О стар­че­стве

беседа на радио­стан­ции «Град Петров»

Здрав­ствуйте, доро­гие братья и сестры. У мик­ро­фона про­то­и­е­рей Алек­сандр Сте­па­нов. Сего­дня в оче­ред­ном выпуске про­граммы Эккле­сия, мы при­гла­сили в нашу студию троих свя­щен­ни­ков: отца Дани­ила Ранне, отца Алек­сея Скля­рова и отца Алек­сандра Тимон­кова. Тема нашей сего­дняш­ней беседы – стар­че­ство, старцы. Я думаю, что в сего­дняш­ней жизни нашей Церкви эти слова зани­мают очень замет­ное место. Где найти старца, куда поехать чтобы уви­деть старца, чтобы пого­во­рить со стар­цем, старец или нет тот или другой свя­щен­ник, о чем спра­ши­вают у старца, старцы гово­рят…, старец сказал…, меня бла­го­сло­вил на это старец – вот такого рода фразы мы слышим очень часто.

Так вот, что же такое стар­че­ство все-таки, каково его место в жизни Церкви, как сло­жился инсти­тут стар­че­ства, как он скла­ды­вался на про­тя­же­нии веков и тыся­че­ле­тий суще­ство­ва­ния пра­во­сла­вия, вот эти вопросы мы должны сего­дня обсу­дить. Ну и конечно, пого­во­рить, где гра­ницы стар­че­ства, где его пре­делы, что мы можем тре­бо­вать от старца, чего не можем, кого мы можем счи­тать стар­цем, кого не можем, есть ли вообще старцы ныне в Церкви, есть ли такой, если можно ска­зать, инсти­тут стар­че­ства сего­дня, вот об этом мы сего­дня, наде­юсь, пого­во­рим.

Но во-первых хоте­лось бы уяс­нить, что такое стар­че­ство по суще­ству, кто из отцов готов на эту тему выска­заться, что такое в вашем пред­став­ле­нии стар­че­ство. Отец Алек­сей…

Алек­сей Скля­ров: Да, если мы вспом­ним ту тер­ми­но­ло­гию, кото­рой мы обо­зна­чаем наше свя­щен­ство, духо­вен­ство, «пре­сви­тер» в общем-то так и пере­во­дится, как «старец», то есть это некое лицо, обла­да­ю­щее вла­стью духов­ной и име­ю­щее опре­де­лен­ный авто­ри­тет, в этом плане таким тер­ми­ном можно назвать все наше духо­вен­ство.

А если в более узком смысле слова, это те люди, кото­рые, может быть, в силу своей духов­ной жизни, в силу своего духов­ного подвига, обрели какое-то досто­ин­ство, опре­де­лен­ный дар перед Богом, те люди, кото­рые полу­чили дар осо­бого духов­ного руко­вод­ства пасо­мыми хри­сти­а­нами.

Но вот тут очень важно пони­мать, что опре­де­лить: кто имеет такой дар, а кто нет очень сложно. Насто­ра­жи­вает сего­дняш­няя тен­ден­ция, когда стар­цами у нас назы­вают всех подряд и даже появи­лось такое явле­ние как мла­до­стар­че­ство, об этом и Свя­тей­ший Пат­ри­арх не раз гово­рил и мне кажется, это одна из самых насущ­ных про­блем, кото­рая суще­ствует у нас в Церкви, когда появ­ля­ется какое-то нетрез­вое стрем­ле­ние что-либо узнать, что-либо полу­чить от этого старца, такого зага­доч­ного учи­теля.

Может быть здесь повли­яли увле­че­ния восточ­ными уче­ни­ями: вот есть некий старец, кото­рый знает ответы на все вопросы, есть некий чело­век, к кото­рому я пойду и он все скажет как мне посту­пать, как мне нужно себя вести в этой жизни, таким обра­зом, я бла­го­по­лучно могу пере­ло­жить ответ­ствен­ность с себя, со своих плеч, на плечи кого-то дру­гого: в общем, навер­ное, жить так, как он скажет. Ну а если не полу­чится – можно поис­кать дру­гого. И очень часто люди идут к старцу пре­не­бре­гая сове­том духов­ни­ков или свя­щен­ни­ков, у кото­рых они посто­янно испо­ве­ду­ются.

А.С. Но есть ли, как Вам кажется, какое-то осно­ва­ние в таком взгляде на неко­то­рое лицо, как на чело­века, кото­рому я пол­но­стью вверяю свою жизнь, исто­ри­че­ски оправ­дано? Отец Даниил, как Вам кажется?

Д.Р. Конечно, если мы возь­мем мона­ше­ство, то мы увидим, что когда чело­век, моло­дой, при­хо­дит в мона­стырь, хочет жить мона­стыр­ской жизнью ему дают настав­ника. Настав­ника, кото­рый пере­жил в жизни очень многое, кото­рый прошел через боль­шое коли­че­ство испы­та­ний и он уже умуд­рен и духов­ной жизнью, и обыч­ной жизнью, и он, при­ни­мая этого моло­дого чело­века, его ведет по тем стопам, по кото­рым сам уже прошел, по тем вещам, кото­рые сам он уже пере­жил, через те грехи, кото­рые он уже прошел, кото­рые он побе­дил в себе. И он явля­ется его прямым настав­ни­ком, чело­век, кото­рый в аске­ти­че­ской жизни, конечно же, достиг боль­ших духов­ных плодов.

И мы видим, что сейчас люди, пре­бы­ва­ю­щие в миру, очень многие именно скло­ня­ются к такому сози­да­нию и к мона­ше­ской жизни, осо­бенно это среди нео­фи­тов часто встре­ча­ется. Они при­хо­дят в цер­ковь, и им кажется что в Церкви должно быть все по дру­гому, не как в мире, это должно быть про­ти­во­вес миру, в кото­ром они живут.

И поэтому, когда они стал­ки­ва­ются с духо­вен­ством, кото­рое служит в горо­дах, то им подчас ста­но­вится очень сложно, ока­зы­ва­ется, они такие же люди, кото­рые живут вокруг нас, они также ездят на транс­порте, они также ходят в мага­зин – и для них вот этот внеш­ний фактор подчас ста­но­вится важным, более важный, подчас, чем духов­ный фактор.

И вот здесь тен­ден­ция к мона­ше­ской жизни про­сле­жи­ва­ется очень часто у людей при­хо­дя­щих в мир, и, конечно, когда они при­ез­жают в мона­стырь, они стал­ки­ва­ются с этой систе­мой: настав­ника, кото­рый ведет своего инока и кото­рый бук­вально каждый шаг его отсле­жи­вает и люди пыта­ются эту систему при­не­сти и копи­ро­вать на систему город­скую и вот здесь воз­ни­кают кол­ли­зии, что рож­да­ются вот эти «старцы».

И вот здесь мы можем поста­вить другой вопрос, это вопрос чело­ве­че­ской сво­боды, полу­ча­ется, что многие люди пыта­ются пере­ло­жить свою сво­боду на сво­боду дру­гого чело­века. Они счи­тают, что они не мудры в этой жизни, но есть люди более совер­шен­ные, кото­рые за них могут решить и пускай они, как бы, полу­ча­ется, отве­чают и пред Богом. И вот, здесь мы под­хо­дим к очень слож­ному вопросу, когда мир сопри­ка­са­ется со стар­че­ством, кото­рое все-таки более мона­ше­ского, аске­ти­че­ского образа. Вот эти грани сопри­кос­но­ве­ния мона­ше­ской жизни и жизни житей­ской, когда они сопри­ка­са­ются, какие кол­ли­зии, подчас, полу­ча­ются, потому что все-таки мона­ше­ское дела­нье в корне отли­ча­ется, подчас, от жизни, кото­рую хри­сти­ане ведут в миру.

А.С. Я думаю, здесь надо уточ­нить, что мона­ше­ский образ жизни пред­по­ла­гает, прежде всего, послу­ша­ние, поэтому первое, с чего начи­на­ется мона­ше­ская жизнь – это с послу­ша­ния.

Чело­век, кото­рый пришел в мона­стырь, первым делом ста­но­вится послуш­ни­ком. Его дело – отсе­кать свою волю, пол­но­стью пре­да­вая себя на усмот­ре­ние вот тому самому старцу, к кото­рому началь­ство мона­стыря его опре­де­ляет в послу­ша­ние, и эта осо­бен­ность мона­ше­ского пути, она, дей­стви­тельно, очень часто пере­но­сится на мир­скую жизнь, в кото­рой тоже послу­ша­ние, отсе­че­ние своей воли есть опре­де­лен­ный инстру­мент вос­пи­та­ния духов­ного, но, тем не менее, это осу­ществ­ля­ется в иных формах, просто потому что реально осу­ществ­лять такое руко­вод­ство в мир­ской жизни не пред­став­ля­ется воз­мож­ным. Но вот отец Алек­сандр, как Вам кажется, что можно было бы доба­вить об исто­ри­че­ском про­ис­хож­де­нии поня­тия «старец».

Алек­сандр Скля­ров. Старец – это духов­ный настав­ник, и изна­чально, все-таки это отно­сится к еги­пет­скому мона­ше­ству, и мы знаем, что даже из горо­дов обыч­ные свя­щен­ники при­хо­дили сове­то­ваться с про­стыми мона­хами – не свя­щен­ни­ками, уважая их аске­ти­че­ские подвиги, уважая их дары, кото­рые даро­вал им Гос­подь и про­стые люди и свя­щен­ники: все хотят полу­чить духов­ное настав­ле­ние, какое-то уте­ше­ние от более опыт­ного чело­века.

Со вре­ме­нем, эта тра­ди­ция про­ис­хо­дит во всех церк­вях, когда люди ездят в мона­стырь, считая, что именно там они смогут полу­чить ответ на важный, порой прин­ци­пи­аль­ный вопрос. И как раз фено­мен рус­ского стар­че­ства заклю­ча­ется в том, что мона­стыри смогли открыться навстречу, осо­бенно ярко это видно в 19 веке, когда про­ис­хо­дят раз­лич­ные нестро­е­ния в обще­стве и в лите­ра­туре, мы видим это все отра­жа­ется очень ярко, и люди, дей­стви­тельно, потя­ну­лись к тому един­ствен­ному источ­нику истины, кото­рый, может быть, тогда на тот момент и сохра­нился, а это именно мона­ше­ство, и, конечно, в первую оче­редь, это оптин­ские старцы.

Если мы посмот­рим как много лите­ра­туры издано, какую тита­ни­че­скую помощь ока­зы­вали оптин­ские старцы людям, то есть и письма и огром­ные толпы палом­ни­ков при­ез­жав­ших в Оптину Пустынь и другие мона­стыри, может быть, менее извест­ные. И конечно вот эта откры­тость мона­ше­ского опыта для мир­ского чело­века, она конечно, как мне кажется, состав­ляет очень важную осо­бен­ность такого явле­ния как стар­че­ство.

Как это ярко про­яви­лось в опыте Сера­фима Саров­ского: сколько-то лет был в затворе, а потом вышел из затвора и стал помо­гать всем людям, всем страж­ду­щим, всем, кто просил какого-то уте­ше­ния и ответа на вопросы. То есть обычно, как пра­вило, старец – это чело­век, кото­рый в тече­ние дол­гого, про­дол­жи­тель­ного вре­мени ведет очень стро­гую аске­ти­че­скую жизнь, напол­нен­ную духов­ными подви­гами, глу­бо­ким само­от­ре­че­нием: именно вот эта жизнь сози­дает тот фун­да­мент, на кото­ром стро­ится даль­ней­шее стар­че­ство.

И, отме­тим, что прежде всего это явле­ние мона­стыр­ское, мона­ше­ской жизни и в полном смысле вза­и­мо­от­но­ше­ния старца и послуш­ника реа­ли­зу­ются и осу­ществ­ля­ются в мона­стыре, когда чело­век, послуш­ник сам доб­ро­вольно изби­рает себе этот путь совер­шен­ного послу­ша­ния, совер­шен­ного отсе­че­ния своей воли и пре­дает себя пол­но­стью в духов­ное руко­вод­ство своему авве.

Но мы можем обсу­дить еще и другой аспект: мнение стар­цев в исто­рии и мнение Церкви, ока­зы­ва­ется, что не всегда они сов­па­дали и в исто­рии даже времен Все­лен­ских Собо­ров мы видим про­ти­во­сто­я­ния, напри­мер, я при­веду такие слова подвиж­ника и в то же время вели­кого свя­того, цер­ков­ного писа­теля, Бла­жен­ного Иеро­нима, оче­видно, эти слова отра­жают какие-то реалии того вре­мени, он пишет так: «Стыдно ска­зать, из глу­бины своих келий мы судим мир. Повер­жен­ные во вре­тище и пепле, мы про­из­но­сим при­го­вор о епи­ско­пах. К чему под одеж­дой каю­ще­гося вла­сто­лю­би­вый дух? То есть мы видим опре­де­лен­ный кон­фликт между мона­ше­ством, кото­рое, нахо­дясь вдали от мира, про­из­но­сит некий суд над этим миром.

На самом деле, подоб­ные кол­ли­зии воз­ни­кали в церкви и ранее и в общем, нечто подоб­ное мы наблю­даем и сейчас, когда в мона­сты­рях про­из­но­сятся суро­вые слова, иногда при­го­воры этому миру, иногда даже свя­щен­но­на­ча­лию цер­ков­ному и мнения людей, кото­рых часто назы­вают стар­цами, обос­но­ван­ное или нет – другой вопрос, могут вхо­дить в про­ти­во­ре­чие с мне­нием Церкви, свя­щен­но­на­ча­лия.

Д.Р. Знаете, я хотел бы при­ве­сти такой исто­ри­че­ский пример, люди всегда тянутся к стар­че­ству, они тянутся к свя­то­сти, об этом мы должны ска­зать и это, дей­стви­тельно, так и есть. Мы сопри­ка­са­емся с теми людьми, кото­рые пол­но­стью, без остатка посвя­щают жизнь Богу.

Но в то же время, давайте вспом­ним ере­тика Ария, ведь когда он гово­рит свои про­по­веди, он отли­ча­ется не только крас­но­ре­чием, но он еще ведет аске­ти­че­ский образ жизни, и люди, видя эту свя­тость, идут за этим чело­ве­ком, и что про­ис­хо­дит? Про­ис­хо­дит страш­ная вещь, Цер­ковь начи­нает рас­ка­лы­ваться. Вы знаете, сейчас очень близ­кое поло­же­ние, потому что в тече­нии 70 лет наша Цер­ковь была гонима. Также как и во вре­мена Ария, мы полу­чили сейчас сво­боду, и в этой сво­боде очень важно не рас­те­ряться, очень важно понять те глав­ные ори­ен­тиры в Церкви, кото­рые есть, и вот здесь, конечно нужно пони­мать боль­шую роль собор­но­сти и апо­столь­ства Церкви; потому что мы видим, что крас­но­ре­чи­вые про­по­веди, зача­стую при­во­дят людей к рас­колу, а раскол – это страш­ная вещь, раскол, по мнению неко­то­рых святых, не смы­ва­ется даже муче­ни­че­ской смер­тью.

Поэтому, говоря об этом, мы должны точно и ясно пони­мать, что такое стар­че­ство в Церкви. Здесь вспо­ми­на­ется Апо­стол Павел, кото­рый гово­рит, что дары Духа Свя­того раз­личны: одни должны про­по­ве­до­вать, другие должны слу­жить, – и здесь очень важно пони­мать и опре­де­лять роль стар­че­ства в Церкви. Конечно же, стар­че­ство не может на себя брать роль собор­но­сти Церкви. Когда стар­че­ство начи­нает под­ме­нять эту собор­ность, то может про­изойти что-то страш­ное, то страш­ное, что про­изо­шло и в ереси Ариан – Ари­ан­стве, когда Арий повел за собой тысячи людей.

А.С. Как вам кажется, Алек­сей, насколько это акту­ально

Алек­сей Скля­ров. Все это без­условно, недо­ста­ток цер­ков­ного само­со­зна­ния, я сейчас не помню имени свя­того, кото­рый гово­рил в древ­но­сти, что я могу выска­зы­вать свое мнение по каким-то дог­ма­ти­че­ским вопро­сам, ровно до тех пор, пока цер­ковь не опре­де­ли­лась четко с этим уче­нием, как только Цер­ковь опре­де­ли­лась, даже если я с этим не согла­сен, я должен замол­чать.

Вспом­нить можно дру­гого ере­тика – Несто­рия, кото­рый тоже готов был впо­след­ствии ради цер­ков­ного един­ства отсту­пить от каких-то своих убеж­де­ний. На сего­дняш­ний момент мы такого цер­ков­ного само­со­зна­ния не имеем. Зача­стую для чело­века миря­нина власть епи­скопа ока­зы­ва­ется далеко, а рядом есть батюшка, кото­рый выска­зы­вает свои мнения и для при­хо­жа­нина ока­зы­ва­ется очень важным то, что гово­рит свя­щен­ник. Очень важно пони­мать, что свя­щен­ник должен согла­со­вы­вать все, что он гово­рит с мне­нием Церкви, он не должен гово­рить от себя что-либо про­ти­во­ре­ча­щее учению Церкви.

А.С. Ну тут даже не столько про­ти­во­ре­ча­щее учению Церкви как тако­вому, вряд ли кто-то выска­зы­вает ере­ти­че­ские в дог­ма­ти­че­ском отно­ше­нии суж­де­ния, сколько мнения, кото­рые идут враз­рез с собор­ным мне­нием иерар­хии, напри­мер, кото­рое уже выска­зано вполне опре­де­ленно. Скажем, архи­ерей­ский собор.

Д.Р. Если бы это само­со­зна­ние повы­ша­лось, было бы меньше про­блем.

А.С. То есть здесь очень важно, я думаю, пони­мать тоже роль епи­скопа в Церкви.

А.Т. Я хотел бы доба­вить, что если в древ­ней Церкви был мощный объ­ек­тив­ный фактор того, что не было связи между людьми. Иногда, может быть, даже невоз­можно было знать мнение Церкви, если какой-то отшель­ник живет в пустыни, он мог и не знать, потому что доку­мен­тов особо не выпус­ка­лось, ни книг не было, все было в очень огра­ни­чен­ных коли­че­ствах.

Но в совре­мен­ной ситу­а­ции про­блемы нет, чтобы узнать, что Цер­ковь думает по поводу того или иного вопроса, есть и соци­аль­ные кон­цеп­ции, есть и Интер­нет, есть книги, газеты – можно узнать, но, к сожа­ле­нию, име­ются такие случаи, когда мнение Церкви активно замал­чи­ва­ется, и, или под мнение Церкви выда­ется какое-то личное мнение.

Здесь еще очень важен момент дис­ци­пли­нар­ный. Снова мы воз­вра­ща­емся к вопросу мас­со­вого рели­ги­оз­ного про­све­ще­ния, то есть обра­зо­ва­тель­ный уро­вень наших при­хо­жан чрез­вы­чайно низок. Если уро­вень, скажем, про­стей­шего обра­зо­ва­ния при­хо­жан будет повы­шаться, соот­вет­ственно, когда мла­до­ста­рец гово­рит и его слу­шают, навер­ное, такие случаи будут воз­ни­кать реже.

Д.Р. Отец Алек­сандр, здесь, без­условно, это так, акцент в обра­зо­ва­нии нужно делать на поня­тии о Церкви, потому что мне встре­ча­лись люди, кото­рые пре­красно раз­би­ра­лись в цер­ков­ных вопро­сах, исто­ри­че­ских, дог­ма­ти­че­ских, но при этом были абсо­лютно от Церкви ото­рваны, я думаю, что обра­зо­ва­ние сыг­рало отри­ца­тель­ную роль в данном случае, потому что они обла­дая зна­нием, спра­виться с этим зна­нием духовно не смогли.

Нужно вос­пи­ты­вать в при­хо­жа­нах пред­став­ле­ние о Церкви, кото­рое имеет иерар­хи­че­ское устро­е­ние, и опять-таки здесь нужно гово­рить, без­условно, о власти епи­скопа, в каждой епар­хии именно епи­скоп явля­ется гаран­том веры. И у при­хо­жа­нина должно быть скон­цен­три­ро­вано вни­ма­ние не на том, что батюшка гово­рит, и отде­лять что он гово­рит пра­вильно, что он гово­рит непра­вильно, а прежде всего, обра­щаться в каких-то вопро­сах к мнению епи­скопа. У нас, слава Богу, суще­ствует и радио и раз­лич­ные изда­ния, это не про­блема, это не сложно.

А.С. Я думаю, что боль­шин­ство наших веру­ю­щих, наших при­хо­жан не имеют каких-то наме­ре­ний дей­ство­вать против Церкви, вопреки Церкви, люди искренне стре­мятся быть цер­ков­ными и во всей пол­ноте участ­во­вать в жизни Церкви, но я совер­шенно согла­сен с Вами, отец Алек­сей, что глав­ная про­блема – на что ори­ен­ти­ро­ваться.

Вот здесь, мне кажется, духов­ное зрение наших веру­ю­щих рас­фо­ку­си­ро­вано, нет этого пони­ма­ния, что епи­скоп постав­лен апо­сто­лами для того, чтобы наблю­дать за жизнью общины, и это не просто чело­век зна­ю­щий, опыт­ный, а чело­век име­ю­щий бла­го­дать Свя­того Духа именно для этого слу­же­ния.

Поэтому всегда, когда воз­ни­кают вопросы, недо­уме­ния, чело­век должен поин­те­ре­со­ваться: а что же по этому поводу гово­рит наш епи­скоп, и что гово­рит в целом епи­ско­пат церкви, каково мнение Собора и вот это мнение Собора, конечно, учи­ты­вает и мнение отдель­ных свя­щен­ни­ков, тем более авто­ри­тет­ных и стар­цев, людей с боль­шим, глу­бо­ким духов­ным опытом.

Мы можем при­ве­сти пример, как вопрос о Инди­ви­ду­аль­ных Нало­го­вых Номе­рах обсуж­дался в нашей Церкви. Была создана спе­ци­аль­ная кон­фе­рен­ция в Троице-Сер­ги­е­вой Лавре, куда кроме епи­ско­пов, кроме бого­сло­вов – обра­зо­ван­ных цер­ковно людей, так ска­зать, книж­ни­ков, в хоро­шем смысле этого слова, были при­гла­шены опыт­ные, всем извест­ные старцы, они тоже при­сут­ство­вали и выска­зы­вали свое мнение.

И такое собор­ное мнение должно быть глав­ным ори­ен­ти­ром, глав­ным маяком для раз­ре­ше­ния всяких недо­умен­ных вопро­сов, вот это мне кажется, очень важно для всех наших веру­ю­щих под­черк­нуть и всем нашим веру­ю­щим иметь в поле зрения. Отец Даниил, пожа­луй­ста.

Д.Р. Здесь я хотел бы вспом­нить по поводу темы епи­ско­пата Иринея Лион­ского, не надо забы­вать, что Ириней Лион­ский – это ветвь учения Иоанна Бого­слова и он во втором веке гово­рит бле­стя­щие слова: «Без епи­скопа нет Церкви».

То есть епи­скоп явля­ется в неко­то­рой сте­пени гаран­том для нас, в первую оче­редь сохра­не­ния истин­но­сти, потому что учение – это та истин­ность о Христе, кото­рую мы с вами сохра­няем в Церкви, и тем самым, гаран­том собор­но­сти, потому что сам епи­ско­пат соби­рает собор­ную Цер­ковь, они по канону соби­ра­ются сами на Собор, и плюс еще соби­ра­ется пол­нота всей Церкви, где при­сут­ствует и духо­вен­ство и миряне, старцы в том числе.

А.С. Но эти слова, конечно о том, что где епи­скоп, там Цер­ковь, они имеют мисти­че­ское состав­ля­ю­щее о том, что вне епи­скопа нет Таин­ства Евха­ри­стии. Потому что пре­сви­тер, мы должны все пом­нить, совер­шает Таин­ство Евха­ри­стии потому, что епи­скоп пере­дал, деле­ги­ро­вал это право в каком-то кон­крет­ном месте, в кон­крет­ное время совер­шать Боже­ствен­ную Литур­гию и совер­шать Таин­ство Евха­ри­стии.

И без санк­ции епи­скопа, понятно, что пре­сви­тер не может литур­ги­сать, не может вообще совер­шать ника­ких других таинств, если на то нет санк­ции епи­скопа, поэтому вся таин­ствен­ная и мисти­че­ская жизнь Церкви, она сосре­до­то­чена также в лич­но­сти, в пер­соне епи­скопа, хотя, конечно, в этом таин­стве участ­вует все Тело Хри­стово, весь народ Божий, но без епи­скопа оно не может быть совер­шено нико­гда.

Хорошо, теперь, если все-таки мы вер­немся к нашей теме, сейчас мы гово­рили о неко­то­ром рав­но­ве­сии и балансе мнений и авто­ри­те­тов в Церкви, есть авто­ри­теты такие инсти­ту­ци­о­наль­ные и в то же время мисти­че­ские как епи­скоп, епи­скоп­ская власть, есть авто­ри­теты в Церкви такие хариз­ма­ти­че­ские, можно ска­зать, вот если вспо­ми­нать то, о чем Вы отец Даниил гово­рили, о словах Апо­стола Павла о раз­лич­ных дарах в Церкви, там ведь упо­ми­на­ется и про­ро­че­ство, дар исклю­чи­тельно хариз­ма­ти­че­ский, кото­рый не связан с инсти­ту­ци­о­наль­ными рам­ками, дар молитвы, дар бла­го­тво­ре­ния и так далее, там очень много Апо­стол Павел пере­чис­ляет, и, без­условно, стар­че­ство – это про­дол­же­ние вот таких хариз­ма­ти­че­ских даров, навер­ное, близ­кое к дару про­ро­че­ства, то есть гово­ре­ние того, что хотел бы Бог ска­зать чело­веку, дан­ному кон­крет­ному или, может быть, всей Церкви.

Апо­стол гово­рит: «Дара про­ро­че­ства не уга­шайте». Так что, без­условно, это очень важное даро­ва­ние в Церкви, кото­рое живет, но оно должно быть в то же время в гар­мо­ни­че­ском рав­но­ве­сии с собор­ным нача­лом и с епи­скоп­ским воз­глав­ле­нием цер­ков­ной общины.

Воз­вра­ща­ясь к теме лич­ного бла­го­че­стия и роли в нем старца, духов­ного руко­во­ди­теля, настав­ника – это очень важная тема отец Даниил, я думаю, кото­рую Вы под­няли об ответ­ствен­но­сти за те шаги и дей­ствия, кото­рые каждый чело­век несет.

Дей­стви­тельно, сейчас все свя­щен­ники наблю­дают вот это жела­ние веру­ю­щих как-то сдви­нуть с себя ответ­ствен­ность за при­ня­тие реше­ний и пере­ло­жить на свя­щен­ника, даже необя­за­тельно на старца, а на того или дру­гого. И очень широко рас­про­стра­нен­ное явле­ние, как испро­ше­ние бла­го­сло­ве­ния, причем как такого реше­ния: жениться или не жениться, поку­пать машину или не поку­пать, менять квар­тиру – не менять, менять работу – не менять, ну и так далее, масса и масса есть вопро­сов и подчас совер­шенно мелких, незна­чи­тель­ных, кото­рые чело­век желает воз­ло­жить на плечи свя­щен­ника. С чем Вам кажется это свя­зано?

Д.Р. Вы знаете, это вопрос сво­боды чело­века, вопрос сво­боды и боязнь сде­лать что-то не так. Это вопрос еще мало­об­ра­зо­ван­но­сти.

Ведь что такое бла­го­сло­ве­ние? Чело­век при­хо­дит к свя­щен­нику взять бла­го­сло­ве­ние на то или иное дело, но он, конечно же, должен при­хо­дить с гото­вым реше­нием. Он опи­сы­вает ему вкратце про­бле­ма­тику и дальше он берет бла­го­сло­ве­ние на то, что он решился сде­лать в этой ситу­а­ции и свя­щен­ник бла­го­слов­ляет его для того, чтобы Гос­подь под­дер­жал бы его в пра­виль­но­сти его пути, но ответ­ствен­ность чело­века лежит на нем.

Если свя­щен­ник видит, что путь совер­шенно не верен, если свя­щен­ник знает этого чело­века и пони­мает, что тот шаг, кото­рый он хочет пред­при­нять непра­виль­ный, то он вправе, конечно, не бла­го­сло­вить его, опа­са­ясь за этого чело­века, и надо пони­мать, что свя­щен­ник, кото­рый бла­го­слов­ляет чело­века в идеале должен и крепко молиться за этого чело­века.

Те тен­ден­ции, кото­рые есть в нашей стране каса­тельно сво­боды, были «вло­жены» в чело­века за 70 летний страш­ный период, кото­рый наши люди прошли, когда сво­бода отсут­ство­вала в их жизни. Может быть, чело­век пси­хо­ло­ги­че­ски не готов взять на себя эту сво­боду и поне­сти, потому что сво­бода – очень тяже­лое бремя. Каждый раз, каждое мгно­ве­ние хри­сти­а­нин решает как ему посту­пить, как сде­лать пра­вильно, эта сво­бода бре­ме­нем лежит на чело­веке; и когда ему тяжело это бремя нести, он пыта­ется на кого-то это бремя пере­ло­жить, но в тот же момент мы должны пре­красно пом­нить, что у нас есть самое глав­ное – Еван­ге­лие. И в Еван­ге­лии все эти акценты рас­став­лены.

А.С. Мне кажется, отец Даниил очень важную тему затро­нул – бла­го­сло­ве­ние, бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ника на то или иное дело. Может быть, мы немножко про­яс­ним, отцы, что озна­чает сам акт, сам факт бла­го­сло­ве­ния и насколько бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ника кате­го­рично, насколько нет, как Вам кажется отец Алек­сей.

Алек­сей Скля­ров. Бла­го­сло­ве­ние, как я пони­маю, это может быть самая крат­кая древ­няя форма молитвы, сов­мест­ного молебна чело­века, при­шед­шего к свя­щен­нику, в этом плане отец Даниил очень пра­вильно сказал, что речь здесь идет о том, чтоб свя­щен­ник под­дер­жал чело­века в его реши­мо­сти совер­шить тот или иной посту­пок, то или иное дело.

И, воз­вра­ща­ясь к стар­че­ству, чело­век, при­ходя к старцу, он стре­мится не то чтоб даже полу­чить ответ и четко опре­де­лить: делать мне это или не делать, а с жела­нием, чтобы этот духовно опыт­ный чело­век помо­лился как раз об успехе дела.

Д.Р. Помо­лился и, мне кажется, и под­дер­жал своим сове­том, потому что направ­ле­ние чело­век выби­рает, но еще к этому направ­ле­нию надо прийти пра­вильно, – и вот здесь опыт­ный духов­ный чело­век может помочь, дать совет, как прийти к этому направ­ле­нию жиз­нен­ному.

А.С. Насколько пра­во­мерно с житей­скими вопро­сами при­хо­дить к духов­нику?

Конечно, если вопрос о том, как носить дома халат – навер­ное, нет, а когда речь идет о бла­го­сло­ве­нии, это реше­ние вопро­сов каких-то, кото­рые могут повли­ять на нашу даль­ней­шую жизнь кар­ди­нально.

А.Т. Когда гово­рят о стар­че­стве, очень часто гово­рят, что старец имеет дар рас­суж­де­ния и если мы почи­таем вос­по­ми­на­ния о стар­цах, то очень часто люди пишут, что, придя к старцу с каким-то вопро­сом, они очень долго сидели и раз­го­ва­ри­вали и потом у чело­века скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что он пришел к этому реше­нию само­сто­я­тельно, то есть, может быть, в этом есть вели­чай­шее искус­ство старца: не просто пока­зать путь чело­веку к пра­виль­ному реше­нию, а научить его и в даль­ней­шем подоб­ным, пра­виль­ным путем при­ни­мать такие реше­ния.

Старец, можно так выра­зиться, делится даром рас­суж­де­ния, то есть учит чело­века мыс­лить и при­ни­мать пра­виль­ные реше­ния, и дей­стви­тельно, как отец Алек­сей гово­рит, помо­литься в первую оче­редь, для того, чтобы Гос­подь напра­вил на верное реше­ние.

А.С. Одна жен­щина мне рас­ска­зы­вала, что когда она обра­ти­лась к одному авто­ри­тет­ному свя­щен­нику, кото­рые многие почи­тают за старца, с тем, чтобы он помог разо­браться в ее слож­ных семей­ных делах, он немножко ее послу­шал, потом гово­рит: «Знаешь, я слу­шать всего этого не хочу, я тебя научу верить и молиться, а вот в это все вни­кать: во все ваши дрязги, этого я делать не буду».

И вот это был совет, я думаю, стар­че­ский по своей сути, когда старец помо­гает чело­веку взгля­нуть на его ситу­а­цию, кото­рую он пыта­ется «раз­ру­лить», как теперь гово­рят, в плос­ко­сти каких-то реше­ний: это сде­лать, то сде­лать; а просто уви­деть эту ситу­а­цию иным обра­зом, как гово­рил вла­дыка Анто­ний Сурож­ский: «Давайте взгля­нем на это гла­зами Бога». И вот это, может быть, самый пра­виль­ный ход и путь, когда чело­век отстра­ня­ется, науча­ется немножко отстра­ниться от этого.

А ведь в боль­шин­стве слу­чаев ищут именно того, чтобы свя­щен­ник или старец как бы был вовле­чен в этот круг мыслей, чувств, стра­стей, кото­рые здесь и занял какую-то сто­рону, напри­мер. И тут, в этой же плос­ко­сти, в кото­рой чело­век ее видит, помог бы ее раз­ре­шить.

Но вот отец Алек­сандр Шмеман в своих днев­ни­ках тоже заме­ча­тельно пишет, что все эти про­блемы потому и воз­ни­кают, что они нераз­ре­шимы в этой плос­ко­сти, а раз­ре­ша­ются они в тех слу­чаях, когда, так ска­зать, улав­ли­ва­ется вообще другое изме­ре­ние этой жизни.

Я думаю по насто­я­щему старец и духов­ный чело­век, это тот, кото­рый помо­гает чело­веку уви­деть про­блему немножко в другом ракурсе, не в плос­ко­сти, а в каком-то про­стран­стве, духов­ном, в част­но­сти про­стран­стве. Это, конечно, вели­кое искус­ство и дар, и дар не слу­чай­ный, а дар, кото­рый дается чело­веку, ищу­щему Бога.

Еще могу поде­литься таким своим наблю­де­нием, что те дей­стви­тельно духов­ные люди, кото­рые мне встре­ча­лись, старые свя­щен­ники, у кото­рых я сам испо­ве­до­вался когда-то, они нико­гда не давали мне кате­го­ри­че­ских отве­тов, вот что я бы сказал. В основ­ном, это всегда очень осто­рож­ный совет, кото­рый надо еще как бы услы­шать, надо услы­шать – вот он что-то такое гово­рит батюшка, и тут надо очень напрячь свое вни­ма­ние и почув­ство­вать, – куда он скло­ня­ется, но это нико­гда не будет какой-то приказ, нико­гда не будет какое-то окон­ча­тель­ное суж­де­ние, ну кроме, конечно, всем понят­ных вопро­сов, это и каждый чело­век сам пони­мает.

Д.Р. Умение вырасти до того ответа, кото­рый ты можешь услы­шать. Я с Вами очень соли­да­рен в этом плане и хочу только доба­вить малень­кий нюанс о том, что Вы знаете, ведь Гос­подь тоже нам откры­вает нашу духов­ную жизнь настолько, насколько мы можем ее вос­при­нять.

И поэтому это дей­стви­тель­ное насто­я­щее под­ра­жа­ние Христу: старец – тот чело­век, кото­рый настолько в своей духов­ной жизни близко под­хо­дит к Христу в отли­чие от нас, что он начи­нает смот­реть на про­ис­хо­дя­щие вещи уже иными гла­зами, я бы сказал так – бес­страстно в неко­то­рой сте­пени.

А.Т. Вот в этом и про­блема, что для совре­мен­ного чело­века полу­чит вот такой ответ заву­а­ли­ро­ван­ный, да к кото­рому еще нужно прийти, на это просто нет вре­мени. Мы хотим полу­чить ответ кар­ди­нально, четко. И вот в этом, мне кажется, про­блема, мы сами начи­наем себя обма­ны­вать.

Когда мы идем к духовно опыт­ному чело­веку мы ждем чет­кого ответа, потому что у нас нет вре­мени заду­мы­ваться. У нас нет вре­мени думать о нашей духов­ной жизни, вот есть чело­век, очень опыт­ный, кото­рый «про­фес­си­о­нально зани­ма­ется этим» и он за меня все решит.

Д.Р. Мир рас­суж­дает так: если у меня что-то забо­лело, я иду к врачу, если у меня забо­лела совесть, я иду к свя­щен­нику.

А.Т. Ну, навер­ное, так и должно быть, это нор­мально, другой вопрос, что чело­век должен отли­чать врача от свя­щен­ника, врач назна­чает лекар­ство, а свя­щен­ник помо­гает чело­веку чтобы он сам начи­нал бороться.

Д.Р. Но самое страш­ное, что мир так рас­смат­ри­вает Цер­ковь: у меня что-то забо­лело в душе, я иду в цер­ковь, я не живу в Церкви, а я именно иду туда, когда в этом есть потреб­ность, мы не живем со Хри­стом, а мы бежим к нему тогда, когда у нас что-то слу­чи­лось.

А.Т. То есть нет этой потреб­но­сти посто­янно, она время от вре­мени слу­ча­ется.

Д.Р. Потре­би­тель­ская, эго­и­сти­че­ская потреб­ность в церкви, а в неко­то­рой сте­пени – язы­че­ская.

А.Т. Воз­вра­ща­ясь опять к нашим про­бле­мам цер­ков­ным, мне кажется, в этом неже­ла­нии совре­мен­ном оста­но­виться и заду­маться о себе и лежит источ­ник этого лже­стар­че­ства и мла­до­стар­че­ства, потому что Вы отец Алек­сандр гово­рите об опыт­ных свя­щен­ни­ках, кото­рые не давали прямых отве­тов на вопросы, но в то же время есть те, кото­рые готовы дать прямые ответы на вопросы, они все знают.

А.С. К сожа­ле­нию, да, здесь спрос рож­дает пред­ло­же­ние.

А.Т. И полу­ча­ется как: я пришел, – мне ска­зали, я сделал. И полу­ча­ется некая слава у такого «старца» и к нему идут, и появ­ле­ние людей, кото­рые готовы давать ответы на все вопросы не заду­мы­ва­ясь о послед­ствиях, сего­дня во многом этот инсти­тут стар­че­ства дис­кре­ди­ти­рует. Вот это очень важно пони­мать.

Д.Р. Самое ужас­ное, что это при­во­дит подчас к печаль­ным послед­ствиям, в прессе появ­ля­ются сооб­ще­ния: семьи рушатся, дети забо­ле­вают тяже­лыми болез­нями, потому что какой-то мла­до­ста­рец сказал, что не надо лечить ребенка,- надо за него поклоны класть, отво­ра­чи­вают тысячи людей, кото­рые при­хо­дят в цер­ковь, а сейчас при­хо­дят люди в цер­ковь кото­рые думают, они должны видеть в Церкви сво­боду и рас­кры­тие этой сво­боды, а в итоге что они видят – мра­ко­бе­сие.

А.Т. Здесь еще хочется вспом­нить ста­рин­ную рус­скую посло­вицу: «Добрая слава лежит, худая по дорожке бежит». И если обыч­ный храм, обыч­ный свя­щен­ник, к нему ходят обыч­ные при­хо­жане, то они живут какой-то при­ход­ской, литур­ги­че­ской жизнью, а окру­же­ние мла­до­старца активно рас­про­стра­няет о нем инфор­ма­цию, то есть пишутся какие-то листовки, кас­сеты с поуче­ни­ями, и полу­ча­ется тоже серьез­ная про­блема дис­ци­пли­нар­ного плана, потому что, да, обыч­ный свя­щен­ник служит, он ведет людей ко Христу, а окру­же­ние такого мла­до­старца оно, фак­ти­че­ски, создает ему рекламу, тем самым ухуд­шая состо­я­ние этого бед­ного, несчаст­ного мла­до­старца, пре­бы­ва­ю­щего в гор­дыни, в тще­сла­вии, потому что этот круг создает вокруг него вот этот ажи­о­таж­ный спрос и люди, кото­рые не могут, подчас, понять что к чему: они видят, что вокруг свя­щен­ника какая – то толпа, очень много людей, они подчас экзаль­ти­ро­ванны. Они видят за этим некую духов­ность, и, к сожа­ле­нию, мно­го­кратно уве­ли­чи­ва­ется вред от этого.

Если посмот­реть на обыч­ного свя­щен­ника, вокруг него нико­гда такого нет, и если посмот­реть на насто­я­щего старца, то это тихая и спо­кой­ная молитва, а в совре­мен­ном виде мла­до­стар­че­ство пред­став­ляет собой, подчас, такие кар­тины, кото­рые очень часто людей вводят в заблуж­де­ние.

А.С. Я думаю здесь бывают такие ситу­а­ции, когда свя­щен­ник в общем-то не вино­ват, то есть он дей­стви­тельно может быть и опыт­ный и заме­ча­тель­ный, но кон­тро­ли­ро­вать вот этот ажи­о­таж­ный спрос он просто не в состо­я­нии. Здесь не всегда окру­же­ние такое, подчас, полу­безум­ное есть сви­де­тель­ство того, что свя­щен­ник плох, но и наша куль­тура духов­ная, без­условно.

Д.Р. То есть люди, на самом деле, начи­нают при­ду­мы­вать себе духов­ную жизнь. И, поэтому, здесь тоже очень важно, чтобы сами люди, кото­рые при­хо­дят к свя­щен­нику, не при­ду­мы­вали себе этого свя­щен­ника. Потому что тем самым, они впа­дают в некую пре­лесть и самое ужас­ное, они под­тал­ки­вают невольно и свя­щен­ника к этому.

А.С. Ну что же, доро­гие отцы, наше время под­хо­дит к концу и чтобы резю­ми­ро­вать наше сего­дняш­нее обсуж­де­ние, мне кажется два аспекта свя­зан­ных со стар­че­ством мы должны отме­тить: это недо­ста­ток в наших веру­ю­щих порой личной ответ­ствен­но­сти за соб­ствен­ную жизнь и жела­ние эту ответ­ствен­ность пере­ло­жить на дру­гого чело­века, неже­ла­ние дать себе просто труд поду­мать, над тем как мне посту­пить, почи­тать Свя­щен­ное Писа­ние, почи­тать Еван­ге­лие, там попы­таться самому найти ответ и ответ почти всегда най­дется, Гос­подь не оста­вит чело­века.

Тут даже не недо­ве­рие к себе, а просто неже­ла­ние дать себе труд, – вот это первый такой, мне кажется очень важный аспект, кото­рый создает вот это такое псевдо – стар­че­ское направ­ле­ние в духов­ной жизни, как верно гово­ри­лось на мой взгляд, и свя­щен­ни­ков про­во­ци­руют на то, чтобы раз­да­вать эти советы, когда, тем более, ста­но­вится так много вопро­ша­ю­щих: волей-нево­лей свя­щен­ник начи­нает раз­да­вать эти советы, уже так, не больно-то вникая в то кому он гово­рит, что он гово­рит, это легче и в конце концов можно пред­ста­вить его без­вы­ход­ное поло­же­ние.

А вторая сто­рона, о кото­рой мы гово­рили – это авто­ри­тет в церкви. На что нужно нам ори­ен­ти­ро­ваться в жизни, когда речь идет о каких-то не соб­ственно вопро­сах нашей духов­ной жизни, как нам сего­дня посту­пить, как нам сде­лать, как нам молиться, а о собы­тиях, кото­рые про­ис­хо­дят в мире, обще­стве, о гло­ба­ли­за­ции или о чем-то еще, вот кто здесь вла­стен в Церкви давать некое окон­ча­тель­ное суж­де­ние.

И здесь, конечно, мы должны ясно пом­нить, что эта власть при­над­ле­жит собор­ному разуму Церкви, это Собор либо Помест­ный, либо Архи­ерей­ский, а если мы вспом­ним Все­лен­ские Соборы, то это были соборы архи­ерей­ские. Это уже, в общем, до неко­то­рой сте­пени, дань таким демо­кра­ти­че­ским взгля­дам, скажем Помест­ный Собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви 17–18 года, он уже откли­ка­ясь на такие пере­мены в обще­стве, когда, дей­стви­тельно, миряне появи­лись очень обра­зо­ван­ные и зна­ю­щие и так далее, их стали при­вле­кать к этому.

В древ­ней Церкви, мы видим, это собор стольки-то епи­ско­пов. Так что в основ­ном, епи­скоп­ский собор, архи­ерей­ский собор в Церкви решает и дает окон­ча­тель­ное суж­де­ние, фор­му­ли­рует мнение Церкви по тем или иным вопро­сам. И здесь мы пони­маем, что мнение авто­ри­тет­ных стар­цев может быть учтено, но оно не явля­ется ни в коем случае выра­же­нием вот этого собор­ного мнения.

А.С. Я бла­го­дарю вас, доро­гие отцы за уча­стие в сего­дняш­ней про­грамме. Наде­юсь, что сколько-то мы смогли про­яс­нить для наших слу­ша­те­лей, эту про­блему стар­че­ства в Церкви. Я напомню, что сего­дня в студии были свя­щен­ник Даниил Ранне, свя­щен­ник Алек­сей Скля­ров и свя­щен­ник Алек­сандр Тимон­ков. Всего вам доб­рого, про­грамму вел про­то­и­е­рей Алек­сандр Сте­па­нов. До сви­да­ния.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки