Суррогатное материнство: Церковь была права с самого начала

• ООН о суррогатном материнстве: эксплуатация и насилие
• Церковь как защитница человечности и здравого смысла
• Истоки человеческого достоинства
• Святость материнства

ООН о суррогатном материнстве: эксплуатация и насилие

Организация Объединенных Наций выпустила доклад о суррогатном материнстве. ООН – совсем не оплот благочестия (мягко говоря). Тем более важно и интересно, что это явление получает в докладе однозначно негативную оценку – причем с позиций чисто светских.

Автор доклада сообщает, что «масштабы явления суррогатного материнства растут во всем мире, причем значительная и растущая доля соглашений о суррогатном материнстве имеет трансграничный аспект: потенциальные родители, часто из более богатых стран, привлекают суррогатных матерей в тех юрисдикциях, где эта практика разрешена законом… по прогнозам, рынок суррогатного материнства достигнет 99,75 млрд долл. США к 2033 году». При этом «зачастую суррогатные матери получают лишь небольшую часть общего вознаграждения, а основная часть выплат идет посредникам. По имеющимся данным, суррогатные матери получают всего 10-27,5 процента от общей суммы выплат».

Он указывает, что «когда их [суррогатных матерей] определяют как “поставщиков услуг”, а не матерей, создается впечатление, что ущемление их достоинства и благополучия может быть оправдано наличием некого договора. Во всем мире большинство суррогатных матерей являются выходцами из семей с низким уровнем дохода и имеют более низкий социальный статус по сравнению с родителями-заказчиками… Дети, рожденные с помощью суррогатного материнства… после рождения сразу же расстаются с женщиной, которая их выносила, и передаются родителям [заказчикам] – процесс, который может иметь весьма серьезное значение с эмоциональной точки зрения и с точки зрения развития. Люди, у которых нарушено формирование надежной привязанности, подвержены повышенному риску развития психических расстройств. В некоторых случаях передача ребенка также задерживается или осложняется из-за отсутствия правовой четкости в вопросах признания родительских прав, гражданства или статуса, в результате чего ребенок оказывается в неопределенном положении».

В докладе также отмечается, что суррогатные матери часто становятся жертвами психологического и физического насилия:

«Ориентация на прибыль, лежащая в основе предоставления услуг суррогатного материнства, повышает риск торговли людьми на всех этапах этого процесса, в том числе риск продажи в другие страны для целей принудительного репродуктивного труда. В Грузии, например, по меньшей мере 100 женщин, как сообщается, удерживались насильно и были вынуждены сдавать свои яйцеклетки после искусственного стимулирования овуляции».

Дети, которые были рождены таким образом, тоже могут оказаться в опасности:

«В отличие от усыновления/удочерения, когда проверка потенциальных родителей признается одной из важнейших мер защиты ребенка, в отношении родителей-заказчиков проводится крайне мало проверок, если они вообще проводятся. Вместо этого основным требованием к будущим родителям является наличие финансовой возможности заплатить значительную сумму за процедуру суррогатного материнства. Это создает особые риски для детей, рожденных таким образом, в том числе риск сексуальной эксплуатации девочек, поскольку есть сообщения о том, что детей заказывают сексуальные преступники».

В докладе много ссылок на исследования этой проблемы, а вывод, который в нем делается, совершенно однозначен:

«Практика суррогатного материнства характеризуется эксплуатацией и насилием в отношении женщин и детей, в том числе девочек. Она закрепляет патриархальные нормы, превращая женские тела в товар и объективируя их, а также подвергая суррогатных матерей и детей серьезным нарушениям прав человека».

Церковь как защитница человечности и здравого смысла

Позиция Церкви, которая с самого начала выступала против суррогатного материнства, вызывала протесты в стиле «руки прочь от наших репродуктивных прав». Богатые и знаменитые люди, которые желали воспользоваться услугами суррогатных матерей, искренне удивлялись и возмущались, когда узнавали, что Церковь запрещает это своим чадам – «А в чем проблема? Мы же за свои деньги».

В самом деле, в сознании современного человека прочно закрепилось, что единственное зло – это насилие, а насилие – это только прямое принуждение под угрозой физической расправы. У нас это может восходить еще к 90-м годам, когда на обломках идеологии, провозглашавшей общее благо высшей целью, явилась другая – «разрешено все, что не запрещено», каждый волен добиваться осуществления своих желаний, если только при этом нет прямого и явного нарушения закона. А говорить о том, что некоторые вещи безнравственны независимо от того, дозволяет их закон или нет – это все «разговоры в пользу бедных». Как писал поэт, «все куплю – сказало злато».

Кажется, никакого прямого насилия в суррогатном материнстве нет – женщина, если не брать прямо криминальные случаи, берет деньги и подписывает бумаги, что этого ребенка, которого она выносит под сердцем, она отдаст другим людям. Это вполне добровольная сделка в лучших либертарианских традициях – обмен услуги на деньги. И кто вы такие, чтобы влезать в добровольные соглашения между другими взрослыми людьми или выставлять им оценки за поведение?

Подобная же аргументация выдвигалась и в пользу других явлений – проституции, «смены пола», эвтаназии, легализации наркотиков и тому подобного. Люди «сами этого хотят», кто вы такие, чтобы им указывать? Диктат Церкви остался в мрачном средневековье! У нас светское общество!

И вот оказывается, что против того же суррогатного материнства выступают и абсолютно светские люди – в рамках вполне земных, посюсторонних соображений. Оно запрещено в таких, едва ли религиозных странах, как Швеция и Китай. Потому что достаточно простого здравого смысла, чтобы понимать: зло не сводится к прямому насилию с ножом у горла.

Истоки человеческого достоинства

Соглашения могут быть формально добровольными – но при этом глубоко несправедливыми. Особенно, когда одна сторона использует социальную или экономическую уязвимость, неопытность, неосведомленность или душевную болезнь другой.

Есть такое понятие, как «достоинство человека» – хотя оно используется в документе ООН, его не всегда легко определить. Это особенно трудно сделать в светском контексте; инстинктивно, на уровне природного нравственного чувства, понятно, что к людям нельзя относиться как к вещам – особенно, к беременности и материнству нельзя относиться как к «услуге». Есть то, что не должно продаваться – даже если люди, по какой-то причине, готовы это продать.

Но людям светским трудно бывает ответить на вопрос: «Почему нельзя-то? Разве человек не принадлежит самому себе? Разве суррогатная мать не вольна распоряжаться своим телом, как сама сочтет нужным?».

Светские установки подводят и автора доклада – говоря об аморальности суррогатного материнства, он, в то же время, подчеркивает свою приверженность «праву на аборт». Но, в таком случае, если мать может убить ребенка, которого она носит под сердцем, почему она не может его продать? Если принимать про-абортный принцип «мое тело – мое дело», то почему он не работает с суррогатным материнством?

Мы поступим гораздо более последовательно и логично, если обратимся к истокам веры в то, что человек – любой человек – обладает достоинством, и некоторые поступки (хотя бы они и были формально добровольными) ему противоречат. Эту веру невозможно укоренить в безбожной картине мира – и в либеральном индивидуализме.

Достоинство – проявление того, что человек создан по образу Божию, Он дорог и важен для своего Создателя. Оно коренится не в воле самого человека или общества, а в воле Божией. Это значит, что некоторых вещей с человеком нельзя делать – даже если он сам не против.

Нельзя покупать проститутку; нельзя на всю жизнь калечить душевнобольного человека, который полагает, что родился «не в том теле»; и, в этом же ряду – нельзя покупать услуги «суррогатной матери».

Многие из нас знают по опыту что-то похожее – сын (или дочь) переживают трудности подросткового возраста, делают (по своей воле) опасные глупости. Бывает так, что находятся взрослые, которые охотно используют их неопытность и пылкость в своих целях. Вероятно, мы будем считать таких людей негодяями – и относиться к ним с негодованием.

Бог есть наш небесный Отец. Если царская дочь, живя в глубоко падшем и развращенном обществе, впала в такое безумие, что предоставляет свое тело за деньги для того, чтобы его использовали – пользоваться этим недопустимо, потому что это было бы тяжким оскорблением ее Отцу.

Даже если человек не видит своего достоинства и готов на что-то, противное ему – мы должны в нем это достоинство признавать. Человек – это образ Божий, а не вещь, и мы должны обращаться с ним c уважением. Даже когда он (или, в данной ситуации, она) себя не уважает.

Святость материнства

И мы должны глубоко почитать святость материнства – даже тогда, когда сама мать его не почитает. В Библии Бог сравнивает Свою любовь с любовью матери: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис.49:15).

Материнская любовь, самоотверженная, отдающая и непреодолимая, всегда воспринимается как образец того, что такое любовь вообще; именно от матери человек, приходя в мир, опытно познает, что значит быть желанным, дорогим и любимым. Человек навсегда связан узами любви и благодарности с женщиной, которая выносила его под сердцем, и это отношение является определяющим для всей его жизни.

Мистическая и священная связь между матерью и ребенком – одна из важнейших вещей в жизни, одна из ее несущих опор. Не только Церковь, но и практически любая человеческая культура чтит материнство как великую святыню.

Огромное несчастье – остаться без матери. Такое бывает в результате какой-то беды и катастрофы – смертельной болезни, преступления, еще чего-то ужасного. Суррогатное материнство делает это несчастье преднамеренным. При этом мать берет деньги и подписывается, что она именно «забудет сына чрева своего» и потеряет к нему какой бы то ни было интерес.

Но это несчастье намного хуже – смерть матери от страшной болезни оставляет ребенка с сознанием «у меня была мама и она меня любила». А если ребенок верующий – то и с сознанием «она молится обо мне на небесах». Ребенок суррогатной матери остается с сознанием «моя мама меня продала и обо мне забыла, а те, кто воспитывает меня сейчас, меня купили».

Суррогатное материнство – настолько ужасное дело, что это понимают и неверующие люди. Но доклад ООН еще раз напоминает о том, что Церковь не пытается «навязать современным людям средневековые догмы». Она защищает нравственный закон и здравый смысл.