Часть 2. Вселенная, космос, жизнь три дня творения

«Источник премудрости – слово Бога Всевышнего».

Сир.1:5

Масоретский текст⁴⁰⁹ первых двух стихов книги Бытия:

ВНS Genesis 1:1

בְּרֵאשִׁ֖ית בָּרָ֣א אֱלֹהִ֑ים אֵ֥ת הַשָּׁמַ֖יִם וְאֵ֥ת הָאָֽרֶץ:

ВНS Genesis 1:2

וְהָאָ֗רֶץ הָיְתָ֥ה תֹ֨הוּ֙ וָבֹ֔הוּ וְח֖שֶׁךְ עַל־פְּנֵ֣י תְה֑וֹם

וְר֣וּחַ אֱלֹהִ֔ים מְרַחֶ֖פֶת עַל־פְּנֵ֥י הַמָּֽיִם:

Его транслитерация⁴¹⁰:

ВНТ Genesis 1:1

bərēˀšîṯ bārāˀ ˀĕlōhîm ˀēṯ haššāmа́yim wəˀēṯ hāˀā́reṣ

ВНТ Genesis 1:2

wəhāˀā́reṣ hāytā^h ṯṓhû wābṓhû wəḥṓšek ˁalpənê ṯəhōm

wərû^aḥ ˀĕlōhîm məraḥép̄eṯ ˁal-pənê hammā́yim

Славянский текст⁴¹¹:

1. Въ нача́лѣ сотворѝ бг҃ъ не́бо и҆ зе́млю.

2. Землѧ́ же бѣ̀ неви́дима и҆ неꙋстро́ена, и҆ тьма̀ верхꙋ̀ бе́здны, и҆ дх҃ъ бж҃їй ноша́шесѧ верхꙋ̀ воды̀.

Синодальный перевод⁴¹²:

1. В начале сотворил Бог небо и землю.

2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

Затруднения с толкованием первых двух стихов книги Бытия во многом связаны с популярно-очевидной передачей их смысла в большинстве древних и новых переводов. Между тем смысл практически каждого слова древнееврейского текста этого стиха составляет проблему. Покажем это, начав с рассмотрения предмета Божественного творения в этих стихах – с неба и земли.

Слову небо Синодального перевода соответствует еврейское слово הַשָּׁמַ֖יִם [haššāmа́yim] – <ха-шамайим>, где הַ – <ха> – определённый артикль. И здесь русский перевод неточен: в подлиннике это слово стоит во множественном числе. Но только так – во множественном числе – это слово и встречается. Потому вполне прав прот. Николай Иванов, считающий, что «правильнее было бы перевести – небеса»⁴¹³.

Но что такое небо и земля первого стиха? Среди комментаторов нет единого мнения. И поводом для этого является многозначность использования в Библии слов небо и земля.

<Шамайим> может означать:

– видимое небо⁴¹⁴ (воздушное пространство, звёздный мир);

– или различные духовные миры⁴¹⁵;

– или духовный мир в целом⁴¹⁶;

– или даже всё вместе.

В еврейском предании⁴¹⁷ говорится о существовании трёх небесных пространств: облачного, звёздного (или того, которое «находится на высоте солнца») и высшего, где находится рай и престол Божий. Апостол Павел как само собой разумеющееся и общеизвестное использует это в 2Кор.12:2. О небесах упоминается и в других местах Нового Завета.

Не следует думать, что объединение под одним названием объектов различной природы (материальных и духовных) является чем-то случайным или пережитком первобытного сознания. Ведь многозначность слова небо вошла почти во все современные языки. В основе этой многозначности духовный опыт человечества и Божественное установление. Что касается духовного опыта человечества, то об этом будет в разд. 7.5.

Но и Сам Господь избрал (Исх.14:19–20) «небесные образы» – облака, огня, а иногда мрака – для выражения Своего особого присутствия. Фактом, отражённым в книге Исход, является, что евреи по выходе из Египта были руководимы столпом, принимавшим днём вид столпа облачного, а ночью – столпа огненного (Исх.13:21–22; Неем.9:12, 19). В дальнейшем этот образ особого духовного Присутствия не раз встречается в Библии как среда огня, облака и мрака (Втор.4:11, 5:22), как прикрывающий и открывающий Славу Божию (Исх.16:10, 19:16, 24:1518, 33:9–10, 40:34–38; Числ.9:15–22; Ис.4:5), в том числе и при освящении Господом храма (3Цар.8:10–11; 2Пар.5:13–14; Ис. 6:4; Иез.10:3–4). Эти же образы встречаются во время Преображения (Лк.9:34) и в эсхатологических ожиданиях пришествия Господня и Его суда у пророков (Ис.19:1; Иез.30:3, 18; Дан.7:13; Иоил.2:2; Соф.1:15; Мф.24:30; Откр.14:14 и др.).

Слово земля русского перевода соответствует слову הָאָֽרֶץ – [hāˀā́res] – <ха-эрэц> масоретского текста. Значения <эрэц> не связаны напрямую с вещественностью, как, например, у его синонимов <афар> и <адама>, используемых для обозначения соответственно пыли (праха) и почвы (грунта). Слово же <эрэц> может в Библии означать и поверхность земли (сушу)⁴¹⁸, и её часть (место проживания, край, страну), и весь материальный мир в целом⁴¹⁹.

Итак, слова <шамайим> и <эрэц> многозначны. Не уточняется их смысл и общим контекстом первого стиха. Поэтому часть толкователей, в зависимости от своих взглядов на содержание Шестоднева, предполагала у слов небо и земля очевидное значение, а другая, наоборот, – максимально обобщённое, всеобъемлющее.

В очевидном значении, принятом толкователями сирийской школы и св. Василием Великим, слово небо отождествляется с видимым небом, объемлющим звёздный мир и атмосферу нашей планеты. Слово земля при этом соответствует нашей планете, а в сугубом смысле – суше. Что же касается духовного мира, то сторонники этой точки зрения не отрицают его сотворённости, причём ранее материального мира, но считают, что об этом не повествуется в данном стихе.

Для свт. Григория Нисского слова небо и земля означают всё вообще: «Означает сим совокупность состава существ, указывая содержащим и на содержимое внутри: потому что крайними пределами объемлется, конечно, и среднее. Крайние же пределы для человеческого чувства суть небо и земля: так как ими с той и другой стороны ограничивается человеческий взор»⁴²⁰.

Блаженный Августин, как и многие современные толкователи⁴²¹, считает небо миром духовным (невидимым небом), а землю – миром материальным (видимой землёй). И основания для этого – как богословские, так и естественнонаучные. Например, в этом же смысле выражения небо и земля используются не только в других местах Библии, но и в книге Бытия⁴²². И поскольку о сотворении обыденно наблюдаемых неба и земли говорится в повествовании о втором и третьем Днях – Быт.1:8, 10, то, следовательно, здесь подразумевается что-то другое. Да и наименование видимого неба там употребляется другое – твердь небесная.

Сказанное подтверждается и тем, что слова <шамайим> и <эрэц> в первом стихе употребляются с определёнными артиклями <ха>. Впрочем, только определённый артикль и существует в древнееврейском языке. Его функции, как и в современных европейских языках, – индивидуализация и обобщение. В авторитетном современном учебнике древнееврейского языка об этом сказано так: «1) Индивидуализация. Определённый артикль ставится перед существительным, если: а) назван предмет единственный в своём роде: [например...] небо, солнце; б) предмет уже упоминался раньше: [например...] этот человек (о котором идёт речь); в) из ситуации или контекста ясно, какой предмет имеется в виду: [например...] этот стол, который стоит в этой комнате, на который я показываю рукой; г) существительное однозначно определено прилагательным: [например...] младший сын. [...] 2) Обобщение. Определённый артикль ставится перед существительным, когда оно называет целый класс предметов: [например...] человек, человечество»⁴²³.

Поскольку небо и земля встречаются в тексте впервые, при этом не поясняется их значение ни контекстом, ни прилагательными, и нет однородных классов предметов, которые объемлются этими словами, то из указанных возможных функций определённого артикля при <шамайим> и <эрэц> подходит индивидуализация, когда назван предмет единственный в своём роде. Но это объяснение можно считать удачным применительно лишь к <ха-шамайим> – небу, о чём и говорится в цитируемом учебнике. Применение определённого артикля к <эрэц> – земле как указание на единственность в своём роде малопонятно. Скорее всего, определённые артикли в <ха-шамайим> и <ха-эрэц> указывают здесь не только на уникальность, но и на обобщение, давая этим выражениям значения максимально обобщённые, – духовного и материального миров.

Есть и другие основания предполагать значения <ха-шамайим> и <ха-эрэц> первого стиха чем-то особо уникальным и обобщённым.

Древнееврейское слово בְּרֵאשִׁ֖ית – [bərēˀšîṯ] – <бэрэшит> – формально точно передаётся русским словосочетанием в начале, поскольку состоит из двух соответствующих частей: <бэ> (в) + <рэшит> (начало). Как и выражение в начале, <бэрэшит> указывает не столько на начало во временной последовательности (как вначале), сколько на начальную (или основополагающую) часть события (или явления). Например⁴²⁴, на начало царствования, жизни, случая, действия, силы, могущества, греха, приношений плодов и т. д. Поэтому <бэрэшит> должен сопровождаться уточнением – о начале чего именно идёт речь. Но данный стих таких уточнений не содержит и потому принадлежит к числу немногих исключений⁴²⁵. Если относить эту неопределённость к временной последовательности, то это может служить указанием на вневременность (мгновенность) Акта творения неба и земли. Или на уникальность события (сотворено всё сущее!), которое потому и не поддаётся конкретизации.

Существует и другой вариант перевода, связанный с тем, что слово <бэрэшит> происходит от <рош> (голова). Поэтому <бэрэшит> может переводиться также в главном⁴²⁶ или в основе⁴²⁷. Так тоже можно понимать Ἐν κεφαλαίῳ, – как пере вёл Аквила слово <бэрэшит>. Но что собой представляет это главное, эта основа неба и земли, как не их первовещества? Аквила не дерзнул рассуждать о первовеществе неба и земли и отнёс в главном к временной характеристике действия: коротко, сжато, сразу, мгновенно. В этом многие, в том числе и св. Василий Великий⁴²⁸, согласны с Аквилой⁴²⁹.

Не отрицая идеи мгновенности, укажем, что мысль о сотворении в этой фазе Дня основы неба и земли – в смысле первовещества – не беспочвенна, – о чём уже говорилось в связи с определёнными артиклями при словах <шамайим> и <эрэц>.

Св. Григорий Нисский в своём толковании говорит, что хочет приблизиться к «несколько к возвышенному слову Моисея, который говорит: в заглавии (Ἐν κεφαλαίῳ – сие слово употребил Ак[в]ила вместо слова начало) сотворены Богом небо и земля. [...] [Моисей] вместо того чтобы сказать: Бог сотворил все существа в совокупности, изрёк: в заглавии, или в начале, сотворил Бог небо и землю. Ибо одно значение сих двух слов: в начале и в заглавии; обоими равно выражается совокупность. Словом в заглавии показывается, что всё вместе приведено в бытие, а словом в начале выражается мгновенность и неразрывность. Слово начало чуждо понятия о всяком протяжении. Как точка – начало черты и атом – начало телесного объёма, так мгновение – начало временного протяжения. Посему совокупное положение основания существ неизреченным Божиим могуществом у Моисея наименовано началом, или заглавием, в котором сказуется всё состоявшимся. [...] Итак, словами начало миробытия предполагается такое разумение, что и поводам, и причинам, и силам всех существ вдруг и в одно мгновение положил Бог основание»⁴³⁰.

Понимание слова <бэрэшит> как «основания поводов, причин и сил всех существ», – того, что может быть названо первичной материальной реальностью или первовеществом, – объясняет «грамматическое несогласование» в традиционном прочтении, замеченное иудейскими толкователями Раши и ибн Эзрой. Оно может объясняться тотальностью объекта и необычностью характера сотворения неба и земли. Ведь в начальности всего видимого и невидимого могло не быть ничего такого, о чём можно хоть что-то сказать, кроме того, что оно существует.

Раши не первый заметил это «несогласование». Выше мы цитировали Аквилу, святых Василия Великого и Григория Нисского, которые рассматривали <бэрэшит> не только как хронологию, но и как характеристику Божественного действия: Ἐν κεφαλαίῳ – мгновенно, вкратце, в главном, в основе. И хотя мгновенно и вкратце – связанные со временем характеристики действия, но в главном или в основе – характеризуют сам объект Божественного творения – начальность первовеществ неба и земли.

Подобным образом рассматривали первый стих и другие древние переводчики. Непонятность и таинственность этой «начальности» (сравнивая Быт.1:1 с Притч.8:22: «Господь сделал меня началом пути Своего») отмечают Иерусалимский таргум и «Берешит Раба»⁴³¹: «В Премудрости Бог сотворил...» Это созвучно мысли блаж. Августина: «В начале сотворил Бог небо и землю – в начале ли времени, или в том смысле, что они созданы прежде всего, или же в том Начале, Которое есть Слово, Единородный Сын Божий?»⁴³².

Однако не все в иудейском богословии, как в средние века, так и сейчас, согласны с Раши. Например, Мальбим (Меир Лейбуш Кемпнер, 1809–1879), один из авторитетнейших восточно-европейских раввинов 19 века, так об этом говорит: «Слово <рэшит> не используется для обозначения временной последовательности; для этого служат слова <тэрэм> (прежде чем), <лифней> (перед тем как), <кодем> (раньше), а слово <рэшит> обозначает первичность одной из уже существующих вещей. Исходя из этого, предпочтительным кажется мнение Рамбана⁴³³ и др., что слово <рэшит> имеет несопряженную форму, и в первый же момент творения созданы и небеса, и земля.

Но тогда возникает вопрос: если всё было создано в первый день, что происходило в остальные Дни Творения? На это Рамбан отвечает, что в первый день созданы из ничего две праматерии, способные по своей природе принять любую форму, как первооснова, о которой говорили философы, из одной из которых впоследствии созданы все небесные создания, а из другой – земные»⁴³⁴.

В заключение заметим, что прочтение Раши и ибн Эзрой первых стихов книги Бытия не снимает проблему понимания загадочного первоначального состояния земли, о чём далее.

«Творение представляет собой акт, для которого необходима

причина, пребывающая вне его. Творение нельзя смешивать

с воспроизведением уже существующих форм».

«Творение нельзя понимать как конструирование вещи.

Творение есть возникновение совершенно новой возможности,

на основе которой будет существовать «вещь».

«Творение есть акт, настолько выходящий за пределы

окружающей нас действительности, что невозможно

дать ему ни описания, ни логического определения в системе

понятий об уже существующем».

Прот. Николай Иванов

Приведённые в эпиграфе высказывания связаны, прежде всего, с необычными значениями глагола בָּרָ֣א – [bārāˀ] – <бара> еврейского текста, переведённого на русский язык как сотворил. Этот перевод, к сожалению, не отражает главной особенности значения слова <бара>. Хотя глагол <бара> имеет семитический корень, означающий «резать» (отсюда «формировать», «выделывать»), но является, как некоторые его называют, уникальным и непереводимым «богословским» глаголом, прилагаемым только к Богу (его субъект – только Бог)⁴³⁵. Этот глагол означает творение из ничего (creatio ex nihilo), принципиально нового, того, чего раньше не было, особенно чего-то действующего, причастного к жизни.

Представление о «творении из ничего» встречается и в других местах Библии⁴³⁶. Оно существовало ещё в иудаизме. Так, в греческих книгах Маккавейских мать, увещевая своего сына претерпеть мучения за веру, говорит: «Посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего [οὐκ ἐξ ὄντων ἐποίησεν]» (2Мак.7:28). Но не так давно стали указывать, что идея «творения из ничего» в иудаизме относительно поздняя, не свойственная быту «пастушьего народа» времён Исхода. При этом забывают, что пророк Моисей был пастухом не по воспитанию, а «по несчастью», и что при глаголе <бара> в Библии никогда не встречаются указания на творение «из чего-то».

В Шестодневе <бара> употребляется всего три раза: творение неба и земли (Быт.1:1; и подтверждается в 2:3–4), первых животных («рыб больших и всякой души животных пресмыкающихся...» – Быт.1:21) и человека (Быт.1:27; и подтверждается в 5:1–2, 6:7). Всё это, наверняка, исполнено глубокого смысла.

Итак, сотворение Богом неба и земли было творением (изведением) бытия мира из ничего. То есть мир был сотворён не путём преобразования уже существующей реальности, например, материальной, духовной или какой-нибудь другой; и даже не из природы Самого Творца (хотя Творец является Причиной и Созидателем мира)⁴³⁷.

«Творение из ничего» выделяет библейское повествование о сотворении мира среди других религиозных, а также научных концепций. В.Н. Лосский так это комментирует: «Античная философия не знала «сотворения» в абсолютном смысле этого слова. Демиург Платона – не бог-творец, а скорее устроитель вселенной, художник, мастер «космоса», а «космос» означает порядок, украшение. «Быть» для эллинской мысли значило быть в некоем порядке, обладать некоей сущностью. Демиург создаёт субстанции, «оформляя» аморфную материю, которая извечно существует во вне, как какая-то хаотичная и неопределённая сфера, которая может приобретать всевозможные формы и всевозможные качества»⁴³⁸. Подобные античным представления о сотворении мира встречаются и в других восточных религиях того времени.

Мы уже говорили, что свт. Василий Великий, как и многие другие, считает, что вместе с бытием мира возникло и время⁴³⁹. Причём как бы вдруг. В отличие от св. Василия и других комментаторов блаж. Августин считал, что при сотворении неба и земли времени ещё не было: «Ты, Боже, создал два мира, не знающих времён [...]. Один из них живёт в небесном созерцании [...]. Другой же был бесформенным и пустым»⁴⁴⁰.

Это разномыслие показывает, что без конкретных сведений об имевших тогда место материальных формах, находившихся, судя по второму стиху, в самом «зачаточном» состоянии, многое остаётся в области предположений.

Если сказуемое bārāˀ (сотворил) в первом стихе – в единственном числе, то подлежащее – אֱלֹהִ֑ים ˀělōhîm – во множественном числе (от אֱלוֹהַּ – <элоах> – Бог). Здесь русский перевод не буквален: буквально следовало бы – сотворил Боги. Но это словосочетание парадоксально.

Некоторые⁴⁴¹ считают использование подлежащего во множественном числе со сказуемым в единственном выражением особого благоговения к Богу. Когда слово <Элогим> относится в Библии к Единому Богу, оно употребляется с глаголами и прилагательными в единственном числе (за немногими исключениями: Быт.20:13, 31:53, 35:7; Втор.5:26; Нав.24:19; 1Цар.17:26, 36; Иер.10:10, 23:36). Интересно, что и другое, часто употребляемое в книге Бытия, имя Божие – <Адонай> (Господа мои – в дословном переводе) – также во множественном числе. Вообще, в еврейском языке «господин» и «хозяин» часто употребляются по отношению к людям во множественном числе с определительными словами в единственном числе (Ис.19:4: «властитель жестокий», букв.: господа жестокий; Быт.42:30: «начальствующий над тою землею», букв.: господа земли, так же Исх.21:4, 22:10).

Шифман И. Ш. считает⁴⁴², что <Элогим> содержит архаический артикль-суффикс в виде буквы мем (так называемую мимацию), определительная функция которого была забыта и перепутана со множественным числом. Далее он себе несколько противоречит, указывая, что подобное использование множественного числа «соответствует общему для семитских религий сиро-палестинского региона наименованию верховного божества: ср. угаритское Илу и Илум, финикийское Эль и Элим. Такого рода обозначения уже во 2 тысячелетии до н. э., по-видимому, смешивались с формой множественного числа, о чём свидетельствует словоупотребление в угаритском «письме генерала» (Ид.5:20), где обозначение Бога формой множественного числа согласуется со сказуемым в единственном числе («даст»)». К этому можно добавить, что в эфиопском Аmlак – владыка – во множественном числе также обычно обозначает Бога; в Коране Аллах говорит о себе «Мы»; в письмах 14 века до Р. X. из Телль-Амарны (Средний Египет) хананейские цари обращались к фараону: «Мои боги [іlаnі’уа]».

Однако объяснение этого феномена Шифманом как забытой мимации вряд ли справедливо. Потому что такое же использование множественного числа широко встречается не только в ближневосточном регионе, а в самых разных языках и культурах. Даже в русской и украинской. К примеру, русский царь, следуя за греческими патриархами и базилевсами, в посланиях называл себя «мы». И до самого недавнего времени в украинских сёлах, упоминая об одном из родителей в третьем лице, указывали – «они». Так же раньше в народе говорили и о «господине».

«Царь», «господин», «хозяин», «владыка», «отец» – всеми этими «именами» можно называть Бога. Тогда не является ли именование Бога во множественном числе исходной древней формой этой лингвистической традиции? Нет ли в основе её отражения «райского опыта» богообщения, обнаруживающего в едином Боге некую множественность? Еврейские грамматики называли множественное число в применении к Единому – «множеством сил» (pluralis vіrіum или virtutum, позднее pluralis excellentiae, magnitudinis или maiestaticus). Эту мысль так развивает О.Н. Штейнберг: «Множественное число выражает собою всемогущество Творца как точку исхода всех творческих сил, каждую из которых язычники принимают за особое божество»⁴⁴³.

Христианская же традиция видит во множественном числе <Элогим> указание на тайну Святой Троицы, открывшуюся в Новом Завете: о том, что Бог – единое Существо, имеющее три Личности. Так считали многие комментаторы, например, святитель Филарет: «В сем месте еврейского текста слово אלהיםЭлогим, собственно Боги, выражает некую множественность, между тем как речение ברא, сотворил, показывает единство Творца. [...] Догадка о указании сим образом выражения на таинство Св. Троицы заслуживает уважения»⁴⁴⁴. И поскольку אֱלֹהִ֑ים – <Элогим> – осуществляет в Шестодневе все действия по творению мира, то можно считать его одним из имён Святой Троицы. Ведь «во всех действиях в мире Лица Святой Троицы проявляют Себя в полном единстве»⁴⁴⁵.

И уже приводившаяся мысль святителя Григория Нисского «о несколько возвышенном слоге Моисея» находит подтверждение. В этом смысле важное указание мы находим в авторитетной еврейской грамматике Гезениуса⁴⁴⁶ о том, что множественное число в подобных случаях может быть указанием на абстракции (abstract plural, соответственно латинское пишет и английское Godhead). Так, еврейский язык использует множественное число для передачи понятий «молодость», «старость», «девственность», «бездетность», «слепота», «упрямство» и т. п., для усиления в поэзии: «разумения», «советы», «знания», «веры» (или, скорее, «верности»), «надежды», «спасения», «справедливости», «мщения», «темноты», «благородства», «тучности», «сострадания» и т. п. Это даёт основания некоторым толковать <Элогим> как «Божество». Но, на наш взгляд, лучше – как «Божественность». Здесь сохраняется прикровенная возможность множественности Лиц.

Итак, мы видим, что в первом стихе книги Бытия толкование всех пяти слов совсем не очевидно. Потому русский перевод этого стиха, отражающий непростой смысл многих слов, мог бы выглядеть так:

«В основополагающем сотворила (из ничего) Божественность небеса и землю».

Второй стих книги Бытия, как бы продолжая первый, уточняет состояние материального мира (земли) в начальный период его существования:

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт.1:2).

Если в первом стихе о небе и земле говорилось равным образом, то во втором стихе выражено явное их противопоставление, которое есть и в еврейском тексте, и во многих его переводах⁴⁴⁷. В частности, в Синодальном переводе это выражено словосочетанием Земля же. И поскольку из второго стиха вытекает, что земля была неустроена (безвидна и пуста, и тьма над бездною), то небо, следует полагать, наоборот – устроенным.

Более раннее устроение духовного мира принимается почти всеми комментаторами. Но святые Василий Великий, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Иероним, Феодорит, Иоанн Дамаскин и Ориген, как и мн. др., считали не только устроение Богом духовного мира более ранним, но и его сотворение. И слово небо первого стиха они толковали в смысле видимого неба.

Характеристика земли – безвидна и пуста – Синодального перевода соответствует תֹ֨הוּ֙ וָבֹ֔הוּ – <тогу вабогу> – масоретского текста. Это необычное словосочетание. Оно встречается только у Ис.34:11 и Иер.4:23 – в символическом смысле – для описания разрушений, произведённых врагами. Отдельно же слово <тогу> используется в смысле «неопределённого пустого пространства»: Втор.32:10; Иов.6:18, 12:24, 26:7; Пс.106:40 (в евр. Библии – 107:40); иногда в смысле «пустое», когда речь идёт об идолах: 1Цар.12:21; Ис.41:29, 44:9, 59:4; или в смысле «даром»: Ис.45:18–19, 49:4; или «обман»: Ис.29:21; или «ничто»: Ис.40:17.

Смысл <тогу вабогу> так выражается в переводах:

– невидима и неустроена (ἀόρατος καὶ ἀκατασκεύαστος) – Семидесяти;

– пустота и ничто (κένωμα καὶ οὐδέν) – Аквила;

– нечто пустое и ничтожное (κενὸν καὶ οὐδέν – нигде и ни в чём – дословно) – Феодотион;

– бездейственна и неразличима (ἀργὸν καὶ ἀδιάκριτον – нечто праздное и безразличное – дословно) – Симмахий;

– изумляющая пустота – святитель Филарет⁴⁴⁸.

Эти непростые характеристики послужили поводом для существенного расхождения во мнениях как в древности, так и позднее: к чему же именно отнести <тогу вабогу> – к форме существования земли, или к её существу, или к её свойствам? Ведь невидима и неустроена, пустота и ничто, нечто пустое и ничтожное, нигде и ни в чём, бездейственна и неразличима, нечто праздное и безразличное, изумляющая пустота – не соответствует свойствам ни одного из известных веществ.

Свт. Григорий Нисский так об этом говорит: «Ибо сказано: Земля же была безвидна и пуста; а сие то же значит, как если бы сказать: земля и была, и не была; потому что не сошлись ещё к ней качества. Доказательством сей мысли служит то, что, по Писанию, была она невидима. Ибо невидимое не есть цветность; а цветность производится как бы неким истечением образа на поверхность, образ же невозможен без тела. Посему, если земля была невидима, то, конечно, и бесцветна, с бесцветностью же подразумевается неимение образа и вместе с сим последним неимение и тела. Следовательно, при начальном основании мира земля, как и всё прочее, была в числе существ, но ожидала того, что даётся устройством качеств, что и значит прийти в бытие. Писание, сказав, что земля была невидима, показывает сим, что никакого иного качества не было ещё при ней видимо; а наименовав неустроенною, даёт разуметь, что не была ещё приведена в огустение телесными свойствами. Ещё более уясняется такая мысль писаниями Симмаха, Феодотиона и Ак[в]илы [см. выше]... А сим, по моему рассуждению, выражается: словом праздна – что не была ещё в действительности, имела же бытие в одной только возможности, а словом безразлична – что качества не были ещё отделены одно от другого и не могли быть познаваемы каждое в особенности и само по себе, но всё представлялось взору в каком-то слитном и безразличном качестве, не усматривалось в подлежащем ни цвета, ни образа, ни объёма, ни тяжести, ни количества, ни чего-либо иного, сему подобного, отдельно в себе самом взятого. На ту же мысль указывают нам слова пустота и ничто»⁴⁴⁹.

Итак, тут нужно или, подобно свт. Григорию Нисскому, сказать, что <тогу вабогу> относится к формам существования земли, или, подобно свт. Василию Великому, отнести это выражение к формам её наблюдения.

В выражении «Дух Божий носился над водою» обращает на себя внимание сказуемое מְרַחֶפֶת – <мерахэфэт>, в Синодальном

переводе – носился. В еврейском языке слово <мерахэфэт> является причастием настоящего времени, образованным от глагола רָחַף – <рахаф>. Если рассуждать строго филологически, смысл слова <мерахэфэт> неясен. Это загадочное и специфичное слово, которое в Пятикнижии встречается ещё только один раз – во Втор.32:11: «как орел вызывает гнездо свое, носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих». Но орёл не просто носится, а распростёрт над гнездом, охраняет его, согревает... Это отмечает свт. Василий Великий, не удовлетворяясь переводом этого слова как носился, и ищет его смысл в родственном еврейскому сирийском языке (ссылаясь на преп. Ефрема Сирина): «Скажу тебе не своё мнение, но мнение одного Сириянина, который был столько же далёк от мирской мудрости, сколько близок к ведению истинного. Итак, он говорил, что сирский язык выразительнее и, по сродству с еврейским, несколько ближе подходит к смыслу Писания. Разумение же сего речения таково. Слово: ношашеся, как говорит он, в переводе употреблено вместо слова: согревал и оживотворял водное естество, по подобию птицы, насиживающей яйца и сообщающей нагреваемому какую-то живительную силу. [...] Дух носился, то есть приуготовлял водное естество к рождению живых тварей»⁴⁵⁰. Преп. Ефрем Сирин: «Ношашеся над водами, чтобы вложить родотворную силу в воды, в землю и в воздух»⁴⁵¹.

Подобного же мнения были и другие авторитетные толкователи, например, святитель Филарет: «... такое действие, которым творящий ближайшим образом сообщает жизненную силу творимому, не сообщая, однако ж, ему самого существа своего»⁴⁵². Всем этим указывается на особенности этого Божественного действия, в котором Творящий не сообщает творимому «самого существа Своего», но воздействует на него «ближайшим образом». А Воздействующий – רוּחַ אֱלֹהִים – <Руах Элогим>, по мнению святителя Филарета, несомненно, – лично Дух Божий. Он специально оговаривает, что здесь «нельзя разуметь Ангела, поскольку оное не употребляется в таком знаменовании; ни ветра, как у Псалмопевца (148:8), ибо какой ветер прежде разделения стихий? Не довольно разуметь со Златоустом просто животворящую силу Божества»⁴⁵³.

Но ранее Отцов так же поступает и Септуагинта, которая во Втор.32:11 переводит רָחַף – <рахаф> как ἐπιποθέω – хотеть, желать, томиться: «Яко орел покры гнездо свое, и на птенцы своя (ἐπεπόθησεν) возжеле», английский перевод Септуагинты Брентона: yearns over his young – тоскует над своими птенцами. Так же поступают и современные богословы, анализируя как Втор.32:11⁴⁵⁴, так и применение глагола <рахаф> в Иер.23:9⁴⁵⁵, а также родственные им сирийские, арабские, арамейские и др. семитские слова. По О. Н. Штейнбергу, это слово означает покрывать, защищать, лелеять, беречь, дрожать, трепетать⁴⁵⁶.

Итак, поскольку смысл слова <мерахэфэт> не вполне ясен, уместно также рассмотрение корневой взаимосвязи⁴⁵⁷ слова <мерахэфэт> (<рахаф>) через слово <равах> (шириться, расширяться) со словом <Руах>. Возможно также сопоставление с ассирийским, арабским и арамейским глаголами, означающими любить, сострадать, быть нежным (в евр. это רֶחֶם утроба, רָחַם любить, сострадать).

Таким образом, Дух Божий носился – весьма своеобразное выражение, где подлежащее и сказуемое являются словами, имеющими корневую связь и, соответственно, в какой-то степени смысловую. Нечто подобное встречается в Библии: «Дух дышит, где хочет» (Ин.3:8).

Приведённые мнения указывают на определённую неполноту русского перевода второго стиха. Ведь носился по-русски имеет оттенок праздности: тот, кто носится, как бы не затрагивает, не воздействует на то, над чем носится. Как бы носится сам по себе. Однако, по мнению Отцов, <мерахэфэт> означает не только присутствие Духа над водами, но и воздействие на воды.

Прежде всего, оживляющее, как об этом говорилось выше. Трудно сказать, в чём оно состояло. Можно предположить, что под воздействием Духа Божия мёртвая и «никакая» земля стала «живой»⁴⁵⁸ водой – послушной Духу и движущейся, как считает часть иудейских и христианских комментаторов. И здесь мы возвращаемся к пониманию <Руах Элогим> как своеобразного дуновения, ветра от Бога⁴⁵⁹, который приводит воды в движение.

Свт. Иоанн Златоуст так это обобщает: «Что означают слова: Дух Божий ношашеся верху воды? Мне кажется, означают то, что водам была присуща некоторая жизненная деятельность и что это была не просто стоячая и неподвижная вода, но движущаяся и имеющая некоторую жизненную силу»⁴⁶⁰. Подобное мнение и у преп. Максима Исповедника⁴⁶¹, которое можно считать комментарием к первым двум стихам книги Бытия: «В начале Бог сотворил мир действием Своей Божественной воли (генезис)». И далее: «Действие Божественной воли выразилось в движении (кинезис)».

По мнению многих современных богословов, воды в данном стихе обозначают пластичный, нерасчленённый и неразвитый материальный мир, – можно сказать, первовещество. Тогда, в понимании свт. Иоанна Златоуста, этому первовеществу было присуще некое инициируемое Извне первичное движение – как некий отклик на действие Духа. И это естественно: ведь оживлённой, послушной Духу воде⁴⁶² должно быть свойственно и движение.

И тут нужно отметить проблему, ещё достаточно не обсуждавшуюся в экзегетической литературе. Дело в том, что Святой Дух не действует в отдельности от Отца и Сына (см. 3.2.2). И когда мы читаем, что Дух Святой носился над водами, то следует понимать здесь особое воздействие (энергию) Святой Троицы на воды. Воздействие, в котором есть особый личностный вклад Духа Святого, выражаемый загадочным словом <мерахэфэт>. Фактически здесь повествуется о неком Божественном даре первичной материальной среде (земле-воде). Даре жизни и даре движения всему тварному⁴⁶³.

Это особое Божественное действие (Энергия) «одухотворения», дающее тварному в данном случае «жизнь-бытие-движение»⁴⁶⁴. Но эта Энергия – не Божественный Свет! О возможности таких Божественных энергий мы уже упоминали в подразделе 3.2.2, п. 4.

Таким образом, слово <мерахэфэт> имеет несколько значений, которые не «вмещаются» по смыслу только в одно русское слово носился. К тому же носился в русском языке, как мы уже отмечали, не означает действия над чем-нибудь. А Божественное действие над водами здесь, по мнению Отцов, несомненно, имеется – оживотворяющее и связанное с ним физическое движение. Среди упоминавшихся значений слова <мерахэфэт> к физическому движению имеют отношение слова дрожать и трепетать. Но это колебательные и, в целом, неопределённые движения.

Возможно, указание на характер первичного движения следует из ранее упоминавшейся корневой связи слова <мерахэфэт> со словом <равах>, означающим шириться, расширяться⁴⁶⁵. И это соответствует мысли свт. Иоанна Златоуста: «Вода была не просто стоячая, но двигалась, разбегалась и всё заливала»⁴⁶⁶.

Не следует также забывать и упоминавшуюся связь <мерахэфэт> с Духом – <Руах> и с Ветром. Поэтому более точно вышеперечисленные оттенки первичного физического движения объемлются словом раздувал. Учитывая это, смысл второго стиха может быть передан так: «И земля была невидимой и (изумляюще) пустой, тьмой над бездной, и Дух Божий носился над водами (оживотворял и раздувал их)».

Итак, Дух Божий, оживотворяющий первичную материальную среду – землю, превращает её в нерасчленённое, подвижное и пластичное первовещество – воду, «чудесно» раздуваемую Им в пространстве. Как точно сказано у Псалмопевца: «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны» (Пс.76:17). И здесь очевидна параллель с инфляционными моделями современной физики, о чём речь пойдёт в главе 9, за исключением того, что всё происходит не само собой.

В целом, богословское разрешение проблемы первых стихов было найдено в толкованиях святителей Григория Нисского и Августина, которые видели в них указание на «общее творение» духовного и материального миров.

Мы уже цитировали свт. Григория Нисского о начальном творении безо́бразного вещества – земли (см. раздел 2.4). Эту же мысль разделял свт. Григорий Богослов: «Всё создано в начале, когда мир такой, каким он стал теперь, не существовал, когда он не имел этого порядка и своей деятельной формы; тогда всё было смешано и спутано, ожидая руки и устрояющего Всемогущества»⁴⁶⁷.

Линию каппадокийских богословов продолжили другие учители и Отцы Церкви первого тысячелетия христианской эры. Например, блаженный Августин: «Сначала создано вещество смешанное и неустроенное, из которого произошло всё, что явилось потом разделённым и устроенным. Сие-то вещество, думаю, греки называют хаосом, как и в другом месте читаем: «Ты сотворил мир от безобразного вещества» (Прем.11:18), или, по иным кодексам, из вещества невидимого. Это безобразное вещество, которое Бог сотворил из ничего, названо небом и землёю; и сказано: В начале сотвори Бог небо и землю, не потому, чтобы они тогда же действительно и произошли, но потому, что могли произойти: точно так, как если бы мы, смотря на семя дерева, сказали, что тут и корни, и сила, и ствол, и плоды, и листья, то сказали бы не потому, конечно, что всё это уже есть, но потому, что всё это имеет произойти»⁴⁶⁸. И задаёт резонный вопрос: «И почему сказано: В начале сотворил Бог небо и землю, а не сказано: «В начале рече Бог: да будут небо и земля, и создались небо и земля», подобно тому, как повествуется о свете [...]? Не было надобности сначала под именем неба и земли выразить и передать вообще то, что создал Бог, а потом уже войти в частности...?»⁴⁶⁹. Точку зрения 261 Августина поддержал позднее Фома Аквинский⁴⁷⁰, и через него она получила распространение в западном богословии.

О начальном творении говорил святитель Григорий Палама: «Итак, [...] Бог сотворил вначале небо и землю, сотворил как некую материю, всеобъемлющую и потенциально всё несущую»⁴⁷¹.

Значительное развитие учение о начальном творении получило у святителя Филарета: «Первоначальная земля необразованная и пустая не означает земного шара; [...] землёю называется здесь вещество сего мира вообще, и называется: а) потому, что земля есть ближайший предмет созерцания в сотворении мира; б) потому, что противополагается небу, или миру духовному; в) и, наконец, потому, что в сем состоянии не может ещё иметь определительнейшего наименования. Качество первоначальной земли, или всеобщего вещества, изображается словами תהו ובהו [...]. Сим означается вещество, не качествованное положительным и определительным образом и не имеющее тех видов и форм, которые мы соединяем с понятием о вещах сотворённых. То же самое вещество называется бездною в знаменовании пространства, не разграниченного разнообразием вещей. Более тонкие части сего вещества и вообще недостаток постоянных образов, по которому оно из известных родов тел наипаче долженствовало приближаться к свойству жидких, изображаются ещё наименованием воды. Ибо вода, в обыкновенном смысле взятая, отделена от всеобщего смешения во второй и третий день творения. Над бездною вещества представляется тьма. Это не есть тень, какова тьма ночная по сотворении солнца, но совершенное отсутствие света, который не был ещё сотворён. Над бездною, или на лице бездны, полагает её бытописатель не потому, чтобы относил её к некоторой токмо части вещества, но по применению сего понятия к обыкновенному понятию о свете, который сверху приходит и наипаче является на поверхности вещей»⁴⁷².

К концу 19 века, вероятно, под влиянием западной традиции, эти подходы были обобщены как единое толкование с «общим» и «частным» творениями, – о чём уже говорилось в пункте 4.8.2. Вместо «общее» и «частное» творение иногда используются⁴⁷³ наименования «первичное» и «вторичное» творение. Но уместно также «первичное творение» называть «начальным».

Напомним, что подход с начальным, или общим, творением вовсе не делает толкование символическим, поскольку под землею и водой подразумеваются вещества пусть и не известные нам, но реальные. И стало понятно, что веществ, называемых в Шестодневе водами, в описании первых трёх Дней – несколько, и только в третьем Дне – это известное нам из обыденности вещество. А в Дне Один и во втором Дне под водами подразумеваются жидкие вещества, реальные, но не обычная вода.

«Вот день, что сотворил Господь:

возликуем, возвеселимся о нем!»

Пс.117:24⁴⁷⁴

«Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь

светла, как день: как тьма, так и свет».

Пс.138:12

Пожалуй, большинство как иудейских, так и христианских комментаторов книги Бытия согласны с тем, что Бог сотворил мир и «развивал» его в течение шести временных промежутков, на званных в книге Бытия יוֹם – <йом>. Но о том, как именно соотносятся эти дни – <йом> – с реальным временем и с актами творения, мнения существенно различаются, даже у авторитетных толкователей, как в древности, так и сейчас.

Слово <йом> в еврейском языке, как и день в русском, может использоваться для обозначения земных суток, светлого времени суток – дня (в противоположность ночи) и в других смыслах, в том числе и для указаний на промежуток времени, более значительный, чем сутки, или даже неопределённой длительности. Например, словосочетания⁴⁷⁵ «со дня», «в день», «в день сей» указывают не на собственно день, а на какой-то момент или промежуток времени. В современных переводах эти словосочетания заменяются выражениями: «с того времени», «в это время», «когда», «сейчас», «ныне». Существует обоснованное мнение (об этом в разделе 15.4), что во втором повествовании о сотворении мира словом <йом> называется весь шестидневный цикл творения (Быт.2:4)⁴⁷⁶.

Сторонники понимания <йом> как эпохи или эона указывают, что в еврейском библейском языке не было специальных слов и понятий, соответствующих понятиям эпохи или эона.

Этот лингвистический факт, широко дискутировавшийся еще в 19 веке⁴⁷⁷, поставил недавно под сомнение свящ. Даниил Сысоев. Ссылаясь на «Иврит-русский словарь» (?), он сообщил, что в еврейском языке существуют «целых четыре термина» для слова «период»: «это слова «махазор», «идав» (это слово имеет также значение «эпоха»), «перек», «текупах». Близким к искомому эволюционистами значению «неопределённо долгий период времени» также обладают слово «олам» и слово «дор»»⁴⁷⁸.

Первые четыре слова – <махазор>, <идав>, <перек>, <текупах> – взяты из послебиблейского иврита и к толкованию Шестоднева неприменимы. Слово <дор> означает «поколение», «род» и может означать эпоху только в переносном, поэтическом смысле. В остальных случаях оно относится к родам или поколениям как периодам жизни людей, а не чего-нибудь иного⁴⁷⁹. Что касается <олам>, то это глубокое понятие, которое может быть соотнесено с греческим αἰών – «век», «жизнь». По нему существует большая литература⁴⁸⁰. В BDB приведено 439 употреблений этого слова в Библии. Но не найдётся случаев, когда <олам> исчисляются. Поэтому это слово не может быть использовано для передачи словосочетаний «второй (третий, четвертый...) период, эпоха или эон».

Но, кроме того, словом <йом>, – и это представляет особый интерес, – называется День Господень – День Божественного посещения или действия. Иногда «День Господень» называется в Библии «Днём Ягве». Встречаются и сокращения этого наименования – «тот День» или просто «День»⁴⁸¹. Нет сомнения в том, что именно как Дни Господни рассматривало большинство авторитетных комментаторов Дни Творения. Но Днями Господними в Библии называются качественно различные события.

Одну группу составляют наиболее значительные события в истории Израиля и человечества, в которых Господь явил Своё чудесное присутствие, промысел, суд и волю. К ним относятся День Иисуса Навина (Нав.10:12), День разрушения Иерусалима (Иез.13:5, 34:12; Плач.1:12, 2:22), Дни гибели Египта (Иез.30:3) и Вавилона (Ис.13:6, 9), День конца ветхозаветного Израиля (Амос.5:18) и др.

И хотя все эти события содержали определённый чудесный элемент, они всё же происходили в реальном земном времени. Но иногда этот чудесный элемент выходил далеко за границы обычных физических законов или условий. Так, Господь «останавливал Солнце» – увеличивал длительность светового дня (Нав.10:12–13); полагал тьму между евреями и египтянами (Нав.24:7; Исх.14:20); «вводил в бой» облака (Суд.5:4), гром (1Цар.7:10), небесные камни (град) (Нав.10:11) и т. п.

Впрочем, эти события только на короткий срок и в конкретных местах являли Его присутствие, не меняя ни глобальных законов, ни условий на планете. Потому эта группа Дней Господних может быть сопоставлена с эпохами (промежутками времени, имеющими характерные особенности). Однако продолжительность таких эпох могла быть разной: и часы, и земные сутки, и недели, и месяцы, и годы, и более.

К другой группе событий относится последний День в истории человечества и, собственно, переход в Царство Будущего Века. По свидетельству Библии, чудесные изменения охватят не только человечество и нашу планету, но и всю Вселенную⁴⁸². Это будет конец мира, когда Сын Человеческий придёт во славе, воскреснут мёртвые и начнётся Суд⁴⁸³. После чего внезапно наступит Новый День, появится новое небо и новая земля – сфера обитания преображённого человечества⁴⁸⁴. Всё это, конечно, трудно совместимо с известным нам пространством и временем. Здесь мы сталкиваемся с тем, что условно можно назвать новым эоном бытия.

Итак, в библейском контексте слово <йом> может означать как земные сутки, так и эпоху и эон бытия. И в зависимости от своих взглядов на творение одни толкователи рассматривали Дни как невместимые ни в какое время и несопоставимые между собой эоны чудесных Божественных преобразований; другие же считали события Дней не столь радикальными, а потому «вместимыми» в обыденность и в земное время – в эпохи, которые могут длиться сутки, годы, тысячелетия... Решающим же фактором в выборе длительности Дней является осмысление существа событий, происходивших в них. Осмысление и с богословской, и с естественнонаучной точек зрения.

Во Введении мы указывали на проблему антропоморфизмов в Шестодневе – множества предложений, начинающихся таинственными словами: «И сказал Бог...», «И увидел Бог...», «И назвал Бог...»; загадочного Божественного отношения к веществу: «Дух Божий носился над водою», и живым существам: «И благословил их Бог...»; и, конечно же, множества упоминаний дел Божиих: «И создал Бог...», «И сотворил Бог...», «И отделил Бог...» Все эти высказывания могут касаться лишь Самого Бога или исходить лишь от Него Самого!

И хотя в Шестодневе упоминаются многие реальные события, происходившие во Вселенной, Космосе и на нашей планете, но именно из-за антропоморфизмов Шестоднев нельзя считать сугубо историческим повествованием. Антропоморфизмы нельзя и отбросить, поскольку они многое поясняют относительно Замысла Творца и Его отношения к творению, – тем самым «приоткрывая» нам бытие Вечное.

Сирийские богословы и частично свт. Василий Великий вынуждены были толковать антропоморфизмы или богословски-иносказательно, или просто как «снисхождение речи». Но это сразу порождает неопределённость толкования: если эти выражения следует понимать иносказательно, то почему другие не следует? Где граница этой иносказательности?

Итак, толкование Шестоднева обязательно требует критериев правильного понимания этого совмещения реального – исторического и Вечного, лишь частично доступного уяснению. А сам Шестоднев выступает как единственный в своём роде, уникальный рассказ Самого Творца о творении мира, в котором Творец упоминает и о Себе, и о Своём Замысле, и о том, как Он это делал.

И здесь возникает вопрос о других книгах и повествованиях Библии, первой главой которой и является Шестоднев. Есть ли там что-либо подобное? Есть! И это относится, прежде всего, к Евангелиям с их историческим повествованием о жизни Мессии и Его Благой Вести миру, с одной стороны, а также с данным Им Откровением о Боге, с другой стороны. В связи с этим известный библеист епископ Кассиан (Безобразов), анализируя содержание Евангелий и сопоставляя их между собой, находит определённые их особенности и приходит к выводу, что историческое повествование не является самоцелью евангелистов, что «даже Лука, поставивший себе такую формально-историческую цель, оказался не в состоянии вложить своё повествование в эти рамки». Потому что «тема Евангелия от Луки есть спасение, и притом спасение в полном смысле этого слова: от мира, от греха и от страдания»⁴⁸⁵. И эта сверхзадача евангелистов не может в принципе быть «втиснута» в исключительно земное, историческое повествование. Поэтому «Евангелие от Луки начинается вне истории: глаголом архангела Гавриила к священнику Захарии и к Деве в Назарете. Этот глагол от Бога. Евангелие кончается предварением грядущей славы в Воскресении и Вознесении. Вечное проходит сквозь временное и возвращается в вечное. Поставленная Лукой цель (Лк.1:3) могла быть достигнута – и была достигнута – только в отношении временного выражения вечного».

И здесь еп. Кассиан указал на подобное же соотношение между реалистической живописью и православной иконописью. Так, «на Западе религиозное искусство стремится в новое время к предельной точности портрета, и научное богословие изучает писания евангелистов как произведения историков», – тогда как иконы, являя, с одной стороны, реальные узнаваемые образы, содержат и другое, главное: «условными образами, чуждыми натурализма», как бы заглядывают в Вечность⁴⁸⁶. И четыре Евангелия, по мнению еп. Кассиана, – это четыре словесные иконы. И если в одном из них, к примеру, хронология и земные события «прочерчены» наиболее ясно, то в другом в центре повествования – Откровение, принесённое Господом, и Его неземная Природа; и всё это собрано и преподано более в содержательном, нежели в исторически-хронологическом порядке.

Сказанное еп. Кассианом о Евангелиях как нельзя более подходит к повествованию книги Бытия о сотворении мира. Мы встречаем здесь два повествования – две словесные иконы (первой и второй главы), каждая – со своим ракурсом. И если в Шестодневе ракурс чем-то похож на Евангелие от Луки – рассказ обо всех событиях сотворения по порядку, то во второй главе в центре повествования – первый человек – Адам, его происхождение и история (см. об этом в разд. 15.4). В этом смысле Шестоднев предстаёт как шесть последовательных ступеней восхождения, как бы икон-клейм⁴⁸⁷, к иконе итога творения, – когда «увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт.1:31).

И если Шестоднев – икона, то он должен, как всякая икона, иметь взаимосвязанное «двойное прочтение»: исторически-событийное и относящееся к Жизни Вечной. Однако между иконой, написанной человеком, и иконой, полученной в Откровении, – существенное отличие. В иконописи допустим символизм и в каких-то границах произвол иконописца. Бывает, что для выражения богословских идей в икону события вводятся богословски-символические образы или элементы (как, например, в «Троице» преп. Андрея Рублёва). Соответствующим становится и толкование иконы, которое, как правило, невозможно без догадок обо всём этом. И здесь помогает существование иконописного канона и святоотеческое предание.

Икона же Шестоднева – это Откровение Божие о Божием Деле, в котором не следует ожидать недостатков от человеческого произвола. Поэтому «прочтение» Шестоднева должно быть не символическим, а конкретным. И это относится не только к реалиям тварным, но и к реалиям Жизни Вечной. Эта «двойственность» не отрицает возможности естественнонаучного понимания Шестоднева, но обогащает⁴⁸⁸ его.

Понятно, что, открывая Моисею тайну сотворения Вселенной и Космоса, Господь показывает ему реалии глубин материального мира. Так, повествуя о земле (которая <тогу вабогу> – «невидима и неустроена», «пустота и ничто», «нигде и ни в чём», «бездейственна и неразличима», «изумляющая пустота»), Божественный реализм выходит за рамки всякого обыденного человеческого понимания. Но есть реалии, которые по форме или свойствам подобны известным нам в обыденности. И Моисей их так по аналогии и называет, оставляя намёки на их необычность. К таким реалиям, по нашему мнению, относятся воды Дня Один и второго Дня. Тем не менее и те, и другие воды – это реальные жидкие текучие вещества, а не аллегории.

И наконец, понимание того, что касается бытия Божия и Его действий на тварный мир, следует искать в творениях святых боговидцев – святых каппадокийцев, византийских богословов, исихастов...

Может быть и более сложная ситуация, когда одни и те же образы в иконах-событиях относятся к обоим «прочтениям». Нам представляется, что таковым, двойным по смыслу, является образ света в Быт.1:3.

Для понимания Шестоднева очень важно не ограничивать Откровение, полученное Моисеем, какими-либо мыслимыми категориями или рамками. Нельзя сказать, что это было видение с комментариями Творца, как предполагает визионерный подход. И как в видении передать: «И сказал Бог...», или «И назвал Бог...»? Или чем и как может быть выражено «видение Божие» и оценка («хорошо»!) Богом – Вечным Существом – реальностей сотворённого Им мира. И кто этот «наблюдатель», от лица которого ведётся повествование, – пророк или Сам Творец? И, наконец, как Существо Вечное должно показать человеку время и его продолжительность? Откровение было для Моисея особым переживанием не только открытых ему событий Дней Творения, но и особой близости и даже соучастия в Божественной Жизни Творца. Другими словами, Шестоднев «вынесен» Моисеем из «касания» к Жизни Творца как икона, данная Им Самим.

Можно рассуждать, что в этой иконе может не оказаться места человеческой продолжительности времени: Жизнь Творца превыше всякого времени. Тогда всё изображенное в Шестодневе может пониматься лишь как описание событий, сгруппированных для понятности в Творческие Дни. Ведь для Творца само по себе наше «тварное» время ничего не значит, и его при необходимости можно сотворить сколько угодно. Важен лишь Замысел и само действие Творения, – а это как раз то, о чём повествует Шестоднев.

Можно также заметить, что Вселенная, Космос, наша планета, растения, светила, рыбы, птицы, животные, человек – всё это существенно отличающиеся реалии и сферы жизни, со своей материальностью, пространственной средой, своим темпом изменений. А в случае Вселенной и Космоса – со своим физическим ходом времени. Как совместить всё это в одном повествовании? Поэтому пророк и использует образ Дня Творения как образ событий, как эпохи (или эоны) творения той или иной сферы бытия. Тем более что в еврейском библейском языке не было специальных слов и понятий, соответствующих понятиям эпохи или эона. В пользу такого понимания Дня Творения свидетельствует и то, что Святой Автор указал на явно нефизический образ Дня: ведь в первые три Дня не было ещё Солнца.

Но всё вышесказанное похоже не на толкование Откровения, а на человечески-аллегорические рассуждения, которым противоречит то, что в эти же три первые Дня было утро, световой день, вечер и ночь. И тут нужно решительно признать, что Моисею действительно было «показано» утро, день, вечер, ночь. Но как это может быть без Солнца?

Разрешить указанную проблему можно лишь вспомнив о «двойном прочтении» и что в иконе Шестоднева переплелись две действительности: тварного мира и Божьего. И в этих мирах одними и теми же словами могут называться реалии весьма отличные. И не обязательно в свете третьего стиха видеть только тварный свет. Так, собственно, поступил и блаж. Августин.

Мы уже говорили в разд. 3.3 об учении свт. Григория Паламы о Свете Божественных энергий, – о «Свете первом», по терминологии свт. Григория Богослова (см. разд. 2.5). Божественный Свет «преломляется» в ангельском мире, являя умопостигаемых как «вторые светы». И, наконец, ум человека, имеющего образ Божий, тоже свет – какое-то «преломление» Светов первого и второго. Но обычно наш ум «затемнён» грехом. Духовное же совершенствование состоит в обновлении и просветлении нашего ума, или, по выражению свт. Григория Паламы, в облачении ума в светлые ризы, которых он лишился при грехопадении⁴⁸⁹. Есть также и видимый естественный (тварный) свет.

Но о каком свете речь идёт в Быт.1:3? Тварный свет предполагали здесь сирийские богословы, свт. Василий Великий и многие позднее. Как «вторые светы» толковал здесь свет блаж. Августин, как мы видели это в разд. 2.6.

И здесь возникает вполне «радикальная гипотеза»: а почему не допустить, что День Творения относится не к естественно-исторической плоскости «иконы Откровения Шестоднева», а к другой – «плоскости» Божественного действия? Что мешает такому рассмотрению? Что, собственно, образует обычный день? Конечно же, свет! Но можно говорить и о Божественном Свете.

Допущение второй, Божественной «плоскости» в толковании третьего стиха: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет», не упраздняет того, что в нём говорится также и о творении естественного света. Но свет, который воспринял тайнозритель Моисей как «день» Дня Творения, – это не вещественный свет, а Божественный Свет – «первый». Итак, в нашем толковании светов, о которых повествует третий стих, как бы два – Свет Божественного действия и свет тварный.

Собственно, сам антропоморфизм: И сказал Бог..., как мы увидим далее, уже указывает на Божественный Свет, несущий Божественное слово-логос и волю Божию: да будет свет – вещественный, вызываемый из небытия «Светом первым». И стал свет.

В целом же, третий стих книги Бытия повествует о том, что Божественный Свет, явившийся со словом Божиим в тварном мире, творит в нём другой свет – вещественный! Подобным образом, и в других Днях сперва было Божие слово, а затем и Дело материального творения.

И, в принципе, наша «радикальная гипотеза» чем-то подобна обычному для иконы «прочтению» совмещённого изображения реальностей Божественного действия-повеления и его исполнения.

Представление о Боге как о «свете» играло в христианстве с самого начала важную роль. Св. евангелист Иоанн говорит, что Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы (1Ин.1:5). Иисус Христос Сам называл Себя светом миру (Ин.8:12) и посылал Своих учеников, чтобы они были светом перед людьми (Мф. 5:14–16). В Символе веры говорится, что Сын – Свет от Света. В православной гимнографии Бог часто воспевается как свет. Например, в эксапостилариях праздников Пятидесятницы и Преображения⁴⁹⁰: Отец, Бог Слово и Дух Святой составляют тройственный Божественный свет, «истечение» в мир тройственной Божественной природы, оживляющее и просвещающее всю тварь.

Известны явления Божественного Присутствия как света в Божественных откровениях Ветхого и Нового Заветов. Афонские монахи-исихасты, творя молитву, достигали видения Божественного света. Этот свет рассматривался ими не как тварный символ Божественной Славы, но как нетварная благодать и Божественная энергия. Как солнце освещает мир своим светом, так и Бог Своей энергией и благодатью просвещает людей. Этот мистический опыт так обобщает свт. Григорий Палама: «Бога называют светом не только по аналогии со светом материальным. Божественный свет не имеет аллегорического или абстрактного значения: он – реальность, данная в мистическом опыте. Это опытное познание Божества даётся каждому по его мере и может быть различным по степени, в зависимости от достоинства тех, которым оно даётся»⁴⁹¹. Для нас же сказанное особо важно в связи с откровением пророку Моисею, создателю книги Бытия⁴⁹², который, несомненно, лицезрел Божественный свет – реальность, данную в «мистическом опыте».

Среди пророков Ветхого Завета Моисей занимает особое место. Сам Господь свидетельствует о нём: «Если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, – он верен во всем дому Моем: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит» (Числ.12:6–8). И св. Василий Великий так заключает о Моисее и Шестодневе: «Сей-то, наравне с Ангелами удостоившийся лицезрения Божия, повествует нам нечто из того, что слышал он от Бога»⁴⁹³. «Удостоившийся лицезрения Божия» – что это означает?

В книге Исход повествуется о нескольких откровениях, которые Бог дал Моисею. Первое откровение было у горы Хорив, когда Моисей увидел горящий, но не сгорающий куст. Тогда из среды куста послышался голос: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога» (Исх.3:6). Происшедшее так поясняет св. Григорий Нисский: «Моисей обращает взор к горе и видит куст, в котором горел пламень огненный, а ветви куста, как под росою, зеленели во пламени; и Моисей сам себе изрекает такие слова: Мимошед увижду видение великое сие (Исх.3:3). Сказав же это, не одними уже очами восприемлет чудный свет, но, что всего необычайнее, и слух его озаряется лучами этого света. Уделившаяся обоим чувствам благодать света взоры озаряет блистаниями лучей, а слух просвещает чистыми догматами. Обременённому мёртвыми кожами своей обуви Моисею глас этого света воспрещает подходить к горе, позволяет же, иззув сапоги от ног, потом уже касаться этой земли, осияваемой Божественным светом (Исх.3:5)»⁴⁹⁴. Таким образом, удивительный свет из зеленеющего куста так «озаряет» всё человеческое естество и все чувства Моисея, что они вострепетали, испытав Божественное «прикосновение». И пророк закрыл своё лицо.

Другое же откровение связано с получением Завета и последующими за этим событиями: «²⁸ И пробыл там [Моисей] у Господа сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил; и написал [Моисей] на скрижалях слова завета, десятословие. ²⁹Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами оттого, что Бог говорил с ним.³⁰ И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему.³¹ И призвал их Моисей, и пришли к нему Аарон и все начальники общества, и разговаривал Моисей с ними. [...]³³ И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало.³⁴ Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил; а выйдя пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было [ему от Господа].³⁵ И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним» (Исх.34:28–35).

Из приведённого библейского повествования следует, что при даровании Завета пророк Моисей не только видел Божественный свет, но и, можно сказать, жил в нём. Эта жизнь в свете не заканчивалась исключительно предстоянием пред Господом на горе Синай, но продолжалась и позднее, когда Моисей спускался к народу. Впрочем, откровение здесь было не только Моисею, но и всему народу, который видел лицо Моисея ослепительно сияющим.

Всё это подтверждает слова Господа о близости к Нему Моисея: «Устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит» (Числ.12:8). Близости, которая являлась началом того, что названо позднее христианскими Отцами «обожением». Ведь не случайно пророк Моисей предстоял пред Господом на Фаворе в свете Преображения. По мнению Отцов, истинное познание Бога человеком – это плод обожения. Но это познание не в Божественной сущности, а в Его энергиях. Потому оно возможно только в свете Божественных энергий, в свете Божественного Слова, в котором пророк Моисей пребывал, получая откровение на Синае, – в «светозарной силе Божественных энергий», являющейся Божественным «основанием» – Причиной творения мира.

На «пороге» такого понимания стоял учитель Церкви Климент Александрийский (см. подробнее раздел 1.3): ««Днём» же называется Логос, освещающий всё сокрытое⁴⁹⁵. Через Него всё творение ожило и увидело свет»⁴⁹⁶. «Уяснили, что голос Господа, Его Логос, не имеет формы? Сила же Логоса, светоносное речение Господа, высшая небесная истина, нисходящая на церковное собрание, действует через своё чувственно воспринимаемое светоносное служение»⁴⁹⁷. А также свт. Григорий Богослов (см. подробнее раздел 2.5): «Ибо великому Свету прилично было начать мироздание сотворением света, которым уничтожает Он тьму и бывшие дотоле нестроение и беспорядок»⁴⁹⁸. И наша «радикальная гипотеза» является развитием этого подхода Отцов.

А о Логосе как о «Свете истинном», через Которого «мир начал быть», повествуется также в Прологе Евангелия от Иоанна, – о чём в следующей главе.

Как мы уже говорили в подразделе 3.2.1, многое о том, каким образом каждая тварь «причаствует» Логосу – Сыну Божию, то есть Самому Богу, оставалось неясным вплоть до появления богословия Божественных энергий, развитого свт. Григорием Паламой. Хотя то, что Логос «причаствует» всему тварному, – несомненно: об этом прямо сказано в Евангелии от Иоанна: Все чрез Него [Слово] начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин.1:3); и в Символе веры: «Имже [Сыном Божиим] вся быша». А «причаствует» тварь Творцу в Божественной воле и Божественных энергиях, как об этом говорили святители Афанасий и Кирилл Александрийские, свт. Григорий Палама и другие Отцы, о чём в разд. 1.4. Но как?

Ответ на этот вопрос дал св. Максим Исповедник, по учению которого Божественный Логос «порождает» логосы всех тварных вещей мира. Но чем являются эти логосы и где они «размещаются», оставалось не вполне ясным. С одной стороны, нет сомнений, что Бог – простое Существо, в Котором не может быть каких-либо частей. Но и умопостигаемый мир – мир бесплотных ангелов и человеческих душ – не может быть отождествлён с миром логосов: «То, что роднит логосы с бесплотными сущностями, – это их определённая «умопостигаемость», но природа тех и других совершенно отлична», – обобщает диак. Андрей Глущенко⁴⁹⁹. Нет также оснований считать логосы тварного обладающими какой-либо особой собственной субстанциональностью, ведь логосы – это идеи, которые мыслятся Самим Богом. Впрочем, св. Максим указывал на причастность логосов к Божественным энергиям: «...подобным образом (выше шла речь о многообразии чувственного восприятия. – д. А. Г.) и ум, естественно воспринимая все логосы в сущих, [и] созерцая в их беспредельности энергии Божии, делает многочисленные и беспредельные, чтобы сказать истину, различения Божественных энергий, которые созерцает...»⁵⁰⁰.

Учение свт. Григория Паламы о Божественных энергиях открыло возможности для лучшего понимания концепции св. Максима Исповедника о логосах тварного и об их отношении к Божественному Логосу. Но синтеза учений святых Максима и Григория в средние века, к сожалению, не произошло. И только в 20 веке выдающимися российскими богословами он был осуществлён.

Начало такому синтезу было положено в трудах С. Л. Епифановича, который, в частности, комментируя указанное место из Амбигвы, замечает: «Именно Логос проявился в мире, и в Логосе всё бытие причастно Бога. Эти тесные отношения Логоса к миру выражаются при посредстве и в форме энергий Его, или маленьких логосов (λόγοι), идей, на которые творчески как бы расчленяется Единый Божественный Логос и которые снова объединяются в Нём, как радиусы в центре круга. [...] Так выступает Логос в Своих энергиях, или логосах»⁵⁰¹.

Позднее российские богословы В.Н. Лосский, прот. Георгий Флоровский, архим. Киприан (Керн) и прот. Иоанн Мейендорф обобщили многие идеи византийских Отцов. В.Н. Лосский в «Очерке мистического богословия Восточной Церкви» говорит, что «природа» логосов в учении преп. Максима практически тождественна Божественным нетварным энергиям. Например: «В богомыслии греческих отцов Божественные идеи имеют более динамический, более волевой характер. Их место не в сущности, а в том, что «сущности последствует», в Божественных энергиях: ибо идеи отождествляются с волею или волениями (θελήματα), определяющими различные модусы (или способы), по которым тварное «причащается» творческим энергиям»⁵⁰².

Прот. Георгий Флоровский развивает эту мысль с другой стороны: «Воля Божия есть самое отношение Бога к миру вообще, точка касания и встречи»⁵⁰³. И это «касание» происходит в логосах и имеет особый «характер»: ведь «соприкасаемые» иноприродны друг другу. Именно логосы, представляющие собою особый «творческий» вид Божественных энергий, являются точкой «касания» горнего и дольнего: «В них Бог касается мира, и мир соприкасается Божеству»⁵⁰⁴.

Так российскими богословами, предложившими рассматривать логосы как особый вид нетварных энергий, являющих собой Бога, были разрешены затруднения в понимании того, чем являются Божественные логосы.

По мысли В.Н. Лосского: «Божественные энергии – во всём и вне всего. Чтобы соединиться «с лучом Божества», по слову Дионисия Ареопагита, надо подняться над бытием тварным, порвать с тварью всякую связь. Однако эти Божественные лучи пронизывают тварный мир, являются причиной его существования. Свет «в мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал» (Ин.1:10). Бог создал всё Своими энергиями. Акт творения устанавливает связь Божественных энергий с тем, что «не есть Бог». Это – грань, предопределение (προορισμός) бесконечного и вечного сияния Божества, которое становится причиной бытия конечного и случайного. Ибо энергии создают тварный мир не самим фактом своего существования и не тем, что они – природные исхождения сущности. Иначе, либо мир был бы, как и Бог, бесконечным и вечным, либо энергии были бы только ограниченными и временными проявлениями Бога. Таким образом, Божественные энергии сами по себе суть отношения между Богом и тварным бытием; но они вступают в отношение с тем, что не есть Бог, которое по воле Божией и приводят к бытию»⁵⁰⁵.

Шестидневное же Творение В.Н. Лосский описывает так: «В течение пяти дней, следующих за сотворением элементов сверхчувственных и чувственных – сотворения неба и земли, – мир видимый благоустраивается, но это постепенное упорядочивание, по учению святого Григория Нисского, существует только для тварного. Оно управляется «светозарной силой», которой Бог пронизывает материю и которая есть те Его слова (״логосы-воления» святого Максима Исповедника), те Его повеления творимым вещам, о которых повествует книга Бытия»⁵⁰⁶.

Приведённые мысли В.Н. Лосского о богословии Божественного света-энергий и были для нас «путеводителями» к нашей «радикальной гипотезе» о сущности Дней Творения.

«...Премудрость, художница всего. Она есть дух

разумный, святый, единородный, многочастный,

тонкий, удобоподвижный, светлый, чистый, ясный,

невредительный, благолюбивый, скорый, неудержимый,

благодетельный, человеколюбивый, твердый,

непоколебимый, спокойный, беспечальный, всевидящий

и проникающий все умные, чистые, тончайшие духи.

Ибо премудрость подвижнее всякого движения,

и по чистоте своей сквозь все проходит и проникает.

Она есть дыхание силы Божией и чистое излияние

славы Вседержителя: посему ничто оскверненное

не войдет в нее. Она есть отблеск вечного света и

чистое зеркало действия Божия и образ благости

Его. Она – одна, но может все, и, пребывая

в самой себе, все обновляет...»

Прем.7:21–27

Творения собственно Дня Один описаны в 3–5 стихах книги Бытия.

Масоретский текст этих стихов:

BHS Genesis 1:3

וַיֹּ֥אמֶר אֱלֹהִ֖ים יְהִ֣י א֑וֹר וַֽיְהִי־אֽוֹר:

BHS Genesis 1:4

וַיַּ֧רְא אֱלֹהִ֛ים אֶת־הָא֖וֹר

כִּי־ט֑וֹב וַיַּבְדֵּ֣ל אֱלֹהִ֔ים בֵּ֥ין הָא֖וֹר וּבֵ֥ין הַחֽשֶׁךְ:

BHS Genesis 1:5

וַיִּקְרָ֨א אֱלֹהִ֤ים | לָאוֹר֙ י֔וֹם וְלַחֹ֖שֶׁךְ

קָ֣רָא לָ֑יְלָה וַֽיְהִי־עֶ֥רֶב וַֽיְהִי־בֹ֖קֶר י֥וֹם אֶחָֽד:

Их международная транслитерация:

BHT Genesis 1:3

Wayyốˀmer ˀĕlôhîm yəhî ˀôr wayəhî-ˀôr

BHT Genesis 1:4

wayyárˀ ˀĕlôhîm ˀeṯ-hāˀôr kî-ṭôḇ

wayyaḇdēl ˀĕlôhîm bên hāˀôr ûḇên haḥốšeḵ

BHT Genesis 1:5

wayyiqrāˀ ˀĕlōhîm lāˀôr yôm wəlaḥốšeḵ qā́rā’ lā́ylā^h

wa̩yəhî-ˁéreḇ wa̩yəhî-ḇốqer yôm ˀeḥāḏ p

Славянский текст:

3. И҆ речѐ бг҃ъ: да бꙋ́детъ свѣ́тъ. И҆ бы́сть свѣ́тъ.

4. И҆ ви́дѣ бг҃ъ свѣ́тъ, ꙗ҆́кѡ добро̀, и҆ разлꙋчѝ бг҃ъ междꙋ̀ свѣ́томъ и҆ междꙋ̀ тьмо́ю.

5. И҆ наречѐ бг҃ъ свѣ́тъ де́нь, а҆ тьмꙋ̀ наречѐ но́щь. И҆ бы́сть ве́черъ, и҆ бы́сть ᲂу҆́тро, де́нь є҆ди́нъ.

Синодальный перевод:

3 И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5 И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

Нельзя не заметить, что Божественные действия творения в Шестодневе почти всегда предваряются Божиими словами:

«И сказал Бог...», как бы объявляющими всё новые и новые цели творения⁵⁰⁷. Но не только «объявляющими», но и творящими. Как говорят Отцы: десятью словами Божиими был произведён мир. Эти Божии слова (или по-гречески логосы) предваряют (Быт.1:6, 14–15, 20, 24, 26) или сами совершают (Быт.1:3, 9, 11, 28–30) акты творения. Только два раза Божественные действия не определяются напрямую Божественным словом – во втором стихе (действует Дух) и в четвёртом.

В Библии о Слове Божием, творящем мир, говорится не только в книге Бытия, но и в кратком вводном повествовании, часто называемом Прологом Евангелия от Иоанна. Напрашивается предположение, что Шестоднев был одним из важнейших источников учения апостола Иоанна о Слове⁵⁰⁸. Поэтому не исключено, что Пролог сможет помочь понять нам некоторые глубинные идеи Шестоднева. Прот. Николай Иванов это выразил так: «По своему содержанию – скорее догматическому, чем историческому – начальные главы книги Бытия сближаются с Прологом Евангелия от Иоанна и с Апокалипсисом»⁵⁰⁹.

В Прологе своего Евангелия апостол Иоанн Богослов отвечает на самый главный вопрос: «Кем же был Господь Иисус?» Ответ, являющийся Благой Вестью, наполняющий смыслом и радостью всё последующее повествование о жизни и учении Господа, так выражен в последних стихах Пролога: «Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин.1:17–18). Итак, Иисус есть Сын Божий! Бог! Но как это возможно, чтобы человек был Богом? И здесь апостол приводит два объяснения.

Учение о Слове Божием содержится в Прологе Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин.1:1–3).

В недавно изданном комментарии еп. Кассиана (Безобразова) к Евангелию от Иоанна, ранее не публиковавшемся, содержание этих стихов так обобщается: «В первых трёх стихах Пролога (1:1–3) речь идёт о Слове, Его отношении к Богу и к миру. Слово было ἐν ἀρχῇ («в начале»), Слово было в единении с Богом (πρὸς τὸν θεόν), и Слово было Бог (ст. 1). Единение Слова с Богом было ἐν ἀρχῇ, как и само бытие Слова (ст. 2)»⁵¹⁰.

Здесь недвусмысленно указывается на личное бытие Слова, Его Божественность, бытие в единстве с Богом. Русский перевод подчас не может передать глубинный смысл греческого подлинника⁵¹¹.

Для нас здесь важно указание на особую «роль» Слова в сотворении мира: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». При этом предлог чрез не умаляет достоинство Слова, потому что Слово было Бог, но прямо, по нашему мнению, указывает на Шестоднев и на антропоморфизмы в нём: И сказал Бог..., о загадке которых говорилось в предшествующем разделе. Только в связи с Шестодневом для ветхозаветного человека не вызывают возражений первые три стиха Евангелия от Иоанна. Потому что, действительно, десятью словами Божиими сотворён мир.

Впоследствии отцами первых Вселенских Соборов Сын-Слово был назван одной из Ипостасей Святой Троицы наряду с Отцом и Святым Духом. А смысл антропоморфизмов: И сказал Бог... святители Василий Великий, Григорий Нисский, блаж. Августин и почти все после стали рассматривать как указание на особый личный вклад Слова в творение мира.

Еп. Кассиан выделяет в Прологе несколько частей. О первых трёх стихах, составляющих его первую часть, уже говорилось. «Вторая часть Пролога есть учение о действовании Слова в сотворённом мире (ст. 4–13)». Очень важное обобщение! И оно совпадает с ранее нами предложенными объяснениями⁵¹² этих стихов. Приведём стихи второй части Пролога:

⁴ В Нем [Слове] была жизнь, и жизнь была свет человеков.

⁵ И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

⁶ Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.

⁷ Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.

⁸ Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.

⁹ Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.

¹⁰ В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.

¹¹ Пришел к своим, и свои Его не приняли.

¹² А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,

¹³ которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.

(Ин.1:4–13)

В этих стихах о действовании Слова в сотворённом мире евангелист говорит в нескольких ракурсах. Как подчёркивает еп. Кассиан, «мысль, только намеченная в одном стихе, выступает на первый план в следующем стихе, а дополнительная мысль следующего стиха получает центральное значение в дальнейшем. Примеров много...»⁵¹³. Встречается и другой приём, характерный для семитической поэзии: «Мысль получает последовательное развитие в нескольких суждениях, из которых каждое последующее представляет собою восполнение предыдущего»⁵¹⁴. И стихи 4–9 используют первый упомянутый приём, а стихи 9–13 – второй. Попробуем обозначить смысловые «грани» этого повествования.

1. Стихи 4–5 говорят о том, что источником действования Слова является жизнь Слова, а сферой действования – человеческий род. Потому жизнь Слова есть свет человеков, и этот свет – дар Божественной жизни – евангелист противопоставляет тьме. Об этом еп. Кассиан говорит так: «Слову противостоит мир, чрез Слово возникший, но Слово не приемлющий. В ст. 5 Слову как свету противополагается тьма. Сопоставление показывает, что мы можем рассматривать ст. 10–11 как раскрытие ст. 5. Тьма мира есть господствующее в мире зло»⁵¹⁵. Зло, которое бессильно против света – спасающей жизни Слова. «Люди отвергли Слово. Но не все. От тех, которые отвергли, евангелист переходит к тем, которые приняли (ст. 12–13). Как отвержение, так и принятие относится не только к Ветхому Завету, но и к Новому»⁵¹⁶.

2. Стихи 6–8 содержат первое упоминание о свидетельстве Иоанна Крестителя, несколько раз затем развиваемое. Особенностью этого первого свидетельства является противопоставление (Он не был свет) пророка Иоанна – свету, вносящее, тем самым, в понимание света нечто личностное, позволяющее сделать далее написание этого слова с заглавной буквы – Свет. И здесь мы имеем первое указание на Господа Иисуса Христа.

3. В стихах 9–13 развивается учение о домостроительстве Света истинного в истории мира от его сотворения до Нового Завета Бога с человечеством. Свет истинный предстаёт совершающим то, что обычно называется домостроительством.

Сама концепция домостроительства спасения выражена у апостола Павла в Еф.3:9: «... домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом». В.Н. Лосский так её характеризует: «Бог непрестанно «сходит в мир» действиями Своего промысла чрез Свою икономию, что означает буквально «домостроительство» или «домоуправление». В исполнение «полноты времён» Премудрость Божия, действующая в мире как сила, энергия, промышление, входит в исторический процесс как Личность. Ипостасная Премудрость Отца «созда Себе дом» – пречистую плоть Девы, воспринятую на Себя Словом»⁵¹⁷.

Такое же понимание этой части Пролога мы находим в святоотеческом богословии. Например, у блаж. Феофилакта: «Евангелист намерен говорить о домостроительстве Единородного во плоти, что Он пришёл к Своим, что Он стал плотию. Итак, чтобы кто-нибудь не подумал, что Он не существовал прежде Воплощения, для сего возводит мысль к бытию прежде всякого начала и говорит, что Свет истинный был и прежде Воплощения. [...] Был в мире как вездесущий Бог, а можно сказать, что был в мире и в отношении к промышлению и сохранению. Впрочем, говорит: что я говорю, что был в мире, когда не было бы и мира, если б Он не сотворил его? [...] Но «мир, – говорит [евангелист], – Его не познал», то есть худые люди, занявшиеся мирскими делами. Ибо имя «мир» означает и эту вселенную, как и здесь сказано: «мир чрез Него начал быть»; означает и мудрствующих по-мирскому, как здесь сказано: «мир Его не познал», то есть люди, приверженные к земле. Но все святые и пророки познали. Пришел к своим, и свои Его не приняли. Здесь евангелист, очевидно, ведёт речь о домостроительстве спасения во плоти, и весь порядок мысли такой: Свет был истинный в мире без плоти и не был познан, потом пришёл к своим с плотию. Под «своими» Ему можешь разуметь или весь мир, или Иудею, которую Он избрал как долю наследия, как участок и собственность Свою (Пс.113:2). «И свои Его не приняли», или иудеи, или и прочие люди, Им сотворённые. Таким образом, оплакивает безумие людей и удивляется человеколюбию Владыки. Будучи, говорит, своими Ему, не все приняли Его, ибо Господь не привлекает никого насильно, но предоставляет на собственное усмотрение и произвол. [...] Тем, которые приняли Его, рабы ли они или свободные, отроки или старцы, варвары или греки, всем дал власть соделываться чадами Божиими. Кто же это такие? Верующие во имя Его, то есть те, которые приняли Слово и истинный свет, и приняли верою, и обняли»⁵¹⁸.

Итак, по мнению блаж. Феофилакта, Свет истинный осуществляет домостроительство спасения в двух последовательных этапах: как вездесущий Бог, сотворив мир, промышляя над ним и сохраняя его. И как воплощённое Слово. В контексте же нашей книги будет рассматриваться только первый из этапов.

4. Прямое сравнение стихов 4 и 9 – в Слове была жизнь – жизнь была свет человеков (просвещает всякого человека) – Свет истинный – показывает, что Свет истинный являет в мире и в человеческом роде Божественную жизнь. Но ведь жизнь Отца, Сына (Слова) и Святого Духа, всей Святой Троицы – едина. Потому можно сказать, что Свет истинный (по стихам 4 и 9–10) являет в мире жизнь Бога, Святой Троицы.

Но, как мы уже говорили, «личностный вклад» каждой из Ипостасей в то или иное Божественное действие особый. О том, каков был личностный вклад Слова в Творение мира, стало ясно из учения преп. Максима Исповедника о Божественном Логосе и логосах тварного мира (см. разд. 3.2.1). Учения о том, что мир созидается Божественными действованиями-энергиями, содержащими логосы-воления, «порождаемыми» Божественным Словом (см. разд. 7.5). И в этом смысле всё, что начало быть, – чрез Него [Логос – источник логосов всего тварного] начало быть.

Новым и, собственно, христианским в учении Пролога о Слове является содержащаяся в нём весть о воплощении Слова: «И Слово стало плотию⁵¹⁹, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин.1:14). Здесь же содержится удивительное личное свидетельство евангелиста в словах подчёркнутой части стиха. Свидетельство о видении славы Божией.

Богоприсутствие или слава Божия в Ветхом и Новом Заветах неоднократно выражались в видениях нетварного Божественного света. Так, в Ветхом Завете, в книге Исход, мы читаем о нескольких световидных богоявлениях и откровениях Моисею (о чём было в п. 7.5). И у пророка Исаии предсказывалось: «Тогда откроется, как заря, свет твой, [...] и слава Господня будет сопровождать тебя» (Ис.58:8); «Тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень» (Ис. 58:10). В Псалтири: «Во свете Твоем узрим свет» (Пс.35:10). Пророк Малахия называет «Солнцем правды» грядущего Мессию (Мал.4:2). Христос говорит, что «праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф.13:43), и Сам преобразился перед учениками: «И просияло лице Его, как солнце» (Мф.17:2). В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «Я свет миру» (Ин.8:12); «Я свет пришел в мир» (Ин.12:46), а в соборных посланиях апостола написано: «Бог есть свет» (1Ин.1:5) и т. д. О Боге же апостол Павел сообщает: «Который обитает в неприступном свете» (1Тим.6:16). В Апокалипсисе мы находим пророческое видение Христа в первой главе: «И лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» (Откр.1:16), и видение Небесного града как Царства Божественного света: «И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр.21:23); «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их» (Откр.22:5).

Таким образом, наименование Божественного домостроительства спасения деянием Света истинного в Евангелии от Иоанна естественно вытекает из мистического опыта апостола, полученного им на горе Преображения («и мы видели славу Его») и в других местах. Например, описанного в Откр.1:12–16. Эти видения явили истинный Божественный Источник бытия мира, всякой жизни, духовного просвещения и спасения человечества.

Моисею Господь открыл этот Божественный свет, эту творящую «светозарную силу», явившуюся над «оживлёнными» Святым Духом водами. И «слух его озаряется лучами этого света»⁵²⁰, так что услышал-увидел духом Моисей возгремевшее слово Божие: Да будет свет. «Возгремевшее» слово «первого Света», как именовал Бога свт. Григорий Богослов. Этот Свет «нёс» миру логосы-воления, которые преобразовали землю (а точнее – воду) в световую Вселенную – какой она и была, по мнению физиков, в первое время своего существования (о чём в гл. 9). И стал свет – тварный. Так в словесной иконе Шестоднева Моисей отобразил явление двух светов: света Божественного действия и призванного Им к бытию света тварного. Таков жанр иконы, где отображено и Вечное, и временное!

И День Творения – это День деяний Света истинного, то есть Божественного Логоса. Можно также предположить, что утро, день, вечер и ночь – это части Дня, в которых Божественное действие являлось в мир в разной степени или качестве. Последнее, как мы увидим, предпочтительнее.

Итак, Божественное Слово-Логос как бы порождает «общие» и «частные» логосы, которые являются идеями-волениями для всего творения, составляя идеальную надмирную основу, определяющую бытие тварных существ; логосы, являемые в Божественных энергиях.

Как мы уже говорили в разд. 3.2, св. Максим Исповедник различает «логосы естества», «логосы промышления» и «логосы суда»: «В логосах естества [задающих законы природы] как бы заключён весь чувственный и духовный мир; в логосах промысла и суда – вся жизнь мироздания и все цели его движений, сводимые к одной высшей цели – обожению»⁵²¹. Поэтому за каждой структурой нашего мира – элементарной частицей, атомом, молекулой, клеткой, организмом, планетой, галактикой, за любой частью мира – и мельчайшей, и гигантской, за любым его законом стоит множество Божественных логосов.

Но эти логосы, имеющие бытие в Божественных энергиях, не сами формируют материальный мир, а как бы «индуцируют» в нём свои «отражения», или «проекции» – тропосы, которые конкретно задают законы всего тварного и направления его трансформации.

Я.В. Ярушинский в Примечаниях к своему переводу Амбигвы замечает: «Τρόπος наряду с логосом – одно из ключевых понятий богословия преп. Максима, образующее с последним категориальную пару. Означает образ или способ, реализацию некоего принципа [логоса] в конкретном его проявлении»⁵²². «Способность тропоса изменяться явствует из самого этого слова, которого первое значение – «поворот», «оборот», «направление» и лишь второе – «образ», «способ»»⁵²³.

Вместе с тем использование понятия тропос в богословской литературе неоднозначно. Сам преп. Максим замечает: «Одно – логос бытия, а другое – тропос того, как оно существует (ἕτερος μὲν ὁ τοῦ εἶναι λόγος ἐστίν, ἕτερος δὲ ὁ τοῦ πῶς εἶναι τρόπος)»⁵²⁴. Итак, под тропосом подразумевается способ (или образ) осуществления бытия. Но Я.В. Ярушинский, как нам представляется, несколько смещает это понятие: «Тропос, будучи конкретным способом осуществления бытия, соотносится с ипостасью. Тварный мир существует в соответствии с Божественным смыслом, или замыслом, – логосом, но образ его существования может не соответствовать замыслу. Так, в человеке образ Божий – логос, а подобие – тропос, приведённый в согласие с логосом»⁵²⁵.

В другую сторону смещают понятие «тропос» авторы современного богословского учебника: «Сами предметы и явления служат обнаружением, образом, способом существования логосов и называются тропосами»⁵²⁶.

По-нашему же мнению, нет жёсткой однозначности между логосами и тропосами. Это вытекает из сущностной инаковости Божественного и материального миров. Ведь наш мир – тварность, – по св. Максиму Исповеднику, означает, прежде всего, ограниченность и конечность. Потому первообразы – логосы Божественного мира – несравненно «мудрее» тех «отражений» – тропосов материального мира, которые «порождаются» этими логосами. Тем не менее тварность выражает Божественный Замысел, восходящий к Ипостасному Логосу. Оттого преп. Максим Исповедник иногда называет тварность образом Вечности.

Кроме того, если логосы, как и всё Божественное, неизменны, то тропосы, как и всё материальное, наделены возможностью изменчивости, что составляет важнейшую из сторон явления, называемого временем. А время – это жизнь и первая степень свободы материального мира. Свободы, ограниченной и направляемой логосами промышления и суда к участию в Царстве Будущего века. О бездна Премудрости Божией!

Но как логосы тварного являются идеями-волениями, законообразующими причинами существования и становления всего материального, так и порождаемые ими тропосы следует считать не самими вещами или явлениями нашего мира, а причинными и формообразующими закономерностями его бытия.

И с каждым новым, более высоким уровнем тварной «жизни-организованности» степень свободы возрастает. Вершина этой свободы тропосов от логосов, – отражений от отражаемого, – в самосознании человека. Эта свобода находит выражение в грехопадении и в последующих изменениях биосферы, а также в спасении – в том, что мы имеем «власть быть чадами Божиими» (Ин.1:12).

Из сказанного выше вытекает другое наше предположение, что выражаемые антропоморфизмами Божественные действия могут быть понимаемы как «излияние» на наш мир в Божественных энергиях соответствующих логосов.

В гл. 2 мы видели, что и свт. Василий Великий, и свт. Григорий Нисский, и блаж. Августин видели в словах третьего стиха: «И сказал Бог», то, что святитель Филарет позднее назвал «таинством Ипостасного Слова», – о чём в предыдущих подразделах. Также не вызывает сомнений, что, в целом, третий стих свидетельствует о творении тварного света, причина которого – в Божественном «высказывании»: Да будет свет. В «высказывании», которое, по существу, есть «посылка» в наш мир «логосов естества» тварного света. Логосов, определивших бытие материальных структур, связанных с явлением света, многие ведомые и неведомые нам пока законы.

Подобные мнения высказывали и некоторые другие толкователи. Например, архим. Феодор (Бухарев): «Творческие мысли Отца в зиждительном и Ипостасном Слове раскрывались для времени и мира не иначе, как с последовательностью и разночастно: и рече Бог: да будет свет..., и рече Бог: да будет твердь... и т. д. Но соответственно тому и нераздельно с тем, как творческие мысли Отца просиявали в зиждительном Слове из вечности во времени, Бог Слово и давал бытие тварям: и бысть свет..., и сотвори Бог твердь... и пр.»⁵²⁷.

Четвёртый стих: «И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы», так же как и третий, имеет два взаимосвязанных «прочтения».

Первая часть стиха: «И увидел Бог свет, что он хорош», содержит открываемую нам как бы от лица Бога оценку (или некий суд) красоты и совершенства сотворённого. Так рассуждали многие: свт. Василий Великий, преп. Ефрем Сирин, свт. Иоанн Златоуст и другие толкователи. На первый взгляд, эта «оценка» не может даваться Богом для Себя, поскольку получается недопустимый антропоморфизм: как будто бы Бог (подобно человеку) не вполне знал результаты Своих действий. Что неприложимо к вечному, всеведущему и всемогущему Творцу, для Которого в Божественном ныне объемлется Божественное знание и о прошлом, и о будущем, и обо всём, что касается сотворённого Им мира.

Можно предположить, что Господь этой «оценкой» объясняет нам Свой замысел, указывает на важность света – хорош (!), видимо, для дальнейшего бытия Вселенной, а также мотив (или смысл) последующего действия по его совершенствованию. Это раскрытие замысла можно сравнить с известным иконописным приёмом – с раскрытой книгой или развёрнутой рукописью.

Но если «увидеть», или «дать оценку», – считать данным Богом всё же для Себя, то это может пониматься как Его «внутреннее действие» по отношению к Своему замыслу. Но в Божественной реальности нет причин и следствий, нет начала и конца, нет и отличия между «увидеть – обращать особое внимание» и «поддерживать, направлять, регулировать», а также между «оценить» и «осуществить, – чтобы было хорошо». Отсюда следует ещё один вариант толкования этой части стиха, более соответствующий величию Творца и объясняющий многократное употребление этих выражений в повествовании о Днях Творения. Ведь антропоморфизмы, подобные «Бог видит...», используются и в других местах Библии⁵²⁸ во вполне определённом смысле: если Бог видит, то, значит, проявляет Свою особую, чудесную заботу о нас, способствует сохранению творения, а также содействует ему и управляет им (спасает праведных, наказывает нечестивых и т. п.). По-другому это называется «призрением», «Промыслом Божиим» или «провидением». Такое же понимание этого антропоморфизма мы находим у блаж. Августина – см. подраздел 2.6.4.

В использовании в Ветхом Завете выражения «Бог видит» для обозначения Промысла Божия нет ничего удивительного: еврейский язык не знает специального слова или выражения для обозначения этого Божественного действия⁵²⁹.

Итак, четвёртый стих: «И увидел Бог свет, что он хорош», выражает Божественное действие – промышление над световой Вселенной, явившееся в логосах промышления.

Считается, что промышление Божие имеет характер активного поддержания и попечения о творении. При этом поддержание как бы продолжает во времени предшествующий акт творения, являя Божественную заботу об уже сотворённом, а попечение направлено к будущему, подготавливая следующий акт.

О логосах промышления в связи с творением св. Максим Исповедник говорит: «Бог, сразу образовав, как знает Сам, логосы (всего) происшедшего и общие сущности сущего, до сих пор ещё осуществляет не только сохранение их для бытия, но и созидание, выхождение и устроение содержащихся в них в возможности частей. Кроме того, Бог через (Свой) Промысел уподобляет отдельные существа общим видам»⁵³⁰.

Потому не следует противопоставлять Божественные действия творения и промышления, но видеть в них взаимодополняющие стороны Божественного замысла. Как обобщил это прот. В. Зеньковский: «Промысел Божий о мире есть, в сущности, то же творение»⁵³¹.

А свт. Григорий Нисский, свт. Григорий Богослов и блаж. Августин (см. подразд. 2.7.1), как и мы, помещали промыслительные Божественные действия непосредственно в течение Дней Творения. Толкование «зрения Божия» как промышления объясняет неоднократные его упоминания и открывает новые возможности для понимания событий Дней.

Третий стих, повествующий о сотворении света, как будто бы предполагает отсутствие сомнений в том, что понимать под светом. Но четвёртый стих вызывает удивление: оказывается, сотворённый свет не разделён (занимает одно и то же место в пространстве или не разделён в своём существе или бытии?) с тьмой. Тогда получается, что свет третьего стиха – не вполне наш свет, а свет, смешанный с тьмой, – что-то особое, что, может быть, стоит назвать первосветом?

И если принять, что четвёртый стих говорит о промышлении над тварным, над первосветом, то что означает его тварное отделение от тьмы? И что такое тьма? Если считать тьмой только лишь отсутствие света, то следующий, пятый стих превращается в банальность: свет – это день, а тьма – ночь. Но если внимательно посмотреть на предыдущие стихи, то мы увидим, что слово тьма там присутствует – во втором стихе: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт.1:2). Однако совсем в другом смысле.

Во втором стихе тьма является синонимом исходного состояния земли – неразвитого материального мира. Как сформулировал прот. Н. Иванов: «Земля (материя) в Откровении характеризуется четырьмя отрицательными определениями: «безвидна», «пуста», «тьма» и «бездна». [...] Эти слова относятся и ко всей материи в её непостижимой для нас сущности. [...] Слово «тьма» (<хошек>) в древнееврейском языке, так же, как и в русском, является символом непознаваемости и неисчислимости. «Тьма», в частности, означает отсутствие явлений, наблюдаемых во времени. [...] В плане гносеологическом «тьма» означает и недоступность для познания материи «в себе»«⁵³².

Что же касается слова бездна – תְהוֹם – <тегом>, то оно здесь в переносном смысле обозначает неисчислимую множественность, причём, скорее всего, потенциальную. Но как здесь бездна характеризует воду: в смысле необъятных пространственных размеров или относится к массе воды? Можно также называть бездной и число атомов или элементарных частиц, заключённых в небольшом объёме или массе вещества. Уточнить смысл слова бездна могли бы «положительные» определения земли, но их в тексте Шестоднева нет. И это также косвенно подтверждает, что состояние материального мира тогда не соответствовало ни одной из известных сейчас его форм.

Сочетание слов вода и бездна, обозначающее громадную массу воды, образующую целую «бездну», многократно встречается в Библии⁵³³. Указывал на это святитель Григорий Нисский, а также и другие комментаторы. Но нельзя одновременно охарактеризовать бездну воды как бескрайний или бездонный водный океан и как <тогу вабогу> – «нигде и ни в чём» или «пустоту».

Также не подходят друг к другу тьма и носящийся над ней Дух Божий. Это отмечает святитель Григорий Нисский, считая такое сочетание недопустимым: «Духу Божию столько же невозможно быть Духом тьмы, сколько чужд Он и всякого зла»⁵³⁴, и приводит при этом многочисленные цитаты из Священного Писания. Отсюда следует, что первая и вторая половины стиха относятся к различным событиям и могут быть разделены как пространством, так и временем. Но тогда почему между первой и второй половинами стиха стоит союз-связка – и?

Пространственно раздельное бытие земли и воды подразумевали свт. Василий Великий и сирийцы. Но почему тогда о сотворении Богом земли сказано, а воды – нет? Были, однако, и другие толкователи, которые предполагали, что земля и вода являются двумя наименованиями первовещества⁵³⁵. Но это малопонятно, поскольку неясно, что общего и чем связаны столь непохожие друг на друга земля и вода. И почему о сотворении земли сказано, а воды – нет?

Скорее всего, здесь имеет место разделение во времени, точнее – первая и вторая половины стиха описывают две последовательные фазы становления материального мира. И если в первой фазе земля – безвидна, пуста, тьма и бездна, то во второй фазе, под преображающим действием Духа Божия, земля – первичная материальная среда – становится водой – первовеществом⁵³⁶, обладающим пластичностью, простотой, нерасчленённостью и подвижностью⁵³⁷, свойственными жидкостям. Подобную догадку мы встречаем и у блаж. Августина – см. подраздел 2.6.8.

Остаётся, однако, непонятным: почему четвёртый стих повествует о Божественном промыслительном разделении бытия исходного первовещества материального мира – земли и световой Вселенной, а не воды и света, ведь земля Духом Божиим, оживотворяющим и раздувающим, превращена в воду? И здесь мы должны предположить, что между бытием земли и воды нет принципиального отличия, и вода – это послушная Духу (живая – ?) разогретая, движущаяся, раздувающаяся земля. Ведь слово носился имеет несомненный оттенок «праздности». И хотя Дух носился, оживотворяя и раздувая первичные воды, но не менял их бытия в виде аморфных и нерасчленённых форм. Потому что на тот момент Дня Бог Своим Словом ещё не дал водам «логосов естества» – законов и структур первообразного света.

Эта мысль встречается у свт. Григория Нисского: «А когда слышу, что около бездны тьма, тогда представляю себе, что вложенная в естество существ светоносная сила ещё не явилась»⁵³⁸. И у блаж. Августина: «И каким образом сказано: и тьма над бездною, разве что не было тогда света, который, если бы был, без сомнения, был бы вверху и как бы разливался по поверхности, что и бывает в духовной твари, когда она обращена бывает к неизменному и бестелесному Свету, Богу?»⁵³⁹.

Итак, все изложенные выше сомнения и размышления подводят к выводу, что Господь Своим промыслительным действием – Своим «видением» – Своими «логосами промышления» – обособил нашу Вселенную – Вселенную тварного света – от «бескрайнего океана» пустой и бесформенной земли–тьмы. И дал световой Вселенной как бы своё отдельное бытие.

В этом смысле допустимо предположение, что не вся земля была превращена Господом в воду и свет. Так, в новейших инфляционных «сценариях» А. Д. Линде⁵⁴⁰ весь наблюдаемый нами мир – то, что мы называем нашей Вселенной, – только небольшой проинфлировавший остров (домен) – «пузырёк» в бесконечном море как бы «кипящей» первичной вакуумной скалярной пены. В этом «море» могут как бы независимо «плавать» и соседние домены-миры. Есть в этих «сценариях» и этап, подобный отделению света от тьмы: световой Вселенной – «раздутого» и проинфлировавшего домена – от «несущего» его моря первичного скалярного вакуума.

Хотя возможен и другой «сценарий»: см., например, гл. 21.

«И назвал Бог свет днем, а тьму ночью...» (Быт.1:5).

Для нас название чего-либо или имя кого-либо являются не более чем символическим обозначением, более или менее благозвучным. Мы давно не понимаем значений слов, используемых для названий и имён. По-иному было в древности, и это отражено в Библии⁵⁴¹. В те времена название места, вещи или живого существа производилось с учётом важных свойств называемого. Название строилось, как правило, по принципу уподобления или связи с известными вещами или свойствами.

Названием стремились выразить главные свойства вещи, как бы её сущность. В этом смысле название для всеведущего Существа, всегда знающего любую вещь как до момента её возникновения, так и до конца её существования, не представляет для Него Самого какого-либо смысла. Можно считать, что названием Господь указывает нам подобие, раскрывает нам смысл, даёт некий ключ к пониманию сотворённой Им вещи. Да и назвать какую-либо вещь мы можем только по завершении процесса её изготовления или формирования. В этом смысле момент называния открывает нам и момент завершения формирования света. И он стал знакомым нам всем явлением, только когда был отделён от тьмы. Это подтверждает гипотезу, что неразделённый первосвет был особым явлением.

Но есть ещё один важный аспект называния в библейской традиции: «Вещь окончательно обретает своё бытие лишь тогда, когда ей даётся настоящее имя (״день», а не просто «свет»; «ночь», а не просто «тьма»; «небо», а не просто «свод»; «земля», а не просто «суша»; «моря», а не просто «собравшиеся воды»)»⁵⁴². Характерно в этом смысле наречение имён животных – Быт.2:20. Это может быть объяснено тем, что мало создать какую-то вещь: нужно ещё обеспечить возможность её бытия в настоящем и будущем в связи с другими окружающими её вещами и живыми существами, ранее созданными и теми, которые ещё будут созданы. Можно, к примеру, вырыть котлован, напустить в него воду, но это не будет озеро, потому что вскоре вода испарится; можно получить несколько экземпляров животных новой породы, но таких, которым через несколько лет нечем будет питаться, или неспособных к самостоятельному размножению и т. д. Итак, название Богом вещи или явления – это не только информация, но и промыслительное действие, «обеспечивающее право на существование» в настоящем и будущем. Это «право» может дать только суд Бога, Который осуществил его «излиянием» на материальный мир «логосов суда».

«... свет днем, а тьму ночью».

В названии проводится аналогия между известными и неизвестными явлениями. День и ночь можно в данном контексте считать явлениями, известными из обыденности. Но о каком свете Дня идёт речь: о тварном свете или о свете Божественных энергий? И о какой тьме идёт речь: об отсутствии тварного света или о первовеществе материального мира – земле, которая есть тьма над бездной? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно рассмотреть проблему других частей Дней Творения.

Теперь нам легче ответить на вопрос о том, почему второй и последующие Дни Творения имели реальную временную длительность. Многие Отцы считали, что Божественные действия по всемогуществу Божию разумно считать мгновенными. Тогда непонятно: почему Господь не произвёл мгновенно весь мир, всё видимое и невидимое? Зачем нужны были шесть Дней?

Такие рассуждения возникали потому, что только ко времени св. Максима Исповедника святоотеческое богословие выработало необходимую терминологию, смогло лучше понять и выразить сущность взаимоотношений Вечного и тварного, Логоса, логосов и тропосов. Стало проясняться и существо действий Божественного творения. Это оказались не физические действия (типа раздвижения континентов, перемещения вод и т. п.), а «ниспослание» в мир в Божественных энергиях логосов «естества», «промышления» и «суда». Ведь каждое действие предварялось «посланничеством» Слова: «И сказал Бог...», завершалось: «И увидел Бог...», и далее шло: «И назвал Бог...», или: «Благословил Бог...»

И если упрощённо допустить, что Божественные действия логосов «естества» были мгновенными, то логосы «промышления» и «суда» действуют по своему существу – во времени. Да и можно ли «посылать» все логосы «естества» одновременно? Мы уже говорили о растительном мире, что поверхность материков и почва – плод бытия бесчисленного числа поколений микроорганизмов и «жизнедеятельности» нашей планеты; всё это – несомненные научные факты, отражённые в самом составе и структуре почвы и большинства горных пород. Но что означало бы мгновенное появление всех растений без почвы? Несомненную их гибель. На этом примере мы видим разумную необходимость последовательного во времени «нисхождения» в мир «логосов естества», перемежающихся «логосами промышления» и «логосами суда», создающих всё новые живые и неживые «оболочки» планеты, чтобы на ней смогли обитать растения, различные живые существа, животные и, наконец, человек. И какова «на самом деле» была тварная длительность Дней, совершенно не важно.

Повествование о каждом Дне Творения заканчивается словами: «И был вечер, и было утро...» Очевидно, что здесь Дни Творения сравниваются с земными сутками, содержащими вечер, ночь, утро и день. Вместе с тем ни ночь, ни день как части суток почему-то не называются. Тем не менее большинство комментаторов считает, что эти фразы означают, что прошли целые «сутки» Дня. Но объяснение тому, что упоминаются только вечер и утро, давали различное. Так, свт. Василий Beликий считает⁵⁴³, что вечер и утро являются переходными частями Дня, уже подразумевающими остальные, непереходные части – день и ночь. В пользу этого свидетельствуют значения использованных еврейских слов: вечер – <эреб> – смесь и <бокэр> (в Синодальном переводе – утро), что означает открывать.

Святитель Иоанн Златоуст⁵⁴⁴ согласен с тем, что эта фраза означает целый День, поскольку вечер и утро являются концами двух эпох Дня: времени света – собственно дня, который начинается утром, а заканчивается вечером, и времени тьмы – собственно ночи, которая начинается вечером, а заканчивается утром уже следующего Дня. Таким образом, по его мнению, выражение: «И был вечер...», свидетельствует о том, что прошло время света, а «И было утро...» – о том, что прошло время тьмы. Но из этого толкования следует, что День начался утром. И эта мысль свт. Иоанна Златоуста противоречит общепринятым ещё с ветхозаветных времён мнениям о начале Дня с вечера.

Эти и другие подобные святоотеческие мнения кажутся убедительными, но все они относятся к «тварному прочтению»: есть тварный свет – значит, день, нет света – ночь. Тогда пятый стих не более чем тавтология: повторение того же самого другими словами.

Однако в другом, «параллельном» прочтении «иконы Шестоднева», где Дни Творения – это Дни Божии, пятый стих очень существенен, потому что он устанавливает сущность частей Дня Один: ночь – это тьма – исходное состояние материального мира. А день – это последующее проявление промыслительных созидающих Божественных энергий.

И здесь мы выходим на вторую, очень радикальную гипотезу. Но сперва зададимся вопросом: с чего же при таком «прочтении» начался первый День, называемый в книге Бытия День Один? Получается, что с ночи! И далее был свет и, соответственно, день!

Теперь понятно, что в повествовании о Дне Один сказано и о световом дне, и о ночи – чего из-за «шор тварного прочтения» не замечали комментаторы и что составляло одну из проблем Шестоднева.

К ней примыкает проблема загадочного наименования – День Один – количественным обозначением Дня, а не первым – порядковым числом, поскольку все другие Дни обозначены по порядку – второй, третий, четвёртый... Некоторые⁵⁴⁵ объясняют это количественное наименование тем, что других Дней ещё не было. Свт. Василий Великий считает, что это наименование является «таинственным знаменованием», указывающим на сродство этого Дня с «веком», на его «особенность», «одинокость»⁵⁴⁶. Кроме того, он видит в этом наименовании как бы образец – «меру дня и ночи» последующих Дней. Многие Отцы, богословы и философы⁵⁴⁷ считают, что День Один был особым, поскольку посвящён творению «из ничего» самого вещества мира, а также основополагающих космических факторов. Со всем этим можно согласиться: в День Один был сотворён тотальный объект – Вселенная, и это несопоставимо ни с чем. И всё же этого недостаточно, чтобы объяснить «одинокость», то есть единственность наименования Дня – Одним.

Мы уже говорили, что при толковании Дней Творения как Дней Божиих День Один начался с ночи – с первичного состояния материального мира, далее наступил день – последующее проявление промыслительных созидающих Божественных энергий. Потом был вечер, – о нём скажем далее. А ночь наступила ли? Вернулась ли Вселенная в исходное состояние? Нет! А мог ли от Вселенной быть отнят свет Божественных энергий? Нет! Без логосов Божиих, на которых держится всё видимое и невидимое, всё бы исчезло! Об этом пишет апостол Павел: «Сей [Сын, Логос], будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей...» (Евр.1:3).

Эта мысль неоднократно встречается у Отцов.

Свт. Василий Великий: «Всякое сотворённое естество, и видимое, и умопредставляемое, для поддержания своего имеет нужду в Божием попечении»⁵⁴⁸.

Свт. Афанасий Великий: «Естество тварей, как произведённое из ничтожества, само по себе изменчиво, непрочно, смертно...; посему, чтобы всё созданное, по своему состоянию изменчивое и разрушимое, действительно не разрушилось и мир не обратился в прежнее ничтожество, Создавший всё Своим вечным Словом и давший естество тварям не предоставил их самим себе, дабы не обратились в прежнее ничтожество, но как Благий хранит их и управляет ими Словом Своим, Которое Само есть Бог»⁵⁴⁹.

Свт. Кирилл Александрийский: «Всё оживляет Создатель всяческих, [...] вливая во всё силу Свою: ибо иначе и не могут быть соблюдены и удержаны в бытии существа, приявшие начало своё из ничего; иначе они вдруг обратились бы в своё естество, т. е. в ничтожество»⁵⁵⁰.

Блаженный Августин: «Могущество Творца и сила Всесильного и Всесодержащего есть причина существования всякой твари; [...] хотя у нас на земле воздвигнутое здание стоит даже после того, когда строитель, окончив свою работу, оставит его и отойдёт; но мир не мог бы стоять и на мгновение ока, если бы Бог отъял от него Своё промышление»⁵⁵¹.

Святитель Филарет Московский: «Творческое слово есть как адамантовый мост, на котором поставлены и стоят твари, под бездною Божией бесконечности, над бездною собственного ничтожества»⁵⁵².

Итак, мы приходим к выводу, что день Дня Один не мог окончиться и продолжается до сих пор! И ночи никогда более не было!

Впервые это отметил блаж. Августин: «И ночи не бывает там, где Творец не оставляется любовью твари. Кстати, и Писание никогда не употребляет слова «ночь», когда перечисляет по порядку дни творения. Оно нигде не говорит, что была ночь, но был вечер, и было утро: день один (Быт.1:5). Таков и день второй, таковы и прочие дни»⁵⁵³.

Блаж. Августин допускал возможность и того, что День Один – единый и нескончаемый: «Или, быть может, день тот есть название для всего времени и обнимает собою весь свиток веков, а потому и назван не первым днём, а днём единым»⁵⁵⁴.

Как и свт. Василий Великий допускал: «Ибо по-нашему учению известен и тот невечерний, не имеющий преемства и нескончаемый день, который у псалмопевца наименован осмым (Пс.6:1), потому что он находится вне сего седмичного времени. Посему назовёшь ли его днём, или веком, выразишь одно и то же понятие, скажешь ли, что это день, или что это состояние, всегда он один, а не многие, наименуешь ли веком, он будет единственный, а не многократный. Посему и Моисей, чтобы возвести мысль к будущей жизни, наименовал единым сей образ века, сей начаток дней, сей современный свету, святый Господень день, прославленный воскресением Господа. Потому и говорит: бысть вечер, и бысть утро, день един»⁵⁵⁵.

Более определённо об этом говорит свт. Григорий Богослов: «Оный [пятидесятый день – день Святого Духа] занят нами от будущего века и есть осьмый, вместе же и первый, или, лучше сказать, единый и нескончаемый. Ибо там должно окончиться здешнее субботствование душ, чтобы дана была часть седьмым и восьмым (Еккл.11:2), как некоторые прежде нас понимали сие Соломоново изречение»⁵⁵⁶. «Субботствование», по этому Слову свт. Григория, – это не только покой усопших в Боге, но и многообразная «седмиричность», упоминаемая им, в явлениях спасающей Божественной воли в истории человечества – истинный седьмой День, День падения человечества и спасения его Богом и в Боге.

Преп. Максим Исповедник так комментирует эти слова свт. Григория: «Восьмой и в то же время первый, вернее же – один и нескончаемый день есть истинное и всесветлое пришествие Бога»⁵⁵⁷.

Здесь необходимо его же пояснение: «В своей совокупности логос всего сотворения разумных сущностей видится как (логос) бытия, благобытия и приснобытия. Первым дарован сущим логос бытия по сущности; а логос благобытия дан им вторым по произволению, как самодвижным; третьим же они почтены логосом приснобытия по благодати»⁵⁵⁸. И если считать, что в Свете Дня Один на невидимую и неустроенную землю «сошли» логосы «бытия по сущности», то в восьмой День это будут «логосы приснобытия».

Итак, свет Божественных энергий, сошедший на Вселенную в нескончаемый День Один, создал и преобразил материальный мир – Вселенную. В последующие Дни «снисхождением» в материальный мир новых логосов были сотворены последующие «оболочки» бытия: Космос, Земля, жизнь на ней, растения, светила, рыбы, животные, человек. Новые логосы являлись «в другом ракурсе» над другими объектами творения как новые оттенки всеобщего света Божественных энергий.

Можно только предполагать, как воспринимал это Моисей. Но опыт Отцов свидетельствует, что Бог, являясь как «умный Свет», открывающий саму сущность творения тем, кто созерцает его. Возможно, это «снисхождение» на творение логосов в «умном свете» похоже на восходы солнца, почему Моисей и назвал эти части Дня утрами.

Об этом удивительно говорит преп. Максим Исповедник: «Как при восходе чувственного солнца с ним вместе ясно являются и тела, так и Бог, умное Солнце правды, воссиявая уму (как Сам Он знает вмещаться в твари) изволяет вместе с Собой явиться и истинным логосам всех умопостигаемых и чувственных (предметов). И на сие указывает явление светлыми и риз в Господнем на горе Преображении, бывшее от света лица Его, означающее, как я думаю, что вместе с Богом приходит и знание того, что после и вокруг Него. Ибо как око без света не может воспринять чувственные (предметы), так и ум без ведения Бога – получить духовное созерцание. Там свет подаёт зрению восприятие видимых; здесь же познание Бога дарует уму ведение умопостигаемых»⁵⁵⁹.

Но «логосы естества», «сойдя» на ту или иную сферу тварного мира, уже более не удаляются от неё. Не правда ли, всё это соответствует смыслу еврейского слова, означающего утро: <бокэр> – открывать?

Утром «снизошли» «логосы естества», началась активизация «логосов промышления и суда», а вечером – завершилось Божественное устроение: обогащение творения новыми завершающими «оттенками». Что и соответствует указанному смыслу еврейского слова, означающего вечер: <эреб> – смесь. Возможно, для Боговидца это было чем-то похоже на закат дня, почему Моисей и назвал эти части Дня вечерами. По крайней мере, по смыслу событий это так: активные события окончены, созданы новые структуры, живые существа, и далее развитие событий пошло по установленным Богом законам. Подобным образом, и остальные Дни содержали исключительно утра и вечера в Одном нескончаемом Дне.

За время, прошедшее после первой публикации нашей гипотезы о сущности Дня Один⁵⁶⁰, поступили, в основном, положительные отзывы. Мы назвали её гипотезой не случайно. Гипотезой, то есть предположением, которое автор считает правдоподобным, чтобы вынести его для общецерковного богословского осмысления. Единственным негативным отзывом является статья⁵⁶¹ прот. Константина Буфеева – идейного руководителя Центра «Шестоднев». Статья совершенно недопустимая по тону не только среди православных, но и вообще... На такие статьи обычно не отвечают. Но ради ни о чём не подозревающего читателя рассмотрим далее некоторые её критические положения.

Апостол Павел в Первом Послании к Коринфянам пишет: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1Кор.11:19). Эти слова апостола означают не то, что Церковь нуждается в «безбрежном океане» мнений, а то, что она должна воплотить в жизнь известный православный принцип, сформулированный блаж. Августином так: «Единство – в главном, во второстепенном – свобода, во всём остальном – любовь».

Эти этические ориентиры особенно важны в богословской тематике, связанной с Шестодневом. Тематике, в которой нет полной ясности. Это видно из высказываний того же блаж. Августина, писавшего в конце «золотого века» о Шестодневе на протяжении нескольких десятилетий. Будучи одним из образованнейших и способнейших христианских богословов своего времени, безусловно, знакомым с позициями и сирийских, и каппадокийских, и александрийских Отцов и учителей (чьи мнения он упоминает), блаж. Августин не видел полностью удовлетворительного толкования Шестоднева. В конце первой книги своего труда, как бы оглядываясь на написанное и представляя мнение скептичного читателя, он сам у себя вопрошает: «Какие же зёрна ты очистил этим толчением своего рассуждения, какие провеял? Почему едва не всё у тебя оставлено только в вопросах? Дай же какой-нибудь положительный ответ на то, что, как показывают твои рассуждения, может быть понимаемо во многих значениях». И, видя справедливость такого вопрошания, отвечает сам себе, что его цель – не дать ответы на все вопросы, а защитить веру: «Такому я отвечу, что я с удовольствием достиг того самого хлеба, от которого научился не обращаться к человеку за ответом согласно с верою о том, что отвечать людям, которые стремятся клеветать на наши спасительные Писания; так что всё, что только могли бы они сказать о природе вещей на основании верных доводов, всё это, как можем мы показать, не противно нашим Писаниям, – с другой стороны, всё, что из каких-либо своих книг они привели бы противного нашим Писаниям, т. е. кафолической вере, всё это, как можем мы или показать с некоторою силою, или же с несомненностью верить, совершенно ложно». И не только защитить веру, но и не сказать ничего ложного: «Ибо иное дело – не распознать того, что именно разумел автор, и иное – уклониться от правила благочестия»⁵⁶².

Истекшее после Августина время добавило многое в понимание Творения, но не дало исчерпывающих толкований Шестоднева. Поэтому, чтобы не погрешить против истины, к каждому направлению толкования нужно относиться внимательно, прислушиваясь к оппоненту и ценя его. Потому что каждый по-своему стремится приблизиться к пониманию Замысла Господня и может заметить нечто важное. К тому же разномыслия, как следует из приведённых слов апостола Павла, нужны и, должно полагать, благословлены Господом. В этом смысле работы «православных креационистов», так же как, к примеру, «православных эволюционистов», – важны. И дискуссии между ними. Конечно, доброжелательные, отмечающие несогласия и находки оппонента. Потому что всегда есть и то, и другое. К примеру, мы здесь немало критикуем статьи свящ. Олега Петренко, но много цитируем и соглашаемся с его замечательной книгой «Уверение Фомы».

Каждый может привести примеры большой пользы от общения с оппонентами. Нет лучшего, чем найти консенсус с ними. Но кое-кому оппоненты «мешают». И с ними начинают бороться. Любыми методами. Хочется напомнить, что всё лишённое хотя бы уважения к оппоненту (а Евангелие говорит о любви) и страха погрешить против истины, выходит за границы как науки, так и христианства.

Принцип большинства критических замечаний прот. К. Буфеева прост: вначале искажение позиции оппонента, затем соответствующее её «клеймение» как еретической.

Выдёргивая из контекста нашего толкования Пролога Евангелия от Иоанна отдельные фразы, в основе повторенные в разделах 8.1 и 8.2 настоящей главы, он заключает: «Здесь автор вполне сознательно подменяет библейское свидетельство о творении света своей мыслью о появлении Сына Божия, Света истинного, Слова-Логоса, Второй Ипостаси Пресвятой Троицы» (с. 409).

Заинтересованный читатель, перелистав несколько страниц назад, убедится, что ни о чём подобном (то есть о подмене творения света появлением Сына Божия) мы не говорим. И не можем говорить, поскольку толкуем Шестоднев в «иконном прочтении» откровения, полученного Моисеем. В иконе же мы всегда имеем две реальности, две как бы плоскости бытия и, соответственно, два понимания – Божественное и историческое, тварное. Но реальности эти никогда не сливаются. Хотя Божественная реальность и воздействует на тварную. Так, по нашему мнению, в стихе Быт.1:3 повествуется, с одной стороны, о тварной реальности, в которой мы наблюдаем появление тварного света. Но с другой стороны, причина этого – в Божественной реальности – в логосах естества, изливаемых на тварный мир в свете Божественных энергий, в творящей «светозарной силе» Бога.

Далее у прот. К. Буфеева содержится не просто искажение нашей позиции, а прямой подлог: «Автор приходит к этому неправославному исповеданию, желая увидеть в библейском повествовании о творении первозданного света «иконное» прочтение появления в мире Сына Божия: «Прочтение» Шестоднева должно повествовать о созидаемых реалиях Жизни Вечной» [1, с. 99]» (там же). Откроем же 99-ю страницу нашей книжки и прочтём: ««Прочтение» Шестоднева должно повествовать о созидаемых реалиях тварных и реалиях Жизни Вечной»! У нас две «плоскости» понимания, а у прот. К. Буфеева – одна, где Божественное, оказывается, слито с тварным и (ужас!) созидается! Как может православный священник идти на такой подлог?

И опять искажение нашей позиции: «Некорректно проводится отождествление содержания первой главы книги Бытия с прологом Евангелия от Иоанна...» (там же). Опять нам приписывается глупость – «отождествление»! Да и сделать это невозможно. У нас же проводится сопоставление. Причём сопоставление в догматическом смысле, а не в историческом, – о чём читатель заранее предупреждается (с. 105). К тому же и рассмотрение Пролога, и выводы, к которым мы приходим, носят для дальнейшего, главным образом, иллюстративный и эвристический характер.

Почти всё остальное в этой статье – по такому же «сценарию»: игнорируется наше толкование, «натаскиваются» взятые из разных мест цитаты и делается странный «оглушительный» вывод, например: «Но никто из Святых Отцов не видел в 3-м библейском стихе указания на явление Единого от Троицы, Христа, Света истинного. Все однозначно указывают на создание в первый день тварного света» (с. 411). А кто, хочется спросить, утверждает, что в третьем стихе говорится о явлении Единого от Троицы? Это полное искажение нашей позиции. И совсем не «однозначно», что все Отцы считали, что в третьем стихе повествуется только о тварном свете. Например, блаж. Августин так не считал (см. разд. 2.6.7).

Печально, конечно, оттого что среди православных возможна столь некорректная полемика. Но мы отвечать в аналогичном стиле не будем.

«Наконец, если это правда, что современная наука

способна пролить какой-то свет на понимание по

меньшей мере некоторых мест Бытия, – ибо не стоит

отрицать, что в некоторых областях истины этих двух

сфер частично совпадают, – я думаю, не менее истинно

то, что святоотеческое понимание Бытия также способно

пролить свет на современную науку и дать некоторые

советы, – как понимать факты геологии, палеонтологии

и других наук, относящихся к древней истории земли и

человечества. Исследование это может посему быть

плодотворным в обоих направлениях».

Иером. Серафим (Роуз)

Так чем же является повествование Шестоднева? «Протоколом», «видением»⁵⁶³ или «репортажем с места событий»? Или «мифом – соединительным звеном наук естественных и гуманитарных»? А может быть, «назидательным рассказом о субботнем покое» или «демифологизирующим проектом Моисея»?

Частично ответ на этот вопрос даёт современная наука: Шестоднев – совсем не миф, не назидательный рассказ и не «демифологизирующий проект Моисея». В физике, астрономии, геологии, биологии и в других науках в последние десятилетия получено значительное число фактов, доказывающих, что Шестоднев, в целом, правильно описывает последовательность и многие детали становления окружающего нас мира: вначале возникает (творится Богом) Вселенная, затем – Космос, наша планета, растения, светила, рыбы, птицы, животные, человек. Указанная последовательность сейчас общепринята, но не так в науке считалось всего столетие назад. Единственное отличие от общепринятых теперь данных науки состоит в указании Библии на позднее сотворение дневного и ночного светил. Но здесь библейский текст говорит не о сотворении Солнца и Луны как небесных тел, а лишь об их появлении для земного мира в качестве дневного и ночного светил. Наконец, получены и доказательства реальности чуда начала Вселенной, Космоса, Земли и жизни на ней. Но эти факты в силу существующих идеологических установок не получают достаточного научного и общественного освещения и осмысления.

«Другая опасность для атеистического мировоззрения

неожиданно выросла из самой его основы и гордости –

фундаментальной науки, главным образом, физики».

Чл.-кор. РАН Алексей Старобинский

«Леметр, которого я хорошо знал, сказал мне как-то,

что когда он попытался обсудить с Эйнштейном возможность

более точно представить себе начальное состояние

Вселенной, чтобы понять, может быть, природу космических

лучей, Эйнштейна это не заинтересовало: «Это слишком

похоже на акт творения, – сказал он Леметру, –

сразу видно, что Вы священник!»

Из доклада И. Пригожина к столетию А. Эйнштейна

В главе 6 мы рассмотрели экзегетику первого стиха (В начале сотворил Бог небо и землю), в котором повествуется о мгновенном творении Богом «из ничего» первовеществ материального и духовного миров. О творении не путём пре образования уже существующей реальности, например, материальной, духовной или какой-нибудь другой, и даже не из природы Самого Творца (хотя Творец является и Причиной, и Созидателем мира), а о творении бытия из ничего. К подобным же выводам пришла и новая космология, возникшая в 20 веке, начало которой положил А. Эйнштейн.

Эйнштейн был выдающимся учёным с развитой научной интуицией, и ему не могло быть неясным, что «начальное состояние Вселенной» – это «ключ» к совершенно другой картине бытия, которую он не готов был принять. Тем не менее именно Эйнштейн начал цепь эпохальных открытий.

Для материалистической науки «начало бытия всего», как и «творение из ничего», – немыслимо противоестественные утверждения. Ведь основополагающая её идея – это вечность материи. И большинство как научных, так и философских теорий начиная с середины 19 века основывались на этом. Когда же по завершении общей теории относительности Альберт Эйнштейн применил её выводы к космологии⁵⁶⁴, он вовсе не предполагал, что тем самым полагает основание научному доказательству существования в прошлом начала бытия Вселенной. И даже наоборот: в своей математической модели Вселенной он фактически пытался обосновать её «вечность», поскольку в его теории Вселенная статична (состоит из практически неподвижных масс). Это был самый простой вариант устойчивого «вечного материального мира», декларируемого парадигмой науки нового времени. Каково же было удивление Эйнштейна, когда Виллем де Ситтер и Александр Фридман показали ошибочность предположения о статичности Вселенной. Точное решение уравнений Эйнштейна давало или расширяющуюся, или сжимающуюся Вселенную. Следствия этого были неожиданны: так, если Вселенная расширяется, то, значит, существовали и начало расширения, и его причина. А если Вселенная сейчас сжимается, то значит, прежде она расширялась, а следовательно, опять же было начало. Эйнштейн после дискуссии признал выводы Фридмана.

А всего через несколько лет расширение Вселенной стало астрономическим фактом. Всё началось с открытия американского астронома Весто Слайфера. Ещё в 1914 г. он вдруг обнаружил, что галактика Андромеда (туманность Андромеды) удаляется от Земли с огромной скоростью – 700 тысяч миль в час. Это был совершенно неожиданный факт. Слайфер начал измерять скорости других галактик и к 1925 г. зарегистрировал ещё 42 галактики, удаляющиеся от нас со значительными скоростями. Эти измерения стали возможны благодаря объяснению эффекта красного смещения в спектрах звёзд и галактик⁵⁶⁵.

В 1920–1929 годах другой американский астроном Эдвин Хаббл, работавший в обсерватории Маунт-Вильсон в Калифорнии, используя самый большой на то время телескоп, установил, что все галактики, как минимум в пределах 100 миллионов световых лет, удаляются от Земли. В дальнейшем выяснилось, что и все более удалённые объекты также разлетаются в разные стороны от нашей планеты. Значит, прежде все тела Вселенной были ближе друг к другу, а ещё раньше – ещё ближе, и, возможно, когда-то составляли одно тело.

Открытие Хабблом расширения всего наблюдаемого Космоса позволило предположить, что прежде вся Вселенная была сконцентрирована в неком достаточно малом объёме – в своеобразном «Зародыше». Затем этот «Зародыш» как бы взорвался, и осколки его по сей день продолжают взаимно удаляться. Хаббл установил и закон расширения Вселенной: скорость разбегания галактик возрастает приблизительно на 30 км/сек на каждый миллион световых лет расстояния от Земли. Сейчас известны астрономические объекты, удаляющиеся от нас со скоростями, «лишь немногим уступающими скорости света»⁵⁶⁶. Это начало Вселенной получило название Большого Взрыва.

Название «Большой Взрыв» предложил в 1937 г. Поль Дирак. Он так его описывал: «Вселенная возникла около двух миллиардов лет назад, когда все спиральные галактики были как бы выстреляны из небольшой области пространства или, возможно, из одной точки»⁵⁶⁷.

Позднее была выдвинута гипотеза «пульсирующей» Вселенной, имеющей динамичную (подвижную) «вечность». Такая Вселенная после Взрыва расширяется, а через некоторое время под действием сил тяготения сжимается, возвращаясь в исходное состояние, после чего следует новый Взрыв. Для парадигмы это был приемлемый вариант, хотя он и предусматривал неизбежную гибель современных звёздных систем. Однако математическое моделирование «пульсирующей» Вселенной показало неизбежность рассеивания энергии. Следовательно, процесс «пульсирования» не может быть бесконечен, и один из Взрывов обязательно станет последним.

Впрочем, для того чтобы расширение Вселенной сменилось её сжатием, необходима определённая плотность вещества. Эта критическая плотность вещества оценивается как масса примерно 3,5 атомов водорода на 1 кубический метр пространства. Наблюдаемая же средняя плотность вещества в космосе составляет всего один атом водорода на 30 кубических метров пространства, что примерно в сто раз меньше критической плотности. Правда, астрономы склонны подозревать существование во Вселенной пока что невидимых, как бы «скрытых» масс фотонов, нейтрино, межзвёздного газа, «чёрных дыр» и др. Но и невидимые массы должны себя проявлять. Методы их оценки в конце концов были разработаны. После многих лет исследований учёные разных стран пришли к выводу о том, что вещества во Вселенной примерно в десять раз меньше, чем необходимо для того, чтобы остановить расширение⁵⁶⁸.

Кроме того, возраст Вселенной, рассчитанный по «закрытым» или «пульсирующим» её моделям, находится в пределах 10 млрд. лет, что меньше возраста наблюдаемых звёзд⁵⁶⁹.

Итак, теория «открытой» – неограниченно расширяющейся Вселенной получила признание, а вместе с ней факт уникальности и единственности начала материального мира. Всё это, вопреки парадигме, породило в кругах физиков воодушевление, выразившееся в неслыханных за последние двести лет научных заключениях. Например, в 1990 г. на заседании Американского астрономического общества профессор Джон Мэзер из Колумбийского университета сделал доклад о расширяющейся Вселенной. Доклад Мэзера сопровождался такими бурными аплодисментами, что даже председательствующий доктор Джефри Бэбридж был вынужден заметить: «Похоже, уже нет сомнений, что аудитория на стороне книги Бытия, по крайней мере, первых нескольких стихов, получивших научное подтверждение»⁵⁷⁰.

Итак, начало существования Вселенной подтверждено и теоретически, и экспериментально. Вселенную до Большого Взрыва физики называют по-разному: Первочастицей, Первоатомом, Космическим Яйцом, Ylem (Материей)... Каждое из перечисленных названий, так или иначе отражает догадку о начале Вселенной. Сейчас установлена глубокая взаимосвязь между параметрами того, чем была Вселенная до Взрыва, и современным её состоянием. Поэтому, на наш взгляд, лучше назвать это начальное состояние Зародышем Вселенной, или просто Зародышем.

Во времена Дирака предполагалось, что до Взрыва вещество Зародыша находилось в состоянии немыслимой концентрации, например: «под действием температур в миллиарды градусов и давлений в сотни миллионов атмосфер». Но тогда были бы возможны и гравитационный коллапс⁵⁷¹, исключающий последующий Взрыв, и термоядерный синтез, в результате которого в Космосе не осталось бы ядер лёгких атомов, например, водорода, являющегося, на самом деле, наиболее распространённым веществом во Вселенной. Поэтому сейчас физики склонны искать решения в принципиально иных – в первичных формах материи, существовавших, когда не было не только атомов и элементарных частиц, но и знакомых нам полей, а также пространства и времени. По распространённым представлениям, Вселенная до Взрыва была совершенно особым – сингулярным образованием, размеры которого или немыслимо малы⁵⁷², или вообще не могут быть соотнесены с современными категориями пространства и времени.

Но чем же всё-таки являлся Зародыш, и по какой причине он взорвался? Как ни странно, но, несмотря на значительные усилия физиков и множество предложенных гипотез, ясности немного. Наибольшую сложность представляет «выводимость» современной картины Вселенной из гипотетического первоначального случайного состояния в свете идеи саморазвития. Ведь именно вечность материи и саморазвитие Вселенной так или иначе предполагает парадигма современной науки.

Его существование было теоретически предположено Георгием Гамовым ещё в 40-е годы 20 века. Гамов обратил внимание на почти очевидное следствие из практически всех теорий Большого Взрыва. А именно, что на ранних этапах существования Вселенной – сразу после Взрыва – её вещество было не только плотным, но и очень горячим. Точнее – раскалённым, поскольку температура могла достигать многих миллионов и миллиардов градусов. И, как всякое раскалённое вещество, оно излучало – светилось. Так возник единый «океан света», поглощаемый и излучаемый раскалённым до сверхвысоких температур веществом⁵⁷³. И вместе с веществом этот «океан» света по мере дальнейшего остывания вещества ослабевал и становился всё более и более длинноволновым – «краснел» (цвет его менялся и приближался к красному).

В какой-то момент вещество настолько охладело, что перестало излучать. И «океан света» остался как бы сам по себе. Другими словами, произошёл «отрыв» светового излучения от вещества. С этого момента «океан света» не поддерживался веществом, а, наоборот, поглощался им, рассеивался. И, остывая, продолжал «краснеть». Расчёты, сделанные Гамовым, показывали, что какой-то остаток «первоначального света» должен ещё существовать. И, в принципе, он может быть обнаружен как очень слабое микроволновое излучение. Оно получило название остаточного – реликтового.

Реликтовое излучение было обнаружено в 1965 г. Арно Пензиасом и Робертом Уилсоном, можно сказать, случайно. Настраивая в лабораториях компании «Белл телефон» в Нью-Джерси сверхчувствительный микроволновой детектор, они зарегистрировали шумовой фон неизвестного происхождения. В конце концов выяснилось, что источник микроволнового фона находится за пределами земной атмосферы, причём частота и мощность этого сигнала не зависят от направления приёма. А это означает, что регистрируемое фоновое излучение одинаково в любой точке Вселенной (!). Причём примерно такой же частоты, какая предсказывалась в работах Г. Гамова и его последователей⁵⁷⁴. Так был обнаружен «свидетель» величайшего в истории Вселенной события.

Дальнейшие исследования реликтового излучения поставили ряд вопросов. Прежде всего, оказалось, что поступающее со всех сторон излучение до удивления однородно по всем своим характеристикам⁵⁷⁵.

Как такая однородность может быть в раскинувшейся на десяток миллиардов световых лет Вселенной? Оказывается, что лишь в том случае, если «единый океан света», охватывавший раннюю Вселенную, имел размеры в миллиарды световых лет. То есть сравнимые с современными! Но разве Вселенная, расширившаяся до таких размеров, была ещё столь горяча? Нет! Расчёты, сделанные на основании теорий, развивающих гипотезу Гамова, дают в сотни тысяч раз меньшие цифры: «единый океан света» охватывал Вселенную до размеров лишь в десятки тысяч световых лет.

Единственное объяснение видят в том, что Вселенная очень быстро расширилась до размеров в миллиарды световых лет, так и не успев остыть. А это возможно, если время расширения было совсем малым: сейчас, например, говорят о промежутке времени, равном 10^–35 секунды от начала Взрыва. Но тогда скорость взаимного удаления «осколков» Взрыва должна быть на много порядков больше скорости света! Возможно ли это? В принципе – возможно, поскольку в ту эпоху ещё не было современных полей и нынешняя скорость света не была максимально допустимой скоростью движения.

Всё это составило так называемую проблему горизонта⁵⁷⁶. Её решение найдено на пути кардинального пересмотра представлений о Большом Взрыве.

Удивительная однородность реликтового излучения свидетельствует о том, что Большой Взрыв не может быть сопоставлен с реальным взрывным процессом, у которого всегда есть случайная пространственная или какая-то иная неравномерность. Он же оказался немыслимо равномерным, «тихим» и почти мгновенным расширением первичной сингулярности (как говорят физики) – своеобразного Зародыша Вселенной – до размеров, сравнимых с современными. Причём Большой Взрыв – это начальное (не современное – не «фридмановское»!), совсем особенное расширение. И только после конца этой фазы расширения появляются знакомые нам поля, частицы и начинается современный (инерциальный) этап расширения Вселенной. Большинство современных физических теорий считает это начальное расширение Зародыша подобным процессу раздувания, при котором сохраняется однородность всех свойств раздуваемого вещества. Как, например, при раздувании резинового шара свойства наполняющего его газа (давление, плотность, температура и т. д.) во всех точках внутри шара одинаковы.

И как здесь не вспомнить про оттенки первичного физического движения вод под действием Духа Божия, выраженные в библейском тексте словом <мерахэфэт>, которые передаются в том числе и словом раздувал, – о чём было в разд. 6.9? Подтверждается и другой вывод из толкования первых стихов книги Бытия свт. Григорием Нисским, свт. Григорием Богословом и блаж. Августином: материальный мир (земля) имел особое начальное состояние – первовещество – <тогу вабогу>, не соответствующее ни одной из известных современных его форм. Итак, мы, наконец, вступили в область, где научные данные «без всяких натяжек» начали совпадать с «шестидневным репортажем» книги Бытия.

«Эта идея недостаточно сумасшедшая,

чтобы претендовать на истинность».

Нильс Бор

«Инфляционная модель Вселенной препятствует

возникновению механизма, с помощью которого наблюдаемая

Вселенная могла эволюционировать из некоторой

области. Это соблазняет сделать ещё один шаг дальше

и предположить, что Вселенная развилась буквально «из ничто»».

А. Гус, П. Стейнхардт

То, что Зародыш Вселенной содержал какие-то особые материальные формы, стало ясно давно. Но теорий, которые бы обобщили известные экспериментальные факты, долгое время не было. Требовался новый, можно сказать, «сумасшедший» подход, с отказом от многих привычных представлений. И вот, в начале восьмидесятых годов 20 века появилась теория, которая, казалось бы, объяснила весь набор ранее малопонятных фактов. Странное название у этой теории – инфляционная. Но инфляция здесь не экономическая, а физическая, так как, согласно этой теории, современный материальный мир появился в результате вырождения (инфляции) свойств высокоорганизованной первичной материальной среды.

Инфляционную теорию предложил в 1980 г. сотрудник Массачусетского технологического института Алан Гус (Alan Guth) в статье «Раздувающаяся Вселенная: возможное решение проблемы горизонта и плоскостности»⁵⁷⁷. Основным отличием его подхода от традиционной теории Большого Взрыва была математическая модель, обосновывающая возможность рождения всего мироздания за период до 10^–35 секунды от «начала» Взрыва, когда расширение (раздувание) Вселенной в виде «суперсимметричного пустого пространства» происходило гораздо быстрее современной скорости света. Но ещё ранее Гуса на своеобразную первую версию инфляционной космологии указал в 1979 г. А.А. Старобинский, предположив «деситтеровскую»⁵⁷⁸ стадию расширения Вселенной, а затем В.Ф. Муханов и Г.В. Чибисов, – развивая эту модель. В середине 1981 г. А.Д. Линде предложил свой первый вариант теории раздувающейся Вселенной, и независимо от него А. Альбрехт с П. Стейнхардтом в 1982 году – свою теорию, улучшающую первоначальную модель Гуса.

И поскольку несколько групп учёных в разных странах почти одновременно пришли к похожим решениям, то инфляционную теорию следует считать закономерным, а не случайным этапом развития физических представлений, обобщающим накопленный теоретический и экспериментальный материал. Как резюмировал Старобинский: «Инфляционный сценарий ран ней Вселенной – это добротная научная теория»⁵⁷⁹.

И сейчас, четверть века спустя, создаются всё новые и более совершенные инфляционные «сценарии» или модели⁵⁸⁰, а сам подход, несмотря на всю свою экзотичность, практически стал в физике принятой точкой зрения. Инфляционные модели смогли объяснить не только удивительно быстрое расширение Вселенной, но и высокую однородность реликтового излучения. В них предлагается «сделать ещё один шаг дальше и предположить, что Вселенная развилась буквально «из ничто»»⁵⁸¹.

Со школы мы знаем о том, что вещество окружающего нас мира состоит из молекул. Те, в свою очередь, состоят из атомов, а атомы – из элементарных частиц. Именно элементарные частицы, как до недавнего времени всем казалось, являются подлинными «кирпичиками» вещества современной Вселенной, источником и объектом электромагнитного, гравитационного, сильного и слабого взаимодействий. Но есть ещё одна важнейшая субстанция материального мира, без которой невозможно существование любых форм вещества и полей. Вопреки обыденным представлениям, если удалить из какого-либо объёма все виды вещества, откачать газы, создав тем самым то, что в технике называется вакуумом, мы, даже теоретически, не получаем полной пустоты. Всё равно останется некая невидимая и неуловимая среда, почти лишённая вещественных свойств, однако проявляющая себя в тонких физических экспериментах.

В 19 веке эту среду называли эфиром, а в 20 веке – физическим вакуумом (или просто вакуумом). Эфир безуспешно пытались обнаружить, а физический вакуум столетие спустя не только «измерили»⁵⁸², но и сделали его теорию фундаментом здания физической науки. Предполагается, что физический вакуум передаёт различные поля, определяет пространственно-временные соотношения, слабое взаимодействие и многое другое.

О том, чем является физический вакуум и какова его структура, у физиков единого мнения нет. Точнее, мнения эти меняются. Сейчас представления о физическом вакууме – глобальные. Физический вакуум рассматривается как среда, способная «рождать» и пары «частица-античастица», и многое другое при наличии достаточной энергии и подходящих условий⁵⁸³. Это среда-фундамент – поддерживающее основание (как у айсберга) всего наблюдаемого в нашем мире: среда, воздействующая и нормализующая все виды элементарных частиц, участвующая во взаимодействиях, способная породить любые частицы⁵⁸⁴.

В физическом вакууме предполагается протекание разнообразных процессов. Например, вырождение (об этом – позднее), различные виды поляризаций, которые связывают с передачей физических полей, а также возбуждения, одним из видов которых считается свет. Фундаментальная роль физического вакуума осознана и принята наукой. И если сказать, что образовался физический вакуум, то это равносильно утверждению, что существуют все физические поля и могут существовать элементарные частицы и все другие виды вещества.

Когда в конце сороковых годов 20 века сущность и роль физического вакуума стали проясняться, возникли гипотезы, что Зародыш мира и содержал исключительно физический вакуум. Тогда Большой Взрыв был не взрывом чего-либо вещественного, а быстрым расширением почти нематериальной среды, каковой и является физический вакуум. Такой подход разрешал многие трудности. И он нашёл воплощение в инфляционной теории, в которой оказался возможным несимметричный распад физического вакуума так, что вещества образовалось бы значительно больше, чем антивещества. Правда, для этого первичный вакуум – первичная материальная среда – должен обладать совсем непростыми свойствами, например, быть восьмимерным.

Это «ничто» – первичную материальную среду, как бы «Зародыш мира» – Библия и инфляционные теории представляют себе одинаково.

В инфляционной теории первичным (начальным) является восьмимерное пустое пространство, очень малое по размерам, практически, как точка. Но это не пустота, а среда с особыми свойствами. Не зря её по-другому называют «ложным» физическим вакуумом. Это особое скалярное поле с отрицательной плотностью энергии и с отрицательным давлением⁵⁸⁵.

Откуда взялся «ложный физический вакуум», науке неизвестно, но Библия начинается с указания на сотворение «из ничего» этой самой первичной материальной среды. Хотя трудно с обыденной точки зрения назвать пустое пространство материальной средой или первовеществом.

В главе 6 мы уже говорили, что косвенное указание на подобную среду содержится в первом же слове первого стиха книги Бытия – <бэрэшит>. Но во втором стихе это указание более определённо, в связи с характеристикой земли: תֹ֨הוּ֙ וָבֹ֔הוּ – <тогу вабогу> масоретского текста. Это необычное словосочетание, передаваемое как невидима и неустроена, пустота и ничто, нечто пустое и ничтожное, «нигде и ни в чём», бездейственна и неразличима, нечто праздное и безразличное, изумляющая пустота. Подобные мнения о земле были у свт. Григория Нисского, свт. Григория Богослова и блаж. Августина, о чём в главе 2.

Не правда ли, поразительно точные характеристики «пустого пространства»?! Так вопреки материалистической парадигме доказана невероятная для материалистически настроенного ума библейская истина.

В инфляционных моделях и в Библии первичная материальная среда «чудесно» расширяется-раздувается.

В инфляционных моделях состояние «ложного» вакуума предполагается неустойчивым. Внезапно (случайно! – здесь опять скрывается «рука Божия») под действием чудовищной силы отталкивания «стало стремительно разрастаться всё ускоряющимися темпами изначально пустое пространство»; причём «в отличие от плотности обычного вещества плотность энергии такого вакуума не меняется при расширении»⁵⁸⁶. Этот процесс, оставляющий в одинаковом состоянии всё внутреннее пространство Вселенной, напоминает раздувание. И после некоторой, очень короткой (10^–35 с) фазы такого расширения-раздувания до размера 10²⁰–10⁷⁰ м (это почти размеры наблюдаемой Вселенной) многомерный «ложный» вакуум так разогрелся, что началась «перестройка вакуумного состояния». При этом нарушилась симметрия вакуума, продолжился ещё больший его разогрев и наступило как бы «вырождение», или «инфляция», первичного скалярного поля. И восьмимерное пустое пространство перестало быть «чудесным» и восьмимерным. На одном из этапов этого процесса появилось уже современное трёхмерное пространство, современные физические поля, свет и элементарные частицы. Соответственно, исчезло «чудесное» отталкивание первичного вакуума и началось «обычное расширение с положительным давлением». Впрочем, новая трёхмерная Вселенная наследует у восьмимерной первичный разогрев и продолжает по инерции по сей день расширяться.

О «чудесном» раздувании первичной материальной среды говорилось в разд. 6.9 в связи со словом מְרַחֶ֖פֶת – <мерахэфэт> во втором стихе книги Бытия. Слово <мерахэфэт> указывает там на сложное Божественное действие над водами. В этом же разделе показано, что смысл последней фразы второго стиха может быть передан как: «... и Дух Божий носился над водами – оживотворял и раздувал их». Дух Божий здесь оживотворяет первичную материальную среду – землю, превращая её в нерасчленённое, подвижное и пластичное первовещество – воду, «чудесно» раздуваемую Им в пространстве.

Параллель с инфляционными моделями здесь очевидна, за исключением того, что всё происходит не случайно. И нет никакого отрицательного отталкивания, а есть животворящее и раздувающее действие Духа Божия, согревающее (как точно!) и перестраивающее симметрию пустого восьмимерного пространства.

Книга Бытия повествует о творении Богом первосвета: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт.1:3), умалчивая о существовании ещё чего-либо.

И физика это подтверждает: вся первоначальная Вселенная была единым «океаном» первосвета, или, говоря иначе, была «пронизана» им. В разных вариантах космологических теорий этот факт незыблем, но пониматься может по-разному: или был только свет, или света было в начальные моменты в миллиарды раз более, чем вещества. Например: «В ходе космологического расширения плотность излучения падает быстрее плотности вещества. [...] Если восстановить плотность излучения в отдалённые эпохи в прошлом, то окажется, что в первый миллион лет космологического расширения она во много раз превосходила плотность вещества»⁵⁸⁷.

Однако превращение воды в свет в инфляционной теории – совсем не простой процесс. И здесь физики, умалчивая, прячут «руку Божию». В инфляционной теории тут серия фазовых переходов первичной материальной среды из начального восьмимерного состояния в современное. Этот путь трансформации не может быть случайным (см. подробнее в разделе 9.9), и если его не избирать, а довериться «воле случая», то в результате «инфляции» мы можем получить вещество, например, двухмерное или пятимерное. Потому не лучше ли, следуя книге Бытия, прямо сказать о Слове Божием, Которое избрало этот путь превращения воды в первосвет и Которого оживлённая вода послушалась?

Инфляционные модели и Шестоднев говорят об отделении света от вещества.

Так, в книге Бытия: «И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы» (Быт.1:4). Святитель Филарет видит в отделении света от тьмы «отделение [света] от вещества тёмных тел»⁵⁸⁸. Таким образом, тьма, по святителю Филарету, возникает благодаря веществу, которое поглощает свет и создаёт его отсутствие – тьму в очевидном смысле слова.

Физика такое мнение подтверждает, поскольку свет и вещество пребывали до «гамовского разделения» (о котором говорилось в разделе 9.4), можно сказать, в соединённом состоянии – в термодинамическом равновесии, когда свет поглощался и излучался веществом.

«Гамовское разделение» света от тьмы из-за постепенного охлаждения вещества, безусловно, имело место, но инфляционная теория и книга Бытия указывают на, возможно, другое, более раннее и, можно сказать, «субстанционально» более глубокое разделение. Но тогда слово тьма должно пониматься по-другому, о чём говорилось в разделе 8.6.

Итак, мы видим, что современная наука с удивительной точностью подтверждает все этапы становления Вселенной и вещества, описанные в первых стихах книги Бытия. Далее мы покажем, что столь же удивительные совпадения современных научных концепций с книгой Бытия есть и в событиях, относящихся к другим Дням Творения.

Инфляционную теорию для толкования книги Бытия независимо использовали в последние годы и другие авторы. Так, В.И. Гоманьков считает⁵⁸⁹, что «умозрительно не представляемое научное описание Вселенной в сингулярности вполне соответствует 2-му стиху книги Бытия: Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». Это совпадает с нашим толкованием лишь частично, поскольку последнюю фразу мы относим к стадии инфляционного расширения. Вместе с тем Гоманьков полагает, что и «трудно представляемое и практически неизученное состояние материи в адронный период также сопоставимо со вторым стихом книги Бытия». С этим утверждением нельзя согласиться, поскольку адронный период – это эпоха первосвета, неразделённого с веществом. Гоманьков так её характеризует: «Первый период называют адронным, по имени сильно взаимодействующих тяжёлых частиц-адронов. [...] Адронный период существует при плотностях больше ядерной плотности и временах меньше десятитысячной доли секунды. Его материю можно представить как адронную плазму, состоящую из смеси частиц, античастиц и излучения [подчёркивание наше – прот. Л. Ц.], которая затем эволюционирует в другие формы материи. Так, судя по энергиям, вещество при временах меньше миллионной доли секунды рассматривают как «кварковую плазму», состоящую из свободных кварков и глюонов, которые затем соединяются в протоны и нейтроны (три кварка образуют протон). Таким образом, именно в конце адронного периода происходит ядерный синтез, то есть возникают протоны и нейтроны, из которых потом формируются ядра атомов. Для физиков это наиболее интересный и мистический период эволюции материи. Ожидается, что именно в этот период реализуется «великое объединение» физических взаимодействий в силу, которая затем эволюционировала в ядерные, электромагнитные и слабые взаимодействия, наблюдаемые сейчас». Приведённое описание Гоманьковым адронной эпохи можно считать прекрасным научным комментарием к эпохе первосвета.

Инфляционную теорию упоминает в своей книге и Дж. Шрёдер⁵⁹⁰. Отказываясь от аллегорического истолкования книги Бытия, Шрёдер считает Дни Творения Днями Божиими. Однако пространство таких Дней, по Шрёдеру, движется относительно земного пространства со скоростью, почти равной скорости света, что приводит, согласно теории относительности, к замедлению времени. И можно подобрать такую скорость движения, чтобы 13 миллиардов земных лет Вселенной в другой системе отсчёта соответствовали 144 часам – 6 суткам. Эта точка зрения абсолютно неприемлема, поскольку бытие Божие – совсем не бытие в нашей Вселенной и, вообще, выше всякого времени и движения. За это и некоторые другие произвольные толкования книга Шрёдера подверглась справедливой критике.

«Ты все расположил мерою, числом и весом».

Прем.11:21.

Принятая парадигмой теория саморазвития Вселенной, если её популярно пересказать, предполагает, что в Начале всего была некая сингулярность – как бы Зародыш Вселенной.

Далее был Большой Взрыв Зародыша – очень загадочный процесс почти мгновенного его расширения, о чём уже частично говорилось.

То, что происходило и происходит после Большого Взрыва, обычно называют «эпохой фридмановского расширения». Особых разногласий в её понимании до самого недавнего времени не было. Предполагается, что после Взрыва Вселенная представляла собой в высокой степени однородное, очень горячее и быстро расширяющееся в размерах первичное облако, содержащее смесь элементарных частиц, в основном, нейтронов, протонов, электронов, нейтрино и фотонов⁵⁹¹. Через 3–5 минут, когда температура снизилась до нескольких миллиардов градусов, начался термоядерный синтез ядер гелия из свободных нейтронов и протонов. Этот процесс продолжался примерно три четверти часа, в результате чего первичное облако обогатилось гелием (его содержание, по разным оценкам, составляло от 6 до 25%). Для регулярного синтеза более тяжёлых ядер условия были неподходящими. Поэтому если и образовалось некоторое количество ядер лития, бериллия и бора, то их общее содержание в первичном облаке не превышало сотых долей процента.

По мере дальнейшего расширения вещества Вселенной, за счёт сил тяготения и неизбежно существующих неоднородностей плотности, единое первичное облако распадалось на части-фрагменты (фрагментировалось). Эти уже отдельные, разлетающиеся во все стороны облака-фрагменты стали как бы «зародышами» будущих галактик (протогалактиками). Протогалактики с течением времени также фрагментировались на более мелкие образования – «зародыши» звёзд (протозвёзды).

Под действием сил тяготения облака-протозвёзды постепенно сжимались и за счёт этого разогревались. Так продолжалось до тех пор, пока в них не начались термоядерные реакции, в которых водород «перегорал» в гелий с выделением значительной энергии. В массивных звёздах этот процесс шёл достаточно быстро, и после «выгорания» водорода в их недрах создавались условия для термоядерного синтеза более тяжёлых элементов, например, углерода из трёх ядер гелия.

Спустя некоторое время подобная звезда дестабилизировалась и взрывалась (как сверхновая). При взрыве в окружающее пространство выбрасывалась значительная часть ранее «произведённых» тяжёлых элементов, которые рассеивались в окружающем пространстве. Кроме того, взрывная волна служила как бы «детонатором» для дальнейшего процесса сжатия облаков, а следовательно, и процесса звездообразования.

В итоге многочисленных взрывов сверхновых звёзды второго и последующего «поколений» (а также их планетные системы) содержали всё большее количество тяжёлых элементов. Этим и объясняется значительное содержание тяжёлых элементов на первых четырёх планетах нашей звёздной системы.

Мы здесь не будем обсуждать приведённую выше концепцию, а только укажем на вытекающие из неё требования к параметрам Большого Взрыва.

Библия повествует о сотворении Богом всего видимого мира, между тем как материалистическая наука считает, что всё произошло случайно. Насколько справедливо современное научное мнение? Когда в последние десятилетия выяснилась зависимость между параметрами Вселенной и физическими постоянными, физики решили посчитать, насколько случайна наша Вселенная. И если она возникла в результате Большого Взрыва, то этот вопрос переходит в другой: а насколько случайны его параметры? Ответ мог бы дать лишь детальный математический анализ различных моделей Большого Взрыва. Из этого анализа стало ясно, что вероятность случайного возникновения современных структур Вселенной в результате взрыва исчезающе мала. Потому что существует весьма жёсткая взаимосвязь основных параметров Большого Взрыва⁵⁹² с константами наблюдаемой Вселенной, типами галактик, «долгоживущих» звёзд, планет, а также с самой возможностью жизни (в её современной земной форме)⁵⁹³. Вот только некоторые из обнаруженных взаимосвязей:

1) Механизм Большого Взрыва, особенно на начальных его этапах, должен обеспечить в немыслимо высокой степени однородное распределение «осколков» в пространстве. Мы уже говорили о том, что через некоторое время после Взрыва имело место очень равномерное «распыление-расширение» смеси атомов водорода и гелия при сверхвысокой (всё перемешивающей) температуре. И если бы распределение «осколков» Взрыва было менее равномерным, то, несмотря на общий «открытый» характер Вселенной, её отдельные (и значительные) части могли бы самостоятельно сколлапсировать – «закрыться».

Чтобы такая равномерность существовала на более поздних этапах Большого Взрыва, в его начале (до 10^–43 сек) требования однородности представляются особо «жёсткими» и темп расширения Вселенной должен «сохраняться одинаковым независимо от направления с потрясающей точностью – до 10^–40»⁵⁹⁴.

2) Химический состав Вселенной и характер существующих звёзд весьма критично зависят от параметров Большого Взрыва.

Если бы параметры Взрыва отличались от имевших место хотя бы на несколько десятых процента (за счёт большей или меньшей скорости разбегания осколков), то термоядерный синтез на начальном этапе Взрыва продолжался бы не несколько минут, а существенно меньшее или большее время. В результате этого химический состав первичного облака был бы другим и большинство звёзд Вселенной в наше время оказались бы или красными карликами, или, наоборот, голубыми гигантами.

Соответственно, могло не быть термоядерного синтеза тяжёлых ядер в звёздах, а следовательно, и не возникли бы планеты земного типа. Или условия на планетах были бы несовместимы с жизнью, по крайней мере, в её сегодняшнем земном виде.

3) Параметры Большого Взрыва, а также значение гравитационной постоянной существенно влияют на возможность «открытого» или «закрытого» характера Вселенной.

Действительно, масса Вселенной и скорость «разбегания» осколков Взрыва должны находиться во вполне определённом отношении с гравитационной постоянной, влияющей на гравитационное взаимодействие осколков. Мы уже говорили о возможности того, что фактическая плотность Вселенной практически равна критической. Если это и на самом деле так, то увеличение величины гравитационной постоянной даже на доли процента сделало бы Вселенную «замкнутой», и она достаточно быстро прекратила бы своё существование.

4) Существование нашей планеты, Солнца, современных звёзд и космических структур напрямую зависит от значений и соотношений между большим числом мировых констант.

Так, для существования в современной Вселенной долгоживущих и стабильных звёзд (а таковых подавляющее большинство) должно выполняться очень точное соотношение между гравитационной постоянной и массами электрона, протона, а также постоянной тонкой структуры. «Даже ничтожное отклонение любой из этих постоянных на значение порядка 10^–40 её величины привело бы к нарушению этого соотношения и, следовательно, к невозможности существования стабильных звёзд»⁵⁹⁵.

5) Последовательная фрагментация протозвёздных облаков должна давать наиболее вероятные массы современных звёзд, соизмеримые с массой Солнца. Ведь нас окружают, в основном, стабильно излучающие (15–20 млрд. лет) звёзды, по массе они соизмеримы с нашим Солнцем. Но период стабильного излучения звезды сильно зависит от её массы. И звезда, в десяток раз более массивная, чем Солнце, стабильно излучает всего 3–8 млн. лет⁵⁹⁶. Следовательно, и массы фрагментировавшихся протозвёздных облаков должны удивительным образом быть соизмеримыми с нашим Солнцем. А это зависит от распределения вещества после Большого Взрыва и химического состава первичного облака.

Более или менее критичны для нынешней картины Вселенной значения и других мировых констант (по: Петренко О., цит. соч., сс. 52, 54–57, 60):

6) Константа сильного взаимодействия.

«Если бы величина константы сильного взаимодействия была бы на 5% меньше, то дейтрон не мог бы существовать, поскольку кинетическая энергия ядра превосходила бы энергию связи протона и нейтрона (ссылка на: Вейнберг С. Гравитация и космология. М., 1976). Следовательно, не могли бы существовать и устойчивые долгоживущие звёзды. [Но и] гипотетическое небольшое (всего на 2%) увеличение этой константы привело бы к тому, что все ядра водорода во Вселенной были бы израсходованы в ходе «Большого Взрыва» (ссылка на: Розенталь И. Л. Элементарные частицы и структура Вселенной. М., 1984)».

7) Константа слабого взаимодействия.

«Если бы значение [...] константы слабого взаимодействия было на порядок больше реальной величины, то оказалось бы, что [...] времени для осуществления нуклеосинтеза нейтронов не нашлось бы. А уменьшение на порядок значения [этой постоянной] привело бы [...] к превращению всех частиц в ядра гелия (ссылка на: Розенталь И. Л., цит. соч.)».

8) Время жизни свободного нейтрона.

«Время жизни свободного нейтрона (примерно 1000 сек) существенно превышает время наиболее эффективного нуклеосинтеза гелия (α-частиц), наступившего приблизительно на 200-й секунде существования Вселенной, и поэтому распадом нейтрона можно практически пренебречь (ссылка на: Розенталь И. Л., цит. соч.). Однако ситуация кардинально изменилась бы, если бы параметры, определяющие [время жизни свободного нейтрона], имели несколько иные значения».

9) Разница в массах нейтрона и протона, а также величина массы электрона.

Проф. В.А. Никитин из Объединённого института ядерных исследований: «Уменьшение разности масс нейтрона и протона на 1 МэВ (т. е. на 0,1%) приводит к нестабильности атома водорода. Без водорода нет воды и органических веществ. Изменение энергии связи ядра дейтерия на 0,4 МэВ (0,02%) прекращает синтез ядер в звёздах. Ядро углерода должно иметь возбуждённый уровень с энергией 7,5 МэВ, в противном случае прекращается его синтез в звёздах. А углерод – основной элемент органических веществ. Массу электрона нельзя менять более чем на 1 МэВ (0,1% от массы атома водорода), в противном случае время жизни звёзд резко сокращается и для эволюции жизни не хватит времени и т. д. Эти данные физики элементарных частиц и астрофизики можно рассматривать как красноречивое свидетельство наличия Творца Мира, который тщательно подобрал параметры фундаментальных частиц материи, с тем чтобы во Вселенной в итоге её длительной эволюции создались условия, пригодные для существования высокоорганизованной живой материи и человека»⁵⁹⁷.

10) Значения энергии ядерных резонансов углерода и кислорода.

«Значение тепловой энергии ядер в недрах типичных звёзд, участвующих в реакции образования углерода, лежит почти точно в максимально благоприятной области для эффективного его синтеза. Это связано с существованием так называемых ядерных резонансов. Вероятность образования того или иного ядра чрезвычайно сильно – резонансным образом – зависит от того, насколько точно совпадают энергии взаимодействующих ядер. Ещё по одной счастливой для возникновения жизни во Вселенной «случайности» резонансная энергия ядер кислорода лежит гораздо ниже тепловой энергии ядер в звёздах. Последнее даёт возможность углероду полностью «сгореть» с образованием кислорода (ссылка на: Hoyle F. Astrophysical Jornal Supplied, 1954, v. 1, p. 121). Расположение же ядерных резонансов определяется фундаментальными взаимодействиями, особенно сильным ядерным и электромагнитным. Не будь силы этих взаимодействий так точно рассчитаны и соразмерены, то и жизнь, по крайней мере, земного типа, была бы невозможна».

11) Глобальное соотношение между числом фотонов и барионов.

«По одной из версий, на завершающем этапе Большого Взрыва образовались почти равные количества вещества и антивещества, которые затем аннигилировали (взаимоуничтожились) с образованием фотонов. А наблюдаемое вещество Вселенной является результатом очень небольшой (миллиардной части) исходной асимметрии в массах вещества и антивещества».

В заключение...

Мы привели далеко не полный перечень известных взаимосвязей современной картины Вселенной с параметрами Большого Взрыва и со значениями мировых констант. Из приведённого следует, что ни о каком случайном характере Большого Взрыва и значений мировых констант речь идти не может. Налицо «точная настройка» Большого Взрыва и всей «конструкции» Вселенной на современную космическую ситуацию и существование человека. Эту мысль выражает «антропный принцип», о котором мы уже говорили во Вступлении.

П. Дэвис приводит⁵⁹⁸ высказывание известного астронома Ф. Хойла: «Здравая интерпретация фактов даёт возможность предположить, что в физике, а также в химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект» и что в природе нет слепых сил, заслуживающих внимания. [...] Наша Вселенная не является ни единственно, ни даже наиболее вероятной из всех возможных; наоборот, она может быть самой невероятной из всех именно потому, что в ней имеются жизнь и мыслящие существа».

Инфляционная теория смогла объяснить не только удивительно быстрое расширение Вселенной, но и высокую однородность реликтового излучения. Ведь именно таким – весьма однородным – и было световое облако, охватившее Вселенную, возникшую в процессе «инфляции» свойств очень равномерно расширившегося скалярного вакуума Зародыша.

Но в тех же восьмидесятых годах 20 века было сделано ещё одно открытие, которое называют одним из самых выдающихся открытий века, в популярной литературе и школьных курсах пока особо не обсуждаемое. Это обнаружение крупномасштабной структуры современной Вселенной.

В науке нового времени, как заклинание, многократно повторялось, что вещество в наблюдаемой Вселенной распределено равномерно. И все, собственно, модели Вселенной были на этом основаны. Но когда с помощью компьютеров началось трёхмерное моделирование взаиморасположения галактик, были обнаружены значительные местные неравномерности в распределении масс. Сперва были открыты гигантские «стены» – скопления галактик длиной в 100–150 млн. световых лет, что примерно лишь в сто раз меньше предполагаемого размера Вселенной. Потом выяснилось, что «стены» составляют конфигурации наподобие сетки или пчелиных сот. Вселенная оказалось «плоской». Подробнее об этом будет сказано в разд. 10.5. Но для понимания процессов в начале бытия Вселенной это открытие имеет существенное значение. Ведь если формирование реликтового излучения закончилось при его «отрыве» от вещества, то неравномерность распределения вещества должна пропорционально вызвать и неравномерность реликтового излучения. По имеющимся данным, неравномерность распределения вещества во Вселенной составляет не менее одного процента. А неравномерность реликтового излучения – в пределах тысячных процента. Следовательно, первосвет возник и «оторвался» от вещества ранее, чем возникла современная макроструктура Вселенной, – тогда, во время «первичного расширения», ещё до возникновения современных форм вещества.

Это странный вывод, поскольку долгое время все считали, что первосвет – всего лишь «отблеск» раскалённой после Большого Взрыва нашей Вселенной. И это предположение, казалось бы, подтвердили, обнаружив остаток первосвета – реликтовое излучение. А тут выясняется, что обнаруженный первосвет – «отблеск» совсем не нашей Вселенной, а той, что была в начале эпохи Взрыва, длившейся немыслимо малую долю секунды, если то время с нашим временем вообще можно сопоставить.

Считается, что инфляционная теория смогла также объяснить и удивительную плоскостную макроструктуру Вселенной, а также фрагментацию первичного облака на скопления галактик. Но это не так! Фрагментация и «сеть» макроструктуры Вселенной в инфляционной теории получается не как результат случайных процессов при расширении однородного скалярного поля, а как следствие заранее математически заложенных в структуру Зародыша неоднородностей.

Например, первичная фрагментация облаков, как указывает О. Петренко⁵⁹⁹, «вставляется» в инфляционные модели за счёт произвольного (!) придания гипотетическому скалярному полю, определяющему расширение, соответствующего вида и значения квантовых флуктуаций, что и приводит к необходимому размеру первичных фрагментирующихся облаков. И «сетевидность» макроструктуры Вселенной также «возникает» за счёт особого математического представления первичного скалярного вакуума. Конечно, всё это не более чем математическое моделирование предположений с подгонкой в цифрах под заранее известный результат. Так можно промоделировать любую идею, – в чём «инфляционные сценарии» преуспели.

А как же обстоят дела с фактами? Неужели эти «инфляционные сценарии» нет возможности проверить? Увы, – почти так! Интересно, что новые факты, которые следуют из инфляционных «сценариев», не просто вне современных возможностей экспериментальной проверки. Как замечает А.Н. Павленко: «Теоретические разработки не только сильно опережают опытные исследования, но по некоторым направлениям опередили их навсегда, хотя инерция ориентации у теоретиков сохраняется в том смысле, что их построения должны соответствовать уже имеющимся фактам в наблюдаемой области»⁶⁰⁰. Другими словами, построения теоретиков вышли в принципе за возможности экспериментальной проверки и находятся, можно сказать, в области научной мифологии.

Не получив экспериментальных подтверждений, инфляционная теория, тем не менее, используется для новых необычных разработок. Как указывает А.Н. Павленко: «Если же мы вспомним, что годами построения инфляционной парадигмы были 1979–1986–1987 гг., и учтём, что с момента создания первого сценария (1981 г.) Гусом до настоящего времени прошло более 15 лет и при этом никаких опытных подтверждений вновь предсказанных фактов получено не было, а это достаточно большой срок по современным техническим масштабам, то мы вынуждены констатировать несомненный методологический факт: инфляционная теория (сегодня уже рассматривается как парадигма), находясь на «стадии эмпирической невесомости», стимулирует формирование и генерацию необычных, с точки зрения нововременной науки, идеалов и норм физико-космологического знания»⁶⁰¹.

Эта творческая роль инфляционной теории является следствием изумительно красивых и плодотворных идей в понимании становления Вселенной, которые она выдвинула и которые, несомненно, наследуются в последующих теориях:

1. Существование первичного вещества – дальнего предка современного вещества – своеобразного «ничто», к которому вполне применимы библейские характеристики: безвидна и пуста, невидима и неустроена, пустота и ничто, нигде и ни в чём, бездейственна и неразличима, нечто праздное и безразличное, изумляющая пустота.

2. Почти мгновенное расширение- «раздувание» (!) первичного вещества.

3. На одном из этапов расширения первичного вещества начинается преобразование первичного вещества в современные формы.

4. Очень необычный (с изменением метрики пространства!) способ преобразования первичного вещества в современные формы.

5. В начале процесса преобразования возникает «единый однородный океан» первосвета.

Что же касается недостатков инфляционной теории, то они проистекают от господствующего материалистического мировоззрения, неизменно предполагающего, что причины и пути развития Вселенной заключены лишь в ней самой. Следовательно, первоначально они в полной мере были заключены и в сверх-уникальном «Зародыше Вселенной», содержащем не только удивительное скалярное поле, но потенциально «закодированную» всю макроструктуру будущей Вселенной. Как же мог возникнуть столь необыкновенный «Зародыш»? Ответа, конечно, нет!

В предыдущей главе мы уже говорили, насколько маловероятно, чтобы существующие параметры нашей Вселенной сложились случайно, насколько точно все исходные параметры Вселенной «настроены» на современную космологическую ситуацию. Столь же маловероятен и случайный «волшебный Зародыш». И не только «Зародыш», но и последующее его развитие-преобразование в современную Вселенную. В инфляционной теории это преобразование называется фазовыми переходами из начального многомерного состояния в современное. В простейшей супер-симметричной теории «великого объединения» насчитывается три таких перехода. Как обнаружил О. Петренко⁶⁰², эти фазовые переходы авторы теории просто избрали из огромного числа (которое «настолько велико, что не поддаётся разумной оценке») вообще принципиально возможных. Другими словами, инфляционная теория пока не объясняет, а «подгоняет» результаты под требуемые.

Об этой «подгонке» создатели инфляционных сценариев долгое время умалчивали, но теперь внезапно «вспомнили» в связи с открытием «тёмной материи» – см. разд. 11.4. И теперь эта теоретическая возможность разных «путей и результатов трансформации-инфляции» может стать основанием новой астрофизики!

Итак, плод более чем двух десятилетий разработки инфляционных моделей пока тот, что при очень определённых «чудесных» свойствах первичного вакуума – «Зародыша Вселенной» – и при избрании (Кем?) очень определённого процесса его трансформации мы можем объяснить некоторые свойства наблюдаемого мира. Но Кто создал этот «чудесный» 8-мерный «Зародыш Вселенной»? И Кто избрал процесс его трансформации?

И как здесь не вспомнить, что книга Бытия говорит, что раздувание (<мерахэфэт>) первичных вод – послушной Духу земли (<тогу вабогу> – изумляющей пустоты) было не самостоятельным, а под действием Духа? И только Слово Божие преобразовало воду в первосвет.

«Словом Господа сотворены небеса, и духом уст

Его – все воинство их: Он собрал, будто груды,

морские воды, положил бездны в хранилищах».

Пс.32:6–7

«Ты поставил землю на твердых основах: не

поколеблется она во веки и веки.

Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее».

Пс.103:5–6

События творений второго Дня описаны в стихах 6–8 первой главы книги Бытия.

Масоретский текст этих стихов следующий:

BHS Genesis 1:6

וַיֹּ֣אמֶר אֱלֹהִ֔ים יְהִ֥י רָקִ֖יעַ בְּת֣וֹךְ

הַמָּ֑יִם וִיהִ֣י מַבְדִּ֔יל בֵּ֥ין מַ֖יִם לָמָֽיִם:

BHS Genesis 1:7

וַיַּ֣עַשׂ אֱלֹהִים֮ אֶת־הָרָקִיעַ֒ וַיַּבְדֵּ֗ל בֵּ֤ין

הַמַּ֨יִם֙ אֲשֶׁר֙ מִתַּ֣חַת לָרָקִ֔יעַ

וּבֵ֣ין הַמַּ֔יִם אֲשֶׁ֖ר מֵעַ֣ל לָרָקִ֑יעַ וַֽיְהִי־כֵֽן:

BHS Genesis 1:8

וַיִּקְרָ֧א אֱלֹהִ֛ים לָֽרָקִ֖יעַ שָׁמָ֑יִם

וַֽיְהִי־עֶ֥רֶב וַֽיְהִי־בֹ֖קֶר י֥וֹם שֵׁנִֽי: פּ

Их международная транслитерация:

BHT Genesis 1:6

wayyṓˀmer ˀĕlōhîm yəhî rāqî^aˁ bəṯōḵ hammā́yim

wîhî maḇdîl bên mа́yim lāmā́yim

BHT Genesis 1:7

wayyáˁaś ˀĕlōhîm ˀeṯ -hārāqî^aˁ

wayyaḇdēl bên hammáyim ˀǎšer mittáḥaṯ lārāqî^aˁ

ûḇên hammáyim ˀǎšer mēˁal lārāqî^aˁ wa̩yəhî-ḵĕn

BHT Genesis 1:8

wayyiqrāˀ ˀĕlōhîm lā̩rāqî^aˁ šāmā́yim

wa̩yəhî-ˁereḇ wa̩yəhî-ḇōqer yōm šēnî p

Славянский текст:

6. И҆ речѐ бг҃ъ: да бꙋ́детъ тве́рдь посредѣ̀ воды̀, и҆ да бꙋ́детъ разлꙋча́ющи посредѣ̀ воды̀ и҆ воды̀. И҆ бы́сть та́кѡ.

7. И҆ сотворѝ бг҃ъ тве́рдь, и҆ разлꙋчѝ бг҃ъ междꙋ̀ водо́ю, ꙗ҆́же бѣ̀ под̾ тве́рдїю, и҆ междꙋ̀ водо́ю, ꙗ҆́же бѣ̀ над̾ тве́рдїю.

8. И҆ наречѐ бг҃ъ тве́рдь не́бо. И҆ ви́дѣ бг҃ъ, ꙗ҆́кѡ добро̀. И҆ бы́сть ве́черъ, и҆ бы́сть ᲂу҆́тро, де́нь вторы́й.

Синодальный перевод на русский язык:

⁶ И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.]

⁷ И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.

⁸ И назвал Бог твердь небом. [И увидел Бог, что это хорошо.] И был вечер, и было утро: день второй.

В этом Дне происходит только один Акт Творения, о чём повествуется в стихах 6 и 7. Предметом Творения является твердь, которая разделяет воды.

Мы уже говорили в разделе 8.3, что выражение: «И сказал Бог...», указывает на ниспослание в мир в Божественных энергиях логосов тварного естества. Там же указывалось, что во избежание неправильного понимания о самостоятельном (в отдельности от всего Божества) характере действия Слова вслед за выражением: «И сказал Бог...», следует: «И создал Бог...», с повторением содержания конкретного действия и подтверждением: «И стало так». Таким приёмом повествования подчёркивается единство действия-энергии Святой Троицы. Здесь мы опять встречаемся как бы с приоткрывающейся вестью о Божественной Жизни: с одной стороны, об особом участии Слова, принимающего решение и указующего нам замысел Отца, а с другой – о единой Божественной жизни и действии.

Восьмой стих повествует о названии Богом тверди – небом и об «оценке» сотворённого в этот День как бы от лица Божия: «И увидел Бог, что это хорошо». Названием, как мы отмечали в разделе 8.5, Господь открывает нам смысл сотворённого, сообщает о завершении процесса формирования (в данном случае неба) и ниспослании Им логосов суда Божия, обеспечивающих творимому «право» бытия в настоящем и будущем. Получается, что только в конце второго Дня наша планета получила то, что очевидно для всех называть небом.

Подобно этому, и Божественная «оценка» – хорошо, как было показано в разделе 8.4, означает ниспослание в мир логосов промышления Божия, обеспечивающих бытие сотворённому. В отличие от Дня Один, логосы промышления здесь следуют за логосами суда, что может означать относительную краткость и завершённость этой эпохи Творения.

Обратим внимание, что содержание Божественного действия по шестому и седьмому-восьмому стихам различается. Так, если в шестом стихе Божественным Логосом ниспосылаются в материальный мир логосы естества и создаётся твердь, которая разделяет воды вообще, то в седьмом-восьмом стихах говорится уже о небесной тверди нашей планеты, появляющейся к концу Дня. И будет логичным, что шестой стих повествует об установлении Богом новых, скорее всего, космических законов, а седьмой-восьмой стихи повествуют о следствиях этого Божественного установления – об образовании, в конечном итоге, нашего земного неба. Но то, что мы наблюдаем в нашем земном небе, относится к двум уровням: космическому и земному. Соответственно, и сфер Божественного творения как бы две – звёздно-космическая и воздушно-земная. Но названы они одним словом – небо: это всё, что видит человек, стоящий на поверхности земли и смотрящий вверх. И, как покажет дальнейшее рассмотрение, было бы неправильным оставить в толковании один смысл: или только земной, или только космический.

В стихе 7 используется еврейское слово עָשָׂה – <аса>, соответствующее «создал» русского перевода. Этот глагол указывает на преобразующий характер Божественного действия. Но это не умаляет его «чудесной», творческой – логосной сущности, поскольку именно как <аса> были совершены почти все удивительные творения в последующих Днях.

Предмет творения второго Дня, на первый взгляд, очевиден – это твердь-небо: «И создал Бог твердь. [...] И назвал Бог твердь небом».

Но какой именно смысл вкладывается здесь в слово небо? Ведь, как уже говорилось, наблюдаемое в небе соответствует нескольким уровням явлений: земному – атмосфере, окружающей планету, и космическому – находящимся вне планеты пространству и небесным телам: планетам, звёздам, галактикам – тому, что принято называть космосом. Что же там, в небе, за твердью – основания (или основание) воздушного и космического пространств? Чтобы уточнить это, рассмотрим значения еврейского слова רָקִ֖יעַ – rāqî^aˁ – <ракиа>, которое передаётся как твердь в Синодальном и славянском переводах.

Еврейское слово <ракиа> буквально означает распростертие, или покрышка, или протяжение. Оно происходит от глагола <рака>: топать (ногой), бить, разбивать, растягивать, расплющивать. Слово <ракиа> употребляется в Библии нечасто: кроме стихов 6, 7, 8, 14, 15, 17, 20 первой главы книги Бытия, мы встречаем это слово только в Пс.19:2 (в русском переводе – 18:2); 150:1; Иез.1:22, 23, 25, 26; Дан.12:3 – всюду в значении «небосвод» в возвышенном стиле.

Поэтому перевод <ракиа> как твердь является, по сути, толкованием, но нельзя сказать, что безосновательным. Некоторые думают, что использованием здесь слова <ракиа>, понимаемым как твердь, отображён опыт осмысления человечеством того, чем является видимое небо. Отображён натурализм и наивность древнего мышления. Действительно, ведь громадные массы воды явно как-то удерживаются на небе, чтобы во время дождя изливаться оттуда; держатся же как-то на небе солнце и звёзды! Всё это, конечно, предполагает некое крепкое основание неба – твердь.

В.Н. Ильин⁶⁰³, как и другие современные переводчики, в том числе и иудейские⁶⁰⁴, считает, что точнее переводить <ракиа> как пространство. Действительно, земное воздушное пространство – как покров (или покрышка) земной поверхности, над которой оно распростёрто. И что может быть протяжённее его? Поэтому использованное в греческом переводе Семидесяти на месте <ракиа> слово στερέωμα – <стереома> дало множество наименований наукам о пространственных объектах. Но объекты эти не беспредельны, а ограничены поверхностями. Как, впрочем, и видимое небо содержит ограничивающие поверхности – облачные слои. Допустимо и эти как бы «обнимающие» пространство облачные слои называть покрышками. Можно сказать, что слово <ракиа> выражает нечто достаточно сложное – пространство, пространственную протяжённость, но одновременно пространство ограниченное и связанное с поверхностями.

Подробно слово <ракиа> исследует святитель Филарет. «Предмет творения второго дня есть твердь רקיע. Некоторые новейшие толкователи предлагают: простертие, или пространство, выводя сие понятие из употребления слова רקע (Ис.40:19), но семьдесят толковников, сообразно как со знаменованием и употреблением слова רקע (Пс.135:6; Ис.42:5; 44:24), так и с понятиями древних о небе⁶⁰⁵, постоянно переводят: στερέωμα – твердь, которая как бы силою существа своего даёт твёрдость и прочность образованиям небесных и земных тел. Твердью называет Моисей не только воздух, окружающий землю (1:20), но и небо звёздное (1:14)»⁶⁰⁶.

Последнее замечание святителя Филарета особенно важно: раз <ракиа> используется для обозначения как земного (атмосферного – «птицы да полетят над землею, по тверди небесной» – Быт.1:20), так и космического («да будут светила на тверди небесной» – Быт.1:14), то значение этого слова самое широкое и самое очевидное: <ракиа> – это вместилище (арена бытия) всего, что видит глаз вверху – на небе.

Но Господь не просто творит в материальном мире <ракиа> посреди воды, но и с помощью <ракиа>, если следовать шестому стиху, отделяет воду от воды. Таким образом, Божественное действие касается и пространственного рассредоточения вод. Седьмой стих содержит уточнение, что первичными являются «верхние» (над твердью) воды: «отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью». Но если звёзды на тверди небесной, то что же находится над твердью? Итак, понимание того, чем является <ракиа>, связано с вопросом о том, что такое воды.

Святитель Филарет так это комментирует: «Воды над твердию, по мнению некоторых, должны быть облака (Пс.103:3; Иов. 26:8). Но собрание паров в облака не свойственно называть отделением воды от воды. Можно думать, что водою бытописатель называет здесь то, что прежде назвал бездною, с тем различием, что сие неустроенное вещество по сотворении света частью сделалось прозрачным. По сему понятию, дабы представить себе разделение вод сообразно с описанием Моисея, зритель мироздания пусть вообразит себя на образующейся земле в минуту повеления Божия о бытии тверди. Прежде свет сквозь неустроенное вещество, находившееся между им и землёю, проходил как бы сквозь воду. Теперь, когда должна явиться чистая твердь, грубейшие части оного водообразного вещества частью стремятся к земле и, соединяясь с нею, открывают её очертание; частью по такому же действию восходят вверх, то есть к другим непрозрачным телам, находящимся в небесном пространстве, для которых также долженствовала открыться твердь. Впрочем, многие из отцов Церкви, как то: Иустин, Василий, Златоуст, Феодорит, Амвросий, Августин, полагают некие особливые воды, находящиеся, по выражению псалма (148:4) и песни трёх отроков (Дан.3:60), превыше небес. Вместо бесплодного исследования сего мнения довольно признаться с Августином, что достоверность Св. Писания простирается далее пределов нашего разумения»⁶⁰⁷.

Последнее – важное признание. Действительно, без естественнонаучных реалий сам текст Шестоднева не раскрывает картины творения. Например, можно, конечно, считать воды связанными с ангельским миром. Тогда, по мнению В.Н. Лосского⁶⁰⁸, во втором Дне отделение «вод низших от высших» означает отделение «земного космоса [...] от ангельских эонов».

И хотя такой вариант толкования может выглядеть привлекательным, он не соответствует тексту книги Бытия, потому что противоречит «паритетности» вод над и под твердью (ангельские эоны – совсем другое, чем материальный мир). И не говорится в Шестодневе о «низших» и «высших» водах, а о «нижних» и «верхних». Неясен и предмет творения: что это за твердь-пространство, которая отделила земной космос от ангельских эонов? Разве это то небо, которое все мы видим?

Ещё одна точка зрения выражена у современного автора – прот. Николая Иванова: «Можно полагать, что вслед за эрой света началась эра вещества, то есть образования того, что сейчас принято называть физическими телами. [...] Физическое тело есть нечто ограниченное поверхностью – ракией, отделяющей его от всего, что находится за этой поверхностью. [...] На символическом языке, который должен быть понятен человеку всех времён, автор книги Бытия именует водою в данной связи всё, что ограничено ракией, то есть формой (поверхностью). [...] Второй день – это возникновение пространственных физических тел, начиная с атомов, имеющих объём и три стереометрических измерения. [...] В частности, для нашей планеты такой стереометрической поверхностью, отделяющей находящуюся под ней землю от всего, что лежит над нею, является наше небо»⁶⁰⁹. С этим мнением трудно согласиться: <ракиа>, воды и разделение их предстают уж очень символическими категориями, а Божественные действия здесь более похожи на естественные процессы.

Но в целом всё сказанное выше указывает на необходимость рассмотрения двух взаимосвязанных планов толкования: земного и космического.

Всё зависит от того, что считать водой. Если считать водой известное нам земное вещество, то возможны два варианта толкования событий Дня, в зависимости от первоначальной сферы, где была собрана вода.

В первом варианте толкования, получившем наибольшее распространение в древности, первоначальная водная сфера была на поверхности планеты, – поверхность планеты была покрыта водой. Божественное действие создало <ракиа> небо – пространство посреди воды, разделившее воды. Это небо – атмосферное пространство, которое все мы над собой видим. Вода над небом содержится, конечно, в облаках. Вода же под небом – это вода на поверхности земли (озёра, моря, океаны).

Такое толкование рассматривает творение неба как образование атмосферы и собрание вод в облака. Облака и на самом деле во много раз плотнее окружающего их воздуха. Так что в каком-то смысле облака могут быть названы твердью⁶¹⁰. Да и распростёрты они над землёй, составляя определённую поверхность, – что как будто бы соответствует значениям слова <ракиа>. «Но собрание паров в облака не свойственно называть отделением воды от воды», – возражает святитель Филарет в приведённой выше цитате. Действительно, почему не сказано прямо – облака, а вода над твердью? И собрание вод на поверхности планеты почему-то называется водами под твердью, а не морями. К тому же правильнее называть облака водой не над твердью (небом), а в тверди (в небе), – что, в общем, видно.

Итак, первый, приведённый выше земной вариант толкования событий второго Дня неточен, даже филологически. А естественнонаучное его осмысление приводит к полному опровержению: ведь у нашей планеты всегда была атмосфера; и если на поверхности планеты была вода, то, конечно, над ней были пары воды, поднимавшиеся вверх и создававшие облака.

Другой земной вариант толкования первоначальную водную сферу помещает в атмосферу. И это можно соотнести с данными науки. У геофизиков нет сомнений, что сам шарообразный вид нашей планеты возник в результате того, что на одном из начальных этапов поверхность нашей планеты была сильно разогрета и даже расплавлена. Её окружала очень плотная атмосфера. Постепенно поверхность планеты, как и атмосфера, охлаждалась. На определённом этапе охлаждения в атмосфере образовались пары воды. А при опускании температуры поверхности ниже точки кипения воды⁶¹¹ на поверхности планеты началась конденсация атмосферной влаги и образовались водоёмы. При дальнейшем охлаждении над поверхностью воды должно было возникнуть пространство с малой концентрацией влаги (разделяющая среда), а ещё выше, в облачном слое – с высокой её концентрацией. Так произошло разделение атмосферных («верхних»!) вод и образование гидросферы⁶¹².

Всё это похоже на описанное в стихах 6–8, кроме главного: там разделение вод было делом Божиим, а здесь – естественным. Подобные процессы должны были происходить по мере остывания и без всякого вмешательства не только на Земле, но и на любой другой планете, в атмосфере которой есть пары воды. Считается, что такие процессы происходили в своё время на Марсе, где обнаружены следы существования водоёмов и плотной атмосферы. Но если даже считать Землю изначально холодной, то над жидкой водой (и даже надо льдом) из-за испарений не может не быть атмосферы. Здесь нет места для сверхъестественного акта творения, о чём повествует Библия. Кроме того, такой подход противоречит тому, что объект творения указан конкретно: <ракиа> – пространство, разделяющее воды.

Важно также, что шестой стих предполагает одинаковую форму существования «разделённых» вод. На самом же деле вода в облаках (пары, капли, льдинки, снежинки) существует по-другому, чем вода в озёрах и морях.

Итак, чисто «земные» варианты понимания вод и Божественных творений второго Дня противоречат тексту Шестоднева и вызывают неизбежные затруднения при попытках их естественнонаучного толкования. Неудивительно, что неокреационисты сразу заявляют, что в ту эпоху не действовали современные физические законы. И, например, что над Землёй была очень плотная «экранная оболочка из воды» – библейская твердь. Как будто не действовал тогда закон всемирного тяготения, и такая оболочка не должна была быстро исчезнуть. Но тогда не было бы понятий «верх» и «низ» и, соответственно, над и под.

«Он распростер север над пустотою,

повесил землю ни на чем».

Иов.26:7

Космический вариант толкования событий второго Дня Творения неотделим от земного. Тут нужно учесть, что разделение космических вод происходило, скорее всего, в несколько этапов. Разумно предполагать, что сперва отделились протогалактики, из которых вычленялись затем крупные протозвёздные тела. А от них произошли протопланеты, в том числе и та, что стала позднее нашей Землёю. Но конечное разделение вод было относительно нашего земного неба – пространства атмосферы, как описано в стихах 7–8. А атмосфера у Земли была с самого начала её планетного бытия. И если вспомнить, что наша Земля в какой-то момент своей истории была расплавлена, то водами под атмосферным пространством можно назвать и расплавленную нашу планету, а водами над атмосферным пространством – другие космические тела, которые тогда были в жидком состоянии и от которых Земля отделилась.

Тогда логичным будет отнести Божественное действие, описанное в шестом стихе, к установлению Богом законов по разделению догалактического и дозвёздного вещества на отдельные, в дальнейшем, возможно, раскалённые и расплавленные, как бы «водные капли»: галактики, звёзды, планеты и другие космические тела. Это Божественное действие, в конечном счёте, привело к отделению и формированию отдельных, вращающихся сами по себе и вокруг друг друга, гигантских в обыденных наших представлениях «капель» вещества – нашего Солнца, планет Солнечной системы и нашей Земли.

Но предполагает ли библейский текст столь обобщённый смысл слова «воды»? Предполагает: мы уже обращали внимание на отличия в повествованиях стихов 6 и 7–8. Это можно рассматривать как этапы созидания Господом Космоса и нашего Космического Дома. И факты, о которых будет рассказано далее, показывают, что наша звёздная система, наше Солнце – совсем не рядовые образования, а Земля – уникальна. И что многое вокруг нас образовано не по естественным законам и «воле случая», а по Божьему Замыслу.

Интересно, что к подобному же космическо-земному варианту толкования пришёл, не зная, однако, о жидкой фазе существования космических тел и по совершенно другим соображениям, в середине 19 века архим. Феодор (Бухарев):

«Вообще, «отделение вод от вод» означает разграничение или распределение небесным пространством всеобщей массы вещества на отдельные массы мировых тел, с особой сосредоточенностью и сферой каждого, однако во взаимном соотношении их – по системам, по движению и проч. Созерцая сие творческое действие по отношению, главным образом, к земле, Бытописатель и выставляет на вид в особенности то, что Бог творчески распростёр небесное пространство – твердь, отделив воды, находящиеся под твердию, т. е. вещества нашей планеты, от вод, находящихся над твердию, т. е. от всех прочих мировых тел»⁶¹³.

Позднее такое же мнение высказывали и другие комментаторы, например: «Дело творения во второй день можно представлять так: в неизмеримо громадной, не имевшей определённого очертания массе первозданного вещества совершилось разделение на части, т. е. на тела неба и земли [...]; пространство, образовавшееся между частями разделённого целого, стало их твердию [...]. С признанием, что по творческому повелению: да будет твердь посреде воды, стало совершаться образование мировых тел, должно думать, что во второй день получила отдельное существование в определённом очертании и объёме, с окружающею её атмосферою, и наша планета – земля; но она всё ещё есть воды под небесами, или под твердию, как и другие тела – воды над твердию (см. 2Петр.3:5; ср. 10 и 12 ст.)»⁶¹⁴. И ещё позже свящ. И. Г. Соколов воды напрямую связывает с «огненно-жидким» начальным состоянием Земли, а события второго Дня – с процессами «охлаждения газообразной атмосферы»⁶¹⁵.

Но Космос, наблюдаемый с Земли, – это не только наша звёздная система и не только наша Галактика, но и другие галактики и то, как они расположены относительно нас и друг друга. Всё это астрофизика сейчас объединяет под наименованием «крупномасштабная структура Вселенной». О ней в следующем подразделе.

Таким образом, рассматриваемое Божественное действие по разделению вод творит Космос и Землю.

«Он распростер небеса, как тонкую ткань,

и раскинул их, как шатер для жилья».

Ис.40:22

Если посмотреть на небо в тихую безоблачную ночь, то мы увидим бесчисленное множество ярких и не очень ярких звёзд, которыми «усыпан» небосвод. Когда изобрели телескопы, то взору астрономов открылось ещё большее количество сверкающих небесных объектов и, казалось бы, беспредельное космическое пространство. При этом библейское выражение твердь небесная стало казаться чем-то немыслимо архаичным и детским. Но конец 20 века перевернул все астрономические представления. Оказалось, что на самом деле мы видим на небе то, что действительно может быть названо «покрышкой-твердью-пространством». В нём расположены все космические тела, в нём мы живём, но пространство это не беспредельное и плоское. Оно похоже на своеобразную «покрышку», правда, очень толстую – 16–30 млн. световых лет. И объекты, которые мы видим на небе, – это не только подобные нашему Солнцу звёзды и сравнимые с Землёю планеты, астероиды, кометы и другая «космическая мелочь», но и гигантские «острова» звёзд – галактики, а также скопления галактик. Причём расположены скопления и сверхскопления галактик не случайно, но образуют так называемую крупномасштабную структуру Вселенной.

О существовании этой гигантской системы догадывался ещё в конце 18 века великий английский астроном Вильям Гершель, увидевший в свой телескоп множество «млечных» туманностей (это были относительно далёкие галактики), которые располагались на небе «кучами». А «кучи» объединялись в длинные полосы – «пласты». Гершель различил несколько пластов, особо выделив «пласт волос Вероники». Более того, он установил, что большинство ярких галактик концентрируется на небе по большому кругу. Это как раз и говорит о том, что наша Галактика находится внутри огромного плоского сверхскопления, наблюдаемого в проекции на небесную сферу в виде своеобразного «млечного пути галактик».

Всё это потому, что вещество в современной Вселенной обладает удивительным свойством – тенденцией к «скучиванию». Причём на самых разных уровнях. До недавнего времени считали, что почти всё вещество Вселенной сосредоточено в звёздах, которые, как правило, объединяются в очень большие группы, называемые галактиками. Они могут иметь различную форму, но наиболее упорядоченное строение у эллиптических и спиральных галактик. Многие галактики вращаются, причём скорость отдельных звёзд в них доходит до 400 км/с. Галактики могут содержать от десятков тысяч до сотен миллиардов звёзд. Например, наша Галактика – Млечный Путь – спиральная, имеет дискообразную форму с утолщением в центре диаметром примерно 100 тысяч световых лет и толщиной 1000–1700 световых лет. Она, как сейчас считается, состоит из примерно 200 млрд. звёзд самой разной светимости и цвета. Причём таких, как наша, относительно крупных галактик во Вселенной значительная часть.

Галактики также объединяются в группы, называемые Meстными системами галактик. Наша Местная система имеет поперечник 6,6 млн. световых лет и содержит около 90 галактик. В неё входят две большие спиральные галактики – наша Галактика (Млечный Путь) и Туманность Андромеды (М31). Но есть и около 30 карликовых галактик, в основном, спутников нашей Галактики и М31. Это относительно небольшая Местная система, потому что известны системы, содержащие сотни и тысячи галактик. Значительно больше по размеру скопления галактик, где в области размерами около 50 млн. световых лет располагается вплоть до нескольких тысяч галактик. Именно скопления галактик являются наибольшими гравитационно связанными системами во Вселенной. Примерами скоплений являются Virgo – ближайшее к нам скопление, видимое в направлении созвездия Девы, и Coma – гигантское скопление галактик в созвездии Волосы Вероники. Как показал американский астроном Брент Талли, наше Местное скопление состоит из нескольких огромных вытянутых облаков галактик.

Наконец, существуют и сверхскопления галактик⁶¹⁶, которые в масштабах Вселенной также не распределены равномерно. Когда два десятилетия назад началось трёхмерное моделирование космического пространства, выяснилось, что наблюдаемое распределение вещества напоминает квазиупорядоченные структуры, как, например, «кружева, или соты с ячейками» неправильной формы⁶¹⁷, размерами порядка 100 млн. световых лет.

Скопления и сверхскопления галактик расположены, главным образом, в «тонких слоях и цепочках», а соты образуются за счёт пересечения этих «слоёв и цепочек». Интересно, что внутри эти ячейки (их называют по-разному: вайды, дырки, пузыри) оказались совершенно пустыми: там нет не только галактик и звёзд, но и рассеянного вещества⁶¹⁸.

Существование крупномасштабной структуры Вселенной называется некоторыми «центральной проблемой космологии»⁶¹⁹ и заставляет пересмотреть многие «незыблемые» ранее представления. Каково её происхождение? Явилось ли оно результатом концентрации рассеянного вещества? Хотя инфляционная теория и допускает образование различных сгущений и разрежений первичных фрагментированных облаков – источников будущих сверхскоплений галактик и вайдов, но открытие «совершенно пустых вайдов», по сути, опровергает существование таких механизмов становления крупномасштабной структуры Вселенной. Ведь не могло вещество вайдов, если оно там вначале было, до такой степени исчезнуть! Самое поразительное, что эти ячейки за миллиарды лет не рассеялись и не «размылись», хотя и увеличились в размерах во много-много раз. Почему же на начальных этапах бытия Вселенной, когда расстояния между стенками ячеек были в сотни и более раз меньше, тяготение не разрушило макроструктуру?

В попытке ответить на эти вопросы астрофизика в самые последние годы установила такие факты, что всё сказанное выше представляется уже очень упрощённым. Прежде всего, установлен факт: наша Вселенная – «плоская».

В начале 90-х годов спутник СОВЕ (Cosmic Background Explorer), запущенный NASA, осуществил ряд прецизионных измерений реликтового излучения. Несмотря на высокую степень изотропности были обнаружены флуктуации температуры реликтового излучения. Эти флуктуации ничтожны, о чём нами уже говорилось, но они отражают состояние как современной Вселенной, её плотности и кривизны, так и той, которая была миллиарды лет назад. В результате сравнения зарегистрированных флуктуаций реликтового излучения с космологической моделью был сделан вывод о плоской и бесконечно расширяющейся Вселенной. То есть все эти «цепочки» и «соты» составляют некую поверхность.

И как тут не вспомнить о небесной «покрышке» (<ракиа> – распростертии), держащей и содержащей небо, все звёзды и все галактики, – о космической тверди? Ведь слово <ракиа>, как мы уже говорили, выражает нечто пространственно протяжённое, но одновременно ограниченное и связанное с поверхностями. Здесь несомненное совпадение со свойствами крупномасштабной структуры Вселенной, содержащей «тонкие слои и цепочки» и «гигантские плоские поля», образующие «соты».

На наш же взгляд, Божественное действие второго Дня состояло, прежде всего, в творении этого особого пространственного слоя – покрышки – тверди (может быть, и поверхности гигантской сферы диаметром около 100 млрд. световых лет, как считают некоторые), по которой оказались «разлиты» воды вещества догалактических и дозвёздных форм начала второго Дня. Словом Божиим эти воды были разделены на «потоки» по тверди так, что произошло крупномасштабное ячеистое распределение вещества. «Потоки» вод распались далее на крупные и мелкие «капли», из которых позднее возникли скопления, галактики, звёзды, планеты...

Существование «сотовой» макроструктуры Вселенной имеет ряд аналогий. Ведь подобного типа структуры встречаются в окружающем нас мире – в твёрдых телах, в мире живого. Но там это результат наличия у отдельных частей этих тел сил притяжения и отталкивания, а также обменных процессов, реализующих цельность структур. Что же касается галактик, то до самого недавнего времени мы знали только об их гравитационном притяжении. Что же «раздвигает-отталкивает» галактики к стенкам ячеек? Да и притяжение их друг ко другу невелико. Можно было давно понять, что сотовая макроструктура Вселенной отражает неизвестные нам закономерности, реализующие цельность Вселенной.

И эти закономерности были обнаружены в самые последние годы. Они указывают на существование в Космосе неких невидимых пока, но «жёстких каркасов», действительно некой тверди, образующей и поддерживающей крупномасштабную структуру Вселенной, а также «каркасы» отдельных галактик, скоплений и сверхскоплений их. Эти «каркасы» проявляют себя в феноменах, называемых «тёмной материей», «тёмной энергией» и «космической паутиной».

Ещё в 1933 году астроном Фриц Цвики заподозрил, что массы видимых звёзд в нашей Галактике недостаточно для того, чтобы объяснить большую скорость вращения звёзд вокруг центра Галактики. И для того, чтобы законы Ньютона соблюдались, Галактике необходима масса, как минимум, в сто раз большая, чем суммарная масса всех её видимых звёзд. Предположения Цвики подтвердили затем многие исследователи, особенно для компактных, так называемых шаровых скоплений звёзд – своеобразных «спутников» Галактики. И не только для нашей Галактики, но и для других.

Во Вселенной масса «тёмной материи», то есть не заключённой в ярких звёздах, а потому и не фиксируемой телескопами, предположительно, во много-много раз больше массы «видимой» материи. Поиски невидимой, «тёмной» материи ведутся очень интенсивно, но ни к чему, кроме сонма гипотез, порой очень причудливых, пока не привели. Тут предполагаются и массивные нейтрино, и другие, неизвестные нам элементарные частицы, слабо взаимодействующие с остальной материей, и какие-то виртуальные частицы виртуального вакуума, невообразимо плотные сгустки свернувшихся в точку чёрных дыр, и вообще всё, что способно породить воображение физиков-теоретиков. Так, предположением более раннего существования ячеистой структуры у скоплений невидимой материи, содержащей, например, нейтрино, объясняется и образование ячеистой крупномасштабной структуры Вселенной. А какова причина таких структур у невидимой материи?

«Тёмная энергия» проявляет себя странной, отталкивающей силой, проникающей во все уголки и трещинки Вселенной, не только соперничающей с силой гравитационного притяжения, но и преодолевающей её. Раньше считалось, что все тела во Вселенной разлетаются со вполне определённой и уменьшающейся со временем из-за взаимного притяжения скоростью, как это и должно быть после Большого Взрыва. Однако наблюдения с помощью космического телескопа «Hubble» за сверхновой 1998 года, самой отдалённой из когда-либо регистрировавшихся, вдруг показали, что сегодня Вселенная расширяется с большей скоростью, чем разлеталась в далёком прошлом. Астрофизики всего мира горячо спорили: ведь такое ускорение противоречит здравому смыслу. Из этих наблюдений «Hubble» за сверхновой и некоторых других данных возникло предположение, что галактики, как и вся Вселенная, – это не просто скопление раскалённых шариков – звёзд, парящих в пустоте под воздействием гравитационных сил, а некая сложная, запутанная структура, содержащая нормальную материю, тёмную материю и ещё вдобавок тёмную энергию. Эта картина Вселенной вовсе не статична и начинает напоминать гигантский сложный организм.

По последним данным, масса всех светящихся и остывших звёзд, планет и планетоидов, межзвёздного газа, космической пыли и реликтовых нейтрино составляет не более 5 6 % от общей массы (энергии) мироздания. Остальное приходится на долю так называемых тёмной материи и тёмной энергии. Такие же результаты получены⁶²⁰ с помощью космического аппарата «МАР» («Microwave Anisotropy Probe»), запущенного США в 2001 г. Приборы на борту «МАР» произвели уникальные измерения микроволнового космического фонового излучения и позволили построить детальную карту распределения материи в обозримом космосе. Полученная картина Вселенной показывает, что она более чем на две трети состоит из «тёмной энергии». Достаточно точно определён и возраст Вселенной – 13,7 млрд. лет (плюс-минус всего 1%), а также скорость, с которой она расширяется.

Но что такое «тёмная энергия»? Считается, что есть четыре вида взаимодействий – гравитационное, электромагнитное, слабое и сильное. Два последних существенны только на микроскопических расстояниях. Электричество и магнетизм также не годятся в кандидаты для тёмной энергии. Остаётся либо гравитация, но тогда её теорию надо пересматривать, либо какая-то пятая сила. Астрономы и физики выдвигают сейчас массу причудливых предположений о природе «тёмной энергии». Но «пролить свет» на эту внезапно появившуюся загадку могут только дальнейшие наблюдения за сверхновыми, квазарами и прочими удалёнными от нас объектами, с тем чтобы понять, как за время существования Вселенной изменялась скорость её расширения.

Правда, в начале 20 века Альберт Эйнштейн, разрабатывая общую теорию относительности, ввёл в свои формулы некую константу (λ), которая приводила к искривлению нашего четырёхмерного пространства-времени так, чтобы появлялась некая отталкивающая сила, удерживающая Вселенную в стабильном состоянии. Позже, когда Хаббл открыл, что Вселенная расширяется, Эйнштейн отказался от этой константы. Можно было бы вернуться к тогдашним выкладкам Эйнштейна, но и тут есть проблемы.

В 1996 году Ричард Бонд из Университета Торонто предположил, что «тёмная материя» составляет «тёмные нити», которыми пронизан и «сшит» «каркас» – твердь Космоса, и даже ввёл термин – «космическая паутина». Обнаружить следы «паутины» представлялось весьма сложным: во-первых, нужны чрезвычайно тонкие измерения, во-вторых, «тёмные нити», в конечном счёте, втягиваются в массивные сгустки «тёмной материи» и как бы исчезают. И тем не менее «тёмные нити» недавно были обнаружены, поскольку они притягивают, а потому и отклоняют проходящий через них свет, создавая своеобразные «гравитационные линзы». Космолог Эндрю Тейлор из Института астрономии в Эдинбурге вместе со своими коллегами использовал эффект гравитационной линзы, пытаясь определить месторасположение «нитей» тёмной материи в одном из крупнейших скоплений галактик во Вселенной – суперкластере (сверхскоплении галактик) Abell 901. На самом деле это не кластер, а сразу несколько кластеров, удалённых от нас на десять миллионов световых лет. Гигантские габариты суперкластера давали учёным шансы с большой точностью определить небесные координаты и форму сгустка тёмной материи, находящегося между Abell 901 и Землёй. Эдинбургская команда астрономов проанализировала изображения более чем пятидесяти тысяч галактик, расположенных за суперкластером, проделав самые тонкие измерения, и впервые в 2001 году обнаружила эти невидимые «нити каркаса» тёмной материи.

«Потребность в научной фантастике сегодня велика как никогда.

Сегодня прогресс в астрофизике настолько велик и стремителен,

что для осмысления получаемых данных просто необходим

фантастический полет мысли».

А. М. Черепащук, член-корреспондент РАН,

директор Государственного

астрономического института им. Штернберга

Скажем сразу, что современная наука пока не располагает несомненными концепциями становления галактик и звёзд.

А имеющиеся концепции так или иначе предполагают саморазвитие материальных структур. Наиболее последовательно такая позиция выдержана в теориях с диффузным состоянием «первичного облака».

По принятым сейчас наукой теориям, догалактическое и дозвёздное вещество представляло собой диффузное газовое облако, состоявшее примерно на три четверти из водорода и на одну четверть из гелия. Вселенная в этом состоянии мыслится как гигантское «первичное облако», которое поэтапно саморазделяется (фрагментируется). Сперва на облака – будущие сверхскопления и скопления галактик, затем – на облака-протогалактики, далее – на облака-протозвёзды и протопланетные системы. Чудесное и невероятное самофрагментирование.

Впрочем, сейчас говорят об акустических волнах, порождающих необходимую неравномерность для самофрагментирования. О том, что стоячие акустические волны в первичном облаке создали уплотнения и разряжения вещества в нём, тем самым разделив его на отдельные облака. Говорят теоретики и о «музыке творения» – о ряде частот акустических колебаний, поэтапно разделивших сперва первичное облако, потом облака сверхскоплений галактик и далее меньшие облака...

Остатки былых мощных акустических колебаний как будто бы сохранились в реликтовом излучении и были обнаружены сверхчувствительным микроволновым телескопом «Boomerang» (Balloon Observations of Millimetric Extragalactic Radiation and Geophysics), введённым в эксплуатацию в 1998 году. Проведённый анализ распределения в пространстве реликтового микроволнового излучения показал, что в первичном облаке был не шумовой хаос, а акустические колебания, соответствующие трём отдельным «гармоническим пикам» – своеобразным вехам в формировании Вселенной в период её интенсивного расширения после Большого Взрыва. И если всё это подтвердится, то остаётся только ответить на вопрос: откуда взялась эта «музыка мироздания», – ведь это набор совсем не случайных и очень мощных звуков? Ответа на вопрос, как всегда, нет!

Потом начался не менее чудесный процесс самоконцентрации облаков под действием сил тяготения. На возможность подобного гравитационного сжатия указывал ещё И. Ньютон. Это сжатие должно сопровождаться разогревом и продолжаться до тех пор, пока давление в газовом облаке не уравновесит сил тяготения. Чудесность же этого процесса состоит в предположении очень высокого сжатия, когда температура в облаке достигает миллионов градусов. А для такого сжатия одной гравитации недостаточно. На выручку приходит чудесный случай – воображаемый взрывной процесс по соседству.

Но как объяснить, что почти все известные нам космические объекты вращаются: планеты, звёзды, галактики?.. Как это вращение может возникнуть из диффузного облака? И как первичное облако стало плоским «первичным блином»? Всё это непростые вопросы, доступные большей частью для специалистов. Но несмотря на кропотливую работу «армии» астрофизиков «чудесное» так и осталось «чудесным»: оно ниоткуда не вытекает, и его можно лишь прямо или косвенно постулировать.

Предупредим сразу, что всё сказанное далее о «звёздной эволюции» – не более чем предположения, теоретические модели, предложенные на основании сопоставления характеристик множества наблюдаемых звёзд, находящихся, как считается, на разных стадиях своего «развития». А прямых фактов, относящихся к «звёздной эволюции», по сути, нет: астрономы не могут наблюдать жизнь одной звезды от начала до конца, потому что даже самые короткоживущие звёзды, как считается, существуют миллионы лет – больше времени бытия человечества.

Большинство наблюдаемых звёзд много излучает. И если нет поступлений энергии из каких-то других источников, то, как показали сделанные ещё в 19 веке Гельмгольцем и Кельвином расчёты, наше Солнце, к примеру, должно остыть до комнатной температуры примерно за тридцать миллионов лет⁶²¹. Такое остывание можно зафиксировать приборами, а в палеогеографии оно было бы катастрофически заметно. Но ничего подобного на самом деле нет! Откуда же Солнце и другие звёзды черпают энергию?

Ответ на этот непростой вопрос в 20 веке был найден в гипотезе о существовании в звёздах термоядерных реакций. Они же приводят к изменению химического состава звёзд и, следовательно, к тому, что может быть названо «звёздной эволюцией». Однако эта «эволюция» – не восхождение к чему-то лучшему, а превращение звезды в тот или иной «огарок».

В современных астрофизических теориях «зародыш» звезды предполагается в виде газового облака, состоящего, главным образом, из водорода и гелия, а также из всяких других газов и пыли, заимствованных из окружающего пространства. Облако под действием сил тяготения должно сжиматься и, соответственно, нагреваться. И далее следует безосновательное предположение, что на каком-то этапе сжатия газового облака его температура становится достаточной для термоядерного синтеза гелия из водорода. Безосновательное – поскольку сил тяготения для этого недостаточно: они компенсируются силами давления газов, и по достижении некоего, достаточно большого объёма сжатие прекращается. Для зажигания термоядерного процесса тут нужна помощь со стороны, и теоретики её «находят» в случайном процессе, например, в близком взрыве сверхновой или в чём-то подобном, что может уплотнить облако. Первоначально при термоядерном синтезе из водорода синтезируется гелий.

Когда «выгорит» водород, то из гелия синтезируется углерод, а затем кислород, железо и другие тяжёлые ядра атомов. И всё это сопровождается выделением поистине космического «океана» лучистой энергии. Массивные звёзды, как предполагается, после «выгорания» большинства лёгких элементов взрываются, рассеивая своё вещество в окружающем пространстве. Из продуктов взрыва формируются потом новые газовые облака, а из них – звёзды и планеты, как, например, наша Земля.

Считается, что срок жизни звезды и то, во что она превращается в конце концов, полностью определяются её массой. Звёзды с массой, намного больше солнечной, живут гораздо меньше нашего Солнца, так что время жизни самых массивных звёзд – всего миллионы лет.

Для подавляющего большинства звёзд, которые по массе сопоставимы с нашим Солнцем, время жизни – порядка 15 млрд. лет. И после того, как звезда исчерпала свои источники энергии, она начинает остывать и сжиматься. Конечным продуктом эволюции звёзд являются компактные массивные объекты, плотность которых во много раз больше, чем у обычных звёзд. Звёзды разной массы приходят в итоге к одному из трёх состояний «огарков»: белые карлики, нейтронные звёзды или чёрные дыры.

Если масса звезды невелика и не превышает примерно десяти масс Солнца, то силы гравитации сравнительно слабы и сжатие звезды прекращается. Она переходит в устойчивое состояние белого карлика. Белые карлики представляют собой очень плотные горячие звёзды малых размеров из вырожденного газа. Ядерные реакции внутри них не идут, а свечение происходит за счёт медленного остывания. Солнце в будущем – белый карлик.

Если масса звезды более десяти солнечных, то гравитационное сжатие, предположительно, продолжается. И при очень высокой плотности вещества в звёздах электроны, соединяясь с протонами, образуют нейтроны. Вскоре уже почти вся звезда состоит из одних нейтронов и имеет такую громадную плотность, что звёздная масса в 1,5–3 раза больше солнечной сосредоточивается в очень небольшом шаре радиусом несколько десятков километров и сжатие останавливается. Считается, что нейтронная звезда может образоваться в результате взрыва соседних массивных звёзд, разбрасывающих большую часть своего вещества в окружающее пространство.

Но если масса звезды будет настолько велика, что даже образование нейтронной звезды не остановит гравитационного сжатия, то конечным этапом эволюции звезды будет так называемая «чёрная дыра». Существование «чёрных дыр» предсказывается общей теорией относительности: при немыслимо большом сжатии по достижении определённого минимального радиуса гравитационное поле звезды становится настолько сильным, что ничто материальное, даже свет, уже не может преодолеть её притяжения. Наступает так называемый коллапс: звезда ничего не излучает, а только поглощает. Поэтому такие объекты и получили название «чёрных дыр», в которые всё достигающее их как бы «проваливается». И поскольку сами по себе они не должны светить, то единственный путь судить о «чёрных дырах» – это наблюдать воздействие их гравитационного поля на другие тела. Имеются косвенные свидетельства существования чёрных дыр в тесных двойных рентгеновских звёздах – ярких источниках рентгеновских лучей.

Казалось бы, приведённые схемы «звёздной эволюции» логичны. Но только на первый взгляд. Потому что они «страдают» отсутствием механизмов, реализующих эту «эволюцию». Это, прежде всего, относится к гравитационному сжатию, о чём уже говорилось. Да и само чудо термоядерного синтеза подобного масштаба в звёздах некоторые ставят под сомнение.

Проще всего было бы убедиться в существовании термоядерного синтеза на примере нашего Солнца, которое достаточно много излучает. Ведь при термоядерных реакциях образуются особые, почти не взаимодействующие с веществом элементарные частицы – нейтрино. Физики надеялись, что, когда удастся построить высокочувствительные детекторы нейтрино, реальность термоядерных процессов в звёздах будет подтверждена. Исходя из излучаемой Солнцем энергии, была оценена мощность термоядерных реакций, откуда рассчитан предполагаемый нейтринный поток. И когда в конце шестидесятых годов американец Р. Дж. Дэвис-младший построил первый достаточно чувствительный детектор нейтрино, он не сомневался, что ему удастся зарегистрировать идущий от Солнца поток. Однако результат был разочаровывающим: поток солнечных нейтрино был мал⁶²². С тех пор опыты по регистрации солнечных нейтрино повторены многими исследователями и на лучшей аппаратуре. К началу 21 века «скандал» с недостаточным количеством солнечных нейтрино почти удалось погасить: теоретики «уменьшили» ожидаемый поток нейтрино, а экспериментаторы обнаружили «осцилляции» нейтрино⁶²³ – взаимопереход между тремя его формами: электронным, мезонным и тау-нейтрино. Другими словами, с солнечными нейтрино «по дороге» к Земле происходит нечто необычное: они частично переходят в другие формы. И если учесть все формы нейтрино, то при определённом химическом составе недр Солнца их количества как будто достаточно. Но ведь нейтрино рождаются не только в термоядерных реакциях, но и от столкновений с высокоэнергичными частицами в солнечной и земной атмосферах!

Притом, как ни странно, в науке уже давно существуют обоснованные и никем не опровергнутые доводы, что в звёздах нет термоядерных реакций. Ещё в 1948 г. Н.А. Козырев, известный астроном, в своей докторской диссертации обосновал их отсутствие. И в этом вопросе он в течение всех последующих лет почти в одиночку противостоял общепринятым взглядам. Суть возражений Козырева сводилась к следующему из экспериментов факту, что «светимости звёзд являются однозначной функцией [только] масс и радиусов». Всех звёзд – от голубых гигантов до красных карликов! Но если в одних «горит» водород, а в других гелий, а в-третьих..., то такого быть не может! По мнению Н.А. Козырева, высказанному им в конце жизни⁶²⁴, «живучесть» термоядерной гипотезы облегчается тем, что «реальные условия внутри звёзд не сильно отличаются от тех, которых требует эта гипотеза. Поэтому при расчётах звёздных моделей оказалось возможным подобрать структуры и химический состав звёзд так, чтобы при данных массах и радиусах получить наблюдаемые светимости».

И всё это для отдельных звёзд не может быть проверено! Но для группы подобных звёзд (например, красных или голубых гигантов или звёзд солнечного типа) контроль всё же возможен: ведь в процессе «термоядерной эволюции» звёзд их химический состав должен меняться, а с ним, соответственно, и светимость. И здесь «спекулятивные расчёты опровергаются [...]: наблюдательные данные показывают, что светимости звёзд являются однозначной функцией [только] масс и радиусов». Но химический состав звёзд не может не влиять на их светимость, если только в них происходят термоядерные реакции. Как не может не зависеть светимость костра от вида топлива. Единственное допущение, объясняющее это, состоит в том, что температура в звёздах настолько высока, что «горит» всё: происходят все возможные типы термоядерных реакций (и с водородом, и с гелием, и с литием, и с железом...), для чего во всех видах звёзд нужны «температуры в миллиарды градусов, заведомо не существующие в звёздах».

Особенно плохие результаты получаются при применении термоядерной гипотезы к массивным звёздам высокой светимости, каких достаточно много наблюдается в космосе. Их срок жизни получается порядка десятка и даже одного миллиона лет! Да и температура внутри них недостаточна для термоядерных реакций. Но мы не фиксируем у массивных звёзд такого остывания!

Предложил Н. Козырев и своё видение энергетического механизма звёзд и планет, о чём в гл. 20.

Свет распространяется в пространстве со вполне определённой⁶²⁵, пусть и большой, но конечной скоростью. Поэтому сейчас телескопы «видят» звёзды и галактики такими, какими они были много лет назад, когда покинул их наблюдаемый сейчас свет. И в принципе, на границах Вселенной мы можем увидеть то, что было «с самого начала». В принципе – потому что свет, идущий столь издалека, весьма ослаблен, и мы можем видеть только самые яркие (сильно излучающие) космические тела. К их числу относятся, прежде всего, квазизвёздные объекты, или сокращённо – квазары.

Первый квазар был открыт в 1963 г. как яркий радиоисточник. Вскоре его обнаружили в оптическом диапазоне, и стало ясно, что он удалён от Земли более чем на миллиард световых лет. Сейчас известны тысячи квазаров, и большинство их на «границе» Вселенной, – отстоят от нас на расстояниях 10–13 млрд. световых лет. Но поразительно в них то, что несмотря на мощное излучение – в десятки и сотни раз большее, чем у всей нашей галактики – их размеры сопоставимы с размерами очень больших звёзд. Отсюда и возникло название – квазизвёздный (т. е. подобный звёздам) объект.

Четыре десятилетия активного изучения квазаров внесли некоторую ясность. Сперва вокруг некоторых из них было замечено слабое свечение, а затем и другие детали, характерные для галактик. Похоже, что значительная часть квазаров является галактическими ядрами в особо активной фазе их существования. В самые последние годы немыслимо мощное излучение квазаров и ядер галактик стали объяснять тем, что в них находятся «чёрные дыры», которые настолько сильно разгоняют поглощаемый ими газ, что вызывают его интенсивное свечение даже в рентгеновском диапазоне. Но пока это только гипотезы.

Многие наблюдаемые сейчас дальние квазары являются «древнейшим населением» Вселенной. Они – современники зарождающихся первых галактик и звёздных систем – эпохи разделения вод, но, скорее всего, не квазары существовали с самого утра второго Дня. Последние исследования инфракрасного внегалактического излучения, проведённые на исследовательских спутниках СОВЕ и ISO⁶²⁶, показывают, что на «границах» Вселенной, кроме квазаров, существует значительное число и других, не столь излучающих объектов (галактик – ?). Их присутствие обнаруживается косвенно – по поглощению светового излучения квазаров и весьма однородному инфракрасному фону, источником которого они, предположительно, и являются. Возможно, это и есть загадочная догалактическая вода, разделённой формой которой являются, например, квазары – ядра галактик.

Но если считать, что квазары «продуцируют» галактику, то мы должны наблюдать и одиночные квазары – ещё не успевшие «развернуть» галактику. Такой квазар недавно с помощью космического телескопа Hubble был обнаружен. Это одинокий, без окружающей его галактики квазар НЕ0450–2958, находящийся на расстоянии около 5 млрд. световых лет от Земли. Что это – «зародыш» будущей галактики или ядро, «потерявшее» свою галактику?

Конечно, всё сказанное выше о реалиях «юной» Вселенной – не более чем догадки: уж слишком далеко в пространстве и во времени всё это от нас отстоит. Однако разделение вод происходило не только в дальнем Космосе, но и в ближнем – в нашей звёздной системе, на нашей планете. И здесь мы встречаем удивительные факты, о которых рассказывается в последующих главах.

Сказанное выше о «тёмной» материи и энергии и о механизмах формирования Космоса делает весьма вероятной в ближайшем десятилетии революцию взглядов в астрофизике, потому что противоречащие принятым подходам новые открытия – «сюрпризы» – космологи стали получать чуть ли не каждый месяц. В последние годы – не редкость международные конференции, на которых констатируется неудовлетворительное состояние нынешней космологической «базовой» модели мира.

Однако повернуть современную космологию сложно. Следует, по сути, отказаться от принципа «вечного существования самоорганизующейся материи». И принять свидетельство книги Бытия, что материальное становление мира началось не от бытия хаотического, самоэволюционировавшего к бытию сложному, а от последовательного становления под действием Божественных творческих Актов. И что крупномасштабная структура Вселенной, скопления галактик, сами галактики, звёзды и планеты – не случайные и временные образования, а результат «развёртывания» в материальном мире действий Божественных логосов. «Развёртывания» в пространстве и во времени. Тогда не нужно искать причин и законов современного вещества и Космоса в предшествующих эпохах, а нужно постараться увидеть жизнь Вселенной как отражение Вселенской Жизни, образующей и созидающей на каждом этапе новые причины и материальные структуры. Но признание этого – большой путь, который может занять десятилетия.

А пока что космология приближается к отказу от представления, являющегося фактическим источником современного космологического кризиса, что в результате Большого Взрыва образовалось гигантское раскалённое газовое облако, содержащее, в основном, водород и гелий. И всё чаще рассматривается возможность того, что догалактическое и дозвёздное вещество было особым, сверхплотным веществом (а возможно, и сверхтекучим), ставшим неустойчивым в современном космическом пространстве. Может быть, многостадийный взрывной распад «потоков» этого вещества на отдельные «капли», а затем преобразование «капель» в современные формы вещества, сопровождаемое выделением огромной энергии, и объясняет многое из того, что мы сейчас наблюдаем в Космосе? Такой подход в своё время развивал акад. В.А. Амбарцумян⁶²⁷. Может быть, и светимость звёзд, и температура нашей Земли объясняются наличием в них дозвёздных компонентов? Тогда возможно толкование библейского повествования о втором Дне, в котором воды сверхтекучего дозвёздного и догалактического вещества, растекающиеся в новом пространстве по тверди небесной, по «нитям космической паутины» и разделяющиеся на отдельные капли «тёмной энергией», образуют Космос – всё то, что мы видим на небе.

Есть косвенные аргументы в пользу такого варианта развития событий. Это, прежде всего, проблема происхождения тяжёлых элементов в космосе. Если они являются плодом термоядерных процессов нескольких поколений звёзд, то в дальнем космосе – на границах Вселенной – мы их не должны наблюдать. Однако наблюдаем! Недавно Норберт Шартел и его коллеги выполнили спектральный анализ излучения очень далёкого квазара, зарегистрированного приборами орбитальной обсерватории «Ньютон». Оказалось, что плотность атомов железа в этой области космоса уже тринадцать с половиной миллиардов лет назад втрое превышала аналогичный показатель для Солнечной системы. Если нынешние подсчёты возраста Вселенной справедливы, то дошедшее до Земли излучение квазара было испущено вскоре после образования Вселенной. И времени для нескольких поколений звёзд просто не было. Обнаружили тяжёлые элементы (кислород, углерод и даже железо) в дальнем космосе и американские астрофизики, исследовавшие состав газовых потоков, скорость которых составляет около сорока процентов скорости света. Если эти факты подтвердятся, то учёным придётся либо заново оценить продолжительность существования Вселенной, либо допустить, что во времена её «молодости» железо и другие тяжёлые элементы рождались в ходе других физических процессов, сейчас не рассматриваемых наукой.

Лет двадцать назад космологи всерьёз не рассматривали возможность существования на ранних этапах становления Вселенной сверхплотных объектов. Мешала неясность их происхождения. И говорили: «Гипотезы, основанные на столь радикальных допущениях, трудно развивать теоретически»⁶²⁸. Но сегодня вспомнили, что инфляционная теория, по сути, не запрещает других путей инфляции – другой последовательности фазовых переходов разогретого первичного суперсимметричного восьмимерного вакуума. Об этом говорилось в разделе 9.9. И эти другие «пути инфляции» могли привести к образованию разных физических вакуумов, а не только нашего. Вакуумов, которые могли быть не только трёхмерными, но и одномерными, и двухмерными, и четырёхмерными (такими, как определят их Божественные логосы), и существовать одновременно, и быть даже пространственно совмещёнными с нашим физическим вакуумом. Возможно, что и наша покрышка <ракиа> до утра второго Дня была плоским двухмерным образованием и Божественное действие второго Дня дало пространству этой воды трехмерность и новые свойства. Вода начала взаимодействовать с новым вакуумом и от этого, фактически слабого, взаимодействия стала распадаться или взрываться в нём. И если в нашем физическом вакууме образование тяжёлых ядер требует высоких энергий, то в двухмерном или одномерном это может происходить совсем легко. Более того, в этих физических вакуумах теоретически возможны и иные очень плотные «упаковки» вещества, которые мы, может быть, и наблюдаем, называя их нейтронными звёздами, ядрами галактик и квазарами. Возможно также, что «нити космической паутины» являются одномерными или двухмерными сгустками материи, проявляющими себя чудовищными гравитационными полями, которые улавливают обычную материю, образуя галактики, их скопления и всё то, что называется крупномасштабной структурой Вселенной. Но возможны и иные – совсем «экзотические» образования.

Не так давно Колин Фроггатт и Хольгер Нильсен предположили, что «тёмная материя» может содержать гипотетические «тёмные шары» диаметром около 20 сантиметров и массой порядка 100 миллионов тонн⁶²⁹. Эти шары являются частичками другого пространства-времени (вакуума), также образовавшегося после Большого Взрыва и «перестраивающегося» в нашем пространстве. При этом излучающего, а иногда и взрывающегося. Авторы предполагают, что часть «тёмных шаров» до сих пор может находиться внутри звёзд, а может быть, и вне их. В звёздах «шары» обмениваются веществом и энергией, но их совместное существование может закончиться взрывом. Кроме того, изолированные шары вне звёзд также неустойчивы и могут стать причиной рентгеновского и гамма-излучения, источников которого астрономы не в состоянии найти.

Косвенные указания на распад сверхплотных объектов дают и новые факты, касающиеся ядер галактик. Дело в том, что галактики, хотя и имеют разнообразную форму, но, кроме самых небольших из сейчас наблюдаемых, содержат массивное центральное образование – ядро. Оно отличается высокой светимостью и активностью. Фотографии многих галактических ядер свидетельствуют о выбросах из них газа, диффузного вещества, а возможно, и более плотных масс. Но несколько лет назад, казалось бы, подтвердилось, что в центре большинства спиральных галактик находится сверхмассивная, всё поглощающая «чёрная дыра». Например, в центре галактики Андромеды открыли невидимое тёмное тело массой в 140 миллионов раз больше солнечной, которое отождествляли с «чёрной дырой».

И вдруг во второй половине 2005 года с помощью орбитального телескопа Hubble обнаруживают, что около 400 голубых звёзд сосредоточены внутри диска диаметром около светового года, а сверхтяжёлое невидимое тело находится в центре. Но до сих пор считали, что их там просто не может быть! Ведь голубые звёзды – велики и молоды. Им не более 200 миллионов лет, что намного меньше возраста самой галактики. И если считать, что звёзды образуются из рассеянного вещества, то, следовательно, совсем по космическим масштабам недавно там было очень большое и плотное облако, которое обязательно поглотилось бы массивным тёмным телом, или «чёрной дырой», не дав образоваться «молодым гигантам».

Не успели астрофизики осмыслить этот факт, как аналогичное образование было зафиксировано возле ядра нашей Галактики, – там, где предполагалась сверхтяжёлая чёрная дыра. Однако поиск похожих образований в других галактиках затруднён, поскольку туманность Андромеды – одна из немногих галактик, внутри которых можно различить звёзды, разделённые расстоянием менее светового года.

В своё время акад. В.А. Амбарцумян выдвинул предположение, что все звёзды, составляющие галактику, были «порождены» её ядром. Если принять эту точку зрения, то напрашивается предположение, что сверхмассивный галактический центр, содержащий дозвёздное вещество, недавно «выстрелил» эти 400 молодых звёзд! Амбарцумян указывал также, что науке фактически неизвестны процессы, в которых рассеянное вещество концентрируется в звёзды. И наоборот, – показывал многочисленные фотографии звёздных скоплений, где могло быть единственное объяснение их происхождения – взрыв. По его мнению, в центрах галактик ещё может оставаться некоторая часть дозвёздного вещества, которое проявляет себя дальнейшими взрывами, интенсивным радиоизлучением и т. д. Делалось им также предположение, что взрывные процессы в догалактических и дозвёздных телах не обязательно должны удовлетворять известным сейчас законам физики; в частности, при взрывах не обязательно выполнение законов сохранения энергии и сохранения вращательного момента. Его последователи получили немало фактов, подтверждающих такой подход. Созвучна подходу Амбарцумяна и гипотеза Дж. Острайкера об образовании ячеистого построения крупномасштабной структуры Вселенной в результате взрыва «первичных сверхмассивных звёзд». Тем не менее большая часть современных астрофизиков – другого мнения.

Спор между сторонниками обоих подходов во многом бесплоден, поскольку ведётся вокруг фотографий звёздного неба, которые могут быть отражением зеркально симметричных во времени процессов. Так, если мы снимем на киноплёнку взрыв какого-нибудь тела, то, запустив киноплёнку в обратную сторону, увидим концентрацию этого тела из рассеянного вещества. Потому отдельный и как будто бы полный динамизма фотоснимок звёздного неба не может быть доводом в пользу одной из теорий.

Впрочем, имеются многие косвенные аргументы. Например, чем, кроме как последствием порождающих взрывов, можно объяснить значительные относительные скорости иногда рядом расположенных «молодых» звёзд (5–10 млн. лет)? Разве такое может быть результатом концентрации газовых облаков? Или относительно объектов, которые считаются астрофизиками «чёрными дырами». Накопленные факты заставляют предполагать их обладающими довольно сложной структурой. Согласно модели, предложенной американскими астрофизиками, «чёрная дыра» не всегда и не со всех сторон поглощает материю, а только через «туннель», устроенный так, что периоды «насыщения» чёрной дыры сменяются периодами «голодания»⁶³⁰. С помощью орбитальной рентгеновской обсерватории Chandra обнаружили в миллиарде световых лет от Солнца «космический туннель», сравнимый по размерам с нашей галактикой. «Туннель» длиной 110 тысяч и диаметром 36 тысяч световых лет находится внутри галактического кластера Abell 2597 и заполнен быстрыми элементарными частицами, движущимися в направлении чёрной дыры. Параллельно рентгеновским данным орбитального телескопа, астрономы попытались собрать о галактическом кластере максимум информации в радиодиапазоне, к чему привлекли массив радиотелескопов VLA в Нью-Мексико. Радионаблюдения показали, что внутри туннеля присутствует «мёртвая зона», где сохранились следы непоглощённой материи, возраст которой достаточно велик. Так что же такое эта «чёрная дыра»? Поглощает она материю или, наоборот, источает?

Всего сто лет назад астрономам казалось, что они, в целом, понимают происходящее в звёздном мире. К концу же двадцатого века с развитием орбитальных оптических, радио-, рентгеновских, инфракрасных, и гамма-телескопов – этого уже не скажешь. Космос внезапно предстал перед исследователями в многообразии совершенно фантастических форм и процессов...

«Для того, чтобы почувствовать тайну,

надо много знать. Когда ничего не знаешь,

то всё ясно и понятно. Когда много знаешь,

то видишь, как таинственен наш мир,

какие в нём скрываются тайны».

А.В. Панкратов

Человечество, как и жизнь на Земле, существуют не сами по себе, а поддерживаются всем нас окружающим. Всё, что мы видим вокруг, можно назвать нашим космическим домом, а можно – островом жизни. Ведь феномен жизни уникален во Вселенной. И её существование на Земле, как мы уже говорили, обеспечивается в самих физических константах, в параметрах и в истории нашей Вселенной. Это, собственно, и выражает Антропный Принцип.

В наш космический дом с очевидностью входит наше ближайшее космическое окружение: наша Галактика, наша звёздная система, наше Солнце и, в конечном счёте, наша планета – Земля.

В советское время в учебниках и популярной литературе широко распространялось мнение, что наше Солнце – рядовая и ничем не выдающаяся звезда нашей Галактики. Звезда, каких много, с обычными параметрами и обычной планетной системой. Так ли это?

Окрестности Солнца – это объём Галактики, в котором доступными современной астрономии средствами можно наблюдать и изучать звёзды разных типов. Как показывает практика, это «шар», который содержит около 1,5 тысяч звёзд. Радиус этого шара – 20 парсек. В настоящее время в окрестностях Солнца исследованы все или почти все звёзды, за исключением совсем карликовых, излучающих очень мало света. В непосредственных окрестностях Солнца – шаре радиусом около 5 парсек – исследованы абсолютно все звёзды, – их около 100. Среди этих звёзд большинство (почти две трети) – это очень слабые красные карлики с массой в 3–10 раз меньше, чем у Солнца. Звёзды, по массе похожие на Солнце, очень редки: их всего 6%. Белых и желтоватых звёзд с массами от 1,5 до 2 солнечных – вообще единицы. Более массивных звёзд (астрономам известны звёзды с массами примерно до 100 солнечных) в непосредственных окрестностях Солнца не найдено, что указывает на их большую редкость. Кроме «живых» звёзд, учёные обнаружили в этом объёме ещё 7 белых карликов.

Из 50 ближайших к нам звёзд большинство составляют не большие переменные звёзды, красные или белые совсем крохотные звёзды – карлики, и только три звезды как-то сравнимы с Солнцем: Сириус (α Большого Пса), Ригель Кентавриус (α Кентавра) и Процион (α Малого Пса). Но они имеют значительно большую, чем Солнце, мощность излучения, а главное – являются двойными звёздами.

Наше Солнце – одиночная звезда, благодаря чему имеет достаточно стабильное излучение. И хотя планетная система Солнца имеет крупные планеты (Юпитер, Уран, Сатурн), они располагаются на значительном отдалении от звезды. Это уменьшает их влияние на процессы на Солнце и на менее крупные планеты, вращающиеся в непосредственной близости от светила. Если бы такая планета, как Юпитер, находилась на орбите Земли, ситуация стала бы близкой к системе двойной звезды. При этом излучение Солнца под влиянием рядом расположенной большой планеты периодически существенно изменялось бы. А все другие планеты имели бы сложную конфигурацию орбит и соответствующую нестабильность планетных процессов. Всё это не может не сказаться отрицательно на условиях планетной жизни.

Что же касается возможной «зоны обитания» вблизи красных карликов, то она, по мнению известного астрофизика И. Шкловского⁶³¹, имеет внешний радиус меньше орбиты нашего Меркурия. На столь близкой к звезде орбите такая планета, как Земля, стала бы источником значительной нестабильности звёздных процессов, а соответственно, и планетарных.

Мы многое воспринимаем как само собой разумеющееся. В то время как параметры не только земной, но и лунной орбиты существенны для жизни на Земле. И если бы Луна была ближе к Земле, то могла бы повлиять на распределение водных масс, температуру поверхности Земли, а также служить источником катаклизмов из-за морских приливов. Так что значительные площади планеты могли бы стать практически необитаемыми. Поэтому мы не можем не признать исключительных для существования жизни условий в нашей планетной системе.

Поиск второй такой звезды, как наше Солнце, не так давно в течение более десяти лет осуществляла группа французских астрономов⁶³². В итоге им удалось найти в созвездии Корчмы звезду, не отличающуюся от Солнца по возрасту, массе, температуре и некоторым другим показателям. Однако она содержит больше тяжёлых элементов. Этот показатель немаловажен, поскольку в атмосферу Солнца «погружены» ближайшие планеты. Химический состав Солнца благоприятен для земной жизни, так как не имеет существенного количества особо вредных для неё веществ (например, тяжёлых металлов, галогенов и т. д.). Потому поиск «второго Солнца» продолжается.

Наше Солнце, кроме того, достаточно далеко расположено от других звёзд (ближайшая звезда – Проксима Кентавра – 4,34 световых года), так что их влияние на планеты несущественно. Не обладает Солнце и сколько-нибудь существенной скоростью по отношению к соседним звёздам (как, например, у Летящей Барнарда или звезды Ван-Маанена), что уменьшает вероятность столкновения с другими звёздами.

Что же касается планетной системы Солнца, то, когда в 1992 г. вокруг одного из пульсаров была обнаружена планетная система, радости астрофизиков, казалось, не было предела. Наконец-то можно будет сравнить другие звёздные системы с нашей! Потом были открыты и другие планетные системы, в том числе у звёзд солнечного типа. Сейчас таких планет известно несколько сотен. Но значительная часть из них имеет неожиданные свойства: массу большую, чем у Юпитера, или обращаются вокруг своих звёзд по орбитам меньшего радиуса, чем орбита Меркурия. И не по круговым, а по весьма вытянутым орбитам. Полученные данные никак не укладываются в имеющиеся теории «самоорганизации» планетных систем. «Возникает вопрос: насколько «нормальна» Солнечная система?»⁶³³. Итак, Солнце – совсем не «рядовая» звезда, по-особому расположенная в Галактике, с необычным набором планет и их орбит. Но наша планета – Земля – особенность среди особенностей.

Происхождение планет обычно связывают с процессами звездообразования. И теории здесь аналогичны: одни предполагают совместное образование звезды и планет в результате концентрации из вращающегося облака протозвёздного диффузного вещества, а другие – при распаде плотных тел.

Первое направление, идущее ещё с 18 века от Канта и Лапласа (небулярная гипотеза), имело в Советском Союзе преимущественное пропагандистское распространение. Впрочем, с самого начала в этом направлении были изъяны, которые так и не удалось устранить. Прежде всего, не выяснены причины, по которым протопланетное облако начало концентрироваться в звезду. В теориях последних десятилетий в качестве причины предполагается случай: взрыв близкой к Солнцу сверхновой или прошедшая совсем рядом другая звезда и т. п.

Такие «толчки» извне гипотетически возможны. Но каков механизм концентрации протопланетного диска в планету? И куда исчезает весь остальной «мусор»? Или как объяснить, что Солнце, располагая большей частью массы звёздной системы, имеет только 2% от общего механического момента. Ведь в случае образования звезды и планет за счёт любого вида концентрации диффузных частиц образовавшиеся тела должны вместе с массами наследовать и собственные механические моменты «слипшихся» частей.

Против небулярной гипотезы есть и другие весомые аргументы. Например, почему Венера и Уран вращаются в сторону, противоположную другим планетам и Солнцу, если звезда и планеты образовались из одного вращающегося облака? И почему протопланетное облако вообще должно вращаться? Или как получилось, что в протопланетном облаке Солнечной системы оказался «полный набор химических элементов таблицы Менделеева»⁶³⁴?

Современные геофизики выдвинули множество гипотез в попытках преодолеть указанные трудности. Однако метод «преодоления» основан на привлечении «всесильного случая». К примеру, образование Земли мыслится так. Вначале из случайного роя железных метеоритов «собралось» небольшое космическое тело, ставшее потом ядром нашей планеты; ну а мантию на ядро «нарастил» не менее случайный рой каменных метеоритов. И, конечно же, случайно там оказалось много радиоактивных веществ, из-за распада которых поднялась температура, и всё расплавилось. Или об образовании Луны. В 1975 г. У. Хартманом и Д. Дэвисом была выдвинута гипотеза, «почти превратившаяся в парадигму»⁶³⁵, о случайном косом ударе о Землю крупного тела размером примерно с Марс; при этом часть материала пришельца и мантии Земли превратилась в парообразное вещество, которое затем сконцентрировалось в современную Луну. «Какие факты это подтверждают?» – спросит читатель. Ситуация, как и в других случаях, парадоксальна: факты как будто бы есть, а по сути – нет. Гипотеза построена мастерски: предполагая тот или иной химический состав ударившего Землю тела, можно объяснить любой фактический состав Луны. Где последствия удара? Конечно, Тихий океан! А Атлантический, а Индийский, – спросим мы, – тоже от ударов образовались? Но такая катастрофа даже «на заре» истории Земли должна была оставить множество несомненных следов на планете и деформировать её орбиту, чего, конечно, нет! А где это тело размером с Марс? После таких «парадигмальных мнений» средневековые схоласты, решавшие задачу о числе ангелов на кончике иглы, покажутся серьёзными учёными.

Мы упомянули только некоторые из активно разрабатываемых теорий. В предыдущих главах уже говорилось, что все «самоэволюционные» теории «страдают» дефицитом причин «самоэволюции» и отсутствием механизмов, её реализующих. В парадигмальных теориях планетообразования в качестве причины выступает случайность – область практически непроверяемых гипотез, а потому недоказуемых и не опровергаемых.

А как быть с механизмами? Известен ли, к примеру, механизм самоконцентрации планеты из протопланетного облака? Нет, конечно! Но возник новый способ любых доказательств: моделирование на компьютере. Какие при этом закладываются в математику организующие факторы (а как без них?), неспециалист не поймёт. В итоге, «проломы», связанные с дефицитом причин и механизмов, в самоэволюционных «редутах» успешно маскируются обилием недоказуемых и неопровергаемых допущений. И до сих пор «самоорганизационные» теории занимают исключительное положение в учебниках, в популярных изданиях и энциклопедиях.

Но существуют ли факты, которые в принципе опровергают самоэволюцию? Оказывается, что существуют! И они показывают, что в характеристиках планет Солнечной системы и Земли не только нет места случаю, но присутствуют явные «знаки» Творца и Творения.

«Уникальность Земли вряд ли подлежит сомнению».

В.Е. Хаин

Мы с детства привыкли ко всему нас окружающему: воздуху, воде, озёрам, морям, горам, равнинам... Как будто бы иначе и быть не может! Но по мере накопления научных знаний, в частности, о планетах Солнечной и других звёздных систем, удивление учёных возрастает. Уникальность Земли стала научным фактом. Вызывает удивление всё, даже поверхностный слой планеты – вполне доступный для исследований. Тот самый слой, который в своё время «принял» живую «оболочку» Земли – биосферу и дал ей возможность не только существовать, но и развиваться. Мы далее увидим, что так «принять» биосферу не смогла бы ни одна из планет нашей звёздной системы. Следовательно, и до момента «принятия» Земля значительно отличалась от них. Современные данные это подтверждают. В.Е. Хаин так их обобщает: «Предпосылкой образования биосферы и возникшей из неё ноосферы явились также уникальные особенности «неорганической жизни» Земли, её строения, состава и развития»⁶³⁶. Итак: 1) «неорганическая жизнь» Земли; 2) строение нашей планеты; 3) её химический состав; 4) развитие Земли – всё уникальное, без чего не было бы ни жизни на нашей планете, ни человечества!

Впрочем, всё это Хаин, в соответствии со своими «самоэволюционными» представлениями, считает следствием материальных причин: «Можно сказать, что уникальная судьба нашей планеты была запрограммирована уже в её составе и расположении в Солнечной системе. Именно состав земного вещества образует генетический код Земли, получивший благоприятное развитие благодаря её удачному расположению по отношению к Солнцу»⁶³⁷. Замечательное утверждение, особенно относительно «запрограммированности» судьбы нашей планеты! Не хватает лишь уточнения: кем именно она запрограммирована?

Какие же известны особенности «неорганической жизни» Земли, её состава, строения и развития?

Поверхностный слой нашей планеты подразделяют на три условные «сферы»: атмосферу, гидросферу и литосферу. Поверхностный слой содержит «весь набор химических элементов, без которых невозможна жизнь и развитие цивилизации»⁶³⁸. Это большая часть таблицы Менделеева. Но основных элементов – немного. Современные данные о химическом составе верхнего слоя (16 км) земной коры и планеты в целом приведены в сноске⁶³⁹. Как видно из этих данных, основными элементами верхнего слоя земной коры являются химически активный кислород и металлы – кремний, алюминий, железо, кальций, натрий, калий и магний. В результате, большинство химических соединений этого слоя – оксиды. И это важно.

Оксид кремния (кремнезём) вступает в соединения с оксидами металлов, в результате чего появляются силикаты – исходное сырьё для образования почвы. А оксиды углерода и водорода (вода) – основа для углеводов, а в перспективе и белков. Таким образом, первоначальное большое содержание кислорода в верхнем слое планеты (49,5%) принципиально важно для будущей биосферы. И «если бы не оксиды, то жизни на Земле не было бы», – подводит итог подобному анализу А.В. Панкратов⁶⁴⁰.

Уникальное геологическое строение поверхностного слоя земной коры существенную роль сыграло и в истории человеческой цивилизации. В Е. Хаин так это разъясняет: «Более глубокий субстрат Земли также вполне специфичен – это верхние слои земной коры, её осадочная и гранитно-гнейсовая оболочки.

Роль свойственной только Земле верхней гранитно-гнейсовой континентальной коры, несомненно, достаточно велика. Она – первоисточник жизненно важных для развития цивилизации металлов – железа, марганца, меди, олова, цинка, свинца, урана и ряда других. Не менее важна и роль осадочной оболочки – стратисферы – главного источника фосфора, осадочных руд – железа, марганца, меди и особенно энергетического сырья – угля, нефти, горючего газа, торфа, осадочных руд урана. Предшествующее развитие Земли подготовило для человека на каждой ступени его восхождения к вершинам цивилизации доступные ему энергетические ресурсы – сначала древесину, затем уголь, далее нефть, газ, уран, в ожидании того, что он в конце концов доберётся до неиссякаемого источника энергии в виде водорода. Таким образом, именно геологическая эволюция Земли создала необходимые условия для появления на ней жизни, для её эволюции в направлении создания её высших форм и в завершении человека, породившего ноосферу»⁶⁴¹. Не правда ли, удивительные заявления для атеистически настроенного учёного? Всё, оказывается, приготовлялось для жизни на Земле, а в перспективе – для человека, для обеспечения его потребностей на каждой ступени его истории!

В науке эта «жизнь» планеты называется эндогенной (внутреннего происхождения) активностью. На поверхности планеты она выражается в землетрясениях, в вулканизме, в горообразованиях, в медленных поднятиях и опусканиях земной коры, в перемещениях (дрейфе) континентов и мн. др. В культурах древности всё это ассоциировалось с «жизнью Земли», и не случайно. Эти явления настолько похожи на проявление жизни, что атеистическая наука 20 века в переносном смысле сохранила термин «жизнедеятельность» и в отношении процессов, протекающих внутри нашей планеты.

Что ж особенного в эндогенной активности Земли? Ведь на Луне, Венере и некоторых спутниках больших планет также зафиксирован вулканизм. Прежде всего, тем, что на Земле жизненные процессы несравненно мощнее. По этому поводу Хаин замечает: «В последнее время выяснилось, что Земля – единственная из внутренних планет Солнечной системы, сохранившая до настоящего времени и имеющая шансы ещё надолго сохранять свою эндогенную активность, поскольку обнаружилось, что Венера практически утратила такую активность уже 500 млн. лет назад»⁶⁴². И благодаря этой активности на заре истории нашей планеты поднялись «континентальные массивы, а промежуточные между ними впадины начали заполняться водой»⁶⁴³. Так возникли океаны и суша. Позднее на суше появились растения, животные, человечество.

Выделяются из земных недр и газы. В частности, диоксид углерода, без которого не могут существовать растения, что и является, «как показал Рогов [1976], условием существования жизни на Земле»⁶⁴⁴. Кроме того, выделения недр поддерживают содержание азота в атмосфере, солёность океанов и другие важнейшие для жизни параметры. И вообще – без дегазации недр (выделения газов) у Земли совсем не было бы атмосферы. Ведь известны планеты, практически её лишенные, – Марс, Меркурий, Луна и др. Впрочем, атмосфера у этих планет когда-то была, но она рассеялась после прекращения (или сокращения) жизнедеятельности недр. Рассеивание атмосферы – известный эффект. Рассеивается и атмосфера Земли, за которой, как у кометы, тянется хвост газов длиной около 650 тысяч километров.

Эндогенного происхождения в значительной части является гидросфера нашей планеты, без которой невозможно возникновение жизни. Практически нет сомнений, что в одной из начальных фаз поверхность планеты была раскалённой, и температура длительное время была выше +360°С⁶⁴⁵. При этом молекулы воды не могли существовать, а водород и кислород начальной атмосферы – вещества химически активные – должны были бы вступить в соединения с другими элементами. Но жизнь не могла начаться без воды.

Итак, эндогенная, «неорганическая жизнь Земли» – как она явилась в истории нашей планеты, создала арену бытия (сушу, гидросферу и атмосферу) органической жизни на планете (биосферы) и поддерживает её существование. Не правда ли, всё сказанное в этом подразделе замечательно подтверждает многое описанное в Быт.1:9–12 – о творениях третьего Дня.

Эндогенная активность недр продлится достаточно долго. «По расчётам О. Г. Сорохтина и С. А. Ушакова [1991] эндогенная активность Земли может продлиться ещё 1–1,5 млрд. лет»⁶⁴⁶.

Внутренние слои Земли существенно отличаются от наружных слоёв по химическому составу. Химический состав всей планеты, приведённый в таблице в сноске, во многом гипотетический. Но несомненна высокая плотность центральных областей планетных недр. Вещество там настолько плотное, что в целом наша планета имеет «аномально высокую плотность»⁶⁴⁷, большую, чем у других планет Солнечной системы, даже похожих на Землю планет земной группы (Меркурия, Венеры, Марса, Луны). Это, собственно, и даёт основание считать образование Земли и Луны независимыми. Но если учесть очень вероятную гипотезу о существенном расширении Земли, то первоначальную её плотность следует предполагать ещё большей.

Современные исследования указывают на сложную внутреннюю структуру нашей планеты. Эта структура, собственно, и является источником эндогенной активности. Ранее считалось, что структура земных недр образовалась в результате расслоения (дифференциации) расплавленного первоначального вещества планеты, когда тяжелые фракции ушли вниз – в центральные области Земли, а более лёгкие «всплыли» наверх. Но известные сегодня факты не «укладываются» в эту очевидную схему. Непонятен и источник энергии для жизнедеятельности недр. Одно точно: ни у каких других известных планет подобной структуры нет, как нет и сравнимого, могущего разламывать кору планеты и раздвигать материки, источника энергии.

Принципиально важным для существования земной жизни является в структуре недр и то, что до сих пор часть ядра планеты расплавлена: «...сохранение у Земли жидкого внешнего ядра, конвекция в котором создаёт магнитное поле, в свою очередь, обеспечивающее защиту земной поверхности и населяющих её животных и растений от космического рентгеновского излучения»⁶⁴⁸.

Сложное внутреннее строение Земли порождает, по мнению современной науки, ряд её невероятно удачных особенностей: «в частности, [существует] возможность образования и длительного сохранения в её недрах флюидов, включая воду и диоксид углерода, давших начало атмосфере и гидросфере, а также естественно-радиоактивных элементов, играющих важную роль в энергетическом балансе планеты»⁶⁴⁹. Но тут противоречие: температуры, при которых протопланетное тело было бы полностью расплавлено, исключают образование и длительное сохранение существенного количества «флюидов», содержащих воду и диоксид углерода. В то же время «почти всеобщее признание получило представление о весьма существенном разогреве Земли, вплоть до начала плавления, если не полного плавления её вещества»⁶⁵⁰. Да и сегодня немалая часть недр расплавлена.

Поверхность нашей планеты имеет и уникальные тепловые условия, которые несопоставимы с тем, что нам известно о других планетах, даже земной группы: поверхности Меркурия (до +300°С) и Венеры (до +500°С) – раскалены, а Марса и Луны – скованы холодом (до –150°С). И если суточные перепады температуры на планетах земной группы достигают сотни и более градусов, то на большей части земной поверхности даже сезонные перепады температуры не превышают нескольких десятков.

Средняя температура поверхности планеты, суточные и сезонные перепады температуры – условия чрезвычайно важные для биосферы Земли, особенно для высших форм жизни. И по этим параметрам ни одна из планет земной группы не пригодна для биосферы нашей планеты. Чем же объяснить столь удивительную стабильность температуры земной поверхности и её как бы «настроенность» на земную биосферу?

В принципе, температура поверхности Земли определяется количеством энергии, получаемой от Солнца, и тепла, выделяемого недрами планеты. За 4 млрд. лет истории биосферы Земли и то, и другое менялось. И всё же качественных перемен в тепловых условиях на поверхности планеты не про-изошло: средняя температура поверхности планеты не стала выше точки кипения воды и не ниже точки её замерзания.

Кроме того, температура поверхности Земли зависит и от содержания в её атмосфере диоксида углерода. Не так давно выяснилось, что этот газ в атмосфере планеты производит своеобразный «тепличный эффект», который как бы изолирует планету, мешая остыванию её поверхности. В частности, высоким содержанием диоксида углерода и объясняется перегретость атмосферы Венеры. Расчёты показывают, что без «тепличного эффекта» средняя температура на Венере была бы только на 60°С выше земной. В геологическом прошлом Земли «тепличный эффект» также играл значительную роль.

Да и в современности увеличение содержания диоксида угле рода в атмосфере, например, за счёт промышленных выбросов, может привести к возрастанию температуры на планете. Начнётся таяние льдов, увеличится уровень мирового океана, и значительная часть суши может оказаться под водой. Считается, что потепление климата в последние десятилетия как раз и связано с «тепличным эффектом» из-за повышенного содержания этого газа в атмосфере.

Что же касается небольшого сезонного перепада температур, то он зависит, прежде всего, от формы орбиты Земли, которая близка к круговой. Кроме того, на сезонный и суточный перепад температур влияют распределение ледяных и водных масс, глубина мирового океана, угол наклона земной оси (23°), скорость вращения Земли и рельеф поверхности. И если бы, например, большую часть поверхности планеты не занимал океан и другие водоёмы, то суточные и сезонные колебания температуры оказались бы гораздо значительнее.

Итак, стабильная температура земной поверхности, на которую должны существенно влиять многие процессы как на Солнце, так и на Земле, – это поистине чудо!

Атмосфера удерживается у Земли силами гравитации. Хотя её общая толщина превышает 800 км, большая часть воздуха находится у поверхности земли. Фактически, половина общего количества атмосферы весом более 5,6 квадриллиона (5,6 х 10¹⁵) тонн находится ниже 5500 м. Современная атмосфера Земли содержит примерно 79% свободного азота и 21% свободного кислорода; углекислого же газа только 0,05%. Такого нет ни на одной из планет Солнечной системы. Даже на Венере, называемой «сестрой Земли»⁶⁵¹, атмосфера плотная и раскалённая, почти полностью состоящая из углекислого газа.

А у планет-гигантов – Юпитера, Урана, Сатурна – атмосферы, в основном, из водорода, гелия, метана и аммиака.

Если рассуждать теоретически, имея перед собой примеры других планет, первоначальная атмосфера Земли должна была бы состоять, в основном, из углекислого газа, сероводорода, соляной кислоты, метана, аммиака и других соединений азота⁶⁵². Но сейчас этих газов в атмосфере практически нет. Присутствуют, главным образом, азот и кислород. Откуда они?

Что касается кислорода, то его происхождение понятно – растения и фотосинтезирующие бактерии поглощают углекислый газ и выделяют кислород. Сложнее объяснить высокое содержание в атмосфере азота. Считается, что он накопился в результате выделений земных недр⁶⁵³. Возможен также существенный вклад и денитрофицирующих бактерий, выделяющих азот. Но, так или иначе, биосфера Земли и жизнедеятельность самой планеты, пополняющие атмосферу газами, создали и поддерживают на протяжении сотен миллионов лет уникальный и важнейший для жизни на планете химический состав атмосферы. При этом 21% кислорода в воздухе – близкое к критическому значению число. Чуть ниже – и крупные млекопитающие начнут задыхаться, а чуть больше – 25–30%, то, как в школьном опыте горения в кислороде, поверхность планеты покрылась бы пожарами⁶⁵⁴. Горели бы металлические сооружения и даже почва. А ведь содержание кислорода в атмосфере зависит от нескольких независимых процессов, определяющих планетный кругооборот кислорода и азота. Так, в биосфере имеется множество различных организмов, которые продуцируют и поглощают как кислород, так и азот. И независимо от биосферы азот выделяется недрами Земли. Совместное поддержание жизнедеятельностью недр планеты и биосферой высокого, и почти критического, содержания кислорода в атмосфере представляется процессом весьма удивительным, если не чудесным.

«Начало всего есть вода».

Фалес из Милета

«Воде была дана волшебная власть

стать соком жизни на Земле».

Леонардо да Винчи

«Тобою наслаждаются, не ведая,

что ты такое».

Антуан де Сент-Экзюпери

Сущность этого чуда из чудес состоит в том, что свойства воды как бы «подогнаны» под нашу планету и под жизнь на ней.

– Вода – единственное на Земле вещество, которое в природных условиях встречается во всех своих фазах: газа, жидкости и твёрдого вещества – льда. В результате – нет накопления всей воды только в атмосфере, или только в гидросфере, или только в литосфере. Поэтому на Земле существует планетный кругооборот воды, а вместе с ней и многих других веществ, в ней растворённых. Такой кругооборот важен для существования биосферы, а также для поддержания параметров атмосферы, гидросферы, ландшафта и климата планеты.

– Вода – единственное вещество во Вселенной, которое имеет аномальную зависимость температуры плавления от давления. В результате – вода при замерзании расширяется. Эта особенность спасает зимой водоёмы и жизнь в них. Так, лёгкий лёд, плавая на поверхности воды водоёмов, как шубой, защищает воду от холодного воздуха и дальнейшего промерзания. Но если бы лёд был тяжелее воды, то Он по мере замерзания опускался бы на дно водоёмов, освобождая водную поверхность для контакта с холодным воздухом, и ледообразование продолжалось бы до полного промерзания водоёмов.

Кроме того, это свойство воды обеспечивает разрушение горных пород, создавая предпосылки для выветривания и образования почвы. Вода, проникая в трещины камней и замерзая, увеличивается в объёме. В результате трещины становятся больше и камни разрушаются, вплоть до самых малых частиц (как песок и меньше), переносимых ветром. В удобных местах (например, во впадинах) эти частицы накапливаются, образуя минеральную основу почвы.

И если бы не было этого явления, то поверхность планеты представляла бы собой нагромождение камней, лишённое всех привычных для нас растений. Ведь без почвы может жить лишь лишайник, но никак не трава, деревья и т. п. Итак, аномальное свойство воды – при замерзании расширяться – определяет ландшафт и растительный мир нашей планеты.

– Вода – универсальный растворитель – единственный в своем роде, осуществляющий одновременно как окислительные, так и восстановительные реакции. Это возможно благодаря тому, что молекула воды распадается на два (а не три!) иона, один из которых – окислитель, а другой – восстановитель. А распадается молекула воды из-за аномально (опять это слово!) высокой её диэлектрической проницаемости. Странно и растворение в воде различных веществ. Многие полезные для жизни вещества прекрасно растворяются в воде. Например, в литре воды можно растворить 2 кг сахара. А многие вредные для биосферы вещества, например, тяжелые металлы, растворяются в неопасных концентрациях: например, хлористое серебро – 0,0015 грамма на литр, сульфид марганца – 10^–15 грамма. Почему так? Прямо не вещество, а сборник аномалий! А.В. Панкратов так обобщает эти факты: «Растворимости отдельных веществ, по-видимому, связаны с островом жизни. Иначе он был бы другим, или, скорее всего, его просто бы не было»⁶⁵⁵. И называет воду – телеологическим, «задуманным» Богом веществом.

– Вода благодаря высокой удельной теплоёмкости может поглощать огромное количество теплоты из воздуха, а также солнечную радиацию, существенно при этом не нагреваясь. Поэтому вода днём прохладнее, чем земная поверхность, а ночью теплее, так как медленно отдаёт полученное за день тепло и согревает воздух. Это приводит к уменьшению суточных перепадов его температуры. Вода в реках, озёрах и мировом океане может также согревать холодный зимний воздух, сглаживая сезонные перепады температуры, являясь, тем самым, основным регулятором теплового режима нашей планеты. К тому же вода, испаряясь, уносит с собой энергию испарения, которая возвращается позднее, при конденсации. Всё это приводит также к «смягчению» климата огромных территорий вблизи океанов и морей. Например, в Англии и Франции, а также в высоких широтах, таких, как штат Нью-Йорк, Онтарио, Британская Колумбия, растут фруктовые сады и виноградники.

– Пары воды – относительно легки. Вес водяных паров составляет около 5/8 от веса сухого воздуха. В результате влажный воздух поднимается над сухим. Это свойство важно для образования облаков, грозовой деятельности, переноса тепла и планетного кругооборота воды.

– Важно и то, в каком виде вода встречается в земной природе. Молекула воды может распадаться на два иона Н+ (протон) и ОН־. Но это очень редкое явление. Обычно это миллионная или даже десятимиллионная часть всех молекул. Но «наш мир почему-то устроен так, что концентрация ионов Н+ (протон) и ОН־ имеет огромное влияние на жизнь. Ведь [концентрация] 10^–7 – это мало и 10^–6 – это тоже очень мало, практически это тоже нуль, как и 10^–7. Но вот оказывается, что при концентрации 10^–7 жизнь существует, вода способствует жизни, всё благополучно. Но при концентрации 10^–6 многие растения уже не растут, – для них уже «много» протонов в воде. И пить такую воду нельзя, – она вредная»⁶⁵⁶. Это особо важно, поскольку вода – активный и исключительный соучастник всех немыслимо сложных химических реакций в живом организме, где все вещества встречаются в виде водных растворов и всё происходит как бы на «фоне» и при участии воды.

– Но вода – это не просто набор молекул Н₂О. Исследователи раскрывают всё более тонкие и сложные механизмы «внутренней организации» водной массы. Для объяснения аномальных свойств воды в жидком состоянии учёными созданы различные модели её структуры. В основе многочисленных моделей жидкая вода рассматривается как жидкокристаллическое вещество. Упорядоченное (кристаллическое) расположение частиц воды в жидком состоянии доказано экспериментально⁶⁵⁷. Молекулы воды объединяются в различные ассоциации. Часть из них образует микроскопические трёхмерные «ледовые» кристаллики, величиной 0,2–0,3 нм, другие – «кварцеподобные», а третьи – линейные кольцевые ассоциации. Кольца же, группируясь, образуют ещё более сложные ассоциации. В зависимости от температуры в воде преобладает тот или иной вид микрокристаллов, которые очень быстро распадаются, превращаясь в жидкость, а затем опять воссоздаются. При температуре 4°С вода имеет максимальную плотность, потому что большая часть микрокристаллов «кварцеобразна». При более низкой температуре преобладают «ледовые». А вот минимальное значение удельной теплоёмкости воды обнаружено при температуре 36,79°С, а ведь это нормальная температура человеческого тела!

И вообще, в живых организмах, в клетках, в капиллярах вода проявляет, можно сказать, фантастические свои свойства. Чтобы объяснить их, многие предполагают существование различных «квантов», или, как их ещё называют, кластеров воды, содержащих 4, 5, 6 и более молекул. Например, С.В. Зенин предположил⁶⁵⁸, что вода представляет собой иерархию правильных объёмных структур, в основе которых лежит кристаллоподобный «квант воды», состоящий из 57 её молекул. Это устойчивая структура, разрушающаяся лишь при высоких концентрациях спиртов и подобных им растворителей. «Кванты воды» могут взаимодействовать друг с другом за счёт свободных водородных связей, «торчащих» наружу из вершин «кванта» своими гранями, создавая структуры второго порядка. А те, в свою очередь, образуют структуры высшего порядка, состоящие, например, из 912 молекул воды. Таким образом, водная среда, по мнению Зенина, представляет собой иерархически организованный жидкий кристалл. Выдвигаются также гипотезы о сложнейших структурно-информационных процессах, происходящих в воде. Но их рассмотрение выходит за рамки настоящей работы.

Итак, «неорганическая жизнь» Земли, являющаяся «фундаментом острова жизни», совместно с жизнью биосферы образуют сложную систему планетного круговорота веществ в атмосфере, гидросфере и литосфере, которая возобновляет и поддерживает количество и распределение особенно важных для органической жизни веществ. Как, например, воды, кислорода, азота, аммиака, углекислого газа и многих других. При этом биосфера так сильно влияет на бытие других планетных сфер, что образует с ними как бы одно целое – биогеосферу. А та, в свою очередь, соприкасается с атмосферой и энергосферой нашей звезды – Солнца – и сферами бытия спутника нашей планеты – Луны. Всё это очень «точная настройка» планетных и звёздной систем, в которой многие факторы важны и критичны. Поэтому мы не можем не признать их исключительными и устроенными Господом специально для существования на планете жизни.

«Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, все

звезды света. Хвалите Его, небеса небес и

воды, которые превыше небес. Да хвалят имя

Господа, ибо Он [сказал, и они сделались,]

повелел, и сотворились; поставил их на веки и

веки; дал устав, который не прейдет».

Пс.148:3–6

Итак, согласно книге Бытия, разделение космических вод было не природным (естественным) процессом, а делом Творца. Если сравнивать с человеческой деятельностью, то Творец не мог не выявить в творении Своих личностных эстетических приоритетов. Ведь эстетика автора обнаруживается почти всегда, даже в технических устройствах. Правда, увидеть её бывает непросто. В этом смысле и в Космосе не может не проявляться Его эстетика.

С точки зрения современных «самоэволюционных» теорий, параметры нашей планетной системы – случайны. А если говорить с точки зрения фактов, то давно известна математическая закономерность в расположении планет относительно Солнца. Ещё в 1722 г. её эмпирически открыл Тициус, и позднее обновил Боде. Математическая формулировка закона Тициуса-Боде дана в сноске⁶⁵⁹. Здесь же сравним расчётные данные с фактическими (в единицах среднего расстояния от Солнца до Земли):

Не правда ли, удивительное совпадение? У. Кэри предложил⁶⁶⁰ и улучшенный вариант этого закона, в котором Меркурий подчиняется общему правилу, а Нептун и Плутон от него меньше отклонялись.

Закон Тициуса-Боде указывает взаимосвязанность характеристик планет, по крайней мере, в нашей звёздной системе. Это может быть доводом в пользу творения или свидетельствовать о чуждом случайности естественном механизме образования планетных систем как целого. Поиски такого механизма пока безуспешны. Например, пытаются его использовать в своё оправдание⁶⁶¹ сторонники небулярной гипотезы. При этом говорится о «резонансном характере» процессов образования планет, «резонансной конфигурации орбит» и «о согласованности движения Земли с движениями Меркурия и Венеры». Но хитрят астрофизики: «резонировать» между собой могут колебания только кратных частот, а здесь кратных нет. И если есть «резонанс», то не механический, а какой-то другой, не описываемый уравнениями механики. Почему это так, будет видно из дальнейшего изложения.

Известно, как Иоганн Кеплер, «перемывая» горы результатов наблюдений, сделанных Тихо Браге, постепенно выяснял действительные параметры орбит планет Солнечной системы. И с каким трудом он, в конце концов, «нащупал» законы их движения! Но мало кто знает, что им был открыт ещё один закон, сейчас полузабытый и не получивший даже названия.

Когда в поисках закономерностей Кеплер вычислил отношения периодов обращения двух соседних планет, он вскрикнул от удивления: они оказались равными числам «золотого сечения». Для мистически настроенного Кеплера это было, конечно, знамение. Но большинство наших современников о «золотом сечении» почти не слышали.

Первые упоминания о «золотом сечении» идут от пифагорейцев. Трудно отделить идеи самого Пифагора от взглядов его последователей: слишком многое дошло в пересказе позднейших авторов. Неясно и происхождение этого учения (тут возможны восточные влияния). В нём было немало и того, что сейчас относят к оккультизму. Но были также совершенно выдающиеся философские и естественнонаучные идеи, обобщения, догадки.

Одна из глобальных идей, которую пифагорейцы привнесли в европейскую цивилизацию, состоит в принципе гармонии и порядка, охватывающем всё мироздание. Причём, гармония и порядок получили у пифагорейцев не субъективное, а объективное основание – математическое. Многие и до них пытались выяснить, почему, к примеру, тот или иной предмет или группа предметов выглядит гармонично, другие – нет. Но пифагорейцы, видимо, первыми получили один из ответов.

Всё началось с гармонического деления произвольного отрезка на две части. А раз гармония, – то и соразмерность частей. Платон в «Тимее» так выразил эту мысль: «Целое так относится к наибольшему, как наибольшее к наименьшему» (32, а, в). Если перевести это на язык математики⁶⁶², то гармоническое отношение частей отрезка получается, если меньший отрезок равен 0,618 от большего или если больший составит 1,618 от меньшего.

Примерно через полторы тысячи лет после пифагорейцев к этим идеям обратились Фра Лука Пачиоли и Леонардо да Винчи. Первый назвал закон гармонии пифагорейцев божественными пропорциями, а второй ввёл в употребление термин «золотое сечение».

Пифагорейцы установили, что к соотношениям с числами «золотого сечения» причастно чувство гармонии не только в скульптуре и архитектуре, но и в музыке. Так, если длину струны уменьшить вдвое, то тон звучания повысится на одну октаву. А если изменить в 0,618 или 1,618 раза, то по отношению к исходному звуку получим «благозвучные» музыкальные интервалы квинта и кварта. Аналогичные соотношения содержат и другие эстетически привлекательные интервалы, и аккорды. То же самое касается музыкальной кульминации, эстетическое воздействие которой также связано с этими числами.

Числа «золотого сечения» «пронизывают» также мир живого, его формы, его существование. В 16 веке итальянский математик Фибоначчи для описания процесса размножения кроликов построил математический ряд – 0, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, ... В этом ряду каждый последующий член ряда равен сумме двух предыдущих. Числа этого ряда получили наименование чисел Фибоначчи. Каково же было удивление, когда выяснилось, что отношение двух соседних членов ряда приближенно равно «золотым» числам. Причём, чем больше числа членов ряда, тем с большей точностью их отношение приближается к «золотым» числам. Дальнейшие открытия в этом направлении не менее удивительны. Оказалось, что числа Фибоначчи и золотое сечение связаны не только с внешними параметрами живых организмов, но и с многими процессами, протекающими внутри них. Так, например, они участвуют в формуле листорасположения растений. Или, например, при реакции человека на раздражитель в дельта-ритме мозга человека возникает затухающий апериодический процесс, соседние периоды которого соотносятся по закону золотого сечения. И ещё многое, многое другое...

Теперь нам понятно, почему Кеплер вскрикнул от удивления. К тому же пифагорейцы говорили не только о гармонии в движении светил, но и о «музыке небесных сфер», которую могут слышать только избранные⁶⁶³. Всё это подвигло Кеплера на дальнейшую разработку пифагорейской идеи «всемирной симпатии» – гармонии всего Космоса. Кстати, и слово «космос» ввели в употребление греки. Это слово происходит от <космео> – красота, но обозначает не только красоту мира, но и «математически выверенную пропорциональную гармонию [...] – «устав», установление мира»⁶⁶⁴. К сожалению, в современном мышлении эти смысловые оттенки утеряны.

Хотя в целом теории пифагорейцев наукой отвергнуты, но некоторые их догадки в исследованиях последних десятилетий подтвердились. Например, расчёты К.П. Бутусова показывают, что «частоты обращения планет и разности частот обращений образуют спектр с интервалом, равным [числам золотого сечения], то есть спектр, построенный на основе золотого сечения. Иными словами, спектр гравитационных и акустических возмущений, создаваемых планетами, представляет собой консонансный аккорд, наиболее совершенный с эстетической точки зрения»⁶⁶⁵. Интересно, что и расположение перигелиев и афелиев планет по логарифмическим спиралям оказалось также связанным с числами «золотого сечения».

Обычное объяснение этого эффекта в том, что гравитационно-акустические колебания в газопылевом протопланетном облаке и были тем фактором, который разделил его и сформировал планеты. Однако трудно себе представить акустическое «саморазделение» облака разреженного газа и различного «строительного мусора» из песка, щебня, громадных камней и кусков льда. Тут возникает множество вопросов, и прежде всего: каков был в газопылевом облаке источник подобных колебаний? Где эта резонансная система, в которой сформировалась подобная система стоячих волн? И за счёт чего эти колебания были устойчивыми в течение длительного времени (миллионы лет!), пока формировались отдельные планеты и Солнце? Подобная гипотеза предполагает также достаточно сильное взаимодействие планет (точнее – протопланетных образований), чего в действительности не было из-за значительных расстояний между ними. Сами по себе планеты за счёт полей тяготения «слышат», конечно, друг друга, но эти гравитационно-акустические колебания настолько малы, что неспособны хоть как-то существенно влиять на орбиту планеты или её вращение.

И, наконец, главное: ведь предполагаемые колебания совсем не являются резонансными в механическом смысле: для этого их частоты должны были быть кратны и отличаться в целое число раз. В действительности же – они соотносятся на величину вовсе не кратных, а дробных чисел «золотого сечения». Поэтому если и можно говорить здесь о резонансе, то скорее, как об «эстетическом».

А эстетика – это фактор жизни личности, поскольку ни консонансные, ни диссонансные колебания не вызывают резонансов, а только лишь кратные частоты влияют на механическую устойчивость системы. Присутствие же эстетических закономерностей однозначно указывает на личностные предпочтения Творца. Не зря, оказывается, «золотые числа» называют «божественными»!

Если попытаться представить себе механизм, который бы «по звучанию» и образовал планеты, и «расставил», и «закрутил» их по орбитам вокруг Солнца, то он мог бы существовать только за счёт инициации-поддержки извне самой формирующейся системы. Приведённые выше данные показывают, что в формировании планет, звёзд, галактик и других структур Вселенной нужно учитывать не исключительно механические законы хаотического движения тел в пространстве. Что разделение вод на капли-планеты в Солнечной системе носит совсем не случайный, а, можно сказать, закономерный и логосный – эстетическо-личностный характер, указывающий на всемогущего Автора. И памятником этому разделению является запечатленный «в камне» – в движении звёзд и планет – необыкновенной красоты музыкальный аккорд. Аккорд, являющий слова-логосы Божии, «звучащие» и до наших дней; слова, преодолевшие механические законы естества и явившие миру Мудрость и Красоту – Красоту, создавшую мир.

«Небеса проповедуют славу Божию, и о делах

рук Его вещает твердь. День дню передает

речь, и ночь ночи открывает знание».

Пс.18:1–3

– Ну хорошо, – скажет скептик, – похоже, что в Солнечной системе чудесное разделение Богом дозвёздной воды имело место. Но Солнечная система – всего лишь мельчайшая «песчинка» на просторах Вселенной. Существуют ли «следы» подобного разделения на других уровнях Космоса: в макроструктуре Вселенной, в скоплениях и отдельных галактиках? Оказывается, что существуют, – как ни странно это может показаться.

Мы уже говорили о том, что разделение представляется Шестодневом восходящим к действованию Слова – Второй Ипостаси Святой Троицы. Как же в современном Космосе отражаются личностно-эстетические предпочтения Божественного Слова? Прежде всего – в красоте Космоса. Ведь возвышенное состояние от вида звёздного неба хоть раз в жизни испытывали практически все. Неудивительно, что греки назвали всё это Красотою. Мы уже говорили в разделе 1.2 об эстетическом подходе ранних христианских апологетов. Хотя и позднее к красоте и гармонии в мире, пришедшим от Бога, обращались многие. Например, свт. Григорий Богослов: «Кто дал тебе видеть красоту неба, путь солнца, лунный цикл, множество звёзд, и во всём этом, словно в лире, всегда одинаковую прекрасную гармонию (εὐαρμοστίαν) и порядок; преемственность часов, смену времён года, круговращение лет, соразмерность дня и ночи, произведения земли, растворение воздуха, широту бурного и спокойного моря, глубины рек, стремления ветров?»⁶⁶⁶.

Но что стоит за этим восторгом при наблюдении звёздного неба? Может быть, это гравитационно-акустическая «музыка небесных сфер», о которой речь шла выше? Но она такая «тихая» и низкочастотная, что её восприятие находится немыслимо далеко за пределами возможностей не только человека, но и самых чувствительных современных приборов. Скорее всего, картина густо усеянного звёздами неба в ясную тихую погоду производит сильное впечатление благодаря интуитивно-эстетическому восприятию чего-то великого. И указывают на это любопытные исследования из, казалось бы, совершенно другой области знания – семиотики.

Оказалось, что если из любого достаточно длинного текста составить список-словарь встречающихся там слов и расставить их в ряд по частоте встречаемости, то, как впервые установил в 1916 году Ж. Б. Эсту, с точностью до 1% имеет место обратно пропорциональная зависимость между номером в ряду встречаемости и частотой встречаемости⁶⁶⁷. В 1932 г. Дж. Ципф установил, что это соотношение хорошо выполняется для многих человеческих языков, и обобщил его⁶⁶⁸. В дальнейшем Б. Мальденброт, Крылов и др. внесли поправки в закон Ципфа, совершенствуя его. Закон Ципфа – эмпирический, хотя не прекращаются попытки его теоретически обосновать⁶⁶⁹. Но этот закон имеет широкое практическое использование, позволяя, в частности, выяснить, является ли конкретный текст на неизвестном языке смысловым, информационным сообщением или случайным набором букв.

И не только в семиотике он нашёл применение, но и для анализа разнообразных явлений социального и биологического характера, например: разделения учёных по количеству опубликованных ими статей (А. Лотка), городов США по численности населения (Дж. Ципф), населения по размерам дохода (У. Парето), биологических родов по численности видов (Дж. Уиллис). Сперва А.А. Катсикас и Д.С. Николис обнаружили слабое соответствие распределения пуринов и пирамидинов в ДНК⁶⁷⁰. Затем в работах Б.А. Трубникова, Π.П. Гаряева⁶⁷¹ и других это нашло подтверждение.

Закон Ципфа стали применять не только для анализа различных структур. Среди объектов, в которых закон Ципфа обнаруживает неслучайность (логичность, информационность), встречаются и такие, как распределение звёзд по массам в звёздных скоплениях и распределение химических элементов по массам в земной коре⁶⁷². Как обобщил С.В. Чебанов⁶⁷³, соответствие распределению рассматривается разными авторами как критерий целостности⁶⁷⁴ и наличия смысла⁶⁷⁵.

И это наводит на мысль, что в этих распределениях в звёздных скоплениях, в частности, отражается воля Божия о них, как и логосы бытия звёздных скоплений – естества, промышления, суда. И верны слова Писания: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их: Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах» (Пс.32:6–7). Последний стих особенно стал понятен после открытия крупномасштабной структуры Вселенной, скоплений и сверхскоплений галактик, тёмной материи.

Итак, к вечеру второго Дня логосами Божественного Слова было создано особое космическое пространство – твердь, в котором космические воды (материя утра второго Дня) были разделены-преобразованы в крупномасштабную космическую структуру Вселенной, в Космос-твердь, содержащий неисчислимое число галактик, звёзд, планет и других тел. Логосами Слова Божия от космических вод отделены, расставлены и «закручены» наше Солнце, Земля, планеты и другое «население» нашей звёздной системы.

И с самого «начала» вокруг Земли не могло не быть газовой оболочки – атмосферы, которая является земной частью наблюдаемого нами неба. Именно атмосфера стала реальной материальной средой-пространством, относительно которого стало возможным говорить о воде над небом – расплавленных «каплях» воды на космической тверди (другие звёзды и планеты) и об одной такой «капле» – нашей расплавленной планете – под земным небом. Когда температура земной поверхности и атмосферы в результате естественных процессов остывания стала ниже температуры кипения воды, началась конденсация атмосферной влаги на земной поверхности и возникли первые водоёмы. Так отделилась вода на поверхности планеты от воды в атмосфере. Но это уже была настоящая, наша вода.

Если бы в тот момент земная атмосфера была прозрачной (что вряд ли тогда было), то можно было бы увидеть космическую твердь, которая тогда была бы видна гораздо чётче. Ведь галактики ещё не успели далеко разлететься и были гораздо ближе друг к другу. Но и сейчас мы можем попытаться представить себе, как это выглядело, рассматривая в телескопы объекты, находящиеся на расстоянии 5 млрд. световых лет. Млечный Путь галактик сиял тогда на небе несравненно ярче: тысячи и тысячи квазаров были тогда недалеко от нас. Много света выделяли тогда ядра нашей галактики и туманности Андромеды. И хотя звёздный мир, Солнце и наша планета могли ещё не быть похожими на современные, но это уже был «фундамент» нашего «космического дома», определяющий многие его грядущие «надстройки».

День второй может быть вполне назван «хронологией». Потому что «вселенский день» Дня Один продолжается до сих пор.

Мы уже говорили в разд. 10.5, что, по самым последним астрофизическим данным, Большой Взрыв был 13,7 млрд. лет назад. И именно с этого момента наука определяет существование современного пространства-времени и начало «фридмановского расширения» Вселенной. Что соответствует, скорее всего, главному событию утра второго Дня, когда создал Бог твердь.

Конец же Дня Творения Космоса – его вечер – соотнесён в книге Бытия с формированием Земли как планеты: отделения «капли»-3емли от воды, которая над твердью. Как на признаки завершения формирования планеты Писание указывает на образование нашего земного неба – атмосферы – и воды под небом – расплавленной земной поверхности.

Предполагается, что земная кора образовалась примерно 4,5 млрд. лет назад, но её древние фрагменты, по образному выражению Ч. Лайеля, «перемолоты на мельнице Нептуна [внешние силы] и переплавлены в кузнице Вулкана [магматическая деятельность]». Эти предположения небезосновательны. Возраст древнейших горных пород в Западной Гренландии по стронций-рубидиевому методу оценивается в 3,8±0,1 млрд. лет. Детритовый циркон из Западной Австралии в 4,1–4,2 млрд. лет⁶⁷⁶.

Что же касается метеоритов, то их возраст, измеренный разными методами, не превышает 4,55±0,1 млрд. лет⁶⁷⁷. Возраст древнейших лунных пород, доставленных космическими экспедициями, также оценивается в 4,5 млрд. лет⁶⁷⁸. Налицо важное совпадение результатов, которое дало основание для такой же оценки возраста Земли и предположения, что все тела Солнечной системы образовались примерно в одно время.

Итак, по современным оценкам события утра второго Дня следует предположительно отнести на 13,7 млрд., а вечера – на 4,5 млрд. лет назад.

Для понимания процессов второго Дня очень важен вопрос о времени возникновения вещества (не тел, а вещества!) Солнечной системы. Точнее: когда именно произошёл синтез ядер тяжёлых химических элементов? Соотношение изотопов позволяет, оказывается, ответить на этот вопрос. Уран Солнечной системы был синтезирован чуть менее 5 млрд. лет назад! Примерно такие же оценки получены и для других тяжёлых элементов. Таким образом, «синтез тяжёлых ядер совершался незадолго до образования Земли, планет и родоначальных метеоритных тел»⁶⁷⁹. И поскольку среди падающих на Землю метеоритов многие обладают значительной скоростью и могли быть «пришельцами» из других звёздных систем; это может означать, что и вещество всей Галактики образовалось в одно время.

Итак, все цифры сходятся к промежутку времени между 4,5 и 5 млрд. лет назад. А если учесть погрешности расчётов и измерений, то речь идёт об одной и той же конкретной дате возникновения вещества и тел Земли и ближнего Космоса. Как тут не вспомнить о предположениях акад. А.В. Амбарцумяна об образовании космических тел из сверхплотных объектов, выброшенных из ядер галактик. Возможно, что выбрасываемые из ядер тела содержали «тёмную материю», которая позднее «переупаковалась» в обычное вещество, содержащее в том числе и тяжёлые ядра.

Ведь синтез тяжёлых ядер происходил неизвестно где и когда. Температуры для этого даже предположительно недостаточны не только в обычных звёздах, но и в квазарах. Другое объяснение состоит в том, что подобные условия могли возникнуть при взрыве сверхновой. Но как показала недавняя регистрация нейтринного потока от взрыва сверхновой⁶⁸⁰, термоядерные реакции если там и были, то продолжались полтора десятка секунд. А этого времени явно недостаточно, не говоря о многом другом.

В заключение хочется ещё раз предупредить читателя, что все названные временные оценки, строго говоря, условны. Поскольку предполагают неизменной скорость радиоактивного распада, которая при звёздных температурах может быть иной. Есть также мнения, что скорость радиоактивного распада связана с другими фундаментальными постоянными, например, со скоростью света, гравитационной постоянной... Потому не исключено, что через некоторое время эти оценки могут быть пересмотрены. Но это не так важно. Потому что наше рассмотрение касается, главным образом, не времени, а существа событий Дня.

«Целью этого курса, однако, не является ответ на

все вопросы, касающиеся Бытия и творения, но,

скорее всего, вдохновит православных христиан

думать на эту тему глубже, нежели это обычно

принято, не удовлетворяясь упрощёнными

ответами, что слышны так часто».

Иером. Серафим (Роуз)

«Да веселятся небеса и да торжествует земля; да

шумит море и что наполняет его; да радуется

поле и все, что на нем, и да ликуют все дерева

дубравные пред лицом Господа».

Пс.95:11–13

События Творений третьего Дня описаны в стихах 9–13 первой главы книги Бытия.

Масоретский текст этих стихов следующий:

BHS Genesis 1:9

וַיֹּ֣אמֶר אֱלֹהִ֗ים יִקָּו֨וּ הַמַּ֜יִם מִתַּ֤חַת הַשָּׁמַ֨יִם֙

אֶל־מָק֣וֹם אֶחָ֔ד וְתֵרָאֶ֖ה הַיַּבָּשָׁ֑ה וַֽיְהִי־כֵֽן:

BHS Genesis 1:10

וַיִּקְרָ֨א אֱלֹהִ֤ים | לַיַּבָּשָׁה֙ אֶ֔רֶץ וּלְמִקְוֵ֥ה

הַמַּ֖יִם קָרָ֣א יַמִּ֑ים וַיַּ֥רְא אֱלֹהִ֖ים כִּי־טֽוֹב:

BHS Genesis 1:11

וַיֹּ֣אמֶר אֱלֹהִ֗ים תַּֽדְשֵׁ֤א הָאָ֨רֶץ֙ דֶּ֔שֶׁא

עֵ֚שֶׂב מַזְרִ֣יעַ זֶ֔רַע עֵ֣ץ פְּרִ֞י עֹ֤שֶׂה פְּרִי֙

לְמִינ֔וֹ אֲשֶׁ֥ר זַרְעוֹ־ב֖וֹ עַל־הָאָ֑רֶץ וַֽיְהִי־כֵֽן:

BHS Genesis 1:12

וַתּוֹצֵ֨א הָאָ֜רֶץ דֶּשֶׁא

עֵ֣שֶׂב מַזְרִ֤יעַ זֶ֨רַע֙ לְמִינֵ֔הוּ

וְעֵ֧ץ עֹֽשֶׂה־פְּרִ֛י אֲשֶׁ֥ר

זַרְעוֹ־ב֖וֹ לְמִינֵ֑הוּ וַיַּ֥רְא אֱלֹהִ֖ים כִּי־טֽוֹב:

BHS Genesis 1:13

וַֽיְהִי־עֶ֥רֶב וַֽיְהִי־בֹ֖קֶר י֥וֹם שְׁלִישִֽׁי: פּ

Их международная транслитерация:

BHT Genesis 1:9

wayyốˀmer ˀĕlōhîm yiqqāwû hammáyim mittáḥaṯ haššāmáyim ˀel-māqōm ˀeḥāḏ wəṯērāˀe^h hayyabbāšāh wa̩yəhî-ḵēn

BHT Genesis 1:10

wayyiqrāˀ ˀĕlôhîm layyabbāšā^h ˀéreṣ ûləmiqwē^h hammáyim qārāˀ yammîm wayyarˀ ˀĕlôhîm kî-ṭôḇ

BHT Genesis 1:11

wayyốˀmer ˀĕlōhîm ta̩ḏšēˀ hāˀā́reṣ déšeˀ ˁḗśeḇ mazrî^aˁ zéraˁ ˁēṣ pərî ˁốśe^h pərî ləmînô ˀăšer zarˁô-ḇô ˁal-hāˀreṣ wa̩yəhî-ḵēn

BHT Genesis 1:12

wattôṣēˀ hāˀā́reṣ dešeˀ ˁḗśeḇ mazrî^aˁ zéraˁ ləmînĕ́hû wəˁĕṣ ˁō̩śe^h-pərî ˀăšer zarˁô-ḇô ləmînĕ́hû wayyárˀ ˀĕlôhîm kî-ṭôḇ

BHT Genesis 1:13

wa̩yəhî-ˁéreḇ wa̩yəhî-ḇōqer yōm šəlîšî p

Славянский текст:

9. И҆ речѐ бг҃ъ: да собере́тсѧ вода̀, ꙗ҆́же под̾ небесе́мъ, въ собра́нїе є҆ди́но, и҆ да ꙗ҆ви́тсѧ сꙋ́ша. И҆ бы́сть та́кѡ. И҆ собра́сѧ вода̀, ꙗ҆́же под̾ небесе́мъ, въ собра̑нїѧ своѧ̑, и҆ ꙗ҆ви́сѧ сꙋ́ша.

10. И҆ наречѐ бг҃ъ сꙋ́шꙋ зе́млю, и҆ собра̑нїѧ во́дъ наречѐ морѧ̀. И҆ ви́дѣ бг҃ъ, ꙗ҆́кѡ добро̀.

11. И҆ речѐ бг҃ъ: да прорасти́тъ землѧ̀ бы́лїе травно́е, сѣ́ющее сѣ́мѧ по ро́дꙋ и҆ по подо́бїю, и҆ дре́во плодови́тое творѧ́щее пло́дъ, є҆мꙋ́же сѣ́мѧ є҆гѡ̀ въ не́мъ, по ро́дꙋ на землѝ. И҆ бы́сть та́кѡ.

12. И҆ и҆знесѐ землѧ̀ бы́лїе травно́е, сѣ́ющее сѣ́мѧ по ро́дꙋ и҆ по подо́бїю, и҆ дре́во плодови́тое творѧ́щее пло́дъ, є҆мꙋ́же сѣ́мѧ є҆гѡ̀ въ не́мъ, по ро́дꙋ на землѝ. И҆ ви́дѣ бг҃ъ, ꙗ҆́кѡ добро̀.

13. И҆ бы́сть ве́черъ, и҆ бы́сть ᲂу҆́тро, де́нь тре́тїй.

Синодальный перевод на русский язык:

⁹ И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.]

¹⁰ И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

¹¹ И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее и] дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.

¹² И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле]. И увидел Бог, что это хорошо.

¹³ И был вечер, и было утро: день третий.

События этого Дня состоят как бы из двух частей: Божественных действий по совершенствованию поверхности нашей планеты (стихи 9 и 10) и действий по образованию растительного мира (стихи 11 и 12).

Кроме того, библейский текст о событиях Дня содержит «называния», даваемые Господом в стихах 10 и 12, «оценку» сотворённого в тех же стихах, а также «хронологию» в стихе 13.

Рассмотрим стихи 9 и 10. В первом Божественном действии предметами Творения являются земля-суша и собрания вод – моря. Это не только привычный для нас вид поверхности планеты, но и первичные среды обитания будущих творений – живых существ. В последний раз в Шестодневе даются «названия»: видимо, что-то особо важное и фундаментальное на этом завершается.

И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша] (Быт.1:9).

Мы уже говорили в разделе 8.3, что выражение: «И сказал Бог...», указывает на личный «вклад» Второго Лица Святой Троицы в это действие – на ниспослание в мир в Божественных энергиях логосов тварного естества. Там же указывалось, что заключением: «И стало так», подчёркивается единство действия-энергии Святой Троицы. В чём же состоит естество суши и морей?

Обратим внимание, что «названием» земли и морей, помимо прочего, подчёркивается, что современные собрания вод (моря) и суша не существовали ранее – во второй День. По крайней мере, в такой же форме. Это серьёзное и парадоксальное уточнение, потому что в девятом стихе ясно указывается на существование воды ещё до Божественного действия. Воды же могли не составлять морей только в двух случаях: или слой воды был по глубине незначителен, или вода находилась в состоянии льда.

Из девятого стиха вытекает и способ этого Божественного действия, состоящий в изменении рельефа поверхности планеты так, чтобы образовались впадины, в которых собралась вода и образовались моря. Соответственно на возвышенностях – суша. Слово собралась в этом контексте предполагает, что вода является жидкостью. Поэтому вариант ледяного покрова исключается. Потому из девятого стиха следует, что утром третьего Дня до Божественных действий земля была покрыта незначительным и, скорее всего, не цельным (рельеф поверхности планеты не может быть совсем гладким) слоем воды.

Образование впадин, на первый взгляд, говорит не более чем о перемещении грунта по поверхности Земли. Но не всё, оказывается, так просто. Дело в том, что и наука различает поверхностные твёрдые слои нашей планеты под сушей и под морями (океанами), называя первый континентальной корой, а второй – океанической. Причём состояние и движение этих поверхностных слоёв Земли во многом зависит от загадочных внутренних структур нашей планеты.

Итак, наружный твёрдый слой Земли, называемый земной корой, различается на материках (суше) и под океанами (морями).

Материковая кора имеет сложную структуру. Верхняя её часть состоит из прерывистой слоистой оболочки, далее идёт «гранитный» слой, а затем «базальтовый» слой, содержащий, кроме базальта, габбро и некоторые другие, так называемые основные породы. Вместе это составляет 35–45 км, а в горных районах до 50–70 км.

Океаническая кора содержит верхний слой – менее 1 км осадков, а затем «базальтовый» слой. Но оба слоя тонкие и вместе составляют 5–10 км.

Далее в глубь планеты идут два слоя мантии: верхняя мантия – до глубины 670 км и нижняя мантия – до 2900 км. И наконец – ядро диаметром примерно 7000 км. Мантия, как считается, раскалена.

Примерно так до недавнего времени представляли себе геофизики недра нашей планеты. Но в конце 80-х годов сейсмографические исследования позволили уточнить эту картину. Оказалось, что ядро не сплошное, а содержит внешнюю, – похоже, что «жидкую» часть, и внутреннюю – как бы «твёрдую». Химический состав недр планеты не совсем понятен, и достоверные сведения имеются лишь о земной коре и верхней мантии. Но состав их неодинаков по глубине: если прилегающие к коре слои верхней мантии содержат, в основном, силикаты железа и магния, то ниже 650 км – оксиды металлов. Считается также, что в ядре много железа и никеля.

Что же касается процессов деформации земной поверхности и горообразования, то здесь существенную роль играет верхняя мантия. И хотя она раскалена, но, в целом, находится в твёрдом состоянии. Впрочем, на глубине 150–300 км под континентами и до 90 км под океанами есть особый слой верхней мантии – астеносфера (от греч. <астенес> – слабый), которая частично расплавлена и весьма пластична. Всё лежащее выше астеносферы (земную кору и часть верхней мантии) называют литосферой (от греч. <литос> – камень). В астеносфере предполагаются как бы «течения», и по ней могут «скользить» отдельные и достаточно большие участки литосферы – литосферные «блоки», или «плиты».

Новейшие теории⁶⁸¹ образования рельефа земной поверхности берут своё начало в концепции, предложенной Альфредом Вегенером. Эта концепция объяснила целый ряд фактов, удивлявших не одно поколение учёных. Ещё в 1620 г. Френсис Бэкон писал, что конфигурация береговой линии Западной Африки удивительно совпадает с очертаниями восточного побережья Южной Америки. Были и другие примеры странных совпадений. По мере накопления фактов у многих исследователей возникала догадка о том, что первоначально все материки составляли один суперматерик – Пангею. Позднее суперматерик как бы раскололся на отдельные части – призматические континентальные «блоки-плиты», дрейфующие в разные стороны. Литосферные плиты могут удаляться друг от друга, – и тогда появляются «разломы», могут, сближаясь, сталкиваться, – возникают горы. Вегенер развивал эту концепцию в 1912–1922 годах и обосновал её разнообразным геологическим, палеонтологическим, палеоклиматическим и другим материалом. Эта теория после нескольких десятилетий споров нашла многочисленные подтверждения и, в целом, принята наукой.

В дальнейшем в описанную выше картину тектоники литосферных плит было внесено немало уточнений. Оказалось, что между материковой и океанической корой существует не просто отличие в структуре и составе. Так, при бурении дна океана «до фундамента» обнаружено, что осадки с возрастом более 100 млн. лет встречаются редко, а с возрастом 200 млн. лет – отсутствуют полностью. Это означает, что океаническая кора не просто «молодая», а непрерывно погружается в мантию. Точнее, её отдельные плиты вместе с осадками как бы «затягиваются» «течениями» в мантии под другие плиты в местах разломов⁶⁸². (Мы хотим избежать здесь специальных терминов и несколько упрощаем.) Что же касается материковой коры, то она оказалась как бы «надстройкой» над поддерживающими её структурами мантии, простирающимися до глубин не менее 600–700 км (а Кэри считает, что и до 3000 км). Эти структуры малопонятны, но отчётливо проступают при «просвечивании» недр сейсмическими волнами. Геофизики говорят о «корнях материков» и об их «приваренности» к мантии. А при сейсмической «локации» недр кора, обе мантии и ядро выглядят совсем не как вложенные друг в друга гладенькие шарики, а как совокупность множества разнородных зон и сложных поверхностей.

Таким образом, если океаническая кора как бы непрерывно «рождается» на поверхности мантии, то материковая кора похожа скорее на «верхушку айсберга», основная часть которого утоплена в глубинах мантии, пронизывает её и связана со многими непростыми механизмами жизнедеятельности планеты. Поэтому образование материковой коры – это не утолщение или упрочнение лёгкими гранитами литосферы, а полная революция в структуре и жизнедеятельности планеты, которая только на завершающем этапе привела к формированию того, что мы называем материковой корой. Также поднятия и опускания суши (материковой коры) – совсем не естественный стихийный процесс, а отражение сложных глубинных процессов.

Теперь становится понятным, что понадобилось «снисхождение» на нашу планету «логосов [нового] естества», описанное в стихах 1:9–10 книги Бытия, для того чтобы собралась вода под небом в свои места и явилась суша. Тропосы этого нового «естества» образовали в недрах нашей планеты чудный «механизм», вызвавший «жизнедеятельность» недр планеты, приведшую не только к поднятию и опусканию земной поверхности, но и к образованию особых её слоёв на континентах (суше) и под океанами (морями).

Мы уже говорили, что возраст Земли, по разным косвенным оценкам, составляет 4,5–4,65 млрд. лет. Что же говорит наука о её становлении? Приведём мнения об этом одного из старейших российских геологов из его книги⁶⁸³, обобщающей научные поиски 20 века.

Первоначальное состояние Земли малопонятно: одни исследователи считают её первоначально холодной и лишь потом разогревшейся, а другие с самого начала – «огненно-жидкой». Но как бы там ни было, через некоторое время после её образования «состояние верхней части твёрдой Земли [...] должно было быть близким к расплавленному. Из этого следует возможность выплавления из верхней мантии первичной коры Земли, которая, скорее всего, имела коматиит-базальтовый состав. В нижней части эта кора по аналогии с Луной могла быть полнокристаллической, в основном, полевошпатовой, сходной с габбро-анортозитовой. [...] Время, отделяющее стадию завершения формирования нашей планеты, её аккреции от возраста древнейших известных на Земле пород и составляющее более 0,5 млрд. лет, до настоящего времени почти не охарактеризовано геологическими документами, если не считать очень важную находку в западноавстралийских кварцитах с возрастом порядка 3,5 млрд. лет обломочных зёрен цирконов с возрастом порядка 4,2–4,3 млрд. лет. [...] Тем не менее вся совокупность косвенных данных, недавно суммированных О. А. Богатиковым и др. (1991), свидетельствует в пользу былого существования древнейшей коры основного-ультраосновного состава. В отличие от Луны Земля могла довольно рано обрести атмосферу, причём достаточно плотную. [...] По составу эта атмосфера, разумеется, должна была сильно отличаться от современной; скорее всего, она состояла, в основном, из СО₂, а также ΝΗ₃, водяного пара, возможно, H₂S и НСl»⁶⁸⁴.

Итак, первоначально поверхность Земли напоминала раскалённую лунную поверхность. Но атмосфера!!! Диоксид углерода, аммиак, сероводород, соляная кислота – смесь весьма ядовитая! И вдруг...

«Примерно до 4–4,2 млрд. лет назад Земля развивалась аналогично другим планетам земной группы. Начиная же с этого рубежа её развитие пошло по другому пути, выражением чего стало формирование континентальной коры и разделение земной поверхности на участки суши и морские (в дальнейшем океанские) бассейны»⁶⁸⁵.

Итак, образование земной коры, такой, как мы её знаем, – это совсем не естественный, судя по другим планетам, процесс! Не правда ли, удивительное совпадение в обобщениях атеистически настроенного учёного и повествовании Библии?!

«До 3,5 млрд. лет Земля переживала доплитно-тектонический этап своего развития. Конкретно об условиях данного этапа мы можем пока только догадываться. В какой-то мере этому способствует сравнение с Венерой, развитие которой, видимо, остановилось на этой стадии». Поскольку «магнитное поле Земли связано с её жидким ядром», то «остаточная намагниченность у пород с возрастом около 3,5 млрд. лет» свидетельствует о наличии в то время у нашей планеты некоего прообраза жидкого ядра. Видимо, был также и прообраз мантии.

Одновременно шло и становление земной коры. «Первичная континентальная кора отличалось от той, которая в настоящее время слагает фундамент континентальных платформ, [и] правильнее её называть протоконтинентальной. Повсеместно, где эта кора сохранилась и выступает на поверхность, она представлена довольно однообразной ассоциацией пород, которая была сперва названа серыми гнейсами. [...] Однако период, когда «серогнейсовая» кора была единственным представителем коры континентального типа, [...] длился только до 3–3,2 млрд. лет, поскольку в позднем архее началось образование уже зрелой континентальной коры, вскоре занявшей господствующее положение».

Но становление континентальной коры, как мы помним, невозможно без «поддерживающего» становления структур верхней мантии. Обобщая результаты многих исследований, В.Е. Хаин заключает: «Уверенно можно говорить о формировании основной массы континентальной коры [...] между 3,5 и 2,5 млрд. лет. [...] К концу этого периода, по оценке ряда исследователей (Тейлор, Мак-Леннан – 1988; и др.), было образовано до 60–85% современной континентальной коры, причём последняя оценка является более предпочтительной». Но «так или иначе, можно считать, что тектоника плит заработала на Земле не позднее 3–3,5 млрд. лет назад. Но архейская тектоника плит отличалась от фанерозойской. [...] Размер плит был ещё меньшим, число их ещё большим».

Не позднее «3,8–3,9 млрд. лет назад температура земной поверхности должна была снизиться до величины, допускающей существование жидкой воды. Об этом свидетельствует присутствие железистых кварцитов, отложенных из водной среды в одном из древнейших известных на Земле комплексов Исуа в Гренландии, а также многочисленные включения аналогичных пород во многих других «серогнейсовых» комплексах с возрастом более 3,5 млрд. лет»⁶⁸⁷.

Наличие жидкой воды на поверхности планеты не означает, что её температура была менее 100°С – как в современных условиях, но, возможно, температура была гораздо выше из-за большего атмосферного давления. Так, «на основании определения отношения изотопов кислорода в кремнистых отложениях серии Исуа 3,8 млрд. лет назад температура колебалась в интервале 90–150°С»⁶⁸⁸!

Наиболее противоречивые количественные оценки касаются начальной гидросферы нашей планеты. Принимается, что «к концу протерозоя объём воды в мировом океане и его уровень приблизились к современным; то же касается и солевого состава»⁶⁸⁹. Но каков был объём гидросферы с самого начала? Одни считают его сопоставимым с современным, другие – меньшим. Но как бы там ни было:

– Первичный океан на Земле, несомненно, был «за счёт конденсации этого пара [водяного пара атмосферы] и частично дегазации недр»;

– «Начиная с 4 млрд. лет, если не несколько ранее, появляются первые острова протоконтинентальной коры, расчленяющие этот океан, ещё недостаточно глубокий, на отдельные бассейны»⁶⁹⁰.

Разве эти научные выводы не подтверждают рассматриваемые стихи книги Бытия? «И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша]» (Быт.1:9).

Естествоиспытатели по-разному рассматривают сущность явления жизни. Некоторые – очень широко (см., например, гл. 20). Другие считают, что живые существа материально могли бы быть не только на основе углерода и воды, но и, к примеру, кремния. Всё это выходит за рамки настоящего рассмотрения. В этой части книги мы называем живыми только традиционно известные окружающие нас организмы – животных, растения, бактерии...

В предыдущем разделе мы упоминали, что температура на поверхности планеты 3,8 млрд. лет назад была в интервале 90–150°С. Но именно в это время, при температуре «крутого кипятка» и более, на Земле появилась жизнь.

Научные данные о том, когда возникла жизнь, преподносят определённый сюрприз: вне сомнений, что к концу геологического «смутного времени», когда сформировалась древнейшая земная кора, уже имеются следы живых существ. Так, ещё в начале семидесятых годов 20 века в Трансваале и Свазиленде были найдены остатки бактерий, живших 3,5 млрд. лет назад⁶⁹¹. В карбонатных породах из разреза Исуа имеются следы фотосинтезирующих бактерий, существовавших 3,8 млрд. лет назад⁶⁹². Причём углеродный геохимический цикл к этому времени уже стабилизировался. Примерно такой же возраст у фотосинтетических микроорганизмов, следы жизнедеятельности которых были обнаружены в Западной Гренландии, где в графитовых включениях выявлены бензиноподобные и нафтеноподобные соединения с изотопным составом углерода органического происхождения. А в кварцитах из того же разреза имеются следы жизни 4 млрд. лет назад⁶⁹³.

Всё это подтверждает позицию акад. В.И. Вернадского⁶⁹⁴, которую он отстаивал в течение многих лет: «Жизнь существовала во все геологические периоды. Она не зародилась в них, но уже являлась в них в полном развитии»⁶⁹⁵.

В том, что сегодня мы находим следы жизни во всех геологических слоях и эпохах, нет, оказывается, ничего удивительного. Вернадский ещё много лет назад пришёл к такому же заключению. Мало того, Вернадский обратил внимание (и сейчас это подтверждается), что формирование современных поверхностных слоёв планеты и, прежде всего, континентальной коры происходило под существенным воздействием «живой оболочки планеты» – биосферы. Он считал, что земная кора и даже «гранитная оболочка Земли есть область былых биосфер»⁶⁹⁶.

Поясним мысль Вернадского. Граниты являются как бы «вторичной» породой, которая образовалась в результате опускания в мантию и переплавления в ней пород «первичной» коры и их последующей кристаллизации. И хотя гранитогнейсовых пород много, но все они содержат значительную часть оксидов, которые не могли образоваться без богатой свободным кислородом среды. Но такой кислород не образуется в планетных геохимических процессах, а лишь в результате выделений фотосинтезирующих организмов. В этом смысле биосфера наверняка причастна к образованию и других горных пород континентальной коры.

И только лишь базальты и другие магматические породы Вернадский считал глубинными породами, не связанными по происхождению с биосферой. В этом смысле он продолжил линию Ж. Б. Ламарка-Ж. Б. Дюма, также считавших живые организмы «создателями» главных горных пород.

Может быть, в последние десятилетия наука отбросила эту точку зрения? Нет! «Новейшие космические исследования заставляют внимательно отнестись к этой мысли Вернадского. На Луне не было жизни, и там не оказалось гранитов. Лунные «моря» залиты базальтами, а лунные «материки» анортозитами, т. е. магматическими породами основного состава. Породы поверхности Венеры, о составе которых мы впервые узнали в 1981 г., тоже оказались базальтами»⁶⁹⁷.

Теперь становится понятным особый смысл помещения обо их Божественных действий в один День. И хотя «перестройка» Земли началась, по библейскому свидетельству, ранее творения живых существ, но продолжалась длительное время и позднее, при существенном «соучастии» биосферы в «творении» континентов – суши.

И не только суши, но и атмосферы и гидросферы. В разделе 14.5 говорилось о первичной атмосфере Земли. Но подобная «ядовито-удушливая» атмосфера совсем не похожа на современную, состоящую примерно на 79% из свободного азота, на 21% из свободного кислорода и на 0,05% из диоксида углерода. Как же атмосфера трансформировалась? Нет сомнения, что под существенным воздействием биосферы. Диоксид углерода активно поглотили растения и фотосинтезирующие организмы и выделили кислород. Все азотистые соединения также были им необходимы: ведь это важный компонент для синтеза белков. Оксиды же азота разложили денитрифицирующие бактерии, внеся свой вклад в создание основы современной атмосферы – большого количества свободного азота. Впрочем, большая часть свободного азота в атмосфере, как предполагается, является выделением недр⁶⁹⁸.

Также и первичная гидросфера не могла не быть насыщена множеством ядовитых для высших форм жизни веществ. И биосфера немало «потрудилась», чтобы расчистить от всего этого моря и океаны.

Итак, понадобилась длительная совместная созидательная деятельность недр планеты и живых организмов, чтобы образовались современная континентальная кора, атмосфера и гидросфера Земли. В Шестодневе эта созидательная совместная деятельность отражена в помещении обоих Божественных действий в один День.

Десятый стих повествует об удивительном «названии»:

«И назвал Бог сушу землею, а собрания вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо».

В разделе 8.5 показано, что «название» Богом вещи является не только информацией о завершении её творения, но и Божественным действием, «обеспечивающим право на существование» в настоящем и определённом будущем. Это «право» может дать только «суд Божий», который осуществился «излиянием» на материальный мир «логосов суда».

Ниспослание Господом «логосов естества» не только «включило» тектоническую активность планеты. Приведённые данные свидетельствуют о сложном и уникальном даже для Солнечной системы устройстве современных недр Земли. И тектоническая активность явилась внешним выражением не имеющего аналога процесса структурной организации недр планеты. Потому в результате Божественного действия возникла не просто суша – свободные от воды участки поверхности планеты, а земля – протоконтиненты, уходящие своими «корнями» в структуры мантии на сотни и тысячи километров. Подобно этому, и собрания вод – не просто отдельные водные бассейны, а моря, «опирающиеся» на «дрейфующие» океанические плиты.

Но «поддерживают» естество, можно сказать, «земной машины», или «земной жизнедеятельности», другие процессы, отражающие другие логосы – «логосы суда», определяющие, скорее всего, энергетику Земли.

Как мы говорили в разделе 8.4, встречающиеся в Шестодневе выражения: «И увидел Бог», указывают на промыслительное Божественное действие – на ниспослание в мир в Божественных энергиях «логосов промышления». Итак, в заключение творения Господь Своим промышлением полагает сохранение и заботу о существовании земли и морей.

И результат очевиден. Ведь в Солнечной системе лишь только поверхность Земли имеет двухуровневую структуру – «сушу со средней высотой 0,3 км над уровнем океана и ложе океанского дна на глубине 5 км»⁶⁹⁹. Итак, высота суши составляет всего порядка 6% по сравнению со средней глубиной мирового океана!

При этом объём воды в океанах непрерывно меняется и зависит от нескольких разнородных процессов. Вода даже в современную эпоху в значительных количествах поступает благодаря эндогенной активности из мантии. Она называется ювенильной (юной). Это происходит в результате дегазации (освобождения от газов) недр планеты. Так, на дне океанов в районах рифтовых трещин вырываются перегретые водяные пары с температурой в несколько сотен градусов, причём насыщенные минеральными солями (вот откуда и солёность океанов). Другим источником воды являются газовые выбросы вулканов, содержащие до 95–98% водяного пара. Кроме того, подпочвенные воды в результате активного горообразования также вытесняются на поверхность. А объём подпочвенных вод даже в современную эпоху составляет не менее трети от объёма мирового океана. И таяние льдов...

С другой стороны, Земля, точно известно, расширяется. Как же это удивительное соотношение между сушей и океаном наша планета «поддерживает» миллиарды лет? Какая точная настройка!

Возникни ошибка в «регулировке» всего на несколько процентов, – и большей части суши не было бы или не было бы жизни на ней!

И вот скажи после всего этого, что Шестоднев – это не «репортаж с места события»!

Когда идеи тектоники плит А. Вегенера были приняты научным сообществом, начались многочисленные попытки «реконструкции» первичного материка – Пангеи. Того самого, который в незапамятные времена «раскололся» на непотопляемые «дрейфующие» части, составляющие и современные материки. Многие соединения были очевидны – как Африка с Южной Америкой. Другие – менее очевидны, но обоснованы. И всё же... При более тщательном «соединении» материков вдоль линий стыковки совершенно отчётливо проступали «трещины», образование которых не имело убедительного объяснения. Эти «трещины» были достаточно узкими, причём часто расширявшимися и к северу, и к югу.

Мы не будем здесь пересказывать всей драмы идей, возникшей вокруг представлений о дрейфующих материках. Увлекательный рассказ об этом читатель найдёт в книге активного участника событий – У Кэри. Среди различных вариантов реконструкции Пангеи один – настолько интересный, что достоин отдельного упоминания. Он состоит в предположении, что Земля ранее была меньшего размера, а Пангея занимала всю поверхность планеты. Согласно этим представлениям, современные материки являются частью от 10 до 16 призматических континентальных «блоков-плит», уходящих «корнями» в верхнюю мантию и как бы «приваренных» к ней. И если при расширении Земли мантия увеличивает свой объём, то материки сохраняют свои размеры первоначальной эпохи. Получается, что Пангея была как бы «разорвана» на отдельные материки растущей мантией. При этом материки, с одной стороны, как бы остаются на месте (сохраняют угловое положение относительно друг друга), а с другой – как бы движутся за счёт роста размеров расположенной между ними во впадинах значительно более тонкой океанической коры. Германский инженер Клаус Фогель первым наглядно соединил все материки и реконструировал цельную Пангею на глобусе, диаметр которого составлял чуть более половины современного. Предположение Фогеля было подтверждено компьютерной реконструкцией К. Пэри, исследованиями П.В. Шмидта, Б. Дж. Эмбтона и мн. др.

Расширение Земли зарегистрировано и экспериментально. Кэри, интерпретируя данные спутниковой системы НАСА (1986 г.) и лазерной локации Луны, определяет современную скорость увеличения радиуса Земли в среднем на 2,4 см/год (с. 293). Это большая скорость, и она не была постоянной в течение земной истории. По Кэри, значительное увеличение скорости характерно для последних 200 млн. лет (начиная с мезозоя, а самое позднее – в кайнозое).

Мы рассмотрели только некоторые из идей «новой глобальной тектоники». Внимательный читатель наверняка спросит: «Если Земля расширяется, то откуда берутся зоны сжатия, порождающие горы? Ведь от расширения должны быть лишь одни разломы коры». Это правда, читатель. Зоны сжатия возникают благодаря другим механизмам. Об одном из них – субдукции – мы уже говорили. Тонкие океанические плиты течениями мантии «затягиваются» под материки. А на границе «затяжки» как раз и возникает сжатие, соответственно, горы. Например, Анды в Америке. Другой важный фактор состоит в неравномерности расширения Земли. И поскольку Земля расширяется за счёт увеличения-«раскрытия» океанов, то это не может не накладывать отпечаток на палеогеографию. По У Кэри, вначале «раскрылись» Атлантический и Индийский океаны, а потом Тихий. И наконец, существует «кручение» северного полушария относительно южного, что также вызывает зоны сжатия и мн. др.

Теория расширяющейся Земли настолько убедительно объяснила известную совокупность научного материала, что стала «модной» и с большим энтузиазмом поддерживается значительной частью современных исследователей. Но не всеми. Противники⁷⁰⁰ этой теории указывают на гигантские энергетические затраты, которых требует расширение планеты: на структурную перестройку её недр, а также на процессы горообразования. У. Кэри оценивает мощность тектонических процессов при расширении Земли в 10¹⁵ Мвт. Это очень большая цифра, – она примерно в сто тысяч раз больше, чем достигающий Земли энергетический поток от Солнца. Каков же источник этой энергии? И тут мы подходим к тому, что, по мнению многих естествоиспытателей, не только на Земле, но и вообще во Вселенной не вполне понятны источники энергии для многих процессов.

Неоспоримым фактом является то, что звёзды и планеты остывают. Но может быть, это остывание не столь существенно, ведь космические тела – прекрасные «термосы», причём «вакуумные»? Нет! Дело, оказывается, в особых процессах, протекающих в них. Считается, что на Солнце – это термоядерные реакции.

С энергетикой Земли ситуация сложнее. Тепловой поток, выделяемый недрами Земли в окружающее пространство, в современную эпоху, составляет примерно 4,2х10⁷ Мвт. Каков источник этой энергии? После открытия радиоактивности Анри Беккерелем была выдвинута гипотеза радиогенного тепла, которое должно выделяться в недрах Земли при распаде долгоживущих изотопов урана, тория и калия. Весь вопрос в том, сколько же в недрах планеты этих веществ. Достаточно ли их для объяснения наблюдаемой энергетики? Если судить по гранитам и сланцам, которые содержат значительные количества радиоактивных веществ, то достаточно. Но и граниты, и сланцы, как мы говорили, – не вполне «естественные» для планетных процессов вещества, поскольку образовались они под воздействием биосферы. В целом же, урана и тория в земной коре совсем немного – несколько десятитысячных долей процента. Но не кора является источником тепла недр.

Измерения теплового потока, идущего из недр, показывают его независимость от местоположения на поверхности планеты (а следовательно, и химического состава местных пород). Получается, что основной тепловой поток генерируется в мантии и ядре планеты. А там тория, урана и калия мало, и, по последним научным данным, «основной запас радиоактивных элементов (около 90%) сконцентрирован в континентальной коре, в верхнем её слое»⁷⁰¹.

Наконец, значительному вкладу радиоактивности в теплоту недр противоречит незначительное количество гелия (который выделяется при распаде урана и тория) в атмосфере. Его должно быть как минимум в 20 раз больше, чем сейчас наблюдается, и это не может быть результатом рассеивания. В итоге, большинством исследователей радиогенный вклад в тепловой поток недр оценивается как частичный – 20–25%⁷⁰².

Можно было бы попытаться объяснить выделение тепла результатом сжатия Земли. Но мы уже говорили, что, судя по всему, она расширяется (другое дело – насколько?). Но даже с учётом сжатия, по теории, разработанной Гельмгольцем и Кельвином, недра планеты должны были остыть не более чем за 100 млн. лет. Следовательно, дело не в сжатии. Существует, видимо, особый источник энергии недр.

Альтернативное предположение последних лет состоит в том, что в ядре Земли, возможно, находится протопланетное или дозвёздное вещество в виде жидкости или даже газа⁷⁰³. Это реликтовое сверхплотное вещество постепенно трансформируется в современную форму с выделением значительного количества энергии.

Есть гипотеза (О. Г. Сорохтин – 1972 г., В.А. Дубровский и В. Л. Панькин – 1972 г.) о том, что тепловая энергия в недрах может выделяться на границах ядра и мантии, а также внешнего и внутреннего ядра в результате процессов глубинной дифференциации вещества планеты, когда тяжёлые (металлизированные) фракции опускаются вниз, а более лёгкие «всплывают». Но этому простому механизму противоречит очевидный факт, что тяжёлые химические элементы встречаются, в основном, в коре. Например – уран.

В качестве возможного источника земного тепла называют приливное воздействие Луны и Солнца. В настоящее время вклад этих процессов незначителен (2% для Луны и 0,4% для Солнца)⁷⁰⁴.

Рассмотрев разнообразные гипотезы об энергетике земных недр, В.Е. Хаин справедливо заключает: «По существу, роль лишь одного из этих факторов – радиогенного тепла – поддаётся относительно строгой количественной оценке; в отношении же остальных препятствием служит неопределённость основных параметров, их определяющих»⁷⁰⁵. Итак, источников энергии недр мы, по сути, не знаем. Но, кроме теплового потока, энергетика недр обеспечивает и другие процессы, более или менее, но сравнимые по мощности с тепловыделением: магнитное поле, химико-гравитационную дифференциацию, перемещение веществ в недрах планеты, сейсмичность, вулканизм и мн. др. Если учесть всё это, то общая оценка внутрипланетной энергетики Земли получается более чем внушительной.

Активно «работают» недра и других планет Солнечной системы, в том числе непохожих по строению и химическому составу на Землю. Так, измерения тепловых потоков в окрестностях Юпитера показали, что тепла от планеты поступает больше, чем от Солнца. Потому следует подозревать существование особого планетного источника энергии недр. Каков же он?

И поскольку традиционные подходы удовлетворительных результатов пока не дали, некоторые естествоиспытатели склонны выдвигать необычные и весьма «радикальные» гипотезы. Об одной из них в гл. 20.

«Ты произращаешь траву для скота, и зелень на

пользу человека, чтобы произвести из земли

пищу, и вино, которое веселит сердце человека, и

елей, от которого блистает лице его, и хлеб,

который укрепляет сердце человека».

Пс.103:14–15

«И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее, и] дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле]. И увидел Бог, что это хорошо» (Быт.1:11–12).

В этих стихах повествуется о творении того, что может быть названо растительным царством. Именно так, как указание на весь растительный мир, почти все комментаторы понимают выражение: «зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее, и] дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле». И мы далее увидим, что существование указанных здесь растений фактически предполагает существование всех остальных.

По слову Господню земля приняла непосредственное участие в этом творении – произвела зелень, траву... Как это понимать? Мы уже говорили в разделе 8.3, что выражение: «И сказал Бог...», указывает на ниспослание в мир в Божественных энергиях логосов тварного естества. В данном случае – земли. И почти все древние, как и современные, комментаторы подчёркивают, что словом Господним отныне и навсегда земле была придана сила (или способность) произращения растений. Например, св. Василий Великий: «Ибо тогдашний глагол [Слово Божие] и первое оное повеление сделались как бы естественным некоторым законом и остались в земле и на последующие времена, сообщая ей силу рождать и приносить плоды⁷⁰⁶.

Что же конкретно имеется в виду? О каком «естественном законе» говорит св. Василий? Обыденный взгляд на произрастание трав и деревьев говорит, что нужны, с одной стороны, их «зародыши», например, семена или отростки стеблей, корней, а с другой стороны – условия, благоприятные для развития растений.

Несомненно, что Божественными логосами естества земле были даны законы и свойства благоприятствовать росту растений. Но Моисей в «умном свете», который как бы раскрывает сущность вещей, видел, что именно произвела земля зелень... Это нельзя понимать иначе, как то, что земля была сферой, где были «родильные дома» для растений, созданные чудесным Божественным действием.

Возможно, что эти «родильные дома» были во внутриземных полостях или пещерах. Ведь даже в настоящее время толща земной коры заселена микроорганизмами вплоть до глубины в 6–7 км или даже более. Подземные бактерии, по-видимому, играют большую роль во многих геохимических процессах, в том числе в образовании и деструкции нефти и газа. И кое-где даже образуют биоценозы, независимые от «внешней», большой биосферы, которая живёт, в основном, за счёт энергии солнечного света⁷⁰⁷.

К подобному пониманию событий этого Дня склоняет один из последующих стихов, где говорится о придании подобного же свойства водам: «И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной» (Быт.1:20).

Земля также наделила растения своей материальностью. А о том, как земля благоприятствует росту растений и биосфере, говорилось в разделах 12.4–12.7. Но «способность произращения» растений – это нечто иное, гораздо большее. То, что может быть названо глобальным биогеоценозом⁷⁰⁸, о чём далее.

Последующее изложение можно назвать попытками прояснить самые общие контуры того, что может быть названо «началом жизни» – сообщества первых живых существ на планете.

В школьных учебниках советского времени происхождение жизни сводили к случайному образованию единственного живого существа, потомки которого, совершенствуясь, составили многочисленные виды. При этом предполагалось, что в первичном океане, покрывающем поверхность планеты, было растворено значительное количество разнообразной органики, в том числе и аминокислот. Гипотетическая смесь, названная полушутя «первичным бульоном», и являлась, предположительно, той средой, в которой аминокислоты, перемешиваясь, случайно соединились «правильным» образом, тем самым «породив» живое существо.

Эта гипотеза тридцатых годов 20 века об океане «первичного бульона», в котором зародилась жизнь, не только не нашла научного подтверждения, но и была опровергнута. Например, недавно акад. РАН Юрий Наточин пояснил, что ключевым фактором возникновения живых организмов является синтез белков из нуклеиновых кислот. Содержащийся в морской воде натрий препятствует этому процессу, считает учёный: «Если в жидкости есть натрий, эта система не будет работать, а океан всегда содержал натрий. Жизнь не могла возникнуть в натриевой среде. Классическое представление о среде зарождения жизни – что жизнь зародилась в море. Это невозможно»⁷⁰⁹.

Кроме того, даже простейшая бактерия оказалась очень сложным многоуровневым организмом, содержащим разнообразные структуры-органеллы. Да и вещества в живом организме другие, чем в неживом. И соединиться им «случайно» не просто «невероятно», но и невозможно. А даже если это и произошло бы, то всё равно вне организма они не «работали» бы. И наконец, в планетных процессах в принципе не может образоваться что-нибудь подобное «первичному бульону»⁷¹⁰. Это всё подробно будет освещено в следующих главах. Здесь же рассмотрим возможность начала биосферы Земли от одиночного живого существа (пока неважно откуда появившегося), способного размножаться.

Пусть, к примеру, в некотором достаточно большом водоёме или даже в озере появилась некая бактерия, которая потребляет, например, глюкозу или крахмал (пусть – в большом количестве растворённые в озере), а выделяет, скажем, молочную кислоту. Вначале упомянутая бактерия будет успешно размножаться делением, образуя множество колоний, но... когда запас питательных веществ будет исчерпан, все колонии погибнут. Может быть, если бы размножение шло в океане, тогда что-то было бы по-другому? Нет, пищевые запасы будут также исчерпаны очень быстро.

В.Н. Ильин приводит⁷¹¹ расчёт акад. В.И. Вернадского: бактерия Фишера, занимая объём в одну миллиардную кубического сантиметра и беспрепятственно размножаясь на поверхности океана, смогла бы «оббежать» земной шар по экватору менее чем за 36 часов.

И соответственно, добавим мы, потребить питательных веществ и выделить ядовитых отходов. Если кто-то допускает, что за такое время может возникнуть полезная мутация, которая откроет возможность потребления нового вида пищи, то и она скоро будет исчерпана... Даже этот простой пример показывает, что с одиночного живого организма жизнь на планете возникнуть не может. Если кто-то считает, что в этом примере всё очень упрощено, а в реальности какой-то выход всё-таки есть, то это не так. В реальности ситуация ещё более однозначная, и вот почему.

Все виды живых организмов делятся на два типа – гетеротрофы, потребляющие питательные вещества, созданные автотрофами – производителями пищевых веществ.

Большинство бактерий и все грибы являются гетеротрофами, разлагающими разнообразную органику и возвращающими для организмов биоценоза многие ценные вещества. Особенно минеральные, о которых будет сказано далее.

Но, с другой стороны, гетеротрофы всецело зависят от автотрофов, создающих питательные органические вещества. Обе эти роли в биоценозах сбалансированы. Среди бактерий встречаются хемоавтотрофные и фотоавтотрофные организмы. Отличие здесь в источнике энергии, используемом для синтеза органики: хемоавтотрофы используют химическую энергию, выделяющуюся, например, при окислении веществ (железа, серы, азота и др.), а фотоавтотрофы используют световую энергию.

Кроме того, всем участникам биоценоза нужны различные минеральные соединения – азота, фосфора, серы, калия, натрия, магния, кальция, хлора, а также микроэлементы – марганец, железо, кобальт, медь, цинк. А некоторым – молибден, ванадий, хром, бор, кремний, фтор, йод. И всё это необходимо в соответствующих сочетаниях, количествах и концентрациях. В противном случае благоприятный фактор или вещество может оказаться губительным для конкретного биоценоза.

Изучение реальных биоценозов показывает, что они содержат большое количество (подчас тысячи видов) различных организмов, благодаря чему и удаётся создать условия для сбалансированного поддержания условий их существования.

При этом обмен веществ в биоценозе находится в соответствии с местным природным круговоротом указанных выше веществ, а многое (например, связанное с гидросферой и атмосферой) – и с планетным круговоротом. И все эти процессы распределены пространственно, так что в разных частях биоценоза могут одновременно осуществляться подчас противоположные химические реакции: например, связывание свободного азота и его освобождение – денитрификация. И для того, чтобы микроорганизмы производили эту работу, им необходимо подчас «создавать специальные условия», что и делают их соседи по биоценозу. Потому важны как бы живые «распределители» всех веществ и многое другое, о чём мы скажем далее.

На примере искажённых человеком биоценозов мы видим, как небольшой поначалу дисбаланс веществ приводит через некоторое время к почти полной гибели всего живого. Таковы «рукотворные» пустыни, водоёмы и даже моря, в которых жизнь теплится только в небольшом поверхностном слое.

Никакой из известных видов живых существ не может одновременно и в одних и тех же условиях выполнять то, что под силу разнообразным видам входящих в биоценоз организмов. Мало того, имеющиеся сведения об устройстве одноклеточных организмов показывают, что это принципиально невозможно, поскольку связано с одновременным существованием в организме противоположных химических реакций. А эти реакции определены и соответствующим набором белков, и сложными внутренними структурами живой клетки. Потому «случайно возникшая колония живых организмов» какого-то одного, пусть даже весьма совершенного вида не имеет шансов на сколько-нибудь продолжительное существование.

Итак, жизнь на Земле могла возникнуть только в форме сим биотического сообщества различных видов живых организмов. Сообщества, которое бы обеспечивало каждый из видов всем необходимым для его длительного существования. Но такое сообщество должно быть также включённым в планетный круговорот веществ и энергетический обмен. Поэтому всё вместе это может быть названо глобальным биогеоценозом.

Что означает возникновение растений, стало проясняться не так давно, начиная с работ акад. В. И Вернадского. Царство растений оказалось у вершины «пирамиды», которую «поддерживают» многие другие царства, содержащие сотни тысяч видов живых организмов. При этом существование растений оказалось взаимосвязано почти со всем живым миром планеты, со всей биосферой. И более того – с процессами «жизни» нашей планеты и с процессами на Солнце.

Растения для своей жизнедеятельности нуждаются во многих разнообразных веществах, особенно в азотистых соединениях, минеральных солях, воде. Но сами они неспособны усваивать азот из воздуха. Это делают сотрудничающие с растениями бактерии. А впитывать воду, минеральные соли и питательные вещества многим деревьям, кустарникам и травам помогает грибница, без которой они или погибли бы, или влачили бы жалкое существование. Почти все наземные растения «сотрудничают» с грибами, а точнее – находятся с ними в большем или меньшем симбиозе. Гриб помогает растениям усваивать из почвы минеральные соли и воду. И сам получает от них питательные вещества.

Для реализации всего этого большинство грибов создаёт как бы всасывающую сеть – грибницу (или мицелий), охватывающую иногда значительные площади. Так, в 1см3 почвы может быть до 2 км нитей мицелия. Он иногда как бы обволакивает корни растений, образуя так называемую микоризу. При этом скорость впитывания необходимых растению веществ может увеличиться в тысячи раз. Создаётся впечатление, что без микоризы значительная часть растений вообще неспособна существовать. К их числу относятся многие деревья (например – сосны, дубы), кустарники, травы. Микоризу имеют и часть других видов грибов (например – всем знакомые шляпочные грибы). Без преувеличения можно сказать, что современный ландшафт существует благодаря микоризе. И не только грибы, но и многие другие микроорганизмы сотрудничают с растениями. И даже разлагают погибшие растения, возвращая в почву ценные вещества. Впрочем, такое сотрудничество выгодно всем сторонам.

Налицо то, что может быть названо симбиотическими биоценозами, которые «встроены» в сложную природную систему, называемую плодородным слоем почвы. Этот слой имеет непростое строение и содержит, помимо микроорганизмов, запасы весьма разнообразных, но необходимых для растений минеральных и питательных веществ. Потому отвалы извлечённого из шахт грунта с большим трудом «окультуриваются» десятилетиями.

Но и плодородный слой почвы, и все другие биоценозы не существуют сами по себе, а, как мы уже говорили, «встроены» в региональные и планетный круговороты веществ и энергетический обмен – биогеоценозы.

Потому «принять» растительные биоценозы наша планета смогла далеко не сразу после образования суши и водоёмов. Ведь «с самого начала» суша нашей планеты была похожа на раскалённую каменистую поверхность Венеры, окружённую ядовитой, непрозрачной, плотной атмосферой. Соответственно, и вода, только что сконденсировавшаяся из атмосферы, была насыщена многими ядовитыми веществами.

Не вдаваясь пока в особые подробности, скажем, что для возникновения и существования царства растений в том виде⁷¹², как это указано в стихе 12, необходимо предшествующее существование биогеоценозов многочисленных видов микроорганизмов, которые должны были «вычищать» и преобразовывать земную поверхность и водоёмы. Но при отсутствии эндогенной деятельности нашей планеты это было бы невозможно.

Таким образом, между современным растительным миром и первыми живыми существами стоит как бы промежуточный период, который продолжался большую часть третьего Дня и был временем созидательно-подготовительной работы многих биоценозов микроорганизмов. Это была эпоха их как бы «единоличного царствования», эпоха их «революционной» и созидательной работы по формированию литосферы, гидросферы и атмосферы Земли. Священное Писание прямо об этом периоде не повествует, поскольку он, с одной стороны, был только подготовительным, а с другой – микроорганизмы (по техническим причинам) не были известны человечеству до 17 столетия, а их роль начала проясняться только с конца 19 века. Но косвенно этот промежуточный этап подразумевается, когда говорится: «И сказал Бог: да произрастит земля...», – о придании земле силы произрастить.

Но, прежде чем обсуждать всё это, вспомним, что в Библии, во «втором повествовании о сотворении мира», говорится, в частности, и о состоянии земли до появления растений – в стихах 5 и 6 второй главы книги Бытия.

Вторая глава книги Бытия содержит, собственно, рассказ о сотворении человека⁷¹³ – первой супружеской четы и об их жизни в раю. В Шестодневе о сотворении человека приводится мало подробностей. Остаются без ответа важные вопросы: из чего и как именно был сотворён человек – супружеская чета, где он был поселён, какие именно взаимоотношения между мужем и женой были установлены Творцом, в чём именно выражалось владычество (Быт.1:28) человека над остальным живым миром?

Но начинает этот рассказ книга Бытия с как бы «Вводного повествования» в стихах Быт.2:4–7. Именно это «вводное повествование» и вызывает наибольшие затруднения для понимания. И поводом для этого является его весьма непростая композиция и некоторые еврейские выражения.

Масоретский текст «Вводного повествования» следующий:

BHT Genesis 2:4

אֵ֣לֶּה תוֹלְד֧וֹת הַשָּׁמַ֛יִם וְהָאָ֖רֶץ בְּהִבָּֽרְאָ֑ם

בְּי֗וֹם עֲשׂ֛וֹת יְהֹוָ֥ה אֱלֹהִ֖ים אֶ֥רֶץ וְשָׁמָֽיִם:

BHT Genesis 2:5

וְכֹ֣ל שִׂ֣יחַ הַשָּׂדֶ֗ה טֶ֚רֶם

יִֽהְיֶ֣ה בָאָ֔רֶץ וְכָל־עֵ֥שֶׂב הַשָּׂדֶ֖ה טֶ֣רֶם יִצְמָ֑ח כִּי֩ לֹ֨א הִמְטִ֜יר יְהֹוָ֤ה אֱלֹהִים֙ עַל־הָאָ֔רֶץ

וְאָדָ֣ם אַ֔יִן לַֽעֲבֹ֖ד אֶת־הָֽאֲדָמָֽה:

BHT Genesis 2:6

וְאֵ֖ד יַֽעֲלֶ֣ה מִן־הָאָ֑רֶץ

וְהִשְׁקָ֖ה אֶת־כָּל־פְּנֵ֥י הָֽאֲדָמָֽה:

BHT Genesis 2:7

וַיִּיצֶר֩ יְהוָ֨ה אֱלֹהִ֜ים אֶת־הָֽאָדָ֗ם עָפָר֙

מִן־הָ֣אֲדָמָ֔ה וַיִּפַּ֥ח בְּאַפָּ֖יו נִשְׁמַ֣ת חַיִּ֑ים

וַיְהִ֥י הָֽאָדָ֖ם לְנֶ֥פֶשׁ חַיָּֽה:

Международная транслитерация этих стихов:

BHT Genesis 2:4

ˀḗlle^h ṯōlḏōṯ haššāmáyim wəhāˀā́reṣ bəhibbā̩rˀām bəyōm ˁăśōṯ yhwh (ˀāḏōnāy) ˀĕlōhîm ˀéreṣ wəšāmā́yim

BHT Genesis 2:5

wəḵōl śî^aḥ haśśāḏe^h ṭérem yi̩hye^h ḇāˀā́reṣ wəḵol-ˁḗśeḇ haśśāḏe^h ṭérem yiṣmāḥ kî lōˀ himṭîr yhwh (ˀāḏōnāy) ˀĕlōhîm ˁal-hāˀā́reṣ wəˀāḏām ˀáyin la̩ˁāḇōḏ ˀeṯ-hā̩ˀăḏāmā^h

BHT Genesis 2:6

wəˀĕḏ ya̩ˁăle^h min-hāˀā́reṣ wəhišqā^h ˀe̩ṯ-kol-pənê̩-hā̩ˀăḏāmā^h

BHT Genesis 2:7

wayyîṣer yhwh (ˀāḏōnāy) ˀĕlōhîm ˀeṯ-hā̩ˀāḏām ˁāp̄ār min-hā́ˀăḏāmā^h wayyippaḥ bəˀappāyw nišmaṯ ḥayyîm wa̩yəhî hā̩ˀāḏām lənep̄eš ḥayyā^h

Славянский текст:

4. Сїѧ̀ кни́га бытїѧ̀ небесѐ и҆ землѝ, є҆гда̀ бы́сть, во́ньже де́нь сотворѝ гдⷭ҇ь бг҃ъ не́бо и҆ зе́млю,

5. и҆ всѧ́кїй ѕла́къ се́льный, пре́жде да́же бы́ти на землѝ, и҆ всѧ́кꙋю травꙋ̀ се́льнꙋю, пре́жде да́же прозѧ́бнꙋти: не бо̀ ѡ҆дождѝ гдⷭ҇ь бг҃ъ на зе́млю, и҆ человѣ́къ не бѧ́ше дѣ́лати ю҆̀:

6. и҆сто́чникъ же и҆схожда́ше и҆з̾ землѝ и҆ напаѧ́ше всѐ лицѐ землѝ.

7. И҆ созда̀ бг҃ъ человѣ́ка, пе́рсть (взе́мъ) ѿ землѝ, и҆ вдꙋ́нꙋ въ лицѐ є҆гѡ̀ дыха́нїе жи́зни: и҆ бы́сть человѣ́къ въ дꙋ́шꙋ жи́вꙋ.

Синодальный перевод:

⁴ Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и небо,

⁵ и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли,

⁶ но пар поднимался с земли и орошал все лицо земли.

⁷ И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою.

Как мы далее увидим, в повествовании Быт.2:4–7, по сравнению с Шестодневом, имеется своя особенность. Здесь откровение о Творении перестаёт описывать события последовательно во времени, но сообщает о сущности и происхождении (онтогенезе) человечества. И не только человечества, но и других живых созданий, «происходящих» от земли. Рассмотрим это повествование подробнее.

Святитель Филарет⁷¹⁴, как и многие современные богословы⁷¹⁵, выделяет в Вводном повествовании как бы Заголовок («Надписание»), а затем в стихах 4–6 следует «взгляд на состояние мира до сотворения человека» (и растений, – добавим мы). Далее – в стихе 7 – даётся «образ сотворения первого человека», а в стихах 8–15, уже за границами Вводного повествования, рассказывается о рае – месте поселения человека.

Заголовок, по общему мнению, содержит: «Вот происхождение неба и земли, при сотворении их». Слово происхождение Синодального перевода здесь непонятно, ведь далее описывается сотворение человека, его жены, их грехопадение... И всё это не имеет никакого отношения к содержанию Заголовка.

В масоретском же тексте здесь используется выражение אֵ֚לֶּה תּוֹלְדֹ֣ת – <эле толдот>. Это выражение десять раз встречается в других Заголовках, например, в Быт.5:1 – начиная родословие Адама; в Быт.6:9 – начиная житие Ноя; в Быт.11:10 – начиная родословие Сима; в Быт.11:27 – начиная родословие Фарры.

Во всех случаях (кроме как с Ноем) за <эле толдот> следует перечень потомков. Поэтому считается, что это выражение обычно означает: Вот потомство (родословие, порождения). Примерно так и предложил переводить этот Заголовок святитель Филарет: «Сии суть порождения неба и земли, при сотворении их»⁷¹⁶.

Слово Сии, то есть эти, относится к порождениям, о сотворении которых речь идёт в последующих стихах – 4–7. Но что понимать под словами неба и земли, которые встречаются в первой главе книги Бытия в нескольких смыслах? В Быт.1:1 они охватывают всё творение – духовный и материальный миры, а в дальнейшем повествовании имеют планетарное значение: видимые небо и сушу. Чтобы внести ясность, нужно рассмотреть, какие это были порождения.

И если заглянуть далее, в стихи 4–7, то становится ясно, что порождения эти – земли и неба..., всякого полевого кустарника..., всякой полевой травы и… человека. А это первый, третий и шестой Дни Творения. Потому Заголовок соответствует не какому-либо конкретному Дню, а вообще всем Дням⁷¹⁷.

В большинстве современных переводов после Заголовка ставят точку, поскольку далее начинается собственно Вводное повествование – со второй половины четвёртого стиха: «в то время, когда Господь Бог создал землю и небо», и далее – с пятого по восьмой стих.

Начальные слова в нашем Синодальном переводе, как и в древних сирийских: «в то время, когда...» Но в масоретском тексте, как и в Септуагинте, стоит: «в день, когда...» Такая передача второй половины четвёртого стиха в Синодальном переводе вызвана тем, что во фразе, начинающейся словами: «в день, когда...», слово «день» звучало бы исключительно в символическом смысле, поскольку относилось бы к событиям двух разных Дней, о которых сказано в Шестодневе. Соответственно, и все Дни Шестоднева тогда нужно было бы понимать символически.

Но если считать День Один нескончаемым Днём светозарных Божественных энергий, то понимание всего этого будет теперь совсем не символическим, поскольку вполне допустимо и весь Шестоднев именовать Днём. Этому по смыслу не противоречит более привычный стилистике современный иудейский перевод⁷¹⁸: «во время созидания Господом Богом земли и неба...»

Теперь текст становится более понятным: это было во время созидания Господом Богом всего видимого и невидимого – неба и земли – в Дни Творения, когда растений ещё не было. И далее следуют уточнения: почему именно не было растений, – «ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли, но пар поднимался с земли и орошал все лице земли».

В этом уточнении как бы две части. В первой объясняется, почему растений ещё не было. А во второй, в шестом стихе, дополнительно характеризуется состояние земли-суши.

Первая половина (пятый стих) понятна: причина отсутствия растительности в отсутствии атмосферной и грунтовой влаги: Господь ещё не посылал дождя, и не было ещё человека, который устроил бы орошение, например, каналы (как это делали повсеместно в южных странах – Египте, Месопотамии, Средней Азии и др.), чтобы вода поступала на поля.

Но далее следует загадочный шестой стих: «но пар поднимался с земли и орошал все лице земли». Загадочный – поскольку неясно, почему этот пар, поднимающийся с земли и орошающий её, недостаточен для произрастания растений. Проблему толкования шестого стиха невозможно разрешить без обращения к еврейскому подлиннику.

Проблему составляет второе слово – אֵ֖ד– <эд>, слово загадочное, поскольку в Библии встречается всего один раз. Имеются две традиции его перевода. Современное понимание еврейских богословов нашло выражение в нашем Синодальном переводе – пар (или туман – в других переводах). Но Септуагинта передаёт это слово как πηγή – поток, фонтан. Отсюда наш славянский текст: «Источник же исхождаше от земли и напаяше все лице земли». Интересно, что многие современные переводы на стороне Септуагинты. Но и в том, и в другом случае шестой стих по смыслу противоречит пятому, в котором утверждается непригодность земли для произрастания растений вследствие её сухости.

Автору не удалось найти разрешения противоречий пятого и шестого стихов у современных текстологов. Но святитель Филарет⁷¹⁹, видимо, немало над этим размышлявший, считает, что отрицания в предыдущих фразах: еще не было на земле, [...] которая еще не росла; [...] не посылал дождя на землю, и не было..., – распространяются и на шестой стих. Он переводит: «ибо Иегова Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделания земли, и пар не поднимался с земли для орошения всего лица земли». Поясняет свой перевод он так: «Но некоторые слова сии, по связи с предыдущими, принимают в отрицательном смысле, подобно как сие делается по необходимости в словах псалма 9:19: не до конца забыт будет нищий, терпение убогих погибнет (по связи с предыдущим выражением должно разуметь: не погибнет навсегда)». Это предложение святителя Филарета разрешает все проблемы в понимании пятого и шестого стихов и соответствует синтаксическим конструкциям библейских текстов.

Тем не менее в следующих стихах нас ждёт неожиданность: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою. И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке и поместил там человека, которого создал» (Быт.2:7–8).

Сами по себе седьмой и восьмой стихи понятны: из праха земного творит Господь Бог человека и поселяет его в раю. Но последовательность стихов странная: получается, что Господь вначале сотворил человека, а лишь затем сотворил растения и насадил рай. По очевидному же смыслу событий порядок творений должен быть другим.

Объяснение этой с очевидностью странной последовательности стихов в том, что их не следует воспринимать как отражение реальной последовательности событий во времени, поскольку Вводное повествование – это словесная икона Откровения об онтогенезе человека. В ней Господь открывает нам материальную сущность, из которой Он сотворил человека, – из праха земного, – той самой бесплодной, сухой, лишённой жизни и растительности земли, о которой говорится в пятом и шестом стихах. Но как это может быть в реальности? – удивится читатель.

Ведь при сотворении человека, в шестой День, уже не было праха земного, существовавшего утром третьего Дня.

Но что есть прах земной, как не поверхностный слой почвы, существовавший до появления растительности. А это не более чем неорганические вещества, встречавшиеся тогда на поверхности планеты. В то время как современная почва насыщена различными микроорганизмами и органикой. Но логосы Божии, логосы естества человека («И сказал Бог: сотворим человека...» Быт.1:26), выделили из этой почвы шестого Дня исключительно прах земной – неорганические вещества, из которых и создали тело человека. Выделение неорганической составляющей – не проблема и для современной науки.

Такое рассмотрение достаточно хорошо раскрывает текст, структуру и смысл Вводного повествования. По-другому эту мысль о сотворении тела человека из неорганических веществ поверхностного слоя планеты и не выразишь, как только подобно Быт.2:4–7. И последовательность стихов 5–8, и то, что само повествование начинается с объединения разных по времени творений в общий День, – всё это только подчёркивает, что перед нами не реальные события в хронологическом порядке, а видение о происхождении человека.

Подобного мнения о Вводном повествовании были и святые отцы, мнения которых иером. Серафим (Роуз) выразил так: «Св. отцы настаивают на том, что описание сотворения человека не следует понимать хронологически; скорее это онтологическое описание, говорящее о составе человека, а не о хронологическом порядке его появления»⁷²⁰. Обосновывает он это тем, что Отцы отрицали существование какого-либо промежутка времени между сотворением тела и души человека⁷²¹. Ведь если бы такой промежуток времени существовал, как это понимал, например, Ориген, то тем самым открывалась «лазейка» для эволюционизма и многих других выдумок. Признание онтологического, а не хронологического характера повествования о сотворении человека Отцы считали настолько важным, что закрепили его в решении Вселенского Собора⁷²².

Итак, повествования первой и второй глав книги Бытия не противоречат, а дополняют друг друга. И не являются, как кому-то хотелось бы, простым, несогласованным цитированием разных источников. Впрочем, русский перевод второго повествования нуждается в улучшении.

На наш взгляд, икону Вводного повествования Господь дал, чтобы мы не фантазировали об эволюционном происхождении человека из каких-либо ранее существовавших живых существ или даже веществ, с ними связанных.

Но кроме того, шестой стих 2-й главы даёт пример «соучастия» земли в творении растительного царства. Это «соучастие» относится к согласованности потребностей растений с различными природными круговоротами веществ, в частности – воды, которая поступает на землю и от водных ключей, и от конденсации пара или тумана, и от дождя, который послал Господь, – обратим на это внимание. Не сам по себе дождь пошёл, а Господь Своим Божественным действием так устроил атмосферу и гидросферу Земли со всеми их обменными процессами и многим чем ещё, чтобы был периодический полив растений на земле – дождь! Это также является составной частью Божественного установления: да произрастит земля...

Уместно также будет сравнение земли с «материнским» организмом. И как потомство причастно к материнскому организму «по плоти» – по материальному своему составу, так и растения зависят от земли в химическом составе, в физико-механических свойствах, а также в обмене веществ...

Но было время, когда растений не было, – и в этом для нас ещё один смысл повествования Быт.2:5–6. Скорее всего, поверхность нашей планеты была тогда весьма разогрета – более температуры кипения воды, так что жидкой воды и, соответственно, ничего живого на поверхности планеты быть не могло.

Мы завершим эту главу обзором мнений о происхождении жизни, данным Ю.В. Чайковским⁷²³ – самостоятельным во многих оценках учёным-эволюционистом. В целом, он вынужден констатировать: «При объяснении абиогенеза (происхождения жизни из неживого) встают точно те же трудности: в самой простой клетке всё удивительно подогнано друг к другу, равно как подогнаны друг к другу и разные клетки (организмы и части многоклеточного организма). Не менее удивительна взаимоподогнанность частей биосферы».

Немного подшучивая, он говорит о попытках объяснить эволюцию «всесильным Случаем»: «... например, Ленинградский эколог М. И. Будыко в своей книге «Эволюция биосферы» (Л., 1984): биосфера показалась ему малоустойчивой и до сих пор существующей лишь потому, что в периоды кризисов её спасало что-то внешнее, удачная случайность. Так, когда биосфера была готова замёрзнуть, «как раз» повышалась активность вулканов, увеличивавшая парниковый эффект». В том же тоне он говорит о попытках «объяснений» с помощью «высоконаучных» обобщений: «Учебник⁷²⁴ объясняет возникновение фотосинтеза: «В более выгодном положении оказались организмы, приобретшие способность использовать энергию света для синтеза органических веществ из неорганических. Таким образом возник фотосинтез» (с. 70). Опять, как в антропном принципе, ссылка на выгодность дана вместо опыта или рассуждения о возможном механизме достижения. Пусть читатель не поленится сравнить эту пару фраз о фотосинтезе с мыслями Анаксимандра⁷²⁵ о появлении людей и Эмпедокла⁷²⁶ об отборе, а затем сам решит, велик ли тут за 2500 лет прогресс в способе думать об эволюции».

Тем не менее Ю.В. Чайковский заключает: «И всё-таки Учебник находит вполне разумное направление – предлагает искать корни живого в неживой природе как целом. К сожалению, сам он почему-то его не держится: сообщив массу разрозненных сведений о космосе, он никак ими не пользуется и ничего не говорит нам о геологии и физике молодой Земли. А там-то и прячется разгадка – в той мере, в какой она на сегодня найдена».

Ю.В. Чайковский предлагает рассматривать абиогенез в связи с геохимическими круговыми циклами на «молодой Земле». То, что эти циклы чрезвычайно важны, следует из так называемого «геохимического принципа сохранения жизни»: «планета может быть обитаема, пока активны её недра».

«Активность недр важна нам не меньше, чем активность Солнца. Чтобы на Земле продолжалась жизнь, Земля сама должна быть в указанном смысле живая. Это значит, что Лавлок [...] и другие учёные, всерьёз считающие Землю организмом, заслуживают полного внимания. Для них феномен организованности биосферы – не набор случайностей (как у Будыко), а результат её собственной активности». Не только активности, но и организованности, а точнее, добавим мы, всего того комплекса явлений, который происходит от жизни планеты.

«Если же признать Землю активной (живой), то абиогенез выступает как самый заметный акт взросления нашей планеты, а отсутствие его в наше время – как выход Земли из фертильного [детородного] возраста. Скептик, конечно, заметит, что Земля – не организм, ибо не размножается, что она породила не другую планету, а собственную часть (биосферу). Отвечу: не всё живое размножается. Например, пчелиный улей не размножается, пока матка порождает только рабочих пчёл и трутней. А трутень не размножается никогда. В мифе у древних греков Гея, богиня земли, тоже порождала не другой мир, а части того мира, который благодаря этому стал пригоден для жизни людей [...]. Недаром Лавлок свою концепцию живой Земли назвал «гипотезой Геи». Совсем по-новому «гипотеза Геи» ставит проблему абиогенеза: надо понять не столько появление первой клетки, сколько – первой биосферы. (Между прочим, одним из первых актов жизни явилось появление бактерий, регулирующих состав атмосферы – Заварзин Г.А. Бактерии и состав атмосферы. М., 1984)».

Как и мы, рассматривая время появления первых организмов около 4 млрд. лет назад, Ю.В. Чайковский озвучивает то, что писал сто лет назад В.И. Вернадский: «Жизнь существует во всех геологических периодах». То есть, что не было времени развиваться «первичному бульону». Да и не было «бульона».

И предлагается неожиданный выход-гипотеза: «отбор до размножения». Кто же отбирает? – удивится читатель. Оказывается, что сами геохимические циклы. Например: «Двумя главными для нынешней жизни химическими процессами являются расщепление воды с выделением свободного кислорода и, наоборот, окисление различных субстратов свободным кислородом. Первую реакцию в неживой природе реализует ультрафиолет, а в живой – фотосинтез; вторая в неживой природе всем известна (например, железо ржавеет), а в живой означает дыхание. Эволюция этих реакций состояла в их расщеплении на множество стадий (что позволило работать с небольшими, годными для живых объектов квантами энергии) и в появлении целого спектра органических катализаторов (предшественников ферментов)».

А также другая гипотеза в подтверждение первой: «Сперва биоценоз, затем организмы»: «Биоценотическая концепция абиогенеза (БКА) утверждает, что жизнь возникла сразу в форме примитивного биоценоза, лишь позднее разделившегося на отдельные особи и виды; сперва на планете существовали только геохимические круговороты веществ, затем возникали одна за другой те реакции, которые мы теперь именуем метаболическими – сразу в форме звеньев, которые встраивались в прежние круговороты, – а потом уже возникли отдельные особи, наследственность и размножение».

Другими словами, живые существа как бы постепенно «встраивались» в геохимические циклы. Но все эти рассуждения, к сожалению, в рамках «высоконаучных» обобщений. Уже приведённый пример об этом говорит: фотосинтез у растений – это глобальный планетный процесс, реализуемый биосферой, по сравнению с которым влияние ультрафиолета – незначительно. Также количественно некорректно сравнение естественных процессов окисления с намного большими выделениями гетеротрофных организмов. И такая же несопоставимость в другом рассуждении: «Наглядный пример включения органического звена в геохимический круговорот даёт круговорот серы [ссылка на рисунок из книги Руттена]: её круговорот существует и вне жизни, но основной поток серы из морских вод в горные породы ныне осуществляют организмы (бактерии Desulphovibrio и др.), которые восстанавливают сульфаты в сульфиды».

В целом, вышеуказанный подход, хотя и звучит местами логично, но не указывает механизмы его реализации. В связи с этим в более выгодном положении оказывается подход Лавлока: «״Гипотеза Геи постулирует, что физические условия на поверхности Земли, в атмосфере и океане – как прежние, так и нынешние – активно созданы жизнью самой для себя... Это противоположно обычным представлениям, по которым жизнь приспособилась к условиям планеты, и они произошли своими отдельными путями» (Lovelock J. Е. Gaia: A New Look at Life on Earth. Oxford, 1979, p. 152). А в его статье, написанной вместе с Линн Маргелис [...], прямо сказано, что «Гея» – более чем биосфера: «Мы верим, что Гея – сложное единство, включающее атмосферу, биосферу, океаны и почву». Но затем, под воздействием критики, Лавлок в своей книге «Возрасты Геи» ослабил предполагаемые возможности «Геи», сведя их к способности поддерживать её собственный гомеостаз. Теперь организмом считается не планета, а биосфера, и нервной системой этому организму служит царство животных. Головного мозга нет, – образно говоря, из человека «Гея» обратилась в животное типа улитки. Казалось бы, головным мозгом «Геи» можно счесть человечество (это было бы вполне в духе «ноосферы», как её понимали Тейяр и Вернадский), но Лавлок считает иначе: по его мнению, человечество противостоит «Гее», и она чуть ли не готова к ампутации этого больного органа; во всяком случае, Лавлок уверен, что она переживёт «ядерную зиму», как больной – ампутацию (Lovelock J. Е. The Ages of Gaia. Oxford, 1989, pp. 171–177). Теперь «Гея» Лавлока лишена дара предвидения, но в ней по-прежнему «эволюция организмов и эволюция окружающей их среды тесно связаны в единый процесс. Его естественное свойство – саморегуляция»».

Но геохимические циклы и саморегуляция оказываются возможными в случае наличия и длительного существования на Земле эквилибросферы – слоя равновесия трёх агрегатных фаз вещества – твёрдой, жидкой и газовой (точнее, льда, воды и паров воды). Чего нет ни на одной из известных нам планет. Итог, по Ю.В. Чайковскому, представляется таким: «На Земле же эквилибросфера возникла быстро и никогда с тех пор не исчезала. Приходится признать, что и в этом Земле то ли повезло (опять антропный принцип), то ли удалось самой, в силу тогдашних естественных причин, прийти в нужное состояние (принцип Геи). Как кому, а мне более научным видится второй принцип. Но если принять его, вновь встаёт вопрос: что же считать организмом – биосферу или всю планету? Вернее всего – и то, и другое, в зависимости от решаемой задачи».

И здесь Ю.В. Чайковский обращается к неравновесной термодинамике известной научной школы Ильи Пригожина и возможности образования диссипативных структур (ДС). Эти структуры являются некими устойчивыми состояниями, возникающими в неравновесной среде при условии диссипации (рассеивания) энергии, которая поступает извне. Например, на поверхности сильно подогреваемого на «сковородке» силиконового масла возникают упорядоченности в виде ячеек в форме цилиндрических валов или правильных шестигранных структур, называемые ячейками Бенара или Рэлея-Бенара. Или замысловатые автоколебания в протекании нескольких химических реакций, которые заметил в 1951 г. Б. П. Белоусов, когда цвет раствора периодически меняется от бесцветного к жёлтому и обратно. При этом на поверхности раствора могут появиться своеобразные периодические узоры. Это, конечно, можно назвать в каком-то смысле самоорганизацией, но согласись, читатель, известные примеры диссипативных структур не очень-то замысловаты. Причины их возникновения малопонятны и, скорее всего, связаны с процессами, о которых рассказано в гл. 20.

Конечно, в термодинамических процессах и в лазерах диссипативные структуры могут местами иметь существенное значение. Но в живых организмах, по мнению Г.А. Голицына, они хотя и «существуют, но не играют там определяющей роли. Они занимают то же положение, что и другие физические и химические явления и механизмы – диффузия, осмос, теплопроводность, упругость, гравитация и т. д. То есть там, где они способствуют достижению целей организма, им позволяют и даже помогают работать. Там же где они препятствуют достижению этих целей, они подавляются, блокируются, обходятся, компенсируются и т. п. По справедливому замечанию Л.А. Блюменфельда⁷²⁷, в живых системах слишком много жёстких, практически не релаксирующих образований, устойчивость которых поддерживается высокими потенциальными барьерами, а отнюдь не термодинамическими силами. Мы бы добавили, что здесь ещё больше параметров и структур, которые сохраняются за счёт работы многочисленных систем регулирования и создаваемых ими управляющих сил, направленных на достижение целей системы, максимизацию её целевой функции. Короче говоря, в организме гораздо больше от автоматически управляемой машины, чем от диссипативной структуры. Да и строится организм скорее, как машина, по определённому плану и программе, а не возникает в ходе спонтанных бифуркаций, в силу имманентной нелинейности, присущей строительному мате риалу, как мы видим в случае диссипативных структур»⁷²⁸.

Поэтому странным представляется следующее мнение Ю.В. Чайковского: «Диссипативной структурой является и вся биосфера, и любой организм, – вот почему неотъемлемой частью жизни является обмен веществ: организм создаёт и поддерживает свою структуру, непрерывно разрушая нечто внешнее и выбрасывая обломки вовне. Так требует термодинамика».

Но если даже с этим мнением согласиться, то оно всё равно не объясняет, почему живые организмы и количественно, и качественно вышли далеко за пределы биохимических циклов. Ведь те должны были бы этим отклонениям препятствовать! Эх, дарвинизм! Везде у тебя одно и то же.

Для понимания смысла диссипативных структур интересен пример, приводимый Ю.В. Чайковским несколько далее: «Воейков приводит данные своих опытов: растворы аминокислот проявляют свойства ансамблей – вместе вступают в реакции полимеризации, синхронно излучают⁷²⁹. [...] Раствор выглядит живым, но с важными ограничениями: образующийся полимер неустойчив и вне активного раствора быстро распадается, а реакция полимеризации сама собой затухает через несколько часов. Живая система, наоборот, умеет сама себя сохранять». Примерно так же «организованы» и «живут» все остальные диссипативные структуры.

Ю.В. Чайковский рассуждает дальше о первичных живых структурах, об их предполагаемой самосборке, но не упоминает о главной причине, почему абиогенез невозможен, о которой у нас – в гл. 19. Но он, несомненно, ощущает пропасть между живым и неживым. Поэтому и приходит к необходимости существования где-то планов живых структур, называя это «полями жизни». Он ссылается на книгу английского биохимика и натурфилософа Руперта Шелдрейка «Новая наука о жизни. Гипотеза созидательной причинности»⁷³⁰, несколько раз переизданную.

«Созидательная причинность» – это не совершенно новый принцип, но, можно сказать, развитие идеи номогенеза Л.С. Берга. «Как физика построена на идее взаимодействия частиц посредством физических полей, так биология должна выяснить, с какими полями она фактически имеет дело. Шелдрейк напоминает о морфогенетическом поле Гурвича, он уверен, что нечто подобное надо ввести для биологии в целом, и делает это. Как и Лавлок, он считает, что земная природа как целое обладает памятью, так что любое новшество становится как бы общим достоянием». Он приводит примеры этого общего достояния из неживой и живой природы. Так, в химии известно, что при множестве допустимых форм кристаллов при кристаллизации устанавливается, в конце концов, только одна. Также морфогенез Шелдрейк объясняет как реализацию памяти вида. И среди животных научение одних быстро передаётся другим – необученным, даже при полном отсутствии контактов. А среди людей и впрямь, по мнению Карла Юнга, возникает феномен «коллективного бессознательного», содержащий неосознанные «архетипы», т. е. образцы мышления.

Интересно, что «ярким образцом социального архетипа служит для Шелдрейка дарвинизм. (Действительно, он распространился в европейском сознании почти мгновенно и стал восприниматься почти всеми на уровне бессознательного.) Это – современный миф, существующий по законам мифа; в частности, ДНК играет в дарвинизме ту же роль, что нить жизни в греческом мифе (та нить, которую прядут, распределяют среди людей и обрывают три богини – Парки). Сам Шелдрейк видит роль ДНК иначе – как нечто вроде набора резонаторов. Он уподобил молекулярного биолога дикарю, залезшему в нутро телевизора: действуя на детали, тот вызывает на экране искажения и полагает, что нашёл источник изображения в самом телевизоре, а не в телецентре. На самом деле надо искать внешний источник сигналов. Как эти сигналы возникают и действуют? Их формирует некое «морфическое» (т. е. формообразующее) поле, которое автор считает неэнергетическим и сопоставляет с миром идей Платона. В советские времена такие слова звучали страшно, но не надо их пугаться: с идеями, существующими независимо от их материальных носителей, мы встречаемся постоянно. Никого ведь не смущает, что теорема Пифагора была справедлива до того, как кто-то стал чертить и измерять треугольники».

Итак, читатель видит, что биология незаметно для себя подошла к тому, что в святоотеческом предании было изначально: к представлению о логосности мира.

Ю.В. Чайковский продолжает: «Вообще, противопоставление идеализма материализму, идущее из античности, многие, в том числе Шелдрейк, считают устаревшим. Нельзя сказать, что морфическое поле просто выдумано Шелдрейком, – нет, оно в каком-то смысле заимствовано из современной физики: среди физиков зреет убеждение, что мир – не столько набор тел, сколько взаимодействие полей (об этом см. книгу Дэвиса «Суперсила”⁷³¹ [...]). Шелдрейк не одинок, когда пишет (Sheldrake R. Habits of Nature // One Earth, №3, 1988, p. 30): «Поля более фундаментальны, чем материя», они – «области влияния в пространстве и времени. Их природа более напоминает модификации в пространстве, чем что-либо истекающее из материи или творимое ею». Понять эти слова поначалу трудно, но они проясняются после ознакомления с его понятием «морфического резонанса”: как телевизор может принять любую из станций, на которые настроен, за счёт резонанса (совпадения несущей частоты станции с собственной частотой входного контура телевизора), так и в природе Шелдрейк видит своеобразную настройку. Например, вещество кристаллизируется так, а не иначе вовсе не потому, что какое-то «морфическое поле» управляет процессом кристаллизации (этот процесс задаётся физикой), а потому, что это поле указывает данному образцу вещества один из физически возможных путей, т. е. «настраивает» образец на данный путь. Для Шелдрейка хромосомная ДНК – всего лишь набор резонаторов, выбирающий из возможных путей онтогенеза тот, который соответствует данному виду. В этом случае морфическим полем Шелдрейка будет обычное морфогенетическое поле Гурвича. Замечательно, что Воейков и его коллеги независимо пришли к тому же пониманию наследственности: для них «клеточные ядра действительно выступают в роли центров клеточных полей. И благодаря исключительным свойствам хроматина (ДНК хромосом – Ю. Ч.) они могут устойчиво сохранять колоссальный объём информации, а также обмениваться ею с другими... полями. Если это так, то открывается абсолютно новый подход к объяснению природы наследственности и изменчивости». Благодаря синхронности излучения в организме, «событие, происходящее в какой-либо его части, немедленно становится событием для всего организма» (Знание – сила, № 4, 1996, сс. 54–55). Отличие от Шелдрейка лишь в том, что для него (как и для Лавлока) организмом является вся Земля. [...] По-моему, Шелдрейк говорит примерно о том, что Мейен называл рефренной структурой разнообразия [...], и морфическое поле – тот инструмент, которым природа производит выбор конкретного варианта развития (рефренной строки). При этом настоящая новизна появляется в эволюции крайне редко – с появлением новой рефренной таблицы (по Мейену) или нового поля (по Шелдрейку)». Логосов естества, – скажем, мы. И это не саморазвитие.

Приведённые обширные цитаты из Ю.В. Чайковского показывают, что биология стоит на пороге признания логосности, а следовательно, и сотворённости мира.

Так что «ночь» дарвинизма подходит к концу.

Радует также растущее понимание роли Геи-Земли – «матери» всего живущего.

Планета может быть обитаема, пока активны её недра.

Геохимический принцип сохранения жизни

Творение Богом земного мира и живых существ в нём, описываемое в Шестодневе, может быть понято как постепенное «восхождение» земной жизни к человеку. В науке принято считать путь от простейших бактерий к растениям, животным и человеку – путём усложнения жизни. Но открытия последних лет явили учёным невероятную сложность даже простейших организмов. Удивительного в этом нет: за всем живым стоит одна и та же Премудрость Божия. Потому лучше дать «восхождению» библейские определения. С «восхождением» сочетается образ лестницы. А на лестнице есть «ступени». И третий День можно рассматривать как одну ступень Творения, как она описана в Быт.1:11–12. Состоит эта ступень в творении биогеосферы растительного царства. Биогеосферы, потому что только в сочетании с «жизнью» Земли и протекает жизнь биосферы. Можно использовать в описании «восхождения» и слово «шаг» – как что-то менее глобальное, чем ступень.

Интересно, что Дарвин считал «шаг эволюции» заключающимся в более приспособленной живой особи. Его последователи смотрели уже не столь узко и полагали: «Эволюционирующей единицей оказывается не особь, а популяция»⁷³². Шаг же Творения – это творение Богом не просто новых организмов, но целого «слоя» биогеосферы.

Первый шаг Творения – это «жизнедеятельность Земли». Когда говорят о круговоротах веществ на Земле, обычно не упоминают, что эти круговороты неполные и что значительная часть веществ с течением времени из круговоротов теряется. Так, покидают Землю многие газы атмосферы, вместе с парами воды рассеиваясь в космическом пространстве, о чём мы уже говорили. Не только в космосе рассеиваются, но и в виде осадков в толще земли «погребаются» навсегда углерод, сера и многие другие вещества. Правда, жизнедеятельность Земли эти потери компенсирует. Взаимосвязанность «жизни» Земли с существованием биосферы на ней нашла отражение в «геохимическом принципе сохранения жизни», приведённом в эпиграфе к данной главе.

Однако не все рассеиваемые и погребаемые в недрах вещества «жизнедеятельность» Земли восстанавливает. Данные геологии и палеонтологии свидетельствуют о постепенном и необратимом изменении физико-химических свойств и состава поверхностных сфер планеты, а также баланса различных видов живых существ в биосфере. И роль биосферы в этом, как в количественном, так и в качественном отношении важнейшая. Биосфера постепенно, можно сказать, «перерабатывала» и «созидала» поверхностный слой планеты. Это относится как к литосфере, гидросфере, так и к атмосфере. Именно биосфера была причиной постепенного возникновения слоистой поверхностной оболочки и гранитного слоя континентальной коры. Именно биосфера была главным действующим фактором в деминерализации гидросферы. Именно биосфера является «(со)автором» современного химического состава атмосферы и до неузнаваемости изменила условия на планете.

И в том, как Божественными логосами и биосферы, и земли изменялись эти условия, была величайшая мудрость. Ведь «дрейф» условий на планете мог бы, теоретически, привести к гибели всех живых существ или к тому, чтобы остались только самые примитивные из них, как, например, во многих сделанных в советские годы «рукотворных морях». Нет сомнений, что промыслительными Божественными действиями биосфера и в дальнейшем непрерывно корректировалась. Но начальный биогеоценоз был выбран Господом таким, чтобы направление изменений условий на планете не просто благоприятствовало дальнейшему «поселению» на ней более совершенных форм жизни, но чтобы этот биогеоценоз составил особую живую оболочку планеты, являющуюся и до сих пор фундаментом всей «пирамиды жизни» на планете.

Как мы уже говорили, условия на планете примерно 3,8–4 млрд. лет назад, когда, как считает наука, «зародилась» жизнь, были очень суровыми. Плотная, разогретая (90–150°С) и удушливая атмосфера, содержавшая, в основном, по оценке В.И. Хаина (см. раздел 14.5), СО₂, ΝΗ₃ и водяные пары, а возможно, также H₂S, НСl и СН₄. Земная кора была ещё тонкой, и её составляли магматические породы основного и ультраосновного состава (базальты, габбро, перидотиты, пикриты).

Шестоднев уточняет (см. 14.2), и наука это подтверждает (см. 14.7), что поверхность планеты была тогда в большей части покрыта неглубоким и не цельным слоем воды.

Кроме того, из Быт.1:14–19 следует, что мир катархея (от греч. «ниже древнейшего») – около 3,5–5 млрд. лет назад (таково научное название этой эпохи) – был тёмным, поскольку поверхность планеты ещё не была освещена светом нашего дневного светила – Солнца. Это не значит, что Солнца тогда не было как физического тела, как гравитационной основы нашей звёздной системы, но что оно тогда ещё не являлось дневным светилом. Научные данные этому не противоречат (см. 16.7). Нет сомнений, что земная атмосфера того времени была очень плотной. Но насколько она была непрозрачной? Может быть, её можно сравнивать с современной атмосферой Венеры, ослабляющей солнечный свет в десятки тысяч раз?

Но помимо объяснения «непрозрачностью атмосферы», отсутствие в земном мире катархея Солнца «как дневного светила» может иметь и другое гипотетическое объяснение. Оно состоит в том, что современный уровень светоизлучения Солнца мог установиться не так давно (см. гл. 20), а тогда, в катархее, он был на много порядков меньшим. Другими словами, Солнце ещё не «зажглось».

«Представляется невероятным, что первые

живые организмы были столь же биохимически

сложны и совершенны, как нынешние».

Ю.В. Чайковский

По установившемуся представлению и согласным с ним палеогеографическим материалам, первичную биосферу составляли исключительно безъядерные (или доядерные) одноклеточные организмы. Научное название безъядерных – прокариоты. Их единоличное «царствование» продолжалось долго – 1–1,2 млрд. лет. Это примерно четвёртая часть предполагаемого возраста нашей планеты. Это были наиболее простые организмы, которые выдерживают очень широкий диапазон температур, давлений, освещённостей и других окружающих условий.

Прокариоты схожи между собой по строению, но весьма разнообразны по химизму своей жизнедеятельности и средам обитания. Они обладают всеми механизмами, позволяющими самостоятельно поддерживать своё существование и размножаться.

Традиционно к ним относят бактерии и сине-зелёные водоросли, которые называют также цианобактериями. Сейчас всех безъядерных склонны выделять в отдельное царство – Монера.

Прокариоты имеют широчайшее распространение в природе. Даже сейчас их общая масса (известно около трёх тысяч видов) превышает массу всех других организмов вместе взятых. Например, в верхнем слое почвы толщиной 30 см и площадью 1 га может содержаться от 1 до 32 тонн бактерий и цианобактерий.

Безъядерные заселяют все сферы планеты: от струй гейзеров до вечной мерзлоты, от стратосферы до наибольших глубин океана. Некоторые бактерии выдерживают радиацию, в тысячи раз превышающую смертельную дозу для человека. А другие живут при высоком давлении возле глубоководных вулканических кратеров при температуре выше 360°С; причём при температуре 250°С живущие там формы активно растут и могут удваиваться в числе в течение 40 мин. Даже в Антарктиде при температуре выше –14–17°С цианобактерии размножаются. Могут жить безъядерные и в очень щелочной среде. Правда, только немногие из видов способны в таких экстремальных условиях продолжить жизнедеятельность. Большинство же при неблагоприятных обстоятельствах образуют так называемые «споры», в которых почти полностью прекращают свою жизнедеятельность.

Размеры большинства прокариотов 0,1–5 мкм, но есть и «гиганты» – серобактерии. Бактерии передвигаются с помощью так называемых «жгутиков», которые могут вращаться до 50 и более оборотов в минуту.

Размножаются бактерии делением. При благоприятных условиях колония обычных бактерий может за 20 минут по численности увеличиться вдвое. Цианобактерии, живущие в воде, имеют специальные полости, наполненные газом. С их помощью они могут регулировать свою плотность и всплывать на поверхность.

Однако исключительной особенностью безъядерных является их влияние на содержание свободного азота в атмосфере. При этом некоторые из них могут связывать (фиксировать) атмосферный азот, а другие, наоборот, – восстанавливать (денитрифицировать).

Фиксировать азот умеют только отдельные виды бактерий и цианобактерий. Это удивительный процесс, ведь в мире неживого, чтобы получить соединения азота, необходимы температуры в тысячи градусов, желательно высокое давление и катализаторы. Прокариоты осуществляют это при обычных температурах и давлениях. Существуют свободноживущие в почве бактерии и цианобактерии, фиксирующие атмосферный азот. Цианобактерии фиксируют также азот, растворённый в воде. Это анаэробный (проходящий в отсутствие свободного кислорода) процесс. Азотфиксирующие бактерии и цианобактерии вступают в симбиотические отношения со многими организмами – амёбами, жгутиковыми, водорослями, губками, мхами, лишайниками, растениями. Это неудивительно: все нуждаются в соединениях азота и готовы, в свою очередь, ради этого поделиться питательными и другими веществами.

Однако не только фиксировать азот способны безъядерные, но и наоборот, его восстанавливать – денитрифицировать. Это анаэробный процесс, когда организм использует нитрат как окислитель, восстанавливая азот. Это важнейший процесс. Денитрифицирующие бактерии «очистили» водную среду, сушу и атмосферу от излишка аммиака и других азотистых соединений, и именно им мы, видимо, в основном, обязаны свободным азотом атмосферы, который сейчас составляет её основную часть (примерно 79%). И если бы не они, то большая часть атмосферного азота находилась бы в океане или была бы связана в осадочных породах.

Как замечает акад. Г.А. Заварзин: «Реконструкция в надлежащем масштабе докембрийской биосферы затруднена отсутствием соответствующих по масштабу современных микробных сообществ: стремительная эволюция последних сотен миллионов лет заменила эти сообщества в континентальных условиях высшей растительностью. Однако поскольку развитие более сложных форм жизни возможно лишь на основе сбалансированной микробной системы, в экстремальных условиях сохранились чётко прокариотные сообщества. Эти сообщества сохранились в экстремальных условиях, куда высшие формы жизни не проникли, ограничившись условиями, воспринимаемыми как «нормальные»»⁷³³.

Другими словами, наши гипотезы о биогеоценозах, существовавших до кембрия, а уж тем более катархея или архея (от греч. «древнейшего») – 2,6–3,5 млрд. лет назад, основаны на правдоподобных умозаключениях, в основе которых – представления о климатических и иных условиях на планете, бывших в катархее и архее, а также сведения о существующих сейчас биогеоценозах прокариотов, изолированных от более высоких форм жизни в глубинах океанов и недрах земли крайне неблагоприятными для земной жизни условиями.

Сказанное выше очень важно для понимания предлагаемых наукой реконструкций биогеоценозов катархея. Одной из основных геофизических особенностей той эпохи следует предполагать совсем малую толщину земной коры, а также её нестабильность. Это наверняка благоприятствовало гораздо большему, чем в современности, числу мест дегазирующих выбросов из мантии и их мощности. Именно вокруг этих мест в недрах земли и в океанах у глубоководных кратеров сосредотачивались, как и в современности, многочисленные биогеоценозы прокариотов, существующие в полной темноте и получающие энергию за счёт переработки продуктов выброса вулканов, содержащих сульфиды. Хемоавтотрофные бактерии в этих биогеоценозах, восстанавливая серу, обеспечивают энергией и целое сообщество организмов. Исследователи таких сообществ с удивлением сообщают, что хемоавтотрофы подчас служат пищей огромной массе организмов (давая иногда до 50 кг сырого веса на кв. метр дна), среди которых не только планктон, но и крупные беспозвоночные, например, моллюски, включая даже головоногих⁷³⁴.

Предполагается также, что метанобразующие анаэробы, обитающие сейчас в желудках жвачных животных, сточных водах, болотах и морских глубинах, принимали активное участие в биогеоценозах катархея и архея. Образуя метан из диоксида углерода и водорода, они восстанавливают серу с образованием сероводорода, получая при этом энергию. Считается, что такие организмы причастны к образованию гигантских запасов природного газа. Этих и других им подобных бактерий относят даже к отдельному царству – археобактерий.

Структура биоценозов древнейшего времени могла быть весьма сложной. Например, хемоавтотрофные серные бактерии окисляют серу до сульфатов, и тем самым делают её доступной для усвоения другими видами бактерий. Сера – важное для жизни вещество и входит в состав белков. При распаде белков гетеротрофы разлагают аминокислоты с выделением сероводорода, который хемоавтотрофы могут окислять опять до сульфатов.

Подобным образом, и азотфиксирующие хемоавтотрофы не только окисляют атмосферный азот, но и аммоний (NH₄) до нитрата (ΝΟ₂), затем другие виды их окисляют нитрат до нитрита (ΝΟ₃), который используется при синтезе белков. Это называется нитрификацией, которая идёт с выделением энергии. При разложении белков гетеротрофы из аминокислот выделяют аммоний, и далее в «работу» опять включаются автотрофы и т. д.

Однако тогда же был запущен и основной углеродный биогеохимический цикл – основная «машина» планеты, как её называет акад. Г.А. Заварзин. Этот цикл предполагает потребление атмосферного диоксида углерода и разложение его с образованием органических соединений углерода, которые уходят в осадочные породы (там они накапливаются, например, в виде керогена), и выделением свободного кислорода. Нет сомнений, что таким образом перерабатывалась первичная атмосфера планеты. В наше время этот цикл осуществляется за счёт фотосинтеза цианобактериями и растениями. А в катархее и архее – только цианобактериями.

Современные исследования показывают, что фотосинтезирующие автотрофы существовали, можно сказать, «с самого начала»: в разрезе Исуа имеются не просто следы фотосинтезирующих бактерий, существовавших 3,8 млрд. лет назад, но, судя по отношению органического и карбонатного углерода, их геохимический углеродный цикл к этому времени стабилизировался примерно на современном уровне⁷³⁵.

Множество следов древнейшей жизни сохранилось в форме строматолитов – холмов, выросших на дне прежних мелких и горячих водоёмов, какими, судя по разд. 14.2, и была покрыта утром третьего Дня большая часть поверхности планеты.

Строматолит (с греч. «ковровый камень») – это окаменевший циано-бактериальный мат, встречающийся и сейчас. Это тонкослоистая структура, образованная биоценозом прокариот. Живой мат являет собой многослойный (до 2 см) «ковёр» из живых прокариот. Он покрывает слои, созданные продуктами деятельности уже отмерших поколений прокариот и неорганическими осадками. Верхние миллиметры «ковра» (куда попадают свет и кислород) – фотосинтезирующие цианобактерии. Все остальные организмы (бактерии) живут за их счёт. Такие маты и теперь образуются в жарком климате в солёных лагунах.

Для синтеза органики фотоавтотрофам необходим водород. Цианобактерии, подобно растениям, «добывают» его, разлагая воду, и выделяют вовне кислород. Но существуют и другие пути для получения водорода. Зелёные и пурпурные серные бактерии разлагают для этого сероводород, выделяя вовне серу. А вот у пурпурных несерных бактерий используются спирты, жирные кислоты, кетокислоты.

Для усвоения световой энергии бактерии используют хлорофилл и другие подобные ему пигменты, которые пусть не так эффективны, как хлорофилл, но зато позволяют использовать световую энергию в широком диапазоне частот и освещённостей. Потому фотосинтезирующие бактерии встречаются в глубине весьма затенённых пещер. И это очень важно, учитывая другую основную геофизическую особенность катархея и архея – что света на поверхности планеты было немного. Это явилось результатом наверняка имевшей место значительной плотности атмосферы. А если предположить, что земная атмосфера того времени была подобна современной венерианской, то света на земной поверхности было и совсем мало.

Но если допустить правомерность второй высказанной ранее гипотезы для объяснения событий четвёртого Дня (Быт.1:14–19), – что Солнце ещё не «зажглось» в катархее, то это, на первый взгляд, вступает в противоречие с упомянутыми научными данными о том, что фотосинтезирующие бактерии уже существовали 3,8 млрд. лет назад и что их геохимический углеродный цикл к этому времени стабилизировался. И здесь мы хотели бы предложить свою гипотезу о главном, может быть, источнике освещённости земной поверхности в катархее и архее – биолюминесценции, хотя и существование других источников освещения земной поверхности не исключается.

Существующие сейчас в глубинах океанов и недрах земли довольно сложные биогеоценозы удивляют исследователей своей изолированностью и самодостаточностью. Возникает вопрос: а не были ли и другие начальные биоценозы таковыми? В частности, биоценозы, содержащие фотосинтезирующие цианобактерии. И похоже, что были.

Излучение света живыми организмами остаётся до сих пор загадочным и не до конца понятым явлением природы. Даже у самых примитивных излучателей – бактерий и простейших – имеются сложные специализированные механизмы, осуществляющие эту функцию, однако биологический смысл свечения большинства светящихся организмов непонятен. Так же, как неясно, почему свечение присуще в большей степени морским организмам.

Фотобактерии – мельчайшие излучающие свет организмы – обитают как в самых тёплых, так и в самых холодных морях и океанах. Они регулярно присутствуют в пробах воды с глубин от нескольких метров до почти 3 км. Светящиеся бактерии, свободно обитающие в морской воде, относятся к сапрофитам – питаются органическими веществами, растворёнными в воде. Они разлагают остатки умерших животных и растений, часто поселяются на мёртвой рыбе и кальмарах. В открытом океане на 1 л морской воды приходится в среднем до 1000 клеток светящихся бактерий. При приближении к берегам, к источникам органического вещества, количество светящихся бактерий резко возрастает. Они играют существенную роль в круговороте веществ, поскольку их ферменты способны разлагать даже хитиновый панцирь ракообразных.

Свечение бактерий в благоприятных условиях довольно яркое. Живые бактериальные светильники иногда использовали для освещения. Так, в 1935 году светящимися бактериями был освещён большой зал Международного Конгресса в Париже.

Но и на суше светящиеся микроорганизмы встречаются часто. Правда, для европейцев их свечение, с точки зрения освещения, кажется несущественным. Но живущие в южных странах так не скажут. Ведь в некоторых лесах там свечение микроорганизмов иногда позволяет ориентироваться ночью. Потому что «количество света, испускаемого некоторыми светящимися животными, поразительно велико. Многих светляков, если выразить силу их света в люменах на 1см2, можно сравнить с люминесцентными лампами»⁷³⁶.

Здесь у биологов давно есть подозрение, что таким образом происходит преобразование и перераспределение энергии между организмами в биоценозе. И нам представляется, что светящиеся микроорганизмы участвовали в симбиотических биоценозах вместе с фотосинтезирующими цианобактериями. В этом случае получается, что и по световой энергии жизнь как бы сама себя обеспечивала. Способствующим фактором является то, что свет для процесса фотосинтеза необходим только в начальной фазе, а большая часть процесса (по времени) может проходить и в темноте. Сферу обитания цианобактерий расширяло и то, что их фотопигменты обладают высокой чувствительностью в широком диапазоне световых волн.

Но если даже допустить отсутствие в катархее и архее светового потока от Солнца, нельзя утверждать, что Земля была погружена во тьму. Одним из вариантов её «космического освещения» было то, что свт. Василий Великий⁷³⁷ называл «первобытным» светом, а мы – «реликтовым излучением». Возможно, что это излучение, тогда ещё частично, было в оптическом диапазоне. Другим источником света могло быть свечение ядра нашей галактики, наверняка намного более мощное, чем в современности. Или особо сильно излучающих астрономических объектов, которые, возможно, тогда были в окрестностях нашей галактики или звёздной системы. Но если видимого света наше Солнце и другие названные источники не испускали, то в инфракрасном диапазоне световых волн их излучение могло оказывать влияние на жизненные процессы на планете.

Из космических факторов, вызывающих свечения, следует предполагать значительную запылённость космического пространства. Это свечение и сейчас наблюдается вокруг космических кораблей на земной орбите. Нельзя исключать и разнообразные атмосферные свечения, наблюдаемые и в наши дни. Но главным источником света было, скорее всего, достаточно мощное свечение колоний многих видов световыделяющих бактерий.

Первичные биоценозы окружала весьма неблагоприятная среда – с большим содержанием соединений азота, серы, различных кислот, тяжёлых металлов и др. Собственно «расчистка» поверхностных сред планеты от всего этого и была одной из «главных задач» начального периода. И тут роль прокариотов огромна. Это они были одним из факторов созидания горных пород, которым в будущем надлежало стать как бы подстилкой современных биоценозов. С помощью микроорганизмов различных осадочных пластов было «выработано» на десятки километров.

Другим фактором была «жизнедеятельность» Земли. Некоторые кислые (богатые кремнезёмом) пласты время от времени погружались в разогретые нижние слои коры – к мантии, спекались, плавились, кристаллизовались. Или магма из мантии прорывалась по трещинам или под давлением в земную кору, на свой лад преобразуя подземный мир, образуя разные минералы. Ведь кора планеты «дышала» – поднималась, опускалась, трескалась – тогда в гораздо большей степени, чем сейчас. Так возникли граниты и другие современные горные породы.

С точки зрения необходимых для биосферы веществ, чтобы преобразовать поверхностный слой планеты, всего было с избытком, кроме свободного кислорода. И тут роль фотосинтезирующих цианобактерий, выделяющих свободный кислород, – огромна. Собственно, для образования кислых слоёв необходим кислород.

Кроме того, без кислорода была невозможна жизнедеятельность микроорганизмов, образовавших громадные скопления древних железных руд – джеспелитов, меловых отложений, строматолитов, а также карбонатов, сульфатов, запасов газа, а многие считают, что и нефти и многого другого.

Интересна «общественная» сторона жизни прокариотов. Бактерии, оказывается, способны на сложные формы коллективного поведения и симбиоза с другими видами. Так, группа бактерий-«хищников» способна из своих тел сплести как бы паутину и ловить в неё «жертвы». Бактерии, расположенные на границе двух колоний, способны начать вырабатывать ядовитые вещества, отравляя «противника» и себя, но спасая свою колонию. При недостатке пищи часть бактерий колонии может как бы «взорвать» самих себя, образуя питательную среду для оставшихся. Группа бактерий способна вырабатывать и некое подобие «условного рефлекса», свойственного высшим организмам.

Отдельные бактерии могут также активно помогать друг другу. Привлекают особое внимание факты того, что колония бактерий может «прятать» внутри себя организмы, которые вне её погибают (например, из-за антибиотика), в то время как на границах колонии располагаются особи, к вредному фактору нечувствительные. Получается как бы «слоистая» структура колонии, где каждый из участников может иметь особую зону «обитания». Это объясняет то, каким образом при наличии большого содержания вредных веществ в поверхностном слое планеты в биоценозе смогли выжить относительно «нежные» виды.

Всё это свидетельствует, что в Божественном Замысле существуют логосы популяций микроорганизмов. Причём бытие их предусмотрено не само по себе, но включённым в систему логосов биосферы, увенчанную логосом человека. Потому тропосы микроорганизмов зависят от тропоса человека. И грехопадение человека, исказившее его тропос, исказило также и тропосы всего живого мира. Потому в картине современных межвидовых взаимоотношений некоторые бактерии являются возбудителями таких тяжёлых заболеваний, как чума, туберкулёз, холера, столбняк и др., чего не могло быть во времена Дней Творения. По той же причине «нарушен мир» и в среде самих микроорганизмов, среди которых бывают бактерии-паразиты и «хищники». Мы к этому ещё вернемся.

Примерно 2,6–2,8 млрд. лет назад⁷³⁸, в протерозое (с греч. «первичная жизнь»), был сделан следующий шаг Божественного действия – творение мира значительно более сложно устроенных одноклеточных существ. Отличительным признаком строения этих новых живых созданий является наличие в клетке особой структуры – ядра. Поэтому за ними закрепилось название ядерные одноклеточные, или эукариоты.

Но не только в наличии ядра состоит их отличие от прокариотов. Главным здесь является многоуровневый организм, содержащий множество структур, из которых некоторые можно сопоставить и даже отождествить с прокариотами. Речь идёт о митохондриях и пластидах. И если митохондрии сопоставимы с бактериями, то пластиды – с цианобактериями.

Митохондрии и пластиды, «обитающие» в клетке, почти во всём автономны: имеют собственную генетическую информацию, сами синтезируют многие свои белки и размножаются внутри клетки делением. Но только внутри клетки, а не вне её, – и в этом их отличие от свободных прокариотов. В эукариотической клетке может быть от одной до нескольких тысяч митохондрий и от одной до нескольких сотен пластид. Митохондрии выполняют в клетке роль энергостанций, которые перерабатывают питательные вещества, а пластиды занимаются фотосинтезом.

Эукариотическая клетка разделена на множество отсеков, связанных между собою мембранами с управляемой проницаемостью, а также целой сетью микротрубочек и других транспортирующих механизмов. Помимо ядра, такая клетка имеет целый ряд централизованных структур, контролирующих и осуществляющих процессы, протекающие в клетке, и её воспроизведение. И если ДНК⁷³⁹ в прокариотической клетке свободно перемещается, то в эукариотической она заключена в ядро с оболочкой со множеством ядерных пор, через которые фрагменты ДНК «воздействуют» на другие механизмы клетки.

Если считать прокариотов чем-то подобным сельской мастерской, то эукариотов нужно сопоставить с современным заводом. И «мастерская», и «завод» выпускают некоторую продукцию, но масштабы выпуска продукции и сложность её – несравнимы. И если «мастерская» содержит только одно помещение, то «завод» имеет множество полуавтономных цехов, каждый из которых сравним с «мастерской». И если в помещении «мастерской» её начальник (ДНК) свободно перемещался, хотя и имел в определённом месте рабочий стол, то «завод» имеет отдельное здание заводоуправления (ядро клетки) со множеством служб управления, снабжения и сбыта продукции. А кроме того, на «заводе» есть внутризаводской транспорт, служба охраны и т. д.

Появление эукариотов значительно усложнило биоценозы и усилило влияние биосферы на планетные процессы. Хотя клеточные механизмы эукариотов подобны друг другу, их внешняя форма, поведение и питание существенно отличны. Собственно, на этом уровне уже существуют основные царства организмов. Так, некоторых из эукариотов относят к водорослям или растениям, других – к грибам, а третьих – даже к животным.

По форме эукариоты весьма разнообразны: от бесформенных перетекающих амёб до ювелирных форм радиолярий и перидиней; от похожих на очень маленьких жуков и хвостатых червяков-жгутиконосцев до похожих на придуманных художниками-фантастами обитателей других планет инфузорий. Также и размеры эукариотов – от 20 см раковин, вымерших сейчас корненожек – нуммулитов до 1,5 мм инфузорий и до 0,002 мм паразитов лейшмании, живущих внутри красных кровяных клеток.

Размножаются эукариоты, в большинстве своём, делением, но известно размножение спорами и половое размножение у малярийного плазмодия, инфузорий (конъюгация) и др.

Питаются некоторые из эукариотов, как растения (с помощью фотосинтеза), некоторые, как животные (ловят и пожирают другие организмы), а некоторые – как грибы (всасывают питательные вещества). При этом они могут обволакивать жертву, влезать в неё, протыкать соединительной трубкой или засовывать её в глотку – как, например, инфузории.

Передвигаться эукариоты могут перетеканием – как амёбы, с помощью вращающихся жгугиков – как жгутиконосцы, с помощью ресничек – как инфузории. Могут вести и неподвижный или кочующий образ жизни, могут парить в воде, как радиолярии.

Тела эукариотов могут содержать некое подобие мышц, сократительные вакуоли, перекачивающие большие объёмы воды, одно или несколько ядер.

Способны они и к социальному поведению – образованию колоний. Хламидомонады (из класса жгутиконосцев – относятся к водорослям) могут объединяться в вольвокс, состоящий из нескольких тысяч особей⁷⁴⁰. Подобные же колонии, внешне напоминающие цветы, образуют и инфузории, ведущие оседлый образ жизни. Эукариоты бывают и паразитами, причём как на других микроорганизмах, так и на растениях, рыбах, животных. Многие ведут самостоятельный образ жизни, а могут находиться и в симбиозе, например, с термитами, с малярийным комаром, копытными животными, человеком и даже морскими ежами, помогая им всем переваривать пищу.

Эукариоты, которых известно более сотни тысяч видов, играли и продолжают играть значительную роль в геоистории. Так, например, раковины (из известняка) микроскопических морских корненожек устилают примерно третью часть дна Мирового океана и составляют три четверти всех океанических осадков. Это они образовали мощные слои известняков и мела. Значительны и отложения скелетов радиолярий (из кремнезёма). Их называют горной мукой или трепелом. Из них сложены целые острова, например, о. Гаити. А панцирные жгутиконосцы перидинеи вместе с другим видом водорослей – диатомеями – производят три четверти всех создаваемых на Земле органических веществ.

К моменту творения эукариотов «расчистка» поверхностного слоя планеты прокариотами в значительной степени состоялась. А первые большие трещины в Пангее начали раскрывать океаны. Но увеличилась и площадь суши. Началось широкое «наступление» эукариотов на водную среду. Положительным фактором при этом было и то, что океанические осадки с вредными веществами были субдукцией «затащены» под соседние плиты в мантию.

Лидерами в освоении водной среды были одноклеточные водоросли-эукариоты. Это разные по размеру организмы: от микроскопических до достаточно крупных растений (ацетабулярии до 4 см, многоядерные одноклеточные сифоновые водоросли до 1 м). Водоросли, живущие в воде, имеют ряд специальных механизмов для этого. Например, панцири или полости, наполненные воздухом и потому позволяющие держаться в поверхностном слое воды. Впрочем, одноклеточные водоросли живут не только в воде. В современной почве их бывает до полутора тонн на гектар. Встречаются водоросли, живущие и в воздушном океане, – их можно встретить в каплях дождя. Но особо эффективны водоросли в водной среде, поскольку отличаются высокой производительностью биомассы. Обычно они обитают на малых глубинах, где достаточно света. Но некоторые из них были найдены на глубине около 300 м, где освещённость в 200000 раз меньше, чем на поверхности. На суше одноклеточные водоросли «освоили» все климатические пояса – от пустынь до снежных горных вершин и полярных областей.

Ещё одной важной группой, начавшей формироваться среди эукариотов, были грибы. Грибы – гетеротрофы, и их жизнедеятельность осуществляется путём всасывания необходимых им веществ. При этом они эффективно разлагают многие органические вещества и умело «обмениваются» ими с другими организмами.

Более сложная структура эукариотов породила и новые их возможности. Так, некоторые из них стали способны в зависимости от обстоятельств существенно менять образ жизни. Например, жгутиконосцы-эвглены могут осуществлять фотосинтез, как растения, всасывать питательные вещества, как грибы, или ловить и пожирать другие микроорганизмы, как животные. Другие, как, например, грибы-миксомицеты (слизевики), в течение своего жизненного цикла могут многократно «перерождаться», изменяя каждый раз, казалось бы, несопоставимым образом структуру своего организма.

Так, грибы-миксомицеты сами разбрасывают свои споры за счёт особых свёрнутых нитей-пружин, освобождающихся при созревании гриба. Споры превращаются в жгутиковое одноклеточное существо. Но когда увеличивается влажность, жгутиковые превращаются в амёбоподобных. Те делятся, размножаются... и вдруг сливаются в сверхамёбу – плазмодий (у некоторых видов весьма большой – до 0,5 м). Тот тоже проходит несколько стадий: передвигается в тёмное место, потом на свет и, наконец, превращается в грибы. Грибы созревают и выбрасывают споры...

Эукариоты значительно расширили «зону обитания» живых существ и создали новые экологические ниши. Соответственно, и биоценозы стали более сложными, а главное – более устойчивыми.

Изменения в биосфере после появления многоклеточных организмов были настолько существенны, что их творение можно рассматривать как группу шагов. Совершились они к концу протерозоя, примерно 570–650 млн. лет назад.

Наиболее существенным для биоценозов и отдельных видов организмов явилось появление многоклеточных грибов. Грибы часто находятся в симбиозе не только с растениями, но и с насекомыми, и иногда так, что друг без друга существовать не могут. Например, дрожжи (это тоже разновидность грибов) помогают комарам (где они обитают в специальном отделе пищевода) переваривать пищу и всасывать через хобот. А некоторые насекомые разводят в своих жилищах грибные «фермы», возделывают грибы и питаются ими. При переходе на новое жилище туда переносится и культура гриба. Насекомые тратят немало труда на разведение грибов и иногда даже жертвуют для этого свои яйца. Так поступают, например, муравьи атта, обитающие в американских тропиках. Кроме того, атта удобряют грибную плантацию листьями, которые они отовсюду стаскивают в муравейник и пережёвывают. А непарный короед размещает свою «плантацию» в норах, прогрызенных в коре деревьев, и удобряет своей слюной. Создаётся впечатление, что он и питается исключительно самостоятельно выращенной грибницей.

В наши дни, к сожалению, не всё, что связано с грибами, радостно. Известны грибы, паразитирующие на многих разнообразных организмах, а также грибы, вызывающие тяжёлые заболевания, – о причинах этого мы уже говорили в связи с болезнетворными и паразитирующими бактериями.

Многоклеточные грибы дали возможность существования такому уникальному сообществу, как лишайники. Оказалось, что лишайники – это симбиотическое образование. Они состоят из одноклеточной водоросли и гриба, оплетающего водоросль. Гриб не только питается от водоросли, но и поставляет ей воду и другие вещества. А вместе они выделяют те самые лишайниковые вещества, играющие такую важную роль в жизнедеятельности. Даже при размножении лишайника гриб и водоросль осуществляют это совместно, – не выпуская друг друга из «объятий».

Лишайники можно назвать пионерами в освоении новых пространств суши и первыми творцами почвы. По выносливости им нет равных: они поселяются и в Антарктиде, где температура –86°С, и в раскалённых пустынях. Даже при температуре –35°С некоторые из них продолжают фотосинтез. Лишайников более 26 тыс. видов. Они выделяют специальные лишайниковые вещества, которые разъедают даже горные породы. Благодаря этому лишайники могут размножаться на совершенно безжизненных скалах и, как бы «вгрызаясь» в них, создавать основу будущей почвы. Но некоторые из лишайников не связаны с определённым местом и благодаря этому «кочуют» даже по пустыне и находят питательные вещества. Живут лишайники очень долго – иногда и по 10 тыс. лет.

В целом, задача, которая решалась биоценозами на этом этапе, состояла в образовании почвы, без которой жизнедеятельность высших растений немыслима. Большую роль в образовании почвы, помимо лишайников, сыграли мхи, плауны, хвощи и папоротники – растения, имевшие широкое распространение и в четвёртом Дне.

В расширяющихся океанах появились и новые многоклеточные водоросли – красные, бурые, харовые...

Менялся не только растительный мир. Были сотворены и первые беспозвоночные: в воде губки и кишечнополостные; на суше – различные черви.

Мы не будем здесь повторять известные палеогеографические сведения о постепенном усложнении биосферы. В конце третьего Дня биоценозы стали способными «принять» цветковые растения, а также некоторые виды насекомых. Но несмотря на благоприятно высокое содержание диоксида углерода в атмосфере⁷⁴¹ и большую влажность, особого развития растительности палеогеографические находки не показывают.

В понимании происходившего в конце третьего Дня остаются неясности относительного энергетического баланса поверхностного слоя планеты и его освещённости. Напомним, что в наше время температура поверхности Земли определяется, в основном, энергетическим потоком от Солнца. Но в третий День, если принимать свидетельство книги Бытия, «дневного светила», как в современности, не было. Если объяснять это исключительно непрозрачностью атмосферы вследствие «парникового эффекта», то непонятно: как этот эффект мог закончиться и каким образом из атмосферы было поглощено гигантское количество диоксида углерода? Да и пусть очертания «дневного» и «ночного» «светила» были бы на небе не различаемыми, но разница между освещением поверхности планеты днём и ночью должна была быть очень существенной. И мог ли бы тогда Моисей говорить о творении «светил»?

Альтернативное предположение, более соответствующее библейскому повествованию о четвёртом Дне, состоит в том, что где-то накануне кембрия или несколько ранее (500–600 млн. лет назад – ?) произошли Божественные действия, «зажегшие» Солнце. После чего на Землю начал поступать и усиливаться световой поток от него. Резко возросла продуктивность фотосинтеза у цианобактерий и растений. Далее был карбон (285–350 млн. лет) – пик «взрыва» развития растительности. Соответственно, последовало и «взрывное» поглощение диоксида углерода из атмосферы с «таянием» парникового эффекта и накоплением свободного кислорода.

Палеогеографические находки подтверждают, что значительная часть атмосферного диоксида углерода была «взрывным» образом переработана растениями во время карбона. Вообще, трудно объяснить, почему до кембрия та же самая растительность (а она-то была!) не имела столь бурного развития. Ведь для фотосинтеза необходимы, в основном, вода, диоксид углерода и свет. Нет сомнений, что воды и диоксида углерода было с избытком. Следовательно, не было достаточной освещённости земной поверхности. Что, в общем-то, и следует из нашего предположения о четвёртом Дне.

Всё это косвенно подтверждается тем, что уже в последующем за карбоном пермском периоде (230–285 млн. лет назад) началось глобальное похолодание, – как будто бы «парниковый эффект» исчез или ослаб. Но далее – в триасе – происходит потепление и стабилизация температуры. Причём несмотря на уменьшающееся содержание диоксида углерода. Это было бы невозможным, если бы не возрастание солнечной радиации.

Впрочем, мы здесь затронули события четвёртого и пятого Дней.

Здесь, как в четвёртом и восьмом стихах, «видение Божие» указывает не только на «оценку» Господом Своего творения, но и на Его промышление – на ниспослание в мир в Божественных энергиях «логосов промышления» – в данном случае о биогеосфере.

Может показаться, что биогеосфера способна сама о себе «промышлять» – как бы самонастраиваться и самоподдерживаться. Это так, но только в определённых пределах. Точнее, биоценозы могут приспособляться даже к весьма неблагоприятным условиям, однако за счёт исчезновения высокоорганизованных видов. Мы это видим на примере вырождения современных биоценозов, в которых основную роль начинают играть наиболее устойчивые и примитивные виды, например, сине-зелёные водоросли. И если мы учтём, что древние биоценозы шаг за шагом «принимали» тысячи новых видов, то становится понятным, что без особого Божественного промышления это было бы невозможным. Ведь возможная «перегрузка» конкретного биоценоза могла привести не к его усложнению, а наоборот – к вырождению. Потому «внедрение» новых видов в биогеоценозы происходило в благоприятный избранный момент и являлось, по сути, не меньшим чудом, чем само творение этих видов.

Смысл здесь тот же, что и в стихе 8. Применённое порядковое числительное третий указывает на временную конечность и сопоставимость Дня с предыдущим и последующими. Если доверять современным научным данным, то этот День продолжался около четырёх миллиардов лет.

Начался третий День Творения, когда Земля была очень горячей и окружена плотной непрозрачной атмосферой, а большая часть поверхности планеты была покрыта небольшим слоем воды. Громадные вулканы и вулканические острова, изредка возвышающиеся над поверхностью воды, нарушали однообразие водной поверхности. Этот мир безжизненных вод и камней был погружён во тьму.

К вечеру же третьего Дня нашу планету уже можно было узнать. Правда, на небосводе ещё не появилось Солнце, но оно уже чувствовалось через небольшой нагрев, «обвеивающий» поверхность планеты. Небо показалось бы тёмным, но не совсем чёрным. Атмосфера же оставалась плотной, но стала гораздо более прозрачной. И мы, может быть, смогли бы там некоторое время дышать. Но главное, громадные, местами гористые пространства суши были покрыты залитыми светом лесами, кустарником и травами. Этот свет не падал на растительность сверху, но шёл от самой зелени, от «корок» на обратных сторонах листьев, на стволах деревьев, на стеблях кустов и трав. Это светились различные микроорганизмы, грибница, лишайники, растения и насекомые. Удивительный, призрачно светящийся мир.

«Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни

трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во

всей славе своей не одевался так, как всякая из них».

Мф.6:28–29

Даже краткое обозрение в предыдущей главе свойств организмов, получивших бытие в третьем Дне, показывает, что при всём многообразии их форм (ещё бы – сотни тысяч видов!) им присуще и немало общего. С другой стороны, мы видим и определённую целесообразность в их различиях и биоценозных функциях. И тут возникает множество вопросов, и главный среди них: почему так всё устроено? Какова логика существования всех этих бесчисленных видов и форм? Чем руководствовался Творец, избирая для бытия те или иные живые существа?

Пытаясь ответить на эти вопросы, как это станет ясно из последующего изложения, мы приходим к мысли, что у Творца, похоже, помимо «идеи целесообразности», были и другие, не менее важные личностные ориентиры – этического и эстетического порядка.

Попытки классификации живых существ по классам, родам, семействам и видам предпринимались давно. Мы уже упоминали, что в тридцатых годах 20 века известный биолог акад. Н.И. Вавилов указал на неожиданные параллели в строении живых организмов.

Дело в том, что даже у далёких по систематике групп как растений, так и животных обнаруживаются совершенно одинаковые, как сказали бы инженеры, «технические решения» отдельных органов, систем организма и даже схем поведения. Например⁷⁴², человеческая рука по своему строению похожа на грудной плавник кита, крыло птицы или летучей мыши, лапу черепахи и т. д. Обобщая, можно сказать, что конечности всех наземных позвоночных (и некоторых не только наземных) имеют плечевую, лучевую, локтевую кости, а также аналогичное строение и количество пальцев.

Н.И. Вавилов начал систематизировать именно эти «конструктивные решения и схемы». Он назвал это законом гомологии, считая, что эти органы имеют общий план строения и происхождение. Сопоставление гомологических рядов позволило в ряде случаев для одной группы организмов предсказать возможные формы, исходя из гомологических особенностей другой группы⁷⁴³.

Казалось, что существование гомологии подтверждает эволюционную теорию и предполагает происхождение от общего предка всех организмов, имеющих гомологические органы. Однако дальнейшие исследования принесли эволюционистам разочарование: гомология оказалась ложной, точнее, неполной. Выяснилось, что хотя план строения органов и одинаков, происхождения эти органы различного. Так, в случае если виды, имеющие аналогичные по строению органы, имели общего предка, то и развиваться эти органы должны из одних и тех же эмбриональных клеток с использованием одного и того же генетического материала. На самом же деле эмбриональные клетки, из которых развились гомологичные органы (например, почек, глаз, пищеварительного тракта и конечностей наземных позвоночных), различны. Существенно отличен и генетический материал. Что тогда у этих органов и систем общего? С материальной точки зрения – ничего⁷⁴⁴. Общей является только некоторая схема-идея, заложенная в логосах естества этих организмов, о чём мы уже говорили.

В зависимости от обстоятельств в конкретном организме схема-идея воплощается в определённой конструкции – в «техническом решении» того или иного органа или системы организма. Как и логос «проецирует», или, можно сказать, «индуцирует», тропос. Само существование подобных схем-идей свидетельствует об определённом общем Плане биосферы и указывает на Конструктора.

Но почему же Конструктор использовал во многих случаях эту своеобразную «стандартизацию»? В технике она применяется в случаях ограниченности материалов, средств, времени или идей. Но ни в чём подобном Творец мира не был ограничен! Книги по биологии полны примеров, когда «изобретательность» Конструктора превосходит всякое ожидание и понимание.

Может быть, Его выбор определялся ограниченными «техническими возможностями» самих живых организмов? Нет, даже инженерная практика показывает, что при решении практически любой технической задачи, как правило, имеется несколько равноценных предложений. Есть точка зрения⁷⁴⁵, что таким образом Конструктор как бы «проигрывал» (пробовал) некий «излюбленный» набор идей или гельштатов. Но разве Он заранее не знал всех результатов? Зачем Ему пробовать?

На наш взгляд, причину гомологии и других особенностей Плана жизни скорее следует искать в сферах морально-нравственной и эстетической, в сфере единства и иерархичности всего живого, а также в том, что Конструктор наперёд знал всю сложную дальнейшую историю Им созданного.

Как свидетельствует Библия⁷⁴⁶, в Творении присутствует определённая иерархия целей. Высшей целью является сотворённый в шестой День человек⁷⁴⁷, обладающий образом и подобием Божиим. Целям соответствует иерархия логосов биосферы, «увенчанная» логосом человека. В разд. 16.2 мы уже начали об этом говорить. И о том, что тропосы всего живого зависят от тропоса человека. И что грехопадение человека исказило его тропос, соответственно отразившись на всём живом. Но оно, прежде всего, лишило человека его родины – Рая, места, где он был создан Богом и поселён.

Ведь все предшествующие Дни были как бы посвящены приготовлению этой среды обитания человека – Земли и Рая, планеты и особой части её. Не Рая самого по себе, но являющегося частью планеты. Не просто географическим местом на ней, но Царством Бога и человека. Царством, в котором зримо Божественное присутствие и Божественная воля. Царством не только Бога, но и человека, где всё предназначено для человека и соответствует Божественному Замыслу о человеке. Царством, в котором вся тварь предстоит пред Богом и которое должно было распространиться на всю Землю. Царством несказанной красоты, заложенной во всё там пребывающее. Так что только отблеск этой красоты, сохранившийся после грехопадения, сделал Землю достойной Богоявления.

Таков был Замысел, и таково было общее направление формирования планетной биогеосферы.

Мы уже говорили, что мир микроорганизмов преобразует поверхностный слой суши, атмосферу и гидросферу в то, что условно может быть названо землёю, – в среду живую и способную произвести растения. Таким образом, мир микроорганизмов является как бы основанием жизни всех затем сотворённых живых существ. Основанием, больше похожим на основание «пирамиды» – «пирамиды» жизни.

Сама же «пирамида» является симбиотической средой обитания всех живых организмов (не только человека, но и животных, птиц, рыб, насекомых, микроорганизмов) на планете. Средой, которая сохраняется и до нашего времени несмотря на природные катаклизмы, грехопадение человека и его обширную инфернальную производственную деятельность.

Симбиотическая среда обитания включает множество разнообразных факторов и, прежде всего, пищевой аспект. Человек питается как растениями, так и животными. А те, в свою очередь, используют в пищу растения, а частично и других животных или насекомых. В обычных «пищевых цепях» – 3–4 уровня, имеющих своё «начало-основание» в царствах растений или микроорганизмов, существующих, как правило, в симбиозе. Причём между каждым из уровней биомасса уменьшается в десятки раз. Так в известном примере: из 1000 кг растений лось строит 100 кг своего тела, а тигр, его поедающий, – всего 10 кг.

Подобно приведённой выше «пищевой пирамиде» выглядят и другие «пирамиды» разнообразных условий существования человека и других живых существ. И хотя человечество сейчас создало во многом свою искусственную среду обитания, растения и микроорганизмы по-прежнему являются основой его пищевой базы и в значительной степени производственной, обеспечивая его разнообразным сырьём для одежды, лекарств, строительства и прочих его потребностей.

Поэтому среди бесчисленного множества возможных для существования микроорганизмов и растений Конструктором были поочередно и в конкретных местах реализованы именно те из них, которые для этого были предназначены. Именно предназначены, а не возможны, поскольку речь идёт о настройке биосферы на много эпох вперёд.

Это особенно важно, учитывая современный характер взаимоотношений в биосфере. Характер, который не соответствует установлениям Дней Творения. Между Днями и нашим временем имела место Катастрофа – грехопадение человека, – изменившая не только его самого, но и биосферу, а также весь характер взаимоотношений в ней. Апостол Павел так характеризует последствия грехопадения, которые коснулись всего живого мира Земли:

«Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим.8:22–23).

Причина же этого – особое, главенствующее положение человека в биосфере:

«... потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее...» (Рим.8:20).

Катастрофа затронула и растительный мир:

«... проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе...» (Быт.3:17–18).

С вхождением греха в биосферу в биоценозах начался процесс её одичания, при котором разрушился целый ряд важных взаимосвязей между группами отдельных организмов. Появились паразитические связи. И более того, некоторые лишённые хозяина существа начали адаптироваться таким образом, что это разрушающе воздействовало на другие виды в биосфере, и даже сделались опасными для самого деградировавшего, ослабленного бывшего хозяина.

Нужно только удивляться, что количество опасных для человека видов микроорганизмов и растений в наше время ещё не так велико. Это результат того изначального Божественного отбора, который заранее не дал бытия особо устойчивым и легко адаптирующимся видам.

Но самое страшное воздействие на биосферу производит сам человек. И не только результатами своей производственной деятельности, которая разрушает и извращает процессы в биоценозах, истощает и загрязняет окружающую среду, но и многими другими проявлениями своего духовного состояния. Это влияние человеческого логоса в рамках влияния на биосферу человеческой психики и культуры пытались осмыслить и обобщить Е. Ле-Pya, Тейяр де Шарден и В.И. Вернадский. Поскольку это влияние на все планетные процессы очень значительно, то они предложили рассматривать психику человечества как особую оболочку планеты – сферу человеческого разума, или ноосферу. Причём В.И. Вернадский считал, что в наше время происходит преобразование (и даже включение) биосферы в ноосферу планеты. Потому изменения в ноосфере в широком значении этого термина (включая духовные аспекты) и являются подлинными причинами инфернальной деградации биосферы.

Итак, главная ценность в Творении – бытие человека. А как же остальная тварь⁷⁴⁸? Она в шестой День передана для попечения человеку. А ранее? Каково Божественное установление для неё?

Откровение как Ветхого, так и Нового Завета даёт нам неожиданный для настоящего времени идеал⁷⁴⁹. Он состоит в том, что не предполагает борьбы видов за существование, потому что каждый из видов изначально наделён всем потребным для существования, включая жизненное пространство и пищу (то, что сейчас называется экологической нишей).

Особый вопрос касается пищи, данной Творцом для всех животных, птиц, рыб и человека – т. е. растений, грибов и микроорганизмов. Конечно, все они наделены чувствительностью. Но это другая чувствительность по сравнению с чувствительностью рыб, птиц и животных. Богословы это отличие видят в том, что называется в Библии душою⁷⁵⁰, естествоиспытатели говорят об индивидуальности. Так или иначе, но это то, что не присуще отдельному растению или микроорганизму. Потому и прекращение жизни их нельзя назвать смертью, которая для целого ряда организмов носит характер скорее метаморфозы.

Укажем, в связи с этим на уже упоминавшиеся бактерии-отравители на границе двух колоний и на «самовзрыв» части бактерий колонии при недостатке пищи. Подобные факты доминирования интересов группы над жизнью конкретного организма вообще характерны для бактерий и простейших. Здесь трудно говорить об «индивидуальности», поскольку размножение идёт делением. Ещё более отчётливо это видно на примере колоний простейших (например, вольвокс), специализирующих своих членов и обрекающих их на «смерть». Эта тенденция находит видимое завершение в царстве грибов. Что у грибницы можно хоть как-то связать с «индивидуальностью»? И особо показателен пример здесь с миксомицетами, которые в течение своего жизненного цикла несколько раз то разделяются на отдельные организмы, то сливаются, и наконец, превращаются в грибницу. Не вызывает сомнений, что каждый возникающий в жизненном цикле организм в фазе простейших – жгутиковых или амёбных – имеет характер как бы временного активного центра, но не более. И можно ли их дальнейшую метаморфозу назвать смертью?

Переходя к растениям, укажем, что всё ранее сказанное об их «смерти» прямо относится и к наиболее простым представителям растительного царства – ко всем одноклеточным. Растения на этом уровне отличаются разве что целлюлозной оболочкой клеток и не более. При переходе к многоклеточным растениям мы не видим никакой качественной границы. Ведь известны очень древние сифоновые водоросли, которые, являясь одноклеточными, имеют множество ядер. Эта водоросль принимает вид как бы высших многоклеточных растений, образуя что-то наподобие корешков, ствола, листьев. И не только наподобие, поскольку и их функции схожи.

В попытке осмыслить внутренний мир и жизнь растительного царства некоторые естествоиспытатели⁷⁵¹ говорят, что индивидуальность в какой-то степени может просматриваться в свойствах биоценозных групп или даже всего конкретного вида. В этом смысле прекращение существования отдельной растительной «особи» не угрожает само по себе ни биоценозной группе, ни виду.

По нашему мнению, об индивидуальности говорить нельзя, но существование логосов популяций, биоценозов, как и логосов других структур биогеосферы, – несомненно.

Растения (в симбиозе с микроорганизмами, грибами и насекомыми, конечно) – это, по сути, единственные производители органики в биосфере. Все же высшие организмы – только потребители. Однако не только пищу производят растения, но и создают жизненное пространство для бесчисленных видов, а также определяют состав атмосферы, почвы, климат и мн. др. И, хотя каждый высший организм биоценоза зависит от этого источника жизни, но, по сути, ему помочь ничем не может. С «высшими» нет симбиоза, и с их стороны имеет место только потребление. И только лишь в человеке этот «фундамент» жизни на земле, наконец, нашёл возделывателя – «возглавляющий» логос. Но, увы, ненадолго.

Однако и до появления человека, и после его «удаления от дел» царство растений не было лишено промыслительной заботы Творца. Именно Его промышление о всех и вся как бы восполняет частичное отсутствие межвидового сотрудничества. И благодаря этому мы не живём до сих пор в аду.

Впрочем, межвидовое сотрудничество не исключает временную конкуренцию в конкретных биоценозах – конкуренцию, а не борьбу за существование. Разница состоит в том, что конкуренция возможна только в чужих, по какой-либо причине освободившихся экологических нишах. Поэтому вытеснение живых организмов из «чужих» ниш не означает гибели вида. В «своей» же нише каждый из видов имеет существенное преимущество за счёт особенностей «конструкции» и модели поведения (инстинкта). Такое положение обеспечивается, с одной стороны, путём использования большого числа «стандартных решений» – гомологии, а с другой – достаточно «жёсткой» моделью поведения, приспособленной к конкретной нише. Инстинкт же здесь выступает как своеобразное Благословение, которое касается питания, размножения и всех других аспектов бытия.

Всё вышесказанное относится не только к животным, но и к миру растений и микроорганизмов. Здесь Творцом реализована та же самая этическая ситуация, в которой ни один из видов не имеет особых глобальных преимуществ, позволяющих ему доминировать и дестабилизировать биосферу.

Вместе с тем «дрейф» условий на планете, о котором говорилось ранее, с неизбежностью должен был многократно приводить к размыванию границ и исчезновению отдельных ниш, занимаемых конкретными видами. Далее мы вступаем в область гипотез. Или эти виды должны были получить новое Благословение, или постепенно угаснуть. Палеонтология говорит о значительном числе «вымерших» видов живых организмов. Но эти данные не могут служить основанием для надёжных выводов: многие виды, считавшиеся «вымершими», недавно нашлись «здравствующими», и ещё большее их число, как оказывается, исчезло в совсем недавнее время.

Научные данные говорят о ряде катастроф, которые пережила биосфера. Их предположительно связывают с разными космическими факторами, в частности, с падением на Землю крупных астероидов. Большой урон флора и фауна (и суши, и моря) понесли в результате всемирного потопа. Да и потом человеческая деятельность непрерывно деформировала экологию, что привело к вымиранию значительного числа видов. Впрочем, в наше время из-за деятельности человека и без падения астероидов биосфере грозит гигантское экологическое бедствие.

То, что творению присуща красота, ни у кого не вызывает сомнений. Чего стоит, например, фантастически красивый и разнообразный мир цветов, «затейливые орнаменты на крыльях бабочек, удивительные по сложности оперения птиц, мозаичные узоры на чешуе пресмыкающихся и рыб, замечательно правильное строение иглокожих и моллюсков, – перечню нет конца»⁷⁵². Нет конца удивлению и вдохновению не только художников и поэтов, но и учёных.

Почему окружающий мир так прекрасен? Прежде всего, потому, что он создан логосами Божиими. И что он имеет своё предназначение – быть Раем, который ранее уже существовал и в будущем опять возникнет, правда, уже на преображённой Земле. Другой важной причиной является то, что личность творящего всегда отражается на творении. И поскольку Творец всегда пребывает в величайшей внутренней красоте и гармонии, то и в творении это запечатлено. И не только в окружающем нас мире, но и в нас самих – в нашем духе, который несёт в себе образ Божий. Именно благодаря этому мы и способны воспринимать прекрасное⁷⁵³.

Другой вопрос, на первый взгляд, менее важный: каким же образом этот эстетический идеал воплощён в творении? Оказывается, в строении живых организмов присутствует особая симметрия – особый план построения. Как замечает В.И. Вернадский⁷⁵⁴: «Учение о симметрии разработано, главным образом, минералогами и математиками. [...] Но в кристаллографии симметрия проявляется не во всей полноте. На это ещё давно указывал [...] Пьер Кюри. [...] Ярко видна особенность симметрии жизни хотя бы из одного факта. Ось симметрии 5-го порядка, неразрывно связанная с «золотым», или «божественным», сечением, отражающимся в нашем осознании красоты, занимавшим мысль Леонардо да Винчи, Иоганна Кеплера и всех других, к нему подходивших, – эта ось, играющая заметную роль в морфологии форм жизни, в кристаллографии невозможна. И она действительно в ней отсутствует. А между тем именно эта пятерная симметрия играет видную роль и в геометрии – ещё древней эллинской. Она определяет один из пяти многогранников, которым Платон и неопифагорейцы придавали огромное значение в строении мира».

Здесь необходимы пояснения. Прежде всего, В.И. Вернадский отмечает, что в кристаллографии (то есть в «неживой природе») встречаются не все виды математически возможной симметрии и, в частности, нет симметрии 5-го порядка. Он так называет имеющие широкое распространение в биологии формы организмов – или пятиугольные, или пятилучевые.

Например, человек, множество животных, особенно млекопитающих, морские организмы, некоторые вирусы и т. п. Причём, как оказывается, сама по себе подобная симметрия приводит к тому, что объекты, её реализующие, имеют многочисленные соотношения размеров своих частей, равные «золотым», или «божественным», числам, о которых мы уже говорили в главе 13. И указывали на то, что эти числа связаны с чувством гармонии в музыке, в скульптуре, в архитектуре, но главное, в гармонии мира живого, созданного Господом.

Мы также говорили, что числа Фибоначчи, связанные с «золотым сечением», участвуют в формуле листорасположения растений. То есть не зря растения производят на нас столь приятное эстетическое впечатление: их листья расположены на стволе на вполне определённых и гармоничных расстояниях. И мы, имея в себе образ Божий, интуитивно отмечаем эти соотношения «Божественной эстетики». Итак, в основе всего живого (и всего творения) лежат и глубокие эстетико-конструктивные принципы, отражающие личностно-эстетические предпочтения Конструктора. Впрочем, всё вышеперечисленное – только некоторые внешние и самые простые закономерности, отражающие эстетику Плана. И эстетическое совершенство, «золотое сечение», пентосимметрия, числа Фибоначчи и т. п. могут служить нам своеобразным кодом, или паролем, или признаком Божественного Творца.

В этом смысле характерна проблема вирусов, вироидов и тому подобных микроскопических образований. Современные технические средства не позволяют осуществить наблюдение «мира» вирусов. Мы выделяем их, в основном, когда они являются возбудителями болезней. И соответственно, судим об их жизнедеятельности. Вирусы самостоятельно не размножаются, и только вторгаясь в живую клетку, они «заставляют» её «продуцировать» себе подобных. Устроены вирусы просто: молекула ДНК (или РНК) и белковая оболочка (защитная?). Потому некоторые биологи склонны считать их веществами – «обломками-фрагментами» клеточных структур. В этом не было бы сомнений, если бы не форма некоторых из вирусов. Например, некоторые бактериофаги по форме вполне могли бы быть предметом технического творчества человека (например, лунным модулем и т. п.), но в них отчётливо видны элементы пентосимметрии и, соответственно, «золотых» соотношений.

Это наводит на мысль, что перед нами живой организм, экологическое назначение которого и жизнедеятельность мы пока плохо понимаем. Это относится также к недавно открытым ещё более мелким организмам – вироидам, которые содержат совсем короткие цепочки РНК и лишены оболочки. Но форма некоторых из них содержит элементы пентосимметрии.

В связи с этим уже почти нет сомнений в возможности существования многочисленных видов «полезных» вирусов и вироидов, их симбиоза с клетками. Эта гипотеза основывается на установленном факте «мирного существования» некоторых вирусов в клетках организма в течение даже ряда поколений. В этом случае вирусы являются такими же органеллами клетки, как митохондрии и пластиды⁷⁵⁵. Во всяком случае, то, что вирусы являются исключительно внутриклеточными «паразитами» и источниками болезней, несущими смерть, – не может являться частью Плана, а лишь следствием инфернального поворота в биосфере. Мы вернёмся к обсуждению явлений пентосимметрии как признака жизни в разд. 20.10.

Были многочисленные попытки объяснить факт восприятия человеком красоты в живых существах как интуитивно ощущаемую целесообразность, как соответствие формы этих существ своему биологическому назначению. Однако эта гипотеза, держащаяся на изворотливых толкованиях целесообразности, так и не смогла объяснить чувства прекрасного во многих других случаях. Да и естествоиспытатели были вынуждены признать, что «красота сплошь и рядом создаётся не под давлением среды и требований борьбы за существование, а независимо от пользы. Создаётся впечатление, что природа ухватывается за малейшую возможность экспериментировать с формой, заниматься «искусством ради искусства»»⁷⁵⁶.

Так, например, мимикрия. «Модель и мимикрирующая форма, как правило, живут рядом. Раньше это явление объясняли пользой, которую получает маскирующееся животное», но «стало известно много случаев бесполезной мимикрии»⁷⁵⁷. И здесь возникают догадки о, возможно, другой причине мимикрии и игры форм в природе.

Возможно, что именно эстетические и этические личностные предпочтения Конструктора лежат в основе замеченной, но так и не поддающейся объяснению избыточности форм – в реализации как можно большего числа «комбинаторных вариантов» структуры организма⁷⁵⁸. Ведь для Конструктора все варианты форм живых существ равноправны. И «несправедливо» было бы одним дать жизнь, а другим – нет. Потому, может быть, Им и создано множество видов, очень похожих друг на друга, но отличающихся как бы перебором всех возможных второстепенных признаков. А в основе иной мимикрии, может быть, лежит что-то наподобие «юмора»?

Возможно, эстетические принципы стоят за феноменом «географического параллелизма», когда в каком-то одном географическом районе у совершенно разных видов обнаруживаются одинаковые или сходные «конструктивные особенности».

Например: в Австралии – необъяснимое распространение исключительно сумчатых и у всех растений особая закрутка листьев⁷⁵⁹. Имеет место как бы «мода», необъяснимый перенос конструктивных идей, но с генетическим материалом никак не связанный. И создаётся впечатление, что Конструктор эстетически «оформляет» не только отдельное живое существо, но и отдельные группы организмов, и отдельные биоценозы, и регионы планеты. И как мы вносим эстетическую цельность во всё, что нас окружает, – в свою одежду, в своё жильё, в своё рабочее место и т. п., так Он в красоте и своеобразии сотворил, «одел» и «населил» целые материки.

«Слишком сложно, многофакторно и красиво

для «бездушной природы». Пусть старик Дарвин меня простит,

но после такого трудно поверить в «слепую игру случая»,

в самозарождение жизни, в спонтанную эволюцию,

в бессмысленные мутации. И главное, всё труднее поверить

в отсутствие Умысла и в бесцельность происходящего...»

«Замучаешься такие механизмы придумывать. Бог,

или кто-то там за Него, или Создатель всего – есть...»

Из обсуждения на интернет-форуме статьи о митозе (делении клетки)

Известный астрофизик Ф. Хойл как-то сказал, что вероятность случайного образования живой клетки точно такая же, как если бы ураган, пронесшийся над авиационной свалкой, собрал Боинг-747. И это не просто шутка, поскольку расчёты⁷⁶⁰ показывают, что вероятность случайного образования только одной молекулы белка равна 10^–120, а одного гена – 10^–600. Если учесть, что количество всех элементарных частиц во Вселенной – 10⁸⁰, то это высказывание Хойла, по существу, вполне уместно. И это касается только двух мельчайших частей клетки – белковой молекулы и гена. Но ведь только видов белка в клетке может быть несколько тысяч! И если это учесть, то какая тогда будет вероятность? Но что же тогда позволяет авторам популярных статей и школьных учебников рассуждать о случайном возникновении первых структур живого?

Ответ на этот вопрос дан частично в разд. 5.3. Здесь налицо психологический и духовный парадокс, связанный с фактической невостребованностью в современной биологии представления о холистичности – целостности структур живого. Ведь в биологии, как и в любой другой науке, мы всегда направляемся нашими представлениями (или предположениями) о том, чем является познаваемый объект. В этом смысле агрегатность (механическое соединение в одно целое разнородных или однородных частей) – наиболее общее из обыденного взгляда на устроение и бытие всего нас окружающего. Это похоже на игрушечные конструкторы, которыми мы все увлекались в детстве.

Только проницательный взгляд некоторых древних философов на живое и на мир в целом позволил им усмотреть в нём и другие структуры, обладающие целостностью – холистичностью. Но механистическая парадигма науки 19 века фактически отбросила эти догадки древних. Потому и до сих пор для некоторых биологов, как ни странно, живая клетка – не намного большее, чем стакан, в который налиты растворы, содержащие белки, аминокислоты, ДНК, РНК и т. д. И соответственно этому возможна самосборка живого организма, если хорошо помешать стакан, ударить в него молниями, радиацией, электрическим током или чем-нибудь ещё. И самое смешное, что такие эксперименты проводились и проводятся до сих пор. Такова парадоксальная слепота агрегатного видения мира.

Математическим и логическим основанием этих безумных экспериментов служит сам подход, допускающий случайное (само)образование чего угодно в нашем мире. В примерно такой логической последовательности: ведь мир состоит из атомов (молекул); и если хорошенько их «встряхнуть», то пусть вероятность этого события и очень мала и пусть совсем ничтожна, но шанс получить требуемое сочетание атомов (молекул) всё-таки есть, и, рассуждая сугубо теоретически, нужное их сочетание может осуществиться, и даже за короткое время.

Но целое – это нечто совсем иное, чем агрегат. Целое существует, можно сказать, в двух реальностях: 1) в бытии частей целого в его отдельном маленьком внутреннем мире; 2) в бытии самого целого в большом внешнем мире. Хороший пример этого даёт нам собственное самосознание. В нём есть своё пространство, своё время и свои события. А есть и внешнее пространство, время и события. И нечто подобное мы можем видеть на некоторых примерах из физики.

Так, атом, являясь целостной структурой, полностью меняет бытие составляющих его элементарных частиц. Обычно электроны, отталкиваясь друг от друга, разлетаются в разные стороны. Но в атоме они объединяются в «облака» и не разлетаются. И хотя они движутся в атоме и по законам электродинамики должны были бы излучать, но не излучают. А нейтроны, сколь угодно долго существующие в ядрах атомов, вне их менее чем за 1000 секунд распадаются. Понятно, знатоки физики тут могут возразить, что в атоме вступают в действие законы квантовой электродинамики, а в ядре... Всё это так. Но все эти физические законы только описывают особое бытие (можно сказать, иное бытие, или инобытие) частей в целом: внутриатомного мира и внутриядерного. Они не меняют того факта, что бытие электронов происходит в изолированном пространстве атома, как и нейтронов и протонов – исключительно в пространстве ядра. Своё пространство, свои события, свои причинно-следственные связи, своё время, свой внутренний мир.

Мы пытаемся исследовать этот внутренний мир атома, вторгаясь в него или на некоторое время его дестабилизируя, строим модели и отражаем там происходящее с помощью квантовых чисел. Но отказываемся описывать в атоме траектории движения электронов, точно говорить об их энергии или импульсе, ссылаясь на соотношение неопределённости. И внешний мир для электронов, протонов или нейтронов, составляющих атом, если ничто не «вторгается» в него, можно сказать, и не существует! Вот что значит целое!

Впрочем, пространство электронной «оболочки» атома для внешних событий нашего мира «досягаемо». В него можно «ворваться», можно выбить из него электрон или дестабилизировать его состояние. Но атомное ядро обладает гораздо большей целостностью: в его пространство не всякая экспериментальная частица может «войти» даже при очень большой энергии. А дестабилизировать или разрушить атомное ядро совсем непросто.

Что же создаёт атомную структуру? Эффекты квантовой электродинамики, возникающие возле ядра атома, – скажет физик. «Бытие ядра атома», – скажет философ. И спросит у физика: можно ли создать электронную оболочку атома без его ядра? Нет, – ответит тот. Итак, источником целостного бытия является оно само, в данном случае – бытие ядра атома. И самосборка ядер из отдельных протонов невозможна. Но причина целостности в том, что за каждой целой материальной структурой стоят логосы Божии, порождающие в материальном мире свои тропосы, которые мы в какой-то мере описываем с помощью законов физики. Причина же инобытия частей в целом – в инобытии тропосов, отражающих логосы.

По нашему мнению, соответствующее математическое описание целостности возможно с помощью понятия «расслоённое пространство», широко используемого в современной математике. В главе 21 мы расскажем о попытке его использования И. Л. Герловиным для создания теории фундаментального (единого) поля. В ней наш мир представляется как система вложенных друг в друга, дополнительных одно к другому подпространств. Так, наблюдаемое нами как окружающий мир «лабораторное» физическое пространство в каждой своей точке расслаивается, т. е. обладает как бы скрытым подпространством, в котором формируется, например, структура элементарной частицы или частицы вакуума. В теории Герловина достаточно «прозрачно» видно инобытие составляющих целое частей.

С середины 19 века общепризнана клеточная теория, утверждающая, что клетка является универсальным структурным элементом растительных и животных организмов. Столетие спустя доказано, что в каждой клетке содержится информация обо всём организме. С другой стороны, организм как бы «проецируется» на каждую свою клетку, специализируя её (превращая её в клетку крови, печени, мозга и т. п.), а совокупность клеток составляет организм. И поскольку с одной зародышевой клетки организм начал «строиться», то его можно считать «проекцией» плана, заложенного в эту клетку. Потому и организм, и клетки – холистичны.

Как нейтроны в ядре атома, так и белки, митохондрии, пластиды, РНК, ДНК и другие органеллы клетки образуются только в ней, в ней «живут», а вне клетки относительно быстро распадаются, перестают функционировать. Потому можно говорить об инобытии органелл в клетке. В следующей главе мы увидим, что и составляющие органеллы вещества также образуются только в живом организме. Таким образом, жизнь «проистекает» от жизни и целое от целого.

Чтобы наглядно представить происходящее в живой клетке, можно сравнить её – дело Творца – с творением рук человеческих. В этом смысле более всего, по нашему мнению, живая клетка похожа на большой город – «искусственный» (по законам искусства изготовленный) объект в противоположность случайным агрегатным сочетаниям в неживой природе.

Мог ли бы даже самый упрямый отрицатель не видеть «искусственности», например, Москвы, или, скажем, того же Боинга, или автомобиля? Видимо, нет! Для этого вообще не нужны были бы доводы, хотя и их привести было бы нетрудно. Ну, например, искусственность в особой симметрии форм и в особых материалах (в пластмассе, композитах, особо чистых металлах, сразу окисляющихся, – натрий, германий кремний), всего того, что вне человеческой цивилизации в природе не встречается и не могло бы само по себе образоваться. Скажем, в результате каких естественных процессов могла бы образоваться шестигранная стальная гайка?

Другой довод мог бы касаться большой скученности, взаимозависимости и несамостоятельности встречающихся в городе «структур». Действительно, разве могла бы быть в городе столь большая плотность человеческого населения, если бы не особое жильё, особая планировка районов и всего города в целом, направленные потоки энергии, товаров, услуг, средств для жизни, воспроизводства, отвода и вывоза отходов и т. д. Подобные же рассуждения можно применить и по отношению к другим городским «структурам»: разнообразным средствам транспорта, коммуникациям, заводам, фабрикам...

И в заключение можно сказать, что в городе, в его структуре и функционировании есть не просто целесообразность, а план. И что город сам по себе также несамостоятелен и существует только благодаря интенсивному обмену людьми, энергией, материальными предметами и информацией с другими городами и посёлками.

Что же общего у этой знакомой картины городской жизни с живой клеткой? Рассуди сам, читатель.

В этом, пожалуй, клетка более похожа на средневековый город, чётко отгороженный от внешнего мира. И, как в Средневековье, «стены» не только отгораживают, но и «разгораживают» город, имеют множество «ворот» со «стражей» (пропускающей далеко не всех), «сторожевые и дозорные башни», днём и ночью наблюдающие за всем, что происходит внутри и вовне.

Роль таких «стен» в клетке выполняют клеточные мембраны, которые не только составляют оболочку клетки, но и создают многие отсеки, разделяя разнообразные клеточные механизмы и вещества. Хотя мембраны проницаемы для многих веществ, но проницаемость эта – регулируемая. Благодаря этому клетка может в нужное время поглощать извне необходимые ей вещества и, соответственно, выделять отходы. Мембраны простейших клеток состоят из двойной липидной плёнки (вещества, близкого к жирам) и «вживленных» в неё «ворот», «стражников» и «дозорных», которые перемещаются по мембране и осуществляют этот самый «дозор» и регулируемую проницаемость. Но часто оболочка клетки является сложным образованием, содержащим несколько разнообразных слоёв мембран.

Что же это за население: «стражники», «дозорные», «ворота»?

И тут читателя ожидает прыжок из Средневековья в фантастическое будущее: ведь бо́льшая часть «населения» нашего города – это строго «специализированные» живые автоматы, выполняющие только свою – вполне определённую функцию или реакцию.

Самым многочисленным таким «автоматическим населением» живой клетки являются белки. Традиционно их называют веществами, но это скорее дань прошлому веку, когда их функции в клетке были неясны. Белки есть всюду, где есть жизнь; это универсальные составные части, которые, с одной стороны, являются «кирпичиками» живого организма, а с другой – производителями разнообразнейших реакций и работ – рабочими механизмами-автоматами.

Вот как характеризует белки известный специалист по их физике: «Белки – и молекулярные машины, и строительные блоки, и оружие живой клетки. Важнейшая и почти монопольная функция белков – ферментативный катализ химических превращений в клетке и вокруг неё. Кроме того, белки-регуляторы контролируют экспрессию генов, а рецепторные белки (они сидят в липидной мембране) обеспечивают восприятие межклеточных сигналов, часто передаваемых гормонами (тоже белками). Иммунные белки и сходные с ними белки гистосовместимости опознают и связывают «чужие» молекулы, а также «свои» клетки, – что и позволяет им (клеткам) правильно размещаться в организме. Структурные белки образуют микрофиламенты, микротрубочки, а также фибриллы, волосы, шёлк и другие защитные покровы; они армируют мембраны и поддерживают структуру клеток и тканей. Транспортные белки переносят (а запасные – запасают) другие молекулы. Белки, переносящие протоны и электроны через мембрану, обеспечивают всю биоэнергетику – поглощение света, дыхание, выработку АТФ. Другие белки, «сжигая» АТФ, обеспечивают механохимическую деятельность, – они работают в мышцах или перемещают элементы клетки»⁷⁶¹. Уточним и дополним сказанное.

Белки в клеточных мембранах располагаются как на поверхности мембран, так и внутри их, являясь «дозорными» – рецепторами клетки, как бы «ощупывающими и осматривающими» внемембранную среду и передающими о том информацию внутрь клетки; «стражниками» и «интеллектуальными воротами» – пропуская через себя внутрь клетки и вовне её различные молекулы, в зависимости от «управляющих команд», идущих из других структур клетки.

Белки являются «чувствительными элементами» органов слуха, обоняния, осязания, зрения. Так, например, в органах зрения присутствует белок родопсин – чувствительный к свету.

Белки-«транспортники» осуществляют транспортирование различных веществ по заданным «адресам». Так, например, белок гемоглобин, содержащийся в крови, «захватывает» в лёгких кислород и разносит его по всем тканям организма. Аналогично транспортируются и многие другие вещества не только внутри организма, но и внутри клетки.

Белки-«стражники клетки» (по-другому – антитела) вырабатываются при вторжении в организм или клетку чужеродных белков или других организмов – бактерий, вирусов.

Белки-«разрушители» вырабатываются каждой клеткой и находятся в так называемых лизосомах. Они разлагают на составные части любые органические вещества и могут «переварить» и саму клетку, если такая «команда» им будет отдана.

Белки-«двигатели» (миозин и актин) входят в состав мышечных волокон. Нити этих белков при раздражении мышечной ткани начинают скользить относительно друг друга, вызывая то, что называется мышечным сокращением.

Белки-«сборщики (синтезаторы) молекул». Их называют ещё ферментами. В живом организме ежесекундно протекают миллиарды молекулярных химических превращений. Причём вне организма такие реакции или совсем не протекают, или протекают в миллионы, а иногда и в десятки миллиардов раз медленнее. И всё это благодаря ферментам, как-то устраивающим встречу молекул реагирующих веществ и их соединяющим.

Из-за строгой «специализации» каждого белка их даже в одноклеточных организмах очень много видов: только ферментов в бактериях может быть примерно ^{@2,5 тысячи видов@}. Известно также, что многие сложные операции в клетке белки совершают как бы сообща, – последовательно отрабатывая «свои задания».

И многое другое делают белки: например, являются источниками света в светлячках, источниками электричества в специальных органах морского ската и служат основой (кератин) наружного слоя кожи, волос, перьев, копыт.

Живые организмы содержат примерно от 3% (некоторые растения) до 20% (животные, человек) белков – непохожих по свойствам, но подобных друг другу по строению веществ. Известный нам с детства белок куриного яйца (научное название – альбумин) является только одним из большого количества (у животных до 50 тыс.) разнообразных видов белка. Но почему же мы называем их механизмами-автоматами (другие авторы выражают эту же мысль в наименованиях молекулярные машины или нанороботы)? Дело, оказывается, и в особой структуре белков, и в том, как они «работают».

Как ни странно, несмотря на разнообразные функции все белки, в принципе, устроены одинаково. В основе белка находится цепочка, содержащая примерно от 100 до 300 только левовращающих⁷⁶² аминокислот⁷⁶³. Аминокислотами являются сложные соединения, в которых участвуют группы ΝΗ и СО. Интересно, что хотя видов аминокислот может быть очень много, все живые организмы на Земле содержат белки, состоящие только из 20 видов одних и тех же аминокислот. Итак, первичные цепочки всех видов белков отличаются друг от друга только длиной и последовательностью расположения этих самых 20 аминокислот.

Однако цепочкой аминокислот не исчерпывается строение белков. Эта цепочка составляет то, что называется первичной структурой. Цепочка закручивается ещё в сложную пространственную фигуру (например, спираль, гармошку и т. п.). Это – вторичная структура. Вторичная структура может складываться или сворачиваться, наподобие клубка или шарика (глобула). Это – третичная структура. И наконец, третичные структуры могут объединяться в группы по 2, 3, 4... глобулы. Это – четвертичная структура. Такую структуру имеет уже упоминавшийся гемоглобин.

«Уже известны сотни тысяч белковых аминокислотных последовательностей (для их хранения созданы специальные компьютерные банки, – например, SwissProt) и тысячи пространственных структур белков (они хранятся в компьютерном Банке Белковых Структур). Подавляющая часть того, что мы знаем о трёхмерных белковых структурах, относится к водорастворимым глобулярным белкам. Для мембранных же и фибриллярных белков расшифрованы лишь считанные пространственные структуры или отдельные фрагменты. [...] Это надо иметь в виду, читая книги и статьи»⁷⁶⁴.

Важно и другое: «При всём разнообразии работа белков всегда базируется на высоко специфическом – как у ключа с замком (точнее: как у гибкого ключа с гибким замком) – взаимодействии белка с обрабатываемой им молекулой. Для специфического взаимодействия необходима достаточно «твёрдая» пространственная структура. Поэтому биологическая функция белков (как и других важнейших для жизни макромолекул – ДНК и РНК) тесно связана с определённостью их трёхмерных структур. Не только разрушение, – даже небольшие изменения этих структур часто ведут к утере или резкому изменению активности белков»⁷⁶⁵.

При нагревании, охлаждении, действии радиации и т. п. – все высшие структуры белков как бы «раскручиваются» и исчезают. В результате остаётся только первичная структура – цепочка аминокислот. Такой процесс называется денатурацией белка. Что и происходит при приготовлении белковой пищи из мяса, яиц, рыбы и т. п. Денатурировавшая первичная структура неустойчива и легко распадается на отдельные аминокислоты. Поэтому денатурированный белок легко усваивается организмом.

Но оказывается, что частичная денатурация белка может являться и нормальным процессом, сопровождающим отработку белком своей функции (фермента, рецептора, транспортировщика и др.). Получается, как при работе часов: по мере отработки пружина раскручивается. Так, например, уже упоминавшийся зрительный пурпур – родопсин под действием света частично «раскручивается», а в темноте может восстанавливаться.

Аналогично «работают» гемоглобин и другие белки. Это восстановление – ренатурация – также осуществляется клеточными структурами; правда, пока этот процесс малопонятен.

Как видно из изложенного, «работа» белка осуществляется высшими его структурами. Да, собственно, и «живым» мы можем считать белок до тех пор, пока они существуют, в то время как наличие лишь первичной структуры соответствует «мёртвому» белку.

Поэтому «случайное» образование цепочки аминокислот (то есть первичной структуры белка) ничего для возникновения живого существа дать не может, поскольку для его «работы» необходимы ещё и «высшие» структуры. А они-то об разуются при синтезе белка в специальных клеточных структурах – рибосомах – методом матрицирования – методом неизвестным и невозможным в неорганической природе. Но об этом дальше.

Неясен и процесс фолдинга (складывания) цепочек аминокислот в белки. Долгое время здесь предполагали самосборку на основе взаимодействия отдельных частей белка с водой, а также то, что из одних и тех же цепочек аминокислот образуются одни и те же белки. Но учёные из The Institute for Complex Adaptive Matter установили⁷⁶⁶, что однотипные белки могут быть образованы путём различного фолдинга большого числа аминокислотных цепочек. Более того, из одних и тех же цепочек, прошедших различный фолдинг, образуется белок, который по-разному функционирует в теле. В результате этого открытия, по общему мнению, фолдинг белка стал одной из самых сложных проблем современной биологии.

Открыты также были и специальные белки, получившие название шапероны (от англ. и франц. chaperon – компаньонка, сопровождающая молодую девушку), единственное предназначение которых – помогать другим белкам сворачиваться и следить за тем, чтобы процесс проходил в соответствии с «инструкцией». Для корректного фолдинга одной молекулы белка иногда требуется последовательное участие пяти различных шаперонов.

Процесс сворачивания белков может проходить в несколько стадий длительностью от нескольких секунд до нескольких минут. В последней, решающей фазе белок из «предварительного состояния» мгновенно принимает окончательную форму. Именно эта фаза продолжительностью в несколько десятков микросекунд представляет собой сложнейшую проблему для моделирования. Этот процесс очень чувствителен к изменению окружающих условий.

Итак, мы видим, что «случайно образовавшаяся цепочка аминокислот» без клеточных механизмов фолдинга никогда не станет живой. И если продолжить вполне оправданную аналогию белка со специализированным автоматом, то первичная структура напоминает аккуратно уложенный и приготовленный к сборке комплект составных частей и узлов такого автомата. Но что может этот комплект сам по себе – без сборщика, источника энергии и ремонтной бригады, его обслуживающей?

Таким образом, идея о случайном самозарождении и последующем функционировании живой белковой структуры представляется совершенно оторванной от фактического научного материала.

И это далеко не все возражения, которые можно было бы привести в связи с гипотетической «случайной самосборкой» белковой структуры.

Работа белков в клеточных мембранах вызывает множество вопросов. Каким образом осуществляют белки «опознание» нужных им молекул и как оперируют с ними? Тут есть один очень важный фактор – скорость работы. Оказывается, что скорость работы некоторых ферментов составляет до 10 миллионов⁷⁶⁷ реакций в секунду.

Кто представляет себе, какое сложное дело составляет стыковка космических тел и кораблей на орбите – со взаимной ориентацией, регулируемым сближением и торможением, тот удивится, что белок может всё это проделать, да ещё с такой скоростью. При этом нужно учесть, что «захватываемые» молекулы имеют иногда большие скорости, поскольку всё время участвуют в многочисленных хаотических столкновениях.

Как же белок это всё проделывает? Оказывается, что у белка-фермента есть один или несколько активных центров (основных и дополнительных), предназначенных для присоединения и манипуляций с молекулами (их называют субстратами). Форма вторичных структур фермента сложная, и на первый взгляд, это просто полураспустившийся «бесформенный клубок ниток». Но только на первый взгляд. На самом деле это сложная конструкция, в работе очень быстро перемещающаяся и напоминающая скорее удава, хватающего и заглатывающего жертву. «Работа» с субстратом начинается издалека. На этом этапе, после «опознания», соответствующие группы-участки фермента стремятся сориентировать-подготовить субстрат и направить его к активному центру. В активном центре «на близком расстоянии сосредоточен ряд «контактных функциональных групп», химически и геометрически подогнанных под субстрат. Далее следует «сопряжённая атака»»⁷⁶⁸ на субстрат «контактных функциональных групп». И, соответственно, его «захват» – химическое присоединение субстрата к белку и создание белок-субстратного комплекса. Далее по потребности и по программе фермента начинаются «манипуляции» с субстратом. Если надо, то его в нужных местах разрывают, как на «дыбе», или транспортируют на «сборочную площадку», где соединяют с другим субстратом. После чего основной продукт – новый субстрат – и все отходы отторгаются от фермента и передаются или направляются по следующему «адресу». Ферменты, работая иногда группой, могут осуществлять очень сложные химические превращения.

Примерно так выглядят химические реакции, «катализатором-сборщиком» которых являются белки. Может, читателю это показалось сложным? Ничего не поделаешь, но на самом деле здесь ещё много упрощений. Например, белки-ферменты для своей работы нуждаются в дополнительных веществах, без которых они или плохо «работают», или вообще не «работают». Их называют кофакторами. К ним могут относиться и другие ферменты (коферменты), и разные органические соединения, вещества, витамины и молекулы металлов. И всеми ими живая клетка обеспечивает своих «производителей». Поэтому как клетка немыслима без многих тысяч живых автоматов-белков, так и последние без живой клетки.

Работа белков в клеточных мембранах менее понятна, часто потому, что менее доступна. Только треть из белков в мембранах располагается на их поверхностях, а остальные «живут» внутри мембран. Белки мембран бывают связаны между собою микротрубочками, образуя целую сеть. Белки контролируют и регулируют потоки молекул различных веществ через мембрану в обе стороны, различая при этом не только их химический состав, но и пространственную структуру и скорость. Учитывая, что мембраны разгораживают клетку на многие отсеки, их белки ответственны не только за внешние связи клеток в организме, но и за внутриклеточные процессы. Особое значение имеет функция белков как датчиков, «ощупывающих» внемембранную среду. И тут возникает много проблем, поскольку эта «деятельность» связана с дистанционным взаимодействием и «распознанием».

Итак, работа белков, в принципе, понятна? Придётся несколько разочаровать читателя. Потому что описанный выше механизм работы ферментов (с захватом субстрата и образованием субстрат-ферментного комплекса) подтверждён только для некоторых случаев. Во всех остальных случаях, похоже, имеет место сложное дистанционное манипулирование субстратом. Как и рецепция-распознавание белками в мембранах. Налицо многопараметрическая дистанционная система распознавания и манипулирования, подлежащая сложному и, возможно, квантово-механическому описанию. Где тропосы белков проявляют «главенство жизни», как бы активность, манипулируя тропосами субстратов..., соединяя, разъединяя или направляя их. В неживой же природе нет «тропосной активности».

В живой клетке одна из структур занимает особое место, можно сказать, и «центральное». Речь идёт о ДНК. Белков много, а ДНК – одна. И если кого-то считать в «городе»-клетке живым, то в первую очередь – ДНК. Пожалуй, это «мэр» нашего «города».

О том, что ДНК ответственна за передачу наследственной информации, стало ясно уже к середине 40-х годов, а её структура выяснилась к 1953 г. в результате работ Дж. Уотсона и Фр. Крика. С тех пор исследования ДНК находятся в центре внимания биологов всего мира. И неудивительно: как оказалось, эта молекула содержит в «зашифрованном» виде не только наследственную информацию об организме, но и управляет всеми процессами в клетке, в том числе и синтезом белков.

ДНК устроена несколько по-другому, чем белки. И если белки могут содержать до 20 видов аминокислот, то ДНК только 4 вида нуклеотидов⁷⁶⁹.

Особенностью пространственной конфигурации ДНК является то, что она представляет собой двойную нуклеотидную спираль. Каждый из нуклеотидов одной спирали жёстко связан водородными связями с противолежащим и вполне определённым⁷⁷⁰ нуклеотидом другой спирали. Таким образом, между обеими спиралями имеется соответствие, так что по одной из них можно восстановить другую, что и бывает при делении клетки: обе спирали отделяются друг от друга, раскручиваются, а затем каждая из цепочек нуклеотидов как бы «матрицирует» себе вторую цепочку, и образуются уже две молекулы ДНК.

Цепочка ДНК может содержать несколько десятков тысяч нуклеотидов, благодаря чему в такой «четырёхбуквенной» последовательности может быть записано очень большое количество информации.

В «работе-жизни» ДНК не менее динамична, чем белки. Клубок-молекула постоянно извивается, меняет форму, растягивается, сжимается. В эукариотических клетках, где ДНК заключена в ядре-«мэрии», её фрагменты высовываются через множество отверстий в оболочке ядра – ядерные поры, взаимодействуя с другими структурами клетки.

Но увы! Информация ДНК непонятна и недоступна для другого «населения» без использования особых «переводчиков-посредников». Ситуация напоминает положение высококвалифицированного специалиста на заводе в технически отсталой стране. Такими «переводчиками-посредниками» выступают другие жильцы «города»-клетки – молекулы РНК⁷⁷¹, которые подобны по строению одной цепочке ДНК, но гораздо меньше размером. РНК бывает трёх типов: информационная РНК, которая обменивается информацией с ДНК, транспортная РНК, – транспортирующая аминокислоты к месту сборки-синтеза белка, и рибосомная РНК, которая содержится в рибосомах – родильных домах белков. В клетке может быть 10–15 тысяч рибосом, а их общая масса может составить треть всей массы клетки.

Впрочем, сами рибосомы и РНК являются детищем ядерных структур. Именно структур, в которых центральное место занимает ДНК. Но не будем перегружать читателя всякими подробностями. Последовательность здесь такая: белок собирается-матрицируется в рибосоме по программе информационной РНК⁷⁷², поступившей из ядра (от ДНК); с другой стороны, в рибосому транспортные РНК доставляют необходимые для синтеза конкретного белка аминокислоты.

Возможно ли, что первой «случайно» возникла ДНК, а от неё уже после рибосомы, РНК, белки...? Или «вначале» была РНК? Разочаруем читателя: это тоже невозможно. Дело в том, что наша «мэрия» является достаточно сложной структурой, в состав которой, помимо ДНК, входит многое и, в частности, белки. И, помимо ядерных структур, «на содержание ДНК работает» значительное число разнообразных клеточных структур, поскольку вне клетки ДНК весьма неустойчива. Но главное в том, что не вся клеточная информация сосредоточена в ядре. Цитоплазма⁷⁷³ клетки также обладает сложной структурой: различными отсеками, «пузырьками», «складами», мембранными трубами, их соединяющими, микро трубками и многим ещё, что трудно назвать и объяснить. Ведь не так же просто двигаются в клетке по точно заданным адресам различные структуры и вещества. Особенно хорошо видна их роль при клеточном делении, когда многие из них начинают себя активно проявлять. В этом смысле наш город похож на фармацевтический комбинат с множеством построек, складских и производственных помещений, связанных замысловатой сетью всевозможных переплетающихся разнокалиберных труб, переходов и транспортных магистралей. И всё это наследуется при делении клетки! Не говоря уже о мембранах и «заводах», производящих мембраны. В эукариотической клетке мембраны производятся в эндоплазматическом ретикулуме и связанном с ним аппарате Гольджи. Это весьма сложные структуры, можно сказать, «заводы», в которых мембраны синтезируются вместе с «вживленными» в них белками и которые транспортируют «готовую продукцию на места эксплуатации и производят пуско-наладочные работы». Таким образом, все мембраны, включая и ядерные, оказываются связанными в единую сложную сеть, «подключённую к производящим центрам». Это также наследуется при делении клетки.

Кроме того, ведь в клетке существуют и вполне автономные живые «жильцы» – митохондрии и пластиды со своими ДНК и другими клеточными механизмами. Мы уже о них упоминали в связи с эукариотическими клетками и указывали на их важнейшую роль в клеточном дыхании и фотосинтезе и на то, что размножаются они самостоятельно.

Таким образом, наш «мэр» – ДНК – может существовать и «руководить» живым городом только при наличии «мэрии» и множества других «городских служб». Потому «случайное» образование ДНК не приведёт к возникновению живого существа.

Итак, живая клетка действительно имеет все признаки высокоорганизованного искусственного образования, подобного городу, с высокой концентрацией «населяющих его» структур, с их воспроизводимостью, взаимозависимостью и централизованным управлением сложными энергетическими и информационными обменными процессами.

Насколько же «естественны» составляющие структуры живых клеток вещества, мы рассмотрим в следующей главе.

«Указывают (Л. Дюкло), что Л. Пастер как верующий

христианин не мог примириться с тем, что

между мёртвым и живым нет в основе вещества никакого

различия. Очень вероятно, и почти наверняка это так,

мы здесь видим один из многочисленных в истории науки

случаев, когда только благодаря религиозному сознанию

получается новое научное достижение. Мимо явления,

перед которым остановилась научная мысль Пастера

под влиянием его религиозных переживаний, другие

проходили, ничего особого в нём не видя».

Акад. В.И. Вернадский

Когда в 1860 г. Луи Пастер опубликовал результаты исследований протоплазмы живых клеток, для многих они были неожиданны. Он указал на принципиальное различие между веществами, создаваемыми живыми организмами и получающимися в результате химических реакций в «мёртвой природе». К этому времени было известно, что молекулы сложных веществ могут быть по пространственной конфигурации «правыми» и «левыми». В результате обычных химических реакций образование и тех, и других равновероятно, что и подтверждается опытом. Но вот с веществами, из которых состоят живые существа, дело обстоит совсем не так. Как установил Пастер, здесь одна из форм всегда доминирует. Так, аминокислоты в организме всегда только левые! С углеводами – наоборот: в организме они только правые! И более того, противоположные формы иногда просто вредны или не усваиваются организмом, как, например, левая глюкоза. Определённая симметрия характерна для всех производимых и накапливаемых организмами веществ: в спарже находится лишь левый аспаргин, в сахарном тростнике – только правый сахар, в костях – правый глютеин, а в табаке – левый никотин. Соблюдается преимущественная симметрия и в структуре организмов: раковины моллюсков закручиваются обычно справа налево, и только одна из тысяч – наоборот; аналогично и расположение одиночных органов, например, сердца, печени и т. п.

Анизотропность⁷⁷⁴ веществ в организме привела Пьера Кюри к выводу о том, что это является следствием анизотропии пространства-времени в нём. Что, собственно, подобно и нашим рассуждениям об особых мирах-подпространствах в целых структурах.

Почему же в живом организме образуются вещества только с выделенной симметрией? Причина оказалась в том, что в живом организме механизм основных химических реакций в принципе другой, чем в неживой сфере. Мы далее рассмотрим этот механизм, здесь же обратим внимание на неустойчивость и неработоспособность вне организма многих составляющих живые клетки органических структур: белков, ДНК, РНК и др. И наоборот, «живые структуры» способны реализовать химические реакции, которые в мире неживого практически не встречаются, – настолько они маловероятны. Например: «захват» некоторыми ферментами молекул азота и последующее их окисление. Но, видимо, и существование, и «работа» «живых структур» связаны со специальной, анизотропной «ареной» взаимодействий – пространством-временем Кюри.

Поясним это следующим примером. Свободный азот является химически очень инертным веществом, поскольку его молекулы представляют собой достаточно «цельное» образование. И чтобы азот соединился, например, с кислородом, необходимо преодолеть его молекулярное отталкивание и «расщепить» молекулу. Молекулярное отталкивание преодолевается в высокоэнергетичном столкновении, но тогда нужно нагреть смесь этих газов до нескольких тысяч градусов. Однако и при высоких температурах без специальных катализаторов образование оксидов азота происходит весьма вяло. Что же касается ферментов, то они это производят при комнатной температуре и с большой скоростью.

Причина этого в том, что для активного центра белка-фермента в его особом асимметричном пространстве-времени молекула азота – вовсе не неуловимый, всё отталкивающий «гладенький шарик». В этом пространстве-времени жизни главенствует тропос белка, воздействующий на молекулы белка и азота, манипулирующий ими и соединяющий их.

Оказывается, что односторонняя симметрия веществ, произведённых живым, является прямым следствием механизма их «сборки», который можно назвать «матрицированием» или «сборкой по шаблону (по программе)». Способ, основанный на использовании «высокоинтеллектуального и специализированного сборщика», способного избирательно воспринимать молекулы, производить их ориентацию, захват и соединение, – способ невозможный в мире неживой природы, в мире случайности. Поэтому всё произведённое в организме (от белков и аминокислот до углеводов, никотина, аспаргина, глютеина...) и несёт на себе отпечаток своего «шаблона» – строгую пространственную ориентацию-асимметрию.

Можно назвать эту «сборку» и структурно-информационным синтезом, создающим, как дом из кирпичиков, качественно новый объект. И конечно, это действие несимметричное во времени и в механическом смысле необратимое. Именно эти характеристики давал процессам жизни и Н. Козырев, о чём читатель узнает из третьей части этой книги. В его концепции жизнь является процессом, несимметричным во времени, а следовательно, и относительно поворотов в пространстве. Всё это не может происходить без активной генерации того, что Козырев называл «плотностью времени». Потому живое и может осуществлять высокоорганизованные, но совсем маловероятные вне организма реакции, как, например, связывание азота при комнатной температуре.

Что же касается энергетических сторон химии живого, то тут высокоинтеллектуальный сборщик, способный опознавать и манипулировать молекулами, может многое. Рассмотрим один из наиболее простых примеров.

Более ста лет назад основатель электродинамики Дж. К. Максвелл предложил мысленный эксперимент, иллюстрирующий, в том числе, как разумность может повлиять на протекание физических процессов. Содержание этого «эксперимента» можно представить так.

Пусть у нас имеется некоторый сосуд, наполненный газом и имеющий одно выходное отверстие, соединённое с двумя другими сосудами. Причём на входах во вторичные сосуды установлены перегородки, которыми управляет разумное существо, названное «демоном»⁷⁷⁵. Этот демон способен определять скорости молекул, подлетающих к перегородке, и по своему желанию, оперируя перегородками, направлять их, например: с большими скоростями – в один сосуд, а с меньшими – в другой. Поскольку молекулы газа в первичном сосуде находятся в состоянии броунова движения, то в результате хаотических столкновений часть молекул имеет более высокие скорости, а часть – более низкие. В среднем всё, конечно, соответствует известным газовым законам. Но при разделении объёма с помощью «демона» в одном из сосудов могут быть собраны высокоскоростные молекулы, а в другом – низкоскоростные. Это соответствует тому, что температура газа в первом сосуде будет выше, чем во втором. Вполне реальна ситуация, когда, например, из некоторого объёма с температурой 0°С будут получены два вдвое меньших объёма, но с температурами –20°С и +20°С. Таким образом, получается разность температур, а следовательно, возможность совершения работы и получения энергии, возникающей как бы из «ничего». Конечно, если «демон» – материальная структура, то для его работы необходимо затрачивать энергию. Но если величина затрачиваемой энергии окажется меньше получаемой, то такая структура получает дополнительную энергию из рассеянного тепла в окружающей среде. Здесь происходит действие, обратное «омертвению», – как его понимал Козырев, – и вместо рассеивания тепловой энергии получаем её концентрацию⁷⁷⁶.

Подобный принцип, как ни странно, широко используется в живых организмах. И не только с целью получения дополнительной энергии. Мембраны клеток с помощью «вмонтированных» в них белков очень быстро и производительно пропускают молекулы, различая их по многим параметрам, в том числе и по пространственной организации (левым или правым стереоизомерам) молекул. И тут можно только догадываться о возможной сложности и «неестественности» процессов, которые там могут происходить.

Почти полтора столетия, прошедшие после открытия асимметрии живого Л. Пастером, нисколько не поколебали основных выводов его работы. Собственно, и многие проблемы современной генной инженерии опять же упираются в то, что все аминокислоты в белках левые. И стоит только попасть в их ряд правой аминокислоте – небиологического происхождения, как сразу цепочка становится «неработоспособной». Рушится тем самым асимметричное пространство-время со всеми своими чудесными свойствами.

Отсюда следует, что «самозарождение» жизни на основе случайных процессов, в которых участвуют и «левые», и «правые» вещества, принципиально невозможно. Обобщая это, честный и последовательный В.И. Вернадский со свойственным ему тактом замечает, что в основе теории «самозарождения» лежат не научные, а «космогонические [читай – атеистические] представления». И несмотря на то, «что эта гипотеза кажется огромному числу учёных совершенно обязательной [...], она или противоречит фактам, или, в лучшем случае, относится к области явлений, лежащих вне той, которая подлежит нашему изучению»⁷⁷⁷.

И дело не только в симметрии. По его мнению, между веществом в живых существах – «живой материей» – и веществом из сферы вне живых организмов – «косной материей» (как он их назвал) – существует и геохимическое отличие. Он уверен, что «нет ни одного случая геохимических реакций, при которых азот и углерод давали бы нам независимо от живого вещества сложным путём органические соединения, необходимые для создания живого вещества». Здесь необходимы пояснения. Азот и углерод – основные составляющие аминокислот, а следовательно, и белков. Теоретически, под действием чрезвычайных факторов и энергий, например, от попадания молний и т. п., какое-то количество (десятки, сотни...) молекул аминокислот могло бы случайно образоваться. И очень быстро распасться или исчезнуть по какой-нибудь другой причине в агрессивной среде, какой, вне сомнения, были воды, покрывавшие Пангею. Но это исключительное и очень непродолжительное явление, которое в принципе не может иметь долгосрочных последствий. Что же касается реальных химических процессов, протекающих в земной коре (геохимических реакций), то, как пишет Вернадский, среди них нет и не было таких, которые могли бы привести к образованию чего-либо похожего на «бульон аминокислот» в каком-либо масштабе. И в геохимии на это «нет ни одного малейшего намёка [...] в масштабе, заметном в геохимических процессах». И наконец, он считал, что, судя «по достоверным сведениям», «реального геологического времени» для «самозарождения» просто нет: «В пределах геологического времени жизнь должна считаться извечной, и в эти времена всегда на Земле существовало живое вещество».

Вместе с тем сейчас развивается направление, предполагающее «химическую эволюцию»: каталитическое (?!) образование сложных органических соединений в условиях космоса на поздних стадиях остывания протопланетной туманности. Это якобы подтверждается обнаружением в углистых хондритовых метеоритах сложных органических веществ небиологического происхождения. Ну что же, если на Земле нет ни времени для образования, ни следов существования «бульона», то логично перенести всё это в космос, где бы «частицы железа и гидратированных силикатов вместе с космическими лучами совершали [?] катализ». Звучит, вроде бы, как возможное, если не учитывать температуры (космический холод: вещество в твёрдой фазе!) и производительности катализа: ведь если и на самом деле были обнаружены такие соединения, то только следы – десятки молекул. Потому зарождение жизни в космосе – это не реалистическая гипотеза; а обогащение такими метеоритами поверхности Земли не создаст не только океана, а даже лужи органических веществ. Не говоря уже обо всём остальном, упомянутом в этой главе.

Таким образом, между живой и косной материей непроходимая пропасть⁷⁷⁸, и идеи акад. В.И. Вернадского выражают ту тавтологию, что живое существо может быть порождено только другим живым существом.