Главная » Мученики » Мученические акты
Распечатать Система Orphus

Мученические акты

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (1 голос: 5,00 из 5)

О книге

Собрание мученических актов (acta martyum) — по форме официальные протоколы судов над мучениками или записи самих христиан непосредственно после мученичества. Эти крайне простые, ограничивающиеся только передачей конкретных фактов, тексты имеют необычайное значение. Клеман так выражает его: «Мученичество» (martyria) означает «свидетельство». Но свидетельствовать о Христе вплоть до смерти — значит стать воскресшим. Христианское мученичество есть первый мистический опыт, засвидетельствованный в истории Церкви. … Для первых христиан смерти не существовало. Они бросались в воскресшего Христа; в Нем же смерть становится торжеством жизни. … Кровь мучеников отождествляется с кровью Голгофы, а значит — с кровью Евхаристии, сообщающей опьянение бессмертием. Мученик становится Евхаристией, становится Христом».
В собрание вошли: Акты свв. мучеников Тараха, Прова и Андроника, Мученичество св. Поликарпа, епископа Смирнского, Мученичество св. Иакова пресвитера, и сестры его Марии, девицы, посвятившей себя на служение Богу, Мученичество св. Феклы, Марии, Марфы, Марии и Амы, девиц, посвятивших себя на служение Богу, Мученичество святого Апостола Андрея, Мученичество святого Игнатия Богоносца, Мученичество святой Домнины, Мученичество святой Симфорозы и ее семерых сыновей, Мученичество святых Иустина, Харитона, Харита, Евелписта, Иеракса, Пеона и Ливериана, пострадавших в Риме, Послание Венских и Лионских христиан к церквам в Азии и Фригии о гонении, бывшем в Галлии в царствование Марка Аврелия, Страдание блаженного мученика Киприана.

 

Содержание

 


Акты св мучеников Тараха, Прова и Андроника [1].

Послание Киликийских христиан к Иконийцам

«Памфилий, Маркион, Лизий, Агафокл, Парменон, Диодор, Феликс, Гемелл, Атенион, Тарах и Орозий — Аквилу, Вассу, Веруллу, Тимофею, со всеми братиями, живущими в Иконии, истинно верными, святыми и единомысленными во Христе Иисусе, Господе нашем.

Мы дознали о том, чтó было с мучениками в Киликии: желая иметь участие в их узах и привести в известность деяния их, мы предприняли (это дело). И так как нам необходимо было собрать подлинные записки об их исповедничестве: то мы, за двести динариев, списали их все у некоего именем Саваста, одного из спекулаторов. Здесь изложено нами начало и конец их страдания и все то, что Господь удостоил сотворить для нас чрез сих неустрашимых мучеников Божиих. Все это мы весьма тщательно описали вам во славу Господа Иисуса Христа. Но и вас, братия, просим, чтобы вы, с своей стороны, благоволили сообщить об этом находящимся в Писидии и Памфилии братиям о Господе, дабы и они узнали, что было совершено чрез сих неустрашимых мучеников Божиих, и дабы восхалили и прославили Господа нашего Иисуса Христа, чтобы каждый из вас, слыша об этом, получил назидание и утвердился во всяком подвиге, вооружившись верою и (возбуждаясь) нетленною славою, и чтобы (наконец) все вы, одушевляясь Духом Святым, могли всею силою Его противустать тем, кои противятся истине».

1. В консульство Императора Диоклетиана, в то время, как Флавий Гаий Нумерий Максим управлял в метрополии Тарсе Киликиею, в осьмой день пред апрельскими календами, когда сам Максим председательствовал (в судилище), сотник Димитрий доложил ему: господин мой, люди, которые были в Пампеополе представлены твоему величию спекулаторами Евтолмием и Палладием, как последователи нечестивейшей христианской Веры, не покоряющиеся определениям самодержцев, предстоят теперь пред твоим пресветлым судилищем. Правитель Максим спросил Тараха: как зовут тебя? Ты первый должен отвечать, потому что ты превосходишь других и званием и сединою и летами. — Тарах отвечал: я — христианин. — Максим сказал: оставь это нечестивое слово, скажи, как твое имя? Тарах отвечал: я — христианин. Правитель Максим сказал: ударьте его по устам и скажите ему, чтобы он отвечал на то, о чем его спрашивают. Тарах сказал: я и объявляю то имя, которое ношу. Если же ты хочешь знать мое обыкновенное имя: то родители назвали меня Тарахом, а в войске меня прозвали Виктором. Правитель Максим спросил: какого ты звания? Тарах отвечал: военного и родом Римлянин, родился в Клавдиополе Исаврийскомъ; но с тех пор, как сделался христианином, отказался от языческой службы. Правитель Максим сказал: такому нечестивцу и не следовало быть воином. Кто же дал тебе увольнение? Тарах отвечал: я просил об этом Таксиарха [2] Фульвиона и он уволил меня. Правитель Максим сказал: уважая твою седину, я хочу удостоить тебя милости и чести и сделать другом государей, если ты послушаешься меня — приступишь принесть жертву богам, чтó делают и самодержцы, повелители вселенной. Тарах отвечал: и они заблуждаются, увлекаемые лестию сатаны. Правитель Максим сказал: разорвать ему челюсти, за то, что он сказал, будто наши государи заблуждаются. Тарах отвечал: я сказал и всегда говорю, что они заблуждаются, как люди. Правитель Максим сказал: принеси, говорю тебе, жертву отечественным богам и оставь свое упрямство. Тарах отвечал: я чту Бога отцев моих не кровию жертвенною, — поелику в жертвах такого рода не нуждается Бог, — но чистым сердцем. Правитель Максим сказал: еще раз, из уважения к твоим летам и из сострадания к твоей старости, убеждаю тебя: отстань от своего безумия, почти государей и нам окажи уважение и, подобно мне, почти отечественный закон. Тарах отвечал: я не отступаю от отеческого закона. Правитель Максим сказал: приступи же и принеси жертву. Тарах отвечал: я сказал, что не могу сделать этого нечестия, я почитаю мой отеческий закон. Правитель Максим сказал: нечестивая глава! разве есть у тебя какой нибудь другой закон, кроме этого? Тарах отвечал: да, есть, и вы, предаваясь нечестию по сему закону, покланяетесь камням и деревам, — вымыслам человеческим. Правитель Максим сказал: ударьте его по хребту и скажите, чтобы он не говорил неразумных речей. Тарах отвечал: я не оставлю этого неразумия, которое спасает меня. Правитель Максим сказал: я заставлю тебя отстать от этого неразумия и сделаю разсудительным. Тарах отвечал: делай, что хочешь; тело мое в твоей власти. Правитель Максим сказал: снимите с него одежду и бейте его прутьями. Тарах отвечал: теперь подлинно ты сделал меня разсудительнее, еще более усилив во мне этими ударами веру во имя Бога и Христа Его. Правитель Максим сказал: проклятый нечестивец, как же ты служишь двум богам? и отчего, исповедуя (двух) богов (своих), в тоже время отвергаешь наших? Тарах отвечал: я исповедую единого истинного Бога. Правитель Максим сказал: но ты еще и какого–то Христа признаешь Богом? Тарах отвечал: подлинно так, потому что Христос есть Сын Бога живого, надежда христиан, за Которого и страдая мы спасаемся. Правитель Максим сказал: оставь свое пустословие, приступи и принеси жертву Богам. Тарах отвечал: я не пустословлю, но говорю истину. Мне теперь шестьдесят лет; я состарелся, никогда не изменяя истине. Сотник Димитрий сказал: пощади себя, говорю тебе, и послушай меня, принеси жертву богам. Тарах отвечал: отстань от меня, оставь для себя свои советы, служитель сатаны. Правитель Максим сказал: надеть на него большия оковы и бросить в темницу, Приведите другого, кто следует по летам.

2. Сотник Димитрий сказал: он здесь, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: без всякого пустословия, скажи, как тебя зовут? (Мученик) отвечал: во первых и это самое важное, я — христианин; во вторых, между людьми зовут меня Провом. Правитель Максим сказал: какого ты звания? Пров отвечал: по отцу я фракиянин, родился в Сиде Памфилийской, был язычником, а теперь христианин. Правитель Максим сказал: это имя не принесет тебе нимало пользы; послушай меня, принеси жертву богам, если хочешь быть почтен от государей и быть нашим другом. Пров отвечал: я не нуждаюсь в чести от государей и нимало не домогаюсь от тебя какой нибудь пользы. Я презрел свое немалое состояние, чтобы служить во Христе живому Богу. Правитель Максим сказал: снимите с него одежду и, опоясавши, стягивайте его и бейте сырыми жилами. Сотник Димитрий сказал: пощади себя, человек, ты видишь, как кровь из тебя льется на землю. Пров отвечал: тело мое пред вами, а ваши истязания для меня тоже, что масть благовонного мира. Правитель Максим сказал: оставишь ли наконец ты свое безумие, нечестивый, или еще будешь упорствовать? Пров отвечал: я не безумствую: но, будучи разумнее вас, не хочу служить демонамь. Правитель Максим сказал: оберните его и бейте по чреву. Пров сказал: Господи, помоги рабу твоему! Правитель сказал: бейте его и говорите ему: христианин, скажи, где Тот, Кто помогает тебе? Пров отвечал: да, Он помог и помогает мне, ибо я столько презираю твои истазания, что не послушаюсь тебя. Правитель Максим сказал: пощади свое тело, нечестивый, смотри, земля напиталась твоей кровью. Пров отвечал: знай, что чем больше страдает мое тело за Христа, тем большим здравием наслаждается душа. Правитель Максим сказал: наденьте на него оковы, свяжите ему руки и ноги и смотрите, чтоб никто не оказал ему никакого пособия. Ведите теперь следующого к суду.

3. Сотник Димитрий сказал: он представлен, господин, честь имею доложить тебе. Правитель Максим сказал: как зовут тебя по имени? Андроник отвечал: я христианин: без сомнения, ты хочешь слышать от меня это имя. Так вот я сказал тебе, что я христианин. Правитель Максим сказал: отвечавшие здесь прежде тебя ничего не выиграли от этого имени; так и ты говори прямо, как твое имя. Андроник отвечал: если ты спрашиваешь о моем обыкновенном имени у людей, то меня зовут Андроником. Правитель Максим сказал: какого ты происхождения? Андроник отвечал: я из благородного сословия, сын одного из первых граждан Ефесских. Правитель Максим сказал: оставь безразсудство, послушайся меня, как отца: товарищи твои, не хотевшие отстать от своего безумия, ничего этим не выиграли. Если же ты почтешь государей и принесешь жертву отцам людей — богам, то удостоишься милостей. Андроник отвечал: справедливо вы называете ваших богов своими отцами; имея отцом своим сатану, вы его дети и стали диаволами; вы творите дела его (сатаны). Правитель Максим сказал: молодость твоя делает тебя дерзким и тем больше наделает тебе неприятностей. Андроник отвечал: я молод по летам, но по душе я совершен во всем. Правитель Максим сказал: оставь свое пустословие и принеси жертву богам, если хочешь избежать мучений. Андроник отвечал: ужели ты думаешь, будто я столько безразсуден, что захочу отстать от моих товарищей по исповедничеству, которые допрошены прежде меня и ни в чем тебе не уступили? И я также, как они, готов на все. Правитель Максим сказал: разденьте его и, опоясав, повесьте. Сотник Димитрий сказал: прежде чем погибнет твое тело, послушайся меня, несчастный. Андроник отвечал: можно погубить мое тело, но не душу: делай, что хочешь. Правитель Максим сказал: послушай меня и принеси жертву, прежде чем я примусь за тебя и ты погибнешь. Андроник отвечал: никогда не приносил я жертв от юности моей и теперь не хочу, особенно, когда ты заставляешь меня принесть эту жертву демонам. Правитель Максим сказал: возьмите его. Афанасий Корникулярий [3] сказал: послушайся консула, я — отец тебе по летам и могу дать тебе этот совет. Андроник отвечал: оставь меня и побереги свой совет для самого себя; ты хотя и стар, но безразсуден, потому что советуешь принесть жертву камням и демонам. Правитель Максим сказал: разве ты не чувствуешь боли от пыток, несчастный, что не жалеешь самого себя и не хочешь оставить безумия, от которого тебе нет никакой пользы? Андроник отвечал: наше безумие необходимо иметь всем живущим надеждою на Христа; а ваша тленная мудрость принесет вечную смерть тем, кто имеет ее. Правитель Максим сказал: кто научил тебя такому безумию? Андроник отвечал: то спасительное слово, которым мы живем и будем жить, имея на небесах, в Боге, надежду нашего воскресения. Правитель Максим сказал: оставь свое безумие, иначе погибнешь в мучительных пытках. Андроник отвечал: тело мое в твоих руках, твоя воля, делай, что хочешь. Правитель Максим сказал: бейте его по голеням, как можно сильнее. Андроник сказал: видит Бог и скоро будет судить тебя за то, что ты, без всякой вины, мучишь меня, как убийцу. Правитель Максим сказал: разве по твоему тот ни в чем невиновен, кто оскорбляет богов и государей и оказывает презрение к моему судилищу? Андроник отвечал: я страдаю за почитание истинного Бога. Правитель Максим сказал: еслибы ты был точно благочестив, то почитал бы тех богов, которых чтут государи. Андроник сказал: это было бы нечестие, а не благочестие, еслибы я, оставив живого Бога, стал покланяться камням и деревам. Правитель Максим сказал: так, по твоим словам, и государи нечестивы, безумец? Андроник отвечал: да, я думаю, что нечестивы. Если и ты сам разсудишь здраво; то также поймешь, что приносить жертву демонам нечестиво. Правитель Максим сказал: вонзите иглы и колите ему бока. Андроник сказал: я в твоей власти, терзай мое тело, как хочешь. Правитель Максим сказал: набейте каменьев и осколками трите ему бока. Андроник сказал: этими ранами ты еще больше закалил мое тело. Правитель Максим сказал: я вытяну из тебя жизнь по капле. Андроник отвечал: не боюсь я твоих угроз; ум мой выше всех твоих замыслов и потому я презираю твои пытки. Правитель Максим сказал: наденьте ему оковы на шею и ноги и держите в заключении.

4. Вторичный допрос происходил в Мопсуесте. Флавий Гаий Нумериан Максим правитель сказал: призови сюда последователей нечестивой христианской веры. Сотник Димитрий сказал: они здесь, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: Тарах, старость находится в уважении у большей части людей, и я думаю не по чему другому, как ради свойственной ей разсудительности: поэтому, вероятно, одумавшись, ты не захочешь опять повторять своих прежних мыслей и принесешь жертву богам, за что и почет получишь. Тарах отвечал: я христианин и ни тебе, ни твоим государям не желаю другого почета, кроме того, чтобы вы, оставив свое упорное ослепление и обратившись к лучшему и достойнейшему образу мыслей, оживотворены были истинным Богом. Правитель Максим сказал: бейте его по устам камнями и внушайте ему, чтобы он отстал от своего безумия. Тарах отвечал: еслибы когда нибудь я мог сделаться безумным, то разве сделавшись подобным тебе безумцем. Правитель Максим сказал: смотри, несчастный, — вот уж выбили зубы; пожалей себя. Тарах отвечал: ничем не устрашишь меня, хотябы отнял все члены. Я твердо стою пред тобой, укрепляемый Христом. Правитель Максим сказал: послушайся меня, ради своей же пользы, и принеси жертву. Тарах отвечал: еслиб я думал, что это мне полезно, то не решился бы столько терпеть. Правитель Максим сказал: ударьте его по устам, чтобы он говорил громче. Тарах отвечал: с выбитыми зубами и изуродованными челюстями я не могу говорить громче. Правитель Максим сказал: и после этого ты не хочешь послушаться нас, нечестивый! приступи же к жертвеннику и соверши возлияние богам. Тарах отвечал: хотя ты и отнял у меня голосъ; но нисколько не повредил моему уму и душе, напротив, еще усилил во мне крепость. Правитель Максим сказал: я сокрушу эту крепость, нечестивецъ! Тарах отвечал: не смотря на все твои ковы, я побеждаю тебя именем укрепляющого меня Бога. Правитель Максим сказал: растяните ему руки и положите в них огня. Тарах отвечал: не боюсь твоего временного огня, но боюсь того, чтобы, послушавшись тебя, не подвергнуться вечному огню. Правитель Максим сказал: смотри, от огня истлели твои руки. Оставь свое безразсудство, безумный, и принеси жертву. Тарах отвечал: ты говоришь мне так, как будто хочешь убедить мое тело поддаться твоим внушениям: но видишь, я сохраняю полную твердость, чтó бы ты ни делал со мною. Правитель Максим сказал: свяжите ему ноги и повесьте вниз головой, а лице окуривайте дымом. Тарах отвечал: не убоялся я твоего огня, побоюсь ли дыму? Правитель Максим сказал: согласись принесть жертву, пока ты висишь. Тарах отвечал: принеси жертву ты, консул, так как уж тебе не привыкать приносить жертвы и людям: а мне неприлично это делать. Правитель Максим сказал: налейте ему в ноздри едкой кислоты с солью. Тарах отвечал: кислота твоя мне приятна и соль сладка. Правитель Максим сказал: примешайте в кислоту горчицы и влейте ему в ноздри. Тарах отвечал: слуги твои обманывают тебя, Максим, и влили мне меду вместо раствора с горчицей. Правитель Максим сказал: в будущий допрос я придумаю для тебя новыя пытки и заставлю тебя отстать от своего безумия. Тарах отвечал: и я буду готов встретить все твои изобретения. Правитель Максим сказал: снимите его и, заковавши, отдайте его темничному стражу. Позвать следующого за ним.

5. Сотник Димитрий сказал: явился, господин, имею честь доложить тебе. Правитель Максим сказал: скажи мне, Пров, надумался ли ты освободиться от пыток, или все еще не оставил своего безумия? приступи и принеси жертву богам, чтó и государи делают за общее спасение людей. Пров отвечал: сегодня явился я еще с большею готовностию на все мучения; прежния истязания и раны придали мне еще больше силы. Испытывай на мне все выдуманныя тобою пытки и угрозы: но ни ты, ни твои государи, ни демоны, которым ты в обольщении покланяешься, ни отец твой сатана не убедят меня нечестиво покланяться богам, которых я не знаю. Я знаю моего Бога на небесах и Ему служу и покланяюсь. Правитель Максим сказал: а эти разве не живые боги, нечестивец? Пров отвечал: каменные и деревянные истуканы, дело рук человеческих, разве могут быть живыми богами? Ты находишься в большом ослеплении, если покланяешься им, консул. Правитель Максим сказал: ты думаешь, преступный, что я в ослеплении, покланяясь богам и тебя увещевая к томуже? Пров отвечал: боги, не сотворившие неба и земли, погибнут, равно как и все покланяющиеся им. И приносящий жертву иным богам (кроме истиннаго) будет потреблен. Должно приносить жертву Владыке неба и земли, не кровию, но хвалою в чистом сердце, истиною и познанием Его. Правитель Максим сказал: оставь свое лукавое умствование, принеси жертву богам и получишь свободу. Пров отвечал: я служу немногим богам, но Единому, Которого знаю, как истинного Бога, благочестно служу и покланяюсь. Правитель Максим сказал: итак приступи же к жертвеннику Зевса и принеси ему жертву, если ты не хочешь, как говоришь, служить многим богам. Пров отвечал: я имею Бога на небесах и страшусь Его: но не служу тем, коих ты называешь богами. Правитель Максим сказал: я уже сказал тебе и еще говорю: принеси жертву великому и непобедимому богу Зевсу. Пров отвечал: тому, кто имел в супружестве свою сестру, прелюбодею и деторастлителю, блуднику и срамнику, как об нем говорят все поэты, не говоря уже о других недостойных его делах, о которых и говорить неприлично, — такому–то божеству ты заставляешь меня, безбожник и нечестивец, принесть жертву? Правитель Максим говорит: ударьте его по устам и скажите, чтоб он не богохульствовал. Пров отвечал: за что ты бьешь меня? Я ведь предупредил тебя, что все это разсказывают о нем те самые люди, которые ему покланяются: значит, я говорю о нем правду, а не ложь, как и сам ты знаешь. Правитель Максим сказаль: ты только больше безумничаешь, когда перестают мучить тебя. Накалите железо и поставьте его на нем. Пров отвечал: огонь твой холоден и не безпокоит меня. Правитель Максим сказал: раскалите железо, как можно сильнее и, поставив его на огонь, держите с обеих сторон. Пров сказаль: огонь твой сделался холоден. Слуги твои насмехаются над тобой. Правитель Максим сказал: свяжите его и положите наземь и бейте его по спине сырыми жилами, говоря ему: принеси жертву и не безумствуй. Пров отвечал: нимало не устрашился я твоего огня и о пытках твоих не безпокоюсь. Если ты имеешь и еще какое нибудь орудие наказания: то принеси сюда и я покажу тебе, что со мною находится Бог. Правитель Максим сказал: обрейте ему голову и насыпьте на нее раскаленных углей. Пров отвечал: ты изжег мне голову и ноги и показал, что я раб Божий и что гнев твой ничего не может сделать мне. Правитель Максим сказал: еслибы ты был рабом богов, то принес бы им жертву и доказал свое благочестие. Пров отвечал: я раб Бога, а не богов, которые в погибель ведут покланяющихся им. Правитель Максим сказал: проклятый! все почитающие их являлись пред мое судилище с почтением к богам и государям: а вы обратили на себя общее внимание своим упорством. Пров отвечал: поверь, что все они погибнут, если не раскаются в том, что делали по своему неразумию, и не сделаются рабами живого Бога. Правитель Максим сказал: ударьте его по лицу, чтоб он не говорил: Бог, а — боги. Пров отвечал: за то, что я говорю истину, ты беззаконно велишь бить меня по лицу! Правитель Максим сказал: не только велю бить тебя по устам, но прикажу вырвать твой нечестивый язык, чтобы ты не говорил больше несмысленных речей и принес жертву. Пров сказал: отними у меня чувственный орган слова; но я имею внутри себя безсмертный язык и посредством его буду отвечать тебе. Правитель Максим сказал: взять и этого в темницу сейчас же и позвать к суду Андроника.

6. Сотник Димитрий сказал: явился, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: допрошенные прежде тебя, потерпев множество пыток, ничего этим не выиграли; но, хотя и после безчисленных истязаний, мы убедили их почтить богов, за что они и получат от государей немалыя почести. Поэтому и ты избавь себя от истязаний, воспользуйся выгодою избежать излишних мучений, принеси жертву богам и докажи тем свое благочестие и покорность государям, за что также получишь от них приличныя почести. Если же ты не согласишься, то, клянусь тебе богами и непобедимыми государями, что ты не уйдешь (живым) из моих рук. Андроник отвечал: не обвиняй в таком малодушии моих товарищей по исповедничеству и не надейся склонить наш ум своими вымыслами. Ни мои товарищи не могут отречься от отеческого закона и склониться на твои безумныя требования, оставив надежду на Бога нашего, ни я ослабеть в вере и терпении за Господа и Бога и Спасителя нашего. Не хочу знать я ни твоих богов, ни тебя, и не боюсь твоего судилища. Приводи в исполнение свои угрозы, придумывай пытки и истязания и делай, какия хочешь, насилия рабу Божию. Правитель Максим сказал: положите его на колья и бичуйте сырыми жилами. Андроник отвечал: это еще не великое дело, хотя ты грозил так много, поклявшись богами и своими государями. Таковы то твои угрозы? Афанасий Корникулярий сказал: все тело твое в ранах и ужели этого для тебя мало, несчастный? Андроник отвечал: любящие живого Бога вменяют все это ни во что. Правитель Максим сказал: всыпьте ему соли в ноздри. Андроник отвечал: прикажи всыпать больше, чтобы я, предохраненный этим от гниения, тем с большим успехом мог противустоять твоей злобе. Правитель Максим сказал: оберните его и бейте по чреву, чтобы растравить его старыя раны и чтобы боль коснулась самых его внутренностей. Андроник отвечал: не смотря на прежния раны, тело мое теперь здорово, как будто я пользовался врачебными пособиями и уже после явился в твое судилище; поэтому исцеливший меня тогда, исцелит и теперь. Правитель Максим сказал: не приказывал ли я вам, неисправные воины, чтобы им никто не подал врачебных пособий и чтоб, оставаясь без всякого попечения и терзаясь ранами, они склонились на наши повеления? Пигасий коментарисий отвечал: клянусь твоим величием, никто не оказывал им пособия и никто не входил к ним, но все время связанные они находились в темнице под крепкой стражей. Если же ты узнаешь, что я лгу, то вот моя голова — она в твоей власти. Правитель Максим сказал: как же зажили их раны? Пигасий коментарисий отвечал: не знаю, как они вылечились, клянусь твоим достоинством. Андроник сказал: неразумный, велик наш Спаситель и Врачь. Он исцеляет благочестиво служащих Богу не посредством обыкновенных лекарств, но силою своего слова врачует возлагающих на него надежду. Он обитает на небесах: но везде находится с нами. А ты не знаешь Его, потому что упорствуешь в своем неведении. Правитель Максим сказал: твое глупое пустословие не принесет тебе никакой пользы, но принеси жертву богам, пока я не погубил тебя самым безпощадным образом. Андроник отвечал: я всегда говорил тебе одно и тоже, сначала и теперь. Я не дитя, которого можно обмануть льстивыми словами. Правитель Максим сказал: вы не одолеете меня, оказывая такое презрение ко мне и к моему судилищу. Андроник отвечал: и вам не победить нас своими словами и пытками. Напротив ты увидишь в нас мужественных ратоборцев Божиих, укрепляемых Христом Спасителем нашим. Частию, консул, ты уже можешь предполагать, что мы не побоимся никаких истязаний. Правитель Максим сказал: приготовить разныя орудия наказания — к следующему допросу. А теперь отвесть его в крепких оковах в темницу и чтобы никто не мог его там видеть.

7. Третий допрос происходил в Мампсестах. Флавий Гаий Нумериан Максим правитель сказал: призови сюда нечестивых последователей христианской веры. Сотник Димитрий отвечал: представлены, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: Тарах, если в настоящий раз ты хочешь избежать истязаний: то отрекись от своей презренной веры и принеси жертву богам, которые всем управляют. Тарах отвечал: худо было бы тебе и им, еслибы они управляли миром, потому что им утотован огнь и вечное мучение, и не им только, но и всем, которые творят волю их, по вашему требованию. Правитель Максим сказал: перестанешь ли ты богохульствовать, негодный? Ужели ты думаешь убедить меня своими безстыдными речами? Я сниму с тебя голову и сотру тебя с лица земли. Тарах отвечал: еслибы мне удалось так скоро умереть, то я не испытал бы этих продолжительных пыток. Но теперь мучь меня как можно больше и как хочешь, чтобы увеличились мои страдания ради Господа. Правитель Максим сказал: таким страданиям подвергаются все преступники, которых закон справедливо осуждает на казнь. Тарах отвечал: и это знак твоего несмыслия и крайняго ослепления, что ты не видишь различия между действительными преступниками, которые по справедливости терпят эти наказания, и теми, которые подвергаются страданиям за Христа, чтобы получить от Него награду. Правитель Максим сказал: проклятый нечестивец, какую же награду получаете вы, когда вас постыдным образом лишают жизни? Тарах отвечал: тебе не следует спрашивать об этом и ты не можешь судить об ожидающем нас воздаянии: потому–то мы и переносим твои безумныя угрозы. Правитель Максим сказал: как ты осмеливаешься говорить со мной, как с равным? Тарах отвечал: я не признаю себя равным тебе и никогда таким не буду, но имею смелость говорить свободно и никто не может лишить меня этой свободы, потому что меня укрепляет Бог чрез Христа. Правитель Максим сказал: я отниму у тебя эту смелость, нечестивец. Тарах отвечал: никто не отнимет у меня этой смелости, ни ты, ни твои государи, ни твой отецъ — сатана, ни демоны, которым ты в обольщении покланяешься. Правитель Максим сказал: дозволив себе говорить с тобой, я вызвал тебя на дерзости, безбожный. Тарах отвечал: вини в этом самого себя. Чтоже касается до меня, то знает Бог, Которому я служу, что я питаю отвращение даже к твоему лицу, не только что не желал бы говорить с тобою. Правитель Максим сказал: подумай о том, что тебя ожидают самыя тяжкия пытки и принеси жертву. Тарах отвечал: я, в первый допрос, происходивший в Тарсе, и во второй — в Мампсестах объявил, что я христианин, и здесь теперь остаюсь тем же. Наконец поверь мне в этом и убедись в этой истине. Правитель Максим сказал: когда я замучу тебя пытками, будешь раскаяваться, несчастный, да поздо. Тарах отвечал: еслибы я думал о раскаянии, то с первой же поры боялся бы твоих истязаний и при первом же или втором допросе исполнил бы твою волю. Но, оставаясь доселе твердым, я нимало не боюсь тебя (и теперь), укрепляемый Господом. Делай все, что хочешь, безстыдный. Правитель Максим сказал: я дал большую волю твоей дерзости, оставляя тебя без истязаний. Тарах отвечал: я и прежде говорил тебе и теперь говорю: тело мое в твоей власти, делай, что хочешь. Правитель Максим сказал: свяжите его и повесьте, чтобы он не безумствовал. Тарах отвечал: еслибы я был безумен, то, подобно тебе, был бы последователем нечестия. Правитель Максим сказал: послушайся меня, пока ты висишь, — прежде чем подвергнешься наказаниям, каких заслуживаешь. Тарах отвечал: хотя тебе не следовало бы так беззаконно подвергать пыткам мое тело, потому что я воин, однакож я не уклоняюсь от них, чтобы ты не счел этого знаком единомыслия с тобою: делай, что хочешь. Правитель Максим сказал: воин, почитающий богов и государей, удостоивается за свои доблести даров и отличий; но ты, как человек, крайне нечестивый, постыдным образом бежал (из службы). Потому я велю мучить тебя еще больше. Тарах отвечал: делай, что хочешь. Я уже много раз просил тебя об этом: чтоже ты медлишь? Правитель Максим сказал: не думай, чтобы я оказал тебе эту милость — лишить тебя жизни в короткое время. Я уже сказал, что буду терзать тебя понемногу, а остатки твоего тела отдам зверям, Тарах отвечал: делай скорее, что хочешь делать, а не грози одними словами. Правитель Максим сказал: не думаешь ли ты, безбожный, что, после смерти, женщины <[4] уберут твое тело и намастят его благовониями? Я и на этот счет распоряжусь, чтобы уничтожить твои останки. Тарах отвечал: так терзай же наконец мое тело и, лишивь меня жизни, делай с ним, что хочешь. Правитель Максим сказал: приступи, я говорю тебе, и принеси жертву богам. Тарах отвечал: я сказал раз навсегда, безчувственный, что я не хочу ни приносить жертв твоим богам, ни покланяться твоим мерзким истуканам. Правитель Максим сказал: ударьте его по щекам и разорвите ему уста. Тарах отвечал: ты изуродовал и обезобразил мое лице, зато душе моей возвратил юношескую бодрость. Правитель Максим сказал: ты вынуждаешь меня, несчастный, обойтись с тобой иначе. Тарах отвечал: не думай устрашить меня словами, я готов на все, имея при себе оружие моего Бога. Правитель Максим сказал: скажи, проклятый, какое у тебя оружие, когда ты наг и весь в ранах? Тарах отвечал: ты не знаешь этого: будучи слеп, ты не можешь видеть моего вооружения. Правитель Максим сказал: я перенесу твое безумие, не смотря на то, что твои дерзкие ответы раздражают меня и не буду спешить отнять у тебя жизнь. Тарах отвечал: чтоже дурное я сказал? Я говорю, что ты не можешь видеть моего оружия, потому что имеешь нечистое сердце и, по своему крайнему нечестию, преследуешь рабов Божиих. Правитель Максим сказал: я подозреваю, что ты и прежде вел дурную жизнь, или же обманывал других, как некоторые говорят, прежде чем был представлен ко мне в судилище. Тарах отвечал: я не был обманщиком и человеком дурной жизни ни прежде, ни теперь. Я служу не демонам, как вы, но Богу, Который подает мне это терпение и внушает слова, какими я до сих пор отвечал и буду отвечать тебе. Правитель Максим сказал: эти слова нисколько не помогут тебе; принеси жертву, если хочешь избавиться от мучений. Тарах отвечал: ужели ты меня считаешь столько безсмысленным и безразсудным, чтобы я захотел изменить моему Богу и этим лишить себя вечной жизни? Ты, сберегая свое тело на один час, губишь на век свою душу. Правитель Максим сказал: накалите клинки (ваших мечей) и приложите их ему к челюстям. Тарах сказал: если что нибудь и больше этого сделаешь, не заставишь служителя Божия уступить тебе и поклониться изображениям демонов. Правитель Максим сказал: принесите нож и отрежьте ему уши и, обривши ему голову, жгите ее горячими углями. Тарах отвечал: ты лишил меня телесных ушей, но слух сердца моего останется цел и невредим. Правитель Максим сказал: сдерите ножем кожу с его нечестивой головы и насыпьте на нее горячей золы. Тарах отвечал: если велишь снять кожу и со всего моего тела, я не отрекусь от моего Бога, помогающого мне терпеливо переносить все нападения твоей злобы. Правитель Максим сказал: возмите горячие клинки и приложите ему под пахи. Тарах отвечал: пусть Бог видит это и судит тебя. Правитель Максим сказал: какого Бога призываешь ты, проклятый, скажи мне? Тарах отвечал: Того, Которого ты не знаешь, Который повсюду находится близ нас и воздаст каждому по делам его. Правитель Максим сказал: я не просто предам тебя смерти, как уже сказал, чтобы женщины не могли потом, обвивши тонким полотном и намастивши миром твое тело, воздавать ему почести (προσϰυνουσι), но, умертвив тебя самым жестоким образом, прикажу сожечь твой труп и развеять прах от твоего тела. Тарах отвечал: и прежде я говорил тебе и теперь говорю: делай, что хочешь, тебе дана власть в этом мире. Правитель Максим сказал: взять его в темницу и держать там до следующого раза, как будет борьба с зверями. Приведите следующего.

8. Сотник Димитрий сказал: явился, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: одумайся, Пров, побереги самого себя, чтобы и опять не подвергнуться тем пыткам, какия ты прежде потерпел и какия сейчас изведал твой несчастный товарищ. Впрочем я и сам думаю и уверен, что ты, как человек разсудительный, принесешь жертву, чтобы, доказав тем свое благочестие, заслужить от нас почести. Приступи же и сделай это. Пров отвечал: образ наших мыслей, консул, у всех нас один и тот же: потому что все мы рабы (одного) Бога. Не думай услышать от меня что нибудь другое, нежели что ты уже слышал и знаешь: не склонить тебе нас своим ласкательством, не убедить угрозами и не поколебать нашего мужества нежными словами. Вот и теперь я стою с полною неустрашимостию и презираю твое неразумие. Чтож ты медлишь, несмысленный, и не обнаруживаешь своего неистовства? Правитель Максим сказал: верно вы ныне сговорились нечестиво отвергать богов? Пров отвечал: ты правду сказал. Теперь ты не солгал, хотя имеешь всегдашнюю привычку лгать. Мы точно согласились все вместе на твердость в своей вере, на подвиг и исповедничество. Потому–то мы и твердо стоим о Господе, против нападений твоей злобы. Правитель Максим сказал: прежде, чем потерпишь от меня позорное наказание, подумай и оставь свое безумие; согласись послушаться меня, как отца, и почти богов. Пров отвечал: я вижу, консул, что ты не веришь мне ни в чем; но поверь, клянусь тебе моим благим исповеданием имени Божия, что ни ты, ни демоны, которым ты служишь в обольщении, ни отец твой — сатана, ни давшие тебе власть над нами, не могут отвратить нас от веры и любви к Богу. Правитель Максим сказал: свяжите его, оцепите веревкою, повесьте за ноги (стремглав). Пров отвечал: нечестивый тиран, ты еще не прекратил своих богопротивных действий, подвизаясь для подобных тебе демонов? Правитель Максим сказал: послушайся меня, прежде чем подвергнешься страданиям, пожалей свое тело. Смотри, какия муки ожидают тебя. Пров отвечал: все, что ты ни делаешь со мной, доставляет пользу моей душе: делай, что хочешь. Правитель Максим сказал: накалите клинки и приложите к его бокам, чтобы он сделался разсудительнее. Пров отвечал: чем безразсуднее я кажусь тебе, тем я разумнее в очах Божиих. Правитель Максим сказал: накалите сильней и жгите ему хребет. Пров отвечал: тело мое в твоих руках. Пусть Бог видит с небес мое смирение и терпение и разсудит нас. Правитель Максим сказал: Тот, Кого ты призываешь, несчастный, сам предал тебя на эти страдания, которых ты достоин по своей (злой) воле. Пров отвечал: Бог мой человеколюбив и никому не хощет зла; но каждый человек сам наблюдает за собою, имея свободную волю и будучи господином своих мыслей. Правитель Максим сказал: влейте ему в рот вина и положите мяса — с жертвенника. Пров отвечал: Господи Иисусе Христе, Сыне Бога живого, призри с высоты Твоей на это насилие и разсуди суд мой. Правитель Максим сказал: видишь, несчастный, хотя после продолжительных страданий, ты однакож вкусил от жертв: чтоже теперь еще остается тебе делать? Пров отвечал: ты не сделал ничего важного, насильно, против моей воли, давши мне вкусить твоих нечистых жертв. Бог видит мое расположение. Правитель Максим сказал: ты ел и пил (жертвенное), безчувственный: сознайся же, что ты сам сделал это и получишь свободу от уз. Пров отвечал: что в этом хорошого для тебя, беззаконник, что ты насилуешь мою волю и силою вынуждаешь у меня сознание. Знай однакож, что если ты вложишь мне (в уста) даже все твои нечистыя яства, то и этим нимало не повредишь мне; поелику Бог с небес видит насилие, какое мне делают. Правитель Максим сказал: раскалите клинки и жгите ему голени. Пров отвечал: ни огонь, ни пытки, ни, как я несколько раз говорил, отец твой сатана — ничто не заставит служителя Божия отказаться от исповедания истинного Бога. Правитель Максим сказал: смотри, у тебя не осталось на теле ни одного здорового места, а ты все еще упорствуешь в своем безразсудстве, несчастный! Пров отвечал: я отдал на твой произвол свое тело, для того, чтобы сохранить здравие и чистоту своей души. Правитель Максим сказал: раскалите острые гвозди и пронзите его руки. Пров сказал: слава Тебе, Господи Иисусе Христе, что Ты и руки мои сподобил страдать за Имя Твое. Правитель Максим сказал: чем больше, Пров, я мучу тебя, тем безразсуднее ты делаешься. Пров отвечал: твое полновластие и непомерная злость делают тебя, Максим, не только безумным, но и решительно слепым: потому что ты сам не знаешь, что делаешь. Правитель Максим сказалъ; нечестивец, ты осмеливаешься называть безумным и слепым человека, который прилагает столько попечения о делах благочестия? Пров отвечал: о, еслибы ты был слеп очами, а не сердцемъ! Но, считая себя видящим и имея глаза ты остаешься во тьме. Правитель Максим сказал: имея раны на всем теле, ты, несчастный, не ставишь ли мне в вину того, что я доселе оставил невредимыми твои глаза? Пров отвечал: пусть, по твоей жестокости, у меня не станет телесных очей, но никакая сила человеческая не может ослепить очей моего сердца. Правитель Максим сказал: я выколю тебе глаза и после того еще буду мучить тебя, безразсудный. Пров отвечал: не грози мне одними словами, этим не устрашить тебе раба Господня; но если исполнишь даже на самом деле свою угрозу — и тогда не опечалишь меня, потому что не можешь этим повредить моего невидимого ока. Правитель Максим сказал: выколите ему глаза, чтобы еще при жизни он лишился этого света. Пров отвечал: смотри, ты отнял у меня телесное зрение, но, жестокий мучитель, худо было бы тебе, если бы ты мог лишить меня живого (духовного) ока. Правитель Максим сказал: ничего не видя, что ты еще пустословишь, несчастный? Пров отвечал: если бы ты мог видеть мрак внутри себя, то почел бы меня счастливым, нечестивец! Правитель Максим сказал: смертельныя язвы покрывают все тело твое и не смотря на то, ты не перестаешь пустословить, презренный! Пров отвечал: пока у меня будет оставаться душа в теле, я не перестану говорить, укрепляемый Богом чрез Христа. Правитель Максим сказал: ты еще надеешься остаться в живых, после стольких истязаний: разве ты не знаешь, что я не дам тебе умереть (своею смертию)? Пров отвечал: я для того и несу подвиг терпения и страданий, чтобы мое доброе исповедничество было совершенное, когда ты предашь смерти, проклятый и немилосердный человеконенавистник. Правитель Максим сказал: я убью тебя медленным мучением, как ты заслуживаешь этого. Пров отвечал: твоя власть, гордый слуга мучителей. Правитель Максим сказал: возмите его, наденьте на него оковы и держите в темнице, так, чтобы никто из их единомышленников не мог подойти к ним близко, восхвалять их за те страдания, какия они потерпели за свое нечестие. Когда придет время, я отдам их на снедение зверям. Позови нечестивого Андроника.

9. Димитрий сотник сказал: явился, господин, покорно докладываю тебе. Правитель Максим сказал: Андроник, надумал ли ты, хотя теперь, щадя свою юность и внимая здравому смыслу, почтить богов? Или и доселе остаешься при прежнем безумии, которое не принесет тебе никакой пользы? Если ты не захочешь слушаться меня, принесть жертву богам и оказать должную честь государям, то не найдешь во мне никакого сострадания. Приступи же, принеси богам жертву и будешь пощажен. Андроник отвечал: не будет по твоему, враг и противник всякой истины и зверей злейший мучитель: я претерпел все твои грозныя нападения и ужели ты еще надеешься убедить меня к совершению беззакония, в котором ты сам повинен и ради которого мучишь рабов Господа? Но тебе не погубить моего исповедничества за имя Божие. Я устоял против всех твоих жестоких замыслов, подвизаясь о Господе, покажу тебе и теперь юношескую бодрость и крепость души. Правитель Максим сказал: я думаю, что ты беснуешься и что в тебе находится демон. Андроник отвечал: если бы во мне был демон, то я послушалса бы тебя; но так как его нет во мне, то я остаюсь непреклонным доселе. Вот ты настоящий демон и делаешь то, что свойственно демонам. Правитель Максим сказал: твои товарищи точно также до пыток говорили все, что хотели, но потом, убежденные жестокостию пыток почтить богов, показали свое послушание государям и, совершив возлияние, получили свободу. Андроник: ты поступаешь совершенно сообразно с своим лукавым характером, утверждая такую ложь. Ибо и те, коим ты покланяешься, во истине не устояли. Ты такой же лжец, как и отец твой. Поэтому скоро будет судить тебя Бог, как слугу сатаны и всех демонов. Правитель Максим сказал: да, если я не поступлю с тобой, как с крайне нечестивым человеком и не предам тебя самой жестокой смерти. Андроник отвечал: я не нобоюсь ни тебя, ни твоих угроз, (ограждаясь) именем моего Бога. Правитель Максим сказал: свяжите его, принесите огня и положите на его чрево. Андроник отвечал: хотя бы ты сжег всего меня, но, пока я дышу, ты не победишь меня, проклятый мучитель; потому что со мною укрепляющий меня Бог, Которому я служу. Правитель Максим сказал: послушаешься ли ты когда нибудь, безумный? Хотя пожелай самому себе смерти. Андроник отвечал: пока я жив, я побеждаю твою злобу, хотя вполне желаю, чтоб ты предал меня смерти; потому что это составляет похвалу мою в Боге. Правитель Максим сказал: вложите ему между пальцами раскаленные клинки. Андроник отвечал: безумный противник Божий, исполненый всякого коварства сатаны, ты видишь, что все тело мое истерзано пытками: и ужели ты думаешь, что я теперь устрашусь твоих злоумышлений? Со мною Бог, Которому я служу чрез Иисуса Христа; а тебя презираю. Правитель Максим сказал: безумный, ты не знаешь, что человек, имя которого ты сейчас назвал, был злодей, по повелению Игемона Пилата повешенный на кресте, о чем сохранились и судебныя записи (ὑπομνήματα) [5]. Андроник отвечал: загради свои уста, проклятый, тебе не следует говорить об этомъ; потому что ты недостоин, нечестивец, говорить о Нем. Блажен ты был бы, если бы был того достоин, и тогда ты не поступал бы нечестиво с рабами Господа. А теперь, не имея упования на Него, ты не только погубил себя, но и делаешь насилие Его последователям, беззаконник. Правитель Максим сказал: а ты, безразсудный, какую пользу получишь от своей веры и надежды на этого злодея, которого ты называешь Христом? Андроник отвечал: и получил и получу пользу, для которой и терплю все это. Правитель Максим сказал: я не хочу лишить тебя жизни пытками в короткое время: но отдам тебя зверям: и ты погибнешь тогда, как у тебя будут отняты член за членом. Андроник отвечал: пусть так; потому что ты лютее всякого зверя и злее всякого человекоубийцы, так как людей, ни в чем не причастных и не обвиненных, казнишь совершенно незаконно, как убийц. Я служу Богу моему во Христе и не боюсь твоих угроз. Подавай сюда самую жестокую пытку, какую знаешь, и ты увидишь мое мужество. Правитель Максим сказал: растворите ему уста и положите в них мясо с жертвенников и влейте вина. Но святый сказал: Господи Боже мой, призри на это насилие. Правитель Максим сказал: что теперь остается делать, демон? смотри, ты вкусил с алтарей тех, которых не хотель почтить и (которым не хотель) принесть жертву. Андроник отвечал: несмысленный, слепой и безумный мучитель, ты насильно с принуждением влил мне жертвенное в уста. Это видит Бог, ведающий мысли человека и могущий исторгнуть меня от ярости сатаны и служителей его. Правитель Максим сказал: долго ли ты, безразсудный, будешь оставаться в своем безумии и предаваться пустословию, совершенно для тебя безполезному? Андроник отвечал: я потому–то и терплю все это, что надеюсь этим получить себе воздаяние от Бога. Но ты не знаешь тех (благ), на которыя я уповаю, оставаясь твердым (в исповедании). Правитель Максим сказал: долго ли ты будешь пустословить? Я отрежу тебе язык, чтобы ты не пустословил. Я сам виноват, что, оставляя тебя без истязаний, даю пищу твоему безумию. Андроник отвечал: я прошу тебя о том, чтобы ты отнял у меня губы и язык, чрез которыя ты надеялся осквернить меня своими нечистыми жертвами. Правитель Максим сказал: безумный, не смотря на истязания, ты все еще остаешься при своем упорстве. Между тем, по моему приказанию, ты уже вкусил жертвенного. Андроник отвечал: тем хуже будет для тебя, проклятый мучитель, и для тех, кто дал тебе эту власть, если я вкушу нечистых жертв. Подумай, что ты сделал с рабом Господним. Правитель Максим сказал: как смеешь ты, злая голова, поносить государей, доставивших прочный мир вселенной [6]. Андроник отвечал: и поносил и буду поносить, как кровопийц и язву человеческого рода, развративших мир, за что и сокрушит их Бог Своею безсмертною Десницею, не простирая на них более своего долготерпения и погубит их силою того учения, которое вразумит их, как они поступают с Его служителями. Правитель Максим сказал: возьмите нож и отрежьте ему скверный и злоречивый язык, чтобы он знал, чтó значит хулить государей. Сожгите язык и губы его и, обративши их в пепел, развейте по ветру, чтобы какия нибудь женщины, одной с ним нечестивой веры, не стали хранить их, как драгоценность и святыню. Теперь возмите его и держите в темнице до того времени, когда, вместе с своими товарищами, он будет отдан зверям.

Так происходило все это.

10. Продолжение послания одинадцати братий к Иконийцам о кончине мучеников.

Итак, после третьяго допроса святых мучеников Божиих, нечестивый Максим, призвавши к себе Терентиана жреца и щедро его наградивши, велел на другой день устроить в городе народный праздник борьбы с зверями. Терентиан дал приказание смотрителям зверей сделать к этому нужныя приготовления. Утром (в назначенный день) весь город с женами и детьми вышел на ристалище: а это место находится от города на разстоянии не много меньше тысячи шагов. Когда амфитеатр наполнился народом, после всех прибыл и Максим, чтобы принять участие в зрелище. Когда наступило время представления: то в течение дня пало несколько человек, из коих одни убиты были мечем невольников, а друтие растерзаны зверями. Мы находились тут в сокровенном месте и с боязнию следили за ходом дела. Вдруг нечестивый Максим посылает воинов (за мучениками). Те, заставивши некоторых из бывшого тут народа несть (на руках) исповедников, потому что истомленные ударами и пытками они не могли идти, представили их на место ристалища. Завидев их, в то время, как несли их воины, мы подошли несколько ближе к месту зрелища и осторожно поместились на возвышение, которое тут находилось вблизи. Севши на камнях, мы в безмолвии молились с плачем и стенаниями. Когда святые выведены были на средину амфитеатра, в народе поднялся сильный говор, так как одни негодовали на беззаконную несправедливость тех, которые присудили мучеников к этой казни, а другие вовсе не хотели видеть их на арене, так что многие ушли со зрелиша, выражая неудовольствие на Максима. Правитель послал за ними воинов и велел заметить их, чтобы на следующий день предать их суду. Между тем выпущено было несколько зверей, но ни один из них не коснулся тела св. мучеников. Это привело Максима в сильный гнев. Призвавши к себе приставника зверей, он подверг его бичеванию и под сильной угрозой велел ему немедленно выпустить на осужденных самого лютого зверя, какой только был между ними. Трепеща от страха, приставник вывел кровожадную медведицу, которая, как некоторые говорят, уже умертвила в тот день трех человек. Выпущенная медведица подошла к святым и не коснувшись их тел, подбежала к св. мученику Андронику и, легши подле него, стала лизать гной его ран, по слову нисания: дикие звери будут кротки с тобою; а св. Андроник, подставив ей свою голову, старался разсердить зверя, чтобы он схватил его и лишил жизни. Медведица переносила это терпеливо и покорно. Максим, исполнившись гнева, велел умертвить ее. Ее закололи и она пала мертвою у ног Андроника. Жрец (опасаясь, чтобы правитель в гневе не предал его суду) велел вывесть львицу, присланную ему Иродом из Антиохии. Когда она была выведена, страх и трепет овладели зрителями, потому что она шла с сильным ревом и рыканием. Но когда она завидела распростертыя святыя тела, то подошла к блаженному Тараху и, склонившись к его ногам, какъбы хотела выразить ему свою почтительность. Тарах простер свои руки и, схвативши ее за гриву и уши, стал тянуть к себе. Львица, с кротостию овцы, стряхнув с себя руку святого, пошла к дверям, пройдя мимо св. Прова. И когда проклятый Максим не велел отворять ей дверей, она стала грысть зубами доски и старалась разломать их, так что народ в страхе закричал: выпустить львицу!

11. Разгневанный Максим, сделав выговор Терентиану, велел войти глодиаторам и заколоть мучеников. Они были усекнуты мечем. Максим, уходя со зрелища, оставил там десять воинов, велев им смешать тела св. мучеников с нечистыми и скверными трупами (погибших на арене) и стеречь их. В это время было уже темно. Когда его приказание было исполнено и воины стерегли тела мучеников вместе с другими: мы, сошед несколько с возвышения, преклонили колена и вознесли молитву к всевышнему Богу, чтобы Он помог нам, по своей благости и человеколюбию, взять останки св. мучеников Его. Помолившись, мы спустились еще несколько с горы и увидели, что стражи занялись ужином, между тем около тел горел огонь (ради ночной стражи). Мы возвратились назад и, преклонив колена, единодушно стали молить Бога и Христа Его, дабы Он подал просящим Свою помощь с высоты престола Своего, чтобы мы могли исторгнуть св. тела из среды нечистых и скверных трупов. Вдруг произошло сильное землетрясение: громы и молнии стали носиться в воздухе и сделался страшный мрак, пошел сильный дождь. Когда в воздухе водворилась некоторая тишина, мы опять помолились, подошли к телам и увидели, что огни были погашены дождем, а стражи удалились. Осмотревшись, мы подошли с большею смелостию к теламъ; но, не могши отыскать останков св. мучеников, воздели руки к небу и молили Бога указать их нам. Внезапно всемилосердый Бог, по непреложному Своему благоутробию, послал нам с неба светлую звезду, которая, освещая каждое тело, указала нам тела св. рабов Его. Взявши их с радостию, мы взошли на ближнюю гору и возблагодарили в молитвах Бога, явившого нам такую милость. Взошедши дальше на гору, мы сложили с себя тела мучеников и несколько отдохнули. Но когда мы были в недоумении, где бы нам положить св. останки, опять помолились Богу, чтобы Он помог нам окончить начатое дело. Премилосердый Господь внял молитвам нашим и опять повелел чудной звезде указать нам путь. Неся оттуда с радостию, мы взошли на другую часть горы и, спустившись несколько (между тем как звезда осталась позади нас, увидели водоемный камень, под которым мы и скрыли св. тела, опасаясь, чтобы на другой день Максим не стал их разыскивать. Сделавши все это с большою осторожностию, мы пошли в город, надеясь видеть, чтó будет дальше. По прошествии трех дней, когда Максим оставил город и стражи были наказаны за случившееся похищение св. мучеников, мы воспели в радости св. песнь Богу, получив великое дерзновение во Христе. А я Маркион, Феликс и Бор остались на месте их упокоения, чтобы стеречь самое место, где покоятся их св. останки. Вместе с тем мы разсудили здесь же провесть остаток жизни своей, чтобы наши тела сподобились быть положенными вместе с св. телами мучеников. Все же мы восхвалили Бога за все то, чего Он сподобил нас, так как Ему подобает слава, держава, честь, поклонение во веки веков, аминь. Посланные нами к вам уже отправляются: примите их с великим уважением и благоговением, как споспешников Бога и Христа Его; вспоминайте и нас в молитвах к Богу.

Печатается по изданию: Акты св мучеников Тараха, Прова и Андроника. Послание Киликийских христиан к Иконийцам. // Журнал «Духовная беседа, еженедельно издаваемая при Санктпетербургской Духовной Семинарии». — СПб., 1859. — Том VIII. — С. 41–57, 91–108.


Мученичество св. Поликарпа, епископа Смирнского

Глава 1

1 Церковь Божия, пребывающая в Смирне, Церкви Божией, пребывающей в Филомелии, и всем на всяком месте общинам Святой и Кафолической Церкви: да умножится [у вас] милость, мир и любовь Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа.

2 Мы написали вам, братия, о мучениках и блаженном Поликарпе, который положил конец гонению, как бы запечатав его своим мученичеством. Ибо почти все, что произошло прежде, было для того, чтобы Господь снова явил нам мученичество, согласное с Евангелием.

3 Поликарп ожидал [страдания], подобно Господу, до тех пор, пока не был предан, дабы и мы подражали ему, заботясь не только о своем [благе], но и о ближних (Флп. 2:4). Потому что истинной и твердой любви свойственно желать спасения не себе только, но и всем братиям.

Глава 2

1 Итак, блаженны и славны все мученичества совершившиеся по воле Божией. Ибо мы, как благочестивые, должны приписывать власть Богу над всем.

2 Кто не удивится мужеству [мучеников], их терпению и любви ко Господу? Рассекали бичами их тела так, что даже видны были внутренние вены и артерии; но они терпели. Даже стоящие около них плакали от жалости, а они были столь мужественны, что. ни один из них не вскрикнул и не восстенал. Сим показали они всем нам, что славные мученики Христовы во время мучения своего были вне тела, или паче Господь, представ им, беседовал с ними.

3 Устремляя внимание ко благодати Христовой, они презирали мирские казни, в один час искупляя себя от муки вечной. Огонь бесчеловечных мучителей был для них прохладен, ибо, воочию видя огнь вечный и неугасимый, они желали избегнуть его, взирая очами сердечными на блага, соблюдаемые страдальцам, которых ухо не слыхало, око не видало, и которые на сердце человеку не всходили, но которые показуемы им были Господом, так как были они уже не человеки, а ангелы (1Кор. 2:9–10).

4 Подобным образом и те, которые осуждаемы были на снедение зверям, претерпевали многие тяжкие страдания: их простирали на колючих о раковинах и истязали другими различными мучениями,чтобы продолжительностью истязания довести их, ежели то возможно, до отречения.

Глава 3

1 Много злоумышлял против них диавол: но, благодарение Богу! всех он не одолел. Мужественнейший Германик подкрепил их в робости своим терпением. Он славно сразился со зверями, ибо когда проконсул, желая уговорить его, сказал: «Пожалей о своем возрасте», — то он натравил на себя зверя, желая скорее удалиться от неправедной и беззаконной их жизни.

2 Тогда вся толпа, удивясь мужеству боголюбивого и благочестивого рода христианского, возопила: «Смерть безбожникам! Разыскать Поликарпа!»

Глава 4

1 Но некий фригиец по имени Квинт, недавно прибывший из Фригии, увидев зверей, убоялся. А это был тот, который возбудил сам себя и некоторых других идти самовольно [на мучение]. Проконсул после многих убеждений склонил его поклясться и принести жертву. Посему, братия, мы не одобряем тех, которые приходят самовольно, ибо Евангелие не так учит (Мф. 10:23; Ин. 7:1).

Глава 5

1 Чудный же Поликарп, услышав о том, не смутился, а хотел сначала остаться в городе. Но поскольку многие просили его удалиться, то он и удалился в одну деревеньку, отстоящую недалеко от города, и, живя там с немногими, днем и ночью ничего более не делал, как только молился за всех и за все Церкви в мире, как–то поступал он обыкновенно.

2 За три дня до того, как его схватили, во время молитвы было ему видение. Виделось ему, что изголовие его горело огнем. Тогда, обратясь к бывшим с ним, он сказал: «Надлежит мне сгореть живому».

Глава 6

1 Когда продолжали искать его, он перешел в другую деревеньку. Вдруг явились искавшие его, но не найдя [его], схватили двух мальчиков–рабов, из которых один принужден был под пыткою признаться.

2 Да и невозможно было ему скрыться, потому что предателями его были домашние (Мф. 10:36). Иринарх, получивший то же имя, что и Ирод, спешил вывести Поликарпа на поприще, дабы тот совершил свой собственный жребий, соделавшись общником Христу, а предатели его понесли казнь самого Иуды.

Глава 7

1 Итак, взяв с собою этого мальчика, в пятницу около обеденного часа преследователи и всадники вышли с обыкновенным своим оружием и пошли на него, как будто на разбойника (Мф. 26:55). Придя же все вместе в вечернее время, нашли его лежащим в некоей комнатке на верхнем этаже. Он мог удалиться и оттуда в другое место, но не захотел, сказав: «Да будет воля Господня!» (Деян. 21:14).

2 Итак услышав, что искавшие его пришли, он сошел и разговаривал с ними, так что [пришедшие] дивились, видя лета его и твердость [духа], и [спрашивали], нужно ли было столько стараться, чтобы схватить такого старца? Немедленно в сей же час приказал он предложить им пить и есть досыта и просил их [лишь] дать ему один час помолиться беспрепятственно.

3 Когда они согласились, то он встал [к востоку] и молился, исполнившись благодатию Божиею, так что в продолжение двух часов не мог умолкнуть. Слышавшие дивились, а многие раскаивались, что пошли против такого божественного старца.

Глава 8

1 Когда же он окончил молитву, воспомянув всех, когда–либо общавшихся с ним, малых и больших, славных и безвестных, и всю Кафолическую по вселенной Церковь, и когда наступило время отправиться; тогда, посадив его на осла, повезли в город; была же великая суббота.

2 По дороге повстречались ему иринарх Ирод и отец его Никита. Они пересадили его в свою коляску и сидя с ним, увещали его и говорили: «Что худого сказать: Владыка Кесарь! и принести жертву и остальное, и остаться в живых?» Он сначала не отвечал им, [а потом], поскольку они настаивали, сказал: «Я не намерен делать то, что вы мне советуете».

3 Когда же не удалось им уговорить его, то начали ругать его и сбросили с коляски с такою силою, что он, упав, ободрал голень. Но он, не обратя на это внимания, как будто с ним ничего не случилось, бодро и торопливо продолжал путь на поприще, куда его вели и где стоял такой шум, что никого не возможно было расслышать.

Глава 9

1 Но когда Поликарп вступал на поприще, раздался с неба глас: «Будь тверд и мужественен. Поликарп!» (Ис.Нав. 1:9). Того, кто говорил [сие], никто не видел, но глас бывшие тут из наших слышали (Деян. 9:7). Наконец привели его, и тут поднялся большой шум, когда услышали, что Поликарп пойман.

2 Как скоро привели его, то проконсул спросил: «Ты ли Поликарп?» — и, получив утвердительный ответ, стал убеждать его отречься, говоря: «Уважь свою старость», — и прочее, что им привычно говорить: «Клянись Фортуной Кесаря, одумайся, скажи: Смерть безбожникам!» Но Поликарп, помрачнев лицом и посмотрев на толпу находившихся на поприще беззаконных язычников, погрозил им рукою и, со вздохом воззрев на небо, сказал: «Смерть безбожникам!»

3 А проконсул настаивал и говорил: «Поклянись, и я отпущу тебя; хули Христа». Но Поликарп отвечал: «Уже восемьдесят шесть лет я служу Ему, и Он ничем не обидел меня: как же могу хулить Царя моего, Спасшего меня?»

Глава 10

1 Но поскольку проконсул продолжал настаивать и говорил: «Поклянись фортуной Кесаря!» — отвечал Поликарп: «Ежели ты воображаешь, что я поклянусь Кесаревой, как ты говоришь, Фортуной, и притворяешься неведающим, кто я, то слушай, я [говорю] открыто: я Христианин! Если же ты хочешь узнать учение христианское, назначь день и послушай».

2 Проконсул сказал: «Убеди народ!» Поликарп отвечал: «Я тебя только удостаиваю ответа. Ибо нас учили начальникам и властям, поставленным от Бога, воздавать приличную и безвредную для нас честь(Рим. 13:1–7); а их я считаю недостойными того, чтобы защищаться пред ними».

Глава 11

1 Проконсул сказал: «У меня звери; им отдам тебя, если не переменишь мыслей». Поликарп отвечал: «Зови. Ибо у нас хороших мыслей не меняют на худые. Хорошо обращаться от зла к правде».

2 Проконсул продолжал: «Если не боишься зверей, то я велю тебя сжечь, ежели не переменишь мыслей». Поликарп отвечал: «Ты грозишь огнем, который час горит и вскоре гаснет, потому что тебе не известен огнь будущего суда и вечной казни, который уготован нечестивым. Но что медлишь? Делай, что намерен».

Глава 12

1 Говоря это и много подобного, он исполнился смелости и радости; лицо его озарилось благодатью, так что он не только не смутился от того, что ему говорили, но, напротив, проконсул вышел из себя и послал глашатая трижды провозгласить на средине поприща: «Поликарп признал себя Христианином».

2 Когда глашатай сказал это, то вся толпа язычников и иудеев, живущих в Смирне, в безудержной ярости начала громко кричать: «Это учитель Асии, отец христиан, он ниспровергает наших богов и многих учит не приносить им жертв и не чтить их». Говоря так, они подняли крик и стали просить асиарха Филиппа выпустить на Поликарпа льва. Филипп отвечал, что это нельзя, потому что бой со зверьми уже кончился.

3 Тогда вздумалось им закричать в один голос: «Сжечь Поликарпа живым!» — ибо надлежало исполниться тому, что явлено было ему в видении изголовия, которое во время молитвы он видел горящим, и, обратясь к бывшим с ним верным, сказал пророчески: «Надлежит мне сгореть живому».

Глава 13

1 И вот, это было исполнено очень скоро, скорее даже, нежели сказано. Толпы людей немедленно бросились собирать дрова и хворост из мастерских и терм, в чем с особенною ревностью помогали иудеи, по своему обыкновению.

2 Когда готов был костер, то Поликарп снял с себя все одежды и, развязав свой пояс, попытался разуться, чего прежде сам не делал; ибо всякий раз каждый верный наперерыв спешил коснуться его тела, потому что ему за доброе житие и прежде мученичества воздаваемо было великое почтение.

3 Тут же вокруг него были разложены все принадлежности костра. Когда же хотели пригвоздить его, то он сказал: «Оставьте меня так. Ибо тот, кто дает мне [силы] терпеть огонь, подаст и без ваших гвоздей быть на костре неподвижным».

Глава 14

1 Посему они не пригвоздили его, однакоже связали. И так он, со сложенными за спиной руками и связанный, подобно овну, отобранному из великого стада, уготованному в жертву, во всесожжение приятное Богу (Прем. 3:6), воззрел на небо и сказал: «Господи, Боже Вседержителю, Отче возлюбленного и благословенного Отрока Твоего, Иисуса Христа, чрез Которого мы получили познание о Тебе! Боже Ангелов и Сил и всякого создания, и всякого рода праведных, живущих пред лицом Твоим!

2 Благословляю Тебя, что Ты удостоил меня в день сей и час стать причастным числу мучеников Твоих и чаше Христа Твоего, для воскресения в жизнь вечную души и тела в нетлении Святого Духа. Да буду принят я в [числе] их днесь пред лицом Твоим в жертву тучную и благоприятную, как Сам Ты, неложный и истинный Боже, предуготовал, предвозвестил и совершил.

3 За сие и за все Тебя хвалю, Тебя благословляю, Тебя славлю, чрез вечного и пренебес–ного Первосвященника Иисуса Христа, возлюбленного Твоего Отрока, чрез Которого [да будет] слава Тебе — с Ним и со Святым Духом — и ныне и в будущие веки. Аминь».

Глава 15

1 Когда он произнес «аминь» и окончил молитву, тогда приставленные к костру разожгли огонь. Когда же огонь сильно разгорелся, то мы увидели [великое] чудо, мы, которым дано было видеть, которые и сохранены для того, чтобы происшедшее пересказать прочим.

2 Огонь, приняв вид свода, подобно корабельному парусу, надутому ветром, оградил вокруг тело мученика, и оно, находясь посредине, было не как тело сожигаемое, но как испекаемый хлеб или как золото и серебро, разжигаемое в горниле. Мы чувствовали такое благоухание, как будто пахло ладаном или другим драгоценным ароматом.

Глава 16

1 Наконец беззаконные, видя, что тело его не может быть истреблено огнем, велели подойти конфектору и пронзить его кинжалом. Когда он сделал это, [вылетел голубь и] хлынуло столько крови, что она погасила огонь, и вся толпа с удивлением увидела, какая [великая] разница между неверными и избранными,

2 из коих был и сей предивный мученик Поликарп, бывший в наши времена учителем Апостольским и Пророческим, епископом Смирнской кафолической Церкви. Ибо всякое слово, исшедшее из уст его, или уже сбылось, или сбудется.

Глава 17

1 Но когда завистник, клеветник и лукавый противник рода праведных, увидел величие мученичества его и безукоризненное от [самого] начала житие его; [когда увидел], что он увенчан венцом нетления и получил непререкаемую награду; то постарался, чтобы и тело его не было взято нами, хотя многие желали сие сделать и иметь [частицу] его святого тела.

2 И вот внушил он Никите, отцу Ирода, брату Алки, обратиться к проконсулу, чтобы он не отдавал тела его, дабы мы, как говорил он, оставив Распятого, не начали почитать сего. Это сказано было по внушению и настоянию иудеев, которые уследили, у что мы собираемся взять его с костра, и не понимали, что мы никогда не сможем ни оставить Христа, Который пострадал для спасения всех, спасаемых в мире, непорочный за грешников, ни почитать кого–либо другого.

3 Ибо мы покланяемся Ему, как Сыну Божию; а мучеников, как учеников и подражателей Господних, достойно любим за непобедимую приверженность [их] к своему Царю и Учителю. Да даст Бог и нам быть их общниками и соучениками!

Глава 18

1 Центурион, видя иудейскую склочность, положил тело на виду [у всех], как это у них принято, и сжег.

2 И так мы взяли затем кости его, которые драгоценнее дорогих камней и благороднее золота, и положили, где следовало.

3 Там по возможности Господь даст и нам, собравшимся в веселии и радости, отпраздновать день рождения его мученика, в память подвизавшихся [за веру] до нас и в наставление и приготовление для будущих [подвижников].

Глава 19

1 Такова [история] блаженного Поликарпа. [Хотя] он вместе с Филадельфийскими был двенадцатый мученик в Смирне, но его вспоминают больше всех, так что и язычники повсюду толкуют о нем. Он был не только знаменитый учитель, но и выдающийся мученик, мученичеству которого, совершившемуся по Евангелию Христову, все подражать желают.

2 Ибо он, терпением победив беззаконного начальника и таким образом восприяв венец нетления и веселясь ныне с Апостолами и всеми праведниками, славит Бога Отца Вседержителя и благословляет Господа нашего, Спасителя душ и телес наших и пастыря вселенской кафолической Церкви.

Глава 20

1 Вы просили, чтобы мы подробнее описали происшедшее; но мы ныне вкратце сообщаем вам о том чрез брата нашего Маркиона. Узнав о сем, перешлите наше послание далее к братиям, дабы и они прославили Господа, Который выбирает [избранников] среди рабов своих

2 и всех нас может ввести благодатию и даром своим в вечное свое царство, чрез Единородного Отрока Своего Иисуса Христа, — Ему же слава, честь, держава и величие во веки! (1 Тим 6:16; Откр. 5:13)

Приветствуйте всех святых. (Рим. 16:15). Приветствуют вас [находящиеся] с нами, и Эварест со всем домом своим, который и написал [сие].

Глава 21

1 Пострадал же блаженный Поликарп в начале месяца Ксанфика, во второй день, за семь дней до мартовских календ, в великую субботу, в осьмом часу. Схвачен он был Иродом, в понтификат Филиппа Траллиана, в проконсульство Стация Квадрата, в царствование же вечное Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава, честь, величие и вечный престол из рода в род! Аминь.


Мученичество св. Иакова [7] пресвитера, и сестры его Марии, девицы, посвятившей себя на служение Богу

(Год царствования Сапора II, Царя Персидского 37, гонения 7, от Р. Xр. 346).

В седьмый год гонения на христиан, по приказанию Нарсеса Там–Сапора, взят был под стражу Иаков, пресвитер села фелсциалилы, вместе с сестрою своею Мариею, девицею, посвятившею себя на служение Богу. Нарсес принуждал их есть кровь, но когда они не хотели сего сделать [8]: то велел жестоко высечь их розгами. Они поднявши руки свои к небу, и обративши ум свой к Богу, молились Ему, чтобы Он не оставил их, и дал им силу и крепость к перенесению мучений. Мучитель видя, что они не хотят оставить христианской веры, призвал некоторого человека, по имени Магдада, который только назывался христианином, но на самом деле не был таковым, и приказал ему исполнить смертный приговор, произнесенный над мучениками. Магдад немедленно своею рукою отсек им головы в селе фел–дара, находящемся при реке Евфрате.

Мученики увенчаны мученическим венцем в 17 день лунного месяца Марта.

Печатается по изданию: Мученичество св. Иакова пресвитера, и сестры его Марии, девицы, посвятившей себя на служение Богу. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». СПб. — 1827 г. — Часть XXVII. — с. 86–87.


Мученичество св. Феклы, Марии, Марфы, Марии и Амы, девиц, посвятивших себя на служение Богу

(Год царствования Сапора II, Царя Персидского 37, гонения на христиан 7, от Р. Xр. 346).

В одно почти время с пресвитером Иаковом взят был, по повелению Нарсеса Там–Сапора, некто Павел, пресвитер города Касциада. Поводом к обвинению его было великое его богатство. К Павлу посланы были воины. Они окружили дом его, заключили его в оковы, и взяли с собою деньги его.

Вместе с ним в сем же городе взяты были: фекла, Мария, Марфа, Мария и Ама, девицы, посвятившия себя на служение Богу. Их всех заключили в одну темницу. Павел первый представлен был на суд. Там–Сапор сказал ему: «если ты исполнишь повеление Царя и будешь покланяться солнцу; я освобожу тебя и возвращу тебе твои деньги. Нечестивый человек, сын геенны, Павел согласился исполнить волю царя, обещал сделать и исполнил все то, что ему было приказано. Столько–то он был пристрастен к деньгам, от которых мог ждать только вечной погибели. Впрочем Там–Сапору весьма неприятно было, что Павел оставил христианскую веру: ибо он лишался имения его. Почему требовал от Павла, чтобы он своими руками умертвил святых дев. Там–Сапор думал, что Павел, почитая требование его безчестным и постыдным, не согласится исполнить его. Таким образом он надеялся иметь предлог удержать у себя его деньги. Он велел привести к себе святых дев. Посмотрев на них сурово, сказал им: «если вы не послушаетесь царского указа, не принесете божеского поклонения солнцу, и не захотите вступить в брак, то я осужу вас на смерть, и скоро прикажу исполнить над вами смертный приговор. Никто не избавит вас от моей власти». Святые девы отвечали ему: «Гордый и высокомерный мучитель, напрасно ты устрашаешь нас. Исполняй волю твою над нами. Для нас нет ничего преступнее, как оставить Бога и Творца нашего, и исполнить твое приказание».

Нечестивый судия тотчас велел удалить их из судилища и жестоко наказать розгами. Каждой дано было по сто ударов. Святыя девы перенесли сие наказание мужественно, и снова повторили слова свои судии: «мы никогда не предпочтем солнца Богу. He хотим быть безумными вместе с вами. Вы предпочитаете тварь Творцу и обоготворяете оную».

Немедленно святые девы осуждены были на смерть. Мучитель приказал Павлу исполнить над ними смертный приговор. «Если ты своими руками, — сказал он ему, — умертвишь девиц, то, я возвращу тебе все твое имение».

Но не было ничего, на что бы не мог решиться сей сребролюбивый человек. Им овладел тот же нечистый дух, который вошел некогда и в Иуду предателя. Столько–то блеск золота и сребра ослепил глаза его, что он по любви к деньгам не усумнился предать душу свою явной погибели. Будучи подобен Иуде предателю и виновен в одинаковом с ним преступлении, он имел одинаковый и конец с ним: ибо он удавлен. Может быть и у него, как как у Иуды, разселось чрево и выпали внутренности. Тот убил самого Иисуса Христа, сей умертвил Его в девах, посвятивших себя на служение Богу: ибо Апостол говорит: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27). Оба умерли нечестивою и поносною смертию, и оба будут наказаны вечными мучениями мстительного правосудия Божия.

Павел, будучи ослеплен сребролюбием и обманут льстивыми словами мучителя, обещавшого ему возвращение денег, обнажил меч и приступил к святым девам. Оне, видя, что он приблизился к ним для умерщвления их, обличали его и говорили ему: «Недостойный пастырь, как ты осмеливаешься нападать на стадо свое и закалать овец? Что побудило тебя превратиться в кровожадного волка и опустошать стадо свое? Меч сей есть ли тот таинственный хлеб, который умилостивляет Бога, и который мы недавно принимали из рук твоих? Это ли та животворная кровь, которую ты влагал в уста наши? Мы не страшимся твоего меча. Он скоро доставит нам спасение и вечную жизнь. Он приведет нас к Иисусу — наследию нашему. Но тебя ожидает соворшенно противная участь. Мы прежде тебя предстанем пред лице Божие, представим суду Его дело наше, и покажем Ему твое злодеяние против нас. He думай, что суд над тобою будет замедлен. Правосудие Божие весьма скоро накажет тебя. Быть не может, чтобы ты, будучи самым беззаконным человеком, мог долго оставаться в живых. Мы охотно подвергаем себя смерти за Того, за кого нас осудили на оную. Но горе тому, кто нас умерщвляет. Нечестивый, не медли исполнить меру твоих злодеяний. Казнь, соответствующая твоей Богопротивной дерзости, весьма скоро постигнет тебя. He медли, безстыдный человек, умертвить нас и освободи от сей жизни, чтоб мы не могли видеть, как ты будешь бороться с роковою петлею и нисходить в место вечного мучения».

Отступник и сын погибели приступил к святым девам и умертвил их так, как бы хотел приобрести славу искусного палача. Рука нечестивого убийцы не ослабела, хотя и не привыкла к убийствам. Меч отступника не был туп. Может быть, он прежде изощрил его, предвидя, что ему должно будет обагрить его в крови мучениц. Может быть, рука его укрепилась надеждою возвратить свои деньги. Он не чувствовал страха при сем действии, хотя прежде и не проливал человеческой крови Лице его не покрылось стыдом, хотя множество предстоящого народа взорами своими и показывало к нему презрение. Без сомнения, в сем деле его укреплял тот, кто посредством Каина первый внес смерть в человеческий род, и о котором Господь наш говорит: вы отца вашего диавола есте. Он человекоубийца бе искони (Иоан. 8, 44).

Таким образом святые девы мужественно претерпели смерть за Иисуса Христа, и принесли себя Ему в благовонную жертву. Они переселились к Тому, который щедро наградит их благочестие, и украсит их безконечною небесного славою. Святые девы причислены к собору мучеников в шестой день лунного месяца Июня.

Но не такова была участь Богоотступного пресвитера. Он, может быть, не читал или не слышал, что Св. Писание говорит о том богатом человеке, у которого был хороший урожай в поле. Богатый говорил себе: душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа; почивай, яждь, пий, веселися. Но ему сказано было: Безумне, в сию нощь истяжут душу твою от тебе: а яже уготовал ecu, кому будут? (Лук. 3, 19). Сии последния слова относятся и к нашему пресвитеру. Ибо в то самое время, как он уверен был, что ему возвращены будут деньги, которыя он приобрел неправдою, и за которыя пожертвовал спасением души своей, в то самое время он погиб неожиданно. Он умерщвлен был в наступившую ночь. Ибо судия опасаясь, чтобы он не стал жаловаться на него Царю, и не отнял у него своего имения, призвал к себе воинов, и приказал им умертвить Павла. Они ночью пришли в темницу, чтобы народ не знал о их убийстве, и удавили Павла. Участь Иуды и Павла одинакова, так как одинаково их и сребролюбие. Но может быть, Иуда достоин меньшого осуждения, потому что показал некоторые знаки раскаяния. Злодеяние так поразило его, что он сам удавил себя. Но пресвитер не устыдился своими руками совершить преступление, не раскаялся в оном, и не сам себя умертвил, но был удавлен насильственным образом. Какое же должно быть наказание в будущей жизни тому, кто без всякого сожаления, без пролития слез, пролил невинную кровь? Всякое наказание, без сомнения, будет ниже его злодеяния.

Печатается по изданию: Мученичество св. Феклы, Марии, Марфы, Марии и Амы, девиц, посвятивших себя на служение Богу. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». СПб. — 1827 г. — Часть XXVII. — с. 88–95.


Мученичество святого Апостола Андрея

Послание Пресвитеров и Диаконов Ахаии.

1. Все мы Пресвитеры и Диаконы Ахайских церквей пишем, что глаза наши видели, всем церквам, основанным во имя Христово на Востоке и Западе, Севере и Полудни. Мир вам и всем верующим во единого Бога, совершенного в Троице, истинного Отца Родителя, истинного Сына Единородного, истинного Духа Святого, исходящого от Отца, и в Сыне пребывающого, дабы познано было, что един Дух Святый во Отце и Сыне, и что таков есть Единородный Сын, каков и родивший Его. Сей вере научились мы от Святого Андрея, Апостола Господа нашего Иисуса Христа, которого мученичество, быв очевидцами оного, и предаем памяти верно.

2. Консул Егей, вступив в город Патры, начал ловить верующих во Христа, и принуждать их приносить жертвы идолам. Святый Андрей сказал ему: тебе, судие человеков, должно бы познать небесного Судию твоего, и познав покланяться Ему, а покланяясь истинному Богу, отвергнуть богов неистинных. Егей спросил: ты не Андрей ли, ниспровергающий храмы богов, и лестию приводящий людей к той вредной ереси, которую правители Римские недавно истребить повелели? Святый Андрей отвечал: правители Римские еще не познали истины, и того, чему учил пришедший для нашего спасения Сын Божий, т. е. что сии идолы не только не боги, но демоны пагубные, враги рода человеческаго: они тому только учат людей, чем Бог оскорбляется, дабы раздражаемый ими Бог отвратился от них и не слушал ихъ; дабы тогда, как Бог отвратится от них и не будет слушать их, они оставались пленниками диавола, а он чтобы дотоле мог издеваться над ними, пока они не изыдут из тела — осужденные и на сие, не имея с собою ничего кроме грехов.

3. Егей сказал: это надменныя и пустыя слова! Христа вашего, когда он так проповедывал, иудеи пригвоздили ко кресту. — Святый Андрей отвечал: если бы ты полюбопытствовал узнать таинство креста, каким образом Творец рода человеческого, по горячей любви своей, для примирения нашего, не по принуждению, но добровольно принял крест сей; то ты уверовал бы в Него. — Егей сказал: если Он предан учеником своим, схвачен иудеями и представлен к Игемону, и по прошению иудеев повелением Игемона распят воинами: то как же ты говоришь, что Он добровольно претерпел крест? — Андрей: потому говорю: добровольно, что я с Ним был, и что еще прежде того, как был предан учеником своим и распят, Он предсказал нам: после трех дней воскресну. Почему и брату моему Петру, который сказал: Милосерд Ты Господи, не имать быти Тебе сие, Он с негодованием отвечал: Иди за Мною, сатано, яко не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая. Но как Он мог бы так решительно уверять нас, если бы пострадал против воли своей? Тогда бы Он не сказал нам: Власть имам положити душу Мою, и власть имам паки прияти ю. Наконец, когда Он вечерял с нами, сказал: Един от вас предаст Меня, и сими словами заставил всех сокрушаться, и сказал опять: Ему же Аз омочив хлеб подам, той есть предаяй Мя. И поелику Он говорил о будущем, как о прошедшемъ; то и показал тем, что Он произвольно подвергся предательству. Ибо Он не бегал от предателя, но остался на том месте, куда, как Ему известно было, придет он.

4. Егей сказал: дивлюсь, что сей столько прозорливый муж, о котором ты говоришь; волею или неволею, в каком бы то ни было смысле, по крайней мере, был, по твоему признанию, пригвожден ко кресту. — Андрей отвечал: это есть, как я и прежде сказал, великое таинство креста, которое, если пожелаешь выслушать меня, я покажу тебе. — Егей: сего нельзя назвать таинством, но казнию. — Святый Андрей: сию казнь, заключающую в себе таинство и обновление человечества, лучше уразумеешь, если со вниманием выслушаешь меня. — Егей: я буду слушать внимательно; но если и ты в свою очередь не послушаешь меня, то сие самое таинство креста ты испытаешь на самом себе. — Святый Андрей: если бы я страшился креста, то не возвещал бы славы креста. — Егей: непонятная речь твоя возвещает тебе мучение креста: поелику лукавство твое заставляет тебя не бояться мучения смерти. — Андрей: не лукавство, но вера заставляет меня не бояться мучения смерти. Ибо смерть праведных честна, а люта смерть грешных. Потому я и хочу показать тебе таинство креста, дабы ты, получив лучшее наставление и уверовав, принял оное, каким бы то ни было образом, ко спасению души твоей. — Егей: не ужели душа моя погибла, что я должен искать спасения ея в какой–то вере, о которой ты говоришь?

5. Андрей сказал: о семъ–то я и желал душевно говорить тебе, дабы, научив наперед, что души всех людей утратили первобытную праведность свою, показать после, что таинство креста возстанавливает оную. Ибо первый человек древом преслушания отверз врата смерти; и так необходимо было, чтобы древо страдания изгнало вошедшую смерть. Также, поелику первый человек сотворен из чистой земли, то нужно было, чтобы из чистой Девы родился совершенный человек, дабы Сын Божий, сотворивший прежде человека, возвратил жизнь вечную, которую люди потеряли в Адаме. Потом, дабы древо креста искоренило древо пожелания, распростирает на кресте нескверныя руки свои — за те руки, кои добровольно простерты были на преступление; вместо приятнейшей снеди, вкусил желчь, и приняв на себя смертность нашу, даровал нам свое безсмертие.

6. Егей сказал: такия слова ты можешь говорить тем, которые будут верить тебе. Что же касается до меня, то если ты не послушаешься, и не принесешь всемогущим богам жертвы, — я прикажу высечь тебя, и пригвоздить на том самом кресте, который ты выхваляешь. — Святый Андрей отвечал: Всемогущему Богу я каждый день приношу жертву живую: не курение фимиама, не плоть тельцов ревущих, не кровь козлиную; но каждодневно на жертвеннике креста приношу Богу непорочного Агнца, которого тело верующий народ хотя и вкушает, и пиет кровь Его, но закланный Агнец пребывает невредим и жив. — Егей: как может то быть? — Святый Андрей: если хочешь знать, как может то быть, то сделайся моим учеником, дабы узнать желаемое. — Егей: я мучениями выпытаю от тебя сие. — Святый Андрей: удивляюсь, как ты, человек благоразумный, впал в такую неразсудительность, что думаешь, будто муками можешь у меня выхватить знание Божественного жертвоприношения. Ты слышал тайну жертвы: если уверуешь, что Христос, Сын Божий, распятый иудеями, есть истинный Богъ; то изъясню тебе, каким образом живет Агнец, который, быв заклан, и дав себя в снедь, пребывает после того невредим и непорочен во царствии своем. — Егей: но каким образом Агнец пребывает во царствии, когда Он закалается, и всему народу, как ты говоришь, служит в снедь? — Святый Андрей: если уверуешь от всего сердца, можешь уразуметь: а если не уверуешь, то никогда не можешь узнать совершенно истину.

7. После сего Егей разсердился и приказал стеречь его под стражею. Когда же посадили его под стражу одного, то народ стекся к нему из всей той страны, как будто бы он хотел умертвить Егея, а Апостола Андрея вывести из заключения. Святый Андрей так увещавал народ: не перемените мир Господа нашего Иисуса Христа в диавольское возмущение. Поелику Сам Господь, когда был предан, показал все терпение, не воспрекословил, не возопил, и никто не слышал на распутиях гласа Его. И так храните молчание, тишину и спокойствие, и не останавливайте мученичества моего. А лучше приготовьте и себя в поборники Господу, дабы с неустрашимостию души победить угрозы, и преодолеть мучения в крепости тела. Ибо если ужасен страх, то тот страх, который не имеет конца. А страх человеческий подобен дыму, который, вдруг появившись, мгновенно разсевается. И если страшны скорби, то те скорби, которыя начавшись никогда не оканчиваются. Настоящия скорби легки и удобоносимы; а если и тяжки, то скоро и освобождают душу. Но скорби будущия вечны, где всегдашний плачь, скрежетание, вопль и нескончаемое мучение, и куда перейти Егей Консул не страшится. И так будьте лучше готовы к тому, чтобы временными страданиями приобрести вечное наслаждение, где непрестанно будете радоваться, непрестанно процветать славою, и всегда царствовать со Христом.

8. Святый Андрей чрез целую ночь так увещавал народ. Когда же наступило утро, Егей приказал привести пред себя Святого Андрея, и, сев на месте судилища, сказал: думаю, что ночныя размышления разогнали невежество ума твоего, и ты перестал хвалить Христа своего, дабы мог разделять с нами радости жизни. Ибо, конечно, безразсудно бы было, если бы ты сам захотел идти на страдание креста, и самого себя осудил на жестокий огнь и пламень. — Святый Андрей отвечал: буду радоваться с тобою, если ты, уверовав во Христа, оставишь поклонение идолам. Поелику Сам Христос послал меня в сию страну, где я не малое число людей приобрел для Господа. — Егей: для того–то я и побуждаю тебя принести жертву, чтобы сии, прельщенные тобою люди оставили суету твоего учения, и почтили жертвою богов (ибо не осталось в Ахаии ни одного города, где бы религия богов не была презираема и истребляема), дабы и боги, разгневавшиеся на тебя, умилостивились к тебе, да и мы сохранили бы к тебе дружбу нашу. А если не так, то в отмщение различнымь подвержен будешь мукам, и наконец кончишь жизнь свою, вися на том кресте, который ты славишь. Святый Андрей: послушай, сын лукавого, солома, приготовленная в жертву вечному огню, послушай меня, раба Христова. Доколе с кротостию буду говорить с тобою о вере, чтобы ты, сделавшись совершенным последователем истины, отвергнул суетных идолов, и поклонился Богу истинному? — Но поелику ты остаешься в нечистоте своей, и думаешь меня устрашить угрозами своими, то изобретай, что тебе угодно, для мучения: ибо я тем приятнее соделаюсь Царю моему, чем более пребуду твердым исповедником посреди мук за имя Его.

9. Тогда Егей приказал растянуть его, и сечь лозами. Когда исполнители наказания, дав ему семь четвериц ударов, перестали, и он встал и приведен был пред Егея; то Егей сказал ему: послушай меня, Андрей, и удержись от пролития крови своей; иначе заставлю умереть тебя на кресте. Святый Андрей отвечал: я воин, служащий под знаменем креста Христова, и должен более желать, нежели бояться победного знамени креста. Но ты подвергнешься заслуженному тобою вечному наказанию, если, и искусив мое терпение; не уверуешь во Христа. Ибо я твоей погибели страшусь. Мое страдание продолжится один день, а много что два; но твое мучение и чрез тысячи лет не окончится. Почему не умножай более несчастия своего, и не возжигай для себя вечного огня. — Тогда Егей воспылал гневом, и велел распять его на кресте, такое дав приказание распинателям, чтобы он, имея связанныя руки и ноги, распростерт был как на дыбе, дабы, угнетаемый болезнию, не вдруг скончался, но лучше медленным удручался мучением. Когда служители повели его на казнь, собравшийся народ кричал: что сделал праведный человек и друг Божий, что его ведут на крест? — Святый Андрей увещавал народ, и говорил, чтобы ему не мешали. С радостию и восхищением он продолжал шествие свое, и не переставал учить.

10. Когда он пришел к тому месту, где приготовлен был крест, то, увидев его издали, громко воззвал: радуйся, кресте, плотию Христа освященный, и членами Его, как маргаритами, украшенный! Прежде нежели возшел на тебя Господь мой, ты страшен был для земныхъ; но теперь, когда ты вместил в себя Любовь небесную; то, быть распростертым на тебе, есть дар. Знают верные, сколько сокрыто в тебе щедрот, сколько уготовано наград. Безбоязненно и весело я иду к тебе; но и ты с веселием и радостию прими меня, ученика Распявшагося на тебе. Я всегда любил шебя, и горел желанием обнять тебя. О, блаженный кресте, приявший великолепие и красоту от членов Господа, многократно желанный, и неусыпно искомый, возми меня от среды человеков, и вручи Учителю моему. Пусть от тебя получит меня Тот, кто чрез тебя искупил меня. — Сказав сие, он скинул с себя одежду свою, и отдал ее исполнителям казни. Они взяли его, подняли на крест, и повесили, как им было приказано, растянув все тело его веревками. На сие зрелище стеклось до двадцати тысячь народа, между коим был и брат Егея, по имени Стратокл, и он вопил вместе с народом: неправедна казнь! — А Святый, утишая волнение верных, учил переносить временныя искушения, говоря, что сии страдания ничего не значат в сравнении с вечным воздаянием.

11. Между тем весь народ с криком пошел к дому Егея, и все говорили: Святый Андрей, трезвый добродетельный муж, добрый учитель, не должен так страдать, но должен быть снят с креста, поелику, второй уже день проповедуя на нем истину, еще остается жив. Тогда Егей, убоявшись народа, обещал снять его с креста, и тогда же сам пошел к нему. Увидев его, Святый сказал: за чем ты пришел к нам, Егей? Если раскаявшись хочешь уверовать во Христа, то, как я и обещал, отверзется тебе дверь милосердия. Если же для того только пришел, чтобы освободить меня, то знай, что доколе остается дыхание в сем теле, не хочу сойти с креста сего. Ибо зрю Царя моего, покланяюсь Ему, и уже предстою пред Ним. — Но о твоем несчастии скорблю, поелику вечная погибель ждет тебя. И так спасайся, пока можешь, дабы не искать спасения тогда, когда будет невозможно. — Служители же, сколько ни ходили около креста, не могли и прикоснуться к Святому. Он преставился при восхождении солнца, отходя к Господу нашему Иисусу Христу, которому слава во веки, Аминь.

А Егей пред глазами всех объят был нечистым духом, который, изломав его, повергнул мертвым. Брат же его Стратокл, взяв тело Святого Андрея, предал его погребению.

После того такой страх напал на всех, что не было ни одного, кто бы не веровал в Господа, который всем человекам хочет спастися, и в разум истины приити.

Память кончины Святого совершается в 30 день месяца Ноемврия, в царство Господа нашего Иисуса Христа, которому слава во веки, Аминь.

Источник: Мученичество святого Апостола Андрея. — Послание Пресвитеров и Диаконов Ахаии. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Медицинского Департамента Минист. Внутр. Дел, 1824. — Часть XVI. — С. 264–278.


О мученических актах св. Игнатия Богоносца

Мученические акты о св. Игнатии были изданы сперва на латинском языке Ушером в 1647 г., а потом в греческом оригинале — Руинартом в 1869 г. Они были написаны спутниками Игнатия, сопровождавшими его из Антиохии в Рим и бывшими свидетелями его последняго подвига. На это указывают собственныя слова описателей мученичества Игнатия: «мы неохотно ехали, скорбя о предстоящей нам разлуке с праведником» (гл. V); «мы видели это собственными глазами» (гл. VII). По общему мнению, это были диаконы — Филон и Агафопод, о которых св. мученик упоминает в посланиях к смирнянам и филадельфийцам. Эти записки отличаются в изложении простотою, искренностию и теплотою любви к великому исповеднику истины: эти признаки, равно как отсутствие анахронизмов, дают право признать их подлинность. Возражения против них, в разное время поднимавшияся со стороны притязательной преувеличенной критики устранены Персоном (Vindiciae Ignatianae) и Гефеле в пролегоменах к творениям мужей апостольских. (Прот. Петр Преображенский)

Мученичество святого Игнатия Богоносца.

1. Вскоре по вступлении Траяна на Римский престол, Игнатий, ученик апостола Иоанна, муж по всему апостольский, тщательно управлял Антиохийскою Церковию. Едва еще прошли прежния бури столь многочисленных гонений при Домициане; а он, подобно доброму кормчему, кормилом молитвы и поста, неутомимостию в учении, ревностию духа противодействовал и предстоящему волнению, боясь, чтобы не потонул кто либо из малодушных или неопытных. Итак, когда гонение не на долго утихло, он радовался, что Церковь находится в тишине; сам же в себе скорбел о том, что еще не достиг надлежащей любви к Иисусу, и совершенного достоинства ученика. Он помышлял, что исповедание посредством мученичества теснее соединит его с Господом. Посему, проведши еще несколько годов для Церкви, где на подобие Божественного свещника просвещал душу каждого человека изъяснением Божественных Писаний, наконец получил по своей молитве.

2. Ибо когда Траян, на девятом году своего царствования, возгордился победою над скифами, даками и другими народами, и думая, что ко всеобщей покорности недостает для него только Богочестивого общества христиан, стал грозить, что если кто не будет покланяться идолам вместе со всеми язычниками, то таковый подвергнется гонению: тогда страх заставлял всех благочестно живущих или приносить жертвы идолам, или умереть. Тогда–то доблественный воин Христов, заботясь о Антиохийской Церкви, по своой воле был приведен к Траяну, жившему в сие время близ Антиохии, и поспешавшему в Армению и к парфянам. Как скоро он предстал пред лице царя Траяна, — то сей сказал: кто ты таков, злой бес, что стараешься нарушать наши законы, да и других к тому же побуждаешь, дабы они несчастным образом погибли? Игнатий отвечал: никто Богоносца не называет злым бесом. Ибо злые духи бежат от рабов Божиих. Если же ты думаешь, что я неприязнен оным, и называешь меня злым для бесов; то я на сие согласен. Ибо имея Христа, небесного Царя, я разрушаю их наветы. Траян спросил: а кто такой Богоносец? Игнатий отвечал: тот, кто имеет Христа в своем сердце. Траян сказал: и так ты думаешь, что мы не имеем богов в нашей душе, которые помогают нам против врагов? Игнатий отвечал: ты, по заблуждению, языческих бесов величаешь богами: но один есть Бог, сотворивший небо и землю и море, и все, что в них находится; и один Христос Иисус, Сын Божий единородный, который да удостоит меня своего царствия. Траян спросил: ты говоришь о Том, который был распят при Понтие Пилате? Игнатий отвечал: о Том, который распял на кресте мои согрешения вместе с виновником оных, и все демонское коварство, всю злобу поверг под ноги носящих Его в своем сердце. Траян сказал: итак, ты носишь в себе Распятаго? Игнатий отвечал: так точно; ибо написано: вселюся в них и похожду. Тогда Траян произнес: мы повелели, чтобы Игнатий, по собственным словам носящий в себе Распятого, был взят воинами, и приведен в Рим на снедение от зверей для забавы народа. Святый мученик, услышав такое определение, с радостию воскликнул: благодарю Тебя, Господи, что Ты удостоил меня стяжать совершенную любовь в Тебе, связывая меня вместе с Апостолом Твоим Павлом, железными узами. Сказавши сие, он с радостию наложил на себя оковы, помолившись прежде о Церкви, и предавши ее со слезами Господу; и тотчас, как отличный некий овен, предшествующий доброму стаду, был схвачен зверскою жестокостию воинов, которым должно было отвести его в Рим на пожрание кровожадным зверям.

3. Итак, отправясь с великою охотою и радостию от желания пострадать, из Антиохии в Селевкию, здесь взошел в корабль, и с великим трудом доехав до города Смирны, сошел с великою радостию с корабля, и поспешил увидеть св. Поликарпа епископа Смирнского, соученика своего (ибо они были прежде учениками св. апостола Иоанна); и, побыв у него, и сообщив ему духовныя дарования, и похвалившись пред ним узами своими, побуждал к участию в своем подвиге как вообще всю Церковь (ибо все азийские города и Церкви принимали святого посредством епископов, пресвитеровь и диаконов, и все спешили к нему, дабы получить от него часть дарования духовнаго); так наипаче святого Поликарпа, дабы скорее сокрыться ему от мира посредством зверей, и явиться пред лицем Христовым.

4. И все сие так говорил, и так свидетельствовал, толико простирая любовь ко Христу, что был совершенно уверен в получении неба за доброе исповедание, и по усердию молящихся о его подвижничестве; а также сделал возмездие церквам, встретившим его чрез своих предстоятелей послав к ним благодарственныя послания, источающия, вместе с молитвою и увещанием, духовную благодать. Таким образом видя, что все весьма расположены к нему, он боялся, чтобы братская любовь не подавила в нем усердия к Господу, тогда как для него весьма счастливо отверзлась дверь к мученичеству. На сей конец он написал послание к Римской Церкви, которое здесь и приложено.

«Игнатий, называемый также Богоносцем (феофором), помилованный величием всевышнего Отца и Иисуса Христа единого Сына Его, Церкви возлюбленной и просвещенной волею восхотевшого все, что соответствует любви Иисуса Христа Бога нашего, которая и председательствует в Римской стране, будучи Богодостойна, достолепна, достоблаженна, достохвальна, достойна благопоспешения, достойно чиста, и превосходящей в любви, носящей имя Христа, имя Отца, которую и приветствую именем Иисуса Христа Сына Отчого, — соединенным по плоти и духу во всякой заповеди Его, безразлично исполненным благодати Божией, желает премногой во Иисусе Христе Боге нашем, непорочной радости.

Поскольку я, по молитве к Богу, достиг того, чтобы видеть ваши Богодостойныя лица, так как я и о другом множайшем молился: то ныне я, будучи связан за Христа Иисуса, надеюсь лобызать вас, если на то будет воля Божия, чтобы я удостоился достигнуть конца. Ибо начало благополучно, если только я сподоблюсь благодати безпрепятственно получить мое наследие. Но боюсь вашей любви, чтобы она мне не повредила: ибо вам удобно сделать то, чтó вы хотите, а мне трудно приобрести Бога, если вы будете жалеть о мне. Я не хочу угождать вам как человекам, но желаю угодить Богу также, как и вы угождаете. Ибо я никогда не буду иметь такого случая приобрести Бога, да и вы сделаете лучшее дело, если будете молчать. Ибо если вы будете молчать обо мне, то я сделаюсь Божиим, а если возлюбите плоть мою, то я опять буду ходить в ней. Не делайте для меня ничего, кроме того, чтобы я пожрен был Богу, так как готов еще жертвенник, и вы, соделавшись в любви единым хором, воспели Отцу во Христе Иисусе, что Бог сподобил епископа Сирийского быть на Западе, препославши его с Востока. — Хорошо восходить от мира к Богу, чтобы взойти после в Нем. Вы никогда никому не завидовали, и других научали; я же хочу, чтобы и то было твердо, что вы предписываете уча; только просите для меня силы и внутрь и вне, дабы не только говорить, но и желать, дабы я не только назывался христианином, но и был имъ; ибо если я действительно буду, тогда можно и говорить, что я даже и тогда верен, когда не будет меня в мире. Ничто видимое не вечно; ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4, 18). Ибо там паче является Бог наш Иисус Христос, сущий во Отце. Христианство не есть такая вещь, о которой надлежит только молчать, но есть дело великое.

Я пишу Церквам, и свидетельствую всем, что я добровольно умираю за Бога, если вы не воспрепятствуете мне. Прошу вас, не имейте ко мне неуместной приверженности. Оставьте меня соделаться пищею зверей, чрез которых можно приобрести Бога. Я пшеница Божия, и должен быть измолот зубами зверей, чтобы сделаться чистым хлебом Христовым. Даже ласкайте зверей, чтобы они соделались для меня гробом, и нисколько не оставили моего тела, дабы я по смерти не сделался кому в тягость. Тогда я буду по истине ученик Христа, когда мир не увидит и тела моего. Молитесь обо мне Христу, чтобы я сими средствами соделался жертвою. Я не повелеваю вам как Петр и Павелъ; они Апостолы, а я осужденный; они свободные, а я доселе рабъ; когда же пострадаю, тогда получу от Иисуса освобождение, и востану в Нем свободным. Теперь я, будучи узником, учусь не желать ничего мирского или суетного.

От Сирии до Рима я сражаюсь со зверями на земле и на море, ночью и днем, будучи связан с десятью леопардами; — это есть отряд воинов, которые, и получивши благодеяния, делаются еще хуже. Впрочем я более учусь от их обид: но сим не оправдаюсь (1 Кор. 4, 4). О, если бы я сподобился зверей, приготовленных для меня; я молюсь, чтобы они были готовы; и я буду ласкать их, чтобы они тотчас меня пожрали, а не так как некоторых, к коим они из боязни не коснулись; и если они упорствуя не захотят, то я их принужу. Извините меня: я знаю, чтó мне полезно; теперь я начинаю быть учеником. Ничто видимое, или невидимое не удержит меня в том, чтобы приобрести Христа. Да приидут на меня огонь и крест, толпы зверей, удары, терзания, раздробление костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, злыя мучения от диавола: только бы я приобрел Христа. Нет никакой для меня пользы в удовольствиях мира, ни в царствах века сего. Мне лучше умереть во Христе Иисусе, нежели царствовать над концами земли. Ибо какая польза человеку, если он и целый мир приобретет, душе же своей повредит (Матф. 16, 26)? Я ищу Того, который за нас умеръ; я Того хочу, который востал за нас. Но мне дóлжно теперь родиться. Простите мне, братия, не препятствуйте мне жить; не желайте, чтобы я умер, — я желающий быть Божиим. Не радуйтесь для мира; дайте мне принять чистый свет, преселившись туда я соделаюсь человеком Божиимъ; позвольте мне быть подражателем страдания Бога моего. Если кто имеет Его в себе, тот да помыслит, чего я желаю, и да пожалеет о мне, зная, что такое меня удерживает.

Князь века сего хочет увлечь меня, и разрушить во мне мою волю по Боге. И так никто из вас да не содействует ему; лучше будьте на моей стороне, т. е. на стороне Божией. Не говорите об Иисусе Христе так, чтобы вместе желать и мира. Зависть да не пребудет в васъ; не тогда верьте мне, когда я лично прошу васъ; но более верьте тому, что я пишу. Я живой пишу к вам, желая умереть; мое желание распято, и нет во мне огня любящого вещество; а находится во мне живая и говорящая вода, изнутри взывающая ко мне: иди к Отцу. Я не чувствую приятности в тленной пище, ни в удовольствиях века сего; я хочу хлеба Божия, хлеба небесного, хлеба жизни, который есть плоть Иисуса Христа Сына Божия, явившагося в последнее время от семени Давида и Авраама; хочу Божияго пития — крови Его, которое питие есть любовь нетленная, и жизнь вечная. Я не хочу более жить так, как человеки; но это будет, если вы захотите; но вы должны желать того, чтобы вы и сами были приняты. Кратким письмом прошу я васъ; верьте мне. А Иисус Христос откроет вам, что я говорю по истине: Он есть неложныя уста, которыми Отец изрек истину. Молитесь обо мне, чтобы я достиг. Я написал вам не по плоти, но по разуму Божию. Если я пострадаю, то вы сего восхотели, если я отвержен буду, то вы возненавидели.

Воспоминайте в молитве вашей Церковь Сирийскую, которая вместо меня имеет Пастырем Бога. Один Иисусь Христос будет блюсти ее, и также любовь ваша, а я стыжусь считаться между ними, да и недостоин сего, так как последний и изверженный; но я удостоился сделаться чем нибудь, ежели приобрящу Бога. Приветствует вас дух мой и любовь Церквей принявших меня во имя Иисуса Христа, не так как мимоходящого. Ибо и те из них, которыя не были ко мне близки на моем пути по плоти, вводили меня в город.

Пишу к вам сие из Смирны чрез достоблаженнейших Ефесеев. А со мною вместе находится между многими другими Крок, вожделенное для меня имя. Я думаю, что вы знаете о тех, которые прежде меня отправились из Сирии в Рим во славу Божию; скажиже им, что я близко. Все они достойны Бога и вас, и вам надлежит их во всем успокоить. Написал же я вам сие за девять дней до сентябрьских календ (т. е. двадцать третьяго августа). Укрепляйтесь до конца в терпении Иисус Христове. Аминь».

5. Таким образом приготовив по своему желанию письмом тех из братий в Риме, которые бы воспротивились его намерению, он был выведен из Смирны (ибо воины побуждали Христоносца придти заранее до публичныхь зрелищ в великом Риме, дабы он пред глазами народа Римского был предан диким зверям, и получил венец за подвиги) и прибыл в Троаду. Потом, будучи отправлен отсюда в Неаполь, пошел чрез Филиппы, Македонию и также около Епира к Епидамну, и на пути по приморским местам нашедши корабль, переплыл Адриатическое море, а из него вступил в Тирренское, не останавливаясь на островах и в городахъ; и как скоро показались святому Путеолы, то он спешил сойти, желая идти по стезе Апостола Павла. Но как случившийся сильный ветр не позволял сего, дуя в корму корабля, то он и проплыл мимо, ублажая любовь братьев в сем месте. И таким образом в один день и ту же ночь, при благополучных ветрах, мы против воли приближались, воздыхая о том, что праведник скоро разлучится с нами; чтож касается до него самого, его молитвы исполнялись; ибо он спешил скорее преставиться от мира, чтобы соединиться с Господом, которого он возлюбил. И так когда вошли в Римскую пристань, и публичныя зрелища приближались к концу, то воины жаловались на медлительность, а епископ с радостию покарялся их понуждениям.

6. Потом пошли из так называемого Порта, и поскольку уже всюду прошел слух о святом мученике, то с ним много было братьев исполненных страха и радости: ибо они радовались тому, что удостоились видиться с Богоносцем, но страшились того, что его вели на смерть. Некоторым же он повелел молчать, когда те горели желанием и предлагали удержать народ, чтобы он не требовал смерти праведника. Он же тотчас провидя это, и сделавши всем приветствие, просил их иметь истинную любовь к нему, и сказавши им более, нежели сколько было в письме, убедил не препятствовать ему стремиться к Господу; и таким образом, с коленопреклонением всех братьев, помолившись Сыну Божию о Церквах, о прекращении гонения, о взаимной любви всех братьев, поспешно был отведен к амфитеатру, и по прежнему повелению Кесаря, был тотчас впущен в оный, потому что зрелища скоро должны были кончиться, (сие же зрелище, называемое на римском языке тринадцатым, было самое знаменитое, и народ весьма охотно стекался на оное) предан жестоким зверям подле храма, так что сим, соответственно Писанию желание праведного приятно (Прит. 10, 24), совершенно исполнилось желание св. мученика Игнатия, чтобы не обременить никого из братьев собиранием его останков, так как он еще прежде в письме желал, чтобы таков был конец его. Ибо остались только твердейшия части его тела, которыя были отвезены в Антиохию, и положены в полотно, как безценное сокровище, по благодати, обитавшей в мученике, оставленное св. Церкви.

7. Сие случилось за тринадцать дней до январских календ (т. е. в двадцатый день декабря), в консульство у римлян Суры, и вторичное Сенеция. Мы бывшие зрителями сего, возвратившись домой со слезами, имели всенощное бдение, и много просили с коленопреклонением и молением Господа, чрез случившееся укрепить нас слабых. Потом немного уснувши, некоторые из нас увидели внезапно востающого и обнимающого нас, некоторые же, равным образом, видели молящагося блаженного Игнатия, а другие орошенного пóтом, как бы после великих трудов, и представшого Господу. И так видевши сие с великою радостию, и после разсказавши взаимно сновидения, мы воспевали Бога, подателя благ, ублажали святого, и заметили для себя день и час, дабы, собираясь во время его мученичества, иметь общение с подвижником и доблественным мучеником Христовым, поправшим диавола, и совершившим путь своего христолюбивого желания во Христе Иисусе Господе нашем, чрез которого и с которым слава и держава Отцу, со Святым Духом во веки. Аминь.

Источник: Мученичество святого Игнатия Богоносца. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Медицинского Департамента Минист. Внутр. Делъ — 1822 г. — Часть VIII. — С. 340–356.


Мученичество святой Домнины

В консульство Диоклитиана Августа — в первый раз [9], и светлейшого Аристовула. 19 августа, за 14 дней до сентябрских календ, когда управлял Киликиею Лисий [10].

Севши на судилище города Аназарвов [11], он (Лисий) сказал:

Представленных мне Евсевием и Филиппом ординарцами [12], учиненными для Иринополя [13] первой столицы Аназарвов [14], как принадлежащих к вере беззаконных христиан, приведи, Евфалий, на суд.

Евфалий Комментарисий [15] сказал: как повелела добродетель твоя, господин, стоят (оне) на чистейшем судилище твоем.

Лисий правитель сказал: объявите судилищу каждая свое имя.

Домнина сказала: прозвания или помазания ищешь имя?

Лисий правитель сказал: имя, что от матери, — как назвала тебя мать. Отвечай.

Домнина сказала: имя истинного прозвания: хритианка, а имя помазания: Домнина.

Лисий правитель сказал: пусть ответят и другия, как называются.

Евфалий Комментарисий сказал: Эдесия и Филиппа [16].

Лисий правитель сказал: женщины, которыя обещают покаряться суду и желают проводить скромно приятнейшую жизнь, возвратятся домой со всякою почестью и охранением порядка. А Домнину поставь на середине, чтобы все слышали, как она будет отвечать перед страхом судилища.

Евфалий Комментарисий сказал: Домнина стоит.

Лисий правитель сказал. Отстав от неистовых безбожных мыслей, которыя тебя обманывают и могут более повредить, нежели принесть тебе пользу, пожелай быть послушною нашим увещательным к тебе словам, приступить к богам и принесть жертву, почтить самодержцев и насладиться всякими дарами, благорасположенно испросивши [17] плод своей жизни.

Домнина сказала: стяжание великое и полезное стяжала я в душе (своей), которого ни ты, судия, ни цари твои стяжать не могут.

Лисий правитель сказал: и мы стяжали страх богов.

Домнина сказала: Ваш суетный страх принесет вам (свой) плод. Ибо знайте, что, в страхе чествуя своих демонов, вы (вместе) с ними будете преданы геенне вечной.

Лисий правитель сказал: мать! послушайся меня, который увещавает тебя и стыдится твоего почтенного, честного, старческого вида, чтобы не подвергнуться тебе терзаниям, которыя нейдут к тебе.

Домнина сказала: если ты чтишь меня как мать и стыдишься старческих седин, то послушайся меня как своей матери, откажись от демонов и от нечистых и кровожадных жертвенников, влечась ко спасению своею, как ты сказал, матерью. Знай, что ты стал поборником демонов.

Лисий правитель сказал: думаю, что человеколюбие мое ведет тебя к презрительности, старуха.

Домнина сказала: если ты страхом думаешь заставить меня поклониться демонам, подвигнись на рабу Христову, готовую противостать твоему измышлению.

Лисий правитель сказал: не утомляется честное судилище увещавать тебя. Послушайся меня и, приступивши, принеси жертву богам.

Домнина сказала: для Христа моего я жила 63 года, и не изнемогла пред Ним. И ныне не отступлю от Него. Он силен спасти рабу свою.

Лисий правитель сказал: Архелай спекулатор да приготовит в страх старухи и на пользу души ея разныя орудия, бичи, рукоятки и угрозу огня.

Архелай спекулатор сказал: как ты повелел, все, служа страху твоему, я приготовил, господин.

Лисий правитель сказал: Домнина! я вижу, чтó имеет быть с тобою. Поспеши избавить сама себя, и, приступивши, принеси жертву. Иначе, испытаешь все это.

Домнина сказала: знай, судья, что я имею образцы помощи против всего, что тут лежит.

Лисий сказал: что есть то, что помогает тебе?

Домнина сказала: против бичей помогает мне печать Христа моего, против рукоятокъ — одежда нетления, против огня — в воде возрождение.

Лисий правитель сказал: баснословием (нас) занимает старушонка.

Домнина сказала: то, что у меня есть, я сказала. Делай ты то, что тебе представляется. Бог мой и Христос Его может изъять меня из руки твоей.

Лисий правитель сказал: другой некто есть Христос кроме Бога? Отвечай мне, дурная голова.

Домнина сказала: о чем не приходится спрашивать тебе, не спрашивай. Твои боги, будучи демоны, одно имя Христово услышав, трепещут.

Лисий правитель сказал: незлобие судилища сделало то, что наругаются богам. Отплатите ей пощечинами.

Домнина сказала. Благословен Бог, сподобивший меня понесть наказание за имя Его!

Лисий правитель сказал. Советую тебе послушаться меня, и приступить к богам на пользу души твоей. Когда же будешь упорствовать, судилище не пощадит тебя, доколе не явишься послушною.

Домнина сказала. Самому себе и тебе подобным внушай ты чтить демонов и покланяться им. А мне предоставь чтить Владыку всего, который может избавить меня из твоих беззаконных рук.

Лисий сказал: растянувши ее с четырех сторон, истерзайте спину ея бичами.

Когда это было исполнено, Лисий сказал опять. Оставьте бить скверную и богоненавистную, и скажите ей: послушайся же, и сжалься над своей старостью, безчувственная.

Домнина сказала: если бы ты знал, какую пользу ты сделал душе моей, ты бы сам, и больше сего, пожелал пострадать за имя Христово. Но поелику ослеплена твоя несмысленная и скверная душа, то ты считаешь это более вредным, чем полезным (мне).

Лисий правитель сказал. Сечение тела твоего ты называешь пользою, беcчувственная! Значит, и каторжники, терпящие подобным образом, тоже получают пользу, по твоему?

Домнина сказала. Кто берется страдать за имя Христово, тот получает пользу; а кого пытают в судах за злодеяние и порочную жизнь, тот по своей вине приобретает себе это.

Лисий правитель сказал. Надевши на нее железа, отведите ее под крепкую стражу. А на другой день выведите на суд, и пусть исполнится имеющее быть на счет ея решение моего приговора.

Второе испытание.

Лисий правитель председательствуя сказал: представленную мне ординарцами Елпидием [18] и Евсевием Домнину, которую прежде [19] выслушавши, я приказал стеречь в узилище с тем, чтобы явиться ей вторично на испытание, и которая в Памятяхъ [20] объявила себя христианкою, приведи ее на суд судилища.

Евфалий Комментарисий сказал: как приказала добродетель твоя, — стоит.

Лисий правитель сказал: свое злоненавистное обращение отрясши от себя, скверная старуха, и прирожденный тебе погибельнейший тон неистовства отсекши, пожелай освободить себя от скверной веры, и предпочти явиться послушною судилищу, удовольствовавшись прежде нанесенными тебе муками. Поспеши избежать тяжести ожидающого тебя, познавши то, что полезно душе твоей, и отселе живя и наслаждаясь наилучшими благами. Знай же, что если в твоем противоречии окажется некоторая напряженность, твою старость постигнут разнообразныя мучения.

Домнина сказала. И прежде ты слышал от меня, что, оставивши живого Бога и Христа, я не приступлю к идолам, сделанным людьми, но, лучшим помыслом украсивши душу, стояла твердо о укрепляющем меня Христе.

Лисий правитель сказал: снова ты побуждаешь судилище идти по следам твоей жестокости, и сообразно с тем поступить с злодерзостною душею.

Домнина сказала. Тело мое и сегодня перед тобою. Делай, что хочешь.

Лисий правитель сказал. Оттянувши ей руки, бейте батогами, и, крепко ударяя, говорите ей: слушай, что тебе велят, а не разговаривай [21].

Домнина сказала. Много раз я говорила, и теперь повторяю, что имею Христа, спасающого меня и избавляющого душу мою от демонов, которые подстрекают тебя на рабу Его.

Лисий правитель сказал: растерзайте спину ея палками, чтобы хотя этак угомонилась.

Когда это было сделано, Домнина сказала: дивлюсь я твоей безчувственной душе, судия, и побеждаемый мною, Христовой рабою, ты безстыдно упорствуешь!

Лисий правитель сказал. Тяжесть неистовства твоего повелевает уже присудить тебе достойную казнь. Но поелику я знаю, что ты склонишь саму себя (на послушание), удерживаюсь еще от того, снисходя, сколько позволительно судилищу, к твоему злоупорству.

Домнина сказала: если, кроме испытанного уже, есть еще другой способ казни, — когда я того стою, не отлагая употреби (его).

Лисий правитель сказал. Не убедишь ты меня воспользоваться твоим безумием, и вдруг лишить тебя жизни. Нет, я потреблю тебя, терзая мало по малу.

Домнина сказала: согласно с тем, как внушает тебе отец твой сатана, поступай со мною, рабою Бога.

Лисий правитель сказал: вытяните рукоятями концы ея рук и ног, чтобы, чувствуя муку, убедила себя приступить к богам и избыть терзаний.

Домнина сказала: Вот ты отнял у меня руки и ноги. Но если и все тело мое изсечешь по частям, не возможно мне оставить Христа моего. Пусть и цари твои и боги твои, как ты их называешь, согласятся вместе и станут склонять меня сделать это, не удастся им то!

Лисий правитель сказал: не думай ты, что если перестанешь жить, то единоплеменники твои будут ухаживать за останками твоими, как за святыми. Я прикажу их сжечь и развеять.

Домнина сказала. Цель моя нравиться не людям, а Господу души Христу, который может вскорости отослать в геенну и огнь неугасимый твою жестокость, судия!

Лисий правитель говорит: взявши ее, стережите в узилище. Когда я буду в городе Мопсуестов [22], присужу ее к последней казни.

Когда Лисий прибылъ [23] в город Мопсуестов, Евфалий Комментарисий сказал на 14 миле: пытанную в городе Аназарвов Домнину, как принадлежащую к ереси христиан, ты повелел, господин, держать под крепкою стражею, чтобы, когда ты будешь в городе Мопсуестов, распорядиться на счет ея по усмотрению твоей чистоты. Теперь, настигши нас на девятой (миле), Архелай спекулатор дал знать, что сказанная Домнина умерла. Поелику мы минули то место [24], и я не объявил (о том) твоей светлости, то теперь доношу твоей власти. Думаю же, что спекулатор Архелай должен быть позван и допрошен, и занесен в Памяти. Представляю о сем твоему величию [25]. Ты повелишь приказать это [26].

Лисий правитель сказал: где Домнина, дурная голова [27]?

Архелай сказал: клянусь твоей светлости, она скончалась от многих ран в аназарвском узилище. Из страха я привез ее сюда.

Лисий правитель сказал: ты умертвил ее?

Архелай сказал: клянусь твоей добродетели, пять дней она провела без пищи. Лежа на полу, лицем в колени, так и умерла.

А правитель: «Домнину богоненавистную повелевает судилище бросить в поток по близости постоялых домов, на снедь собакам».

Замучена же святая Христова мученица Домнина октября месяца в пятый день [28], во славу Отца и Сына и Святого Духа. Ибо Ему подобает вся слава, честь и поклонение и великолепие, ныне и присно и во веки веков.

Источник: А. Мучение св. Домнины. // Журнал «Труды Киевской Духовной Академии». — 1869 г. — Январь. — С. 121–129.


Мученичество святой Симфорозы и ее семерых сыновей

Работа эта приписывается Юлию Африкану. Евсевий Кесарийский пишет, что она была частью «Историографии», однако из «Историографии» сохранились лишь фрагменты, и потому трудно с уверенностью утверждать, что история святой Симфорозы была написана Африканом. Впрочем, нет и достаточных оснований, чтобы оспаривать его авторство.

 Есть две святых Симфорозы — одна — Симфроза Римская, исповедница. Другая — Симфроза Тивурская, мученица. Здесь, вероятнее всего, речь идет о первой.

 Однажды император Адриан построил себе дворец, и пожелал посвятить его богам, прибегнув для этого к нечестивым языческим обрядам. Когда он принес богам жертвы, то жившие в идолах демоны сказали императору: «Вдова именем Симфороза и ее семеро сыновей день за днем притесняют нас, молясь своему Богу. Если она с детьми согласится принести нам жертву, мы обещаем исполнить всякое твое желание и благословим тебя». Тогда Адриан приказал привести вдову с сыновьями, и со всей вежливостью попросил их принести жертвы богам. Но благословенная Симфороза отвечала ему: «Мой супруг Гетулий с братом Амантием были народными трибунами, служа тебе и Риму. Оба они претерпели гонения за имя Христово, отказавшись принести жертвы идолам, и как добрые воины Христовы своей смертью победили твоих демонов. Они предпочли казнь отречению, решив, что лучше быть обезглавленными, чем быть идолопоклонниками. И в смерти своей, хоть и пережили они позор и бесславие со стороны людей, но обрели вечную славу и почет среди ангелов небесных. Сейчас, на небесах, они пожинают плоды своих подвигов, наслаждаясь вечной жизнью в присутствии Вечного Царя».

 Адриан ответил: «Либо ты с сыновьями своими принесешь жертву всемогущим богам, либо я сам принесу в жертву тебя с детьми». Благословенная же Симфороза сказала на это: «Откуда же мне выпала такая честь — что я сочтена была достойной стать жертвой для Господа Моего»? Император не понял: «Я принесу тебя в жертву моим богам».Симфороза же ответила: «Твои боги не могут принять меня в жертву, но если меня сжечь за имя Христово, то своей смертью я скорее уничтожу твоих богов». На это Адриан сказал: «Выбирай: или принеси жертву моим богам, или умрешь мучительной смертью». Благословенная же Симфороза отвечала ему: «Ты думаешь с помощью угроз изменить мое решение. Я жене боюсь смерти, но наоборот, желаю поскорее встретиться с моим возлюбленным супругом Гетулием, которого ты предал смерти за имя Христово». Тогда император повелел отвести ее в храм Геркулеса, где ее стали бить по щекам и подвешивать к потолку за волосы. Когда же ни уговорами, ни угрозами не удалось склонить ее к идолопоклонству, император приказал привязать ей большой камень на шею и бросить в Тибр. Брат же ее, Евгений, будучи управителем того района, выловил ее тело и предал земле за городом.

 На другой день Адриан приказал привести к нему всех сыновей Симфорозы. Когда их привели, он стал призывать их принести жертвы идолам. Когда же они отказались, несмотря на все уговоры и угрозы императора, он приказал развести вокруг храма Геркулеса семь костров и подвесить над ними сыновей Симфорозы. Старшему, Крискенту, он приказал пронзить горло. Следующему по старшинству, Юлиану, он приказал пробить грудь. Третьему, Немезию, пронзил сердце. Четвертому, Примитиву (Prиmиtиvus), пронзил живот, пятого, Иустина, — ударили в спину мечом, шестому, Стракцию, пробили бок, а седьмого, Евгения, подвесили вниз головой и разрубили пополам.

 На следующий день Адриан вошел в храм Геркулеса и приказал вынести тела убитых и бросить в глубокую яму. Епископы впоследствии назвали это место «Семь Победивших смерть» /bиoqanatoи, «живые мертвецы»/. после этих событий гонения на христиан стихли на полтора года, так как все отдавали почтение телам мучеников. Они были перенесены в большую могилу, выкопанную специально для них, и имена их были записаны в книге жизни. День поминовения блаженной Симфорозы и ее сыновей Крискента, Юлиана, Немезия, Прамитива, Иустина, Стракция и Евгения празднуется 18 марта. Тела их покоятся у Трибуртинской дороги, возле камня в восьми милях от города, охраняемые Самим Господом нашим Иисусом Христом, Которому да будет честь и слава вовеки.

 Аминь.

Перев. с англ. Виктора Заславского

Перевод выполнен по: The Extant Writings of Julius Africanus www.searchgodsword.org/his/ad/ecf/ant/juliusafricanus


Мученичество святых Иустина, Харитона, Харита, Евелписта, Иеракса, Пеона и Ливериана, пострадавших в Риме

1. Во время беззаконных поборников идолослужения издаваемы были по городам и весям нечестивыя повеления, против благочестивых христиан, чтобы принуждать их приносить жертвы суетным идолам. В следствие сего сии святые мужи были взяты и приведены к Римскому Епарху, по имени Рустику.

2. Когда они приведены были в судилище, Епарх тотчас сказал Иустину: «послушай, принеси жертву богам и покорись императорам». — Иустин отвечал: «не укоризненно и не предосудительно слушаться того, чтó заповедано Спасителем нашим Иисусом Христом». Епарх спросил его: «каких ты держишься учений»? Иустин отвечал: «я старался узнать все учения, но пристал к истинным учениям христиан, хотя они не нравятся многим, имеющим ложные понятия». — Епарх возразил: «несчастнейший! И такия учения тебе нравятся»? Иустин сказал: «точно так, поелику им я следую, держась правого их толка». Епарх спросил: «в чем состоит сей толк»? — «В том, что мы чтим христианского Бога, Которого одного почитаем первым Творцем и Зиждителем всей твари, видимой и невидимой, и Господа Иисуса Христа Сына Божия, о Котором предсказано было Пророками, что Он приидет к роду человеческому проповедать спасение и научить добрым учениям. Но я, как человек, чувствую, что мало могу говорить о безконечном божестве Его, сознаваясь, что для сего потребна некая пророческая сила, так как Пророки же и предвозвестили о Нем, о том, которого я назвал теперь Сыном Божиим. Ибо мне известно, что об имевшем последовать пришествии Его к человекам издревле проповедывали Пророки».

3. Епарх спросил: «куда вы сходитесь»? — Иустин отвечал: «куда кто хочет и может. Ты, видно, думаешь, что все мы сходимся в одно место? Нет, не так, потому что Бог христианский не ограничивается местом, но невидимо наполняет небо и землю, и верные покланяются Ему и прославляют Его повсюду». — Епарх продолжал: «скажи, куда вы сходитесь, или в какое место собираешь ты учеников своих»? — «Я живу», отвечал Иустин, «над Марцианскою торговою банею, и во все это время (а в Рим пришел я теперь во второй раз) не знаю другого сборного места, кроме оного. Но если бы кто пожелал придти ко мне, я сообщил бы ему слово истины». — Епарх спросил: «и так ты христианин»? — Иустин отвечал: «точно так, я христианин».

4. Епарх спросил Харитона: «скажи, Харитон, уже ли и ты христианин»? — Харитон отвечал: «христианин, по власти Божией». — Епарх сказал Харитону: «что ты говоришь, Харитон? — Тот отвечал: «я христианин, по благодати Христовой». Епарх спросил Евелписта: «а ты кто»? — Евелпист, раб Кесарев, отвечал: «и я христианин, освобожденный Христом, и причастен той же надежды, по благодати Христовой». Епарх спросил Иеракса: «и ты христианин»? — Иеракс сказал: «да, и я христианинъ; ибо почитаю того же Бога, и покланяюсь Ему, тому же Богу». — Епарх еще спросил: «Иустин сделал вас христианами»? Иеракс отвечал: «я был христианином и буду». — Пеон же вставши сказал: «и я христианин». — Епарх спросил: «кто научил тебя»? — Пеон отвечал: «мы от родителей приняли это доброе исповедание». — Евелпист сказал: «я с удовольствием слушал учение Иустина, но христианином сделался от родителей». — Епарх спросил его: «где твои родители»? — Евелпист отвечал: «в Каппадокии». Епарх спросил Иеракса: «а твои родители где»? Сей отвечал: «истинный отец наш есть Христос, а мать — вера в Него; земные же мои родители скончались, и я, удалившись из Иконии Фригийской, пришел сюда». — Епарх спросил Ливериана: «ты что скажешь? уже–ли и ты нечествуешь»? — Тот отвечал: «и я христианин, ибо чту единого истинного Бога и покланяюсь Ему».

5. Епарх обратился к Иустину: «послушай, ты, называемый ученым, и думающий, что знаешь учение истинное! Если ты после бичевания будешь обезглавлен, то будешь ли уверен, что взойдешь на небеса»? — Иустин сказал: «надеюсь получить обещанное Им (Христом), если претерплю, и знаю, что всех, живущих таким образом до скончания всего мира, ожидает милость Божия». — Епарх возразил: «и так ты думаешь, что взойдешь на небеса, чтоб получить какия–то награды»? — Иустин отвечал: «я знаю это и в этом уверен» — Епарх сказал: «впрочем возвратимся к начатому и настоящему делу; принесите все вместе единодушно жертвы богам». Иустин отвечал: «никто из здравомыслящих не отпадает от благочестия к нечестию». — Епарх сказал: «если вы не послушаетесь, то безжалостно будете мучены». — Иустин отвечал: «мы сердечно желаем спастися, пострадав ради Господа нашего Иисуса Христа, потому что это послужит нам во спасение и дерзновение на страшном и всемирном суде Владыки нашего и Спасителя». Равно и прочие мученики говорили: «делай, что хочешь; мы — христиане, и не принесем жертв идолам». Епарх Рустик объявил им следующее: «тех, которые не захотели принести жертвы богам, и покориться повелению самодержца, по бичевании, отвесть, чтобы по силе законов отрубить им головы.

6. Святые мученики, прославляя Бога, быв отведены на обыкновенное место, усечены были в главы, и кончили свое мученичество в исповедании Спасителя. Некоторые же из верных, благоговейно взяв тела их, положили оныя в приличном месте, при содействии благодати Господа Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.

Источник: Мученичество святых Иустина, Харитона, Харита, Евелписта, Иеракса, Пеона и Ливериана, пострадавших в Риме. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Ильи Глазунова и К°. — 1841 г. — Часть II. — С. 465–471.


Послание Венских и Лионских Христиан к церквам в Азии и Фригии о гонении, бывшем в Галлии в царствование Марка Аврелия

Сие послание сохранилось до нашего времени в Церковной Истории Евсевия. Кн. V. гл. 1. и след. Весьма жаль, что столь драгоценный памятник христианской древности находится у него не весь, а в отрывках. Впрочем и сии отрывки так подробны, что Евсевий, кажется, не опустил ничего важного.

Описываемыя в сем послании гонения, Евсевий, в предисловии к упомянутой книге, относит к 17 году царствования Марка Аврелия, или к 177 году по Р. Xр. который у него соответствует 16 году Марка Аврелия.

Писателем сего послания некоторые почитают св. Иринея; но это догадка. Причина того, что Церкви Галльския писали к братиям в Азии и Фригии, заключается в том, что Галлы находились в связи с Азийцами: ибо Вена и Лион суть греческого произхождения. В сих колониях весьма много находилось греков, о чем и самыя имена мучеников, упоминаемых в сем послании, ясно показывают. Отсюда видно также, почему послание сие писано на греческом языке.

Здесь представляется сие послание так, как оно находится у Евсевия. В тех местах, где Евсевий нечто опускает, он вкладывает собственныя слова, которыя, поскольку дополняют смысл самого текста, удерживаются и здесь. Впрочем в отличие от самого письма оне представляются курсивом.

Рабы Христовы, живущие в Вене и Лионе Галльском, имеющим одинакую с нами веру и надежду избавления братиям нашим, находящимся в Азии и Фригии. Мир и благодать и слава от Бога Отца и Христа Иисуса Господа нашего.

[Вслед за сим, сказав нечто в виде предисловия, они начинают свое повествование так.]

А жестокости здешних бедствий, и чрезвычайной ярости язычников на святых, и того, что блаженные мученики претерпели, мы не можем подробно разсказать, да и описать невозможно: ибо противник возстал на нас со всею силою, заранее показывая нам свое пришествие, когда он безпрепятственно будет употреблять все насилия, — и все употребил к тому, чтобы приготовить своих и вооружить их на рабов Божиих; так что не только дома и бани и судебныя места заключены были для нас, но и вообще всякому из нас запрещено являться в каком бы то ни было месте.

Но благодать Божия явилась в нашу защиту, и, сохраняя слабых, противопоставила мужей, крепких как столпы, могущих терпением своим перенести на себе все поражения лукавого. И сии сами вышли против него, претерпевая всякий род поругания и казни, и, считая за безделицу то, что другим кажется важным, спешили ко Христу; доказывая самым делом, что недостойны страсти нынешняго века, к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18). И во–первых они мужественно выдержали все скорби, от всего народа во множестве им причиняемыя: поругания, удары, хищения, разграбления, биения камнями, заключения, и все то, что ожесточенная чернь обыкновенно делает с своими врагами и неприятелями. Потом, быв представлены военным трибуном и начальниками города в суд, были допрошены пред всем народом, и исповедав себя христианами, были заключены в темницу до прибытия проконсула.

Когда же мы после того приведены были к проконсулу, и он поступал с нами со всею жестокостию; то Веттий Епагаф, один из братий, достигший совершенства в любви к Богу и ближнему, (и который вел жизнь столь строгую, что хотя еще был молод, однако совмещал в себе свидетельство о старце Захарии: ибо ходил во всех заповедях и оправданиях Господних непорочно (ср. Лук. 1, 6), и, будучи неутомим в служении ближнему, имел великую ревность по Боге и жил в духе) — сей, будучи таков в жизни своей, не мог смотреть равнодушно на столь безразсудный суд, производимый над нами; но вознегодовал, и потребовал сам быть выслушан, дабы доказать касательно своих братий, что нет в нас ничего безбожного и нечестивого. Но когда все закричали против него пред судилищем, (ибо он был знаменитый между христианами) и проконсул не принял предложенного им столь справедливого требования, а только спрашивал: не христианин ли и он сам? — то он исповедал самым ясным голосом, и был приобщен к лику мучениковъ; быв назван (от судии) предстателем христиан, так как он и в самом деле имел в себе предстателя — Духа более Захариина, что он и доказал совершенством любви, решившись и душу свою положить в защищение братий. Ибо он был и есть истинный ученик Христов, последующий Агнцу, куда Он ни поведет (ср. Апок. 14, 4).

Потом и прочих начали различать. И явились в готовности первомученики, с радостию совершившие исповедание мученичества. Но явились также и неприготовленные, неискусившиеся, и еще слабые, не могущие понести тяжести сего великого подвига, из которых некоторые, числом до десяти, и отпали. Сии–то произвели в нас великую скорбь и безмерный плачь, и ослабили ревность прочих, которые не быв еще схвачены, хотя претерпевали многия скорби; однако всегда находились при мучениках и не отлучались от них. И так все мы пришли в великий страх от неизвестности исповедания, не потому, что мы ужасались производимых казней, но потому, что предугадывая конец дела боялись, чтобы кто не отпал. Ежедневно схватывали достойных, чтобы восполнить число оных, так что из обеих Церквей всех знаменитейших, которые более всех управляли их делами, держали вместе. Были также схватываемы и некоторые язычннки из наших слуг (ибо проконсул приказал, чтобы все мы были публично допрашиваемы): и сии по хитрости сатаны устрашась мучений, претерпеваемых в глазах их святыми, приписывали нам, быв подстрекаемы к сему воинами, жертвенныя (фиестовы) трапезы, и Эдиповы кровосмешения, и то, о чем нам не можно ни говорить, ни помышлять, ни даже думать, бывало ли то когда нибудь между человеками. Как скоро сии клеветы распространились в народе; то все ожесточились на нас, так что и те, которые по причине родства были для нас снизходительнее, тогда все возстали и разсвирепели против нас. Тогда исполнилось сказанное Господом нашим: наступит время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Иоан. 16, 2). С сего времени святые мученики претерпевали мучения, превосходящия всякое описание: поскольку сатана желал, чтоб и они произнесли что нибудь Богохульное.

Преимущественно же излилась вся ярость и народа и проконсула и воинов на Санкта диакона Венского, на Матура, хотя и новопросвещенного, впрочем мужественнейшого подвижника, на Аттала, родом из Пергама, бывшого всегда столпом и утверждением живущих там, и на Бландину. Чрез сию Христос показал, что слабое, низкое и презренное в глазах человеков, удостоивается великой славы от Бога, за любовь к Нему, доказываемую самым делом, а не видом только хвалящуюся. Ибо все мы боялись, да и госпожа ея по плоти, которая и сама была подвижница, одна из мучениц, опасалась, что она не может с твердостию произнести исповедания по причине телесной слабости; но Бландина исполнилась такой силы, что те самые, которые всяким образом попеременно мучили ее от утра до вечера, приходили в изнеможение, и были сменяемы другими, признаваясь сами, что она превозмогла их, и что они уже ничего более не знают, что еще можно было бы ей зделать. Весьма дивились они тому, как она еще жива, когда сие тело ея изтерзано и изколото, и свидетельствовали, что и один род мучений мог бы умертвить ее, а не столь многия и столь жестокия мучения. Но блаженная, как добрый подвижник, получила крепость от исповедания, и слова: я христианка; у нас ничего нет худаго, — были для нея при мучении услаждением, отдохновением и облегчением.

Санкт же, претерпевая и сам с необыкновенным и неестественным человеку терпением все человеческия мучения, — когда злочестивые надеялись продолжительностию и тяжестию мучений принудить его произнесть что нибудь нечестивое, — с толикою твердостию противостоял им, что не объявил ни собственного имени, ни народа или города, откуда он, ни даже того, раб он или свободный; но на все вопросы отвечал римским языкомъ — я христианинъ! Сим именем он показываль и свое имя, и свой город, и свой род и все: кроме сего язычники ни одного слова от него не слыхали. Почему и проконсул, и мучители обратились на него с великою яростию, так что, когда уже ничего не оставалось им более делать, они разожгли медныя доски, и, приложив их к нежнейшим частям его тела, жгли оныя. Но он пребывал непоколебим, непобедим и тверд в исповедании, будучи орошаем и укрепляем от небесного источника воды жизни, текущей из чрева Христова. Впрочем самое тело свидетельствовало о том, что было; ибо оно соделалось все раною и язвою, и, будучи искажено, потеряло даже внешний вид человеческий. Но Христос, страждущий в нем, совершил на нем великия чудеса, победивши им врага, и показывая в назидание прочих, что нет ничего страшного там, где любовь к Отцу; ничего болезненного, где слава Христова.

Нечестивые через несколько дней опять начали терзать мученика, и думали, что если они употребят те же мучительныя орудия над его телом и теперь, когда оно распухло и в воспалении, то удобно преодолеют его терпение, так как он уже не мог стерпеть и одного прикосновения рукъ; или что умерши от сих мучений, он приведет прочих в ужас. Но ни того, ни другого не случилось; напротив, сверх всякого человеческого чаяния, тело его в последующих страданияхь оживилось и исправилось, и приняло прежний вид и употребление членов, так что второе страдание было для него не казнию, но как бы лечением.

Кроме того диавол привел на мучение некую Библиаду, одну из отрекшихся. Считая ее своею жертвою, он желал еще подвергнуть ее осуждению Богохульства, и так как слабую и малодушную, принуждал клеветать на нас, как на безбожников. Но она среди мучения образумилась, и как от глубокого сна пробудилась, вспомнив при временном страдании о вечном мучении в геенне, и говорила оным нечестивым: Как могут сии есть детей, когда они и кров безсловесных животных употреблят в пищу почитают непозволительным? После сего она исповедала себя христианкою, и присоединилась к лику мучеников. Поскольку же все тиранския мучительныя орудия, посредством терпения мучеников, Христос сделал тщетными; то диавол вымышлял другия средства, заключая их в самыя мрачныя и тесныя места темницы, сжимая ноги их в деревянных колодах, и употребляя все другия мучения, какими только злобные и подстрекаемые диаволом исполнители казни когда либо мучат заключенных. От сих мучений многие умерли в темнице: поскольку Господь для своей славы так определил умереть имъ; а другие, и после самих жестоких мучений от которых, по видимому, и при всевозможном врачевании нельзя было им остаться в живых, оставались в темнице; и, хотя не имели никакой помощи от человеков, но быв сохраняемы и укрепляемы от Господа и по душе и по телу, ободряли и воспламеняли прочих. Некоторые впрочем из новых, которые тотчас были схвачены, и коих тела еще не были приучены к мученичеству, не снесли жестокости заключения, но умерли в темнице.

И блаженный Пофин, епископ Лионской Церкви, который был уже более девяноста лет от роду, и потому столько слаб телом, что от немощи его едва удерживал дыхание, впрочем крепок духом и желанием предлежащого мученичества, был привлечен на судилище: ибо хотя его тело от старости и от болезни совершенно истощилось, но душа еще сохранялась в нем, чтобы Христос в ней прославился. Когда он, в сопровождении городского начальства, и при крике всего народа, будто он есть самый Христос, представлен был воинами на суд: то он сделал доброе свидетельство. Проконсул спрашивал его: кто Бог Христианский? — и он отвечал: узнаешь, если будешь достоин. Тотчас начали нещадно бить и мучить его. Находившиеся вблизи всячески поражали его, и руками и ногами, не уважая и его старости; стоявшие же вдали бросали на него, что у кого было в рукахъ; и все почитали великим преступлением и нечестием, если кто не надругается над ним: ибо думали что иначе сами боги накажут их. Таким образом, едва живым он был брошен в темницу, и через два дня умер.

В сие время оказалось великое правосудие Божие и ознаменовалось безпредельно милосердие Иисуса, хотя необыкновенным между нашими братиями, однако не несовместным с духом Христа образом. Отрекшиеся Христа при первом допросе также были заключены в темницы и тоже самое претерпевали; и в сие время не было им никакой пользы в отречении. Исповедавшие себя христианами, были заключаемы в темницу и, не быв обвиняемы ни в чем другом, содержались в ней точно так, как человекоубийцы и беззаконники, и были мучимы даже вдвое более, нежели прочие. Тех оживляли радости мученичества, надежда на обетования, любовь ко Христу, и дух Отца; а сих весьма угрызала совесть, так что когда они проходили, то и по виду можно было их узнать между всеми другими. Ибо первые приближались с веселием, и на их лицах изображалось величие и великая радость; так что оковы придавали им благолепие и красоту, как невесте, украшенной золотыми испещренными бахрамами, и притом они дышали благоуханием Христовым, так что некоторые думали, что они были помазаны земным миромъ; а сии приходили, будучи покрыты стыдом, унылы, безобразны и с великою неопрятностию. Притом же и язычники поносили их, как подлых и слабодушных, навлекших на себя осуждение человекоубийц, и потерявших досточтимое, славное и спасительное наименование. Взирая на сие прочие укреплялись, и, будучи схватываемы, безбоязненно исповедовали себя христианами, нимало не смотря на ухищрения диавольския.

[По нескольких слов после сего они продолжают так:]

Потом разделили по мученикам все роды смерти. Мученики соплели из цветов всякого вида один венец, и принесли его к Отцу. Но и сами, как мужественные подвижники, совершивши многие подвиги одержавши знаменитую победу, получили блистательный венец нетления. Матура, Санкта, Бландину, и Аттала вывели, для борьбы со зверями, в амфитеатр, на публичное зрелище безчеловечия язычников, в день нарочно для того назначенный. Матур и Санкт тотчас прошли в амфитеатре всякое мучение, как такие, которые прежде нимало не страдали, или лучше, как борцы, многократно победившие противника, и уже для самого венца сражающиеся; они паки должны были пройти, по здешнему обыкновению, сквозь удары, вытерпев терзания зверей, и все, что неистовая чернь, крича со всех сторон, назначала, и после всего железный стул, на котором тела, быв жарены, изпускали несносный смрад. Однако народ и сим не удовлетворился; но еще более разсвирепел, желая победить их терпение; впрочем они от Санкта не услышали ничего, кроме слов исповедания, которыя он с самого начала произносил. И поскольку, после сих весьма великих подвигов, все еще оставалась в них душа, то наконец они были заколоты, и сами соделались в оный день зрелищем, вместо всего разнообразия, представляющагося на единоборствах. Бландина же, будучи пригвождена к древу, отдана была в пищу пущенным на нее зверям, и как своею пламенною молитвою, так и видом своим, будучи распята в образе креста, сообщала подвизающимся великую силу: ибо они среди мучений и телесными очами созерцали в сей сестре Того, Который распят за них, дабы убедить верующих в Него, что всякий, страдающий в славу Христову, имеет общение с Богом живым. И, поелику ни один зверь не прикоснулся к ней; то, быв снята с дерева, она опять заключена в темницу, для другого подвига, дабы победивши во многих опытах, приуготовить неизбежное осуждение лукавому змию, и ободрить братьев, так как она, слабая и немощная и презренная, облекшись во Христа, великого и непобедимого подвижника, многократно одержала победу над противником, и за подвиги увенчана венцем нетления. Также и Аттал, которого народ упорно требовал, поскольку он был знаменит, с готовностию явился на подвиг, по причине сладкого покоя своей совести: ибо он был истинно образован в христианском благочинии, и всегда был у нас свидетелем истины. И так когда его водили кругом по амфитеатру, с таблицею напереди, на которой было написано по римски: Это Аттал христианин, и народ сильно возстал на него: тогда проконсул, узнав, что он римлянин, велел опять отвести его в темницу вместе с прочими, и написав об нем к кесарю, дожидался его решения.

И сие время не прошло у них в праздности и без всего; но Христос показал безпредельную милость чрез их терпение: ибо от живых и мертвые оживлялись. Мученики сообщали благодать мученикам, и производили великую радость в Деве Матери, Церкви, которая опять принимала в свои объятия живыми тех, которых прежде, как мертвых, извергла. Ибо многие из отрекшихся примирены с Материю, возвращены в ея объятия, оживлены, и научились исповедовать; и уже как живые и сильные предстали судилищу, на вторичный допрос проконсула, быв услаждаемы от Бога нехотящого смерти грешника, но дарующого ему покаяние. Ибо получено предписание кесаря, чтобы их предать смерти; а которые отрекутся; тех освободить. Посему, как скоро наступило время здешняго торга [29], — а сей торг есть весьма многолюдный, поскольку из всех наций приезжают на оный, — то проконсул велел привести блаженных, чтобы представить их народу и извести на позорище. Почему опять допрашивал их, и которые были римские граждане, тем отрубил головы; а прочих назначил на снедение зверям.

При сем случае Христос дивно прославился в тех, которые прежде отреклись: ибо они против всякого чаяния язычников исповедали веру Христову. Хотя их порознь допрашивали, и им было обещано освобождение; но они исповедали себя христианами, и присоединились к лику мучеников. Вне же сего лика остались только те, в которых никогда не находилось ни даже следов веры, ни понятия о брачной одежде, ни мысли о страхе Божиемъ; которые, напротив того, своим хождением безчестят самый путь, на который вступают, т. е сыны погибели. Прочие же все присоединились к Церкви. И когда они были допрашиваемы, то некто Александр, родом фригиянин, искуством врач, уже многие годы живущий в Галлии, и почти всем известный по любви к Богу и силе проповеди, (ибо он был причастен дара апостольскоо) находясь на судилище, знаками возбуждал их к исповеданию, и таким образом в глазах тех, которые окружали судилище, казался как бы страждущим болезнями рождения. Посему народ, досадуя, что отрекшиеся прежде опять признаются, поднял крик на Александра, как на виновника сего. Тогда проконсул, обратившись к нему, спросил его: кто ты? И как скоро сей сказал, что христианин; то разсердившись, осудил его на снедение зверям. Куда он и выведен в следующий день вместе с Атталом: ибо проконсул, в угоду черни, и Аттала отдал опять на снедение зверямъ [30]. Посему, испытав в амфитеатре все роды изобретенных мучений, и совершив великий подвиг, они были наконец умерщвлены. Александр не изпустил ни одного вздоха и стона, но беседовал в сердце своем с Богом. Аттал же, когда положили его на железный стул и жарили, и когда уже начал подниматься смрад от тела, сказал к народу римским языком: вот это, то что вы делаете, значит пожирать людей; а мы и людей не едим, и ничего другого беззаконного не делаем. Когда же спросили его: как имя его Бога? он отвечал: Бог не имеет имени, как мы люди.

Наконец после всех сих, в последний день, зрелищь, в другой раз представлена была Бландина с Понтиком, юношею лет пятнадцати. Они и прежде были ежедневно приводимы, чтобы смотреть на мучение прочих, и принуждаемы божиться идолами; но поскольку пребыли непоколебимы, и поругались идолам, то народ так ожесточился против них, что не щадил ни юношеского возраста, ни взирал на женский пол. И так подвергли их всем жестокостям, и провели чрез всякое мучение в амфитеатре, безпрестанно принуждая их клясться. Однакож не могли сего сделать: ибо Понтик, будучи воодушевляем сестрою так, что и язычники видели, как она ободряла и укрепляла его, — претерпевши мужественно всякое мучение, испустил дух. А блаженная Бландина после всех, как благородная мать, возбуждавшая чад своих и предпославшая их победителями к Царю, испытывая и сама все подвиги детей своих, с радостию и веселием о скончании, поспешила к ним, не как оставленная на растерзание зверям, но как призванная на брачную вечерю. И после бичей, после терзаний от зверей, после сковороды, наконец была заключена в корзину, и брошена волу. Сие животное многократно метало ее вверх, и она, не чувствуя уже того, что произходило с нею, частию от упования и предъощущения обещанных благ, частию же от беседования со Христом, наконец была заколота, как жертва. Сами язычники сознавались, что она претерпела столь многия и столь жестокия мучения, сколько еще ни одна женщина у них не терпела.

Но и сего недовольно было для их неистовства и жестокости против святых: ибо дикие и варварские народы, возбужденные диким зверем диаволом не могли успокоиться; но начали оказывать над самими трупами свое свирепство. Они не стыдились того, что побеждены: ибо не имели человеческого разсуждения; напротив сие–то самое возбуждало, как бы в некоем звере, гнев и в проконсуле и в народе, которые равную оказывали к нам беззаконную ненависть, дабы исполнилось Писание: обидяй да обидит еще, и праведный правду да творит еще (Апок. 22, 11). Ибо и тех, которые умерли в темнице, повергали псам, строго наблюдая день и ночь, чтоб мы не погребли их. И потом, собравши оставшияся как от зверей, так и от огня, растерзанныя или обожженныя части, а прочих головы вместе с их трупами, также в продолжении многих дней держали под военною стражею без погребения. И в сие время иные досадовали на них и скрежатали зубами, желая подвергнуть их еще большему наказанию; иные ругались и насмехались над ними, величая своих идолов и приписывая им казнь над ними; иные же снисходительнейшие и по–видимому несколько сострадательные, с поношением говорили о них: где теперь Бог их, и к чему послужила им их религия, за которую они и души не пощадили? Так многоразличны были поругания с их стороны. Чтож касается до нас, мы имели великий плачь, будучи не в состоянии предать тела земле: ибо и ночь не помогала нам в сем деле, а также ни деньги не преклоняли, ни прозьбы не трогали нечестивых; но они всячески стерегли оныя, как будто бы могут получить какую пользу от того, что трупы не будут иметь погребения.

[После сего между всем прочим говорят:]

Итак тела мучеников, быв в течении шести дней выставлены на поругание народа, и сохраняемы открыто, наконец были сожжены нечестивыми и брошены в близ текущую реку Рону, дабы таким образом ничего от них более не осталось на земле. А сие сделали они как будто бы желая победить Бога, и лишить сих пакибытия, с тем намерением, «чтоб мученики, — как они говорили, — не имели никакой надежды воскресения, на которое надеясь вводят между нами какую–то странную и новую веру и презирают мучения, с готовностию и радостию идя на самую смерть. Итак, теперь мы увидим, воскреснут ли они, и может ли Бог их помочь им и избавить их из рук наших».

[Вот что случилось в Церквах Христовых при вышесказанном Императоре, из чего догадкою можно заключить и о том, что произходило в прочих провинциях. Но здесь не неприлично присоединит еще и то, как описывается кротост и человеколюбие вышесказанных мучеников. Сие описание состоит в следующих словах:]

И они были столь ревностными подражателями Христу, который во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен Богу (Флп. 2, 6), что, достигши толикой славы, и не однажды или дважды, но многократно быв мучимы, и после борьбы со зверями опять были заключаемы в темницу, имея на себе знаки огня, также будучи покрыты ранами и рубцами, не только сами не называли себя мучениками; но и нам не позволяли называть себя сим именем. И если кто или в письме, или на словах называл их мучениками, то они на то негодовали. Ибо имя мученика приписывали только Христу, как верному и истинному Мученику, перворожденному из мертвых и начальнику жизни Божией. Когда же воспоминали о мучениках уже умерших, то говорили: они уже мученики: потому что Христос сподобил их скончаться в исповедании, запечатлевши их мученичество самою их смертию; а мы только слабые и недостойные исповедники. И со слезами просили братию непрестанно молиться, чтобы и им совершить свое дело. Самым же делом они были мученики: ибо имели великую смелость пред всеми язычниками, так как и благородство свое являли в терпении, неустрашимости и непоколебимости; чтож касается до самого имени мучеников, то они, быв исполнены страха Божия, не принимали оного.

[Немного спустя:]

Они смирили себя под крепкую руку, и теперь высоко вознесены ею. Они всех защищали, и никого не обвиняли; всех разрешали, никого не вязали; молились даже и за тех, от кого были мучимы, подобно Стефану, совершенному мученику: Господи, не постави им греха сего (Деян. 7, 60). Если же молились за побивающих их камнями, то кольми паче за братий.

[Еще спустя немного:]

По искренности любви своей они имели наивеличайшую брань с диаволом о том, чтобы сей зверь быв умерщвлен, изверг из себя живыми тех, коих прежде считал уже своею жертвою. Они не превозносились над падшими, но чем сами были богаты, то сообщали и неимеющим, имея матернее к ним милосердие, и проливая о сих многия слезы пред Богом Отцем. Они просили жизни, и Он дал им: жизнь сию они сообщили и ближним своим, отходя к Богу совершенными победителями. Возлюбивши мир сами, и нам заповедуя мир, они преставились к Отцу с миромъ; не причинив печали Матери, ниже нестроения и вражды между братиями; но оставив радость, мир, единодушие и любовь.

Печатается по изданию: Послание Венских и Лионских Христиан к церквам в Азии и Фригии о гонении, бывшем в Галлии в царствование Марка Аврелия. // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Медицинского Департамента Минист. Внутр. Делъ — 1822 г. — Часть V. — С. 290–316.


Пруденций († 350 г.). Страдание блаженного мученика Киприана

Карфагенская страна произвела того, от которого блистает все в мире, именно, Киприана, урожденца ея, но красу и учителя всей вселенной. Как мученик, он принадлежит отечеству [31], но любовию и устами есть нашъ [32]; (пролитая) кровь его пребывает в Ливии [33], но повсюду могущественно действует язык: один (из членов тела), переживший (все остальные), один он не знает смерти [34]. Доколе Христос допускает существование рода человеческого и процветание мира, доколе есть какая либо книга, доколе остаются хранилища священных писаний, (дотоле) всякий, кто любит Христа, будет читать тебя, Киприан, и изучать твои писания. Тот (Самый) Дух, Который вдохновлял пророков, облагодатствовал и тебя свыше потоками красноречия. О, слово, чистейшее снега! О, необыкновенное мудрствование! Как амвросия, оно смягчает сердце, напаяеть уста, проникает в жилище души, согревает ум и входит в члены; таким образомъ [35] глубже чувствуется и в ум глубже внедряется Бог. Отец (Небесный)! Открой: откуда [36] Ты даровал земле (это) неожиданное сокровище!… Не имели красноречивого изъяснителя апостольския писания; (и вот) мощный красноречием муж избирается для научения мира и для глубочайшого изъяснения писаний Павла, дабы грубыя сердца людей, просветившись (чрез это), уразумели как дело страха, так и таинства и глубины Христовы [37]. Был один юноша, весьма изощренный в злых искусствахъ; он обманом сокрушал стыдливость и презирал все святое: часто даже волховал на гробницах [38], дабы разрушать супружеские союзы. Внезапно Христос обуздывает таковое развращение, удаляет от сердца мрак и неистовство, наполняет любовию к Нему, поселяет веру, научает стыдиться содеянного (зла). Даже и внешний вид (юноши) становится иной, чем был прежде: пропадает тонкость кожи, появляется строгость, обрезываются длинные, ниспадающие с головы волосы. Говорит уже (юноша) скромно, стремится к надежде (на спасение), держится руководства (веры), живет правдою Христовою, изследует наше учение. И вот, вследствие этих похвальных качеств, как достойнейший учитель, возводится даже на епископский престол, занимает верховную кафедру. (В то время) властительствовал (в мире) Валериан вместе с Галлиеном. От них было постановлено: наказывать смертью всех исповедующих (Истиннаго) Бога. (Но) между тем как сими (властителями) повелевалось воздавать (божеское) почитание гнуснейшим тварям разного рода, Киприан, просвещенный провозвестник (учения Христа), убеждает свой народ, дабы никто не уклонялся от мужественного исповедания, дабы в своей преступной слабости не устрашился пожертвовать собою за веру, внушает, что мучения легко переносятся, если иметь в виду вечное будущее, обетованное от Бога мужам доблестным, что ценою скорбей покупается надежда на свет, покупается вечное (блаженное) существование, все же злое скоро отлетает вместе с крылатым временем, что отнюдь не тягостно тó, чтó имеет конец и одаряет покоем, что он (Киприан) положит начало в (искании) прекрасной смерти и будет вождем в пролитии крови, что он сам подклонит голову свою под меч, сам отдаст кровь свою; пусть за ним сдедует, пусть будет ему спутником каждый, кто хочет приобщить Христу душу свою. Когда сими словами он согрел сердца мужей и приготовил (к исповеданию Христа), то связанный приводится прежде других к неистовствующему проконсулу. Есть в Тирском Карфагене [39] пещера, глубоко вдающаяся (в землю), темная, как тартар, недоступная солнцу. Заключенный в эту пещеру, с кандалами на обеих руках, Святой Киприан обращается с молитвою к Отцу Небесному; «Боже, Всемогущий Родителю Христа и Творче мира, и Ты, Христе, Создателю человека, которого Ты любишь и которому не даешь погибнуть! [40] Вот пред Тобою (теперь) Киприан, которого, оскверненного ядом змииным, Ты, Всеблагий, по милости (Твоей), очистил от многоразличных злодейств и повелеваешь уже быть Твоим, Киприан, — новый вместо прежняго и не виновный, не злодей, каким был прежде. Если Ты очистил (Твоею) благодатию [41] скверное (мое) сердце, то посети (теперь) и сию мрачную темницу, разсеяв мрак: исторгни из темницы тела и уз мира сию душу, да будет мне дано пролить кровь и быть закланным (для Тебя); пусть снисхождение не овладеет свирепым судиею, пусть злоба тиранна не знает пощады, пусть не отнимают славу. Даруй, также, дабы никто из Твоего стада, которым я управлял, не оказался слабым, дабы никто из (Твоих) не пал под бременем казни и не поколебался; дабы я возвратил Тебе полное число (находящихся в стаде) и уплатил долг». Молитва сия была услышна Господом и в народ Карфагенский вселился дух пламенной решимости — приобресть прекрасную смерть (мученичества) пролитием крови, уча не бояться, не уступать, не побеждаться скорбию, руководиться любовию к славе, исполняться Христом и защищать веру. Молва гласит, что среди Поля [42] приготовлен был ров, наполненный до самых краев горячею известью: пережженные известковые камни извергают огонь, пышет пламенем белоснежная пыль, имеющая силу сожигать прикасающееся (к ней), смертоносно (даже) дыхание (ея). Прибавляют, что на краю рва поставлен был жертвенник и определено, дабы чтители Христа принесли в жертву идолам или крупинку соли или печень свиньи [43]; иначе пусть добровольно низвергнутся в глубину рва. Триста (чтителей Христа) стремглав вместе низверглись в ров: сухая влага пожрала их в пыльной пучине [44], и на самом дне (рва) свернула в шаровидную массу. Белизна (известковой массы) покрывает тела (трех сот мучеников), белизна возводит к небу души (их), почему справедливо во все времена они были называемы «Белою Грудою» (Massa Candиda). Между тем и сам фасций [45] еще более радостный, по причине (мученической) смерти своих (чад), приводится издалека [46] к неистовствующему проконсулу. На вопрос об образе жизни он ответил: «я — чтитель Единого (Бога), сообщаю людям святыя таинства Христа Спасителя». Тот [47] на это говорит: «довольно уже (и этого) преступления; фасций сам признается (в вине), отвергая действительность молнии Юпитера; палачи! Приготовьте меч; пусть враг идолов будет усекнут мечем». Киприан воздает должную хвалу Богу и, торжествуя, поет гимн. Печальная Африка оплакала смерть мужа, от слова коего она сделалась более просвещенною, красноречием коего она славна, а вскоре со слезами воздвигла (ему) гробницу и погребла (его) святые останки. Не плачь о сем муже! Он пребывает в Царстве Небесномъ; но, впрочем, не отлетает и от земли, не оставляет и этого мира, разсуждает, ораторствует, проповедует, учит, наставляет, пророчествует. И не только руководствует народы Ливии, но и (все) народы от востока до запада, оберегает Галлов, напаяет (учением) Британцев, помогает Гесперии [48], распространяет Христа в дальней Иберии. Наконец, он — учитель на земле и, вместе, мученик на небе, здесь наставляет людей, оттуда же, как покровитель, ниспосылает святые дары.

Печатается по изданию: Аврелий Пруденций Климент. / Иcследование Петра Цветкова. — М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1900. — С. 200–205.

 

Примечания

1. В прошлом году, представлен был в Духовной Беседе (№№ 47, 49, 50, 51, 52) ряд статей об «Актах святых мучеников». Для ближайшого ознакомления читателей Беседы с этими памятниками христианской древности, ныне предлагаются их вниманию, в Русском переводе, «Акты св. мучеников Тараха, Прова и Андроника», — замечательные, как по своей древности, так и по обстоятельному изложению исповедничества и кончины святых мучеников.

2. Ταξίαρχος — начальник сотенного отряда (Du–Cange, Glossarиum ad Scrиpt. Graec. sub voce Ταξίαρχος).

3. Κορνιϰουλάριος — Cornicularius объявлял приказания и распоряжения судьи и во всем прислуживал ему во время судебного заседания (Du–Cange, Glossarиum M. et inf. Latinit. sub h. voce).

4. Греч. γυναιϰάμιαι: слав. в Четиих–Минеях: некоторыя женѝшца — уменьшительное имя женщины. Проконсул называет с таким презрениемь благочестивых христианских жен, которые собирали мученические останки и, умастив ароматами, благоговейно погребали.

5. Вероятно проконсул имел в виду подложные Акты Пилата о суде над Иисусом Христом, вымышленные язычниками во время Диоклетианова гонения и получившие особенную гласность во время Максиминова гонения (Евсевия Ист. кн. I. гл. 9 и кн. IX, гл. 5).

6. Между прочим этими словами подтверждается та мысль, что допросы св. мучеников происходили не в 290 году (как полагали некоторые толкователи, основываясь на чтении некоторых списков: в консульство Диоклетиана и Максимиана), потому что в эту пору Империя опустошаема была варварами, а в последующее время, только не позже 304 года.

7. И. С. Ассеман (vid. Bibliothec. Oriental, tom. 3, par. 2. pag. 54.) думает, что сей Иаков есть тот самый, память которого Греческою Церковию празднуется 1 Ноября. Но поскольку в сей день не упоминается о сестре его Марии, то мнение Ассемана сомнительно.

8. Святые не хотели нарушить Апостольской заповеди (см. Деян. 15, 29. Евсев. Ист. Церкв. Кн. 5, гл. 1).

9. В списке консулов, помещенном в L’Art de verifier les dates, под годом 285 показано консульство Диоклитиана во второй раз, вместе с Аристовулом. Первого же вовсе не отыскивается в Списке. Думаем, что с нашего акта надобно исправить ошибку Списка. Указанием на консулов определяется ясно год страдания мученицы. Святогорец Никодим (Συναξαριστὴς. ιβ’ ὀκτωβρίου) назвал его 286–м. Откуда наши месяцословы взяли 303 год, совершенно непонятно.

10. Имя весьма известное из мученикословных повествований. Он был сделан проконсулом Киликии в первый же год воцарения Диоклитиана, отличался сколько неумолимою жестокостию, столько же и уменьем ласкат и льстить и прикидываться действующим по необходимости, а не по страсти.

11. Аназарв (Аназарвá, Кесария при Аназарве, Анáварз, Анáварза)… был областный город второй Киликии при реке Пираме. В свое время был велик и славен. Прокопий (историк) называет его знаменитейшим. Разрушен землетрясением при имп. Юстиниане. Теперь называется место: Айн–зарба. См. ниже прим. 14.

12. Ὀρδιναρίων, ἐπιτεταγμένων и пр. Вместо ординарца можно перевесть: урядник. Ordиnarиus могло означать различные служебные должности. Здесь собственно могло значить: судейский чиновник, челобитчик, стряпчий.

13. Иринополь — город второй Киликии. Прежде назывался Нерониада (Νερονιάς). Когда и по какому поводу получил имя города мира, нам неизвестно. Епископ его (и — замечательно — один и тот же, Нарцисс) назывался в свое время (IV и V века) и нерониадским и иринопольским.

14. Восточная часть Малой Азии встарину обитаема была разными народцами, именем которых и назывались потом области, где они жили, вошедшие в состав римской империи. Таковы были исавры, каппадоки и пр. Полагать надобно, что такое же отдельное племя составляли и аназарвы, жившие около горы того же имени, и даже может быть от нее занявшие свое наименование. Их главный город известен был под тем же именем, и назывался столицею второй Киликии. Не понятно, потому, отчего в актах наших Иринополь назван первою столицею аназарвов. Обстоятельство, что ординарцы состояли на службе в Иринополе и сделали донос на св. Домнину, дает разуметь, что мученица была жительница Иринополя, и приведена была в город аназарвов, т. е. Аназарв, вероятно только потому, что проконсул, объезжая свою область, имел быть в этом городе.

15. Комментарисий этот в других актах мученических назван Евлалием, а не Евфалием. Что вернее, решить трудно. По всему однакоже судя, надобно думать, что это одно и тоже лицо.

16. Ни о той ни другой нет и помину в синаксарных сказаниях. Как будто надобно думать, что оне не устояли в исповедании веры.

17. Ἀιτησαμένη εὐμενῶς и пр. Столько наговорено пустословным ритором и так нескладно, что недоумеваешь, точно ли он говорил по–гречески, или акт представляет только перевод речей его, говоренных по–латыни.

18. Место Филиппа занял новый сыщик Елпидий.

19. Видно, что вторая пытка производилась не на другой день, а спустя несколько времени.

20. Так мы переводим греческое слово: ὑπομνήματα, известное у нас под не–русским именем «протокола».

21. ἢ ἀντιλέγεις. Место совершенно невразумительное. Перевожу наугад.

22. Мопсуестъ — известный из церковной истории город, лежавший ниже Аназарва по течению той же реки Пирама. Имя свое получил он от некоего волхва Мопса, жившого прежде на том месте. Μοψουεστία значит до слова: «Мопсово жилье».

23. Надобно разуметь: когда ехал…

24. Т. е. место, на котором нагнал проконсула спекулатор.

25. Переведено также наугад. В подлиннике читается: καὶ τὸ παριστάμενον τῷ σῷ μεγέθει.

26. Замечательный образчик речей делового подчиненного, у которого начальник находится в рукахъ…

27. Относится ли это бранное слово к мученице, которую и прежде поносил такими словами правитель–судия, или к спекулатору, решить трудно. В рукописи нет данных для решения.

28. Видно таким образом, что все страдание мученицы длилось с 19 августа по 5–е октября. Но вероятно оно началось ранее. Из актов трех мучеников видно, что христиан забирали и держали в тюрьме до приезда проконсула.

29. Ярмарки.

30. Хотя ему, по закону, как римскому гражданину, ему надлежало отрубить голову.

31. Т. е. Карфагену, в котором приял мученическую кончину (ст. 51. 71).

32. Нашим т. е. Испанцем называет Киприана поэт, имея в виду, главным образом, наставительное письмо Киприана (epиst. 67) к клиру и жителям некоторых Испанских городов, именно Иеона, Асторги и Емериты.

33. Выражение «Ливия» употреблено вместо «Карфаген» (ср. Virgilii Aen. IV, 160 sqq.).

34. Красноречие Киприана прославляет поэт и в Per. IV, 18: ore facundo Cypriane doctor.

35. Т. е. при помощи того слова и того мудрствования.

36. Т. е. из какого состояния.

37. Выражением «дело страха» (opus timoris) обозначается Ветхий Завет, когда люди жили под страхом, а выражением «таинства и глубины Христовы» (mystica vel profunda Chrsti) — Новый Завет, в котором открылись глубины Премудрости и Благости Божией. Апостол Павел особенно часто и особенно полно раскрывал отношение Ветхого Завета к Новому.

38. Разумеется особый способ волхвования, довольно распространенный в древности, именно волхвование по мертвецам или чрез вызывание теней усопших. Всего чаще волхвовали таким образом на кладбищах.

39. Карфаген основан выходцами из Тира.

40. 2Петр. 3, 9: не коснит Господь обетования… но долготерпит на нас, не хотя, да кто погибнет.

41. В подлиннике: facili charismate.

42. Может быть, допрос мучеников, упоминаемых здесь, производился на каком либо поле или площади, в роде Campus Martius в Риме.

43. Ср. Perist. III, 29. 122.

44. Выражения: «пыльная пучина» (gurges pulvereus) и «сухая влага» (aridus liquor) суть антитезы.

45. Т. е. Киприан. Полное имя его в язычестве было: Thascius Cyprianus, а в христианстве: Thascius Caecilius Cyprianus (Дрессель).

46. Может быть, имеется в виду отдаленность темницы, в которой был заключен Киприан (ст. 51 и след.), от форума.

47. Т. е. проконсул.

48. Название Гесперии усвоялось классическими писателями и Италии (Virgilii: Aen. I, 530; II, 781) и Испании (Horatii: Od. I, 36, 4). В нашем гимне это название более может быть отнесено к Италии.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru