О семье, неофитах и компьютерных играх

Юрий Мак­си­мов

Оглав­ле­ние


Эта статья роди­лась как резуль­тат раз­мыш­ле­ний над мате­ри­а­лом «Кри­тика чистой радо­сти» И. Я. Мед­ве­де­вой и Т. Л. Шишо­вой.

Нисколько не сомне­ва­юсь в искрен­но­сти ува­жа­е­мых авто­ров, кото­рые, как я верю, честно ста­ра­ются послу­жить Церкви и при­не­сти пользу пра­во­слав­ным людям. Вни­ма­тельно за их ста­тьями я не слежу, но в тех, кото­рые мне дово­ди­лось читать, я нахо­дил немало ценных мыслей, напри­мер о дет­ской пси­хо­ло­гии, и очень при­зна­те­лен за них Ирине Яко­влевне и Татьяне Львовне.

Однако упо­мя­ну­тая работа вызвала, к сожа­ле­нию, чув­ства, дале­кие от при­зна­тель­но­сти. Авторы сами при­во­дят слова свт. Нико­лая Серб­ского о том, что «скорбь – одно из наи­бо­лее частых про­яв­ле­ний любви», так что, наде­юсь, они с пони­ма­нием отне­сутся к той скорби, кото­рую вызвало у меня зна­ком­ство с их новым сов­мест­ным трудом.

В мате­ри­але «Кри­тика чистой радо­сти» затро­нуто немало тем, но я поз­волю себе выска­заться отно­си­тельно двух, или, пожа­луй, трех: о семье, о нео­фит­стве и о ком­пью­тер­ных играх.

О семье

За отправ­ную точку своих рас­суж­де­ний авторы берут выду­ман­ную, но доста­точно реа­ли­стич­ную ситу­а­цию: в город­ской семье воцер­ков­ля­ется мать семей­ства, а все ее срод­ники – дочь, сын, муж и роди­тели, живу­щие с ними, – про­дол­жают оста­ваться в неве­рии и вести непра­во­слав­ный образ жизни.

Есте­ственно, что жен­щина, воцер­ко­вив­шись, ста­ра­ется «жить по-пра­во­слав­ному»: зна­чи­тель­ную часть вре­мени теперь про­во­дит в храме, отка­зы­вает мужу в супру­же­ской бли­зо­сти во время постов, меньше уде­ляет вни­ма­ния готовке. А еще она при­ни­ма­ется обли­чать непра­во­слав­ный образ жизни своих родных, «бороться» с ним, при­зы­вает отка­заться от мяса, выки­нуть теле­ви­зор, не «смот­реть фильмы с Джеки Чаном, не читать “Гарри Пот­тера”, не играть в дино­зав­ров и кибор­гов», раз­ло­мать диски с ком­пью­тер­ными играми, вырвать пир­синг из пупка, ходить по вос­кре­се­ньям в храм на испо­ведь, читать Библию и слу­шать радио «Радо­неж».

И тут неожи­данно, как уве­ряют авторы, «начи­на­ются ослож­не­ния». Ни с того ни с сего «воз­ни­кают кон­фликты» с род­ными, «между мужем и женой вспы­хи­вают ссоры», «дети тоже недо­вольны». Раньше «у нее была хоро­шая семья», а теперь «ей начи­нает казаться, что вся семья ее нена­ви­дит». Жен­щина мыс­ленно при­ме­ряет на себя испо­вед­ни­че­ские ризы, пола­гая, с одоб­ре­ния авто­ров, что «это иску­ше­ния, неиз­бежно воз­ни­ка­ю­щие, когда чело­век при­хо­дит к вере», что это бесы «опол­ча­ются и хотят через семью ее уяз­вить поболь­нее, вся­че­ски ста­ра­ются увести ее с тесной тропы спа­се­ния».

Вдо­ба­вок такой «испо­вед­нице» посред­ством газет­ной статьи под­ска­зы­вают мысль, что, быть может, есть и ее вина в том, что «близ­кие, кото­рые пона­чалу отно­си­лись к Церкви ней­трально, теперь из-за нее нена­ви­дят все, свя­зан­ное с Пра­во­сла­вием». Что, быть может, это она не совсем пра­вильно себя ведет и своей бурной «учи­тель­ской» дея­тель­но­стью служит не спа­се­нию, а соблазну родных.

Соб­ственно, изряд­ная часть работы Ирины Яко­влевны и Татьяны Львовны и посвя­щена опро­вер­же­нию этого. Они убеж­дены, что «воцер­ков­ля­ю­ща­яся мать семей­ства» во всем права, а неправы как раз те, кто осме­ли­ва­ется утвер­ждать: в «тяже­лой атмо­сфере», сло­жив­шейся в семье, могут быть вино­ваты не только бесы, дей­ству­ю­щие через ее неве­ру­ю­щих род­ствен­ни­ков, но и сама жен­щина.

Такая пози­ция ува­жа­е­мых авто­ров вызы­вает нема­лую скорбь.

Прежде всего с огор­че­нием заме­тим, что, ругая либе­ра­лизм, авторы не редко про­во­дят в своей статье все те же либе­раль­ные идеи.

Как, к при­меру, авторы обра­ща­ются со Свя­щен­ным Писа­нием! Цитату из апо­стола: «Всегда радуй­тесь» (1Фес.5:16) они тол­куют, при­бе­гая к сло­варю Даля, про­из­воль­ным сопо­став­ле­ниям с дру­гими отрыв­ками Писа­ния и соб­ствен­ным идеям. То есть, «от ветра главы своея». Это типично либе­раль­ный подход.

Пра­во­слав­ные же хри­сти­ане не могут тол­ко­вать Писа­ние «от ветра главы своея»: 19‑м пра­ви­лом VI Все­лен­ского Собора нам пред­пи­сы­ва­ется тол­ко­вать Библию «не инако, разве как изло­жили све­тила и учи­тели Церкви в своих писа­ниях»1. И если бы ува­жа­е­мые авторы захо­тели дей­стви­тельно понять смысл слов апо­стола, они сми­ренно загля­нули бы в свя­то­оте­че­ские тво­ре­ния.

Другой при­знак либе­ра­лизма – стрем­ле­ние раз­ру­шить иерар­хи­че­ское вос­при­я­тия мира, есте­ствен­ное не только для пра­во­слав­ного, но и вообще для вся­кого чело­века тра­ди­ци­он­ной куль­туры. А почему, спра­ши­вает либе­рал, жен­щина не может быть свя­щен­ни­ком или миря­нин – вер­шить суд над епи­ско­пами?

И то же самое раз­ру­ше­ние бого­уста­нов­лен­ной иерар­хич­но­сти под­спудно поощ­ря­ется в «Кри­тике чистой радо­сти». Ведь, по сути, та мать семей­ства, кото­рую авторы так рьяно защи­щают, ставит себя на место главы семьи, пре­тен­дует на учи­тель­ное право не только по отно­ше­нию к детям (что законно), но и по отно­ше­нию к мужу и даже соб­ствен­ным роди­те­лям (что совер­шенно неза­конно)! Более того, она дер­зает при­ни­мать на себя и другие функ­ции главы семьи, еди­но­лично опре­де­ляя, напри­мер, изме­не­ния в жизни всех членов семьи в соот­вет­ствии со своими новыми пред­став­ле­ни­ями.

И все это на том осно­ва­нии, что она же «про­све­щен­ная», а они-то – «непро­све­щен­ные». Хотя, на самом деле, раз она первая стала пра­во­слав­ной, то должна тем более при­ла­гать усилия к сохра­не­нию истинно-пра­во­слав­ного устро­е­ния в семье – и начать с себя, а не с других.

Семей­ная иерар­хия

О семей­ной иерар­хии в Писа­нии ска­зано мно­го­кратно и вполне опре­де­ленно.«Жены, пови­нуй­тесь своим мужьям», – гово­рит апо­стол Петр (1Пет.3:1), и апо­стол Павел повто­ряет: «Жены, пови­нуй­тесь своим мужьям, как Гос­поду, потому что муж есть глава жены» (Еф.5:22–23), «ибо не муж от жены, но жена от мужа; и не муж создан для жены, но жена для мужа» (1Кор.11:8–9). Так Писа­ние ясно уста­нав­ли­вает иерар­хию семей­ных отно­ше­ний. И когда жена, при­кры­ва­ясь идеями «пра­во­слав­ного пере­вос­пи­та­ния семьи» начи­нает эту иерар­хию нару­шать, муж воз­му­щен. Будучи неве­ру­ю­щим, он не может объ­яс­нить при­чину воз­му­ще­ния на цер­ков­ном языке, инту­и­тивно пони­мая, что «досада, стыд и боль­шой срам, когда жена будет пре­об­ла­дать над своим мужем» (Сир.25:24).

Отсюда и упо­ми­на­е­мые авто­рами угрозы раз­вода, кото­рые нередко слышат воцер­ков­ля­ю­щи­еся жены от воз­му­щен­ных мужей. Если муж дотоле был воз­дер­жан­ным, то, скорее всего, на угрозы его тол­кает совсем не теле­ви­зор с топ-моде­лями; неве­ру­ю­щий муж, сам того не зная, пыта­ется таким пове­де­нием вопло­тить слово Библии: «Если она не ходит под рукою твоею, то отсеки ее от плоти твоей» (Сир.25:29).

О том, что учи­тель­ная власть в семье по закону Божьему при­над­ле­жит мужу, гово­рится так же прямо: «Жены ваши в церк­вах да молчат, ибо не поз­во­лено им гово­рить, а быть в под­чи­не­нии, как и закон гово­рит. Если же они хотят чему научиться, пусть спра­ши­вают о том дома у мужей своих» (1Кор.14:34–35).

Конечно, причин для ссоры между веру­ю­щей женой и неве­ру­ю­щим мужем мно­же­ство, но одна из самых рас­про­стра­нен­ных – именно та, что воцер­ков­ля­ю­ща­яся жена начи­нает учить «уму-разуму» своего мужа, и это вызы­вает его про­тест. Он, будучи неве­ру­ю­щим, не знает про­ци­ти­ро­ван­ных выше слов апо­стола Павла, но, обла­дая душой, создан­ной по образу Божи­ему, чув­ствует, что про­ис­хо­дит что-то ненор­маль­ное, что жена поку­ша­ется на его есте­ствен­ное и боже­ствен­ное право. И неуди­ви­тельно, что чаще всего муж вос­при­ни­мает навяз­чи­вые веро- и нра­во­уче­ния в штыки. Это не бес в нем про­ти­вится, это про­ти­вится чув­ство правды.

Не спе­шите воз­му­щаться: «Что же, выхо­дит, ему вообще ничего о вере гово­рить нельзя? То есть вы при­зы­ва­ете мах­нуть рукой на спа­се­ние ближ­него?»

Конечно, многое, против чего опол­ча­ются ува­жа­е­мые авторы, дей­стви­тельно непри­ем­лемо для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. Но и то, что пред­ла­гают И. Мед­ве­дева и Т. Шишова, порою ничуть не лучше. Поэтому я бы попро­сил люби­те­лей «запи­сы­вать в партии» воз­дер­жаться от ско­ро­па­ли­тель­ных выво­дов: «Ах, вы гово­рите, что надо избе­жать Сциллы? Значит, аги­ти­ру­ете за Харибду!»

Нет. Для пра­во­слав­ного чело­века непри­ем­лемы обе край­но­сти: и рав­но­ду­шие к окру­жа­ю­щим, боязнь, готов­ность к непре­рыв­ным ком­про­мис­сам с миром и обмирщ­вле­ние; и под­мена под­линно духов­ной жизни внеш­ней нра­во­учи­тель­ной суетой, когда за сло­вами о борьбе за спа­се­ние душ стоят баналь­ные стра­сти – гор­дыня да тще­сла­вие, при­во­дя­щие к извра­ще­нию и даже раз­ру­ше­нию семей­ной жизни.

Но вер­немся к раз­го­вору об иерар­хии.

Разве дочь, к при­меру, имеет право поучать своих роди­те­лей и коман­до­вать, регла­мен­ти­руя их жизнь? Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит совсем о другом: «Будьте послушны роди­те­лям вашим во всем, ибо это бла­го­угодно Гос­поду…» (Кол. 3:20), «делом и словом почи­тай отца твоего и мать, чтобы пришло на тебя бла­го­сло­ве­ние от них» (Сир. 3:8). Да и народ­ная муд­рость гласит: «Яйца курицу не учат».

Но в опи­сан­ном авто­рами случае взрос­лая дочь (мать семей­ства) счи­тает себя вправе уко­рять своих роди­те­лей в том, что они смот­рят теле­ви­зор, удив­ля­ясь при этом, почему ее соб­ствен­ные дети не ока­зы­вают ей послу­ша­ния, когда она ста­ра­ется запре­тить ком­пью­тер­ные игры или пир­синг.

О при­чи­нах этого мы пого­во­рим чуть ниже, хотя, пола­гаю, для про­ни­ца­тель­ных людей, они и так оче­видны.

Опыт Церкви

Что же реко­мен­дует Свя­щен­ное Писа­ние тем жен­щи­нам, у кото­рых муж неве­ру­ю­щий, не поко­ря­ю­щийся слову Божию? Апо­стол Петр гово­рит так (начало цитаты мы уже при­во­дили): «Жены, пови­нуй­тесь своим мужьям, чтобы те из них, кото­рые не поко­ря­ются слову, житием жен своих без слова при­об­ре­та­емы были, когда увидят ваше чистое, бого­бо­яз­нен­ное житие» (1Пет. 3:1–2).

Вот и ответ на вопрос, как может жена обра­тить мужа ко спа­се­нию, если не обла­дает над ним учи­тель­ной вла­стью. Какой «необыч­ный» совет дает апо­стол – про­по­ве­до­вать не сло­вами и упре­ками, а своей доб­ро­де­тель­ной, хри­сти­ан­ской жизнью.

Да разве же, скажут, такое воз­можно? Обра­тимся к исто­рии Церкви, кото­рая есть исто­рия святых. Возь­мем, к при­меру, житие св. Моники, матери блж. Авгу­стина Иппо­ний­ского.

Она, хри­сти­анка, ока­за­лась почти в такой же ситу­а­ции, как и опи­сан­ная в статье «мать семей­ства». Муж ее, Пат­ри­кий, был языч­ни­ком и очень жесток нравом. Как же она с ним жила?

«Она видела пороки и невер­ность мужа, но не заво­дила с ним о том и речи, чтобы не воз­бу­дить вза­им­ной вражды, а про­ли­вала горь­кие слезы в его отсут­ствие. Муж ее, несмотря на свое рас­по­ло­же­ние к ней, был вспыль­чив и раз­дра­жи­те­лен. Зная это, она умела не про­ти­во­ре­чить ему ни делом, ни словом. Напро­тив, в минуты гнева его она посту­пала с тем же крот­ким мол­ча­нием, сми­ре­нием и сдер­жан­но­стью истин­ной любви. Когда к ней при­хо­дили подруги с жало­бами на мужей, она гово­рила: “Любез­ные подруги, вы сами вино­ваты, что тер­пите боль­шие оскорб­ле­ния от своих мужей. Вы на каждое оскор­би­тель­ное слово отве­ча­ете с доса­дой и вза­им­ным оскорб­ле­нием и тем больше их огор­ча­ете. А я, когда вижу, что муж мой сердит, молчу и только молюсь Богу, чтобы воз­вра­ти­лась тишина в его сердце”».

Кро­тость. Тер­пе­ние. Само­от­вер­же­ние. Послу­ша­ние. Каза­лось бы, неужто это может помочь? Как обой­тись без упре­ков, обли­че­ний и поуче­ний мужа? Но св. Моника блюла семей­ную иерар­хию и тру­ди­лась над своей душой, тем и заво­е­вала ува­же­ние мужа. Нена­вяз­чиво позна­ко­мив с верой, ждала, пока это при­не­сет плод. Сем­на­дцать лет не просто ждала, а молит­венно тру­ди­лась – и Пат­ри­кий в конце концов созна­тельно и доб­ро­вольно принял кре­ще­ние и умер как бла­го­че­сти­вый и убеж­ден­ный хри­сти­а­нин.

А что же сын? Тот, кото­рого она с дет­ства водила в цер­ковь и настав­ляла в вере? Воз­му­жав, он отрекся от Пра­во­сла­вия и совра­тился в ересь! Может ли быть что ужас­нее в глазах веру­ю­щей матери? Куда уж тут ком­пью­тер­ным играм!

И что стала делать св. Моника? «Пилить» сына, ругать, спо­рить, застав­лять ходить в Цер­ковь? Нет. Она пошла за сове­том к своему епи­скопу, и тот сказал: «Оставь его и только больше молись». И она моли­лась!

Молитва. Искрен­няя. Глу­бо­кая. Насто­я­щая. Неужели этого доста­точно, уди­вятся иные. Разве может какая-то там молитва спасти сына без наших уго­во­ров и ругани? Пред­ставьте себе, еще как может. И по про­ше­ствии многих лет, само­сто­я­тельно осо­знав грех и воз­вра­тив­шись с пока­я­нием в Цер­ковь, блж. Авгу­стин с бла­го­дар­но­стью напи­шет: «Я обязан тем, что я есть, моей матери, ее молит­вам, ее досто­ин­ствам».

Итак, следуя словам Писа­ния, св. Моника спасла свое семей­ство, строя жизнь прямо про­ти­во­по­ложно тому, как строит свою – «мать семей­ства», пове­де­ние кото­рой оправ­ды­вают ува­жа­е­мые Ирина Яко­влевна и Татьяна Львовна. Но, может быть, это един­ствен­ный подоб­ный случай?

Нет. Так же, напри­мер, именно видя бла­го­твор­ные изме­не­ния в своей жене-хри­сти­анке, высо­ко­по­став­лен­ный турок-мусуль­ма­нин Ахмед заин­те­ре­со­вался ее верой, сам пришел в храм, уве­ро­вал, кре­стился, а затем принял муче­ни­че­ский венец, постра­дав за Христа и став св. Ахме­дом Калфой.

Или еще пример. У роди­те­лей свт. Гри­го­рия Бого­слова была похо­жая ситу­а­ция – жена-хри­сти­анка и муж-языч­ник. Нонна, так звали мать свя­того, для обра­ще­ния мужа пере­про­бо­вала все сред­ства, «ста­ра­лась при­об­ре­сти его раз­ными спо­со­бами – упре­ками, уве­ща­ни­ями, услу­гами, отчуж­де­нием», однако не этим она обра­тила его, но, как под­чер­ки­вает св. Гри­го­рий, уда­лось ей это сде­лать «своей нрав­ствен­но­стью и пла­мен­ной рев­но­стью о бла­го­че­стии», когда «ночью и днем при­па­дала она к Богу, со мно­гими постами и сле­зами прося даро­вать веру своему мужу».

И здесь нам Цер­ковь пред­ла­гает тот же рецепт – молитва и чистое, бого­бо­яз­нен­ное житие супруги.

И отнюдь не только пори­ца­е­мые ува­жа­е­мыми авто­рами «пра­во­слав­ные пси­хо­логи» гово­рят о том, что при пра­виль­ном воцер­ко­в­ле­нии должны уве­ли­чи­ваться не ссоры, а любовь в семье, но и святые отцы сви­де­тель­ствуют: «Жены, све­тя­щи­еся душев­ной кра­со­той, со вре­ме­нем все более обна­ру­жи­вают свое бла­го­род­ство, и тем силь­нее ста­но­вится при­вя­зан­ность и любовь их мужей» (свт. Иоанн Зла­то­уст).

Как видим, перед нами подход иной, чем тот, что столь попу­ля­рен ныне у неко­то­рых «воцер­ков­ля­ю­щихся мате­рей семей­ства». Опас­ность их под­хода заклю­ча­ется в том, что они пред­по­чи­тают внеш­нюю дея­тель­ность в ущерб внут­рен­нему пре­успе­я­нию и внут­рен­ней духов­ной работе. Те, кто не научи­лись сами еще вере и жизни духов­ной, спешат учить других; те, кто еще ни одной стра­сти не побе­дили в себе самих, спешат исправ­лять жизнь других. Этот соблазн от мало­ве­рия или просто неве­рия в ту истину хри­сти­ан­ства, о кото­рой заме­ча­тельно сказал прп. Сера­фим Саров­ский: «Стяжи мирный дух, и тысячи вокруг тебя спа­сутся».

А вот люди с псев­до­пра­во­слав­ным под­хо­дом гово­рят иное: «Как же тут стя­жать мирный дух, чему тут “непре­станно радо­ваться”, когда тысячи вокруг тебя поги­бают?! Давайте скорее их обли­чать, учить уму-разуму и затас­ки­вать под любым пред­ло­гом в Цер­ковь! А мирный дух уж потом как-нибудь стя­жать начнем».

Бесов­ское про­ис­хож­де­ние и цель этого соблазна изоб­ли­чил еще прп. Иоанн Лествич­ник: «Многие, поку­сив­шись спа­сать вместе с собою нера­ди­вых и лени­вых, и сами вместе с ними погибли, когда огонь рев­но­сти их угас со вре­ме­нем».

О нео­фит­стве

Не слу­чайно геро­и­ней «типич­ной» исто­рии наших авто­ров стала именно недавно воцер­ко­вив­шяся или только воцер­ков­ля­ю­ща­яся жен­щина. Здесь немало вопро­сов, свя­зан­ных с так назы­ва­е­мым «нео­фит­ством». И, пожа­луй, указав неко­то­рые опас­но­сти «Сциллы», сле­дует несколько слов ска­зать и о «Харибде».

Нео­фит­ством назы­вают явле­ние, когда чело­век, только при­шед­ший к вере, с боль­шой рев­но­стью ста­ра­ется вопло­тить в своей жизни все нормы и тре­бо­ва­ния хри­сти­ан­ской рели­гии, насколько он их пони­мает.

В послед­ние годы среди цер­ков­ных людей раз­вер­ну­лась целая кам­па­ния против нео­фит­ства. Само слово «неофит», изна­чально озна­ча­ю­щее «ново­об­ра­щен­ный», стало чуть ли не руга­тель­ством: мало най­дется выска­зы­ва­ний, где бы оно упо­треб­ля­лось не в нега­тив­ном смысле. Над делами и ста­ра­ни­ями нео­фи­тов либо под­сме­и­ва­ются и ставят их в пример «как делать не надо», либо с непри­яз­нью их обли­чают. В лучшем случае гово­рят как о «болезни роста» или «духов­ном недуге» (вспом­ним хотя бы статью «Осто­рожно: неофит!» Геор­гия Дуб­лин­ского).

И полу­ча­ется, что, затрав­ли­вая нео­фит­ство и нео­фи­тов, «опыт­ные» пра­во­слав­ные выплес­ки­вают вместе с водой и мла­денца.

Когда чело­век при­хо­дит в Цер­ковь, Гос­подь дает ему много бла­го­дати и сил, чтобы под­дер­жать, пока тот окреп­нет, и часто защи­щает от иску­ше­ний, о чем и прп. Иоанн Лествич­ник гово­рит: «Гос­подь, по осо­бен­ному про­мыслу Своему облег­чил брань для ново­на­чаль­ных, чтобы они при самом начале не воз­вра­ти­лись тотчас же в мир. Итак, радуй­тесь всегда о Гос­поде, все рабы Божии, видя в этом первый знак любви Гос­под­ней к вам, и что Он Сам вас при­звал».

И та рев­ность в вере, кото­рую пере­жи­вают ново­об­ра­тив­ши­еся, – она сама по себе хороша. Их искрен­ность, жерт­вен­ность, готов­ность отка­заться от своих при­вы­чек и ком­форта, нели­це­мер­ное жела­ние соблю­дать запо­веди Хри­стовы и дове­рять Богу – это отнюдь не «духов­ный недуг», а как раз напро­тив.

Если мы обра­тимся к Свя­тому Писа­нию и Пре­да­нию Церкви, то не найдем там таких обли­че­ний «нео­фит­ства», кото­рые ныне стали модны у неко­то­рых пра­во­слав­ных. Напро­тив, найдем упрек Гос­пода всем тем, кто гово­рит о себе как о «выздо­ро­вив­ших» от этого «недуга»: «Но имею против тебя то, что ты оста­вил первую любовь твою» (Откр.2:4). По тол­ко­ва­нию св. Андрея Кес­са­рий­ского, Бог здесь «пори­цает и стыдит за охла­жде­ние любви к ближ­нему».

Вспо­ми­на­ется эпизод, кото­рому я сам был сви­де­те­лем. Дело было в храме одного пра­во­слав­ного ВУЗа. В день памяти небес­ного покро­ви­теля инсти­тута слу­жится тор­же­ствен­ная литур­гия. После службы в тра­пез­ной захо­дит раз­го­вор, и свя­щен­ник раду­ется, что пришло столько сту­ден­тов.

– Это в основ­ном пер­во­курс­ники и вто­ро­курс­ники, – сооб­щают ему.

– А почему не при­хо­дят сту­денты стар­ших курсов?

– А они уже «воцер­ко­ви­лись…» – с горь­кой иро­нией отве­чает отец диакон.

Это печаль­ная правда, и, навер­ное, каждый, кто «выздо­ро­вел от нео­фит­ства», честно загля­нув к себе в душу и огля­нув­шись на свою жизнь, при­знает, что «выздо­ров­ле­ние» это сопро­вож­да­лось охла­жде­нием в вере, обмирщ­вле­нием, лено­стью, рав­но­ду­шием, сокра­ще­нием добрых дел и погру­же­нием в суету, так что нередко «выздо­ров­ле­ние» гораздо более «нео­фит­ства» похоже на духов­ную болезнь, о кото­рой, кстати, и Гос­подь гово­рит: «Знаю твои дела; ты ни холо­ден, ни горяч; о, если бы ты был холо­ден или горяч» (Откр.3:15).

И я хотел бы побла­го­да­рить Ирину Яко­влевну и Татьяну Львовну за то, что в своей работе они защи­тили эту лучшую сто­рону «нео­фит­ства», при­ведя дей­стви­тельно заме­ча­тель­ную цитату из сви­де­тель­ства одной чита­тель­ницы жур­нала «Фома»: «Тогда начался период, когда я многих, боюсь, при­во­дила в сму­ще­ние и раз­дра­же­ние. Напри­мер… стала ходить в уни­вер­си­тет в што­па­ном сви­тере и вытер­той юбке, не меняя их всю зиму. Может, кого-то я и при­вела этим в соблазн. Но от при­стра­стия к зер­калу, по край­ней мере, на время изба­ви­лась. Для меня это было важнее. А вообще, нео­фиты во многом правы. Да, что-то может выгля­деть вычур­ным, показ­ным. Но… это совер­шенно чистая радость об обре­тен­ном Гос­поде, и хочется взять и пере­вер­нуть все, все отдать, все поме­нять…»

Можно ли сохра­нить эту чистую радость, искрен­нюю и любов­ную рев­ность в деле духов­ного пре­успе­я­ния? Можно. Я и сам знаю такие случаи, хотя, к сожа­ле­нию, и не очень много. Но исто­рия Церкви знает их предо­ста­точно.

Напри­мер, один из самых зна­ме­ни­тых «нео­фи­тов» – прп. Анто­ний Вели­кий. Будучи вполне обыч­ным парнем, он вошел одна­жды в храм и услы­шал, как читают Еван­ге­лие, как раз Хри­стовы запо­веди. И так он вос­пла­ме­нился жела­нием испол­нить их, что немед­ленно, выйдя после службы из храма, отка­зался от всего своего преж­него. И, тру­дясь над этим неот­ступно пять­де­сят лет, испол­нил все. Пример его вооду­ше­вил многих: так воз­никли первые мона­стыри и все наше мона­ше­ство – от одного «нео­фита», кото­рый не оста­вил «первой любви своей».

Пять­сот лет спустя жил другой «неофит» – прп. Про­ко­пий Дека­по­лит. И он также, будучи движим этим горе­нием испол­нить по-насто­я­щему еван­гель­ские запо­веди, в юности посту­пил в мона­стырь. Но мона­стыри в то время уже были не те, что при жизни прп. Анто­ния. И, наблю­дая мона­стыр­скую жизнь, моло­дой инок все больше при­хо­дил в огор­че­ние. Нет, ника­ких особых грехов там не было… Но и доб­ро­де­те­лей тоже. Вся братия была под­стать нам, «выздо­ро­вев­шим от нео­фит­ства». И одна­жды св. Про­ко­пий спро­сил игу­мена:

– Отче, истинно ли то, что в Еван­ге­лии напи­сано?

– Да, чадо, потому что это слова не чело­века, но Бога.

– Отче, а почему мы тогда не испол­няем этого?

И ска­зали ему все братия:

– Так ведь никто не в силах соблю­сти их.

И, как ска­зано в житии, «Тотчас в нака­за­ние неудер­жи­мая скорбь нашла на игу­мена и всю братию за рас­то­че­ние вре­мени в пустоту, а Про­ко­пий решил в точ­но­сти сле­до­вать запи­сям и настав­ле­ниям святых отцов наших. И тотчас принял на себя пустыню и провел в ней еще семь лет, нисколько ни о чем земном не помыш­ляя», и, тру­дясь так, он своей жизнью дока­зал то же, что за пять веков до него – прп. Анто­ний.

И таких исто­рий немало.

Так что само по себе рели­ги­оз­ное горе­ние, серьез­ное отно­ше­ние к духов­ной жизни и жерт­вен­ность нео­фи­тов вовсе не то, что достойно насме­шек и пори­ца­ния. Скорее их достойна утрата выше­упо­мя­ну­тых свойств.

Однако есть, без­условно, и в пери­оде «нео­фит­ства» свои соблазны и темные сто­роны. Но пори­цать нужно именно соблазны, а не само «нео­фит­ство». Тем более что и «выздо­ро­вев­шие» вовсе не сво­бодны от них.

Соблазны ново­на­чаль­ных

Эти соблазны известны.

Во-первых, неофит часто, увле­ка­ясь и не зная своих под­лин­ных сил, берется за такие подвиги, кото­рые ока­зы­ва­ются ему не по силам. Как гово­рили отцы, через этот соблазн бесы увле­кают непод­го­тов­лен­ного к высо­ким дела­ниям, дабы, когда он их не сможет скоро достичь, тем боль­нее было для него паде­ние, уныние и разо­ча­ро­ва­ние в буду­щем даже и на малое доб­ро­де­ла­ние. Тут важна осто­рож­ность, дабы не натво­рить в порыве того, о чем потом при­дется жалеть, – напри­мер ско­ро­па­ли­тельно при­нять реше­ние уйти в мона­стырь или раз­дать все иму­ще­ство.

Во-вторых, нео­фиты часто (хотя и не всегда) под­вер­жены стра­сти осуж­де­ния. Если совер­шен­ные хри­сти­ане строги к себе и снис­хо­ди­тельны к другим, то неофит стро­гие мерки, предъ­яв­ля­е­мые к себе, пере­но­сит и на прочих, а то и уси­ли­вает их, а находя несо­от­вет­ствие, воз­му­ща­ется и осуж­дает. И в грехе осуж­де­ния заклю­чено гря­ду­щее паде­ние его, ибо тот, кто судит дру­гого, и сам под­вер­жен будет суду.

Если гово­рить шире, то эта кате­го­рич­ность про­ис­те­кает из нечут­ко­сти к ближ­ним, отсут­ствия духов­ного опыта и неуко­ре­нен­но­сти в любви.

Нако­нец, третий соблазн – жела­ние не только себя изме­нить, но и весь мир пере­кро­ить, в том числе и всех, кто нео­фита окру­жает, а прежде всего ближ­них.

И здесь мы воз­вра­ща­емся к тому, с чего начали – к исто­рии «матери семей­ства».

Говоря об этом соблазне, так же сле­дует «отде­лять мух от котлет» и не спе­шить все мале­вать черной крас­кой. Само по себе жела­ние при­ве­сти род­ствен­ни­ков и друзей к Богу – благое. Чело­век, кото­рый обрел веру, чув­ствует запо­ло­ня­ю­щую его радость и хочет этой радо­стью поде­литься с ближ­ними. Это вполне есте­ственно! Чело­веку хочется как можно скорее сде­лать так, чтобы они тоже стали сопри­частны Боже­ствен­ной тайне, кото­рая ему откры­лась.

Но вот в том, какими спо­со­бами неофит это жела­ние осу­ществ­ляет, и кро­ется ошибка, соблазн.

Спо­собы эти наглядно опи­саны в статье «Кри­тика чистой радо­сти»: назой­ли­вые при­гла­ше­ния схо­дить на литур­гию или испо­ведь, соблю­дать посты, навя­зы­ва­ние соб­ствен­ных мнений и одно­вре­менно с тем – непре­стан­ные обли­че­ния непра­во­слав­ного образа жизни родных, сопро­вож­да­е­мые запре­тами, при­ка­зами, угро­зами, ссо­рами.

К чему же при­во­дят такие спо­собы? К тому, что вскоре род­ствен­ники воз­не­на­ви­дят все, что свя­зано с Пра­во­сла­вием.

А ведь весь секрет в том, что сам неофит, в нашем случае – мать семей­ства, доб­ро­вольно и сво­бодно уве­ро­вал и пришел к Богу. Но других-то он пыта­ется при­та­щить в Цер­ковь помимо их воли! Навя­зы­вая необ­хо­ди­мость реше­ния, кото­рое для них еще внут­ренне неоче­видно, он лишает их сво­боды. Для него самого вера – это то, что он сво­бодно выбрал, а для них – то, что в кате­го­рич­ной форме им пыта­ются навя­зать.

Спра­ши­ва­ется, а кто дал тебе право лишать других людей Боже­ствен­ного дара сво­боды?

Хочешь, чтобы твои ближ­ние пришли к позна­нию истины и спас­лись? Это не только закон­ное жела­ние, но твоя обя­зан­ность. Однако выпол­нять обя­зан­ность недо­стойно все равно что не выпол­нять ее.

Многие, воз­можно, помнят притчу дет­ской писа­тель­ницы В. Осе­е­вой «Синие листья», где рас­ска­зы­ва­ется о том, как у одной девочки, Лены, было два зеле­ных каран­даша, а у другой, Кати, – ни одного. А в классе задали рас­кра­сить нари­со­ван­ное дерево. Но на просьбу Кати одол­жить один зеле­ный каран­даш Лена отве­тила согла­сием в такой форме, что девочка пред­по­чла рас­кра­сить листья своим, синим, каран­да­шом. Мораль исто­рии: надо так давать, чтобы можно было взять.

Вот и Пра­во­сла­вие ближ­ним нужно давать так, чтобы они могли его при­нять.

А это значит – не тащить ничего не пони­ма­ю­щего чело­века в Цер­ковь с надеж­дой «я при­тащу, уго­ворю как-нибудь креститься/исповедаться/причаститься, а там Гос­подь уже сам его наста­вит», а созда­вать такие усло­вия, чтобы чело­век мог сво­бодно и созна­тельно при­нять Пра­во­сла­вие.

А для этого ему нужно, как мини­мум, узнать, что же это, соб­ственно, такое – Пра­во­сла­вие. Все­обще известно, что у неве­ру­ю­щих о вере Хри­сто­вой самые туман­ные и неадек­ват­ные пред­став­ле­ния. Как же можно выбрать то, чего не знаешь? Разу­ме­ется, никак.

Но отсюда и сле­ду­ю­щий вопрос: как можно научить дру­гого тому, чего не знаешь сам? «Как же ты, уча дру­гого, не учишь себя самого?» (Рим.2:21)

Вопрос непразд­ный. Мне дове­лось несколько лет рабо­тать пре­по­да­ва­те­лем вос­крес­ной школы для взрос­лых. И основ­ную часть слу­ша­те­лей состав­ляли именно «воцер­ков­ля­ю­щи­еся матери семей­ства», име­ю­щие немало общего с той, порт­рет кото­рой нари­со­вали авторы статьи.

И мой скром­ный опыт под­твер­ждает, что в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев обна­ру­жи­ва­ется, мягко говоря, серьез­ная недо­ста­точ­ность их позна­ний о вере и жизни хри­сти­ан­ской. И такой жен­щине прежде, чем под­со­вы­вать Библию сыну, стоит самой для начала про­чи­тать ее; и прежде, чем при­зы­вать мужа при­нять хри­сти­ан­ство, самой как сле­дует уяс­нить истины веры.

И. Мед­ве­дева и Т. Шишова пишут: «Чаще <обра­ща­ется к вере> жен­щина. Кто знает, почему?» Один мой зна­ко­мый свя­щен­ник, говоря о том, почему мужья веру­ю­щих жен так редко при­хо­дит в Цер­ковь, помимо упо­мя­ну­того выше нару­ше­ния семей­ной иерар­хии, ука­зы­вал еще такую при­чину: муж­чина по при­роде более тяго­теет к раци­о­на­лизму, поэтому и веру часто он вос­при­ни­мает именно раци­о­нально – ему нужно понять ее. Жен­щины же более склонны к эмо­циям и часто (хотя, конечно, есть исклю­че­ния) не спо­собны не то что объ­яс­нить и аргу­мен­ти­ро­вать, но даже после­до­ва­тельно изло­жить хри­сти­ан­ское веро­уче­ние, да вдо­ба­вок частенько выдают за нее то, что ею не явля­ется.

Но разве жен­щина неспо­собна к пони­ма­нию хри­сти­ан­ского веро­уче­ния? Еще как спо­собна! Каза­лось бы, кто мешает: начни учиться, ста­райся постиг­нуть, равно как и вопло­тить постиг­ну­тое в своей жизни через молитву и доб­ро­де­тели. Тысячи святых жен пошли по этому пути и достигли спа­се­ния для себя и своих близ­ких. Но, увы, неко­то­рые жен­щины этому свя­тому пути пред­по­чи­тают путь иной – бес­ко­неч­ных нота­ций и поуче­ний, пре­вра­ща­ясь в свар­ли­вых жен и забы­вая, что ска­зано в Писа­нии: «Свар­ли­вая жена – сточ­ная труба» (Притч.19:13), «непре­стан­ная капель в дожд­ли­вый день и свар­ли­вая жена – равны: кто хочет скрыть ее, тот хочет скрыть ветер» (Притч.27:15–16), «что вос­хож­де­ние по песку для ног ста­рика, то свар­ли­вая жена для тихого мужа» (Сир.25:22).

И если бы такая жен­щина обра­ти­лась к Писа­нию и Пре­да­нию Церкви, то нашла бы там много отве­тов на насущ­ные для нее вопросы.

Напри­мер, читая Посла­ние апо­стола Павла к Корин­фя­нам, узнала бы, что не имеет права отка­зы­вать мужу в супру­же­ской бли­зо­сти под пред­ло­гом поста, ибо супру­же­ский пост раз­ре­шен только в случае обо­юд­ного доб­ро­воль­ного согла­сия обоих супру­гов: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не вла­стен над своим телом, но жена. Не укло­няй­тесь друг от друга, разве по согла­сию, на время, для упраж­не­ния в посте и молитве, а потом опять будьте вместе» (1Кор.7:4–5). И открыв тво­ре­ния свт. Иоанна Зла­то­уста, узнала бы, что «та, кото­рая воз­дер­жи­ва­ется против воли мужа, не только лиша­ется награды за воз­дер­жа­ние, но и даст ответ за его пре­лю­бо­де­я­ние, и ответ более стро­гий, чем он сам».

Брак с неве­ру­ю­щим

Здесь сле­дует напом­нить, что сама ситу­а­ция, когда один супруг – хри­сти­а­нин, а другой – нет, ненор­мальна. Она допу­стима только в том случае, когда супруги поже­ни­лись, будучи в неве­рии, а затем один из них пришел в Цер­ковь. Именно для такого случая апо­стол гово­рит: «Если какой брат имеет жену неве­ру­ю­щую, и она согласна жить с ним, то он не должен остав­лять ее; и жена, кото­рая имеет мужа неве­ру­ю­щего, и он согла­сен жить с нею, не должна остав­лять его. Ибо неве­ру­ю­щий муж освя­ща­ется женою веру­ю­щею, и жена неве­ру­ю­щая освя­ща­ется мужем веру­ю­щим…» (1Кор.7:12–14).

А та прак­тика, когда пра­во­слав­ные уже после воцер­ко­в­ле­ния женятся или выхо­дят замуж за неве­ру­ю­щих или ино­вер­цев, одно­значно запре­щена Цер­ко­вью. 72 пра­вило VVI Все­лен­ского Собора гласит: «Недо­стойно мужу пра­во­слав­ному с женою ере­ти­че­скою браком сово­куп­ляться, ни пра­во­слав­ной жене с мужем ере­ти­ком соче­таться… Ибо не подаб­ает сме­ши­вать несме­ша­е­мое, ни сово­куп­лять с овцою волка, и с частью Хри­сто­вою жребий греш­ни­ков». И свт. Амвро­сий Медио­лан­ский гово­рит: «Если сам брак должен быть освя­щаем покро­вом и бла­го­сло­ве­нием свя­щен­ни­че­ским, то как может быть брак там, где нет согла­сия веры?».

Те же пра­во­слав­ные, кото­рые ока­за­лись в ситу­а­ции, опи­сан­ной апо­сто­лом, должны знать о нормах своего пове­де­ния в обще­нии с неве­ру­ю­щими род­ствен­ни­ками.

Выше уже было ска­зано о необ­хо­ди­мо­сти почи­тать и слу­шаться неве­ру­ю­щих роди­те­лей и мужа.

Это каса­ется всех слу­чаев, кроме тех, когда роди­тели или муж при­зы­вают отречься от веры или совер­шить грех. В этом их слу­шать не должно: «Если они пове­ле­вают про­тив­ное слову Божию, того ни в коем случае нельзя слу­шать, поскольку несрав­ненно более должно быть почи­та­емо Божие пове­ле­ние, чем роди­тель­ское, об этом Хри­стос, Сын Божий, учил: “Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня” (Мф.10:37)» (св. Тихон Задон­ский).

И если муж ставит усло­вием «или я, или Цер­ковь», «или я, или Бог», жена вправе раз­ве­стись с ним, по слову апо­стола: «Если же неве­ру­ю­щий хочет раз­ве­стись, пусть раз­во­дится; брат или сестра в таких слу­чаях не свя­заны» (1Кор.7:15).

Кроме того, нужно знать, что после заму­же­ства жена под­чи­ня­ется мужу в боль­шей сте­пени, чем роди­те­лям: «Оста­вит чело­век отца и мать и при­ле­пится к жене своей, и будут два одною плотью» (Быт.2:24; Мф.19:5; Еф.5:31), так что в тех слу­чаях, когда воля роди­те­лей рас­хо­дится с волей мужа, жена должна сле­до­вать воле мужа, если та, соот­вет­ственно, не рас­хо­дится с волей Божией, то есть если муж не при­зы­вает к отре­че­нию от веры или явному греху.

Во всех осталь­ных слу­чаях жена должна ока­зы­вать послу­ша­ние мужу и роди­те­лям, испол­няя запо­ведь Божию и являя тем в своей жизни соблю­де­ние того, во что верит. А иначе как она может им что-то «про­по­ве­до­вать» и куда-то «при­зы­вать», если сама не испол­няет то, что про­по­ве­дует и к чему при­зы­вает?

Как гово­рить о вере?

Итак, мы уже гово­рили, что учи­тель­ной вла­стью над мужем и роди­те­лями «мать семей­ства» не обла­дает. И что, соот­вет­ственно, в лоб учить их «уму-разуму» она не вправе. Что она должна, во-первых, молиться Богу об обра­ще­нии род­ствен­ни­ков, во-вторых, соб­ствен­ной жизнью про­по­ве­до­вать им Еван­ге­лие, а в‑третьих, сама обу­чаться вере – такова обя­зан­ность всех хри­стиан.

Но значит ли это, что она должна мол­чать и совсем ничего не гово­рить мужу и роди­те­лям о Пра­во­сла­вии?

Нет. Гово­рить ведь можно не только «учи­тель­ным тоном», но и дове­ри­тельно бесе­дуя.

Разу­ме­ется, не стоит гово­рить о вере тому, кто нахо­дится в непо­до­ба­ю­щем состо­я­нии: «Поуча­ю­щий кощун­ника нажи­вет себе бес­сла­вие, и обли­ча­ю­щий нече­сти­вого – пятно себе» (Притч.9:7). И свт. Гри­го­рий Бого­слов пре­ду­пре­ждал: «Не вся­кому можно фило­соф­ство­вать о Боге… Добавлю также, что не всегда, не перед всеми и не обо всем можно фило­соф­ство­вать, но нужно знать, когда, перед кем и о чем».

Нужно пони­мать, что как, по мысли св. Фео­фана Затвор­ника, один и тот же чело­век в разное время жизни может быть и «пле­ве­лом», и «зерном», так и один и тот же неве­ру­ю­щий чело­век в разные моменты в духов­ном отно­ше­нии может быть то «сви­ньей», перед кото­рой не стоит метать дра­го­цен­ный бисер веры, то «заблуд­шей овцой», кото­рая жаждет услы­шать голос Пас­тыря. Надо быть чутким к нашим родным, при­слу­ши­ва­ясь к их настро­е­нию и состо­я­нию, дабы выбрать такой момент для раз­го­вора о вере, когда они к нему будут готовы, когда они в нем будут заин­те­ре­со­ваны. А такие моменты слу­ча­ются в жизни каж­дого чело­века.

Вот когда они слу­чатся, мы и должны пра­вильно подо­бран­ным словом или книгой дать воз­мож­ность чело­веку узнать об истин­ной вере. Чтобы при­бли­зить такие моменты, над­ле­жит молиться, ибо только Гос­подь своею бла­го­да­тью может скло­нить к тому сердце неве­ру­ю­щего. Чтобы эти моменты самим не «про­во­ро­нить», над­ле­жит обу­чаться вере. А чтобы у нашего близ­кого воз­никло жела­ние обра­титься с раз­го­во­ром именно к нам, мы должны прежде полу­чить его рас­по­ло­же­ние, пока­зав своей жизнью нашу веру.

Кроме того, стоит запа­стись нема­лым тер­пе­нием. Да, нам хочется, чтобы наши близ­кие сразу же пришли в Цер­ковь вслед за нами, однако взрос­лому чело­веку нелегко меняться. Та же «мать семей­ства» из статьи сама ведь далеко не сразу уве­ро­вала, но прожив, быть может, треть или даже поло­вину жизни. Ее соб­ствен­ный путь к вере ока­зался долгим, так что она должна быть готова к тому, что и близ­кие не в одно­ча­сье уве­руют. Бывает, конечно, и такое, но не так уж часто.

Теперь о детях. По отно­ше­нию к ним мать имеет учи­тель­ное право и обя­зан­ность: «Хотя бы вся наша жизнь была бла­го­по­лучна, мы под­верг­немся стро­гому нака­за­нию, если не радеем о спа­се­нии детей», – гово­рит свт. Иоанн Зла­то­уст.

Но и здесь сле­дует дей­ство­вать молит­вой, личным при­ме­ром, быть вни­ма­тель­ным ко внут­рен­нему (пони­мает ли ребе­нок веру и жизнь духов­ную), а не внеш­нему (сво­дить в храм, под­ве­сти на испо­ведь, поста­вить свечку). Вот что об этом пишет свт. Тихон Задон­ский:

«Роди­те­лям нужно молиться Богу о своих детях, чтобы Сам Он научил страху Своему и умуд­рил во спа­се­ние… При­меры добрых дел нужно являть им в самих себе. Юные, да и люди вся­кого воз­раста, лучше настав­ля­ются доброй жизнью, чем словом. Ибо дети осо­бенно под­ра­жают жизни роди­те­лей: что заме­чают в них, то и сами делают… Поэтому роди­те­лям нужно самим беречься от соблаз­нов и пример доб­ро­де­тель­ной жизни пода­вать детям, если хотят их наста­вить в доб­ро­де­тели. Иначе ни в чем не пре­успеют. Ибо дети больше смот­рят на жизнь роди­те­лей и отра­жают ее в своих юных душах, чем слу­шают их слова».

Если же, несмотря на все ста­ра­ния, дети про­ти­вятся настав­ле­ниям «воцер­ков­ля­ю­щейся матери семей­ства» и выка­зы­вают гру­бость, то не о бесах ей сле­дует думать, а вспом­нить слова Зла­то­уста: «Напа­де­ния от детей суть нака­за­ние за грехи». Что же каса­ется взрос­лых детей, тем более уже живу­щих отдельно, то уместно вспом­нить пример св. Моники. У рус­ского народа есть даже посло­вица: «Молитва матери со дна мор­ского под­ни­мет».

Надо лишь дове­риться Богу больше, чем себе, своим идеям и силам. И пом­нить, что не мы обра­щаем, а Он.

Чет­вер­тый соблазн

Есть и еще одна при­чина, кото­рая нередко ста­но­вится пре­гра­дой для детей, кото­рых хочет при­ве­сти к Богу мать. И свя­зана эта при­чина как раз с недо­стат­ком позна­ний в вере у самой матери.

Неве­же­ство при­во­дит к тому, что у таких нео­фи­ток нет в голове раз­де­ле­ния на глав­ное и вто­ро­сте­пен­ное. Соот­вет­ственно, нет и вос­при­я­тия Пра­во­сла­вия как сво­боды, о кото­рой гово­рит апо­стол: «Все мне поз­во­ли­тельно, но не все полезно» (1Кор.10:23). Поэтому не может рабо­тать и осно­ван­ный на этой сво­боде прин­цип хри­сти­ан­ства, заме­ча­тельно выра­жен­ный блж. Авгу­сти­ном: «В глав­ном – един­ство, во вто­ро­сте­пен­ном – мно­го­об­ра­зие, во всем – любовь».

Неве­же­ство не знает, где глав­ное, а где вто­ро­сте­пен­ное, оттого не терпит раз­но­об­ра­зия, а уже от этого нико­гда не дости­гает любви.

А также из-за неве­же­ства у того, кто пред­по­чи­тает зна­ко­миться с верой не по Библии и тво­ре­ниям святых отцов, а по сомни­тель­ного про­ис­хож­де­ния бро­шюр­кам и око­ло­цер­ков­ным сплет­ням, появ­ля­ется в голове мно­же­ство пред­пи­са­ний, кото­рые выда­ются за пра­во­слав­ные запо­веди, хотя, на самом деле, тако­выми не явля­ются. В резуль­тате под видом Пра­во­сла­вия выхо­дит нево­об­ра­зи­мая и неудо­бо­ва­ри­мая меша­нина.

Вот и в раз­би­ра­е­мой нами статье мы видим, что авторы, опи­сы­вая про­блемы, с кото­рыми борется мать семей­ства, как явле­ния одного порядка назы­вают, напри­мер, то, что дочь живет в блуде, и то, что она вста­вила в пупок кольцо, хотя первое – это нару­ше­ние запо­веди Божией, а второе – вообще не грех. То, что сын грубит матери, и то, что играет в ком­пью­тер­ные игры, хотя первое – это нару­ше­ние запо­веди Божией, а второе – вообще не грех.

Когда мы свои эсте­ти­че­ские, лите­ра­тур­ные и поли­ти­че­ские пред­став­ле­ния и вкусы мешаем с запо­ве­дями Божи­ими и исти­нами еван­гель­скими, а полу­чен­ную кашу пред­ла­гаем родным, то «нала­гаем на них бре­мена неудо­бо­но­си­мые» (Мф. 23:4). Мы при­зы­ваем их при­нять не веру истин­ную, а наше пред­став­ле­ние о ней.

Есте­ственно, на такое никто не согла­сится, да и не должен. И сами пред­ставьте, если у родных един­ствен­ной источ­ник инфор­ма­ции о Пра­во­сла­вии – такой вот, то насколько иска­жен­ным будет у них пред­став­ле­ние о вере истин­ной?

Нужно иметь рас­суж­де­ние и не поз­во­лять себе сме­ши­вать бла­го­ве­стие Божие со своими при­стра­сти­ями, пусть даже они нам кажутся самыми пра­виль­ными. И про­по­ве­до­вать надо именно Христа, а не наши «замо­рочки».

И если нам не нра­вится пир­синг, теле­ви­де­ние, «фильмы с Джеки Чаном», книги про «Гарри Пот­тера», ком­пью­тер­ные игры и т.п., мы, конечно, вправе ска­зать об этом, но гово­рить должны не как о «грехах, запре­щен­ных Цер­ко­вью» (это будет ложью), а именно как о том, что не нра­вится лично нам.

Но прежде, чем выно­сить вер­дикт, стоит еще и разо­браться в самом явле­нии.

Возь­мем, для при­мера, пре­сло­ву­тые ком­пью­тер­ные игры.

Ком­пью­тер­ные игры

Ува­жа­е­мые авторы статьи аж восемь раз упо­ми­нают о вре­до­нос­но­сти этих игр, а маль­чика, игра­ю­щего на ком­пью­тере, выстав­ляют как ярчай­ший символ духов­ного паде­ния.

Иде­аль­ная мать-хри­сти­анка, по их мысли, есть та, кто глав­ное в вос­пи­та­нии сына, помимо тас­ка­ния его в храм, видит в том, чтобы не давать «бить ком­пью­тер­ных мон­стров», а отцу и мужу пред­ла­гает «почи­тать лите­ра­туру о вреде ком­пью­тера для дет­ской пси­хики», пре­пят­ствуя «отрав­ле­нию мла­ден­че­ской души обра­зами дино­зав­ров, кибор­гов, мон­стров, людей-пауков, крыс, всякой нечи­сти из ком­пью­тер­ных игр». А тем, кто не согла­сен с автор­ским под­хо­дом, пред­ла­га­ется вопрос, пере­во­дя­щий раз­го­вор уже в духов­ную плос­кость: «Как может спа­стись мать, кото­рая не про­ти­вится тому, что ее ребе­нок играет в ком­пью­тер­ные игры, раз­жи­га­ю­щие злобу и напол­ня­ю­щие фан­та­зию демо­ни­че­скими обра­зами?»

Итак, заяв­лено вполне недву­смыс­ленно, что мать, не сумев­шая «огра­ни­чить ком­пью­тер­ные игры» сына, на спа­се­ние может не рас­счи­ты­вать. Ока­зы­ва­ется, иску­пи­тель­ная крест­ная жертва Гос­пода нашего Иисуса Христа на таких мате­рей уже не рас­про­стра­ня­ется, раз они не борятся с «демо­ни­че­скими обра­зами дино­зав­ров и крыс», хотя, к слову ска­зать, первых сын вполне может уви­деть и в музее, а вторых – в подъ­езде соб­ствен­ного дома.

Но, оста­вив духов­ные вопросы людям духов­ным, вер­немся к соб­ственно играм. С сожа­ле­нием при­хо­дится кон­ста­ти­ро­вать, что у авто­ров о том пред­мете, о кото­ром они так часто пред­по­чи­тают гово­рить, не вполне верные пред­став­ле­ния.

Без­условно, суще­ствуют явно анти­хри­сти­ан­ские игры, как, напри­мер, «Manhunt», запре­щен­ная во многих евро­пей­ских стра­нах, где глав­ный герой – маньяк, кото­рый должен любыми спо­со­бами уби­вать всех людей, встре­ча­ю­щихся ему по пути. Или «Quake» и «Doom», где эле­мен­тами «инте­рьера» явля­ется сата­нин­ская сим­во­лика и изоб­ра­же­ния бесов. С такими играми все понятно.

Но ведь ком­пью­тер­ные игры бывают отнюдь не только такие.

Что если, к при­меру, по сюжету игрок выпол­няет роль рус­ского коман­дира, кото­рый, коман­дуя артил­ле­рий­ским рас­че­том, должен оста­но­вить про­дви­же­ние фашист­ских танков и защи­тить Родину? Есть ведь и такие «стре­лялки».

А еще есть игры-«стратегии», где не нужно вообще ни в кого стре­лять, но раз­ви­вать или город, или госу­дар­ство, или коло­нию посе­лен­цев, про­кла­ды­вать дороги, стро­ить зер­но­хра­ни­лища, биб­лио­теки, опре­де­лять доходы и рас­ходы гос­бюд­жета, уста­нав­ли­вать дипло­ма­ти­че­ские отно­ше­ния с сосе­дями и т.п.

Игры-«квесты» также не тре­бует «убий­ства невин­ных мон­стров», они, как пра­вило, под­ра­зу­ме­вают раз­га­ды­ва­ние мно­же­ства закру­чен­ных в сюжет зага­док и вопро­сов.

Еще один тип игр – «симу­ля­торы». В них тоже ника­ких убийств: игрок учится водить вир­ту­аль­ную машину, объ­ез­жать пре­пят­ствия и т.п.

Кроме того, суще­ствуют сотни логи­че­ских игр и игр на реак­цию.

В конце концов есть и такая ком­пью­тер­ная игра как «шах­маты».

Нако­нец, в Ека­те­рин­бург­ской епар­хии уже выпу­щена ком­пью­тер­ная игра, кото­рая зна­ко­мит игрока с устрой­ством и назна­че­нием пра­во­слав­ного храма.

И что же, неужто все эти игры тоже «зара­жают душу демо­ни­че­скими обра­зами» и явля­ются тем без­услов­ным злом, не огра­див дитя от кото­рого ни одна мать не может рас­счи­ты­вать на спа­се­ние?

Конечно, пока ребе­нок малень­кий, он нахо­дится в нашей власти, так что, исполь­зуя эту власть и мани­пу­ли­руя, мы можем заста­вить ребенка чураться любых ком­пью­тер­ных игр. Да, в среде своих друзей он будет чув­ство­вать себя ущерб­ным уже хотя бы потому, что отказ от игр – это не его личное сво­бод­ное реше­ние, а навя­зан­ное извне и к тому же, как пра­вило, без какого-либо раци­о­наль­ного объ­яс­не­ния.

Да, из-за этого ребе­нок может под­вер­гаться насмеш­кам и стать изгоем, а мы, вздох­нув, пора­ду­емся, что «растим испо­вед­ника», мы ведь так любим обре­кать на подвиги кого-то дру­гого, не желая со своей сто­роны совер­шить даже такой малень­кий «подвиг», как осо­зна­ние про­стого факта: стра­дает ребе­нок при этом вовсе не за Христа, а за наше само­дур­ство.

«Ах, почему бы детям лучше не пойти во двор и не поиг­рать в старые добрые подвиж­ные игры?» – любят гово­рить неко­то­рые «воцер­ков­ля­ю­щи­еся матери семейств».

Воз­можно, они имеют не вполне адек­ват­ные пред­став­ле­ния о том, что озна­чают «подвиж­ные игры» для детей в городе. А озна­чает это, напри­мер, что ребе­нок возь­мет игру­шеч­ный авто­мат или писто­лет (или любую палку, кото­рая на время игры станет авто­ма­том) и, выйдя во двор, наве­дет на сосед­ского Кольку с криком: «Ду-ду-дуф! Ты убит!»

Игра «в вой­нушку» – самая попу­ляр­ная у всех маль­чи­шек, и отнюдь не ком­пью­теры поло­жили ей начало. И что же, сильно это отли­ча­ется от ком­пью­тер­ных «стре­ля­лок»? Чем? Тем, что стре­ляют не насто­я­щими патро­нами и уми­рают не по-насто­я­щему? Ну, так и любой нор­маль­ный ребе­нок пони­мает, что ком­пью­тер­ные киборги тоже уми­рают «пона­рошку».

Или, быть может, скажут, что ком­пью­тер­ные игры реа­ли­стич­нее? Но при играх во дворе тоже ведь при­нято соблю­дать реа­ли­стич­ность, и тот, кого «убили», падает и при­тво­ря­ется мерт­вым. Пред­ставьте, что у вас в руках вполне ося­за­е­мый авто­мат, напра­вив кото­рый на живого чело­века, вы стре­ля­ете, и этот чело­век вскри­ки­вает и падает, – куда уж до этого любым, самым реа­ли­стично про­ри­со­ван­ным экран­ным мон­страм, кото­рыми управ­ля­ешь, нажи­мая на кнопки кла­ви­а­туры!

А еще была игра «в ножички», когда, нари­со­вав на земле «танки» и «пушки», игроки по оче­реди дви­гали армии и вместо выстре­лов метали во вра­же­скую «боевую тех­нику» перо­чин­ные ножи, «под­би­вая» ее. И здесь тоже, ска­жете, ника­ких парал­ле­лей с совре­мен­ными ком­пью­тер­ными играми нет?

Но я упо­мя­нул только самые без­обид­ные «подвиж­ные игры», кото­рые были попу­лярны в нашем дворе во вре­мена моего дет­ства. А что ска­зать о рогат­ках, из кото­рых стре­ляли по вполне реаль­ным птицам – неужто это бла­го­твор­нее для души ребенка, чем вир­ту­аль­ная стрельба по вир­ту­аль­ным ино­пла­не­тя­нам?

А во вре­мена дет­ства наших отцов среди мос­ков­ских маль­чи­шек было попу­лярна такая подвиж­ная игра: повис­нуть сзади на внеш­ней лест­нице трам­вая и про­ка­титься несколько оста­но­вок. Или еще одна: дождав­шись, пока под мост въедет авто­бус, прыг­нуть с моста ему на крышу. Ска­жите, намного ли это полез­нее и без­опас­нее для ребенка, чем гонять вир­ту­аль­ные машинки на экране?

Конечно, у ком­пью­тер­ных игр есть ряд объ­ек­тив­ных недо­стат­ков. Во-первых, они не кол­лек­тив­ные, и с ком­пью­те­ром дети, как пра­вило, обща­ются один на один, что не спо­соб­ствует раз­ви­тию навы­ков обще­ния. Во-вторых, ребе­нок, вместо того чтобы физи­че­ски раз­ви­ваться, портит себе глаза за мони­то­ром. Эти недо­статки есть, их нужно при­зна­вать и учи­ты­вать, но эти недо­статки не духов­ные. В плане «душе­по­лез­но­сти» для ребенка боль­шин­ство ком­пью­тер­ных игр ничуть не опас­нее, чем тра­ди­ци­он­ные.

Я вспом­нил наи­бо­лее без­обид­ные из игр нашего доком­пью­тер­ного дет­ства, но и в срав­не­нии с ними ста­но­вится видно, что даже «стре­лялки» не так уж сильно отли­ча­ются от тех самых «подвиж­ных игр». Хотя, напомню, суще­ствуют сотни каче­ствен­ных ком­пью­тер­ных игр, где не надо вообще ни в кого стре­лять.

Какие же выводы?

Во-первых, анти­хри­сти­ан­скими явля­ются не ком­пью­тер­ные игры вообще, а лишь вполне опре­де­лен­ные игры. Книг ведь тоже немало дурных и душе­вред­ных, но по этой при­чине запре­щать детям вообще читать не станет ни один вме­ня­е­мый роди­тель. Надо позна­ко­миться с теми играми, в кото­рые играет ребе­нок, вник­нуть в их суть. Если они пока­жутся душе­вред­ными, то не выдер­ги­вать тут же штекер из розетки, а объ­яс­нить раци­о­нально, апел­ли­руя к разуму ребенка. Попро­сить выбрать другие игры, где не было бы ничего сму­ща­ю­щего, пред­ло­жить аль­тер­на­тиву. Вместе разо­браться.

Во-вторых, душе­вред­ными явля­ются не ком­пью­тер­ные игры сами по себе, а страсть к ним, зави­си­мость от них. И здесь игры не состав­ляют чего-то исклю­чи­тель­ного: точно так же чело­век может себя пора­бо­щать страст­ной при­выч­кой, напри­мер, к утрен­нему кофе. Как гово­рил апо­стол Павел: «Все мне поз­во­ли­тельно, но ничто не должно обла­дать мною» (1Кор.6:12). Опре­де­лить, обла­дают ли ребен­ком ком­пью­тер­ные игры, не так уж сложно при доста­точ­ном вни­ма­нии со сто­роны роди­те­лей. Насколько много он посвя­щает им вре­мени, стра­дают ли от этого другие его обя­зан­но­сти, кото­рые он исправно выпол­нял прежде, спо­со­бен ли он при необ­хо­ди­мо­сти доб­ро­вольно отло­жить игру?

Конечно, лучше отсро­чить зна­ком­ство ребенка с миром ком­пью­тер­ных игр. Чем в более созна­тель­ном воз­расте он с ними позна­ко­мится, тем более защи­щен­ным будет. Ведь сажают его за них, как пра­вило, сами роди­тели: не на помойке же он найдет ком­пью­тер и не сам уста­но­вит свою первую игру.

Как известно, у того, кто пре­ду­пре­жден о яме на дороге, гораздо больше шансов не уго­дить в нее. Так что будет лучше, если роди­тели зара­нее пре­ду­пре­дят ребенка об опас­но­сти страст­ного пора­бо­ще­ния играми и о том, как ее избе­жать.

Но, допу­стим, роди­тели опом­ни­лись поздно, и у ребенка уже сфор­ми­ро­ва­лась страсть к ком­пью­тер­ным играм. Здесь нет дру­гого эффек­тив­ного пути, кроме как попы­таться доне­сти до сына его пора­бо­ще­ние. Пока­зать это не так уж сложно. А когда сам он увидит, почув­ствует и при­знает, что дей­стви­тельно имеет нездо­ро­вую зави­си­мость от игр, спро­сить: нра­вится ли ему быть рабом? Хочет ли он оста­ваться им или желает побо­роться за свою сво­боду? И если он согла­сится бороться – помочь ему. Это будет нелегко. Для срав­не­ния, любая пра­во­слав­ная мама может попы­таться побо­роть у себя страсть к осуж­де­нию, чтобы понять, насколько тяжело при­дется ребенку. И, конечно, если выяв­лена страсть к играм, ее нельзя пре­одо­леть, не уда­лив­шись от объ­екта стра­сти. В этом случае ком­пью­тер­ные игры при­дется исклю­чить.

Но сде­лать это должен сам ребе­нок – своим созна­тель­ным и воле­вым реше­нием. Роди­тель может ему помочь при­нять пра­виль­ное реше­ние, но не может навя­зать свой выбор. Да, такой путь сложен и под­ра­зу­ме­вает куда больше усилий, чем просто накри­чать, вырвать штекер из розетки или выбро­сить в помойку диски с играми. Такой путь под­ра­зу­ме­вает куда больше чут­ко­сти и вни­ма­ния к своему ребенку, чем у нас при­нято уде­лять, и больше ува­же­ния к нему как к Божьему созда­нию, наде­лен­ному боже­ствен­ным даром сво­боды. Но только такой путь может быть эффек­ти­вен. В про­тив­ном случае, если это не его соб­ствен­ное реше­ние, а внеш­ние запреты, ребе­нок просто будет мас­ки­ро­вать свою страсть, учиться жить двой­ной жизнью, лгать, лице­ме­рить, обхо­дить роди­тель­ские запреты.

Об этом гово­рит, в част­но­сти, и опыт свя­щен­ника, с кото­рым я кон­суль­ти­ро­вался при напи­са­нии статьи и кото­рому немало при­хо­ди­лось общаться с мате­рями семейств и их чадами, подо­зре­ва­е­мыми в «ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти».

Если зави­си­мость дей­стви­тельно есть, с ней надо бороться сообща. Но если ребе­нок исправно выпол­няет домаш­нее зада­ние, помо­гает по дому в том же объеме, что и прежде, спо­со­бен при необ­хо­ди­мо­сти, без раз­дра­же­ния пожерт­во­вать своими играми и если в самих играх нет бого­хульств, то нет ничего гре­хов­ного в том, если он поиг­рает на ком­пью­тере.

И не стоит воз­ла­гать на ребенка «бре­мена неудо­бо­но­си­мые», при­ду­мы­вая соб­ствен­ные запо­веди из раз­ряда «не поиг­рай», кото­рых ни Бог, ни Цер­ковь не давали: «Тщетно чтут Меня, уча уче­ниям, запо­ве­дям чело­ве­че­ским» (Мф.15:9).

Заклю­че­ние

Ува­жа­е­мые Ирина Яко­влевна и Татьяна Львовна в своей работе больше гово­рили о том, что нельзя, нежели о том, что можно, и чаще о том, против чего они воз­ра­жают, чем о том, с чем согласны. Их точку зрения при­хо­ди­лось иногда вос­ста­нав­ли­вать, вникая в их аргу­мен­та­цию, раз­мыш­ляя о том, против чего она направ­лена.

Быть может, при этом я допу­стил ошибки или невер­ные интер­пре­та­ции мнения ува­жа­е­мых авто­ров. Бывает так, что в разных кон­текстах одни и те же выра­же­ния могут при­об­ре­тать иное зна­че­ние, чем вкла­ды­вал автор. Если дей­стви­тельно я понял непра­вильно то, что на самом деле хотели ска­зать Ирина Яко­влевна и Татьяна Львовна, то зара­нее прошу про­ще­ния и наде­юсь, что они найдут время, чтобы выра­зить свое мнение более ясно и опре­де­ленно по затро­ну­тым выше вопро­сам.

Но в любом случае я хочу побла­го­да­рить ува­жа­е­мых авто­ров за то, что они под­няли столь важные темы.

Обра­тив­шись к исто­рии Церкви, мы видим, что не оди­ноки в наших затруд­не­ниях. Труд­но­сти воцер­ко­в­ле­ния, вза­и­мо­от­но­ше­ния веру­ю­щих и неве­ру­ю­щих в семье, отно­ше­ние к свет­ской куль­туре – это то, с чем стал­ки­ва­лись пра­во­слав­ные и пять­сот, и тысячу, и две тысячи лет назад.

Эффек­тивно раз­ре­шить их мы можем только в свете Слова Божия, как гово­рил прп. Анто­ний Вели­кий: «Что бы ни делал ты, имей на это сви­де­тель­ство в Свя­щен­ном Писа­нии».

Все рецепты, выска­зан­ные выше, можно свести к одному: живи по-хри­сти­ан­ски. Или, как сказал блж. Авгу­стин, «люби Бога и делай, что хочешь». Тот, кто искренне любит Бога, будет любить и слово Его – святую Библию. Будет любить и дом Его – храм, и народ Его – Цер­ковь. Будет ста­раться всеми силами избе­гать того, что не угодно Ему, и, наобо­рот, делать все, чтобы при­бли­зиться к Нему и быть вместе. И как только это удастся – тысячи вокруг нас спа­сутся.

Да, может пока­заться, что это более тяже­лый путь, чем жить по своему хоте­нию, испол­нять обряды, «пилить» родных… Но все, на самом деле, наобо­рот. Потому как, если мы творим свою волю, то в нашем рас­по­ря­же­нии лишь наши слабые силы, а если творим волю Божию, то Сам Гос­подь нам помо­гает.

«При­дите ко Мне все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас; возь­мите иго Мое на себя и научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирен серд­цем, и най­дете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф.11:28–30).


При­ме­ча­ние:

1 Это пред­пи­са­ние, помимо логики (верно изъ­яс­нять слова Божии могут лишь те, кто соеди­нился с Богом, то есть святые), про­дик­то­вано и реа­ли­ями духов­ной жизни, как сви­де­тель­ствует прп. Иоанн Лествич­ник: «Между нечи­стыми духами есть и такие, кото­рые в начале нашей духов­ной жизни тол­куют нам Боже­ствен­ные Писа­ния. Они обык­но­венно делают это в серд­цах тще­слав­ных и еще более в обу­чен­ных внеш­ним наукам, чтобы, обо­льщая их мало-помалу, вверг­нуть нако­нец в ереси и хулы».

Православие.Ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки