Мас­со­вая куль­тура и рели­гия

Мария Чего­да­ева

В про­шлом году (2004) в при­ло­же­нии к жур­налу «Москва» сочли нужным пере­пе­ча­тать статью 1971 года рек­тора Эдин­бург­ского уни­вер­си­тета Маль­кольма Маг­гари­джа, оза­глав­лен­ную «Либе­ра­лист­ское стрем­ле­ние к смерти»[1]. Тогда, в 70‑е, она пред­став­ля­лась раз­об­ла­че­нием загни­ва­ю­щего капи­та­лизма – ныне, видимо, и наше обще­ство «дозрело» до взгля­дов Маг­гари­джа. Напе­ча­тав­ший его статью пуб­ли­цист прямо пишет: «Я нашёл в лице автора пол­ней­шего себе еди­но­мыш­лен­ника». Каким же видят наш мир еди­но­мыш­лен­ники шот­ланд­ского про­фес­сора – люди сего­дняш­ней России? В статье «Либе­ра­лист­ское стрем­ле­ние к смерти» пред­стаёт поис­тине апо­ка­лип­ти­че­ская кар­тина совре­мен­ного духов­ного состо­я­ния обще­ства, совре­мен­ной мас­со­вой куль­туры как конца всего сущего. Такая кар­тина вряд ли может кого-нибудь оста­вить рав­но­душ­ным. Меня она подвигла на раз­мыш­ле­ния о соот­но­ше­нии мас­со­вой куль­туры и рели­гии

Кто из нас, вер­нув­шись вече­ром домой — затур­кан­ный в пере­пол­нен­ном транс­порте, уста­лый, раз­дра­жён­ный, — не поспе­шит, добрав­шись до дивана, вклю­чить теле­ви­зор, этот символ второй поло­вины ХХ века? Заго­рится голу­бой экран, и в мою ком­нату ворвётся, закри­чит тыся­чами голо­сов весь мир. Собы­тия, отде­лён­ные от меня про­стран­ством и вре­ме­нем, люди, отсто­я­щие за тысячи кило­мет­ров, станут частью моей жизни.

Ещё всего сто лет назад подав­ля­ю­щее боль­шин­ство людей и в России, и в Европе жили так, как жили их деды и пра­деды: инте­ре­сами только своего бли­жай­шего круга. Духов­ные запросы удо­вле­тво­ряла рели­гия; эсте­ти­че­ские потреб­но­сти — Цер­ковь, её обряды и празд­ники, и соб­ствен­ное худо­же­ствен­ное твор­че­ство, то, что мы назы­ваем народ­ным искус­ством. Про­фес­си­о­наль­ное искус­ство и наука, равно как и поли­тика, и вопросы обще­ствен­ной жизни, миро­вой исто­рии, фило­соф­ской мысли и т. п., были доступны лишь тон­чай­шему слою состо­я­тель­ных и обра­зо­ван­ных людей.

Ныне они доступны всем — мил­ли­о­нам, мил­ли­ар­дам жите­лей нашей пла­неты всех наци­о­наль­но­стей, воз­рас­тов, сосло­вий, уров­ней жизни, сте­пе­ней обра­зо­ван­но­сти. Теле­ви­де­ние, радио, интер­нет, газеты, жур­налы обру­ши­вают в «массы» такую лавину впе­чат­ле­ний, такой обвал све­де­ний, какие не спо­со­бен вме­стить ни один чело­ве­че­ский мозг. Мас­со­вая инфор­ма­ция стала сино­ни­мом мас­со­вой куль­туры, её глав­ней­шим, если не един­ствен­ным, про­вод­ни­ком, вопло­ще­нием на прак­тике идеи гло­ба­ли­за­ции мира.

Оди­на­ко­вые во всех концах света вкусы, мода, стиль эст­рад­ного испол­не­ния; оди­на­ко­вые — так что и не отли­чишь, из какой они страны, — сери­алы, мульт­фильмы, вик­то­рины, шоу… Многие скажут, что такова зако­но­мер­ность нашего вре­мени. Всё больше людей во всех концах света легко рас­ста­ются со своей стра­ной, ощу­щают себя «людьми мира» — без труда нахо­дят себя везде, где есть при­ме­не­ние их зна­ниям, где на них «есть спрос». Наука, тех­ника, туризм, тор­говля, спорт — все эти сферы жизни совре­мен­ного чело­ве­че­ства и впрямь теряют наци­о­наль­ную окраску, при­об­ре­тают обще­че­ло­ве­че­ский харак­тер. Мир ста­но­вится единым про­стран­ством: нахо­дясь в Европе, я могу с помо­щью интер­нета общаться с людьми в Аме­рике и Азии, сидя перед теле­ви­зо­ром в Сибири, быть сви­де­те­лем Олим­пий­ских игр в Афинах…

Но оши­бётся тот, кто сочтёт, что сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции дей­стви­тельно в первую оче­редь сред­ства инфор­ма­ции — про­све­ще­ния, рас­ши­ре­ния кру­го­зора мил­ли­о­нов людей, при­об­ще­ния их к важ­ней­шим собы­тиям мира. Теле­ви­де­ние, а в ещё боль­шей сте­пени ком­пью­тер, интер­нет — символ ХХI века — не допол­не­ние, не сопро­вож­де­ние жизни, они сама жизнь — миро­воз­зре­ние, миро­ощу­ще­ние чело­века ХХ–ХХI веков. Каково же это миро­ощу­ще­ние?

…Вот сейчас, сию минуту не тысячи, даже не мил­ли­оны — десятки мил­ли­о­нов людей сидят, уста­вясь в теле­ви­зор, где идёт увле­ка­тель­ный «боевик»; живут одними и теми же настро­е­ни­ями, чув­ствами. Кто-то власть имущий правит нами — застав­ляет меня и мил­ли­оны таких, как я, отре­шив­шись от соб­ствен­ной жизни и её забот, впи­ты­вать некие единые впе­чат­ле­ния, пере­жи­вать некие единые эмоции. «Потре­би­тель» (именно таково сово­куп­ное назва­ние мас­со­вого зри­теля, слу­ша­теля, чита­теля, поль­зо­ва­теля) теряет себя как лич­ность, рас­тво­ря­ется в том, что вели­кий пси­хо­лог Карл Юнг назы­вал «спа­се­нием от изо­ля­ции, вос­ста­нов­ле­нием в целост­но­сти путём иден­ти­фи­ка­ции с груп­пой». «Массой правит participation mistique (мисти­че­ская сопри­част­ность), кото­рая есть не что иное, как бес­со­зна­тель­ная иден­ти­фи­ка­ция. (…) Все как будто впле­та­ются в неви­ди­мую сеть вза­им­ного бес­со­зна­тель­ного род­ства. Если это состо­я­ние уси­ли­ва­ется, то чело­век чув­ствует, как его бук­вально под­хва­ты­вает волна иден­ти­фи­ка­ции с дру­гими»[2]. Я, лёжа на своем диване, чув­ствую себя сопри­част­ным всему миру…

Но разве не таково воз­дей­ствие всех миро­вых рели­гий на умы и сердца мил­ли­о­нов «про­стых» людей? Разве во время мисте­рий, бого­слу­же­ний, палом­ни­че­ских стран­ствий к святым местам, крест­ного хода, пас­халь­ной заут­рени люди не забы­вают себя, не живут единым поры­вом, еди­ными чув­ствами и настро­е­ни­ями? Не ощу­щают себя «мисти­че­ски сопри­част­ными», «инден­ти­фи­ци­ро­ван­ными с дру­гими»? Да, конечно. Еди­не­ние, созда­ние «духов­ного род­ства» — именно такова сила воз­дей­ствия рели­гии на людей.

Сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции не только исполь­зо­вали рели­ги­оз­ные методы воз­дей­ствия на «массы» — они вторг­лись «на тер­ри­то­рию» рели­гии, запо­ло­нили то духов­ное про­стран­ство, кото­рое веками зани­мала рели­гия. «Духов­ная пища» мас­со­вой куль­туры не потес­нила рели­гию — она во многом под­ме­нила рели­гию, при­сво­ила её права. Об этом стоит заду­маться, сопо­ста­вить такие, каза­лось бы, несо­по­ста­ви­мые фено­мены, как рели­гия и сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции.

«Иден­ти­фи­ка­ция» в рели­гии — «иден­ти­фи­ка­ция» с Богом. Если и рас­тво­ре­ние, то рас­тво­ре­ние в Боге, «брат­ство во Христе». Самый тёмный, без­гра­мот­ный кре­стья­нин в глухой, согласно рас­хо­жему рус­скому выра­же­нию — «Богом забы­той» дере­веньке не был «забыт Богом». Плыл над полями бла­гост­ный коло­коль­ный звон; каким бы мало­гра­мот­ным, сует­ным, погряз­шим в мир­ских забо­тах ни был дере­вен­ский «батюшка» — нес­лись с амвона мудрые, пре­крас­ные слова про­ро­ков и апо­сто­лов, зву­чало вели­че­ствен­ное пение, полы­хали костры свечей отсве­том тех языков пла­мени, что сошли в Пяти­де­сят­ницу на апо­сто­лов — таких же про­стых тру­же­ни­ков, как запол­нив­шие цер­ковь при­хо­жане. «Бога ты не боишься!», «Побойся Бога!» — оста­вили нам наши деды свои мудрые уве­ще­ва­ния… Они, эти тёмные, неве­же­ствен­ные кре­стьяне, воз­во­дили сель­ские храмы, пора­жа­ю­щие кра­со­той и гар­мо­нией; испол­няли в дере­вен­ском цер­ков­ном хоре дивные древ­ние пес­но­пе­ния не хуже про­фес­си­о­наль­ных певчих. В нищете, коро­сте, грязи и суете чело­ве­че­ской жизни мер­цала «искра Божия», кото­рую с такой иступ­лён­ной стра­стью, всеми сред­ствами стре­ми­лись пога­сить высо­ко­об­ра­зо­ван­ные ате­и­сты.

Что пришло взамен — какое и в чём еди­не­ние чело­ве­че­ства? Про­фес­сор Маг­гаридж увидел в совре­мен­ном духов­ном состо­я­нии чело­ве­че­ства полную и окон­ча­тель­ную победу воин­ству­ю­щего без­бо­жия. «Преж­ние циви­ли­за­ции, — писал он, — были раз­ру­шены извне, под напо­ром вар­вар­ских орд; наша циви­ли­за­ция сама при­ду­мала себе конец — она рас­тво­рится в умах своей интел­лек­ту­аль­ной элиты… Эво­лю­ци­о­ни­сты, убеж­дён­ные в том, что чело­ве­че­ство совер­шен­ству­ется, наде­я­лись на то, что рай земной будет достиг­нут бла­го­даря науке и тех­нике; а ведь эти-то два чудо­вища-близ­неца и пре­вра­тили мир в бес­плод­ную пустыню, отра­вили моря, зара­зили пла­нету и всё живое на ней… Воца­ре­ние еван­ге­лия про­гресса неумо­лимо тре­бо­вало дис­кре­ди­ти­ро­вать Хри­стово Еван­ге­лие и раз­ру­шить воз­ве­дён­ное на нём, как на фун­да­менте, здание этики, закон­но­сти, куль­туры… В конце концов, наша циви­ли­за­ция воз­никла не с тео­рией эво­лю­ции, а с хри­сти­ан­ством и с ним погиб­нет… если ещё не погибла. Либе­ралы набро­си­лись на хри­сти­ан­ство со злобой и яро­стью, кото­рые сего­дня, когда бой ими уже окон­ча­тельно выиг­ран, трудно себе пред­ста­вить. В морально-эти­че­ском ваку­уме, обра­зо­вав­шемся бла­го­даря тому, что хри­сти­ан­ство лишили духов­ного содер­жа­ния, цветёт и бла­го­ден­ствует вели­кое либе­ра­лист­ское стрем­ле­ние к смерти».

Духов­ная пустота — «стрем­ле­ние к смерти», как име­нует эту страш­ную болезнь нашего вре­мени доктор Маг­гаридж, — след­ствие убеж­де­ния, пора­зив­шего отнюдь не одну «либе­раль­ную элиту», но, что куда страш­нее, «сред­него» чело­века циви­ли­зо­ван­ных стран: Бога нет. Нет в миро­зда­нии. Нет во мне. А коли Бога нет, всё в мире — хаос и слу­чай­ность и сам я не более чем мошка, заки­ну­тая на какое-то мгно­ве­ние в этот безум­ный мир. Что оста­ётся, как не полу­чить у отпу­щен­ного мне мгно­ве­ния всё, что оно спо­собно дать, какую-то кру­пицу сча­стья?

Док­тора Маг­гари­джа это «сча­стье» при­во­дит в ужас:

«В отча­ян­ной погоне за физи­че­ским и духов­ным бла­го­по­лу­чием, кото­рое должно сопут­ство­вать сча­стью, воз­рас­тает потреб­ле­ние нар­ко­ти­ков… Именно там, где сча­стье, каза­лось бы, всего ближе — в обе­то­ван­ных землях Скан­ди­на­вии и Кали­фор­нии, многие пры­гают за ним из окон верх­них этажей… Мисти­цизм вели­кого либе­ра­лист­ского стрем­ле­ния к смерти сосре­до­то­чен в сексе… Бет­хо­вена заглу­шили бара­баны и истош­ные вопли джун­глей. Пре­кра­ти­лась борьба за то, чтобы выде­лить смысл и поря­док из пута­ницы и хаоса, даже лите­ра­тура уда­ри­лась в пол­ней­шую бес­связ­ность и в резуль­тате посте­пенно исче­зает. Да здрав­ствует пустота!»

Статья Маг­гари­джа — фор­мен­ный крик отча­я­ния изве­рив­ше­гося, поте­ряв­шего Бога пред­ста­ви­теля интел­лек­ту­аль­ной элиты, потря­сён­ного кар­ти­ной совре­мен­ной «мас­со­вой куль­туры»: «Мне часто снится страш­ный сон: каким-то обра­зом в уеди­нён­ной пещере сохра­ни­лась, напо­до­бие руко­пи­сей Мёрт­вого моря, совре­мен­ная духов­ная пища: видео­за­пись теле­ви­зи­он­ных про­грамм с сопут­ству­ю­щими реклам­ными объ­яв­ле­ни­ями, запись поп-ансам­блей и прочей како­фо­нии, бест­сел­леры, кино­фильмы и т. д. Спустя много веков архео­логи обна­ру­жат эту пещеру, при­мутся сор­ти­ро­вать её содер­жи­мое, и по нему попы­та­ются пред­ста­вить себе нас, и навер­няка придут к сле­ду­ю­щему выводу: нико­гда ещё ни одно поко­ле­ние людей, стре­мя­щихся к сча­стью, не рас­по­ла­гало такими воз­мож­но­стями стать счаст­ли­выми, однако это поко­ле­ние — по-види­мому, созна­тельно — стре­ми­лось к чему-то про­ти­во­по­лож­ному: не к порядку, а к хаосу, не к ста­биль­но­сти, а к краху, не к жизни, твор­че­ству и свету, а к смерти, раз­ру­ше­нию и тьме».

Жесто­кий, без­на­дёж­ный при­го­вор духов­ному состо­я­нию совре­мен­ного гло­ба­ли­зи­ро­ван­ного чело­ве­че­ства! Хри­сти­ан­ство погибло, его «лишили духов­ного содер­жа­ния», оста­лась чёрная дыра. Доктор Маг­гаридж загля­нул в эту зия­ю­щую пустоту и увидел смерть, только смерть, и ничего иного. Про­гресс — сино­ним смерти, сча­стье — сино­ним смерти, либе­ра­лизм — стрем­ле­ние к смерти.

Спра­вед­лив ли такой при­го­вор? Думаю, что не совсем. Если бы подбор содер­жи­мого гипо­те­ти­че­ской «пещеры Мёрт­вого моря» состоял только из видео­за­пи­сей теле­ви­зи­он­ных про­грамм с сопут­ству­ю­щими реклам­ными объ­яв­ле­ни­ями, запи­сей поп-ансам­блей, бест­сел­ле­ров и т. п., архео­логи буду­щего, воз­можно, и пришли бы к выводу, что наше время стре­ми­лось исклю­чи­тельно к бес­смыс­лице и пустоте. Но поскольку от нашего вре­мени, можно наде­яться, оста­нется не только «содер­жи­мое пещеры смерти», но и фильмы Чап­лина и Фел­лини, музыка Гер­швина и Шнитке, поэзия Пастер­нака, проза Сент-Экзю­пери, книги Алек­сандра Меня и многие другие вели­кие гума­ни­сти­че­ские созда­ния ХХ века, у наших потом­ков, веро­ятно, воз­ник­нут несколько иные пред­став­ле­ния о нашем вре­мени. Они пора­зятся напря­жён­ной апо­ка­лип­ти­че­ской борьбе жизни и смерти, добра и зла, гибели и вос­кре­се­ния чело­ве­че­ских душ в ХХ веке. Их потря­сёт не гибель хри­сти­ан­ства, а до пре­дела обост­рив­ше­еся про­ти­во­сто­я­ние Христа и анти­хри­ста.

И всё же нари­со­ван­ная Маг­гари­джем без­на­дёж­ная кар­тина, бес­спорно, очень близка к тому, что несёт совре­мен­ная мас­со­вая куль­тура, что насаж­да­ется сред­ствами мас­со­вой инфор­ма­ции. Дело не в том, что слиш­ком часто и обильно Бет­хо­вена заглу­шают бара­баны и мало­ху­до­же­ствен­ные вопли поп-ансам­блей. О низком каче­стве подоб­ной «куль­тур­ной» про­дук­ции устали кри­чать и у нас, и за рубе­жом: пош­лость, при­ми­тив, тен­ден­ци­оз­ность, подчас откро­вен­ная фаль­си­фи­ка­ция, заси­лье рекламы…

Но глав­ная беда не в этом.

…Мель­кает на экране, еже­ми­нутно транс­фор­ми­ру­ется, как калей­до­скоп, теле­ви­зи­он­ный зри­тель­ный ряд, пред­став­ляя в бес­пре­рыв­ной смене «кар­ти­нок», в какой-то нево­об­ра­зи­мой меша­нине — тра­ге­дии и глу­пей­шие «хохмы», вели­чай­шие дости­же­ния чело­ве­че­ского твор­че­ства и при­ми­тив­ную хал­туру, мудрые, веские слова вели­ких людей и рекламу сти­раль­ного порошка… Всё сма­зано, урав­нено, ниве­ли­ро­вано; всё сколь­зит по поверх­но­сти дрем­лю­щего созна­ния, не затра­ги­вая души — гло­баль­ные ката­строфы и реклам­ные «шоу», реаль­ная гибель тысяч людей и при­ми­тив­ные ужасы ком­мер­че­ского «бое­вика», исте­ка­ю­щие кровью стра­ницы исто­рии впе­ре­межку с пам­пер­сами. Воз­дей­ствует не на мозг зри­теля, не на разум, а на под­со­зна­тель­ные, почти живот­ные эмоции. Чело­век теряет ощу­ще­ние себя как лич­но­сти, рас­тво­ря­ется… в чём? Иден­ти­фи­ци­рует себя… с кем? С мно­го­мил­ли­он­ной толпой себе подоб­ных «потре­би­те­лей», осчаст­лив­лен­ных воз­мож­но­стью пить пиво «Бал­тика», мыть голову шам­пу­нем «PANTENE PRO-V» и выиг­рать мил­лион в «Поле чудес»…

Теле­ви­де­ние, интер­нет и сопут­ству­ю­щие им жур­налы, реклам­ные про­спекты вовле­кают мас­со­вого потре­би­теля в при­зрач­ный «вир­ту­аль­ный» мир, искус­ственно взвин­чен­ный, при­под­нято-празд­нич­ный, неска­занно бла­го­по­луч­ный, ска­зочно бога­тый…

В этом мире суще­ствуют какие-то супер­мены, шутя зара­ба­ты­ва­ю­щие и шутя про­ма­ты­ва­ю­щие бог весть каким путём валя­щи­еся на них тысячи дол­ла­ров, заня­тые почти исклю­чи­тельно сексом, сменой «парт­нё­ров». Леде­ня­щие душу пре­ступ­ле­ния только отте­няют этот «вир­ту­аль­ный» празд­ник, при­ятно щеко­чут нервы. Куда страш­нее всех него­ду­ю­щих инси­ну­а­ций про­фес­сора Маг­гари­джа любой взятый наугад выпуск какой-нибудь «Экс­пресс-газеты» — типич­ного рекламно-теле­ви­зи­он­ного лица нашей мас­скуль­туры: «Пуга­чёва зара­бо­тала в При­бал­тике 560 тысяч дол­ла­ров! Алла Бори­совна дала восемь кон­цер­тов. За каждое выступ­ле­ние полу­чила по 70 тысяч дол­ла­ров, несмотря на то, что 80% песен испол­няла под фоно­грамму”… Фото­гра­фия ста­рика-бомжа… «Гос­пожа Лотта, хозяйка садо­ма­зо­хист­ского салона “Чёрное и крас­ное”: “Наш клуб закры­того типа. За десять лет обра­зо­вался посто­ян­ный круг посе­ти­те­лей, среди кото­рых встре­ча­ются депу­таты, члены пра­ви­тель­ства”»… Обсто­я­тель­ный, с нату­ра­ли­сти­че­скими подроб­но­стями рас­сказ о чудо­вищ­ном, изу­вер­ском убий­стве, фото­гра­фии заживо сожжён­ной девушки и изна­си­ло­вав­ших и убив­ших её моло­дых парней… «Рус­ская грудь–2005 — “зна­ме­ни­тая Сисечка”»… «Личный пор­но­сайт группы “Кир­пичи” был ата­ко­ван хаке­рами» (уста­нов­лено, что 90% спроса в интер­нете состав­ляют пор­но­про­граммы «секс по интер­нету»)… «Сисса Гима­ра­эсс ищет чет­вёр­того мужа»… «17-летнюю побе­ди­тель­ницу теле­шоу “Фаб­рика звёзд” спон­си­рует алмаз­ная мафия»… Реклама видео­филь­мов: «18 анге­лов, или страсть на траве»; «Вкус порока»; «Секс-тера­пия»… Заказ можно сде­лать по адресу… Рас­сылка по почте… «Опто­вым поку­па­те­лям — низкие цены. Ано­ним­ность гаран­ти­ру­ется».

Ано­ним­ность гаран­ти­ру­ется… По правде говоря, её можно было бы и не «гаран­ти­ро­вать»: «потре­би­тель» давно уже поте­рял имя, соб­ствен­ное лицо, соб­ствен­ное созна­ние.

«Груп­по­вой опыт, — утвер­ждает Юнг, — пред­по­ла­гает более низкий уро­вень созна­ния по срав­не­нию с инди­ви­ду­аль­ным. (…) Общие эмоции, общая пси­хика, про­яв­ля­ю­ща­яся в группе, ниже уровня инди­ви­ду­аль­ной пси­хики. Если это очень боль­шая группа людей, кол­лек­тив­ная пси­хика будет подобна скорее пси­хике живот­ного».

Карл Юнг — глу­боко веру­ю­щий чело­век, имел в виду не рели­ги­оз­ную иден­ти­фи­ка­цию, но нечто совсем иное. «При­сут­ствие боль­шого коли­че­ства людей вместе обна­ру­жи­вает боль­шую вну­ша­ю­щую силу. В толпе инди­вид ста­но­вится жерт­вой соб­ствен­ной вну­ша­е­мо­сти. Доста­точно, чтобы что-либо, напри­мер какое-нибудь пред­ло­же­ние, было под­дер­жано боль­шой массой людей, и мы тоже с ним пол­но­стью согла­ша­емся, даже если оно амо­рально. В толпе чело­век не чув­ствует ответ­ствен­но­сти. (…) Пси­хика массы неиз­бежно ста­но­вится гип­но­ти­че­ским цен­тром, под­чи­ня­ю­щим всех вли­я­нию своих чар. (…) Вот почему массы всегда явля­ются рас­сад­ни­ком пси­хи­че­ских эпи­де­мий, и собы­тия в Гер­ма­нии — клас­си­че­ский тому пример…»  [3] Книга Юнга вышла в 1941 году… Страш­ное напо­ми­на­ние, гроз­ное пре­ду­пре­жде­ние!

Опасны не сами сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции — вели­чай­шее дости­же­ние науки и тех­ники, сбли­зив­шее страны и народы, давшее воз­мож­ность мил­ли­о­нам людей при­об­щиться к высшим дости­же­ниям совре­мен­ной куль­туры. Опас­ность в том, что гло­ба­ли­за­ция мира идёт рука об руку с ниве­ли­ров­кой и духов­ным паде­нием масс, не с воз­вы­ше­нием, а со сни­же­нием их интел­лек­ту­аль­ного уровня, при­ни­ма­ю­щего подчас харак­тер «пси­хи­че­ских эпи­де­мий», нар­ко­ма­нии, сек­су­аль­ных извра­ще­ний — пря­мого след­ствия потери Бога, хуже того — измены Богу.

Циви­ли­зо­ван­ное чело­ве­че­ство встало на тот же путь, по кото­рому на заре исто­рии устре­ми­лись наши пра­щуры, когда, сотво­рив своими руками золо­того тельца, неза­мед­ли­тельно уве­ро­вали в него как в бога и с радост­ной готов­но­стью рух­нули покор­ными рабами к его под­но­жию, забыв и предав Бога Истин­ного. Теле­ви­зор, ком­пью­тер — золо­тые тельцы ХХI века (золо­тые в самом прямом смысле слова, потому что правят бал на них прежде всего деньги), опасны тем, чем опасна всякая под­мена Бога, всякое пре­да­тель­ство Бога. Можно ли счи­тать слу­чай­но­стью, что парал­лельно с научно-тех­ни­че­ским про­грес­сом в хри­сти­ан­ских стра­нах, более всего потру­див­шихся для этого самого про­гресса, нарас­тает не просто рав­но­ду­шие к хри­сти­ан­ству, но актив­ный про­тест против него? Звучат слова о «пост­хри­стан­ской эре», евро­пейцы стра­шатся при­знать свои страны стра­нами хри­сти­ан­ской куль­туры; дела­ются попытки запре­тить хри­сти­ан­ские сим­волы — в рели­гии видят пося­га­тель­ство на сво­боду сове­сти, на права лич­но­сти. При этом стыд­ливо закры­вают глаза на то, что сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции пося­гают не на сво­боду сове­сти, а на саму совесть; не на права лич­но­сти, а на саму лич­ность. Как бы и не заме­ча­ется, что теле­ви­де­ние, а ещё более ком­пью­тер, интер­нет ста­но­вятся един­ствен­ными «запол­ни­те­лями» духов­ных потреб­но­стей «масс», фети­шем для тысяч «ком­пью­тер­ных маль­чи­ков». Сур­ро­га­том жизни. Сур­ро­га­том Бога.

Сумеет ли чело­ве­че­ство когда-нибудь выбраться из «бес­плод­ной пустыни» обез­бо­жен­ной циви­ли­за­ции — этого, согласно Маг­гари­джу, сино­нима «либе­ра­лист­ского стрем­ле­ния к смерти» и вер­нуться на более высо­ком уровне на «пра­вед­ный путь» — к Богу и с Богом?


При­ме­ча­ния:

1. Импе­рия книгъ. №7/2004.
2. Карл Густав Юнг. Душа и миф. Шесть архе­ти­пов. Киев. 1996. С. 264–267.
3. Там же.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки