем душев­ное, физи­че­ское и мате­ри­аль­ное.

Я не могу пове­рить, что «неве­де­ние — это бла­жен­ство», что, побуж­дая людей пре­бы­вать в иллю­зии, мы про­яв­ляем к ним доб­роту. Рано или поздно мечта должна столк­нуться с дей­стви­тель­но­стью. Чем позд­нее это слу­чится, тем более серьез­ные травмы может нане­сти пере­ход от первой ко второй — про­ис­хо­дя­щий в резуль­тате разо­ча­ро­ва­ния. Я только раду­юсь, что в моем случае иллю­зия не про­дли­лась дольше.

Вот почему я напи­сал то, что напи­сал. В своем повест­во­ва­нии я искренне стре­мился к точ­но­сти. Осно­вы­ва­ясь на том, что уже слу­чи­лось, было напе­ча­тано или пере­да­ва­лось в сплет­нях и слухах, я не сомне­ва­юсь, что будут попытки пре­умень­шить зна­чи­мость данной инфор­ма­ции. Если будет обна­ру­жено что-нибудь, что можно назы­вать ошиб­кой, — даже сме­ще­ние даты на один день, ошибка на еди­ницу в каком-либо числе, постав­лен­ная не на месте запя­тая в цитате, непра­вильно напи­сан­ное имя и любые другие ошибки такого рода, — мне кажется вполне веро­ят­ным, что най­дутся те, кто исполь­зует все это или подоб­ное, чтобы ска­зать: «Книга полна ошибок». Но что бы ни гово­рили, я только могу ска­зать, что готов отве­чать за то, что напи­сал. Если здесь есть ошибки, я буду бла­го­да­рен любому, кто мне на них укажет, и сделаю все воз­мож­ное, чтобы внести исправ­ле­ния.

Что ожи­дает в буду­щем орга­ни­за­цию Сви­де­те­лей Иеговы и ее центр — Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию? Хотя меня часто об этом спра­ши­вают, я никоим обра­зом не могу этого знать. Это пока­жет время.

Есть вещи, в кото­рых я до неко­то­рой сте­пени уверен; но их немного. Я лично не считаю, что про­изой­дет мас­со­вый выход из орга­ни­за­ции. В насто­я­щее время в неко­то­рых стра­нах ее чис­лен­ность довольно быстро растет. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство Сви­де­те­лей Иеговы просто ничего не знает о реаль­ном поло­же­нии в струк­ту­рах власти. Из опыта долгой жизни среди них во многих стра­нах я знаю, что для боль­шой части ее членов орга­ни­за­ция обла­дает опре­де­лен­ной «аурой»; ее как будто окру­жают све­тя­щи­еся лучи, при­да­ю­щие ее выска­зы­ва­ниям зна­чи­мость, гораздо пре­вы­ша­ю­щую то зна­че­ние, кото­рое обычно при­да­ется словам несо­вер­шен­ных людей. Учения ста­но­вятся «эзо­те­ри­че­скими»; (говоря «эзо­те­ри­че­ский», я имею в виду «нечто создан­ное для особо избран­ных людей и только ими пони­ма­е­мое», т. е. обычно при­над­ле­жа­щее закры­той, исклю­чи­тель­ной группе). Боль­шин­ство пред­по­ла­гает, что засе­да­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции про­хо­дят на высо­ком уровне, что на них про­яв­ля­ются более глу­бо­кое, нежели обыч­ное, знание Писа­ния и духов­ная муд­рость. Всех Сви­де­те­лей фак­ти­че­ски нази­дают сле­ду­ю­щим обра­зом:

«Будучи вос­пи­тан­ными до состо­я­ния тепе­реш­ней духов­ной силы и зре­ло­сти, разве мы вдруг ста­но­вимся умнее того, кто до сих пор давал нам все это, и отвер­гаем про­све­ти­тель­ное руко­вод­ство орга­ни­за­ции, кото­рая была нам мате­рью?»226.

Их посто­янно при­зы­вают быть сми­рен­ными, что на деле значит при­ни­мать все, что гово­рит орга­ни­за­ция, как слова из источ­ника высшей муд­ро­сти. Тот факт, что сред­ний Сви­де­тель имеет туман­ное пред­став­ле­ние о том, как руко­вод­ство выра­ба­ты­вает свои реше­ния, еще более уси­ли­вает эту ауру эзо­те­ри­че­ской муд­ро­сти. Это, гово­рят им, «един­ствен­ная орга­ни­за­ция на земле, пони­ма­ю­щая «глу­бины Божьи»227.

Очень немно­гим из них дове­лось столк­нуться с тем, что опи­сано в этой книге, с теми вопро­сами сове­сти, кото­рые здесь под­няты. Я скло­нен счи­тать, что многие — может быть, боль­шин­ство — пред­по­чли бы с этим не стал­ки­ваться. Неко­то­рые лично выска­зали мне мысль о том, что им нра­вится дружба с чле­нами орга­ни­за­ции, и им не хоте­лось бы ее раз­ры­вать. Мне тоже нра­ви­лись мои отно­ше­ния с людьми в орга­ни­за­ции, и я не имел ни малей­шего жела­ния их раз­ру­шать. Я всегда был и все еще при­вя­зан к людям, с кото­рыми провел боль­шую часть своей жизни. Но я также чув­ство­вал, что суще­ство­вали вопросы истины, чест­но­сти, спра­вед­ли­во­сти, любви и мило­сти, кото­рые пере­ве­ши­вали эти отно­ше­ния и мою к ним при­вя­зан­ность.

Я не хочу этим ска­зать, что каждый должен наме­ренно вызы­вать труд­но­сти, искать кон­фрон­та­ции или на ней наста­и­вать. Я могу посо­чув­ство­вать тем, чьи семьи состоят из Сви­де­те­лей Иеговы и кому хорошо известно, как могут нару­шиться семей­ные отно­ше­ния, если они будут вынуж­дены отно­ситься к сыну или дочери, брату или сестре, отцу или матери как к «отсту­пя­ику», отверг­ну­тому Богом, духовно нечи­стому чело­веку. Я нико­гда никого не при­зы­вал стре­миться к подоб­ной ситу­а­ции; я пытался избе­жать ее и в своем случае.

Но при сло­жив­шемся в орга­ни­за­ции кли­мате ста­но­вится все труд­нее это сде­лать, не всту­пая в ком­про­мисс с соб­ствен­ной сове­стью, не «играя роль», не при­тво­ря­ясь, что веришь тому, чему на самом деле не веришь, что кажется тебе извра­ще­нием Слова Божьего, при­но­ся­щим нехри­сти­ан­ский плед, нано­ся­щим ущерб чело­ве­че­ству.

Я знаю людей, кото­рые пыта­лись уйти тихо, кото­рые, в неко­то­ром смысле, «пря­чутся», кото­рые даже пере­ехали в другую часть страны и поста­ра­лись скрыть от орга­ни­за­ции свое место­на­хож­де­ние, чтобы избе­жать дав­ле­ния. Я мог бы при­во­дить пример за при­ме­ром, когда несмотря на все усилия избе­жать кон­фрон­та­ции ста­рей­шины разыс­ки­вали их; по-види­мому, глав­ной забо­той ста­рей­шин было выжать из них какое-либо выра­же­ние своей пози­ции — не по отно­ше­нию к Богу, Христу или Библии, а по отно­ше­нию к «орга­ни­за­ции». Если чело­век не выдер­жи­вает такой «про­верки пре­дан­но­сти», пред­ла­га­е­мой в каче­стве явного уль­ти­ма­тума, его почти всегда лишают обще­ния, отре­зают от друзей и семьи, если те явля­ются чле­нами орга­ни­за­ции.

Очень типи­чен пример одной моло­дой жен­щины из Южного Мичи­гана, жены и матери. Ста­рей­шины допра­ши­вали ее по поводу сомне­ний в неко­то­рых уче­ниях орга­ни­за­ции; это вызвало в ней такое душев­ное потря­се­ние, что она пере­стала посе­щать собра­ния. Через несколько меся­цев ей позво­нили ста­рей­шины, при­гла­шая ее встре­титься с ними. Она ска­зала, что не хочет еще раз пере­жи­вать подоб­ное. Они настой­чиво попро­сили ее согла­ситься, говоря, что хотят помочь ей пре­одо­леть сомне­ния и что эта встреча будет послед­ней. Ее муж, не бывший Сви­де­те­лем, посо­ве­то­вал ей пойти и «покон­чить с этим». Она пошла.

По ее словам, «уже в первые десять минут стало видно, какого направ­ле­ния они при­дер­жи­ва­ются». Через пол­часа после начала рас­спро­сов они лишили ее ооще­ния. Она гово­рит, что ее пора­зил уже этот про­ме­жу­ток вре­мени: «Я не могла пове­рить, что они это делают. Все это время я сидела в слезах, и всего за 30 минут «меня выки­нули из Цар­ствия». Я думала, что они на коле­нях, со сле­зами на глазах часами будут уго­ва­ри­вать меня, чтобы этого не слу­чи­лось». Один из пяти ста­рей­шин, задре­мав­ший во время обсуж­де­ния, позд­нее сказал в ее при­сут­ствии: «Какую же наг­лость имела эта жен­щина ска­зать, что не уве­рена, Божья это орга­ни­за­ция или нет».

Если не уда­ется избе­жать кон­фрон­та­ции, я думаю, можно уте­шаться тем, что при­чина всех семей­ных непри­ят­но­стей и сер­деч­ной боли заклю­ча­ется в одном: это цели­ком и пол­но­стью плод поли­тики орга­ни­за­ции; ее под­креп­ляет угроза исклю­че­ния вся­кого, кто не под­чи­ня­ется этой поли­тике, не желает отно­ситься к вышед­шим из орга­ни­за­ции или лишен­ным обще­ния так, будто они отверг­нуты Богом (какими бы искрен­ними и пре­дан­ными он их ни считал). Таким обра­зом, рели­ги­оз­ная нетер­пи­мость, дей­ству­ю­щая как реша­ю­щая сила, раз­ру­ша­ю­щая семей­ную откры­тость и тепло, не явля­ется дву­сто­рон­ней. Как и во вре­мена Иисуса, она при­хо­дит с одной сто­роны, из одного источ­ника, кото­рый при­рав­ни­вает несо­гла­сие по убеж­де­ниям к невер­но­сти228. Вот где лежит ответ­ствен­ность за душев­ную боль и смя­те­ние.

Хотя неко­то­рые Сви­де­тели глу­боко обес­по­ко­ены тем, что видят, им трудно при­вык­нуть к мысли, что можно слу­жить Богу без связи с какой-либо силь­ной орга­ни­за­цией, без ее мощи. В самом деле, Сви­де­тели Иеговы — орга­ни­за­ция неболь­шая по срав­не­нию с дру­гими, но ее сеть широко раз­ветв­лена. Ее види­мые струк­туры не так вну­ши­тельны, как у Вати­кана или других круп­ных рели­гий. Тем не менее, меж­ду­на­род­ная штаб-квар­тира, кото­рая вла­деет сейчас зна­чи­тель­ной частью Бруклина; мно­го­чис­лен­ные здания фили­а­лов (в неко­то­рых нахо­дятся боль­шие изда­тель­ские пред­при­я­тия), куп­лен­ные и постро­ен­ные за мил­ли­оны дол­ла­ров, где рабо­тают сотни чело­век (в Бруклине — более трех тысяч); вме­сти­тель­ные залы кон­грес­сов и многие тысячи Залов Цар­ствия (стро­и­тель­ство неко­то­рых обо­шлось более чем в чет­верть мил­ли­она дол­ла­ров) — всего этого доста­точно, чтобы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на обык­но­вен­ного чело­века. Каждое новое при­об­ре­те­ние и рас­ши­ре­ние мате­ри­аль­ной соб­ствен­но­сти пре­воз­но­сится как бла­го­сло­ве­ние свыше и сви­де­тель­ство духов­ного бла­го­со­сто­я­ния и успеха орга­ни­за­ции. Учение о том, что только они явля­ются тем един­ствен­ным наро­дом на земле, с кем обща­ется Бог; что направ­ле­ние, полу­ча­е­мое от Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, при­хо­дит из боже­ствен­ного «канала», порож­дает чув­ство спло­чен­но­сти, исклю­чи­тель­но­сти. Поскольку все другие счи­та­ются «мир­скими», это еще более уси­ли­вает ощу­ще­ние тесно пере­пле­тен­ных отно­ше­ний.

Мне кажется, по этим при­чи­нам рядо­вому Сви­де­телю так же трудно пред­ста­вить слу­же­ние Богу без всех этих вещей, как евреям пер­вого сто­ле­тия было трудно пред­ста­вить слу­же­ние Богу без тех рели­ги­оз­ных уста­нов­ле­ний, к кото­рым они при­выкли. Вну­ши­тель­ные здания храма и его дворов в Иеру­са­лиме; хра­мо­вые службы, про­во­див­ши­еся сот­нями и тыся­чами рев­ност­ных слу­жи­те­лей, леви­тов и свя­щен­ни­ков; поня­тие евреев о том, что только они явля­ются избран­ным наро­дом Божьим, а все осталь­ные счи­та­ются нечи­стыми, — все это нахо­ди­лось в неве­ро­ят­ном кон­тра­сте по отно­ше­нию к хри­сти­а­нам того вре­мени, у кото­рых не было боль­ших зданий (они встре­ча­лись в обыч­ных домах), не было осо­бого класса свя­щен­ни­ков или леви­тов, кото­рые сми­ренно при­зна­вали, что «во всяком народе боя­щийся Его и посту­па­ю­щий по правде при­я­тен Ему»229.

Доста­точно боль­шое число людей, осо­бенно среди ста­рей­шин Сви­де­те­лей Иеговы, выра­жают искрен­нюю надежду, что про­изой­дет нечто вроде «реформы», кото­рая испра­вит все те недо­статки в орга­ни­за­ции и ее док­трине, какие они осо­знают. Неко­то­рые счи­тают, что это может про­изойти, если изме­нится состав руко­вод­ства. Даже до того, как я уехал из штаб-квар­тиры в отпуск в 1980 году, член бюро фили­ала одной из круп­ных стран, про­ни­ца­тель­ный чело­век, чув­ство­вав­ший, как огор­чают меня суще­ству­ю­щие настро­е­ния и вся ситу­а­ция, сказал мне: «Рэй, не сда­вайся! Это старые люди, они не будут жить вечно». Эти слова не были про­яв­ле­нием жесто­ко­сти, бес­чув­ствен­но­сти или цинизма, поскольку про­из­нес­ший их чело­век обла­дает как раз про­ти­во­по­лож­ным харак­те­ром: это очень мягкий, доб­ро­сер­деч­ный чело­век. Подоб­ные выра­же­ния часто порож­да­ются уве­рен­но­стью, что какая-то пере­мена должна про­изойти, что тен­ден­ции к еще более жест­кой поли­тике и все более кате­го­рич­ным взгля­дам должны сме­ниться хри­сти­ан­ским под­хо­дом и более сми­рен­ным выска­зы­ва­нием убеж­де­ний.

Сам я не думаю, что фун­да­мен­таль­ные изме­не­ния про­изой­дут просто из-за того, что умрут те, кто сейчас нахо­дится у власти. Я говорю «фун­да­мен­таль­ные изме­не­ния», поскольку на про­тя­же­нии всей исто­рии дви­же­ния про­ис­хо­дили пере­мены разной сте­пени зна­чи­мо­сти — неко­то­рые в резуль­тате смерти Рас­селла и Рутер­форда. Какими бы ни были те пере­мены, фун­да­мен­таль­ные основы оста­ва­лись преж­ними. Изме­не­ния в струк­туре власти в 1975–1976 годах были наи­бо­лее зна­чи­тель­ной пере­ме­ной во всей исто­рии орга­ни­за­ции. Власть была пере­дана группе людей, на первый план вышло много новых лиц. Тем не менее, сила тра­ди­ци­он­ных убеж­де­ний и тра­ди­ци­он­ных поло­же­ний пода­вила всякие попытки осво­бо­диться от умо­зри­тель­ных тол­ко­ва­ний и дог­ма­тизма, от чрез­мер­ной при­вер­жен­но­сти к закону, подобно Тал­муду, от кон­троля со сто­роны элит­ной группы и репрес­сив­ных мер — осво­бо­диться от всего этого ради брат­ства, еди­не­ния в глав­ном, тер­пи­мо­сти и гиб­ко­сти в част­но­стях как в убеж­де­ниях, так и на деле.

Как и преды­ду­щие пре­зи­денты Обще­ства, сего­дняш­ний Пре­зи­дент Фред Франц всегда был веду­щей фигу­рой и, хотя пост Пре­зи­дента был лишен прак­ти­че­ски всей при­су­щей ему власти во время децен­тра­ли­за­ции в 1975–1976 годах, лично он оста­ется очень вли­я­тель­ным лицом. Сейчас ему более 90 лет. Нет сомне­ния в том, что его смерть повле­чет за собой изме­не­ния в общей кар­тине, поскольку среди осталь­ных членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции нет никого, обла­да­ю­щего такой же хариз­ма­ти­че­ской лич­но­стью, как он (или как его пред­ше­ствен­ники Рас­селл, Рутер­форд и Норр). Док­три­наль­ная супер­струк­тура, раз­вив­ша­яся со вре­мени смерти судьи Рутер­форда в 1942 году, в своей основе явля­ется плодом твор­че­ства Фреда Франца; многое из поли­тики по вопро­сам «лише­ния обще­ния» также при­над­ле­жит ему. Поэтому воз­мож­ность док­три­наль­ных изме­не­ний или «кор­рек­ти­ро­вок» явно уве­ли­чи­ва­ется в его отсут­ствие.

Однако лично я скло­нен счи­тать, что все гря­ду­щие пере­мены будут неве­лики и не изме­нят основ­ной док­три­наль­ной пози­ции и настро­е­ний орга­ни­за­ции в сколько-нибудь зна­чи­тель­ной сте­пени. Из оста­ю­щихся членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции нет ни одного, кто бы спра­вился с состав­ле­нием новых тол­ко­ва­ний на таком языке и при помощи такой тонкой аргу­мен­та­ции, какие харак­терны для работ Фреда Франца. Боль­шин­ство членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции пишет очень мало, неко­то­рые не пишут вообще. Ллойд Барри — един­ствен­ный, кто напи­сал книги, но в этих книгах просто повто­ря­лись суще­ство­вав­шие взгляды и ничего нового не выдви­га­лось230. Другие основ­ные авторы орга­ни­за­ции не входят в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию и не испо­ве­дуют при­над­леж­ность к классу «пома­зан­ных».

Если конеч­ный эффект реор­га­ни­за­ции 1975–1976 годов срав­нить с пере­строй­кой внут­рен­них стен в доме, тогда все буду­щие изме­не­ния в адми­ни­стра­ции можно срав­нить с пере­ста­нов­кой мебели или при­об­ре­те­нием неко­то­рых новых пред­ме­тов — в обоих слу­чаях сам дом оста­ется преж­ним. Кроме Пре­зи­дента из две­на­дцати оста­ю­щихся членов наи­бо­лее вли­я­тель­ную груп­пи­ровку состав­ляют Миль­тон Хен­шель, Тед Ярач и Ллойд Барри231. Было бы необыч­ным, если бы любое реше­ние, одоб­рен­ное этими тремя людьми, не под­дер­жали Кэрри Барбер, Джек Барр и Джордж Гэнгас. Хотя Аль­берт Шредер и Карл Кляйн несколько более само­сто­я­тельны, чем три только что назван­ных члена, они тоже, пожа­луй, в боль­шин­стве слу­чаев после­дуют их при­меру. Такое коли­че­ство голо­сов станет реша­ю­щим.

Если можно хоть сколько-нибудь руко­вод­ство­ваться про­шлым, дей­ствия этих веду­щих членов будут сле­до­вать кон­сер­ва­тив­ному направ­ле­нию, сопро­тив­ля­ю­ще­муся всяким пред­ло­же­ниям, кото­рые не под­дер­жи­вают и не выдви­гают дей­ству­ю­щих теперь тра­ди­ци­он­ных учений, мето­дов и взгля­дов. Все сде­лан­ное и напе­ча­тан­ное за несколько послед­них лет не дает ника­ких осно­ва­ний для надежды на «реформу», необ­хо­ди­мость кото­рой неко­то­рые ощу­щают. Дей­стви­тельно, только одному члену Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции меньше 70 лет; осталь­ным сейчас от 72 до 98 лет. Однако все замены должны быть одоб­рены оста­ю­щи­мися чле­нами, осо­бенно наи­бо­лее вли­я­тель­ными. Несо­мненно, ста­но­вится все труд­нее найти «под­хо­дя­щих» кан­ди­да­тов для член­ства в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции с учетом сокра­ща­ю­ще­гося числа «пома­зан­ных». Из-за этого в один пре­крас­ный день Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, воз­можно, при­дется отсту­пить от основ­ного тре­бо­ва­ния, согласно кото­рому член­ство в ней открыто только для людей «пома­зан­ного» класса. Это трудно будет согла­со­вать с уче­нием о при­ви­ле­ги­ро­ван­ном ста­тусе класса «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба», и, воз­можно, подоб­ного реше­ния будут избе­гать как можно дольше. Однако на помощь может придти то, что пери­о­ди­че­ски более моло­дые члены орга­ни­за­ции решают, что при­над­ле­жат к «пома­зан­ным», и, значит, они ста­но­вятся воз­мож­ными кан­ди­да­тами для член­ства в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции (см. При­ло­же­ние).

Мне кажется, что основ­ная ошибка ждущих реформы в резуль­тате смены состава руко­вод­ства, заклю­ча­ется вот в чем: они пола­гают, что такая ситу­а­ция скла­ды­ва­ется из-за тех, кто нахо­дится у власти. Это верно только во вто­ро­сте­пен­ном смысле. Самое глав­ное заклю­ча­ется не в людях. Всем управ­ляет поня­тие, пред­по­сылка, на кото­рой осно­вано все дви­же­ние.

Нельзя упус­кать из виду, что наи­бо­лее яркой осо­бен­но­стью убеж­де­ний Сви­де­те­лей Иеговы явля­ется не то, что они не верят в вечные муче­ния, в изна­чаль­ное бес­смер­тие души, в Троицу и верят в рай на земле, все эти черты можно найти и в других рели­ги­оз­ных орга­ни­за­циях232.

Осо­бен­ное отли­чие их учения от всех других веро­ис­по­ве­да­ний состоит в основ­ной док­трине, в центре кото­рой нахо­дится 1914 год как дата начала актив­ного прав­ле­ния Христа, Его суда и, прежде всего, дата, когда орга­ни­за­ция Сто­ро­же­вая башня была избрана в каче­стве Его офи­ци­аль­ного канала, когда классу «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба» был пере­дан полный кон­троль над всеми Его зем­ными инте­ре­сами, а руко­вод­ство орга­ни­за­ции полу­чило, фак­ти­че­ски, высшую власть. Всякое отступ­ле­ние от этого основ­ного учения повли­яет на всю док­три­наль­ную струк­туру и поэтому весьма мало­ве­ро­ятно; его будет очень трудно объ­яс­нить. В тече­ние послед­них несколь­ких лет про­изо­шло как раз про­ти­во­по­лож­ное: статьи «Сто­ро­же­вой башни» и другие пуб­ли­ка­ции пред­при­ни­мали реши­тель­ные усилия, чтобы еще более защи­тить тол­ко­ва­ния, свя­зан­ные с этой датой и порож­ден­ные ею, чтобы под­дер­жать веру в при­тя­за­ния, на ней осно­ван­ные. Самые важные из этих пре­тен­зий отно­сятся к власти и авто­ри­тету орга­ни­за­ции; сейчас раз­вер­нута очень интен­сив­ная кам­па­ния для укреп­ле­ния под­держки и пре­дан­но­сти струк­туре руко­вод­ства.

Дей­стви­тельно, каждый новый год вызы­вает все боль­шее напря­же­ние, свя­зан­ное с этим уче­нием и этими при­тя­за­ни­ями. В 1994 году испол­ни­лось 80 лет с 1914 года. В конце концов, может слу­читься так, что будет слиш­ком сложно под­дер­жать учение о «роде сем» 1914 года и при­дать ему какую-либо досто­вер­ность. Можно, однако, выдви­нуть раз­лич­ные «кор­рек­ти­ровки» (о неко­то­рых из них упо­ми­на­лось в главе 9); при­тя­за­ния в изме­нен­ной форме будут сохра­нены.

В орга­ни­за­ци­он­ном плане дела­ются попытки вер­нуться к более цен­тра­ли­зо­ван­ной власти (допол­ни­тель­ное «дви­же­ние назад»). Весной 1983 года в новом посо­бии орга­ни­за­ции был вос­ста­нов­лен пост более или менее посто­ян­ного глав­ного над­зи­ра­теля как главы совета ста­рей­шин; там содер­жа­лись и другие цен­тра­ли­зу­ю­щие эле­менты, создан­ные для уси­ле­ния кон­троля сверху вниз в орга­ни­за­ци­он­ной струк­туре управ­ле­ния. При­ве­дет ли это к вос­ста­нов­ле­нию цен­тра­ли­зо­ван­ной власти внутри самой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, к назна­че­нию посто­ян­ного пред­се­да­теля или общего коор­ди­на­тора, — нам еще пред­стоит уви­деть. Кажется весьма сомни­тель­ным, что в подоб­ном каче­стве будет избран тепе­реш­ний Пре­зи­дент, так как у него нет особой склон­но­сти к адми­ни­стра­тив­ной работе. Его логи­че­ским после­до­ва­те­лем явля­ется Миль­тон Хен­шель; и, если он займет новый пост, подоб­ная рекон­струк­ция внутри Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции пред­став­ля­ется гораздо более веро­ят­ной.

Какие бы изме­не­ния ни про­изо­шли, их пре­под­не­сут как резуль­тат Божьего руко­вод­ства; преж­ние док­трины или уста­новки, кото­рые, воз­можно, при­дется упразд­нить, будут объ­яв­лены «Божьей волей для того вре­мени», неким «манев­ром» со сто­роны небес­ного капи­тана Христа Иисуса, Кото­рый, в конце концов, привел ко все­об­щему благу. Как и на про­тя­же­нии послед­них ста лет исто­рии орга­ни­за­ции, суще­ствует мало осно­ва­нии пола­гать, что орга­ни­за­ция при­знает эти изме­не­ния такими, какие они есть на самом деле. В основ­ном, эти изме­не­ния, в первую оче­редь, явля­ются резуль­та­том неспо­соб­но­сти при­дер­жи­ваться Писа­ния. В боль­шин­стве слу­чаев они про­ис­хо­дят под дав­ле­нием обсто­я­тельств для предот­вра­ще­ния появ­ле­ния про­блем, воз­ни­ка­ю­щих из-за того, что какая-либо пози­ция стала непри­год­ной. Эти изме­не­ния не похожи на пере­мены, про­ис­хо­дя­щие потому, что люди иссле­дуют Писа­ние и в резуль­тате своих откры­тий прямо при­знают ошибки и желают их испра­вить.

Вместе с этим неиз­менно будет под­дер­жи­ваться основ­ная пред­по­сылка, поня­тие, кото­рые доми­ни­руют в мыш­ле­нии, в словах и в дей­ствиях. Именно эта пред­по­сылка — о том, что Бог должен обра­щаться к людям через орга­ни­за­цию, что Царь Иисус Хри­стос избрал для этого орга­ни­за­цию Сто­ро­же­вая башня, — мешает многим дума­ю­щим людям уви­деть истин­ную про­блему. Как гово­рится, «за дере­вьями они не видят леса». Они обли­чают отдель­ные случаи несо­сто­я­тель­но­сти и неспра­вед­ли­во­сти, лож­ность многих учений, изви­ли­стый, слож­ный харак­тер многих аргу­мен­тов, нехри­сти­ан­ский дух многих дей­ствий. Но они не пони­мают, во что это скла­ды­ва­ется, не видят общей суммы. Они наблю­дают части, но не целое. Неко­то­рые из них зани­мают очень ответ­ствен­ное поло­же­ние. Они питают надежду — так же как и я, — что буду­щее при­не­сет улуч­ше­ние, потому что их мыш­ле­ние сфор­ми­ро­вано этой пред­по­сыл­кой об орга­ни­за­ции. Они чув­ствуют, что Бог должен что-то сде­лать, чтобы испра­вить поло­же­ние, потому что нужно дока­зать истин­ность этого поня­тия (или пред­по­сылки); Бог должен под­дер­жать его и оправ­дать. Тем не менее, в корне всех непо­ряд­ков, кото­рые огор­чают их лично, лежит именно это поня­тие — поня­тие, кото­рое не было порож­дено Богом. Нет при­чины счи­тать, что Бог сочтет необ­хо­ди­мым его под­дер­жи­вать.

Здесь я вспо­ми­наю о выска­зы­ва­нии, кото­рым поде­лился со мной друг:

«Разум, раз и навсе­гда отвер­га­ю­щий тщет­ную надежду, найдет воз­ме­ще­ние в посто­янно воз­рас­та­ю­щем покое».

Это выска­зы­ва­ние ока­за­лось верным не только в моем случае, но и в жизни других людей.

Каким бы ни было пер­во­на­чаль­ное потря­се­ние — иногда потря­се­ние от уни­зи­тель­ного допроса, на кото­ром судьи лишают вас вся­кого чело­ве­че­ского досто­ин­ства, застав­ляют вас ощу­тить вес их власти и с самого начала настро­ены осуж­дать ваше поло­же­ние перед Богом, — каким бы подав­лен­ным ни чув­ство­вал себя чело­век, после этого дей­стви­тельно появ­ля­ется ясное ощу­ще­ние покоя, облег­че­ния. И это про­ис­хо­дит не только из-за вашего знания о том, что эти люди больше не имеют над вами власти, что вы больше не под­верг­не­тесь их цер­ков­ному рас­сле­до­ва­нию и дав­ле­нию. Истина, отказ всту­пать в ком­про­мисс ради истины при­но­сят сво­боду и дру­гими, еще более чудес­ными спо­со­бами. Чем более ответ­ственно чело­век поль­зу­ется этой сво­бо­дой, тем более уди­ви­тель­ные блага он испы­ты­вает.

Самая вели­кая сво­бода — это воз­мож­ность слу­жить Богу и Его Сыну, а также слу­жить для блага чело­ве­че­ства без всяких пре­пят­ствий со сто­роны несо­вер­шен­ных людей; сво­бода слу­жить, руко­вод­ству­ясь соб­ствен­ной сове­стью. Вместе с этой сво­бо­дой при­хо­дит ощу­ще­ние, что исчезло вели­кое бремя, с плеч сняли тяже­лую ношу. Если чело­век по-насто­я­щему это ценит, ему дается жела­ние делать не меньше, а больше для слу­же­ния Тем, Кто пода­рил ему эту сво­боду233.

Каким бы болез­нен­ным ни был изна­чаль­ный пере­ход, он может при­ве­сти к раз­ви­тию по-насто­я­щему лич­ного отно­ше­ния с этими двумя самыми луч­шими Дру­зьями. Орга­ни­за­ция так настой­чиво выдви­гала себя на первый план, зани­мала такое боль­шое место на духов­ной сцене, так много вни­ма­ния уде­ляла соб­ствен­ной зна­чи­тель­но­сти, что удер­жала многих от близ­ких вза­и­мо­от­но­ше­ний с небес­ным Отцом. Образ орга­ни­за­ции была настолько пре­уве­ли­чен, что затмил вели­чие Сына Самого Бога; заму­тил зрение многих людей, поме­шал им уви­деть, к каким теплым отно­ше­ниям Он их при­зы­вает; иска­зил их вос­при­я­тие Его состра­да­тель­но­сти234. Поэтому неуди­ви­тельно, что многие исклю­чен­ные из орга­ни­за­ции испы­ты­вают ощу­ще­ние оди­но­че­ства, ото­рван­но­сти, смя­те­ния, — ведь они больше не при­вя­заны к некой види­мой орга­ни­за­ци­он­ной струк­туре, их жизнь больше не направ­ля­ется жест­кой рути­ной запла­ни­ро­ван­ной дея­тель­но­сти, они больше не чув­ствуют огра­ни­чи­ва­ю­щего дав­ле­ния поли­тики и реше­ний орга­ни­за­ции.

Порой кажется: чело­веку необ­хо­димо пройти через такие болез­нен­ные пере­мены, чтобы до конца осо­знать, что на самом деле значит полная зави­си­мость от Бога и Его Сына. Я лично не знаю ни одного чело­века, кото­рый в подоб­ных обсто­я­тель­ствах, решив придти ближе к Богу, уде­лять более серьез­ное вни­ма­ние чтению Его Слова, про­яв­лять инте­рес к другим, под­дер­жи­вая и обод­ряя их духовно, не смог бы этого выдер­жать и пере­жить, чув­ствуя, что укре­пился и еще более сосре­до­то­чился на един­ственно твер­дом осно­ва­нии — на вере в Сына, дан­ного нам Отцом235. Такие люди как нико­гда раньше осо­знали близ­кие вза­и­мо­от­но­ше­ния со своим Гос­по­дом и Хозя­и­ном; поняли, что они — Его уче­ники, что Он отно­сится к ним, как к близ­ким дру­зьям, — не как к тем овцам, кото­рых запи­рают в общем загоне, а как к овцам, о каждой из кото­рых Пас­тырь печется и забо­тится отдельно. Сколько бы лет им ни было, сколько бы вре­мени им ни пона­до­би­лось, чтобы придти к этому осо­зна­нию, их ощу­ще­ния можно опи­сать кры­ла­той фразой: «Сего­дня первый день моей остав­шейся жизни». Они уве­ренно смот­рят на жизнь счаст­ли­выми гла­зами, ведь их надежды и ожи­да­ния опи­ра­ются не на людей, а на Бога.

Если чело­век испы­ты­вает такие ощу­ще­ния, это вовсе не значит, что он не при­знает суще­ство­ва­ния насто­я­щего стада Божьего, общины веру­ю­щих, Глава кото­рой — Хри­стос Иисус. Божий Сын уверил нас, что у Него будут истин­ные после­до­ва­тели не только в первом или в два­дца­том веке, но и во всех сто­ле­тиях между ними, ибо Он сказал: «Я с вами во все дни до скон­ча­ния века»236. И, хотя среди них есть неиз­беж­ные «пле­велы», Он узнает тех, кото­рые были Его истин­ными уче­ни­ками не потому, что при­над­ле­жали к какой-то орга­ни­за­ции, а по тому, кем они были как люди. Где бы они ни жили, каким бы неза­мет­ным ни было их место в общине с чело­ве­че­ской точки зрения, во все века Он знал и вел их как Глава, как Гос­подь. Его апо­стол гово­рит нам: «Но твер­дое осно­ва­ние Божие стоит, имея печать сию: «познал Гос­подь Своих»237. Почему мы должны сомне­ваться, что все оста­ва­лось и оста­ется именно так и до сего­дняш­них дней? Слово Божье пока­зы­вает, что не люди — они этого не могут — раз­де­ляют всех, чтобы можно было ска­зать, что вся «пше­ница» акку­ратно собрана в одно место. В Писа­нии ясно гово­рится, что это станет видно, только когда Сын Божий объ­явит Свой суд238.

Как при­ятно, что можно сво­бодно встре­чаться с людьми, не чув­ствуя на себе обя­зан­но­сти искать какой-нибудь «ярлык», чтобы знать, как к ним отно­ситься. Не нужно авто­ма­ти­че­ски поме­щать их в разряд Сви­де­те­лей или «мир­ских»; в разряд тех, кто «в Истине», или тех, кто явля­ется «частью дья­воль­ской орга­ни­за­ции»; маши­нально отно­сить их к «бра­тьям» или «сест­рам», если они носят «ярлык» Сви­де­те­лей, или (если такого ярлыка у них нет) счи­тать их людьми, кото­рым можно «сви­де­тель­ство­вать», но с кото­рыми не стоит под­дер­жи­вать дру­же­ские отно­ше­ния. Вместо этого при­хо­дит здо­ро­вое ощу­ще­ние сво­боды посту­пать спра­вед­ливо и честно, оце­ни­вая каж­дого без пред­взя­то­сти, на осно­ва­нии того, кем тот или иной чело­век явля­ется — как лич­ность. Вместе с этим появ­ля­ется уве­рен­ность, потому что мы знаем, что «Бог нели­це­при­я­тен, но во всяком народе боя­щийся Его и посту­па­ю­щий по правде при­я­тен Ему»239.

Конечно, для многих, кто пытался оста­ваться верным своей сове­сти, самым болез­нен­ным пере­жи­ва­нием бывает осо­зна­ние того, как быстро может раз­ру­шиться давняя дружба, как вне­запно явная любовь может сме­ниться холод­ным недо­ве­рием. Сви­де­тель­ница из южного штата, одна из самых актив­ных членов собра­ния, начала заме­чать, как далеко орга­ни­за­ция отошла от учений Библии. Она ска­зала своему зна­ко­мому, что несмотря на это не хочет поки­дать орга­ни­за­цию: «В собра­нии так много людей, с кем я сама изу­чала Библию и кого при­вела в орга­ни­за­цию. Я глу­боко люблю их и других людей и по этой при­чине считаю, что должна остаться. Я не могу уйти от тех, кого люблю». Неко­то­рое время спустя ста­рей­шины, узнав об ее сдер­жан­но­сти по отно­ше­нию к неко­то­рым уче­ниям, поста­вили под сомне­ние ее «пре­дан­ность». Прак­ти­че­ски на сле­ду­ю­щее утро отно­ше­ние к ней пере­ме­ни­лось. Она обна­ру­жила, что кос­венно, наме­ками и слу­хами внутри собра­ния ее осуж­дают: «Я уви­дела, что на самом деле то, что мне каза­лось глу­бо­кой любо­вью, было одно­сто­рон­ним чув­ством. Даже не пого­во­рив со мной, не спро­сив о моих насто­я­щих мыслях, люди, кото­рых я очень любила, вдруг стали со мной холодны».

Кле­вета на ваше само­ува­же­ние, пре­дан­ность и посвя­ще­ние Богу — самая ужас­ная кле­вета, кото­рая только суще­ствует. Неве­ро­ят­ным шоком будет услы­шать, как тот, кого вы счи­тали верным другом, скажет: «Не знаю, что слу­чи­лось, и не хочу знать». Или выяс­нить, что такой друг сказал: «Я не знаю фактов, но что бы ни сде­лала орга­ни­за­ция, на это должны были быть веские при­чины».

Слиш­ком часто эта пре­сло­ву­тая любовь, кото­рую назы­вают частью «духов­ного рая», ока­зы­ва­ется довольно поверх­ност­ной. Сви­де­тель­ница из сосед­него штата, все еще активно рабо­та­ю­щая в орга­ни­за­ции, ска­зала мне по теле­фону, что ее муж, извест­ный в городе ста­рей­шина, уже в тече­ние неко­то­рого вре­мени испы­ты­вает зна­чи­тель­ное дав­ле­ние со сто­роны мест­ных ста­рей­шин. «Если бы они что-нибудь против него нашли, они бы пове­сили его на самом высо­ком дереве», — ска­зала она. Эти ее слова напом­нили мне выска­зы­ва­ние: «С такими дру­зьями кому нужны враги»? «Вы не пред­став­ля­ете, как часто мы это повто­ряем», — отве­тила она.

Мои ощу­ще­ния пере­кли­ка­ются с чув­ствами чело­века, испы­тав­шего холод­ное отвер­же­ние и напи­сав­шего такое письмо:

«Даже боль, кото­рую я испы­тал, когда давние друзья пред­по­чли скорее пове­рить тем рос­сказ­ням, нежели придти ко мне и узнать правду, была заглу­шена моей радо­стью… и зна­нием, что они вели себя так из-за живу­щего в них страха. Я на самом деле могу их про­стить от всего сердца, потому что допод­линно знаю, что они думали: в лучшем случае, что я отвер­нулся от Иеговы (выйдя из орга­ни­за­ции), а в худшем — что сатана обма­нул меня и сбил с пути. В любой ситу­а­ции они не могли больше со мной общаться. Я искренне прошу про­ще­ния за боль, кото­рую при­чи­нил им или любому дру­гому в орга­ни­за­ции. Я по-насто­я­щему их люблю и готов сде­лать все, что в моих силах, пого­во­рить с ними и попы­таться объ­яс­нить всю правду о том, что со мной про­ис­хо­дит».

Я чув­ствую то же, потому что считаю, что выклю­че­ние любви с такой лег­ко­стью (как будто мы вклю­чаем и выклю­чаем свет) также явля­ется плодом вну­ше­ния орга­ни­за­ции, а не чем-то при­су­щим нор­маль­ным чело­ве­че­ским чув­ствам.

Как бы то ни было, Сви­де­тель или Сви­де­тель­ница, решив­шие руко­вод­ство­ваться своей сове­стью, дей­стви­тельно могут обна­ру­жить, что раз­ру­шены бук­вально все дру­же­ские отно­ше­ния, кото­рые у них когда-либо были. В таких обсто­я­тель­ствах чело­веку без­условно надо вспом­нить о словах псал­мо­певца:

«Ибо отец мой и мать моя оста­вили меня, но Гос­подь примет меня»240.

Только рас­ту­щее осо­зна­ние дружбы с Богом и Его Сыном спо­собно воз­ме­стить потери, поста­вить все осталь­ные вза­и­мо­связи в истин­ную пер­спек­тиву согласно их отно­си­тель­ной цен­но­сти. Это может потре­бо­вать вре­мени, но есть осно­ва­ния верить, что появятся другие друзья, если чело­век готов при­ло­жить необ­хо­ди­мые усилия. Суще­ствует также веро­ят­ность, что новые дру­же­ские отно­ше­ния ока­жутся более проч­ными, поскольку любовь будет осно­вана не на при­над­леж­но­сти к орга­ни­за­ции, не на подо­бии «клуб­ного духа», а на том, кем чело­век явля­ется на самом дело как лич­ность, на про­яв­ля­е­мых им хри­сти­ан­ских каче­ствах, на том, что живет в его сердце. Я лично никоим обра­зом не поте­рял всех своих друзей. Но вместо каж­дого, кого я все-таки поте­рял, я нашел нового друга. Это люди, кото­рые дали мне понять, что не поз­во­лят раз­нице во мне­ниях или взгля­дах раз­ру­шить нашу дружбу. За этим сле­дует данный нам совет:

«Будьте кротки и мягки, отно­си­тесь друг к другу с тер­пе­нием и любо­вью. Делайте все воз­мож­ное для того, чтобы сохра­нять духов­ное един­ство и мир друг с другом»241.

Может быть, из-за долгой при­вычки к тому, что весь упор делался на коли­че­ство и пред­по­ла­га­лось, что коли­че­ствен­ный рост дока­зы­вает боже­ствен­ное руко­вод­ство и бла­го­сло­ве­ние, будет трудно усво­ить более сми­рен­ные и скром­ные взгляды, уме­рить в этом отно­ше­нии свои пози­ции. Чело­век впер­вые может по-насто­я­щему вос­при­нять и оце­нить уве­рен­ность, данную Иису­сом, в том, что «где двое или трое собе­рутся во имя Мое, там и Я буду среди них». Из соб­ствен­ного опыта я могу ска­зать, что чтение и обсуж­де­ние Писа­ния только с одним или двумя дру­зьями может при­не­сти совер­шен­ное удо­вле­тво­ре­ние и радость. Дей­стви­тельно, в тех слу­чаях, когда в таком чтении и обсуж­де­нии Библии с нами участ­во­вало боль­шее коли­че­ство чело­век, заня­тия про­хо­дили инте­рес­нее, зву­чали самые раз­лич­ные заме­ча­ния. Тем не менее, осно­ва­тель­ная, укреп­ля­ю­щая сила и богат­ство Слова Божьего не умень­ша­лись, если нас было только «двое или трое». Я могу честно ска­зать, что после подоб­ных встреч уносил с собой све­де­ния, сто­ив­шие запо­ми­на­ния, гораздо чаще, чем в про­шлом, когда встре­чался с сот­нями, тыся­чами, десят­ками тысяч людей, участ­вуя в про­грам­мах орга­ни­за­ции.

Нужна вера для того, чтобы пове­рить, что так все и будет. Но это свя­зано с еще одним досто­ин­ством той сво­боды, кото­рую при­но­сит Божья истина, а именно: вместо того, чтобы есть по строго рас­пи­сан­ной «диете», раз­ра­бо­тан­ной чело­ве­че­ской струк­ту­рой власти, вы смо­жете заново открыть истин­ную сущ­ность Слова Божьего, вновь обна­ру­жить то, что оно гово­рит на самом деле. Уди­ви­тельно, насколько осве­жа­ю­щим пере­жи­ва­нием может быть чтение Писа­ния, когда просто поз­во­ля­ешь гово­рить ему самому, не засло­няя его тра­ди­ци­он­ным чело­ве­че­ским уче­нием. Одна жен­щина из южного штата, кото­рая, будучи Сви­де­тель­ни­цей, еже­ме­сячно докла­ды­вала о своей дея­тель­но­сти в тече­ние 47 лет, так же регу­лярно посе­щая еже­не­дель­ные собра­ния, поде­ли­лась со мной, насколько вос­хи­ти­тель­ным стало для нее чтение Писа­ния: «Мне нико­гда не хоте­лось читать «Сто­ро­же­вую башню» до двух часов ночи, но теперь я именно так читаю Библию».

Из-за при­вычки к хит­ро­ум­ным тол­ко­ва­ниям, слож­ным аргу­мен­там и при­пи­сы­ва­ния Писа­нию алле­го­рий, может быть, будет трудно осо­знать и при­нять заме­ча­тель­ную про­стоту истин­ного посла­ния Библии. Воз­можно, будет трудно понять, что Иисус имел з виду именно то, что гово­рил, когда, утвер­див прин­цип «во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними». Он доба­вил: «Ибо в этом закон и про­роки»242. Это пока­зы­вает, что все назна­че­ние, вся цель суще­ство­вав­шего тогда бого­дух­но­вен­ного Писа­ния состо­яла в том, чтобы научить мужчин и женщин любить. Это согла­су­ется со сло­вами Иисуса о том, что на двух запо­ве­дях — любить Бога и любить своего ближ­него — «утвер­жда­ется весь закон и про­роки»243. Обра­тите вни­ма­ние, не только закон, но и «про­роки».

Тогда целью про­ро­че­ства явля­ется не созда­ние неко­его умо­зри­тель­ного тол­ко­ва­ния Писа­ния и его при­ме­не­ние (с помо­щью бога­того вооб­ра­же­ния) к опре­де­лен­ным датам и собы­тиям сего­дняш­него вре­мени (причем, это исполь­зо­ва­ние меня­ется, если с тече­нием вре­мени ока­зы­ва­ется непод­хо­дя­щим); про­ро­че­ство также не предо­став­ляет сред­ства для того, чтобы похва­ляться пред­по­ла­га­е­мым пре­иму­ще­ством орга­ни­за­ции в отно­ше­ниях с Богом. Все про­ро­че­ства должны вести нас к «Сыну любви Божьей», чтобы через Него мы учи­лись любить и жить в любви, как Он жил в любви. Таким обра­зом, мы читаем, что «сви­де­тель­ство Иису­сово есть дух про­ро­че­ства»244.

Всякий раз, когда Писа­ние исполь­зуют по-дру­гому, когда дог­ма­тизм и сек­тант­ская аргу­мен­та­ция замут­няют и услож­няют его про­стую сущ­ность, ста­но­вится ясно, что те, кто этим зани­ма­ется, не поняли всего пред­на­зна­че­ния Библии.

Те, кто счи­тает, что опи­сан­ные изоб­ре­та­тель­ные тол­ко­ва­ния дей­стви­тельно состав­ляют «глу­бины Божий», по-види­мому, не вполне пони­мают, к чему отно­сится эта фраза в свете Писа­ния. Неза­долго до того, как апо­стол Павел ее упо­тре­бил, он сказал:

«И когда я при­хо­дил к вам, братия, при­хо­дил воз­ве­щать вам сви­де­тель­ство Божие не в пре­вос­ход­стве слова или муд­ро­сти, ибо я рас­су­дил быть у вас не зна­ю­щим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом рас­пя­того; и был я у вас в немощи и в страхе и в вели­ком тре­пете. И слово мое и про­по­ведь моя не в убе­ди­тель­ных словах чело­ве­че­ской муд­ро­сти, но в явле­нии духа и силы, чтобы вера ваша утвер­жда­лась не на муд­ро­сти чело­ве­че­ской, но на силе Божией»245.

То, что он опи­сы­вает, прямо про­ти­во­по­ложно тому учению, кото­рое застав­ляет людей зави­сеть от чело­ве­че­ской орга­ни­за­ции, созда­ю­щей хит­ро­спле­тен­ные тол­ко­ва­ния про­ро­честв, часто ста­вя­щие чело­века в тупик, кото­рые мало кто может объ­яс­нить без самой пуб­ли­ка­ции.

Еще одно бла­го­сло­ве­ние — когда можешь осо­знать, что истин­ные «глу­бины» Писа­ния лежат в позна­нии бездны «богат­ства и пре­муд­ро­сти и веде­ния Божия», выра­жен­ных осо­бенно в Его мило­сти через Иисуса Христа; что Он «даст вам, по богат­ству славы Своей, крепко утвер­диться Духом Его во внут­рен­нем чело­веке, верою все­литься Христу в сердца ваши, чтобы вы, уко­ре­нен­ные и утвер­жден­ные в любви, могли постиг­нуть… что широта и дол­гота, и глу­бина и высота, и ура­зу­меть пре­вос­хо­дя­щую разу­ме­ние любовь Хри­стову, дабы вам испол­ниться всею пол­но­тою Божиею»246.

То, что «Благая весть» сосре­до­то­чена именно в этом выра­же­нии мило­сти Божьей через Христа и Его жертву, может уви­деть любой чело­век, кто с помо­щью сим­фо­нии не поле­нится посмот­реть на каждый отры­вок Писа­ния, где встре­ча­ется эта фраза. Из более ста упо­ми­на­ний о «Благой вести» в Библии восемь раз речь идет о Благой вести «Цар­ствия», но десятки раз мы увидим Благую весть «о Христе». Это потому, что Божье Цар­ство — выра­же­ние Его цар­ского все­вла­стия — постро­ено вокруг Его Сына и того, что Отец сделал и еще сде­лает через Него. Наше вни­ма­ние и инте­рес должны быть сосре­до­то­чены не на чело­ве­че­ской орга­ни­за­ции, а на Христе Иисусе, ибо в Нем «сокрыты все сокро­вища пре­муд­ро­сти и веде­ния»247. Если срав­нить неко­то­рые объ­яс­не­ния про­ро­че­ства с изу­че­нием, раз­мыш­ле­нием и молит­вой, цель кото­рых — лучше понять глу­бины Божьей мило­сти, любви и бла­го­сти, то, какими бы интри­гу­ю­щими, таин­ствен­ными или экзо­ти­че­скими эти объ­яс­не­ния ни были, они ока­жутся поис­тине поверх­ност­ными.

При­ятно читать Слово Божье, не считая себя обя­зан­ным с абсо­лют­ной точ­но­стью обо­зна­чить зна­че­ние каж­дого отрывка или авто­ри­тетно объ­яс­нить каждое про­ро­че­ское выска­зы­ва­ние. Слова апо­стола Павла до сих пор оста­ются истин­ными:

«Ибо мы отча­сти знаем и отча­сти про­ро­че­ствуем; когда же наста­нет совер­шен­ное, тогда то, что отча­сти, пре­кра­тится… Теперь мы видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отча­сти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пре­бы­вают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше»248.

Если наша любовь к Богу, Его Сыну и собра­тьям-людям углуб­ля­ется и укреп­ля­ется через чтение Писа­ния, тогда такое чтение, несо­мненно, выпол­няет свое глав­ное пред­на­зна­че­ние. В Писа­нии есть много момен­тов, кото­рые выра­жены таким обра­зом, что их просто нельзя свести к одному объ­яс­не­нию как един­ственно воз­мож­ному и пра­виль­ному. Если есть два аль­тер­на­тив­ных объ­яс­не­ния и оба они нахо­дятся в согла­сии с Писа­нием, укреп­ляют веру, надежду и любовь, зачем нам попа­даться в сек­тант­скую ловушку и непре­клонно наста­и­вать только на одном из них?

Мне понра­ви­лось, как сказал об этом один чело­век:

«Я не буду верить или под­дер­жи­вать учение, кото­рое считаю ложным, а буду стоять на том, что считаю исти­ной. Но я больше не могу судить других, любя­щих Бога, и счи­тать, что я лучше их только потому, что, может быть, знаю то, чего они не знают. Бог оце­ни­вает каж­дого из нас на той сту­пени раз­ви­тия, на кото­рой мы нахо­димся. Мы все в чем-то оши­ба­емся и если судим, срав­ни­ваем, сорев­ну­емся и отде­ляем себя от других, любя­щих Бога и ищущих Его, — то идем не Божьим путем. Его путь — любовь, кото­рая объ­еди­няет и исце­ляет нас и покры­вает мно­же­ство грехов и ошибок. В назна­чен­ное время все мы узнаем полную истину, но пока должны делиться тем, что у нас есть, помо­гать другим и вооду­шев­лять их, а не раз­де­ляться на воин­ству­ю­щие сто­роны».

После того, как закон­чатся все споры и дебаты по поводу опре­де­лен­ных момен­тов или док­три­наль­ных вопро­сов, кото­рые так часто свя­заны с тем, что в Писа­нии ясно не ука­зано, — чего по-насто­я­щему хоро­шего мы добьемся? Оста­нется глав­ный вопрос — кто мы такие как люди? В какой сте­пени мы отра­жаем харак­тер нашего небес­ного Отца и Его Сына? Дей­стви­тельно ли в нашей жизни, в отно­ше­ниях с дру­гими про­яв­ля­ются Их учения? Ника­кое учение, исхо­дя­щее от одного чело­века или от орга­ни­за­ции, не может быть от Бога, если оно не помо­гает нам ста­но­виться более состра­да­тель­ными и так­тич­ными, не содей­ствует в отно­ше­ниях с людьми; ибо «мы имеем от Него такую запо­ведь, чтобы любя­щий Бога любил и брата своего»249.

Часто задают вопросы: «Куда же мне идти»? «Кем ста­но­виться»?

Я не думаю, что нужно куда-то «идти», потому что знаю Того, Кто имеет «гла­голы вечной жизни»250. Я по досто­ин­ству ценю укреп­ля­ю­щую меня дружбу с теми, с кем обща­юсь (лично или пись­мами), и наде­юсь, что в буду­щем узнаю еще больше искрен­них людей, кото­рые стре­мятся к истине, и не только в док­трине, на словах, но и в образе жизни251.

Значит, я просто пыта­юсь быть хри­сти­а­ни­ном, после­до­ва­те­лем Сына Божьего. Я не вижу, для чего хотеть быть кем-то еще. Я не пони­маю, как можно наде­яться стать кем-то боль­шим.

Про­шлое оста­лось в про­шлом. У меня есть за что быть бла­го­дар­ным, срав­ни­тельно немного того, о чем можно жалеть. Я не пре­умень­шаю серьез­ность ошибки. Когда песок вре­мени уже почти весь истек, раз­ру­ши­тель­ные послед­ствия того, что когда-то ты в какой-то сте­пени поз­во­лил ошибке повли­ять на твои реше­ния и жиз­нен­ный путь, ста­но­вятся до боли оче­вид­ными. Я не сожа­лею о про­шлых труд­но­стях, а считаю, что вынес из них много ценных уроков. Однако ока­за­лось, что веру и надежду, кото­рые я отдал чело­ве­че­ской орга­ни­за­ции, надо было напра­вить на другое. Про­ведя боль­шую часть жизни в стрем­ле­нии повер­нуть людей к Богу и Его Сыну, я обна­ру­жил, что орга­ни­за­ция счи­тает этих людей своим стадом, кото­рое под­чи­ня­ется их воле. Тем не менее, мне достав­ляет радость знание о том, что я лично стре­мился побу­дить таких людей к укреп­ле­нию их веры в Слово Божье как надеж­ное осно­ва­ние. Я верю, что эта работа ока­жется не напрас­ной.

В том воз­расте, когда обычно думают о пенсии, я только пыта­юсь начать зара­ба­ты­вать на наши с женой буду­щие нужды. Но вместе с биб­лей­ским авто­ром я могу смело ска­зать: «Гос­подь мне помощ­ник, и не убоюсь: что сде­лает мне чело­век?»252. Я никоим обра­зом не сожа­лею, что остался верным своей сове­сти; порож­ден­ное этим добро намного пере­ве­ши­вает все пере­не­сен­ные непри­ят­но­сти.

Неко­то­рые про­шлые реше­ния, осно­ван­ные на ложном пред­став­ле­нии о воле Божьей, поро­дили послед­ствия, кото­рые кажутся прак­ти­че­ски непо­пра­ви­мыми. У меня все еще холо­деет внутри, когда я думаю, что в случае моей смерти жена оста­нется без сына или дочери, кото­рые могли бы стать для нее уте­ше­нием и под­держ­кой или поза­бо­ти­лись бы о ее мате­ри­аль­ных нуждах гораздо лучше, чем я смогу это сде­лать в остав­ши­еся годы жизни. Но есть буду­щее, идущее дальше зав­траш­него дня, и Божьи обе­то­ва­ния, свя­зан­ные с ним, успо­ка­и­вают мое сердце.

Я не хочу судить людей, кото­рые отвер­ну­лись от меня (да и права на это имею не больше, чем имели они, чтобы судить меня), хотя неко­то­рые их дей­ствия мне понять нелегко, Я искренне желаю, чтобы в гря­ду­щем они еще уви­дели лучшие дни, ибо мне кажется: они еще много могли бы сде­лать из того, что рас­ши­рит их взгляды и всю жизнь и сде­лает их дни более бога­тыми и пол­ными зна­че­ния.

Я наде­юсь, что научился на про­шлых ошиб­ках, и, хотя, конечно, оши­бусь еще не один раз, верю, что увижу улуч­ше­ние для блага других и своего. Мне очень жаль, что я не могу лично изви­ниться перед теми, кого так или иначе обидел, но я молюсь о том, чтобы обида и боль не дли­лись долго; я верю, что Бог поза­бо­тится о том, что я не в силах сде­лать. Наде­юсь, что в остав­ши­еся годы жизни мы с женой увидим покой и Божье бла­го­сло­ве­ние на наши сов­мест­ные усилия слу­жить Ему многие дни.

После своего исклю­че­ния из меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тиры Эдвард Данлэп заехал в Ала­баму по пути в Окла­хома-сити — к началу новой жизни в 69 лет. Во время нашего раз­го­вора он сказал: «Мне кажется, все, что чело­век может делать, это вести хри­сти­ан­скую жизнь и помо­гать людям в пре­де­лах той сферы вли­я­ния, кото­рой он обычно рас­по­ла­гает. Все осталь­ное — в руках Божьих».

Я очень при­зна­те­лен за то, что смог предо­ста­вить инфор­ма­цию, кото­рую, как мне кажется, люди имеют право услы­шать. Есть еще многое, что можно и даже, навер­ное, нужно доба­вить для пол­ноты кар­тины. Не знаю, поз­во­лят ли время, жизнь и обсто­я­тель­ства все это ска­зать; но мне доста­точно того, что резуль­таты всего, напи­сан­ного в этой книге, поко­ятся в руках Божьих.


При­ло­же­ние

К главе 3

ЗАВЕ­ЩА­НИЕ И ЗАВЕТ ЧАРЛЗА ТЕЙЗА РАС­СЕЛЛА

Поскольку за несколько раз в тече­ние про­шлых лет я пере­дал Биб­лей­скому Обще­ству Сто­ро­же­вая башня все свое личное иму­ще­ство (кроме неболь­шого пер­со­наль­ного бан­ков­ского счета в Икс­чендж Нэшнл Бэнк в г. Питтс­бурге при­бли­зи­тельно на двести дол­ла­ров, кото­рые должны быть выпла­чены моей жене, если она пере­жи­вет меня), кроме любви и добрых хри­сти­ан­ских поже­ла­ний, мне нечего оста­вить доро­гим мне членам семьи Биб­лей­ского дома — и всем осталь­ным сора­бот­ни­кам жатвы — да, всем живу­щим в доме веры и при­зы­ва­ю­щим имя Гос­пода Иисуса как своего Иску­пи­теля.
Однако, пере­да­вая Биб­лей­скому Обще­ству Сто­ро­же­вая башня журнал «Сто­ро­же­вая башня Сиона», еже­квар­таль­ный журнал «Ветхое бого­сло­вие» и изда­тель­ские права на «Иссле­до­ва­ния Писа­ний Тыся­че­лет­него рас­света», а также на другие бро­шюры, сбор­ники гимнов и т. п., я делал это, давая ясно понять, что при жизни буду пол­но­стью кон­тро­ли­ро­вать все инте­ресы этих пуб­ли­ка­ций, а после моей смерти дела должны вестись в соот­вет­ствии с моими жела­ни­ями. Здесь я выра­жаю эти жела­ния сле­ду­ю­щим обра­зом.
ИЗДА­ТЕЛЬ­СКИЙ КОМИ­ТЕТ ПЯТЕ­РЫХ
Я хочу, чтобы вся редак­тор­ская работа по «Сто­ро­же­вой башне Сиона» нахо­ди­лась в руках коми­тета из пяти бра­тьев, кото­рых я при­зы­ваю к боль­шой осто­рож­но­сти и пре­дан­но­сти истине. Все статьи, появ­ля­ю­щи­еся на стра­ни­цах «Сто­ро­же­вой башни Сиона», должны быть одоб­рены, по край­ней мере, тремя чле­нами коми­тета (из пяти); в том случае, если любая одоб­рен­ная статья явно или пред­по­ло­жи­тельно про­ти­во­ре­чит взгля­дам одного или обоих других членов коми­тета, ее необ­хо­димо пере­дать для обду­мы­ва­ния, молитвы и обсуж­де­ния в тече­ние трех меся­цев до пуб­ли­ка­ции — для того, чтобы, насколько это воз­можно, внутри Изда­тель­ского коми­тета жур­нала сохра­ня­лось един­ство веры и мирное содру­же­ство.
Имена членов Изда­тель­ского коми­тета (с соот­вет­ству­ю­щими изме­не­ни­ями, кото­рые могут воз­ни­кать время от вре­мени) будут пуб­ли­ко­ваться в каждом номере жур­нала; но никоим обра­зом не будет ука­зы­ваться, кем напи­саны раз­лич­ные статьи, появ­ля­ю­щи­еся в жур­нале. Будет доста­точно при­зна­ния того факта, что статьи одоб­рены боль­шин­ством членов коми­тета.
Поскольку Обще­ство уже обя­за­лось мне не изда­вать ника­кой другой пери­о­дики, я также требую, чтобы Изда­тель­ский коми­тет не писал и ника­ким обра­зом и ни в какой сте­пени не сотруд­ни­чал с дру­гими пуб­ли­ка­ци­ями. Моя цель в уста­нов­ле­нии таких тре­бо­ва­ний — огра­дить коми­тет и журнал от вся­кого духа амби­ци­оз­но­сти, гор­дыни и гла­вен­ство­ва­ния, чтобы истину ценили за то, какая она есть, чтобы Гос­пода еще более под­черк­нуто при­зна­вали Главой церкви и Источ­ни­ком истины.
Копии моих вос­крес­ных лекций, пуб­ли­ко­вав­шихся в еже­днев­ных газе­тах в тече­ние несколь­ких лет, сохра­нены и могут исполь­зо­ваться в каче­стве изда­тель­ских мате­ри­а­лов для «Сто­ро­же­вой башни Сиона», — что сочтет наи­луч­шим коми­тет; но при их пуб­ли­ка­ции мое имя (а равно любые другие обо­зна­че­ния автор­ства) ука­зы­ваться не должно.
Тех, чьи имена пере­чис­лены в составе Изда­тель­ского коми­тета (они могут это при­нять или не при­нять), я считаю совер­шенно пре­дан­ными уче­ниям Писа­ния — осо­бенно учению об иску­пи­тель­ной жертве — о том, что нельзя быть при­ня­тым Богом и полу­чить спа­се­ние и вечную жизнь другим спо­со­бом, кроме веры во Христа и послу­ша­ния Его Слову и духу Слова. Если кто-либо из назна­чен­ных когда-нибудь обна­ру­жит несо­гла­сие с этим уче­нием, то, оста­ва­ясь чле­нами Изда­тель­ского коми­тета, они нару­шат соб­ствен­ные убеж­де­ния, а значит, совер­шат грех — ибо знают, что подоб­ные дей­ствия будут про­ти­во­ре­чить духу и назна­че­нию этих учений.
Если один из членов скон­ча­ется или выйдет в отставку, остав­ши­еся члены Изда­тель­ского коми­тета обя­заны выбрать ему пре­ем­ника, чтобы журнал всегда решал про­блемы полным соста­вом Изда­тель­ского коми­тета. Я при­зы­ваю назван­ный коми­тет к боль­шой осто­рож­но­сти по отно­ше­нию к избра­нию в него новых людей: выда­ю­щи­мися чер­тами избран­ни­ков должны быть чистота жизни, ясность по отно­ше­нию к истине, рвение к Богу, любовь к бра­тьям и пре­дан­ность Иску­пи­телю. В допол­не­ние к назван­ным пяте­рым я назы­вал еще пять чело­век, кото­рых пред­по­чел бы видеть в составе Изда­тель­ского коми­тета при нали­чии вакан­сий прежде, чем выно­сить общий выбор вовне, — если в про­ме­жу­ток вре­мени между напи­са­нием моего Заве­ща­ния и моей смер­тью не про­изой­дет что-то такое, что повли­яет на пред­по­чте­ние этих людей в пользу кого-то дру­гого для заня­тия вакан­сий. Имена членов Изда­тель­ского коми­тета таковы:
Уильям И. Пейс
Уильям И. Ван Амбург
Генри Клэй Роквелл
И. У. Брен­ней­сон
Ф. X. Роби­сон
Вот имена шесте­рых, кого я пред­ла­гаю в каче­стве под­хо­дя­щих кан­ди­да­тов для заня­тия воз­мож­ных вакан­сий в Изда­тель­ском коми­тете: А. И. Бер­джесс, Роберт Хирш, Айзек Хос­кинс, Джо X. Фишер (Скр­эн­тон), Дж. Ф. Рутер­форд, доктор Джон Эдгар.
В каждом номере «Сто­ро­же­вой башни» должно появ­ляться сле­ду­ю­щее заяв­ле­ние, за кото­рым будут сле­до­вать имена членов Изда­тель­ского коми­тета:
ИЗДА­ТЕЛЬ­СКИЙ КОМИ­ТЕТ «СТО­РО­ЖЕ­ВОЙ БАШНИ СИОНА»
Этот журнал изда­ется под руко­вод­ством Изда­тель­ского коми­тета; по край­ней мере, трое из его членов должны про­чи­тать и одоб­рить как ИСТИН­НУЮ каждую статью, пуб­ли­ку­е­мую на этих стра­ни­цах. Имена членов коми­тета, рабо­та­ю­щих в насто­я­щее время, таковы: (сле­дуют имена).
Что каса­ется мате­ри­аль­ного воз­на­граж­де­ния, мне кажется, будет разум­ным сохра­нить преж­нюю поли­тику Обще­ства по отно­ше­нию к зара­бот­ной плате — не пла­тить никому; людям, каким-то обра­зом слу­жа­щим Обще­ству или его работе, можно воз­ме­щать только уме­рен­ные рас­ходы. В согла­сии с поли­ти­кой Обще­ства я пред­ла­гаю, чтобы предо­став­ля­е­мые сред­ства на жиз­нен­ные рас­ходы для Изда­тель­ского коми­тета или тех троих, кто будет активно вовле­чен в работу, состо­яли только из денег на пита­ние и жилье плюс десять дол­ла­ров в месяц; на содер­жа­ние их жен, детей и других людей, зави­ся­щих от них, должны выде­ляться самые уме­рен­ные суммы, какие Совет дирек­то­ров Обще­ства только сочтет необ­хо­ди­мыми, спра­вед­ли­выми и разум­ными, — выде­ле­ние средств никоим обра­зом не должно поощ­рять накоп­ле­ние денег.
Я желаю, чтобы еже­квар­таль­ный журнал «Ветхое бого­сло­вие» про­дол­жал выхо­дить так же, как в насто­я­щее время, насколько поз­во­лят воз­мож­но­сти его рас­про­стра­не­ния и законы страны; чтобы его выпуски состо­яли из пере­пе­ча­тан­ных статей старых номе­ров «Сто­ро­же­вой башни» или отрыв­ков из моих лекций, но не должно ука­зы­ваться ника­ких имен, если только этого не тре­бу­ется зако­ном.
Я желаю, чтобы эти же пра­вила при­ме­ня­лись к немец­ким, фран­цуз­ским, ита­льян­ским, дат­ским, швед­ским и любым другим ино­стран­ным пуб­ли­ка­циям, кон­тро­ли­ру­е­мым или под­дер­жи­ва­е­мым Биб­лей­ским Обще­ством Сто­ро­же­вая башня.
Я желаю, чтобы копию этого доку­мента полу­чил каждый из тех, чьи имена ука­заны выше (в составе Изда­тель­ского коми­тета или в списке пред­по­чи­та­е­мых людей для запол­не­ния вакан­сий), а также все члены Совета дирек­то­ров Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. Это должно быть сде­лано немед­ленно после объ­яв­ле­ния о моей смерти, чтобы в тече­ние недели люди, назна­чен­ные в Изда­тель­ский коми­тет, могли свя­заться с вице-пре­зи­ден­том Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня — кто бы тогда ни зани­мал этот пост. Эти люди должны при­слать ответы в связи с тем, при­ни­мают они обо­зна­чен­ное назна­че­ние и усло­вия или нет. В случае пре­бы­ва­ния кого-либо из назван­ных людей вне города или страны сле­дует уста­но­вить им срок в разум­ных пре­де­лах. В это время осталь­ные члены коми­тета в составе, по край­ней мере, трех чело­век, при­сту­пят к своей дея­тель­но­сти изда­те­лей. Работ­ники Обще­ства обя­заны устро­ить все необ­хо­ди­мое для членов Изда­тель­ского коми­тета и помо­гать им в выпол­не­нии их обя­зан­но­стей всеми воз­мож­ными спо­со­бами в соот­вет­ствии с дого­во­рами, заклю­чен­ными со мной по этому вопросу.
Я уже пере­дал Биб­лей­скому Обще­ству Сто­ро­же­вая башня все свои акции Обще­ства с правом голоса, поме­стив их в руки пяте­рых попе­чи­те­лей: сестра И. Луиза Гамиль­тон, сестра Аль­мета М. Нейшен Роби­сон, сестра Дж. Г. Херр, сестра С. Том­линс, сестра Элис Г. Джеймс.
Эти попе­чи­тели назна­чены пожиз­ненно. В случае их смерти или про­ше­ния об отставке пре­ем­ники будут назна­чены дирек­то­рами Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, чле­нами Изда­тель­ского коми­тета и остав­ши­мися попе­чи­те­лями после молитвы о Божьем руко­вод­стве.
Если любой член Изда­тель­ского коми­тета ока­жется недо­стой­ным своего поло­же­ния из-за док­три­наль­ных или нрав­ствен­ных упу­ще­ний, его необ­хо­димо отстра­нить от этой долж­но­сти. При этом опре­де­ляю сле­ду­ю­щие дей­ствия.
По край­ней мере три чело­века из Совета должны объ­еди­ниться в выне­се­нии обви­не­ния; судеб­ный совет по этому вопросу должен состо­ять из попе­чи­те­лей Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, пяти попе­чи­те­лей, обла­да­ю­щих моими акци­ями с правом голоса, и членов Изда­тель­ского коми­тета, за исклю­че­нием обви­ня­е­мого. Для при­ня­тия реше­ния об отстра­не­нии за него должны про­го­ло­со­вать, по край­ней мере, 13 из этих 16 чело­век.
РАС­ПО­РЯ­ЖЕ­НИЯ О ПОХО­РО­НАХ
Я желаю быть похо­ро­нен­ным на участке земли, кото­рым вла­деет Обще­ство, на Розе­монт­ском объ­еди­нен­ном клад­бище; все подроб­но­сти и ука­за­ния в связи с похо­рон­ной служ­бой я вверяю забо­там своей сестры миссис М. М. Лэнд и ее доче­рей Элис и Мэй или той из них, кото­рая меня пере­жи­вет. — с помо­щью, сове­том и сотруд­ни­че­ством (если тако­вые им пона­до­бятся) со сто­роны бра­тьев. Я прошу, чтобы были при­гла­шены несколько бра­тьев, при­вык­ших к пуб­лич­ным выступ­ле­ниям, и чтобы вместо обыч­ной над­гроб­ной речи каждый из них сказал несколько слов; служба должна быть про­стой и недо­ро­гой; ее сле­дует про­ве­сти в часовне Биб­лей­ского дома или в любом другом месте, если оно пока­жется таким же или более под­хо­дя­щим.
МОЕ НАСЛЕ­ДИЕ ЛЮБВИ
Доро­гой мне Вефиль­ской семье, всем вместе и по отдель­но­сти я остав­ляю свои наи­луч­шие поже­ла­ния, наде­ясь, что Гос­подь даст им Свои бла­го­сло­ве­ния, кото­рые при­но­сят богат­ства и не умно­жают печали. Того же я желаю в еще более широ­ком смысле всей семье Гос­под­ней повсюду — осо­бенно тем, кто раду­ется в истине жатвы. Я при­зы­ваю вас про­дол­жать идти вперед и расти в бла­го­дати, в позна­нии, а более всего в любви, вели­ком плоде Духа, в ее раз­лич­ных и раз­но­об­раз­ных формах. Я при­зы­ваю вас к кро­то­сти по отно­ше­нию не только к миру, но и друг к другу: к тер­пе­нию по отно­ше­нию друг к другу и всем людям, к брат­ской доб­роте, бла­го­че­стию и чистоте. Я напо­ми­наю, что все это нам необ­хо­димо для того, чтобы мы обрели обе­то­ван­ное Цар­ство; апо­стол уверил нас, что если будем все это делать, то не пре­ткнемся, «ибо так откро­ется вам сво­бод­ный вход в вечное Цар­ство Гос­пода нашего и Спа­си­теля Иисуса Христа».

Я желаю, чтобы мои заве­ща­ние и завет были опуб­ли­ко­ваны в выпуске «Сто­ро­же­вой башни» сразу после моей смерти.
Я наде­юсь для себя и доро­гого Изра­иля Божьего, что скоро нам не при­дется больше рас­ста­ваться, в первом вос­кре­се­нии, в при­сут­ствии Гос­пода, где вовеки при­сут­ствует пол­нота радо­сти. Мы удо­воль­ству­емся, когда проснемся в Его подо­бии.
«Изме­нен­ный от славы в славу» (под­пи­сано)
Чарлз Тейз Рас­селл
Опуб­ли­ко­вано и объ­яв­лено в при­сут­ствии ниже­пе­ре­чис­лен­ных сви­де­те­лей:
Мэй Ф. Лэнд
Аль­мета М. Нейшен
Лора М. Уайт­хаус
Состав­лено в Алле­гени, Пен­силь­ва­ния, 29 июня 1907 года.

При­ве­ден­ный доку­мент явля­ется заве­ща­нием, состав­лен­ным Чар­лзом Тейзом Рас­сел­лом, осно­ва­те­лем Обще­ства Сто­ро­же­вая башня и его жур­нала, как оно опуб­ли­ко­вано в «Сто­ро­же­вой башне» за 1 декабря 1916 года.

Неко­то­рые из Сви­де­те­лей, несо­мненно, счи­тают, что ста­рей­шины собра­ния назна­ча­ются самой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией. В самом начале несколько членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции дей­стви­тельно вместе с работ­ни­ком отдела слу­же­ния про­смат­ри­вали и утвер­ждали все назна­че­ния ста­рей­шин в Соеди­нен­ных Штатах. Однако после срав­ни­тельно недол­гого про­ме­жутка вре­мени эта прак­тика была пре­кра­щена; впо­след­ствии все такие вопросы были предо­став­лены работ­ни­кам отдела слу­же­ния. В других стра­нах ста­рей­шин с самого начала выдви­гали бюро фили­а­лов Сто­ро­же­вой башни. Един­ствен­ными назна­че­ни­ями для Соеди­нен­ных Штатов и других стран, кото­рые с тех пор сде­лала Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция, были утвер­жде­ния разъ­езд­ных пред­ста­ви­те­лей и работ­ни­ков фили­а­лов. Я считаю, что это дела­ется для того, чтобы эти люди могли счи­тать себя «пред­ста­ви­те­лями Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции» в особом смысле, пред­по­ла­га­ю­щем боль­шие вес и власть, чем у мест­ных ста­рей­шин.

К главе 5

На сс. 155–156 речь шла об осу­ществ­ле­нии изме­не­ний в поли­тике по отно­ше­нию к боль­ным гемо­фи­лией. Эдвард Данлэп, кото­рый не только был работ­ни­ком писа­тель­ского отдела с 1966 по 1980 год, но и нередко помо­гал отве­чать на вопросы, при­хо­див­шие «с поля», лично был сви­де­те­лем того, как с этими изме­не­ни­ями, одна­жды про­из­ве­ден­ными, обра­ща­лись впо­след­ствии. Мне каза­лось, что эти изме­не­ния — изме­не­ния в старой поли­тике, раз­ре­шав­шей только одно­крат­ное исполь­зо­ва­ние пре­па­ра­тов крови, содер­жа­щих эле­менты, спо­соб­ству­ю­щие свер­ты­ва­нию крови, и ука­зы­вав­шей, что мно­го­крат­ное их исполь­зо­ва­ние озна­чало «пита­ние» кровью; сле­до­ва­тельно, чело­век, посту­па­ю­щий таким обра­зом, нару­шал Божий закон — про­изо­шли до моего назна­че­ния членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в 1971 году. В более ранних изда­ниях этой книги содер­жа­лось утвер­жде­ние на этот счет (с. 156). Рабо­тая над вторым изда­нием, я обна­ру­жил мемо­ран­дум от 14 июля 1975 года Эварта Читти (кото­рый в том году был пред­се­да­те­лем Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции), где гово­рится, что этот вопрос обсуж­дался на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции 11 июня 1975 года.

Я сразу поду­мал, что это было просто под­твер­жде­нием ранее при­ня­тых изме­не­ний, вошед­ших в силу бла­го­даря работе писа­тель­ского отдела, согласно кото­рым соот­вет­ству­ю­щие работ­ники отве­чали на вопросы, содер­жав­ши­еся в при­хо­дя­щих пись­мах. Однако у меня нет доку­мен­тов, кото­рые поз­во­лили бы мне окон­ча­тельно опре­де­лить дату. Поэтому мне кажется, будет лучше при­дер­жи­ваться даты 1975 года, для кото­рой есть пись­мен­ное под­твер­жде­ние.

Надо заме­тить, что в 1975 году еще не суще­ство­вало писа­тель­ского отдела Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Если на засе­да­нии Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не опре­де­ля­лось особо, что такой-то член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции должен под­го­то­вить мате­риал по такому-то пред­мету (что иногда слу­ча­лось, но редко), все реше­ния в связи с тем, что будет опуб­ли­ко­вано, при­над­ле­жали Пре­зи­денту кор­по­ра­ции Н. X. Норру; прак­ти­че­ски это опре­де­лял Карл Адамс, кото­рого Пре­зи­дент назна­чил для руко­вод­ства писа­тель­ским отде­лом. Хотя в состав этого отдела вхо­дило несколько членов Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции — Лайман Суингл, Карл Кляйн, Эварт Читти и я, — мы зани­ма­лись только напи­са­нием статей, обычно полу­чая зада­ния от Карла Адамса и не обла­дая ника­ким правом решать, что пуб­ли­ко­вать, а что нет.

Даже если при­нять 11 июня 1975 года за дату, когда было при­нято реше­ние об изме­не­нии в поли­тике, факт оста­ется фактом: только три года спустя, в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 июня 1978 года (сс. 30–31) орга­ни­за­ция опуб­ли­ко­вала соот­вет­ству­ю­щее заяв­ле­ние, откуда все Сви­де­тели, боль­ные гемо­фи­лией, кото­рым раньше гово­рили, что пре­па­раты крови для пре­кра­ще­ния кро­во­те­че­ния можно было исполь­зо­вать только один раз, узнали, что пра­вило это больше недей­стви­тельно. Нам нико­гда не узнать, какие несчаст­ные случаи могли про­изойти за эти три года со Сви­де­те­лями, стра­да­ю­щими этой болез­нью, знав­шими только преж­нюю поли­тику.

К главе 6

Про­су­ще­ство­вав более полу­века в ста­тусе «куль­тур­ной» орга­ни­за­ции, Сто­ро­же­вая башня в Мек­сике, нако­нец-то, при­об­рела статус орга­ни­за­ции рели­ги­оз­ной. Журнал «Сто­ро­же­вая башня» за 1 января 1990 года (с. 7) объ­явила, что «смена ста­туса» Сви­де­те­лей Иеговы про­изо­шла в 1989 году. Там гово­рится, что мек­си­кан­ские Сви­де­тели впер­вые смогли поль­зо­ваться Биб­лией, посе­щая людей «от двери к двери», и откры­вать собра­ния молит­вой.

Журнал опи­сы­вает, насколько «вол­ну­ю­щей» была эта пере­мена для мек­си­кан­ских Сви­де­те­лей, какие «слезы радо­сти» она им при­несла. Этой пере­ме­ной объ­яс­ня­ется немед­лен­ный скачок числа «изда­те­лей» до 17000 чело­век.

Статья ничего не рас­ска­зы­вает чита­те­лям о преж­нем ста­тусе: почему он был принят или как про­изо­шла его пере­мена. Любой чита­ю­щий статью пред­по­ло­жит, что орга­ни­за­ция все это время стре­ми­лась к такой пере­мене ста­туса со всеми ее пре­иму­ще­ствами. При чтении статьи скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что до сих пор пра­ви­тель­ство Мек­сики или ее законы не давали Сви­де­те­лям молиться на собра­ниях или поль­зо­ваться Биб­лией в про­по­ве­до­ва­нии «от двери к двери». Чита­телю не сооб­щают, что мек­си­кан­ские Сви­де­тели были лишены всего этого — по мень­шей мере, в тече­ние полу­века, — потому, что их соб­ствен­ная штаб-квар­тира так решила, доб­ро­вольно выбрав иной статус. Чита­телю не сооб­щают, что эта «вол­ну­ю­щая» пере­мена, при­нес­шая «слезы радо­сти», была воз­можна все это время, все эти деся­ти­ле­тия; для ее осу­ществ­ле­ния орга­ни­за­ция только должна была отка­заться от при­твор­ства и заяв­ле­ний о том, что орга­ни­за­ция Сви­де­те­лей была не рели­ги­оз­ной, а «куль­тур­ной». Един­ствен­ной при­чи­ной, по кото­рой Сви­де­тели Иеговы всего этого не делали раньше, явля­ется то, что им так велела штаб-квар­тира, чтобы сохра­нить избран­ный статус «куль­тур­ной орга­ни­за­ции». Эти факты известны тем, кто зани­мает ответ­ствен­ное поло­же­ние в орга­ни­за­ции мек­си­кан­ских Сви­де­те­лей. Они неиз­вестны подав­ля­ю­щему боль­шин­ству Сви­де­те­лей в других стра­нах; и «Сто­ро­же­вая башня» за 1 января 1990 года не про­лила света на эту ситу­а­цию. В ней было пред­став­лено «под­чи­щен­ное» опи­са­ние собы­тий, такое же обман­чи­вое, как и прак­тика до 1989 года, — когда орга­ни­за­ция при­тво­ря­лась какой угодно, только не рели­ги­оз­ной, хотя на самом деле пре­красно знала, чем явля­лась в дей­стви­тель­но­сти.

Созда­ется впе­чат­ле­ние, что реше­ние орга­ни­за­ции Сто­ро­же­вой башни отка­заться от мно­го­лет­него при­твор­ства свя­зано с поправ­ками к мек­си­кан­ской Кон­сти­ту­ции, при­ня­тыми зако­но­да­тель­ными орга­нами в этой стране. По данным отче­тов за 1991 год, согласно новым поправ­кам, церк­вям опять поз­во­лили иметь свои здания и соб­ствен­ность. Это отно­сится не только к като­ли­че­ской церкви, но и к другим веро­ис­по­ве­да­ниям.

К главе 9

В конце главы 10 гово­рится, что Эдвард Данлэп был исклю­чен из бруклин­ской штаб-квар­тиры в воз­расте 69 лет после почти полу­ве­ко­вого слу­же­ния орга­ни­за­ции. Как упо­ми­на­лось, он почел необ­хо­ди­мым вер­нуться к своему преж­нему заня­тию — оклейке стен обоями. Сейчас ему за 80, и эту работу при­шлось оста­вить. В про­ти­во­по­лож­ность слухам и сплет­ням среди Сви­де­те­лей он не соби­рался осно­вы­вать новую орга­ни­за­цию или при­со­еди­няться к какому-либо веро­ис­по­ве­да­нию; он просто посе­щает домаш­ние обсуж­де­ния Библии.

К главе 10

Вот мое письмо в ответ на вызов на судеб­ное слу­ша­ние Ист-Гад­сден­ского собра­ния Сви­де­те­лей Иеговы:

12 ноября 1981 года
Совету ста­рей­шин
Ист-Гад­сден­ское собра­ние Сви­де­те­лей Иеговы
2822 Филдс Авеню Ист-Гад­сден, Ала­бама 35904
Ува­жа­е­мые братья!
Ваше письмо от 6 ноября пришло днем во втор­ник, 10 ноября. Я не знаю, дойдет ли насто­я­щее письмо до суб­боты, поэтому я сообщу Тео­тису по теле­фону, чтобы он пре­ду­пре­дил бра­тьев и в суб­боту они не при­ез­жали в Зал напрасно.
Я попро­сил Дэна сооб­щить вам, что пишу письмо в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию с прось­бой об инфор­ма­ции и был бы очень вам при­зна­те­лен, если бы вы согла­си­лись дождаться ответа перед тем, как про­дол­жать судеб­ные про­це­дуры. В вашем письме об этом не упо­ми­на­ется. Может быть, вы могли бы сооб­щить мне о своем реше­нии по этому поводу, если моя просьба вообще рас­смат­ри­ва­лась. Как вы, воз­можно, знаете, 40 лет жизни я провел в слу­же­нии в каче­стве пио­нера, спе­ци­аль­ного пио­нера, окруж­ного над­зи­ра­теля, рай­он­ного над­зи­ра­теля, мис­си­о­нера, над­зи­ра­теля фили­ала, члена Вефиль­ской семьи, члена Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, Я не знаю, сочтете ли вы эти 40 лет обсто­я­тель­ством, допус­ка­ю­щим неко­то­рую сте­пень снис­хо­ди­тель­но­сти с вашей сто­роны в том смысле, чтобы тер­пе­ливо подо­ждать то время, кото­рое займет у Бруклина ответ. Я наде­юсь на это и на то, что вы будете так же заин­те­ре­со­ваны в их ответе, как и я (см. Иак. 2:12–13).
Обо­зна­чают ли три под­писи под пись­мом членов судеб­ной комис­сии? Если да, то не могу ли я с почте­нием попро­сить совет ста­рей­шин пере­смот­реть избран­ные кан­ди­да­туры? Из выо­ка­зы­ва­ний на встрече с Уэсли Бен­не­ром и Дэном Гре­гер­со­ном, я понял, что Дэн высту­пил в каче­стве обви­ни­теля по этому делу, в самом начале заявив, что «видел, как я обедал с Пите­ром Гре­гер­со­ном» (что про­изо­шло несколько меся­цев назад, еще до опуб­ли­ко­ва­ния «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года;. До сего дня мне не известно ни одного дру­гого обви­не­ния в пред­по­ла­га­е­мых про­ступ­ках. Суще­ствуют ли тако­вые? (Мне необ­хо­димо знать, в чем они заклю­ча­ются, кто меня обви­няет и могу ли я иметь сви­де­те­лей от своего имени). Но, как бы то ни было, по любым нормам спра­вед­ли­во­сти вряд ли будет уместно, если обви­ни­тель войдет в состав судеб­ного органа. Есть и другие при­чины, по кото­рым Дэн не может счи­таться под­хо­дя­щим кан­ди­да­том для подоб­ной долж­но­сти, но мне не кажется необ­хо­ди­мым добав­лять их к ска­зан­ному выше.
Я был бы очень при­зна­те­лен, если бы при рас­смот­ре­нии назван­ного вопроса вы взве­сили бы воз­мож­ность уве­ли­че­ния числа членов судеб­ной комис­сии. Обви­не­ние свя­зано с новой пози­цией, при­ня­той Руко­во­дя­щей кор­по­ра­цией (о том, что вышед­шие из собра­ния отно­сятся к раз­ряду лишен­ных обще­ния, в то время как раньше в пуб­ли­ка­циях это огра­ни­чи­ва­лось только теми, кто посту­пал на воен­ную службу или начи­нал поли­ти­че­скую дея­тель­ность). Кроме того, я слышал об осуж­да­ю­щих заме­ча­ниях в свой адрес со сто­роны ста­рей­шин в составе совета. Поскольку лично со мной они не гово­рили, я не могу судить, насколько точ­ными явля­ются эти све­де­ния. Но так как в резуль­тате этого воз­ни­кает вопрос о пред­ва­ри­тель­ном осуж­де­нии, то было бы нелиш­ней преду­смот­ри­тель­но­стью, если бы в состав судеб­ной комис­сии допол­ни­тельно вошли ста­рей­шины из собра­ния, чтобы обес­пе­чить спра­вед­ли­вое и непред­взя­тое обсуж­де­ние.
Мое письмо полу­чи­лось длин­ным, но я наде­юсь, вы про­стите меня, приняв во вни­ма­ние, что этим делом постав­лена под сомне­ние моя пре­дан­ность Богу, Его Сыну и Его вдох­но­вен­ному Слову. При­мите мою бла­го­дар­ность за рас­смот­ре­ние упо­мя­ну­тых вопро­сов, и да пре­бу­дет Иегова Бог и наш Гос­подь Иисус Хри­стос в том духе, кото­рый вы про­явите (см. 2Тим. 4:22; Фил. 25).
Ваш брат
Рэй В. Франц

Сле­ду­ю­щее письмо, дати­ро­ван­ное 23 ноября 1981 года, так и не было отправ­лено из-за быст­роты дей­ствий судеб­ной комис­сии и неже­ла­ния ее членов пере­ждать время, необ­хо­ди­мое для пере­писки. Тем не менее, письмо помо­гает соста­вить пред­став­ле­ние о том, как судеб­ная комис­сия вела дело.

23 ноября 1981 года
Совету ста­рей­шин Ист-Гад­сден­ское собра­ние
Ува­жа­е­мые братья!
Я адре­сую насто­я­щее письмо совету ста­рей­шин, поскольку мне хоте­лось бы знать, дей­стви­тельно ли вы все одоб­ря­ете веде­ние моего дела таким обра­зом, как это про­ис­хо­дило до сих пор.
Как вам известно, я напи­сал в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию (письмо от 5 ноября) с запро­сом инфор­ма­ции о при­ме­не­нии мате­ри­ала, напе­ча­тан­ного в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года, к моей ситу­а­ции. Часть моего письма каса­лась других вопро­сов; я при­ла­гаю ниже копию той его части, кото­рая отно­сится к сего­дняш­ним обсто­я­тель­ствам и мест­ным ста­рей­ши­нам.
Когда меня вызвали на судеб­ное слу­ша­ние, назна­чен­ное на суб­боту 14 ноября, я обра­тил ваше вни­ма­ние на то, что судеб­ная комис­сия вообще не упо­мя­нула о моей просьбе подо­ждать ответа Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции.
19 ноября, в чет­верг, судеб­ная комис­сия напи­сала мне письмо, отправ­лен­ное позже в тот же день, в кото­ром вызвала меня на слу­ша­ние в суб­боту. Они должны были знать, что письмо дойдет до меня только в пят­ницу; если бы в пят­ницу я не вер­нулся домой несколько раньше и не пошел на почту, я полу­чил бы его только в поне­дель­ник, через два дня после назна­чен­ного слу­ша­ния. Брат Френч позво­нил при­бли­зи­тельно за сутки до слу­ша­ния, иначе я ничего не знал бы о письме. Моя жена объ­яс­нила, что в суб­боту мы ждали гостей (они зара­нее позво­нили нам из дру­гого штата). Вер­нув­шись домой, я впер­вые услы­шал о письме и отпра­вился на почту, чтобы его полу­чить. Эта оче­вид­ная поспеш­ность меня очень огор­чает.
Может быть, вам, братья, кажется, что так и над­ле­жит вести дела. Я наде­юсь, что вы так не дума­ете.
Кроме того, сего­дня днем мне позво­нил брат Френч и сооб­щил, что судеб­ная комис­сия собе­рется для слу­ша­ния моего дела в среду неза­ви­симо от того, буду я при­сут­ство­вать или нет. Это значит, что подоб­ное веде­ние дела кажется им долж­ным и нор­маль­ным, что моя реак­ция поз­во­ляет им отно­сить меня в разряд тех, кто «посто­янно отка­зы­ва­ется или не может» при­сут­ство­вать на судеб­ном слу­ша­нии.
Зная все факты, неужели вы дей­стви­тельно счи­та­ете, что это так?
Ни в одном из своих писем я не отка­зы­вался встре­титься с судеб­ной комис­сией; вместо этого я изло­жил, как мне каза­лось, разум­ную и серьез­ную при­чину того, почему назна­чен­ный срок был для меня непри­ем­лем.
Сего­дня, в то время, когда позво­нил брат Френч, я писал ответ на письмо судеб­ной комис­сии. В ее письме содер­жится утвер­жде­ние о том, что «совету ста­рей­шин стало известно, что вы отпра­вили письмо в Обще­ство Сто­ро­же­вой башни, и мы решили про­ве­сти слу­ша­ние судеб­ной комис­сии». В письме не содер­жится ника­кого объ­яс­не­ния, почему Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции не дали вре­мени отве­тить. Когда сего­дня я спро­сил брата Френча, по каким воз­мож­ным при­чи­нам решено не дожи­даться ответа Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, он сооб­щил, что совет ста­рей­шин «не счи­тает это необ­хо­ди­мым».
Я при­ни­маю тот факт, что две трети моей жизни (из 60 лет), пол­но­стью посвя­щен­ные слу­же­нию Богу, теперь не явля­ются дово­дом в пользу того, чтобы хоть каким-либо обра­зом ува­жить мою просьбу. Но неужели вы, братья, счи­та­ете, что слова «мы не счи­таем это необ­хо­ди­мым» могут быть удо­вле­тво­ри­тель­ным отве­том на просьбу, кто бы ее ни выска­зал?
Верите ли вы частым сове­там о том, что лучше оши­баться в пользу тер­пе­ния, тер­пи­мо­сти и мило­сти, нежели в пользу поспеш­но­сти, жест­ко­сти и жесто­ко­сти? Неужели про­стая «необ­хо­ди­мость» или отсут­ствие необ­хо­ди­мо­сти оправ­ды­вают пре­не­бре­же­ние таким сове­том? Как бы каждый из вас лично ни отно­сился ко мне, я искренне пола­гаю, что моя просьба заслу­жи­вает луч­шего ответа, нежели те, кото­рые я до сих пор полу­чал. Прин­ципы, ука­зан­ные в Пр. 14:29; 25:8–10, тре­буют от вас, как мне кажется, несколько луч­шего оправ­да­ния для избран­ного вами спо­соба дей­ствия, нежели то, кото­рое вы до сих пор пред­ла­гали.
Пусть ваше реше­ние будет таким, кото­рое вы искренне смо­жете счи­тать Божьим бла­го­сло­ве­нием и кото­рое будет в согла­сии с при­ме­ром и уче­ни­ями Его Сына в то время, когда Он был на земле (см. Мф. 5:5; 12:7).
С ува­же­нием,
Рэй В. Франц

При­ве­ден­ное ниже письмо — это апел­ля­ция о при­ня­том судеб­ной комис­сии реше­нии лишить меня обще­ния.

8 декабря 1981 года
Совету ста­рей­шин Ист-Гад­сден­ского собра­ния
Ува­жа­е­мые братья!
Насто­я­щим пись­мом мне хоте­лось бы подать апел­ля­цию в связи с при­ня­тым назна­чен­ной вами судеб­ной комис­сией реше­нием о лише­нии меня обще­ния.
Если гово­рить о судеб­ных вопро­сах, то одна из пуб­ли­ка­ций Обще­ства ука­зы­вает, что «ста­рей­шины в составе судеб­ных комис­сий должны тща­тельно взве­ши­вать дела, зная, что неко­то­рые фак­торы могут отли­чать одну ситу­а­цию от другой. Вместо того, чтобы стре­миться к жест­ким пра­ви­лам для при­ня­тия реше­ний, вам нужно будет думать на уровне прин­ци­пов и рас­смат­ри­вать каждое дело в соот­вет­ствии с его зна­чи­мо­стью». Что каса­ется разъ­яс­ни­тель­ных бесед, в этой же пуб­ли­ка­ции гово­рится: «Убе­ди­тесь в том, что ваши разъ­яс­не­ния прочно осно­ваны на Слове Божьем. Необ­хо­димо доста­точно вре­мени и усилий, чтобы достичь сердца каж­дого. Удо­сто­верь­тесь, что рас­по­ла­га­ете всеми фак­тами. Обсу­дите с чело­ве­ком зна­че­ние соот­вет­ству­ю­щих отрыв­ков Писа­ния и уверь­тесь, что он их пони­мает. Если необ­хо­димо, перед тем, как начать бесе­до­вать с чело­ве­ком или отве­чать на его вопросы, про­ве­дите само­сто­я­те­лыюе иссле­до­ва­ние. Если вы не можете уде­лить этому необ­хо­ди­мое коли­че­ство вре­мени, было бы неплохо пере­дать это дело дру­гому ста­рей­шине» (ксе­ро­ко­пии при­ла­га­ются).
Мне кажется, что до сих пор в моем деле ничего подоб­ного сде­лано не было. Очень печально, что были про­яв­лены необы­чай­ная спешка и оче­вид­ное неже­ла­ние «обсу­дить зна­че­ние соот­вет­ству­ю­щих отрыв­ков Писа­ния и уве­риться, что чело­век их пони­мает». Я пола­гаю, что брат­ский подход под­ра­зу­ме­вает, скорее, тер­пе­ние, нежели поспеш­ность; сочув­ствие и пони­ма­ние, а не жест­кое при­ме­не­ние правил.
Вам должны быть небезыз­вестны мои обсто­я­тель­ства. После 40 лет слу­же­ния, во время кото­рого мне при­шлось пере­не­сти лише­ния, нищету, голод, жажду, холод, жару, лихо­радку, дизен­те­рию, заклю­че­ния в тюрьму, опас­ность напа­де­ния толпы, выстре­лов и войны, дове­лось рис­ко­вать жизнью и сво­бо­дой в дик­та­тор­ских стра­нах и все время тру­диться не покла­дая рук, теперь, в 58 лет передо мной стоит про­блема с жильем и служ­бой, чтобы зара­бо­тать на жизнь себе и жене. С тех пор, как в 1940 году после окон­ча­ния школы я начал пио­нер­ское слу­же­ние, у меня не было опыта мир­ской работы и ника­ких финан­со­вых сбе­ре­же­ний. Деньги, кото­рые пере­дало мне Обще­ство (по-види­мому, в каче­стве неко­то­рого воз­ме­ще­ния за 40 лет слу­же­ния) состав­ляли мень­шую сумму, чем боль­шин­ство людей зара­ба­ты­вает на мир­ской работе за год, и покрыли только часть наших пер­во­на­чаль­ных рас­хо­дов.
Питер Гре­гер­сон дал мне работу и место для того, чтобы поста­вить трей­лер, кото­рый я купил в кредит и за кото­рый все еще должен. Таким обра­зом. Гре­гер­сон стал моим рабо­то­да­те­лем и предо­ста­вил мне жилье. Около шести меся­цев назад, нахо­дясь под дав­ле­нием, он вышел из мест­ного собра­ния. Как вам известно, един­ствен­ным осно­ва­нием для моего судеб­ного слу­ша­ния было обви­не­ние в том, что я пообе­дал с Пите­ром Гре­гер­со­ном в одном мест­ном ресто­ране.
Неко­то­рые мест­ные ста­рей­шины пола­гают, что тот факт, что они рабо­тают в про­до­воль­ствен­ной ком­па­нии «Вор­хаус Гро­се­рис», ограж­дает их от обви­не­ний, когда они обе­дают с Пите­ром Гре­гер­со­ном, кото­рый явля­ется пред­се­да­те­лем прав­ле­ния ком­па­нии. Тем не менее, мои отно­ше­ния с ним еще ближе, еще теснее, поскольку я рабо­таю не только для этой ком­па­нии, но и для него лично, рабо­таю на его земле и в его доме, и эта работа тре­бует посто­ян­ных раз­го­во­ров и сове­тов, часто у него дома, за столом и при других обсто­я­тель­ствах. Я не могу понять, почему брат­ский подход не поз­во­ляет про­явить уча­стие, пони­ма­ние, взве­сить обсто­я­тель­ства и при­знать «неко­то­рые фак­торы, отли­ча­ю­щие одну ситу­а­цию от другой».
Во время судеб­ного слу­ша­ния только один из двух сви­де­те­лей дал пока­за­ния, свя­зан­ные с собы­ти­ями, про­ис­шед­шими после выхода в свет «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года, в кото­рой поки­нув­шие орга­ни­за­цию люди отне­сены к кате­го­рии лишен­ных обще­ния. Один сви­де­тель заявил, что видел меня в ресто­ране с Пите­ром и Джэнет Гре­гер­сон, но при­знал, что это про­изо­шло летом, т. е. до пуб­ли­ка­ции жур­нала. Если только не верить в законы ex post facto, это сви­де­тель­ство вряд ли можно счи­тать дей­ствен­ным.
Другая сви­де­тель­ница рас­ска­зала о более недав­нем собы­тии: она видела, как я вошел в ресто­ран со своей женой и с Джэнет Гре­гер­сон (кото­рая не выхо­дила из орга­ни­за­ции), а затем уви­дела, как туда вошел Питер. Эта же сви­де­тель­ница вместе со ста­рей­ши­ной Ист-Гад­сден­ского собра­ния два раза обе­дала в ресто­ране с Пите­ром Гре­гер­со­ном уже после выхода «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября 1981 года. В обоих слу­чаях не сам Питер просил раз­ре­ше­ния при­со­еди­ниться к ним; его при­гла­шали при­сесть за их столик, пообе­дать вместе и пого­во­рить. По всей види­мо­сти, это не было сочтено осно­ва­нием для судеб­ного слу­ша­ния, но один обед в моем случае повлек именно к этому. Я упо­ми­наю обо всем этом только потому, что в письме от 19 ноября вы уве­ряли, что ста­рей­шины, раз­би­ра­ю­щие мое дело, сво­бодны от предубеж­де­ний и будут объ­ек­тивны в своем под­ходе. Явная несо­сто­я­тель­ность не поз­во­ляет мне быть уве­рен­ным, что все про­ис­хо­дит именно так. Воз­ни­кают серьез­ные вопросы в связи с моти­ва­цией самих судеб­ных про­це­дур и выне­сен­ного реше­ния.
Мне так же трудно понять выдви­ну­тое против меня обви­не­ние в свете того, что про­ис­хо­дит в Гад­сден­ском округе. Невоз­можно пере­честь все случаи, когда ста­рей­шины и рядо­вые Сви­де­тели обе­дали или всту­пали в другие соци­аль­ные кон­такты с вышед­шими из орга­ни­за­ции и лишен­ными обще­ния людьми, поскольку эти случаи мно­го­чис­ленны. Тем не менее, по какой-то при­чине обви­нили меня одного. Если пред­по­ло­жить, что это слу­чи­лось потому, что надо с кого-то начи­нать, почему при нали­чии пока­за­ний только одного сви­де­теля только об одном случае после пуб­ли­ка­ции «Сто­ро­же­вой башни» за 15 сен­тября для этого был выбран именно я? Отсюда воз­ни­кают вопросы по поводу объ­ек­тив­но­сти и бес­при­страст­ной моти­ва­ции.
Пожа­луй, можно ска­зать, что я не рас­ка­и­ва­юсь в том, что обедал с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Чтобы выра­зить рас­ка­я­ние, мне нужно сна­чала уве­риться в том, что это — грех перед Богом. Един­ствен­ный способ убе­дить меня в этом спра­вед­ливо должен исхо­дить из Слова Божьего, кото­рое един­ственно бого-дух­но­венно и совер­шенно надежно (см. 2Тим. 3:16–17). Из Писа­ния я заклю­чаю, что пре­дан­ность Богу и Его Слову — наи­бо­лее важна и пре­вы­шает всякую другую пре­дан­ность (см. Деян. 4:19–20; 5:29). Я также пола­гаю, что ни я, ни любой другой чело­век, ни группа людей не имеет права ничего добав­лять к этому Слову под стра­хом «ока­заться лжецом» или даже навлечь на себя Божье нака­за­ние (см. Пр. 30:5–6; Отк. 22:18–19), Я не могу легко отно­ситься к таким пре­ду­пре­жде­ниям Писа­ния. В свете всех биб­лей­ских уве­ще­ва­ний не судить других во мне живет здо­ро­вый страх выста­вить себя (или дру­гого чело­века, или группу людей) зако­но­да­те­лем; я считаю, что поз­во­ли­тельно одному Слову Божьему судить таким обра­зом. Чтобы это сде­лать, мне нужно быть уве­рен­ным, что я не просто следую неко­ему чело­ве­че­скому стан­дарту, кото­рый выда­ется за стан­дарт Божий, но на самом деле не явля­ется бого­дух­но­вен­ным и не нахо­дит под­держки в Слове Божьем. Мне не хоте­лось бы нести на себе вину из-за того, что я дерзко и само­на­де­янно осудил чело­века, кото­рого не осудил Бог в Своем напи­сан­ном Слове (см. Рим. 14:4, 10–12; Иак. 3:11–12; а также «Ком­мен­та­рий к Посла­нию Иакова», сс. 161–168).
Я уверяю, если вы помо­жете мне уви­деть, что по Писа­нию, есть с Пите­ром Гре­гер­со­ном — это грех, я сми­ренно пока­юсь в этом грехе перед Богом. Все, бесе­до­вав­шие со мной до сих пор, этого не сде­лали, но цити­ро­вали в каче­стве своего «авто­ри­тета» (термин, упо­треб­лен­ный пред­се­да­те­лем судеб­ной комис­сии) назван­ный выше журнал. Мне кажется, что весь авто­ри­тет в хри­сти­ан­ской орга­ни­за­ции должен извле­каться из Слова Божьего и прочно на нем осно­вы­ваться. В Пр. 17:15 гово­рится: «Оправ­ды­ва­ю­щий нече­сти­вого и обви­ня­ю­щий пра­вед­ного — оба мер­зость пред Гос­по­дом», У меня нет жела­ния быть мер­зо­стью перед Богом, и поэтому такой вопрос меня очень волнует/
p>Я пол­но­стью при­ни­маю биб­лей­ское учение в 1Кор. 5:11–13 и 2Ин. 7–11 и всегда уверял тех, с кем бесе­до­вал, что у меня нет жела­ния общаться, есть вместе или при­ни­мать у себя в доме опи­сан­ных там нече­сти­вых людей и анти­хри­стов. Моя про­блема состоит в том, что я не могу понять, как эти отрывки отно­сятся к чело­веку, вокруг кото­рого вра­ща­ется мое дело, — к Питеру Гре­гер­сону. Под дав­ле­нием он вышел из собра­ния Сви­де­те­лей Иеговы, но, как вы знаете, в своем письме он гово­рил сле­ду­ю­щее:
«Вчера мне ука­зали на то, что я посеял смуту среди многих бра­тьев по всему Гад­сдену и нашему округу. Я при­ло­жил все усилия, чтобы этого не про­изо­шло.
Правда то, что я уже какое-то время испы­ты­ваю серьез­ные сомне­ния в связи с неко­то­рыми уче­ни­ями Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. Однако мне хоте­лось бы под­черк­нуть две важные вещи. Во-первых, я не обсуж­дал эти сомне­ния активно в собра­нии. Я даже не обсуж­дал их с Сове­том ста­рей­шин, боясь того, что слу­чайно могут начаться раз­го­воры в собра­нии. У меня были «кон­фи­ден­ци­аль­ные раз­го­воры» только с несколь­кими людьми, почти все они — члены моей семьи.
Во-вторых, мои убеж­де­ния об Иегове Боге, Иисусе Христе и ясных уче­ниях Библии, таких как вос­кре­се­ние, не изме­ни­лись.
Иегова Бог мне судья, я не знаю за собой ничего, не достой­ного хри­сти­а­нина. Почти 50 лет, с зимы 1931–1932 годов, когда отец начал брать меня на собра­ния, я был посто­ян­ным и тру­до­лю­би­вым Сви­де­те­лем Иеговы. Я высоко ценю свое доброе имя и репу­та­цию как среди вас, так и в обще­стве в целом.
С тем, чтобы сохра­нить свое доброе имя, и для того, чтобы в вашей среде и между вами больше не было вол­не­ний и бес­по­ряд­ков, насто­я­щим я заяв­ляю о выходе из орга­ни­за­ции.
Это не меняет моего ува­же­ния ко всему доб­рому, сде­лан­ному Обще­ством Сто­ро­же­вая башня. Это не меняет моей дружбы и любви к вам. Конечно, я приму любое отно­ше­ние к себе, кото­рое вы пред­по­чтете.
С ува­же­нием,
Питер Гре­гер­сон
(Конец цитаты из письма Питера Гре­гер­сона. Далее сле­дует про­дол­же­ние моего письма-апел­ля­ции).

Он утвер­ждает, что «не знает за собой ничего, не достой­ного хри­сти­а­нина», и это озна­чает, что он не отно­сится к числу людей, опи­сан­ных в 1Кор. 5:11–13, Он выра­жает веру в Иегову Бога и ясные учения Библии, — и это не поз­во­ляет при­чис­лить его к людям, изоб­ра­жен­ным в 2Ин. 7–11. Насколько мне известно, никто не оспа­ри­вал и не опро­вер­гал этих заяв­ле­ний. И, если я буду отно­ситься к нему как к чело­веку нече­сти­вому или анти­хри­сту без ясного биб­лей­ского на то осно­ва­ния, мне кажется, я попаду под угрозу Божьего неодоб­ре­ния.
Я спро­сил каж­дого бесе­до­вав­шего со мной ста­рей­шину, вклю­чая членов судеб­ной комис­сии, счи­тают ли они сами, что Питер Гре­гер­сон при­над­ле­жит к числу людей, опи­сан­ных в 1Кор. 5:11–13 и 2Ин. 7–11, а именно, явля­ется ли он нече­сти­вым чело­ве­ком и анти­хри­стом. Они явно не реша­лись ска­зать, что эти стихи отно­сятся к нему, тем не менее, это един­ствен­ные отрывки Писа­ния, дающие пред­пи­са­ние и опре­де­ля­ю­щие людей, вместе с кото­рыми не может есть хри­сти­а­нин. Разве будет спра­вед­ли­вым тре­бо­вать, чтобы я при­ме­нил к нему эти стихи и поэтому осудил его как чело­века, с кото­рым не подо­бает есть вместе, если судя­щие меня люди сами не желают или не могут этого сде­лать? К насто­я­щему моменту я не вижу, что эти при­меры в Писа­нии отно­сятся к Питеру Грегер-сону. Чтобы это уви­деть, мне нужна ваша помощь.
Я могу понять, почему ста­рей­шины не хотят гово­рить, что они сами могут поме­стить Питера Гре­гер­сона в разряд людей, опи­сан­ных вдох­нов­лен­ным Богом апо­сто­лом в 1Кор. 5:11–13, в разряд блуд­ни­ков, лихо­им­цев, идо­ло­слу­жи­те­лей, зло­ре­чи­вых, пьяниц и хищ­ни­ков. Я серьезно сомне­ва­юсь, что хоть кто-нибудь из вас в совете ста­рей­шин при­знает это как даже отда­лен­ную воз­мож­ность. Пожа­луй­ста, поправьте меня, если я оши­ба­юсь.
Оста­ются опи­сан­ные в 2Ин. 7–11 анти­хри­сты. Пони­ма­ете ли вы, почему я серд­цем должен быть уверен в своей правоте перед тем, как при­ме­нить к кому-либо эти стихи? Апо­стол Иоанн, един­ствен­ный, упо­тре­бив­ший это слово, опи­сы­вает анти­хри­стов так: «Кто лжец, если не тот, кто отвер­гает, что Иисус есть Хри­стос? Это — анти­христ, отвер­га­ю­щий Отца и Сына» (1Ин. 2:22). «А всякий дух, кото­рый не испо­ве­дует Иисуса Христа, при­шед­шего во плоти, не есть от Бога, но это дух анти­хри­ста…» (1Ин. 4:3). «Ибо многие обо­льсти­тели вошли в мир, не испо­ве­ду­ю­щие Иисуса Христа, при­шед­шего во плоти; такой чело­век есть обо­льсти­тель и анти­христ» (2Ин. 7). На этом осно­ва­нии неко­то­рые ком­мен­та­рии (мно­го­кратно исполь­зо­ван­ные в пуб­ли­ка­циях Обще­ства) ука­зы­вают на сле­ду­ю­щие моменты.
В «Замет­ках по Новому Завету» Барнса гово­рится: «Отсюда ясно, что под этим словом Иоанн под­ра­зу­ме­вал всех тех, кто отри­цал, что Иисус — Мессия или что Мессия пришел во плоти… Они про­ти­во­по­ста­вили себя Ему и при­дер­жи­ва­лись учений, фак­ти­че­ски пол­но­стью про­ти­во­сто­яв­ших Сыну Божьему».
Из ком­мен­та­рия Ланга: «(анти) может озна­чать как враж­деб­ность, так и заме­ще­ние. В первом случае это обо­зна­чает про­тив­ника Христа, анти­хри­ста; в послед­нем — лжехри­ста или псевдо­хри­ста… Анти­хри­сты отри­цают, что Иисус есть Хри­стос; гово­рят, что Он не при­хо­дил во плоти, что Он не от Бога. Их учение — это отри­ца­ние истины, ложь, они сами — ЛЖЕЦЫ или, согласно Еван­ге­лию от Иоанна 8:44, дети дья­вола, отца лжи (1Ин. 3:3–10)… Анти­хри­ста и анти­хри­стов надо счи­тать «явно свя­зан­ными с сата­ной»; и здесь два слова озна­чают не заме­ще­ние, а враж­деб­ность ко Христу..; анти­христ прежде всего — инстру­мент и орудие сатаны».
Неужели кто-нибудь из вас в совете ста­рей­шин серьезно счи­тает, что Питера Гре­гер­сона можно отне­сти к таким людям?
Иисус Хри­стос сказал, что «всякий, гне­ва­ю­щийся на брата своего напрасно, под­ле­жит суду; кто же скажет брату своему: «рака» («пустой чело­век»), под­ле­жит синед­ри­ону; а кто скажет: «безум­ный», под­ле­жим геенне огнен­ной» (Мф. 5:22). Я сам пред­по­чту, чтобы меня лучше назвали «безум­ным», нежели заклей­мили «анти­хри­стом». Несо­мненно, в Библии нет более отвра­ти­тель­ного тер­мина. Но даже если из-за неспра­вед­ли­вого упо­треб­ле­ния слова «безум­ный» чело­век под­ле­жит геенне огнен­ной, насколько больше страх этого нака­за­ния, если неза­слу­женно при­ме­нить слово «анти­христ»? Мне очень не хоте­лось бы так серьезно рис­ко­вать, и я верю, что каждый из вас взве­сит этот риск с такой же осто­рож­но­стью. В Мф. 12:36 Иисус гово­рит: «Говорю же вам, что за всякое празд­ное («неосто­рож­ное» — Пере­смот­рен­ный стан­дарт­ный пере­вод; «необос­но­ван­ное» — Иеру­са­лим­ская Библия) слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда». Как может кто-то из нас лег­ко­мыс­ленно отно­ситься к таким пре­ду­пре­жде­ниям? Или как можно счи­тать, что допу­стимо воз­ло­жить ответ­ствен­ность за свои дей­ствия на дру­гого, если оши­бочно, без под­лин­ного осно­ва­ния объ­яв­ляем кого-то таким чело­ве­ком, с кото­рым не при­стало есть вместе, чело­ве­ком, «враж­деб­ным Христу»? Под­чер­ки­вая наши личные отно­ше­ния и ответ­ствен­ность перед Ним, как перед Своим Отцом, Сын Божий сказал: «Я есмь испы­ту­ю­щий сердца и внут­рен­но­сти; и воздам каж­дому из вас по делам вашим» (Отк. 2:23).
Пре­дан­ность Богу обя­зы­вает меня руко­вод­ство­ваться своей сове­стью, кото­рая сфор­ми­ро­вана этим Писа­нием. Разве за такое реше­ние сле­до­вать убеж­де­ниям я должен под­вер­гаться осуж­де­нию? Дей­стви­тельно, окруж­ной над­зи­ра­тель сказал у меня дома, что «Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция может взять верх над нашей сове­стью». Поскольку он сказал — по его же словам, — что он, «как попу­гай, пере­ни­мает все, что гово­рит Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция», мне кажется, что он гово­рил о соб­ствен­ной ори­ги­наль­но­сти, ибо я не знаю ни одной пуб­ли­ка­ции Обще­ства, где было бы подоб­ное заяв­ле­ние. Что еще более важно, я не знаю ни одного отрывка из Писа­ния, кото­рый под­дер­жи­вал бы такую точку зрения. Вдох­нов­лен­ный Богом апо­стол гово­рит нам, что, даже если посту­пок сам по себе пра­ве­ден, но чело­век совер­шает его, сомне­ва­ясь, он «осуж­да­ется», ибо «все, что не по вере, грех» (Рим. 14:23). Если моим убеж­де­ниям надо изме­ниться, это должно про­изойти силой и вла­стью Слова Божьего, а не про­стых чело­ве­че­ских рас­суж­де­ний, ибо я наме­рен счи­тать, что «Бог верен, а всякий чело­век лжив» (Рим. 3:4), а значит, при­над­ле­жать к числу тех, кто «не иска­жает Слова Божия, а откры­вает истину, пред­став­ляет себя сове­сти вся­кого чело­века перед Богом» (см. Рим. 3:4; 2Кор. 4:2).
Я подробно изло­жил эту инфор­ма­цию, чтобы вы смогли уви­деть про­блему, с кото­рой я столк­нулся: невоз­мож­ность без­ого­во­рочно и без угры­зе­ний сове­сти при­знать выдви­ну­тую точку зрения, а именно, что письмо, напи­сан­ное Пите­ром Гре­гер­со­ном (при­ве­ден­ное здесь) — само по себе, без всяких других сви­де­тельств в его под­держку, — дает кому-либо право утвер­ждать, что он авто­ма­ти­че­ски стал нече­сти­вым чело­ве­ком, с кото­рым хри­сти­а­нам не подо­бает и есть вместе. Воз­можно, я недо­по­нял Писа­ние, кото­рое удер­жи­вает меня от такого авто­ма­ти­че­ского осуж­де­ния? Может быть, в нем гово­рится совсем не то, что я в нем вижу? И разве мое стрем­ле­ние быть верным Слову Божьему по своим убеж­де­ниям теперь пре­вра­щает меня в объект обви­не­ния, в такого же нече­сти­вого, с кото­рым нельзя и есть вместе? Трое из вас вынесли такое реше­ние. Я пишу это как для них и из заботы о них, так и для всех осталь­ных. Если я оши­ба­юсь и Слово Божье гово­рит что-то другое, а не то, что я в нем вижу, то ваши разъ­яс­не­ния с дока­за­тель­ствами из бого­дух­но­вен­ного Слова Божьего будут не просто при­няты, но при­няты с бла­го­дар­но­стью.
Я посы­лаю копию этого письма всем членам совета ста­рей­шин, поскольку судеб­ная комис­сия, вынес­шая реше­ние против меня, была назна­чена вами. Я также посы­лаю копии в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию и ее отдел слу­же­ния, поскольку они назна­чили вас ста­рей­ши­нами. Как вы знаете, 5 ноября 1981 года я напи­сал в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию запрос об инфор­ма­ции.
«Неко­то­рые мест­ные ста­рей­шины вос­при­няли инфор­ма­цию в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года как дающую им право тре­бо­вать, чтобы я изме­нил отно­ше­ния с чело­ве­ком, на чьей земле я живу и на кото­рого рабо­таю, — с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Они утвер­ждают, что, поскольку он вышел из орга­ни­за­ции, я должен отне­сти его к раз­ряду тех, с кем нельзя даже есть вместе — нече­сти­вых и анти­хри­стов, — и что непо­ви­но­ве­ние этому поло­же­нию ведет к лише­нию обще­ния. При­бли­жа­ясь к 60-лет­нему воз­расту, не имея финан­со­вых сбе­ре­же­ний, я не в состо­я­нии пере­ехать или изме­нить место работы. Поэтому мне очень хоте­лось бы узнать, дей­стви­тельно ли в ваших утвер­жде­ниях в том выпуске жур­нала име­ется в виду именно то, о чем они гово­рят, — что, если я при­ни­маю при­гла­ше­ние моего рабо­то­да­теля, сда­ю­щего мне жилье, пообе­дать с ним вместе, это явля­ется осно­ва­нием для лише­ния обще­ния. Если же, напро­тив, ста­рей­шины пре­уве­ли­чили зна­че­ние напе­ча­тан­ного, какой-либо призыв к уме­рен­но­сти принес бы мне облег­че­ние в ситу­а­ции, кото­рая потен­ци­ально явля­ется угро­жа­ю­щей. Я был бы очень при­зна­те­лен за любое разъ­яс­не­ние, кото­рое вы можете дать либо непо­сред­ственно, либо через один из ваших отде­лов.
Я неод­но­кратно просил вас подо­ждать неко­то­рое время, чтобы они смогли отве­тить на этот запрос об инфор­ма­ции. До сих пор вы не счи­тали нужным ува­жить эту просьбу. Я наде­юсь, что теперь вы это сде­ла­ете.
Искренне,
Р. В, Франц.
Копия этого письма была послана в Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию вместе со сле­ду­ю­щим пись­мом.

***

11 декабря 1981 года
В Руко­во­дя­щую кор­по­ра­цию Сви­де­те­лей Иеговы Бруклин, Нью-Йорк
Ува­жа­е­мые братья!
5 ноября 1981 года я напи­сал вам в надежде на какие-либо разъ­яс­не­ния по поводу пози­ции, при­ня­той «Сто­ро­же­вой башней» за 15 сен­тября, поме­ща­ю­щей вышед­ших из орга­ни­за­ции людей в ту же кате­го­рию, что и лишен­ных обще­ния, И подробно опи­сы­ва­ю­щей, как нужно отно­ситься к таким людям. В письме я выра­зил оза­бо­чен­ность в связи с воз­мож­ными послед­стви­ями этой статьи.
С того вре­мени мест­ные ста­рей­шины собра­ния, кото­рое я посе­щаю, вос­при­няли этот мате­риал как «авто­ри­тет», поз­во­ля­ю­щий при­ме­нить ко мне меру лише­ния обще­ния, обви­няя меня в том, что я одна­жды пообе­дал со своим вышед­шим из орга­ни­за­ции рабо­то­да­те­лем, сда­ю­щим мне жилье.
Я при­ла­гаю копию письма-апел­ля­ции, кото­рое я послал в мест­ный совет ста­рей­шин. Если реше­ние судеб­ной комис­сии полу­чит ваше одоб­ре­ние и будет согла­со­вано с замыс­лом опуб­ли­ко­ван­ного вами мате­ри­ала, то это апел­ля­ци­он­ное письмо может не пред­ста­вить для вас инте­реса. Однако, если это не так и вы обес­по­ко­ены подоб­ными дей­стви­ями (не только по отно­ше­нию ко мне, но и потому, что они сви­де­тель­ствуют о воз­мож­ной общей реак­ции на опуб­ли­ко­ван­ный мате­риал), тогда, веро­ятно, вы сочтете необ­хо­ди­мым что-то пред­при­нять, чтобы смяг­чить воз­дей­ствие этого мате­ри­ала. В ком­па­нии «Вор­хаус Гро­се­рис». где я рабо­таю, в ее офисах и десяти мага­зи­нах чис­лится до сорока Сви­де­те­лей. Пред­се­да­тель ее прав­ле­ния, а также глава непро­до­воль­ствен­ной секции вышли из орга­ни­за­ции; другие слу­жа­щие ком­па­нии, вклю­чая мене­джера одного из ее круп­ных мага­зи­нов, лишены обще­ния. Поэтому разъ­яс­не­ния, о кото­рых я просил в письме, могли бы ока­заться полез­ными многим людям в нашем округе.
Пред­став­ля­ется несо­мнен­ным, что при­ня­тая в опуб­ли­ко­ван­ном мате­ри­але пози­ция будет про­из­во­дить все воз­рас­та­ю­щий со вре­ме­нем эффект, под ее вли­я­ние будет попа­дать все боль­шее коли­че­ство людей. Если ее при­ме­нять посто­янно, а не выбо­рочно, еди­нично, как в моем случае, это легко может при­ве­сти к лише­нию обще­ния десят­ков людей даже в нашем округе; их имена нетрудно назвать. Дей­стви­тельно ли вы счи­та­ете, что подоб­ное дей­ствие оправ­дано духовно?
Поскольку ответ­ствен­ность за послед­ствия опуб­ли­ко­ва­ния упо­мя­ну­того мате­ри­ала в конеч­ном счете лежит на вас, братья, мне кажется необ­хо­ди­мым пере­дать эту инфор­ма­цию вам и вашему отделу слу­же­ния.
Искренне,
Р. В. Франц
ул. 4, п/я 440‑F
Гад­сден, Ала­бама 35904

Ниже при­ве­дено мое письмо за 20 декабря с прось­бой изме­нить состав апел­ля­ци­он­ной комис­сии, выбран­ной окруж­ным над­зи­ра­те­лем Уэсли Бен­не­ром:

20 декабря 1981 года
Совету ста­рей­шин Ист-Гад­сден­ского собра­ния Гад­сден, Ала­бама
Ува­жа­е­мые братья!
Насто­я­щим пись­мом я прошу назна­чить другой состав апел­ля­ци­он­ной комис­сии. Я посы­лаю копию этого письма в отдел слу­же­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции и Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, поскольку прошу, чтобы комис­сия состо­яла из бра­тьев вне нашего района и округа.
15 декабря мне позво­нил Теотис Френч, кото­рый сооб­щил, что сфор­ми­ро­вана апел­ля­ци­он­ная комис­сия, состо­я­щая из Уилли Андер­сона, Эрла или Феликса Пар­нелла (он точно не знал, кого именно из них) и брата Диббла (сына или отца, мне сооб­щено не было). Я сказал ему, что напишу письмо со своим мне­нием по поводу состава комис­сии. Я спро­сил, почему в нее не вошли ста­рей­шины Ист-Гад­сден­ского собра­ния, и он отве­тил, что так больше не дела­ется и что он звонил окруж­ному над­зи­ра­телю, чтобы тот сделал выбор.

18 декабря, в пят­ницу я напи­сал Тео­тису с прось­бой предо­ста­вить мне в пись­мен­ном виде имена тех, кто был окон­ча­тельно избран в состав апел­ля­ци­он­ной комис­сии, и утром отпра­вил это письмо. В тот же вечер Теотис позво­нил мне, сказав, что комис­сия собе­рется в вос­кре­се­нье. Я сооб­щил ему, что напи­сал письмо, кото­рое он должен полу­чить при­бли­зи­тельно через день. В суб­боту вече­ром он позво­нил и сказал, что письмо полу­чил и что комис­сия хочет встре­титься со мной в поне­дель­ник, оче­видно, 21 декабря. Он не указал ни места, ни вре­мени, так же как не сделал этого, сооб­щая мне ранее о засе­да­нии в вос­кре­се­нье. Он пере­чис­лил имена выдви­ну­тых членов комис­сии: Уилли Андер­сон, Эрл Пар­нелл и Роб Диббл. Я вновь попро­сил его при­слать эти све­де­ния в пись­мен­ном виде. Сего­дня утром он позво­нил еще раз, сооб­щая, что апел­ля­ци­он­ная комис­сия собе­рется в поне­дель­ник (опять не указав ни места, ни вре­мени). Я сказал, что вместо его звон­ков пред­ла­га­е­мая комис­сия должна напи­сать мне непо­сред­ственно, а также, что воз­ра­жаю против выбора членов комис­сии и напишу письмо с прось­бой о ее новом составе. Он отве­тил, что пред­ла­га­е­мая комис­сия все равно собе­рется в поне­дель­ник. Я заме­тил, что за 40-летний опыт работы ни разу не видел такой оче­вид­ной спешки в веде­нии дела, в ответ на что он про­из­нес, что на послед­ней учебе Обще­ства были вне­сены изме­не­ния (какие именно, он не сказал). Несмотря на мои воз­ра­же­ния против такой необ­ду­ман­ной поспеш­но­сти он заме­тил, что комис­сия все равно собе­рется, и все, что я хочу, я должен выска­зать там. Я вновь повто­рил, что прошу о новой комис­сии.

стра­ница 2
Мне кажется, у меня есть осно­ва­тель­ные при­чины для такой просьбы, и я подробно изложу их для вас и для отдела слу­же­ния, а также для офи­ци­аль­ной записи.
Я рабо­тал в коми­тете слу­же­ния Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции в то время, когда во многих гаде­ден­ских семьях про­ис­хо­дили весьма тре­вож­ные собы­тия; речь шла о боль­шом числе моло­дых людей в этом районе. Бла­го­даря своей работе в отделе слу­же­ния я узнал о серьез­ных нару­ше­ниях в дей­ствиях мест­ного коми­тета; пона­до­би­лось сфор­ми­ро­вать и послать туда особую комис­сию, чтобы испра­вить поло­же­ние. Этот случай доста­точно свеж в моей памяти, и я уверяю вас, что не мог бы пол­но­стью поло­житься на ком­пе­тент­ность апел­ля­ци­он­ной комис­сии, если бы в ее состав вхо­дили те, кто ранее являлся чле­нами комис­сии, допу­стив­шей такие серьез­ные ошибки, — как, напри­мер, брат Андер­сон. Кроме того, через мою дея­тель­ность в отделе слу­же­ния и из личных источ­ни­ков мне известно, что Питер Гре­гер­сон активно стре­мился к пере­смотру пове­де­ния мест­ного коми­тета и таким обра­зом сыграл замет­ную роль в том, чтобы в дела вме­ша­лась комис­сия извне, послан­ная Обще­ством, Если посмот­реть на общую кар­тину и обра­тить вни­ма­ние на то, что брат Андер­сон избран в апел­ля­ци­он­ную комис­сию по делу, в центре кото­рого нахо­дятся мои вза­и­мо­от­но­ше­ния с Пите­ром Гре­гер­со­ном, пред­став­ля­ется, что при таком выборе спра­вед­ли­вость в при­ня­тии реше­ний, бес­при­страст­ность и объ­ек­тив­ность мало­ве­ро­ятны. Конечно, можно наде­яться, что брату Андер­сону помогло преды­ду­щее обли­че­ние и исправ­ле­ние особой комис­сии; но поступки избран­ной апел­ля­ци­он­ной комис­сии, ее спешка в стрем­ле­нии «выне­сти осуж­де­ние», нере­гу­ляр­ность мето­дов только уси­ли­вают вос­по­ми­на­ния о про­шлых нару­ше­ниях в реше­нии вопро­сов. Мне кажется, вы пой­мете, что я спра­вед­ливо воз­ра­жаю против такого под­бора членов комис­сии и почему такой ее состав мне кажется совер­шенно непри­ем­ле­мым.
Что каса­ется избра­ния в ее состав Эрла Пар­нелла, поис­тине трудно вооб­ра­зить ту логику, кото­рая при­вела к такому реше­нию. Я еще раз под­черкну, что все дело вра­ща­ется вокруг моих отно­ше­ний с Пите­ром Гре­гер­со­ном; пока­за­ния сви­де­те­лей именно об этом исполь­зо­ва­лись против меня, как раз из-за этих отно­ше­ний первая комис­сия при­няла реше­ние о лише­нии меня обще­ния. Каким обра­зом можно уви­деть хоть какое-нибудь раци­о­наль­ное оправ­да­ние тому, что Эрл Пар­нелл вошел в состав апел­ля­ци­он­ной комис­сии по моему делу? Вам хорошо известно (как и окруж­ному над­зи­ра­телю), что он явля­ется отцом Дана Пар­нелла, недавно полу­чив­шего развод с Вики Гре­гер­сон, доче­рью Питера Гре­гер­сона. Не входя в подроб­но­сти, доста­точно будет ска­зать, что отно­ше­ния между двумя семьями и осо­бенно между двумя отцами уже в тече­ние неко­то­рого вре­мени явля­ются весьма напря­жен­ными. Окруж­ной над­зи­ра­тель, несо­мненно, знал об этом напря­же­нии и вза­им­ной непри­язни, поскольку во время своего преды­ду­щего при­езда в Гад­сден он упо­ми­нал Дана в раз­го­воре с Пите­ром Гре­гер­со­ном. Каж­дому чело­веку, даже не обла­да­ю­щему чрез­вы­чай­ной чут­ко­стью, будет ясно, что выби­рать отца Дана для работы в комис­сии, свя­зан­ной с именем Питера Гре­гер­сона, озна­чает иску­шать всякое спра­вед­ли­вое суж­де­ние, чест­ность и про­стой здра­вый смысл. Какая логика, какие мотивы могли при­ве­сти к подоб­ному выбору?

стра­ница 3
Обсто­я­тель­ства, при­ве­ден­ные в связи с Эрлом Пар­нел­лом, неми­ну­емо каса­ются и тре­тьего члена пред­ло­жен­ной комис­сии, Роба Диббла. Он явля­ется зятем Пар­нелла, будучи мужем Дон. сестры Дана. Мне кажется, что, при необ­хо­ди­мо­сти, можно будет пред­ста­вить сви­де­тель­ство о том, как сильно подей­ство­вал на жену Роба развод ее брата с доче­рью Питера Гре­гер­сона и на