Главная » Алфавитный раздел » Волосы » Нечто о поповских гуменцах
Распечатать Система Orphus

Нечто о поповских гуменцах

(0 голосов: 0 из 5)

cвящ. В. Руднев

 

Что такое «попово гуменце», ныне знают не многие; но недалеко еще то время (не более ста лет), когда все наши православные русские священники были с гуменцами. Да позволено будет дать, сколько возможно, полное понятие о поповских гуменцах.

«Гуменце» — слово уменьшительное от гумна, а «гумно» — это вычищенная и выглаженная часть земли. «Гуменце на голове» — выстриженная на темени часть головы, а «гуменце попово» — это выстриженное темя головы священника; называется еще иногда гуменце попово «гуменцем Апостола Петра», это потому, что глава св. Апостола была в насмешку обрита неверовавшими его слову язычниками; в древности на Руси называлось оно еще «оброснением», что значит «голое место на голове[1]»; это последнее название удержано и в Скрижали патриарха Никона (1656 г.).

Обычай стричь волосы на голове — один из древнейших;  он существовал у всех народов древности и у каждого народа с своим особым значением. «Еллины,  — говорит св. Афанасий Ал. в ответе на вопрос 28, — имеют обыкновение стричь верхнюю часть головы у отроков, оставляя малые волосы; потом они обрезают их и посвящают демонам»[2]. Римляне побежденным народам стригли волосы, в знак победы над ними Евреи стригли волосы по окончании обета Богу, как предписано в законе Моисеевом:  «И да обриет обеща́вый пред две́рьми ски́нии свидения главу́ обета своего́, и да возложи́т власы́ на о́гнь» (Числ. 6:18), и в знак глубокой печали, как говорит пророк Михей: «Обросни́ся и остризи́ся по ча́дех свои́х млады́х: разшири́ обросне́ние твое́ я́ко оре́л, поне́же плене́ни бы́ша от тебе́» (Мих. 1:16). У cлавян-язычников обряд первого обрезания волос или постриг  сопровождался особым торжеством[3]. Христиане с самых первых веков христианства стригли себе волосы то в знамение чистоты, то ради посвящения и всецелого пожертвования сами себя на служение Богу[4].

Пастыри христианской церкви, более других ревновавшие о чистоте жизни, из любви к Спасителю, в память тернового венца, покрывавшего главу Его, волосы на главах своих сверху выстригали, а снизу подстригали, делая таким образом из них нечто похожее на венец.
Такой обычай существовал во всей вселенской церкви как на Востоке, так и на Западе. Начиная c IV века мы имеем о нем непрерывный ряд свидетельства. Блаж. Августин и Иероним, писатели IV века свидетельствуют, что священнослужители волосы на голове подстригают в круг, а на темени несколько выстригают по древнему обычаю[5]. Св. Василий Великий, по свидетельству древнего историка Ульния Римлянина, «имел волосы на голове несколько обстриженные[6]. В VI веке императором Юстинианом построен в Константинополе знаменитый Софийский храм; мозаические изображения в сем храме сохранились до нашего времени. Там св. Григорий Богослов и Дионисий Ареопагит изображены обстриженными[7]. А на мозаике VI же века в церкви Космы и Дамиана в Риме западные епископы изображены и обстриженными и с гуменцами[8]. В VII веке обычай клира стричь волосы был общеизвестным и общепринятым. 21-е правило 6-го Вселенского собора говорит:  «Оказавшиеся виновными в преступлениях противных правилам и за cиe подвергнутые совершенному и всегдашнему извержению из своего чина, и в состояние мирян изгнанные, аще, приходя добровольно в раскаяние, отвергают грех, за который лишилися благодати, и от него совершенно устраняют себя, — да стригутся по образу клира».

«Аще же произвольно не пожелают того, да растят, власы подобно мирянам, яко предпочетшие обращение в мире жизни небесной». Выражение: «да стригутся по образу клира» дает разуметь, что в то время все  состоящие в клире стригли себе волосы, и только лишенные сана, если не исправятся, должны были растить их подобно мирянам. Как именно состоящие в клире стригли себе волосы, из правила собора не видно; объяснение на это мы находим в писаниях св. Софрония, патриарха Иерусалимского, который скончался не задолго до открытия 6-го Вселенского собора († 614 г.). В слове о божественном священнодейcтвии он говорит: «Кругловидное острижение волос на главе священника означает терновый венец, а двойной венец, образуемый волосами, изображает честную главу верховного Апостола, которую в насмешку остригли ему неуверовавше и которую благословил Христос».[9]  «Кругловидное острижение», «двойной венец», образуемый волосами — слова эти показывают, что священники того времени на темени волосы выстригали, а снизу подстригали.  Волосы, остриженные так, действительно представляли нечто похожее на венец, почему у Греков такое стрижение и называлось «δτεφάνη» (венок, головное украшение). В VIII веке св. Герман, патриарх Константинопольский, объяснял этот повсеместный обычай так же, как объяснял его и св. Софроний. «Стрижение головы иepeя, —  говорит он, — и кругловидное острижение волос посредине ея делается но образу тернового венца, который носил Христос. Знаменуемый волосами двойной, лежащий на главе иepeя, венец изображает честную главу апостола Петра»[10]. В IX, X и XI веках святителей изображали подстриженными и на иконах, и в рукописных сочинениях. Так в рукописи Григория Назианзина (Григорий Богослов) (IX–X  в.), писанной для византийского императора Василия Македонянина, изображены святители Василий Великий, Григорий Нисский и Григорий Богослов остриженными; а пророк Иезекииль как назорей[11], изображен  с длинными волосами[12]. В греческой Четьи-минеи (X в.) ни один из святых не изображен с длинными волосами, на многих видны гуменца[13]. Об изображениях в рукописях нужно заметить, что они не подвергались никаким изменениям и исправлениям, между тем как иконы, подверженные большей порче, часто изменялись и исправлялись; а самые древнейшие из них почти все уничтожены в век иконоборства; поэтому неудивительно, если в настоящее время те же святители, о которых мы упоминали, изображаются не с подстриженными, а с длинными волосами.

Из древней церкви греческой обычай стричь волосы на голове перешел и в церковь русскую. На фресках Киево-Софийского собора (XI в.) святители изображены
с подстриженными волосами, на некоторых видны гуменца[14]. В Харатейной Кормчей Книге XIII века, на 21 прав. 6-го Вселенского собора находится такое толкование: «презвитер или диакон, аще будет от сана извержен, честь же да имать и седалище, якоже и прочии сущии в причте, главу да постригают, рекше сущее на главе гуменце. Аще на обращение зрит, якоже причетницы главу да постригает. Аще же своею волею не отступит, но творити хощет грех, якоже мирстии человецы власы да растит, понеже возлюбил мирское пребывание, паче небесныя жизни»[15]. Достоверно, что обычай стричь волосы на голове был принят и соблюдался в Церкви Русской в самом начале её существования. А начиная с XVI века мы имеем непрерывный ряд свидетельств о нем, как иностранцев бывавших в России так и самих русских. В 1517 и 1526 г. был послом в Москве от императора австрийского барон Герберштейн. В своих записках о России он, между прочим, пишет:  «Русские священники одежду имеют почти такую же, как миряне, надевая на голову кроме маленькой и круглой шапочки, которою они прикрывают выстриженное место, еще широкую шляпу от жара и дождей, или носят также высокия и бобровыя шапки сераго цвета. Все они ходят опираясь на палки, называемый посохами»[16]. Олеaрий, Голштинский ученый, бывший в России в XVII в.  (1634 г.), говорит о священниках:  «Новопоставленный облекается в священническое верхнее платье, которое немногим отличается от мирскjго. На макушке головы остригаются волосы и полагается на нее суконная шапочка, называемая скуфьею, точно как наша ермолка, плотно обнимающая голову; прочее на голове волосы длинные, как у женщин, отпускаются вниз до самых плеч. Эту шапочку днем они никогда не могут снять, разве нужно будет только им остричь голову»[17]. Из слов Олефария видно, что в XVII в. у священников волосы только на макушке выстригались, прочие же оставлялись длинными. Тоже говорят и другие путешественники[18]. Всегда ли так было в России или только в XVII веке —  неизвестно. При патр. Никоне обычай носить гуменце был еще во всей силе, что видно из напечатанной при нем «Скрижали», где и объяснен он согласно со свв. Софронием и Германом[19]. После Никона при патриархе Иоанне на московском соборе 1674 г. состоялось такое определение о гуменцах:  «Протопресвитери и протодиакони, иepee же мирстии и диакони долженствуют ходити во скуфьях, в знамение священного духовного их чина и рукоположения архиерейскaгo, на главах же имети прострижено, зовемо гуменце, немало: власы же оставляти по круглости главы, еже являет терновый в венец, егоже носи Христос[20]». Это соборное определение соблюдалось и в прошедшем столетии. В архиве Московской Духовной Консистории сохранилось довольно дел ставленнических[21] XVIII века, из которых видно, что при поставлении в иepeя простригалось ставленику на голове «гуменце не мало»; действие это совершалось не даром — ставленики обязаны были вносить деньги «простригальныя по гривне с плеши»[22]. Место, выстриженное на голове при посвящении, когда покрывалось волосами, снова было выстригаемо и таким образом оставалось на всю жизнь наружным знаком священства, так что без гуменца тогда нельзя было назвать себя и
священником, что, посему, делали и лжеереи, чтобы выдать себя за истинных иереев. В протоколе 1731г. апр. 19 сказано: «Прислан был в Дикастерию поп самостав, который допросом показал, что его посвятил и гуменцо постриг поп…»  

Когда именно оставлен обычай носить гуменцо — неизвестно; но нет сомнения, что он существовал и во 2-й половине прошедшего столетия. Покойный митрополит
Филарет, родившийся в 1782 г., рассказывал, чго в молодости своей он видал священников в Коломенской епархии с гуменцами. Равно и в греческой церкви этот обычай не сохранился.

Могут спросить: хорошо ли поступили, что оставили такой древний христианский обычай? Отвечаем:  обычай, не то, что закон или правило. Правда, на Московском
соборе при патриархе Иоакиме 1674 года, обычай этот как мы видели, узаконен как знамение, наружный знак священного духовного чина; но это — узаконение местной, а не Вселенской Церкви, притом выраженное нв строгом виде. 6-й Вселенский собор в 21 правиле
сказав, что священнослужители, оказавшиеся виновными в преступлениях, лишенные сана и потом раскаявшиеся, «да стригутся по образу клира», — не узаконяет этот обычай, а только упоминает о нем, как о существующем в церкви, и смотря на него, как на внешнюю принадлежность духовных лиц, каково, например, ношение одежды, дозволяет удержать его и лишенным сана. Наша Православная русская Церковь долго держалась его, но, наконец, не видя твердых канонических правил, оставила его, — и оставила не без основания. «По Божественному установлению, —  говорит недавно почивший русский святитель Филарет, — Назорей растил власы в продолжении обетного времени (Числ. 6:5). Еврейский Назорей был прообразованием Христа (Мф. 2:23). И Христос Спаситель, соответствуя прообразованию, и объясняя оное самым видом Своего лица, по чину назорейскому, не стриг власов. Cие показывают издревле иконы Его, начиная от нерукотвореннаго образа. Очень естественно, что последователям Христа Спасителя, и наипаче служителям веры по особенному призванию, вожделенно было подражать Ему не только в духовном, но и во внешнем». Над приемлемыми в клир, пострижение на высоте головы совершается и ныне. «Это — церковное благословение и символ, —  продолжает святитель. — Что такое волосы?  Световыя лучеобразныя истечения из головы, облеченныя в соответственную им внешнюю форму тонкаго, безколеннаго, гибкаго тростника.

Посему волосы суть близкий образ или символ человеческих мыслей. Пострижением на приемлемом в клир иди в монашество полагается знамение, что он должен отсечь плотския и мирския мысли. За сим, получившая благословение глава пусть обильно растить власы новые — помышления духовныя, чистыя и святыя»[23].

Заключаем нашу статью таким суждением:  хорошо делали прежние православные священники, когда выстригали на головах своих гуменца по образу тернового венца Христа Спасителя; хорошо делают и нынешние, совершенно нестригущие своих волос, по примеру древних назореев, в подражание Господу Иисусу. «Свя́т бу́дет растя́й власы́ главы́ своея́» (Числ. 6:5).

1. «Словарь церковно-славянского и русского языка»,  составленный Вторым Отделением Императорской Академии наук, Спб, 1847 г., см. слово «оброснение»)
2. «Новая Скрижаль», Спб, 1870 г., стр. 430.
3. «Русские простонародные праздники и суеверные обряды», Снегирев И.М., М., 1837 г, часть 1, стр. 210.
4. «Дионисий  Ареопагит»,  книга о церковной иерархии, в кн.: «Писания свв. отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения», СПб., 1855, т.1, стр. 197.
5. См. в книге: «Опыт курса церковного законоведения». Спб, 1851 г. вып. II, стр. 382.
6. «Указатель для обозрения Московской Патриаршей ризницы и библиотеки», М., 1858 г., стр. 285.
7. «Христианские древности u археология». Ежемесячный журн.изд.. И Прохоров, 1862 г., т . 2., ср. 7, см рисун.
8. Там же.
9. «Писания святых отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения», Спб, 1855г., том I, стр. 271.
10. Там же, стр. 365.
11. Назорей (от евр. «незир» — отделенный, посвященный) человек, посвящённый во времена Ветхого Завета на особое служение Богу посредством принятия ряда обетов (Числ.6). Назореем был судия Самсон (Суд.13:5); 2) одно из имен Господа Иисуса Христа. В продолжении всего срока обета, назореям запрещалось стричь волосы (Чис.6:5).
12. «Христианские древности и археология», Спб, 1862г., кн. 2, рисун. к стр. 8. Еще кн.3.
13. Там же.
14. Там же, кн.3.
15. «Славянские рукописи», Московская синодальная библиотека, № 132, л. 201.
16. «Записки о Mocковии барона Герберштейна», пер. с латинского Ив. Анонимов. Спб, 1866, стр. 47.
17. «Душеполезное Чтение», 1867 г. кн. 3, стр. 282.
18. «Московские губернские ведомости», 1847 г., стр. 117. Здесь сказано о священниках: «волосы отращивают до плеч».
19. Печат. в Москв., 1656 г., смотр. л. 129, гл. 40.
20. «Деяния Вселенских Соборов», хранится в Синод. библиот. № I. л. 187, обр.
21. Дела присяги священника (ставленическая грамота, присяжный лист).
22. История Московского епархиального управления со времени учреждения Св. Синода (1721—1821), М.: В тип. «Русских ведомостей», 1870; См. в «Чтения в Обществе любителей духовного просвещения», кн. 7, стр. 198, 199.

23. «Нечто о ращении волоc», святитель Филарет Московский (Дроздов).

Источник: «Душеполезные чтения» 1870 года из декабрьской книжки. Москва, 18 декабря 1870.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru