Не судите, да не судимы будете!

прот. Евге­ний Бобы­лев

Слово в день памяти свя­ти­теля Нико­лая

Вот мы с вами и дожда­лись празд­ника Свя­ти­теля и Чудо­творца Нико­лая. Этот святой любим всем наро­дом, любим не только пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами, но и като­ли­ками, и даже про­те­стан­тами, как это ни странно. И мусуль­мане почи­тают Нико­лая Угод­ника, и даже языч­ники.

Мы знаем сотни при­ме­ров помощи Свя­ти­теля и Чудо­творца Нико­лая. Но сего­дня мне хочется ска­зать не о его чуде­сах, а о его уди­ви­тель­ной любви к людям, ради кото­рой он стяжал такое к себе ува­же­ние. Мы неод­но­кратно слы­шали, как одна­жды Свя­ти­тель Нико­лай спас семью от нищеты и от пору­га­ния. Отец, не зная, что делать со своими тремя дочерьми, живя в край­ней бед­но­сти, решил отдать их на пору­га­ние, лишь бы полу­чить хоть какие-то деньги на про­пи­та­ние. Про­ви­дев это, Свя­ти­тель Нико­лай, несмотря на то, что он был епи­ско­пом Мир Ликий­ских (а епи­скоп в те вре­мена был фак­ти­че­ски духов­ным главой города), оде­ва­ется в рубище мона­ше­ское и тайно, ночью, чтобы его никто не узнал, про­би­ра­ется к дому этого чело­века и под­ки­ды­вает ему мешо­чек с золо­том. Сна­чала ради того, чтобы спасти стар­шую дочь, затем через неко­то­рое время, так как чело­век не вра­зу­мился, – сред­нюю, за затем – млад­шую. В конце концов, бедняк, желая узнать, кто его бла­го­де­тель, устроил засаду, погнался за чер­не­цом и когда догнал его, то пришел в ужас. Перед ним стоял вели­чай­ший угод­ник Божий.

Давайте вни­ма­тель­нее рас­смот­рим этот случай. Как же так? Отец отдает на срам доче­рей ради того, чтобы выжить. Что-то здесь непра­вильно. Что-то здесь не так. Другие люди для того, чтобы сохра­нить честь своих детей или свою, шли на смерть. Неко­то­рые девы, чтобы не быть пору­ган­ными, выбра­сы­ва­лись из окон. Это не счи­та­лось само­убий­ством в Церкви, а при­рав­ни­ва­лось к муче­ни­че­ству. А здесь все наобо­рот. Конечно, теперь, когда прошло более полу­тора тысяч лет, мы можем лишь пред­по­ла­гать, что перед нами, навер­няка, пороч­ный чело­век. Ради куска хлеба, ради вре­мен­ного, зем­ного бла­го­по­лу­чия он готов пре­дать на раз­врат самое доро­гое, своих доче­рей! Тем не менее, свя­ти­тель Нико­лай идет именно к этому пороч­ному и пад­шему суще­ству. И именно память об этом чело­веке тыся­че­ле­ти­ями сохра­ня­ется в народе. Зачем помо­гать такому отцу? Достоин ли этот чело­век такой памяти? Но в этом то и вели­чие Свя­ти­теля Чудо­творца Нико­лая!

Вот что такое Любовь.

Хорошо любить хоро­ших! Хорошо любить добрых, чест­ных, спра­вед­ли­вых, а лучше всего любить тех, кто мне уго­ждает, кто передо мной лебе­зит, кто мне что-нибудь дает, кто со мной всегда во всем внешне согла­сен. Одно удо­воль­ствие любить такого чело­века. Но насто­я­щая Любовь – она не такая! Это не любовь, когда ты любишь того, кто тебе услу­жи­вает, это эгоизм. Любовь не раз­би­рает хоро­ший чело­век или плохой, ей жалко, она жерт­вует собой ради ближ­него, она не рас­суж­дает о чело­веке, не ана­ли­зи­рует его поступки. Если чело­век попал в беду, то надо ему помочь. Него­дяй он или хоро­ший. Какая раз­ница?!

Чем же отли­ча­ется Любовь от осуж­де­ния? Где же эта грань? Гос­подь гово­рит: «Не судите, да не судимы будете». И кто из нас не судил? Один наш теле­фон.… Только при упо­ми­на­нии о нем уже наша душа нас обли­чает. Сколько по этому теле­фону, по этим про­во­дам выли­лось осуж­де­ний и обсуж­де­ний с близ­кими, дру­зьями, подру­гами и зна­ко­мыми! Годы, навер­ное, про­вели мы около этого теле­фона, чтобы каж­дому косточки про­мыть, чтобы каж­дого осу­дить, чтобы каж­дого воз­не­на­ви­деть!

Итак, где же эта гра­ница? Где это «не осуди»? Мы же не малые дети и не должны делать вид, что ничего не видим. Вот него­дяй, а мы себя убла­жаем: «Да он хоро­ший чело­век, это он слу­чайно посто­янно дово­дит до отча­я­ния свою мать, да это он слу­чайно ворует, он слу­чайно колется, слу­чайно уби­вает, слу­чайно нена­ви­дит». Сколько так можно себя обма­ны­вать? День, два, месяц, пол­года. Но затем душа вос­ста­нет и скажет: «Что ты меня уго­ва­ри­ва­ешь? Где ж тут «слу­чайно»? Смотри, как этот чело­век живет, и вот этот и этот. Вообще хоро­ших нет. Вообще в мире святых нет! Как это «любить всех», как напи­сано в Еван­ге­лии?! Не могу я, – гово­рит Душа – любить всех, ведь они такие сякие».

Дей­стви­тельно, как это «всех любить», как это «всех не осуж­дать»? Да очень просто. Мы с вами люди трез­вые и взрос­лые. Конечно, мы не можем закры­вать глаза на те пре­ступ­ле­ния, кото­рые вокруг нас про­ис­хо­дят. Но это не значит, что мы имеем право выно­сить при­го­вор. Откуда мы знаем, какой Про­мы­сел Божий об этом чело­веке? Гос­подь него­дяя берет, вытас­ки­вает из самой грязи и делает его святым, если в этом него­дяе есть хотя бы кру­пица хоро­шего. Таких при­ме­ров – тысячи (читайте жития святых)! Как мы можем высту­пить судьями и ска­зать: «Вот этот чело­век – кон­чен­ный! Вот этому чело­веку не спа­стись, Цар­ство Небес­ное ему не насле­до­вать!»? Но, с другой сто­роны, мы не можем гово­рить, что он хоро­ший, когда он творит такие без­за­ко­ния. Как же быть? Да очень просто.

Не осуж­дать – не значит не видеть, не осуж­дать – значит жалеть! Пред­ставьте перед собой пре­ступ­ника, раз­бой­ника, самого ужас­ного че ловека. Вы так часто в сердце меч­тали, чтобы хоть кто-нибудь ему ото­мстил. Теперь вот он перед вами. Пред­ставьте, что он идет по улице, захо­дит за пово­рот… Вы слы­шите визг тор­мо­зов, выска­ки­ва­ете, и на ваших глазах этого чело­века сби­вает и раз­ма­зы­вает по асфальту машина. Что, у вас сердце не сожмется в этот момент? Что, в этот момент вы тоже будете пом­нить: «Ах, он него­дяй! Так ему и надо!»? Нет, я думаю. Нор­маль­ный чело­век не выдер­жит такого зре­лища. Забо­лит у него душа! Запла­чет! Вот точно также и с осуж­де­нием. Почему у нас с вами душа не болит при виде пло­хого, пусть даже очень пло­хого чело­века? Ведь его же в этот самый момент сби­вает бесов­ская машина, кото­рая страш­нее любого желез­ного авто­мо­биля. Ведь он навсе­гда вскоре пойдет в ад! Почему же у нас сердце не сжи­ма­ется от того, что ничем ему помочь нельзя, и он сейчас погиб­нет?! В этом то и отли­чие осуж­де­ния от сочув­ствия и любви: когда на твоих глазах совер­ша­ется пре­ступ­ле­ние, и у тебя от этого пре­ступ­ле­ния сжи­ма­ется сердце; когда тебе хочется помочь и оби­жен­ному и в то же время оста­но­вить оби­жа­ю­щего, потому что он тоже поги­бает, потому что они оба для тебя оди­на­ковы, как для отца два ребенка. С одной сто­роны, одного надо нака­зать, а дру­гого пожа­леть. Но, с другой сто­роны, и обид­чика жалко. Вот тогда чело­век в душе не осуж­дает. Вот тогда этот чело­век может дей­ство­вать и не бояться. Тогда он может и обли­чить в лицо, и нака­зать, и правду ска­зать. Если пона­до­бится, даже высечь винов­ного. Но он его любит, и все, что он ни делает, он делает ради самого чело­века и ради его спа­се­ния. А когда чело­век ставит на другом крест и гово­рит: «Этот не спа­сется, этот такой сякой, на него не надо время тра­тить», – тогда этот чело­век впа­дает в страш­ный грех осуж­де­ния.

Как-то в одном из храмов города был такой горь­кий случай. При­хо­дит к свя­щен­нику жен­щина, сотруд­ница церкви, и плачет: «Батюшка, как же мне быть? Что же это такое, я же в храме служу! За что они ко мне так?» Ее дочь обва­ри­лась кипят­ком. На работе за ее спиной поползли сплетни: дети стра­дают за грехи роди­те­лей. «Батюшка, конечно, я греш­ница, конечно, я сама вино­вата, но что же они меня не пожа­лели?» Обид­нее всего было то, что ее сотруд­ница, кото­рая только что ее осуж­дала, через 5 минут сама спо­ткну­лась, упала и сильно ушиб­лась, говоря при этом: «Да, конечно, я потому упала, что мне бес под­ножку поста­вил, я слиш­ком хорошо помо­ли­лась сего­дня у вла­дыки Иосифа». И вот жен­щина плачет: «Батюшка, где же спра­вед­ли­вость? Когда она упала – это она у вла­дыки Иосифа хорошо помо­ли­лась. А когда я ребенка обва­рила – то это значит, что я нагре­шила». Вот это и есть осуж­де­ние. Мы такие хоро­шие к самим себе. Когда к нам горе при­хо­дит, нам даже страшно поду­мать, что мы полу­чаем за наши грехи. А когда с дру­гими то же слу­ча­ется, мы тор­же­ствуем: «Так ему и надо! Он заслу­жил!». Когда мы падаем – это нам бес под­ножку поста­вил за нашу святую жизнь. А когда другие падают: «Это их надо нака­зать, по-дру­гому их не спа­сешь. Я же лучше знаю. Я‑то со сто­роны вижу».

Хри­сти­ан­ство рас­суж­дает иначе. Для обыч­ного, зем­ного чело­века в хри­сти­ан­стве все с ног постав­лено на голову. Напри­мер, много книг напи­сано и хра­нится в Церкви. Но тайна этих книг заклю­ча­ется в том, что для того, чтобы их про­чи­тать, нужно иметь один ключик. Этот ключик есть Любовь к людям. Нельзя ни одну книгу цер­ков­ную, ни Библию, ни Еван­ге­лие, ни Книгу Правил, ни жития святых при­ло­жить к кому-то дру­гому и ска­зать: «Вот точно! Я про­чи­тал у Святых Отцов. Этот чело­век заслу­жи­вает десяти лет отлу­че­ния». Каждую книгу цер­ков­ную можно при­ло­жить только к себе – в этом тайна Пра­во­сла­вия. Себя только должно срав­ни­вать со свя­тыми или с теми иде­а­лами, кото­рые пред­ла­гает Хри­стос в Еван­ге­лии, только к себе при­ме­нять Пра­вила Апо­столь­ские. Вот тогда чело­век поймет, что такое хри­сти­ан­ство. А до тех пор, пока мы будем судить других и любить себя, ничего у нас не полу­чится. Придем к Богу и будем пора­жены, когда Гос­подь скажет нам: «Отой­дите от меня, дела­ю­щие без­за­ко­ние, не знаю вас!» Кто-то гово­рил, что когда душа ока­жется в Раю, в ней воз­ник­нет три удив­ле­ния: «Почему вот эти недо­стой­ные люди ока­за­лись тоже здесь? Почему в раю нет тех, кого я счи­тала самыми достой­ными? Почему я в раю?»

Вот что такое «грех осуж­де­ния», вот что значит оце­ни­вать чело­века и опре­де­лять, достоин он чего-то или не достоин. А мы неви­димо это делаем каждый день. Давайте сейчас про­ве­дем малень­кий пси­хо­ло­ги­че­ский тест. Пусть каждый пред­ста­вит своих близ­ких, мыс­ленно окинет взором своих даль­них род­ствен­ни­ков, вспом­нит сосе­дей, друзей, зна­ко­мых и честно скажет себе, кто из них лучше меня, с кого из них можно взять пример. Вот с этого соседа этажом выше? Но он пьет. С дру­гого зна­ко­мого соседа? Но он кол­дует. У этого ужас­ный харак­тер. Этот довел свою жену. Этот посто­янно руга­ется. Этот неве­ру­ю­щий… «С кого я могу взять пример? Если най­дутся два-три чело­века, кото­рых я уважаю в жизни, может быть, хорошо, а боль­шин­ство я тер­петь не могу». Это так чело­век веру­ю­щий счи­тает! И он уверен, что он уже стяжал страх Божий и пока­я­ние.

А святые гово­рят так: «Гос­поди, все спа­сутся, я один погибну».

Перед смер­тью аввы Сисоя, когда около него сидели отцы, вдруг лицо его про­си­яло, как солнце. И он сказал: «Вот пришел авва Анто­ний». Немного погодя: «Вот пришел лик про­ро­ков». И лицо его забли­стало еще свет­лее. Потом он сказал: «Вот вижу лик Апо­сто­лов». Свет лица его уси­лился, и он с кем-то раз­го­ва­ри­вал. Тогда старцы стали спра­ши­вать его: «С кем ты, отец, бесе­ду­ешь?» Он отве­чал: «Пришли Ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на неко­то­рое время оста­вили меня для пока­я­ния». Старцы ска­зали ему: «Ты, отец, не имеешь нужды в пока­я­нии». Авва Сисой отве­чал им: «Нет, я уверен, что еще и не начи­нал пока­я­ния». Вдруг опять лицо его забли­стало, подобно солнцу. Все пришли в ужас, а старец гово­рит им: «Смот­рите, вот Гос­подь. Он гово­рит: «Несите ко Мне избран­ный сосуд пустыни», – и тотчас предал дух и был светел, как молния. Вся хра­мина напол­ни­лась бла­го­уха­нием.

Какой пример пока­я­ния! «Гос­поди, я уже на небе­сах, а я не верю, что я достоин быть в Цар­ствии Небес­ном. За что, Гос­поди? За что ты меня туда возь­мешь? За мои грехи? За мои аборты? За мои убий­ства? За мой раз­врат? За мои пьянки? За мое осуж­де­ние? За гниль, кото­рая у меня в душе? За что?» Вот как рас­суж­дает пра­во­слав­ный. И этим рас­суж­де­нием, правда, если не впа­дает в отча­я­ние, спа­са­ется. И уже не видит никого вокруг себя. Уже не думает о том, как бы других спасти, а думает, как бы ему самому не погиб­нуть. И тогда легко ему ста­но­вится жить. Душа его ликует и раду­ется. И хотя он еще далек от Цар­ства Небес­ного, Душа его уже испы­ты­вает те неболь­шие моменты радо­сти, кото­рую при­го­то­вит ему Гос­подь в Цар­ствии Небес­ном. Вот как просто на самом деле выпол­нить запо­ведь «Не судите и не судимы будете». Нужно просто поменьше гля­деть на других. Побольше смот­реть внутрь себя. Тогда и вре­мени у тебя не будет на осуж­де­ние.

Вот как жил Свя­ти­тель и Чудо­тво­рец Нико­лай. Он не рас­суж­дал, кто перед ним святой или греш­ник, пра­вед­ник или опу­стив­шийся чело­век, хоро­ший или плохой. Святой шел на помощь и помо­гал чело­веку вне зави­си­мо­сти от того, достоин он или не достоин. Хотя Нико­лай Угод­ник был про­зор­ли­вым. Он видел не только тело, но и душу чело­века с ее помыс­лами, даже буду­щее чело­века видел. И не рас­суж­дая, до послед­него пытался ему помочь. Так живут святые. Они не видят чело­века, они его не оце­ни­вают, они видят грех. Когда чело­век впа­дает в грех (слово сла­вян­ское «впа­дает», т. е. падает, раз­би­ва­ется), тогда эти святые угод­ники Божии бегут, чтобы любой ценой его спасти. Все осталь­ное потом. Плохой он или хоро­ший – это потом. Сейчас надо не дать ему пасть, не дать погиб­нуть. Они не выки­ды­вают чело­века на помойку. Они ста­ра­ются каж­дого оста­но­вить от гибели и, в редких слу­чаях, когда совсем уже не могут помочь чело­веку, отхо­дят от него, но про­дол­жают за него молиться. Они чув­ствуют себя ответ­ствен­ными за весь мир.

Читайте вни­ма­тельно старца Паисия. Как он молился! Мало того, что он каждое мгно­ве­ние читал Иису­сову молитву, он еще и ночью выде­лял опре­де­лен­ное время: с девяти до десяти он молился за тех, кто поздно воз­вра­ща­ется с работы; с один­на­дцати до полу­ночи – за всех путе­ше­ству­ю­щих ночью; а с полу­ночи до часу – за тех, кто про­ку­тил, провел свой вечер в ресто­ране, за тех греш­ни­ков, кото­рые пья­ными воз­вра­щался домой. Как это понять нам с вами, людям про­стым? И в то же время, навер­ное, у нас с вами сердце не меньше, чем у свя­ти­теля Нико­лая или старца Паисия. Просто его надо рас­крыть, очи­стить от нена­ви­сти, от осуж­де­ния, от злобы, помыть это сердце хоро­шенько, и тогда мы увидим, что и мы спо­собны точно также любить, не только друзей, но и врагов. Любить не только хоро­ших, но и плохих. Поймем, что все люди на земле – это одно целое. Все мы – братья и сестры.

Давайте будем брать пример с вели­ких угод­ни­ков Божиих, прежде всего со Свя­ти­теля Чудо­творца Нико­лая. Кто-то сказал: «Если всяким другим угод­ни­кам Божиим Гос­подь даро­вал дух пока­я­ния, то Свя­ти­телю Нико­лаю он даро­вал особый дух – дух радо­сти». Навер­ное, этот дух он полу­чил за вели­чай­шую любовь к людям. И мы с вами в такие особые дни празд­ни­ков святых угод­ни­ков Божиих будем тоже при­зы­вать их, чтобы они нам помогли хоть немного упо­до­биться Богу или стать хотя бы немного похо­жими на них. Аминь.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки