Кризис совести

Франц Рей­монд
бывший член Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Сви­де­те­лей Иеговы

Оглав­ле­ние


Глава 1. Цена сове­сти

Нра­вится нам или нет, но нрав­ствен­ный выбор ока­зы­вает воз­дей­ствие на каж­дого из нас. Это — одна из тех горько-слад­ких состав­ля­ю­щих жизни, кото­рые невоз­можно избе­жать. Она может пре­вра­тить нас в бога­чей или бед­ня­ков, опре­де­лить истин­ное каче­ство наших вза­и­мо­от­но­ше­ний с теми, кто нас окру­жает. Все зави­сит от того, как мы отве­тим на ее вызов. Право выбора при­над­ле­жит нам — и этот выбор неча­сто бывает легким.

Конечно, можно еще заку­тать совесть в некое подо­бие кокона само­до­воль­ства, пас­сивно «плыть по тече­нию», ограж­дая внут­рен­ние чув­ства от всего, что может их потре­во­жить. Когда воз­ни­кают слож­ные вопросы, вместо того, чтобы занять опре­де­лен­ную пози­цию, можно ска­зать: «Я это пере­жду. Пусть других это и каса­ется — пусть кому-то даже будет плохо, — но только не мне». Неко­то­рые всю жизнь вот так нрав­ственно «пере­жи­дают». Но когда все ска­зано и сде­лано и жизнь под­хо­дит к концу, кажется, что те, кто могут ска­зать: «По край­ней мере, я за что-то стоял», чув­ствуют боль­шее удо­вле­тво­ре­ние, чем те, кото­рые редко стояли за что бы то ни было.

Иногда мы спра­ши­ваем, не пре­вра­ти­лись ли люди с глу­бо­кими убеж­де­ни­ями в нечто вроде исче­за­ю­щей нации, о кото­рой все когда-то читали, но кото­рую сейчас мы так редко встре­чаем. Для боль­шин­ства из нас срав­ни­тельно нетрудно дей­ство­вать по сове­сти, когда речь идет о делах не слиш­ком важных. Чем больше постав­лено на карту, чем выше цена, тем труд­нее отве­тить на вопрос о сове­сти, при­нять нрав­ствен­ное реше­ние и преду­га­дать его послед­ствия. Когда эта цена очень велика, мы ока­зы­ва­емся на нрав­ствен­ном рас­пу­тье, в жизни насту­пает насто­я­щий кризис.

Эта книга — именно о таком кри­зисе и о том, как люди справ­ля­ются с ним, как он воз­дей­ствует на их жизнь.

Надо при­знать, рас­сказы о людях, при­ве­ден­ные здесь, мало похожи на высо­кую драму суда над ересью Джона Уик­лифа или на интригу меж­ду­на­род­ной охоты за неуло­ви­мым Уилья­мом Тин­дэй­лом, или на ужас угрозы быть сожжен­ным как Майкл Сер­ве­тус. Но борьба и стра­да­ния людей, о кото­рых рас­ска­зано в этой книге, по-своему не менее напря­женны. Немно­гие из них смогли бы ска­зать об этом так же крас­но­ре­чиво, как Лютер. И, тем не менее, они зани­мают прак­ти­че­ски ту же пози­цию, кото­рую занял он, когда обра­щался к собра­нию из семи­де­сяти чело­век, судив­ших его.

«Если я не убеж­ден сви­де­тель­ствами Писа­ния или оче­вид­ным дово­дом (ибо я не дове­ряю лишь одному Папе или цер­ков­ным сове­там, ведь хорошо известно, что они часто оши­ба­лись и про­ти­во­ре­чили самим себе), я связан Писа­нием, кото­рое цити­ро­вал, и моя совесть покорна Слову Божьему. А поскольку дей­ство­вать против сове­сти небез­опасно и непра­вильно, я не могу и не стану ни от чего отре­каться. На этом я стою. Я не могу иначе. Гос­подь, помоги мне. Аминь»[1].

Задолго до этих людей девят­на­дцать сто­ле­тий назад апо­столы Петр и Иоанн ока­за­лись в подоб­ной ситу­а­ции, когда пред­стали перед судеб­ным сове­том, состо­яв­шим из самых ува­жа­е­мых пред­ста­ви­те­лей искон­ной рели­гии, и откро­венно гово­рили:

«Спра­вед­ливо ли пред Богом — слу­шать вас более, нежели Бога? Мы не можем не гово­рить того, что видели и слы­шали»[2].

Я очень близко знаю людей, о кото­рых пишу. Они были или явля­ются чле­нами рели­ги­оз­ной группы, извест­ной как Сви­де­тели Иеговы. Я уверен (и тому есть дока­за­тель­ства), что их опыт ни в коем случае не един­ствен­ный, что подоб­ное смя­те­ние чувств испы­ты­вают люди самых раз­лич­ных веро­ва­ний. Они стал­ки­ва­ются с той же про­бле­мой, что и Петр, и Иоанн, и многие муж­чины и жен­щины после­ду­ю­щих сто­ле­тий: они борются за то, чтобы, нахо­дясь под дав­ле­нием рели­ги­оз­ных вла­стей, оста­ваться вер­ными своей сове­сти.

Для многих это — эмо­ци­о­наль­ное «пере­тя­ги­ва­ние каната». С одной сто­роны, они чув­ствуют, что не должны навя­зы­вать чело­ве­че­ский авто­ри­тет в своих вза­и­мо­от­но­ше­ниях с Созда­те­лем; должны отверг­нуть рели­ги­оз­ный дог­ма­тизм, закон­ни­че­ство и авто­ри­тар­ность, оста­ваться вер­ными учению о том, что «вся­кому мужу глава»[3] — Иисус Хри­стос, а не чело­ве­че­ский рели­ги­оз­ный орган. С другой сто­роны, они рискуют поте­рять всех друзей, раз­ру­шить семей­ные отно­ше­ния, пожерт­во­вать рели­ги­оз­ным насле­дием, накоп­лен­ным мно­гими поко­ле­ни­ями. На подоб­ном рас­пу­тье реше­ния даются нелегко.

То, что здесь опи­сано, не явля­ется «бурей в ста­кане воды», боль­шой скло­кой в неболь­шой рели­гии. Мне кажется, что любой чело­век может извлечь немало жиз­ненно важ­ного, раз­мыш­ляя над этим, ибо, хотя при­во­ди­мые цифры неве­лики, про­блемы более чем серьезны. Это — глу­бо­кие вопросы, на про­тя­же­нии исто­рии вновь и вновь при­во­див­шие мужчин и женщин к подоб­ным кри­зи­сам сове­сти. На карту постав­лены сво­бода сле­до­вать духов­ной истине, не свя­зан­ной огра­ни­че­ни­ями сверху, и право иметь личные отно­ше­ния с Богом и Его Сыном, сво­бод­ные от вся­кого посред­ни­че­ского вме­ша­тель­ства свя­щен­ника со сто­роны какой-либо церкви. Хотя многое из напи­сан­ного на первый взгляд может пока­заться типич­ным только для Сви­де­те­лей Иеговы, на самом деле гло­баль­ные, глу­бо­кие вопросы ока­зы­вают вли­я­ние на жизнь людей любой веры, назы­ва­ю­щей себя хри­сти­ан­ской.

Для тех, кого я знаю, цена твер­дой веры в то, что «дей­ство­вать против сове­сти небез­опасно и непра­вильно», была нема­лой. Неко­то­рые вдруг обна­ру­жили, что их отлу­чили от семьи в резуль­тате при­ня­тия офи­ци­аль­ной рели­ги­оз­ной меры — отре­зали от роди­те­лей, сыно­вей и доче­рей, бра­тьев и сестер, даже от деду­шек, бабу­шек и внуков. У них нет больше радо­сти сво­бод­ного обще­ния с дав­ними, глу­боко люби­мыми дру­зьями, кото­рые под­вер­га­ются опас­но­сти постра­дать от таких же офи­ци­аль­ных дей­ствий, Они воочию видят, как пят­на­ется их доброе имя — а они зара­ба­ты­вали его всю жизнь — и пере­чер­ки­ва­ется все, что это имя зна­чило для тех, кто их знал. Таким обра­зом, они лишены всякой воз­мож­но­сти по праву дей­ство­вать даже с самыми доб­рыми наме­ре­ни­ями от имени тех людей, кого они ближе и лучше всего знают в своем кругу обще­ния, в своей стране, во всем мире. Мате­ри­аль­ные потери, даже физи­че­ское воз­дей­ствие и наси­лие, пожа­луй, легче пере­не­сти, чем что-либо подоб­ное.

Что может побу­дить чело­века дей­ство­вать несмотря на риск такой потери? Многие ли реши­лись бы сего­дня так рис­ко­вать? Конечно, есть (как и были всегда) люди, гото­вые рис­ко­вать всем из-за упря­мой гор­дыни, ради уто­ле­ния жажды мате­ри­аль­ной выгоды, власти, пре­стижа, поло­же­ния или просто плот­ского удо­воль­ствия. Но когда сви­де­тель­ства не гово­рят о таких целях, когда они пока­зы­вают, что участ­ники собы­тий ожи­дали вещей прямо про­ти­во­по­лож­ных, — что тогда?

То, что про­изо­шло среди Сви­де­те­лей Иеговы, дает пищу для необыч­ного и вдум­чи­вого изу­че­ния чело­ве­че­ской при­роды. Кроме тех, кто ради чистой сове­сти был готов при­нять отлу­че­ние от обще­ства, нашлось много других, кото­рые чув­ство­вали, что должны под­дер­жи­вать их, тоже отречься от этого обще­ства, разо­рвать семей­ные отно­ше­ния и долгие годы проч­ной дружбы. Что ска­зать о таких людях? Несо­мненно, многие из них дей­ство­вали искренне или были подав­лены тем, что им при­шлось выпол­нять и что они счи­тали непре­лож­ным рели­ги­оз­ным долгом. Какими убеж­де­ни­ями и дово­дами они руко­вод­ство­ва­лись?

Стоит заме­тить, что многие — если не боль­шин­ство опи­сы­ва­е­мых здесь людей — состо­яли в обще­стве Сви­де­те­лей Иеговы в тече­ние 20, 30, 40 или более лет. Они не были «край­ними эле­мен­тами» — скорее, они были наи­бо­лее актив­ными, дея­тель­ными чле­нами орга­ни­за­ции. Среди них есть видные работ­ники меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тиры Сви­де­те­лей Иеговы в Бруклине в Нью-Йорке; есть ста­рей­шины и разъ­езд­ные пред­ста­ви­тели, есть жен­щины, отдав­шие долгие годы мис­си­о­нер­ской работе и бла­го­ве­стию. Чтобы стать Сви­де­те­лями Иеговы, им часто при­хо­ди­лось пре­ры­вать долгую дружбу с людьми других веро­ис­по­ве­да­ний, потому что такие вза­и­мо­от­но­ше­ния для Сви­де­те­лей Иеговы крайне неже­ла­тельны. Всю остав­шу­юся жизнь их дру­зьями были только люди их веры. Неко­то­рые всю жизнь стро­или с учетом задач, постав­лен­ных перед ними орга­ни­за­цией, опре­де­ляв­ших, какое полу­чить обра­зо­ва­ние, какую выпол­нять работу. Их «вло­же­ние» было велико, оно состо­яло из самых ценных сторон жизни. А теперь на их глазах все это исчезло, было пол­но­стью стерто за какие-то несколько часов.

Мне кажется, одна из стран­но­стей нашего вре­мени заклю­ча­ется в том, что самые суро­вые меры для подав­ле­ния выра­же­ния лич­но­сти про­изо­шли из рели­ги­оз­ных групп, ранее извест­ных в каче­стве защит­ни­ков сво­боды сове­сти.

Наглядно это можно уви­деть на при­мере трех чело­век, каждый из кото­рых — видный руко­во­ди­тель в своей рели­гии; все опи­сан­ные ситу­а­ции про­изо­шли в одном и том же году.

Один из них более десяти лет писал книги и регу­лярно читал лекции, выска­зы­вая суж­де­ния, кото­рые пора­жали рели­ги­оз­ные струк­туры в самое сердце.

Другой высту­пал перед огром­ной ауди­то­рией (более тысячи чело­век), кри­ти­куя учение своей рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции об одной из клю­че­вых дат и ее важ­но­сти для испол­не­ния биб­лей­ского про­ро­че­ства.

Третий не делал таких пуб­лич­ных заяв­ле­ний. Он выра­жал свою точку зрения, отлич­ную от обще­при­ня­той, только в личных раз­го­во­рах с близ­кими дру­зьями.

И, тем не менее, стро­гость офи­ци­аль­ных мер, при­ме­нен­ных к каж­дому из них в его рели­гии, обратно про­пор­ци­о­нальна серьез­но­сти их дей­ствий. Самыми суро­выми были те, от кого этого меньше всего ждали.

Пер­вого чело­века звали Ханс Кюнг, он был свя­щен­ни­ком рим­ской като­ли­че­ской церкви, про­фес­со­ром Тюбин­ген­ского уни­вер­си­тета в Запад­ной Гер­ма­нии. После десяти лет его кри­ти­че­ских выступ­ле­ний и отказа от док­трины непо­роч­но­сти Папы и епи­ско­пов, сам Вати­кан, нако­нец, рас­смот­рел его дело и в 1980 году лишил его офи­ци­аль­ного ста­туса като­ли­че­ского бого­слова. Однако он оста­вался свя­щен­ни­ком и веду­щей фигу­рой при эку­ме­ни­че­ских иссле­до­ва­ниях уни­вер­си­тета; даже к сту­ден­там, гото­вя­щимся стать свя­щен­ни­ками и посе­ща­ю­щим его лекции, не при­ме­ня­ется ника­ких дис­ци­пли­нар­ных мер[4].

Второй чело­век — уро­же­нец Австра­лии, адвен­тист седь­мого дня, про­фес­сор Десмонд Форд. То, что он гово­рил перед тысяч­ной ауди­то­рией при­хо­жан в Кали­фор­ний­ском кол­ле­дже об учении адвен­ти­стов по отно­ше­нию к дате 1844 года, позд­нее было заслу­шано на собра­нии цер­ков­ного совета. Форду был предо­став­лен полу­го­до­вой отпуск для под­го­товки своей защиты, и в 1980 году он пред­стал перед 100 пред­ста­ви­те­лями церкви, кото­рые выслу­ши­вали его сви­де­тель­ство в тече­ние 50 часов. Затем цер­ков­ные власти решили отстра­нить его от пре­по­да­ва­ния и лишить свя­щен­ни­че­ского ста­туса. Однако его не исклю­чили из церкви, хотя он и опуб­ли­ко­вал свои взгляды и про­дол­жает отста­и­вать их в адвен­тист­ских кругах[5].

Имя тре­тьего чело­века — Эдвард Данлэп; в тече­ние многих лет он был одним из руко­во­ди­те­лей един­ствен­ной мис­си­о­нер­ской школы Сви­де­те­лей Иеговы (Биб­лей­ская школа Галаад), при­ни­мал дея­тель­ное уча­стие в состав­ле­нии Биб­лей­ского сло­варя Сви­де­те­лей («Помощь в пони­ма­нии Библии») и напи­сал един­ствен­ные в орга­ни­за­ции ком­мен­та­рии к Библии («Ком­мен­та­рии к Посла­нию Иакова»). Он выра­зил свое несо­гла­сие с опре­де­лен­ным уче­нием орга­ни­за­ции лишь в част­ном раз­го­воре с дав­ними и близ­кими дру­зьями. Весной 1980 года он был при­гла­шен на засе­да­ние комис­сии, состо­яв­шей из пяти чело­век (ни один из кото­рых не был членом Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции); в тече­ние несколь­ких часов ему зада­вали вопросы о его воз­зре­ниях. После сорока лет дея­тель­но­сти Данлэп был отстра­нен от работы в штаб-квар­тире Сви­де­те­лей и под­верг­нут бой­коту.

Таким обра­зом, рели­ги­оз­ная орга­ни­за­ция, кото­рая для многих была сим­во­лом край­ней авто­ри­тар­но­сти, про­явила наи­боль­шую тер­пи­мость по отно­ше­нию к члену-дис­си­денту; наи­ме­нее тер­пи­мой стала орга­ни­за­ция, под­черк­нуто гор­див­ша­яся своей борь­бой за сво­боду сове­сти.

В этом и заклю­ча­ется пара­докс. Несмотря на актив­ную аги­та­цию Сви­де­те­лей Иеговы боль­шин­ство людей мало знает об их орга­ни­за­ции, кроме, может быть, неко­то­рых взгля­дов на вопросы сове­сти. Многие слы­шали о бес­ком­про­мисс­ном отказе Сви­де­те­лей при­ни­мать пере­ли­ва­ние крови и отда­вать честь флагу и подоб­ным сим­во­лам, об их твер­дом отказе от службы в армии и уча­стия в любой поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти или акции. Те, кто знаком с судеб­ным дело­про­из­вод­ством, помнят, что они около пяти­де­сяти раз обра­ща­лись в Вер­хов­ный Суд Соеди­нен­ных Штатов, требуя защиты своей сво­боды сове­сти, вклю­чая право гово­рить о своих взгля­дах людям других веро­ис­по­ве­да­ний несмотря на их воз­ра­же­ния и сопро­тив­ле­ние. В тех стра­нах, где их защи­щают кон­сти­ту­ци­он­ные сво­боды, они активно поль­зу­ются этим правом. В других стра­нах они под­вер­га­лись суро­вым пре­сле­до­ва­ниям, аре­стам, тюрем­ным заклю­че­ниям, напа­де­ниям, побоям, а их лите­ра­тура и про­по­веди — офи­ци­аль­ному запре­ще­нию.

Озна­чает ли это, что сего­дня любой член их орга­ни­за­ции, выра­зив­ший личное несо­гла­сие с той или иной док­три­ной, почти навер­няка пред­ста­нет перед судом и при отказе пере­смот­реть свою пози­цию под­верг­нется исклю­че­нию? Каким обра­зом те, кто про­во­дит эти судеб­ные про­цессы, объ­яс­няют столь явное про­ти­во­ре­чие дан­ного поло­же­ния? Вместе с этим встает вопрос: всегда ли то, что мы пере­несли суро­вые пре­сле­до­ва­ния: и физи­че­ское наси­лие со сто­роны про­тив­ни­ков, само по себе явля­ется сви­де­тель­ством веры и дока­за­тель­ством того, что важно оста­ваться верным своей сове­сти? Или эти стра­да­ния могут быть лишь стрем­ле­нием под­чи­ниться уче­ниям и тре­бо­ва­ниям орга­ни­за­ции, нару­ше­ние кото­рых может при­ве­сти к серьез­ным дис­ци­пли­нар­ным мерам?

Кто-то может ска­зать, что про­блема далеко не так проста, как пред­став­ля­ется, что в нее вовле­чены другие нема­ло­важ­ные аспекты. Что можно ска­зать насчет един­ства и порядка в церкви? Разве не нужна защита от рас­про­стра­ни­те­лей ложных, губи­тель­ных учений, веду­щих к раз­де­ле­нию в общи­нах? А как быть с необ­хо­ди­мо­стью долж­ного ува­же­ния к власти?

Про­игно­ри­ро­вать эти фак­торы — значит, занять край­нюю, неурав­но­ве­шен­ную пози­цию.

Кто станет воз­ра­жать, что непра­вильно исполь­зо­ван­ная сво­бода может при­ве­сти к без­от­вет­ствен­но­сти, бес­по­рядку и закон­читься смя­те­нием или даже анар­хией? Подоб­ным обра­зом тер­пе­ние и тер­пи­мость могут пре­вра­титься в пред­лог для нере­ши­тель­но­сти и без­дей­ствия, сни­же­ния всех тре­бо­ва­ний.

Даже любовь может выро­диться в про­стую сен­ти­мен­таль­ность, нена­прав­лен­ную эмоцию, не отве­ча­ю­щую на реаль­ные нужды. Это при­во­дит к тяже­лым послед­ствиям. Все верно — и именно это под­чер­ки­вают те, кто, исполь­зуя рели­ги­оз­ную власть, накла­ды­вает огра­ни­че­ния на личную совесть людей.

Однако что же про­ис­хо­дит, когда духов­ное «руко­вод­ство» пре­вра­ща­ется в тяго­те­ю­щую над созна­нием силу и даже в духов­ную тира­нию? Что совер­ша­ется, когда поло­жи­тель­ные каче­ства един­ства и порядка заме­ня­ются тре­бо­ва­ни­ями утвер­жден­ного кон­фор­мизма и закон­ни­че­ских рас­по­ря­же­ний? Что полу­ча­ется, если долж­ное ува­же­ние к власти обо­ра­чи­ва­ется раб­ским послу­ша­нием, бес­пре­ко­слов­ным под­чи­не­нием, отка­зом от личной ответ­ствен­но­сти перед Богом за то, чтобы при­ни­мать реше­ния, осно­вы­ва­ясь на соб­ствен­ной сове­сти?

Если мы не хотим иска­зить или неполно пред­ста­вить этот вопрос, необ­хо­димо рас­смот­реть все назван­ные аспекты. То, что вы про­чтете далее в этой книге, очень четко пока­зы­вает, как подоб­ные вещи влияют на вза­и­мо­от­но­ше­ния людей, насколько необычны пози­ция и поступки тех, кто видит лишь одну сто­рону дела, и на какие край­но­сти они готовы идти, чтобы защи­щать эту сто­рону.

Пожа­луй, глав­ная цен­ность того, что мы увидим все это, заклю­ча­ется в том, что мы сможем яснее понять насто­я­щие про­блемы, суще­ство­вав­шие в дни Иисуса и апо­сто­лов, и при­чины начала тра­ги­че­ского отхода от их учений и при­ме­ров — так неза­метно, так срав­ни­тельно легко, за такое корот­кое время. При­вер­жен­цам других рели­ги­оз­ных направ­ле­ний, гото­вым немед­ленно осу­дить Сви­де­те­лей Иеговы, не мешало бы прежде взгля­нуть на себя и свои рели­ги­оз­ные при­вя­зан­но­сти в свете рас­смат­ри­ва­е­мых здесь вопро­сов и основ­ных убеж­де­ний, лежа­щих в основе опи­сы­ва­е­мых пози­ций и поступ­ков.

Чтобы найти ответы на эти вопросы, необ­хо­димо не только гово­рить об инди­ви­ду­аль­ных слу­чаях, но и про­ник­нуть во внут­рен­нюю струк­туру кон­крет­ной рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции, в систему ее учений и руко­вод­ства, понять, каким обра­зом те, кто орга­ни­за­цией управ­ляет, при­ни­мают реше­ния, и в какой-то сте­пени иссле­до­вать исто­рию орга­ни­за­ции и ее про­ис­хож­де­ние. Хочется наде­яться, что полу­чен­ные уроки помо­гут рас­крыть корен­ные при­чины рели­ги­оз­ного заме­ша­тель­ства и ука­зать на то, что необ­хо­димо делать, если те, кто стре­мится быть крот­кими после­до­ва­те­лями Сына Божьего, хотят жить в мире и брат­ском согла­сии.

Глава 2. Осно­ва­ния и при­чины

«Истину говорю во Христе, не лгу, сви­де­тель­ствует мне совесть моя в Духе Святом…. Я желал бы сам быть отлу­чен­ным от Христа за бра­тьев моих, родных мне по плоти» (Рим.9:1,3).

Ска­зан­ное выше дает, как мне кажется, доста­точ­ное осно­ва­ние для напи­са­ния этой книги. Может, однако, воз­ник­нуть вопрос, почему именно я пишу ее.

Одна из причин этого — мой опыт и пер­спек­тива зрения. С рож­де­ния до шести­де­ся­ти­лет­него воз­раста моя жизнь свя­зана со Сви­де­те­лями Иеговы. И, хотя боль­шое коли­че­ство людей могло бы ска­зать то же самое, мало­ве­ро­ятно, что многим из них дове­лось пройти через то, что выпало мне за эти годы.

Еще более веская при­чина заклю­ча­ется в том, что по воле обсто­я­тельств мне при­шлось позна­ко­миться с инфор­ма­цией, к кото­рой у боль­шин­ства Сви­де­те­лей Иеговы не было доступа. Это зна­ком­ство редко про­ис­хо­дило по моей воле: инфор­ма­ция часто была неожи­дан­ной, даже тре­во­жа­щей.

И послед­няя при­чина, исхо­дя­щая из двух преды­ду­щих, — в сове­сти. Что делать, если видишь рас­ту­щие сви­де­тель­ства того, что людям при­чи­няют глу­бо­кую боль без какого-либо реаль­ного осно­ва­ния? Каковы обя­за­тель­ства каж­дого из нас — перед Богом и людьми,— когда мы видим, что от людей скры­вают инфор­ма­цию, кото­рая может при­ве­сти к самым серьез­ным послед­ствиям? Эти вопросы не давали мне покоя.

Ниже я разъ­яс­няю эти при­чины.

Я пред­по­чел бы опу­стить первую, ибо она неми­ну­емо каса­ется моего соб­ствен­ного «дела». Однако сло­жив­ша­яся ситу­а­ция тре­бует, чтобы я пред­ста­вил ее — вроде того, как обсто­я­тель­ства заста­вили апо­стола Павла опи­сать свой личный опыт для хри­стиан в Коринфе и затем ска­зать им:

«Я дошел до нера­зу­мия, хва­лясь: вы меня к сему при­ну­дили. Вам бы над­ле­жало хва­лить меня, ибо у меня ни в чем нет недо­статка против высших Апо­сто­лов, хотя я и ничто»[6].

Я не пыта­юсь срав­ни­вать себя с апо­сто­лом Павлом, но думаю, что его и мои при­чины и побуж­де­ния, по край­ней мере, парал­лельны.

Мои отец и мать (а также их роди­тели — за исклю­че­нием одного) были чле­нами группы Сви­де­те­лей Иеговы (Сви­де­те­лями); моего отца кре­стили в 1913 году, когда Сви­де­тели были известны просто как Иссле­до­ва­тели Писа­ния. Я не был актив­ным Сви­де­те­лем до тех пор, пока мне не испол­ни­лось 16 лет. Еще учась в школе, я про­во­дил 20–30 часов в месяц, «сви­де­тель­ствуя от двери к двери», раз­да­вая на улице жур­налы и бук­леты, рас­ха­жи­вая с пла­ка­том «Рели­гия — это капкан, Библия объ­яс­нит, почему. Слу­жите Богу и Царю Христу».

В том же 1938 году я посе­тил ассам­блею в Цин­цин­нати (на другом берегу реки Огайо) и слушал речь судьи Джо­зефа Ф. Рутер­форда, Пре­зи­дента Обще­ства Сто­ро­же­вая башня (Watch Tower Society), кото­рый по радио­те­ле­фон­ной связи высту­пал из Лон­дона. В начале своей зна­ме­на­тель­ной речи, издан­ной потом бро­шю­рой под назва­нием «Пред­ста­нем перед фак­тами», Рутер­форд сказал сле­ду­ю­щее:

«То, что полное изло­же­ние фактов часто шоки­рует неко­то­рые чув­стви­тель­ные лич­но­сти, не дает нам повода или оправ­да­ния скры­вать от людей какую-либо часть этих фактов, осо­бенно когда речь идет о бла­го­со­сто­я­нии народа… Преж­нее убеж­де­ние или мнение не должно никому поме­шать при­нять и рас­смот­реть факты»[7].

Я посчи­тал этот прин­цип достой­ным того, чтобы сле­до­вать ему в жизни. Я был готов пря­мить факты, содер­жа­щи­еся в нем. Среди особо выде­лен­ных пунк­тов были такие:

«Бог ясно пока­зал тем, кто при­лежно ищет истину, что рели­гия — это форма покло­не­ния, кото­рая, однако, отри­цает силу Божью и уводит людей от Бога… Таким обра­зом, рели­гия и хри­сти­ан­ство прямо про­ти­во­по­ложны друг другу»[8].

«Согласно про­ро­че­ству Иисуса, чего мы должны ожи­дать в конце мира? Миро­вую войну, голод, эпи­де­мии, развал наций и, помимо мно­гого дру­гого, — появ­ле­ние на Земле уродов… Именно эти неоспо­ри­мые физи­че­ские явле­ния воз­никли, чтобы дока­зать, что мир сатаны пришел к концу, и игно­ри­ро­вать эти явле­ния нельзя»[9].

«Сего­дня Гер­ма­ния всту­пила в союз с пап­ством, а Вели­ко­бри­та­ния быстро дви­жется в том же направ­ле­нии в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции. Соеди­нен­ные Штаты Аме­рики, когда-то открыв­шие широ­кую дорогу демо­кра­тии, теперь готовы стать частью тота­ли­тар­ной Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции… Эти неоспо­ри­мые факты пока­зы­вают, что на Земле сейчас власт­вует урод­ли­вая дик­та­тура сатаны, отвер­га­ю­щая Цар­ство Иеговы и про­ти­во­сто­я­щая ему… Тота­ли­тар­ная машина захва­тит гос­под­ство над Англией и Аме­ри­кой. Вы не можете предот­вра­тить этого. И не пытай­тесь. Ваша без­опас­ность — на сто­роне Гос­пода…»[10].

Кур­си­вом в этих цита­тах выде­лены утвер­жде­ния, кото­рые осо­бенно четко отпе­ча­та­лись тогда в моем созна­нии. Они вызвали во мне небы­ва­лую силу чувств, кото­рую я нико­гда раньше не испы­ты­вал.

Другая про­грамм­ная речь Рутер­форда «Напол­ните Землю» раз­ви­вала учение о том, что, начи­ная с 1935 года, посла­ние Бога, до тех пор обра­щен­ное к тем, кто будет пра­вить с Хри­стом на небе­сах, — к «малому стаду», теперь было обра­щено к людям на земле, «другим овцам», и что после при­бли­жа­ю­щейся войны Арма­гед­дона «другие овцы» раз­мно­жатся и напол­нят Землю пра­вед­ным потом­ством. О них Рутер­форд сказал:

«Они должны найти защиту в Божьей орга­ни­за­ции, а значит, должны быть погру­жены, кре­щены или скрыты в этой орга­ни­за­ции. Ковчег, кото­рый построил Ной по пове­ле­нию Бога, оли­це­тво­ряет собой Божью орга­ни­за­цию…»[11].

Ука­зы­вая на то, что у троих сыно­вей Ноя дети начали рож­даться лишь через два года после потопа, Пре­зи­дент Обще­ства Сто­ро­же­вая башня гово­рил о тех, кто питал земные надежды в совре­мен­ном мире:

«Согласно Писа­нию, могли бы они сейчас жениться и начать вос­пи­ты­вать детей? Нет — и этот ответ под­твер­жден Писа­нием… Гораздо лучше, если они, необре­ме­нен­ные и сво­бод­ные, будут испол­нять волю Бога сейчас, как запо­ве­дает им Гос­подь, а также если у них не будет пре­пят­ствий во время Арма­гед­дона»[12].

Джозеф Рутер­форд гово­рил с боль­шим пафо­сом и очень убе­ди­тельно. Это были факты, проч­ные истины, на кото­рых можно было стро­ить самые серьез­ные жиз­нен­ные планы. На меня про­из­вело силь­ное впе­чат­ле­ние огром­ное зна­че­ние орга­ни­за­ции для спа­се­ния, и то, что дело сви­де­тель­ство­ва­ния должно пре­об­ла­дать или, по край­ней мере, при­ту­пить такие личные инте­ресы, как созда­ние семьи и вос­пи­та­ние детей[13].

Меня кре­стили в июне 1939 года. В 1940 году, сразу после окон­ча­ния школы, я цели­ком погру­зился в работу сви­де­тель­ство­ва­ния Благой вести. Это был год испы­та­ний для всего мира, в том числе и для Сви­де­те­лей Иеговы. Шла Вторая миро­вая война, в несколь­ких стра­нах дея­тель­ность Сви­де­те­лей Иеговы была запре­щена, и сотни членов этой орга­ни­за­ции нахо­ди­лись в тюрьме. В Соеди­нен­ных Штатах их детей исклю­чали из школы за отказ отда­вать честь флагу (потому что в орга­ни­за­ции эта тра­ди­ция рас­смат­ри­ва­лась как покло­не­ние изоб­ра­же­ниям). Пози­ция ней­тра­ли­тета Сви­де­те­лей Иеговы по отно­ше­нию к войне часто вызы­вала бурный про­тест со сто­роны тех, кто гор­дился своей пре­дан­но­стью и пат­ри­о­тиз­мом; Сви­де­тели все чаще под­вер­га­лись злоб­ным напад­кам толпы.

Тем летом моя семья поехала в город Дет­ройт (штат Мичи­ган) на боль­шую кон­вен­цию Сви­де­те­лей. Там пре­об­ла­дал дух напря­жен­ного ожи­да­ния, ощу­ще­ние осад­ного поло­же­ния. Закры­вая собра­ние, судья Рутер­форд сказал, что «воз­можно, это — наше послед­нее собра­ние перед вели­ким испы­та­нием». Я помню, как осенью 1940 года, убирая на зиму летнюю одежду, я думал, что, скорее всего, мне больше не при­дется выни­мать ее снова — к тому вре­мени либо уже наста­нет Арма­гед­дон, либо мы все будем в кон­цен­тра­ци­он­ных лаге­рях, подобно многим Сви­де­те­лям в нацист­ской Гер­ма­нии.

Выступ­ле­ния толпы достигли куль­ми­на­ции в начале 1940‑х годов. В городе Кон­нер­свилл (штат Инди­ана) я при­сут­ство­вал при суде над двумя жен­щи­нами — чле­нами орга­ни­за­ции; их обви­няли в под­рыв­ной дея­тель­но­сти («бун­тов­ском заго­воре») только потому, что они изу­чали пуб­ли­ка­ции «Сто­ро­же­вой башни» на заня­тиях домаш­ней группы. Судеб­ное раз­би­ра­тель­ство про­дол­жа­лось пять дней, и в послед­ний вечер судьи при­знали этих женщин винов­ными. Когда адво­кат (Сви­де­тель по имени Виктор Шмидт) и его жена выхо­дили из здания суда, они под­верг­лись пре­сле­до­ва­нию толпы; их заста­вили идти пешком под про­лив­ным дождем до самой окра­ины города. По пути от ужаса про­ис­хо­дя­щего у жены Шмидта вне­запно нача­лась мен­стру­а­ция. В моей машине нахо­дился пред­ста­ви­тель Сви­де­те­лей (Джек Рейн­боу), кото­рому еще раньше кто-то из толпы при­гро­зил смер­тью, если он вер­нется в «их город». На окра­ине города, увидев Шмидта и его жену, пре­сле­ду­е­мых толпой, я почув­ство­вал, что должен риск­нуть и попро­бо­вать поса­дить их в машину, — и мне это уда­лось. Другой Сви­де­тель уже про­бо­вал помочь им, но за свои усилия попла­тился раз­би­тым стек­лом. Когда мы поса­дили их в машину, у жены Шмидта нача­лась исте­рика, лицо ее мужа покры­вали синяки и кровь от глу­бо­ких поре­зов в тех местах, где его, оче­видно, уда­рили касте­том[14].

Непо­сред­ствен­ная встреча с подоб­ной грубой и жесто­кой нетер­пи­мо­стью про­из­вела боль­шое впе­чат­ле­ние на мое созна­ние. Я только силь­нее убе­дился в пра­виль­но­сти своего пути вместе с теми, кто, без сомне­ния, являлся истин­ными слу­гами Божьими.

Позд­нее, следуя так­тике, реко­мен­до­ван­ной совет­ни­ком Обще­ства Сто­ро­же­вая башня Хей­де­ном Ковинг­то­ном, боль­шая группа, состо­я­щая из 75 Сви­де­те­лей из Цин­цин­нати (штат Огайо), в кото­рой нахо­ди­лись мои роди­тели, две сестры и я, отпра­ви­лась в Кон­нер­свилль, чтобы сви­де­тель­ство­вать там «блиц­кри­гом». Всех нас, мужчин, женщин и детей, за исклю­че­нием одного, аре­сто­вали, поме­стили в разные тюрьмы и дер­жали там в тече­ние недели, пока нам не уда­лось осво­бо­диться под залог. Мне не было еще и два­дцати лет, и я впер­вые испы­тал чув­ство, появ­ля­ю­ще­еся, когда захло­пы­ва­ется тяже­лая метал­ли­че­ская дверь, задви­га­ются засовы и пони­ма­ешь, что теперь ты лишен сво­боды идти, куда хочешь.

Через несколько меся­цев я ока­зался в Инди­а­на­по­лисе (штат Инди­ана) на боль­шом судеб­ном про­цессе по поводу собы­тий в Кон­нер­свилле. Туда же при­е­хал из Бруклина в каче­стве экс­перта от имени Обще­ства мой дядя, Фред Франц, кото­рый рабо­тал в штаб-квар­тире Сви­де­те­лей с 1920 года и был близко знаком с судьей Рутер­фор­дом. Мест­ное собра­ние Сви­де­те­лей попро­сило его высту­пить у них в один из вече­ров. В своей речи он заго­во­рил о том. что многие счи­тают, что работа Сви­де­те­лей при­бли­жа­ется к завер­ше­нию, что она почти закон­чена. Я был, мягко говоря, пора­жен, услы­шав, что мой дядя утвер­ждает как раз про­ти­во­по­лож­ное; он гово­рил, что в Бруклине и не думают о закры­тии орга­ни­за­ции, что «любой, жела­ю­щий полу­чать журнал «Сто­ро­же­вая башня», не должен огра­ни­чи­ваться под­пис­кой на шесть меся­цев, а может под­пи­саться на год или, по жела­нию, на два»!

Его выступ­ле­ние настолько про­ти­во­ре­чило утвер­жде­ниям Пре­зи­дента Обще­ства на ассам­блее в Дет­ройте, что у меня не было сомне­ний: дядя гово­рил от себя лично, а не пред­став­лял некое офи­ци­ально одоб­рен­ное мнение Обще­ства. Я даже поду­мы­вал подойти к нему и пре­ду­пре­дить, что его выска­зы­ва­ния могут дойти до Бруклина как нело­яль­ные, под­ры­ва­ю­щие сло­жив­ше­еся ощу­ще­ние чрез­вы­чай­ной сроч­но­сти. Я коле­бался, не зная, при­нять ли его заме­ча­ния как верные, или отбро­сить их как резуль­тат неза­ви­си­мого и несколько само­уве­рен­ного отно­ше­ния к делу.

В том году вместе с напар­ни­ком, моло­дым членом орга­ни­за­ции, я уехал в шах­тер­ский район в Запад­ной Вир­джи­нии и Восточ­ном Кен­тукки и обна­ру­жил, что там с угро­зой наси­лия при­хо­ди­лось стал­ки­ваться почти еже­дневно. Неко­то­рые поселки состо­яли из длин­ных дере­вян­ных домов, рас­по­ло­жен­ных рядами вдоль шоссе. Иногда, дойдя до послед­него ряда домов, мы огля­ды­ва­лись назад и видели, что за нами бегут воз­буж­ден­ные муж­чины и маль­чишки и толпа все уве­ли­чи­ва­ется.

В шах­тер­ском поселке «Окта­вия Джей» в Кен­тукки нашу машину окру­жили сер­ди­тые шах­теры и велели нам «уби­раться из поселка и штата и обратно не воз­вра­щаться, если нам дорога жизнь». Наши попытки успо­ко­ить их вызвали еще боль­ший гнев. Спустя несколько меся­цев мы все-таки вер­ну­лись в этот посе­лок, но нам не уда­лось даже выйти из машины: в нас начали стре­лять, за нами погна­лись, и нам при­шлось долго кру­жить по горным доро­гам, прежде чем мы смогли вер­нуться домой. Каза­лось, шах­те­рами дви­гало не столько пат­ри­о­ти­че­ское рвение, сколько рели­ги­оз­ная нетер­пи­мость. Наше убеж­де­ние, что бук­валь­ного огнен­ного адского муче­ния не суще­ствует (и маль­чишки кри­чали нам вслед «Нету ада! Нету ада!»), в их глазах было таким же тяжким пре­ступ­ле­нием, как и наша анти­во­ен­ная пози­ция.

Тогда подоб­ная огра­ни­чен­ная нетер­пи­мость ужа­сала меня. Я был счаст­лив при­над­ле­жать к орга­ни­за­ции, сво­бод­ной от нее.

Настало лето 1941 года, и я ока­зался на другой ассам­блее, про­во­ди­мой в Сент-Луисе (штат Мис­сури). Я все еще помню толпу, собрав­шу­юся вокруг, когда в боль­шой машине на ассам­блею при­е­хал судья Рутер­форд с Хей­де­ном Ковинг­то­ном и вице-пре­зи­ден­том Ната­ном Норром — они оба были круп­ного тело­сло­же­ния и стояли по бокам судьи, как тело­хра­ни­тели. В послед­ний день ассам­блеи Рутер­форд попро­сил собрать всех детей от пяти до восем­на­дцати лет и усадил их перед плат­фор­мой. Закон­чив под­го­тов­лен­ную речь, он обра­тился к детям. Обычно суро­вый чело­век со стро­гим голо­сом, тогда Рутер­форд гово­рил почти с оте­че­ской убе­ди­тель­но­стью и сове­то­вал этим детям не думать о созда­нии семьи до воз­вра­ще­ния Авра­ама, Исаака, Иакова и других верных мужчин и женщин древ­но­сти, кото­рые скоро вос­крес­нут и помо­гут им выбрать спут­ни­ков жизни. Каж­дому ребенку пода­рили новую книгу «Дети». В каче­стве сред­ства для разъ­яс­не­ния ска­зан­ного, книга повест­во­вала о вымыш­лен­ной паре моло­дых Сви­де­те­лей, Джоне и Юнис, кото­рые обру­чи­лись, но решили отло­жить сва­дьбу до при­хода Нового Порядка, кото­рый вскоре ожи­дали. В книге Джон гово­рит Юнис:

«Наша надежда в том, что через несколько лет мы поже­нимся, и, по бла­го­дати Божьей, у нас будут милые дети, кото­рые станут честью для Гос­пода. Мы повре­ме­ним со сва­дьбой до тех пор, пока проч­ный мир не придет на Землю. Сейчас нам нельзя брать на себя еще одну ношу, мы должны быть сво­бод­ными, гото­выми слу­жить Гос­поду. Когда ТЕО­КРА­ТИЯ пол­но­стью раз­вер­нется, семья не будет обре­ме­ни­тель­ной»[15].

Тогда мне было 19 лет, но и сего­дня, в 61 год, я помню те эмоции, стран­ную смесь воз­буж­де­ния и подав­лен­но­сти, кото­рую вызвали во мне эти слова. Тогда подоб­ные заяв­ле­ния, при­зы­вав­шие при­нять реше­ние и на неопре­де­лен­ное время отло­жить всякие мысли о женитьбе, бес­по­ко­или меня. Я, пожа­луй, вполне мог оце­нить раз­мыш­ле­ния моло­дых людей, кото­рые гото­вятся при­нять като­ли­че­ский сан. Конечно, вся сила пре­ду­пре­жде­ний Пре­зи­дента Сто­ро­же­вой башни была в том, что до при­хода Арма­гед­дона оста­ва­лось мало вре­мени. Как позд­нее гово­ри­лось в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня» от 15 сен­тября 1941 года, опи­сы­вав­шем это собы­тие:

«Полу­чая пода­рок (книгу), про­хо­див­шие дети при­жи­мали его к себе не как игрушку для раз­вле­че­ния, но как данное Гос­по­дом сред­ство для более эффек­тив­ной работы в остав­ши­еся до Арма­гед­дона месяцы»[16].

Гораздо позже я узнал, что как раз в то время судья Рутер­форд умирал от рака. Уже много лет он жил отдельно от жены-инва­лида, кото­рая тоже была Сви­де­те­лем и жила в Кали­фор­нии; его един­ствен­ный сын, достиг­нув зре­лого воз­раста, не выка­зал инте­реса к рели­гии отца. Мой дядя, Фред Франц, гово­рил, что ухуд­ша­ю­ще­еся состо­я­ние судьи вкупе с его силь­ной надеж­дой, что «конец» придет, когда он еще будет жив и сможет уви­деть его, во многом было при­чи­ной заяв­ле­ний, сде­лан­ных им в 1940 и 1941 годах. Я не раз думал, что если бы моло­дая пара в книге была насто­я­щая, а не вымыш­лен­ная, то их помолвка про­дол­жа­лась бы довольно долго — прак­ти­че­ски до сего­дняш­него дня. Все моло­дые девушки, при­сут­ство­вав­шие тогда на ассам­блее, уже не смогли бы рожать детей, так как были бы сейчас, по край­ней мере, пре­клон­ного воз­раста. Однако неко­то­рые из тех, кто был на ассам­блее ребен­ком, пре­данно после­до­вали услы­шан­ному совету и в тече­ние пери­ода, когда обычно создают семью, не выхо­дили замуж и не жени­лись, оста­ва­ясь холо­стя­ками и ста­рыми девами.

1942 год принес новые собы­тия, мне было пору­чено «особое пио­нер­ское» зада­ние в городе Уэлл­стон (штат Огайо)[17]. Мы с одним моло­дым Сви­де­те­лем жили в малень­ком трей­лере — «коробке на коле­сах», сде­лан­ной своими руками, около двух метров в ширину и чуть больше четы­рех в длину. Стены не были утеп­лены, а огонь в малень­кой печке дер­жался всего несколько часов. Часто в зимние ночи вода в ведре внутри трей­лера замер­зала, и мы, бывало, проснув­шись, не могли вновь заснуть от того, что ноги ломило от холода. Мы ничего себе не поз­во­ляли, потому что кроме нашей доли в пожерт­во­ва­ниях за лите­ра­туру каждый из нас полу­чал месяч­ное посо­бие от Обще­ства, кото­рое не пре­вы­шало 15 дол­ла­ров[18]. В хоро­шие вре­мена наш обед состоял из варе­ной кар­тошки, олео­мар­га­рина и вче­раш­него хлеба (сто­ив­шего вдвое дешевле, чем свежий). У моего напар­ника была ста­рень­кая машина, но мы редко нахо­дили деньги на бензин.

В этом городе к нам также отно­си­лись враж­дебно. Время от вре­мени маль­чишки выби­вали все стекла в трей­лере. Одкажды, вер­нув­шись домой, я увидел, что трей­лер — наш дом — пова­лен набок. Меня снова аре­сто­вали и заперли на ночь в мест­ную тюрьму, где бук­вально кишели клопы. Я не смог заста­вить себя лечь на тюрем­ную койку и всю ночь про­си­дел на пустой жестя­ной банке, остав­лен­ной кем-то в камере.

В 1944 году пришло при­гла­ше­ние на пяти­ме­сяч­ные мис­си­о­нер­ские курсы в Биб­лей­ской школе Галаад Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. После их окон­ча­ния, ожидая направ­ле­ния на мис­си­о­нер­скую работу, я провел пол­тора года в путе­ше­ствиях, посе­щая раз­лич­ные собра­ния в «кольце», кото­рое охва­ты­вало Ари­зону и боль­шую часть Кали­фор­нии. Бывая на собра­ниях в районе Сан-Диего (штат Кали­фор­ния), я провел пять ночей в Бет-Сариме (что в пере­воде озна­чает «Дом князей»). Это было боль­шое здание, выстро­ен­ное Обще­ством и «хра­ни­мое» для верных людей древ­но­сти, начи­ная от Авеля, где они могли бы посе­литься после вос­кре­се­ния[19]. Судья Рутер­форд, стра­дав­ший забо­ле­ва­нием легких, про­во­дил там зимы. Я помню, что это место пока­за­лось мне ска­зоч­ным. Сан-Диего был кра­си­вым горо­дом, там жили зажи­точ­ные высо­ко­по­став­лен­ные люди. Но я не мог понять, чем это место могло понра­виться тем, о ком я читал в Библии, — что-то здесь не сов­па­дало[20].

Полу­чив свое первое направ­ле­ние во Фран­цию, я не смог туда поехать, так как при­зыв­ная комис­сия отка­за­лась выдать мне раз­ре­ше­ние поки­нуть страну. Затем меня напра­вили на остров Пуэрто-Рико. Перед моим отъ­ез­дом в 1946 году Натан Норр, став­ший теперь Пре­зи­ден­том Обще­ства (Рутер­форд умер в 1942 году), обра­тился к нам, отправ­ляв­шимся в разные страны в каче­стве «над­зи­ра­те­лей фили­а­лов», и под­черк­нул, что, если мы желаем оста­ваться на мис­си­о­нер­ской работе, нам необ­хо­димо избе­гать всего, что может при­ве­сти к уха­жи­ва­нию за девуш­ками или женитьбе, потому что, женив­шись, мы не смогли бы выпол­нить зада­ние[21].

Вскоре после при­езда в Пуэрто-Рико наша «мис­си­о­нер­ская семья», состо­яв­шая из супру­же­ской пары, семи деву­шек чуть старше 20 лет и меня, про­жи­вала вместе в двух­этаж­ном доме с шестью спаль­нями. Хотя я сле­до­вал совету Норра и был очень занят (иногда про­водя в неделю более 15 домаш­них заня­тий по изу­че­нию Библии), офи­ци­аль­ная поли­тика по отно­ше­нию к браку и обсто­я­тель­ства довольно тес­ного жилья в доме все силь­нее ока­зы­вали на меня дав­ле­ние. Борьба с дизен­те­рией, затем пара­ти­фоз­ная инфек­ция с ее послед­стви­ями, а позд­нее случай инфек­ци­он­ного гепа­тита помо­гали мало (я рабо­тал в кон­торе, пока болел дизен­те­рией и пара­ти­фом, а с гепа­ти­том оста­вался дома в тече­ние только одной недели, хотя чув­ство­вал такую сла­бость, что с трудом взби­рался по сту­пень­кам кон­торы). Это напря­же­ние в тече­ние восьми лет довело меня почти до нерв­ного срыва. Я напи­сал Пре­зи­денту Обще­ства, меня осво­бо­дили от обя­зан­но­стей в фили­але (об этом я не просил) и раз­ре­шили вер­нуться в Штаты и заняться там разъ­езд­ной рабо­той. Вместо этого я попро­сил раз­ре­ше­ния остаться в Пуэрто-Рико и был пере­ве­ден в другой город. Хотя лично мне город Агу­а­ди­лья не нра­вился, я попро­сился туда, потому что мне каза­лось, что рабо­тать там было нужнее.

При­бли­зи­тельно через год меня назна­чили на разъ­езд­ную работу, и я должен был посе­щать собра­ния веру­ю­щих на своем ост­рове и на сосед­них Вир­гин­ских ост­ро­вах (к востоку от Пуэрто-Рико). К тому же Обще­ство пери­о­ди­че­ски про­сило меня ездить в Доми­ни­кан­скую Рес­пуб­лику, где дея­тель­ность Сви­де­те­лей Иеговы была запре­щена дик­та­то­ром Рафа­э­лем Тру­хи­льо. Целью этих поез­док, в основ­ном, был тайный провоз в страну лите­ра­туры Обще­ства[22]. Я про­де­лал это несколько раз, а затем меня попро­сили доста­вить пети­цию лично дик­та­тору. Зная о том, что люди, попав­шие к нему в неми­лость, обычно просто исче­зали, я вос­при­нял зада­ние с неко­то­рой тре­во­гой и стра­хом. При­е­хав в город Сьюдад-Тру­хи­льо (теперь Санто-Доминго), я послал гене­ра­лис­си­мусу теле­грамму, пред­ста­вив­шись «севе­ро­аме­ри­кан­ским дея­те­лем обра­зо­ва­ния с инфор­ма­цией боль­шой важ­но­сти для Вас и Вашей страны». Я был удо­стоен личной ауди­ен­ции в Наци­о­наль­ном Дворце и смог пере­дать пети­цию ему в руки[23]. К моему удив­ле­нию, меня не аре­сто­вали, я про­дол­жал свои пери­о­ди­че­ские «тайные» поездки и ни разу не был задер­жан.

Позд­нее в 1957 году, когда нача­лись жесто­кие пре­сле­до­ва­ния, всех аме­ри­кан­ских мис­си­о­не­ров изгнали из Доми­ни­кан­ской Рес­пуб­лики, а многих мест­ных Сви­де­те­лей жестоко изби­вали и аре­сто­вы­вали. Самым круп­ным пово­дом для этого был отказ Сви­де­те­лей от «мар­ши­ровки», тре­бу­е­мой воен­ным зако­но­да­тель­ством, но суще­ство­вало также серьез­ное рели­ги­оз­ное сопро­тив­ле­ние, свя­щен­ники и про­стые люди поме­щали в газе­тах пылкие заяв­ле­ния. Обще­ство попро­сило меня съез­дить и про­ве­рить поло­же­ние доми­ни­кан­ских Сви­де­те­лей. Неза­долго до этого пору­че­ния я ездил туда с инструк­ци­ями для мис­си­о­не­ров и вер­нулся с деталь­ными отче­тами о пре­сле­до­ва­нии, кото­рые были подробно осве­щены в пуэрто-рикан­ских газе­тах. Из источ­ни­ков, близ­ких к Тру­хи­льо, мы узнали, что прав­ди­вая инфор­ма­ция прессы при­во­дит его в ярость. Я чув­ство­вал себя чело­ве­ком, взятым на заметку; помню, как в первую ночь в гости­нице в Сьюдад-Тру­хи­льо мне доста­лась ком­ната на первом этаже с окнами, откры­вав­ши­мися наружу; кро­вать стояла у окна. Меня пре­сле­до­вало такое силь­ное чув­ство близ­кой опас­но­сти, что я спал на полу рядом с кро­ва­тью, на кото­рой устроил некое подо­бие спя­щего чело­века. Однако я смог бес­пре­пят­ственно выехать из страны и в после­ду­ю­щие годы про­дол­жал свои поездки.

Позд­нее Обще­ство изме­нило свою поли­тику по отно­ше­нию к браку, и через три­на­дцать лет после при­езда в Пуэрто-Рико я женился. Синтия, моя жена, при­со­еди­ни­лась ко мне в разъ­езд­ной работе. Эко­но­ми­че­ские усло­вия на ост­ро­вах были тяже­лыми, зна­чи­тельно хуже сего­дняш­них. Мы жили с теми, кому слу­жили, раз­де­ляли с ними их домишки, в кото­рых иногда не было водо­про­вода и элек­три­че­ства, и это впо­след­ствии серьезно ска­за­лось на здо­ро­вье моей жены. Иногда у нас появ­ля­лась воз­мож­ность оста­ваться одним, но очень редко. Будучи моло­дыми, мы при­спо­саб­ли­ва­лись к суще­ству­ю­щим усло­виям.

Всего через несколько меся­цев после сва­дьбы, когда мы рабо­тали на малень­ком ост­рове, жена сильно забо­лела гастро­эн­те­ри­том, оче­видно, от плохой воды и несве­жей пищи. Дом, где мы жили, при­над­ле­жал милой супру­же­ской чете из Вест-Индии с оча­ро­ва­тель­ными детьми. К сожа­ле­нию, в доме было полно тара­ка­нов, кото­рые вызы­вали пани­че­ский ужас у моей жены. Вече­ром, перед тем как опу­стить мос­кит­ную сетку, мы регу­лярно про­ве­ряли кро­вать, нет ли там тара­ка­нов. Я подо­зре­вал, что боль­шая коробка с одеж­дой, сто­яв­шая в углу, слу­жила им при­бе­жи­щем. Одна­жды я взял сред­ство от насе­ко­мых, подо­шел к коробке и при­под­нял верх­ний слой одежды. Я быстро вновь опу­стил его, ибо в коробке копо­ши­лись, как мне пока­за­лось, сотни малень­ких тара­ка­нов, и я понял, что опрыс­ки­ва­ние заста­вит их раз­бе­жаться по всему дому. Вдо­ба­вок к этому, каждую ночь нашу кухню (кото­рая была рядом с нашей ком­на­той и един­ствен­ным туа­ле­том) посе­щала боль­шая крыса — доста­точно боль­шая, чтобы пере­дви­гать на полках кон­серв­ные банки.

У моей жены гастро­эн­те­рит стал сопро­вож­даться силь­ным поно­сом и регу­ляр­ной рвотой. Мне уда­лось отвезти ее к един­ствен­ному на ост­рове врачу, и укол нена­долго оста­но­вил рвоту. Вече­ром того же дня она воз­об­но­ви­лась, и все это вкупе с посто­ян­ным поно­сом довело Синтию почти до пол­ного обез­во­жи­ва­ния орга­низма, Я про­бе­жал около мили, чтобы раз­бу­дить док­тора, и в его джипе мы при­везли мою жену в малень­кую кли­нику. Ее вены почти совсем про­пали, и мед­сестры долго пыта­лись попасть в них иглой, чтобы ввести сали­но­вый рас­твор. Через несколько дней она смогла выпи­саться, но ее здо­ро­вье так нико­гда и не вос­ста­но­ви­лось пол­но­стью. Позд­нее к этому доба­ви­лась мест­ная пара­зи­ти­че­ская инфек­ция.

Мы про­дол­жали разъ­езд­ную работу до 1961 года, а затем нас пере­вели в Доми­ни­кан­скую Рес­пуб­лику. Вскоре после нашего при­езда был убит Тру­хи­льо.

В тече­ние пяти лет жизни в этой стране мы были сви­де­те­лями паде­ния четы­рех разных пра­ви­тельств, а в апреле 1965 года — войны, глав­ные собы­тия кото­рой про­ис­хо­дили возле сто­лицы, где мы жили. Боль­шин­ство аме­ри­кан­цев и других ино­стран­ных под­дан­ных оста­вило страну. У нашей мис­си­о­нер­ской группы не было ни малей­шего жела­ния поки­дать доми­ни­кан­ских Сви­де­те­лей Иеговы и бро­сать свое зада­ние, так что мы узнали, что такое воен­ное время. Ночи были напол­нены трес­ком сотен авто­ма­тов и пуле­ме­тов, уха­ньем ракет­ниц и тяже­лых орудий. Днем битва ути­хала, и можно было выбраться наружу и заняться какой-нибудь дея­тель­но­стью, хотя иногда нас укла­ды­вало на землю извер­же­ние авто­мат­ного огня. До сих пор я не пред­став­лял, насколько близко должна про­ле­теть над голо­вой пуля, чтобы услы­шать ее отчет­ли­вое жуж­жа­ние, как от рас­сер­жен­ных пчел. Один солдат поста­рался уте­шить меня: «Об этом не надо бес­по­ко­иться. Ту, кото­рая тебя убьет, ты не услы­шишь».

Остав­ши­еся 15 лет работы были совер­шенно дру­гими, так как я провел их в меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тире в Бруклине, в Нью-Йорке. Я описал преды­ду­щие (до 1965) годы так подробно потому, что они в боль­шей сте­пени напо­ми­нают (хотя и сильно усту­пают ему по каче­ству) то, что апо­стол назы­вает сви­де­тель­ством под­лин­ного слу­же­ния Богу во Христе, говоря:

«Во всем являем себя, как слу­жи­тели Божий, в вели­ком тер­пе­нии, в бед­ствиях, в нуждах…»[24].

В после­ду­ю­щих словах он не упо­ми­нает о своих про­по­ве­дях, о тех огром­ных толпах, к кото­рым обра­щался, не при­во­дит при­ме­ров подви­гов вос­пи­та­ния боль­шого коли­че­ства веру­ю­щих1.

Я не хочу ска­зать, что пере­нес больше испы­та­ний, чем другие мис­си­о­неры Сви­де­те­лей Иеговы или других рели­гий. Я запи­сал все это, чтобы дать чита­телю воз­мож­ность опре­де­лить отно­си­тель­ную цен­ность этого опыта, осо­бенно при­ни­мая во вни­ма­ние досто­вер­ность и целост­ность инфор­ма­ции, изло­жен­ной на после­ду­ю­щих стра­ни­цах.

Обсто­я­тель­ства и послед­ствия

«Мы не можем не гово­рить того, что видели и слы­шали» (Деян.4:20).

То, что я увидел, услы­шал и пере­жил за эти 15 лет, ока­зало на меня силь­ное вли­я­ние. Я не ведаю, сов­па­дет ли реак­ция чита­теля с моей, но в одном я уверен: не зная об этом раз­ви­тии собы­тий, никто не сможет понять, что же при­вело меня к ситу­а­ции кри­зиса. Здесь уместно выра­же­ние:

«Кто дает ответ не выслу­шав, тот глуп, и стыд ему»[25].

За год до войны в Доми­ни­кан­ской Рес­пуб­лике я посе­тил деся­ти­ме­сяч­ный курс в Школе Галаад. Неза­долго до этого я пере­нес при­ступ тро­пи­че­ской лихо­радки, после кото­рого мои нервы обост­ри­лись до пре­дела[26]. По завер­ше­нии курса Пре­зи­дент Обще­ства Н. X. Норр пред­ло­жил мне оста­вить слу­же­ние в районе Кариб­ского моря и вместе с женой при­е­хать в меж­ду­на­род­ную штаб-квар­тиру в Бруклине (назы­вав­шу­юся «Вефиль»), где я должен был начать работу в писа­тель­ском отделе. Не сомне­ва­ясь в том, что многие посчи­тали бы такое назна­че­ние за честь, я, откро­венно говоря, не хотел уез­жать. В раз­го­воре с братом Норром я объ­яс­нил, насколько по душе мне мое слу­же­ние, люди, работа. По-види­мому, такой ответ был вос­при­нят как недо­ста­ток при­зна­тель­но­сти за пред­ло­жен­ную воз­мож­ность; Норр выгля­дел несколько оби­жен­ным. Тогда я сказал, что просто хочу, чтобы он знал о моих чув­ствах, о том, как я люблю свою работу, а также что при­ни­маю новое назна­че­ние.

Через несколько меся­цев после пере­езда, когда я уже кое-что напи­сал, Пре­зи­дент Норр привел меня в каби­нет, где на столе были нава­лены папки с отпе­ча­тан­ными мате­ри­а­лами, и попро­сил меня заняться состав­ле­нием биб­лей­ского сло­варя. Мате­ри­алы эти появи­лись в резуль­тате работы 250 чело­век из разных угол­ков мира, Однако зада­ния, кото­рые выпол­няли эти люди, рас­пре­де­ля­лись по прин­ципу их поло­же­ния в орга­ни­за­ции (слу­жа­щие фили­ала, над­зи­ра­тели и т. д.). У очень немно­гих из них был лите­ра­тур­ный опыт, и еще меньше людей имели навык и время, необ­хо­ди­мые для работы в биб­лио­теке. Мне кажется, можно с уве­рен­но­стью ска­зать, что 90% при­слан­ных мате­ри­а­лов так и не были исполь­зо­ваны.

Я начал со статьи «Аарон», про­дол­жил сло­вами «Ааро­новы потомки», «Авад­дон» и т. д., но вскоре стало оче­видно, что пору­чать такую работу одному чело­веку, по мень­шей мере, непрак­тично. Сна­чала на нее также назна­чили дирек­тора Обще­ства Сто­ро­же­вая башня Лай­мана Суингла; вскоре после этого к нам при­со­еди­нился Эдвард Данлэп — сек­ре­тарь Школы Галаад. Посте­пенно в группу вошли Рей­н­хард Ленг­тат и Джон Уишук из слу­жеб­ного и писа­тель­ского отде­лов. Время от вре­мени свой вклад вно­сили и другие люди, но мы впя­те­ром рабо­тали над этим зада­нием до тех пор, пока через пять лет не был завер­шен спра­воч­ник в 1696 стра­ниц под назва­нием «Помощь в пони­ма­нии Библии»[27].

В самом начале работы Пре­зи­дент Норр сделал утвер­жде­ние, опре­де­лив­шее наш подход к пред­мету. В раз­го­воре с нами он сказал: «Мы только хотим пред­ста­вить то, что гово­рит Библия; не нужно под­ни­мать все пуб­ли­ка­ции Обще­ства».

Как мы поняли позд­нее, он имел в виду, что работу нужно завер­шить быстро и резуль­та­том ее должно быть нечто неболь­шое, «кар­ман­ный спра­воч­ник», как он назы­вал это в даль­ней­шем. Для того, чтобы просто пере­ска­зать, что гово­рит Библия по тому или иному пред­мету, с очень неболь­шими пояс­не­ни­ями, для работы в биб­лио­теке и для поиска лите­ра­туры и нужных све­де­ний тре­бо­ва­лось мини­маль­ное коли­че­ство вре­мени. Мы его не поняли и решили, что должны стре­миться пока­зать, что Библия гово­рит на самом деле, а не пред­став­лять все согласно пуб­ли­ка­циям «Сто­ро­же­вой башни». В резуль­тате появи­лось нечто, зна­чи­тельно отли­чав­ше­еся от заду­ман­ного. Почти все мате­ри­алы, при­слан­ные 250 работ­ни­ками, пред­став­ляли инфор­ма­цию согласно «при­ня­тым взгля­дам» из пуб­ли­ка­ций Обще­ства. Наша работа часто выяв­ляла несо­от­вет­ствия.

Фред Франц, вице-пре­зи­дент Обще­ства, был при­знан­ным веду­щим ученым — зна­то­ком Библии в нашей орга­ни­за­ции. Несколько раз я захо­дил к нему с вопро­сами. К моему удив­ле­нию, он часто отсы­лал меня к биб­лей­ским ком­мен­та­риям, говоря: «А почему бы тебе не посмот­реть, что по этому поводу думает Адам Кларк или Кук?», или, если речь шла, в основ­ном, о еврей­ских писа­ниях, «А что гово­рится в ком­мен­та­риях Сон­сино»? В нашей вефиль­ской биб­лио­теке много полок было запол­нено такими ком­мен­та­ри­ями. Однако поскольку они были состав­лены уче­ными, испо­ве­ду­ю­щими иные рели­гии, я, да и другие, не при­да­вали им боль­шого зна­че­ния и отно­си­лись к ним с неко­то­рым сомне­нием и даже недо­ве­рием. Как довольно грубо выра­жался иногда Карл Кляйн, стар­ший член писа­тель­ского отдела, исполь­зо­вать эти ком­мен­та­рии зна­чило «при­кла­ды­ваться к сосцам Вели­кого Вави­лона», импе­рии лже­ре­ли­гии, этой вели­кой шлюхи из Откро­ве­ния[28], по опре­де­ле­нию Обще­ства.

Однако, чем больше я обра­щался к этим ком­мен­та­риям, тем силь­нее меня пора­жало твер­дое убеж­де­ние в бого­дух­но­вен­но­сти Писа­ния, кото­рую выра­жало их подав­ля­ю­щее боль­шин­ство. Еще более потрясло меня то, что, хотя неко­то­рые ком­мен­та­рии были напи­саны еще в XVIII веке, инфор­ма­ция в них, в основ­ном, была очень точной и полез­ной. Я не мог не срав­ни­вать их с соб­ствен­ными пуб­ли­ка­ци­ями, кото­рые часто за несколько лет уста­ре­вали и пере­ста­вали выхо­дить. Не то, чтобы эти ком­мен­та­рии каза­лись мне абсо­лютно непо­гре­ши­мыми, но их твер­дая убеж­ден­ность пере­ве­ши­вала все слу­чай­ные погреш­но­сти.

Когда мне при­шлось рабо­тать над ста­тьями «Ста­рей­шины» и «Над­зи­ра­тель», раз­мыш­ляя над самим Писа­нием, я вскоре обна­ру­жил, что система руко­вод­ства, при­ня­тая у нас, не соот­вет­ство­вала орга­ни­за­ци­он­ному устрой­ству пер­вого сто­ле­тия (в собра­ниях у нас не было группы ста­рей­шин; в каждом собра­нии один чело­век был един­ствен­ным «над­зи­ра­те­лем»). Несколько встре­во­жен­ный, я принес сви­де­тель­ства дяде. И снова ответ его был полной неожи­дан­но­стью. «Не пытайся понять Писа­ние на основе того, что ты видишь сего­дня в орга­ни­за­ции»,— сказал он и доба­вил: «Сохрани эту книгу чистой». Я всегда считал орга­ни­за­цию един­ствен­ным Божьим путем для рас­про­стра­не­ния истины, и поэтому такой совет звучал, по мень­шей мере, необычно. Когда я указал ему на то, что в пере­воде Деяний, сде­лан­ном Обще­ством, в ст. 23 главы 14 в связи с назна­че­нием ста­рей­шин явно были добав­лены слова «для службы» и это несколько изме­няло изна­чаль­ный смысл, он сказал:

«Почему бы тебе не про­ве­рить это в каких-нибудь других пере­во­дах, не таких изме­нен­ных»[29]?

Я ушел из его каби­нета, раз­мыш­ляя, на самом ли деле я слышал это. Позд­нее мне при­шлось не раз напо­ми­нать ему об этих выска­зы­ва­ниях на засе­да­ниях Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции.

Наш раз­го­вор очень повлиял на мой подход к Писа­нию. Меня пора­зил целост­ный подход к истине Писа­ния, кото­рый был у моего дяди. Теперь я еще больше стал пони­мать, насколько важен кон­текст для пони­ма­ния зна­че­ния любой части Писа­ния, и, по-види­мому, то же начали пони­мать и другие члены группы, посто­янно рабо­тав­шие над созда­нием книги. Мы также осо­знали, что должны чер­пать опре­де­ле­ния из самой Библии, а не просто пола­гаться на пояс­не­ния тол­ко­вого сло­варя. Мы начали чаще поль­зо­ваться еврей­скими и гре­че­скими сло­ва­рями из Вефиль­ской биб­лио­теки, а также сим­фо­ни­ями, осно­ван­ными на словах языка-ори­ги­нала, а не на англий­ских пере­во­дах.

Это не только обо­га­тило наши позна­ния, но и сми­рило нас, ибо мы осо­знали, что наше пони­ма­ние Писа­ния ока­за­лось менее глу­бо­ким, чем мы думали, и что мы отнюдь не были зна­то­ками Библии, какими счи­тали себя. Я лично в тече­ние преды­ду­щих 25 лет так напря­женно рабо­тал, что, хотя и читал всю Библию несколько раз, у меня нико­гда не было воз­мож­но­сти серьезно и тща­тельно изу­чать Писа­ние. Да я и не чув­ство­вал в этом нужды, так как пола­гал, что за меня это делают другие. Те два курса, кото­рые я про­слу­шал в Школе Галаад, были настолько насы­щен­ными, что остав­ляли мало вре­мени для раз­мыш­ле­ния, неспеш­ного изу­че­ния и ана­лиза.

Теперь же очень кстати ока­за­лось то, что у нас были время и доступ к допол­ни­тель­ным биб­лей­ским спра­воч­ни­кам, сло­ва­рям, сим­фо­ниям на еврей­ском и гре­че­ском языках и т. д. Но все изме­нило именно то, что мы видели необ­хо­ди­мость всегда поз­во­лять кон­тек­сту вести нас, а самому Писа­нию управ­лять нами. Наши взгляды не изме­ни­лись за одну ночь, но с годами посте­пенно углуб­ля­лось осо­зна­ние важной потреб­но­сти поз­во­лить Слову Божьему гово­рить во всей пол­ноте. Я пони­мал, почему эти ком­мен­та­рии 100‑и 200-летней дав­но­сти из Вефиль­ской биб­лио­теки ока­за­лись срав­ни­тельно неста­ре­ю­щими по своей цен­но­сти. Уже то, что они рас­смат­ри­вали Писа­ние стих за стихом, более или менее обя­зы­вало их при­дер­жи­ваться кон­тек­сту­аль­ного зна­че­ния и тем самым в зна­чи­тель­ной сте­пени удер­жи­вало от укло­не­ний в сек­тант­ские взгляды или от поле­тов вооб­ра­же­ния при тол­ко­ва­нии.

Таким обра­зом, мате­риал о ста­рей­ши­нах и управ­ле­нии собра­нием, появив­шийся в книге, очень отли­чался от при­ня­того поло­же­ния Сви­де­те­лей Иеговы, где пре­об­ла­дала более или менее «монар­хи­че­ская» струк­тура. Струк­тура, согласно Писа­нию, вклю­чав­шая ста­рей­шин, была упразд­нена судьей Рутер­фор­дом в 1932 году из-за того, что неко­то­рые ста­рей­шины не до конца согла­ша­лись с про­грам­мой и поли­ти­кой Обще­ства[30]. Поло­же­ние Пре­зи­дента давало Рутер­форду право на такое реше­ние, и всем собра­ниям было пред­ло­жено про­го­ло­со­вать за то, чтобы рас­пу­стить ста­рей­шин и заме­нить их «началь­ни­ком службы», назна­ча­е­мым Обще­ством. В тече­ние сле­ду­ю­щих 40 лет ста­рей­шин в собра­ниях не было. Вот почему пере­вод Библии, издан­ный Обще­ством в 1950 году, посто­янно содер­жал слово «стар­шие», а не «ста­рей­шины», а в даль­ней­шем термин был офи­ци­ально упразд­нен[31].

Закон­чив статьи «Ста­рей­шины» и «Над­зи­ра­тель», я сдал их для рецен­зии. Обычно Пре­зи­дент Натан Норр и вице-пре­зи­дент Фред Франц не пред­при­ни­мали попы­ток про­чи­тать объ­ем­ные копии мате­ри­а­лов книги. Однако Карл Адамс, началь­ник лите­ра­тур­ного отдела, рас­ска­зал мне, что, про­чи­тав пред­став­лен­ную мной инфор­ма­цию, он пришел к брату Норру и сказал: «Мне кажется, вам нужно это про­чи­тать. Это многое меняет». Про­смот­рев мате­риал, Норр пришел в каби­нет Фреда Франца и довольно взвол­но­ванно сказал: «Что это значит? Это что, нам при­дется все менять сейчас, после столь­ких лет»? Фред Франц отве­тил, что, по его мнению, это не обя­за­тельно. Суще­ству­ю­щий поря­док можно оста­вить без особых затруд­не­ний.

Когда Карл Адамс позд­нее сооб­щил мне об этом, я не пове­рил и одна­жды вече­ром зашел в ком­нату дяди с вопро­сами. Он под­твер­дил, что чув­ствует необ­хо­ди­мость изме­не­ний. Зная о том, что наша книга будет издана и попа­дет к бра­тьям бли­жай­шим летом на реги­о­наль­ных ассам­блеях, я спро­сил, что он думает об эффекте, кото­рый про­из­ве­дет на них сви­де­тель­ство о том, что в собра­ниях пер­вого сто­ле­тия были ста­рей­шины, из кото­рых каждый служил в каче­стве над­зи­ра­теля, а также мысль о том, что мы не соби­ра­емся сле­до­вать при­меру Писа­ния. Он спо­койно отве­тил, что, по его мнению, это не вызо­вет про­блем, что суще­ству­ю­щий поря­док можно «при­спо­со­бить» к инфор­ма­ции в книге. Я выра­зил глу­бо­кое опа­се­ние, что подоб­ное небреж­ное отно­ше­ние к биб­лей­скому пре­це­денту может вызвать бес­по­кой­ство бра­тьев. Защи­щая свою пози­цию, он рас­ска­зал, как братья преды­ду­щих деся­ти­ле­тий объ­яс­няли все это: поскольку Хри­стос принял власть над Цар­ствием в 1914 году, вполне оправ­даны изме­не­ния в том, как вер­ши­лись дела на земле. Он доба­вил, что всегда верил и верит, что Хри­стос Иисус будет управ­лять делами Своих слу­жи­те­лей по всему миру через исполь­зо­ва­ние или через службу только одного чело­века и что так будет до тех пор, пока не насту­пит Новый поря­док. Эти заяв­ле­ния настолько отли­ча­лись по харак­теру от преды­ду­щих, что мне было трудно их сов­ме­стить.

Неко­то­рое время спустя вице-пре­зи­дент при­го­то­вил для какой-то кон­вен­ции мате­ри­алы, кото­рые обна­ру­жили, что изме­не­ния в струк­туре собра­ний все-таки про­изой­дут. Когда копия этих мате­ри­а­лов попала к Карлу Адамсу, он увидел, что это озна­чало, и немед­ленно свя­зался с Пре­зи­ден­том Норром, посо­ве­то­вав ему: «Мне кажется, Вам лучше еще раз пого­во­рить с братом Фран­цем. По-моему, он изме­нил свою точку зрения». Брат Норр после­до­вал этому совету и выяс­нил, что так оно и было. В резуль­тате струк­тура после 40 лет суще­ство­ва­ния была изме­нена.

Когда я начал состав­лять статью «Хро­но­ло­гия», тоже появи­лись вопросы[32]. Основ­ное учение Сви­де­те­лей Иеговы гово­рит, что биб­лей­ское про­ро­че­ство ука­зы­вает на 1914 год как на конец «времен языч­ни­ков», о кото­ром напи­сано в Лк 21:24, и что в этом году Иисус Хри­стос активно принял Свою власть в Цар­ствии и начал пра­вить неви­димо для людей. В Дан. 4 упо­ми­на­ния о «семи вре­ме­нах» послу­жили осно­ва­нием для вычис­ле­ний, кото­рые и ука­зали эту дату; также с помо­щью других тек­стов эти «семь времен» были пере­ве­дены в 2520 лет, начав­ши­еся в 607 году до н. э. и закон­чив­ши­еся в 1914 году н. э. Началь­ная дата — 607 год до н. э. — обо­зна­чала время раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима вави­лон­ским заво­е­ва­те­лем Наву­хо­до­но­со­ром. Я знал, что эта дата встре­ча­лась только в наших пуб­ли­ка­циях, но нико­гда не знал, почему.

На состав­ле­ние «Хро­но­ло­гии» при­шлось потра­тить долгие месяцы, и в резуль­тате в книге появи­лась длин­ней­шая статья[33]. Много вре­мени было израс­хо­до­вано в попыт­ках найти какие-нибудь дока­за­тель­ства, какое-нибудь исто­ри­че­ское осно­ва­ние для даты 607 года до н. э. и такой важной для наших вычис­ле­ний даты 1914 года. Моим сек­ре­та­рем в то время был Чарлз Плегер, член штаб-квар­тиры, и во всех биб­лио­те­ках Нью-Йорка он разыс­ки­вал что-нибудь, исто­ри­че­ски дока­зы­ва­ю­щее эту дату.

Мы не нашли абсо­лютно ничего, под­твер­жда­ю­щего дату 607 года до н. э. Все исто­рики ука­зы­вали на дату два­дца­тью годами позд­нее. Ранее, рабо­тая над ста­тьей «Архео­ло­гия», я не осо­зна­вал, что суще­ство­вали десятки тысяч кли­но­пис­ных гли­ня­ных доще­чек, най­ден­ных в районе Месо­по­та­мии, дошед­ших до нас со времен древ­него Вави­лона. Ни на одной из них не было ничего, гово­рив­шего о том, что период импе­рии Нового Вави­лона (время прав­ле­ния Наву­хо­до­но­сора) был доста­точно длинен, чтобы счи­тать 607 год до н. э. годом раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима. Все рато­вало за то, что этот период был на два­дцать лет короче, чем счи­та­лось в наших пуб­ли­ка­циях. Хотя это и бес­по­ко­ило меня, я желал счи­тать пра­виль­ной нашу хро­но­ло­гию несмотря на все про­ти­во­ре­ча­щие сви­де­тель­ства. Таким обра­зом, при работе над книгой много вре­мени и бумаги было изве­дено на то, чтобы осла­бить убе­ди­тель­ность архео­ло­ги­че­ского и исто­ри­че­ского сви­де­тель­ства, кото­рое обна­ру­жи­вало невер­ность нашей даты — 607 года до н. э. — и давало новую точку отсчета, а значит, конеч­ную дату, отлич­ную от 1914 года.

Мы с Чар­лзом Пле­ге­ром поехали в город Про­ви­денс (штат Род-Айленд) к про­фес­сору Уни­вер­си­тета Брауна Авра­аму Саксу, спе­ци­а­ли­сту по древним кли­но­пис­ным тек­стам. Мы хотели посмот­реть, не суще­ствует ли какой-либо инфор­ма­ции, кото­рая выявила бы сомне­ния или неубе­ди­тель­ность аст­ро­но­ми­че­ской даты, при­сут­ство­вав­шей во многих текстах, — кото­рая озна­чала, что наша дата — 607 года до н. э. — была невер­ной. В конце концов, нам стало ясно, что для того, чтобы наша дата ока­за­лась пра­виль­ной, пона­до­бился бы насто­я­щий заго­вор древ­них кли­но­пис­цев — при отсут­ствии какого-либо воз­мож­ного мотива — с целью иска­зить факты. В своих уси­лиях дис­кре­ди­ти­ро­вать или осла­бить убеж­ден­ность в сви­де­тель­ствах древ­но­сти, в пра­виль­но­сти исто­ри­че­ских тек­стов из импе­рии Нового Вави­лона я был похож на адво­ката, столк­нув­ше­гося с дока­за­тель­ством, кото­рое он не может пре­одо­леть[34]. Аргу­менты, кото­рые я при­во­дил, были убе­ди­тель­ными, но я знаю, что их целью было сохра­нить преж­нюю дату, для кото­рой не было ника­кого исто­ри­че­ского сви­де­тель­ства.

Таким обра­зом, несмотря на то, что мы ста­ра­лись при­дер­жи­ваться опре­де­лен­ных прин­ци­пов, книга все-таки содер­жала попытки оста­ваться вер­ными учению Обще­ства. Во многих отно­ше­ниях то, что мы узнали из своего опыта, дало больше нам, чем самой пуб­ли­ка­ции. Однако книга «Помощь в пони­ма­нии Библии» все-таки про­бу­дила инте­рес к Писа­нию среди Сви­де­те­лей. Может быть, ее общий тон и подход, стрем­ле­ние многих авто­ров избе­жать дог­ма­тизма и при­знать, что суще­ствует несколько взгля­дов на опре­де­лен­ные вопросы, и не пытаться извлечь из текста больше, чем поз­во­ляло исто­ри­че­ское сви­де­тель­ство, — все это, воз­можно, было ее глав­ным досто­ин­ством, хотя и в этом иногда мы, конечно, не дости­гали нуж­ного уровня, когда опи­ра­лись на при­ня­тые, зара­нее усво­ен­ные идеи или не дер­жа­лись крепко, как должны были, за само Писа­ние. Я знаю точно, что это слу­ча­лось со мной, когда я гото­вил статьи «Назна­чен­ные вре­мена для наро­дов», «Верный и бла­го­ра­зум­ный раб» и «Вели­кая толпа». Все они содер­жат аргу­менты, пыта­ю­щи­еся под­дер­жать совре­мен­ные учения пуб­ли­ка­ций «Сто­ро­же­вой Башни». Просто потому, что в моем созна­нии эти учения при­рав­ни­ва­лись к фактам, я обна­ру­жил, что делаю именно то, чего, согласно напи­сан­ному мною пре­ди­сло­вию, я не должен был делать. Так, на с. 6 под заго­лов­ком «Цель книги» напи­сано, что «книга «Помощь в пони­ма­нии Библии» не явля­ется док­три­наль­ным ком­мен­та­рием или тол­ко­ва­нием». Также там гово­ри­лось, что, как бы ни истол­ко­вы­ва­лись сим­во­ли­че­ские и мета­фо­ри­че­ские выра­же­ния, мы не стре­ми­лись объ­явить тол­ко­ва­ние «окон­ча­тель­ным или при­спо­соб­лен­ным к какому-либо сим­волу веры». В основ­ном, это так и было. Но иногда отпе­ча­тав­ши­еся в созна­нии убеж­де­ния ока­зы­ва­лись силь­нее усилий при­дер­жи­ваться услов­лен­ного стан­дарта.

В том же году, когда была выпу­щена книга, мне пред­ло­жили стать членом Прав­ле­ния Сви­де­те­лей Иеговы, кото­рое в насто­я­щее время руко­во­дит дея­тель­но­стью Сви­де­те­лей Иеговы в 205 стра­нах мира. К тому вре­мени оно состо­яло из семи членов Совета дирек­то­ров кор­по­ра­ции, изна­чально осно­ван­ной в Пен­силь­ва­нии Чар­лзом Тейзом Рас­сел­лом, ее первым Пре­зи­ден­том, кото­рая назы­ва­лась Биб­лей­ским обще­ством Сто­ро­же­вая башня. 20 октября 1971 года меня и еще трех чело­век назна­чили чле­нами рас­ши­рен­ного теперь Прав­ле­ния. Это обсто­я­тель­ство, пожа­луй, больше, чем что-либо другое, позна­ко­мило меня с неко­то­рыми вещами, столк­нуться с кото­рыми я никак не ожидал.

Многие Сви­де­тели Иеговы очень оскор­би­лись, увидев заяв­ле­ние в одной из статей жур­нала «Тайм» (за 22 фев­раля 1982 года), в кото­рой фигу­ри­ро­вало мое имя. Авторы статьи назы­вали группу Сви­де­те­лей Иеговы «замкну­той, сек­рет­ной».

Может пока­заться стран­ным, что так названа орга­ни­за­ция, кото­рая активно поощ­ряет дея­тель­ность самого обще­ствен­ного харак­тера — сви­де­тель­ство­ва­ние «от двери к двери» в горо­дах и селах по всему миру. Жур­на­ли­сты из «Тайм» напи­сали так, оче­видно, потому, что столк­ну­лись с весьма зна­чи­тель­ными труд­но­стями, пыта­ясь добиться хоть каких-то ком­мен­та­риев из штаб-квар­тиры по поводу ситу­а­ции, опи­сан­ной в главе 1 этой книги.

Но в дей­стви­тель­но­сти даже среди Сви­де­те­лей Иеговы очень немно­гие ясно пред­став­ляют, как функ­ци­о­ни­рует цен­траль­ная часть орга­ни­за­ции. Они не знают, как при­ни­ма­ются реше­ния о док­три­наль­ном учении, как про­во­дятся обсуж­де­ния в Прав­ле­нии, кото­рое руко­во­дит их рабо­той во всем мире, всегда ли еди­но­гласно при­ни­ма­ются эти реше­ния, что про­ис­хо­дит, если воз­ни­кают раз­но­гла­сия. Все это оку­тано тайной, так как засе­да­ния Прав­ле­ния неиз­менно про­ис­хо­дят за закры­тыми две­рями. За девять лет работы в Прав­ле­нии я помню только два или три случая, когда на его засе­да­ниях было раз­ре­шено при­сут­ство­вать людям, не являв­шимся его офи­ци­аль­ными чле­нами. Даже когда так слу­ча­лось, эти люди при­гла­ша­лись с тем, чтобы сде­лать доклад по просьбе Прав­ле­ния. Сразу после доклада их отпус­кали, а Прав­ле­ние про­дол­жало свою работу без посто­рон­них, и, каким бы важным ни был доклад, это не давало доклад­чику допуска к обсуж­де­нию. Также Сви­де­тели нико­гда не полу­чают отдель­ной инфор­ма­ции о дохо­дах Обще­ства, его рас­хо­дах, капи­та­лах или вло­же­ниях (хотя в еже­год­ной «Книге года» поме­ща­ется крат­кий финан­со­вый отчет)[35].

Об этих мно­го­чис­лен­ных све­де­ниях, кото­рые явля­ются обще­до­ступ­ной инфор­ма­цией во многих рели­ги­оз­ных орга­ни­за­циях, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство Сви­де­те­лей Иеговы имеет только самое смут­ное пред­став­ле­ние — если вообще имеет. И, тем не менее, малень­кая группа людей, состав­ля­ю­щих Прав­ле­ние, при­ни­мает реше­ния, кото­рые могут влиять и влияют на жизни членов орга­ни­за­ции самым непо­сред­ствен­ным обра­зом, и эти реше­ния выпол­ня­ются по всему миру.

Я подо­шел к послед­ней при­чине того, почему я пишу эту книгу, — самой глав­ной при­чине, ибо без нее все преды­ду­щие не имеют боль­шого зна­че­ния.

Обя­за­тель­ство

«Итак во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними; ибо в этом закон и про­роки» (Мф.7:12).

Этот прин­цип, про­воз­гла­шен­ный Иису­сом Хри­стом, свя­зы­вает всех нас — тех, кто назы­вает себя хри­сти­а­нами — во всех наших делах. Ни один чест­ный чело­век не может ска­зать, что без­упречно ему сле­дует, — не говорю этого и я. Но я думаю, что все, напи­сан­ное здесь, роди­лось из искрен­него жела­ния сле­до­вать этому прин­ципу.

Апо­стол Павел писал, что он «должен» самым разным людям[36]. Он чув­ство­вал обя­за­тель­ство по отно­ше­нию к ним, и мною вла­деет похо­жее чув­ство. Если бы кто-нибудь рас­по­ла­гал фак­тами, кото­рые могли бы помочь мне в при­ня­тии жиз­ненно важных реше­ний, я бы очень хотел, чтобы он предо­ста­вил эти факты в мое рас­по­ря­же­ние, — не принял реше­ние за меня, а дал мне инфор­ма­цию, остав­ляя за мной право самому взве­сить ее цен­ность или зна­чи­мость. Я думаю, что друг — насто­я­щий друг — посту­пил бы именно так.

Девять лет, про­ве­ден­ные в Прав­ле­нии, ока­зали на меня (и осо­бенно на мою совесть) огром­ное вли­я­ние. Я увидел, что нахо­жусь в вели­чай­шем кри­зисе своей жизни, стою на рас­пу­тье, кото­рое не ожидал встре­тить. При­ня­тое реше­ние было моим соб­ствен­ным, и цена его была зна­чи­тельна. Но я не жалею, что принял его, как не жалею и о том, что полу­чил инфор­ма­цию, кото­рая меня к нему под­толк­нула. Другие могли бы сде­лать иной выбор; неко­то­рые так и посту­пили. Это — их личный выбор, дело их и Бога.

После того, как в мае 1980 года я подал просьбу о выходе из Прав­ле­ния, мне зво­нили из газет и жур­на­лов, пыта­ясь полу­чить све­де­ния о суще­ству­ю­щем поло­же­нии в орга­ни­за­ции. Я неиз­менно отправ­лял инте­ре­су­ю­щихся в бруклин­скую штаб-квар­тиру, а они, в свою оче­редь, посто­янно отве­чали, что пыта­лись обра­титься туда, но без­успешно. Ответ был один: «Ком­мен­та­риев нет». Я просто отве­чал, что не могу быть источ­ни­ком их инфор­ма­ции. Этой пози­ции я при­дер­жи­вался почти два года. То, что про­изо­шло за эти годы не только со мной, но и с дру­гими, заста­вило меня пере­смот­реть свою пози­цию.

Эти два года харак­тер и пове­де­ние людей, не согла­шав­шихся с орга­ни­за­цией, изоб­ра­жа­лись в самом черном свете. Их стрем­ле­ние ста­вить на первое место Слово Божье пре­под­но­си­лось как резуль­тат амби­ций, бунта, гор­дыни, грех против Бога. Не допус­ка­лось даже мысли о том, что они дей­ство­вали, побуж­да­е­мые искрен­но­стью, любо­вью к истине или пре­дан­но­стью Богу. Не при­ла­га­лось ни малей­шего усилия рас­смот­реть каждый случай отдельно, они все были «сва­лены» вместе. Любой про­сту­пок или невер­ные побуж­де­ния людей, оста­вив­ших орга­ни­за­цию, при­пи­сы­ва­лись всем, ушед­шим оттуда. По отно­ше­нию к тем, кто дей­стви­тельно посту­пал неверно, не пред­при­ни­ма­лось ника­кой попытки понять, что это могло про­изойти из-за отча­я­ния, разо­ча­ро­ва­ния или обиды. В кругу Сви­де­те­лей по всему миру прошло огром­ное коли­че­ство гряз­ных слухов. Пре­дан­ных хри­стиан, при­дер­жи­ва­ю­щихся самых высо­ких нрав­ствен­ных норм, обви­няли в супру­же­ской невер­но­сти, гомо­сек­су­а­лизме, лице­ме­рии, себя­лю­бии, гово­рили, что они пыта­ются уста­но­вить культ соб­ствен­ной лич­но­сти. Членов пожи­лого воз­раста отме­тали как «умственно повре­жден­ных» или «мараз­ма­ти­ков».

Един­ствен­ные люди, кото­рые были в состо­я­нии оста­но­вить такие раз­го­воры, просто указав на то, что эти отвер­жен­ные могли быть по-насто­я­щему искрен­ними и истинно дей­ство­вать по веле­нию сове­сти, а также напом­нив сея­те­лям спле­тен о том, какой мер­зо­стью пред Богом явля­ется лже­сви­де­тель­ство, — эти люди на самом деле лишь под­хлест­нули рас­про­стра­не­ние спле­тен тем, что они напе­ча­тали[37].

Посмот­рите, напри­мер, на мате­риал, поме­щен­ный в «Сто­ро­же­вой башне» 15 авгу­ста 1981 года (сс. 28, 29), кото­рый разо­шелся в мил­ли­о­нах экзем­пля­ров по всему миру.

«Время от вре­мени в рядах народа Иеговы появ­ля­ются люди, кото­рые, подобно сатане, вдруг ста­но­вятся неза­ви­си­мыми, при­дир­чи­выми. Они не желают слу­жить «плечом к плечу» с миро­вым брат­ством (ср. с Еф.2:19–22). Вместо этого слу­же­ния они упрямо про­ти­вятся словам Иеговы (Зах.7:11–12). Осквер­няя «чистый язык», кото­рым Иегова так мило­стиво гово­рил со Своим наро­дом на про­тя­же­нии послед­него сто­ле­тия, эти себя­любцы пыта­ются увести «овец» из меж­ду­на­род­ного «стада», собран­ного Иису­сом на земле (Ин.19:7–10, 16). Они стре­мятся посе­ять сомне­ния и отвлечь ничего не подо­зре­ва­ю­щих бра­тьев от изобиль­ного «стола» духов­ной пищи, пред­ло­жен­ного в Залах Цар­ствия Сви­де­те­лей Иеговы, где воис­тину «ни в чем нет недо­статка» (см. Пс.22:1–6). Они гово­рят, что доста­точно читать только Библию, читать само­сто­я­тельно либо в малень­ких домаш­них груп­пах. Но, как ни странно, в резуль­тате таких «биб­лей­ских чтений» эти люди вер­ну­лись прямо к тем веро­от­ступ­ни­че­ским уче­ниям, кото­рые про­воз­гла­ша­лись свя­щен­ни­ками хри­сти­ан­ского мира 100 лет назад, а в неко­то­рых хри­сти­ан­ских стра­нах даже стали отме­чать такие празд­ники, как рим­ские сатур­на­лии 25 декабря! Иисус и Его апо­столы предо­сте­ре­гали против подоб­ных без­за­кон­ни­ков (см. Мф.24:11–13; Деян.20:28–30; 2Пет.2:1, 22)».

Таким обра­зом, в одном абзаце этих людей назы­вают подоб­ными сатане, неза­ви­си­мыми, при­дир­чи­выми, упрям­цами, осквер­ни­те­лями, себя­люб­цами, отступ­ни­ками и без­за­кон­ни­ками. Что же такого они сде­лали, чтобы заслу­жить подоб­ные обви­не­ния? Среди ука­зан­ных «про­ступ­ков» содер­жатся неко­то­рые несо­гла­сия с опре­де­лен­ной частью учения орга­ни­за­ции, а также убеж­ден­ность в том, что доста­точно бого­дух­но­вен­ного Слова, что боль­шие собра­ния в каком-либо поме­ще­нии не столь важны.

Может ли все это само по себе отне­сти чело­века в кате­го­рию подоб­ных сатане? Ничего не гово­рится в защиту про­ти­во­по­лож­ного мнения и, каким бы неве­ро­ят­ным это ни каза­лось, в созна­нии многих Сви­де­те­лей, вклю­чая ста­рей­шин и разъ­езд­ных пред­ста­ви­те­лей, этого было доста­точно, чтобы отно­сить таких людей к данной кате­го­рии и посту­пать с ними соот­вет­ственно.

Ниже при­во­дится таб­лица, состав­лен­ная по данным Прав­ле­ния, отра­жа­ю­щим дея­тель­ность Сви­де­те­лей Иеговы по всему миру, кото­рая пока­зы­вает число кре­ще­ных и общее число актив­ных членов орга­ни­за­ции с 1970 по 1979 год вклю­чи­тельно.

Год

Число кре­ще­ных

Общее число докла­ды­ва­ю­щих о своей дея­тель­но­сти

1970

164193

1384782

1971

149808

1510245

1972

163123

1596442

1973

193990

1656673

1974

297872

1880713

1975

295073

2062449

1976

196656

2138537

1977

124459

2117194

1978

95052

2086698

1979

113672

2097070

Всего кре­щено за 10 лет 1793898

Таб­лица пока­зы­вает, что за десять лет (1970—1979 гг.) всего было кре­щено 1793898 чело­век. Обычно пред­по­ла­га­ется, что 1% членов еже­годно уми­рает. Под­счи­ты­вая это год за годом, мы полу­чим, что таким обра­зом было поте­ряно при­бли­зи­тельно 185308 чело­век. Если мы вычтем это число из коли­че­ства кре­ще­ных, то полу­чим 1608590 чело­век, кото­рые доба­ви­лись бы к орга­ни­за­ции за десять лет, если бы в ней оста­ва­лись все ее члены.

Что же мы видим? Если при­ба­вить 1608590 чело­век к коли­че­ству актив­ных членов в начале деся­ти­лет­него пери­ода — 1256784 чело­века (в 1969 году), — полу­чится, что в 1979 году в орга­ни­за­ции должно быть в целом 2865374 чело­век. Но отчет 1979 года пока­зы­вает только 2097070 чело­век. Это значит, что за при­ве­ден­ные десять лет 768304 чело­века вышли из орга­ни­за­ции или пре­кра­тили дея­тель­ность. Это равно четы­рем из десяти кре­щен­ных за эти же десять лет. Или, дру­гими сло­вами, на каждых трех чело­век, рабо­та­ю­щих в орга­ни­за­ции, при­хо­дится один вышед­ший из нее.

Для этой ситу­а­ции «двери-вер­тушки» есть много причин. Я не обма­ны­ва­юсь, думая, что все поки­нув­шие орга­ни­за­цию за эти десять лет посту­пили так по веле­нию сове­сти или что каждый из них был сми­рен­ным чело­ве­ком, с истин­ными моти­вами и забо­тился более об истине, чем о себе. Многие такими не явля­ются; неко­то­рые всту­пили на путь без­нрав­ствен­но­сти до или после выхода из орга­ни­за­ции; другие, вышед­шие из орга­ни­за­ции из-за несо­гла­сия, в даль­ней­шем совер­шали те же про­ступки, с кото­рыми боро­лись, выка­зы­вая мсти­тель­ность, исполь­зуя насмешки, полу­правду и пре­уве­ли­че­ния. Кто-то даже пытался внести бес­по­рядки в про­ве­де­ние ассам­блей Сви­де­те­лей Иеговы,— что я считаю недо­стой­ным. Но я лично знаю многих, кото­рые во всех отно­ше­ниях явля­ются достой­ными, бого­бо­яз­нен­ными, состра­да­тель­ными людьми. Если рас­смат­ри­вать их с эго­и­сти­че­ской точки зрения, они теряли все и не при­об­ре­тали ничего, ста­но­вясь на избран­ный путь и следуя им в даль­ней­шем.

Во многих слу­чаях их бес­по­ко­ило недоб­рое отно­ше­ние не к ним самим, а к другим; их тре­во­жило то, что они видели людей, стра­да­ю­щих из-за жест­ко­сти, узости мыш­ле­ния, даже высо­ко­ме­рия тех, кто нахо­дился у власти, ста­рей­шин и других; то, что они пони­мали вред, при­чи­ня­е­мый опре­де­лен­ными реше­ни­ями орга­ни­за­ции, не осно­ван­ными на твер­дых биб­лей­ских прин­ци­пах. Они не были мсти­тель­ными вор­чу­нами-жалоб­щи­ками; скорее, они просто про­сили о боль­шем состра­да­нии, о более близ­ком сле­до­ва­нии при­меру Сына Божьего, Гос­пода хри­сти­ан­ской твер­дыни веры.

Мне кажется, что это состра­да­ние другим людям явля­ется опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром истин­но­сти мотива. Подоб­ным же обра­зом я считаю, что стрем­ле­ние не иска­жать Слово Самого Бога, не быть лице­мер­ным, не при­тво­ряться, что веришь в то, во что на самом деле не веришь, не под­дер­жи­вать то, что не поз­во­ляет под­дер­жи­вать совесть, не осуж­дать то, что нигде в Писа­нии не осуж­да­ется, — это стрем­ле­ние явля­ется таким же опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром для истин­но­сти побуж­де­ний людей, зани­ма­ю­щих эту пози­цию. Я.знаю многих, кто явственно выка­зы­вает такое стрем­ле­ние и кого, тем не менее, клей­мят как «отступ­ни­ков», «анти­хри­стов», «орудия сатаны». И раз за разом дока­зы­ва­ется: един­ствен­ным осно­ва­нием для такого осуж­де­ния было то, что эти люди не могли искренне согла­ситься с уче­нием и рабо­той орга­ни­за­ции.

Я чув­ствую себя долж­ни­ком перед этими людьми. Прак­ти­че­ски в каждом случае они пред­стали перед малень­кой груп­пой («судеб­ной комис­сией»), состо­яв­шей из трех-пяти чело­век, на тайном раз­би­ра­тель­стве, где сви­де­тели могли только дать свои пока­за­ния, но не могли остаться и при­сут­ство­вать при даль­ней­шем обсуж­де­нии. Потом в собра­нии зачи­ты­ва­лось крат­кое сооб­ще­ние о лише­нии обще­ния, кото­рое не содер­жало ника­ких сви­де­тельств и ника­ких осно­ва­ний для такого лише­ния. После его про­чте­ния ни один Сви­де­тель не должен был даже гово­рить с исклю­чен­ным, — и, таким обра­зом, у послед­него отни­ма­лась воз­мож­ность рас­тол­ко­вать слу­чив­ше­еся дру­зьям или сотруд­ни­кам. Если бы он попы­тался объ­яс­нить все до зачте­ния сооб­ще­ния об исклю­че­нии, его обви­нили бы в «попыт­ках обра­ще­ния в свою веру», «под­рыве един­ства собра­ния», «воз­буж­де­нии раз­но­гла­сий», «орга­ни­за­ции секты». Если бы кто-нибудь заго­во­рил с ним после про­чте­ния сооб­ще­ния, он тем самым поста­вил бы под угрозу соб­ствен­ное поло­же­ние и сам мог бы лишиться обще­ния.

Таким обра­зом, обес­пе­чи­ва­ется надеж­ный «каран­тин»; всякое обсуж­де­ние подоб­ного дела плотно закрыто «люком». Запись о лише­нии обще­ния и все сви­де­тель­ства поко­ятся сейчас в одной из мно­же­ства объ­ем­ных папок в бруклин­ском слу­жеб­ном отделе (или фили­але) с над­пи­сью «Не уни­что­жать». Папка, содер­жа­щая обви­не­ния, выстав­лен­ные против исклю­чен­ных, а также запись о слу­ша­нии дел, также засек­ре­чена и не под­ле­жит рас­смот­ре­нию.

Писа­ние гово­рит нам: «Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несча­стия»[38]. Когда-то мне каза­лось, что у меня есть мно­же­ство таких друзей. Но когда кризис достиг реша­ю­щей точки, ока­за­лось, что их у меня только несколько чело­век. И все-таки я помню об этих немно­гих дра­го­цен­ных дру­зьях, кото­рые высту­пают в мою защиту. О моем состо­я­нии спра­ши­вают из-за преж­него высо­кого поло­же­ния. Однако почти никто не инте­ре­су­ется теми, кто не зани­мал такого поло­же­ния, хотя они тоже пере­жили все это, пере­несли те же стра­да­ния и запла­тили ту же цену.

Что это значит для матери, кото­рая рожала дочь, кор­мила ее грудью, выха­жи­вала во время болез­ней, вос­пи­ты­вала, пере­жи­вая все ее труд­но­сти, при­ни­мая печали и разо­ча­ро­ва­ния дочери, как соб­ствен­ные, вместе с ней про­ли­вая слезы, — что значит для матери, когда дочь, уже взрос­лая, вдруг отвер­гает ее просто потому, что мать решила быть верной своей сове­сти и Богу?

Как чув­ствуют себя отец или мать, когда их сын или дочь всту­пают в брак и просят их, по той же при­чине, «не при­хо­дить на сва­дьбу» — или когда у них рож­да­ется внук или внучка, а им гово­рят, что видеть малыша они не должны?

Это — не плод вооб­ра­же­ния. Именно это про­ис­хо­дит со мно­гими роди­те­лями, кото­рые стал­ки­ва­лись со Сви­де­те­лями Иеговы.

Вот лишь один пример. Пишет жен­щина из Пен­силь­ва­нии:

«В Орга­ни­за­ции — мои дети, у них есть соб­ствен­ные семьи, и в то время, когда меня лишили обще­ния с Орга­ни­за­цией, они даже пред­ло­жили мне зайти к ним домой, пере­дох­нуть, и их мнение обо мне как о чело­веке не изме­ни­лось. Позд­нее (когда в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 сен­тября 1981 года появи­лись подроб­ные инструк­ции по поводу обще­ния с исклю­чен­ными) они начали сто­ро­ниться меня и до сих пор не желают гово­рить со мной по теле­фону или под­дер­жи­вать какую-либо другую связь. Я должна что-то сде­лать, но не знаю, что. Я ничего не пред­при­ни­маю, чтобы не сде­лать невер­ного шага и не вызвать еще боль­шего отчуж­де­ния. Я не звоню им, потому что боюсь, что они сменят номер теле­фона и не укажут его в теле­фон­ных книгах. Я не пишу им, потому что, как я уже гово­рила, боюсь ска­зать что-нибудь, что может пока­заться им обид­ным. Меня уже отправ­ляли в боль­ницу из-за эмо­ци­о­наль­ного исто­ще­ния, и вдо­ба­вок ко всему я пере­несла кризис — все это в самое корот­кое время после собы­тий, каждое из кото­рых было, к сожа­ле­нию, оше­лом­ля­ю­щим.
Может, вы пере­жили что-то подоб­ное. Я не знаю, как пере­жить потерю детей (и буду­щих внуков). Эта потеря огромна».

Если бы мое про­шлое высо­кое поло­же­ние помогло мне сейчас сде­лать так, чтобы подоб­ные ситу­а­ции и люди рас­смат­ри­ва­лись с более откры­тым мыш­ле­нием, если бы оно было спо­собно помочь другим пере­смот­реть свое отно­ше­ние к этим людям, мне кажется, что в таком случае, это мое поло­же­ние при­несло бы, навер­ное, един­ственно воз­мож­ную пользу, кото­рую вообще можно из него извлечь.

Сейчас я думаю о словах Павла, когда он гово­рит:

«Богу же мы открыты; наде­юсь, что открыты и вашим сове­стям. Не снова пред­став­ляем себя вам, но даем вам повод хва­литься нами, дабы имели вы, что ска­зать тем, кото­рые хва­лятся лицем, а не серд­цем…
Вме­стите нас: мы никого не оби­дели, никому не повре­дили, ни от кого не искали коры­сти. Не в осуж­де­ние говорю; ибо я прежде сказал, что вы в серд­цах наших, так чтобы вместе и уме­реть и жить»[39]
.

Если инфор­ма­ция, пред­став­лен­ная в этой книге, помо­жет хоть одной такой матери, чтобы дети смот­рели на нее не со стыдом, а с гор­до­стью, ибо она оста­лась верна своей сове­сти, все при­ло­жен­ные усилия стоят того.

Вот почему, в основ­ном, в этой книге будет изло­жено то. что я видел, слышал и пере­жил в тече­ние тех девяти лет, кото­рые про­ра­бо­тал в Прав­ле­нии Сви­де­те­лей Иеговы. Совер­шенно оче­видно: необ­хо­димо добраться до корней того, что для многих стало душе­раз­ди­ра­ю­щей про­бле­мой.

При­ве­ден­ное выше не заду­мы­ва­лось как некое «обли­че­ние». Неко­то­рые собы­тия пред­став­лены здесь не потому, что по-насто­я­щему шоки­ро­вали меня, а потому, что наглядно пока­зы­вают и под­креп­ляют при­ме­рами фун­да­мен­таль­ные про­блемы, очень серьез­ные вопросы. Они демон­стри­руют, к каким край­но­стям может при­ве­сти «пре­дан­ность орга­ни­за­ции», каким обра­зом слу­ча­ется так, что милых, в сущ­но­сти, людей, руко­вод­ству­ю­щихся самыми бла­гими наме­ре­ни­ями, можно под­толк­нуть к недоб­рым и неспра­вед­ли­вым, даже жесто­ким реше­ниям и поступ­кам. Как пра­вило, здесь упо­ми­на­ются время и место собы­тий и имена их участ­ни­ков, — мне кажется, это необ­хо­димо, чтобы мате­риал был досто­вер­ным и осно­вы­вался на фактах. Я уверен, что без этого многие будут под­вер­гать сомне­нию или отри­цать то, что все ска­зан­ное бази­ру­ется на реаль­ных фактах. Там, где подоб­ные подроб­но­сти не кажутся мне необ­хо­ди­мыми, а также если их упо­ми­на­ние может вызвать ненуж­ные слож­но­сти у участ­ни­ков собы­тий, я не буду ука­зы­вать имена и другие опре­де­ля­ю­щие подроб­но­сти. С отдель­ными лич­но­стями мы встре­ча­емся только по мере того, как они фигу­ри­руют в общей кар­тине. Если выска­зы­ва­ния неко­то­рых людей, напри­мер, Натана Норра или Фреда Франца, при­во­дятся очень часто, то это про­ис­хо­дит потому, что им было что ска­зать и их слова про­из­во­дили гораздо боль­шие вли­я­ние и эффект, чем выска­зы­ва­ния других. Такие люди, как Лайман Суингл и Карл Адамс, могут цити­ро­ваться чаще потому, что работа свела меня с ними ближе, чем с дру­гими.

При­водя цитаты, я стре­мился не выры­вать их из кон­тек­ста и не пытаться при­да­вать им зна­че­ние, кото­рое не име­лось в виду. Я пола­гаю, здесь даны выска­зы­ва­ния, вполне обыч­ные для тех, кому они при­над­ле­жат, а не такие, кото­рые выхо­дили бы за рамки их повсе­днев­ных взгля­дов, под­хода и харак­тера. Тем не менее, при­над­леж­ность несколь­ких выска­зы­ва­ний я не указал (вклю­чая неко­то­рые заме­ча­ния членов Прав­ле­ния), желая избе­жать ненуж­ных слож­но­стей для гово­рив­шего или его близ­ких или при­ни­мая во вни­ма­ние особые обсто­я­тель­ства, иногда тра­гич­ные для чело­века, о кото­ром идет речь. Оче­видно, что я не мог посту­пать так всегда, так как весь рас­сказ поте­рял бы смысл. Я также думаю, что ни один из нас не должен ожи­дать пол­ного осво­бож­де­ния от ответ­ствен­но­сти, о кото­рой гово­рит Иисус: «Говорю же вам, что за всякое празд­ное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправ­да­ешься и от слов своих осу­дишься»[40]. Можно искать и обре­сти про­ще­ние за ска­зан­ные слова, при­чи­нив­шие другим боль и зло. Но мы все еще несем за них ответ­ствен­ность.

Вполне воз­можно, что неко­то­рые оха­рак­те­ри­зуют опре­де­лен­ную часть инфор­ма­ции как «выве­ши­ва­ние при всех гряз­ного белья». Странно, но обычно эти же люди не против того, чтобы копаться в «гряз­ном белье» других рели­гий,— они даже могут про­яв­лять к подоб­ному заня­тию живей­ший инте­рес и широко об этом рас­ска­зы­вать. Но им кажется, что все, про­ис­хо­дя­щее в их соб­ствен­ной рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции, не должно обсуж­даться за ее пре­де­лами.

Однако факты гово­рят о том, что сего­дня среди Сви­де­те­лей Иеговы просто нет ника­кой воз­мож­но­сти для подоб­ных обсуж­де­ний. Любая попытка такого обсуж­де­ния будет рас­смот­рена как про­яв­ле­ние бун­тар­ского духа и в даль­ней­шем только при­ве­дет к лише­нию обще­ния; Поскольку инфор­ма­цию нельзя об суж­дать ни внутри орга­ни­за­ции, ни за ее пре­де­лами, это озна­чает, что ее сле­дует остав­лять без обсуж­де­ния, не обра­щая на нее вни­ма­ния. Неко­то­рые, несо­мненно, желали бы, чтоб это так и оста­ва­лось, но будет ли это пра­вильно?

Верно, что хри­сти­а­нин пол­но­стью пола­га­ется на то, что Бог все видит и явля­ется истин­ным и вер­хов­ным Судьей над всеми. Несо­мненно, только Он может пол­но­стью и до конца испра­вить все совер­шен­ное зло. Нико­гда не будет оправ­да­ния гнев­ной мести или злоб­ным обви­не­ниям в адрес обви­ня­ю­щего нас. Нет места «гряз­ным манев­рам». Писа­ние не остав­ляет по этому поводу ника­ких сомне­ний[41]. Однако, значит ли это, что нас при­зы­вают хра­нить пол­ней­шее мол­ча­ние о неспра­вед­ли­во­сти? Тре­бует ли Писа­ние, чтобы мы мол­чали, когда во имя Бога совер­ша­ются ошибки? Может быть, подоб­ное обсуж­де­ние явля­ется сви­де­тель­ством «неува­же­ния к Богом уста­нов­лен­ной власти»[42]?

Пози­ция орга­ни­за­ции такова, что нет ника­кой неспра­вед­ли­во­сти; что все, что было сде­лано и дела­ется сейчас, нахо­дится в полной гар­мо­нии с Писа­нием; даже что Писа­ние тре­бует подоб­ных дей­ствий. Если это так, то не должно быть воз­ра­же­ний по поводу откро­вен­ного обсуж­де­ния поло­же­ния дел. В резуль­тате такого обсуж­де­ния пра­виль­ность пози­ции орга­ни­за­ции станет еще более оче­вид­ной и снимет с орга­ни­за­ции все обви­не­ния в непра­вед­но­сти. Только те, кто на самом деле вино­вен в неспра­вед­ли­во­сти, пред­по­чи­тают мол­ча­ние и стре­мятся навя­зать его, как это долгое время про­ис­хо­дило с дик­та­тор­скими пра­ви­тель­ствами и авто­ри­тар­ными рели­ги­ями в про­шлом и в недав­нее время.

Запре­щают ли сами при­меры из Писа­ния обли­чать зло, когда речь идет о людях, наде­лен­ных высо­кой вла­стью? По-види­мому, нет, ибо дея­тель­ность иудей­ских про­ро­ков часто сосре­до­то­чи­ва­лась именно на таких людях; про­роки рас­кры­вали, каким именно обра­зом эти вожди и люди, обле­чен­ные вла­стью, укло­ни­лись от Божьих тре­бо­ва­ний и к каким про­бле­мам это при­вело. Сви­де­тели Иеговы часто ука­зы­вали на такую пря­моту и искрен­ность как на одно из сви­де­тельств того, что Библия явля­ется истин­ной, насто­я­щей Божьей книгой[43].

А что же тогда Иисус, Его апо­столы и уче­ники? Именно сами струк­туры власти того народа, с кото­рым Бог заклю­чил Свой завет — его синед­рион, ста­рей­шины и уста­нов­лен­ное свыше свя­щен­ство, — рев­ностно про­ти­ви­лись тому, чтобы апо­столы пуб­лично про­воз­гла­шали, что с Иису­сом обо­шлись неспра­вед­ливо[44]. И в случае с про­ро­ками, и в случае с уче­ни­ками Христа те, кто пуб­лично обли­чал неспра­вед­ли­вость, посту­пали так из ува­же­ния и послу­ша­ния высшей власти и в инте­ре­сах тех, кому это надо было узнать.

Оче­видно, в наше время ни у кого нет боже­ствен­ного назна­че­ния про­рока или апо­стола. Но необя­за­тельно быть про­ро­ком для того, чтобы встать на путь сле­до­ва­ния при­меру Божьих про­ро­ков. Тогда поте­ряли бы смысл слова Иисуса, с кото­рыми Он обра­тился к тем, кого поно­сили, гнали и вся­че­ски зло­сло­вили. Он при­звал их воз­ра­до­ваться, говоря, что «так гнали и про­ро­ков, бывших прежде вас»[45]. К хри­сти­а­нам отно­си­лись, как к про­ро­кам про­шлого, именно потому, что и те и другие шли по парал­лель­ным доро­гам. Необя­за­тельно быть апо­сто­лом для того, чтобы сле­до­вать апо­столь­скому при­меру. Необя­за­тельно быть или при­тво­ряться Мес­сией для того, чтобы идти путем Иисуса Христа[46].

Конечно, суще­ствует огром­ная раз­ница — по важ­но­сти, зна­чи­мо­сти и послед­ствиям — между тем, как отнес­лись к Сыну Божьему, и тем, как отнес­лись к людям в совре­мен­ной ситу­а­ции. Но мне кажется, что прин­цип откры­того раз­об­ла­че­ния, одоб­рен­ный Богом в при­ве­ден­ных при­ме­рах, имеет силу и в насто­я­щее время и, по край­ней мере, ука­зы­вает на то, что Бог не про­ти­вится обли­че­нию неспра­вед­ли­во­сти и наме­рен­ного иска­же­ния правды — конечно, если это дела­ется из побуж­де­ния помочь людям или обра­тить их вни­ма­ние на те факты, кото­рые при­ве­дут их к верным выво­дам. Пого­ворка о том, что «злой раду­ется, пока добрый молчит», кажется здесь довольно верной.

Несмотря на всю осно­ва­тель­ность того, о чем вы узна­ете из этой книги, не только это при­вело меня к реше­нию. Но оно заста­вило меня раз­мыш­лять серьез­нее, чем когда-либо, о зна­че­нии солид­ных отрыв­ков Библии и ее учений: почему апо­стол Павел под­чер­ки­вал спа­се­ние верой, «не делами, чтобы никто не хва­лился»; в чем заклю­ча­ется истин­ная раз­ница между пра­вед­но­стью от соблю­де­ния закона и пра­вед­но­стью, данной по бла­го­дати и неза­слу­жен­ной нами мило­сти Божьей; о важ­но­сти роли Сына Божьего как Главы хри­сти­ан­ского собра­ния; каково истин­ное пред­на­зна­че­ние собра­ния; почему Бог наде­ляет вла­стью людей в этом собра­нии и как эта власть может быть исполь­зо­вана не по назна­че­нию. То, что я видел, слышал и пере­жил, будучи членом Прав­ле­ния Сви­де­те­лей Иеговы, частью внут­рен­него круга испол­ни­тель­ной власти, помогло мне, как нико­гда раньше, осо­знать чрез­вы­чай­ную важ­ность этих учений.

Многие Сви­де­тели Иеговы, не рас­по­ла­гая инфор­ма­цией, кото­рую я здесь пред­став­ляю, пришли к такому же рас­пу­тью и при­няли соб­ствен­ные реше­ния, посту­пая на основе того, что они про­чи­тали в Библии. Однако другие стал­ки­ва­ются с серьез­ным кри­зи­сом сове­сти и оста­нав­ли­ва­ются, полные нере­ши­тель­но­сти, с чув­ством сму­ще­ния и тре­воги, даже с ощу­ще­нием вины. Я наде­юсь, что мате­риал, пред­став­лен­ный в данной книге, будет поле­зен этим людям, и чув­ствую, что они должны полу­чить его. Он пред­ло­жен, чтобы они вос­поль­зо­ва­лись им так, как под­ска­зы­вает их совесть, под­чи­нив­шись веде­нию Духа и Слова Божьего.

Глава 3. Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция

«Не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы спо­спе­ше­ствуем радо­сти вашей: ибо верою вы тверды» (2Кор.1:24).

Про­ци­ти­ро­ван­ные слова Павла посто­янно воз­ни­кали в моем созна­нии в тече­нии девяти лет работы в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции Сви­де­те­лей Иеговы. Мне хоте­лось бы, чтобы все Сви­де­тели могли участ­во­вать в этой работе. Может быть, тогда они были бы в состо­я­нии понять то, что слова выра­зить бес­сильны.

Поясню, что такое Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция.

Сви­де­тели Иеговы счи­тают, что Иисус Хри­стос, Глава общины бра­тьев, питает и направ­ляет эту общину с помо­щью класса «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба», состо­я­щего из остатка от 144000 пома­зан­ных наслед­ни­ков Цар­ства Хри­стова[47]. Но в числе этого остатка есть группа людей, дей­ству­ю­щая как Руко­во­дя­щая кор­по­ра­ция, осу­ществ­ля­ю­щая все адми­ни­стра­тив­ные функ­ции миро­вой общины — не только для живу­щих еще 8800 «пома­зан­ных», к числу кото­рых при­над­ле­жат они сами, но и для более чем трех мил­ли­о­нов других людей, состо­я­щих в орга­ни­за­ции, но не явля­ю­щихся небес­ными наслед­ни­ками[48].

Я считал, что принял на себя огром­ную ответ­ствен­ность, когда в 1971 году стал одним из один­на­дцати членов миро­вой Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции (в 1977 году число членов выросло до восем­на­дцати, а сего­дня насчи­ты­вает две­на­дцать)[49]. Однако уже первые еже­не­дель­ные засе­да­ния ока­за­лись совсем не такими, как я ожидал[50].

Неза­долго до этого был уста­нов­лен поря­док пооче­ред­ного пред­се­да­тель­ство­ва­ния, и в том году пред­се­да­те­лем был вице-пре­зи­дент Фред Франц. Но вопросы на повестке дня опре­де­ля­лись Пре­зи­ден­том орга­ни­за­ции Ната­ном Норром. Он выно­сил на засе­да­ния все то, что считал необ­хо­ди­мым обсу­дить в Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции, и обычно именно тогда мы впер­вые узна­вали о том, что будем обсуж­дать. На про­тя­же­нии несколь­ких недель засе­да­ния были пол­но­стью посвя­щены про­стому рас­смат­ри­ва­нию спис­ков людей, реко­мен­до­ван­ных для разъ­езд­ной работы в раз­лич­ных стра­нах, — вслух зачи­ты­ва­лись имя, воз­раст, дата кре­ще­ния, «пома­зан­ный» или нет, стаж работы для орга­ни­за­ции. В боль­шин­стве слу­чаев для нас это были только имена; мы редко знали тех, о ком шла речь. Итак, про­слу­шав такое чтение спис­ков из Сури­нама, Замбии или Шри-Ланки, мы обычно голо­со­вали за назна­че­ние ука­зан­ных людей. Я помню, что Тому Сал­ли­вану (кото­рого обычно назы­вали «Бадом») тогда уже было более вось­ми­де­сяти лет, он был почти слеп и очень болен. Во время таких засе­да­ний его частенько одо­ле­вал сон, каза­лось нелов­ким будить его для того, чтобы про­го­ло­со­вать за то, о чем он почти не имел поня­тия. Иногда все засе­да­ние дли­лось только несколько минут; насколько я помню, одно про­дол­жа­лось семь минут (вклю­чая молитву в начале).

Время от вре­мени пре­зи­дент Норр при­но­сил «про­блем­ную почту», в кото­рой речь шла о пове­де­нии опре­де­лен­ных Сви­де­те­лей, и Руко­во­дя­щей кор­по­ра­ции надо было решить, как посту­пить по отно­ше­нию к тому или иному чело­веку: заслу­жи­вал ли он лише­ния обще­ния за совер­шен­ный про­сту­пок, или менее стро­гое нака­за­ние, или его можно было про­стить. В то время (вплоть до 1975 года) пред­по­ла­га­лось, что все реше­ния должны при­ни­маться еди­но­гласно. После обсуж­де­ния выдви­га­лось пред­ло­же­ние, под­дер­жи­ва­лось, а затем звучал призыв к голо­со­ва­нию. Если еди­но­гла­сие не дости­га­лось сразу (поскольку иногда кто-нибудь не голо­со­вал за выдви­ну­тое пред­ло­же­ние), выра­ба­ты­ва­лось ком­про­мисс­ное реше­ние, за кото­рое голо­со­вали уже еди­но­душно. Есте­ственно, при подоб­ных обсто­я­тель­ствах ощу­ща­лось опре­де­лен­ное дав­ле­ние, застав­ляв­шее согла­шаться с боль­шин­ством, а не зани­мать обособ­лен­ную пози­цию (таким обра­зом пока­зы­вая свою неза­ви­си­мость или выра­жая несо­гла­сие). Были, конечно, голо­со­ва­ния, при кото­рых я не под­ни­мал руку, но, как пра­вило, я при­со­еди­нялся к боль­шин­ству. В неко­то­рых слу­чаях, когда я не голо­со­вал, кто-то пред­ла­гал ком­про­мисс­ное реше­ние, и, даже если иногда это реше­ние все еще не каза­лось мне пол­но­стью верным, я усту­пал и голо­со­вал вместе с боль­шин­ством. Для того, чтобы реше­ния при­ни­ма­лись и в даль­ней­шем испол­ня­лись, а не попа­дали «под сукно», мне каза­лось необ­хо­ди­мым усту­пать боль­шин­ству. Однако появи­лись неко­то­рые про­блемы, и сле­до­вать общему мнению мне ста­но­ви­лось все труд­нее и труд­нее.

Шли недели, обсуж­да­лись вопросы, напри­мер, такие: можно ли назна­чить ста­рей­ши­ной отца, поз­во­лив­шего сыну или дочери всту­пить в брак восем­на­дцати лет от роду или одоб­ря­ю­щего реше­ние сына или дочери полу­чить высшее обра­зо­ва­ние[51]? Допу­стимо ли назна­чать ста­рей­ши­ной чело­века, кото­рый рабо­тает посменно и иногда (будучи на ночной смене) про­пус­кает собра­ния? Имеет ли право ста­рей­шина при­нять сви­де­тель­ство о пре­лю­бо­де­я­нии или сви­де­тель­ство жены о том, что муж при­знался ей в невер­но­сти, или в этом случае доста­точно ука­за­ний Писа­ния о раз­воде и повтор­ном браке? При­ни­ма­ется ли Писа­нием развод, если его доби­ва­ется супруг, совер­шив­ший пре­лю­бо­де­я­ние, а не его неви­нов­ный парт­нер[52]? Насколько дей­стви­те­лен развод, про­ис­хо­дя­щий не на осно­ва­нии пре­лю­бо­де­я­ния, если по его совер­ше­нии появ­ля­ется сви­де­тель­ство о пре­лю­бо­де­я­нии, имев­шем место до раз­вода? Что делать, если совер­шен развод и есть сви­де­тель­ство о невер­но­сти после раз­вода? Если неви­нов­ный супруг про­дол­жает иметь интим­ную бли­зость с винов­ным в пре­лю­бо­де­я­нии (зная об этой измене), отме­няет ли это право неви­нов­ного супруга на развод и вто­рич­ный брак? Должен ли Сви­де­тель пла­тить штраф, кото­рый нало­жен на него за нару­ше­ние закона, совер­шен­ное им в резуль­тате сви­де­тель­ской дея­тель­но­сти или из-за пози­ции, заня­той им как Сви­де­те­лем[53]? Можно ли посы­лать еду и другую помощь через Крас­ный Крест? (Глав­ная про­блема здесь состо­яла в том, что крест — это рели­ги­оз­ный символ и орга­ни­за­ция Крас­ный Крест явля­ется ква­зи­ре­ли­ги­оз­ной; это обсуж­де­ние дли­лось довольно долго и его окон­ча­ние было пере­не­сено на сле­ду­ю­щее засе­да­ние). Могут ли Сви­де­тели, вхо­дя­щие в проф­со­юзы, при­ни­мать воз­ло­жен­ные на них обя­зан­но­сти во время заба­сто­вок или выпол­нять приказ проф­со­юза про­из­во­дить уборку на тер­ри­то­рии проф­со­юза вместо того, чтобы выпол­нять такие зада­ния, как пике­ти­ро­ва­ние? Может ли Сви­де­тель вместо службы.в армии рабо­тать на хлоп­ко­вых полях (вопрос из Боли­вии)? Обсуж­да­лись также вопросы об исполь­зо­ва­нии Обще­ством раз­лич­ных кана­лов для доставки денег в неко­то­рые страны (напри­мер, Индо­не­зию) таким обра­зом, что аме­ри­кан­ские дол­лары зна­чи­тельно повы­ша­лись в сто­и­мо­сти, даже когда эта страна объ­яв­ляла подоб­ные дей­ствия неза­кон­ными; о доставке опре­де­лен­ного обо­ру­до­ва­ния в неко­то­рые страны без уплаты зна­чи­тель­ного налога на импорт, пола­гав­ше­гося по закону.

Это только неко­то­рые при­меры вопро­сов, обсуж­дав­шихся на засе­да­ниях во время моих первых двух лет работы в Прав­ле­нии. Наши реше­ния ока­зы­вали зна­чи­тель­ное вли­я­ние на жизнь других людей. Напри­мер, что каса­ется раз­вода, то ответ был таким: ста­рей­шины общины служат в каче­стве рели­ги­оз­ного суда, и, если их не удо­вле­тво­ряют осно­ва­ния для раз­вода, чело­век, оформ­ля­ю­щий такой развод и впо­след­ствии всту­па­ю­щий в повтор­ный брак, под­вер­га­ется угрозе лише­ния обще­ния.

Вопрос, не при­ве­ден­ный выше, но вызвав­ший дли­тель­ное обсуж­де­ние, касался супру­же­ской пары Сви­де­те­лей из Кали­фор­нии. Кто-то увидел в их спальне опре­де­лен­ные книги и фото­гра­фии с необыч­ными сек­су­аль­ными дей­стви­ями (я не помню, узнали ли мы, каким именно обра­зом уви­дев­ший и рас­ска­зав­ший об этом полу­чил доступ к супру­же­ской спальне). Рас­сле­до­ва­ние и рас­спросы мест­ных ста­рей­шин обна­ру­жили, что в сек­су­аль­ных отно­ше­ниях эта пара дей­стви­тельно прак­ти­ко­вала не только обыч­ное поло­вое сово­куп­ле­ние[54]. Письма ста­рей­шин дошли до Бруклина, и Прав­ле­ние должно было обсу­дить и решить, какие же меры при­нять по отно­ше­нию к этим супру­гам.

До того утра, когда нам зачи­тали эти письма, ни у кого из нас, кроме Пре­зи­дента, не было ника­кой воз­мож­но­сти даже поду­мать о данной сти­ту­а­ции. Тем не менее, спустя несколько часов реше­ние было при­нято, и супруги были лишены обще­ния. В даль­ней­шем это реше­ние пре­вра­ти­лось в офи­ци­аль­ную поли­тику, при­ме­ня­е­мую ко всем, участ­ву­ю­щим в подоб­ных сек­су­аль­ных дей­ствиях[55].

Опуб­ли­ко­ван­ный мате­риал пони­мался и при­ме­нялся так: обычно супруги счи­тали, что, если в их браке воз­ни­кали или суще­ство­вали подоб­ные явле­ния, неза­ви­симо от того, про­ис­хо­дили они по обо­юд­ному согла­сию супру­гов или по ини­ци­а­тиве только одного из них, они были обя­заны сооб­щать об этом ста­рей­ши­нам (во втором случае «пас­сив­ный» супруг должен был опо­ве­стить обо всем ста­рей­шин, даже если супруг, по чьей ини­ци­а­тиве это про­ис­хо­дило, не желал этого рас­ска­зы­вать). Если кто-то не изве­щал о про­ис­хо­дя­щем, это рас­смат­ри­ва­лось как неже­ла­ние рас­ка­яться и под­во­дило к реше­нию о лише­нии обще­ния. Убеж­де­ние о том, что исклю­че­ние отре­зает его от един­ствен­ной орга­ни­за­ции, в кото­рой воз­можно спа­се­ние, а также от друзей и род­ствен­ни­ков, тяжело давило на чело­века, побуж­дая к под­чи­не­нию, несмотря на то, что ему очень трудно было при­знаться или сооб­щить о подоб­ных вещах ста­рей­шине.

В резуль­тате реше­ния Прав­ле­ния от 1972 года состо­я­лось боль­шое коли­че­ство «судеб­ных слу­ша­ний», где ста­рей­шины раз­би­рали сооб­ще­ния или при­зна­ния о сек­су­аль­ных дей­ствиях. На этих слу­ша­ниях жен­щины испы­ты­вали мучи­тель­ный стыд, под­вер­га­ясь допросу ста­рей­шин и отве­чая на вопросы об интим­ных дета­лях своей сек­су­аль­ной жизни в браке. Многие браки, в кото­рых один из супру­гов не являлся Сви­де­те­лем, прошли через серьез­ные труд­но­сти, поскольку супруг, не являв­шийся Сви­де­те­лем, про­те­сто­вал против того, что считал неза­кон­ным втор­же­нием в личную жизнь. Неко­то­рые браки рас­па­лись[56].

За пять лет пришло огром­ное коли­че­ство писем, в боль­шин­стве кото­рых авторы спра­ши­вали, где в Писа­нии при­ве­дено осно­ва­ние, по кото­рому члены Прав­ле­ния таким обра­зом вме­ши­ва­ются в личную жизнь людей, и гово­рили, что опуб­ли­ко­ван­ные аргу­менты, выдви­ну­тые в защиту при­ня­той поли­тики, не кажутся им доста­точно вес­кими (основ­ной отры­вок из Писа­ния, на кото­рый опи­ра­лась эта поли­тика, был взят из Рим. 1:24–27, где гово­рится о гомо­сек­су­а­лизме; авторы писем ука­зы­вали, что не могут понять, каким обра­зом этот отры­вок может быть при­ме­нен к гете­ро­сек­су­аль­ным отно­ше­ниям мужа и жены). В других пись­мах, в основ­ном, от жен просто гово­ри­лось об их сму­ще­нии и неуве­рен­но­сти в том, насколько при­ем­лема их любов­ная игра с мужем, пред­ва­ря­ю­щая поло­вой акт.

Одна жен­щина рас­ска­зала, что гово­рила об этом со ста­рей­ши­ной, и он посо­ве­то­вал ей напи­сать в Прав­ле­ние «для точ­ного ответа». Она напи­сала, что они с мужем очень любят друг друга, а затем обри­со­вала «опре­де­лен­ный вид любов­ной игры», к кото­рому они при­выкли, заклю­чив: «Мне кажется, это дело сове­сти каж­дого, но я пишу вам, чтобы уве­риться навер­няка». Заклю­чи­тель­ные слова письма были таковы:

«Я боюсь, мне больно, и больше всего я пере­жи­ваю сейчас за прав­до­лю­бие мужа… Я знаю, вы ска­жете мне, что делать».

В другом типич­ном письме ста­рей­шина напи­сал, что у него была про­блема, кото­рую он стре­мился раз­ре­шить в созна­нии и в сердце, и для этого «наи­луч­шим спо­со­бом счел попро­сить совета у «матери»[57]. Про­блема каса­лась поло­вых отно­ше­ний в браке, и он сооб­щал, что они с женой не знали, «где про­ве­сти черту в любов­ной игре перед самим актом». Он заве­рил Обще­ство, что они с женой «после­дуют любому совету, дан­ному им в письме».

Эти письма пока­зы­вают ярко выра­жен­ное дове­рие, кото­рое люди испы­ты­вали к Прав­ле­нию, веру в то, что люди в Прав­ле­нии скажут им, «где про­ве­сти черту» даже в таких интим­ных аспек­тах личной жизни, и что они должны пре­данно при­дер­жи­ваться этой черты «до малей­шей точки».

Обще­ство послало мно­же­ство ответ­ных писем. Часто оно ста­ра­лось предо­ста­вить некое огра­ни­чен­ное пояс­не­ние (что-то говоря, а в дей­стви­тель­но­сти не сове­туя ничего опре­де­лен­ного) того, к каким рамкам доз­во­лен­ного сво­дится любов­ная игра и какая любов­ная игра, таким обра­зом, исклю­ча­ется.

Записка от одного из членов слу­жеб­ного отдела Обще­ства от июня 1976 года рас­ска­зы­вает о теле­фон­ном раз­го­воре с инструк­то­ром семи­на­ров (для ста­рей­шин). В ней гово­рится, что инструк­тор позво­нил, чтобы спра­виться об одном из ста­рей­шин, посе­щав­ших семи­нары, при­знав­шемся в уча­стии в недоз­во­лен­ных сек­су­аль­ных дей­ствиях со своей женой.

«Брат [ука­зы­ва­ется имя инструк­тора] подробно обсу­дил с ним этот вопрос, чтобы опре­де­лить, на самом ли деле то дей­ствие, в кото­ром он участ­во­вал, явля­лось ораль­ным сои­тием.. [Инструк­тор] сооб­щил, что при сло­жив­шихся обсто­я­тель­ствах он должен пого­во­рить с дру­гими чле­нами коми­тета. Слу­чи­лось так, что два члена коми­тета при­сут­ство­вали на заня­тии, и [инструк­тор] подо­шел и побе­се­до­вал с ними. Теперь [инструк­тор] хотел бы узнать, что еще нужно пред­при­нять… [Ему] посо­ве­то­вали напи­сать полный отчет о про­ис­шед­шем с тем, чтобы в буду­щем, когда он столк­нется с подоб­ными вещами, он знал, как дей­ство­вать, и ему не при­хо­ди­лось больше зво­нить».

Это пока­зы­вает нам, до какой сте­пени дохо­дили рас­сле­до­ва­ния об интим­ных подроб­но­стях и в какой мере штаб-квар­тира руко­во­дила всей ситу­а­цией в целом.

Письмо за пись­мом обна­ру­жи­вают, что люди чув­ство­вали полную личную ответ­ствен­ность перед Богом за то, чтобы дер­жать в курсе ста­рей­шин о всяком откло­не­нии от нормы, при­ня­той Прав­ле­нием. Чело­веку из сред­не­за­пад­ного штата, при­знав­ше­муся в откло­не­нии от реше­ния Прав­ле­ния по поводу брач­ных отно­ше­ний со своей женой, ста­рей­шины сооб­щили, что об этом будет напи­сано письмо в Обще­ство; сам он тоже напи­сал сопро­во­ди­тель­ное письмо. Прошло восемь недель, и, в конце концов, он снова напи­сал в Бруклин, говоря, что «ожи­да­ние, бес­по­кой­ство и вол­не­ние ста­но­вятся почти невы­но­си­мыми». Он сказал, что его отстра­нили от всех обя­зан­но­стей в общине, вклю­чая молитву во время собра­ния, что «почти еже­не­дельно я теряю что-то, за что я рабо­тал или молился в тече­ние трид­цати лет». Он умолял отве­тить поско­рее, говоря:

«Мне необ­хо­димо как-то облег­чить свой разум и узнать, каково же мое поло­же­ние в орга­ни­за­ции Иеговы».

Неко­то­рые ста­рей­шины стре­ми­лись под­хо­дить к этому вопросу объ­ек­тивно. Однако это могло вызвать недо­воль­ство штаб-квар­тиры в Бруклине. Взгля­ните на это письмо[*]:

SCE:SSE 4 авгу­ста 1976 года
Пре­сви­те­рам У… общины
Сви­де­те­лей Иеговы, М…
для…
У.,. М…
Доро­гие братья!
У нас есть копия письма от 21 июля от коми­тета С… общины в Кали­фор­нии, в кото­ром они пишут о вопро­сах, каса­ю­щихся Дж…
Пожа­луй­ста, сооб­щите нам, давал ли кто-либо из ста­рей­шин невер­ные советы по поводу ораль­ного секса. Если кто-то из ста­рей­шин общины сооб­щил людям, состо­я­щим в браке, что нет ничего страш­ного в том, что они зани­ма­ются ораль­ным сексом, то на каком осно­ва­нии был дан подоб­ный совет? Если невер­ный совет был дан, сооб­щите, были ли при­няты соот­вет­ству­ю­щие меры, чтобы испра­вить непра­виль­ное пони­ма­ние вопроса теми, кому этот совет был дан, а также нахо­дятся ли ста­рей­шины в согла­сии по поводу того, что гово­рится в пуб­ли­ка­циях Обще­ства по отно­ше­нию к ораль­ному сексу.
Если кто-то из вас, братья, как ста­рей­шина, дал кому-либо совет о том, что ораль­ный секс допу­стим как любов­ная игра перед непо­сред­ствен­ным актом, такой совет был неве­рен.
Спа­сибо за вни­ма­тель­ное отно­ше­ние к изло­жен­ному вопросу. Да пре­бу­дут с вами изобиль­ные бла­го­сло­ве­ния Иеговы в ваших стрем­ле­ниях при­мерно хра­нить свои обя­зан­но­сти ста­рей­шин.
Ваши братья,
СС: Судеб­ный коми­тет
С… общины
Сви­де­те­лей Иеговы,
Кали­фор­ния

Это письмо явля­ется фото­ко­пией письма, послан­ного слу­жеб­ным отде­лом Обще­ства ста­рей­ши­нам одной из общин (имена и назва­ния общин не ука­зы­ва­ются)[58].

Инте­ресно, что неко­то­рые ста­рей­шины счи­тали, что пози­ция Прав­ле­ния была несколько снис­хо­ди­тель­ной или огра­ни­чен­ной. Письмо, напи­сан­ное ста­рей­ши­ной из Соеди­нен­ных Штатов, гласит:

«Неко­то­рые из стар­ших бра­тьев счи­тают, что Прав­ле­нию сле­до­вало пойти дальше в осуж­де­нии неесте­ствен­ных дей­ствий между супру­гами, вклю­чив в их число неко­то­рые поло­же­ния во время сек­су­аль­ного акта».

Далее ста­рей­шина выра­жает соб­ствен­ные чув­ства:

«Поскольку Иегова подробно объ­яс­нил в этой (18‑й) главе Левита, а также в других главах все по поводу сек­су­аль­ного пове­де­ния, почему Он не дает ника­ких ука­за­ний для супру­же­ских пар отно­си­тельно при­ем­ле­мых и непри­ем­ле­мых форм соития? Разве не есте­ственно пред­по­ло­жить, что Иегова сделал бы это, если бы хотел открыть эту очень личную и интим­ную сферу для взгля­дов и мнений «судей» или «ста­рей­шин» Изра­иля с тем, чтобы к пре­ступ­ни­кам были при­ме­нены соот­вет­ству­ю­щие меры?»

Неко­то­рые из постра­дав­ших от этой поли­тики орга­ни­за­ции, были людьми, чьи нор­маль­ные сек­су­аль­ные функ­ции были нару­шены в резуль­тате опе­ра­ции или несчаст­ного случая. Кое-кто из них были в отча­я­нии от того поло­же­ния, в кото­рое их поста­вило реше­ние Прав­ле­ния.

Один такой чело­век, став­ший импо­тен­том именно таким обра­зом, в тече­ние после­до­вав­ших лет мог выпол­нять свой супру­же­ский долг одним из спо­со­бов, теперь осуж­ден­ных орга­ни­за­цией. Он гово­рил, что до реше­ния Прав­ле­ния он еще был спо­со­бен жить, не ощущая себя полу­че­ло­ве­ком, поскольку мог достав­лять насла­жде­ние своей жене. Теперь он напи­сал, что не может уви­деть в Писа­нии под­твер­жде­ния пози­ции, заня­той жур­на­лом «Сто­ро­же­вая башня», но его жена счи­тает своим долгом пови­но­ваться, и, любя ее, он усту­пил. Он знает, что остался таким же, как раньше, но внут­ренне эмо­ци­о­нально сокру­шен, потому что боится, что их брак серьезно постра­дает. Он умолял сооб­щить, нет ли в Божьей воле какой-нибудь «лазейки», кото­рая вернет ему радость при­но­сить насла­жде­ние жене.

Все эти ситу­а­ции нало­жили зна­чи­тель­ное бремя на совесть ста­рей­шин, при­зван­ных раз­би­раться с теми, кто нару­шал поста­нов­ле­ние Прав­ле­ния. В конце упо­мя­ну­того письма ста­рей­шины автор гово­рит:

«Я обна­ру­жил: с какой-либо долей искрен­но­сти и убеж­де­ния в том, что я пред­став­ляю Иегову и Христа Иисуса, я могу при­дер­жи­ваться только тех зако­нов и прин­ци­пов Библии, кото­рые пони­маю; и если я должен при­ме­нять эти законы, выпол­няя свои обя­зан­но­сти ста­рей­шины общины, я хочу делать это не потому, что при­ни­маю за данное, что это — орга­ни­за­ция Иеговы и я буду сле­до­вать всему, что она скажет, а потому, что я по-насто­я­щему верю, что мое дей­ствие под­твер­ждено Писа­нием и верно. Я хочу про­дол­жать верить и, как Павел нази­дал фес­са­ло­ни­кий­цев в стихе 13 главы 2, при­ни­мать Библию не как слово чело­ве­че­ское, но как Слово Божье, каково оно есть по истине».

Хотя обсуж­да­е­мые сек­су­аль­ные дей­ствия опре­де­ленно про­ти­во­по­ложны моим личным стан­дар­там, я могу честно ска­зать, что не одоб­рял реше­ния Прав­ле­ния о лише­нии нару­ши­те­лей обще­ния. Но это все, что я могу ска­зать, ибо, когда настало время голо­со­вать, я при­со­еди­нился к реше­нию боль­шин­ства. Я был в отча­я­нии, когда Прав­ле­ние пору­чило мне под­го­то­вить мате­риал в под­держку этого реше­ния, но, тем не менее, я принял зада­ние и напи­сал все, как тре­бо­вало Прав­ле­ние, согласно его реше­нию. Таким обра­зом, я не могу ска­зать, что дей­ство­вал в соот­вет­ствии с пре­крас­ной точкой зрения, выска­зан­ной ста­рей­ши­ной и только что мною про­ци­ти­ро­ван­ной. Сде­лать то, что я сделал в то время без особых угры­зе­ний сове­сти, меня побу­дило убеж­де­ние в том, что эта орга­ни­за­ция — един­ствен­ная рука Бога на земле.

Основ­ной объем при­хо­див­ших писем нико­гда не дости­гал Прав­ле­ния, им зани­ма­лись слу­жа­щие «столов писем» или слу­жеб­ного отдела. Однако я уверен, что разные члены Прав­ле­ния должны были знать, вполне воз­можно, через личные кон­такты и раз­го­воры, что многие их авторы чув­ство­вали, что непро­шенне вторг­лись в личную жизнь других людей. Когда, нако­нец (при­бли­зи­тельно после пяти лет), дело снова встало на повестке дня, поли­тика о лише­нии обще­ния была изме­нена, и в резуль­тате Прав­ле­ние отстра­ни­лось от раз­би­ра­тель­ства интим­ной сферы жизни людей. Снова Прав­ле­ние пору­чило мне под­го­то­вить мате­риал для пуб­ли­ка­ции, на этот раз о жела­тель­ной пере­мене.

Мне лично при­несло нема­лое удо­вле­тво­ре­ние то, что я мог при­знать, хотя и весьма обте­ка­емо, что орга­ни­за­ция все это время оши­ба­лась.

Номер «Сто­ро­же­вой башни» за 15 фев­раля 1978 года опуб­ли­ко­вал мой мате­риал (сс. 30 и 32), в кото­ром были такие строки:

«…при­ни­мая во вни­ма­ние отсут­ствие четких ука­за­ний Писа­ния, это дело явля­ется тако­вым, по кото­рому супруги сами при­ни­мают на себя ответ­ствен­ность перед Богом и… эти интим­ные подроб­но­сти брака не входят в сферу кон­троля пре­сви­те­рами общин, ста­рей­шины не могут исклю­чать кого-либо из орга­ни­за­ции только на этом осно­ва­нии… [Это] выра­жает повы­шен­ное чув­ство ответ­ствен­но­сти, кото­рую мы при­ни­маем на себя, поз­во­ляя Писа­нию управ­лять своей жизнью и устра­ня­ясь от всяких дог­ма­ти­че­ских пози­ций, когда сви­де­тель­ство не пред­став­ляет собой доста­точ­ной основы».

Вообще, я чув­ство­вал то же самое по отно­ше­нию еще к целому ряду вопро­сов, кото­рые стояли перед нами, — что Писа­ние на самом деле не давало ника­кого осно­ва­ния зани­мать дог­ма­ти­че­скую пози­цию в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве реша­е­мых нами дел. В своей пуб­ли­ка­ции я выра­зил эту точку зрения, и тогда она была при­нята Прав­ле­нием. Я снова и снова выра­жал ее в даль­ней­шем, но при­ни­ма­лась она редко.

Когда я смотрю на име­ю­щи­еся у меня письма (немно­гие из них про­ци­ти­ро­ваны выше), то удо­вле­тво­ре­ние, кото­рое я полу­чил от напи­са­ния пуб­ли­ка­ции, исправ­ля­ю­щей поло­же­ние дел, кажется довольно пустым. Ибо я знаю, что несмотря на все ска­зан­ное уже невоз­можно было воз­ме­стить или испра­вить весь ущерб, при­чи­нен­ный стыдом, заме­ша­тель­ством, эмо­ци­о­наль­ным отча­я­нием, чув­ством вины и раз­ва­лив­ши­мися бра­ками, вызван­ными преж­ним поста­нов­ле­нием — поста­нов­ле­нием, при­ня­тым за несколько часов людьми, кото­рые отнес­лись к нему довольно про­хладно, людьми, не рас­по­ла­гав­шими пред­ва­ри­тель­ными зна­ни­ями, воз­мож­но­стью поду­мать, пораз­мыш­лять, особо помо­литься и узнать, что гово­рит об этом Писа­ние. Но это реше­ние полу­чило силу на пять лет по всему миру, и многие постра­дали от этого на всю жизнь. Ничего этого не должно было слу­читься.

Другой воз­ник­ший вопрос, несколько свя­зан­ный с преды­ду­щим, касался Сви­де­тель­ницы из Южной Аме­рики; ее муж при­знался, что изме­нял ей с другой жен­щи­ной. Про­блема состо­яла в том, что он утвер­ждал, что сек­су­аль­ные отно­ше­ния были аналь­ным, а не гени­таль­ным сои­тием.

Реше­ние Прав­ле­ния гла­сило, что такой акт не являлся пре­лю­бо­де­я­нием; для пре­лю­бо­де­я­ния необ­хо­димо было соитие, «в резуль­тате кото­рого могли появиться дети». Таким обра­зом, тот чело­век не стал «одной плотью» с другой жен­щи­ной, и поэтому у его жены не было осно­ва­ний из Писа­ния для раз­вода и вто­рич­ного брака.

Суще­ство­вав­шее пра­вило тре­бо­вало еди­но­глас­ного реше­ния, и я после­до­вал за боль­шин­ством. Однако меня по-насто­я­щему бес­по­ко­или мысли об этой жен­щине, кото­рой было ска­зано, что в соот­вет­ствии с Писа­нием она не могла осво­бо­диться от мужа, повин­ного в подоб­ном про­ступке. Это реше­ние озна­чало также, что муж­чина, вошед­ший в гомо­сек­су­аль­ные отно­ше­ния с дру­гими муж­чи­нами или даже в сек­су­аль­ные отно­ше­ния с живот­ными, не давал осно­ва­ний для раз­вода, о кото­рых идет речь в Писа­нии, поскольку зача­тие было невоз­можно, а значит, он не ста­но­вился «одной плотью» с другим муж­чи­ной или живот­ным. «Сто­ро­же­вая башня» немного раньше в том же году особо на это ука­зы­вала[59].

Эмо­ци­о­наль­ный стресс побу­дил меня рас­смот­реть изна­чаль­ные язы­ко­вые тер­мины (на гре­че­ском языке), упо­треб­лен­ные в Мф. 19:9. В пере­воде Нового Мира, сде­лан­ном Обще­ством, Иисус гово­рит так:

«Я говорю вам: кто раз­ве­дется с женою своею не за блуд и женится на другой, тот пре­лю­бо­дей­ствует».

Здесь упо­треб­лены два разных слова, «блуд» и «пре­лю­бо­де­я­ние»; однако пуб­ли­ка­ции «Сто­ро­же­вой башни» в тече­ние деся­ти­ле­тий счи­тали, что они оба озна­чали, в сущ­но­сти, одно и то же, что «блуд» озна­чает муж­чину, пре­лю­бо­дей­ству­ю­щего с другой жен­щи­ной, не своей женой (или жену, всту­па­ю­щую в такие отно­ше­ния с муж­чи­ной, кото­рый не явля­ется ей мужем). Почему же тогда, спро­сил я себя, Матфей, запи­сы­вая слова Иисуса, упо­тре­бил два разных слова («porneia» и «moikheia»), если в обоих слу­чаях име­лось в виду одно и то же?

Когда я про­смот­рел разные пере­воды, биб­лей­ские сло­вари, ком­мен­та­рии и лек­си­коны из Вефиль­ской биб­лио­теки, при­чина стала оче­вид­ной. Прак­ти­че­ски, каждая откры­тая мною книга обна­ру­жи­вала, что гре­че­ское слово «porneia» (в пере­воде Нового Мира зву­чав­шее как «блуд») явля­лось очень широ­ким тер­ми­ном и при­ме­ня­лось ко ВСЕМ видам сек­су­аль­ной без­нрав­ствен­но­сти; поэтому другие пере­воды Библии просто назы­вают такие дей­ствия «без­нрав­ствен­но­стью», «сек­су­аль­ной амо­раль­но­стью», «невер­но­стью» и т. д.[60]. Спра­воч­ные мате­ри­алы ясно пока­зали, что слово это при­ме­ня­лось и для обо­зна­че­ния гомо­сек­су­аль­ных отно­ше­ний. Конеч­ной точкой моих выво­дов стало заклю­че­ние, что в самой Библии слово «porneia» упо­треб­лено в Иуд. 7 для обо­зна­че­ния скан­дально извест­ного гомо­сек­су­а­лизма жите­лей Содома и Гоморры.

Я при­го­то­вил мате­риал на 14 стра­ни­цах, содер­жа­щий резуль­таты иссле­до­ва­ния, и сделал копии для всех членов Прав­ле­ния. Я чув­ство­вал себя весьма неуве­ренно, не зная, как это будет вос­при­нято, и поэтому пошел к Фреду Францу и объ­яс­нил, что сделал, выра­зив сомне­ние по поводу того, что к мате­ри­алу отне­сутся бла­го­же­ла­тельно. Он. сказал: «Я не думаю, что будут какие-то слож­но­сти».

Его ответ, хоть и крат­кий, про­зву­чал уве­ренно. Когда я поин­те­ре­со­вался, не хотел бы он взгля­нуть на то, что я нашел, он отка­зался и повто­рил, что, по его мнению, «нет ника­ких про­блем». Я думал, что ему уже было известно кое-что из обна­ру­жен­ного в моем иссле­до­ва­нии, но не знал, в тече­ние какого вре­мени. Поскольку он был глав­ным пере­вод­чи­ком сде­лан­ного Обще­ством пере­вода Нового Мира, мне каза­лось, что ему, по край­ней мере, небезыз­вестно истин­ное зна­че­ние слова «poraeia» («пре­лю­бо­де­я­ние»)[61].

Когда дело дошло до засе­да­ния Прав­ле­ния, пред­став­лен­ный мной мате­риал был принят, и Фред Франц выра­зил свою под­держку, мне было пору­чено под­го­то­вить статьи для опуб­ли­ко­ва­ния в «Сто­ро­же­вой башне» и осве­тить ту изме­нен­ную пози­цию, кото­рая воз­никла в резуль­тате моего иссле­до­ва­ния[62].

Я помню письмо Сви­де­теля, при­шед­шее вскоре после появ­ле­ния этих статей. Письмо было от жен­щины, за несколько лет до того обна­ру­жив­шей, что ее муж имеет сек­су­аль­ные отно­ше­ния с живот­ными. По ее словам, она «не могла жить с таким чело­ве­ком» и раз­ве­лась с ним, а затем вышла замуж во второй раз. За такие дей­ствия ее исклю­чили из общины, поскольку она «не была сво­бодна, согласно Писа­нию». После пуб­ли­ка­ций в «Сто­ро­же­вой башне» она напи­сала письмо, в кото­ром про­сила, чтобы в виду изме­нив­шейся пози­ции было что-нибудь сде­лано, что могло бы очи­стить ее имя от позора, кото­рый она пере­несла в резуль­тате лише­ния обще­ния. Я мог только ска­зать, что сами напе­ча­тан­ные статьи были оправ­да­нием ее дей­ствий.

И хотя я вновь почув­ство­вал удо­вле­тво­ре­ние от того, что под­го­то­вил мате­риал, при­зна­ю­щий и исправ­ля­ю­щий оши­боч­ные взгляды орга­ни­за­ции, в моем созна­нии оста­ва­лась отрезв­ля­ю­щая мысль о том, что все это было не в силах воз­ме­стить ущерб, нане­сен­ный преж­ними взгля­дами — только Бог знает какому коли­че­ству людей — на про­тя­же­нии десят­ков лет.

В то время Прав­ле­ние в дей­стви­тель­но­сти явля­лось судеб­ным орга­ном, а также — из-за того, что реше­ния и опре­де­ле­ния в орга­ни­за­ции Сви­де­те­лей Иеговы имели силу закона, — зако­но­да­тель­ным. Оно явля­лось «Прав­ле­нием» в том смысле, в каком так можно назвать синед­рион биб­лей­ских времен, поскольку функ­ции их были сход­ными. Как в те вре­мена все круп­ные вопросы, касав­ши­еся народа, носив­шего имя Иеговы, пре­про­вож­да­лись для раз­ре­ше­ния синед­ри­о­ном в Иеру­са­лим, так это про­ис­хо­дило и с Прав­ле­нием Сви­де­те­лей Иеговы в Бруклине.

Но Прав­ле­ние никоим обра­зом не явля­лось орга­ном адми­ни­стра­тив­ным. Адми­ни­стра­тив­ная власть и ответ­ствен­ность при­над­ле­жала исклю­чи­тельно Пре­зи­денту кор­по­ра­ции, Натану X. Норру. Я этого не ожидал, поскольку в год моего назна­че­ния вице-пре­зи­дент Фред Франц про­из­нес речь, позд­нее опуб­ли­ко­ван­ную в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 декабря 1971 года, где обо­зна­чил роль Прав­ле­ния, срав­нив ее с ролью всей кор­по­ра­ции и Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. Кто-то назвал ее «речью о хвосте, виля­ю­щем соба­кой», ее язык был неожи­данно откро­вен­ным и смелым, в ней еще и еще раз утвер­жда­лось, что орга­ни­за­ция явля­ется просто «пред­ста­ви­тель­ством», «вре­мен­ным инстру­мен­том», исполь­зу­е­мым Прав­ле­нием (сс. 754, 760):

«Эта все­мир­ная еван­ге­ли­че­ская орга­ни­за­ция не стро­ится на основе какой-либо совре­мен­ной офи­ци­аль­ной кор­по­ра­ции, тре­бу­е­мой зако­нами чело­ве­че­ских поли­ти­че­ских пра­ви­тельств, кото­рым вскоре пред­стоит раз­ру­ше­ние на Арма­гед­доне, в брани «в оный вели­кий день Бога Все­дер­жи­теля» (см. Отк. 16:14–16). Ника­кая офи­ци­аль­ная кор­по­ра­ция не может опре­де­лять струк­туру еван­ге­ли­че­ской орга­ни­за­ции или управ­лять ею. Напро­тив, эта орга­ни­за­ция управ­ляет подоб­ными кор­по­ра­ци­ями как про­стыми вре­мен­ными инстру­мен­тами, полез­ными в работе вели­кого Тео­крата. Поэтому она стро­ится согласно Его плану. Это тео­кра­ти­че­ская орга­ни­за­ция, управ­ля­е­мая от свя­щен­ной вер­хушки вниз, а не от рядо­вых вверх. Ее пре­дан­ные члены, при­няв­шие кре­ще­ние, нахо­дятся под вла­стью Тео­кра­тии! Земные офи­ци­аль­ные кор­по­ра­ции пре­кра­тятся, как только исчез­нут осно­вав­шие их, при­ду­ман­ные людьми пра­ви­тель­ства.
Итак, члены Обще­ства с правом голоса счи­тают, что Прав­ле­ние могло бы исполь­зо­вать это «адми­ни­стра­тив­ное пред­ста­ви­тель­ство» самым прямым обра­зом, в каче­стве инстру­мента для дея­тель­но­сти класса «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба», если члены Прав­ле­ния войдут в Совет дирек­то­ров Биб­лей­ского Обще­ства. Они при­знают, что Обще­ство явля­ется не адми­ни­стра­тив­ным орга­ном, а только пред­ста­ви­тель­ством для управ­ле­ния делами.
Таким обра­зом, члены Обще­ства с правом голоса не желают появ­ле­ния каких-либо осно­ва­ний для кон­фликта и раз­де­ле­ния. Они не хотят, чтобы «адми­ни­стра­тив­ное пред­ста­ви­тель­ство» управ­ляло и направ­ляло того, кто этим орга­ном поль­зу­ется, а именно Прав­ле­ние, пред­став­ля­ю­щее класс «вер­ного и бла­го­ра­зум­ного раба». Это было бы похоже на то, что хвост виляет соба­кой, а не собака хво­стом. Согласно закону кесаря, не офи­ци­аль­ный рели­ги­оз­ный инстру­мент должен пытаться управ­лять тем, кто его сотво­рил, а тот, кто создал офи­ци­аль­ный рели­ги­оз­ный инстру­мент, должен им управ­лять».

Это были силь­ные слова. Про­блема была в том, что они опи­сы­вали кар­тину, совер­шенно про­ти­во­по­лож­ную дей­стви­тель­но­сти.

Прав­ле­ние не управ­ляло кор­по­ра­цией ни в то время, когда вице-пре­зи­ден­том была про­из­не­сена упо­мя­ну­тая речь, ни тогда, когда этот мате­риал был опуб­ли­ко­ван, ни спустя четыре года.

В конце концов, опи­сан­ная кар­тина стала реаль­но­стью, но только в резуль­тате серьез­ной пере­мены, сопро­вож­дав­шейся всплес­ками нака­лен­ных стра­стей и боль­шими раз­но­гла­си­ями. Многим Сви­де­те­лям Иеговы сего­дня это может пока­заться бран­ным, но Прав­ле­ния, опи­сан­ного в этой речи, нико­гда не суще­ство­вало за всю исто­рию орга­ни­за­ции. Для его появ­ле­ния пона­до­би­лось более 90 лет, а в совре­мен­ном состо­я­нии оно суще­ствует немно­гим более деся­ти­ле­тия. Я объ­ясню, почему говорю именно так и почему это соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти.

Три монаха

«Вы знаете, что князья наро­дов гос­под­ствуют над ними, и вель­можи власт­вуют ими; но между вами да не будет так» (Мф.20:25–26).

Запись исто­рии Сви­де­те­лей Иеговы начи­на­ется, в част­но­сти, с пуб­ли­ка­ции пер­вого номера жур­нала «Сто­ро­же­вая башня» 1 июля 1879 года. Кор­по­ра­ция под назва­нием «Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня обра­зо­ва­лось в 1881 году и окон­ча­тельно офор­ми­лась к 1884 году. Конечно, тогда кор­по­ра­ция никоим обра­зом (говоря сло­вами вице-пре­зи­дента) не «при­да­вала форму» Прав­ле­нию, не «управ­ляла» им, не «кон­тро­ли­ро­вала» и не «направ­ляла» его; Прав­ле­ние это состо­яло из людей, свя­зан­ных со Сто­ро­же­вой башней. Этого не про­ис­хо­дило, да и не могло про­изойти по той про­стой при­чине, что ника­кого Прав­ле­ния не суще­ство­вало.

Чарлз Тейз Рас­селл лично осно­вал «Сто­ро­же­вую башню» как соб­ствен­ный журнал и был его един­ствен­ным редак­то­ром; при его жизни все те, кто был связан с Обще­ством Сто­ро­же­вая башня, счи­тали его своим един­ствен­ным пас­то­ром. Конечно же, как только Обще­ство сфор­ми­ро­ва­лось, у него появился Совет дирек­то­ров (в состав кото­рого изна­чально вхо­дила жена Рас­селла, Мария). Но этот Совет не счи­тался Прав­ле­нием и не выпол­нял его функ­ций. Тем не менее, в «Сто­ро­же­вой башне» за 15 декабря 1971 года напи­сано:

«Согласно име­ю­щимся фактам. Прав­ле­ние стало ассо­ци­и­ро­ваться с Биб­лей­ским Обще­ством Сто­ро­же­вая башня в Пен­силь­ва­нии. Совер­шенно опре­де­ленно, к этому Прав­ле­нию при­над­ле­жал тогда, в послед­ней чет­верти про­шлого сто­ле­тия. Ч. Т. Рас­селл».

На что же в дей­стви­тель­но­сти ука­зы­вают «име­ю­щи­еся факты»?

Что каса­ется Совета дирек­то­ров, сам Рас­селл в спе­ци­аль­ном изда­нии «Сто­ро­же­вой башни Сиона» за 25 апреля 1894 года на с. 59 утвер­ждает:

«Поскольку к 1 декабря 1893 года у нас име­ется 3705 акций с правом голоса из общего числа 6383 акций, сестра Рас­селл и я, конечно, сами изби­раем слу­жа­щих и таким обра­зом кон­тро­ли­руем Обще­ство; и это с самого начала пол­но­стью известно дирек­то­рам. Было вполне понятно, что то, насколько они были полезны, станет явным в случае их смерти»[63].

То, что Рас­селл не считал дирек­то­ров (или кого-либо дру­гого) чле­нами Прав­ле­ния наряду с собой, совер­шенно оче­видно из избран­ного им курса, кото­рого он неиз­менно при­дер­жи­вался. В «Сто­ро­же­вой башне» за 1 марта 1923 года на с. 68 гово­рится:

«Often when asked by others, Who is that faithful and wise servant? — Brother Russell would reply: “Some say I am; while others say the Society is”»

«Часто, когда его спра­ши­вали, кто же этот верный и бла­го­ра­зум­ный раб, Рассел отве­чал: “Неко­то­рые гово­рят, что это я; другие гово­рят, что это Обще­ство”».

И далее:

«Both statements were true; for Brother Russell was in fact the Society in a most absolute sense, 121 this, that he directed the policy and course of the Society without regard to any other person on earth. He sometimes sought advice of others connected with the Society, listened to their suggestions; and then, did according to his own judgment, believing that the Lord would have him thus do.»

«Оба утвер­жде­ния истинны; ибо брат Рас­селл являлся Обще­ством в самом абсо­лют­ном смысле, в том, что он направ­лял поли­тику и курс Обще­ства, не сове­ту­ясь ни с одним чело­ве­ком на земле. Иногда он искал совета у тех, кто был связан с Обще­ством, выслу­ши­вал их пред­ло­же­ния, а затем посту­пал в соот­вет­ствии с соб­ствен­ным реше­нием, веря в то, что посту­пает по воле Гос­пода».

В 1906 году в ответ на вопрос неко­то­рых чита­те­лей «Сто­ро­же­вой башни» Ч. Т. Рас­селл напи­сал:

Na, the truths I present, as God’s mouthpiece, were not revealed in visions or dreams, nor by God’s audible voice, nor all at once, but gradually, especially since 1870, and particularly since 1380. Neither is this clear unfolding of truth due to any human ingenuity or acuteness of perception, but to the simple fact that God’s due time has come; and if I did not speak, and no other agent could be found, the very stones would cry out.18

«Нет, истины, пред­став­лен­ные мною как послан­цем Божьим, не были открыты мне в виде­нии или во сне, я не слышал явно Божьего голоса, и они пришли не все сразу, а посте­пенно, начи­ная с 1870 и, осо­бенно, с 1880 года. И эти явственно раз­во­ра­чи­ва­ю­щи­еся истины не яви­лись плодом чело­ве­че­ского вооб­ра­же­ния или остроты вос­при­я­тия; они яви­лись потому, что настало назна­чен­ное Богом время; и если бы я не стал гово­рить, и не нашлось бы никого дру­гого, сами камни возо­пили бы об этом»[64].

Поскольку Рас­селл верил в то, что его устами гово­рил Бог, что он являлся послан­ни­ком Божьим, откры­ва­ю­щим истину, понятно, почему он не видел нужды в Прав­ле­нии. Через год после этого утвер­жде­ния Рас­селл под­го­то­вил «Заве­ща­ние и завет», опуб­ли­ко­ван­ный в «Сто­ро­же­вой башне» 1 декабря 1916 года сразу после его смерти в этом году. Поскольку ничто другое не пока­зы­вает так ясно, насколько абсо­лют­ным был кон­троль Рас­селла над жур­на­лом «Сто­ро­же­вая башня», полный текст этого заве­ща­ния поме­тен в При­ло­же­нии. Здесь можно упо­мя­нуть то, что было ска­зано во втором абзаце этого опуб­ли­ко­ван­ного заве­ща­ния:

However, is view of the tact that in donating the journal, Zion‘s Watch Tower, the Old Theology Quarterly and the copyrights of the Millennial Dawn Scripture Studies Books and various other booklets, hymn-books, etc, to the Watch Tower Bible and Tract Society, I did so with the explicit understanding that I should have full control of all the interests of these publication» during my life time, and that alter my decease they should be conducted according to my wishes. I now herewith set forth the said wishes — my will respecting the same — as follows:

«Однако ввиду того, что, пере­да­вая Биб­лей­скому Обще­ству Сто­ро­же­вая башня журнал «Сто­ро­же­вая башня», еже­квар­таль­ный журнал «Ветхое бого­сло­вие» («Old Theology Quarterly») и изда­тель­ские права на «Иссле­до­ва­ние Писа­ний Тыся­че­лет­него рас­света» («Millennial Dawn Scripture Studies»), а также на другие бро­шюры, сбор­ники гимнов и т. п„ я делал это, давая ясно понять, что при жизни буду пол­но­стью кон­тро­ли­ро­вать все инте­ресы этих пуб­ли­ка­ций, а после моей смерти дела должны вестись в соот­вет­ствии с моими жела­ни­ями. Здесь я выра­жаю эти жела­ния сле­ду­ю­щим обра­зом…».

Хотя он и пере­дал журнал «Сто­ро­же­вая башня» Кор­по­ра­ции (по случаю ее окон­ча­тель­ного фор­ми­ро­ва­ния в 1884 году), он совер­шенно оче­видно считал его своим и пола­гал, что журнал должен изда­ваться согласно его воле даже после его смерти. Он поже­лал, чтобы после его кон­чины все изда­тель­ские обя­зан­но­сти по «Сто­ро­же­вой башне» пере­шли в веде­ние Изда­тель­ского коми­тета, состо­яв­шего из пяти чело­век, им самим избран­ных и назна­чен­ных[65]. Он также заве­щал все свои акции Кор­по­ра­ции с правом голоса пяти жен­щи­нам, назна­чен­ным им в каче­стве дове­рен­ных лип. Если один из членов Изда­тель­ского коми­тета будет обви­нен в каком-либо пре­ступ­ле­нии, эти жен­щины должны были вместе с дру­гими пове­рен­ными Кор­по­ра­ции и осталь­ными чле­нами Изда­тель­ского коми­тета дей­ство­вать в каче­стве судеб­ной комис­сии по делу обви­ня­е­мого члена[66].

Поскольку один чело­век не может состав­лять кол­лек­тив­ный орган, факты пока­зы­вают, что при жизни Ч. Т. Рас­селла вплоть до 1916 года ничего, похо­жего на Прав­ле­ние, не суще­ство­вало. Это про­дол­жа­лось и во время пре­зи­дент­ства его пре­ем­ника, Джо­зефа Ф. Рутер­форда. Можно было бы пред­по­ло­жить, что члены Изда­тель­ского коми­тета вместе с Сове­том дирек­то­ров состав­ляли такое Прав­ле­ние. Но факты пока­зы­вают, что это пред­по­ло­же­ние неверно.

На еже­год­ной встрече Кор­по­ра­ции в январе 1917 года Рутер­форд был избран Пре­зи­ден­том после смерти Рас­селла. В самом начале его пре­зи­дент­ской дея­тель­но­сти, чет­веро из семи дирек­то­ров (боль­шин­ство) поста­вили вопрос о том, что они счи­тали обя­за­тель­ным со сто­роны Пре­зи­дента. Он не при­зна­вал Совет дирек­то­ров, не рабо­тал с ним как с орга­ном, дей­ство­вал еди­но­властно, само­сто­я­тельно при­ни­мая реше­ния и затем сооб­щая о них дирек­то­рам. Им каза­лось, что это совер­шенно не соот­вет­ство­вало тому курсу, кото­рый обо­зна­чил пастор Рас­селл, «верный и бла­го­ра­зум­ный раб». За то, что эти четыре чело­века выра­зили свои сомне­ния в пра­виль­но­сти таких дей­ствий, их быстро отстра­нили от долж­но­сти[67].

Рутер­форд обна­ру­жил, что, хотя сам Ч. Т. Рас­селл назна­чил их дирек­то­рами до конца их жизни, это назна­че­ние так и не было под­твер­ждено на еже­год­ной встрече Кор­по­ра­ции. По словам д. X. Мак­мил­лана, тогда вид­ного члена штаб-квар­тиры, Рутер­форд посо­ве­то­вался с юри­стом со сто­роны, кото­рый согла­сился, что эти раз­но­гла­сия поз­во­ляли уво­лить дирек­то­ров[68].

Таким обра­зом, у Рутер­форда был выбор. Он мог при­знать воз­ра­же­ния боль­шин­ства Совета и попы­таться испра­вить поло­же­ние (если бы он смот­рел па этих людей как на боль­шин­ство «Прав­ле­ния», опи­сан­ного в «Сто­ро­же­вой башне» от 1971 года, он по нрав­ствен­ным сооб­ра­же­ниям обязан был бы посту­пить именно так); или он мог вос­поль­зо­ваться упо­мя­ну­тым зако­но­да­тель­ством и своей вла­стью Пре­зи­дента для того, чтобы уво­лить дирек­то­ров, не согла­шав­шихся с его поли­ти­кой.

Он избрал второй путь, само­сто­я­тельно избрав дирек­то­ров вместо уво­лен­ных.

Что же про­ис­хо­дило в Изда­тель­ском коми­тете? «Сто­ро­же­вая башня» за 15 июня 1938 года на с. 185 рас­ска­зы­вает, что в 1925 году боль­шин­ство этого коми­тета «упорно про­ти­ви­лось» опуб­ли­ко­ва­нию статьи под назва­нием «Рож­де­ние народа» (это озна­чало, что «Цар­ствие начало свою дея­тель­ность» в 1914 году)» «Сто­ро­же­вая башня» рас­ска­зы­вает о судьбе тех, кто не согла­сился с Пре­зи­ден­том:

«… но бла­го­да­тью Божьей она [статья] была опуб­ли­ко­вана, и в дей­стви­тель­но­сти это обо­зна­чило начало конца Изда­тель­ского коми­тета, пока­зы­вая, что Гос­подь воис­тину управ­ляет этой орга­ни­за­цией».

Теперь Изда­тель­ского коми­тета больше не было. Рутер­форд успешно пре­одо­ле­вал всякое сопро­тив­ле­ние своему еди­но­власт­ному кон­тролю над орга­ни­за­цией.

Инте­рес­ная черта всего про­ис­хо­див­шего заклю­ча­ется в том, что в тече­ние всего этого вре­мени не только книга «Раз­га­дан­ная тайна» («The Finished Mystery») — основ­ной камень пре­ткно­ве­ния в 1917 году, — но и журнал «Сто­ро­же­вая башня» упорно учили, что пастор Рас­селл воис­тину был «верным и бла­го­ра­зум­ным рабом», появ­ле­ние кото­рого пред­ска­зы­вало Писа­ние и кото­рого Гос­подь поста­вит «управ­ля­ю­щим над Своим домом»[69]. Как это учение исполь­зо­ва­лось для того, чтобы под­черк­нуть необ­хо­ди­мость пол­ного под­чи­не­ния всех осталь­ных, хорошо пока­зано в сле­ду­ю­щих утвер­жде­ниях из «Сто­ро­же­вой башни» за 1 мая 1922 года, с. 132.

FAITHFULNESS IS LOYALTY

To be faithful means to be loyal. To be loyal to the Lord means to be obedient to the Lord. To abandon or repudiate the Lord’s chosen instrument means to abandon or repudiate the Lord Himself, upon the principle that he who rejects the servant sent by the Master thereby rejects the Master.
There is no one in present truth today who can honestly say that he received a knowledge of the divine plan from any source other than by the ministry of Brother Russell, either directly or indirectly. Through his prophet Ezekiel Jehovah foreshadowed the office of a servant, designating him as one clothed with linen, with a writer’s inkhorn by his side, who was delegated to go throughout the city (Christendom) and comfort those that sighed by enlightening their minds relative to God’s great plan. Be it noted that this was a favor bestowed not by man, but by the Lord himself. But in keeping with the Lord’s arrangement he used a man. Тhe man who filled that office, by the Lord’s grace, was Brother Russell.

ВЕР­НОСТЬ — ЭТО ПРЕ­ДАН­НОСТЬ

Быть верным значит быть пре­дан­ным. Быть пре­дан­ным Гос­поду значит пови­но­ваться Гос­поду. Отверг­нуть или отречься от Богом избран­ного инстру­мента значит отверг­нуть Гос­пода, отречься от Него Самого, согласно тому прин­ципу, что отвер­га­ю­щий послан­ного Гос­по­ди­ном слугу, отвер­гает и Самого Гос­по­дина.
Сего­дня нет ни одного чело­века, кто мог бы честно ска­зать, что принял знание о боже­ствен­ном пред­на­зна­че­нии, будь то непо­сред­ственно или кос­венно, из источ­ника иного, нежели слу­же­ние брата Рас­селла. Через Своего про­рока Иезе­ки­иля Иегова пред­ска­зал появ­ле­ние слуги, оде­того в льня­ную одежду, с при­бо­ром писца у пояса, послан­ного пройти посреди города (т. е. всего хри­сти­ан­ского мира) и уте­шить всех воз­ды­ха­ю­щих, рас­кры­вая их умам Божий замы­сел. Заметьте, что не чело­век дал нам это, а Сам Гос­подь. Но в Своем замысле Он исполь­зо­вал чело­века. Чело­век, бла­го­да­тью Божьей заняв­ший это место, был брат Рас­селл.

И снова, в «Сто­ро­же­вой башне» за 1 марта 1923 года на сс. 68 и 71 в статье под назва­нием «Пре­дан­ность как про­верка» пови­но­ве­ние учению и мето­дам Рас­селла при­рав­ни­ва­лось к пови­но­ве­нию воле Божьей:

Мы верим, что все, раду­ю­щи­еся сего­дня в истине, согла­сятся с тем, что брат Рас­селл пре­данно выпол­нил свое назна­че­ние как осо­бого раба Гос­подня и был постав­лен управ­лять всем добром Гос­под­ним.
Каждый из бра­тьев пока­зал свои спо­соб­но­сти или воз­мож­но­сти и возрос настолько, насколько радостно пови­но­вался воле Божьей, тру­дясь на ниве Гос­под­ней в согла­сии с Божьим путем. Этот путь Гос­подь обо­зна­чил нам через брата Рас­селла, потому что брат Рассел был постав­лен «верным и бла­го­ра­зум­ным рабом». Он совер­шал Божье дело, согласно Гос­под­нему замыслу. Тогда, если брат Рассел совер­шал это дело по Гос­под­нему замыслу, всякий другой путь его совер­ше­ния про­ти­во­ре­чит пути Гос­пода, а значит, не может быть верным, соблю­да­ю­щим инте­ресы Гос­подня Цар­ствия.

Вопрос был вполне ясен. Чело­век либо пре­данно под­чи­нялся уче­ниям и путям этого «управ­ля­ю­щего над домом Гос­под­ним» (Рас­селла), либо обви­нялся в отре­че­нии от Христа Иисуса, а значит, ста­но­вился веро­от­ступ­ни­ком. Редко эта при­вер­жен­ность к чело­ве­че­скому авто­ри­тету выра­жа­лась силь­нее, чем здесь.

Это ста­но­вится весьма инте­рес­ным, поскольку спустя несколько лет после смерти Рас­селла, как раз в то время, когда о нем пуб­ли­ко­ва­лись подоб­ные утвер­жде­ния, все его жела­ния и те люди, кото­рых он лично избрал для управ­ле­ния делами, были отстав­лены новым Пре­зи­ден­том, Его поже­ла­ния’ в «Заве­ща­нии» игно­ри­ро­ва­лись как не име­ю­щие закон­ной, а значит, по всей види­мо­сти, и ника­кой нрав­ствен­ной силы. В «Сто­ро­же­вой башни» за 15 декабря 1931 года на с. 376 гово­рится:

Хорошо извест­ные факты, отра­жа­ю­щие про­ро­че­ские слова Иисуса, таковы: в 1914 году Иегова утвер­дил на троне Своего Царя. Сле­ду­ю­щие три с поло­ви­ной года предо­ста­вили воз­мож­ность про­ве­рить тех, кто отклик­нулся на призыв Цар­ствия, и выяс­нить, были эти люди себя­лю­би­выми или нет. В 1916 году умер Пре­зи­дент Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. Была най­дена бумага, под­пи­сан­ная им и назван­ная его «Заве­ща­нием и заве­том», кото­рая на самом деле не была заве­ща­нием. В даль­ней­шем выяс­ни­лось, что за несколько лет до смерти брат Рас­селл пришел к выводу, что не мог соста­вить такое заве­ща­ние. Дея­тель­ность Божьей орга­ни­за­ции не под­ле­жит кон­тролю со сто­роны людей, со сто­роны любого тво­ре­ния. Поэтому невоз­можно было про­дол­жать работу Обще­ства во славу и честь Божью согласно плану, обо­зна­чен­ному в этой бумаге, назван­ной «Заве­ща­нием».

Всего за восемь лет до этого «Сто­ро­же­вая башня» — «глас Божий» — утвер­ждала, что Рас­селл «совер­шал это дело по Гос­под­нему замыслу», и, значит, «всякий другой путь его совер­ше­ния про­ти­во­ре­чит пути Гос­пода». Теперь, восемь лет спустя любого чело­века, про­ти­вив­ше­гося тому, что Рутер­форд отста­вил в сто­рону ука­за­ния того, кого «Сто­ро­же­вая башня» так неиз­менно про­воз­гла­шала «верным и бла­го­ра­зум­ным рабом», изоб­ра­жали как враж­деб­ного и злоб­ного, как дела­теля без­за­ко­ния:

Однако эти выбро­шен­ные или отверг­ну­тые люди все же плачут и рыдают, скре­же­щут зубами на своих бра­тьев, потому что гово­рят: «Воля брата Рас­селла не при­ни­ма­ется во вни­ма­ние», «Сто­ро­же­вая башня» изда­ется не так, как он ука­зы­вал»; и они воз­де­вают руки в свя­щен­ном ужасе и про­ли­вают кро­ко­ди­ловы слезы, потому что Гос­подня орга­ни­за­ция на земле не дей­ствует по воле чело­века. Дру­гими сло­вами, они пре­вра­щают эти свои пре­тен­зии в при­чину для слез, сте­на­ний и скорби. Они при­чи­тают, жалу­ются и рыдают, потому что у них нет власти над Обще­ством. Они настро­ены против тех, кто выпол­няет дело Гос­подне, и дают сво­боду враж­деб­но­сти, злобе и лжи­во­сти в отно­ше­нии людей, кото­рых когда-то назы­вали бра­тьями. Иуда упо­ми­нает о таких людях, и его слова опре­де­ленно обо­зна­чают время начала таких дей­ствий, т. е. время, когда Гос­подь Иисус Хри­стос придет в храм Иеговы для суда. Он гово­рит: «Это роп­щу­щие, ничем недо­воль­ные, посту­па­ю­щие по своим похо­тям [себя­лю­би­вым жела­ниям] нече­стиво и без­за­конно; уста их про­из­но­сят напы­щен­ные слова [они заяв­ляют, что нахо­дятся в мило­сти у Бога]; они лице­при­ятны ради коры­сти [дру­гими сло­вами, они выра­жают свое вос­хи­ще­ние чело­ве­ком и ждут вос­хи­ще­ния для себя, их пове­де­ние и образ дей­ствий в точ­но­сти соот­вет­ствуют словам апо­стола]». Они при­творно выра­жают вели­кую любовь и пре­дан­ность чело­веку, именно брату Рас­селлу, но совер­шенно ясно, что они посту­пают так в стрем­ле­нии добиться соб­ствен­ной выгоды. Поэтому цель, для кото­рой все это дела­ется, и осо­бенно цель Гос­пода, ради кото­рой Он поз­во­ляет Своему народу все это понять, состоит в том, чтобы Его народ избе­гал таких дела­те­лей без­за­ко­ния.

Трудно объ­яс­нить такой измен­чи­вый, неста­биль­ный, оши­боч­ный курс. Тем не менее, пред­по­ла­га­лось, что это был инстру­мент, настолько дра­го­цен­ный в глазах Гос­пода Иисуса Христа, что Он сделал его Своим един­ствен­ным сред­ством управ­ле­ния людьми на земле.

Дей­стви­тельно, к 1925 году Рутер­форду при­над­ле­жало неоспо­ри­мое руко­вод­ство Обще­ством, а в после­ду­ю­щие годы его кон­троль над всеми функ­ци­ями орга­ни­за­ции только уси­лился[70].

Это вклю­чало в себя полную про­верку всего, что изда­ва­лось в «Сто­ро­же­вой башне» и других пуб­ли­ка­циях, при­зван­ных слу­жить духов­ной пищей для общин во всем мире. Я помню, дядя рас­ска­зал мне, как одна­жды Рутер­форд пред­ло­жил Вефиль­ской семье для обсуж­де­ния некий вопрос, новую точку зрения[71]. Дядя сооб­щил, что при обсуж­де­нии он выска­зал отри­ца­тель­ное мнение по поводу выдви­ну­тых новых идей, осно­вы­ва­ясь на Писа­нии. Впо­след­ствии, по его словам, Пре­зи­дент Рутер­форд лично пору­чил ему под­го­то­вить мате­риал в под­держку этой новой точки зрения, хотя он, Фред Франц, ясно дал понять, что не счи­тает эту точку зрения осно­ван­ной на Писа­нии.

В другой раз дядя пове­дал, что в даль­ней­шем судья (Рутер­форд), будучи Пре­зи­ден­том, принял твер­дую поли­тику, согласно кото­рой журнал «Сто­ро­же­вая башня» пуб­ли­ко­вал только статьи, где осо­бенно выде­лял про­ро­че­ства или про­по­вед­ни­че­скую работу. В резуль­тате в тече­ние многих лет в жур­нале не появ­ля­лось ника­ких статей на такие темы, как любовь, доб­рота, милость, тер­пе­ние и т. п.

Так, почти за 60 лет пре­зи­дент­ства Рас­селл и Рутер­форд дей­ство­вали согласно соб­ствен­ной пре­ро­га­тиве, исполь­зуя власть Пре­зи­дента без какого-либо намека на Прав­ле­ние.

Когда 8 января 1942 года судья Рутер­форд умер. Коми­тет дирек­то­ров еди­но­гласно избрал Пре­зи­ден­том Натана X, Норра. Орга­ни­за­ци­он­ная струк­тура оста­ва­лась, в основ­ном, такой же, с неболь­шими изме­не­ни­ями, поскольку Норр все же пере­ло­жил на других какую-либо ответ­ствен­ность (это было необ­хо­димо, ибо во время пре­зи­дент­ства Норра коли­че­ство Сви­де­те­лей Иеговы выросло со 108000 чело­век к моменту смерти Рут­ср­форда до более двух мил­ли­о­нов). Не будучи писа­те­лем, не имея глу­бо­ких знаний Писа­ния, Норр пола­гался на Фреда Франца (вице-пре­зи­дента), кото­рому обычно при­над­ле­жало послед­нее слово по вопро­сам Писа­ния и кото­рый являлся глав­ным писа­те­лем орга­ни­за­ции. Вопросы, обсуж­дав­ши­еся на засе­да­ниях Прав­ле­ния (о кото­рых гово­ри­лось в этой главе), на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий отда­ва­лись Фреду Францу для при­ня­тия реше­ния. Если пре­зи­денту каза­лось, что реше­ние может серьезно повли­ять на дея­тель­ность Обще­ства в опре­де­лен­ных стра­нах мира, он обычно обсуж­дал его лично с Фредом Фран­цем и без коле­ба­ний объ­яв­лял то, что считал более разум­ным в подоб­ных обсто­я­тель­ствах с праг­ма­ти­че­ской точки зрения, при необ­хо­ди­мо­сти исполь­зуя свое пре­иму­ще­ство перед вице-пре­зи­ден­том. Как я упо­ми­нал раньше, такие отно­ше­ния про­дли­лись вплоть до 1970‑х годов, как это пока­зано в резо­лю­ции о вос­ста­нов­ле­нии пре­сви­те­ров в общи­нах. Это реше­ние зави­село, в основ­ном, от мнения одного чело­века, вице-пре­зи­дента, и, когда тот пере­ме­нил точку зрения и выска­зался за вос­ста­нов­ле­ние пре­сви­те­ров, Пре­зи­дент согла­сился с ним.

То же про­ис­хо­дило и в отно­ше­нии пуб­ли­ка­ций, Пре­зи­дент отби­рал основ­ные статьи для «Сто­ро­же­вой башни» из мате­ри­ала, предо­став­лен­ного раз­лич­ными авто­рами, и затем пере­да­вал их в писа­тель­ский отдел для про­верки и необ­хо­ди­мого редак­ти­ро­ва­ния. Затем мате­ри­алы про­чи­ты­ва­лись вице-пре­зи­ден­том и Пре­зи­ден­том и в случае одоб­ре­ния пуб­ли­ко­ва­лись. Карл Адаме, руко­во­див­ший писа­тель­ским отде­лом в 1965 году (когда я вошел в состав Прав­ле­ния), объ­яс­нил мне, что Пре­зи­дент предо­ста­вил отделу зна­чи­тель­ную сво­боду в пере­ра­ботке таких мате­ри­а­лов, Однако он указал на одно исклю­че­ние, а именно: любой мате­риал, т. е. «все от брата Франца должно счи­таться гото­вым к пуб­ли­ка­ции, не нуж­да­ю­щимся в исправ­ле­ниях».

Однако даже здесь Пре­зи­дент мог упо­тре­бить свою власть. Напри­мер, в 1967 году Пре­зи­дент Норр разо­слал Карлу Адамсу, Эду Дан­л­эпу и мне копии статьи «Вопросы чита­те­лей», под­го­тов­лен­ной и пред­став­лен­ной для пуб­ли­ка­ции Фредом Фран­цем[72]. Только за год до этого вышла книга Франца, где гово­ри­лось, что 1975 год обо­зна­чит конец 6000-летней исто­рии чело­ве­че­ства. Упо­доб­ляя эти 6000 лет шести дням, он писал:

So in not many years within our own generation we are reaching what Jehovah God could view as the seventh day of man’s existence.
48 How appropriate it would be for Jehovah God to make of this coming seventh period of a thousand years a sabbath period of rest and release, a great Jubilee sabbath for the proclaiming of liberty throughout the earth to ail its inhabitants! This would be most timely for mankind. It would also be most fitting on God’s part, for, remember, mankind has yet ahead of it what the last book of the Holy Bible speaks of as the reign of Jesus Christ over earth for a thousand years, the millennial reign of Christ. Prophetically Jesus Christ, when on earth nineteen centuries ago, said concerning himself: “For Lord of the sabbath is what the Son of man is.” (Matthew 12:8) It would not be by mere chance or accident but would be according to the loving purpose of Jehovah God for the reign of Jesus Christ, the “Lord of the sabbath,” to run parallel with the seventh millennium of man’s existence.27

Итак, всего через несколько лет жизни нашего поко­ле­ния мы достиг­нем того, что Бог Иегова может назвать седь­мым днем суще­ство­ва­ния чело­века.
Насколько умест­ным было бы, если бы Бог Иегова сделал этот гря­ду­щий седь­мой день суб­бо­той, вре­ме­нем отдыха и покоя, вели­кой бла­го­дат­ной суб­бо­той для про­воз­гла­ше­ния сво­боды по всей земле для всех ее оби­та­те­лей! Для чело­ве­че­ства это было бы как нельзя вовремя. Со сто­роны Бога это также было бы весьма умест­ным, ибо вспом­ните: то, что опи­сано в послед­ней книге Свя­щен­ной Библии как Цар­ствие Иисуса Христа в тече­ние тысячи лет, у чело­ве­че­ства еще впе­реди. Иисус Хри­стос, будучи на земле девят­на­дцать сто­ле­тий назад, про­ро­че­ски сказал о Себе: «Сын Чело­ве­че­ский есть гос­по­дин и суб­боты» (Мф.12:8). Это не было бы про­стой слу­чай­но­стью, но свер­ши­лось бы согласно пол­ному любви пред­на­зна­че­нию Божьему, если бы Цар­ствие Иисуса Христа, «Гос­по­дина суб­боты», сов­пало с седь­мым тыся­че­ле­тием суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ства[73].

Это утвер­жде­ние поро­дило такое радост­ное вол­не­ние среди Сви­де­те­лей Иеговы, какого не наблю­да­лось в тече­ние несколь­ких деся­ти­ле­тий. Под­ня­лась неве­ро­ят­ная волна ожи­да­ния, намного пре­вос­хо­див­шая ощу­ще­ния при­бли­же­ния конца, испы­тан­ные мною и дру­гими людьми в начале 1940‑х годов.

Вот почему мы так изу­ми­лись, увидев, что в статье «Вопросы чита­те­лей», под­го­тов­лен­ной теперь Фредом Фран­цем, гово­ри­лось, что конец 6000-лет­него пери­ода придет на самом деле на год раньше срока, ука­зан­ного в только что издан­ной книге, а именно, в 1974, а не в 1975 году. Как рас­ска­зы­вал Норр Карлу Адамсу, полу­чив этот мате­риал, он пошел к Фреду Францу и спро­сил, чем вызвана такая вне­зап­ная пере­мена. Франц отве­тил с опре­де­лен­но­стью: «Просто так оно и есть. Это 1974 год».

Норру такая пере­мена пока­за­лась стран­ной, поэтому он послал нам троим копии статьи с прось­бой пред­ста­вить личные сооб­ра­же­ния. Аргу­менты вице-пре­зи­дента почти пол­но­стью были осно­ваны на упо­треб­ле­нии коли­че­ствен­ного и поряд­ко­вого чис­ли­тель­ных в рас­сказе о потопе в книге Быт. 7:6,11 («шесть­сот лет», «шести­со­тый год»). С помо­щью этих аргу­мен­тов автор пытался дока­зать, что отсчет вре­мени в новой книге был сметен на год по отно­ше­нию ко вре­мени потопа, что нужно было доба­вить еще год, и в резуль­тате конец 6000 лет насту­пает годом раньше, в 1974, а не в 1975 году.

Каждый из нас напи­сал, что мате­риал пуб­ли­ко­вать не сле­дует, что он про­из­ве­дет бес­по­кой­ство среди бра­тьев[74]. Пре­зи­дент, по всей види­мо­сти, согла­сился, поскольку статья вице­пре­зи­дента опуб­ли­ко­вана не была. Но подоб­ное про­ис­хо­дило чрез­вы­чайно редко.

Именно во время пре­зи­дент­ства Норра термин «Прав­ле­ние» начал упо­треб­ляться довольно часто[75]. В лите­ра­туре такое Прав­ле­ние стало ассо­ци­и­ро­ваться с Коми­те­том дирек­то­ров Обще­ства Сто­ро­же­вая башня. В книге «Достой­ные быть слу­жи­те­лями», издан­ной Обще­ством в 1955 году, на с. 381 гово­рится:

«В тече­ние лет, про­шед­ших с момента при­ше­ствия Гос­пода в Свой храм, види­мое Прав­ле­ние тесно отож­деств­ля­лось с Коми­те­том дирек­то­ров этой кор­по­ра­ции».

Таким обра­зом, семь членов Коми­тета дирек­то­ров счи­та­лись семью чле­нами «Прав­ле­ния».

В дей­стви­тель­но­сти их поло­же­ние мало отли­ча­лось от поло­же­ния дирек­то­ров во время пре­зи­дент­ства Рас­селла и Рутер­форда.

Марли Коул, Сви­де­тель, напи­сав­ший (с полной под­держ­кой Обще­ства) книгу под назва­нием «Сви­де­тели Иеговы — Обще­ство Нового мира», также гово­рит об этом[76]. В главе под назва­нием «Внут­рен­ний бунт» он сна­чала опи­сы­вает про­ти­во­ре­чия между Рутер­фор­дом и Сове­том дирек­то­ров:

«Чет­веро дирек­то­ров желали реор­га­ни­за­ции… Поло­же­ние дел было таким, что Пре­зи­дент пред­став­лял собой адми­ни­стра­тив­ную власть. Он не сове­то­вался с ними. Он гово­рил им о том, что про­ис­хо­дило, только после того, как все уже было сде­лано. Он ставил их в поло­же­ние совет­ни­ков по офи­ци­аль­ным делам кор­по­ра­ции.
Рутер­форд не скры­вал, что один воз­глав­ляет все. Точно так же до него рабо­тал пастор. Пастор при­ни­мал реше­ния, пастор изда­вал адми­ни­стра­тив­ные ука­за­ния без пред­ва­ри­тель­ного согла­сия Совета».

Далее в при­ме­ча­нии Коул утвер­ждает:

«То, что Пре­зи­дент Обще­ства про­дол­жал поль­зо­ваться такой неогра­ни­чен­ной сво­бо­дой, можно видеть на сле­ду­ю­щем при­мере дей­ствий И. X. Норра по отно­ше­нию к появ­ле­нию нового пере­вода Библии»[77].

Далее он цити­рует «Сто­ро­же­вую башню» от 15 сен­тября 1950 года, сс. 315 и 316. Там гово­рится, что Совет дирек­то­ров узнал о суще­ство­ва­нии Нового миро­вого пере­вода Библии (пожа­луй, одного из самых круп­ных дел, когда-либо пред­при­ня­тых орга­ни­за­цией) только после того, как был закон­чен и под­го­тов­лен к изда­нию пере­вод гре­че­ской части Писа­ния.

Вплоть до 1971 года, когда была про­из­не­сена речь о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой», Совет дирек­то­ров соби­рался не регу­лярно, а только тогда, когда Пре­зи­дент решал это сде­лать» Иногда между засе­да­ни­ями Совета про­хо­дили месяцы, а на повестку дня таких засе­да­ний выно­си­лись, по всей види­мо­сти, вопросы по делам кор­по­ра­ции: о покупке иму­ще­ства или нового обо­ру­до­ва­ния. Как пра­вило, они ничего не могли ска­зать о том, какой мате­риал о Писа­нии будет опуб­ли­ко­ван, да никто и не искал их одоб­ре­ния. Вице-пре­зи­дент ясно засви­де­тель­ство­вал об этом перед судом в Шот­лан­дии в 1954 году, извест­ным как Уэльс­ское дело. Когда ему задали вопрос о том, что про­ис­хо­дило, если док­трина под­вер­га­лась зна­чи­тель­ным изме­не­ниям, и необ­хо­димо ли было для этого одоб­ре­ние Совета дирек­то­ров, вице-пре­зи­дент отве­тил так (пред­ла­га­е­мый мате­риал пере­пе­ча­тан с офи­ци­аль­ного судеб­ного про­то­кола; В. — вопрос, зада­ва­е­мый в суде, О. — ответ Фреда Франца):

«В. Все ли члены Совета дирек­то­ров обла­дают оди­на­ко­вым правом голоса при реше­нии духов­ных вопро­сов?
О. Пре­зи­дент гово­рит от лица всех. Он про­из­но­сит речи, пока­зы­ва­ю­щие про­дви­же­ние в пони­ма­нии Писа­ния. Также он может давать вре­мен­ные зада­ния осталь­ным членам штаб-квар­тиры, чтобы они про­из­но­сили другие речи о той или иной части Библии, на кото­рую был пролит даль­ней­ший свет.
В. Ска­жите, суще­ствует ли голо­со­ва­ние дирек­то­ров по поводу этих про­двви­же­ний?
О. Нет.
В. Каким же обра­зом они утвер­жда­ются?
О. Они про­хо­дят через Изда­тель­ский коми­тет, затем я одоб­ряю их про­верки по Писа­нию. Далее я пере­даю мате­риал Пре­зи­денту Норру, и Норр окон­ча­тельно одоб­ряет его.
В. Этт мате­риал вообще появ­ля­ется перед Сове­том дирек­то­ров?
О. Нет»[78].

Лично я знал, что по отно­ше­нию к Совету дирек­то­ров все, ска­зан­ное здесь, было прав­дой. До 1971 года я посе­щал несколько засе­да­ний Писа­тель­ского коми­тета, воз­глав­ля­е­мого Карлом Адам­сом, и перед нами встал вопрос, как полу­чить согла­сие Пре­зи­дента на неко­то­рые пред­ла­гав­ши­еся усо­вер­шен­ство­ва­ния в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня», Кто-то пред­ло­жил, чтобы Лайман Суингл, при­сут­ство­вав­ший там как один из авто­ров, довел это дело до све­де­ния Пре­зи­дента. Ответ Суингла был корот­ким, но четко объ­яс­няв­шим реаль­ную ситу­а­цию: «Почему я? Я ведь только дирек­тор».

Поло­же­ние оста­лось преж­ним даже после уве­ли­че­ния состава Прав­ле­ния, в кото­рое вхо­дило теперь семь дирек­то­ров. В 1975 году во время одного из засе­да­ний обсуж­дался мате­риал, под­го­тов­лен­ный вице-пре­зи­ден­том для выступ­ле­ния на кон­вен­ции. Мате­риал был посвя­щен прит­чам о гор­чич­ном зерне и о закваске (Мф. 13), и в нем подробно дока­зы­ва­лось, что «Цар­ствие Небес­ное», о кото­ром Иисус гово­рил в этих прит­чах, на самом деле было «ложным» цар­ствием, под­дел­кой. Один из членов Прав­ле­ния, про­чи­тав­ший этот мате­риал, нашел аргу­менты неубе­ди­тель­ными. После обсуж­де­ния пятеро из четыр­на­дцати при­сут­ство­вав­ших членов Прав­ле­ния (вклю­чая Норра и Франца) про­го­ло­со­вали за то, чтобы исполь­зо­вать этот мате­риал для речи на кон­вен­ции, но осталь­ные девять с этим не согла­си­лись. Таким обра­зом, мате­риал этот не был зачи­тан на кон­вен­ции, но был опуб­ли­ко­ван в книге, появив­шейся там, а спустя несколько меся­цев — в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня»[79]. Тот факт, что почти две трети членов Прав­ле­ния выра­зили свое недо­ве­рие в отно­ше­нии мате­ри­ала, не повлиял на реше­ние Пре­зи­дента его опуб­ли­ко­вать.

Не только содер­жа­ние жур­на­лов и иной лите­ра­туры, но и все другие харак­те­ри­стики все­мир­ной дея­тель­но­сти Сви­де­те­лей Иеговы — управ­ле­ние более чем 90 фили­а­лами (каждый глава фили­ала являлся «руко­во­дя­щим слу­жи­те­лем хри­сти­ан­ства на тер­ри­то­рии, куда он назна­чен»), руко­вод­ство рабо­той всех разъ­езд­ных пред­ста­ви­те­лей, управ­ле­ние мис­си­о­нер­ской Школой Гала­ада, назна­че­ние и работа всех мис­си­о­не­ров, пла­ни­ро­ва­ние кон­вен­ций и их про­грамм — все это и многое другое было исклю­чи­тель­ной пре­ро­га­ти­вой одного чело­века: Пре­зи­дента кор­по­ра­ции. Что бы ни обсуж­дало (или не обсуж­дало).

Прав­ле­ние в любой из этих обла­стей, все это явля­лось резуль­та­том реше­ния и выбора Пре­зи­дента.

Такие факты было трудно соот­не­сти со ста­тьями, опуб­ли­ко­ван­ными после речи вице-пре­зи­дента о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой», кото­рая зву­чала так сильно, так реши­тельно:

«Таким обра­зом, хотя в XIX веке рядом не было апо­сто­лов Христа, Божий Дух Святой, должно быть, дей­ство­вал в сто­рону фор­ми­ро­ва­ния Прав­ле­ния для Своего пома­зан­ного остатка «верных и бла­го­ра­зум­ных рабов». Факты гово­рят сами за себя. На сцену вышла группа пома­зан­ных хри­стиан, при­няв­ших на себя ответ­ствен­ность управ­ле­ния делами пре­дан­ного, кре­щен­ного, пома­зан­ного народа Иеговы, сле­ду­ю­щего по стопам Иисуса Христа и стре­мя­ще­гося испол­нить работу, о кото­рой гово­рит про­ро­че­ство Иисуса в Мф. 24:45–47. Факты гово­рят громче слов. Прав­ле­ние суще­ствует. Слава Богу, хри­сти­ан­ские Сви­де­тели Иеговы знают и утвер­ждают, что это — не рели­ги­оз­ная орга­ни­за­ция одного чело­века, но у нее есть Прав­ле­ние, состо­я­щее из пома­зан­ных Духом хри­стиан»[80].

К сожа­ле­нию, нари­со­ван­ная кар­тина просто не соот­вет­ство­вала реаль­но­сти. Факты, уже пред­став­лен­ные соб­ствен­ными пуб­ли­ка­ци­ями Обще­ства Сто­ро­же­вая башня и заяв­ле­ни­ями дирек­то­ров, ясно пока­зы­вают, что фак­ти­че­ски в XIX веке во время пре­зи­дент­ства Рас­селла ника­кого Прав­ле­ния не было. Ника­кого Прав­ле­ния в том смысле, в каком о нем гово­рится в статье из «Сто­ро­же­вой башни», не было и при пре­зи­дент­стве Норра. Пред­став­лен­ная ситу­а­ция выгля­дела вну­ши­тельно, но была иллю­зор­ной, выду­ман­ной. Фак­ти­че­ски с самого начала орга­ни­за­ции в ней пре­об­ла­дал монар­хи­че­ский поря­док (гре­че­ское слово «монарх» озна­чает «тот, кто управ­ляет один», в сло­ва­рях опре­де­ля­ется как «чело­век, обла­да­ю­щий высшим поло­же­нием и вла­стью»). То, что первый Пре­зи­дент был чело­ве­ком мягким, второй — жест­ким и авто­кра­тич­ным, а третий — чрез­вы­чайно дело­вым, никак не меняет того обсто­я­тель­ства, что каждый из них управ­лял делами, как монарх. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство Сви­де­те­лей, состав­ля­ю­щих то, что «Сто­ро­же­вая башня» назы­вала «рядами и строем», а также боль­шая часть «пома­зан­ных», состав­ля­ю­щих класс «верных и бла­го­ра­зум­ных рабов», не имели об этом ника­кого пред­став­ле­ния. Те, кто зани­мал поло­же­ние, при­бли­жен­ное к власти, знали, что это так; чем ближе они нахо­ди­лись, тем больше они были в курсе про­ис­хо­дя­щего в дей­стви­тель­но­сти.

Это было осо­бенно верно по отно­ше­нию к членам Прав­ле­ния, и в 1975 году «собака» решила, что пора «вилять хво­стом». Боль­шин­ство членов почув­ство­вало, что необ­хо­димо уже что-то пред­при­ни­мать для того, чтобы факты, нако­нец, начали соот­вет­ство­вать пуб­ли­ку­е­мым и про­из­но­си­мым словам.

Инте­ресно, что было сде­лано, в сущ­но­сти, то же, что пред­ла­гали чет­веро дирек­то­ров в 1917 году, — реор­га­ни­за­ция; осу­ще­стви­лись их попытки, назы­вав­ши­еся с того вре­мени в пуб­ли­ка­циях Сто­ро­же­вой башни «амби­ци­оз­ным замыс­лом» и «бун­тов­ским заго­во­ром», кото­рый «бла­го­да­тью Божией не состо­ялся». Через 55 лет такая же в своей основе попытка состо­я­лась, но только после несколь­ких меся­цев бес­по­рядка в Прав­ле­нии.

Глава 4. Внут­рен­ний подъем и реор­га­ни­за­ция

«Итак никто не хва­лись чело­ве­ками» (1Кор.3:21).

Этот про­цесс, несо­мненно, начался после инфор­ма­ции о пре­сви­те­рах, пред­став­лен­ной в книге «Помощь в пони­ма­нии Библии». До того вре­мени общи­ной обычно управ­лял один чело­век — руко­во­ди­тель общины. Замена при необ­хо­ди­мо­сти этого чело­века груп­пой пре­сви­те­ров вызвала вопросы об орга­ни­за­ци­он­ной струк­туре фили­а­лов, где один чело­век был «руко­во­ди­те­лем» для целой «страны», подобно тому, как епи­скоп (или архи­епи­скоп) имел в своем веде­нии боль­шой район, состо­яв­ший из многих общин. И у цен­траль­ной штаб-квар­тиры был свой пре­зи­дент, к кото­рому я лично обра­щался (на семи­наре Для руко­во­ди­те­лей фили­а­лов в Бруклине) как к «глав­ному руко­во­ди­телю всех общин мира»[81].

По всей веро­ят­но­сти, именно эта оче­вид­ная ано­ма­лия — кон­траст между поло­же­нием в общи­нах и ситу­а­цией в меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тире — при­вела к речи о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой» и ста­тьям в «Сто­ро­же­вой башне», поскольку они стре­ми­лись объ­яс­нить суще­ству­ю­щие раз­ли­чия между поло­же­нием в общи­нах и в цен­траль­ной штаб-квар­тире. Почти не под­ле­жит сомне­нию, что в то же время эти статьи должны были дать сигнал для членов кор­по­ра­ции с правом голоса с тем, чтобы они не пыта­лись при голо­со­ва­нии выра­зить свое мнение или внести изме­не­ния в струк­туру штаб-квар­тиры, или выска­заться по поводу член­ства в Прав­ле­нии и его адми­ни­стра­ции.

В том же 1971 году, когда была про­из­не­сена эта речь, Пре­зи­дент Норр поз­во­лил Прав­ле­нию обсу­дить и выска­зать свое мнение по поводу книги под назва­нием «Орга­ни­за­ция для про­по­ве­до­ва­ния Цар­ствия и обу­че­ния после­до­ва­те­лей», кото­рая была чем-то вроде посо­бия для церк­вей, посвя­щен­ного орга­ни­за­ци­он­ной струк­туре и поли­тике управ­ле­ния общим поряд­ком, начи­ная со штаб-квар­тиры, вклю­чая фили­алы, районы, округи — вплоть до общин. От Прав­ле­ния не тре­бо­ва­лось предо­став­ле­ния мате­ри­ала для этой книги. Пре­зи­дент пору­чил напи­са­ние книги руко­во­ди­телю писа­тель­ского отдела Карлу Адамсу (кото­рый не являлся членом Прав­ле­ния и не при­над­ле­жал к числу «пома­зан­ных»). Он, в свою оче­редь, пору­чил Эду Дан­л­эпу и мне сотруд­ни­чать с ним в под­го­товке посо­бия, в резуль­тате каждый из нас напи­сал около трети всего мате­ри­ала[82].

Под­го­тов­лен­ный нами мате­риал осве­щал вза­и­мо­от­но­ше­ния между Прав­ле­нием и общи­нами в соот­вет­ствии со ста­тьями о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой». Когда неко­то­рые раз­но­гла­сия, каса­ю­щи­еся этого вопроса, пред­стали перед Прав­ле­нием, они вызвали довольно жаркую дис­кус­сию. Пре­зи­дент Норр ясно выска­зался, что, по его мнению, это было попыт­кой «забрать в свои руки» его обя­зан­но­сти и дея­тель­ность. Он под­черк­нул, что Прав­ле­ние должно зани­маться исклю­чи­тельно «духов­ными вопро­сами», а кор­по­ра­ция поза­бо­тится обо всем осталь­ном. Но, как было известно членам Прав­ле­ния, «духов­ные вопросы», раз­ре­ше­ние кото­рых им предо­став­ля­лось на той стадии, почти пол­но­стью состо­яли из прак­ти­че­ски риту­аль­ного назна­че­ния неиз­вест­ных им в своем боль­шин­стве людей на работу в каче­стве разъ­езд­ных» пред­ста­ви­те­лей, а также в реше­нии посто­янно при­бы­ва­ю­щих «вопро­сов об исклю­че­нии».

Несколько раз в тече­ние обсуж­де­ния я выра­зил свое мнение о том, что в обя­зан­но­сти Прав­ле­ния входят и другие вопросы духов­ного харак­тера (я лично не мог при­ве­сти суще­ство­вав­ший монар­хи­че­ский поря­док в согла­сие с утвер­жде­нием Иисуса о том, что «все же вы — братья» и «один у вас Настав­ник — Хри­стос»; «что князья наро­дов гос­под­ствуют над ними, и вель­можи власт­вуют ими; но между вами да не будет так»[83]. Мне каза­лось нечест­ным гово­рить то, что было ска­зано в ста­тьях, поме­щен­ных в «Сто­ро­же­вой башне» от 1971 года, и не выпол­нять этого).

Однако каждый раз, когда я об этом упо­ми­нал, Пре­зи­дент при­ни­мал эти заме­ча­ния на свой счет, долго и напря­женно гово­рил о том, что «оче­видно, кому-то не нра­вится, как он справ­ля­ется со своей рабо­той», Он подробно рас­ска­зы­вал о своей дея­тель­но­сти, а затем добав­лял, что, «по всей види­мо­сти, неко­то­рым не хоте­лось бы, чтобы я и далее управ­лял делами», и что, воз­можно, ему надо «при­не­сти все сюда и поз­во­лить Рею Францу все это делать».

Мне трудно пове­рить, что он настолько не пони­мал того, что я хотел ска­зать: я высту­паю за то, чтобы адми­ни­стра­тив­ная власть суще­ство­вала в виде органа, а не за то, чтобы пере­дать ее от одного еди­но­лич­ного адми­ни­стра­тора дру­гому. Каждый раз я объ­яс­нял ему это, пыта­ясь дока­зать, что все ска­зан­ное не надо вос­при­ни­мать как личные выпады против него самого, что, по-моему, НИ ОДИН чело­век не должен выпол­нять подоб­ные обя­зан­но­сти еди­но­лично, что, согласно моему пони­ма­нию Библии и пуб­ли­ка­ций в «Сто­ро­же­вой башне», выпол­нятъ такие обя­зан­но­сти должна группа людей. Я снова и снова повто­рял, что, если бы речь шла о том, чтобы пере­дать власть от одного чело­века дру­гому, я пред­по­чел бы его; что, по-моему, он просто делал то, что считал нужным делать, и то, что дела­лось в про­шлом; по этому поводу у меня не было ника­ких жалоб. Однако все мои объ­яс­не­ния, по-види­мому, не про­из­во­дили на него ника­кого впе­чат­ле­ния, и, пони­мая, что все, что я скажу по этому поводу, вызо­вет только его гнев, после несколь­ких попы­ток я обычно сда­вался. В подоб­ных слу­чаях осталь­ные члены Прав­ле­ния просто сидели, слу­шали и ничего не гово­рили. То, что слу­чи­лось через несколько лет, было полной неожи­дан­но­стью.

В 1975 году вефиль­ские пре­сви­теры (стар­ший член Слу­жеб­ного депар­та­мента и помощ­ник управ­ля­ю­щего Вефиль­ским домом) напи­сали в Прав­ле­ние, выра­жая бес­по­кой­ство по поводу неко­то­рых момен­тов, касав­шихся работ­ни­ков штаб-квар­тиры, кон­кретно говоря об атмо­сфере страха перед руко­во­дя­щими лицами, о рас­ту­щем ощу­ще­нии подав­лен­но­сти и появ­ля­ю­щемся в резуль­тате этого чув­стве неудо­вле­тво­рен­но­сти.

В то время любой чело­век, желав­ший рабо­тать в штаб-квар­тире («Вефиль­ское слу­же­ние»), должен был согла­ситься оста­ваться там не менее четы­рех лет. Боль­шин­ство жела­ю­щих было моло­дыми людьми в воз­расте 19–20 лет. Четыре года были пятой частью того, что они уже про­жили. За обе­ден­ным столом я часто спра­ши­вал соседа: «Вы уже сколько лет здесь рабо­та­ете»? За десять лет, про­ве­ден­ных мною к тому вре­мени в штаб-квар­тире, я ни разу не слышал, чтобы моло­дые люди отве­чали, исполь­зуя округ­лен­ные числа — «около года» или «около двух лет». Ответы неиз­менно были таковы: «год и семь меся­цев», «два года и пять меся­цев», «три года и один месяц» и т. п.; они всегда назы­вали точное коли­че­ство лет и меся­цев. Я не мог не поду­мать о том, что в тюрьме заклю­чен­ные часто отме­чают время похо­жим обра­зом.

Обычно трудно было побу­дить этих моло­дых людей выска­зать свои сооб­ра­же­ния по поводу работы в штаб-квар­тире. Как я узнал от друзей, рабо­тав­ших вместе с ними, они не желали гово­рить открыто, потому что боя­лись, что, сказав что-нибудь неодоб­ри­тель­ное, они попа­дут в кате­го­рию людей, назы­ва­е­мых П.О. — людей с «плохим отно­ше­нием».

Многие чув­ство­вали себя: «вин­ти­ками в машине», им каза­лось, что на них смот­рят только как на работ­ни­ков, а не как на людей. То, что чело­века в любой момент без пред­ва­ри­тель­ного обсуж­де­ния и каких-либо объ­яс­не­ний могли пере­ве­сти с одного зада­ния на другое, вызы­вало чув­ство неустой­чи­во­сти, неуве­рен­но­сти в работе. Гра­ницы между руко­во­ди­те­лями и слу­жа­щими были чет­кими и тща­тельно соблю­да­лись.

Месяч­ного посо­бия в раз­мере 14 дол­ла­ров часто еле-еле хва­тало (а иногда и не хва­тало) на то, чтобы запла­тить за проезд, доби­ра­ясь на собра­ния в Зал Цар­ствия. Для тех, у кого были состо­я­тель­ные роди­тели или друзья, это не было про­бле­мой, поскольку они полу­чали помощь от них. Но осталь­ные редко могли поз­во­лить себе что-нибудь, кроме самого необ­хо­ди­мого. Для тех, кто при­ез­жал изда­лека, осо­бенно из запад­ных штатов, было чрез­вы­чайно трудно про­во­дить отпуск с семьей, тем более, если они были из бедных семей. И все-таки они регу­лярно полу­чали при­вет­ствия, адре­со­ван­ные Вефиль­ской семье Прав­ле­нием, а также теми, кто разъ­ез­жал по стране и по всему миру, высту­пая с речами. Они видели, как слу­жа­щие кор­по­ра­ции водят новень­кие «олдсмо­били», куп­лен­ные Обще­ством и обслу­жи­ва­е­мые такими же работ­ни­ками, как они сами. Их дея­тель­ность, состо­яв­шая из 8 часов 40 минут еже­дневно и 4 часов в суб­бот­ние дни, посе­ще­ния собра­ний три раза в неделю, еже­не­дель­ного «сви­де­тель­ского» слу­же­ния, часто пре­вра­щала их жизнь в бес­тол­ко­вую, выма­ты­ва­ю­щую беготню. Но они знали, что послаб­ле­ние в той или иной обла­сти их работы тут же зане­сет их в разряд П. О. и резуль­та­том этого станет вызов их на особое собра­ние с целью испра­вить подоб­ное отно­ше­ние к работе.

В пись­мах двух вефиль­ских пре­сви­те­ров гово­ри­лось об этом без особых подроб­но­стей. Однако Пре­зи­денту, по-види­мому, опять пока­за­лось, что здесь содер­жа­лось кри­ти­че­ское отно­ше­ние к его адми­ни­стра­ции. Он сооб­щил Прав­ле­нию о своем жела­нии устро­ить слу­ша­ние по этому вопросу, что и про­изо­шло 2 апреля 1975 года. На нем высту­пили неко­то­рые вефил­ские пре­сви­теры и рас­ска­зали о многих из упо­мя­ну­тых подроб­но­стей. Высту­пав­шие не пере­хо­дили на лич­но­сти и не предъ­яв­ляли ника­ких тре­бо­ва­ний, но под­черк­нули необ­хо­ди­мость уде­лять больше вни­ма­ния кон­крет­ным людям, потреб­ность в брат­ском обще­нии, полез­ность сов­мест­ного обсуж­де­ния про­блем и их реше­ний. По словам помощ­ника управ­ля­ю­щего Вефиль­ским домом, «нас часто больше инте­ре­сует про­дук­ция, чем люди». Штат­ный врач Диксон рас­ска­зал, что к нему часто при­хо­дили супру­же­ские пары с жало­бами на то, что жены не справ­ля­ются с напря­же­нием и не спо­собны сле­до­вать жест­кому рас­пи­са­нию (при этом жен­щины часто при­ни­ма­лись пла­кать).

Через неделю, 9 апреля, в офи­ци­аль­ном про­то­коле засе­да­ния Прав­ле­ния запи­сали:

«Были выска­заны заме­ча­ния по поводу вза­и­мо­от­но­ше­ний между Прав­ле­нием и кор­по­ра­ци­ями и тем, что было напе­ча­тано в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня» 15 декабря 1975 года. При­нято реше­ние, что коми­тет в составе пяти чело­век (Л. К. Грин­лис, А. Д. Шредер, Р. В. Франц, Д. Сидлик и Дж. С. Бут) зай­мется рас­смот­ре­нием всех свя­зан­ных с этим вопро­сов и обя­зан­но­стей слу­жа­щих кор­по­ра­ций, при­ни­мая во вни­ма­ние заме­ча­ния Н. X, Норра, Ф. У. Франца и Г. Сью­тера, явля­ю­щихся работ­ни­ками двух обществ, и затем выдви­нет свои пред­ло­же­ния. Целью такого рас­смот­ре­ния явля­ется укреп­ле­ние един­ства орга­ни­за­ции».

Три недели спустя, 30 апреля, на засе­да­нии Пре­зи­дент Норр удивил нас, объ­явив, что с этого момента все реше­ния будут при­ни­маться боль­шин­ством в две трети голо­сов от обла­дав­ших правом голоса (кото­рых тогда насчи­ты­ва­лось 17 чело­век)[84].

Вслед за этим в офи­ци­аль­ном про­то­коле того засе­да­ния сооб­ща­ется:

«Л. К. Грин­лис начал доклад от лица коми­тета пяте­рых, рас­ска­зав по просьбе Пре­зи­дента Норра о его обя­зан­но­стях[85]. Коми­тет очень вни­ма­тельно рас­смот­рел пара­граф 29 статьи, опуб­ли­ко­ван­ной в «Сто­ро­же­вой башне» от 15 декабря 1975 года, а также мате­риал, опуб­ли­ко­ван­ный на с. 760 этого же номера. Коми­тет пола­гает, что сего­дня Прав­ле­ние должно управ­лять кор­по­ра­ци­ями, а не наобо­рот. Кор­по­ра­циям сле­дует при­знать, что на Прав­ле­нии из 17 чело­век лежит ответ­ствен­ность за руко­вод­ство рабо­той общин во всем мире. По срав­не­нию с общи­нами в Вефиле, этот прин­цип про­во­дился в жизнь с задерж­кой. Наблю­да­лось неко­то­рое заме­ша­тель­ство. Мы не хотим двой­ной орга­ни­за­ции.
За этим после­до­вало дли­тель­ное обсуж­де­ние по вопро­сам о Прав­ле­нии, кор­по­ра­циях и Пре­зи­денте, в кото­ром участ­во­вали все при­сут­ству­ю­щие. В заклю­че­ние было выска­зано поже­ла­ние от Пре­зи­дента Норра, за кото­рым после­до­вало заме­ча­ние И. С. Читти. Л. К. Грин­лис также внес пред­ло­же­ние. Было решено сде­лать ксе­ро­ко­пии эти трех выступ­ле­ний, раз­дать их всем членам и встре­титься на сле­ду­ю­щий день в 8 часов утра. Таким обра­зом, у всех будет время помо­литься о столь важном вопросе».

Эти три выступ­ле­ния гла­сили:

Н. X. Норр:
«Я пред­ла­гаю, чтобы Прав­ле­ние взяло в свои руки ответ­ствен­ность за руко­вод­ство дея­тель­но­стью, ука­зан­ной в Уставе кор­по­ра­ции Пен­силь­ва­нии, и при­няло на себя обя­зан­но­сти, о кото­рых гово­рится в Уставе кор­по­ра­ции Пен­силь­ва­нии и всех других кор­по­ра­ций во всем мире, исполь­зу­е­мых Сви­де­те­лями Иеговы».

И. С. Читти:
«Выра­же­ние «взять в свои руки» пред­по­ла­гает осво­бо­дить от обя­зан­но­сти того, кто раньше этим зани­мался. Мне кажется, обя­зан­но­сти должны оста­ваться без изме­не­ний. Пра­виль­нее было бы ска­зать: «наблю­дать за выпол­не­нием обя­зан­но­стей».

Л. К. Грин­лис:
«Я пред­ла­гаю, чтобы в соот­вет­ствии с Писа­нием Прав­ле­ние взяло на себя полную ответ­ствен­ность и власть по руко­вод­ству Все­мир­ной ассо­ци­а­цией Сви­де­те­лей Иеговы и ее дея­тель­но­стью; чтобы все члены и слу­жа­щие любой из кор­по­ра­ций, исполь­зу­е­мых Сви­де­те­лями Иеговы, дей­ство­вали в согла­сии с Прав­ле­нием и под его кон­тро­лем; чтобы такие отно­ше­ния между Прав­ле­нием и кор­по­ра­ци­ями стали реаль­но­стью как можно скорее, при усло­вии, что при этом делу Цар­ствия не будет нане­сено ущерба».

На сле­ду­ю­щий день, 1 мая, вновь про­изо­шло долгое обсуж­де­ние. Вице-пре­зи­дент (напи­сав­ший для «Сто­ро­же­вой башни» статью, о кото­рой шла речь) осо­бенно воз­ра­жал против выдви­ну­тых пред­ло­же­ний и вся­кого изме­не­ния в суще­ству­ю­щем порядке, против вся­кого умень­ше­ния власти Пре­зи­дента (это напом­нило мне его заме­ча­ние, выска­зан­ное в 1971 году, о том, что, по его мнению, Иисус Хри­стос будет управ­лять орга­ни­за­цией через одного чело­века до при­хода Нового порядка). Он не упо­мя­нул об оче­вид­ном про­ти­во­ре­чии между пред­став­лен­ным в ста­тьях «Сто­ро­же­вой башни» мате­ри­а­лом (и их смелых утвер­жде­ниях о том, что Прав­ле­ние исполь­зует кор­по­ра­ции просто в каче­стве инстру­мен­тов) и тремя выдви­ну­тыми пред­ло­же­ни­ями, каждое из кото­рых (в том числе пред­ло­же­ние самого Пре­зи­дента) явно ука­зы­вало на то, что в насто­я­щее время Прав­ле­ние не руко­во­дило кор­по­ра­ци­ями.

Обсуж­де­ние про­дол­жа­лось. Пере­лом­ный момент насту­пил, когда свои заме­ча­ния четко выска­зал Грант Сьютер, сек­ре­тарь-каз­на­чей глав­ных кор­по­ра­ций Обще­ства. В отли­чие от всех преды­ду­щих заме­ча­ний, выска­зан­ных в пользу изме­не­ний» его слова носили лич­ност­ный харак­тер, они как будто выпу­стили наружу все копив­ши­еся до этого чув­ства по отно­ше­нию к Пре­зи­денту, кото­рого он прямо назвал. Говоря о струк­туре власти, он не выска­зал кон­крет­ных обви­не­ний, кроме вопроса по поводу своего права внести неко­то­рые изме­не­ния в свой каби­нет (он просил раз­ре­ше­ния про­из­ве­сти такие изме­не­ния, но ему было отка­зано); но затем его выступ­ле­ние стало более резким. Он закон­чил сле­ду­ю­щим обра­зом:

«Мне кажется, что, если мы хотим быть Прав­ле­нием, то надо управ­лять! Я до сих пор вообще ничем не управ­лял»!

Эти слова про­из­вели на меня доста­точно силь­ное впе­чат­ле­ние, и я рад, что запом­нил и запи­сал их именно так, как они были ска­заны. Я не знаю, хотел ли Сьютер на самом деле ска­зать то, что он сказал, или это было просто сию­ми­нут­ной вспыш­кой, не отра­жав­шей сер­деч­ных побуж­де­ний. В любом случае эти слова заста­вили меня серьезно заду­маться об истин­ных при­чи­нах, и мне очень хоте­лось, чтобы все, что слу­чится в резуль­тате этого выступ­ле­ния, про­ис­хо­дило из искрен­него жела­ния всех участ­ни­ков точнее при­дер­жи­ваться прин­ци­пов и при­ме­ров Библии, а не по какой-либо другой при­чине. Это засе­да­ние очень обес­по­ко­ило меня, в основ­ном, потому, что дух его не был таким, какого люди вправе ожи­дать от хри­сти­ан­ского сооб­ще­ства.

Однако вскоре после заме­ча­ний, выска­зан­ных сек­ре­та­рем-каз­на­чеем, Пре­зи­дент Норр, по-види­мому, принял реше­ние и выска­зал заме­ча­ние, засте­но­гра­фи­ро­ван­ное Миль­то­ном Хен­ше­лем, кото­рый высту­пал в роли сек­ре­таря Прав­ле­ния и сам выдви­нул кон­крет­ные пред­ло­же­ния[86]. Согласно офи­ци­аль­ному про­то­колу, выступ­ле­ние Пре­зи­дента содер­жало сле­ду­ю­щие Утвер­жде­ния:

«…мне кажется, было бы неплохо, если бы Прав­ле­ние при­дер­жи­ва­лось мнения, выска­зан­ного братом Хен­ше­лем, и соста­вило про­грамму, при­ни­мая во вни­ма­ние то, что писала «Сто­ро­же­вая башня»: что Прав­ле­ние есть Прав­ле­ние Сви­де­те­лей Иеговы. Я не соби­ра­юсь высту­пать ни «за» ни «против» этого. Мое мнение не явля­ется необ­хо­ди­мым. «Сто­ро­же­вая башня» уже все ска­зала.
…Именно Прав­ле­ние будет обла­дать общей руко­во­дя­щей вла­стью и вли­я­нием. Оно примет на себя эту ответ­ствен­ность и будет управ­лять через раз­лич­ные утвер­жден­ные им под­раз­де­ле­ния, и у него будет орга­ни­за­ция».

В конце своей речи он сказал: «Я объ­яв­ляю это пред­ло­же­нием». К моему удив­ле­нию, это пред­ло­же­ние было под­дер­жано вице-пре­зи­ден­том Ф.У. Фран­цем. Оно было при­нято еди­но­гласно всем Прав­ле­нием.

Каза­лось, смелые заяв­ле­ния «Сто­ро­же­вой башни» четы­рех­лет­ней дав­но­сти из про­стых слов пре­вра­ща­лись в реаль­ность. Из выступ­ле­ния Пре­зи­дента сле­до­вало, что нас ожи­дали пере­мены без особых затруд­не­ний. Однако ока­за­лось, что за этим зати­шьем после­до­вала вели­чай­шая буря.

В тече­ние после­до­вав­ших меся­цев назна­чен­ный «коми­тет пяте­рых» встре­тился инди­ви­ду­ально с каждым членом Прав­ле­ния и с 33 чле­нами штаб-квар­тиры, рабо­тав­шими там в тече­ние дли­тель­ного вре­мени. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство одоб­ри­тельно выска­зы­ва­лось о реор­га­ни­за­ции. Коми­тет под­го­то­вил подроб­ные про­екты орга­ни­за­ции коми­те­тов Прав­ле­ния для руко­вод­ства раз­лич­ными сфе­рами дея­тель­но­сти во всем мире. Один­на­дцать из сем­на­дцати членов Прав­ле­ния выра­зили общее одоб­ре­ние в личных интер­вью.

Из остав­шихся шести чело­век Джордж Гэнгас, при­вет­ли­вый и эмо­ци­о­наль­ный грек, один из ста­рей­ших членов Прав­ле­ния, был очень осто­ро­жен, коле­бался в выска­зы­ва­ниях соот­вет­ственно настро­е­нию момента. Чарлз Фекель из Восточ­ной Европы много лет назад являлся одним из дирек­то­ров Обще­ства, но потом был отстра­нен от этой долж­но­сти по обви­не­нию в нару­ше­нии своей целост­но­сти и пре­дан­но­сти в резуль­тате данной им клятвы во время при­ня­тия аме­ри­кан­ского граж­дан­ства. Членом Прав­ле­ния его назна­чили недавно, и он, будучи чело­ве­ком очень мягким, редко выска­зы­вался во время обсуж­де­ний, посто­янно голо­со­вал вместе с боль­шин­ством и по этому вопросу не мог ска­зать почти ничего. Ллойд Барри из Новой Зелан­дии, также недавно при­со­еди­нив­шийся к Прав­ле­нию, прибыл в Бруклин после долгих лет слу­же­ния в каче­стве руко­во­ди­теля фили­ала в Японии, где дея­тель­ность Сви­де­те­лей пере­жила неве­ро­ят­ный подъем. Он выра­зил серьез­ные сомне­ния по поводу пред­ло­же­ний, осо­бенно того, что подоб­ные меры при­ве­дут к децен­тра­ли­за­ции по отно­ше­нию к пре­зи­дент­ству; в письме от 5 сен­тября он назвал пред­ло­жен­ные изме­не­ния «рево­лю­ци­он­ными». Билл Джек­сон, очень «земной» непред­взя­тый теха­сец (не такая уж и ред­кость, как о том гово­рят), провел в штаб-квар­тире боль­шую часть своей жизни и, как и Барри, считал, что надо оста­вить все, как есть, осо­бенно потому, что при суще­ству­ю­щей адми­ни­стра­ции орга­ни­за­ция зна­чи­тельно уве­ли­чи­лась.

Самое силь­ное вли­я­ние среди про­го­ло­со­вав­ших «против» имели Пре­зи­дент и вице-пре­зи­дент: тот, кто выдви­нул это пред­ло­же­ние, и тот, кто его под­дер­жал!

В то время, как «коми­тет пяте­рых» рас­спра­ши­вал опыт­ных Работ­ни­ков штаб-квар­тиры об их мне­ниях, подо­шла оче­редь Пре­зи­дента в тече­ние недели пред­се­да­тель­ство­вать на засе­да­ниях Прав­ле­ния. Несколько дней по утрам он поль­зо­вался этой воз­мож­но­стью для того, чтобы в при­сут­ствии более 1200 членов Вефиль­ской семьи, раз­ме­щав­шихся в несколь­ких обе­ден­ных залах (пол­но­стью осна­щен­ных зву­ко­вым и теле­обо­ру­до­ва­нием), обсуж­дать то, что он назы­вал «рас­сле­до­ва­нием» (т. е. собе­се­до­ва­ния, про­во­ди­мые «коми­те­том пяте­рых»), говоря, что «Неко­то­рые» желают изме­нить то, что дела­лось опре­де­лен­ным обра­зом на про­тя­же­нии всего суще­ство­ва­ния орга­ни­за­ции. Он снова и снова спра­ши­вал: «Где дока­за­тель­ства тому, что все идет не так, как надо, что нужны изме­не­ния»? Он гово­рил, что «рас­сле­до­ва­ние» стре­мится «дока­зать, что эта семья дурна», но заяв­лял о своей уве­рен­но­сти в том, что «несколько жалоб­щи­ков» не «возь­мут верх над радо­стью боль­шин­ства». Он вооду­шев­лял всех «верить в Обще­ство», ука­зы­вая на его многие дости­же­ния. Одна­жды он с боль­шим чув­ством и силой сказал, что пере­мены в Вефиль­ской семье, ее работе и орга­ни­за­ции, тре­бу­е­мые неко­то­рыми, про­изой­дут «только через мой труп»[87].

Отда­вая спра­вед­ли­вость Натану Норру, необ­хо­димо ска­зать, что он, несо­мненно, верил в истин­ность суще­ство­вав­шего порядка. Он знал, что так же думал и вице-пре­зи­дент, самый ува­жа­е­мый ученый орга­ни­за­ции, на кото­рого он пола­гался в вопро­сах Писа­ния. Норр, в общем, был дру­же­люб­ным, при­вет­ли­вым чело­ве­ком. Когда он не высту­пал «в роли» Пре­зи­дента, он мне искренне нра­вился. Однако, как это нередко про­ис­хо­дит, его поло­же­ние обычно не давало ему воз­мож­но­сти про­яв­лять эти черты харак­тера, и (опять же, несо­мненно, из-за его уве­рен­но­сти в том, что он выпол­нял свою роль согласно воле Божьей) он обычно очень быстро и резко реа­ги­ро­вал на всякое втор­же­ние в свои пол­но­мо­чия как Пре­зи­дента. Все пони­мали, что лучше бы он этого не делал. Тем не менее, я серьезно сомне­ва­юсь, что Натан согла­сился бы с неко­то­рыми из жест­ких дей­ствий, кото­рые впо­след­ствии были пред­при­няты кол­лек­тив­ным орга­ном, уна­сле­до­вав­шим его пре­зи­дент­скую власть.

Я пре­красно пони­маю его чув­ства и реак­цию, поскольку сам много лет про­ра­бо­тал в каче­стве руко­во­ди­теля фили­ала в Пуэрто-Рико и Доми­ни­кан­ской рес­пуб­лике, где был, согласно пре­ва­ли­ру­ю­щей в орга­ни­за­ции точке зрения, «вер­хов­ным чело­ве­ком» в стране, личным пред­ста­ви­те­лем Пре­зи­дента. Мои попытки дей­ство­вать согласно этому мнению посто­янно застав­ляли меня думать о своем поло­же­нии и под­дер­жи­вать это поло­же­ние. Однако нелег­ким опыт­ным путем я обна­ру­жил, что жизнь в соот­вет­ствии с этим поня­тием в нашей орга­ни­за­ции не спо­соб­ство­вала раз­ви­тию хоро­ших отно­ше­ний с дру­гими и делала мое соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние довольно слож­ным. Я чув­ство­вал, что по при­роде своей совер­шенно не могу участ­во­вать в воз­ник­ших в резуль­тате этого кон­флик­тах, и по про­ше­ствии какого-то вре­мени пре­кра­тил попытки под­ра­жать тому, что раньше видел в штаб-квар­тире. В резуль­тате моя жизнь стала намного при­ят­нее, и общие итоги ока­за­лись гораздо эффек­тив­нее.

Послед­ние упо­мя­ну­тые мною слова Пре­зи­дента ока­за­лись почти про­ро­че­скими. В то время, когда он их про­из­нес, у него уже была зло­ка­че­ствен­ная опу­холь мозга, хотя этого никто не знал до момента, когда реор­га­ни­за­ция уже опре­де­ленно стала свер­шив­шимся фактом, закон­чив­шись офи­ци­ально 1 января 1976 года. Норр умер спустя пол­тора года, 8 июня 197 7 года.

Этим воз­ра­же­ниям Пре­зи­дента вторил (даже пре­вос­ходя их) вице-пре­зи­дент. 7 сен­тября 1975 года на выпуск­ной цере­мо­нии мис­си­о­нер­ской Школы Галаад, на кото­рой при­сут­ство­вали члены Вефиль­ской семьи и при­гла­шен­ные гости (в основ­ном, род­ствен­ники и друзья закон­чив­ших школу), вице-пре­зи­дент про­из­нес речь, обыч­ную для каж­дого выпуск­ного празд­ника.

Стиль выступ­ле­нии Фреда Франца был непод­ра­жа­е­мым, дра­ма­ти­че­ским (даже мело­дра­ма­ти­че­ским). Сле­ду­ю­щая цитата взята непо­сред­ственно из его речи, но напе­ча­тан­ные слова не могут пере­дать инто­на­цию, дух, «настро­е­ние», местами даже сар­казм, при­сут­ство­вав­ший в самой речи.

Его первые слова не оста­вили ника­ких сомне­ний в том, о чем будет идти речь. Помня, что в то время назна­чен­ный Прав­ле­ни­ием коми­тет выдви­нул пред­ло­же­ние, чтобы обу­че­ние и руко­вод­ство мис­си­о­не­рами осу­ществ­ля­лось Прав­ле­нием, а не кор­по­ра­ци­ями, можно дога­даться, что он начал так:

«Этот класс направ­ля­ется на слу­же­ние в сотруд­ни­че­стве с Нью-Йорк­ским Биб­лей­ским Обще­ством Сто­ро­же­вая башня, с Биб­лей­ским Обще­ством Сто­ро­же­вая башня Пен­силь­ва­нии. Сего­дня воз­ни­кает вопрос: какое право имеет Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня посы­лать мис­си­о­не­ров на слу­же­ние? Кто упол­но­мо­чил Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня Пен­силь­ва­нии посы­лать мис­си­о­не­ров по всему зем­ному шару?
Такой же смелый вопрос может воз­ник­нуть в связи с другим, более ранним обсто­я­тель­ством. И он бази­ру­ется на том факте, что Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня было осно­вано чело­ве­ком, став­шим еван­ге­ли­стом миро­вого мас­штаба, одним из самых выда­ю­щихся еван­ге­ли­стов нашего два­дца­того сто­ле­тия, достиг­шим миро­вой извест­но­сти осо­бенно во время своего путе­ше­ствия по всему миру в 1912 году. Этим чело­ве­ком был Чарлз Тейз Рас­селл из города Алле­гени, штат Пен­силь­ва­ния».

Его вни­ма­ние опре­де­ленно было заост­рено на кор­по­ра­ции, о Прав­ле­нии же упо­мя­нуто не было. Конечно, никто не зада­вал «сме­лого вопроса», кото­рый он здесь поста­вил; для Прав­ле­ния насто­я­щий вопрос заклю­чался в том, при­ни­мать ли все­рьез то, что он сказал четыре года назад о вза­и­мо­от­но­ше­ниях Прав­ле­ния и кор­по­ра­ции. Однако он про­дол­жал в своей манере:

«Я думал об этом. Может быть, вы тоже. Как именно Рас­селл стал еван­ге­ли­стом? Кто сделал его еван­ге­ли­стом? И тогда суще­ство­вали раз­лич­ные рели­ги­оз­ные обра­зо­ва­ния хри­сти­ан­ского мира. Напри­мер, англи­кан­ская цер­ковь с ее Прав­ле­нием и про­те­стант­ская епи­ско­паль­ная цер­ковь со своим Прав­ле­нием. Также мето­дист­ская цер­ковь с ее кон­фе­рен­цией, пре­сви­те­ри­ан­ская цер­ковь, к кото­рой раньше при­над­ле­жал Рас­селл, с ее сино­дом. Суще­ство­вала и кон­гре­га­ци­он­ная цер­ковь, к кото­рой при­со­еди­нился Рас­селл, с ее Цен­траль­ным собра­нием.
Но ни одна из этих управ­ля­ю­щих орга­ни­за­ций… не сде­лала Рас­селла мис­си­о­не­ром или еван­ге­ли­стом».

Не упо­ми­ная Прав­ле­ние непо­сред­ственно, он кос­венно вовлек его в обсуж­де­ние, давая этим «Прав­ле­ниям» раз­лич­ные назва­ния (он мог бы также упо­мя­нуть иезу­и­тов, у кото­рых адми­ни­стра­тив­ный орган так и назы­вался — «Прав­ле­ние»). Но его основ­ная мысль заклю­ча­лась в том, что ни одно Прав­ле­ние не имело ника­кого вли­я­ния и не поль­зо­ва­лось ника­кой вла­стью по отно­ше­нию к осно­ва­телю кор­по­ра­ции Сто­ро­же­вая башня. Рас­селл был «неза­ви­си­мым», не под­чи­нялся ни одному из этих прав­ле­ний.

Прав­ле­ние назна­чило «коми­тет пяте­рых», кото­рый пред­ла­гал сфор­ми­ро­вать посто­янно дей­ству­ю­щие коми­теты для руко­вод­ства рабо­той во всем мире. Таким обра­зом, сле­ду­ю­щие слова из речи вице-пре­зи­дента при­об­ре­тают особую зна­чи­мость, поскольку, рас­ска­зав о том, как Иисус послал на слу­же­ние 70 Своих уче­ни­ков, он обра­тился к выпуск­ни­кам так:

«Мы не должны пред­став­лять, что, посы­лая в мир 70 еван­ге­ли­стов… посы­лая их по двое, Гос­подь Иисус Хри­стос пред­по­ла­гал, что каждая пара станет отдель­ным коми­те­том, что 70 мис­си­о­не­ров соста­вят 35 коми­те­тов… Сего­дня, по окон­ча­нии школы, вас посы­лают в мир как мис­си­о­не­ров… двух в Боли­вию, кого-то еще (чет­ве­рых или шесте­рых, или вось­ме­рых) мы посы­лаем с зада­нием в другую страну. Но вы, мис­си­о­неры, не думайте, что если посы­лают двоих, чет­ве­рых, шесте­рых или вось­ме­рых чело­век, то вас посы­лают как коми­тет, кото­рый возь­мет в свои руки всю работу в этой стране. Ничего подоб­ного! Вас посы­лают как отдель­ных мис­си­о­не­ров, чтобы вы сотруд­ни­чали друг с другом и с фили­а­лом Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, рабо­та­ю­щего и направ­ля­ю­щего всю дея­тель­ность в той стране, куда вы едете как еван­ге­ли­сты. Таким обра­зом, не цеп­ляй­тесь за эту мысль о коми­те­тах…».

При всем этом Прав­ле­ние оста­ва­лось без­де­я­тель­ным. Ни один чело­век не пред­ла­гал высы­лать мис­си­о­не­ров как «коми­теты», чтобы они «взяли в свои руки работу» в стране своего назна­че­ния, но эта речь послу­жила сред­ством для пред­став­ле­ния идей коми­те­тов и их дис­кре­ди­та­ции.

Далее речь зашла о «еван­ге­ли­сте» Филиппе, и вновь возник вопрос о том, «кто пре­вра­тил его в еван­ге­ли­ста или мис­си­о­нера»[88]. Вице-пре­зи­дент упо­мя­нул о случае, при­ве­ден­ном в Деян. 6, когда все апо­столы сочли необ­хо­ди­мым назна­чить семь чело­век, вклю­чая Филиппа, для рас­пре­де­ле­ния пищи, чтобы покон­чить с жало­бами неко­то­рых обой­ден­ных вдов. Затем он сказал:

«Если загля­нуть в «Энцик­ло­пе­дию рели­ги­оз­ного знания» Мак­клин­тока и Стронга, можно обна­ру­жить, что работа, на кото­рую апо­столы назна­чили этих семе­рых людей, назы­ва­ется «полу­свет­ской», «полу­мир­ской». Апо­столы не хотели выпол­нять полу­мир­скую работу; они воз­ло­жили ее на этих семе­рых и ска­зали: «Этим зай­ме­тесь вы. А мы будем спе­ци­а­ли­зи­ро­ваться на молитве и учении». Итак, скла­ды­вая с себя обя­зан­ность забо­титься о столах, пре­вра­ща­лись ли две­на­дцать апо­сто­лов Гос­пода Иисуса Христа просто в номи­наль­ных вождей в собра­нии Бога и Иисуса Христа? Конечно же, они не ста­но­ви­лись номи­наль­ными вождями из-за того, что зани­ма­лись исклю­чи­тельно духов­ными делами».

Для тех членов Прав­ле­ния, кто слышал заяв­ле­ния Пре­зи­дента о том, что Прав­ле­ние должно зани­маться «строго духов­ными делами», предо­ста­вив осталь­ное кор­по­ра­ции, слова эти про­зву­чали очень зна­комо. Странно, но около поло­вины членов Прав­ле­ния про­во­дили свои еже­днев­ные 8 часов 40 минут, зани­ма­ясь именно «полу­мир­ской рабо­той». Дэн Сидлик и Чарлз Фекель рабо­тали на фаб­рике; Лео Грин­лис тру­дился над стра­хо­ва­нием и делами, свя­зан­ными с его долж­но­стью сек­ре­таря-каз­на­чея; Джон Бут зани­мался Вефиль­ской кухней; Билл Джек­сон вел юри­ди­че­ские дела и доку­менты; Грант Сьютер каждый день раз­би­рал финан­со­вые вопросы, заве­до­вал вло­же­ни­ями, акци­ями, заве­ща­ни­ями, а Миль­тон Хен­шель и сам Пре­зи­дент (кото­рые кон­тро­ли­ро­вали все это) зани­ма­лись огром­ной «полу­мир­ской» адми­ни­стра­тив­ной рабо­той, кото­рую, по словам вице-пре­зи­дента, нужно было отдать на попе­че­ние другим.

Затем про­зву­чал рас­сказ о Павле — обра­щен­ном Савле, — кото­рый во время своего посе­ще­ния Иеру­са­лима, сразу после обра­ще­ния, увидел только двух апо­сто­лов, а не всех сразу; как, в конце концов, он пришел в Антио­хию Сирий­скую. Говоря о том, что Дух Святой при­звал Павла и Вар­наву к мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти, вице-пре­зи­дент посто­янно под­чер­ки­вал, что это про­изо­шло через антио­хий­скую общину (а не через Иеру­са­лим, где нахо­ди­лась группа апо­сто­лов)[89]:

«И тогда вне­запно, в то время, когда Павел служил в Антио­хии Сирий­ской (не в Изра­иле, а в Сирии), Бог обра­тился к той общине в Антио­хии и сказал им: «А теперь отде­лите, ВЫ (эта община в Антио­хии), отде­лите этих двоих, а именно Вар­наву и Савла для того дела, кото­рое Я им назна­чил». И тогда антио­хий­ская община так и посту­пила, и они воз­ло­жили руки на Павла (или Савла) и Вар­наву и послали их… и они пошли по пове­ле­нию Духа Свя­того, дей­ство­вав­шего через антио­хий­скую общину, на свое первое мис­си­о­нер­ское зада­ние.

Итак, как видите, Гос­подь Иисус Хри­стос дей­ство­вал как Глава общины и дей­ство­вал прямо, не спра­ши­вая никого здесь на земле, что можно, а чего нельзя делать. Он дей­ство­вал так по отно­ше­нию к Павлу и Вар­наве, и оба они были апо­сто­лами антио­хий­ской общины».

Я помню, что в этот момент я слушал и думал: «Пони­мает ли этот чело­век, что гово­рит? Я знаю, какую цель он пре­сле­дует, — пони­зить зна­чи­мость Прав­ле­ния с тем, чтобы укре­пить авто­ри­тет и власть кор­по­ра­ции и ее Пре­зи­дента, — но пони­мает ли он, какие выводы можно сде­лать из того, что он гово­рит? Пыта­ясь достичь своей цели, он под­ры­вает все учение о суще­ство­ва­ний в первом веке цен­тра­ли­зо­ван­ного Прав­ле­ния, Дей­ство­вав­шего из Иеру­са­лима, обла­дав­шего вла­стью руко­во­дить и управ­лять всеми общи­нами истин­ных хри­стиан везде, во всем мире, по всем вопро­сам; он под­ры­вает поня­тие, зало­жен­ное в созна­нии всех Сви­де­те­лей Иеговы с помо­щью пуб­ли­ка­ций Обще­ства, поня­тие, кото­рого при­дер­жи­ва­ется сего­дня подав­ля­ю­щее боль­шин­ство».

Но вице-пре­зи­дент еще далеко не закон­чил свою мысль и пытался доне­сти ее до слу­ша­те­лей с еще боль­шей настой­чи­во­стью. Опи­сы­вая завер­ше­ние пер­вого мис­си­о­нер­ского путе­ше­ствия Павла и Вар­навы, он все воз­буж­ден­нее и дра­ма­тич­нее про­дол­жал:

«…и куда же они пошли, кому рас­ска­зали обо всем? Вот запись, можете сами ее про­чи­тать в завер­ша­ю­щих стихах Деян. 14. Они пошли в Антио­хию, в мест­ную общину и подробно рас­ска­зали им обо всем, рас­ска­зали той общине, что по Божьей мило­сти выде­лила их для этой работы, кото­рую они теперь завер­шили».
Эта запись также гово­рит, что они долгое время оста­ва­лись в Антио­хии. Потом вне­запно что-то про­изо­шло, и Павел с Вар­на­вой отпра­ви­лись в Иеру­са­лим. Так что же слу­чи­лось? Что заста­вило их пойти туда?
Это апо­столы и другие пре­сви­теры иеру­са­лим­ской общины вызвали их туда и ска­зали: «Вот что! Мы слы­шали, вы вдвоем ходили в мис­си­о­нер­ский поход, завер­шили его и даже не пришли в Иеру­са­лим доло­жить об этом нам. ДА ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, КТО МЫ ТАКИЕ? Мы — иеру­са­лим­ский Совет. РАЗВЕ ВЫ НЕ ПРИ­ЗНА­ЕТЕ ГЛА­ВЕН­СТВО ГОС­ПОДА ИИСУСА ХРИСТА? Если вы немед­ленно сюда не яви­тесь, при­дется при­ме­нить к вам дис­ци­пли­нар­ные меры»!
«Так ли гово­рит нам об этом запись? Если бы они посту­пили таким обра­зом по отно­ше­нию к Павлу и Вар­наве, потому что те по воз­вра­ще­нии доло­жили обо всем своей общине, через кото­рую Святой Дух послал их на слу­же­ние, тогда этот Совет апо­сто­лов и пре­сви­те­ров в Иеру­са­лиме поста­вил бы себя выше гла­вен­ства Гос­пода Иисуса Христа».

Все, что он гово­рил, было совер­шенно верно. Но это также пол­но­стью про­ти­во­ре­чило пуб­ли­ка­циям «Сто­ро­же­вой башни», кото­рые изоб­ра­жали Иеру­са­лим как место, где нахо­ди­лось Прав­ле­ние, обла­дав­шее полной вла­стью и руко­вод­ством над всеми хри­сти­а­нами как рука Хри­стова, дей­ству­ю­щая с пол­но­мо­чи­ями, дан­ными свыше. Несо­мненно, именно поэтому, в отли­чие от всех осталь­ных речей вице-пре­зи­дента, эта речь не послу­жила осно­ва­нием для статьи в «Сто­ро­же­вой башне». Если бы любой Сви­де­тель сказал что-нибудь подоб­ное сего­дня, его заяв­ле­ние посчи­тали бы ере­ти­че­ским, бун­тар­ским. Если понять слова вице-пре­зи­дента бук­вально, то полу­чи­лось бы, что любая община на земле имела право посы­лать на слу­же­ние соб­ствен­ных мис­си­о­не­ров, если они верили в то, что это про­ис­хо­дит по веде­нию Иисуса Христа и Свя­того Духа, посы­лать, ни с кем не сове­ту­ясь, будь то штаб-квар­тира в Бруклине или филиал. Я ни минуты не сомне­вался в том, какую скорую и враж­деб­ную реак­цию это вызо­вет в штаб-квар­тире и служ­бах Обще­ства. Это было бы вос­при­нято как угроза их цен­тра­ли­зо­ван­ной власти, и любую общину, посту­пив­шую подоб­ным обра­зом, ожи­дало бы мно­же­ство таких вопро­сов: «Да знаете ли вы, кто мы такие? Разве вы не при­зна­ете гла­вен­ство Гос­пода Иисуса Христа, дей­ству­ю­щего через нас»? Все ска­зан­ное в речи было верно, совер­шенно верно. Но, по всей види­мо­сти, никто не соби­рался с полной силой все это при­ме­нять, за исклю­че­нием поло­же­ний, при­ве­ден­ных около четы­рех лет назад в речи о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой». Помимо этого, с помо­щью упо­ми­на­ния об Антио­хии вице-пре­зи­дент попы­тался уста­но­вить парал­лель с кор­по­ра­цией, дей­ству­ю­щей отдельно от Прав­ле­ния.

Далее вице-пре­зи­дент пока­зал, что при­чина, по кото­рой Павел и Вар­нава пришли в Иеру­са­лим (как запи­сано в Деян. 15), заклю­ча­лась в том, что сам Иеру­са­лим стал источ­ни­ком серьез­ных про­блем для антио­хий­ской общины, ибо оттуда пришли люди и учили веру­ю­щих испол­нять обряд обре­за­ния. Поэтому путе­ше­ствие в Иеру­са­лим было пред­при­нято с тем, чтобы опро­верг­нуть учение этих иеру­са­лим­ских воз­му­ти­те­лей спо­кой­ствия. Раз­ви­вая свою мысль, Фред Франц упо­мя­нул о втором мис­си­о­нер­ском путе­ше­ствии Павла и его нового спут­ника Силы и вновь под­черк­нул, что именно из антио­хий­ской общины они отпра­ви­лись в путь, так что «вновь антио­хий­ская община было исполь­зо­вана для того, чтобы послать на слу­же­ние вид­ней­ших в биб­лей­ской исто­рии мис­си­о­не­ров». Затем они вер­ну­лись в Антио­хию, откуда Павел отпра­вился в свое третье путе­ше­ствие. Завер­шая рас­сказ, взятый из книги Деяний, вице-пре­зи­дент сказал:

«Итак, рас­смат­ри­вая собы­тия из жизни этих двух самых выда­ю­щихся мис­си­о­не­ров биб­лей­ской исто­рии, мы обна­ру­жи­ваем, что они, прежде всего, были посланы на слу­же­ние Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, Главой церкви. Это факт, кото­рый под­дер­жи­вался и при­ни­мался Биб­лей­ским Обще­ством Сто­ро­же­вая башня с самого его осно­ва­ния. Итак, мы видим, что Иисус Хри­стос — Глава церкви и может дей­ство­вать прямо, не при­ни­мая во вни­ма­ние ника­кие орга­ни­за­ции, кем бы они ни явля­лись. Он — Глава церкви. Мы не можем под­вер­гать сомне­нию или кри­тике то, что ОН ДЕЛАЕТ».

Три послед­них пред­ло­же­ния, про­из­не­сен­ных вице-пре­зи­ден­том, пред­став­ляют собой пози­цию, кото­рой при­дер­жи­ва­ются сего­дня многие Сви­де­тели. За то, что они зани­мают такую пози­цию, их назы­вают «веро­от­ступ­ни­ками». Однако, опять же совер­шенно ясно, что име­лось в виду не совсем то, что про­зву­чало. Ибо вице-пре­зи­дент в то же время гово­рил, что сомне­ваться во власти Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня и пол­но­мо­чиях его Пре­зи­дента рав­но­сильно тому, что ста­вить под сомне­ние власть Иисуса Христа. Он не думал, что мысли или дей­ствия «коми­тета пяте­рых», назна­чен­ного Прав­ле­нием, хоть сколько-нибудь могли пред­став­лять руку Главы церкви по той про­стой при­чине, что Он, Иисус Хри­стос, сфор­ми­ро­вал эту орга­ни­за­цию и дей­ство­вал через нее. Мне каза­лось, что логика здесь несколько стран­ная.

То, что именно в этом заклю­чался глав­ный смысл речи, можно было уви­деть из его под­хода к сути дела, при кото­ром он при­ме­нил все эти моменты к совре­мен­но­сти. Он гово­рил о воз­рас­та­нии Чарлза Тейза Рас­селла, об осно­ва­нии нового рели­ги­оз­ного жур­нала «Сто­ро­же­вая башня» и спра­ши­вал: «Кто упол­но­мо­чил этого чело­века на такие дей­ствия»? Затем он заго­во­рил о фор­ми­ро­ва­нии Рас­сел­лом Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня и доба­вил:

«И, между прочим, друзья, осно­вы­вая это Обще­ство — Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня, — он не имел в виду, что это будет БЕС­ПО­ЛЕЗ­НОЕ. НИЧЕГО НЕ ДЕЛА­Ю­ЩЕЕ обще­ство или орга­ни­за­ция».

Гос­подь Иисус Хри­стос и Дух Божий взрас­тили Рас­селла, сказал он, а также под­дер­жали фор­ми­ро­ва­ние кор­по­ра­ции, «этого актив­ного, дей­ству­ю­щего Обще­ства». Затем вице-пре­зи­дент описал начало фор­ми­ро­ва­ния Школы Галаад, рас­ска­зал, что это была идея Пре­зи­дента кор­по­ра­ции; что Совет дирек­то­ров, под­дер­жал ее и что Пре­зи­дент должен был ею руко­во­дить. Во время речи Натан Норр нахо­дился тут же, и Фред Франц ука­зы­вал на него, про­из­нося сле­ду­ю­щие слова:

«Итак, вы видите, доро­гие друзья, что Советы дирек­то­ров кор­по­ра­ций Нью-Йорка и Пен­силь­ва­нии, как это было при­нято, ува­жали поло­же­ние Пре­зи­дента и не отно­си­лись к нему, как к какому-нибудь лег­ко­мыс­лен­ному, ник­чем­ному номи­наль­ному главе ничего не дела­ю­щего обще­ства».

С самого начала я пони­мал, что это и была глав­ная мысль речи, так что меня уди­вило не это, а пора­зил язык вице-пре­зи­дента. С этого момента тон речи несколько смяг­чился, и Фред Франц заго­во­рил об осо­бен­но­сти именно того дня, 7 сен­тября 1975 года:

«Согласно этому древ­не­ев­рей­скому днев­нику из изра­иль­ской земли (теперь он имел в виду малень­кий буклет, кото­рый держал в руке), сего­дня — второй день месяца Тишри лун­ного 1976 года. Знаете ли вы, что это значит? Что сего­дняш­ний день — день вашего выпуска — это второй день седь­мого тыся­че­ле­тия суще­ство­ва­ния чело­века на земле. Разве это не заме­ча­тельно? Разве не изу­ми­тельно, что начало седь­мого тыся­че­ле­тия суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ства обо­зна­чено дей­стви­ями Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, в полном соот­вет­ствии с его уста­вом посы­ла­ю­щего на слу­же­ние 59‑й класс Гала­ад­ской школы мис­си­о­не­ров!
Бог Иегова несо­мненно бла­го­сло­вил Обще­ство, и по резуль­та­там своей дея­тель­но­сти оно стало известно как истин­ный инстру­мент в руках Бога Иеговы, так что нет осно­ва­ний под­вер­гать сомне­ниям право и власть Обще­ства посы­лать на слу­же­ние мис­си­о­не­ров.
И заметьте, друзья, что как Бог исполь­зо­вал антио­хий­скую общину для того, чтобы послать на слу­же­ние двух самых выда­ю­щихся мис­си­о­не­ров пер­вого сто­ле­тия — Павла и Вар­наву, так и сего­дня Бог Иегова исполь­зует Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня в Пен­силь­ва­нии в сотруд­ни­че­стве с кор­по­ра­цией Нью-Йорка, чтобы послать на слу­же­ние новых мис­си­о­не­ров, кото­рые наме­ре­ва­ются и дальше идти по этому пути. Все это вызы­вает чув­ство глу­бо­кого удо­вле­тво­ре­ния»[90].

Совер­шенно оче­видно, вице-пре­зи­дент пола­гал, что кто-то «бросил пер­чатку» Пре­зи­денту, под­вер­гая сомне­нию его дея­тель­ность. Эта речь ясно и тща­тельно про­вела гра­ницу между вою­ю­щими сто­ро­нами. У кор­по­ра­ции были свои «вла­де­ния», куда вход Прав­ле­нию был запре­щен. Как это ни грустно, в резуль­тате многие сотруд­ники вице-пре­зи­дента по Прав­ле­нию были пред­став­лены агрес­со­рами, и было открыто заяв­лено, что они не ува­жают власть Гос­пода Иисуса Христа, вопло­щен­ную в Его «истин­ном инстру­менте» — кор­по­ра­ции.

При­сут­ство­вав­шие гости, роди­тели и друзья выпуск­ни­ков были оза­да­чены многим из ска­зан­ного, самой направ­лен­но­стью речи, ее язви­тель­ным языком. Члены Вефиль­ской семьи, имея смут­ное пред­став­ле­ние о каких-то труд­но­стях из-за заяв­ле­ний Пре­зи­дента и вице-пре­зи­дента в то время, когда они воз­глав­ляли засе­да­ние, теперь утвер­ди­лись в своих подо­зре­ниях по поводу того, что в Прав­ле­нии про­ис­хо­дил кон­фликт, по-види­мому, борьба за власть.

Не могло быть кон­тра­ста более рез­кого, чем кон­траст между этой речью и выступ­ле­нием четы­рех­лет­ней дав­но­сти о «хвосте, виля­ю­щем соба­кой». Обе речи про­из­нес один чело­век, но их смысл был совер­шенно про­ти­во­по­лож­ным. Было бы нечест­ным не при­знать, что в тот день я вышел из ауди­то­рии не только глу­боко обес­по­ко­ен­ным, но и несколько нездо­ро­вым. Все выгля­дело так, будто Слово Божье можно было подо­гнать к опре­де­лен­ному аргу­менту, если того тре­бо­вали обсто­я­тель­ства, или к про­ти­во­по­лож­ному, если ситу­а­ция изме­ня­лась. Это тре­во­жило меня больше, чем все осталь­ные аспекты дела.

Как и в случае с Ната­ном Норром, кон­крет­ные факты помо­гут понять дей­ствия Фреда Франца. В конце 1941 года, когда судья Рутер­форд лежал при смерти в Бет-Сариме, он при­звал к себе Натана Норра, Фреда Франца и Хей­дена Ковинг­тона и сказал, что хотел бы, чтобы они про­дол­жали дело после его смерти и «дер­жа­лись вместе», как команда. Это похо­дило на «Заве­ща­ние» пас­тора Рас­селла, только устное, а не запи­сан­ное. Два­дцать лет спустя, в 1961 году в книге «Да свя­тится имя твое» Фред Франц упо­мя­нул об этом собы­тии в связи с эпи­зо­дом, когда про­ро­че­ская милоть Илии (в Новом миро­вом пере­воде Библии — «офи­ци­аль­ное оде­я­ние») была пере­дана его пре­ем­нику Елисею[91]. Он пред­ста­вил это в виде про­ро­че­ской драмы:

4 Rutherford was abed on the Pacific Coast when the United States of America was plunged into World War II Sunday, December 7,1941. Two men of the anointed remnant (one since 1913 and one since 1922) and one of the “other sheep” (since 1934) were summoned from Brooklyn headquarters out to Rutherford’s bedside at the home called “Beth-sarim,” San Diego, California. On December 24,1941, he gave these three his final instructions. For years he had been hoping to see the faithful prophets, including Elijah and Elisha, resurrected from the dead and installed as Kingdom “princes in all the earth” in God’s new world. (Psalm 45:16) But on Thursday, January 8,1942, Rutherford died at seventy-two years of age, as a faithful witness of Jehovah God» completely devoted to the interests of God’s kingdom. He had proved himself fearless in support of Jehovah’s side of the paramount issue of Universal Domination.

5 As viewed from our present time, it appears that there the Elijah work passed, to be succeeded by the Elisha work. It was as when Elijah and Elisha had crossed the Jordan River by means of a dividing of the waters to the east shore and were walking along, awaiting the removal of Elijah.12

Рутер­форд был при­ко­ван к постели на побе­ре­жье Тихого океана, когда 7 декабря 1941 года Соеди­нен­ные Штаты Аме­рики были вовле­чены во Вторую миро­вую войну. Два чело­века из пома­зан­ного остатка (один с 1913, другой с 1922 года), и один из числа «других овец» (с 1934 года) были вызваны из бруклин­ской штаб-квар­тиры к Рутер­форду, кото­рый лежал боль­ной в доме под назва­нием «Бет-Сарим» в городе Сан-Диего (штат Кали­фор­ния), 24 декабря 1941 года он дал этим людям послед­ние ука­за­ния. Долгие годы он наде­ялся уви­деть, как верные про­роки, вклю­чая Илию и Елисея, вос­крес­нут из мерт­вых и вос­ста­нут как «князья Цар­ствия по всей земле» в новом Божьем мире (см. Пс. 44:17). Во втор­ник, 8 января 1942 года, 72 лет от роду, Рутер­форд умер как верный сви­де­тель Бога Иеговы, пол­но­стью пре­дан­ный инте­ре­сам Цар­ствия Божия. Он дока­зал свое бес­стра­шие в пре­дан­но­сти Иегове в пер­во­сте­пен­ном вопросе все­лен­ского пре­вос­ход­ства.
Сего­дня нам кажется, что дело Илии ушло, чтобы за ним после­до­вало дело Елисея. Это про­изо­шло так же, как тогда, когда Илия и Елисей пере­шли на восточ­ный берег Иор­дана, раз­де­лив воды, и шли дальше, ожидая исчез­но­ве­ния Илии[92].

Когда Прав­ле­ние обсуж­дало пред­ло­жен­ную реор­га­ни­за­цию, вице-пре­зи­дент прямо сослался на это ука­за­ние уми­рав­шего судьи Рутер­форда. Я не сомне­ва­юсь, что Фред Франц чув­ство­вал, что в то время про­изо­шла некая «пере­дача милоти». Как уже гово­ри­лось, Натан Норр стал пре­зи­ден­том-пре­ем­ни­ком Рутер­форда. Хей­дена Ковинг­тона, круп­ного юриста из Техаса, много раз защи­щав­шего Сви­де­те­лей Иеговы перед Вер­хов­ным Судом США, Норр попро­сил стать вице-пре­зи­ден­том несмотря на то, что он в то время не при­над­ле­жал к классу «пома­зан­ных» (это пока­зы­вает, что ни судья Рутер­форд, ни изна­чально Натан Норр не счи­тали при­над­леж­ность к «пома­зан­ным» суще­ствен­ным усло­вием для управ­ле­ния рабо­той во всем мире). Соб­ствен­ное сви­де­тель­ство Ковинг­тона, данное во время Уэльс­ского дела в Шот­лан­дии, пока­зы­вает, что только несколько лет спустя, после полу­че­ния писем, в кото­рых спра­ши­ва­лось, как такое могло слу­читься, он пого­во­рил с Норром о том, что не при­над­ле­жит к «пома­зан­ным», и решил уйти в отставку[93]. Со вре­ме­нем отно­ше­ния между этими двумя людьми начали пор­титься, и, в конце концов, Ковинг­тон оста­вил этот пост и занялся част­ной прак­ти­кой[94]. После того, как Ковинг­тон в 1944 году ушел в отставку, вице-пре­зи­ден­том был избран Фред Франц.

Хотя из троих пре­ем­ни­ков Рутер­форда, при­сут­ство­вав­ших у его смерт­ного одра (это, кстати, дока­зы­вает, что дей­ству­ю­щего Прав­ле­ния не суще­ство­вало), теперь оста­лось только двое, тем не менее, было ощу­ще­ние, что их некая роль в испол­не­нии про­ро­че­ства все еще оста­ва­лась в силе. В 1978 году на боль­шой кон­вен­ции в Цин­цин­нати (штат Огайо) Фреда Франца, быв­шего Пре­зи­ден­том Обще­ства, попро­сили высту­пить перед 30-тысяч­ной ауди­то­рией и рас­ска­зать о своем жиз­нен­ном опыте Сви­де­теля. Боль­шую часть вре­мени он гово­рил о своих вза­и­мо­от­но­ше­ниях с тогда уже покой­ным Норром, осо­бенно под­чер­ки­вая обра­щен­ные к ним слова уми­рав­шего Рутер­форда. Можно честно ска­зать, что эта речь похо­дила на над­гроб­ную эпи­та­фию, когда Фред Франц рас­хва­ли­вал каче­ства Норра и под­чер­ки­вал, что он дер­жался вместе с Ната­ном Норром до конца, «как и сове­то­вал нам Судья», и гор­дился этим.

Воз­можно, заяв­ле­ние, сде­лан­ное в том же году во время засе­да­ния Писа­тель­ского коми­тета Прав­ле­ния, еще более про­яс­нит поло­же­ние дел по отно­ше­нию к идее о пере­дан­ной милоти. На засе­да­нии при­сут­ство­вали Лайман Суингл, Эварт Читти, Ллойд Барри, Фред Франц и я. Эд Данлэп рабо­тал тогда над ком­мен­та­рием к Посла­нию Иакова, Фреда Франца попро­сили сде­лать поправку к заме­ча­нию Дан­л­эпа по поводу Иак. 3:1, где ученик Христа гово­рит:

«Братия мои! не многие делай­тесь учи­те­лями, зная, что мы под­верг­немся боль­шему осуж­де­нию».

В мате­ри­але, под­го­тов­лен­ном Дан­л­эпом, гово­ри­лось, что, оче­видно, этот стих являлся пре­ду­пре­жде­нием против неква­ли­фи­ци­ро­ван­ных людей, стре­мя­щихся стать учи­те­лями просто из жела­ния полу­чить при­зна­ние и извест­ность. Фред Франц попро­сил убрать боль­шую часть, не дав этому ника­кого опре­де­лен­ного объ­яс­не­ния, только пись­менно выра­зив свою просьбу сле­ду­ю­щим обра­зом:

«Если Иисус дал кому-то дар быть учи­те­лями, сколь­ким людям Он должен был это дать? И поскольку дает именно Иисус, как может Иаков гово­рить людям «не многие делай­тесь учи­те­лями»? А как сам Иаков стал учи­те­лем»?

Поскольку мне пору­чили руко­во­дить про­ек­том по созда­нию ком­мен­та­рия, на слу­ша­нии коми­тета я попро­сил Фреда Франца пояс­нить его воз­ра­же­ния и ска­зать нам, что же, как он думает, значит этот стих. Он заявил, что, по его мнению, этот текст озна­чает, что согласно Божьей воле во всей миро­вой хри­сти­ан­ской общине должно быть только несколько чело­век, по праву назы­ва­ю­щихся «учи­те­лями». Я спро­сил, кого можно счи­тать учи­те­лями в наше время. Очень спо­койно он отве­тил:

«Ну, думаю, меня. Я рабо­таю в штаб-квар­тире уже больше пяти­де­сяти лет и боль­шую часть вре­мени писал и зани­мался иссле­до­ва­нием, так что мне кажется, что я — один из них. И есть еще несколько бра­тьев на земле, кото­рые тоже явля­ются учи­те­лями».

Этот случай меня так потряс, что слова крепко впе­ча­та­лись в память. Я был не един­ствен­ным их сви­де­те­лем, поскольку они про­зву­чали в при­сут­ствии других членов писа­тель­ского коми­тета. Этот ответ озна­чал, что для нас на земле был только один учи­тель по имени Фред Франц. Кто были осталь­ные, мы могли только дога­ды­ваться. Как я впо­след­ствии неод­но­кратно гово­рил Лай­ману Суин­глу, я жалел, что не стал дальше спра­ши­вать и не узнал имена других «учи­те­лей» нашего вре­мени. Но в тот момент слова Франца лишили меня дара речи.

В том же мате­ри­але, где были поме­щены воз­ра­же­ния взгля­дам Дан­л­эпа, Пре­зи­дент Франц пред­ло­жил доба­вить к гото­вя­ще­муся ком­мен­та­рию сле­ду­ю­щие моменты (цити­рую со второй стра­ницы его записки):

«Мы не знаем, как сам Иаков стал учи­те­лем, за исклю­че­нием того, что его брат по матери, Иисус Хри­стос, явился к нему после вос­кре­се­ния (см. 1Кор. 15:7; Деян. 1:14). Не каждый пре­дан­ный хри­сти­а­нин, при­няв­ший кре­ще­ние, жела­ю­щий «сде­латься учи­те­лем», стре­мится к этому из эго­и­стич­ных, амби­ци­оз­ных побуж­де­ний. Такого учи­теля с истин­ными побуж­де­ни­ями мы видим в лице 27-лет­него редак­тора и изда­теля жур­нала «Сто­ро­же­вая башня» и про­воз­вест­ника при­сут­ствия Хри­стова в июле 1879 года (пас­тора Рас­селла)».

Это вызвало в памяти его речь на выпуск­ной цере­мо­нии в 1975 году, когда он ясно заявил о своем убеж­де­нии в том, что Иисус Хри­стос лично взрас­тил пас­тора Рас­селла для особой миссии. Три года спустя этот мате­риал обна­ру­жил, что пре­зи­дент Франц считал, что это личное, инди­ви­ду­аль­ное избра­ние Хри­стом имело место и в других слу­чаях, в резуль­тате чего только несколько избран­ных чело­век были взра­щены в каче­стве особых «учи­те­лей» для собра­ния[95].

Однако пред­ло­жен­ный выше мате­риал, вовле­ка­ю­щий в общую кар­тину пред­став­ле­ний Рас­селла, исполь­зо­ван не был, а инфор­ма­ция, начи­ная со с. 99 по начало с. 102 «Ком­мен­та­рия к Посла­нию Иакова», напи­сана мною вместо мате­ри­ала Дан­л­эпа с тем, чтобы учесть поже­ла­ния Пре­зи­дента. В опре­де­лен­ном смысле это явля­лось опро­вер­же­нием его взгля­дов, поскольку слова Иисуса в Мф. 23:8: «А вы не назы­вай­тесь учи­те­лями, ибо один у вас Учи­тель — Хри­стос, все же вы — братья» прак­ти­че­ски пол­но­стью про­ти­во­ре­чили мысли о неболь­шом коли­че­стве людей, состав­ля­ю­щих исклю­чи­тель­ную группу особо избран­ных «учи­те­лей». Напи­сан­ный мною мате­риал был принят Коми­те­том и опуб­ли­ко­ван.

Есть и другая при­чина столь оче­видно суще­ство­вав­шей раз­ницы между сме­лыми утвер­жде­ни­ями в печати и срав­ни­тельно рас­плыв­ча­той дей­стви­тель­но­стью. При­чина эта заклю­ча­ется в том, что слу­жа­щие кор­по­ра­ции счи­тали, что малые изме­не­ния или реформы вполне могли бы заме­нить круп­ные, по-насто­я­щему зна­чи­тель­ные пере­мены или стать их «сви­де­тель­ством».

Напри­мер, в 1971 году пре­зи­дент Норр решил отме­нить свою моно­по­лию воз­глав­лять засе­да­ния в Вефиль­ской сто­ло­вой, раз­де­лив ее с дру­гими чле­нами Совета дирек­то­ров, а также поз­во­лил им по оче­реди пред­се­да­тель­ство­вать на засе­да­ниях Прав­ле­ния. И этого про­стого факта было доста­точно для того, чтобы пока­зать, что кор­по­ра­ции (и их слу­жа­щие) на самом деле под­чи­ня­лись Прав­ле­нию, что «на самом деле собака виляла хво­стом». В струк­туре власти не про­изо­шло ника­ких других ощу­ти­мых пере­мен или зна­чи­тель­ных реформ, да вопло­ще­ние в жизнь пред­став­лен­ной всем гран­ди­оз­ной кар­тины и не счи­та­лось необ­хо­ди­мым.

То, что Фред Франц мог видеть дела именно в таком свете, было оче­видно, осо­бенно если учесть, что два­дцать лет назад, в 1944 году он напи­сал статьи для «Сто­ро­же­вой башни», содер­жав­шие все основ­ные моменты учения о пре­сви­те­рах и руко­во­ди­те­лях, появив­ши­еся затем в книге «Помощь в пони­ма­нии Библии»[96]. Несмотря на это в струк­туре общин не про­изо­шло ника­ких изме­не­ний. Но об этом было ска­зано, об этом было напе­ча­тано, и этого, по всей види­мо­сти, было доста­точно.

В тех ста­тьях 1944 год был пред­став­лен как отме­чен­ный в биб­лей­ском про­ро­че­стве, в основ­ном, из-за вне­се­ния поправки о том, что право голоса в кор­по­ра­ции больше не было осно­вано на деся­ти­дол­ла­ро­вом взносе, как это было раньше. Вместо этого Совет кор­по­ра­ции изби­рал мак­си­мум 500 чело­век, имев­ших право голоса. Любой, побы­вав­ший на еже­год­ной встрече Биб­лей­ского Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, где про­ис­хо­дят выборы дирек­то­ров, знает» что это неве­ро­ятно уто­ми­тельно и что голо­со­ва­ние пред­став­ляет собой про­стую фор­маль­ность. Боль­шин­ство голо­су­ю­щих не знает бук­вально ничего о внут­рен­нем устрой­стве орга­ни­за­ции и не имеет ни вли­я­ния, ни права голоса, ни кон­троля по отно­ше­нию к поли­тике и про­грам­мам орга­ни­за­ции. По-насто­я­щему дело­вая часть встречи обычно зани­мает не больше часа; и на этот год все закан­чи­ва­ется.

Тем не менее, при­ня­тие этой поправки по отно­ше­нию к членам с правом голоса в ста­тьях «Сто­ро­же­вой башни» от 1 декабря 1971 года (напи­сан­ных Фредом Фран­цем) пред­став­лено настолько зна­чи­тель­ным собы­тием, что оно стало цен­траль­ным момен­том истол­ко­ва­ния про­ро­че­ства Дан. 8:14 о 2300 днях, свя­зан­ных с «очи­ще­нием свя­ти­лища». Я сомне­ва­юсь, что даже один из тысячи Сви­де­те­лей, если пока­зать ему сего­дня этот стих, свяжет его с 1944 годом и вне­сен­ной тогда поправ­кой. Однако, офи­ци­аль­ное объ­яс­не­ние этого про­ро­че­ства оста­ется неиз­мен­ным и по сей день. Это еще один пример спо­соб­но­сти при­дать весьма незна­чи­тель­ному эпи­зоду сим­во­ли­че­скую цен­ность, пред­ста­вив его собы­тием чрез­вы­чай­ной важ­но­сти.

15 авгу­ста 1975 года коми­тет пяте­рых нако­нец-то пред­ста­вил то, что было обна­ру­жено, и свои пред­ло­же­ния. От лица коми­тета я под­го­то­вил доку­мент на 45 стра­ни­цах, при­водя исто­ри­че­ские и осо­бенно биб­лей­ские при­чины того, что в своей основе монар­хи­че­ская струк­тура должна изме­ниться, и на 19 стра­ни­цах очер­тил систему коми­те­тов Прав­ле­ния для руко­вод­ства раз­лич­ными сфе­рами дея­тель­но­сти. Изна­чаль­ный доку­мент завер­шался сле­ду­ю­щим пара­гра­фом:

«Все изыс­ка­ния коми­тета пяте­рых про­хо­дили с молит­вой в тща­тель­ных раз­мыш­ле­ниях. Мы искренне наде­емся, что к резуль­та­там нас подвел Дух Божий, и молимся о том, чтобы наши выводы сколько-нибудь помогли Прав­ле­нию при при­ня­тии реше­ния. Хотим думать, что в случае одоб­ре­ния и при­ня­тия пред­ло­жен­ные изме­не­ния будут содей­ство­вать дости­же­нию более хоро­ших, мирных отно­ше­ний между чле­нами Прав­ле­ния и осла­бят напря­же­ние, иногда про­яв­ляв­ше­еся на наших засе­да­ниях (см. Пс. 132:1; Иак. 3:17–18). Мы также наде­емся, что в этом случае такие изме­не­ния помо­гут еще более под­черк­нуть и выде­лить гла­вен­ство Иисуса Христа и укре­пить дух истин­ного брат­ства, харак­тер­ный для Его уче­ни­ков (см. Мк. 9:50)».

Эти слова выра­жали мои искрен­ние чув­ства и надежды, Я не пони­мал, каким обра­зом их можно рас­смат­ри­вать как вызов Иисусу Христу в управ­ле­нии Его наро­дом[97].

Мате­риал пред­стал перед Прав­ле­нием, и на засе­да­нии 10 сен­тября 1975 года подав­ля­ю­щее боль­шин­ство в целом одоб­рило пред­ло­жен­ные изме­не­ния. Однако для конеч­ных попра­вок был создан еще один коми­тет пяте­рых[98]. Прав­ле­ние не избрало чле­нами этого коми­тета ни Пре­зи­дента, ни вице-пре­зи­дента, поскольку их оппо­зи­ция была ясно выра­жена.

На тот момент ком­мен­та­рии Пре­зи­дента выра­жали сомне­ния в прак­тич­но­сти этих пере­мен. Однако вице-пре­зи­дент вполне ясно заявил, что счи­тает эти пред­ло­же­ния «напа­де­нием на пре­зи­дент­ство». Когда ему зачи­тали пред­ло­же­ние Пре­зи­дента, он отве­тил, что брат Норр выдви­нул его «под дав­ле­нием».

Лайман Суингл сказал, что, по его мнению, все члены Прав­ле­ния ува­жают Пре­зи­дента и не счи­тают его «лег­ко­мыс­лен­ным, ник­чем­ным номи­наль­ным главой ничего не дела­ю­щего обще­ства» (здесь он про­ци­ти­ро­вал слова вице-пре­зи­дента из его речи на выпуск­ной цере­мо­нии). Он под­черк­нул, что и в случае вопло­ще­ния в жизнь пред­ло­жен­ных пере­мен Пре­зи­дент может исполь­зо­вать свою энер­гию, вли­я­ние и ини­ци­а­тиву. Далее в дис­кус­сии вице-пре­зи­дент наста­и­вал, что доку­мент коми­тета пяте­рых стре­мился именно к тому, о чем он гово­рил. Он заявил, что на при­бли­жа­ю­щейся еже­год­ной встрече Обще­ства он будет голо­со­вать за даль­ней­шую власть кор­по­ра­ции, и сказал, что его речь на выпуск­ном празд­нике в Школе Галаад была про­из­не­сена потому, что он считал своим долгом сооб­щить об этом бра­тьям, чтобы они не чув­ство­вали себя обма­ну­тыми.

После того, как второй коми­тет завер­шил свою работу над Реко­мен­да­ци­ями и 3 декабря 1975 их пред­ста­вил, про­изо­шло окон­ча­тель­ное голо­со­ва­ние[99]: за исклю­че­нием двух чело­век, все под­няли руки, при­ни­мая пред­ло­жен­ные реко­мен­да­ции. Людьми, не под­няв­шими руки, были Пре­зи­дент и вице-пре­зи­дент.

На сле­ду­ю­щий день Прав­ле­ние собра­лось вновь. Вице-пре­зи­дент сказал, что нака­нуне не при­ни­мал ника­кого уча­стия в обсуж­де­нии, поскольку «не хотел больше иметь с этим делом ничего общего»; одоб­рить выдви­ну­тые пред­ло­же­ния ему «совесть не поз­во­ляла». Он непре­станно назы­вал Натана Норра «глав­ным лицом» Обще­ства, «глав­ным лицом народа Гос­подня на земле» и сказал, что «Иисус Хри­стос нахо­дится сейчас не на земле и поэтому исполь­зует Своих пред­ста­ви­те­лей для того, чтобы тво­рить здесь Свою волю».

Дэн Сидлик, коре­на­стый муж­чина сла­вян­ского про­ис­хож­де­ния с глу­бо­ким голо­сом, сказал, что очень хотел бы, чтобы «брат Норр и брат Франц обра­ти­лись к Писа­нию или даже к пуб­ли­ка­циям «Сто­ро­же­вой башни» для под­твер­жде­ния своей пози­ции, но, к сожа­ле­нию, этого не про­ис­хо­дит». Лео Грин­лис заме­тил, что если все общины с готов­но­стью под­чи­ни­лись руко­вод­ству Прав­ле­ния, почему бы так же не посту­пить и кор­по­ра­циям?

Пре­зи­дент про­из­нес, что, по его мнению, кор­по­ра­ция должна дей­ство­вать «парал­лельно» Прав­ле­нию, но в резуль­тате при­ня­тия пред­ло­жен­ных изме­не­ний она ока­зы­ва­ется в под­чи­нен­ном поло­же­нии, и доба­вил, что это «воз­можно, пра­вильно». Вице-пре­зи­дент же сказал, что, по его сооб­ра­же­ниям, эти две орга­ни­за­ции будут дей­ство­вать парал­лельно (может быть, как Антио­хия и Иеру­са­лим?), и заме­тил: «У меня нико­гда в мыслях не было того, что сейчас хочет делать Прав­ле­ние».

Было оче­видно, что Пре­зи­дент и вице-пре­зи­дент про­дол­жали оста­ваться в оппо­зи­ции. Ллойд Барри напря­жен­ным, пре­ры­ва­ю­щимся от вол­не­ния голо­сом теперь уже умолял их про­го­ло­со­вать за при­ня­тие пред­ло­жен­ных изме­не­ний, ибо всем было ясно, что это реше­ние все равно будет при­нято.

Было объ­яв­лено еще одно голо­со­ва­ние, и на этот раз Пре­зи­дент поднял руку, и вице-пре­зи­дент после­до­вал его при­меру.

Четыре года спустя, на засе­да­нии Прав­ле­ния в 1979 году Фред Франц, уже став­ший Пре­зи­ден­том, сказал, что тогда он про­го­ло­со­вал за при­ня­тие изме­не­ний «под дав­ле­нием». Я с этим согла­сен. Когда Натан Норр усту­пил, Фред Франц почув­ство­вал, что вынуж­ден к нему при­со­еди­ниться. Он также доба­вил, что с самого начала не одоб­рял изме­не­ний и что с того момента он «просто наблю­дал», что из этого полу­чится.

При­ло­жен­ная таб­лица, под­го­тов­лен­ная вторым коми­те­том пяте­рых, пока­зы­вает струк­туру, уста­нов­лен­ную с 1 января 1976 года.

Джон Бут, член пер­вого коми­тета пяте­рых, в моло­до­сти бывший фер­ме­ром в штате Нью-Йорк, чело­век крот­кий и серьез­ный, но с трудом выра­жа­ю­щий свои мысли, лучше всех описал, что теперь пред­став­ляла собой кор­по­ра­ция. На одном из первых засе­да­ний коми­тета он сказал:

«Кор­по­ра­ция — это просто офи­ци­аль­ный, юри­ди­че­ский инстру­мент. Это как ручка на столе. Когда мне нужно писать, я ее беру. Когда я закан­чи­ваю, я кладу ее обратно до тех пор, пока она снова мне не пона­до­бится».

В таком поло­же­нии ока­за­лись теперь Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая Башня в Пен­силь­ва­нии и под­чи­нен­ные ей кор­по­ра­ции. Это неиз­бежно озна­чало, что власть Пре­зи­дента была ослаб­лена и теперь исполь­зо­ва­лась исклю­чи­тельно в офи­ци­аль­ных, юри­ди­че­ских целях.

Когда Натан Норр умер, Прав­ле­ние решало, кто станет его пре­ем­ни­ком. Самыми веро­ят­ными кан­ди­да­тами были вице-пре­зи­дент и Миль­тон Хен­шель, тесно рабо­тав­шие с Норром в адми­ни­стра­ции. Хен­шель пред­ло­жил, чтобы Пре­зи­ден­том стал Фред Франц, и это пред­ло­же­ние полу­чило еди­но­глас­ное одоб­ре­ние. Когда речь зашла о том, кто заме­нит Норра в каче­стве «коор­ди­на­тора» Изда­тель­ского коми­тета, Хен­шель, каза­лось, был самым под­хо­дя­щим чело­ве­ком, но Фред Франц, будучи теперь Пре­зи­ден­том, пред­ло­жил кан­ди­да­туру Ллойда Барри. Отно­ше­ния Норра и Хен­шеля в послед­ние годы были натя­ну­тыми, а в одной из бесед с первым коми­те­том пяте­рых Норр дал понять, что, по его мнению, в случае необ­хо­ди­мо­сти Барри мог взять на себя его (пре­зи­дент­скую) дея­тель­ность. По всей веро­ят­но­сти, Фред Франц рас­смат­ри­вал это заяв­ле­ние в свете пред­смерт­ных ука­за­ний судьи Рутер­форда и пола­гал, что было бы уместно пере­дать «милоть» Барри, но Прав­ле­ние про­го­ло­со­вало за Хен­шеля.

Статья в жур­нале «Тайм», сооб­щая об избра­нии Фреда Франца новым Пре­зи­ден­том, утвер­ждала:

«Хотя его имя известно немно­гим, под его вла­стью, пре­вы­ша­ю­щей власть Папы, нахо­дятся более 2,2 мил­ли­она чело­век по всему миру»[100].

Нельзя пред­ста­вить себе более невер­ного утвер­жде­ния. Это было бы верным год назад или около того, но поло­же­ние Пре­зи­дента, хотя и оста­ва­лось в какой-то мере пре­стиж­ным и зна­чи­тель­ным, больше не явля­лось сре­до­то­чием власти, рас­про­стра­няв­шейся по всему миру, как это было раньше. Очень немно­гие люди вне Прав­ле­ния могли оце­нить, насколько рази­тельны были эти пере­мены.

Если бы Пре­зи­денту на самом деле при­над­ле­жала власть пап­ского мас­штаба (пусть без рос­коши и цере­мо­ний, при­су­щих пап­ству), руко­во­ди­тели фили­а­лов тогда были бы кем-то напо­до­бие архи­епи­ско­пов, поскольку каждый из них являлся «руко­во­дя­щим хри­сти­ан­ским слу­жи­те­лем на той тер­ри­то­рии, куда был назна­чен»[101]. И здесь также про­изо­шли пере­мены, поскольку руко­во­ди­тели фили­а­лов взяли на себя эту ответ­ствен­ность.

1976 и 1977 годы при­несли неко­то­рые при­ят­ные пере­мены. В меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тире опре­де­ленно ощу­ща­лась совсем иная атмо­сфера, дух боль­шего брат­ства и равен­ства. Кое-кто срав­ни­вал это с «окном», откры­тым Папой Иоан­ном XXIII для като­ли­че­ской церкви, чтобы «впу­стить немного све­жего воз­духа».

Новые коми­теты Прав­ле­ния про­из­вели опре­де­лен­ное коли­че­ство изме­не­ний для улуч­ше­ния поло­же­ния Вефиль­ской семьи как в Бруклине, так и в 90 с лишним фили­а­лах. Зна­чи­тель­ное вни­ма­ние было уде­лено финан­со­вым нуждам так назы­ва­е­мых «рядо­вых» членов, особым нуждам женщин и пожи­лых людей. В 1976 году был про­ве­ден ряд встреч с ува­жа­е­мыми и почи­та­е­мыми людьми: сна­чала в Бруклин были при­гла­шены пред­ста­ви­тели фили­а­лов со всего мира, затем разъ­езд­ные работ­ники со всех Соеди­нен­ных Штатов, нако­нец, пре­сви­теры общин, пред­став­ля­ю­щие раз­лич­ные реги­оны страны[102]. Во всех слу­чаях чув­ство­ва­лась сво­бода обсуж­де­ния и выра­же­ния своих взгля­дов, что, по мнению многих, рази­тельно отли­ча­лось от всего, что им при­шлось уви­деть в про­шлом.

Я сомне­ва­юсь, что эти пере­мены так же чув­ство­ва­лись на уровне общин, поскольку многие пред­ло­же­ния, выдви­ну­тые этими людьми, не нашли сколько-нибудь дей­ствен­ного при­ме­не­ния. Тем не менее, многие Сви­де­тели Иеговы одоб­рили то, что (по край­ней мере, в тече­ние неко­то­рого вре­мени) пуб­ли­ка­ции силь­нее под­чер­ки­вали авто­ри­тет Писа­ния и гла­вен­ства Иисуса Христа и уде­ляли меньше вни­ма­ния власти чело­ве­че­ской орга­ни­за­ции. В общем и целом, люди чув­ство­вали, что был усвоен более спо­кой­ный, урав­но­ве­шен­ный, сочув­ствен­ный подход к делу. Один Сви­де­тель со стажем сказал об этом так: «Раньше я считал, что я должен что-то делать; теперь мне начи­нает казаться, что мне хочется это делать».

Эти пере­мены в неко­то­рой сте­пени ска­за­лись и на засе­да­ниях Прав­ле­ния. То, что 1975 год, так широко осве­щен­ный до этого в печати, прошел без ожи­дав­ше­гося празд­но­ва­ния тыся­че­лет­него юбилея, несо­мненно, несколько сми­рило всех и смяг­чило дог­ма­тизм неко­то­рых людей. Появи­лась осто­рож­ность при при­ня­тии новых правил для жизни людей, умень­ши­лось стрем­ле­ние отно­сить кон­крет­ные дей­ствия к кате­го­рии «поступ­ков, веду­щих к исклю­че­нию»; все это нашло свое отра­же­ние в голо­со­ва­нии, хотя и непол­но­стью.

В тече­ние 1976 года здо­ро­вье Натана Норра начало ухуд­шаться. Тем не менее, пока он был в состо­я­нии посе­щать засе­да­ния, он при­ни­мал уча­стие в обсуж­де­ниях и, хотя ему явно были не по душе про­во­ди­мые изме­не­ния, обычно про­яв­лял стрем­ле­ние сотруд­ни­чать и ока­зы­вать посиль­ную помощь. Иногда его выска­зы­ва­ния помо­гали пре­одо­леть край­но­сти. Они редко были осно­ваны на Писа­нии, но отра­жали его здра­вый подход к делу. На про­тя­же­нии почти всего этого вре­мени вице-пре­зи­дент Франц пред­по­чи­тал сидеть и слу­шать, участ­вуя в обсуж­де­нии лишь изредка, при этом его выступ­ле­ния почти всегда при­хо­ди­лись на самый конец обсуж­де­ния, как раз перед голо­со­ва­нием. К тому вре­мени общее мнение по тому или иному вопросу было вполне оче­вид­ным (осно­ван­ным на выска­зы­ва­ниях при­сут­ство­вав­ших), и часто его заме­ча­ния про­ти­во­ре­чили общим взгля­дам боль­шин­ства. Навер­ное, ничто так пора­зи­тельно не пока­зы­вает изме­не­ния в мыш­ле­нии членов Прав­ле­ния в то время, как тот факт, что резуль­таты голо­со­ва­ния (хотя иногда и под­вер­гав­ши­еся вли­я­нию заме­ча­ний вице-пре­зи­дента, выска­зан­ных в послед­нюю минуту) часто про­ти­во­ре­чили его выска­зы­ва­ниям. Однако, в основ­ном, в тече­ние этого вре­мени он никак не выска­зы­вал своего мнения до тех пор, пока членов Прав­ле­ния при­вычно не при­зы­вали к голо­со­ва­нию. В офи­ци­аль­ных «про­то­ко­лах» резуль­таты голо­со­ва­ния обычно были запи­саны таким обра­зом: «Шест­на­дцать (или сколько там было) — «за»; один воз­дер­жался» — и этот один был вице-пре­зи­дент. Обычно это про­ис­хо­дило, когда речь шла об изме­не­нии поли­тики по так назы­ва­е­мым «вопро­сам исклю­че­ния». Реше­ния по вопро­сам нере­ли­ги­оз­ной, «полу­мир­ской» дея­тель­но­сти (покупка соб­ствен­но­сти, слу­жеб­ные про­це­дуры) или назна­че­ния членов коми­те­тов обычно при­ни­ма­лись еди­но­гласно.

Когда было при­нято поста­нов­ле­ние о новой струк­туре Прав­ле­ния, я с трудом мог пове­рить, что такая огром­ная пере­мена в орга­ни­за­ции руко­вод­ства дей­стви­тельно про­изо­шла, осо­бенно если при­нять во вни­ма­ние интен­сив­ное сопро­тив­ле­ние этой пере­мене со сто­роны наи­бо­лее видных руко­во­ди­те­лей орга­ни­за­ции, а также близ­ких друзей, не вхо­дя­щих в Прав­ле­ние. Я искренне наде­ялся, что «урав­ни­ва­ю­щий» эффект пере­мен при­ве­дет к уме­рен­но­сти, умень­ше­нию дог­ма­тизма, боль­шей заботе о людях и повы­ше­нию вни­ма­ния к кон­крет­ным обсто­я­тель­ствам и про­бле­мам и, может быть, когда-нибудь — к устра­не­нию авто­ри­тар­ного под­хода, поро­див­шего такое мно­же­ство правил и так пол­но­властно управ­ляв­шего личной жизнью людей.

Как я уже сказал, кое-что из этого дей­стви­тельно появи­лось — на неко­то­рое время. А затем, при­бли­зи­тельно в тече­ние двух лет, подобно зяб­кому осен­нему ветру, пред­ве­ща­ю­щему наступ­ле­ние еще боль­ших холо­дов, снова и снова начали про­яв­ляться очень ясные при­знаки воз­врата к ста­рому, на преж­ний путь.

Глава 5. Тра­ди­ция и закон­ни­че­ство

«Таким обра­зом вы устра­нили запо­ведь Божию пре­да­нием вашим… уча уче­ниям, запо­ве­дям чело­ве­че­ским» (Мф. 15:6, 9).

Боль­шин­ство Сви­де­те­лей Иеговы засе­да­ния Прав­ле­ния пред­став­ляют встре­чами людей, кото­рые зна­чи­тель­ную часть вре­мени про­во­дят в интен­сив­ном изу­че­нии Слова Божьего, кото­рые соби­ра­ются для того, чтобы со сми­ре­нием поду­мать и решить, как помочь своим бра­тьям понять Писа­ние, чтобы обсу­дить кон­струк­тив­ные спо­собы взра­щи­вать бра­тьев в вере и любви, т. е. в тех каче­ствах, кото­рые помо­гают осу­ществ­лять истин­ные хри­сти­ан­ские дела, — и все это про­ис­хо­дит на засе­да­ниях, где к Писа­нию обра­ща­ются как к един­ствен­ному дей­ствен­ному, конеч­ному и выс­шему авто­ри­тету.

Как уже гово­ри­лось, члены Прав­ле­ния лучше, чем кто-либо, знали, что статьи «Сто­ро­же­вой башни», опи­сы­ва­ю­щие вза­и­мо­от­но­ше­ния Прав­ле­ния и кор­по­ра­ций, пред­став­ляли кар­тину, не соот­вет­ству­ю­щую дей­стви­тель­но­сти[103]. Точно так же члены Прав­ле­ния лучше, чем другие, знают, что опи­са­ние засе­да­ний Прав­ле­ния в преды­ду­щем абзаце зна­чи­тельно отли­ча­ется от про­ис­хо­дя­щего на самом деле.

Если про­смот­реть про­то­колы одного засе­да­ния за другим, мы увидим, что самыми частыми, посто­ян­ными и зани­ма­ю­щими наи­боль­шее коли­че­ство вре­мени вопро­сами для обсуж­де­ния были те, кото­рые решали: «Нужно ли за это исклю­чать члена из Обще­ства»?

Я бы срав­нил Прав­ле­ние (и мыс­ленно часто срав­ни­вал его) с кучкой людей, сто­я­щих спиной к стене, в кото­рых посто­янно летят мячи и кото­рые должны ловить их и кидать назад. Мячей чрез­вы­чайно много и они летят очень часто. На самом деле, каза­лось, что каждое при­ня­тое и выслан­ное поста­нов­ле­ние только вызы­вало допол­ни­тель­ные вопросы, летя­щие к нам с разных сторон и не остав­ля­ю­щие вре­мени для истинно пози­тив­ного, кон­струк­тив­ного раз­мыш­ле­ния, изу­че­ния, обсуж­де­ния и дей­ствия.

За годы работы в Прав­ле­нии я при­сут­ство­вал на многих засе­да­ниях, где обсуж­да­лись вопросы, зна­чи­тельно вли­я­ю­щие на жизнь людей, но где Библия, не появ­ля­лась в руках и не зву­чала на устах ни одного из при­сут­ство­вав­ших. На это был целый ряд причин.

Многие члены Прав­ле­ния при­зна­ва­лись, что были так заняты самыми раз­ными делами, что у них оста­ва­лось мало вре­мени для изу­че­ния Библии. Не будет пре­уве­ли­че­нием ска­зать, что обыч­ный член Прав­ле­ния уделял такому изу­че­нию не больше, а иногда и меньше вре­мени, чем многие так назы­ва­е­мые «рядо­вые» Сви­де­тели. Осо­бенно этим отли­ча­лись неко­то­рые члены Изда­тель­ского коми­тета (в состав кото­рого вхо­дили слу­жа­щие и дирек­тора кор­по­ра­ции Пен­силь­ва­нии), поскольку к ним посту­пал неве­ро­ят­ный объем бумаг, а они счи­тали, что не могут и не должны пере­кла­ды­вать на чьи-либо плечи обя­зан­ность по их рас­смот­ре­нию и пред­став­ле­нию выво­дов или реко­мен­да­ций.

В тех немно­гих слу­чаях, когда на обсуж­де­ние выдви­гался вопрос, касав­шийся исклю­чи­тельно Писа­ния, он заклю­чался в том, чтобы рас­смот­реть напи­сан­ную кем-либо статью (или статьи) для «Сто­ро­же­вой башни», по поводу кото­рых име­лись какие-либо воз­ра­же­ния. И тогда посто­янно про­ис­хо­дило так: несмотря на то, что об этом вопросе всех пре­ду­пре­ждали за одну-две недели, Миль­тон Хен­шель, Грант Сыотер или какой-либо другой член этого коми­тета чув­ство­вали себя обя­зан­ными заявить: «Я был очень занят и смог только бегло это про­смот­реть». Не было при­чины сомне­ваться в том, что они на самом деле были заняты. Однако воз­ни­кал вопрос: как можно с чистой сове­стью голо­со­вать, одоб­ряя мате­риал, если они не имели воз­мож­но­сти над ним поду­мать, иссле­до­вать Писа­ние, чтобы этот мате­риал про­ве­рить? После опуб­ли­ко­ва­ния этот мате­риал станет «исти­ной» для мил­ли­о­нов людей. Какая работа с бума­гами может по важ­но­сти срав­ниться с этим?

И эти братья не были оди­ноки, поскольку сами обсуж­де­ния явно пока­зы­вали, что подав­ля­ю­щее боль­шин­ство членов Прав­ле­ния мало делало помимо про­чте­ния под­го­тов­лен­ного мате­ри­ала. Часто пред­мет статьи был про­дук­том замысла и рас­суж­де­ний одного автора без согла­со­ва­ния с Прав­ле­нием, хотя и пред­став­лял собой какое-нибудь «новое» пони­ма­ние Писа­ния; нередко автор раз­ви­вал свои аргу­менты и при­во­дил мате­риал в закон­чен­ную форму, ни с кем этого не обсуж­дая, не под­вер­гая свои мысли про­верке в раз­го­воре хотя бы еще с одним чело­ве­ком[104]. Аргу­менты сплошь и рядом были такими слож­ными, что поверх­ност­ного чтения было недо­ста­точно для над­ле­жа­щего ана­лиза и про­верки их истин­но­сти, для того, чтобы опре­де­лить. на самом деле они осно­ваны на Писа­нии или пред­став­ляют собой обра­зец «акро­ба­ти­че­ской логики», искус­ного жон­гли­ро­ва­ния сло­вами, в резуль­тате чего иска­жался смысл текста и люди выно­сили из него совсем не то, о чем в нем шла речь на самом деле. Те, кто просто про­чи­ты­вал мате­риал, обычно голо­со­вали «за»; у тех же, кто допол­ни­тельно иссле­до­вал Писа­ние, вполне могли воз­ник­нуть серьез­ные вопросы.

Таким обра­зом, после одного подоб­ного обсуж­де­ния статьи, в кото­рой гово­ри­лось, что «празд­ник Седмиц», или «празд­ник Жатвы» (согласно Библии про­во­див­шийся к концу сбора урожая), отра­жал некое обсто­я­тель­ство из исто­рии Сви­де­те­лей Иеговы в начале сбора их духов­ного урожая, за одоб­ре­ние статьи про­го­ло­со­вало коли­че­ство членов Прав­ле­ния, доста­точ­ное для ее при­ня­тия[105]. Чело­век, в то время выпол­няв­ший обя­зан­но­сти коор­ди­на­тора Писа­тель­ского коми­тета, сказал: «Ну хорошо, если вы этого хотите, я отошлю ее в печать. Но это не значит, что я верю тому, что в ней напи­сано. Это еще один камень на огром­ном памят­нике сви­де­тель­ства тому, что «Сто­ро­же­вая башня» не явля­ется непо­гре­ши­мой».

Вторая при­чина того, что на засе­да­ниях Библия по-насто­я­щему обсуж­да­лась мало, как мне кажется, несо­мненно сле­дует за первой и заклю­ча­ется в том, что боль­шин­ство членов Прав­ле­ния на самом деле не так уж хорошо знало Писа­ние, поскольку их «заня­тость» нача­лась довольно давно. Напри­мер, я сам до 1965 года кру­тился как белка в колесе, и поэтому у меня было мало вре­мени для насто­я­щего, серьез­ного изу­че­ния Библии. Но, как мне кажется, про­блема здесь еще более глу­бо­кая. Я думаю, что в Прав­ле­нии пре­об­ла­дало мнение о том, что такое изу­че­ние и иссле­до­ва­ние Писа­ния на самом деле не было необ­хо­ди­мым, что поли­тика и учения орга­ни­за­ции — сло­жив­ши­еся за многие деся­ти­ле­тия — сами по себе явля­лись надеж­ными руко­во­ди­те­лями, а значит, какое бы реше­ние ни при­ни­мало Прав­ле­ние, если оно соот­вет­ство­вало такой тра­ди­ци­он­ной поли­тике, значит, все было в порядке.

Факты при­во­дят нас к этому выводу. Иногда долгое обсуж­де­ние по какому-нибудь «вопросу об исклю­че­нии» вдруг раз­ре­ша­лось, потому что один из членов нахо­дил поло­же­ние, отно­ся­ще­еся к дан­ному вопросу, в книге Обще­ства «Орга­ни­за­ция» или, еще чаще, в книге «Помощь в отве­тах на письма в фили­алы», пред­став­ляв­шей собой сбор­ник поло­же­ний, раз­ме­щен­ных в алфа­вит­ном порядке, по самым разным вопро­сам — прием на работу, брак, развод, поли­тика, война, проф­со­юзы, пере­ли­ва­ние крови и многие другие. Когда нахо­дили такое поло­же­ние, пусть даже Писа­ние в под­держку этой кон­крет­ной точки зрения не цити­ро­ва­лось, боль­шин­ству членов Прав­ле­ния этого было доста­точно, и оно обычно без сомне­ний голо­со­вало за при­ня­тие любого реше­ния, соот­вет­ство­вав­шего напе­ча­тан­ному поло­же­нию. Я несколько раз был этому сви­де­те­лем, и меня всегда пора­жало, как напе­ча­тан­ное поло­же­ние влияло на такое вне­зап­ное пре­об­ра­же­ние в про­цессе и резуль­тате обсуж­де­ния.

Послед­няя при­чина того, что Библия играла такую незна­чи­тель­ную роль в обсуж­де­ниях, заклю­ча­ется в том, что очень часто вопрос касался того, о чем само Писа­ние хранит мол­ча­ние.

Напри­мер, можно было дис­ку­ти­ро­вать о том, счи­тать ли инъ­ек­цию плазмы экви­ва­лент­ной пере­ли­ва­нию крови или вве­де­ние белых кро­вя­ных телец таким же непри­ем­ле­мым, как вве­де­ние в свое тело крас­ных кро­вя­ных клеток. Или обсуж­де­ние могло вра­щаться вокруг поло­же­ния о том, что жена, совер­шив­шая одна­жды акт пре­лю­бо­де­я­ния, должна была при­знаться в этом мужу (даже если он был изве­стен как чрез­вы­чайно жесто­кий чело­век, а иначе ее рас­ка­я­ние не явля­ется дей­стви­тель­ным и поэтому она под­ле­жит исклю­че­нию. Какие стихи Писа­ния гово­рят об этом?

Вот какой вопрос был выне­сен на обсуж­де­ние Прав­ле­ния для при­ня­тия реше­ния. В марш­рут поста­вок одного Сви­де­теля, рабо­тав­шего води­те­лем в ком­па­нии «Кока-кола», вхо­дила боль­шая воен­ная база, куда он часто достав­лял про­дукты. Мог ли он это делать, оста­ва­ясь чест­ным членом орга­ни­за­ции, или он под­ле­жал исклю­че­нию (основ­ной упор здесь делался на то, что дело каса­лось воен­ной соб­ствен­но­сти и пер­со­нала)?

Опять же, какие стихи Писа­ния рас­смат­ри­вают такие вопросы — рас­смат­ри­вают так, чтобы это было видно и понятно всем, таким обра­зом, чтобы необ­хо­ди­мость рас­суж­де­ния и тол­ко­ва­ния была оче­вид­ной? Такие отрывки из Писа­ния при­ве­дены не были, но, тем не менее, боль­шин­ство членов Прав­ле­ния решило, что такая работа явля­ется непри­ем­ле­мой и что этому води­телю необ­хо­димо сме­нить марш­рут для того, чтобы оста­ваться достой­ным членом орга­ни­за­ции. Подоб­ный же случай касался Сви­де­теля-музы­канта, играв­шего в неболь­шом джа­зо­вом оркестре в офи­цер­ском клубе на воен­ной базе. Боль­шин­ство членов Прав­ле­ния при­знало это допу­сти­мым. Поскольку Писа­ние ничего об этом не гово­рило, ответ явился резуль­та­том чело­ве­че­ских рас­суж­де­ний.

Обычно в таких слу­чаях, если те, кто стре­мился осу­дить тот или иной про­сту­пок, и обра­ща­лись к Писа­нию, то цити­ро­вали очень общие поло­же­ния, напри­мер, «вы не от мира» из Ин. 15:19. Если какой-либо член Прав­ле­ния испы­ты­вал личную непри­язнь к обсуж­да­е­мому поступку или пове­де­нию и не мог при­ве­сти против него ника­кого дру­гого аргу­мента, он ссы­лался на этот текст, рас­ши­ряя его и при­ме­няя к любым обсто­я­тель­ствам. Потреб­ность в том, чтобы все осталь­ное Писа­ние опре­де­лило зна­че­ние этого широ­кого утвер­жде­ния и его при­ме­не­ние, часто счи­та­лась ненуж­ной или неваж­ной.

Основ­ным фак­то­ром реше­ний Прав­ле­ния было пра­вило о боль­шин­стве в две трети. Иногда это порож­дало стран­ные резуль­таты.

Пра­вило гла­сило, что для при­ня­тия реше­ния необ­хо­димо боль­шин­ство голо­сов актив­ных членов в две трети. Я лично при­вет­ство­вал появ­ляв­шу­юся при этом воз­мож­ность для любого члена «воз­дер­жаться» без того, чтобы чув­ство­вать, что он поль­зу­ется «правом вето». По незна­чи­тель­ным вопро­сам Я (даже если не был пол­но­стью согла­сен) обычно голо­со­вал вместе с боль­шин­ством. Но, когда под­ни­ма­лись вопросы, пона­сто­я­щему заде­вав­шие мою совесть, я часто ока­зы­вался в мень­шин­стве — редко один, но чаще только с одним, двумя или тремя чле­нами, по веле­нию сове­сти воз­ра­жав­шими против того или иного реше­ния, не голо­суя за него[106]. Это слу­ча­лось не так часто в тече­ние первых двух лет после зна­чи­тель­ных изме­не­ний в струк­туре власти (офи­ци­ально вве­ден­ных в дей­ствие 1 января 1976 года). Однако в послед­ние два года моей работы в Прав­ле­нии силь­ный уклон к «жест­кому» под­ходу побуж­дал меня воз­дер­жи­ваться намного чаще.

Но теперь пред­ставьте, что про­ис­хо­дило, если Прав­ле­ние раз­де­ля­лось во мне­ниях (это было не такой ред­ко­стью, как можно поду­мать).

Пред­по­ло­жим, обсуж­дался вопрос, касав­шийся про­ступка, за кото­рый в про­шлом люди под­вер­га­лись исклю­че­нию из Обще­ства, напри­мер, инъ­ек­ция того или иного эле­мента крови для лече­ния очень тяже­лого забо­ле­ва­ния; или, воз­можно, вопрос о жене, чей супруг, не являв­шийся Сви­де­те­лем, нахо­дился на воен­ной службе и кото­рая рабо­тала в комис­са­ри­ате на воен­ной базе мужа.

Иногда мнения при подоб­ных обсуж­де­ниях очень раз­ли­ча­лись, иногда Прав­ле­ние раз­де­ля­лось точно на две поло­вины, или обра­зо­вы­ва­лось боль­шин­ство, стре­мив­ше­еся вычерк­нуть какой-то посту­пок, пове­де­ние или вид работы из раз­ряда про­ступ­ков, веду­щих к исклю­че­нию. Посмот­рите, что могло слу­читься из-за пра­вила о боль­шин­стве в две трети.

Если из четыр­на­дцати при­сут­ство­вав­ших членов девять голо­со­вали за то, чтобы пере­стать счи­тать тот или иной про­сту­пок при­чи­ной для исклю­че­ния, и только пять чело­век желали сохра­нить преж­нее поло­же­ние, боль­шин­ство было недо­ста­точ­ным для того, чтобы выве­сти этот посту­пок из раз­ряда «причин для исклю­че­ния». Будучи явным боль­шин­ством, девять чело­век не явля­лись боль­шин­ством в две трети (даже если десять чело­век голо­со­вали за изме­не­ния, этого было недо­ста­точно, потому что, хотя это и было боль­шин­ством в две трети из всех при­сут­ство­вав­ших, пра­вило гла­сило, что это должно было быть боль­шин­ство в две трети из всех актив­ных членов, кото­рых в то время было сем­на­дцать или восем­на­дцать). Если кто-то из девяти, голо­су­ю­щих за снятие с того или иного поступка ста­туса «при­чины для исклю­че­ния», выдви­гал это пред­ло­же­ние, оно неми­ну­емо про­ва­ли­ва­лось, поскольку для его при­ня­тия было необ­хо­димо две­на­дцать голо­сов. Если кто-то из тех пяти, кто воз­ра­жал против снятия этого ста­туса, выдви­гал свое пред­ло­же­ние о сохра­не­нии преж­него поло­же­ния, его, конечно, тоже не при­ни­мали. Но даже то, что пред­ло­же­ние о сохра­не­нии за про­ступ­ком преж­него ста­туса не про­хо­дило, не озна­чало того, что этот статус будет снят. Почему? Потому что поло­же­ние гла­сило: для изме­не­ния преж­ней поли­тики необ­хо­димо было при­нять какое-нибудь пред­ло­же­ние. В одном из первых слу­чаев, когда голоса подоб­ным обра­зом раз­де­ли­лись, Миль­тон Хен­шель выска­зал мнение о том, что, когда боль­шин­ства в две трети не достиг­нуто, «должен пре­об­ла­дать статус-кво», т. е. все должно остаться без изме­не­ний. В подоб­ных слу­чаях члены меняли свое реше­ние по голо­со­ва­нию чрез­вы­чайно редко, поэтому обычно этим дело и закан­чи­ва­лось.

Это зна­чило, что Сви­де­тель, посту­па­ю­щий таким обра­зом или выпол­ня­ю­щий подоб­ную работу, все равно под­вер­гался исклю­че­нию, даже если боль­шин­ство членов Прав­ле­ния ясно выска­за­лось против этого!

Не одна­жды, когда зна­чи­тель­ное по раз­ме­рам мень­шин­ство или даже боль­шин­ство (но не в две трети) счи­тало, что за тот или иной про­сту­пок исклю­чать не сле­дует, я выска­зы­вал мнение о том, что наше поло­же­ние было нера­зум­ным, даже непо­сти­жи­мым. Как можно про­дол­жать все преж­ним обра­зом, если людей про­дол­жают исклю­чать, когда в самом Прав­ле­нии несколько чело­век (иногда даже боль­шин­ство) счи­тают, что их про­ступки не заслу­жи­вают такого суро­вого нака­за­ния? Что поду­мают братья и сестры, если узнают о том, что их все-таки исклю­чили[107]?

Для нагляд­но­сти при­веду такой пример. Если пятеро пре­сви­те­ров общины в составе «судеб­ного коми­тета» при­сут­ствуют на слу­ша­нии дела и трое из них счи­тают, что посту­пок или пове­де­ние чело­века не заслу­жи­вает исклю­че­ния, неужели тот факт, что это было боль­шин­ство только в три пятых, а не в две трети, пре­вра­тит их реше­ние в недей­стви­тель­ное[108]? Неужели этого чело­века исклю­чат? Конечно, нет! Как же тогда мы можем поз­во­лить, чтобы про­стое пра­вило о голо­со­ва­нии остав­ляло в силе преж­нее поло­же­ние о про­ступке, заслу­жи­ва­ю­щем исклю­че­ния, когда боль­шин­ство членов Прав­ле­ния думает по-дру­гому? Разве не должны мы, по край­ней мере, при­нять реше­ние о том, что во всех вопро­сах об исклю­че­нии, даже если наби­ра­ется мень­шин­ство зна­чи­тель­ных раз­ме­ров (тем более, боль­шин­ство, пусть и незна­чи­тель­ное), счи­та­ю­щее, что для исклю­че­ния нет доста­точ­ных осно­ва­ний, поло­же­ние об исклю­че­нии должно быть пере­смот­рено?

Эти вопросы, задан­ные Прав­ле­нию, не полу­чили ответа, но снова и снова в подоб­ных слу­чаях в силе оста­ва­лись уста­нов­лен­ные прежде, тра­ди­ци­он­ные поло­же­ния, и это про­ис­хо­дило само собой, как нечто вполне обык­но­вен­ное. Вли­я­ние этого на чело­ве­че­ские судьбы почему-то было недо­ста­точно веским аргу­мен­том для того, чтобы заста­вить членов Прав­ле­ния в таких слу­чаях откла­ды­вать в сто­рону свою «стан­дарт­ную» поли­тику. Когда-то в про­шлой исто­рии орга­ни­за­ции были сфор­му­ли­ро­ваны поло­же­ния об исклю­че­нии (часто являв­ши­еся про­дук­том раз­мыш­ле­ний одного чело­века, кото­рый был до смеш­ного далек от кон­крет­ных рас­смат­ри­ва­е­мых обсто­я­тельств), и эти поло­же­ния обрели силу; было при­нято пра­вило, дей­ству­ю­щее до тех пор, пока его не отме­няло боль­шин­ство в две трети.

Пожа­луй, ника­кой другой случай не иллю­стри­рует так наглядно этот стран­ный подход, как дело об аль­тер­на­тив­ной службе.

«Аль­тер­на­тив­ная служба» озна­чает граж­дан­скую службу, пред­ла­га­е­мую пра­ви­тель­ством в каче­стве замены для тех, кто по своим убеж­де­ниям не может слу­жить в армии. Довольно много про­све­щен­ных стран пред­ла­гает своим граж­да­нам такую аль­тер­на­тиву.

Офи­ци­аль­ное поло­же­ние Обще­ства Сто­ро­же­вая башня, сфор­ми­ро­вав­ше­еся во время Второй миро­вой войны, гласит, что, если Сви­де­тель Иеговы при­ни­мает такую аль­тер­на­тив­ную службу, он всту­пил в «ком­про­мисс», нару­шил свое един­ство с Богом. Рас­суж­де­ния, сто­я­щие за этим поло­же­нием, заклю­ча­ются в том, что поскольку эта служба заме­няет воен­ную, то она зани­мает место того, что заме­няет, и (как утвер­ждает этот аргу­мент), соот­вет­ственно, явля­ется тем же самым. Поскольку эта служба пред­ла­га­ется вместо воен­ной, а воен­ная служба под­ра­зу­ме­вает (по край­ней мере, потен­ци­ально) про­ли­тие крови, то каждый, при­няв­ший эту замену, объ­яв­ля­ется «повин­ным В кро­во­про­ли­тии». Это заме­ча­тель­ное поло­же­ние было сфор­ми­ро­вано до того, как Прав­ле­ние стало дей­стви­тель­но­стью и, по всей види­мо­сти, было сфор­му­ли­ро­вано Фредом Фран­цем и Ната­ном Норром в то время, когда они при­ни­мали все основ­ные вопросы поли­тики орга­ни­за­ции.

Согласно этому поло­же­нию, многие годы бук­вально тысячи Сви­де­те­лей Иеговы в разных стра­нах готовы были скорее идти в тюрьму, чем при­нять пред­ло­же­ние об аль­тер­на­тив­ной службе. И сейчас Сви­де­тели нахо­дятся в тюрь­мах по этой при­чине. Непод­чи­не­ние поли­тике Обще­ства озна­чает, что чело­век «пре­рвал связи с Обще­ством», и к нему отно­сятся как к исклю­чен­ному.

В ноябре 1977 года Сви­де­тель из Бель­гии спра­ши­вал в письме, на чем осно­вано такое поло­же­ние. Это при­вело к тому, что вопрос был рас­смот­рен на засе­да­нии Прав­ле­ния сна­чала 28 января 1978 года, затем 1 марта, 26 сен­тября, 11 и 18 октября и 15 ноября. Был про­ве­ден опрос мнений Сви­де­те­лей по всему миру, пришли письма при­бли­зи­тельно из 90 фили­а­лов. Зна­чи­тель­ное их коли­че­ство пока­зало, что Сви­де­тели в своих стра­нах не могли понять, на каком осно­ва­нии из Писа­ния осно­вы­ва­лось это поло­же­ние. Посмот­рите, что про­изо­шло в Прав­ле­нии.

На засе­да­нии 11 октября 1978 года из три­на­дцати при­сут­ство­вав­ших девять про­го­ло­со­вали за изме­не­ние тра­ди­ци­он­ной поли­тики с тем, чтобы реше­ние о при­ня­тии или отказе от аль­тер­на­тив­ной службы было делом сове­сти каж­дого чело­века; чет­веро за это не голо­со­вали. Каким же был резуль­тат? Поскольку в Прав­ле­нии было шест­на­дцать чело­век, а девять из шест­на­дцати не состав­ляли боль­шин­ства в две трети, не было при­нято ника­ких изме­не­ний.

15 ноября на засе­да­нии при­сут­ство­вали все шест­на­дцать членов, и один­на­дцать из них про­го­ло­со­вали за изме­не­ние поли­тики, чтобы Сви­де­тель, убеж­де­ния кото­рого поз­во­ляли при­нять аль­тер­на­тив­ную службу, не был авто­ма­ти­че­ски при­чис­лен к раз­ряду людей, невер­ных Богу, и исклю­чен из общины веру­ю­щих. Это было боль­шин­ство в две трети. Про­изо­шли ли пере­мены?

Нет, после крат­кого пере­рыва один из членов Прав­ле­ния объ­явил, что пере­ду­мал, и таким обра­зом нару­ши­лось боль­шин­ство в две трети. Резуль­таты после­до­вав­шего голо­со­ва­ния были таковы: из пят­на­дцати при­сут­ство­вав­ших девять голо­со­вали за изме­не­ния, пятеро против, один воз­дер­жался[109].

Несмотря на то, что при этом явное боль­шин­ство членов Прав­ле­ния голо­со­вало за изме­не­ние суще­ству­ю­щей поли­тики, эта поли­тика оста­лась в силе. В резуль­тате ожи­да­лось, что муж­чины-Сви­де­тели скорее под­верг­нутся риску тюрем­ного заклю­че­ния, нежели примут пред­ло­же­ние об аль­тер­на­тив­ной службе — даже если они сами счи­тали, что в глазах Бога такая служба была вполне при­ем­ле­мой. Каким бы неве­ро­ят­ным это ни каза­лось, таким было уста­нов­лен­ное поло­же­ние, и боль­шин­ство членов Прав­ле­ния, по-види­мому, при­няло его, как будто повода для бес­по­кой­ства больше не было. В конце концов, они просто сле­до­вали суще­ство­вав­шим пра­ви­лам.

Во всех этих про­ти­во­ре­чи­вых слу­чаях «посту­пок, веду­щий к исклю­че­нию», не являлся тем, что Писа­ние ясно назы­вает грехом. Все это было резуль­та­том поли­тики орга­ни­за­ции. Будучи одна­жды опуб­ли­ко­вано, то или иное поло­же­ние закреп­ля­лось для того, чтобы его при­дер­жи­ва­лось миро­вое сооб­ще­ство бра­тьев вместе с его послед­стви­ями. Буду ли я неправ, если скажу, что о подоб­ных обсто­я­тель­ствах гово­рят слова Иисуса: «Свя­зы­вают бре­мена тяже­лые и неудо­бо­но­си­мые и воз­ла­гают на плечи людям, а сами не хотят и пер­стом дви­нуть их»[110]? Пусть решит сам чита­тель. Я лишь знаю, что мне гово­рила совесть и какую пози­цию она побуж­дала меня занять.

Тем не менее, мне кажется, что члены Прав­ле­ния искренне счи­тали, что посту­пают пра­вильно. Какое же мыш­ле­ние заста­вило их сохра­нить поло­же­ние об исклю­че­нии даже несмотря на воз­ра­же­ния зна­чи­тель­ного мень­шин­ства, а может быть, и более поло­вины их коллег — членов Прав­ле­ния?

В одном случае, когда после дол­гого обсуж­де­ния можно было пред­ви­деть подоб­ную ситу­а­цию, Тед Ярач выска­зал мнение, кото­рое вполне отра­жает мыш­ле­ние других членов Прав­ле­ния. Будучи сла­вян­ского про­ис­хож­де­ния (а именно, поль­ского), как и Дэн Сидлик, Ярач отли­чался от него и внешне, и по тем­пе­ра­менту. В то время, как Сидлик часто дей­ство­вал по веле­нию «внут­рен­него» чув­ства, кото­рое под­ска­зы­вало ему пра­виль­ность или непра­виль­ность реше­ния, Тед Ярач был нату­рой более бес­страст­ной. На том засе­да­нии он при­знал, что «суще­ству­ю­щее поло­же­ние в какой-то мере под­вер­гает неко­то­рых людей в обсуж­да­е­мой нами ситу­а­ции серьез­ным испы­та­ниям», и сказал:

«Не то, чтобы мы им не сочув­ство­вали в этом деле, но нам всегда нужно пом­нить, что мы имеем дело не с двумя-тремя людьми; нам сле­дует дер­жать перед гла­зами боль­шую орга­ни­за­цию миро­вого мас­штаба и думать о вли­я­нии наших реше­ний на эту все­мир­ную орга­ни­за­цию»[111].

Эта точка зрения — то, что хорошо для орга­ни­за­ции, хорошо для ее членов и инте­ре­сами отдель­ного чело­века, в конеч­ном счете, можно «посту­питься», если этого тре­буют инте­ресы всей орга­ни­за­ции, — по-види­мому, при­ни­ма­лась все­рьез мно­гими чле­нами Прав­ле­ния.

К тому же неко­то­рые выска­зы­вали такие сооб­ра­же­ния, что всякое смяг­че­ние поли­тики может «открыть путь» волне без­за­ко­ния. Если был изве­стен один или несколько край­них слу­чаев недо­стой­ного пове­де­ния, кото­рые можно было соот­не­сти с обсуж­да­е­мым делом, эти случаи пре­под­но­си­лись как убе­ди­тель­ное сви­де­тель­ство потен­ци­аль­ной опас­но­сти. В тех слу­чаях, когда было оче­видно (даже до того, как выдви­га­лось пред­ло­же­ние), что боль­шин­ство Прав­ле­ния счи­тало нужным внести изме­не­ния в поли­тику орга­ни­за­ции, речь захо­дила о целом зло­ве­щем ряде таких опас­но­стей. В одном таком случае Миль­тон Хен­шель выска­зал серьез­ное предо­сте­ре­же­ние, говоря, что, «если мы поз­во­лим бра­тьям это делать, неиз­вестно, как далеко они зайдут».

Мне кажется, что и он, и другие, выска­зы­вав­шие подоб­ные мысли; без сомне­ния искренне счи­тали, что нужно было твердо при­дер­жи­ваться опре­де­лен­ных усто­яв­шихся поло­же­ний, чтобы «дер­жать людей в руках», не выпус­кать их за защит­ную «ограду», дабы они не свер­нули с пря­мого пути.

Если бы защит­ная «ограда» этих поло­же­ний была дей­стви­тельно ясно и четко обо­зна­чена в Слове Божьем, мне при­шлось бы с ней согла­ситься, что я сделал бы с вели­кой радо­стью. Но часто этого не про­ис­хо­дило, и об этом недву­смыс­ленно гово­рил тот факт, что пре­сви­теры (часто члены коми­те­тов фили­а­лов), напи­сав­шие нам по этому вопросу, ничего не разыс­кали о нем в Писа­нии, а также то, что сами члены Прав­ле­ния ничего об этом не нашли. Таким обра­зом, члены Прав­ле­ния навя­зы­вали соб­ствен­ные рас­суж­де­ния во время этих про­дол­жи­тель­ных деба­тов.

В послед­нем упо­мя­ну­том мной случае вслед за заме­ча­нием Миль­тона Хен­шеля я сказал, что, по-моему, не мы опре­де­ляем, «поз­во­лять» ли бра­тьям те или иные дей­ствия. Мне каза­лось, что только Бог «поз­во­ляет» им совер­шать опре­де­лен­ные поступки либо потому, что Его Слово их одоб­ряет, либо потому, что Писа­ние ничего об этом не гово­рит; и что только Он один может запре­щать какой-то посту­пок, когда Слово Его ясно осуж­дает это дей­ствие либо прямо, либо посред­ством чет­кого прин­ципа. Мне каза­лось, что Бог не давал нам — несо­вер­шен­ным, склон­ным оши­баться людям — права судить, что раз­ре­шено или что не раз­ре­шено другим. Мой вопрос к Прав­ле­нию звучал так: «Когда вопрос четко не реша­ется в Писа­нии, почему мы пыта­емся играть роль Бога? У нас это очень плохо полу­ча­ется. Почему в таких слу­чаях не предо­ста­вить Ему Самому быть Судьей людям»? Я повто­рял эту точку зрения еще не один раз, когда выдви­га­лись похо­жие аргу­менты, но мне кажется, что боль­шин­ство членов Прав­ле­ния не уви­дело дела в таком свете, и об этом сви­де­тель­ство­вали при­ни­ма­е­мые ими реше­ния.

Я считал, что, рисуя зло­ве­щую кар­тину потен­ци­аль­ного раз­гуль­ного без­за­ко­ния со сто­роны бра­тьев, кото­рое про­изой­дет только потому, что мы, как Прав­ле­ние, уберем некое суще­ству­ю­щее поло­же­ние, мы подо­зре­вали бра­тьев в том, что у них не было истин­ной любви к пра­вед­но­сти, что они внут­ренне хотели гре­шить и что их сдер­жи­вали только дис­ци­пли­нар­ные пра­вила орга­ни­за­ции.

Я помню статью, опуб­ли­ко­ван­ную за несколько лет до того в жур­нале «Про­бу­дись!», изда­ва­е­мом Обще­ством. В ней рас­ска­зы­ва­лось о заба­стовке поли­ции в городе Мон­ре­аль в Канаде и гово­ри­лось, что отсут­ствие поли­цей­ских в тече­ние одного дня (или около того) при­вело к самым раз­лич­ным неза­кон­ным дей­ствиям, совер­шен­ным обычно зако­но­по­слуш­ными граж­да­нами.

В этой статье под­чер­ки­ва­лось, что истин­ным хри­сти­а­нам не тре­бу­ются стро­гие меры по под­дер­жа­нию дис­ци­плины и закона для того, чтобы вести себя достойно[112].

Почему же тогда, недо­уме­вал я, Прав­ле­ние счи­тало, что уби­рать тра­ди­ци­он­ные пра­вила опасно, пола­гая, что этим «откро­ется путь» ко все­об­щей без­нрав­ствен­но­сти и недо­стой­ному пове­де­нию со сто­роны бра­тьев? Как же тогда мы отно­си­лись к этим бра­тьям, насколько дове­ряли им? Чем же тогда, по нашему мнению, эти братья отли­ча­лись от тех, кто нару­шал законы во время заба­стовки поли­цей­ских в Мон­ре­але, насколько глу­бо­кой и истин­ной мы счи­тали их любовь к пра­вед­но­сти? Иногда каза­лось, что пре­об­ла­да­ю­щим настро­е­нием в Прав­ле­нии было: никому не дове­ряй, кроме себя. По-моему, это тоже не явля­лось похваль­ной скром­но­стью.

Еще одна черта мыш­ле­ния членов Прав­ле­ния в подоб­ных слу­чаях заклю­ча­лась в том, что часто под­чер­ки­вался дол­го­вре­мен­ный харак­тер того или иного поло­же­ния. Это значит, что в тече­ние многих лет тысячи людей пови­но­ва­лись этому поста­нов­ле­нию Обще­ства, даже если оно воз­ла­гало на них тяжкое бремя: воз­можно, иногда даже было при­чи­ной тюрем­ного заклю­че­ния или других стра­да­ний. Если сейчас это поло­же­ние изме­нить, гово­рили неко­то­рые члены Прав­ле­ния, люди могут поду­мать, что все, пере­жи­тое ими, было напрасно; что, поскольку до этого они нахо­дили личное удо­вле­тво­ре­ние в таких стра­да­ниях, считая их «стра­да­ни­ями ради пра­вед­но­сти», теперь они почув­ствуют разо­ча­ро­ва­ние, может быть, даже скажут, что это нечестно, что они пере­несли такие муки в то время, как другие могут их избе­жать.

Мне было трудно соот­не­сти это с духом Писа­ния. Мне каза­лось, что такие люди будут только радо­ваться, зная, что другим не при­дется нести это бремя, чтобы оста­ваться достой­ным членом орга­ни­за­ции. Если, к при­меру, чело­век поте­рял ферму из-за непо­силь­ных нало­гов, разве он не будет радо­ваться за своих друзей, узнав­ших, что эти огром­ные налоги отме­нены? Разве шахтер, стра­да­ю­щий забо­ле­ва­нием легких, не обра­ду­ется, узнав об улуч­ше­нии усло­вий в шахте, даже если ему самому нет в этом ника­кой выгоды? По-моему, истин­ный хри­сти­а­нин будет чув­ство­вать именно это.

Такие настро­е­ния, о кото­рых очень серьезно бес­по­ко­и­лось Прав­ле­ние, отра­жали, скорее, состо­я­ние духа неко­то­рых работ­ни­ков из притчи Иисуса о вино­град­нике, тру­див­шихся в жару в тече­ние целого дня и посчи­тав­ших нечест­ным, что другим работ­ни­кам, при­шед­шим только в один­на­дца­том часу, не при­шлось испы­тать того же, хотя плату и те и другие полу­чили оди­на­ко­вую. Или настро­е­ние стар­шего брата блуд­ного сына, кото­рый сказал отцу: «Вот, я столько лет служу тебе и нико­гда не пре­сту­пал при­ка­за­ния твоего», счи­тав­шего нечест­ным, что млад­шему сыну не надо было всего этого делать, чтобы заслу­жить милость отца[113]. Опять же, я подо­зре­ваю: пола­гая, что братья испы­тают другие чув­ства кроме радо­сти, если кому-то при­дется стра­дать, как им, мы при­пи­сы­ваем им невер­ные побуж­де­ния. Я думал, что нам нужно было бы спро­сить самих себя, насколько эта серьез­ность выте­кала из заботы о том, что в случае при­зна­ния своей ошибки постра­дает соб­ствен­ная репу­та­ция Прав­ле­ния и осла­беет дове­рие к нему людей.

Резуль­таты таких реше­ний, при­ни­ма­е­мых в случае раз­де­ле­ния голо­сов, ни в коей мере не оста­ва­лись без послед­ствий. Если кто-то нару­шал одна­жды опуб­ли­ко­ван­ные, всем извест­ные поста­нов­ле­ния Прав­ле­ния, его могли — да так оно и полу­ча­лось — исклю­чить из орга­ни­за­ции, отде­лить от общины, семьи и друзей. С другой сто­роны, под­чи­не­ние этим поста­нов­ле­ниям могло потре­бо­вать отказа от опре­де­лен­ной работы в то время, когда найти работу было чрез­вы­чайно трудно, а обес­пе­че­ние семьи тре­бо­вало огром­ных рас­хо­дов. Это могло вызвать жела­ние про­ти­во­ре­чить супругу или супруге, что иногда при­во­дило даже к раз­воду, раз­ру­ше­нию брака, дома и семьи, к отлу­че­нию детей от отца или матери. Это могло потре­бо­вать отказа пови­но­ваться тому или иному закону, что вело к аресту и тюрем­ному заклю­че­нию вдали от дома и семьи. Это могло озна­чать даже потерю жизни или, что еще труд­нее пере­жить, смерть люби­мых и близ­ких людей.

Чтобы яснее пред­ста­вить труд­но­сти, воз­ни­кав­шие при изме­не­нии преж­него поло­же­ния, посмот­рим на пози­цию орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к боль­ным гемо­фи­лией и к исполь­зо­ва­нию пре­па­ра­тов крови (а именно, фак­тора VIII, спо­соб­ству­ю­щего ее свер­ты­ва­нию), чтобы предот­вра­тить смер­тель­ную потерю крови.

В тече­ние многих лет на вопросы боль­ных гемо­фи­лией, посту­пав­шие в штаб-квар­тиру орга­ни­за­ции (или в ее фили­алы), суще­ство­вал один ответ, что одно­крат­ный прием этого эле­мента крови был раз­ре­шен и рас­смат­ри­вался как «прием лекар­ства». Но вве­де­ние его в орга­низм более одного раза уже озна­чало посто­ян­ную под­держку орга­низма, его «пита­ние» этим эле­мен­том и, сле­до­ва­тельно, счи­та­лось нару­ше­нием запо­веди Писа­ния насчет «поеда­ния крови»[114].

Спустя годы это поло­же­ние изме­ни­лось. Сотруд­ники штаб­к­вар­тиры, рабо­тав­шие в отделе писем, знали, что в про­шлом они иначе отве­чали на этот вопрос, что боль­ные гемо­фи­лией, уже полу­чив­шие свою «одно­крат­ную» инъ­ек­цию, до сих пор счи­тали, что сде­лать это еще раз будет озна­чать нару­ше­ние Писа­ния. При­дер­жи­ва­ясь этой пози­ции, они могли истечь кровью.

Адми­ни­стра­ции не очень хоте­лось опуб­ли­ко­вы­вать свою новую пози­цию; ее разъ­яс­няли только тем людям, кото­рые об этом спра­ши­вали. Для того, чтобы это напе­ча­тать, сна­чала нужно было объ­яс­нить, какова была преж­няя поли­тика, а потом — почему она уста­рела. Это, по всей види­мо­сти, было неже­ла­тельно. Поэтому сотруд­ники штаб-квар­тиры тща­тельно пере­смот­рели свои папки, пыта­ясь разыс­кать имена и адреса таких людей, и каж­дому из них было отправ­лено еще одно письмо, гово­ря­щее об изме­не­ниях. Сотруд­ники штаб-квар­тиры думали, что так будет лучше.

Потом они осо­знали, что мно­же­ство подоб­ных вопро­сов было задано по теле­фону, что запи­сей теле­фон­ных раз­го­во­ров у них не было, что совер­шенно невоз­можно было опре­де­лить боль­ных гемо­фи­лией, кото­рые зво­нили, чтобы полу­чить ответ на свой вопрос. Воз­можно, в тече­ние вре­мени между старым поло­же­нием и новым кто-нибудь умер, — и это им было неиз­вестно. Воз­можно, кто-то из тех, с кем они не смогли свя­заться, еще умрет, под­чи­ня­ясь старой поли­тике, — и об этом они не имели поня­тия. Они знали только, что все время под­чи­ня­лись ука­за­ниям, будучи пре­дан­ными и послуш­ными своим началь­ни­кам в орга­ни­за­ции.

Это изме­не­ние пози­ции было офи­ци­ально при­нято на засе­да­нии Прав­ле­ния 11 июня 1975 года (см. также При­ло­же­ние). Но только в 1978 году оно, нако­нец, попало в печать, хотя форму” фор­му­ли­ровка его была довольно туман­ной. Как ни странно, оно появи­лось в номере «Сто­ро­же­вой башни» от 15 июля 1978 года вместе с вопро­сом об инъ­ек­циях плазмы для лече­ния болез­ней (в то время, как гемо­фи­лия не явля­ется болез­нью, это наслед­ствен­ная ано­ма­лия). Но и тут не было при­знано, что данное поло­же­ние пред­став­ляло собой изме­не­ния в преж­ней поли­тике орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к мно­го­крат­ному приему пре­па­ра­тов крови людьми, стра­да­ю­щими гемо­фи­лией.

Слушая аргу­менты, при­во­ди­мые на засе­да­ниях Прав­ле­ния, я вспо­ми­нал многие дела, пред­став­лен­ные Сви­де­те­лями Иеговы Вер­хов­ному суду Соеди­нен­ных Штатов. Адво­каты про­тив­ни­ков исполь­зо­вали аргу­менты, во многом сход­ные с аргу­мен­тами Прав­ле­ния, и под­чер­ки­вали потен­ци­аль­ные опас­но­сти. Они заяв­ляли, что суще­ствует серьез­ная опас­ность, что посе­ще­ния от «двери к двери» могут пре­вра­титься в зна­чи­тель­ное бес­по­кой­ство для людей или в при­кры­тие для воров­ства и другой пре­ступ­ной дея­тель­но­сти и что эта опас­ность оправ­ды­вала необ­хо­ди­мость огра­ни­че­ния сво­боды дея­тель­но­сти Сви­де­те­лей Иеговы. Они гово­рили, что раз­ре­ше­ние Сви­де­те­лям Иеговы про­дол­жать пуб­лич­ную дея­тель­ность, про­по­ве­до­вать в парках, рас­по­ло­жен­ных в опре­де­лен­ных рай­о­нах города, может при­ве­сти к мас­со­вому наси­лию из-за общего враж­деб­ного отно­ше­ния к ним насе­ле­ния, а значит, такие огра­ни­че­ния ввести необ­хо­димо. Они наста­и­вали, что раз­ре­ше­ние Сви­де­те­лям Иеговы выра­жать свои взгляды на такие вопросы, как отда­ние чести флагу, или мнения о том, что миро­вые пра­ви­тель­ства явля­ются «частью дья­воль­ской орга­ни­за­ции», могло нане­сти ущерб инте­ре­сам более обшир­ного круга людей, поро­дить широ­кое непод­чи­не­ние вла­стям и вызвать бунты против пра­ви­тель­ства, — таким обра­зом, огра­ни­че­ния были необ­хо­димы.

Во многих слу­чаях судьи в Вер­хов­ном суде про­явили заме­ча­тель­ную про­ни­ца­тель­ность и ясность ума и вскрыли истин­ную при­роду таких аргу­мен­тов, на первый взгляд, весьма убе­ди­тель­ных. Они не согла­си­лись с тем, что можно огра­ни­чи­вать права отдель­ного чело­века или непо­пу­ляр­ного мень­шин­ства только потому, что это жела­тельно сде­лать из-за страха перед воз­мож­ной или вооб­ра­жа­е­мой опас­но­стью или ради пред­по­ла­га­е­мых инте­ре­сов боль­шин­ства. Они заявили, что для уста­нов­ле­ния любого закон­ного огра­ни­че­ния таких свобод опас­ность должна пред­став­лять собой нечто боль­шее, чем «страх», боль­шее, чем что-то, что, по пред­по­ло­же­ниям, могло бы слу­читься. Это должна быть «явная и насто­я­щая опас­ность», суще­ству­ю­щая на самом деле[115].

Сколько реше­ний в свою пользу полу­чили бы Сви­де­тели Иеговы, если бы вер­хов­ные судьи не про­явили такую судеб­ную муд­рость, такую спо­соб­ность уви­деть истин­ную суть дела, такую заботу об отдель­ном чело­веке? Статьи Обще­ства с вос­тор­гом одоб­ряли эти реше­ния. Однако, как это ни печально, эти бла­го­род­ные стан­дарты спра­вед­ли­во­сти и такой подход к делам, каса­ю­щимся чело­ве­че­ских эмоций, часто ока­зы­ва­лись на уровне более высо­ком, нежели то, что про­яв­ля­лось на многих засе­да­ниях Прав­ле­ния. Я помню выра­же­ние одного из судей Вер­хов­ного Суда на слу­ша­нии дела о Сви­де­те­лях Иеговы. Он сказал:

«Дело стало труд­ным не потому, что неясны прин­ципы его реше­ния, а потому, что флаг, о кото­ром идет речь, — это наш соб­ствен­ный флаг. Тем не менее, мы при­ме­няем к делу огра­ни­че­ния Кон­сти­ту­ции, не боясь того, что сво­бода отли­чаться от других по убеж­де­ниям и духов­ным стрем­ле­ниям или даже зани­мать про­ти­во­по­лож­ную другим пози­цию раз­ру­шит соци­аль­ную струк­туру… Сво­бода отли­чаться не огра­ни­чена теми вещами, кото­рые не имеют осо­бого зна­че­ния. Это была бы только тень сво­боды. Про­верка ее сущ­но­сти — это право отли­чаться от других в вопро­сах, каса­ю­щихся самого сердца суще­ству­ю­щего порядка».

Выска­зан­ная судьей уве­рен­ность в «суще­ству­ю­щем соци­аль­ном порядке» и про­воз­гла­ша­е­мых им сво­бо­дах, по-види­мому, зна­чи­тельно пре­вы­шала уве­рен­ность неко­то­рых членов Прав­ле­ния в собра­тьях-Сви­де­те­лях и в том вли­я­нии, кото­рое ока­зала бы на суще­ству­ю­щий «тео­кра­ти­че­ский поря­док» их сво­бода сове­сти, будь она им предо­став­лена. Если бы вер­хов­ные судьи при­бе­гали к той логике, кото­рой поль­зо­ва­лись неко­то­рые члены Прав­ле­ния, Сви­де­тели Иеговы, навер­ное, про­иг­ры­вали бы дело за делом.

Спра­вед­ли­вость судеб­ных реше­ний дока­жет исто­рия. Писа­ние гово­рит о том, что одна­жды, в день, кото­рый непре­менно наста­нет, каждый хри­сти­ан­ский настав­ник обязан будет «дать отчет» Вер­хов­ному Судье о том, как он вел Божьих овец и как к ним отно­сился. Для тех, кто обла­дает нема­лой вла­стью среди хри­стиан, это утвер­жде­ние Писа­ния должно стать серьез­ной при­чи­ной для того, чтобы тща­тельно взве­сить все свои дей­ствия[116].

Из-за власти над своими чле­нами, кото­рой орга­ни­за­ция обла­дает через при­ни­ма­е­мые реше­ния, и из-за колос­саль­ного вли­я­ния, ока­зы­ва­е­мого этими реше­ни­ями на жизнь людей, здесь необ­хо­димо рас­смот­реть то, что я считаю одним из вели­чай­ших при­ме­ров несо­сто­я­тель­но­сти, пере­жи­той мной за девять лет работы в Прав­ле­нии. Мне все еще трудно пове­рить, что люди, так неустанно забо­тив­ши­еся о «бес­ком­про­мисс­ной пози­ции», о «сохра­не­нии чистоты орга­ни­за­ции», о том, чтобы избе­жать малей­шего сопри­кос­но­ве­ния с «мир­ским», могли в то же время не при­дать зна­че­ния или поста­раться скрыть обсто­я­тель­ство, кото­рое можно оха­рак­те­ри­зо­вать как шоки­ру­ю­щее. Насколько уме­стен этот термин, вы можете судить по тому, о чем сейчас пойдет речь.

Глава 6. Двой­ные стан­дарты

«На Мои­се­е­вом седа­лище сели книж­ники и фари­сеи; итак все, что они велят вам соблю­дать, соблю­дайте и делайте; по делам же их не посту­пайте, ибо они гово­рят, и не делают» (Мф. 23:2–3).

В изда­ниях Обще­ства Сто­ро­же­вая башня можно найти много полез­ных и ценных све­де­ний. В ста­тьях под­дер­жи­ва­ется вера в Творца, содер­жатся при­зывы к пол­но­цен­ной семей­ной жизни, нази­да­ния в чест­но­сти, под­чер­ки­ва­ется важ­ность сми­ре­ния и других доб­ро­де­те­лей — и все это дела­ется на осно­ва­нии Писа­ния. Другие мате­ри­алы серьезно высту­пают против рели­ги­оз­ного обмана и лице­ме­рия. Посмот­рите, напри­мер, на отры­вок из статьи, опуб­ли­ко­ван­ной в жур­нале «Сто­ро­же­вая башня», при­ве­ден­ный на сле­ду­ю­щей стра­нице.

На про­тя­же­нии своей исто­рии Обще­ство Сто­ро­же­вая башня нико­гда не было повинно в «поощ­ре­нии и оправ­да­нии» без­за­ко­ния и нару­ше­ний пра­вед­ных зако­нов и путей Божьих», чем отли­ча­лись раз­лич­ные рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции и их лидеры. Статьи «Сто­ро­же­вой башни», в первую оче­редь, смело опо­ве­щали весь мир о любом недо­стой­ном пове­де­нии или лице­ме­рии в этих орга­ни­за­циях. Они про­во­дили парал­лель между нечест­но­стью таких рели­ги­оз­ных лиде­ров и фари­сеев времен Иисуса. Они открыто заяв­ляли о соб­ствен­ной стро­гой при­вер­жен­но­сти к нормам пра­вед­но­сти, нрав­ствен­ной целост­но­сти и пря­мому, чест­ному под­ходу ко всему.

Можно ли быть верным Богу И ВСЕ ЖЕ СКРЫ­ВАТЬ ИСТИНУ?

Что про­ис­хо­дит, когда ложь оста­ется нераз­вен­чан­ной? Разве мол­ча­ние не помо­гает ей сойти за истину, не дает ей сво­боду повли­ять на многих людей и, скорее всего, при этом при­чи­нить им вред?
Что слу­ча­ется, когда недо­стой­ное пове­де­ние и без­нрав­ствен­ность оста­ются без обли­че­ния и осуж­де­ния? Разве это не подобно тому, как скры­вают зараз­ную болезнь вместо того, чтобы пытаться изле­чить ее и предот­вра­тить ее даль­ней­шее рас­про­стра­не­ние?
Если люди под­вер­га­ются опас­но­сти от источ­ника, о кото­ром не подо­зре­вают, если их сби­вают с пути те, кого они счи­тают дру­зьями, разве непра­вильно будет пре­ду­пре­дить их об этом? Может быть, они не захо­тят пове­рить этому пре­ду­пре­жде­нию, воз­можно, даже оскор­бятся. Но разве это осво­бож­дает нас от нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти предо­сте­речь их?
Если вы при­над­ле­жите к числу тех, кто стре­мится быть пре­дан­ным Богу, рас­смат­ри­ва­е­мые здесь про­блемы жиз­ненно важны для вас сего­дня. Почему? Потому что слуги Божьи в каждый период исто­рии стал­ки­ва­лись с этими вопро­сами. Им при­хо­ди­лось обли­чать ложь и без­за­ко­ние и пре­ду­пре­ждать людей об опас­но­стях и обмане — не только в общих чертах, но и кон­кретно, в инте­ре­сах чистого покло­не­ния. Было бы гораздо легче про­мол­чать или ска­зать только то, что другие хотят слы­шать. Но пре­дан­ность Богу и любовь к ближ­нему застав­ляли веру­ю­щих гово­рить. Они пони­мали, что «лучше откры­тое обли­че­ние, нежели скры­тая любовь» (Пр. 27:5).
Про­дол­же­ние древ­него образца
Посмот­рите на ситу­а­цию в древ­нем Изра­иле и на пример, данный нам про­ро­ками Божьими. Без­за­ко­ние в народе стало ужа­са­ю­щим. Нечест­ность, наси­лие, без­нрав­ствен­ность и лице­ме­рие позо­рили имя Бога, покло­не­ние Кото­рому испо­ве­до­вали изра­иль­тяне. Радо­ва­лись ли люди тому, что Бог обли­чал их? Напро­тив, Библия пока­зы­вает, что Божьим про­ви­дя­щим они гово­рили:
«Пере­станьте про­ви­деть», и про­ро­кам: «не про­ро­че­ствуйте нам правды, гово­рите нам лест­ное, пред­ска­зы­вайте при­ят­ное; сой­дите с дороги, укло­ни­тесь от пути» (Ис. 30:10–11).
Боль­шин­ство рели­ги­оз­ных настав­ни­ков стре­ми­лось к попу­ляр­но­сти, посту­пая именно так, поощ­ряя и «обеляя» без­за­ко­ние и нару­ше­ние пра­вед­ных зако­нов и путей Божьих. Но настав­ле­ния Бога Своим истин­ным про­ро­кам еще более уси­ли­лись тем, что Он сказал про­року Иезе­ки­илю:
«Сын чело­ве­че­ский! Я поста­вил тебя стра­жем дому Изра­и­леву, и ты будешь слу­шать слово из уст Моих и будешь вра­зум­лять их от Меня» (Иез. 3:17).

Именно это очень встре­во­жило меня, когда на свет вышли опре­де­лен­ные све­де­ния, в то время как Прав­ле­ние Сви­де­те­лей Иеговы обсуж­дало вопрос об аль­тер­на­тив­ной службе. Све­де­ния пришли из Мек­сики. Но, как бы пора­зи­тельна ни была сама эта инфор­ма­ция, еще более меня обес­по­коил обна­ру­жен­ный ею резкий кон­траст между пози­цией орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к этой стране и ее пози­цией по отно­ше­нию к восточно-афри­кан­скому госу­дар­ству Малави.

Для того, чтобы лучше все уви­деть, необ­хо­димо обла­дать неко­то­рыми пред­ва­ри­тель­ными све­де­ни­ями. С 1964 года Сви­де­тели Иеговы в Малави начали под­вер­гаться пре­сле­до­ва­нию и наси­лию в мас­штабе, неслы­хан­ном для нашего вре­мени. Одна за другой, по всей стране на них обру­ши­лись волны злоб­ных напа­де­ний и жесто­ко­сти в 1964, 1967, 1972 и 1975 годах. Во время пер­вого пери­ода гоне­ний были сожжены или раз­ру­шены дома 1081 мала­вий­ских семей, погибло 588 воз­де­лан­ных полей. В 1967 году Сви­де­тели из Малави сооб­щили об изна­си­ло­ва­нии более тысячи женщин из числа членов Обще­ства, одну из мате­рей наси­ло­вали шестеро мужчин, а ее три­на­дца­ти­лет­нюю дочь — трое. По край­ней мере, у сорока женщин в резуль­тате этого были выки­дыши. Каждая такая волна наси­лия, побоев, муч­че­ний и даже убийств никак не кон­тро­ли­ро­ва­лась вла­стями, и наапа­де­ния достигли такого раз­маха, что тысячи семей были вынуж­дены поки­нуть свои дома и бежать в сосед­ние страны. Офи­ци­аль­ные под­счеты пока­зы­вают, что в 1972 году 8975 чело­век бежали в Замбию, 11600 — в Мозам­бик. Когда наси­лие ути­хало, семьи поти­хоньку воз­вра­ща­лись назад на родину. Затем новая волна вновь вынуж­дала их бежать. Вдо­ба­вок к этой тра­ге­дии при­хо­дили сооб­ще­ния о том, что из-за недо­статка меди­ка­мен­тов и меди­цин­ской помощи уми­рают малень­кие дети[117].

Как выяс­ни­лось, эта буря наси­лия раз­ра­зи­лась из-за отказа Сви­де­те­лей при­об­ре­сти пар­тий­ную кар­точку пра­вя­щей поли­ти­че­ской партии. Малави — одно­пар­тий­ное госу­дар­ство, им управ­ляет Мала­вий­ская партия кон­гресса, во главе кото­рой стоит доктор X. Камузу Банда, пожиз­ненно явля­ю­щийся пре­зи­ден­том страны. Сви­де­те­лям Иеговы, обра­тив­шимся с вопро­сом в филиал Обще­ства, отве­чали, что при­об­ре­те­ние такой кар­точки будет отступ­ле­нием от хри­сти­ан­ского ней­тра­ли­тета, ком­про­мис­сом, а значит, нару­шит пре­дан­ность Богу. Пози­ция фили­ала полу­чила под­держку меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тиры и была подробно пред­став­лена в пуб­ли­ка­циях Обще­ства. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство Сви­де­те­лей из Малави твердо сле­до­вало этой пози­ции несмотря на неве­ро­ят­ную цену своей пре­дан­но­сти.

Ничем невоз­можно оправ­дать жесто­кость по отно­ше­нию к без­за­щит­ным людям Малави. У меня по этому поводу нет ника­ких сомне­ний. Пра­ви­тель­ство и пар­тий­ные чинов­ники стре­ми­лись добиться пол­ного под­чи­не­ния своей поли­тике, гла­сив­шей, что все граж­дане страны обя­заны иметь пар­тий­ную кар­точку; это рас­смат­ри­ва­лось как зримое сви­де­тель­ство лояль­но­сти по отно­ше­нию к пра­ви­тель­ствен­ной струк­туре. Методы, при­ме­нен­ные для дости­же­ния этой цели, были без­нрав­ствен­ными, пре­ступ­ными.

Однако у меня возник серьез­ный вопрос о пози­ции, кото­рую занял филиал и кото­рую под­дер­жала цен­траль­ная штаб-квар­тира в Бруклине. И этому есть ряд причин.

В 1975 году мне было пору­чено напи­сать о самой недав­ней кам­па­нии тер­рора против Сви­де­те­лей в Малави. Объ­яс­няя, почему Сви­де­тели Иеговы так серьезно отно­си­лись к при­об­ре­те­нию пар­тий­ных биле­тов, я привел инфор­ма­цию, опуб­ли­ко­ван­ную еще раньше, уста­но­вив парал­лель между этой пози­цией и пози­цией первых хри­стиан, отка­зы­вав­шихся поло­жить малей­шую щепотку бла­го­во­ний на алтарь в жертву «гению» рим­ского импе­ра­тора[118]. Правда, делая это, я ощущал неко­то­рую неуве­рен­ность — явля­лась ли такая парал­лель пол­но­стью истин­ной? Воз­ло­же­ние бла­го­во­ний на алтарь, без сомне­ния, рас­смат­ри­ва­лось как акт покло­не­ния. Но пред­став­ляло ли собой при­об­ре­те­ние пар­тий­ного билета такой же явный акт покло­не­ния? Я не мог уви­деть в этом убе­ди­тель­ного дока­за­тель­ства. Тогда было ли это, на самом деле, нару­ше­нием хри­сти­ан­ского ней­тра­ли­тета, раз­ру­ше­нием един­ства с Богом?

Я не могу ска­зать, что в то время мое мыш­ле­ние по этому вопросу пол­но­стью сфор­ми­ро­ва­лось, да и сего­дня у меня нет жест­кого пра­вила по этому поводу. Но у меня воз­никли сле­ду­ю­щие мысли, и я заду­мался, насколько проч­ной была основа пози­ции, зани­ма­е­мой моей орга­ни­за­цией (членом Прав­ле­ния кото­рой я являлся) — твер­дой, бес­ком­про­мисс­ной пози­ции, осуж­да­ю­щей при­об­ре­те­ние таких пар­тий­ных кар­то­чек как про­яв­ле­ние невер­но­сти Богу.

Вся про­блема заклю­ча­лась в том, что этот билет был биле­том «поли­ти­че­ским», озна­ча­ю­щим член­ство в «поли­ти­че­ской» партии. Для многих и осо­бенно для Сви­де­те­лей Иеговы слово «поли­ти­че­ский» всегда значит что-то изна­чально плохое. В тече­ние многих сто­ле­тий бес­чест­ные поли­тики дали осно­ва­ние той непри­гляд­ной кон­но­та­ции, с кото­рой это слово часто упо­треб­ля­ется сего­дня. Однако то же можно ска­зать и о других словах, напри­мер, слове «набож­ный», кото­рое часто вызы­вает образы показ­ного бла­го­че­стия и под­дель­ной свя­то­сти из-за лице­ме­рия неко­то­рых рели­ги­оз­ных лич­но­стей. Тем не менее, «набож­ный» на самом деле озна­чает почти­тель­ное бла­го­го­ве­ние и истин­ное посвя­ще­ние Богу; таково основ­ное зна­че­ние этого слова. И слово «поли­ти­че­ский» озна­чает сле­ду­ю­щее:

«Име­ю­щий уста­нов­лен­ную или посто­ян­ную систему или адми­ни­стра­цию пра­ви­тель­ства; име­ю­щий отно­ше­ние к госу­дар­ствен­ным делам или наци­о­наль­ным мерам; при­су­щий нации или госу­дар­ству; или нациям или госу­дар­ствам в отли­чие от «граж­дан­ского» и «муни­ци­паль­ного»; отно­ся­щийся к поли­тике или пра­ви­тель­ству, как в «поли­ти­че­ской партии»[119].

Я знал, что слово «поли­ти­че­ский», как и слово «поли­тика», про­изо­шло от гре­че­ского слова «polis», озна­чав­шего «город». По-гре­че­ски «polites» озна­чает «граж­да­нин» (само слово «граж­да­нин» — от корня «град», «город»), а при­ла­га­тель­ное «politi-cos» озна­чает «отно­ся­щийся к граж­да­нам, госу­дар­ству». Англий­ский и рус­ский языки заим­ство­вали эти тер­мины из латин­ского языка, где слово «politia» озна­чает «граж­дан­ство, пра­ви­тель­ство, адми­ни­стра­ция». Такие слова, как «поли­ция» и «поли­тика», про­ис­хо­дят от одного корня.

Оче­видно, все пра­ви­тель­ство явля­ется «поли­ти­че­ским» в этом основ­ном зна­че­нии слова. Каждое пра­ви­тель­ство на земле явля­ется поли­ти­че­ским обра­зо­ва­нием; каждый народ, объ­еди­нен­ный под опре­де­лен­ной формой пра­ви­тель­ства, обра­зо­вы­вает поли­ти­че­ски орга­ни­зо­ван­ное обще­ство (англий­ское «policy» от гре­че­ского «politeia» — прим. перев.). Являться граж­да­ни­ном любой страны значит быть членом такого поли­ти­че­ского госу­дар­ства, полу­чая блага и выпол­няя обя­зан­но­ети, свя­зан­ные с таким член­ством. Чело­век может под­чи­няться тре­бо­ва­ниям такого поли­ти­че­ского госу­дар­ства в разной сте­пени, но его член­ство оста­ется фактом.

Именно об этих поли­ти­че­ских госу­дар­ствах и их пра­ви­те­лях гово­рит апо­стол Павел в Рим. 13, при­зы­вая хри­стиан под­чи­няться им как «Божьим слугам» или «слу­жи­те­лям». Конечно, поли­ти­че­ская дея­тель­ность может быть нечест­ной — и, без сомне­ния, поли­ти­че­ское пра­ви­тель­ство Рима было до чрез­вы­чай­но­сти раз­вра­щен­ным — но это само по себе не делает все поли­ти­че­ское изна­чально нехо­ро­шим. Наци­о­наль­ное граж­дан­ство — при­над­леж­ность к поли­ти­че­скому госу­дар­ству или нации — также не ста­но­вится от этого извечно плохим. Поли­ти­че­ские партии и их сопер­ни­че­ство с целью при­об­ре­сти власть во многом несут ответ­ствен­ность за допол­ни­тель­ное, второе (а не основ­ное, фун­да­мен­таль­ное) зна­че­ние слова «поли­ти­ках» — «замы­сел или заго­вор людей, стре­мя­щихся к личной власти, славе, поло­же­нию и т. п.». Это — дей­стви­тельно зло, но не потому, что все, отно­ся­ще­еся к поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти, явля­ется злом, поскольку отсут­ствие этой дея­тель­но­сти, в ее свет­ском смысле, озна­чает отсут­ствие пра­ви­тель­ства.

Это под­во­дит нас ко второй при­чине моих сомне­ний. Я могу понять, почему чело­век, согласно своим убеж­де­ниям, может стре­миться избе­жать уча­стия в поли­ти­че­ской борьбе и ярост­ном сопер­ни­че­стве, кото­рые обычно харак­те­ри­зуют дея­тель­ность партий. Однако фактор, заста­вив­ший меня серьезно взгля­нуть на ситу­а­цию в Малави, заклю­чался в том, что это госу­дар­ство было и оста­ется одно­пар­тий­ным. Мала­вий­ская партия кон­гресса явля­ется руко­во­дя­щей пар­тией страны, суще­ство­ва­ние других партий запре­ща­ется. Таким обра­зом, эта партия фак­ти­че­ски ста­но­вится экви­ва­лент­ной самому пра­ви­тель­ству, «высшей власти». Если чело­век может быть граж­да­ни­ном, а значит, членом наци­о­наль­ного поли­ти­че­ского сооб­ще­ства, не нару­шая един­ства с Богом, где найти сви­де­тель­ство тому, что под­чи­не­ние при­казу пра­ви­тель­ства (исхо­дя­щему от главы госу­дар­ства) о том, что каждый должен при­об­ре­сти билет пра­вя­щей партии, явля­ется таким нару­ше­нием един­ства с Богом? Я спра­ши­вал себя тогда, спра­ши­ваю и теперь, так ли велика эта раз­ница.

Но более всего я хочу знать вот что. Если бы Авраам, Даниил, Иисус и Его апо­столы или первые хри­сти­ане ока­за­лись в подоб­ной ситу­а­ции в биб­лей­ские вре­мена, согла­си­лись бы они с точкой зрения орга­ни­за­ции на под­чи­не­ние таким тре­бо­ва­ниям пра­ви­тель­ства? Хорошо, в Малави не было фак­ти­че­ского закона об обя­за­тель­ном при­об­ре­те­нии кар­то­чек, но посчи­тал бы Иисус Хри­стос важной эту тон­кость в свете заяв­ле­ний руко­во­дя­щих вла­стей, рас­про­стра­ня­ю­щихся по всей стране[120]? Как бы посмот­рели на это первые хри­сти­ане в свете нази­да­ний апо­стола: «Отда­вайте вся­кому долж­ное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь»[121]?

Под­чи­не­ние таким тре­бо­ва­ниям тогда, как и сейчас, навер­няка было бы осуж­дено неко­то­рыми как «ком­про­мисс», как «пре­смы­ка­тель­ство» перед тре­бо­ва­ни­ями поли­ти­че­ских вла­стей. Но я уверен, что во вре­мена Иисуса жили многие рев­ност­ные иудеи, кото­рым каза­лось, что под­чи­ниться тре­бо­ва­ниям вое­на­чаль­ника нена­вист­ной Рим­ской импе­рии, напри­мер, поне­сти что-то в руках на рас­сто­я­ние одного поприща, было так же омер­зи­тельно; многие из них согла­си­лись бы под­верг­нуться нака­за­нию, но не пови­но­ва­лись бы. Но Иисус велел пови­но­ваться и идти, и не только одно поприще, но и два[122]! Многим Его слу­ша­те­лям такой совет был про­ти­вен — трус­ли­вое пови­но­ве­ние вместо несги­ба­е­мой стой­ко­сти в своем отказе под­чисться враж­деб­ным, язы­че­ским вла­стям.

В конце концов, мне стало ясно одно: перед тем, как защи­щать или рас­про­стра­нять какую-либо при­ня­тую пози­цию, я хотел твердо убе­диться, что она прочно стоит на Слове Божьем, а не просто на чело­ве­че­ском рас­суж­де­нии, осо­бенно при­ни­мая во вни­ма­ние ее серьез­ные послед­ствия. Я больше не был уверен в том, что Писа­ние так уж четко и ясно под­дер­жи­вает поли­тику орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к ситу­а­ции в Малави. Я мог понять чело­века, кото­рый по веле­нию сове­сти чув­ство­вал, что ему надо отка­заться при­об­ре­тать этот билет, и если дело обсто­яло именно так, то он должен был отка­заться, согласно совету апо­стола в Рим. 14:1–3, 23[123]. Но я не видел осно­ва­ния навя­зы­вать убеж­де­ния в этом вопросе одного чело­века дру­гому или пред­став­лять эту пози­цию в каче­стве жест­кой нормы, кото­рой все должны под­чи­няться, осо­бенно если Писа­ния и факты не давали этому убе­ди­тель­ной под­держки.

Узнав об этих обсто­я­тель­ствах в Малави, посмот­рите инфор­ма­цию, вышед­шую в свет во время обсуж­де­ния Прав­ле­нием вопроса об аль­тер­на­тив­ной службе. Многие выска­зан­ные заяв­ле­ния отра­жали то стро­гое, бес­ком­про­мисс­ное отно­ше­ние Сви­де­те­лей Малави, кото­рое поощ­ря­лось Обще­ством. Зву­чали такие выска­зы­ва­ния:

«Даже если есть малей­ший намек на ком­про­мисс или сомне­ние, мы не должны этого делать».
«Ком­про­мисса быть не должно… Надо еще раз пояс­нить, что только пози­ция ней­тра­ли­тета, как поло­же­ние «не от мира», непри­част­ность к делам мира — рели­гии, поли­тике и воен­ной службе, отказ под­дер­жи­вать их прямо или кос­венно, — только такая пози­ция будет бла­го­слов­лена Иего­вой. Мы не хотим серых пятен, мы хотим точно знать, где стоим как хри­сти­ане, не идущие на ком­про­мисс»[124].
«…выпол­не­ние граж­дан­ских работ вместо воен­ной службы… есть мол­ча­ли­вое, под­ра­зу­ме­ва­е­мое при­зна­ние своего долга перед воен­ной маши­ной кесаря… Поэтому от хри­сти­а­нина не должны тре­бо­вать прямой либо кос­вен­ной под­держки воен­ным обра­зо­ва­ниям»[125].
«Если один из Сви­де­те­лей Иеговы скажет судье, что согла­сен рабо­тать в гос­пи­тале или выпол­нять другую подоб­ную работу, это значит, что он заклю­чает с судьей «сделку» и тем самым нару­шает свое един­ство с Богом»[126].
«Согла­сие выпол­нять аль­тер­на­тив­ную службу есть форма мораль­ной под­держки всей суще­ству­ю­щей струк­туре»[127].
«Нам нужно занять одну пози­цию во всем мире. Нам необ­хо­димо быть реши­тель­ными в этом деле… Поз­во­лив бра­тьям эту воль­ность, мы столк­немся с про­бле­мами… убеж­де­ния наших бра­тьев нуж­да­ются в обра­зо­ва­нии»[128].
«Если мы под­чи­нимся кесарю, не будет ника­кого сви­де­тель­ства»[129].
«Те, кто при­ни­мает аль­тер­на­тив­ную службу, ищут лег­кого выхода из поло­же­ния»[130].

Самое пора­зи­тель­ное, что в то время, когда зву­чали эти силь­ные, твер­дые выска­зы­ва­ния, те, кто их про­из­но­сил, были пре­красно осве­дом­лены о ситу­а­ции в Мехико. Раз­да­вая членам Прав­ле­ния копии обзора отче­тов, кото­рые были состав­лены коми­те­тами фили­а­лов по вопросу об аль­тер­на­тив­ной службе, я вклю­чил туда мате­риал, при­слан­ный коми­те­том фили­ала в Мехико, в кото­ром содер­жался мате­риал о «личной кар­точке для воин­ской службы» («Identity Cartilla for Military Service»; «cartilla» озна­чает «доку­мент, удо­сто­ве­ре­ние» — прим. Автора):

Ths “Identity Cartilla for Military Service” should be obtained by carrying out military service during one year. Those who have a Cartilla have the obligation to present themselves when the nation calls them» be it by moviitzatlon of forces or at least by effecting an act of presence. (Articles 136 to 139, page 6)
However, although the law prohibits the military or members of the Draft Offices to make out “Cartlilas” by illegal means, such as payment, the great majority of the officials violate these laws. (Articles 50 and 51, page 21; Article 3, page 29; Instructive number 1, of September 16, 1977, page 2, paragraphs 3 and 4)
Almost any person, under any pretext, can avoid military service and pay an official to note down supposed attendances for the weekly instruction, (giving appearance of regular attendance) or paying at the same time so that the document is given to them correctly legalized* In Mexico this is very common. The Mexican government is trying to stop the officials making out documents of military service for persons not having rendered such service, when there is no valid justification according to law. Recently a general said, when the President of the Republic, Licenciado Jose Lopez Ponlllo, was at the ceremony of pledging allegiance to the flag, on May 5, 1978, before close to 100,000 young men, draftees, that “the army will not tolerate illegal operations to obtain Military Service ‘Cartilla.’ ” The general said: “we have made ourselves responsible, so that in a brief period of time, the last protuberances of unlawfulness ?n the service will be erradicated and we will succeed’in that all young men can go to the Municipal Draft Boards to obtain their ‘Cartillas’.” (See El Heraldo, May 6, 1978)

Личная кар­точка для воин­ской службы должна быть при­об­ре­тена в резуль­тате несе­ния воен­ной службы в тече­ние одного года. Все, име­ю­щие кар­точку, обя­заны предо­ста­вить себя в рас­по­ря­же­ние нации, когда она позо­вет их, приняв уча­стие в моби­ли­за­ции сил или, по край­ней мере, лично при­сут­ствуя (статьи 136–139, с. 6).
Однако, хотя закон запре­щает воен­ным или работ­ни­кам при­зыв­ных пунк­тов выда­вать «кар­точки» неза­кон­ным обра­зом, т. е. за плату, очень многие слу­жа­щие нару­шают этот закон (статьи 50 и 51, с. 21; статья 3, с. 29; Инструк­ция N0 1 от 16 сен­тября 1977 года, с. 2, §§ 3 и 4).
Почти каждый жела­ю­щий под любым пред­ло­гом может избе­жать воин­ской службы и запла­тить слу­жа­щим, чтобы те отме­чали его пред­по­ла­га­е­мое при­сут­ствие на еже­не­дель­ных инструк­та­жах (созда­вая кар­тину регу­ляр­ного их посе­ще­ния), или в то же время пла­тить за то, чтобы выда­ва­е­мый им доку­мент был над­ле­жа­щим обра­зом уза­ко­нен. В Мехико это явля­ется очень рас­про­стра­нен­ной прак­ти­кой. Мек­си­кан­ское пра­ви­тель­ство пыта­ется пре­сечь выдачу доку­мен­тов о воин­ской службе тем, кто не прошел такую службу, когда для этого не име­ется закон­ного осно­ва­ния. Недавно, 5 мая 1978 года, когда пре­зи­дент рес­пуб­лики Лисен­си­адо Хосе Лопес Пор­ти­льо при­сут­ство­вал на цере­мо­нии при­сяги, один из гене­ра­лов в при­сут­ствии почти 100000 моло­дых людей-при­зыв­ни­ков сказал, что «армия не потер­пит неза­кон­ные опе­ра­ции по при­об­ре­те­нию кар­точки для воин­ской службы». Гене­рал про­из­нес: «Мы взяли на себя ответ­ствен­ность за то, что в самый крат­кий отре­зок вре­мени послед­ние всплески без­за­ко­ния в воин­ской службе будут уни­что­жены, и в резуль­тате все моло­дые люди смогут прийти в муни­ци­паль­ные при­зыв­ные пункты для при­об­ре­те­ния своей кар­точки (см. «El Heraldo», 6 мая 1978 года).

Какую же пози­цию заняли Сви­де­тели Иеговы по отно­ше­нию к таким «неза­кон­ным опе­ра­циям» в связи с этим зако­ном? В письме коми­тета фили­ала далее гово­рится:

Young publishers in Mexico have had no difficulty in relation to military service. Although the laws on military service are very specific, generally they are not enforced srrictly. If a publisher, upon arriving at military age, does not present himself voluntarily before a draft board, they do not call him to do so. On the other hand, those who have their “carrtlla” and are in one of the reserves have never been called. They only have to go in order to have their “cartilla” stamped when they transfer from one reserve to the other, but this does not involve any ceremony, but only presenting themselves in an office having to do with the stamping of the “cartilla”.
The “cartilla” has become a document of Identification„ It is used as identification when one requests employment, although it is not indispensable. In order to obtain a passport, this document is indispensable. One cannot leave the country without the “cartilla” unless a special permit Is obtained from the military authorities. Publishers who wish to obtain a “cartilla” go to one of the Draft Boards, to register to receive immediately their “cartlla” but of course this is not complete, that is, it is not legalized. Then in order to legalize It they go to someone they know with influence or directly to an official. For this they have to pay a certain amount of money (according to what may be asked). In this way the publishers obtain their “еаrtilla” or the majority of them that have it.

У моло­дых изда­те­лей в Мехико по отно­ше­нию к воин­ской службе не воз­никло ника­ких труд­но­стей. Хотя законы о воен­ной обя­зан­но­сти очень кон­кретны, обычно за их испол­не­нием никто строго не следит. Если изда­тель, достиг­ший при­зыв­ного воз­раста, не явля­ется доб­ро­вольно в при­зыв­ную комис­сию, его туда не вызы­вают. С другой сто­роны, тех, у кого есть «кар­точки», т. е. людей, нахо­дя­щихся в резерве, еще нико­гда не при­зы­вали. Им необ­хо­димо являться только затем, чтобы поста­вить на «кар­точку» печать, когда они пере­во­дятся из одного резерва в другой, но для этого не надо про­хо­дить ника­ких особых про­це­дур, сле­дует только явиться в учре­жде­ние, где про­став­ляют печать.
«Кар­точка» стала удо­сто­ве­ре­нием лич­но­сти. Ею поль­зу­ются как доку­мен­том при поступ­ле­нии на работу, хотя для этого она не явля­ется совер­шенно необ­хо­ди­мой. «Кар­точка» нужна для полу­че­ния пас­порта. Без нее нельзя поки­нуть страну, если только не полу­чено спе­ци­аль­ное раз­ре­ше­ние от воен­ных вла­стей. Изда­тели, жела­ю­щие при­об­ре­сти «кар­точку», идут в одну из при­зыв­ных комис­сий, реги­стри­ру­ются и немед­ленно ее полу­чают. Но, конечно, это еще не все, поскольку кар­точка не имеет закон­ной силы. Для того, чтобы ее уза­ко­нить, они идут к своим зна­ко­мым, обла­да­ю­щим опре­де­лен­ным вли­я­нием, или непо­сред­ственно к слу­жа­щему. Для этого им необ­хо­димо запла­тить опре­де­лен­ную сумму денег (столько, сколько с них спро­сят). Таким обра­зом изда­тели при­об­ре­тают свои «кар­точки», по край­ней мере, боль­шин­ство из них.

Короче говоря, в Мехико муж­чины при­зыв­ного воз­раста должны пройти опре­де­лен­ный курс воен­ной под­го­товки в тече­ние одного года. При реги­стра­ции чело­век полу­чает удо­сто­ве­ре­ние или «кар­точку», где отве­дено особое место для отме­ток о посе­ще­нии им еже­не­дель­ных заня­тий по воен­ному инструк­тажу. Слу­жа­щим запре­щено запи­сы­вать в кар­точку посе­ще­ние заня­тий, если на самом деле чело­век их не посе­щал, и, если это про­ис­хо­дит, они под­вер­га­ются нака­за­нию. Но им можно дать взятку, и именно так посту­пают многие муж­чины в Мехико. Согласно мате­ри­алу коми­тета фили­ала, это явля­лось обыч­ной Прак­ти­кой и среди Сви­де­те­лей Иеговы. Почему? Посмот­рим на Даль­ней­шие заяв­ле­ния фили­ала:

The position of the brothers in Mexico related to this matter was considered years ago by the Society and we have information that we have followed since then when the brothers have come to the Society to inquire on this matter. (See the enclosed photostatic copy.)

Пози­ция бра­тьев в Мехико по этому вопросу была рас­смот­рена Обще­ством много лет назад, и у нас име­ется инфор­ма­ция, кото­рой мы сле­до­вали с тех пор, когда братья пришли в филиал с вопро­сами в этом отно­ше­нии (фото­ко­пия при­ла­га­ется).

Какой же инфор­ма­ции, пред­став­лен­ной Обще­ством, филиал в Мехико сле­до­вал годами? Каким обра­зом она соот­но­си­лась с пози­цией по отно­ше­нию к Малави и с твер­дыми, бес­ком­про­мисс­ными заяв­ле­ни­ями членов Прав­ле­ния против даже «малей­ших наме­ков на ком­про­мисс», против «прямой или кос­вен­ной мораль­ной под­держки» воен­ных обра­зо­ва­ний?

Через несколько дней после засе­да­ния Прав­ле­ния от 15 ноября 1978 года, в резуль­тате кото­рого вопрос об аль­тер­на­тив­ной службе был «замо­ро­жен», я поехал в Мехико. Мне пору­чили посе­тить филиал в Мехико, а также фили­алы в других стра­нах Цен­траль­ной Аме­рики. Когда я встре­чался с работ­ни­ками фили­ала в Мехико, они заго­во­рили о прак­тике взяток, опи­сан­ной в их отчете, Они ска­зали, что ужас­ные пре­сле­до­ва­ния, пере­жи­ва­е­мые Сви­де­те­лями Малави из-за отказа при­об­ре­тать пар­тий­ный билет, вызвали у мек­си­кан­ских Сви­де­те­лей бес­по­кой­ство и угры­зе­ния сове­сти. Однако они прямо заявили, что давали советы Сви­де­те­лям в полном согла­сии’ с ука­за­ни­ями, полу­чен­ными фили­а­лом из штаб-квар­тиры. Что это были за ука­за­ния? Неко­то­рым, воз­можно, будет трудно пове­рить, что ука­за­ния на самом деле были даны, но вот сви­де­тель­ство, пред­став­лен­ное фили­а­лом. Во-первых, это сле­ду­ю­щее письмо:

4 фев­раля 1960 года № 123
Н. X. Норру 124 Колам­бия Хайтc,
Бруклин 1, Нью-Йорк
Ува­жа­е­мый брат Норр!
У нас есть два вопроса, в отно­ше­нии кото­рых нам бы хоте­лось узнать поли­тику Обще­ства. Отец одной моло­дой жен­щины явля­ется слу­жи­те­лем общины. Она и ее муж рабо­тают в изда­тель­стве и живут с ее отцом. Муж лишен обще­ния, поскольку всту­пал в сно­ше­ния с другой жен­щи­ной. Уже несколько лет он содер­жит две семьи — своей закон­ной жены и сестры в истин­ной вере, с кото­рой он живет в доме своего тестя, слу­жи­теля общины, и другой жен­щины, кото­рой он помо­гает. Конечно, в тече­ние всего этого вре­мени он был лишен обще­ния. Из-за того, что тесть этого нече­сти­вого чело­века поз­во­лял ему жить в своем доме со своей доче­рью, в общине появи­лось мно­же­ство сомне­ний и раз­но­гла­сий, в резуль­тате чего за несколько лет число изда­те­лей умень­ши­лось, и состо­я­ние общины сейчас очень непри­гляд­ное. Вопрос заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем: имеет ли закон­ная жена право жить с этим чело­ве­ком? Конечно, он ее закон­ный муж, но в то же время он сохра­няет и другую семью. Пра­вильно ли посту­пает его тесть, поз­во­ляя ему жить со своей доче­рью (сест­рой) в соб­ствен­ном доме? Мы хотели бы полу­чить разъ­яс­не­ния Обще­ства по этому вопросу с тем, чтобы раз­ре­шить его.
Второй вопрос, кото­рый нам хоте­лось бы задать, каса­ется закона о «мар­ши­ровке» как части про­граммы воен­ной под­го­товки. После годо­вой «мар­ши­ровки» чело­веку выда­ется кар­точка, удо­сто­ве­ря­ю­щая, что он про­мар­ши­ро­вал год, и эта кар­точка явля­ется основ­ным доку­мен­том для полу­че­ния пас­порта, води­тель­ских прав и осу­ществ­ле­ния многих офи­ци­аль­ных про­це­дур. Братья пони­мают хри­сти­ан­скую пози­цию ней­тра­ли­тета по отно­ше­нию к подоб­ным вопро­сам, но многие из них платят деньги опре­де­лен­ным чинов­ни­кам, чтобы при­об­ре­сти эту кар­точку. Пра­вильно ли это? Если брат про­хо­дит курс «мар­ши­ровки», мы при­ме­няем к нему поло­же­ние о ком­про­миссе и не назна­чаем его слу­жи­те­лем, по край­ней мере, три года. Но что делать с братом, кото­рый, воз­можно, явля­ется слу­жи­те­лем, имеет кар­точку и посто­янно ею поль­зу­ется, а на самом деле не про­хо­дил «мар­ши­ровки»? Что будет пра­вильно в этом отно­ше­нии? То, что братья платят опре­де­лен­ную сумму за свои кар­точки, было и оста­ется обыч­ной прак­ти­кой и многие из них явля­ются сейчас слу­жи­те­лями или помощ­ни­ками в общи­нах. Живут ли они тем самым во лжи? Или это просто один из выви­хов в извра­щен­ной системе? Должны ли мы не обра­щать на это вни­ма­ния, или надо что-то сде­лать по этому поводу? В этой стране так много без­за­ко­ния. Поли­цей­ский оста­нав­ли­вает машину, и ему нужно дать взятку в 40 центов. Всем известно, что он не имеет на это права, но люди отдают свои 5 песо, чтобы не попасть в поли­цию и не поте­рять 50 песо и кучу вре­мени. Здесь это нор­мально, обычно. Явля­ется ли мар­ши­ро­воч­ная кар­точка тем же самым? Мы зара­нее бла­го­дарны за ваши ука­за­ния.
Слу­жа­щие Иегове вместе с вами…

То, что вы только что про­чи­тали, явля­ется копией письма фили­ала в Мехико пре­зи­денту Обще­ства, и второй вопрос этого письма пока­зы­вает, что филиал спра­ши­вает о взят­ках за под­дель­ное воин­ское удо­сто­ве­ре­ние (это копия, сохра­ня­е­мая фили­а­лом, на кото­рой, как и на ори­ги­нале, обычно не было под­писи).

Какой же ответ они полу­чили? Ответ, дати­ро­ван­ный 2 июня 1960 года, был напе­ча­тан на двух стра­ни­цах. На второй стра­нице был поме­щен ответ на вопрос о воин­ской службе. Вот стра­ница письма, предо­став­лен­ная мне бюро фили­ала, содер­жа­щая ука­за­ния Обще­ства по доводу их вопро­сов:

Ла Торре дель Вигия,
Каль­сада Мель­хор Окампо № 71
Мехико 4, Д. Ф. Мехико
2 нюня 1960 года (157), с. 2
… конечно, все опи­сан­ное выше не будет необ­хо­ди­мым. Основ­ная при­чина — пре­лю­бо­де­я­ние мужа — будет устра­нена. Соот­вет­ственно, в даль­ней­шем дело должно быть очень прямо и пра­вильно пред­став­лено дочери и слу­жи­телю общины, кото­рому сле­дует пер­вому сде­лать шаг в верном направ­ле­нии в инте­ре­сах общины, для кото­рой он станет сейчас камнем пре­ткно­ве­ния из-за своих дей­ствий, если не отверг­нет невер­ного зятя и будет про­дол­жать оскорб­лять общину, воз­му­шая ее един­ство и мир в сердце и разуме. Если он не изме­нит своего пове­де­ния, его сле­дует отстра­нить от долж­но­сти слу­жи­теля общины.
Что каса­ется того, что кто-то при­об­рел кар­точки о воин­ской службе путем пере­дачи денег опре­де­лен­ным лицам, то же самое про­ис­хо­дит и в других лати­но­аме­ри­кан­ских стра­нах, где братья платят воен­ным чинов­ни­кам за осво­бож­де­ние от воин­ской повин­но­сти для того, чтобы сохра­нить сво­боду зани­маться тео­кра­ти­че­ской дея­тель­но­стью. Если работ­ники воен­ных учре­жде­ний согласны это сде­лать за опре­де­лен­ную плату, тогда ответ­ствен­ность ложится на этих пред­ста­ви­те­лей наци­о­наль­ной орга­ни­за­ции. В этом случае деньги не посту­пают на нужды воен­ных ведомств, а идут непо­сред­ственно тому чело­веку, кото­рый согла­ша­ется за это осво­бо­дить от службы. Поскольку совесть неко­то­рых бра­тьев поз­во­ляет им это сде­лать для сохра­не­ния своей сво­боды, у нас нет воз­ра­же­ний этому. Конечно, если из-за подоб­ных дей­ствий у них воз­ник­нут труд­но­сти, тогда им нужно будет самим справ­ляться с ними, и мы не сможем им помочь. Но раз такая прак­тика обще­при­нята, инспек­то­рам о ней известно и они не про­ве­ряют под­лин­ность доку­мента, в таком случае можно оста­вить все как есть из-за зна­чи­тель­ных пре­иму­ществ. Если перед бра­тьями, име­ю­щими кар­точки, и воз­ник­нет воен­ная необ­хо­ди­мость, она заста­вит их при­нять реше­ние, от кото­рого они не смогут укло­ниться при помощи денег, и тогда их дух под­верг­нется про­верке, и им при­дется прямо про­де­мон­стри­ро­вать свою пози­цию и в этой реши­тель­ной про­верке дока­зать, что они стоят за хри­сти­ан­ский ней­тра­ли­тет.
Пре­данно ваши в слу­же­нии Цар­ствию,
Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня в Пен­силь­ва­нии

Хотя письмо фили­ала было адре­со­вано Пре­зи­денту Норру, ответ на него за под­пи­сью членов кор­по­ра­ции был, по всей види­мо­сти, напи­сан вице-пре­зи­ден­том Фредом Фран­цем, кото­рому, как уже гово­ри­лось, Пре­зи­дент пору­чал дать фор­му­ли­ровку поли­тики орга­ни­за­ции в подоб­ных слу­чаях.

Стоит заме­тить выра­же­ния, содер­жа­щи­еся в письме, а также вер­нуться немного назад и срав­нить их с при­ве­ден­ными выше утвер­жде­ни­ями членов Прав­ле­ния по поводу аль­тер­на­тив­ной воин­ской службы, в кото­рых они не забо­ти­лись о под­боре мягких слов и о том, как это звучит, и кото­рые зача­стую были бес­це­ре­мон­ными, даже оглу­ши­тель­ными.

В ответ­ном письме Обще­ства ста­ра­тельно избе­га­ется слово «взятка», оно заме­нено выра­же­ни­ями «за опре­де­лен­ную плату», «путем пере­дачи денег». Под­чер­ки­ва­ется тот факт, что деньги идут отдель­ному чело­веку., а не «воен­ному ведом­ству», и, по-види­мому, име­ется в виду, что это обсто­я­тель­ство каким-то обра­зом меняет харак­тер этой «пере­дачи денег». В письме гово­рится, что такое поло­же­ние дел явля­ется «обще­при­ня­тым» и что поскольку инспек­торы «не про­ве­ряют под­лин­ность доку­мента», то можно «оста­вить все как есть» из-за «зна­чи­тель­ных пре­иму­ществ». Оно закан­чи­ва­ется упо­ми­на­нием о сохра­не­нии пре­дан­но­сти в некоей воз­мож­ной в буду­щем «реши­тель­ной про­верке».

Если это письмо пере­ве­сти на язык засе­да­ний Прав­ле­ния, посвя­щен­ных аль­тер­на­тив­ной воен­ной службе, то, как мне кажется, полу­чится сле­ду­ю­щее:

«В других лати­но­аме­ри­кан­ских стра­нах Сви­де­тели Иеговы платят взятки нечест­ным чинов­ни­кам. Если люди воен­ной машины согласны полу­чать взятки, они делают это на свой страх и риск. По край­ней мере, вы пла­тите взятку не самой воен­ной машине — а только пол­ков­нику или дру­гому офи­церу, кото­рый заби­рает взятку себе. Если совесть бра­тьев поз­во­ляет им совер­шить эту «сделку» с офи­це­рами, стре­мя­щи­мися к полу­че­нию взяток, мы не воз­ра­жаем. Конечно, в случае непри­ят­но­стей к нам за помо­щью обра­щаться не сле­дует. Поскольку там это делают все и инспек­тора не обра­щают вни­ма­ние на под­дель­ные доку­менты, то и вы в фили­але можете закрыть на это глаза. Если будет война, тогда будет повод бес­по­ко­иться по вопросу ней­тра­ли­тета.
Пре­данно ваши в слу­же­нии Цар­ствию».

Я не хочу гово­рить сар­ка­сти­че­ски и не думаю, что здесь есть место сар­казму. Я считаю, что напи­сан­ное выше пред­став­ляет чест­ный ответ Обще­ства фили­алу в Мехико, пере­ло­жен­ный на про­стой язык, сво­бод­ный от эвфе­миз­мов, — больше похо­жий на язык, зву­чав­ший на засе­да­ниях Прав­ле­ния.

Одна из причин, по кото­рым эти све­де­ния так оше­ло­мили меня, заклю­ча­ется в том, что одно­вре­менно с пись­мом, где гово­ри­лось о том, что Обще­ство «не воз­ра­жало» против того, чтобы мек­си­кан­ские Сви­де­тели, вынуж­ден­ные пройти воен­ную под­го­товку, «укло­ня­лись от нее с помо­щью денег», при­хо­дили сооб­ще­ния о моло­дых людях в Доми­ни­кан­ской рес­пуб­лике, кото­рые про­во­дили бес­цен­ные годы своей жизни в тюрь­мах из-за отказа про­хо­дить такую же воен­ную под­го­товку. Неко­то­рых из них, напри­мер, Леона Гласса и его брата Энрико, при­го­ва­ри­вали к заклю­че­нию два или три раза, и в общей слож­но­сти они про­вели в тюрьме девять лет. В тече­ние этих лет Пре­зи­дент и вице-пре­зи­дент посе­тили Доми­ни­кан­скую рес­пуб­лику и побы­вали в тюрь­мах, где сидели многие из таких моло­дых людей. Как можно было, зная о поло­же­нии этих доми­ни­кан­ских заклю­чен­ных, все-таки при­ни­мать двой­ные стан­дарты, я понять не могу.

Через четыре года после ука­за­ний мек­си­кан­скому фили­алу про­изо­шла первая волна напа­де­ний на Сви­де­те­лей Иеговы в Малави (1964 год) и встал вопрос о при­об­ре­те­нии пар­тий­ных биле­тов. Филиал в Малави занял пози­цию, гла­сив­шую, что это будет нару­ше­нием хри­сти­ан­ского ней­тра­ли­тета, ком­про­мис­сом, недо­стой­ным под­лин­ного хри­сти­а­нина. Меж­ду­на­род­ная штаб-квар­тира знала, что при­няли именно такое реше­ние. На какоето время пре­сле­до­ва­ния пре­кра­ти­лись, но потом вновь раз­ра­зи­лись в 1967 году с такой яро­стью, что тысячи Сви­де­те­лей были вынуж­дены бежать с родины. В штаб-квар­тиру начали посту­пать потоки сооб­ще­ний об ужа­са­ю­щих жесто­ко­стях.

Какое вли­я­ние это ока­зало на них и их совесть, если вспом­нить поли­тику, при­ня­тую в Мехико? В Малави Сви­де­те­лей изби­вали и мучили, наси­ло­вали женщин, раз­ру­шали дома и поля, целые семьи убе­гали в другие страны — непо­ко­ле­би­мые в своем реше­нии пови­но­ваться поло­же­нию орга­ни­за­ции о том, что при­об­ре­те­ние пар­тий­ного билета явля­ется актом нрав­ствен­ного пре­да­тель­ства. В то же время в Мехико Сви­де­тели пла­тили взятки воен­ным чинов­ни­кам для оформ­ле­ния доку­мента, ложно утвер­жда­ю­щего, что они выпол­нили обя­за­тель­ства воин­ской службы, — и когда эти люди обра­ща­лись в филиал, его работ­ники сле­до­вали ука­за­ниям Обще­ства и не гово­рили ничего о том, что эта прак­тика несов­ме­стима с нор­мами орга­ни­за­ции и прин­ци­пами Слова Божьего. Зная об этом, как чув­ство­вали себя люди, зани­мав­шие высо­кое поло­же­ние? Судите сами.

Спустя девять лет после пер­вого письма, 27 авгу­ста 1969 года филиал в Мехико при­слал второе письмо, также адре­со­ван­ное Пре­зи­денту Норру. На этот раз они под­чер­ки­вали опре­де­лен­ный момент, кото­рый, по их мнению, не полу­чил долж­ного вни­ма­ния. Ниже при­во­дится мате­риал со сс. 3 и 4 письма, предо­став­лен­ного мне бюро фили­ала. Я под­черк­нул глав­ный момент, выде­лен­ный фили­а­лом.

Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня
Офис Пре­зи­дента
124 Колам­бия Хайте,
Бруклин, Нью-Йорк 11201
27 авгу­ста 1969 года с. 4 № 182
Вопрос. Во время засе­да­ний фили­ала в июне обсуж­да­лась про­блема, пред­став­лен­ная на сс. 34 и 35 «Помощи в отве­тах». Исходя из того, каким обра­зом здесь в тече­ние многих лет рас­смат­ри­вался вопрос о воин­ской службе, я обра­тил на него вни­ма­ние неко­то­рых бра­тьев, но, поскольку мне пока­за­лось, что я не рас­по­ла­гаю кон­крет­ными дета­лями этого дела, я счел наи­луч­шим напи­сать и подо­ждать ответ. Про­ве­рив свои данные, мы нашли письмо от 4 фев­раля 1960 года № 123, в кото­ром спра­ши­ва­лось, что делать с тем, что неко­то­рые пла­тили деньги для при­об­ре­те­ния офи­ци­аль­ного доку­мента, выда­ва­е­мого людям при­зыв­ного воз­раста. Однако в письме не было ука­зано, что по при­об­ре­те­нии этого доку­мента его обла­да­тель зачис­ля­ется в резерв, кото­рый будет при­зван в первую оче­редь, если воз­ник­нет ситу­а­ция, с кото­рой армия не в состо­я­нии будет спра­виться. Таким обра­зом, встает вопрос: меняет ли это поли­тику, ука­зан­ную на с. 2 вашего письма от 2 июня 1960 года (157), где поме­щался ответ на задан­ный нами вопрос? В вашем письме гово­ри­лось сле­ду­ю­щее: «Что каса­ется того, что кто-то при­об­рел кар­точки о воин­ской службе путем пере­дачи денег опре­де­лен­ным лицам, то же самое про­ис­хо­дит и в других лати­но­аме­ри­кан­ских стра­нах, где братья платят воен­ным чинов­ни­кам за осво­бож­де­ние от воин­ской повин­но­сти для того, чтобы сохра­нить сво­боду зани­маться тео­кра­ти­че­ской дея­тель­но­стью, Если работ­ники воен­ных учре­жде­ний согласны это сде­лать за опре­де­лен­ную плату, тогда ответ­ствен­ность ложится на этих пред­ста­ви­те­лей наци­о­наль­ной орга­ни­за­ции. В этом случае деньги не посту­пают на нужды воен­ных ведомств, а идут непо­сред­ственно тому чело­веку, кото­рый согла­ша­ется за это осво­бо­дить от службы. Поскольку совесть неко­то­рых бра­тьев поз­во­ляет им это сде­лать для сохра­не­ния своей сво­боды, у нас нет воз­ра­же­ний этому. Конечно, если из-за подоб­ных дей­ствий у них воз­ник­нут труд­но­сти, тогда им нужно будет самим справ­ляться с ними, и мы не сможем им помочь. Но раз такая прак­тика обще­при­нята, инспек­то­рам о ней известно и они не про­ве­ряют под­лин­ность доку­мента, в таком случае можно оста­вить все как есть из-за зна­чи­тель­ных пре­иму­ществ. Если перед бра­тьями, име­ю­щими кар­точки, и воз­ник­нет воен­ная необ­хо­ди­мость, она заста­вит их при­нять реше­ние, от кото­рого они не смогут укло­ниться при помощи денег, и тогда их дух под­верг­нется про­верке, и им при­дется прямо про­де­мон­стри­ро­вать свою пози­цию и в этой реши­тель­ной про­верке дока­зать, что они стоят за хри­сти­ан­ский ней­тра­ли­тет». Мы сле­до­вали ука­за­ниям вашего письма, цити­ру­е­мым здесь, но нам кажется, что воз­можны изме­не­ния из-за сооб­ра­же­ний о том, что эти братья нахо­дятся в основ­ном резерве. Конечно, мы счи­таем, что Иегова бла­го­сло­вил Своих слу­жи­те­лей, потому что за эти годы работа сильно про­дви­ну­лась, хотя боль­шин­ство слу­жи­те­лей и членов Вефиль­ской семьи под­верг­лось этой про­це­дуре. Мы были бы очень рады полу­чить от вас какую-нибудь инфор­ма­цию по этому вопросу и узнать, про­во­дить изме­не­ния или нет. Если про­изой­дут пере­мены и братья не смогут про­хо­дить эту про­це­дуру, а значит, не смогут полу­чать пас­порта, они всегда в состо­я­нии посе­щать собра­ние в сель­ской мест­но­сти. В случае пере­мен, каково будет поло­же­ние нахо­дя­щихся в основ­ном резерве? Как посту­пить тогда? Мы будем ждать вашего ответа.
Стро­и­тель­ство нашего нового здания идет успешно, и мы с нетер­пе­нием ждем, когда оно будет закон­чено и его можно будет исполь­зо­вать во славу Иегове, для нази­да­ния бра­тьев на собра­ниях, кото­рые будут здесь про­во­диться, всегда с вами моя любовь и наи­луч­шие поже­ла­ния,
Ваш брат и Божий слу­жи­тель.

На ответе, послан­ном 5 сен­тября 1969 года, стоит печать Нью-Йорк­ской кор­по­ра­ции, но символ, ука­зан­ный перед датой, гово­рит о том, что письмо напи­сано Пре­зи­ден­том через сек­ре­таря («А» — символ Пре­зи­дента; «AG» — символ одного из его сек­ре­та­рей). При­ни­мая во вни­ма­ние, что миро­вой штаб-квар­тире было известно об ужас­ных стра­да­ниях Сви­де­те­лей Иеговы в Малави, пере­не­сен­ных ими в 1964 и 1967 годах из-за твер­дого отказа при­об­ре­тать пар­тий­ные билеты, навя­зы­ва­е­мые пра­ви­тель­ством их страны, посмот­рите письмо от 5 сен­тября 1969 года, при­шед­шее в ответ на вопрос мек­си­кан­ского фили­ала.

Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня кор­по­ра­ция Нью-Йорка тел. (212) 625‑1240 теле­граф «Сто­ро­же­вой башни» 117 Адамс стрит, Бруклин, Нью-Йорк 11201, США A/ AG 5 сен­тября 1969 года Фили­алу в Мехико
Доро­гие братья!
Мы полу­чили ваше письмо от 27 авгу­ста (182), где вы зада­ете вопрос о бра­тьях, про­шед­ших реги­стра­цию в Мехико и теперь состо­я­щих в первом резерве.
Письмо от 4 фев­раля 1960 года (123), кото­рое вы про­ци­ти­ро­вали, пол­но­стью отве­чает на данный вопрос. Больше к нему нечего доба­вить. Если этих людей при­зо­вут, ответ­ствен­ность за выбор того, что делать, будет пол­но­стью лежать на них, а это про­изой­дет доста­точно скоро, чтобы успеть что-то пред­при­нять. Пока же заре­ги­стри­ро­ван­ные и запла­тив­шие деньги братья могут про­дол­жать слу­же­ние. Не то, чтобы мы это одоб­ряли, но это их совесть, а не наша, поз­во­лила им посту­пить так, как они посту­пили. Если их совесть поз­во­ляет им делать то, что они сде­лали, и они не идут на ком­про­мисс, вы можете просто поло­жить это дело на полку. Вам не нужно отве­чать на вопросы, давать пояс­не­ния отдель­ным людям или всту­пать в дис­кус­сии. Воз­можно, одна­жды нам при­дется столк­нуться с этой про­бле­мой, и им при­дется при­ни­мать реше­ние, как и гово­рится в письме, и тогда решать будут они сами. Мы не можем при­ни­мать жиз­нен­ные реше­ния за всех в мире. Если совесть этих людей поз­во­лила им это сде­лать и заре­ги­стри­ро­ваться в резерве, пусть они сами об этом бес­по­ко­ятся и в даль­ней­шем. Бюро Обще­ства об этом бес­по­ко­иться не должно.
Обще­ство всегда гово­рило, что люди должны при­дер­жи­ваться закона, и, если чело­век сделал то, что вы опи­сали в письме, и это не бес­по­коит его совесть, мы остав­ляем все как есть. У нас нет осно­ва­ний при­ни­мать реше­ния о сове­сти дру­гого чело­века или всту­пать в дис­кус­сию или спор по этому вопросу. Если чело­век не идет на ком­про­мисс в смысле при­ня­тия оружия, если то, что он делает, поз­во­ляет ему пере­ко­вы­вать свой меч на орало, тогда реше­ние оста­ется за ним самим. Если такие люди меняют свою пози­цию в жизни, то это про­ис­хо­дит слиш­ком быстро, чтобы над­зи­ра­тели общин пред­при­ни­мали какие-то дей­ствия. Итак, оставьте все как есть и как было с 4 фев­раля 1960 года без каких-либо допол­ни­тель­ных пояс­не­ний.
Да пре­бу­дет с вами изобиль­ное бла­го­сло­ве­ние Иеговы,
Ваши братья,
Биб­лей­ское Обще­ство Сто­ро­же­вая башня в Нью-Йорке.

Все это кажется совер­шенно неве­ро­ят­ным именно потому, что поли­тика орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к член­ству в воен­ных ведом­ствах всегда сов­па­дала с поли­ти­кой по отно­ше­нию к член­ству в «поли­ти­че­ской» орга­ни­за­ции. В обоих слу­чаях Сви­де­тели, при­об­ре­та­ю­щие такое член­ство, авто­ма­ти­че­ски счи­та­лись исклю­чен­ными. Тем не менее, мек­си­кан­ский филиал совер­шенно ясно дал понять, что те Сви­де­тели, кото­рые при­об­рели пол­но­стью оформ­лен­ное удо­сто­ве­ре­ние о воин­ской службе (при помощи взятки), теперь состо­яли в основ­ном резерве воен­ных сил. Сви­де­тели Малави рис­ко­вали жизнью и здо­ро­вьем, домами и землей, чтобы сле­до­вать поли­тике орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к их стране. В Мехико же, где не было такого риска, при­ме­ня­лась в высшей сте­пени снис­хо­ди­тель­ная поли­тика. Здесь Сви­де­тели могли вхо­дить в основ­ной резерв армии и при этом оста­ваться рай­он­ными и окруж­ными над­зи­ра­те­лями, чле­нами Вефиль­ской семьи! Об этом ясно гово­рит отчет бюро фили­ала (а также пока­зы­вает, насколько обыч­ной среди Сви­де­те­лей была прак­тика при­об­ре­те­ния удо­сто­ве­ре­ний за взятку).

As Indicated In the above mentioned letter from Brooklyn, the brothers have to use their own conscience on this matter. Something that nevertheless would be good to clarify is that it has become so common In the organization in Mexico to obtain the “cartilla” in this way (paying}. The Inconveniences caused by not obtaining the “cartilla” are that one cannot leave the country (which the brothers of this country frequently do going to the United States to assemblies) or having a little difficulty obtaining work when this document is required. Aside from that young men would have no strong reason to try to obtain the document. But It is so easy to obtain lit and consulting with other young men who have obtained it, they tell them how it can be done, and these young men do not even think if it is all right for them in itself, individually, to obtain this document In the above mentioned way.

Как ука­зано в упо­мя­ну­том письме из Бруклина, братья должны опи­раться в этом отно­ше­нии на свою совесть. Однако не мешает при этом пояс­нить, что в орга­ни­за­ции Мехико полу­че­ние «кар­то­чек» подоб­ным спо­со­бом (за плату) стало обыч­ной прак­ти­кой. Если чело­век не при­об­ре­тает «кар­точку», воз­ни­кают неко­то­рые слож­но­сти, напри­мер, он не может выехать из страны (что наши братья делают регу­лярно, посе­щая ассам­блеи в Соеди­нен­ных Штатах), ста­но­вится труд­нее полу­чить работу, когда тре­бу­ется этот доку­мент. Но обза­ве­стись им так легко; и, посо­ве­то­вав­шись с дру­гими людьми, кото­рые его при­об­рели и готовы поде­литься сове­том о том, как это сде­лать, моло­дые люди даже не думают, пра­вильно ли будет лично для них полу­чить этот доку­мент упо­мя­ну­тым путем.

Бук­вально тысячи Сви­де­те­лей в Мехико знают, насколько верно опи­сана здесь эта ситу­а­ция. Это известно и всем членам бюро фили­ала в Мехико. И Прав­ле­ние Сви­де­те­лей Иеговы в курсе уста­нов­лен­ной поли­тики меж­ду­на­род­ной штаб-квар­тиры по этому вопросу. Тем не менее, за пре­де­лами Мехико очень немно­гие знают, что об этом гово­ри­лось. Об этом не имеет поня­тия, навер­ное, ни один Сви­де­тель в Малави.

Более оче­вид­ного двой­ного стан­дарта я не могу себе пред­ста­вить. Я также не в состо­я­нии понять запу­тан­ную логику, допус­ка­ю­щую пози­цию, при­ня­тую в Мехико, и в то же время так упорно и так дог­ма­тично наста­и­ва­ю­щую на осуж­де­нии аль­тер­на­тив­ной службы потому, что «пра­ви­тель­ство счи­тает ее выпол­не­нием воин­ской обя­зан­но­сти», что она явля­ется «мол­ча­ли­вым, под­ра­зу­ме­ва­е­мым при­зна­нием своего долга перед воен­ной маши­ной кесаря». Те же люди, гово­рив­шие на засе­да­ниях Прав­ле­ния, что не хотят «ника­ких серых пятен», что «совесть бра­тьев нуж­да­ется в обра­зо­ва­нии», про­из­но­сили это, зная, что на про­тя­же­нии многих лет самой обыч­ной прак­ти­кой Сви­де­те­лей Иеговы в Мехико было пла­тить взятки за доку­мент, удо­сто­ве­ря­ю­щий, что они прошли воин­скую службу, — и такая прак­тика при­зна­ва­лась штаб-квар­ти­рой, утвер­ждав­шей, что это «дело их сове­сти»,

Несмотря на это неко­то­рые члены (и, к сча­стью, на несколь­ких засе­да­ниях они состав­ляли мень­шин­ство) отста­и­вали тра­ди­ци­он­ную пози­цию о том, чтобы лишать обще­ния чело­века, если он на вопрос судьи о работе в гос­пи­тале отве­чает просто и прав­диво: совесть поз­во­ляет ему это делать. Они защи­щали такое мнение, зная при этом, что в Мехико люди, являв­ши­еся ста­рей­ши­нами, окруж­ными и рай­он­ными над­зи­ра­те­лями или работ­ни­ками фили­ала, давали взятки госу­дар­ствен­ным чинов­ни­кам, чтобы полу­чить удо­сто­ве­ре­ние о воин­ской службе, сви­де­тель­ству­ю­щее о том, что теперь они входят в состав основ­ного резерва армии, «воен­ной машины».

Один член Прав­ле­ния, отста­и­вая тра­ди­ци­он­ную поли­тику, привел слова Р. Абра­хам­сона, работ­ника бюро дат­ского фили­ала, по поводу аль­тер­на­тив­ной службы: «Я содро­га­юсь при мысли о том, чтобы предо­ста­вить этим моло­дым людям право соб­ствен­ного выбора». Тем не менее, офи­ци­аль­ные ука­за­ния штаб-квар­тиры для фили­ала в Мехико гла­сили: моло­дые братья, дающие взятки за неза­конно выдан­ные доку­менты, согласно кото­рым они вклю­ча­лись в резерв армии, должны были «бес­по­ко­иться об этом сами, если они обес­по­ко­ены. Бюро фили­ала об этом тре­во­житься не должно». Далее в письме гово­рится, что «нет осно­ва­ний при­ни­мать реше­ния о сове­сти дру­гого чело­века»-

Почему подоб­ный взгляд не был при­ме­нен к ситу­а­ции в Малави? Я серьезно сомне­ва­юсь, что боль­шин­ство Сви­де­те­лей в этой стране пришло бы к тому выводу, к кото­рому пришли работ­ники фили­ала. Я также сомне­ва­юсь, что в при­ня­тии этого реше­ния участ­во­вал хотя бы один мест­ный житель Малави.

Разве такое гро­теск­ное раз­ли­чие в направ­ле­ниях, ука­зан­ных руко­во­ди­те­лями орга­ни­за­ции, не накла­ды­вает на них ответ­ствен­но­сти?

Исходя из того, что мала­вий­ские власти не смогли после­до­вать высо­ким прин­ци­пам своей кон­сти­ту­ции, Обще­ство Сто­ро­же­вая башня заявило, что «в конеч­ном счете» ответ­ствен­ность лежит на пре­зи­денте Банда:

«Если он знает об этом (напад­ках на Сви­де­те­лей) и поз­во­ляет этому про­дол­жаться, то, как руко­во­ди­тель страны и мала­вий­ской партии кон­гресса, он, без сомне­ния, должен поне­сти ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее в его стране и во имя партии.
Точно так же члены пар­ла­мента и члены партии, кото­рые либо поощ­ряли моло­дых людей к наси­лию, либо отка­за­лись смот­реть на то, что про­ис­хо­дило, не могут избе­жать ответ­ствен­но­сти. И могут ли изба­виться от нее граж­дан­ские слу­жа­щие, поли­цей­ские, юристы и другие чинов­ники, кото­рые из-за боязни за свое поло­же­ние мол­ча­нием одоб­ряют про­ис­хо­дя­щее в Малави?»[131].

Тот же стан­дарт, по кото­рому орга­ни­за­ция осу­дила мала­вий­ские власти, несо­мненно, должен быть при­ме­нен к самой орга­ни­за­ции. Если Прав­ле­ние, зная не только о том, что было ска­зано о пра­ви­тель­стве Малави и его ответ­ствен­но­сти, но и о пози­ции орга­ни­за­ции в Мехико, на самом деле счи­тало, что поли­тика, при­ме­нен­ная к бра­тьям в Малави, была верной, тогда оно непре­менно должно было отверг­нуть поли­тику, при­ня­тую в Мехико. Чтобы под­дер­жать жест­кую пози­цию в Малави, Прав­ле­ние должно было быть твердо убеж­дено в своей правоте, не иметь ника­ких сомне­ний о том, что это един­ствен­ная пози­ция, кото­рую может зани­мать истин­ный хри­сти­а­нин и кото­рая прочно осно­вана на Слове Божьем. Любое поощ­ре­ние поли­тики, прак­ти­ку­е­мой в Мехико, отри­цало бы, что Прав­ле­ние в этом убеж­дено. С другой сто­роны, если они (члены Прав­ле­ния) счи­тали, что поли­тика в Мехико, поз­во­ля­ю­щая людям пола­гаться на свою совесть в реше­нии о при­об­ре­те­нии воин­ского удо­сто­ве­ре­ния (даже неза­кон­ным спо­со­бом), была верной или хотя бы при­ем­ле­мой, тогда они, конечно же, должны были предо­ста­вить мала­вий­ским бра­тьям то же право решать в согла­сии с соб­ствен­ной сове­стью вопрос, в кото­ром речь не шла ни о взят­ках, ни о неза­кон­ных спо­со­бах, ни о под­де­лы­ва­нии доку­мен­тов. Под­держка и той и другой пози­ции, «отказ смот­реть на про­ис­хо­дя­щее», «одоб­ре­ние мол­ча­нием», любой двой­ной стан­дарт, исхо­дя­щий, воз­можно, из «боязни за свое поло­же­ние», озна­чал, что Прав­ле­ние идет по тому же пути, что и мала­вий­ские власти, от начала до конца.

Что же в дей­стви­тель­но­сти гово­ри­лось чле­нами Прав­ле­ния на засе­да­ниях, когда их вни­ма­нию были пред­ло­жены све­де­ния о ситу­а­ции в Мехико? Поли­тика для Мехико была раз­ра­бо­тана, в основ­ном, двумя людьми, но теперь о ней знало все Прав­ле­ние[132]. Какую ответ­ствен­ность они чув­ство­вали, как они реа­ги­ро­вали на оче­вид­ное несо­от­вет­ствие между этой поли­ти­кой и поли­ти­кой в Малави?

Когда я об этом заго­во­рил, то не услы­шал ни одного слова неодоб­ре­ния или нрав­ствен­ного него­до­ва­ния от тех, кто так жестко и бес­ком­про­миссно высту­пал против аль­тер­на­тив­ной службы. От тех, кто смело отвер­гал даже «намек» на ком­про­мисс, не про­зву­чало ника­кого при­зыва изме­нить суще­ство­вав­шую в Мехико поли­тику. Хотя по Сви­де­те­лям Малави уда­рили третья и чет­вер­тая волна наси­лия (в 1972 и 1975 годах), я не услы­шал ника­кого выра­же­ния отча­я­ния по поводу несо­от­вет­ствия стан­дар­тов Малави и Мехико. Боль­шин­ство членов, по всей види­мо­сти, счи­тало, что можно при­нять поли­тику Мехико и в то же время наста­и­вать на совер­шенно ином стан­дарте для людей другой страны.

Еще раз повто­ряю, я не считаю, что все дело в лич­но­стях, в кон­крет­ных людях. Я пришел к выводу, что подоб­ное мнение на самом деле явля­ется типич­ным про­дук­том любой струк­туры власти, кото­рая под­хо­дит к хри­сти­ан­ству с точки зрения стро­гого соблю­де­ния закона и, таким обра­зом, поз­во­ляет людям, обла­да­ю­щим вла­стью, видеть суще­ству­ю­щие двой­ные стан­дарты и не чув­ство­вать при этом угры­зе­ний сове­сти. К их чести, братья в Мехико были встре­во­жены и обес­по­ко­ены, когда узнали о неве­ро­ят­ных стра­да­ни­ях­сви­де­те­лей Малави, отка­зав­шихся пла­тить закон­ным обра­зом офи­ци­аль­ную цену за пар­тий­ный билет пра­ви­тель­ства страны: ведь в то время они сами неза­кон­ным обра­зом при помощи взяток при­об­ре­тали воин­ские удо­сто­ве­ре­ния. Однако «вер­хушка» — люди в так назы­ва­е­мой «башне из сло­но­вой кости», — каза­лось, была до стран­но­сти нечув­стви­тельна к таким пере­жи­ва­ниям, не пони­мала, что эти двой­ные стан­дарты делали с людьми. Я думаю, что это тоже — один из про­дук­тов системы, и это одна из причин, по кото­рым лично мне эта система кажется отвра­ти­тель­ной.

К осени 1978 года всем членам Прав­ле­ния было известно о поли­тике в Мехико, Почти год спустя, в сен­тябре 1979 года, Прав­ле­ние воз­об­но­вило обсуж­де­ние нераз­ре­шен­ного вопроса об аль­тер­на­тив­ной службе. На этот раз вни­ма­ние к вопросу при­влекло письмо из Польши.

Пре­ду­пре­ждая о том, что аль­тер­на­тив­ная служба явля­ется «ловуш­кой, сби­ва­ю­щей бра­тьев с пути», Миль­тон Хен­шель при­звал к чрез­вы­чай­ной осто­рож­но­сти, высту­пая в под­держку дей­ствий многих поль­ских Сви­де­те­лей, нашед­ших под­хо­дя­щий выход из поло­же­ния: чтобы избе­жать при­зыва в армию, они отправ­ля­лись рабо­тать на уголь­ные шахты. Ллойд Барри вновь пре­ду­пре­дил, что наша поли­тика гласит, что Сви­де­тели «должны быть пол­но­стью сво­бодны от вся­кого воен­ного ведом­ства».

Тед Ярач сказал, что «у наших бра­тьев воз­ни­кают про­блемы, и они всегда обра­ща­ются за руко­вод­ством в орга­ни­за­цию Иеговы», что нужно избе­гать раз­ли­чия во мне­ниях, что не сле­дует созда­вать у бра­тьев впе­чат­ле­ние, будто Прав­ле­ние гово­рит: «идите и под­чи­ни­тесь» при­казу об аль­тер­на­тив­ной службе. Кери Барбер выска­зал точку зрения о том, что «здесь неуместно раз­ре­шать сво­боду сове­сти, это такое дело, где нужно прямо сразу идти до конца», не сво­ра­чи­вая. Фред Франц про­из­нес, что «наша совесть должна учиться на Библии» и вновь выска­зал свою под­держку тра­ди­ци­он­ному взгляду против вся­кого при­ня­тия аль­тер­на­тив­ной службы.

В то время Эварт Читти не являлся членом Прав­ле­ния, так как его отпра­вили в отставку. Гранта Сью­тера на засе­да­нии не было; 15 ноября 1978 года он и Читти голо­со­вали за изме­не­ния в поли­тике орга­ни­за­ции по этому вопросу. Но в Прав­ле­нии было два новых члена: Джек Барр (из Англии) и Мартин Поэт­зин­гер (из Гер­ма­нии), кото­рые при­сут­ство­вали на засе­да­нии 15 сен­тября 1979 года. Когда же было выдви­нуто пред­ло­же­ние, голоса раз­де­ли­лись попо­лам: 8 чело­век выска­за­лись за изме­не­ние поло­же­ния, 8 — против (вклю­чая новых членов).

3 фев­раля 1980 года этот вопрос еще раз внесли в повестку дня. К тому вре­мени прошло больше года после моей поездки в Мехико, и туда с еже­год­ным визи­том отпра­вился Аль­берт Шредер. Работ­ники бюро фили­ала вновь выра­зили бес­по­кой­ство по поводу прак­тики при­об­ре­те­ния под­дель­ных воин­ских удо­сто­ве­ре­ний за взятки, и по воз­вра­ще­нии Шредер рас­ска­зал об этой ситу­а­ции Прав­ле­нию. Выска­зы­ва­ния разных членов Прав­ле­ния ясно пока­зали, что боль­шин­ства в две трети ни «за», ни «против» реше­ния вопроса об аль­тер­на­тив­ной службе достичь не удастся, поэтому не было даже выдви­нуто ника­кого пред­ло­же­ния.

Дело попало «на полку». С момента полу­че­ния письма от Михеля Вебера, ста­рей­шины из Бель­гии, в ноябре 1977 года до фев­раля 1980 года Прав­ле­ние Сви­де­те­лей Иеговы шесть раз без­успешно пыта­лось решить этот вопрос.

Но что же делать с людьми, попав­шими под вли­я­ние дей­ство­вав­шей поли­тики, людьми, кото­рых «Сто­ро­же­вая башня» назы­вала «рядо­выми»? Могли они тоже поло­жить дело на полку? Напро­тив, неспо­соб­ность Прав­ле­ния достичь этого необ­хо­ди­мого боль­шин­ства голо­сов в две трети озна­чала, что любой Сви­де­тель-муж­чина в любой стране мира, дей­ство­вав­ший согласно своей сове­сти и при­ни­мав­ший аль­тер­на­тив­ную службу как соот­вет­ству­ю­щее тре­бо­ва­ние пра­ви­тель­ства, мог посту­пать таким обра­зом только одной ценой: его начи­нали счи­тать вышед­шим из орга­ни­за­ции, прак­ти­че­ски исклю­чен­ным. Это также озна­чало, что Прав­ле­ние в целом не воз­ра­жало против того, чтобы поли­тика два­дца­ти­лет­ней дав­но­сти в Мехико про­дол­жала оста­ваться в силе в то время, как в Малави сохра­ня­лась без изме­не­ний совер­шенно иная поли­тика.

Неоди­на­ко­вые гири

«Мер­зость пред Гос­по­дом — неоди­на­ко­вые гири, и невер­ные весы — не добро» (Пр. 20:23).

Мы лучше поймем логику отдель­ных членов Прав­ле­ния, если посмот­рим на неко­то­рые другие обсто­я­тель­ства, пре­об­ла­дав­шие среди Сви­де­те­лей Иеговы в Мек­сике. В резуль­тате мек­си­кан­ской рево­лю­ции, из-за того, что като­ли­че­ская цер­ковь очень долго вла­дела неве­ро­ят­ным коли­че­ством земель и Другой соб­ствен­но­сти страны, мек­си­кан­ская кон­сти­ту­ция до недав­него вре­мени запре­щала любой рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции вла­деть какой-либо соб­ствен­но­стью. Церкви и цер­ков­ное иму­ще­ство, по сути дела, сохра­ня­лись в соб­ствен­но­сти госу­дар­ства, что поз­во­ляло рели­ги­оз­ным орга­ни­за­циям всем этим поль­зо­ваться. Из-за преж­ней экс­плу­а­та­ции со сто­роны ино­стран­ного свя­щен­ства в Мек­сике зару­беж­ным мис­си­о­не­рам было запре­щено высту­пать в роли свя­щен­ни­ков. Что же это зна­чило для орга­ни­за­ции Сви­де­те­лей?

Адми­ни­стра­ция штаб-квар­тиры Сви­де­те­лей Иеговы много Деся­ти­ле­тий назад решила, что из-за суще­ству­ю­щего закона Сви­де­тели Иеговы пред­ста­вятся не как рели­ги­оз­ная, но как «куль­тур­ная» орга­ни­за­ция. Именно так в Мек­сике была заре­ги­стри­ро­вана мест­ная кор­по­ра­ция Ла Торре дель Вигия. В тече­ние многих деся­ти­ле­тий мек­си­кан­ские Сви­де­тели Иеговы гово­рили о про­ве­де­нии не рели­ги­оз­ных или биб­лей­ских, а «куль­тур­ных» встреч. На этих встре­чах, как и на боль­ших собра­ниях, не было молитв или пес­но­пе­ний. Зани­ма­ясь хож­де­нием «от двери к двери», они носили с собой только лите­ра­туру Сто­ро­же­вой башни (кото­рую, по их словам, Обще­ство Сто­ро­же­вая башня предо­став­ляло им в помощь их куль­тур­ной дея­тель­но­сти). При этом они не носили с собой Библию, так как это озна­чало бы, что они зани­ма­ются рели­ги­оз­ной дея­тель­но­стью. Сви­де­тели, соби­ра­ю­щи­еся в опре­де­лен­ном районе, назы­вали себя не «общи­ной», а «груп­пой». Они не гово­рили о кре­ще­нии, но про­во­дили его под пред­ло­гом выпол­не­ния «сим­во­ли­че­ских дей­ствий»,

Этот «двой­ной язык» был принят не потому, что дело про­ис­хо­дило в тота­ли­тар­ном госу­дар­стве, сурово подав­ля­ю­щем сво­боду веро­ис­по­ве­да­ния[133]. Это совер­ша­лось, в основ­ном, для того, чтобы укло­ниться от сле­до­ва­ния закону о соб­ствен­но­сти рели­ги­оз­ных орга­ни­за­ций. Не нужно также думать, что мысль и реше­ние о таком устрой­стве дел пришли от самих мек­си­кан­ских Сви­де­те­лей; это было выра­бо­тано и при­нято меж­ду­на­род­ной штаб-квар­ти­рой в Бруклине.

Инте­ресно срав­нить созна­тель­ный отказ от молитв и пес­но­пе­ний на собра­ниях Сви­де­те­лей Мек­сики с дей­стви­ями Обще­ства в Соеди­нен­ных Штатах, где они, скорее, готовы были еще и еще раз сра­жаться, доводя дела до Вер­хов­ного суда страны, нежели отка­заться от опре­де­лен­ных видов дея­тель­но­сти: напри­мер, раз­дачи лите­ра­туры «от двери к двери» без раз­ре­ше­ния и реги­стра­ции в поли­ции; права поль­зо­ваться гром­ко­го­во­ри­те­лями из машин, раз­дачи лите­ра­туры на пере­крест­ках и многих других видов дея­тель­но­сти, на кото­рые рас­про­стра­ня­ются кон­сти­ту­ци­он­ные права. Орга­ни­за­ция не желала от всего этого отка­зы­ваться. Она сра­жа­лась за эту работу несмотря на то, что неко­то­рые ее виды совер­шенно точно не прак­ти­ко­ва­лись хри­сти­а­нами в первом веке и поэтому их нельзя счи­тать основ­ными видами дея­тель­но­сти хри­стиан.

Но общая или груп­по­вая молитва явля­лась основ­ной рели­ги­оз­ной дея­тель­но­стью на собра­ниях первых хри­стиан и с неза­па­мят­ных времен суще­ство­вала среди слуг Божьих. Мек­си­кан­ское пра­ви­тель­ство ничего не имело против молитвы на рели­ги­оз­ных собра­ниях. Однако Сви­де­тели Иеговы были обя­заны гово­рить, что их собра­ния не явля­ются рели­ги­оз­ными. Вряд ли суще­ствует другое дей­ствие, более тесно свя­зан­ное с покло­не­нием Богу, более духов­ное, чем молитва. Когда импе­ра­тор­ским пове­ле­нием в Персии на трид­цать дней была запре­щена молитва кому-либо, кроме царя, пророк Даниил считал ее настолько важной, что рис­ко­вал своим поло­же­нием, иму­ще­ством и жизнью, нару­шая этот указ[134].

Однако штаб-квар­тира посчи­тала воз­мож­ным пожерт­во­вать молит­вой Сви­де­те­лей Иеговы по всей Мек­сике. Какая же польза, какие «несо­мнен­ные пре­иму­ще­ства» были с этим свя­заны? Отка­зав­шись от общей молитвы, пес­но­пе­ний и исполь­зо­ва­ния Библии в пуб­лич­ной дея­тель­но­сти сви­де­тель­ство­ва­ния, орга­ни­за­ция могла про­дол­жать вла­деть соб­ствен­но­стью Сви­де­те­лей в Мек­сике и быть сво­бод­ной от пра­ви­тель­ствен­ных огра­ни­че­ний, кото­рым были свя­заны все другие рели­гии. Сви­де­тели Иеговы в Мек­сике были готовы ска­зать, что их орга­ни­за­ция не была рели­ги­оз­ной, что их собра­ния не были рели­ги­оз­ными, что их сви­де­тель­ская дея­тель­ность не была рели­ги­оз­ной, что кре­ще­ние не было рели­ги­оз­ным актом, — когда во всех осталь­ных стра­нах мира Сви­де­тели Иеговы гово­рили как раз про­ти­во­по­лож­ное (для даль­ней­шей инфор­ма­ции см. При­ло­же­ние).

Так как члены Прав­ле­ния знали об этой ситу­а­ции, неко­то­рые из них были склонны к тому, чтобы при­нять прак­тику при­об­ре­те­ния под­дель­ных доку­мен­тов за взятки, поскольку это неда­леко ухо­дило от общей поли­тики Сви­де­те­лей Иеговы в этой стране. Отча­сти этим можно объ­яс­нить, как они могли в то же время так властно гово­рить о том, что в других стра­нах «ком­про­мисса быть не должно». Оче­видно, в созна­нии неко­то­рых членов Прав­ле­ния это не явля­лось вопро­сом двой­ного стан­дарта. В их созна­нии суще­ство­вал только один стан­дарт: делать то, что решает и одоб­ряет орга­ни­за­ция. Орга­ни­за­ция при­няла реше­ние в связи с суще­ству­ю­щей в Мек­сике прак­ти­кой дачи взяток, оста­вив этот вопрос на сове­сти каж­дого чело­века, допус­кая, таким обра­зом, что чело­век может давать взятку за воин­ское удо­сто­ве­ре­ние и про­дол­жать выпол­нять самую важную работу, в то время как руко­во­ди­тели этой работы про­дол­жают его исполь­зо­вать, не неся особой ответ­ствен­но­сти перед Богом. Орга­ни­за­ция при­няла иное реше­ние по вопросу об аль­тер­на­тив­ной службе (как и в связи с ситу­а­цией в Малави), и поэтому любой чело­век, не выпол­ня­ю­щий его, счи­та­ется недо­стой­ным зани­мать любое поло­же­ние в общине и явля­ется нару­ши­те­лем един­ства с Богом.

Я до сих пор не пони­маю, как хри­сти­ане могли при­дер­жи­ваться подоб­ной точки зрения. Из-за этого все смелые, почти бес­пре­ко­слов­ные при­зывы неко­то­рых «хра­нить себя чистыми от мира» для меня были пустыми, чисто рито­ри­че­скими, пыш­ными фра­зами, не соот­вет­ство­вав­шими дей­стви­тель­но­сти. Я не в состо­я­нии понять, как эти фразы могли про­из­но­ситься перед лицом фактов, хорошо извест­ных всем, кто гово­рил и слушал.

Я жил в лати­но­аме­ри­кан­ских стра­нах около 20 лет и взяток не давал. Однако мне хорошо известно, что не только в Латин­ской Аме­рике, но и в других частях земли просто невоз­можно многое сде­лать, не запла­тив чинов­нику, хотя он не имеет на это права и закон на вашей сто­роне. Нетрудно уви­деть, что чело­век, столк­нув­шийся с такой ситу­а­цией, посчи­тает это вымо­га­тель­ством; подобно этому в биб­лей­ские вре­мена мытари, а также воен­ные, могли тре­бо­вать больше поло­жен­ного и, таким обра­зом, зани­маться вымо­га­тель­ством. Мне кажется нечест­ным строго осуж­дать тех, кто счи­тает необ­хо­ди­мым под­чи­няться такому вымо­га­тель­ству. Более того, я не соби­ра­юсь судить людей в Мек­сике, дей­ство­вав­ших против закона, поскольку закон не был на их сто­роне, кото­рые не просто под­чи­ня­лись вымо­га­тель­ству, но вместо этого созна­тельно скло­няли чинов­ника к без­за­кон­ным дей­ствиям, пред­ла­гая ему деньги за под­дель­ный, неза­конно выда­ва­е­мый доку­мент, Во всем этом деле не это кажется мне наи­бо­лее оше­лом­ля­ю­щим и пуга­ю­щим, а то, что люди, обла­да­ю­щие высо­ким поло­же­нием, могут «инте­ресы орга­ни­за­ции» счи­тать неиз­ме­римо более важ­ными, чем инте­ресы про­стых людей с их детьми, домами и рабо­той, людей, чье пове­де­ние дает осно­ва­ние думать, что они так же пол­но­стью пре­даны Богу, как и любой чело­век из тех, кто, как судьи, решают, что можно, а что нельзя поз­во­лить этим обыч­ным людям решать в соот­вет­ствии с их личной сове­стью.

Это люди, обла­да­ю­щие вла­стью, счи­та­ю­щие себя вправе иметь соб­ствен­ное мнение, но тре­бу­ю­щие согла­ша­тель­ской поли­тики от всех осталь­ных; не дове­ря­ю­щие другим в исполь­зо­ва­нии хри­сти­ан­ской сво­боды сове­сти, но ожи­да­ю­щие, что другие будут пол­но­стью дове­ряться им и их реше­ниям, тогда как они остав­ляют за собой право поль­зо­ваться неза­кон­ными спо­со­бами и иска­жать факты, не испы­ты­вая при этом: угры­зе­ний сове­сти,

Эти обла­да­ю­щие вла­стью люди из-за того, что один голос умень­шает боль­шин­ство с 66 23 % до 62,5%, готовы сохра­нять в силе поли­тику, из-за кото­рой другие могут под­верг­нуться аресту, на долгие месяцы раз­лу­читься со своими семьями, даже попасть в тюрьму на многие годы. При этом люди не пони­мают, каким обра­зом поли­тика, кото­рой они сле­дуют, осно­вана на Писа­ниях, а иногда счи­тают, что эта поли­тика неверна.

Эти люди, обла­да­ю­щие вла­стью, спо­собны создать обсто­я­тель­ства, при кото­рых про­стой народ — муж­чины, жен­щины и дети — вынуж­ден будет терять свои дома и земли, под­вер­гаться побоям, муче­ниям, изна­си­ло­ва­ниям и даже смерти из-за отказа отдать офи­ци­аль­ную плату за билет орга­ни­за­ции, кото­рая по своей сути явля­ется пра­вя­щей силой страны, — и эти же руко­во­ди­тели гово­рят граж­да­нам другой страны, что они могут пла­тить взятки воен­ным чинов­ни­кам за доку­мент, неза­конно утвер­жда­ю­щий, что они прошли воин­скую службу и входят в основ­ной резерв армии.

Вот что меня шоки­рует. И какими бы искрен­ними при этом ни были отдель­ные лич­но­сти, мне это все равно кажется пуга­ю­щим.

Я лично не в состо­я­нии понять, как взрос­лые люди могут не уви­деть во всем этом непо­сле­до­ва­тель­ность, как они могут не ужас­нуться ей, как их сердца могут мол­чать при виде ее вли­я­ния на жизнь других людей. В конце концов, это просто убе­дило меня в том, что «пре­дан­ность орга­ни­за­ции» может заста­вить людей сде­лать самые неве­ро­ят­ные выводы, поз­во­лить им под­ве­сти разум­ные осно­ва­ния под самые отвра­ти­тель­ные без­за­ко­ния, осво­бо­дить их от всякой чув­стви­тель­но­сти к стра­да­ниям, к кото­рым может при­ве­сти при­ня­тая ими поли­тика. Такой эффект утраты чув­стви­тель­но­сти, кото­рый может про­из­ве­сти такая пре­дан­ность орга­ни­за­ции, запе­чат­лен в доку­мен­тах; он вновь и вновь про­яв­лялся в тече­ние сто­ле­тий и в рели­ги­оз­ной, и в поли­ти­че­ской исто­рии, напри­мер, в жесто­ко­стях инкви­зи­ций и нацист­ского режима. Но он все еще может вызы­вать отвра­ще­ние, если стал­ки­ва­ешься с ним близко там, где меньше всего его ожи­да­ешь. По-моему, это наглядно пока­зы­вает, почему Бог нико­гда не желал, чтобы люди обла­дали такой чрез­мер­ной вла­стью над себе подоб­ными.

Страницы: 1 2 3
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки