архимандрит Дамаскин
Монашеские обеты в древних монастырских уставах

Доклад архи­манд­рита Дамас­кина (Лебедя), пре­по­да­ва­теля Киев­ской духов­ной ака­де­мии, на ХХVI Меж­ду­на­род­ных Рож­де­ствен­ских обра­зо­ва­тель­ных чте­ниях. Направ­ле­ние «Древ­ние мона­ше­ские тра­ди­ции в усло­виях совре­мен­но­сти» (Зача­тьев­ский став­ро­пи­ги­аль­ный жен­ский мона­стырь Москвы, 25–26 января 2018 года)

Вве­де­ние

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, рас­суж­дая о том, кто такой монах и что такое мона­ше­ская жизнь, писал, что «монах есть тот, кто, будучи обле­чен в веще­ствен­ное и брен­ное тело, под­ра­жает жизни и состо­я­нию бес­плот­ных»1, он отвер­гает все есте­ствен­ное «для полу­че­ния тех благ, кото­рые пре­выше есте­ства»2. Данный образ жизни, по заме­ча­нию свя­ти­теля Фео­фана Затвор­ника, имеет своим источ­ни­ком Самого Спа­си­теля Гос­пода Иисуса Христа3. Именно от Спа­си­теля всё при­няли святые апо­столы, кото­рые пере­дали то своим уче­ни­кам, те – ранним подвиж­ни­кам, а они – первым писа­те­лям ино­че­ских уста­вов – пре­по­доб­ному Пахо­мию Вели­кому, свя­ти­телю Васи­лию Вели­кому, пре­по­доб­ным Иоанну Кас­си­ану и Вене­дикту.

Таким обра­зом, «древ­ность пере­дала нам четыре ино­че­ских устава, появив­шихся не в одно время и не в одних местах, но в совер­шенно оди­на­ко­вом духе, и даже в оди­на­ко­вых выра­же­ниях, и оди­на­ко­вом очер­та­нии»4. Всё это сле­дует отне­сти и к тем местам из этих уста­вов, где гово­рится о мона­ше­ских обетах. Но чтобы уви­деть неко­то­рые осо­бен­но­сти обетов, при­чины и пред­по­сылки их фор­ми­ро­ва­ния, сле­дует обра­щаться не только к самим уста­вам, но и к жизни их соста­ви­те­лей.

Мона­ше­ские обеты в уставе пре­по­доб­ного Пахо­мия Вели­кого

Если пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий был осно­ва­те­лем ана­хо­рет­ского направ­ле­ния мона­ше­ской жизни, то пре­по­доб­ный Пахо­мий Вели­кий был осно­ва­те­лем кино­вий­ного. За свою неболь­шую жизнь (при­бли­зи­тельно 57 лет), пре­по­доб­ный Пахо­мий, глава Тавен­ни­сио­тов, осно­вал девять муж­ских обще­жи­тель­ных оби­те­лей и две жен­ских и ввел в них свой устав со своими обе­тами. Изу­ча­ю­щий жизнь пре­по­доб­ного «не может не заме­тить, что, хотя Тавен­ни­си­от­ские порядки в глав­ном очер­ти­лись еще при жизни св. аввы, но многие подроб­но­сти про­дол­жали опре­де­ляться и при бли­жай­ших пре­ем­ни­ках его, Орси­сии и Фео­доре Освя­щен­ном. Можно поло­жить, навер­ное, что многие пункты и в устав вне­сены уже при сих пре­ем­ни­ках»5. Потому, для пол­ного пони­ма­ния этого устава и изло­жен­ного в нем мате­ри­ала каса­тельно обетов, сле­дует взять во вни­ма­ние обсто­я­тель­ства жизни и этих вели­ких авв, с их настав­ле­ни­ями уче­ни­кам.

Изна­чально, сам устав пре­по­доб­ного Пахо­мия в его глав­ных посту­ла­тах был полу­чен от Ангела, кото­рый на медной дощечке начер­тал пра­вила. В них-то видны и основ­ные при­чины и пред­по­сылки к фор­ми­ро­ва­нию обетов. Инте­ресно отме­тить, что здесь впер­вые уста­нав­ли­ва­ется трех­лет­ний срок перед вступ­ле­нием на мона­ше­ское поприще6, кото­рое есте­ственно под­ра­зу­ме­вало при­ня­тие обетов.

Как известно, мона­ше­ских обета три: дев­ство, послу­ша­ние и нес­тя­жа­ние; и при­не­се­ние их «осно­вы­ва­ется на отре­че­нии от мира, кото­рое ока­зы­ва­ется важ­ней­шей отправ­ной точкой мона­ше­ской жизни»7. Устав пре­по­доб­ного Пахо­мия пол­но­стью про­ник­нут настав­ле­ни­ями каса­тельно испол­не­ния данных обетов. Но прежде чем при­сту­пить к крат­кому их изло­же­нию, надо при­ве­сти несколько при­ме­ров упо­ми­на­ния в уставе общих заме­ча­ний о самих обетах.

Мона­ше­ские обеты святы и осно­ваны на любви, поэтому их нару­ши­теля ждет горе: «Горе тому, кто, отрек­шись от мира, чтоб посвя­тить всего себя Богу, не живет сооб­разно с дан­ными Ему обе­тами!»8 Поэтому те, «кото­рые дают обет ино­че­ской жизни, – пишется в уставе, – должны вести себя более строго и свято, нежели прочие люди. Их жизнь должна быть более ангель­скою, чем чело­ве­че­скою»9. Они должны во время скорб­ное не отпа­дать, но быть тер­пе­ли­выми и пожрать себя Гос­поду10.

Цело­муд­рие

В отли­чие от устава свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, где четко и точно упо­ми­на­ется «обет дев­ства», в уставе пре­по­доб­ного Пахо­мия гово­рится об этом как о самом собой разу­ме­ю­щемся для того, кто отрекся мира. В связи с этим при­во­дятся им и настав­ле­ния, кото­рые он осно­вы­вает на Свя­щен­ном Писа­нии. Так, осте­ре­гая иноков от мир­ской сует­но­сти и плот­ских удо­воль­ствий, он при­во­дит поло­жи­тель­ный пример Иосифа Цело­муд­рен­ного и нега­тив­ные – Аммона и Авес­са­лома11.

Напо­ми­нать об обете дев­ства должна и мона­ше­ская одежда, в осо­бен­но­сти милоть. Ноше­ние ее озна­чало, что монахи,  «умерт­вив в себе всякое стрем­ле­ние плот­ских стра­стей, должны твердо стоять в доб­ро­де­те­лях и не допус­кать, чтобы в теле их оста­ва­лось что-либо от жара юности и вле­че­ний преж­ней жизни, чтобы при взгляде на эту кожу, всегда иметь в памяти доб­ро­де­тели про­рока Илии, муже­ственно про­ти­виться нечи­стым поже­ла­ниям, и как чрез под­ра­жа­ние ему, так и в надежде подоб­ных же воз­да­я­ний, рев­ност­нее сохра­нять цело­муд­рие»12.

В общем, в уставе можно найти целый ряд настав­ле­ний о сохра­не­нии цело­муд­рия: «Чтоб не вкра­лось в брат­ское дру­же­лю­бие чего-либо плот­ского, не поз­во­ля­лось никому гово­рить с другим в потем­ках, ни дер­жать кого за руку; но пред­пи­сы­ва­лось, стоять ли будет кто с другим, или ходить, или сидеть, дер­жать себя от него на один локоть рас­сто­я­нием (п. 94). В тех же видах предот­вра­ще­ния иску­ше­ний против цело­муд­рия, хотя были при­ни­ма­емы жен­щины в гости­ницу, но им не поз­во­ля­лось взгля­нуть внутрь мона­стыря, “чтоб брат­ское стадо невоз­му­тимо зани­ма­лось своим делом, и никому не подано было камня пре­ты­ка­ния” (п. 51). Оттого братия, кото­рым не при­хо­ди­лось выхо­дить наружу, нико­гда не виды­вали этого пола. Прп. Феодор отка­зался видеть даже мать свою. По той же при­чине, хотя за мона­стырь похо­дить и уволь­ня­емы были братия, но в село или в деревню никто не мог ходить (п. 108); и когда отправ­ля­лись братия куда-либо в своей лодке, при­ни­мать на нее жен не поз­во­ля­лось (п. 119). Та же цель и того, что в мона­стыре строго запре­ща­лось заво­дить дружбы с детьми (п. 166)»13.

Послу­ша­ние

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, рас­суж­дая о дея­тель­но­сти и об уставе пре­по­доб­ного Пахо­мия, заме­чает, что «как послу­ша­ние есть самая креп­кая основа мона­стыр­ских поряд­ков и даже самого спа­се­ния душ в ино­че­стве, то прп. Пахо­мий ничего так строго не тре­бо­вал от своих уче­ни­ков, как сей доб­ро­де­тели, и не про­пус­кал ни одного случая без нака­за­ния, когда кто-либо ока­зы­вался нару­ши­те­лем ее»14. Есте­ственно пред­по­ла­гать, что при­хо­дя­щие в оби­тель обе­ща­лись посто­янно сохра­нять эту доб­ро­де­тель.

Именно поэтому в своем уставе пре­по­доб­ный Пахо­мий особое вни­ма­ние уде­ляет испол­не­нию обета послу­ша­ния. Когда ново­по­сту­пив­ший в мона­стырь обу­чался начат­кам мона­ше­ской жизни, «ни о чем столько не было при­ла­га­емо заботы, как о том, чтобы при­учить его отре­че­нию от своей воли и своего муд­ро­ва­ния и утвер­дить в совер­шен­ном пови­но­ве­нии»15. На это обра­щали вни­ма­ние и пре­ем­ники пре­по­доб­ного Пахо­мия. Так пре­по­доб­ный авва Орси­сий настав­лял уче­ни­ков своих «всегда во всем слу­шаться насто­я­те­лей»16. Потому что через поко­ре­ния им, по слову пре­по­доб­ного Фео­дора Освя­щен­ного, воз­можно четко опре­де­лить истину и не попасть в сети лука­вого17.

Таким обра­зом, «устав всех свя­зы­вал послу­ша­нием, ибо он опре­де­лял всё, и поста­нов­ле­ни­ями, имев­шими силу неиз­мен­ного закона, почему в одном месте они названы узами, ско­ван­ными на небе. Вслед­ствие того пред­пи­сы­ва­лось, что всякий должен соблю­дать пра­вила, как пред Богом (п. 184), и ничего не делать, что не изошло от совета отцов (п. 191). Если ока­зы­ва­лось что неопре­де­лен­ным, тотчас опре­де­ляли то старцы, а не сам кто (п. 180). Кото­рые же пре­зи­рали запо­веди наболь­ших и пра­вила мона­стыр­ские, уста­нов­лен­ные по пове­ле­нию Божию, ни во что ста­вили, тех пове­ле­ва­лось под­вер­гать испра­ви­тель­ным мерам, как бы ни было ничтожно допу­щен­ное нару­ше­ние (п. 167)»18. След­ствием этого было то, что все в мона­стыре, так или иначе, состо­яли друг у друга в послу­ша­нии.

Нес­тя­жа­ние

Тот, кто посту­пал в оби­тель пре­по­доб­ного Пахо­мия, сна­чала тща­тельно испы­ты­вался в твер­дом наме­ре­нии изба­виться от «вся­кого при­стра­стия к иму­ще­ству»19. И далее, по слову свя­того Кас­си­ана, «не мог удер­жать при себе ничего из преж­него имения своего, даже ни на одну полушку»20. Так как «закон тре­бо­вал, чтобы во всех оби­те­лях всё было общее и ни одна из них ничего не счи­тала исклю­чи­тельно своим»21, то всё, что нужно было тому или иному брату, выда­ва­лось по бла­го­сло­ве­нию аввы лишь на вре­мен­ное поль­зо­ва­ние. Каждый в оби­тели имел лишь «два леви­тона и третий потер­тый, два кукул­лия, милоть, нарам­ник, ман­тийцу, пару сан­да­лей, посох, работ­ные орудия и еще седа­лище с отло­гою спин­кою для спанья, и рогожу для постилки на нем»22. Такая нищета не только явля­лась испол­не­нием обета нес­тя­жа­ния, но учила сми­ре­нию и обес­пе­чи­вала бес­по­пе­чи­тель­ность23.

Из настав­ле­ний пре­ем­ни­ков пре­по­доб­ного Пахо­мия можно четко уви­деть не только важ­ность данных трех обетов, но и то, что о них гово­рят вместе. В одном из поуче­ний пре­по­доб­ного аввы Орси­сия после­до­ва­тельно гово­рится о том, чтобы иноки под­чи­ня­лись отцам со всею покор­но­стью, хра­нили цело­муд­рие тела, и чтобы ни во что вме­няли все заботы о мир­ских вещах, будучи без вся­кого пред­лога иметь какую-либо соб­ствен­ность24.

Мона­ше­ские обеты в уставе свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого

Мона­ше­ский спа­си­тель­ный путь свя­ти­телю Васи­лию Вели­кому ука­зало Еван­ге­лие. Он понял, что «истинно-еван­гель­ская жизнь есть жизнь миро­от­реч­ная, среди ли мно­го­люд­ства или в пустыни»25. Для этого он не только пытался найти насто­я­щих настав­ни­ков в мона­ше­стве, но и пред­при­нял путе­ше­ствие в Египет. Именно там он увидел, как живут насто­я­щие миро­от­реч­ники и решил устро­ить по их образцу свою жизнь. Начи­ная устра­и­вать свою оби­тель, ища для нее место, свя­ти­тель Васи­лий пере­пи­сы­вался со своим другом – свя­ти­те­лем Гри­го­рием Бого­сло­вом. Именно в этих пере­пис­ках и было пред­на­чер­та­ние буду­щего устава26. Сам же устав свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого изоб­ра­жен, как заме­чает свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, в его писа­ниях, «назы­ва­е­мых аске­ти­че­скими»27.

Свои пра­вила свя­ти­тель Васи­лий начал писать «с самого начала отре­че­ния от мира, вместе с свя­ти­те­лем Гри­го­рием, как видно из письма сего послед­него. Источ­ни­ком для них слу­жило пре­иму­ще­ственно Слово Божие, питав­шее и раз­ви­вав­шее глав­ную мысль и зна­че­ние миро­от­реч­ной жизни»28. Изучая пра­вила свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого и срав­ни­вая их с пра­ви­лами пре­по­доб­ного Пахо­мия и настав­ле­ни­ями пре­по­доб­ного Анто­ния, «нельзя не уви­деть, что там и здесь как дух подвиж­ни­че­ский, так и внеш­нее его выра­же­ние – одни и те же. Отли­чи­тель­ная черта устава свт. Васи­лия Вели­кого та, что он мало входит в подроб­но­сти внеш­ней жизни и более выяс­няет внут­рен­нюю сто­рону разных ее про­яв­ле­ний»29. Каса­ясь же обетов в уставе свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, нужно отме­тить то, что у него они четко име­ну­ются и полу­чают кано­ни­че­скую окраску, что состав­ляет отли­чи­тель­ную их сто­рону.

Цело­муд­рие

Данный обет свя­ти­тель Васи­лий назы­вает «обетом чистоты»30, «обетом дев­ства»31. Говоря о данном обете, свя­ти­тель вводит поня­тие «обет стро­гой жизни»32. Данный обет связан у свя­ти­теля Васи­лия с «ясным обетом»33 отре­че­ния от мир­ской жизни или обетом о посвя­ще­нии себя Богу34. Срав­ни­вая данный обет в уставе свя­ти­теля Васи­лия с уста­вом пре­по­доб­ного Пахо­мия, нужно отме­тить, что в послед­нем «мы не нахо­дим кано­ни­че­ских поста­нов­ле­ний отно­си­тельно мона­ше­ских обетов дев­ства или цело­муд­рия и отре­че­ния от мира. В оби­те­лях пре­по­доб­ного Пахо­мия эти обеты испол­ня­лись по пре­да­нию и в силу обычая, а свя­ти­тель Васи­лий дал более или менее подроб­ные пред­пи­са­ния каса­тельно этих обетов.

О дев­стве свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рит в своем тре­тьем “Слове подвиж­ни­че­ском”. Здесь он гово­рит сна­чала о том, что чело­век для дости­же­ния бла­жен­ной жизни и для того, чтобы упо­до­биться Богу, должен иско­ре­нить в себе страст­ные поже­ла­ния, через кото­рые впал в грех в лице пра­ро­ди­те­лей и утра­тил образ Божий. А такому иско­ре­не­нию, гово­рит он далее, много спо­спе­ше­ствует дев­ство, в осо­бен­но­сти кто в чистоте сохра­няет это даро­ва­ние»35. Рас­суж­дает свя­ти­тель Васи­лий и о том, в чем состоит обет отре­че­ния от мира: «Совер­шен­ное отре­че­ние состоит в том, – гово­рит он, – чтобы пре­успеть в бес­при­стра­стии даже и к самой жизни и иметь в себе осуж­де­ние смерти, да не на ся наде­ю­ще­еся будем (см. 2Кор.1:9). Начи­на­ется же оно отчуж­де­нием внеш­него, как то: имения, сует­ной славы, при­вы­чек жизни, при­стра­стия к непо­лез­ному…»36 Сам же обет дев­ства, согласно мнению свя­ти­теля Васи­лия, сле­дует при­ни­мать созна­тельно и в под­хо­дя­щем воз­расте: «Когда же рас­кро­ется разум и придет в дей­ствие рас­су­док, тогда должно при­ни­мать обет дев­ства как уже твер­дый, про­из­но­си­мый по соб­ствен­ному рас­по­ло­же­нию и рас­суж­де­нию»37.

Сле­ду­ю­щие два обета – послу­ша­ние и нес­тя­жа­ние – были в уставе свя­ти­теля Васи­лия такими же фун­да­мен­таль­ными, как и у пре­по­доб­ного Пахо­мия38.

Послу­ша­ние

Согласно уставу свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, «послу­ша­ние иноков своим началь­ни­кам должно про­сти­раться до самой смерти, по при­меру Гос­пода, Кото­рый послуш­лив быв даже до смерти, смерти же крест­ныя (Флп.2:8). Иноки должны испол­нять при­ка­зан­ное им дело, не допы­ты­ва­ясь даже, на каком осно­ва­нии дается им при­ка­за­ние. Они и на самое корот­кое время не имели власти рас­по­ла­гать собою и пре­да­ваться соб­ствен­ным заня­тиям… Чтобы легче упраж­няться в послу­ша­нии и покор­но­сти, иноки всегда должны иметь в виду пример святых апо­сто­лов и Самого Гос­пода. Послу­ша­ние иноков своему насто­я­телю должно быть такое же полное и без­гра­нич­ное, какое ока­зы­вали апо­столы своему Учи­телю, так как насто­я­тель, по выра­же­нию свт. Васи­лия Вели­кого, “есть не что иное, как чело­век, кото­рый пред­став­ляет собою Лице Спа­си­теля, стал посред­ни­ком между Богом и людьми и свя­щен­но­дей­ствует пред Богом спа­се­ние покор­ных ему”»39.

Нес­тя­жа­ние

Вместе с этим, «ново­по­сту­пив­шие иноки, по уставу свт. Васи­лия, должны были давать также и обет нес­тя­жа­тель­но­сти»40. Этот обет строго должен соблю­даться, так как за его несо­блю­де­ние инок отлу­чался от обще­ния. В одной из епи­ти­мий гово­рится: «Если кто стяжет какую соб­ствен­ность в мона­стыре, или вне мона­стыря, да будет вне обще­ния»41. Нару­ша­ю­щий же данный обет, срав­ни­вался свя­ти­те­лем Васи­лием Вели­ким с Иудой. Но если Иуда совер­шил кражу денег и пре­да­тель­ство Гос­пода, то инок совер­шает кражу и пре­да­тель­ство Слова истины42. И наобо­рот, доб­ро­де­тель нес­тя­жа­ния явля­ется первой в списке доб­ро­де­те­лей, кото­рые должны укра­шать монаха: «Монаху должно прежде всего стя­жать жизнь нес­тя­жа­тель­ную, телес­ное уеди­не­ние, бла­го­при­лич­ную наруж­ность, иметь голос уме­рен­ный и слово скром­ное, пищу и питие, не при­чи­ня­ю­щее мятежа, и есть в без­мол­вии…»43

Таким обра­зом, «как по уставу св. Пахо­мия, так и по уставу св. Васи­лия Вели­кого, иноки, посту­пав­шие в число братии мона­стыря, должны были давать обет послу­ша­ния и пол­ного отре­че­ния от своей соб­ствен­но­сти. Сущ­ность этих обетов по тому и дру­гому уставу совер­шенно оди­на­кова, как это видно из ска­зан­ного»44.

В завер­ше­ние рас­смот­ре­ния обетов в уставе свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого сле­дует отме­тить и несколько момен­тов каса­тельно самого про­цесса их при­ня­тия. Из устава видно45, что при­ня­тие обетов совер­ша­лось:

  • через особое дей­ствие или чин;
  • при сви­де­те­лях – насто­я­теле и братии, или как гово­рится в одном из нази­да­тель­ных писем свя­ти­теля: «пред Богом, Анге­лами и чело­ве­ками»46.
  • с пред­ва­ри­тель­ным вопро­ша­нием о твер­до­сти наме­ре­ния при­нять обеты;
  • с изме­не­нием имени;
  • с обла­че­нием в ино­че­ские одежды;

При­няв­ший обет вру­чался опыт­ному старцу47 и должен был вся­че­ски ста­раться «как бы не рас­слаб­нуть в при­ня­том наме­ре­нии, и не нару­шить дан­ного обета»48.

Мона­ше­ские обеты в уставе пре­по­доб­ного Иоанна Кас­си­ана

Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин был осно­ва­те­лем обще­жи­тель­ных мона­сты­рей на Западе. Но как было в случае со свя­ти­те­лем Васи­лием Вели­ким, обра­зец устава он взял на Востоке, изучая мона­ше­скую жизнь в Египте. Весь обще­жи­тель­ный устав пре­по­доб­ного Иоанна Кас­си­ана изло­жен в четы­рех книгах. Однако то, что в нем гово­рится об обетах, можно найти более-менее четко лишь в 4‑й книге.

В общих настав­ле­ниях пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан ука­зы­вает на свя­тость обетов через демон­стра­цию гре­хов­но­сти их несо­блю­де­ния: «Познай же, – пишет он, – что не мало­ва­жен грех, когда кто, дав обет вос­хо­дить к совер­шен­ству, начнет сле­до­вать тому, что несо­вер­шенно»49. Поэтому «бойся опять взять что-либо из того, от чего отка­зался ты, в про­тив­ность Гос­подню запре­ще­нию, воз­вра­тясь с села еван­гель­ского дей­ство­ва­ния, опять одеться в ризы свои, кото­рых ты совлекся (см. Мф.24:1850. Ибо обеты, кото­рые дают иноки, имеют особую важ­ность51.

Цело­муд­рие

Поскольку свои пра­вила для устава пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан заим­ство­вал у Егип­тян и Тавен­ни­сио­тов52, то об обете дев­ства, как об оче­вид­ном, в нем гово­рится немного. Однако сохра­нять данный обет пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан при­зы­вает очень тща­тельно. За малей­шее его несо­блю­де­ние, как-то фами­льяр­ность с жен­щи­нами, пола­га­лись обли­че­ние и выго­вор53. Настав­ляя иноков не увле­каться плот­скими стра­стями, Иоанн Кас­сиан при­во­дил образ Креста, на кото­ром те, кто отрек­лись от мира, рас­пяты не гвоз­дями, но стра­хом Божиим: «Так и мы, стра­хом Божиим рас­пя­тые, должны быть мертвы не только плот­ским стра­стям, но и всему зем­ному, туда устрем­ляя очи души своей, куда пере­се­литься должны мы каждую минуту: чем наи­паче и содер­жатся в умерщ­вле­нии плот­ские похо­те­ния и стра­сти наши»54. Поэтому он строго запо­ве­до­вал мона­ше­ству­ю­щим никак не допус­кать воз­об­нов­ле­ния в себе низких земных похо­тей.

Послу­ша­ние

Как выше отме­ча­лось, устав Иоанна Кас­си­ана род­стве­нен уставу пре­по­доб­ного Пахо­мия. В послед­нем же уде­ля­лось особое вни­ма­ние обетам послу­ша­ния и нес­тя­жа­ния. Именно поэтому тот же самый подход нахо­дится и здесь.

Согласно пра­ви­лам, при­во­ди­мым пре­по­доб­ным Иоан­ном Кас­си­а­ном, юные иноки, прежде всего, при­уча­лись побеж­дать свои хоте­ния через испол­не­ние послу­ша­ния старцу55. Это все должно соблю­даться строго56 и рев­ностно. «Так что если кто зани­ма­ется делом пере­пи­сы­ва­ния (книг), то не посмеет окон­чить букву, при начале начер­та­ния кото­рой застал его зов»57, ревнуя, таким обра­зом, «со всем усер­дием об испол­не­нии доб­ро­де­тели послу­ша­ния»58. Для под­креп­ле­ния же испол­не­ния дан­ного обета, пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан при­во­дит «деяния неко­то­рых стар­цев, про­си­яв­ших в этой доб­ро­де­тели»59.

Нес­тя­жа­ние

Как и в уставе пре­по­доб­ного Пахо­мия, ново­по­сту­пив­ший не имел поз­во­ле­ния взять себе даже свои старые мир­ские одежды; постав­лен­ный, в собра­нии братий, ски­ды­вал их и был обла­чаем аввой в одежды мона­стыр­ские60. Нес­тя­жа­ние иноков еги­пет­ских ста­ви­лось им в пример. Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан тре­бо­ва­тельно при­зы­вал испол­нять данный обет, так что каждый монах, согласно пра­вилу, «не смел даже словом назвать что-либо своим»61, но ста­рался вся­че­ски соблю­дать нищету, кото­рую обещал пред лицом Христа62.

Мона­ше­ские обеты в уставе пре­по­доб­ного Вене­дикта

Свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов, соста­вив­ший житие пре­по­доб­ного Вене­дикта, отме­тил, что он «напи­сал для мона­хов пра­вила, отли­ча­ю­щи­еся опре­де­лен­но­стью и изящ­но­стью речи»63. В этих пра­ви­лах нахо­дятся не только рас­суж­де­ния об испол­не­нии извест­ных мона­ше­ских обетов, но и рас­кры­ва­ются осо­бен­но­сти чина их при­ня­тия. При­ни­ма­ю­щий «дает пуб­лично обе­ща­ние не отсту­пать от своего наме­ре­ния; быть всегда исправ­ным в пове­де­нии, в нраве и послу­ша­нии. Обет изре­ка­ется перед Богом и свя­тыми Его (Анге­лами); так что, если отсту­пит в чем от него, Судьей ему будет Тот, Коего он ока­жется обман­щи­ком. Обе­ща­ние свое должен он изло­жить пись­менно, на имя святых, мощи кото­рых почи­вают в храме, и насто­я­щего аввы; и напи­сать его своей рукой. Если не умеет писать, – напи­шет за него другой по его про­ше­нию, а он при­ло­жит печать и поло­жит пись­мен­ное обе­ща­ние своей рукой на алтарь. Пола­гая, ново­на­чаль­ный гово­рит сле­ду­ю­щий стих: «Укрепи меня по слову Твоему, и буду жить; не посрами меня в надежде моей» (Пс.118:116). За ним трижды повто­ряет все брат­ство, при­бав­ляя: слава Отцу. После сего ново­на­чаль­ный брат кла­ня­ется всем в ноги, прося молитв. С этого момента он счи­та­ется уже состо­я­щим в числе брат­ства».64

В отли­чие от уста­вов пре­по­доб­ного Пахо­мия и свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, в уставе пре­по­доб­ного Вене­дикта раз­ре­ша­лось посвя­ще­ние малых детей, за кото­рых пись­менно рас­пи­сы­ва­лись роди­тели: «Если кто из знат­ных посвя­щает своего сына в мона­стыре Богу, – пишется в пра­ви­лах, – то, когда сей отрок еще мал воз­рас­том, роди­тели его делают пись­мен­ное обе­ща­ние, о кото­ром ска­зано выше, и, при­нося потреб­ное для бес­кров­ной жертвы, как и свое руко­пи­са­ние, так и руку отрока вла­гают в покровы алтаря и таким обра­зом посвя­щают его Богу. Отно­си­тельно иму­ще­ства они в своем руко­пи­са­нии с клят­вой обе­щают, что ни сами, ни через посто­рон­нее лицо, ни другим обра­зом не будут содей­ство­вать ему иметь что-либо… Подоб­ным обра­зом посту­пают и небо­га­тые. А кото­рые ничего не имеют, то делают одно руко­пи­са­ние и, с при­пис­кой потреб­ного для бес­кров­ной жертвы, посвя­щают Богу сына своего, при сви­де­те­лях»65.

Цело­муд­рие

Каса­тельно обета дев­ства, тра­ди­ци­онно, как об обя­за­тель­ной доб­ро­де­тели для инока, в уставе пре­по­доб­ного Вене­дикта гово­рится немного. Только несколько раз упо­ми­на­ется о том, что как сам авва мона­стыря «должен быть цело­муд­рен­ным»66, так и монахи должны «любить цело­муд­рие (см. 1Тим.567 и «похо­тей плот­ских не совер­шать»68.

Послу­ша­ние

Более же подробно пре­по­доб­ный Вене­дикт рас­суж­дает о доб­ро­де­тели послу­ша­ния. Уже в пре­ди­сло­вии к уставу он обра­щает речь к вос­при­ни­ма­ю­щему «креп­кое и пре­слав­ное оружие послу­ша­ния»69. Послу­ша­ние для пре­по­доб­ного есть первое дело: «Первое наше сми­рен­ное дело есть послу­ша­ние без замед­ле­ния. Оно свой­ственно тем, кото­рые ничего более его не почи­тают слав­ным перед Гос­по­дом, и ради свя­того слу­же­ния, на кото­рое дал обет, и по при­чине страха геен­ского, и ради славы вечной жизни»70. Послу­ша­ние должно, как и у пре­по­доб­ного Иоанна Кас­си­ана, испол­няться без замед­ле­ния, рев­ностно, с остав­ле­нием недо­кон­чен­ного дела и с добрым рас­по­ло­же­нием71. Послу­ша­ние ока­зы­вать нужно, согласно настав­ле­ниям пре­по­доб­ного Вене­дикта, не только авве, но и всем бра­тиям, ибо это путь к Богу: «Доброе дело послу­ша­ния не в отно­ше­нии только к авве все должны изъ­яв­лять, но и сами себе вза­имно пусть пови­ну­ются, в уве­рен­но­сти, что таким путем послу­ша­ния идут к Богу»72.

Нес­тя­жа­ние

Обету нес­тя­жа­ния пре­по­доб­ный Вене­дикт также уде­ляет долж­ное вни­ма­ние. Отве­чая на вопрос: могут ли монахи иметь какую-либо соб­ствен­ность, он гово­рит: «Осо­бенно надо с корнем исторг­нуть из мона­стыря страсть любо­има­ния, чтобы никто не смел ничего ни дать, ни взять без поз­во­ле­ния аввы, ни иметь что соб­ствен­ное, ника­кой вещи, ни книги, ни доски, ни гри­феля, совер­шенно ничего: так как никто из братий не имеет уже в своей власти ни тела своего, ни воли своей. Всего необ­хо­ди­мого всякий пусть ожи­дает от аввы; и никому не поз­во­ли­тельно иметь что-нибудь, кроме того, что даст, или что опре­де­лит авва»73. Даже в одежде и в келии излиш­нее сле­дует отсечь. Поэтому «авва поча­сту должен осмат­ри­вать кро­вати, чтобы не завел кто чего лиш­него. Если най­дется у иного что-нибудь, чего он не полу­чал от аввы, под­вер­гать такого тяг­чай­шей епи­ти­мии»74. А когда назна­чен­ные иноки зани­ма­лись про­да­жей мона­стыр­ских изде­лий, то они обя­зы­ва­лись назна­чать цены ниже, чем у мирян, чтобы не при­ме­ши­ва­лась страсть любо­с­тя­жа­ния и во всем сла­вился Бог75.

Выводы

Итак, под­водя итоги, сле­дует ска­зать, что первые древ­ние мона­стыр­ские уставы пре­по­доб­ного Пахо­мия Вели­кого, свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, пре­по­доб­ных Иоанна Кас­си­ана и Вене­дикта появи­лись и были напи­саны не в одно и то же время и не в одном и том же месте. Однако их дух совер­шенно оди­на­ков, и все они своими кор­нями уходят в Еван­ге­лие.

Рас­смот­ре­ние обетов в древ­них мона­стыр­ских уста­вах пока­зало, что они ложи­лись в основу мона­ше­ской жизни, а значит и спа­се­ния. Поэтому чин их при­ня­тия пред­ва­рялся опре­де­лен­ным испы­та­тель­ным сроком. Однако о самом чине в уста­вах гово­рится по-раз­ному. Если в уста­вах пре­по­доб­ного Пахо­мия и пре­по­доб­ного Иоанна Кас­си­ана упо­ми­на­ется лишь о пере­мене одежды ново­по­сту­пив­шего насто­я­те­лем среди братии, то у свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого гово­рится уже о пред­ва­ри­тель­ном вопро­ша­нии реши­тель­но­сти наме­ре­ния, об изме­не­нии имени и о вру­че­нии нового инока опыт­ному духов­нику. Пре­по­доб­ный Вене­дикт добав­ляет у себя в уставе ту осо­бен­ность, что инок свои обеты должен был изло­жить пись­менно на имя святых, мощи кото­рых почи­вают в оби­тели. Обеты во всех уста­вах должны были при­ни­маться в зрелом воз­расте и с ясным рас­суд­ком. Однако пре­по­доб­ный Вене­дикт допус­кал посвя­ще­ние малых детей, за кото­рых пись­менно рас­пи­сы­ва­лись роди­тели.

Три глав­ных мона­ше­ских обета – дев­ства, послу­ша­ния и нес­тя­жа­ния, о кото­рых гово­рится в уста­вах, осно­вы­ва­ются на доб­ро­де­тели отре­че­ния от мира. Об обете дев­ства в уста­вах зача­стую гово­рится как о самом себе разу­ме­ю­щемся для того, кто отре­ка­ется от мира. Однако, свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий дан­ному обету, как и прочим, при­дает кано­ни­че­скую окраску, обра­щая на него особое вни­ма­ние и назы­вая его «обетом чистоты» и «обетом стро­гой жизни». Другие два обета – послу­ша­ния и нес­тя­жа­ния – в уста­вах счи­та­ются фун­да­мен­таль­ными, их сущ­ность, несмотря на неболь­шие раз­ли­чия в изло­же­нии, абсо­лютно та же самая.


При­ме­ча­ния:

1 Иоанн Лествич­ник, прп. Лествица, воз­во­дя­щая на небо. – М.: Артос-Медиа, 2009. С. 29.

2 Там же.

3 См. Древ­ние ино­че­ские уставы прп. Пахо­мия Вели­кого, свт. Васи­лия Вели­кого, прп. Иоанна Кас­си­ана и прп. Вене­дикта, собран­ные еп. Фео­фа­ном. – М.: Изд. Афон­ского Рус­ского Пан­те­ле­и­мо­нова мона­стыря, 1892 (далее – Древ­ние ино­че­ские уставы). С. VII.

4 Там же.

5 Там же. С. IX.

6 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 16.

7 Дио­ни­сий (Шлёнов), иг. Три мона­ше­ских обета: кано­ни­че­ское и бого­слов­ское содер­жа­ние. URL сайт Богослов.RU (17.01.2018) http://www.bogoslov.ru/text/3516854.html#_ftn4

8 Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 49.

9 Там же. С. 79.

10 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 155.

11 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 43.

12 Там же. С. 109.

13 Там же. С. 140.

14 Там же. С. 33.

15 Там же. С. 106.

16 Там же. С. 56.

17 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 84.

18 Там же. С. 134.

19 Там же. С. 103.

20 Там же. С. 104.

21 Там же. С. 59.

22 Там же. С. 136.

23 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 137.

24 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 166–168.

25 Там же. С. 216.

26 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 221.

27 Там же. С. 244.

28 Там же. С. 245.

29 Там же.

30 Там же.

31 Там же. С. 304.

32 Там же. С. 264, 306.

33 Там же. С. 300.

34 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 304.

35 При­мо­ге­нов Н. Устав ино­че­ской жизни Васи­лия Вели­кого и срав­не­ние его с уста­вом свя­того Пахо­мия // Святые отцы Церкви и цер­ков­ные писа­тели в трудах пра­во­слав­ных ученых: Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий. Сбор­ник статей. – М.: Сибир­ская Бла­го­звон­ница, 2011. С. 177.

36 Цит. по: При­мо­ге­нов Н. Устав ино­че­ской жизни Васи­лия Вели­кого С. 178.

37 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 305.

38 См. При­мо­ге­нов Н. Указ. соч. С. 159.

39 Там же. С. 159–160.

40 Там же. С. 160.

41 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 477.

42 См. При­мо­ге­нов Н. Указ. соч. С. 161.

43 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 468.

44 При­мо­ге­нов Н. Указ. соч. С. 161.

45 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 300.

46 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 494.

47 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 301.

48 Там же. С. 303.

49 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 581.

50 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 579.

51 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 578.

52 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 555.

53 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 565.

54 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 579.

55 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 559.

56 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 560.

57 Там же. С. 562.

58 Там же. С. 562.

59 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 569–576.

60 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 557.

61 Там же. С. 562.

62 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 580.

63 Цит. по: Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 589.

64 Там же. С. 641.

65 Там же. С. 642.

66 Там же. С. 647.

67 Там же. С. 601.

68 Там же. С. 601.

69 Там же. С. 591.

70 Там же. С. 602.

71 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 602

72 Там же. С. 651.

73 Там же. С. 623–624.

74 Там же. С. 638.

75 См. Древ­ние ино­че­ские уставы. С. 639–640.

Мона­стыр­ский вест­ник

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки