Куда уходит вера?

Евге­ния Вла­сова

Оглав­ле­ние

Виньетка

 

Когда кто-то из друзей или близ­ких путем долгих поис­ков, раз­ду­мий и коле­ба­ний при­хо­дит в Цер­ковь, мы взды­хаем с облег­че­нием: «Нако­нец-то!» Мы искренне раду­емся за ново­об­ра­щен­ного, как можно радо­ваться за ново­брач­ного. Но исто­рия вза­и­мо­от­но­ше­ний чело­века с Богом на этом не закан­чи­ва­ется, как не закан­чи­ва­ется сва­дьбой исто­рия двух влюб­лен­ных. Вполне воз­можно, что за радо­стью воцер­ко­в­ле­ния после­дуют новые иску­ше­ния, и чело­век, еще недавно вооду­шев­лен­ный открыв­шейся ему исти­ной, вне­запно обна­ру­жит, что истина эта ему уже не кажется абсо­лют­ной. От уста­ло­сти, сомне­ний и разо­ча­ро­ва­ний в вере, в Церкви не застра­хо­ван никто. Но от нас во многом зави­сит то, как мы их пере­жи­ваем.

Рас­цер­ко­вив­ши­еся^

Люди, ушед­шие из Церкви, редко делятся с кем-то своими пере­жи­ва­ни­ями. И совсем не потому, что они не пере­жи­вают. С легкой душой отвер­нуться от того, что еще недавно было сутью твоей жизни — такое мало кому уда­ется. Как пра­вило, охла­жде­ние в вере сопро­вож­да­ется целой палит­рой чувств — от стыда до раз­дра­же­ния и злости. Но при­знаться в том, что гложет душу, чело­век не реша­ется. Оче­видно, не наде­ется на сочув­ствие и пони­ма­ние своих собра­тьев по вере — тот, кто не пере­жил ничего подоб­ного, вряд ли поймет, а скорее всего еще и осудит. По тем же при­чи­нам этой болью редко делятся с духов­ни­ком: кризис веры вос­при­ни­ма­ется чело­ве­ком как грех, причем такой грех, из кото­рого нет выхода, а при­зна­ние в нем выгля­дит как рас­писка в соб­ствен­ной бес­по­мощ­но­сти. «В такой ситу­а­ции люди обычно не спра­ши­вают духов­ника, что делать. Они уходят, хлопая дверью», — гово­рит про­то­и­е­рей Федор Боро­дин, насто­я­тель храма Космы и Дами­ана на Маро­сейке.

Несколько рас­ко­ван­нее ведет себя народ в Интер­нете. Здесь можно «филь­тро­вать» собе­сед­ни­ков, избе­гая того, чего не хочешь слы­шать. С другой сто­роны, есть надежда встре­тить еди­но­мыш­лен­ни­ков. Поэтому в сети люди поз­во­ляют себе боль­шую откро­вен­ность. Тут-то и ока­зы­ва­ется, что про­блема кри­зиса веры вол­нует многих, что случаи отпа­де­ния от Церкви далеко не еди­ничны. Стоит кому-то затро­нуть в блогах эту тему, как начи­нают сыпаться отзывы «разо­ча­ро­ван­ных». Напри­мер, такие: «Отно­шусь как раз к тем лицам, кото­рые «рас­цер­ко­ви­лись»… Но нико­гда ни с кем об этом не гово­рила, так как стес­ня­лась, что осудят. Хорошо, что затро­нули эту тему. Я с самого начала себя не чув­ство­вала уютно среди при­хо­жан на службе… Дело в том, что в мос­ков­ских храмах на служ­бах страш­ная давка, чтобы подойти к батюшке, надо отсто­ять оче­редь. С трудом нашла цер­ковь, в кото­рой на службе мало народу… Но все время было ощу­ще­ние, что в храме есть какая-то сло­жив­ша­яся «тусовка», община, где все друг друга знают, по выход­ным поют в хоре и пьют чаи. И я среди них чужая. …Никак не уда­ва­лось почув­ство­вать, что мы — «тело Хри­стово». После этого пере­стала посе­щать бого­слу­же­ния, так как они стали просто мукой».

При­чины, побуж­да­ю­щие людей уйти из Церкви, не так уж раз­но­об­разны. Среди них «разо­ча­ро­вав­ши­еся» нео­фиты чаще всего назы­вают уже упо­мя­ну­тое ощу­ще­ние «чужой тусовки», в кото­рую невоз­можно влиться. Иногда оттал­ки­вает недоб­ро­же­ла­тель­ный прием, кото­рый могут ока­зать новичку при­хо­жане. Мысль о том, что при­дется опять стоять на службе под при­це­лом кри­ти­че­ских взгля­дов, в конце концов, отби­вает всякое жела­ние снова идти в храм. Но из Церкви уходят далеко не только непри­жив­ши­еся новички. А людей воцер­ко­в­лен­ных сер­ди­тыми бабуш­ками не испу­га­ешь — у них должны быть при­чины совсем дру­гого порядка. Вот один из отзы­вов в блогах: «У меня чуть не слу­чи­лось подоб­ного около 11 меся­цев назад. Отчего? Ну, я пре­сы­ти­лась теми вещами, кото­рые видела в Церкви. Я пони­мала, что нельзя судить о Церкви по нега­тив­ным (пусть и очень мно­же­ствен­ным) при­ме­рам, но ничего не могла сде­лать с собой. Через несколько меся­цев этот “при­ступ” прошел. Было тяжело, но теперь вижу, что этот этап был необ­хо­ди­мо­стью, кото­рая помогла мне многое понять в моих отно­ше­ниях с Богом и Цер­ко­вью…»

Про­дви­ну­тый при­хо­жа­нин, столк­нув­шись с оску­де­нием веры в себе, так просто не сда­ется — какое-то время он про­дол­жает ходить в храм, при­вычно молится, соблю­дает посты, хотя душа как будто черст­веет, а на глаза как назло начи­нают попа­даться вещи раз­дра­жа­ю­щие. То свя­щен­ник пове­дет себя как-то не так, как хоте­лось бы, то напасть какая-нибудь слу­чится сразу после при­ча­стия, то на при­ходе скан­дал раз­ра­зится. И все эти непри­вле­ка­тель­ные факты как бусины нани­зы­ва­ются на нава­лив­шу­юся духов­ную уста­лость. Тео­ре­ти­че­ски мы знаем, что все это ничто иное как иску­ше­ния, что пери­оды подъ­ема есте­ственно сме­ня­ются спадом. Но хорошо, когда этот спад длится недолго. А бывает, что уста­лость, апатия, ощу­ще­ние, что топ­чешься на месте, ста­но­вятся силь­нее любых тео­ре­ти­че­ских умо­за­клю­че­ний, и чело­век уходит. «Что мне там делать, если я ничего не чув­ствую?» — вот одна из самых рас­про­стра­нен­ных фор­му­ли­ро­вок ухо­дя­щих из Церкви.

А бывает, что образ жизни чело­века всту­пает в про­ти­во­ре­чие с цер­ков­ными уста­нов­ле­ни­ями. «Если хри­сти­а­нин, ведя евха­ри­сти­че­скую жизнь, поз­во­ляет себе нечто, всту­па­ю­щее в острый кон­фликт с пока­ян­ной прак­ти­кой, если он поз­во­ляет себе кос­неть в каком-то грехе, очень часто это выли­ва­ется в то, что он теряет веру, — гово­рит про­то­и­е­рей Федор Боро­дин. — Ну вот, напри­мер, нару­ше­ние седь­мой запо­веди. Когда охва­ты­вает дух блуда, чело­век поз­во­ляет себе послаб­ле­ния. Он начи­нает искать лазейки в цер­ков­ных кано­нах и нахо­дит их. Сего­дня он будет крайне воз­му­щен, если ему ска­зать, что он может изме­нить своей жене. А после­зав­тра, не желая бороться со своими помыс­лами, он пони­жает уро­вень нрав­ствен­ных тре­бо­ва­ний к себе и уже счи­тает, что в ДАННОМ случае, при ДАННЫХ обсто­я­тель­ствах это допу­стимо. Осо­бен­ность нашего вре­мени в том, что сейчас чело­век, кото­рый допус­кает такое охла­жде­ние, свя­зан­ное с тяже­лым грехом, может легко найти еди­но­мыш­лен­ни­ков. Вчера он ходил в храм, и его семьей была община. Сего­дня он открыл Интер­нет и нашел мно­же­ство людей, кото­рые точно так же оста­вили своих жен. И он в этом сооб­ще­стве не осуж­даем».

Упреки, на кото­рые хочется воз­ра­зить^

Зато среди пра­во­слав­ной братии натолк­нуться на осуж­де­ние очень легко. Чело­века, пере­жи­ва­ю­щего кризис, уличат и в лег­ко­мыс­лии, и в небла­го­дар­но­сти, в лени, и даже в коры­сти.

«Разо­ча­ро­вы­ва­ются те, кто ищет быст­рого реше­ния своих про­блем без соб­ствен­ных усилий, лёг­кого ком­форта для себя, или люди поверх­ност­ные, кото­рым всё быстро при­еда­ется» (из обсуж­де­ния на пра­во­слав­ном форуме). Так ли все одно­значно? А если «разо­ча­ро­вав­шийся» в тече­ние два­дцати-трид­цати лет был рев­ност­ным при­хо­жа­ни­ном? Ведь в подоб­ное состо­я­ние может впасть любой хри­сти­а­нин, не исклю­чая свя­щен­ни­ков и мона­хов. Таких людей сложно назвать поверх­ност­ными.

«Рас­цер­ков­ля­ются те, кто искал в Церкви не Бога, а чего-то «своего» — обще­ния, уте­ше­ния, вос­при­ни­мал Цер­ковь как клуб», — пишут на форуме. Сле­дует ли из этого, что все неразо­ча­ро­вав­ши­еся ищут в Церкви именно Бога, а личные инте­ресы тут ни при чем? Много ли най­дется таких, кто пришел в храм не за уте­ше­нием, не в поис­ках отве­тов на свои личные вопросы, а с изна­чаль­ным бес­ко­рыст­ным наме­ре­нием познать Бога? «Когда гово­рят, что чело­век в Церкви встре­тил или не встре­тил Христа, гово­рят, на самом деле, о мисти­че­ском опыте, кото­рый у каж­дого свой и выра­зить его сло­вами неимо­верно сложно, — пишет в своем блоге пра­во­слав­ный биб­ле­ист Андрей Дес­ниц­кий. — Да вот спро­сить каж­дого, кто ходит в храм: ты встре­тил там Христа? Каждый раз встре­ча­ешь или только иногда? На эти вопросы невоз­можно будет дать осмыс­лен­ный ответ… Но ведь есть неко­то­рые вещи, кото­рые вполне легко под­да­ются раци­о­наль­ному ана­лизу, и дело здесь вот в чем, сда­ется мне. Чело­век при­хо­дит в храм и… пого­дите с мисти­кой. Он, этот чело­век, скорее душев­ный еще, нежели духов­ный, и ищет он успо­ко­е­ния своей душе. Кому-то нужно изба­виться от чув­ства вины, вот ему сразу на испо­ведь; кто-то должен ощу­тить тре­бо­ва­тель­ную роди­тель­скую любовь — вот и послу­ша­ние духов­ному отцу; кто-то стра­дает от пер­фек­ци­о­низма — вот ему молиться, поститься и пре­одо­ле­вать на прак­тике свое несо­вер­шен­ство».

Так ли это плохо, когда чело­век ищет в Церкви «своего»? А соб­ственно, что же еще можем мы искать? Ведь у нас нет иного пути позна­ния мира и Бога, кроме как через осо­зна­ние себя и своего места в Божьем мире. Может быть, это и есть то «свое», чего мы ищем в вере? И в Цер­ковь чело­век дей­стви­тельно при­хо­дит с лич­ными нуж­дами: «Почему это слу­чи­лось со мной, Гос­поди?», «Что мне делать?», «Как жить?». С таких, каза­лось бы, вполне прак­ти­че­ских вопро­сов часто начи­на­ется поиск себя и далее — поиск Бога. 

«Созна­тель­ный приход в храм — почти всегда шок, — пишет Андрей Дес­ниц­кий. — Ока­зы­ва­ется, меня любят, меня про­щают, меня при­ни­мают, меня… Пони­ма­ете? Всё больше про “меня”. Про “Него” и про сто­я­щего рядом “тебя” тоже придет, но не сразу. Сна­чала чело­век для себя ищет жиз­ненно важ­ного, и нахо­дит… Но это первое радост­ное изум­ле­ние быстро про­хо­дит, а при­вычки жить по-новому, каких-то проч­ных сте­рео­ти­пов пове­де­ния еще нет. Старые сомне­ния воз­вра­ща­ются: любят ли? могу ли с моим несо­вер­шен­ством? про­стится ли мне?»

Вот, стало быть, и еще одна при­чина ухода из Церкви неко­то­рых ее членов — ощу­ще­ние своего несо­от­вет­ствия задан­ной самому себе высо­кой планке. Кажется, что «таким, как я, в Церкви не место». Как раз этих людей чаще всего гонит из храма страх осуж­де­ния — свя­щен­ни­ком, при­хо­жа­нами. И, конечно, нет ничего проще, чем сва­лить ответ­ствен­ность за свой уход именно на них. Это будет выгля­деть убе­ди­тельно, но вряд ли помо­жет найти выход. Ведь корень наших про­блем так или иначе кро­ется в нас самих.

Истина в кулаке^

Кри­зисы — это то, с чем мы стал­ки­ва­емся в пере­лом­ные моменты жизни. Они, как вер­сто­вые столбы, отме­ряют основ­ные этапы нашего взрос­ле­ния — кризис трех лет, под­рост­ко­вый кризис, кризис сред­него воз­раста, кризис в супру­же­ских отно­ше­ниях, про­фес­си­о­наль­ный, твор­че­ский, лич­ност­ный… Там, где есть раз­ви­тие и поиск, неиз­бежны тупики и моменты застоя. Кризис в жизни — это нор­мально.

Пра­во­слав­ные пси­хо­логи утвер­ждают, что кризис рели­ги­оз­но­сти — это тоже нор­мально, что такие пере­лом­ные моменты зако­но­мерно воз­ни­кает на пути нашего духов­ного роста. Напри­мер, тот спад, кото­рый часто пере­жи­вают взрос­лые нео­фиты после пер­во­на­чаль­ного вооду­шев­ле­ния. Начало само­сто­я­тель­ного пути навстречу Богу всегда дается с трудом, счи­тает про­то­и­е­рей Федор Боро­дин: «Пред­ставьте себе, что чело­век стоит перед темным лесом, а Бог его под­ни­мает над дере­вьями и пока­зы­вает вдали кра­си­вый город. Потом ставит чело­века на землю и гово­рит: «Теперь иди сам». Этот этап обре­те­ния лич­ного опыта, навер­ное, знаком всем. Кризис нео­фит­ства избав­ляет нас от излиш­ней вос­тор­жен­но­сти и роман­ти­че­ских иллю­зий, насту­пает период реа­ли­сти­че­ского, взрос­лого при­ня­тия веры. Но не всегда эпоха кри­зи­сов на этом закан­чи­ва­ется. Мы ведь не стоим на месте. «Пере­лом­ный момент насту­пает тогда, когда наш выбор, казав­шийся нам абсо­лютно пра­виль­ным, пере­стает нас удо­вле­тво­рять, — гово­рит пси­хо­лог, свя­щен­ник Андрей Лоргус. — Чело­век устроен так, что без смысла жизни он жить не может. Если мы пере­стаем пони­мать, зачем живем — мы ока­зы­ва­емся в кри­зисе. И этот кризис будет длиться до тех пор, пока ответ не будет найден».

Приход в Цер­ковь, как пра­вило, зна­ме­нует собой обре­те­ние такого ответа. Но через какое-то время может ока­заться, что ответ этот совсем не исчер­пы­ва­ю­щий и влечет за собой новые вопросы. «Еще вчера нам каза­лось, что мы нашли истину и держим ее в кулаке, а сего­дня ока­зы­ва­ется, что кулак у нас пуст, — гово­рит отец Андрей. — Это значит, что мы снова в поиске, снова учимся. И это нор­мально. Уче­ни­че­ство, поиск — вот состо­я­ние, кото­рое должно сопро­вож­дать чело­века всю жизнь. Нам Гос­подь запо­ве­до­вал «Ищите — и най­дете». А поскольку чело­ве­че­ская при­рода гре­ховна, то и поиск будет труден, будет заво­дить в тупики, в болота. Под­лин­ная рели­ги­оз­ность — это всегда путь, стран­ни­че­ство. Если же чело­век не учится, не зада­ется вопро­сами, если ему все раз и навсе­гда понятно в его вере — вот тут воз­ни­кают вопросы уже у меня как у пас­тыря. Потому что, скорее всего, этот чело­век ищет такого испо­ве­да­ния, в кото­ром он ничего не пони­мает и пони­мать не хочет, то есть Бог его не инте­ре­сует».

Пре­одо­ле­ние^

Что же делать, чтобы пере­жить кризис? В первую оче­редь — при­знать его. Чело­век рели­ги­оз­ный боится утраты веры, осо­бенно если эта вера не вос­пи­тана с дет­ства, а обре­тена во взрос­лом воз­расте, если путь к ней был выстра­дан. При­знаться даже себе самому в том, что обре­тен­ная истина как будто снова ускольз­нула — тяжело и страшно. Чест­но­сти перед собой мешает и чув­ство вины: отпа­де­ние от веры кажется пре­да­тель­ством, чем-то непро­сти­тель­ным и постыд­ным. Но обра­тимся к Еван­ге­лию. Нет ли там при­ме­ров такого рели­ги­оз­ного кри­зиса? «Верую, Гос­поди, помоги моему неве­рию», — вос­кли­цает отец луна­тика. И Гос­подь откли­ка­ется на его просьбу, про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства этого чело­века не вызы­вают в Нем осуж­де­ния. «В каждом из нас есть вера и неве­рие, — счи­тает отец Андрей. — Нам кажется, что сомне­ваться стыдно. Нет! Сомне­ние — удел чело­ве­че­ский. Самые тяже­лые формы кризис при­ни­мает именно тогда, когда мы его в себе пыта­емся заглу­шить. Вообще невоз­можно побе­дить какую-то про­блему лич­но­сти, если ее не при­зна­вать. К сожа­ле­нию, стыда ради люди часто не при­зна­ются».

Почув­ство­вав охла­жде­ние в вере, не торо­пи­тесь с выво­дами. Тяже­лые жиз­нен­ные испы­та­ния насти­гают и веру­ю­щих, и неве­ру­ю­щих. Но веру­ю­щий чело­век, столк­нув­шись с ними, вполне зако­но­мерно зада­ется вопро­сом о Боже­ствен­ной спра­вед­ли­во­сти. «Как же так! — может вос­клик­нуть он. — Я всего себя посвя­тил Богу, жил по запо­ве­дям, вычи­ты­вал пра­вила. Я бросил пить, курить, стал при­мер­ным семья­ни­ном. Почему же меня насти­гают все новые и новые скорби?» Иногда на пике такого разо­ча­ро­ва­ния чело­веку может пока­заться, что он больше не верит. «На самом деле кризис не лишает веры, а ставит на повестку дня вопрос о ее углуб­ле­нии, — гово­рит отец Андрей. — Ведь пона­чалу мы при­ни­маем упро­щен­ную форму веры. Теперь же пора пере­хо­дить на сле­ду­ю­щую сту­пень. Тут глав­ная задача — гно­сео­ло­ги­че­ская, то есть позна­ва­тель­ная. Это то, чего так не хва­тает нашей Церкви. Беда в том, что никто не хочет читать книги, никто не хочет ходить в вос­крес­ную школу. Взрос­лые вос­крес­ные школы сейчас совсем не вос­тре­бо­ваны. А нужно при­нуж­дать себя учиться вере. Ведь часто именно неве­же­ство при­во­дит людей в кри­зисе в оккуль­тизм и в секты».

Кстати, о при­нуж­де­нии. В обы­ва­тель­ском пред­став­ле­нии любую личную про­блему можно пре­одо­леть уси­лием воли, то есть доста­точно просто при­нуж­дать себя к молитве, застав­лять ходить в храм, и оску­де­ние веры прой­дет само собой. В дей­стви­тель­но­сти, от личной воли в данном случае не многое зави­сит. Поэтому, осо­знав свою про­блему, не корите себя за сла­бость. Не бой­тесь про­сить под­держки — в первую оче­редь у своего духов­ника, у людей, кото­рые пере­жили нечто подоб­ное и могут поде­литься своим опытом. «Просто постом и молит­вой здесь вряд ли чего-то добьешься, — утвер­ждает о. Андрей. — Глав­ное, что помо­жет выйти из кри­зиса веры — это не воля, а сми­ре­ние. Только сми­ре­ние поз­во­лит нам при­знать, что сейчас мы не знаем, куда идти, и обра­титься за помо­щью». Впро­чем, и для того, чтобы сми­риться, тоже нужна воля.

Какая же соб­ственно помощь нам нужна? Чего мы хотим? Душа чело­ве­че­ская всегда стре­мится к одному — вер­нуться к Богу, почув­ство­вать Его бли­зость, снова пове­рить Ему. Достиг­нуть этого раз и навсе­гда уда­ется не всем. Одни (счаст­лив­чики!) раз­ви­ва­ются эво­лю­ци­он­ным путем, вера других время от вре­мени стал­ки­ва­ется с серьез­ными испы­та­ни­ями. Почему так про­ис­хо­дит, судить не нам. Но ясно одно: какими бы тяже­лыми ни были иску­ше­ния, цель их — не лишить нас веры, а укре­пить ее. Поэтому кри­зиса не надо бояться. Кризис обо­га­щает в том случае, если он был прожит и прой­ден, он делает нашу веру ста­биль­нее, мудрее. Пре­одо­ле­вая его, мы обре­таем новый духов­ный опыт и посте­пенно меня­емся сами. Мы растем, пере­стра­и­ваем свою жизнь, самих себя. Мы можем этого не заме­чать, пока коли­че­ство не перей­дет в каче­ство. Но одна­жды мы вдруг обна­ру­жим, что выросли из преж­них духов­ных одежд, и обре­те­ние себя нового даст радост­ное ощу­ще­ние новизны жизни и новизны веры. Новизны пере­жи­ва­ния Бога. А для этого всего-то и надо — решиться на изме­не­ния и дове­сти их до конца.

http://www.taday.ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки