14 июля мы отмечали день святых земли Новгородской. В их сонме ярко сияет святой Никита Печерский, епископ Новгородского, неоднократно помогавший простому народу в их нуждах.
«И из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.» (Деян.20:30)
Тем прохладным осенним утром на деревьях уже золотилась листва, но на опушках всё ещё зеленела высокая трава. Смерд, спотыкаясь, шёл по лесистому склону горы. «Князь меня убьёт! Или охолопит и продаст всю семью! — тревожно думал крестьянин из вотчинного села киевского князя Изяслава Ярославича. — Хоть бы черноризец помог! Не то смерть мне!»
Смерд направлялся в Антониев пещерный монастырь. Там жил прозорливец, указавший князю Изяславу послать сына Святополка на Новгородский стол вместо погибшего брата Глеба. Ещё никто не знал об этой смерти, а черноризец в своей пещере прозрел. Если б не он, занял бы Новгород Всеслав Полоцкий! С тех пор пошла слава о прозорливом черноризце средь бояр, средь люда киевского. У кого какая беда — бегом к старцу. Хотя не был старым тот монах: голос сильный, бодрый, борода чёрная, небольшая. Темно в его пещере, ничего не углядеть — вход заложен, только оконце небольшое. Люд говорит — тот черноризец затворник.
«Хоть бы он мне помог! — причитал в душе крестьянин. Не углядел, бестолочь! То ли увёл её кто, то ли зверь загрыз, то ли сама куда забрела. Искал её, окаянную, всю ночь. Нет нигде! Как сквозь землю провалилась! Ежели князь проведает, самого, как холопа вместо коровы продаст!»
Вот и церковь Успенская показалась на горе среди леса. Пещера прозорливца где-то рядом, под ней, в горе. Раньше здесь были пещеры варягов, разбойников этих. Потом разные святые мужи сюда молиться приходили. Прятались от шума и люда городского: купцов, ремесленных и подмастерьев. А несколько десятков лет назад черноризец с Афона здесь поселился, Антоний пещерник. Собрались к нему такие же странные люди, в пещерах жили, молились. Церковь вот построили. Феодосий у них за старшего был. Но отошли они с Антонием ко Господу, ещё даже церковь не достроили. Теперь у них Никон, слух был, старшим.
Все эти воспоминания пронеслись в голове у крестьянина, пока он искал пещеру прозорливца. Найти её было не так уж и трудно — возле неё толпился люд. Черноризец из окошка поучал народ:
— И вот Корей со своими единомышленниками воспротивились пророку Моисею. Они потребовали для себя привилегии священства, данные Богом Аарону. «Чем вы святее и лучше других сынов Израиля?!» — кричали бунтовщики. Моисей ответил им, что пусть Бог Сам выберет себе священников. «Возьмите каждый кадильницу, вложите в неё огонь и фимиам и станьте перед Скинией Завета», — повелел пророк. Дафан и Авирон не захотели слушать Моисея и остались в шатрах, — заметил прозорливец. — Они стремились руководить народом Божиим, а не быть только священниками. Тогда Моисей помолился Господу и разверзлась земля и поглотила Корея, Дафана и Авирона вместе со всем имуществом их, а остальных двести пятьдесят мужей-бунтовщиков попалил огонь. Среди них было множество бояр израильских. Люд не успокоился. Тогда Моисей взял от каждого рода израильтян жезл и положил в Скинии. На следующий день все увидели, как расцвёл посох Аарона. Так Бог показал, кого хочет видеть своим священником. Видите, как опасно не слушать пророка?
— Верно, отец, — отвечали люди.
Смерд протиснулся сквозь толпу и закричал:
— Смилуйся надо мною, отец, беда у меня.
— Знаю, — отвечал сквозь оконце затворник. — Корова у тебя пропала из княжеского стада. Иди на двор к Гавриле Кривому. Только не воротами, а со зади заходь. Там у груши увидишь свою корову. Никому не говори, бери её и скорее уходи. Если Гаврила тебя увидит — убьёт. Беги скорей.
Смерд не оглядываясь побежал в село. «Ах ты, Ирод,» — думал на ходу крестьянин. — «Ну я тебя на вилы посажу, тать ты бесстыжая!»
Никита, так звали затворника, обернулся к иконам. Там по прежнему стоял Ангел и молился.
— Не послушает он тебя, — сказал монаху дух. — Убьёт его Гаврила. И поделом, надо слушать духовного отца.
Никита опечалился, но спорить не стал. Ангел стал являться ему уже через несколько дней после того, как он завалил вход в пещеру. Во время своего молитвенного пения услышал Никита голос, молящийся с ним, и почувствовал запах благоухания неописуемого. И сказал сам в себе: «Если бы это был не Ангел, то не молился бы со мною и не было бы здесь обоняния Духа Святого». И стал он прилежно молиться, говоря:
— Господи! явись мне так, чтобы я мог видеть Тебя.
Тогда был к нему голос:
— Не явлюсь: ты ещё молод, вознесясь, не упади.
Затворник же со слезами говорил:
— Нет, не прельщусь я, Господи! Игумен мой научил меня не внимать обольщениям дьявола. Всё же, что Ты повелишь мне, я исполню.
Тогда голос сказал:
— Невозможно человеку, в теле, видеть меня. Но вот я посылаю Ангела моего: он пребудет с тобой, и ты станешь исполнять волю его.
И тотчас стал перед ним Ангел. Падши, поклонился ему инок. Дух же сказал ему:
— Ты не молись, а только читай книги, и чрез это будешь беседовать с Богом и из книг станешь подавать полезное слово приходящим к тебе. Я же постоянно буду молить о твоём спасении Творца своего.
С тех пор Никита не молился, а читал книги и говорил с приходящими к нему. Учение его было всё по Ветхому Завету, как сегодня.
После разговора с духом, затворник опять выглянул в оконце. Народ всё ещё стоял.
— Отец, расскажи нам за апостолов, как на горе преобразились, — раздался вопрос от одного из простолюдинов.
Никита с раздражением ответил:
— Темнота. Так-то ты ведаешь Писания. Попервой о патриархах и Моисее надо знать. Вот послушай, что святая книга говорит: «И упрекали Мариам и Аарон Моисея за жену Ефиоплянку, которую он взял, – ибо он взял за себя Ефиоплянку, – и сказали: одному ли Моисею говорил Господь? не говорил ли Он и нам? И услышал сие Господь. Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле,» (Чис.12:1-4) — процитировал прозорливец книгу Чисел.
Неподалёку стоял брат того монастыря, святой Исаакий. Слыша, как отвечает и поучает Никита, он сокрушённо качал головой. Потом неспешно пошёл в сторону Успенской церкви. Там собралась братия монастыря и ждали игумена. Вскоре пришёл сам Никон, и монахи чинно стали брать благословение. Подошёл и Исаакий.
— Беда, отче, — сказал он. — Никитка совсем прельстился. Учит люд только по книгам Ветхого Завета, а когда кто из Нового что спросит, сразу рот затыкает и раздражается. Не к добру это.
— Да, мне и Матвей прозорливец говорил, что не от Бога у него дар, — ответил игумен. — Мол бес ему подсказывает, что где углядел и на что сам недобрых людей подбил. И все его предсказания добром для учеников его не заканчиваются. Зови сюда всю братию.
Когда монахи собрались вокруг игумена, тот поведал им о Никите.
— Что будем делать, братия? — спросил Никон.
Онуфрий прозорливец ответил:
— Надо идти к его пещере и молиться, чтобы выгнать оттуда беса.
— Да, жаль брата, надо идти молиться, — поддержал Агапит врач.
— Я с вами, братья, — сказал Пимен постник.
Черноризцы во главе с игуменом пошли к пещере затворника. Там были ещё люди. Никон попросил всех идти по домам. Когда люд разошёлся, братья встали на молитву и начали прилежно, со слезами просить Бога и Богородицу избавить Никиту от прелести дьявола. Долго молились монахи. Наконец из затвора послышался сильный шум и из окна стал разливаться невыносимый смрад. Братья бросились разбирать вход в пещеру. Наконец вывели на свет Божий Никиту. Выглядел он осунувшимся и каким-то не в себе: взгляд блуждающий, растерянный, руки дрожат.
Никон испугался, но Агапит врач взял прельщённого за руку и спросил:
— Никита, а расскажи нам про исход евреев из Египта.
— Братья, помилуйте, — взмолился затворник. — Не знаю я этой истории.
— Ты же её наизусть знал! — удивился Исаакий.
— Богом клянусь, не читал я книг еврейских! — взмолился Никита.
Тут к нему подошёл Нестор летописец и протянул рукопись.
— Почитай нам отсюда, — сказал он.
Никита таращил на страницы глаза, но не смог прочитать ни слова.
— Отцы, да я и грамоте не умею! — отчаянно проговорил он.
Григорий, творец канонов, сказал:
— Вышел из него бес. Пойдёмте в церковь, молить и благодарить Бога.
— Идёмте, братья, — повелел игумен.
Монахи направились в Успенскую церковь.
— Как же это с ним случилось? — спросил, идя по дороге, Исайя, который потом стал епископом в Ростове.
— Рассказывали, — ответил Никола, бывший после епископом в Тмутаракани,— Никита, желая, чтобы славили его люди, дело великое не Бога ради замыслил. Он начал проситься у игумена выйти в затвор. Игумен запрещал ему, говоря: «Сын мой! нет тебе пользы сидеть праздно: ты ещё молод. Лучше тебе оставаться среди братий своих: работая им, ты не лишишься мзды своей. Сам ты видел брата нашего, святого Исаакия, как прельщён он был от бесов. Только, и спасла его великая благодать Божия и молитвы преподобных отцов Антония и Феодосия, которые и доныне многие чудеса творят». Никита же сказал: «Никогда не прельщусь я, как он. Прошу же у Господа Бога, чтобы и мне подал Он дар чудотворения». Никон в ответ ему сказал: «Выше силы прошение твоё. Берегись, брат мой, чтобы вознёсшись не упасть. Велит тебе наше смирение служить святой братии. Ради их дастся тебе венец за послушание твоё». Но Никита никак не хотел внять тому, что говорил ему игумен, и, как захотел, так и сделал: заложил свои двери и никогда не выходил.
— Вот что за самочиние и непослушание бывает! Тщеславие и высокоумие заводят в прелесть! — сокрушённо ответил Исайя.
Братья вошли в церковь и стали прилежно благодарить Бога и Богородицу об избавлении Никиты от прелести бесовской, а также молить об исправлении дальнейшей его монашеской жизни. Ещё не успели монахи окончить молитву, как в церковь вошёл княжеский гонец.
— Убили отца нашего, князя Изяслава Ярославича! — с плачем крикнул он. — Молитесь братья об упокоении души его!
Черноризцы стали креститься и класть поклоны.
— Никому пользы не принесла бесовская прозорливость, — сказал Феоктист, бывший после епископом Черниговским.
«После этого предал себя Никита на воздержание, и послушание, и чистое, смиренное житие; так что всех превзошёл в добродетели, и в последствии был поставлен епископом в Новгороде, за премногую свою добродетель. И много чудес сотворил он. Однажды во время бездождия, молитвою свёл с неба дождь, потом пожар в городе загасил. И ныне со святыми чтут его, святого и блаженного Никиту.»
Такими отрадными словами в Патерике заканчивается житие Печерского преподобного.
Святитель Никита Печерский, моли Бога о нас!
Комментировать