Православный собеседник
1885 г.

Ты называешься христианином. Христианин ли ты в самом деле? Так ли ты живешь, как должно жить христианину, т. е. усердно ли желаешь и усильно ли домогаешься того, чего желает и домогаемся истинный христианин? Чрезвычайно вожделенны блага, какие Господь обещает истинным христианам в жизни будущей! И невыразимо ужасно несчастие, в которое повергает нас грех, ежели мы не желаем и не домогаемся того, чего должно всеусердно желать и всеусильно домогаться христианину! Что ежели ты не получишь обещанных благ, и повергнешься в вечные му́ки! Уже не мало прожил ты времени, но делал ли себе когда-нибудь такие и подобные вопросы? Тем более размышлял ли когда-нибудь о них степенно?

Христианин должен быть таким же, каким был Иисус Христос. Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, сказал св. Апостол (Флп.2:5). Подобен ли ты Господу Иисусу Христу? Так ли ты поступаешь, как Он? По Его ли учению, или Евангелию, которое Он даровал нам в правило жизни, живешь ты?

Христианин не должен любить мира (1Ин.2:15) Но многие совершенно привязаны к миру, так что, кажется, и живут только для мира: мыслят всегда как мир, поступают как мир, и все правила, каких они держатся в своей жизни, суть именно те правила, каких держится мир. Не таков ли и ты? Такая жизнь – не христианская и крайне бедственная.

Господь некогда в ветхом завете сказал чрез св. Пророка Своему избранному народу: судите между Мною и виноградом Моим. Что сотворю еще винограду Моему, и не сотворил ему? занеже ждал, да сотворит гроздие, – сотвори же терние. Ныне убо возвещу вам, что Аз сотворю винограду Моему: Отъиму ограждение его, и будет в разграбление, и разорю стену его, и будет в попрание (Ис.5:3, 4, 5). Не несравненно ли с большим правом Господь Бог так может говорить нам, не послушным Ему, в новом завете? т. е. «Что мог Я сделать для вас, и не сделал? Я искупил вас Моею кровию, родил вас в недрах Моей Церкви; просветил вас светом истинной Веры, даровал вам все средства и силы ко спасению, приготовил вам вечное блаженство, и непрестанно всяким образом располагал вас домогаться сего блаженства. Не довольно ли Я доказал вам любовь Мою? Несчастные! Я сделался вашим Спасителем, и всевозможно стараюсь ввести всех вас в вечное блаженство; а вы стараетесь, кажется, только о том, чтоб Я сделался вашим судьею, и отдал вас на вечные муки. Я создал вас с тем, чтоб вы были вечно со Мною, а вы принуждаете Меня отвергнуть вас от Себя, бросить вас в ад. Я весьма милостив к вам, а вы своею неблагодарностью и своим своеволием стараетесь только воспалять Мой гнев на вас. Ни Мое милосердие, которое оказываю вам непрестанно, ни вечное блаженство, в которое так часто и так усильно зову вас, ни ужасные му́ки ада, которыми грожу вам, не вызывают вас на путь спасения. Не лучше ли бы для вас было, если б вы не родились, и свет Веры не осиял вас?»

Друже! Что ежели мы некогда должны будем слышать подобные слова? – Такие слова даже и теперь, когда еще не слышим Их, разрывают сердце. Что будет, когда их услышим, и когда должны будем жать то, что мы посеяли себе своими грехами? Убойся! Прекрати свою обычную жизнь, и начни жизнь по учению Господа, написанному в Его святом Евангелии, жизнь богоугодную, святую.

Дабы тебе не развлекаться и скорее взяться за дело, предлагаю наставление на один день. Ежели будешь верно следовать сему наставлению; то увидишь, что другое наставление тебе не будет нужно. Как проведешь день первый, так должно будет провождать и всякий следующий.

Поутру веди себя следующим образом:

1. Проснувшись, прежде всего старайся обратить свои мысли к Господу Богу. Обращение наших мыслей к Господу Богу должно быть самым естественным нашим делом даже и во всякое иное время дня; потому что совершенно нет никого, кто мог бы быть для нас так необходим, так любезен и бесценен, как Бог. Ибо совершенно все, что мы имеем и что когда-нибудь прежде имели, не исключая и нас самих, у нас есть дар Божий. Но тот, кто для нас всего необходимее, всего бесценнее, особливо всего любезнее, поутру обыкновенно всегда приходит нам на мысль прежде всего. Как скоро поутру просыпаемся, просыпается с нами и мысль о том, кто или что для нас всего нужнее и любезнее. Это всегда так бывает естественно. Поэтому всегда же естественно прежде всего наша мысль должна обращаться к Господу Богу с каким-нибудь воззванием; напр. «Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Всемилостивый!» и т. п. Мы были бы недостойны имени христианина, если бы, пробуждаясь от сна, открывали глаза только телесные, а не и духовные, и думали прежде о земле и о земном, а не о Господе Боге.

2. Ежели время, в которое ты проснулся, есть то время, в которое или около которого тебе должно встать; то без всякого замедления, делая на себе крестное знамение, говори: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.» А потом: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.»

3. За сим ни мало не медля, или в то же время, вставай с постели. Немедленное вставание поутру с постели для нашей плоти часто бывает весьма неприятно, потому что наша плоть, как ленивый раб, всегда больше любит лежать и спать, или сластолюбствовать и оставаться в праздности. Непременно тотчас преодолей свою плоть всякое утро! Это преодоление плоти пусть будет твоею первою жертвою Господу Богу. Немедленное вставание поутру, не говоря ни о чем ином, весьма полезно для души и потому, что когда мы проснувшись долго лежим в постели; то в это время весьма удобно, как уже давно заметили все внимательные к себе люди, возникают в нашем теле нечистые расположения, а в нашей душе – нечистые мысли и желания, которые потом, во время дня, легко ввергают неосторожных в тяжкие грехи и в величайшую опасность потерять спасение. Но кто поутру преодолевает себя мужественно, тот во время дня и вечером довольно удобно преодолевает случающиеся с собою искушения, даже весьма трудные. Впрочем ежели ты сколько-нибудь наблюдал за собою, то знаешь все это сам.

4. Вставши с постели, немедленно умойся, а умывшись, немедленно же оденься так, как должно быть одетым человеку степенному. Поутру немедленно так нам надобно одеваться, хотя б и никого из людей с нами не было; ибо, во-первых, мы никогда не бываем совершенно одни, но всегда и везде бывают с нами наш Ангел хранитель и Господь Бог. Наш Ангел хранитель, если мы сами не удаляем его от себя, всегда бывает с нами; а Господь Бог совершенно всегда и везде бывает с нами по самому Своему существу, как вездесущий. Св. Апостол удостоверяет, что без Господа Бога мы сами собою не могли бы даже дохнуть, взглянуть, двинуть пальцем. О Нем живем и движемся, и есмы, говорит он (Деян.17:27, 28). Во-вторых, потому что, проснувшись, нам тотчас должно стать пред Господом Богом с молитвою; а мы, прилично, не одевшись, никогда не смеем явиться к какому-нибудь даже земному не большому нашему начальнику. Наконец, в-третьих, потому, что, тотчас после сна прилично одевшись, ты сбережешь себя от двух опасностей, которым в наше время, к несчастию, очень часто подвергаются весьма многие люди, именно: от опасности подать другим соблазн своею полунаготою, и от опасности заразиться духом бесстыдства. Ах, друже! Кто бесстыден даже поутру, от того чего ждать в полдень и вечером!

5. Умывшись и одевшись, стань пред святыми Иконами и совершай утренние молитвы, какие и в каком порядке установила истолковательница и хранительница пути ко спасению, св. Церковь.

Чтобы тебе молиться беспрепятственно, особливо ежели не умеешь читать, выучи наизусть, по крайней мере, начальные утренние молитвы. – Трудно ли это? И как не знать наизусть даже Господней молитвы, т. е. молитвы: Отче наш, иже еси на небесех! Выучи! Это самая главная молитва и весьма спасительная на всякой случай.

6. Впрочем как молитвы, выученные наизусть или читаемые по книге, иногда, по давнишней их известности, произносятся молящимися без должного внимания к тому, что в них содержится, и посему тогда они в самом деле не молятся, а только мечтают, что молятся: то временами можно молиться и независимо от молитв, приготовленных и назначенных св. Церковию¹. Но когда будешь молиться независимо от церковных молитв, непременно внимательно наблюдай следующее:

а) Благодари Господа Бога за то, что Он в прошедшую ночь сохранил твою жизнь, и снова дает тебе время для покаяния и исправления; потому что всякий новый день для нас есть новое, ни мало незаслуженное благодеяние Божие. Ибо никакой новый день после ночи не может следовать для нас непременно. Весьма многие люди, с вечера спокойно предавшись сну, проснулись, по разным причинам, уже не в сей, а в другой жизни – в вечности! – Трудно ли человеку потерять жизнь? Иногда даже не важный испуг может подвергнуть нас смерти. Никакая ночь не проходит без того, чтобы в продолжение ее не умерли многие люди. Какое мы имеем преимущество перед умершими в прошедшую ночь? Не могли ли умереть и мы? – могли весьма удобно! Но кто сохранил нас от смерти, как не Бог Всеблагий и Всемилостивый, непрестанно ожидающий нашего покаяния и исправления? Он сохранил нас и даровал нам новый день, чтоб мы могли спасти и спасли свою душу. Можно ли же нам не благодарить Господа Бога? – Всякое утро всею душею благодари Его, напр. так: «Господи Боже и Царь мой! Благодарю Тебя, что Ты в прошедшую ночь сохранил мою жизнь, и снова даровал мне время для покаяния и исправления! Весьма многие люди в прошедшую ночь, по разным причинам, лишились земной жизни. Начинающийся день не есть необходимый день моей жизни. Он начинается только потому, что Ты даришь мне его по Твоей несказанной милости. Весьма легко и я мог умереть в прошедшую ночь. Но Ты, Всеблагий, сохранил меня и даровал мне новый день, чтоб я старался спасти и спас мою душу. Всею душею благодарю Тебя, Всемилостивый!»

б) Благодари Господа Бога за другие, полученные и получаемые тобою от Него, благодеяния. Благодари, что Он создал тебя, сохраняет тебя, искупил тебя, ввел тебя в истинную Веру, а в истинной Вере снабдил и снабжает тебя всеми средствами ко спасению. Все эти благодеяния крайне велики и достойны непрестанной, глубочайшей нашей благодарности. Чувствовал ли бы ты радость жизни, если бы Господь Бог не создал тебя? Был ли бы ты теперь жив, если бы Он не сохранял твоей жизни? Что было бы с нами, если б Он не искупил нас! Как были б мы худы, если б Он не ввел нас в истинную Веру, а в истинной Вере не снабдил нас всеми средствами ко спасению! И теперь, при истинной Вере, при всех средствах ко спасению, мы очень худы. Как худы были б мы без истинной Веры! Всею душою и непрестанно благодари Господа Бога, например так: «Господи Боже, Отче и Царь мой! Благодарю Тебя, что Ты создал меня, сохраняешь меня, призвал меня к истинной Вере, а в истинной Вере, снабдил и снабжаешь меня всеми средствами ко спасению. Чувствовал ли бы я радость жизни, если б Ты не создал меня! Был ли бы я жив, если бы Ты не сохранял моей жизни? Что было бы со мною, если бы Ты не искупил меня? Как был бы я худ, если бы Ты не ввел меня в истинную Веру, а в истинной Вере не снабдил меня всеми средствами ко спасению? Всею душою благодарю Тебя, Всеблагий и Всемилостивый!»

в) Благодари Господа Бога за то, что Он, снабдив тебя всеми средствами ко спасению, еще непрестанно располагает тебя пользоваться теми средствами, и, не смотря на твою частую непокорность Ему, не смотря на твои частые огорчения Ему, не смотря на все твое упрямство, не казнит тебя и не лишает тебя великого дара Своего – жизни, но продолжает призывать и разными мерами побуждать ко спасению. Ах, как давно наше тело и душа горели бы в вечном огне ада, если бы Господь Бог не был так крайне милостив к нам и долготерпелив! Всею душею благодари Господа.

г) Благодари Господа Бога за то, что Он в прошедшую ночь благоволил укрепить твои телесные силы, и даровал тебе возможность снова заниматься нужными и полезными житейскими делами. – Как многие люди, по разным немощам, не могут приобретать себе дневного пропитания! Как многие, по разным болезням, не могут своими силами делать самых нужных движений, и непрестанно служат в тягость другим и самим себе! – От всего сердца благодари Господа Бога за укрепление твоих телесных сил. После сего

д) Всею душою молись, чтобы Господь Бог простил тебе твои бесчисленные грехи: самым ли делом они сделаны, намерением ли, желанием ли, или даже только мыслию. Никогда не опускай этой молитвы: ты всегда весьма грешен пред Господом Богом. В этом отношении не должно обольщать себя ни одному человеку. Много согрешаем оси, Духом Божиим говорит св. Апостол (Иак.3:2). И: аще речем, яко греха не имамы себе прельщаем и истины несть в нас, тем же Духом говорит другой св. Апостол (1Ин.1:8.)².

е) Молись, чтобы Господь Бог даровал тебе твердую, неизменяемую волю с наступающего дня постоянно и вполне принадлежать Ему, нашему непрестанному Благодетелю, т. е. всегда самым важным делом почитать исполнение Его воли, и непрестанно стараться жить не иначе, как согласно с Его святою волею; а посему всеусердно и более всего стараться познавать Его святую волю, которая в отношении к нам, главным образом, всегда есть одна: святость наша (1Сол.4:3), и спасение нашей души (1Сол.3:9. 2Сол.2:13).

7. Чтобы тебе надежнее сохраниться в продолжение наступающего дня от всякого греха, старайся еще поутру осмотреть все, что может случиться с тобою в продолжение наступающего дня. Старайся осмотреть: «Что ты будешь делать? С кем будешь вместе? Какие, когда и где могут встретиться с тобою случаи ко греху? Какие, когда и где могут встретиться случаи к добру? Не может ли быть с тобою каких либо искушений, например: от твоего тщеславия, от твоей гордости, от твоего гнева, и пр.?» Осмотрев таким образом все, тотчас старайся основательно обдумать, как тебе удобнее и вернее провести весь день без греха: как беспорочно обойтись с таким-то человеком; как хорошо воспользоваться такими-то случаями к добру; как избежать таких-то случаев и искушений ко греху, или, ежели нет возможности избежать их, как безвредно удержать себя при сих случаях и искушениях. Например: ежели видишь, что тебе должно будет находиться вместе и заниматься чем-нибудь с человеком вспыльчивым; то уже наперед старайся придумать вести себя при нем так кротко и вежливо, чтобы отнюдь не встревожить его гнева, но остаться с ним в мире.

Без такого предварительного вооружения против греха, нельзя, по крайней мере весьма трудно, сберечься от греха и неизменно последовать учению Господа. Кто всякое утро не принимает твердого намерения и старания сохраниться от греха в наступающий день, тот никогда старательно не хранится от греха, и мало помалу, наконец, может оставить не только старательность, но самое желание и даже мысль об обязанности хранить себя от греха. Ежели светильни в лампаде всякий день не поправляют, и в лампаду не подливают масла; то она не может гореть постоянно, и скоро погаснет. Друже! не забудь этого, всякое утро весьма нужного, вооружения против греха. Когда будешь действительно стараться сохранять себя от всякаго греха и прилепляться к жизни богоугодной, святой; тогда скоро сам ясно увидишь великую нужду и благотворность сего вооружения.

8. Чтобы тебе еще удобнее и надежнее провождать жизнь святую, молись Господу Богу, чтоб Он благоволил даровать тебе непрестанную память и ревность избегать случаев ко греху, а особливо к тому греху, к которому ты всего больше склонен по своей природе или привычке. Потому что такой грех сильно побуждает всякого из нас удовлетворять его требованию, и все из нас вполне еще не преданные Богу, обыкновенно удовлетворяют ему так охотно, что, когда случаются препятствия удовлетворить ему, всеми силами стараются удалить те препятствия и открыть себе свободу удовлетворять тому греху беспрепятственно, и, сколько возможно, всегда. Весьма трудно человеку охраниться от такого греха, и исконный наш враг ни с которой стороны так часто, так нагло и самонадеянно не нападает на нас, как со стороны нашего любимого, привычного греха. Всею душою молись!

9. Так осмотревши и обдумавши все нужное к охранению от греха и удержанию себя в богоугодной жизни, снова молись в своем сердце Господу Богу, чтоб Он укрепил твою волю, твои силы и не попустил тебе ослабеть, как ты весьма часто ослабевал прежде. Без такой, теми или другими словами выраженной, молитвы ни в какой день не принимайся ни за какое дело ни по какой причине, кроме разве причины совершенно не зависящей от тебя. Как приниматься за какое-нибудь дело без благословения Божия! Без Божия благословения непрочны и напрасны все наши труды. А Божие благословение, как и всякий дар Божий, получается только молитвою (Иак.1:17). Правда, Господь Бог, по Своей бесконечной благости, часто дает успех в делах людям и не молящимся, даже нечестивым, но ты не смотри на то; а когда это придет тебе на ум, то тотчас вспомни о страшной участи упомянутого в Евангелии богача, который любил веселиться на всяк день светло (Лк.16:19–32). Он имел в своей жизни успех во всем, никогда не чувствовал ни малого недостатка, имел все способы к удовлетворению своих чувственных страстей, – и всегда всем им удовлетворял вполне. Но эта жизнь, по, смерти, проводила его в адские муки. Когда же он, ужасно мучась в пламени, горько умолял Авраама об облегчении своих мучений, тогда ему было отказано, и отказ заключался в таких словах, которые у всех счастливцев сего мира должны быть в самой живой памяти всякую минуту. Отказ был следующий: чадо! помяни, яко восприял еси благая твоя в животе твоем, ныне же зде страждеши (Лк.16:25).

10. Особенно утром должно заниматься такою молитвою. Утром должно принимать такое намерение и делать такую предусмотрительность. Ибо никакое иное время так не удобно для молитвы и для всех добрых начинаний, как время утреннее; потому что человек ни в какое иное время так же способен ни к молитве, ни к начинанию дел, ни к размышлению, как утром. Утром его мысли гораздо развязнее, его сердце чище, и он гораздо удобнее может владеть собою, нежели в другое время. Утром житейские потребности еще не сильно беспокоят нас, страсти еще спят, и самая окружающая нас природа побуждает к тишине и размышлению. По миновании утра страсти просыпаются, пробуждаются житейские нужды и заботы, человек принимается за работу, и трудится как раб, которому непременно должно снедать свой хлеб в поте лица. Друже! Утро, утро провождай в молитве и в святом направлении своей души! Дорожи утром всякого дня! Будь умен; а поведение умного так описывает Дух Божий: сердце свое вдаст утреневати к Господу, сотворшему его, и пред Вышним помолится (Сир.39:6).

11. После таковой молитвы сядь, и, в благоговении к Господу Богу, неспешно и основательно обмысли: как тебе в продолжение наступающего дня должно вести себя в отношении к Господу Богу, к ближним и к твоему особенному состоянию на сем свете. Ежели же в какое либо утро что-нибудь тебе препятствует в таком размышлении; то уже непременно так поступай всякое утро в воскресные и праздничные дни: в эти дни ничто не может и не должно быть для тебя препятствием. Наша плоть, поврежденная грехом прародительским, в большой связи с нашим исконным, врагом – диаволом, и вместе с ним непрестанно старается истребить из нашей памяти наши христианские обязанности, а на место их поставить разные правила мира, и, к нашему несчастию, весьма часто и очень легко успевает. Ты не слушай этих, крайне зловредных учителей, и всевозможно старайся, всякое утро, напоминать себе свои обязанности, как они возложены на тебя Господом Богом, и снова принимать намерение точнее и усерднее исполнять их.

Ответ на этот вопрос дал Сам Господь наш Иисус Христос. Именно: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим (Лк.10:27).

Что значить любить Бога? – Любить Бога, без сомнения, значит быть приверженным к Богу.

Что значит любить Бога всем сердцем, всею душею, всем помышлением, всею крепостию? – Это значит: быть неизменно привержену, предану к Богу всесердечно, вседушевно, т. е. всею силою и полнотою любви, какая возможна для человеческого сердца, не разделяя нашей любви в той же мере ни с каким иным существом, как оно ни было бы нам любезно, нужно и дорого.

Именно, любить Бога от всего сердца, и проч., значит: мыслить всего чаще и охотнее о Боге, и о том, что угодно Богу; потому что таково вообще свойство любви нашего сердца, что кого сердечно любим, тот непрестанно у нас в мыслях. Мы часто удалены от того, кого любим, но в мыслях всегда с ним: смотрим на него, слушаем его, говорим с ним.

Любить Бога от всего сердца значит: всего чаще, долее и охотнее говорить о Господе Боге. Потому что таково свойство любви нашего сердца, что кого мы сердечно любим о том говорим всего чаще, долее и охотнее; ибо что у кого всего глубже лежит на сердце, тот о том и говорит: от избытка бо сердца уста глаголют, сказал Господь (Мф.12:34).

Любить Бога от всего сердца значит: всевозможно стараться узнавать волю Божию, или то, что приятно Богу и что противно Ему, а потом всего охотнее и радостнее делать то, что приятно Господу Богу, и всего внимательнее и заботливее удаляться того, что Ему противно. Ибо таково вообще свойство любви нашего сердца, что кого мы сердечно любим, того волю всевозможно стараемся узнать, и с полным усердием и удовольствием исполнить ее, как нам ни было бы трудно исполнить ее.

Любить Бога всем сердцем значит: охотно исполнять и такую волю Божию, которой исполнение непременно требует от нас самопожертвования. Ибо таково свойство любви человеческого сердца, что кого мы сердечно любим, того волю стараемся исполнять, не смотря ни на какие препятствия, ни на какие трудности и неприятности, – исполнять, не смотря даже на явную опасность для нашей жизни. Любовь преодолевает все препятствия: для нее все трудное – доступно, все неприятное – приятно, все тяжелое – легко.

Любить Бога всем сердцем значит: всеусердно прославлять Господа Бога, и всеми силами стараться прекращать и предотвращать все, что вредит Его славе: ибо таково вообще свойство нашей любви, что, кого мы сердечно любим, того везде хвалим, и, при всяком неприятном отзыве о любимом нами, всемерно стараемся защитить честь любимого и его доброе имя. Ибо нам всегда приятно, когда любимый нами у всех в уважении и любви, и не приятно, когда он не в любви и не в уважении.

Такова должна быть наша любовь к Господу Богу, и Господь Бог совершенно вполне достоин, чтоб мы любили Его всею полнотою нашей любви.

1. Мы естественно любим все прекрасное даже в созданных существах, хотя и знаем, что все прекрасное в созданиях часто бывает весьма кратковременно, и вообще несовершенно. Мы сердечно любим доброту души в человеке, не смотря на то, что эта доброта не редко бывает, соединена в нем с немалыми слабостями или даже пороками. Но Господь Бог есть неописанная красота, красота вечная, никогда не прекращающаяся и не изменяющаяся, а притом единственный Виновник всякой созданной красоты. Господь Бог имеет такую доброту сердца, какой нет ни в одном создании Божием, ни на земле, ни на небесах, а притом всякая другая доброта сердца, в ком она есть, есть только потому, что даровал ее, но Своей доброте, Бог. Словом: Бог есть существо всесовершенное. Как нам не любить Бога всею полнотою любви?!

2. Господь Бог даровал нам жизнь. От Него получили мы разумную душу, способную мыслить, судить и познавать. От Него получили мы сердце, способное любить и чувствовать удовольствие от любви. От Него же получили мы и способы для сохранения всех наших душевных и телесных сил в надлежащем здоровье. Посему вся наша душа со всеми ее силами вполне принадлежит Богу. И как нам не любить Бога всею полнотою любви? Что может быть для нас любезнее Создателя, Который даровал нам жизнь, способность мыслить, познавать, любить, чувствовать удовольствие от любви, чувствовать радости, и Который притом даровал нам способы сохранять эти дары Свои в надлежащей силе и крепости?

3. Нас окружает воздух, которым дышим, и без которого отнюдь не можем жить. Мы везде снабжены водою, которая так же необходима для нас, как и воздух. Мы поставлены на земле, которая доставляет нам всякую пищу, необходимую для поддержания и сохранения нашей жизни, и без которой мы не имели бы, где утвердить нашу ногу. Нас освещает свет, без которого мы не могли бы достать себе ничего не только приятного, но и необходимого для нашей жизни, хотя бы и все нужное было готово и не далеко от нас. Мы имеем огонь, которым можем согреть и согреваем себя во время стужи, и посредством которого приготовляем себе нужную пищу. Словом, мы имеем все нужное не только для нашей жизни, но и для нашего удовольствия. А все это есть дар Господа Бога. Как нам не любить Его всею душею, всем сердцем?!

4. Мы имеем отца, мать, братьев, сестер, родственников, благодетелей, друзей, и проч. Как много они доставляют нам радости и утешения! Но ни кого из них мы не имели бы, ежели бы Господу Богу не угодно было даровать нам их. Даже и сами мы не существовали бы, если бы не было на то благоволения Божия! Только по милости Божией мы все то имеем. Как нам не любить Господа Бога всею полнотою нашей любви?!

5. У нас есть какое-нибудь имущество, дом, в котором живем; пища и питие, которыми поддерживаем и продолжаем жизнь, одежда, которою прикрываем свою наготу и защищаем свое здоровье. Но все это у нас Божий дар. Могли ли бы мы иметь дом, пищу, одежду и другие бесчисленные удобства жизни, ежели бы Господь Бог не благоволил создать материалов, из которых все это делается? Могли ли бы иметь все это и при материалах, если бы Господь Бог не благоволил даровать нам ума и рук для произведения всего нам нужного? – Не могли бы! – Как нам не любить всею полнотою любви Бога, так много и непрестанно нам благодетельствующего?!

6. Первых людей, наших прародителей, по их создании, Господь Бог поселил в раю сладости (Быт.2:15), где находили они полное удовлетворение себе во всем. Но последовавшее их грехопадение не только лишило их и нас рая сладости, а вместе с тем сделало их и нас преклонными ко греху, болезненными и смертными. Весь происшедший от наших прародителей человеческий род более или менее был и есть своеволен, самолюбив, своекорыстен, нелюбовен, завистлив, лжив, злобен, мстителен и т. п. При таком своем состоянии он ни как не мог, возвратить свое первое блаженное состояние. Ибо с одной стороны Господь Бог, как чистейший свет (1Ин.1:5), не мог иметь своего общения с ним, сделавшимся по грехам своим тмою (Еф.5:8); потому что свет не общается с тмою (2Кор.6:14); а только Бог есть Источник живота (Пс.35:10), или блаженства. С другой стороны, человеческий род, по развращению своего сердца, мог делать только грех, а грех мог доставить ему только зло и бедствие. Ибо грех так описывается Духом Божиим: зубы львовы зубы его, убивающии душы человечи. Яко меч обоюду остр всяко беззаконие, ране его несть исцеления (Сир.21:1–5). Но Господь Бог и в этом крайне отвратительном для Него состоянии человеческого рода, не оставил его, но продолжал и продолжает хранить его бытие, снабжая всем потребным для жизни и не уничтожая его. Он даровал ему Свой закон, направляющий его к благу и обещающий ему благоденствие (Втор.5:29). Но как человек по своей глупости и развратности, не возлюбил и не исполнял данного ему закона; то Бог многократно старался вразумить его, исправить его и направить к исполнению Своего закона, посредством Своих Пророков и многими другими способами. Впрочем все эти, принятые Господом Богом, средства к исправлению человеческого рода не исправляли его, и он только более и более предавался греху и погружался в нечестие. Посему Бог, как преисполненный любви, дабы при самой, так сказать, невозможности, открыть возможность сделать человеческий род блаженным, благоволил послать к нему Своего Единороднаго Сына-Бога. Его вечный Сын родился на земле, подобно нам, воспитывался, алкал, жаждал, и день и ночь трудился, научая человеков пути спасения, дабы избавить их от теснившего их несчастия; но этот невыразимо милостивый Сын Божий этими же самыми человеками был измучен и умерщвлен на кресте. Такая ужаснейшая неблагодарность требовала строжайшего наказания людям. Но Господь за такую неблагодарность воздал им только обильнейшею благодатью. Сын Божий, воскресши из мертвых, послал к человеческому роду, для его просвещения, Всесвятого Духа, основал св. Церковь, уставил св. Таинства, установил священство, которому дал право отпущать всем истинно раскаивающимся грехи, и пр. пр. Обращая на все это должное внимание, нельзя не усмотреть, что Бог истинно – Любовь (1Ин.4:16), преисполнен любви к роду человеческому (Ин.3:16) и что посему первая Божия заповедь – заповедь о любви к Богу всем сердцем, всею душою, есть заповедь, совершенно вполне обязательная для всех нас, так что если бы кто из нас обнаружил хотя самое малое сомнение в совершенной обязательности для всех нас этой заповеди; то тот прямо показал бы, что он не имеет ни человеческого ума, ни человеческого сердца, потерял все человеческое достоинство и стал на низшую степень, нежели на какой стоят животные неразумные; потому что и неразумные животные обыкновенно весьма любят своих, без всякого сравнения меньших, благодетелей.

7. Нет существа, которое бы любило нас более, чем Господь Бог; а мы всегда любим того, кто нас любит и нам благодетельствует. Посему любить Бога всем сердцем и всею душою должно быть самою первою потребностью сердца всякого человека, тем более, что любовь есть чувство для всех нас самое приятное. Но как многие из людей, по заблуждению, безрассудству, или крайней испорченности не чувствуют сей потребности и не стараются удовлетворить ей; то Господь Бог дал нам заповедь любить Его всем сердцем и всею душою, – не потому, чтоб наша любовь могла что-нибудь прибавить к Его блаженству или величию, но потому, что Он крайне желает сделать нас блаженными, а без нашей любви к Нему от всей души, от всего сердца, мы не можем быть блаженными. «Оскудение в нашей душе любви к Богу есть самое несносное из всех зол», говорит св. Василий Великий³. Данная Господом Богом заповедь о любви к Господу Богу от всей души, от всего сердца, есть явное доказательство, с одной стороны, того, что Бог крайне желает нашего спасения и блаженства, а с другой – нашего весьма глубокого упадка, весьма гнусного огрубения, величайшей испорченности.

Но, к несчастию, между людьми везде видны такие, в которых любовь к Богу весьма слаба или даже совсем ничтожна. Это явно показывает их постоянная холодность ко всему Божественному, пренебрежение к Божиим храмам и службам, неуважение к священным вещам, равнодушие как ко всему тому, что угодно и приятно Богу, так и к тому, что Ему не приятно и противно. Некоторые люди почти никогда не говорят о Боге, и даже не любят говорить о Нем; они почти никогда не вспоминают о Боге, и напоминание о Нем производит в них неудовольствие или даже досаду; они не только не живут по заповедям Божиим, как будто бы их нет и они ни мало не обязаны жить по ним, но не хотят и знать, есть ли Божии заповеди и чего они требуют.

Друже! рассмотри себя, не таков ли и ты, и ежели таков, то немедленно принеси Господу Богу всесердечное покаяние, и тотчас с глубочайшею молитвою начни свое исправление. Не медли обратитися ко Господу, и не отлагай день от дне, говорит грешнику Премудрый (Сир.5:8). Именно то же говорит он и тебе. Смотри! У тебя ничего нет своего, а все Божие, и сам ты весь не свой, а также Божий. Как тебе можно быть так слепым, бесчувственным и глупым, чтоб не любить Господа Бога всею душою, и всем сердцем?!

Ответ и на этот вопрос дал Сам Господь возлюбиши ближняго своего (Лк.10:27).

Господь Иисус Христос от всех нас весьма настоятельно требует любви друг к другу. Давая последние наставления Своим ученикам пред Своими страданиями, Он несколько раз с большою силою завещал нам эту любовь. Сия есть заповедь моя, да любите друг друга (Ин.15:12). Сия заповедаю вам, да любите друг друга (Ин.15:17). Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин.13:34). Именно к тому же обязывали и все св. Апостолы. Св. Апостол Петр говорил: от чиста сердца любите друг друга прилежно (1Пет.1:22). Св. Апостол Иоанн говорил: возлюбленнии, возлюбим друг друга (1Ин.4:7). Се есть завещание, еже слышасте исперва, да любим друг друга (1Ин.3:11; 2Ин.5). Сия есть заповедь Его (Господа Бога), да веруем во имя Сына Его Иисуса Христа, и любим друг друга (1Ин.3:23). Св. Апостол Павел говорил: ходите в любви (Еф.5:2). Сами вы Богом учени есте, еже любити друг друга (1Сол.4:9). Св. Апостол Иаков говорил: закон царский по писанию (есть): возлюбиши искренняго своего (Иак.2:8).

Меру этой любви ясно определил Сам же Господь. Именно, Он требовал, чтобы все мы любили ближних как любим себя самих; ибо Он сказал: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лк.10:27). Вся убо, елика аще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им (Мф.7:12). Именно так же говорили и все св. Апостолы. И так, друже!

1. Ты желаешь себе благополучия, и доволен, когда благополучен; напротив ты скучен, когда по чему-нибудь неблагополучен. Посему желай благополучия и всякому своему ближнему: радуйся, когда он счастлив, и сочувствуй ему, когда он несчастен.

2. Тебе не приятно, когда отзываются о тебе худо, и подозревают тебя в чем либо худом. Посему и ты не отзывайся худо ни о ком, и без достаточной причины ни к кому не имей подозрения в чем-нибудь худом. Любовь не мыслить зла (1Кор.13:5).

3. Тебе приятно, когда о тебе отзываются хорошо. Посему и ты хорошо отзывайся о всяком ближнем. Особенно же остерегайся клеветы на ближнего. Клевета есть качество сатаны, и пусть оно принадлежит ему одному (Апок.12:10). Ты говори о ближнем только доброе.

4. Когда кто-нибудь говорит тебе нечто худое о ком либо постороннем, то всевозможно старайся защищать или извинять того постороннего, и кроме сего никогда не пересказывай слышанных слов тому, о ком они сказаны. Потому что часто говорят о другом что-нибудь по вражде и духу мщения, а пересказывающие о том часто производят вражду; вражду же слово Божие причисляет к таким порокам, которым преданные люди не наследят царствия Божия (Гал.5:20).

5. Тебе не приятно, когда разглашают о твоих недостатках, а особливо о твоих пороках. Посему и ты, когда видишь слабости и пороки других, не разглашай о них; ибо любы вся покрывает, вся терпит (1Кор.13:7). Но изыщи благоприятное время и с любовию сам скажи о замеченных тобою слабостях и пороках тем, в ком их видишь, и расположи их к исправлению. После сего, если замеченные тобою в других пороки не производят соблазна, оставайся в покое; в противном же случае скажи о них тому, кто обязан обуздывать и врачевать порочных, дабы сохранить от соблазна и порчи других.

6. Тебе не приятно, когда с тобою обходятся грубо и чем-нибудь оскорбляют тебя. Посему и ты обходись ласково со всяким человеком, не исключая никого; особливо же берегись употребления слов бранных и оскорбительных. Ежели какой либо ближний обходится с тобою весьма грубо, сердито, и говорит тебе разные неприятности, то отвечай ему кротко; потому что ответ смирен отвращает ярость (Притч.15:1). Ежели от грубого обращения с тобою ближнего, ты рассердился на него, то уже не говори ничего: ибо иначе твой гнев тотчас распалится, а при распалившемся гневе тебе покажется нужным сказать ближнему нечто такое, о чем после будешь крайне сожалеть, но чего часто уже не будешь в состоянии поправить. В гневе никогда не говори ничего до тех пор, пока совершенно успокоишься. Ежели же ближний рассердился на тебя по чему-нибудь сильно, то не уговаривай его, хотя бы то было даже очень нужно; потому что доколе он сильно сердится, до тех пор владеет им страсть, не разум, и тебе посему нельзя уговорить его: безумному как убедительно ни говори, напрасно; твои слова иногда только более рассердят его, и побудят его к чему-нибудь для тебя вредному.

7. Тебе приятно, когда тебе помогают в нуждах твоих. Посему старайся и ты, сколько можешь, помогать ближним во всех их нуждах. Милостыня (всякое благодеяние) от смерти избавляет, и тая очищает всяк грех. Творящии милостыни и правды, исполнятся жизни, говорит слово Божие (Тов.12:9). Впрочем здесь нужно наблюдать порядок. Именно

8. Должно прежде других оказывать помощь тем, с коими Божие Провидение связало нас преимущественно пред другими, как то: родителям, родственникам, начальству, благодетелям, слугам, подчиненным и единоверным. В отношении к первым св. Апостол сказал: аще кто о своих, паче же о домашних не промышляет, веры отверглся есть, и невернаго горший есть (1Тим.5:8). А о единоверных учит так: да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере (Гал.6:10).

9. За сим, прежде других оказывай помощь тем, которые имеют в ней нужду преимущественно пред другими, как-то: больным и увечным. Ежели не можешь снабдить их тем, что им нужно, то по крайней мере посещай их, как-нибудь прислуживай им и утешай их. Так поступай, хотя б они оказывались совершенно неблагодарными тебе; ибо любовь не ищет своих си (1Кор.13:5): тебя наградит Господь Бог.

10. Оказывая помощь всем ближним живым, не лишай своей помощи ближних умерших. Молись за всех умерших, а особенно за тех, которые умерли неожиданно, и без надлежащего приготовления, и посему, может быть, в тяжких грехах: чаще поминай их, подавай для их спасения возможную милостыню. Многие из умерших ближних, особенно умершие без надлежащего приготовления, нуждаются в нашей помощи несравненно больше, нежели в самой крайней степени бедствующие в настоящей жизни; потому что умершие уже никак не могут помочь себе сами. Им можем оказать помощь только мы живые.

11. Наша любовь к самим себе может быть, и, к несчастию, часто действительно бывает, порочна. Так многие люди желают и домогаются только земных благ, как то: большой чести, уважения, достатка, и проч. Посему Господь наш Иисус Христос благоволил означить меру нашей любви к ближним с большою определенностию; Он заповедал, чтоб мы любили ближних, как Он возлюбил нас. Да любите друг друга, якоже возлюбих вы (Ин.15:12). Якоже возлюбих вы, да и вы любите себе (Ин.13:34). А Господь Иисус Христос возлюбил нас верующих – свою Церковь так, что Себе предаде за ню, да освятит ю,... представит ю Себе не имущу скверны или порока, но да будет свята и непорочна (Еф.5:25–27). Он старался и старается произвести во всех нас твердую веру в Бога Отца и в Себя Самого (Ин.3:16), доставить нам верное познание Бога (Ин.1:18. 17:3), произвести в нас любовь к Нему (Ин.17:26), с любовию ревность к исполнению заповедей Божиих (Ин.14:21. 23. 24) и ввести нас в живот вечный (Ин.3:16).

Посему как всякий из нас, истинно любящий себя, должен всевозможно стараться о приобретении твердой веры в Господа Бога, верного познания Его, сердечной любви к Нему и усердия к исполнению Его заповедей; так должны мы содействовать и каждому ближнему, чтоб он получил твердую веру в Господа Бога, получил верное дознание Его, приобрел любовь к Нему и ревностное старание об исполнении Его заповедей, и таким образом непрестанно созревал к вечному блаженству. Иначе: всякому из нас должно всевозможно возбуждать в ближних попечение о спасении своей души, поддерживать и усиливать это попечение всеми средствами, какие имеем. Посему никто из нас не должен говорить: «какое мне дело до качеств и жизни других людей?» Напротив все мы, когда видим кого либо поступающим неприлично человеку-христианину, должны стараться найти удобное время, чтобы наедине и с любовию вразумить его и направить на путь спасения. Молим – (не просим только) молим вы, братие, писал св. Апостол Павел Солунянам, вразумляйте безчинныя (1Сол.5:14).

О доставлении этой духовной помощи ближним нам должно стараться несравненно более, нежели телесной, да и телесную помощь должно доставлять так, чтоб она более или менее содействовала к духовному усовершенствованию ближних и к их спасению. Потому что эта духовная нужда без всякого сравнения важнее всех нужд телесных. Притом, помощь в нуждах духовных часто гораздо труднее, чем в телесных, уже и по тому одному, что за благодеяние в телесной нужде нам обыкновенно платят благодарностью, за духовное же почти никогда, а не редко платят еще ненавистью и даже мщением.

12. Впрочем и при этой духовной помощи так же должно соблюдать порядок, как и при оказывании помощи телесной. Именно: прежде всего должно обращать внимание на людей, с которыми Божие Провидение поставило нас в ближайшей связи, нежели на других. Таковы наши дети, родственники, друзья, благодетели, подчиненные, слуги. Кто из нас старается наставлять, вразумлять и исправлять людей посторонних, между тем как его собственные дети, домашние, слуги и подчиненные дичают и напитываются разными заблуждениями и пороками; тот не исполняет заповеди о любви к ближнему, и тот не ближний ближних, а враг – иногда крайне вредный и пагубный.

13. Ни в какой возможной телесной, а особливо духовной помощи нам не должно отказывать людям порочным, иноземным, иноплеменным, иноверным, еретикам, безбожникам и врагам; потому что все они, какого бы ни были направления и расположения духа, суть люди; все созданы одним Создателем, все созданы с бессмертною душою, все созданы по образу и по подобию Божию, все, искуплены бесценною кровию Иисуса Христа, и посему все дети Небесного Отца, все соискупленники Христовы, и все сонаследники одного вечного, всеблаженного царствия Божия. Посему всем людям и должны мы оказывать нашу любовь. Люди порочные, еретики и безбожники вообще имеют величайшую нужду в нашей духовной помощи, особенно в молитве о них и примере для них. А о врагах есть и ясная заповедь Господа: любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы (Мф.5:44). Тут не может быть никакого возражения; ибо св. Апостол Иоанн всем нам дает знать, что всяк ненавидяй брата своего, человеко-убийца есть (1Ин.3:15).

Такова должна быть наша любовь к ближним. Мы были бы весьма счастливы, если бы все напитаны были любовию ко всем ближним. Тогда на нашей земле отнюдь не было бы так много несчастий, и наша жизнь была бы очень много подобна жизни наших прародителей в раю сладости. Будем усердно исполнять заповедь Господа о любви к ближним!

Сбившиеся с толку иноки Соловецкого монастыря, в начале второй половины ХVII-го столетия, жалуясь в своей челобитной Царю Алексею Михайловичу на главное Духовенство православной Церкви, будто оно «по своему мудрованию проповедует им новую незнаемую веру», писали в той своей челобитной между прочим, следующее: «Такожде, Государь, и символ православныя Христианския веры изменили. Глаголют: и в Духа Святаго Господа животворящаго, а истиннаго отставили. Святии же Отцы отнюд того не изменили нигдеже, и прибавить или убавить собою ничесоже не смели»⁴.

Такая жалоба для людей простых, не приучившихся действовать силою рассуждения, могла казаться, так как многим она еще и в наше время кажется, очень уважительною; в самом же деле она заключает в себе обнаружение только грубого невежества жалобщиков.

В осьмом члене Символа Веры, употребляемого в православной Церкви, подлинно не читается слова истиннаго. Осьмый член Символа Веры в православной Церкви читается так: и в Духа Святаго Господа животворящаго и проч. О словах Господа и истиннаго в сем члене рассуждал еще Стоглавный собор, потому что в его время некоторые читали сей член, употребляя оба эти слова, так: и в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго. Собор решил: «едино глаголати (т. е. читать только одно которое либо слово): или Господа или истиннаго».

Итак на что жаловались Соловецкие иноки? В православном Символе Веры стоит такое слово, которое утвердил сам Стоглавный собор. Если бы Соловецкие жалобщики не сбились или не были сбиты с толку; то отнюдь не решились бы написать означенной жалобы в своей челобитной. Ибо тогда они ясно видели бы, что такая жалоба обличает не православную Церковь в изменении веры, а обличает только их самих в незнании своей веры, за которую ратуют. Ибо хотя в осьмом члене Символа Веры, читаемого в православной Церкви, нет слова истиннаго, однако ж в нем есть слово Господа. А Стоглавный собор, определений которого Соловецкие жалобщики показывали себя крепко держащимися, как несомненной истины, ясно велел читать в означенном члене Символа Веры одно из слов или Господа или истиннаго.

Но Соловецкие жалобщики не занимались познанием своей веры и не читали того, что оставили им в наследие их благочестивые предки. В доказательство вот два документа из древней, находившейся в руках жалобщиков, Соловецкой библиотеки, сами собою попавшие на глаза при легком осмотре сей библиотеки, – документы, ясно показывающие, что в осьмом члене Символа Веры православною Церковию опущено слово истиннаго и поставлено Господа не по плотскому мудрованию, как писали Соловецкие жалобщики в своей челобитной, а потому, что этот член так, а не иначе был читан в православной Церкви прежде.

Первый документ есть Круг миротворный. В этой книге осьмый член Символа Веры читается так: «и в Духа Святаго Господа животворящаго, иже от Отца исходящаго, иже со Отцем и Сыном споклоняема, глаголавшаго пророкы»⁵. А эта книга, Круг миротворный, как ясно означено на первом листе сей книги, была писана по благословению и повелению всероссийского Митрополита Иоасафа (он рукоположен в 1659 году) и по благословению преемника его, Макария Митрополита Новгородского, того самого, который председательствовал на Стоглавном соборе.

Вторый документ – Сборник, № 808 в 4, писанный, как показывает бумага и почерк письма, около того же времени. В сем Сборнике осьмый член Символа Веры написан так: «Вероую и в Духа Святаго Господа, и животворящаго, и исходящаго от Отца, иже с Отцем и с Сыном споклоняема и съславима, глаголавшаго пророкы»⁶.

Итак означенную жалобу на православную Церковь могло породить только невежество жалобщиков.

Уважение к книгам похвально в каждом человеке. Оно показывает желание усовершенствовать разум, данный нам для озарения пути жизни, и обогатить его готовыми сведениями, приобретенными иногда тяжелым и многолетним трудом. Оно также показывает достойное уважения недоверие к себе и к своим силам, потому что побуждает человека, не довольствуясь собственными суждениями и наблюдениями, прислушиваться к тому, что говорили и говорят другие.

Тем более похвально уважение к книгам о вере. Вера, святая и спасительная, не изобретена человеком посредством собственных его изысканий; но дана человеческому роду Самим Богом. Сам Господь благоволил явиться на земле и даровать человекам правильное сведение о существе Божием, о святой Божией воле и о назначении настоящей нашей жизни. Посему верно и свято познать святую веру можно только из книг, в которых начертаны сии Божественные сведения.

Но как в приобретении и обыкновенных познаний можно руководствоваться не каждою книгою, потому что есть книги, обещающие, по-видимому, приятную пищу уму, но на самом деле ведущие его к расстройству, а сердце к развращению: так и в Божественных предметах не каждая книга, в которой, по-видимому, изображаются предметы веры, может доставить правильное познание истин, открытых Богом. Есть книги, прямо противные воле Божией и ведущие человека не к вечному блаженству, а к вечным мучениям. Таковы книги, написанные людьми, зараженными еретическим учением, или объясняющие какое-либо, не вполне правоверное мнение, и выдаваемые сочинителем или под собственным именем, или ложно приписываемые таким лицам, которые чтит св. Церковь, как великих пастырей и учителей своих. Как с одной стороны спасительны те книги, в которых не погрешительно изображается учение св. веры, принесенной на землю Сыном Божиим: так, с другой стороны, пагубны те книги, в которых излагается превратное, измышленное человеческим умом, учение, или в которых к откровенной и исповедуемой вселенскою Церковию истине примешивается какая либо ложь, какая-либо неправильная мысль, о которой не говорил Сын Божий, не проповедовали св. Апостолы, не учили святые Отцы Церкви. Как чтение верных, непогрешительных книг может озарить ум человека светом Божественным, давать и поддерживать любовь к деятельности чистой, сообразной с волею Божиею и угодной Богу: так чтение книг превратных, или заключающих в себе истину с примесью лжи, может дать превратное направление мыслям и всей деятельности человека, сделать его врагом Бога, человеков и собственного его спасения. Посему вполне необходимо каждому человеку не только уважать книги, но и иметь должное понятие о тех из низ, которые он намерен читать.

Было бы трудно, и даже невозможно держаться сего правила, если бы предоставлено было нам самим делать выбор между книгами. Оставаясь с одним своим умом, постоянно делающим ошибки, а в деле веруя, когда наш ум предоставлен самому себе, даже любящим более ошибки и ложь, чем истину Божию, мы потерялись бы в этом выборе и скорее попали бы на какую-либо вредную книгу, чем на ту, которую должно нам читать и изучать. Господь, Отец человеков, не оставил нас без указания во всем, что касается вечного спасения нашего. Он доныне изрекает нам Свои Божественные наставления и дает правила, как приобретать познание в истинах веры и совершать служение, угодное Ему. Люди ли управляют святою Церковию? Они ли решают дела, от которых зависит спасение наше? Нет! в святой Церкви пребывает Сам Господь. Он обещал послать Апостолам Св. Духа, который имел наставить их на всяку истину и быть с ними в век (Ин.14:16; 16:13). Он обещал Сам быть с ними до скончания века (Мф.28:20). Это преимущество, дарованное Апостолам и в лице их всей учрежденной Господом Церкви, не могло исчезнуть на земле вместе с кончиною ближайших учеников Господа. Господь обещал пребывание свое и пребывание Св. Духа не на известное какое либо время, но до скончания века; а обетования Господа суть ей и амин (2Кор.1:20), суть вечная, неизменная и непреходящая истина. Посему очевидно, что Он разумел не одних Апостолов, но и преемников их, верховных пастырей всех последующих времен.

Пребывание Господа на земле, по самому существу Его, не иным может быть, как деятельным и животворным. Святой Иоанн Богослов, быв в духе, видел, что Сын Божий ходит по среде светильников и держит звезды в деснице своей (Апок.1:13,16; 2:1). Светильники, как объяснил Сам Господь св. Иоанну Богослову, знаменуют Церкви, а звезды Ангелов (Апок.1:20), то есть, предстоятелей Церквей, как толкует Андрей Кесарийский⁷. Из сего видно, что Господь живет и действует в своей Церкви постоянно.

В чем же состоит Его деятельность? Тот же самый Иоанн Богослов говорит в святом Евангелии, что Иисус Христос исполнь благодати и истины, что благодать и истина Иисус Христом бысть (Ин.1:14. 17). Деятельность Иисуса Христа, проявляющаяся в благодати и истине, принадлежит Ему вечно; ибо Иисус Христос, по учению Богодухновенных Апостолов, вчера и днесь, той же и во веки (Евр.13:18). Посему как благодать, так и истина неизменно и животворно исходят от Него и ныне так же, как исходили во время видимого пребывания Его на земле. Обилие благодати Господь сообщает нам в святых Таинствах, Божественную истину Свою, главным образом, изрекает в Богодухновенных Писаниях и в Божественных Преданиях. Но надобно знать, как он изъясняет нам сии Писания и Священные Предания? Как делает приложение их к нуждам времени и к разным состояниям и обстоятельствам Церкви? В особенности, как Он изрекает ту, великую для нас, истину, что сии Писания и Предания истинно изображаются в тех, или других книгах, что по сим книгам мы непогрешительно исповедуем святую веру и приемлем действительную благодать в святых Таинствах?

Ходящий по среде светильников и Держащий звезды в деснице своей Сам ответствует на сие. Слушаяй вас, говорит Он святым Апостолам и преемникам их, Meне слушает (Лк.10:16). «Вы, мои Апостолы и ваши преемники, как бы так сказал Господь; будете моими устами. Тот, кто будет слушать глаголы, исходящие из уст ваших, не вас будет слушать, а Меня Самого». «Истинно есть, говорится в книге о вере⁸, кто слушает Патриархов и от них освящаемых и посылаемых, Христа слушает, а кто отметается их, Самого Христа Бога отметается той». Итак все сведения, необходимые для вечного спасения нашего, мы можем получить от пастырей Церкви; ибо чрез них обещал учить нас Сам Господь. Следовательно и в выборе книг должно руководствоваться их наставлением; потому что не к ним, но к Самому Иисусу Христу относится наше послушание, оказываемое пастырям. В другое время Господь сказал: аще согрешит к тебе брат твой, иди и обличи его между тобою и тем единем: аще тебе послушает, приобрел еси брата твоего: аще ли не послушает, поими с собою еще единаго или два: да при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол: аще же не послушает их, повеждь Церкви, аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф.18:15–17). Блаженный Феофилакт говорит, что под Церковию Господь разумеет здесь предстателей, то есть главным образом верховных пастырей Церкви⁹. Из сего видно, что окончательное решение в важнейших делах Христианской Церкви предоставлено Господом Иерархам, как преемникам Апостолов и высшим предстоятелям Церкви. Но как святые Иерархи с древних времен решали подобные дела? Пример святых Апостолов и святых Отец показывает, что по вознесении Иисуса Христа они действовали в важных случаях не отдельно друг от друга. Св. Апостолы учредили собор, чтобы решить возникшие между Христианами недоумения о обрезании и некоторых обрядах и постановить правила для Церкви Христовой (Деян.15 гл.). Они узаконили и на будущее время, чтобы дважды в году был собор Епископов и чтобы они рассуждали друг с другом о догматах благочестия и разрешали случающиеся церковные прекословия (Прав. Апост. 37). Посему в последующее время все важные дела, касающиеся святой Церкви, решались на соборах, и чем важнее были дела, тем обширнее были соборы. Окончательное решение принадлежало Соборам вселенским; выше их власти в делах веры не было признаваемо никакой другой власти. Из сего видно, что сами пастыри порознь, хотя и составляют орудие Иисуса Христа в возвещении истин, но только собору высших Иерархов, которым вверена вселенская Церковь, как говорит св. Иоанн Дамаскин¹⁰, и в которых, как своих предстоятелях, олицетворяется вся Апостольская, Соборная Церковь, принадлежит Божественная власть и Богодухновенность определений, так что все, что они в качестве избранных служителей и орудий Духа Благодати и истины Христовой изрекают и определяют по общему согласию, не есть уже человеческое решение, но решение Самого Бога, вечная истина Иисуса Христа, пребывающего с ними до скончания века, и Духа Святого, наставляющего их на всякую истину и пребывающего с ними в век. Посему-то св. Апостол Павел и называет св. Церковь столпом и утверждением истины (1Тим.5:15). От сей-то власти и от сего то решения истины находится в зависимости каждый в отдельности верховный пастырь! С решением сей-то власти и с согласием всей Церкви обязан соображать и им поверять и исправлять свои действия и распоряжения каждый пастырь в своей области! Решениям и узаконениям сей-то власти безусловно должны покоряться и все верующие! Итак не самовольно и не саморассудно должны мы избирать книги для назидания в вере и жизни Христианской, но с смиренным и благоговейным послушанием упражняться в тех из них, которые даны нам в руководство Собором верховных пастырей, устами коих глаголет к нам Сам Господь и Дух Святой, или которые согласны с книгами, употребляемыми во всей православной Церкви; ибо Церковь, как столп и утверждение истины, как тело Иисуса Христа и исполнение исполняющаго всяческая во всех (Еф.1:25), не может погрешать.

Наши отступники от православной Церкви любят читать книги. Это похвально! Но они читают не те из них, которые следовало бы читать преимущественно пред другими; а читают исключительно, во-первых те, которые напечатаны в первые девяносто лет со времени введения в Россию книгопечатания, и которые не были еще доведены до полной исправности и согласия с книгами всей православной Церкви. Во-вторых, они читают те книги, которые напечатаны или написаны самими отступниками, и из которых наибольшая часть направлены прямо против православной Церкви.

Спрашиваем: почему они читают эти книги и рукописи преимущественно пред всеми, издающимися в православной Церкви? Богодухновенные ли Апостолы где-нибудь сказали, что только они непогрешительны и только они необходимы для нашего спасения? Или эти книги утверждены и признаны за правило веры и жизни св. вселенскими Соборами? Или они во всем согласны с теми книгами, которые употребляются во всей православной Церкви во вселенной? Нет! святые Апостолы не видели сих книг, вселенские Соборы не поверяли их; книги, напечатанные в России до 1654 года, были употребляемы не во всей Соборной, Апостольской, вселенской Церкви, а вошли в употребление, не задолго до Патриарха Никона, в одной России. Они изданы с благословения только местных Российских Патриархов и не были утверждены ко всеобщему и всегдашнему употреблению по всей православной Церкви собором Патриархов; а местная власть Патриархов не есть власть высшая. Высшая власть есть власть соборная и особенно Соборов вселенских.

Мы не отвергаем книг, напечатанных в первые девяносто лет со времени введения книгопечатания в Россию, и не считаем их во всем неправильными. Мы чтим одни из них, как книги, заключающие в себе Божественное Откровение, другие как книги, изображающие в себе образ совершения святых Таинств, и излагающие вечные догматы св. веры и правила жизни; все же вообще чтим, как памятник заботливости Патриархов о порядке и единстве Богослужения по всей России, – чтим, как книги, которыми руководствовались наши православные предки и стремились к достижению вечного спасения. Мы чтим их гораздо более, нежели отступники; потому что неизменно самим делом исповедуем ту святую веру, которая объясняется в них, и стараемся следовать тем правилам нравственности, которые излагаются в них; самим делом также совершаем все те таинства, которые изображаются в сих книгах; тогда как отступники, держась их наипаче только в буквах, изменяют, или вовсе оставляют существенную и большую часть, относящуюся к самим святым Таинствам, к учению о Церкви и Иерархии. Мы чтим святейших Патриархов, при которых напечатаны сии книги, как Иерархов православной нашей Церкви, как мужей, оказавших важные услуги святой Церкви и Отечеству, как пастырей, заботившихся о единообразии церковного чина и об устранении недостатков, вкравшихся в Богослужение в разных местах России. Мы чтим их опять гораздо более, нежели отступники; потому что мы, как и они, тщимся исполнить свято правила св. Апостолов и св. Отцов; соблюдаем, как и они, единение веры с вселенскою православною Церковию; оказываем, как и они, совершенное послушание сей Церкви, и не самочинно, как отступники, совершаем священные действия, но совершаем так, как совершает их по всей вселенной святая Апостольская Церковь, подобно тому, как старались поступать и все наши святейшие Патриархи.

Но чтя святейших Патриархов, бывших до Никона, чтя и книги, напечатанные при них в России, должны ли мы утверждать, что в сих книгах совершенно нет недостатков, что сии Патриархи ввели их во всегдашнее употребление в Церкви, с тем чтобы никто после них уже не делал никаких исправлений в книгах? Спросим отступников: как сами святейшие Патриархи действовали в отношении к книгам? и как сами они взирали на книги, напечатанные с их благословения?

Главная и постоянная забота святейших Патриархов состояла в том, чтобы исправить Священные и церковные книги так, чтобы они сколько возможно были безошибочны и согласны с священным Преданием. Они вседушевно старались о введении единства в Богослужебных действиях по всей России; потому что много встречалось разностей в рукописях, с которых начали печататься книги по введении книгопечатания в России. Для сего с их благословения справщиками сверяемы были Славянские списки, иногда до десяти и более. Таким образом единство по возможности достигаемо было по всей России; вновь напечатанные книги расходились почти повсюду. Оставался вопрос: «совершенно ли исправны эти книги ? сохранено ли в них единство и согласие с книгами во всей вселенской православной Церкви?» Само собою понятно, что в начале столь многосложного дела, каково книгопечатание, когда ни искусство печатания в России еще не было доведено до совершенства, ни справщики не могли еще быть вполне сведущи в деле книжном нельзя было выходить и книгам вполне совершенным. Сами святейшие Патриархи, Иов, Гермоген, Филарет, Иоасаф и Иосиф никогда не считали изданных при них книг во всем исправными, неподлежащими никакому исправлению. При издании почти каждой книги издатели обыкновенно умоляют читателей простить им ошибки и исправить. Этим самым они возлагали на читателей, особенно на блюстителей веры, на верховных пастырей обязанность стараться освободить книги от всех погрешностей и довести их до полного совершенства и согласия со вселенскою Церковию, которой суд есть суд Божественный, как столпа и утверждения истины (1Тим.3:15 ).

По прекращении мятежей, препятствовавших Русским Патриархам сноситься с прочими Патриархами Восточными, настал мир. Москву посещали Восточные Патриархи, Иерархи и другие лица священного сана. Они заметили в наших обрядах некоторые разности и отступления от Восточной православной Церкви. На патриаршем престоле в России тогда был Никон. Они указывали ему на эти разности. Разности были, конечно, не очень важные; потому что касались обрядов и внешних действий, а не святых догматов; посему эти разности нашими отцами, доколе они о них не знали, были допускаемы безгрешно и без вреда для их вечного спасения. Но как скоро было показано, что теми действиями наша Церковь различается от своей матери – Греческой Церкви: то дальнейшая терпимость сих разностей уже не была безгрешна, а – грех, и вредна для спасения.

Спросим: как поступили бы при этом сведении святейшие Патриархи Иов, Филарет, Иоасаф и Иосиф, если б в это время на месте Никона были они? Оставаться при показанных разностях они, конечно, отнюдь бы не решились; потому что этими разностями они проложили бы путь к дальнейшим разностям. Оставить указание вселенских Патриархов без внимания также бы не решились; потому что, по самому высокому сану своему, они должны были глубоко сознавать свою обязанность послушания вселенской Церкви и единства с нею. Для отвращения всякого недоумения, сомнения, или подозрения, должно было обратиться к древнейшим, какие только могли найтись, Славянским спискам церковных книг, также к древнейшим спискам Греческих книг, с которых они переведены, сверить эти книги друг с другом, и постановить, как должно их у нас печатать и употреблять. Для вернейшего же и несомненнейшего рассмотрения означенной сверки и означенного постановления должно было употреблять не каких либо частных людей, как это делалось до того времени, но созвать собор из Иерархов не только Русских, но и православных Восточных.

Так поступили бы святейшие Патриархи Иов, Филарет, Иоасаф, Иосиф. И именно так поступлено было при исправлении церковных книг ври святейшем Патриархе Никоне. Прежде для исправления книг принимаемы были в соображение только немногие Славянские рукописи; теперь истребовано было сколько можно большее число их из всех знаменитых обителей Русских. Прежде поверялась книги по одним Славянским рукописям; теперь приобретено было для поверки их множество древних Греческих рукописей, из которых одна написана была за 1000 лет пред сим. Прежде исправлением книг занималось несколько лиц только низшего Русского Духовенства, именно: два протопопа, два попа и один диакон; теперь за пересмотр, поверку и исправление книг принялись совокупно с Русскими Греческие духовные. Прежде при печатании книг ограничивались исправлением только Русскими справщиками, и, испросив благословение Патриарха, печатали и рассылали книги для употребления по Церквам; теперь для рассмотрения и исправления книг созван был Собор великий, имеющий качество вселенского, Собор всех Иерархов православной Церкви, который без сомнения чувствовал на себе непременную обязанность и полное право рассматривать все книги, как употреблявшиеся в России до Патриарха Никона, так исправленные при Никоне, и утвердить к постоянному употреблению в Церкви те из них, в которых вернее изображались священные действия и учение Церкви вселенской. Эти рассматривавшиеся книги только тогда введены были во всеобщее употребление, когда были вполне рассмотрены, поверены и одобрены сим великим Собором.

Люди беспристрастные! рассудите об этом искренно и скажите, неужели все это сделали святые Иерархи худо? Неужели эти распоряжения сделаны и это соборное определение изречено по внушению диавола, под влиянием антихриста, как обыкновенно говорят наши отступники от православной Церкви?

Да убоятся они суда Божия! Эта хула относится не к простым людям, но к Ангелам Божиим (Апок.1:20), и делает их повинными тому же суду, какому был подвергнут Корей с своим сонмом (Числ.16:2–31). Они обыкновенно говорят, что Патриарх Никон изменял книги, а с ними и обряды. Но это не так. Пусть прочтут, что написано в соборном свитке. Там читаем: Книги, яже за повелением благочестивейшаго великаго государя Царя и великаго князя Алексея Михайловича и благословением и советом святейших вселенских Патриархов исправишася, и преведошася и напечаташася, при Никоне бывшем Патриархе: и после его отшествия, за благословением освященнаго Собора, книги служебники, и требники, и прочия, зане суть право исправлены, приимати. То есть, исправленные, книги благословлены ко всеобщему и всегдашнему употреблению по всей России собором трех Патриархов, именно: Паисием Александрийским, Макарием Антиохийским и Иоасафом Московским, из которых Паисий и Макарий имели право голоса на Соборе и от Константинопольского и Иерусалимского Патриархов, следовательно – Собором вселенским, который не только свидетельствовал книги, напечатанные до 1667 года, но исправлял и напечатанные при самом Никоне, дабы сделать чин Богослужения во всем согласным со вселенскою Церковию. Ибо так читаем в том же свитке касательно освящения воды на день Богоявления: повеление же и клятву, юже неразсудно положи Никон бывший Патриарх о действе освященныя, воды на святых Богоявлений, еже действовати единощи (точию в навечерии), разрешаем, и разрушаем и вничтоже вменяем. Повелеваем же и благословляем творити по древнему обычаю святыя Восточныя Церкве, и по преданию святых и Богоносных Отец, в навечерии действовати освящение святых вод в церквах, и по утрии на реке, якоже повелевают и вси церковныя уставы, теже молитвы глаголати и действо творити¹¹. Итак мы принимаем и чтим исправленные книги не по какому либо погрешительному пристрастию к ним, но потому, что они одобрены Собором Первосвятителей, а Соборами Первосвятителей Церкви Сам Господь изрекает Божественную истину¹². Видите, что Церковь, к которой принадлежим мы по благодати Божией, не есть какая-либо Великороссийская, или Никонианская, как обыкновенно называют ее отступники, но утверждающаяся на Соборах, и посему истинно Соборная, Апостольская и Православно-Кафолическая.

Если бы святейшие Патриархи Иов, Гермоген, Филарет, Иоасаф и Иосиф восстали ныне и посмотрели на все подвиги, на всю заботливость, с какою досточтимые, бывшие после них, Иерархи продолжали дело, начатое ими касательно исправления книг, и окончили его среди многих препятствий и скорбей, устроив в России согласие с вселенскою Церковию: то какою бы возрадовались они радостию, как смиренно и искренно возблагодарили бы они трудившихся в этом святом деле, о котором сами столько заботились, но которое окончить предоставили своим преемникам! И как скорбно они стали бы смотреть на всех вышедших из повиновения святой Церкви, которой все они всеусердно всем внушали оказывать глубокое и всесовершенное послушание! Наши отступники думают, что защищают их дело; но они действуют против их внушений, и защищают дело самолюбцев и мятежников против святейшего Патриарха Никона, – дело Юрьевецкого протопопа Аввакума, Суздальского протопопа Никиты, Муромского попа Логина, Романовского попа Лазаря и диакона Феодора. Они были справщики книг при Патриархе Иосифе. Когда в деле исправления книг при Патриархе Никоне приняли участие многие верховные пастыри и когда печатное дело нужно было поручить людям, более сведущим: тогда Аввакум, Никита, Лазарь, Логин и Феодор были отставлены от сей, без сомнения почетной для них, должности. Эти деятели не хотели простить Патриарху Никону своего унижения, и решились отмстить ему во что бы то ни стало. Они начали распространять в народе разные клеветы на Патриарха, и называть все исправленное и изданное при Никоне ересью, антихристовою печатью и проч. К ним присоединились сначала недовольные Патриархом в Духовенстве и при Дворе, потом некоторые мятежные стрельцы, далее беглые и сосланные по разным местам преступники, и наконец все недовольные начальством вообще. Таким образом число их единомышленников умножалось, книги изданные при них стали уважаться, и то, в чем погрешили два протопопа, два попа и один дьякон, эти люди стали считать выше мудрых определений великого Собора! Чтобы держаться неизменно допущенных в старых книгах погрешностей, они, подобно оскорбленным самолюбцам, Аввакуму, Никите и пр., отказываются от послушания Церкви и не желают иметь ни Иерархов законных, ни Таинств правильно совершаемых. Да даст им Господь Бог сострадание к самим себе! Да помыслят они беспристрастно, что сказали бы им святейшие Патриархи, Иов, Филарет, Иоасаф и Иосиф – сия послушные служители святой Церкви? Они не одобрили бы их поступка; они сказали бы им: не вемы вас.

Если бы они с любовию к истине читали те самые книги, которые признают за непогрешительные, и которые, как изданные еще тогда, когда справщиками не руководствовали еще страсти – гнев, ненависть и зависть, во всех главных догматах святой, православной веры справедливы и согласны с учением вселенской Церкви: то они увидели бы, что, по учению этих же самых книг, они могут получить вечное спасение не иначе, как в искреннем и тесном союзе с православною Церковию, что существенное в спасении составляют не те немногие разности, которые по неразумию и неведению внесены были справщиками в церковные книги, но те вечные догматы веры, в которых эти книги не заблуждают, и при благодатном свете и верном разумении которых они, видя тоже самое и в книгах исправленных, если бы только строго держались не одной буквы, но преимущественно смысла и духа тех книг, отнюдь не отступили бы от единства православной Церкви.

Во время нашей жизни мы бываем обыкновенно не в одинаковом положении. Положения, в каких находятся люди в настоящей жизни, неисчислимы. Посему все положения человеческой жизни нельзя обозреть.

Хочу обратить внимание только на самые обыкновенные наши положения в жизни, и показать, как должно вести себя в них.

а) Как вести себя в счастии.

1. Когда ты счастлив, т. е. когда в твоей жизни все идет по твоему желанию: ты сам здоров, твоя жена, твои дети и твои домашние здоровы; твои соседи тебя любят, все твои дела идут успешно; ты доволен, и не чувствуешь, даже не предвидишь недостатка; тогда всякое утро и всякий вечер от всей души благодари за все то Господа Бога, и крайне берегись остаться неблагодарным Ему. Неблагодарных все считают людьми гнусными. Св. Апостол причисляет неблагодарность к порокам людей дней последних (2Тим.3:2), т. е. самого развратного времени.

2. Пользуясь с благодарностью своим земным благосостоянием, никогда не забывай, что Господь Бог дает нам счастливо жить на земле не для того, чтоб мы только радовались и веселились, а для того, чтоб мы, чувствуя такое благодеяние Божие, были благодарны, ничего не делали противного Господу Богу, и ежели что-нибудь сделали противное Ему, покаялись. Благость Божия на покаяние, не на забавы и своевольную жизнь, тя ведет (Рим.2:3,4), говорит св. Апостол счастливцу мира. «Бог оказывает тебе свою милость для того, чтоб ты перестал грешить. Ежели не перестаешь грешить, то наказание тебе будет ужасное», говорит св. Златоуст¹³. Кто забывает об этой цели земных Божиих благодеяний, тот удобно привязывается к земному благосостоянию всем сердцем, и, нежа только свои житейские страсти, забывает Бога, забывает вечное блаженство и свою душу. Что же с нею будет? – Ужасно!

3. Поэтому пользуясь земным благосостоянием, отнюдь не привязывайся к нему сердцем, т. е. не возлюби радостей и утешений, какие может доставить и доставляет тебе твое земное благосостояние. Твое сердце вполне должно быть привязано только к Господу Богу. Никогда не забывай Его преисполненных любви слов у Премудрого: дождь ми сыне твое сердце (Притч.23:26). Не забывай и будь послушен! Все радости и утешения твоего земного благосостояния суть радости и утешения мирские; а св. Апостол решительно запрещает любить мир и яже в мире; потому что кто любит мир, в том нет самого главного и необходимого для истинного благосостояния, или блаженства, именно в том нет любви к Господу Богу; ибо кто любит мир, в том, по утверждению св. Апостола, несть любве Отчи (1Ин.2:15).

4. Чтобы тебе удобнее сберечься от любви к радостям и утешениям твоего земного благосостояния, поступай, как поступали святые. Пользуясь благами земными, они непрестанно вспоминали и воздыхали о благах небесных. Так поступай и ты. Непрестанно приучайся всевозможно чаще вспоминать о небесном блаженстве, и говори: «Господи, ежели мне так хорошо под твоим кровом, даже на земле, то что будет на небесах! Да приидет царствие Твое!» Или «Господи! как много Ты радуешь меня на земле! Не лиши меня Твоей небесной радости!» Или: «Господи! как много утешений дает моей душе Твоя беспредельная благость! Не попусти, чтоб она при этом утешении как-нибудь заснула в грехе!» Или: «Господи! Как велика Твоя благость ко мне! а я как еще дурен! как еще мало люблю Тебя! как еще не ревностно искореняю в себе такие-то пороки, а особливо такой-то мой особенно любимый грех! Просвети меня! Вразуми меня! «Направь меня на путь спасения! Помилуй и «спаси меня!»

5. Когда чувствуешь, что пользуясь земным благосостоянием, несколько забываешься; то утрой свою молитву к Господу Богу, так, чтоб Он благоволил крепче привязать к Себе твое сердце, и чтоб Он лучше лишил тебя всего благосостояния, ежели оно может отвлечь от Него твое сердце и погубить твою душу. Ибо несравненно лучше терпеть на земле не только всякого рода недостатки, но и тягчайшие мучения, нежели потерять Бога, и страдать вечно.

б) Как вести себя в несчастии.

1. Когда постигает тебя какое-нибудь несчастие: бесславие, гонение, бедность, домашнее расстройство, и т. п., от других ли каких людей, или от каких-либо житейских обстоятельств, или от состояния внешней природы; то никогда не предавайся неумеренной скорби, страху, ропоту или отчаянию, потому что св. Василий Великий говорит, что всякое из земных бедствий Премудрый и Всеблагий Владыка посылает нам к нашей же пользе¹⁴ и именно ради той пользы, да причастимся святыни Его, как утверждает св. Апостол (Евр.12:10).

2. Напротив, когда постигает тебя какое-либо несчастие, и ты чувствуешь себя в чем-нибудь виновным; то тотчас представляй себе Господа Иисуса Христа на кресте, и взывай к Нему всем сердцем: «Всемилостивый Господи! удвой, утрой или удесятери мое горе, но не дай мне погибнуть в грехах! Что значат все мои временные несчастия в сравнении с вечными муками!» Или «Господи и Боже! Ты страдал для меня несравненно больше, нежели сколько я могу страдать: но Ты, как Пречистый, страдал совершенно невинно, страдал притом без малейшего ропота и неудовольствия; а я – я заслужил гораздо большее несчастие, и могу ли роптать при моем страдании? Помилуй меня! Вразуми меня! Даруй мне ревность к исправлению себя, и укрепи меня в этой ревности! Помилуй и спаси меня»!

Ежели при постигшем тебя несчастии чувствуешь себя невинным, то всем сердцем благодари Господа Бога, что Он, как несомненно полагать должно, посланным тебе или допущенным к тебе несчастием желает сохранить тебя от чего-либо гибельного для спасения твоей души. «Потому что радость делает душу легкомысленною, надменною и не постоянною», говорит св. Златоуст¹⁵. В настоящей жизни, при счастии, все мы весьма удобно зазнаемся, предаемся тщеславию, гордости, роскоши, сладострастию и множеству иных пороков, так что часто в то время, как продолжается наше счастие, весьма трудно вразумить нас и поставить на путь правый. И посему св. Апостол говорит: многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие (Деян.14:22). Представляя это, говори Господу Богу: «Создатель и Спаситель мой! Ты Сам приходил в мир не на радость, а на страдания, и нам сказал: поминайте слово, еже Аз рех вам: несть раб болий Господа своего (Ин.15:20). Я буду терпеть все, чему ни подвергнет меня Твоя десница! Она всеблагая, и чего иного я могу ожидать от нее, кроме истинного блага для моей души?! Да будет во всем Твоя Святая воля! Благоволи подкрепить меня, чтоб я, не забывая Тебя и души моей, оставался под всяким твоим распоряжением совершенно благодарным и покорным Тебе, каким некогда оставался неизменный Тебе раб Твой Иов (Иов.1:13–22)».

Так поступай, откуда бы ни приходили твои несчастия: от неприязненных ли людей, стихий, от зверей, от скотов, и т. п.; потому что твои несчастия происходят собственно не от них, а от Бога. Без Божией воли, или без Божия попущения нигде ничего с нами не случается. Бог – Царь всея земли, говорит св. Пророк (Пс.46:8). Влас главы вашея не погибнет без воли Отца вашего, говорит нам Сам Господь (Лк.21:18). Так разумели это все Святые во все времена. Когда наш исконный враг отнял у многострадального Иова имущество и детей, то он не сказал: у меня отнял то диавол, но сказал: Господь даде, Господь отъят (Иов.1:21). Заметь это, и так же веди себя и ты. Се блажим терпящия, говорить св. Апостол (Иак.5:11).

в) В особенности: как вести себя при богатстве?

Ежели ты богат, т. е. ежели имеешь у себя гораздо более того, что тебе нужно на твои необходимые естественные потребности; то 1) никогда не думай, как думают многие глупые из богатых, что ты своим богатством обязан себе, своему уму, своей сметливости и деятельности. Хотя ты, может быть, в самом деле умен, сметлив и деятелен; но никогда не присвояй приобретения своего богатства только своему уму, своей сметливости и деятельности. Ибо смотри: кто дал тебе твой ум? Кто дал и дает тебе здоровье и силы, чтобы трудиться? Кто благословляет твои труды желанным успехом, между тем, как многие другие люди и умны и трудятся не меньше твоего, однако ж едва имеют насущный кусок хлеба! И кто бережет у тебя твое богатство, которого от разных случаев можешь лишиться всякую минуту? Не Бог ли, твой Создатель, то делает? Твердо помни слово Духа Божия: Господь богатит (1Цар.2:7), и потому не гордись своим богатством, но будь смирен при богатстве, считай его Божиим даром и усердно благодари за него Господа Бога.

2. Когда ты молишься, то в молитве своей никогда не проси у Господа Бога постоянного продолжения твоего земного изобилия, тем больше не проси умножения богатства. Потому что хотя Господь Бог иным людям, и дает богатство, но нигде не заповедано нам просить богатства, а сказано, чтоб мы и тогда, когда оно, так сказать, само течет к нам, не прилагали к нему сердца (Пс.61:11).

3. Не прилепляйся к богатству своим сердцем, чтоб оно не начало управлять твоим сердцем, и чтоб ты не сделался рабом его; но держи в отношении к нему свое сердце так, чтоб тебе спокойно можно было обходиться и без него, как скоро то угодно будет Господу Богу. Ежели прилепишься к богатству сердцем, то оно тотчас повлечет тебя к бесчисленным порокам, и поставит тебя в крайне опасное положение души. Иисус Христос говорит, что богатство может быть весьма гибельно для души: неудобь богатый внидет в царствие небесное (Мф.19:23). А хотящий богатитися впадают, как говорит св. Апостол, в похоти многи несмысленны и вреждающыя, яже погружают человеки во всегубительство и погибель (1Тим. 6:9).

Пользуясь богатством, особенно берегись поступать так, как поступал безумный богач, упомянутый в св. Евангелии Господом (Лк.16:19 и дал.). Сам веселясь на вся дни светло, он даже крохи со своего стола отдавал лучше собакам, чем нищему, истаявавшему от голода при воротах его дома. Такой богач по своей смерти тотчас оказался в аду (Лк.16:23), и будет там вечно гореть, ни откуда не получая даже капли воды, чтоб сколько-нибудь охладить свой язык (Лк.16:26, 26).

г) Как вести себя особенно при бедносmu?

Ежели ты беден, т. е. ежели ты трудолюбив, и при всех твоих трудах едва приобретаешь столько, чтобы доставить насущный хлеб себе и своим детям; то переноси бедность благодушно. Благодушно неси эту тяжесть до тех пор, пока Господу Богу угодно будет снять ее с тебя, неси ее, ежели Ему угодно, до самой смерти. Будь всегда бодр, не скорби, не ропщи, особливо не унывай, как бы ни увеличилась твоя нищета, и как долго ни продолжилась бы она. Особливо же берегись употреблять какие-либо неправильные, противные Божией воле, средства к избавлению себя от бедности. Не только не употребляй какой-либо кражи, какого-либо обмана, насильственного завладения, и т. п.; но, исключая самой неизбежной крайности, не проси даже милостыни. Животом просливым не живи: лучше умрети, нежели просити, учит Премудрый (Сир.40:29). Чтобы тeбе лучше устоять в этом расположении духа, употребляй следующее:

1. Непрестанно помни слова Духа Божия: Господь убожит (1Цар.2:7). А когда Господь Бог поставляет кого-либо из нас в какое-нибудь состояние; то поставляет в то состояние потому, что тот, кого Он становит в то состояние, всегда гораздо удобнее может спастися в назначенном ему состоянии. Потому что у Господа Бога касательно нас нет иного желания, кроме того, чтобы все мы спаслися (1Тим.2:4); а посему все, что Он ни делает с нами, делает для того, чтобы облегчить нам наше спасение.

2. Непрестанно помни, что Господь Бог никогда не наложит на тебя тяжести больше той, какую можешь нести (1Кор.10:13), и что Он совершенно всегда при тебе, чтоб оказать тебе Свою помощь (Мф.28:20). Он никогда не забудет и не оставит тебя. Никакая мать не может забыть исчадие своего чрева, тем более не может забыть тебя Он, как Сам утверждает посредством св. Пророка: аще и жена забудет исчадия чрева своего, но Аз не забуду тебе (Ис.49:15). Таким образом ежели ты в своей бедности не будешь малодушен; то Господь Бог непременно верно доведет тебя до спасения – до вечного блаженства.

3. Всевозможно чаще вспоминай о земной бедности нашего Спасителя. Он Бог, все Его: и то, что на небесах, и то, что на земле, в земле и под землею; однако ж Он жил на земле в совершенной бедности, как Сам говорил: лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать, где главу подклонити (Лк.9:58). Для чего Он жил так бедно? Конечно не для иного чего, как для того, чтобы всех нас расположить благодушно принимать нищету, и довольствоваться самым необходимым для поддержания жизни. Ибо нищета, как говорит св. Златоуст, удобнее богатства ведет к благочестию¹⁶.

4. Чаще вспоминай многострадательного Иова, которого в пример терпения выставляет нам св. Апостол. Он был совершенно беден. У него отняты были все стада, все рабы, все дети и – он говорил: наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду тамо. Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть. Буди имя Господне благословено (во веки). (Иов.1:21). Даже в то время, когда он поражен был злокачественною и мучительною болезнию и когда издевались над ним даже ближайшие его друзья с его женою, – даже и тогда он не потерял терпения, но благодушно всем говорил: аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим (Иов.2:10).

5. Всевозможно чаще вспоминай, что самая наибольшая часть Святых провели свою жизнь в бедности. Св. Апостолов о наибольшей части Святых ветхого завета говорит, что они проидошa в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени: ихже не бе достоин весь мир, в пустынях скитающеся и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных (Евр.11:37, 38). В новом завете, как известно, в величайшей бедности провождали жизнь все наилучшие люди: все св. Апостолы, все первые Епископы, все первые Священники, все древние пустынники. Из последних многие совершенно не имели одежды для прикрытия своей наготы, и питались только зеленью вместе с дикими животными.

6. Ежели при твоей бедности подавляют тебя еще какие-нибудь другие тягости; то не теряй духа и здесь, а утешай себя святыми мыслями. Например: тебя ненавидят, презирают? Думай: «Что за беда! мой Господь и Спаситель был Бог, но ненавидели и Его, презирали и Его. Он ничего не потерял от того. Мне ли не переносить ненависти и презрения, когда еще Господь говорит: блажени будете, егда возненавидят вас человецы (Лк.6:22)»? – Тебя теснят, обижают? – Думай: «Что за беда! кого больше всех теснили и обижали, как не Самого Господа? Его наконец стеснили и обидели так, что распяли. Но что Он потерял от того? За это терпение Бог Отец превознес Его так, что о Его имени должно поклониться всяко колено небесных и земных и преисподних (Флп.2:10)». Думай еще: «ежели «кого-нибудь не презирают и не уничижают; то как тот будет упражняться в смирении? Ежели кого не оскорбляют, то как тому научиться терпению, кротости», и т. п.?

7. Наконец чаще вспоминай о благах небесных, которыми верно будешь наслаждаться, ежели терпеливо будешь переносить свою бедность до конца. Нищий, упоминаемый Господом в Евангелии, был на земле беден, как едва ли кто иной, – и как славен был конец его! Ангелы взяли и отнесли душу его на лоно Авраамово. Тут вдруг совершенно переменилось его состояние. Он во всю свою жизнь не имел ни малейшей радости, а – теперь наслаждается радостями величайшими, непрестанными и вечными. Тоже будет и с тобою: не всегда будешь терпеть нужды; не всегда будешь страдать; тебе готовится награда, а награда верным на небесах не сравнима ни с какими нашими житейскими горестями. Св. Апостол говорит: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18.). Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9).

д) Как поступать, когда нас хвалят?

Когда тебя хвалят, будь крайне осмотрителен; потому что тогда ты в опасном положении.

1. Весьма многие люди не знают истинного достоинства вещей и дел; посему считают важным и хвалят нечто такое, что у Господа Бога и у благоразумных людей не стоит ничего. И как для нашего самолюбия и тщеславия похвала приятна, а самолюбие и тщеславие глупы; то мы чужую ложную похвалу охотно принимаем за истинную, останавливаемся в деле своего усовершенствования, делаемся более несовершенными, умираем не исправившимися и – погибнем. Поэтому всевозможно беспристрастно рассматривай: сто́ит ли похвалы у Господа Бога и у благоразумных людей то, что хвалят в тебе другие; потому что для нас должно быть важно только то, что достойно похвалы у Господа Бога и у благоразумных людей Ему преданных. Что нам в людской похвале, когда мы недостойны похвалы у Господа Бога?

2. Люди, желающие в чем-нибудь обмануть нас, или получить от нас какую-нибудь земную выгоду, всегда подходят к нам с ласкательством, т. е. более или менее с похвалами нам. Они не редко совершенно намеренно хвалят в нас нечто такое, чего мы совершенно не имеем, или и имеем, но еще не в таком совершенстве, чтоб можно было так много хвалить. И ежели мы довольно самолюбивы, то нам почти не возможно узнать, что тот, кто хвалит нас – льстец и лжец. Потому что он говорит именно то, что нам приятно. Его хитрую похвалу мы удобно принимаем за истинную. Но такой обман для нас весьма вреден; потому что при таком обмане мы получаем ложное познание себя, и удостоверяемся в ложном познании себя. А при ложном познании себя нам никак не возможно наше исправление, а следовательно – и спасение.

3. Не думай, что эти предостережения напрасны, и что всякий благоразумный человек тотчас увидит льстеца и не вдастся в обман. На деле это почти обыкновенно бывает не так. Всякий, кто хочет расположить другого к чему-нибудь для себя полезному, выгодному или приятному, всегда ловит того сетью похвалы. Эта сеть почти никогда не прорывается, а пойманный часто с удовольствием позволяет тащить себя, и не редко поставляет себе даже в честь, что тащат его.

4. Не думай, что как средство располагать других в свою выгоду ложною похвалою есть средство худое, то этим средством могут пользоваться только не многие люди и что им решительно не станут пользоваться люди честные. Истинно честный человек действительно не будет унижать себя до лести и лицемерия. Но между тем смотри: ласкательство в мире везде есть самое любимое и всеобщее средство приобретать от других выгоды и благорасположение. Миллионы спокойно берутся за это средство, и – никто ни мало не думает, что своею лестью наведет на себя негодование того, кому льстит. Так велико и всеобще господство на земле себялюбия, тщеславия и гордости! Берегись, берегись!

5. Дабы как при заслуженной, так особливо при незаслуженной похвале не впасть тебе, что, к несчастию, очень часто случается, в гордость, тщеславие, беспечность или иное пагубное обольщение,

а) Старайся смотреть на делаемую тебе похвалу с недоверчивостью, и ежели похвала продолжается долго; то лучше всего приличным образом перерви разговор и обрати речь на другой предмет.

б) Твердо помни, что достойное в тебе похвалы не твое, а Божие. Это достойное похвалы иногда, правда, приобрели мы, потому что мы старались приобрести то; но кто дал нам расположение, способность, силы, желание и случай приобрести то, как не Бог? Что имаши, егоже неси приял? аще же и приял еси, что хвалишися, яко не приемь? говорит самолюбцу св. Апостол (1Кор.4:7). Итак когда усматриваешь в себе что-нибудь достойное похвалы, то все тотчас приписывай не себе, а Господу Богу, говоря с Псалмопевцем: не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу (Пс.113:9).

6. Когда усматриваешь в себе нечто достойное похвалы, и чувствуешь в себе желание рассказать о том другим; то тотчас старайся истребить в себе это желание представлением, что из твоего рассказа не получишь себе никакой пользы, а получишь только вред. Люди в своем суждении весьма превратны; что сегодня хвалят, то завтра забывают, или даже охуждают; а ты, рассказав о достойном в тебе похвалы, конечно, из-за похвалы человеческой, делаешь себя недостойным похвалы у Бога; потому что получаешь награду от людей. Аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою, сказал Господь о людях сего рода (Мф.6:5). Старайся также твердо и всегда помнить весьма важные слова Господа: горе вам, егда добре рекут вам вси человецы (Лк.6:26).

е) Как вести себя, когда нас хулят?

Добрая о нас слава в жизни для нас весьма важна. Имя доброе лучше, неже богатство много, говорит Премудрый (Притч.22:1). Доброе имя, т. е. добрая слава доставляет нам уважение и доверенность к вам других, а это весьма нужно нам в жизни; потому что с бесчестным человеком никто не захочет иметь дела. Поэтому нельзя нам равнодушно смотреть на отзывы о нас других. Бесчестный человек не может надеяться от других ни сердечного сострадания, ни помощи. А ежели мы поставлены к какому-нибудь начальствованию; то потеряв уважение к себе других, мы почти совершенно не можем управлять подчиненными нам.

Итак что нам делать, когда другие, распространяя о нас худую молву, лишают нас доброго имени?

1. Прежде всего, как ни велика и ни вредна была бы хула, должно тщательно беречься от гнева, брани и мщения, но оставаться в духе всевозможно спокойным; потому что всем нам должно быть одного духа со Христом, а Христос при всех обвинениях от Иудеев оставался в духе спокойном и ни мало не мстительном. Христос укаряемь противу не укаряше: предаяше же судящему праведно, утверждает св. Апостол (1Пет.2:23).

2. Когда слышишь, что другие отзываются о тебе худо, и приписывают тебе разного рода пороки, худые цели и т. п.; то тебе самому тотчас должно подвергнуть себя строжайшему рассмотрению: нет ли в тебе в самом деле тех пороков, какие тебе приписывают. Тебя, может быть, называют гордым, лжецом, гулякою, мотом, пьяницею, ленивцем, развратителем, или как иначе; тебе должно строжайше рассмотреть себя: нет ли в тебе в самом деле тех пороков, по крайней мере, в невысокой степени. Нет ли гордости, лжи и т. п.? Чужие глаза часто гораздо лучше и вернее видят наше поведение, нежели наши собственные. Потому что у всякого человека есть несколько самолюбия; а самолюбие всегда закрывает нас от нас самих, так что мы редко можем видеть себя правильно, и некоторые даже весьма порочные считают себя беспорочными. Ежели беспристрастное рассмотрение себя покажет тебе, что другие укоряют тебя справедливо, что тот или другой порок в тебе действительно есть; то тебе должно немедленно принести покаяние, должно усердно молиться Господу Богу, чтобы Он избавил тебя от того порока, ревностно стараться исправляться в нем, и потом везде оказывать искреннейшее дружеское расположение и благодарность хулившему тебя, с каким бы намерением он тебя ни хулил; потому что без его укоризны ты, может быть, никогда не увидел бы своих пороков, умер бы без покаяния, без исправления в них, и погиб бы на веки.

3. Ежели же по внимательнейшем рассмотрении себя найдешь, что приписываемых тебе пороков у тебя нет; то можешь законным образом защищаться и опровергать взведенную на тебя клевету, в суде, ежели, впрочем, находишь это нужным не по своему самолюбию или по своей гордости, но защищайся спокойно, без гнева и негодования. Так поступил Сам Иисус Христос, когда сказали о Нем, что Он изгоняет бесов помощию веельзевула, князя бесовского (Лк.11:15–26).

4. Но ежели видишь, что твое защищение не принесет тебе пользы; то

а) Старайся переносить взведенную на тебя клевету, как она ни была бы тяжка, с терпением, и утешай себя мыслями: «Бог видит мою невинность, о чем мне скорбеть? Он Сам заботится о мне, и, ежели мое оправдание мне полезно, то Он Сам, меня оправдает, Он оправдает мою невинность по крайней мере на страшном суде, а с Ним оправдают меня все люди и все Ангелы Божии.»

б) Еще более утешай себя следующею мыслию: «на нашего Спасителя, когда Он жил на земле, очень часто изрыгали хулы; однако ж Он никогда не оправдывался ни в каком суде. Иные хулы были очень, тяжки, но Он все переносил благодушно. Так должно поступать и мне. Несть ученик над учителя своего, и: довлеет ученику, да будет яко, учитель его. (Мф.10:24, 25)».

в) Удвой старание вести, себя во всех обстоятельствах жизни, всевозможно безукоризненно. Старайся не только о том, чтобы какими-нибудь словами, или поступками не подать другим случая к злоречию; но старайся отвращать всякий случай даже к подозрению на тебя в каких-либо пороках, и посему никогда не делай даже позволительных поступков, ежели они как-нибудь могут подать повод к клевете. Так поступай, а за сим не обращай взимания на рассеваемую о тебе худую молву! Свидетелями твоей невинности да будут твоя совесть и Бог.

г) Ежели рассеянные о тебе хулы не прекращаются, или даже умножаются; то прибегай не к иному чему, как только к усерднейшей молитве, чтобы Господь Бог благоволил просветить и Исправить твоих клеветников. Так поступай, потому что так поступил Сам Иисус Христос даже с своими распинателями (Лк.23:34).

ж) Как вести себя в болезни?

1. Ежели постигает тебя какая-нибудь болезнь, то прежде всего всегда благодари за нее Господа; ибо всякую болезнь Господь Бог посылает на нас к нашему спасению. Болезни у Господа Бога всегда были одним из самых сильных средств для побуждения нас ко спасению. Без болезни многие люди отнюдь не прилепились бы к Богу, как они прилеплены теперь; никогда не начали бы пренебрегать временным, как пренебрегают теперь, и никогда так высоко не ценили бы вечного, как ценят теперь. Без болезни весьма многие люди не удерживались бы от пороков, как удерживаются теперь; посредством болезни Господь Бог, так сказать, насильно расположил их оставить грех и вести жизнь угодную Ему. Без болезни многие люди сделались бы причиною слез бесчисленного множества людей, или самою гибельною заразою для человеческих душ; но посредством продолжительной или постоянной болезни Всеблагий Бог не дает им возможности выйти из своего дома и вредить другим. Посредством болезни Он отделил их от общения с ближними; они теперь безвредны для своих ближних, и меньше вредны для самих себя. Итак благодари Господа Бога, что Он не лишает тебя Своей благодати и употребляет одно из самых сильных Своих средств к твоему спасению.

2. Благодаря Господа Бога, за свою болезнь, немедленно и всевозможно внимательно рассматривай, чем ты особенно согрешил, или продолжаешь грешить, пред Ним нераскаянно. Но при сем отнюдь не давай самолюбию или чему либо иному обманывать себя. Так или иначе, весьма вероятно, ты согрешил, и не думаешь покаяться. Никто из нас не без греха. Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, говорит св. Апостол, и истины несть в нас (1Ин.1:8). Когда. найдешь себя согрешившим, то тотчас принеси покаяние, и дай Господу твердый обет уже не грешить, как ты грешил.

3. Впрочем найдешь ли, не найдешь ли себя грешным, непременно думай, что постигшая тебя болезнь может быть последняя. Весьма многие люди умирают совершенно неожиданно от такой болезни, от которой они никак не ожидали смерти. Посему заблаговременно, не дожидаясь усиления болезни, старайся приготовиться к смерти надлежащею исповедью. Не откладывай этого крайне важного дела день за день. Ибо смерть может напасть на тебя внезапно, а болезнь может вдруг усилиться так, что сделает исповедь весьма трудною для тебя или даже невозможною. После исповеди причастись св. Таин. Это лучшее лекарство не только для твоей души, но и для твоего тела; с св. Причащением входит в наше сердце Иисус Христос, а Он есть источник всех благ.

4. Ежели при рассмотрении своей совести для надлежащей исповеди найдешь, что ты кому-нибудь должен; то немедленно расплатись сам, или сделай верное распоряжение, чтобы долг твой был заплачен. Ежели найдешь, что у тебя есть чужое, особливо как-нибудь неправедно присвоенное имущество; то немедленно возврати его законному хозяину. Ежели вспомнишь, что ты кого-либо обидел, или тебя обидел кто-нибудь, и ты питаешь вражду; то примирись с тем немедленно и сердечно. Не забудь страшных слов Господа: егда грядеши с соперником твоим ко князю, на пути потщися избыти от него, да не како привлечет тебе к судии, и судия тя предаст слузе, и слуга всадит тя в темницу. Ибо не изыдеши оттуду, дóндеже и последнюю медницу воздаси (Лк.12:58, 59).

5. Когда таким образом состояние твоей души в отношении к вечности будет безопасно; обрати внимание на временное свое состояние. Именно немедленно старайся сделать законное завещание касательно своего имущества. Не откладывай этого дела на долго, дабы бесценных последних минут своей жизни, которые должно употреблять только для души, тебе не проводить в занятии временным, и чтобы, делая завещание, тебе не допустить какой-нибудь несправедливости. Не забудь, что от небрежения о законном завещании касательно имущества весьма часто происходят величайшие беспорядки, и не редко такая вражда между наследниками, которая продолжается во всю их жизнь, а иногда даже и после их смерти. Не бери на себя чужих грехов, сделай надлежащее завещание заблаговременно.

6. Во время или после сего дела, ежели имеешь возможность, позови врача и употребляй предписываемые им лекарства. Врача пренебрегать не должно; ибо Господ создам его, говорить Премудрый (Сир.38:12). Впрочем отнюдь не должно думать, что только врач или врачевства могут уничтожить твою болезнь. Не врач и не врачевства, а собственно Господь Бог дает исцеление. Посему, при всяком врачевании, полагай упование собственно на Господа Бога. Потому что Господь Бог просвещает врача, и Он же дает целебную силу его врачевству. Господ живит (1Цар.2:6).

7. Времени болезни не проводи в пустых разговорах, ни в излишнем попечении о своем выздоровлении, а старайся употреблять это время в пользу своей души: молись, читай какую-нибудь духовную книгу, особенно такую, в которой говорится о страданиях Христовых, иди питай себя благочестивыми разговорами. Ежели не имеешь сил занимать себя длинными молитвами, то возвышай свое сердце к Богу в кратких молитвенных вздохах. Например: «Господи, не лиши меня Твоей милости!» Или: «сотвори, чтобы эта болезнь была в очищение моих грехов!» и т. п. Кроме сего чаще знаменуй себя крестным знамением, целуй образ Спасителя, Божией Матери и святых!

8. Во время болезни никогда усильно не молись о выздоровлении, а лучше отдавай себя в волю Божию; потому что один Господь Бог верно знает, что лучше для твоего спасения: здоровье или болезнь, слабое здоровье или крепкое, постоянное здоровье или непостоянное, слабая болезнь или сильная, краткая или продолжительная и даже не прекращающаяся до смерти. Ежели здоровье для нашей души пагубно, то как нам молиться о нем безусловно Богу? Лучше никогда не быть здоровыми. Ежели болезнь для нас спасительна, то как нам безусловно просить избавиться от нее? Лучше быть в болезни и терпеть жесточайшею болезнь до самой смерти.

9. Ежели твоя болезнь продолжается очень долго; то не предавайся, как поступают многие глупые люди, нетерпению, особливо ропоту и досаде на силу и продолжительность болезни, на врача, на лекарства, на дурную погоду, на служащих тебе и т. п. Нетерпением, ропотом и досадою никогда не облегчишь болезни, тем паче не истребишь ее. Нетерпеливое и особливо ропотливое расположение духа может, с одной стороны, только усилить болезнь и продолжить ее, или даже сделать ее неизлечимою; а с другой стороны, отнять у всех сострадание к тебе; ибо кому приятно служить больному, когда он досадует и злится на служащего ему? Напротив будь всевозможно терпелив, и молись так: «Господи! много я согрешил и достоин вечного мучения. Но Ты по беспредельной Своей любви не хочешь, чтоб я мучился вечно, а подверг меня наказанию временному, дабы я пришел в себя, раскаялся и исправился. Как велика Твоя милость! Умножь мое терпение, даруй мне такую благодать, чтобы я переносил болезнь мою благодушно и из любви к Тебе! Я лучше желаю, чтобы болезнь моя усилилась, нежели чтоб она прекратилась, и я опять начал грешить, и подвергся вечным мукам. Пусть болезнь моя «продолжится и усилится как Тебе благоугодно, только избавь меня от мук вечных».

10. Когда почувствуешь, что болезнь ослабевает, и ты начинаешь выздоравливать; то всею душею молись Господу Богу, чтоб Он, по возвращении тебе здоровья, благоволил удержать тебя от всякого греха, и дал тебе твердую память о тех чувствованиях и мыслях, какие ты имел во время своей болезни; ибо очень многие больные, по выздоровлении, совершенно забывают те чувствования, какие имели во время болезни. Молись Господу Богу, чтоб Он лучше удержал тебя в болезни, или даже попустил тебе умереть, нежели, по выздоровлении, опять обратиться к жизни греховной.

11. Напротив, ежели почувствуешь, что болезнь твоя усиливается и начинает истощать твои телесные силы; то приими св. таинство Елеосвящения. Господь Бог сильно врачует им тело, и, ежели не благоволит уврачевать тела, то наверное уврачует твою душу. Воздвигнет болящаго Господь (Бог), говорит св. Апостол, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (Иак.5:15).

12. По совершения сего предайся в волю Божию совершенно, и отнюдь не желай ничего иного, кроме того, чтобы Господь Бог сотворил с тобою то, что Ему благоугодно. Это самое лучшее положение всякого человека, в каком бы он состоянии ни был. Потому что кто предается Господу Богу, тот Божий, и тому нельзя погибнуть.

з) Как охранить себя от вредного действия худых примеров?

В мире никогда не бывает без худых примеров, а худые примеры весьма заразительны: они иногда производят греховную заразу в людях даже тогда, когда виновников той заразы уже давно нет в живых. И эта греховная зараза производится в мире не только какими-нибудь особенно развратными поступками людей, но часто только их взором, только шуткою и смешком, тогда как они наибольшею частью сами не примечают и не знают того. Как охранят себя от заразы таких вредных действий? Вот некоторые средства.

1. Всевозможно устраняй себя от всех случаев, при которых неизбежно принужден бываешь видеть и слышать много худого. Есть общества, в которых худые разговоры суть обыкновенное или даже любимое препровождение времени. Есть увеселения, при которых склонность к чувственному удовольствию находит самую обильную пищу. Кто любит ходить в такие места, тот удобно может расстроить свое сердце и запутаться в сети обольщения. Поэтому не уступай никаким убедительным приглашениям в них; не позволяй даже рассказывать себе, как обыкновенно веселятся там, и – худые примеры ничего худого не произведут в твоем сердце. Что не было увидено, услышано, и пр., то не придет и на ум.

2. Когда встречаешься с худыми примерами неожиданно, или должен встретиться необходимо, тогда старайся, чтобы виденное зло произвело в тебе отвращение к себе, какое оно естественно производить и должно производить во всех нас. Кроме же сего тотчас обращайся к Господу Богу с сердечною молитвою: «сохрани меня, Всемилостивый, чтоб я никогда не делал такого греха, и чтоб даже воспоминание о нем истребилось из моей памяти». Кто поступает так, у того в руках крепкий щит против вредного действия худых примеров.

3. Чтобы сохранить себя от вредного действия худых примеров, старайся наперед запастись хорошими правилами и сведениями о примерах истинной добродетели. Когда Иудеи были пленены Вавилонянами, и многие из них были отведены в Вавилон; тогда Пророк Иеремия ничего так не боялся в отношении к пленным в идолопоклоннической столице, как совращения их в идолопоклонство, и посему писал к ним: узрите в Вавилоне боги сребряны и златы, и каменны и древяны... Блюдитеся убо, да не и вы иноплеменником уподобитеся... Видевше народ, кланяющся им, рцыте убо ко Господу Богу во уме: Тебе лепо есть кланятися, Владыко (Иер. 4:5). Так должно поступать и нам. Когда видим, что многих людей обожают, а Единородного Сына вечного Отца не удостаивают даже внимания; когда слышим, что прославляют глупые и гибельные мнения духа времени как отличную мудрость, а к учению Христианской веры оказывают хладнокровие или даже презрение; когда видим, что самые спасительные постановления Господа для спасения бессмертных душ выдают за дело человеческое, и утверждают, что таких постановлений может держаться только легковерие; тогда нам должно тотчас в своем сердце говорить, как говорили св. Апостолы: «Иисус Христос есть Господь господем и Царь царем (Апок.17:14); о имени Его должно поклониться всяко колено небесных, и земных и преисподних (Флп.2:10), только Им мы можем получить спасение (Деян.4:12). Кто не верует в Господа Иисуса Христа, тот не узрит живота (Ин.3:36), но будет осужден» (Мк.16:16). Когда увидим, что многие весьма жадно ищут своего счастия в чувственных благах, в чувственных удовольствиях, в неге, в роскоши, и выдают это за мудрость; когда видим, что дети мира для составления своего земного счастия употребляют всякую ложь и всякий обман; когда слышим, что они защищают ненависть, мстительность, другие страсти, а отказ в удовлетворении чувственным пожеланиям считают за глупость: тогда нам должно твердо говорить в своем сердце, как учили св. Апостолы: «мы – Христиане, нам должно жить по закону Христову (Гал.6:2), а закон Христов требует, чтоб мы распяли свою плоть с ея страстми и похотми (Гал.5:24), отложили лжу и говорили истину (Еф.4:25), а всякое мщение предоставляли Господу Богу. Ибо Мне отмщение, Аз воздам, говорит Господь (Рим.12:19)».

4. При всех представляющихся худых примерах тотчас смотри на Иисуса Христа, Который имеет полное право требовать от нас последования своему примеру; а потом смотри на миллионы людей, прежде бывших более или менее подобно нам грешными, а потом во Христе сделавшихся святыми и достойными подражания в подражании Его жизни. Подражай не примеру холодности к Богу, которая в мире везде видна, но примеру ревности Иисуса Христа и святых, о которой духовная история говорит там много весьма назидательного. Подражай не примеру языческой жизни, которая в мире так часто видна, но примеру благонравия, скромности, стыдливости, воздержности, порядка, которыми отличались святые или истинные Христиане, непрестанно старавшиеся жить и жившие не но правилам мира, а по учению Господа Иисуса Христа.

Большим или великим Катехизисом называется книга, заключающая в себе изложение веры в вопросах и ответах, и написанная Лаврентием Зизанием в конце 16-го, или в начале 17-го века¹⁸. Он называется большим в отличие от другого, малого Катехизиса, напечатанного в 1649 году при Патриархе Иосифе.

Большой Катехизис пользуется у глаголемых старообрядцев величайшим уважением. Из него выписки они помещают в своих цветниках и сборниках; из него приводят доказательства в подтверждение объясняемых ими мыслей, как направленных против учения православной Церкви так и излагаемых ими для научения своих последователей.

Намереваясь рассмотреть Катехизис, скажем: 1) о писателе этой книги и ученых трудах его, 2) о исправлении Катехизиса по распоряжению Патриарха Филарета, 3) о том, в каком виде дошли до нас исправленные места, 4) о том, был ли напечатан Катехизис при Патриархе Филарете? 5) о разностях, встречающихся в рукописных и печатных катехизисах, 6) какое достоинство и какие недостатки имеет Катехизис в нынешнем виде, 7) не заключает ли он в себе обличений против неправых мыслей, распространяемых глаголемыми старообрядцами?

1) Что Большой Катехизис написан Лаврентием Зизанием, об этом ясно свидетельствуется в состязании, помещенном в рукописях сего Катехизиса, и это самое утверждают все писатели, упоминающие об нем, как-то: Феофилакт Архиепископ Тверской¹⁹, Евгений Митрополит Киевский²⁰, Филарет ныне Епископ Харьковский²¹, Строев²², Сопиков²³ и Сахаров²⁴.

Лаврентий Зизаний, который имел еще другое прозвание – Тустановский, как видно из предисловия к Беседам Иоанна Златоустого на послания св. Ап. Павла²⁵, был воспитанником, а потом учителем Львовского училища²⁶. Отсюда он поступил в город Корец, ныне местечко Волынской Губернии, сначала пресвитером, а потом был здесь же протоиереем²⁷. Из помянутого предисловия к Беседам св. Иоанна Златоустого видно, что Лаврентий известен был своим современникам на юго-западе России и познаниями и благочестивою жизнию. Он называется благоговейным мужем, словеснейшим дидаскалом и ветиею, художным же Еллиногреческаго языка умение и искусство стяжавшим, и святыя православныя веры исповедником и проповедником. Наименование – исповедник – указывает, по всей вероятности, на то, что Лаврентий защищал православную веру против Латинян, которые в конце 16 века ввели в западных областях России унию и воздвигали всякого рода гонения для совращения православных. До нас дошел один памятник²⁸, из которого видно, что брата Лаврентьева, Стефана Зизания, учителя Виленского училища, который, не смотря на козни Латинян, ревностно проповедовал православную веру, Польский Король Сигизмунд 3-й приказал схватить и бросить в тюрьму²⁹. Может быть, что-либо подобное терпел и Лаврентий. Но нельзя умолчать, что при похвальных качествах Лаврентий Зизаний не свободен был от недостатков нравственных. Он был довольно самонадеян и имел вспыльчивый характер, как видно из состязания его с игумном Илиею³⁰.

Находясь на службе в Корце, который принадлежал тогда к Литве, Лаврентий написал и издал в 1596 году в Вильне Грамматику Словенску и Славянскую Азбуку³¹. Потом мы видим его уже без должности, вероятно, по проискам Латинян. Архимандрит Киевской Печерской Лавры Елиссей Плетенецкий, сказано в предисловии к Беседам св. Иоанна Златоустого на послания св. Ап. Павла³², усмотрев его свободна и упразднена быти, умоли его в еже люботрудне потщатися превождение тое (перевод помянутых бесед, сделанный пред тем временем с Греческого языка священником Киприаном Острожским) изследовати и исправити: иже и любезно въсприим врученное,… дволетствовав в деле, сътвори тоя книги исправление. Это было в первой четверти 17-го столетия; потому что перевод, исправленный Лаврентием, напечатан в 1625 году.

В каком году Лаврентий написал Катехизис, не известно; но несомненно, что Катехизис написан был сначала на Литовском языке и переведен на Славянский язык не самим Лаврентием³³. В этом переводе Лаврентий представил свой Катехизис в Москве святейшему Патриарху Филарету и просил об исправлении его. Патриарх Филарет, переименовав Катехизис Беседословием³⁴, приказал в Феврале 1627 года игумену Московского Богоявленского Монастыря Илии и книжному справщику Григорию Онисимову иметь собеседование с Лаврентием о тех статьях, как сказано в состязании, которые в ней (в книге Лаврентия) не сходны с Русскими и Греческими переводы, о Божестве, и о воплощении, и о страсти Господни, и о всяком действе Христианского закона. Сие собеседование продолжалось три дня³⁵, и в первый день происходило на Государевом дворе в нижней палате, в присутствии боярина князя Ивана Борисовича Черкасского и думного дьяка Федора Лихачева, а в два другие дня на подворье, в котором жил Лаврентий³⁶. Описание сего собеседования находится в рукописных Катехизисах и известно вообще под именем состязания³⁷.

2) Рассмотрим сие состязание, сколько возможно, полнее; потому что в нем содержится ключ к разрешению некоторых вопросов о Катехизисе Лаврентия.

Игумен Илия, приведя в начале состязания одну из многих неисправностей Катехизиса , объявил Лаврентию, что святейший Патриарх Филарет велел допросить его, из какого Богословия он заимствовал ее. Потом стал указывать на все другие места, которые признаны были неправильными и которые сочтено было нужным исправить. Исчислим эти неправильности, и покажем, какие были следствия замечаний игумена Илии по отношению к Лаврентию.

Все места, признанные неправильными, можно разделить на три класса. К первому классу относятся те из них, в которых допущены были Лаврентием неточные выражения. Так а) в Катехизисе написано было: «Отец Сына и Духа Святаго собра». Игумен Илия сказал Лаврентию: «мы собрания Святыя Троицы не глаголем: веруем бо, яко совокупна есть Святая Троица». Лаврентий обвинил в этой неправильности переводника, б) В Катехизисе было написано: «Отец разделен от Сына и Духа Святаго изволением». Игумен Илия заметил, что в Святой Троице едина воля. Лаврентий согласился, обвиняя в ошибке также переводчика, в) В Катехизисе было написано: «сего ради и пострада Бог с плотию». Илия сказал, что не возможно с плотию страдати Богу, но плотию: обо́женною плотию Бог изволил пострадать нас ради и нашего ради спасения. Илия представил пример железа; огонь, сказал он, в соединении с железом, когда ковач бьет его молотом, ничего не страдает от сего биения: так и Бог во плоти. Лаврентий, дав несколько вопросов и прочитав в книге сделанную поправку, похвалил ее и более не возражал³⁸. г) На вопрос: «первее ли Отец бысть, и паки Сын и Дух Святый», дан, был в Катехизисе следующий ответ: «единым часом прежде век бысть три лица». Игумен Илия заметил, что этим выражением полагается Святой Троице начало во времени; потому что прежде век представляются часы, между тем как Троица есть безначальное Существо, и прежде век Божественное Писание не открывает нам никаких времен, ни лет, ни дней, ни нощей, ни часов. Лаврентий сознался в ошибке³⁹. д) На вопрос: «како едино лице от другаго разделимо бывает», Лаврентий ответствовал в Катехизисе: «Отец Сыну и Духу Святому даде или приобщи им все то, елико имать в Себе». Можно, заметил Илия, сказать, что Сын Божий даде или приобщи человеческому естеству, но отнюдь нельзя так говорить о Божественном естестве Святыя Единосущныя Троицы, Которая «все купно имать: едино бо царство и власть и господство, едино хотение и сила и владычество. Три лица Пресвятыя Троицы различаются только Ипостасными свойствами, именно Отец имать нерождение, Сын рождение, Дух же Святый исхождение». Тут, когда среди возражений Лаврентия игумен Илия сделал между прочим намек на то, нет ли какой-либо разности от Православия в исповедуемой Лаврентием вере, то он с клятвою уверял, что исповедует православную веру: ей Христианин есмь веры Греческия, якоже и вы, а не иныя некоторыя⁴⁰.

Ко второму классу относятся те места, в которых найдены были неприличные сравнения и названия, а) В Катехизисе было написано: «тако Отец Сына роди, как раждает орел орла и сокол сокола». Илия заметил, что не прилично прилагать такое подобие к Божеству; потому что сокол и орел имеют супружество, а Божественное естество не изреченно⁴¹. б) Звезды названы были в Катехизисе Лаврентия животными зверьми, вопреки повествованию Моисея о сотворении их, как заметил Илия. Когда же Лаврентий возразил: как эти светила шествуют и обращаются, то Илия отвечал: «по повелению Божию Ангелы служат тварь водящи: ибо есть Ангелы громом, Ангелы молнии, Ангелы дождем, Ангелы снегом, Ангелы мразом, Ангелы ветром». Лаврентий сознался в своей погрешности⁴².

К третьему классу относятся те места Катехизиса, в которых найдены были неправильные мысли. Так а) на вопрос: «вси ли убо во аде во едином месте пребывают, крещеннии и некрещеннии», в Катехизисе Лаврентия написан был следующий ответь: «души православных Христиан, умерших с покаянием, находятся в первом аде; а под ними в другом месте души некрещенных». Илия сказал, что души, отшедшие с покаянием, во ад не сходят. Лаврентий вошел в продолжительный спор с ним по этому предмету. Он никак не хотел согласиться, чтобы души православных Христиан, отшедшие с чистым покаянием, получили свободу от ада и вечных мук, и даже наговорил несколько оскорбительных слов игумену Илии. Его особенно удерживала мысль о необходимости эпитимии: «как внидет душа в место светло, говорил он, которая живши в нечистоте и пред концом покаявшись, эпитимии не исправит: таковых души во ад сводятся». Игумен Илия требовал, чтобы Лаврентий подтвердил свою мысль каким-либо писанием. Лаврентий указал на одно место в цветной Триоди, где в молитве на Пятидесятницу говорится, что во аде бывает утешение и ослабление грешным душам. Но Илия заметил, что это утешение бывает душам не покаявшимся, а покаявшиеся души всегда пребывают в радости. Он указал на писания Иоанна Златоустого, Афанасия Александрийского, Иоанна Дамаскина, и привел, между прочим, место из пророческих книг, где Господь говорит: не помянутся вся согрешения его, в оньже аще день обратится ко Мне. Но Лаврентий и на эти слова сказал: «никако нельзя человеку не исполня эпитимии внити в рай». Когда наконец Илия указал на страдание Господа, как на исполнение эпитимии за кающиеся грешные души, и на пример разбойника, после предсмертного исповедания вошедшего в рай: то Лаврентий, не будучи в состоянии отстаивать свою мысль, но и не желая, как видно, согласиться с Илиею, вышел из себя и окончил прение об этом предмете грубым и неприличным ответом: «ныне дошел ты мене, а потом и я тебе дойду»⁴³. б) В Катехизисе Лаврентия написано было: «можно крестити человека и не во освященной воде». Илия сказал ему, что этого в Божественных правилах не обретается, что в Русской земле везде крещают освященною водою и что не следует вводить новых обычаев. Лаврентий сначала сделал возражение, но потом согласился с Илиею, в) На вопрос: «суд Божий колькраты есть», Лаврентий ответил в Катехизисе: «четверократен». Илия сказал, что суд Божий один, именно тот, который будет во второе и славное пришествие Господа; только тогда Господь сядет на престоле славы Своей и будет судить всех. Лаврентий согласился, не признавая судом в собственном смысле и частного суда.

После сего сам Лаврентий сделал игумену Илии вопрос совершенно о другом предмете: как вы думаете, сказал он, о младенцах, которые рождаются от верных родителей, верными, или неверными должно называть их? Илия отвечал, что от верных родителей и младенцы верны. Лаврентий возразил, что доколе младенец не крестится, он не может быть назван верным. Илия вошел в пространное рассмотрение сего предмета. Он сказал, что действительно написано: аще не родится кто водою и духом, не внидет в царство небесное; посему крещение и называется вторым рождением; но младенец, рожденный верными родителями, вскоре по рождении освящается молитвою и ограждается знамением живоносного креста; от всего этого удаляют своих детей неверные родители. Притом многие верные родители постятся и молятся чадородия ради своего, и верою сподобляются получать просимое; посему младенец ради верных родителей может быть назван сыном веры. Иеремии сказано было Господом: «прежде «даже изыти от чрева матери своея, освятих тя и пророка во языки дах тя». Иоанн Предтеча поклонился Христу, взыграв во утробе матери. Многие другие святые освящены были в утробах матерних. Лаврентий продолжал утверждать, что «никак невозможно быти верну младенцу некрещену, аще и от верных родителей родившемуся». Илия спросил его: если в одно время родятся два младенца, один от верных, другой от неверных родителей, – равны ли они, или один из них лучше другого? Лаврентий отвечал, что рожденный от верных родителей лучше того, который рожден от неверных. Потом хотя он и замолчал, но не видно, чтобы согласился с Илиею⁴⁴.

г) В объяснении молитвы «Отче наш» у Лаврентия было написано: «Господь Бог не над всеми, ниже во всех благодатию своею царствует: понеже злыми Бог не царствует, но благими». Игумен Илия спросил Лаврентия: кто же злыми царствует? Лаврентий отвечал: «злобы начальник». Илия заметил, что это значит называть начальника злобы творцом твари. Если же он не творец, то и не царь; он царствует только над злобою, а не над тварию. Дадеся ми всяка власть на небеси и на земли, сказал Господь. И если бы Он не царствовал над злыми: то кто привлекал бы их от нечестия к благочестию, как волхвов посредством звезды, как Павла гонителя Церкви? Лаврентий согласился⁴⁵. д) В Катехизисе Лаврентия написано было: «можно есть крестити во обстоянии бываемым, и диакону и клирику и иноку, и мирянину, аще где попа не будет». Лаврентий присовокупил в собеседовании с Илиею, что это может случиться во время осады города, когда ниоткуда не могут войти священники. Илия возразил: но бывает ли такой город, в котором были бы диаконы и клирики, а не было бы попа? Где нет попа, там не могут быть и верные; а где нет верных, там не бывает и крещения: «верным бо без попа не точию креститися, но ни родитися, ниже умрети лепо есть», прибавил Илия; ибо сказано в 59 правиле 6-го Собора: хотящим сподобитися Божественного просвещения, к соборным церквам, приходити повелеваем, и в них таковой дар приимати: но в церквицах и в домах совершать крещение это правило возбраняет. Также 59-е правило святых Апостолов запрещает пресвитеру или диакону без повеления Епископа своего связывать, или разрешать; тем более нельзя им без него крестити. Что же сказать о простом иноке, или мирянине? «Отнюдь не имать сего быти, чтобы мирянину человеку, или простому иноку крестити». Лаврентий возразил, что это дозволено в Никифоровых правилах. Но Илия отвечал: по нашим Греческим спискам нет и в Никифоровых правилах; может быть, у вас вновь введено , но мы не принимаем нововведений. Киприан Митрополит Киевский и всея России, прибыв из Константинополя на Русскую митрополию, привез с собою и церковные правила на Греческом языке и перевел их на Славянский язык; по милости Божией, они сохраняются у нас доныне без всякой порчи и прибавлений. Лаврентий согласился с игуменом Илиею и более не возражал⁴⁶.

Так кончилось состязание⁴⁷! Из него мы видим, что протопоп Лаврентий с некоторыми замечаниями и поправками, сделанными в его Катехизисе, соглашался, но на другие не изъявлял согласия и защищал свои мысли⁴⁸. Видим также, что поправки уже были сделаны в его Катехизисе прежде состязания. На это ясно указывается в самом начале состязания. Состязание начинается так⁴⁹: «В лето 7135 (1627) февраля в 18 день по приказу Государя святейшаго Кир Филарета Патриарха Московскаго и всея Русии Богоявленскому игумну, что на Москве из ветошнаго ряду, Илье, да Гришке⁵⁰ от книжныя справки, велено говорити с Корецким протопопом из Литвы с Лаврентием Зизанием о исправленных⁵¹ статьях».

Кем же были поправлены погрешности, найденные в книге? Хотя прямого ответа нет на это ни в Катехизисе, ни в состязании; но из многих мест состязания должно заключить, что погрешности, найденные в Катехизисе Лаврентия, были исправлены самим же Илиею с Григорием Онисимовым. На обороте 302-го листа (по Соловецкому списку) игумен Илия с справщиком Григорием Онисимовым говорят Лаврентию: «да переменили мы в твоей книге речь – Отче наш, иже еси на небесех, да освятится имя твое». На обороте 303-го листа (по тому же списку) они говорят: «Да мы же у тебя в книге переменили указ, что ты написал, – сказываешь: мощно есть крестити во обстоянии бываемым и диякону и клирику и иноку и мирянину, аще где попа не будет».

Впрочем кроме Илии и Григория, в исправлении Катехизиса принимал участие и сам святейший Патриарх Филарет. Он исправил самое наименование Катехизиса, как видно из следующих слов состязания: «А именована книга оглашение. И государь святейший Кир Филарет Патриарх Московский и всея Русии преименова Беседословие, понеже оглашение есть книга Кирила Архиепископа Иерусалимскаго новокрещающимся во Иерусалиме. Ино единым именем многим книгам быти нелепо. Исправя государь святейший Патриарх, велел ее протопопу Лаврентию отдати»⁵². Кроме сего в описании состязания есть свидетельство, что Патриарх Филарет исправлял и погрешности, найденные в самом Катехизисе. Так после состязания, бывшего в первый день (18 Февраля), игумен Илия сказал Лаврентию о погрешностях, рассмотренных им в тот день: «и те все статьи государь святейший Кир Филарет Патриарх Московский и всея Русии сам исправил и исправя нам велел напечатати, и напечатав тебе отдати»⁵³. Нет сомнения, что и те места, которые были исправлены Илиею, также рассмотрены были Патриархом Филаретом; потому что пред состязанием об исправленных статьях книга была у него, как видно из описания состязания.

3) Но в каком именно виде сделаны были поправки в Катехизисе Лаврентия, мы не можем ответствовать; потому что хотя в состязании и указывается на неправильности, но о поправках, исключая одной или двух, не говорится, как они были выражены.

Если же нельзя определить, как сделаны были поправки: то можно по крайней мере показать, в каком виде дошли до нас те места, которые были признаны неправильными и о которых сказано в состязании, что они исправлены игумном Илиею и Патриархом Филаретом. Об этом можно судить по тому, как эти места читаются в нынешних печатных изданиях. Так у Лаврентия было написано: «сего ради и пострада Бог с плотию»⁵⁴. Ныне стоит в Катехизисе: «плотию претерпе»⁵⁵, «пострада плотию»⁵⁶. У Лаврентия было написано: «можно крестить и не во освященной воде». Ныне этих слов уже нет в Катехизисе⁵⁷. Лаврентий написал, что может крестить диакон, инок и мирянин. В нынешнем Катехизисе об этом предмете не сказано ничего⁵⁸. Подобным образом, согласно с замечаниями игумна Илии, читается в Катехизисе о том, что Божественные лица Пресвятой Троицы существуют ни прежде, ни после одно другого⁵⁹, что Бог Отец не приобщил к Божеству Сына Божия и Духа Святого, но Они от вечности имеют сущность Божественную⁶⁰, что Бог царствует над всеми, и добрыми и злыми⁶¹, что Ангелы, поставленные над тварями, руководствуют их⁶², что суд Божий один – суд страшный⁶³ и проч. Вообще все те места, в которых Лаврентий соглашался с замечаниями игумна Илии, дошли до нас не в том виде, в каком они первоначально написаны были Лаврентием; они согласны ныне с изложенными выше рассуждениями игумна Илии.

Но в тех местах, о которых между игумном Илиею и протопопом Лаврентием были продолжительные споры и в которых Лаврентий не выразил согласия с Илиею, встречается достойная внимания странность. Там нет тех исправлений, которых мы в праве ожидать, прочитавши состязание.

Таков а) ответ на вопрос: «все ли убо во аде во едином месте пребывают, крещении и не крещении»⁶⁴. Мы видели, что ответ, который первоначально дан был Лаврентием, не одобрен игумном Илиею. Илия среди состязания сказал, между прочим, Лаврентию: «мы тот ответ переменили и написали от святых и Божественных писаний, как нам государь святейший Кир Филарет Патриарх Московский и всея Русии велел, что православных Христиан покаявшихся души во ад не бывают сведены. Но что ныне содержится в печатных изданиях и в рукописях Катехизиса? Ныне приведенный выше вопрос стоит уже с значительным прибавлением. В нем после показанных слов находятся еще следующие: «понеже убо аще и крещени, но не исполня эпитемии, пребывают в злых и богомерзских делех своих и тако зде поживше скончаются»⁶⁵. В ответе же нет не только слов, которые велел поставить святейший Патриарх Филарет и которые написал игумен Илия, но нет и самой мысли, выраженной сими словами. В нем излагается суждение только о тех, которые в небрежении проводили дни свои и умерли не покаявшись. Об них говорится, что они находятся в преисподнем аде, хотя и крещены. Потом делается краткое замечание о некрещенных: «а о некрещенных что и рещи?» Наконец изображается блаженная участь праведных, и присовокупляется, что святые Апостолы и все Богоносные Отцы повелевают нам творить поминание о всех душах, праведных и грешных, которые были во святом крещении⁶⁶.

Очевидно, что составитель сего ответа не хотел ответить так, как написал игумен Илия. Ограничившись изложением участи умерших без покаяния, он не сказал ни слова о тех, которые хотя согрешали, но умерли покаявшись, и о которых так ясно написал игумен Илия; для этого изменил он самый вопрос, сделав в нем немалое прибавление.

Припомним продолжительное прение, происходившее по этому предмету между игумном Илиею и протопопом Лаврентием. Лаврентий, как мы видели, не хотел принять мысли игумна Илии о действительности покаяния пред смертию. Он настаивал на том, что непременно нужна эпитимия даже и для тех, которые умерли с покаянием, и что они по смерти низводятся во ад. Следы этого умствования встречаются и в дошедших до нас рукописных и печатных Катехизисах: «нецыи убо, сказано в них, в небрежении всецело препроводивше дни своя, и не покаявшеся умроша, сии убо в преисподнем аде и глубоцей тме»⁶⁷. Сличив это место с другим, в котором сочинитель Катехизиса, сравнивая ад с темницею, говорит, что «ад преисподний есть самая глубина адова, якоже и зде на земли бывает темница верхняя и средняя, такожде и исподняя»⁶⁸, мы естественно заключаем, что кроме умерших без покаяния, для которых сочинитель ответа назначал преисподний ад, он имел в виду других Христиан, о коих предполагается та же самая мысль, какая ясными словами выражена была в первый раз в Катехизисе, то есть, что они находятся в первом или верхнем аде. Итак в ответе не только не оставлено поправки, игумна Илии, но восстановлена с некоторою уклончивостию та самая мысль, которую Илия опровергал в споре с Лаврентием.

Когда же и кем сделана эта перемена в исправленном Илиею Катехизисе? Перемена находится не только в Гродненском издании и в Поморской рукописи Катехизиса, но и в древнейшем, находящемся у нас, Соловецком списке, который, как мы видели, написан не позже половины 17-го столетия, и след. почти современен Лаврентию. Вникая в историю спора и видя, что Лаврентий выходил даже из приличия, отстаивал свой образ мыслей, мы невольно приходим к заключению, что эту перемену сделал сам Лаврентий, или кто либо из преданных ему лиц; ибо только он и его приверженцы, если они были, могли принимать так близко к сердцу впечатление, испытанное Лаврентием при защищении своих мыслей, чтобы не желать уничтожить эти мысли в Катехизисе.

Рассуждение Лаврентия о необходимости эпитимии после смерти невольно напоминает Латинское учение о необходимости удовлетворения (satisfactio, expiatio) и о чистилище, в котором грешные души верующих, хотя и покаявшихся, но не понесших в настоящей жизни никакого наказания за грехи, несут как бы некоторую эпитимию и таким образом очищаются сами собою. Этим объясняется и выражение Лаврентия, поставленное в первый раз в Катехизисе: «православных Христиан души, котории с покаянием умершии, в первом аде суть, а под ними в другом месте некрещенных души». Очевидно, что Лаврентий имел в виду нечто похожее на чистилище и только облек Латинское учение об нем в другие слова, назвав его первым адом. Итак ясно, что при всех достоинствах Лаврентия, при всем желании его опровергнуть⁶⁹ учение Латинян об огне чистилищном, на него имели сильное влияние некоторые пункты Латинского учения и он усвоил их себе вопреки учению православной Церкви.

б) Среди спора игумна Илии с протопопом Лаврентием, сей последний, как мы видели, неизвестно с какою целию сделал Илии и справщику Григорию следующий вопрос: «как вы думаете о младенцах, которые раждаются от верных родителей, верными, или неверными должно называть их (то есть, до крещения)»? Игумен Илия отвечал, что «от верных родителей верны и младенцы» и довольно пространно и обстоятельно изложил этот предмет. Но Лаврентий решительно отверг его мысль: «никако не возможно, сказал он, быти верну младенцу некрещену, аще и от верных родителей родившемуся».

Что представляют нам относительно сего предмета дошедшие до нас издания и рукописи Лаврентьева Катехизиса? В них, при изложении вопросов и ответов о крещении младенцев встречаются выражения, которые были бы излишни, если бы составитель их не имел в виду спора Лаврентия с игумном Илиею. Между ними особенно один вопрос явно предполагает этот спор, именно на 369 л. и на об. Гродненского издания. Вопрос состоит собственно в том, могут ли войти в царство небесное Христианския дети, если преставятся без крещения? Но в него намеренно введены мысли, выраженные игумном Илиею в споре с Лаврентием, и поставлены в такой связи с главным предметом вопроса, что отрицательный ответ на них представлялся уже сам собою. Ответ, действительно, и дан отрицательный. И как он ни обширен, но в нем ничего не сказано о том, что дети Христианских родителей лучше неверных, как рассуждал игумен Илия в состязании, и что следовательно участь их лучше участи неверных. Была ли сделана игумном Илиею в Катехизисе Лаврентия какая-либо поправка и дополнение, был ли в Катехизисе особенный вопрос об этом предмете, мы не знаем. Только нельзя не видеть, что образ изложения рассматриваемого нами вопроса и ответа направлен ныне против мыслей игумна Илии, выраженных им в состязании с Лаврентием, – и этот образ изложения одинаково встречается и в Гродненских изданиях, и в Поморской и в Соловецкой рукописи Лаврентиева Катехизиса. Вероятно, что Лаврентий сам изложил в этом виде и вопрос и ответ; потому что он сам был действующим лицом в споре; к его сердцу, опять скажем, были близки те впечатления, которые он испытывал от возражений и замечаний игумна Илии. Если же и не сам Лаврентий изложил сей вопрос и ответ, то во всяком случае видно, что изложение сделано человеком единомысленным ему.

в) Обратим, наконец, внимание на самое оглавление Катехизиса. В состязании сказано, что Лаврентий Зизаний «бил челом государю святейшему Патриарху, чтобы ее (книгу) исправити. А именована книга оглашение. И государь святейший Кир Филарет Патриарх Московский и всея Русии преименова беседословие, понеже оглашение есть книга Кирилла Архиепископа Иерусалимскаго новокрещающимся во Иерусалиме. Ино единым именем многим книгам быти нелепо. Исправя, государь святейший Патриарх велел протопопу Лаврентию отдати»⁷⁰. Итак святейший Патриарх Филарет не желал, чтобы книга Лаврентия Зизания имела название оглашения; он сам дал ей имя – беседословие, и даже сам своею святительскою рукою поправил это название.

Но как читается оглавление книги ныне в дошедших до нас печатных и рукописных Катехизисах? Оно читается везде так: «Книга глаголемая по Гречески Катехизис, по Литовски оглашение. Русским же языком нарицается беседословие»⁷¹. Здесь восстановлено то, что зачеркнул святейший Патриарх, но оставлено и то, что он написал. И, кроме сего, прибавлено еще Греческое слово Катехизис, и сказано, что «эта книга по Гречески именуется Катехизисом, а оглашением она называется по Литовски, беседословие же есть Русское название книги». В этих словах обнаруживается и неправда и непослушание. Неправда то, будто оглашение есть Литовское слово. Оно есть Русский буквальный перевод Греческого слова Катехизис, Литовский язык – другой, и звуки соответствующего слова в нем иные. Так как это оглавление находится к в Соловецкой рукописи, восходящей по древности ко времени едва ли не самого Лаврентия⁷²; то нет сомнения, что оно сделано самим же Лаврентием, или друзьями его. Что же они хотели чрез это показать? Они хотели, правда, оставить слово, данное святейшим Патриархом Филаретом; но в то же время не хотели уничтожить и того названия, которое дано было Лаврентием; для этого они не усрамились два чисто Русские слова отнести к двум разным языкам, одно назвать Русским, другое Литовским, в уверенности конечно, что Русские читатели, не зная Литовского и Греческого языка, подумают, что на Литовском языке в самом деле есть слово оглашение, что оно соответствует Русскому – беседословие, а Русское слово – беседословие выражает то же, что Греческое – катехизис.

Кроме сего, в этом оглавлении обнаруживается непослушание Лаврентия и единомысленных с ним людей святейшему Патриарху Филарету. Святейший Патриарх сам благоволил дать имя книге и поправить оглавление. Но Лаврентий, или кто другой, не захотел принять поправку, а видоизменил ее и восстановил опять то, что было уничтожено святейшим Патриархом. Так Господь попускает непослушным братиям нашим руководствоваться и книгами, которые суть плод непослушания тем самым святейшим Патриархам, чтителями коих они воображают себя!

Из сего сличения состязания с Катехизисом в нынешнем его виде вытекает, между прочим, то заключение, что исправление , сделанное в Катехизисе Святейшим Патриархом Филаретом и игумном Илиею, не было окончательным, что и по получении книги от игумна Илии, она подвергалась новым пересмотрам и изменениям. Это подтверждается еще а) многими и важными разностями, которые встречаются в рукописях Катехизиса и которые рассмотрены будут нами ниже. Сии разности не могли бы появиться в таком множестве, в каком мы находим их, если бы современники Лаврентия взирали на его Катехизис, как на труд, не подлежащий более никаким исправлениям; б) примечанием о расположении Катехизиса, помещенным в Соловецкой рукописи⁷³. Оно читается так: «Расположение сея книжицы сице должно быти. Первое по начале верую во Единаго Бога все до конца до создания всея твари. Посем Отче наш все до конца его. Посем о любви и о десятословии его сиречь о десятих Божиих заповедех до конца. Посем о седми святых тайнах всех. Посем о исхождении Пресвятаго и Животворящаго Духа от единаго Отца». Эти слова показывают, что предполагалось изменить самый порядок статей в Катехизисе и дать им расположение, более правильное, нежели какое они имели в первоначальной рукописи Лаврентия и какое сохранили в дошедших до нас списках и изданиях. Так как примечание находится в Соловецкой, едва ли не современной Лаврентию, рукописи: то естественно заключить, что оно сделано или самим Лаврентием, или по крайней мере современно ему. А отсюда видно, что сам Лаврентий и современники его считали его Катехизис еще неокончательно отделанным и сознавали нужду сделать в нем значительные переправки.

4) После всего этого представляется сам собою вопрос: был ли Катехизис Лаврентия напечатан при святейшем Патриархе Филарете?

Определенного ответа, чуждого всяких недоумений, нельзя еще дать на этот вопрос при настоящем состоянии исторических материалов. С одной стороны встречается известие, что Большой Катехизис был напечатан при Патриархе Филарете. Так в приписке, находящейся на конце Гродненских изданий Катехизиса, сказано, что издание сделано «с переводу печатанной в великой России в царствующем граде Москве, в лето 7135, при Богохранимой державе благочестиваго государя Царя и великаго Князя Михайла Феодоровича, и при патриаршестве Отца его и Богомольца Кир Филарета Патриарха Московскаго и всея Русии». Но при рассмотрении сей приписи представляется, что она слишком кратка и сделана не так, как обыкновенно делаются подобные приписи в других книгах, перепечатанных с древних книг, изданных при Патриархах. Там переносится из древних книг все повествование об издании их. Те ученые, которые занимались исследованиями касательно древних книг, признают эту приписку несправедливою. Строев говорит: «Катехизис, называемый переводный, Гродно 1783, в лист, напечатан старообрядцами конечно с рукописи, а не с издания Патриарха Филарета»⁷⁴. Значительные разности, существующие между Гродненским изданием и древнейшею, имеющеюся у нас, Соловецкою рукописью, показывают также, что припись не совсем верна.

Другое известие о напечатании Большого Катехизиса при Патриархе Филарете находится в Чтениях Московского Исторического Общества⁷⁵. Там помещен список книг, приписываемый Сильвестру Медведеву; а в этом списке о Катехизисе Лаврентия Зизания прямо сказано, что он был напечатан в 1627 году. Но при этом свидетельстве нельзя не обратить внимания на известия о самом Медведеве. Он жил при Патриархе Иоакиме, когда усилился раскол. Современники не одобряли его за недобросовестность, говорили, что он злословил св. Церковь и святейших Патриархов, поущал народ на мятеж и на убийство святейшего Патриарха Иоакима⁷⁶, и особенно обличали в нем наклонность ко лжи⁷⁷. Из сего видно, что свидетельства сего человека о такой книге, списки которой по усилении раскола сделались между заблуждшими основанием догматических умствований, – этого свидетельства нельзя считать вполне убедительным и достаточным.

С другой стороны, представляются обстоятельства, которые наводят сомнение в том, чтобы Катехизис Лаврентия был напечатан в 1627 году. Так в состязании игумна Илии с Лаврентием, в котором замечается каждое слово и даже движение Лаврентия, – в состязании ничего не говорится о напечатании книги. «Исправя государь святейший Патриарх, сказано в начале состязания, велел ее (книгу) протопопу Лаврентию отдати»⁷⁸. Только! На 295 листе Соловецкой рукописи Катехизиса (в состязании же) Лаврентий говорит: «Спаси Бог государя святейшаго Филарета Патриарха Московскаго и всея Русии, что он великий государь наше прошение исполнил». Но в чем состояло прошение Лаврентия? Об этом говорится в начале состязания: «и бил челом (Лаврентий) государю святейшему Патриарху, чтоб ее (книгу) исправити»⁷⁹. Итак Лаврентий просил только об исправлении, а следовательно и благодарил только за исправление. На 302-м листе той же рукописи Лаврентий опять говорит: «яз ему государю (Патриарху Филарету) о том и бить челом приехал, чтоб мне недоумение мое исправил». Наконец в заключение состязания Лаврентий говорит⁸⁰: «и дивлюся великой премудрости православнаго государя святейшаго Кир Филарета Патриарха Московскаго и всеа Русии, каков разум и каков смысл, какову великую Богом дарованную премудрость имать в себе. Как он государь столь великую книгу, а не в великое время учинил, воистинну Бог действует в нем». Сомнительно, чтобы Лаврентий говорил здесь о напечатании его Катехизиса Патриархом Филаретом. Краткость времени и премудрость Филарета указывают очевидно на просмотр и исправление книги. Притом в древнее время слово – учинить употреблялось иногда в значении исправить⁸¹, но оно никогда не имело значения напечатать⁸².

Сомнение в напечатании Катехизиса при Патриархе Филарете, или по крайней мере в том, чтобы он по напечатании был благословлен святейшим Патриархом к употреблению в православной Церкви и был действительно в общем употреблении, сомнение в этом подтверждается, когда обращаем внимание на рукописи Катехизиса, на древние письменные памятники и на другие обстоятельства. Ни в одной рукописи Большого Катехизиса, подобно как в состязании, не упоминается об издании его при Патриархе Филарете, между тем как списки с печатных книг нередко изображают в подлинном виде слова о выходе и месте издания их, если они были напечатаны.

Игнатий Митрополит Сибирский, говоря о книгах⁸³ в которые внесено было до Патриарха Никона справщиками книг учение о двуперстном сложении для крестного знамения, не упоминает о Большом Катехизисе. Между тем в нем есть это учение (во 2-й главе). Посему, если бы Катехизис был напечатан при Патриархе Филарете, или, быв напечатан, находился в общем употреблении при Патриархе Иосифе, то Игнатий конечно не умолчал бы о нем⁸⁴.

Питирим, Епископ Нижегородский, приводит в Пращице слова из малого Катехизиса, но ничего не говорит о Большом Катехизисе. Особенно ему следовало привести свидетельства из него в том месте, где он указывает на разные значения слова – Церковь; потому что в Большом Катехизисе много и обстоятельно говорится об этом предмете⁸⁵. Но Питирим, ничего не говоря о Большом Катехизисе, приводит слова из Катехизиса малого, Иосифовского⁸⁶, и называет сей Катехизис не малым Катехизисом, как следовало бы назвать его в отличие от большого, если бы большой в то время был печатный, но старопечатным⁸⁷, старым⁸⁸ Катехизисом, ясно показывая, что в его время печатный Катехизис был только один, именно Иосифовский.

Весьма важное обстоятельство представляется еще в том, что ни одного экземпляра этого Катехизиса нет в самых первых хранилищах древних книг, как то: в Софийской библиотеке, в Кирилло-Белоезерском монастыре, в Синодальной библиотеке, в библиотеке Типографии Синодальной, в Императорской Публичной Библиотеке, наконец даже в Соловецком монастыре, в котором сохранились прочие старопечатные книги и в котором конечно не могла не сохраниться книга, уважаемая глаголемыми старообрядцами, если бы действительно была она напечатана при Патриархе Филарете, или по напечатании была благословлена им к употреблению, когда непокорные решились под предлогом защиты старопечатных книг сопротивляться в Соловецком монастыре даже вооруженною рукою распоряжениям Верховной Власти⁸⁹.

Наконец, При сличении печатных Гродненских изданий с рукописями Катехизиса поражают нас усматриваемые в них весьма многие разности, как мы уже имели случай упомянуть об этом, разности, которые неопровержимо доказывают, что с Катехизисом Лаврентия обходились очень свободно и что у писцов и издателей совсем не было какого-либо общего руководства, одобренного и благословленного высшею Иерархическою властию⁹⁰. Сравним сии рукописи и издания между собою, чтобы видеть, в чем именно заключаются сии разности. Мы намерены взять одно из Гродненских изданий, например самое последнее, то есть 7296 (1788) года⁹¹, и две рукописи , одну – Соловецкую, как важную по своей древности, едва ли не современной самому автору Катехизиса, другую – Поморскую, как написанную и употреблявшуюся в обществе глаголемых старообрядцев⁹².

В первый раз приносим мы молитву о Его Величестве, нашем благочестивейшем Государе Императоре в день Его тезоименитства. Наши усердные молитвы о Нем, в настоящее тяжкое время, Ему весьма нужны. Его сердце, часто сокрушаемое разными потерями и волнуемое заботами касательно благоденствия государства, о котором Он неусыпно печется, непрестанно требует себе сильного подкрепления и утешения. Но в настоящих обстоятельствах кто подкрепит Его, кроме Всесильного, и кто утешит, кроме Духа Утешителя? Ему нужны наши усердные молитвы, особенно еще потому, что усердные молитвы всегда вводят молящихся в сознание своего греховного состояния, и располагают их к покаянию и исправлению. А наше настоящее бедствие, без сомнения, есть следствие наших усиливающихся грехов и нашей нераскаянности. Ибо все бедствия, кроме крайне не многих, каким, например, подвергнут был многострадальный Иов, суть порождения наших грехов. Бедствия вошли к нам только с грехом; без греха нет бедствия, а есть только благо и блаженство. Наше бедствие весьма велико, посему и грехи наши должны быть весьма велики. Наше бедствие у нас повсемственно, посему и грехи наши должны быть повсемственны. Какие эти грехи у нас в настоящее время? – Нам весьма нужно узнать эти наши грехи, как это ни было бы противно нашему самолюбию, которое всегда хочет казаться и слыть во всем беспорочным; нужно узнать для того, чтобы очистить их покаянием: иначе мы замучим нашего Государя Императора, и бросим наше отечество в игрушку врагу, а за тем и самих себя в несказанное вечное бедствие.

Великих, повсемственных грехов у нас не мало, и первый из них – глубокий упадок веры.

В людях нашего времени почти везде больше или меньше исчезают: страх Божий, упование на Бога, любовь к Богу и память о Боге. В наше время многие живут и действуют так, что им явно нет никакого дела до православной Веры, и они готовы предпочесть ей, пожалуй, хоть магометанскую. Самая наибольшая часть нынешних людей мыслят наипаче о себе, редко о других, еще реже о Боге и о святых Его заповедях. Многие так забывают Бога, как будто бы Его совсем нет, и будто бы они пущены на землю так, чтоб жили, как кто умеет, может и хочет.

А когда какие люди совсем забывают Бога, тогда в дому тех людей отворяются для греха все двери и окна. Ибо когда какие люди живут в мире без Бога; тогда они живут без всякого внимания к своей совести, без всякого страха Божия и, тем паче, без всякого внимания к Слову Божию и к Божиим заповедям. – Когда же какие люди живут без внимания к Слову Божию и Божиим заповедям, без страха Божия, без совести; тогда те люди естественно бывают почти то же, что звери, и по причине своего разума еще пагубнее зверей. Потому что человек, как существо разумное, может изобрести и наделать зла несравненно более зверей, лишенных разума. Не для такой жизни Господь создал род человеческий. Такая жизнь должна быть неотложно исправляема.

Другие великие грехи нашего времени суть плотоугодие и самолюбие.

Человек, у которого нет Бога, плоть всегда необузданна; он ищет удовольствий только для своей плоти, т. е. удовольствий чувственных; все духовное для него как бы не существует. Человек самолюбивый, привязанный любовию к одному себе, ищет удовольствий только для своего сердца, – и особливо – славы или благоволения и похвалы людской. Приобретению и сохранению людского благоволения и людской похвалы он жертвует и Богом, и верою, и совестию и благоденствием ближних. Оба эти человека весьма гнусны пред Господом Богом. И они оба, чтобы не допустить их до вечного огня, должны быть весьма чувствительно вразумляемы.

В мире нашего времени есть еще великий грех – корыстолюбие.

У человека корыстолюбивого нет иного Бога, кроме своей корысти, ни иного закона, кроме желаний приобретать временные блага. Он не смотрит на сироту, у которого отнимает собственность; ни на вдову, у которой похищает имущество; ни на бедного, которого заставляет истаевать от голода; ни на зажиточного, которого делает нищим; ни на знатного, которого унижает, ни на низкого, которого бросает в грязь. – Он ищет корысти, и не остерегается ничего, кроме только оскорбления какой-либо другой своей преступной страсти. Правда, Свод Законов и заповедь Божия решительно запрещают все преступные действия корыстолюбия, но у кого бог – корысть, тот будет ли помнить и уважать заповедь Божию? Свод же Законов он толкает в сторону как служку. Свод Законов нужен ему только тогда, когда какими-либо изворотами и вымыслами ему нужно бывает оправдать в человеческом суде свои преступные действия.

Наконец очень важный грех нашего времени есть величайшее неуважение к истинно Христовой Церкви. Первая совершенно видимая сторона этого греха есть своевольное преступление церковных правил. В прежнее время никто не смел нарушать правил св. Церкви. Все помнили Господне слово: аще кто Церковь преслушает, тот буди тебе, яко язычник и мытарь, – помнили и боялись. Потом местами мало-помалу начали делаться преступления правил Церкви, против св. поста, впрочем тайно, еще стыдились своих ближних. Но в наше время в отношении к св. посту во многих местах потерян весь стыд, все действие совести. Какой-нибудь чиновный, или богатый заставляет благоговейного крестьянина в великий пост колоть и варить для себя в своей избе курицу. Крестьянин поражается страхом и не знает что делать; но тот обращается к тяжким для него угрозам, курица заколота, сварена и он ест ее без всякого стыда в виду благоговейного едва стоящего на ногах семейства. Какой ужасный соблазн! При таких людях может ли распространяться и процветать св. Православная Христова Церковь, для утверждения и процветания которой Сам Сын Божий сходил на землю и пролил Свою святейшую кровь? И такие люди не стоят ли сильного вразумления?

Другая также явная сторона означенного греха есть раскол. Раскол прежде объявлял Себя отъявленным врагом только Православной Иерархии, и, выдавая в народе, разными клеветами, Патриарха Никона в виде антихриста, т. е. отъявленным врагом спасения человеческих душ, прятался только за Никона, и своевольно бесчинствовал по-видимому только против твердо постановленной Господом Церковной Иерархии. Но в наше время раскол местами уже сбросил с себя это старое, злохитро взятое им, место; он уже вышел из-за Никона, и ходит в собственном виде. В этом гнусном виде, благодарение Господу, у нас он еще не очень виден; посему, в отвращение соблазна, и дабы, в день празднуемого Тезоименитства его величества, обнаружением сего греха не растерзать сердец, не говорю о нем более. –

Вот наши главнейшие грехи в настоящее время! Эти пагубные плевелы, к несчастию, растут даже на самых лучших полях Божиих и произращают плоды. Эти плоды созревают, и готовят, а частию уже и приготовили, как сами знаете, изобильную жатву, которая по сю сторону гроба называется общим народным бедствием. –

Народное бедствие есть необходимое следствие упомянутых наших великих грехов.

Когда многие люди делаются хуже и хуже; когда они начинают не только не слушать наставлений богоучрежденной Иерархии, но перестают ходить и в храмы, в которых богоучрежденная Иерархия преимущественно дает народу наставление; тогда эти люди перестают слушать уже и собственного наставника – свою совесть, перестают бояться и Бога и людей, и тогда вечное Правосудие посылает таких наставников, которых им, без совершенного ожесточения, уже нельзя не слушать; – посылает бесплодие и дороговизну, для того, чтоб люди, чувствуя голод, вспомнили подобно блудному сыну об Отце Боге и обратились к Нему с молитвою; – посылает разные болезни и моровую язву, дабы некоторые люди мерли как мухи, а другие пришли в страх смерти, вспомнили о Боге, Которого забыли, и молились Ему. Ежели же эти бедствия не действуют; то вечное Правосудие посылает еще ужаснейшего наставника – войну, которая почти всегда водит с собою трех спутников: голод, дороговизну и моровую язву для того, чтобы надежнее образумить людей, потерявших ум и обратить их к Богу. Но когда и эти бедствия не производят ничего, кроме скорбного вопля к Богу, без твердого расположения исправить сердце и образ жизни; тогда вечное Правосудие посылает нового еще ужаснейшего наставника, как свидетельствует история, – междоусобную войну, т. е. всеобщее расстройство, дабы в то время, когда многие тысячи жителей какой-либо земли гибнут, другие опомнились, покаялись, молились Богу, и начали новую жизнь; – жизнь по Вере, в мире, любви, правде и благочестии.

Всякому из нас всемерно должно убегать означенных, распространяющихся у нас великих грехов для самого себя, чтобы сохранить себя от временной и вечной погибели. Всякий из нас также должен всевозможно стараться препятствовать означенным грехам укореняться в других людях. Всякий должен; ибо всякий должен любить ближнего, как себя по заповеди Господа. Всякий должен помогать ближнему в телесной нужде; тем паче он должен стараться полагать препятствия усилению упомянутых великих грехов в своих ближних; ибо эти грехи разрушают все наше благосостояние в сей жизни и лишают блаженства в вечности.

Кто живет в себе самом, всегда помнит Бога, смотрит на Иисуса Христа, носит Его любовь в своем сердце, Его премудрость – в своем уме, молится о силах свыше и непрестанно побеждает в себе греховные пожелания: тот весьма много может препятствовать входу зла и к себе и к другим. – Как могли бы в какое-либо христианское общество войти и сделаться господствующими забвение Бога, плотоугодие, самолюбие, корыстолюбие и пренебрежение к св. Церкви, ежели бы родители подавляли это зло в себе и в своих детях; ежели бы соседи подавляли это зло в самих себе и в своих соседях, и ежели бы участвующие в управлении народов подавляли это зло в самих себе и в своих подчиненных? – Наши предки, смотря на жизнь Татар не согласную с Божиими заповедями, везде называли их народом поганым; а ныне жизнь многих Православных местами так выровнялась с жизнию Татар, что, как слышно, иногда уже не Православный Татарина, а Татарин Православного называет поганым! До какого унижения вы дожили! И какого вразумления мы достойны от Господа Бога!

От всякого бедствия избавляемся всегда гораздо удобнее и надежнее, ежели удаляем его от себя соединенными силами. Так действуйте соединенными силами и против означенных великих грехов, а особенно против греха забвения о Боге и Вере. При забвении о Боге и Вере возрастают и усиливаются грехи всякого рода. Стойте против этого греха, как крепкая гвардия Божия, – и этот грех со всеми его прелестями не переможет нас.

Действуйте соединенными силами все – Священники и народ, начальники и подчиненные, родители и дети, братья и сестры, господа и слуги, молодые и старые, бедные и богатые, крепкие и слабые – действуйте словом и делом, учением и примером, надзором и вразумлением, молитвою и увещанием, сопротивлением и терпением – действуйте все! Ибо весьма пора так действовать, весьма пора взяться за дело. Общественное бедствие не уменьшается, а грозит еще новыми бедствиями. – Его Величество всевозможно старается водворить мир, но мира нет и нет. – Явный признак, что мы не достойны мира. Весьма пора всем нам взяться за дело, иначе очень удобно прейдет пора вся, – и Бог, по ожесточению наших сердец, отдаст наше Отечество в позор нам.

Господь Бог молитвами Пречистыя Своея Матери да сотворит, чтобы сказанное мною было сказано не глухим, но чтобы вразумились мы все, и Он всемилостивый, видя наше вразумление и исправление, защитил наше Отечество; и успокоил, утешил и возвеселил Его Величество. – Аминь.

Наши житейские дела, смотря по состояниям и званиям, в каких живем, весьма различны. Есть дела рук, как то: многоразличные ремесла, земледелие и т. п. Есть дела головы, как то: размышление и соображение, дела управления, суда, руководства, просвещения, и т. п. Есть дела важные и неважные, трудные и легкие, чрезвычайные и обыкновенные, дела для себя, для своего семейства, и дела общественные, господские, и проч.

Все таковые, непротивные нравственному закону, житейские дела нам должно признавать делами Божиими, – делами порученными нам Самим Господом Богом. Таковыми нам должно признавать наши житейские дела, потому что разные законные состояния, и звания в человеческом обществе установил Господь Бог, и Господь же Бог, а не мы сами, поставил нас или попустил и попускает нам стать в житейские состояния и звания, в каких все мы находимся. Без Божией воли или без Божия попущения на свете не бывает ничего. Бог Царь вся земли (Пс.46:8). Посему св. Апостол Павел рабам, трудящимся не для себя, а для своих господ, предписал, чтоб они, трудясь для своих господ, трудились собственно не для них, а для Самого Господа. Раби, писал Он в своем послании к Колоссаем, послушайте господий ваших по всему, разумеется, кроме греха, и еже аще что творите, от души делайте, якоже Господу, а не человеком (Кол.3:22, 23). И так

1. Какие тебе ни должно делать дела по своему званию и состоянию: держать ли бразды какого управления, судить ли кого, учить ли кого, сочинение ли какое писать, художеством ли каким или ремеслом заниматься; пашню ли пахать, хлеб ли сеять, жать или молотить, сено ли косить и убирать, и т. п., все это делай, для кого бы ты то ни делал, для себя ли и своей семьи, или по должности для других, – все это делай как для Самого Господа Бога, т. е. делай потому, что того требует от тебя Господь Бог, и что то дело есть дело Божие, – делай и говори в своей душе Богу: «Господи! Ты мне назначил это дело: из повиновения Тебе, из угождения Тебе я его сделаю!» Или: «Господи, благослови мой труд! Не без Твоей воли я стал в состояние, в котором живу; а дела, которые делаю или должен делать, суть дела, требуемые моим состоянием. Ты налагаешь их на меня: благослови меня, помоги мне!»

Кто делает свои житейские дела с таким расположением духа, тот, что и для кого бы он, по своему званию, ни делал, трудится собственно для Господа Бога, а посему, и награду получит собственно от Господа Бога, как в том св. Апостол удостоверяет рабов, когда он предписывая им, всяко, еже аще что творят для своих плотских господ, от души делать, якоже Господу, а не человеком, говорит: ведяще, яко от Господа приимете воздаяние по достоянию: Господу бо Христу работаете (Кол.3:23, 24). Но кто трудится не с таким расположением духа, тот трудится, как трудятся все мирские и язычники, т. е. тот трудится не для Господа Иисуса Христа, не из любви к Господу Богу, не в славу Божию; а трудится или только для себя, для какой-нибудь своей временной нужды или выгоды: для своего пропитания, для уплаты земских повинностей, для снискания богатства, довольства и приятностей в жизни, для приобретения почестей, славы, отличного уважения, для удовлетворения своей любознательности и т. п.; или тот трудится по каким-нибудь временным видам для других людей. О Господе Боге он и не думает. Но кто так трудится, того труд весьма жалок; потому что тот должен ждать себе награды только или от себя, или от других людей, не от Господа Бога. Но награда от других людей, в чем бы ни состояла, может быть и всегда бывает только земная, временная, и потому маловажная; награда же от себя какая награда! Трудись для Господа Бога, и преимущественно от Него жди себе награды! Только Он истинный воздаятель (Рим.12:19. Евр.1:6).

2. Делая все свои дела для Самого Господа Бога, непременно делай их так, как должно делать дела Божии, именно: делай все свои дела от души, т. е. с полною охотою, со всем удовольствием, тем паче без ропота. Как можно делать какое-либо дело для Господа Бога не от душ, не со всем удовольствием, а особливо еще с ропотом? Всякий признательный человек с удовольствием делает все даже для своего небольшого земного благодетеля, небольшого земного начальника: как можем мы делать что-нибудь не охотно, без удовольствия для нашего величайшего, непрестанного благодетеля – для Господа Бога!?

3. Делай все дела по своему состоянию и званию старательно и верно, т. е. ни по какому случаю не допускай в них противозаконной медленности и нерадения. Всякое дело делай так хорошо, как только можешь, по чистой совести; Потому что дело, делаемое с какою-нибудь преступною медленностью, так как и дело, делаемое неверно, нерадиво, по крайней мере не так скоро и хорошо, как можешь, делается, не говоря ни о чем ином, небрежно; а св. Пророк говорит: проклят творяй дело Господне с небрежением (Иер.48:10). Друже! помни это и берегись!

4. Ежели твои дела идут успешно, то не гордись тем и никогда не приписывай успеха в делах своих собственным Силам, никогда не говори в своем сердце: крепость моя и сила руки моея сотвори мне силу великую сию (Втор.8:17). Напротив всегда твердо помни, что Господь дал тебе ту крепость (Втор.8:18). Без Мене не можете творити ничесоже, сказал Он Своим ученикам (Ин.15:5). Твердо помни эти слова Господа! Они большой оплот против гордости и самолюбия, к которым все мы так много склонны, и которые для всех нас так опасно пагубны.

5. Ежели дело, которым тебе должно заниматься, трудно, и требует особенного усилия, или неприятно, низко, и требует особенного терпения, или какими-нибудь злонамеренными людьми, какими-нибудь несчастными обстоятельствами препятствуется, замедляется, расстраивается, и ведет тебя к унынию, или мало уважается и даже презирается: то не будь малодушен, не ленись и не предавайся каким-нибудь враждебным чувствованиям; не предавайся гневу, нетерпеливости, досаде, ропоту и т. п. Лучше ли пойдут твои дела и скорее ли окончатся, еже ли ты при них ленишься, ропщешь, досадуешь, сердишься, бранишься и т. п.? Нет, они непременно пойдут медленнее, хуже, или даже и совсем не пойдут. Друже! не хорошо так поступать. Не поступай так! Так поступают только язычники, потому что у них нет веры в мироправление Божие. Но мы – Христиане.

6. Чтобы тебе во время тяжкого, продолжительного или неприятного труда удобнее сохранить душу в святом расположении, и предохранять ее от всякого небогоугодного расположения, весьма хорошо оживлять и укреплять себя следующими мыслями:

а) «Дело, которое мне кажется так трудным и неприятным, без сомнения, весьма спасительно для моей души. Бог ничего не делает без самой спасительной для нас цели: Он крайне желает спасти всех людей. Посему, конечно, то же Его желание и в отношении ко мне. Без Его действия и предосторожности в отношении ко мне я бы давно потерялся. Назначив мне настоящее дело, Он, без сомнения, желает избавить меня от каких-либо тяжких грехов, или от трудных искушений, от каких-либо важных заблуждений и т. п. Буду заниматься моим делом прилежно, от души!» – Или:

б) «Дело, которым я занимаюсь, есть, может быть, уже последнее в моей жизни, и после сего дела Бог непосредственно потребует от меня отчета во всех моих делах на суде Своем в вечности. Как мне не заниматься прилежно, от души!» – Или:

в) «Эти труды, которые так тяготят меня, и так мне неприятны и досадны, продолжатся не вечно. С земною жизнию все они кончатся. А длинна ли земная жизнь, хотя б она продолжилась и сто лет?! Целая вечность готовится в награду за земную жизнь, ежели она проводится в послушании Господу Богу. Как же мне потрудиться прилежно, от души!» –

При таких мыслях твои тяжкие, трудные, или неприятные дела, никогда не послужат тебе поводом ко греху, а всегда будут средством к очищению от греха и к вечному блаженству. Потому что думая так, ты, конечно, не будешь уклоняться от своего дела, как оно ни казалось бы тебе трудным или неприятным; а будешь молиться в своем сердце Господу Богу, чтоб Он помог тебе благодушно начать, продолжать и кончить его, и – действительно начнешь свое дело, будешь продолжать и окончишь его. А между тем избавишься, может быть, от каких-нибудь весьма тяжких грехов и от погибели души. Господь же Бог, после таковой молитвы, как святыми тружениками уже тысячекратно опытом дознано, часто облегчал трудности и неприятности разных тяжких житейских работ до того, что они занимались ими и отделывали их без трудности и неприятности, а иногда даже весьма легко и с удовольствием. Впрочем с кем этого в жизни не случается, тот должен твердо помнить, что всякая прилежная работа и всякий прилежный работник вознаграждается собственно и надлежащим образом не в настоящей, а в будущей жизни. Не здесь, а в будущей жизни наша награда! Собственно там, как удостоверяет св. Апостол, Господь воздаст коемуждо по делом его (Рим.2:6). Потерпим! Все временные тягости и трудности стоят ли вечного блаженства?!

7. Ежели дела, которыми ты занимаешься, продолжительны, неприятны, тяжки, и еще чужие; то для сохранения своей души в святом и богоугодном расположении, и для предохранения себя от всякого дурного расположения духа, поддерживай себя во время труда, ежели только это не противно самому труду или месту и времени, назидательным пением. Назидательное пение весьма много ободряет, размягчает и успокаивает душу. Даже неназидательное, дурное пение во время труда, как известно, весьма много ободряет человека трудящегося, тем больше пение назидательное. Ежели видишь, что твое пение возбуждает в других большое негодование на тебя, и тем не только прекращается в них любовь к тебе, но и воспламеняется злоба, то прекрати пение. В противном случае не обращай на других внимания, и продолжай степенно петь, как пел. Твой постоянно степенный вид, наконец, вероятно, вразумит, окружающих тебя, или по крайней мере заставит их оставить тебя в покое.

8. Для сей же цели, во время телесного труда, ежели этот труд механический, размышляй об истинах, какие прежде тобою были слышаны в проповеди или читаны в какой-нибудь назидательной книге.

9. Особенно же занимайся, для сей цели, размышлением по соображению с делом, которым занимаешься, требуется ли оно твоим званием или твоею обязанностью.

Ты столяр? – При своей работе очень удобно можешь питать себя весьма спасительными истинами. Делая гроб, ты можешь думать: «таков последний дом человека! Со временем всех нас поселят в такой дом. В нем поселится богатый и бедный. Богатого не удалит от сего дома его нынешний огромный дом, в котором живет. Бедному не душнее будет в сем доме от того, что дом его не будет дорого убран, как дом богатого». А при таких мыслях, наконец, ты скажешь: «Все суета! все пройдет! Со временем все будем лежать во гробе! И сам я лягу в него же!» –

Делая крест на могилу других, ты можешь говорить себе: «На подобном кресте Господь Иисус Христос пролил за нас Свою бесценную кровь. Какое величайшее сделал Он для нас благодеяние! Благодарю ли я Его, и ношу ли крест, какой Он заповедал вам носить в жизни? Как я неблагодарен пред Нин! Всемилостивый Господи! Даруй мне чистый взор и силы, чтобы всегда и везде ясно видеть мой крест, и нести его с благодушием!»

Делая дверь, ты удобно можешь вспомнить, что Сам Господь сказал о Себе: Аз есмь дверь: Мною аще кто внидет, спасется (Ин.10:9); а вспомнив будешь думать, что как во всякий дом входим только дверью, так и в небесное царство мы можем войти только посредством Иисуса Христа и Его заслуг. Без Господа Иисуса Христа для нас нет входа в царство небесное. Несть ни о едином ином, кроме Господа Иисуса Христа, нам спасения (Деян.4:11). Такие мысли произведут в твоей душе глубочайшую благодарность к Господу, и крайне облегчат твой труд.

Ты слесарь? – При своем труде удобно можешь иметь очень спасительные мысли. Делая замок, можешь мыслить, что человеческими грехами небеса крепко были заперты для всех нас, и что ежели бы Сын Божий не благоволил отпереть их Своими страданиями и Своею смертию: то они и теперь были бы заперты, так что никакой сильный, славный и знаменитый человек не мог бы отпереть их ни для себя, ни для других людей, и все мы должны были бы жить вне царствия Божия. Но жизнь вне царствия Божия крайне ужасна. Все, которые не войдут в царствие Божие, будут вечно жить, как утверждает св. Тайновидец, в езере, горящем огнем и жупелом (Апок.21:8).

Ты повар? – Очень прилично тебе рассуждать так же, как рассуждал один из древних поваров в монашеской обители: «Порученное мне дело,» говорил он всем: «для меня весьма спасительно. Мне бывает больно, когда я только несколько близко подвину к огню мою руку, и тотчас стараюсь отнять ее. Когда же мне нужно бывает поднять с полу и бросить в печь выпавший горячий уголь, тогда мне бывает весьма больно. При сем думаю: что же будет со мною, когда я умру, не очистивши грехов покаянием и верою в очистительную Христову смерть? Как жестоко будет мое страдание, когда бросят всего меня в пылающий огонь, и будут держать в нем без выхода? Пройдут веки, веки веков, но и тогда мне ничего нельзя будет сказать о моих муках кроме только того, что они начались; потому что мукам моим не будет конца!! Так думаю я, и крайне берегусь всякаго греха». Друже! так рассуждай и ты. Такие мысли весьма сильно будут хранить и тебя от греха и верою прилеплять к Богу Спасителю мира; а при живой вере производить в тебе и любовь к Нему.

Ты портной? – Приготовляя одежду для других, можешь думать: «Все эти одежды весьма непрочны, и наконец не будут значить ничего. Прочна и значительна только брачная одежда, о которой Господь говорит в притче о браке сына своего. При сем далее удобно можешь думать: «есть ли у меня эта весьма важная брачная одежда? Явившегося на брак не в брачной одежде Господь «велел связать и бросить во тьму кромешную, а там плачь и скрежет зубом (Мф.22:13). – Посему мне крайне должно стараться приобрести эту брачную одежду. Только одетые в эту одежду будут допущены на брак, т. е. в вечное и блаженнейшее царство Сына Божия. Никакая другая одежда, как она ни была бы дорога и искусно сшита, негодна (Апок. 19:14)». Так размышляй, друже! Частое размышление о брачной одежде удобно может расположить тебя всеусердно искать себе брачную одежду крепкою верою у Спасителя мира. Господь, без сомнения, и даст ее тебе; и ты войдешь в вечную радость Его (Мф.25:23).

Ты сапожник? – Очень прилично можешь мыслить о смирении, какое св. Иоанн Креститель оказал в себе, когда другие, дивясь его учению и весьма строгому образу жизни, спрашивали его: не ты ли Христос? Иоанн не только не присвоил себе имени Христа, но сказал, что он не достоин у Христа даже разрешить ремень сапог Его (Ин.1:27), т. е. не достоин даже разуть Христа. Мысля так, очень удобно можешь получить ревность держаться смирения и удаляться гордости, о которой всем известно, что она свойственна только диаволу, а из людей – тем, кои следуют его внушениям.

Ты плотник? – Обделывая дерева и соединяя их одно с другим, чтобы вышел прочный дом, ты удобно можешь мыслить: «Так мне должно обделывать и мое грубое сердце, чтоб оно сделалось домом Божиим; ибо все мы должны сделаться достойным жилищем Божиим; потому что все мы, без исключения, всякое утро молимся, и по руководству св. Церкви должны молиться Господу Богу: прииди и вселися в ны!»

Кузнец также может питать свою душу весьма спасительными истинами. Смотря на употребляемый им молот, и сделанные им гвозди, он весьма удобно тотчас может вспомнить, что подобным молотом и такими же гвоздями прибит был ко кресту Господь наш Иисус Христос. Какую ужасную боль Он чувствовал от гвоздей! И эту ужасную боль Он терпел из любви ко мне, для того, чтобы простились мои грехи, и чтобы мне вечно не гореть в адском огне подобно тому, как я разжигаю в горне железо, чтоб оно было способно для ковки. Несказанное благодеяние! Такое несказанное и именно из любви к нам оказанное нам благодеяние должно у всякого из нас отрешить сердце от всего, и прилепить его всею силою любви только к Господу Иисусу Христу с Его собезначальным и всеблагим Отцем и всесвятым Духом.

Каменщик и каменотес при делах своих удобно могут мыслить, что им таким же образом, как обделывают камни, должно обрабатывать и самих себя, дабы создать себя в храм Божий, чистый и святой. Ибо храм Божий свят есть (1Кор.3:17). А каждому из нас должно сделаться и быть храмом Божиим. Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас, говорит св. Апостол верующим из Коринфян (1Кор.3:16).

Часовщик очень удобно и спасительно может вспомнить, что ни при каких часах никтоже весть дне и часа, в оньже Сын человеческий приидет (Мф.25:13), что всем непрерывно должно готовиться к Его пришествию (Мф.24:44), не смотря ни на какие часы, и что иначе все мы, и с самыми лучшими часами, как юродивые девы, останемся вне Его чертога (Мф.25:10). Ни одной минуты не должно нам провождать так, чтоб она не была приготовлением к пришествию Господа, и всякое мгновение ждать Его явления, тем более, что Господь сказал: будите готови: яко в оньже час не мните, Сын человеческий приидет (Мф.24:44).

Стекольщик, без сомнения, очень часто примечает, что стекло тотчас тускнеет, когда касается его даже малое человеческое дыхание, и посему легко может думать, что точно так же тускнеет и совесть у человека, когда коснется его даже слабое дыхание какой либо злой страсти, и что посему всякому из нас должно спешить и стараться истреблять в себе всякую страсть, как она ни была бы нам приятна, и как бы мы к ней ни привыкли.

Переплетчик, непрестанно обращая в руках своих разные книги, очень удобно может вспоминать о тех книгах, которые разгнутся на страшном суде, и в которых верно записаны все ваши дела и чувствования (Апок.20:12). Вспоминая о сих книгах, он будет всевозможно заботиться изгладить из них все свои худые дела и чувствования верою в распятого Господа и покаянием, а в тоже время всеусильно стараться, чтоб имя его написано было в книге животной (Апок.20:15).

Хлебник, равно и булочник, очень удобно могут привести себе на память чрезвычайно важные для нас слова Господа: Аз есмь хлеб животный. Аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки. И хлеб, его же Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин.6:48,51). А при таком воспоминании сих слов Господа всякий из них должен обращаться к самому себе с вопросами: причащаюсь ли я Тела и Крови Господних? Часто ли причащаюсь? Ежели причащаюсь, то достойно ли причащаюсь? А ежели не причащаюсь, то почему не причащаюсь? – Как причащение для нас весьма спасительно, потому что Господь сказал: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный (Ин, 6:54); так непричащение для нас весьма пагубно, потому что Господь сказал: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе (Ин.6:53), т. е. не живете жизнию Божиею, не живете благочестиво, и следовательно – нечестиво. Итак мне должно твердо помнить эти слова Господа, и стараться исполнять их, отнюдь но держась явно погибельного обычая тех людей, которые не причащаются Тела и Крови Христовых. – Еще как всякий хлебник, так и всякий булочник, очень удобно могут воспоминать слова Господни: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф.4:4), и при сем спрашивать самих себя: «читаю ли, а особливо слушаю ли я слово Божие? Ежели читаю, то по наставлению ли святой Церкви читаю? А ежели не читаю, то почему не читаю, и особливо – почему не слушаю? – В слове Божием заключаются те правила, по которым нам должно провождать нашу жизнь, дабы она была богоугодна, и дабы мы наконец удостоились быть в царствии Божием.»

Земледельцу очень хорошо помнить прекрасную притчу Господа о семени (Мф.13:4–9), и внимательно беречься, чтоб не остаться землею каменистою и бесплодною, но неусыпно стараться образовать себя в землю, плодоносную.

Садовнику очень назидательно можно размышлять об изречении Господа; всяко древо, еже не творит плода добра, посекают е, и во огнь вметают (Мф.7:19), и стараться сделать себя древом приносящим добрые плоды. Спасительно также для него размышлять о бесплодной смоковнице (Мф.21:19, 20), и стараться сделаться плодоносным. – Также весьма назидательно садовнику, обращая свое внимание на нежность, красоту и блеск разных цветов, воспитанных в саду его, думать, что святые цветут в великом саду Божием еще прекраснее, и стараться самому сделаться святым, дабы, подобно им, занять какое-нибудь местечко в великом саду Божием, и не оказаться вне его, и дабы вместе с плевелами не быть брошену в огонь.

Свечнику очень спасительно помышлять, что истинный свет, просвещающий всякого человека, есть только Господь Иисус Христос (Ин.8:12. 1:9), что всем нам всевозможно должно ходить в этом свете, т. е. по учению св. Евангелия (Ин.12:35), и быть сынами света (Ин.12:36), дабы наконец не попасть в ужасную тьму кромешную (Ин.12:35). Аз есмь свет миру, сказал Господь. Ходяй по мне не имать ходити во тме, но имать свет животный (Ин.8:12).

Пчеловоду очень удобно вспомнить весьма душеспасительное изречение св. Царя Давида: коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим (Пс.118:103)! А это воспоминание во всяком пчеловоде может возбудить мысль: «вот как приятно было святым слово Божие!» А такая мысль удобно может и самого его расположил усерднее и внимательнее слушать слово Божие. Слово же Божие живо и действенно (Евр.4:2). Оно не останется без спасительного воздействования на ум и сердце того, кто его слушает или читает.

Таковые и сим подобные размышления, во время наших телесных трудов, весьма сильно направляют нашу душу к добру, и, не смотря на труд, укрепляют самое тело.

10. Для сохранения души в святом расположении при продолжительном труде, а особливо для сохранения себя от скуки, от ропота, от досады и нетерпения, еще весьма полезно, во время труда, чаще возвышать свое сердце к Господу Богу в кратких молитвенных воззваниях к Господу Богу, какие будут приличны по состоянию и расположению сердца. Например, весьма полезны следующие воззвания:

«Как беспредельно любит нас Господь Бог!» –

«Чего Он не сделал и не делает для нас!»

«Чего Он не дает нам!» –

«Боже! Как нам должно быть благодарными Тебе!» –

«Господи! Благослови меня! очисти меня ! просвети меня! освяти меня!» –

«Только Ты, Господи, так много любишь нас: как нам не любить Тебя всем сердцем! Кого мы будем любить всем сердцем, ежели не Тебя!» –

«Ах! если бы все люди узнали, как благ Ты, Господи!» –

«О если бы истребилась во мне такая-то дурная привычка!» –

«О если бы я хорошо узнал мое сердце!»

«О если б мне яснее увидеть ничтожность сего мира!» –

«О если б я возлюбил Тебя, Господи, всем моим сердцем!» –

«Ах, Господи, когда я буду служить Тебе всею душею!» –

«Ах, Господи, если б я непрестанно помнил Тебя, и мыслил о Тебе!» –

«О Боже мой! Без Тебя, что для меня весь мир? Какую он может дать мне пользу или радость?» –

«Господи! Ты мое прибежище, Ты мое утешение, Ты моя надежда, Ты мое спокойствие, Ты мой свет, Ты моя слава, Ты моя радость, Ты мое блаженство – и все!» –

«Господи! когда этот мир перестанет смущать меня различными соблазнами?» –

«Господи! когда придет конец всем препятствиям спасения и переменам расположений моей души?» –

«Господи! Когда я увижу Тебя?» –

«Господи! когда я буду у Тебя?» –

«Господи! когда я буду вечно хвалить Тебя вместе со всеми Святыми?» –

Чем чаще делаются таковые воззвания, тем лучше; потому что чем чаще они повторяются, тем удобнее обращаются в навык. А таковые и подобные воззвания во время труда совершенно бесценны. Таковые воззвания, непрерывно держа душу в соединении с Богом, непрестанно оживляют ее, отгоняют от нее всякое зло, укрепляют ее в добре, и весьма благотворно подкрепляют самые телесные наши силы.

11. Кто так трудится над совершением своих житейских дел, тот, трудясь для поддержания своей телесной жизни, в то же время равно, или еще более, трудится для спасения своей души; тот трудится, как и должно трудиться, в славу Божию. А св. Апостол заповедует нам вся в славу Божию творить (1Кор. 10:31).

Примеч. Что прежде всего должно делать дела важнейшие, не терпящие отлагательства; что должно приниматься за них прежде обдумавши, как лучше их делать, и что, никогда не должно делать дел, не сообразных с законом Божиим, – это разумеется само собою.

(Еванг. от Матфея, глав. 3, ст. 17–48. зач. 11–15.)

В пятой главе св. Евангелия от Матфея (с 17 ст. до конца главы) содержится та часть нагорной беседы Спасителя, в которой Он, как Законодатель Нового Завета, изрек духовные заповеди Своего Закона, сравнительно с Ветхозаветным законодательством. Внимательное рассмотрение сей части беседы очень полезно и поучительно. Из предложенного здесь учения Иисуса Христа можем уразуметь вообще дух Христова Закона и отношение Новозаветного законодательства к Ветхозаветному; можем также научиться правильно понимать и исполнять частные правила о важнейших добродетелях Христианских, каковы: смиренная кротость, целомудрие, любовь ко врагам.

Вникнуть в означенную часть нагорной беседы Спасителя полезно и в другом важном отношении. Нельзя не приметить, что учение Иисуса Христа направлено здесь особенно против пристрастия Иудеев к мертвой букве Ветхозаветного Закона и против наружной, лицемерной праведности Иудейских книжников и Фарисеев. Но подобный дух слепого пристрастия, в деле веры, к письменам и внешности, соединяясь, как и в древнем Иудействе, с ревностию не по разуму (Рим.10:2) и иногда с фарисейскими добродетелями, увлек многих и из Христиан. Посему и намереваемся рассмотреть сию беседу, чтоб из учения Спасителя О духе Его Закона и о разных частных Христианских добродетелях, заблудшие братия наши сами могли видеть, в какое ложное отношение ко Христу Спасителю поставляют они себя и как в направлении их повторяется направление того самого Иудейства, которое обличает и желает исправить здесь Господь.

Порядок в сей части беседы Христовой таков: сначала Господь выражает общую мысль, что Он верно исполняет писанное в Законе и у Пророков, и утверждает строгую обязательную силу всех заповедей правды, но отвергает правду фарисеев и книжников, как не приводящую в царство небесное (ст. 17–20); а потом излагает, в сличении с Ветхим Заветом, как понимали его Иудеи, частные обязанности и законы Новаго Завета (21–45).

Итак объясним, во-первых, общую мысль Христову о Ветхом Завете и о правде.

Не мните, яко приидох разорити закон, или пророки: не приидох разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вам: дóндеже прейдет небо и земля, иота едина, или едина черта не прейдет от закона, дóндеже вся будут. Иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем: а иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем. Глаголю бо вам: яко аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в царствие небесное (ст. 17–20).

Слова: не мните, яко приидох разорити закон или пророки, очевидно, направлены к успокоению ревности Иудеев по Законе и вообще по Ветхозаветном слове Божием, ревности, которой и мнимое, внешнее отступление от Закона казалось уже разрушением сего Закона. «Не думайте», как бы так говорил Господь слепым ревнителям завета Божия, «чтобы, на самом деле, Я был разрушителем Закона и Пророков. Напротив, Я и пришел для исполнения Закона и Пророков»⁹³.

Под законом и пророками разумеются не только книги закона Моисеева и книги пророческие в тесном смысле сего имени, но и все Ветхозаветное слово Божие; ибо и учительные и дееписательные Св. книги написаны также Пророками и служат к раскрытию и дополнению закона Моисеева (Мф.22:40. Лк.16:29, 31. Деян.13:15). Сими двумя наименованиями очень естественно называются Писания Ветхозаветные; поскольку Закон и Пророки составляют существенные части Ветхозаветного распоряжения Божия о спасении человеческом: Закон потому, что он пробуждает нужду в искуплении; Пророки потому, что они показывают, где искать удовлетворения сей нужды.

Что касается до того, как и что исполнил Христос в Законе и Пророках, или в Ветхозаветном слове Божием, это отчасти объясняется из продолжения беседы Христовой. Далее, с 21 стиха, Спаситель раскрывает глубокий смысл собственно нравственных предписаний Ветхозаветных и дополняет в отношении к ним то, о чем не говорили прежде Него, но что хранилось в Ветхом Завете, как в семени. Из сего видно, что под исполнением Закона и Пророков Спаситель разумеет, во-первых, полное и глубокое раскрытие смысла и вместе совершеннейшее, духовное исполнение нравственного Закона. Что Господь исполнил Закон в сем смысле, сего не нужно доказывать, когда Евангельская история ясно свидетельствует, что вся жизнь Господа была совершеннейшим выражением и исполнением воли Отца небесного.

Впрочем неосновательно было бы ограничивать мысль Иисуса Христа об исполнении Закона и Пророков только нравственными предписаниями Ветхого Завета. Сего не дозволяет как общий образ выражения о Законе и Пророках: не мните, яко приидох разорити закон или пророки, то есть вообще, а не в той или другой части Ветхого Завета, так и особенное указание на исполнение Закона в каждой его йоте и черте: Иота едина или едина черта не прейдет, дóндеже вся будут. Итак под исполнением Закона и Пророков разумеется, во-вторых, исполнение и обрядового закона и пророчеств Ветхозаветных в тесном смысле слова. И действительно, до Иисуса Христа не была исполнена обрядовая часть Закона в ее сущности. Все, что совершали священники Ветхого Завета, было только образом, а не самою вещию. Иисус Христос всесовершенно исполнил сей закон, принесши Себя в истинную и благоугодную жертву Богу Отцу, и восшедши, как истинный Первосвященник, в вечное и истинное Святое святых, в самое небо. Та же жертва приносится доныне в Церкви Его, и самая Церковь представляет себя в жертву живую и благоугодную Богу, будучи укрепляема и очищаема духом Христовым. Посему отменение обрядового закона надобно понимать не так, как будто бы сила его кончилась навсегда. В Новозаветной Церкви обрядовый закон также исполняется, но исполняется не в букве, а в духе; ибо законные Ветхозаветные обряды имели духовное значение и служили образом будущих, то есть, Христовых благ. Так напр. закон обрезания, отмененный в своей букве, по своему духу исполняется у нас в таинстве крещения (Кол.2:11, 12).

Подобным образом Господ исполнил и Ветхозаветные пророчества в событиях и делах Своих и продолжает исполнять их в Своей Церкви, которая есть тело Его. Об этом говорят Писания Нового Завета; об этом свидетельствует вся история Христовой Церкви.

Правда, Господь в объяснении смысла Ветхозаветных предписаний не упомянул прямо ни о обрядовом законе, ни о пророчествах, а ограничился раскрытием только духовно-нравственного закона, но Он и не мог поступить иначе. Как можно было говорить Иудеям, что Ветхий Завет вообще и в особенности Ветхозаветные обряды выражали дух и силу Христовой тайны, когда сия тайна еще не открылась в существенных своих частях, каковы: страдания, смерть и прославленная жизнь Спасителя? Об исполнении же пророчеств в событиях говорили самые события и дела в жизни Христовой. Посему Иисус Христос и умолчал о них, хотя разумел исполнение вообще всего Ветхого Завета. «Как же Он исполнил его»? говорит блаженный Феофилакт в изъяснении сих слов: «Он исполнил его, во-первых, совершением всего сказанного о Нем Пророками. Посему и Евангелист часто говорит: да сбудется реченное тем или другим пророком. Он исполнил и все предписания Закона: яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех его (Ис.53:9). Он исполнил Закон и в том смысле, что восполнил его, ибо Он в полном совершенстве начертал то, чего Закон представлял одну тень. Закон сказал: не убий, а Христос: и не гневайся напрасно. Так и живописец не изглаждает начального очертания, но проясняет и дополняет его»⁹⁴.

Слова: дондеже прейдет небо и земля, иота едина, или едина черта не прейдет от закона, дóндеже вся будут, заключают в себе подтверждение того, что Закон не может быть нарушен; скорее прейдет небо и земля, нежели Закон останется неисполненным. Иота есть самая малая по начертанию буква Еврейского алфавита. Чертою (ϰεραία) Раввины называли изгиб, которым одна буква отличается от другой сходной по начертанию⁹⁵.

Господь говорит далее: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем: а иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем.

Разорит, то есть превратным толкованием отнимет силу у заповеди, как это делали Иудейские законоучители, и взирая на нее, как на маловажную, не сочтет за грех нарушить ее.

Едину заповедей сих малых. В сих словах Господь имеет в виду образ мыслей Фарисеев. Фарисеи разделяли заповеди нравственного закона на два класса, на заповеди большие и малые. Первые называли матерями, последние дщерями. О сих последних говорили, что нарушение их не составляет важного греха. Но между сими последними, по своему ослеплению, поставляли такие правила, которые относились к сущности закона – к любви, милостыни и правосудию (см. Мф.23:23). О сих-то последних заповедях говорит здесь Спаситель, и их-то называет малыми, малыми впрочем только по ложному понятию фарисейскому. Спаситель сказал как бы так: «Если кто не будет признавать вполне важности и тех заповедей, которые, по мнению Фарисеев, маловажны; если кто не почтет преступным их нарушения, тот меньшим будет в царствии небесном»⁹⁶. Итак беседа Господа от общей речи о Законе и Пророках, или о Ветхом Завете, начинает склоняться уже к учению об исполнении в особенности духовно-нравственных предписаний Ветхого Закона, как необходимом условии для достижения царства небесного.

Под царством небесным разумеется, во-первых, царство благодати, то есть Церковь Христова на земле; ибо тот, кто причисляя себя к сонму Христиан, учить противно спасительным заповедям Божиим, должен быть отлучен от Церкви. Во-вторых, под царством небесным разумеется царство славы, или Церковь Божия, торжествующая на небе. поскольку благодать Божия терпит на земле смешение злых с добрыми, чтобы первые исправились от соединения с последними, а последние восходили к совершенству в борьбе с искушениями, в которые вовлекаются первыми: то совершенное и решительное отлучение нарушителей закона правды будет состоять в отчуждении от царства славы. Итак Господь учит, что разоряющие, или не только сами нарушающие, но и другим внушающие нарушать духовно-нравственные предписания Закона Божия, хотя бы сии предписания казались маловажными, лишатся сил и даров, принадлежащих сынам царства небесного; не принадлежа духом к царству благодати, они не внидут и в царство славы.

Мний наречется, т. е. будет. Слово – мний Спаситель употребил в соответствие с предыдущим выражением – малыя заповеди; но оно не означает того, что учитель, разоряющий малыя заповеди, останется в царстве Христовом, занимая только низшую степень блаженства. Господь имеет в виду учение собственно Фарисеев, разделявших заповеди Закона на важные и неважные. Но в ст. 20 Он ясно говорит, что праведность, подобная их праведности, не даст входа в царство Божие. Следовательно, когда Господь сказывает, что нарушающий, подобно им, некоторые заповеди и научающий тому же других, будет самым малым в царстве Божием: то Он разумеет, что этот человек навсегда будет удален от царства славы. «Когда ты слышишь слова: меньший в царствии небесном», говорит св. Златоуст, «то разумей под оными не иное что, как геенну или мучение. Ибо возможно ли, чтобы тот, кто назовет брата своего глупым, и нарушит одну заповедь, был ввержен в геенну; а кто нарушит весь Закон и других доведет до сего, будет находиться в царствии? Не это разумеется здесь, но то, что таковый в то время будет меньшим, т. е. отверженным, последним; а последний без сомнения ввержен будет тогда в геенну»⁹⁷.

На слова: сотворит и научит, блаженный Феофилакт делает следующее замечание: Господь «наперед сказал: сотворит, а потом уже – научит: ибо как мне другого вести по пути, по которому сам я не хаживал? С другой стороны, если я и творю, а не учу: не буду иметь такой награды, но заслужу даже наказание, если не учу по завести или по лености»⁹⁸.

Остается, наконец, раскрыть понятие о правде Фарисеев и книжников, с которою нельзя в нити в царствие Божие. Правда Фарисеев и книжников, действительно, не имела ни основания, ни силы и направления истинной, спасительной праведности. Основание спасительной праведности есть Христос Спаситель, в Котором едином уже и в Ветхом Завете полагалось благословение (Быт. 22:18), и следовательно освобождение от проклятия, или оправдание пред Богом. Но Иудейские учители, современные Христу, утратили истинное, духовное понятие о обетованном Мессии. Как это случилось, когда все Ветхозаветное Писание внушало истинное понятие о Мессии? Ответим кратко: Ветхозаветные откровения о Христе, по распоряжению Божественной премудрости и согласно с потребностями Ветхозаветной веры, были или образные, то есть облеченные в образы, взятые от предметов и явлений мира сего, или и довольно прямые, и даже Евангельски ясные, но внутренно соединенные с образными откровениями. Позднее Иудейство, под руководством своих учителей, пристрастись к мертвой букве Писания, до того унизило или убило в себе дух веры, что в образных откровениях о Мессии уже не проникало далее внешних образов, а из-за сих образов не примечало и Евангельского света ясных пророчеств о Христе, и таким образом составило плотское представление о Мессии, как царе и завоевателе мира сего, и о Его благодатном царстве, как царстве всемирном, сущем от мира сего (см. Ин.6:15). При таком извращении понятия о Мессии и Его благодати, на чем более могла основаться правда представителей и вождей Иудейства – книжников и Фарисеев? У них не доставало уже самого основания истинной, спасительной правды, именно, живой веры в обетованного Христа, Царя благодати, приемлемой верою. А извратив основание истинной правды, учители Иудейства стали понимать и самые предписания Закона и внушения Пророков, не как внушения и заповеди спасающей в грядущем Христе любви Божией, которой должна последовать и предаваться послушная вера, и которая такой вере предусвояла и в Ветхом Завете благодатную правду; но стали понимать как такие требования Божии, исполнение которых составляло, по их мнению, заслугу пред Богом, которой и приписывалась спасительная и оправдательная сила, без нужды во Христе и Его благодати. Отсюда, вместо Божией правды, у Иудеев и особенно у вождей их – книжников и Фарисеев произошла правда своя, поставляемая ими, с самомнением и самоуверенностию, как бы одолжение, делаемое ими самому Господу – законодателю (Рим.10:3). Так извратилось у Фарисеев и самое направление истинной праведности. Правда их стала надменная, без духа смирения и кроткой любви, и следовательно правда более или менее наружная, или состоящая только во внешних добрых делах, без внутренней доброты. С такою правдою свойственно было скорее восстать против истинно-оправдывающей Божией благодати, усвояемой чрез послушание веры, нежели узнать и принять оную с покорностию. Так и случилось с большею частию Иудеев, под руководством их наставников. Наружная правда, при самодовольстве и гордости, естественно превращалась в одну личину, под которою могли гнездиться в сердце самые низкие пороки и страсти, в чем Спаситель и обличает книжников и Фарисеев (см. Мф.22:13–28). Они подавали милостыню, строго соблюдали посты, долго молились. Но, делая наружно добро другим, они в глубине души питали зависть, ненависть, злобу, осуждали других, явно называли многих грешниками, и при каждом добром деле ставили главною целию не Бога, а себя, старались приобресть у людей честь себе, и чрез то восхищали себе славу, приличную одному Богу. Итак очевидно, как свет солнца, что аще не избудет правда наша паче правды книжников и Фарисеев, не войдем в царство небесное; надобно в корне изменить подобное направление правды, чтобы достигнуть спасения.

С сею правдою, как она является у современных Христу книжников и Фарисеев, не должно смешивать той Ветхозаветной правды, которою украшались древние праведники, и которая, как правда яже по вере (Евр.11:7), сходна с Новозаветною. «Господь», говорит св. Златоуст, «не охуждает сей древней правды. Если бы она была худа; то Иисус Христос не стал бы требовать высшей, но просто отверг бы... Все, особенно просиявшие в Ветхом Завете, прославились сею правдою. И Сам Христос, пришедши в мир, не исполнил бы оной всецело, если бы она была худа и несходна с новою»⁹⁹. Но с сею правдою Ветхого Завета, которую исполняли Ветхозаветные праведники, фарисейская правда хотя по наружности и имела сходство, но ни по основанию, ни по направлению не имела ничего общего.

Таким образом общий смысл рассмотренных слов Христовых следующий: «Вы ревнуете», как бы так Христос говорил Иудеям, «ревнуете о Законе и Пророках, трепеща за каждую их букву, как научили вас руководители ваши – книжники и Фарисеи. Знайте, что Я для того и пришел, чтобы осуществить, раскрыть, утвердить всю силу Закона и Пророков, показать истинный смысл и дух Ветхого Завета. Небо и земля скорее прейдут, нежели одна живая и животворная черта в откровении слова Божия может прейти без свойственного ей исполнения или утратить обязательную и живительную для веры силу. Ваши наставники говорят, что есть и неважные заповеди Божии; но Я говорю, что унижающий и одну из сих мнимо-неважных заповедей и научающий других тому же, будет и сам столько унижен в отношении к царствию небесному, что не войдет в оное. Только тот, для кого священно-важны и непреложно-обязательны все заповеди слова Божия, кто сие доказывает собственною жизнию чрез исполнение всех заповедей Божиих и тоже внушает другим чрез учение, только такой руководитель велик в отношении к царству небесному; он и сам войдет и руководимых им приведет в царство небесное. Что касается до правды ваших книжников и Фарисеев, гордой, наружной, лицемерной, то у этой правды нет ни основания, ни направления истинной правды. С такою правдою не войдете в царство Божие, при всей вашей ревности к законной букве, ревности, внушенной вам книжниками и Фарисеями. Итак, если ищете царства небесного или спасения, вам нужно в самом корне изменить направление вашей добродетели, или того дела, которым вы устрояете спасение: надобно оставить фарисейский дух, останавливающийся только на мертвых письменах живого слова Божия, на одной внешности образов, и превозносящийся исполнением законных дел, как великою заслугою пред Богом и великим превосходством пред другими людьми». Таков общий смысл рассмотренных выше слов Христовых!

Приступим теперь к рассмотрению учения Христова о заповедях правды. Для надлежащего рассмотрения частных законов или заповедей Нового Завета, какие Господь дает при сличении с Ветхозаветными заповедями, нужно сделать предварительно некоторые общие замечания.

Во-первых, Господь Иисус вообще все частные заповеди Новозаветной праведности излагает со властию истинного Божественного Законодателя, как верховный Владыка Ветхого и Нового Завета. Ибо что касается до Ветхого Завета, Он, подобно царю, имеющему власть изменить или вовсе отменить прежние законы, прямо от Своего лица делает дополнения к Ветхозаветным законам (см. 5:21. 22. 27. 28.), а у некоторых из сих законов, взятых в своей букве, даже совсем отнимает обязательную силу (см. 31–34 ст.). Законы же Нового Завета дает также прямо и единственно от Своего лица, как непреложно обязательные по собственному Его достоинству: Аз же глаголю вам, – так обыкновенно начинает Он изложение Новозаветных заповедей. Св. Златоуст, в изъяснение сего Христова изречения, говорит: «Видишь ли власть совершенную? Видишь ли образ действия, приличествующий Законодателю? Кто так говорил из Пророков? Кто из праведников? Кто из патриархов? Никто. Сие глаголет Господь, говорили они. По не так говорить Сын. Они возвещали слово Владыки всех, а Сей слова Отца Своего; а слова Отца суть вместе слова и Сына: ибо Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя (Ин.17:10), говорит Христос. Они давали закон подобным себе рабам, а Сей рабам Своим»¹⁰⁰.

Во-вторых, из слов Самого Христа, что Он не прииде разорити закон и пророки, но исполнити, следует, что и в тех случаях, когда Христос отличает Свое Новозаветное Законодательство от Ветхозаветного, или даже противополагает первое последнему (напр. в законах о разводе, о клятве), Он законополагает собственно то, к чему вел или предрасполагал человека уже самый Ветхозаветный Закон. «Господь не нарушает Моисеева закона, но исправляет его», говорит блаженный Феофилакт относительно закона о разводе, по букве отмененного Христом¹⁰¹. Как же объяснить то, что Христос, лишая какой-либо частный Ветхозаветный закон обязательной силы, изменял на самом деле только букву сего закона, а не самое его существо? Для объяснения сего св. Златоуст предлагает следующее общее правило: «Не станем просто судить о делах, но будем тщательно вникать во время, причину, намерение, в различие лиц и во все другие обстоятельства, «иначе не можно дойти до истины»¹⁰². Итак, руководясь сим правилом, при каждом сличении Христовой Новозаветной заповеди с Ветхозаветною, будем вникать, к чему или против чего именно направляема была Богом сия Ветхозаветная заповедь, судя по свойству и обстоятельствам тех времен и лиц, для которых она была дана в Ветхом Завете. Тогда усмотрим, что Господь в Новом Завете законополагает действительно то самое, к чему вел или предрасполагал Ветхозаветный Закон, только не выражая сего вполне и прямо в своей букве, но чего уже совершенно не примечали в нем Иудеи с своими книжниками и Фарисеями. И тогда ясно будет для нас, что в силу сего самого начала, то есть, чтобы не разорить, а исполнить закон и пророки Ветхого Завета, Господь находил благовременным и нужным дополнять или даже всецело заменять ту или другую Ветхозаветную заповедь новою духовною заповедию. Так говорит о сем и св. Иоанн Златоуст: «Христос начинает предлагать новый закон не просто, но сличая оный с постановлениями древнего закона; и это для того, чтобы показать, во-первых, что Его законоположение не противоречит прежнему, но весьма согласно с оным; во-вторых, что Он справедливо и весьма благовременно к древнему закону присоединяет новый»¹⁰³. Посему Господь в сих Своих изречениях: слышасте, яка речено бысть древним... Аз же глаголю вам, выражает такую общую мысль: «Закона и Пророков Ветхого Завета не должно нарушать, но надобно разуметь Ветхозаветные законоположения и внушения глубже, нежели как разумеют Иудеи под руководством своих книжников и Фарисеев, слыша и видя одну букву их. Должно проникать в то, к чему, или против чего они направлены по самому намерению и «мысли Божией. Я, Которому Отец показывает все, что Сам творит, вижу и знаю сие намерение и мысль Божию , выраженную в букве Ветхозаветных предписаний, и потому раскрываю смысл оных во всей, его духовной полноте и совершенстве, которого Иудейство не постигает, слушая и изучая только букву Ветхого Завета». И действительно, Спаситель, как непосредственно знающий и Сам в Себе существенно носящий все мысли и намерения Своего Отца о духовном совершенстве людей, выраженные уже и в Ветхом Завете, только не вполне открыто, изрекает оные без исследований и разъяснений, с непреложностию самой истины.

В-третьих, что касается до изложения духовных заповедей в беседе Христовой, то должно заметить, что Господь Иисус хотя, при затемнении или извращении Иудеями самого существа спасительных истин, не щадил не только понятий Иудейства, но и столько чтимой оным буквы самого откровения Ветхозаветного; однако в образе изложения и раскрытия духовных истин премудро и человеколюбиво снисходил к приемлемости современного ему Иудейства. Так, Иудеям, воспитанным под образным порядком и руководством Ветхого Завета, свойствен и любезен и особенно доступен был именно образный, приточный характер изложения духовных истин. Человеколюбивый и премудрый Христос весьма часто и предлагал Свое учение, особенно всенародное, или совершенно в притчах, в целых иносказательных повествованиях, или в речи, обильной образами, взятыми от чувственных предметов и от современного быта, также в переносных кратких выражениях. Речь сего последнего рода идет и в рассматриваемом нами отделении Христовой беседы. Возводя Иудеев к возвышенно-духовному разумению нравственного закона, Спаситель предлагал им как бы некоторые, удободоступные для них, ступени для восхождения их от чувственного образа их мыслей к духовному, как то: указания на обычные в их быту дела и порядки (напр. повинен есть суду, сонмищу и пр.), чувственно-образное выражение духовно-нравственных наставлений (напр. аще око твое десное соблажняет тя, изми е и верзи от себе и пр.), и тому подобн. Все это, при совершенной ясности общего направления беседы, духовного или возвышенного над плотским, очевидно, не должно быть понижаемо строго буквально. При объяснении всех подобных наставлений должно обращать внимание на общий дух Христова учения и на те истины, которые изречены Господом простою и точною речью. Ибо Закон может быть правильно понят не иначе, как при истолковании его в духе самого Законодателя.

Итак будем рассматривать одну за другою заповеди Христова Законодательства, излагаемые им в дополнение, а иногда и во всецелое заменение Ветхозаветных предписаний.

Слышасте, яко речено бысть древним: не убиеши: иже (бо) аще убиет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам: яко всяк гневаяйся на брата своего всуе, повинен есть суду: иже бо аще речет брату своему, рака: повинен есть сонмищу, а иже речет, уроде: повинен есть геенне огненней. Аще убо принесении дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко, брат твой имам нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой. Буди увещаваяся с соперником твоим скоро, дóндеже ecu на пути с ним, да не предаст тебе соперник судии, и судия тя предаст слузе, и в темницу ввержен будеши. Аминь глаголю тебе: не изыдеши оттуду, дóндеже воздаси последний кодрант (ст. 21–26).

Речено бысть древним: не убиеши. И это было достаточно для древних: ибо они, по свидетельству самого слова Божия (Гал.4:13), были в состоянии младости, подобном детскому возрасту человеческой жизни; а человека в этом состоянии и возрасте, в котором мысль и расположение немедленно по своем внутреннем возбуждении стремится к внешнему обнаружению, довольно удержать от самого обнаружения вспыхнувшего в нем гнева и ненависти к ближнему, – и он незаметно восстановит в себе должную к нему любовь. Если бы, например, Каин, который тотчас по возбуждении зависти к брату стал мрачен и поник взором, удержался от дальнейшего ужаснейшего обнаружения своего человеко-убийственного чувства (от чего и удерживал его Сам Господь): то он возвратил бы в свое сердце брата. Исав, по такому же ненавистному движению, решась умертвить брата, но не будучи допущен до сего удалением Иакова в иную страну, в последствии с распростертыми объятиями и слезами искренней братской любви встретил того же самого Иакова: притече Исав во сретение ему: и объем его, припаде на выю его и облобыза его: и плакастася Оба (Быт.33:4). Посему, на все продолжение состояния человечества, подобного состоянию младости, и дан закон собственно против обнаружения, и притом всецелого обнаружения гнева и ненависти, против убийства; ибо с полным соблюдением сего закона, в человеке соединялось исполнение и духовной заповеди о ненарушимости сердечной любви к ближнему. Время Христово и свойства Иудеев сего времени уже были инаковы. Теперь Фарисей, не совершая убийства по закону, мог дозволять себе в сердце питать злобу, зависть, мстительность, и при всем этом мечтать еще о законной своей праведности, как не нарушивший буквы закона: не убий. Эго было уже совершенным извращением существа и истинного направления заповеди Закона. Итак для того самого, чтобы Закон не был извращен и забыт в своем существе, а напротив остался в своем первоначальном значении и силе, чтобы, то есть, не разорити, а исполнити закон, Господь с властию верховного законодателя глаголет уже не так, как речено бысть древним и как доселе гласила буква Закона, далее которой не проникали Иудеи, а законополагает заповедь духовной правды прямо и вполне в ее существе и силе, заповедь , чтобы любовь и мир в отношении к ближним не были нарушаемы ни словом, ни даже движением сердечным. Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе , повинен есть суду; иже бо аще речет брату своему рака, повинен есть сонмищу, и проч.

Но между тем, как при утверждении существа и силы закона о ненарушимости любви к ближнему Христос не стесняется не только общим, или господствующим направлением иудейства, но и самою буквою Писания, – в образе изложения и раскрытия сего закона Он снисходит к приемлемости Иудеев. Ибо о разных степенях как нарушения сего закона, так и наказания за сие нарушение Он говорит не просто, раскрывая только общие духовно-нравственные понятия, но представляя нарушителей духовного закона как бы ответчиками пред внешними судами, известными у Иудеев, и притом указуя только частные, более обычные случаи нарушения сего закона (ст. 22). Равным образом и убеждение к возможно-тщательному исполнению сего самого закона любви и мира Господь предлагает таким образом, что указует также на частный случай жертвоприношения, совершаемого не в мире с ближним, и образно представляет немиролюбивого человека должником своего ближнего, находящимся с ним уже на пути к судие и подвергающимся опасности заключения тюремного даже за одну полушку долга (ст. 23–26). – Рассмотрим все это сначала в подробностях, а потом изложим общий смысл всего места.

Степени нарушения закона любви и мира в отношении к ближнему указаны, в беседе Христовой, три следующие: гнев на ближнего, допускаемый всуе; потом поношение ближнего словом рака (пустой человек), наконец презрительное название ближнего уродом. Итак первая степень нарушения закона: не убиеши, понимаемого в своем духовном существе, есть гнев, сокрытый в душе и не выражаемый ни словом, ни делом. Не всякий, гневающийся на другого , подвергается в настоящем месте осуждению, но только тот, кто гневается всуе, чей гнев не основывается на любви к истине и добродетели. Гнев означает преимущественно слепую страсть, не управляемую рассудком. Имея в виду такой гнев, Апостол Иаков говорит: гнев мужа правды, Божия не соделовает, и Апостол Павел заповедует Христианам отложить его (Кол. 3:8). Вторая степень нарушения заповеди: не убиеши – состоит в том, когда кто скажет другому: рака. Слово рака, говорит святой Златоуст, не составляет большой обиды; оно выражает только некоторое неуважение к другому¹⁰⁴. У Сириян, из языка которых взято сие слово, оно было бранным словом, которое впрочем по весьма обыкновенному употреблению своему не выражало частных недостатков того, к кому относилось, но только означало неспокойное состояние души того, кто произносил его, и служило выражением гнева. Итак вторая степень преступления, осуждаемого Спасителем, состоит в том, когда человек не удерживает гнева в себе, но выражает его словами, с смущенным тоном. Третия степень нарушения заповеди: не убиеши – состоит в том, когда кто говорит другому: уроде. Сие название, по точнейшему преложению подлинной Евангельской речи¹⁰⁵, значит собственно: глупый; но как мудрость у древних означала не столько просвещенный ум, сколько благочестивую жизнь: так глупостию называлось нечестие. Посему словом уроде указывается на нравственные недостатки; и следовательно, кто называет другого сим именем, тот, осуждая его, обнаруживает злое расположение и презрение к нему. Итак с сею степенью гнева соединяется осуждение, злость, гордость.

Во всех исчисленных случаях разумеется такое состояние души, в котором мы удовлетворяем своему самолюбию, не заботясь о благе другого. В первом случае гневаемся напрасно, когда или только по неосновательному подозрению, или по ложной клевете, или по одной неосторожности ближнего, или даже за прямодушие и другие, могущие оскорбить самолюбие наше, добрые качества ближнего, прерываем любовь к нему. Когда сей неосновательный гнев выражаем языком, показывая и словами и тоном голоса, что оскорбление, нанесенное нам, очень тяжко для нас: то хотя бы мы не унижали брата постыдными словами, уже смущаем его сердце и самую совесть, если он не думал оскорбить нас, или оскорбил ненамеренно. Когда же гнев наш восходит до такой степени, что мы не стыдимся поносить другого, т. е. обличать его в слабостях, выказывать к нему презрение, соединенное с враждебным расположением: то это значит сказать ему: уроде. Итак общая черта всех сих степеней гнева есть та, что предающийся оному, так или иначе терзает душу и честь ближнего из угождения своему самолюбию. Такой гнев и такие его обнаружения, очевидно, относятся к движениям и выражениям человеко-убийственного расположения духа – нелюбви и ненависти к ближнему, и потому самому составляют разные виды и степени нарушения заповеди: не убий.

С другой стороны, из самого существа сей же заповеди: не убий, как раскрывает оную Спаситель, прямо и ясно следует, что нельзя почесть нарушением оной того гнева на какого либо ближнего, который происходит от усмотрения, что он теряет вечное блаженство, или желает нас лишить сего блаженства, когда, например, ближний каким бы то ни было образом влечет нас ко греху, когда он в присутствии нашем дерзает оскорблять величие Творца, не слушая советов и убеждений других. Такой гнев, как благородное движение духа, ревнующего о том, чтобы ближний и сам был духовно-жив и в других не убивал жизни духовной, есть истинное исполнение закона: не убий. «Но если кто гневается справедливо», говорит блаженный Феофилакт, для вразумления и по духовной ревности, тот ив будет осужден»¹⁰⁶. В сем случае гнев бывает плодом благоговения к славе Божией, глубокого желания вечного блаженства себе и другим, и не что иное есть, как выражение духовной ревности, того огня пламенной любви к Богу и ближним, который постоянно согревает сердце благочестивых, и который стремится истребить грех и в других. Сей-то гнев был по временам в Спасителе и Его учениках (сл. Мк.3:5). Он побуждал Господа называть Фарисеев буиими (μωρός), словом, которое в нагорной проповеди переведено: уроде, Но что был сей гнев, если не движение и выражение. Божественной любви желавшей вразумить ослепленных и сделать их способными к принятию благодати? Сего рода гнев был и в первомученике Стефане, который говорил первосвященникам и книжникам: вы присно Духу Святому противитеся, якоже отцы ваши, тако и вы. Он был в сердце Павла, который назвал председателя иудейского судилища стеною повапленною. Им воспламенен был св. Николай; когда в собрании Епископов ударил нечестивого Ария по ланите за его богохульство. Он может гореть в каждом верующем. Только не каждый верующий может отличит его от греховного гнева. Гневается и суевер, по-видимому, за славу Божию, за вечное блаженство свое, за спасение других; во гнев его есть убийство, потому что главная причина гнева сего есть не чистая и разумная ревность к славе Божией, но самолюбие, прикрытое личиною ложной набожности. Апостол Павел не осуждает гнева и в Христианах, но только требует, чтобы гнев их был безгрешен (Еф.4:26).

Что касается степеней наказания, которым Спаситель угрожает за гнев, или за нарушение заповеди о любви и мире с ближним, то степени сего наказания различны по различию гнева. Они суть – повинность суду, повинность пред сонмищем, или верховным судилищем, и наконец повинность геенне огненной. Для объяснения сих степеней наказания надобно обратить внимание на судопроизводство, бывшее у Иудеев относительно преступников закона: не убиеши. Моисей дозволил мстить за кровь убитого, и убийца подвергался смерти от родственников убитого; но в последствии правители иудейского народа предоставили дело убийцы суду, и чтобы предотвратить Иудеев от мщения, сделали прибавление к самой заповеди Моисея: убийца подлежит суду. поскольку же в рассматриваемом нами месте упоминается не только о суде, но еще о сонмище (τῷ συνεδρίῳ), которое, по постепенному усилению мыслей Спасителя, означает высшее правительственное место: то надобно иметь в виду и самое разделение иудейских судов. У Иудеев, по сказанию Раввинов, в тех селениях, где находилось менее 120 человек, устроены были судилища, состоявшие из 3-х мужей; но в сих судилищах решались только те преступления, за которые взыскивалась денежная пеня. Следовательно, сего суда нельзя разуметь в заповеди: не убиеши, нарушители которой подлежали смертной казни. В тех селениях, где жителей было более 120-ти человек, находились судилища, состоявшие из 23 членов. Здесь рассматривались уголовные преступления, как например человекоубийство, хотя судебные решения приводились в исполнение не иначе, как с утверждения Синедриона. Сей-то суд разумеется в словах: иже бо аще убиет, повинен есть суду. Главным же судилищем был Синедрион, в котором заседали 72 члена. Здесь рассматривались самые важные дела, рассуждаемо было о войне, о мире, о ложных пророках. По мере важности судебных мест, предоставлялось им употреблять и наказания, одни других большие. Меч для наказания убийц смертию предоставлен был судилищу из 25-х членов. Верховное судилище, Синедрион побивал богохульников и ложных пророков камнями. Но употреблялся еще третий, высший степень смертной казни: сожжение огнем. В отношении к сей последней казни особенно замечательна известная долина близь Иерусалима, принадлежавшая сынам Енномовым, и потому носившая имя долины Еннома¹⁰⁷. До времен царя Иосии на сей долине Иудеи совершали служение Молоху, приносили в жертву детей, сожигая их на огне, или проводя чрез огонь; посему на ней постоянно курился огонь. Дабы сделать сию долину предметом общего отвращения, благочестивый Иосия повелел бросать туда мертвые трупы, не удостоенные погребения. Там они соделывались пищею червей. Для предотвращения язвы, которая могла родиться от смердящих испарений гниющих трупов, был возжигаем также огонь для сожжения их. Таким образом сие место возбуждало отвращение и ужас в зрителях, и потому было весьма выразительным образом места вечных мучений, которое посему и получило название геенны, принадлежавшее этой ужасной долине. Доказательством, что слово геенна, в настоящей беседе Христовой, означает действительно место нескончаемых или вечных мучений, служат следующие слова Самого Христа о геенне: идеже червь их не умирает и огнь не угасает (Мк.9:44. 46. 48). Итак, по словам Христовым, даже за сердечные движения одного суетного гнева человек подлежит не менее тяжкому суду и наказанию, как у Иудеев подлежал самый убийца; а за выражение суетного гнева в неспокойном и неуважительном слове о ближнем, он подвергается ответственности, подобной той, какой подвергался виновный пред верховным судилищем, на котором осуждались богохульники и лжепророки; за злобное же и презрительное поношение ближнего человек заслуживает геенского огня вечных мучений, которого только образом, или тению был курящийся огонь на долине Енном.

Значение вечных мучений, принадлежащее слову – геенна, ведет к правильному разумению и первых двух наказаний. Ибо когда геенна, в беседе Христовой, прямо означает место и огонь вечной муки: то и другие судилища земной жизни, исчисляемые наряду с геенною, служат, в словах Его, также образом духовных будущих наказаний. И в самом деле, когда гнев не выражается ни словом, ни делом: то он не может и подлежать земному суду; его может видеть и наказывать только Судия небесный. Правда, для нас сокрыты тайны будущей жизни; мы не можем со всею ясностию показать, чему соответствуют исчисленные Господом наказания. Но если под геенною разумеются вечные мучения: то сонмище, или верховное судилище может означать последний всемирный суд, на котором грешники понесут наказание от страха при взоре на величие Судии и о котором самое представление должно приносить тяжкое мучение грешнику еще в сей жизни и особенно по смерти, до всеобщего воскресения. Суд же может означать частный суд по смерти каждого, или так называемые мытарства, в которых грешник подвергнется мучительному истязанию за все мысли и движения сердца, несогласные с законом Божиим.

Таковы наказания, определенные вечным Правосудием за самые малыя преступления от которых никто не свободен и которые мы едва почитаем грехами. «Но смотри», говорит св. Златоуст¹⁰⁸, «как постепенно Господь переходить от малых наказаний к большим, и тем как бы защищает Себя пред тобою, показывая, что Он Сам вовсе не хотел бы употреблять подобных угроз, но что мы сами заставляем Его произносить такие приговоры. Я сказал тебе, говорит Он: не гневайся напрасно, ибо повинен будешь суду. Ты пренебрег этим; смотри же, что породил гнев твой: он тотчас заставил тебя поносить другого. Ты сказал брату своему: рака. За это Я подверг тебя другому наказанию – суду сонмища. Но если ты, презревши и сие, прострешь далее свою наглость: то Я не стану более налагать на тебя сих умеренных наказаний, но подвергну тебя вечному мучению геенскому, дабы ты наконец не покусился и на убийство. Ибо ничто, ничто не бывает так несносно, как ругательство, ничто столько не угрызает душу человеческую; а чем язвительнее слова обидные, тем сильнейший возгорается огнь. Итак не почитай за маловажное называть другого уродом (безумным). Ибо отнимая у брата своего то, чем мы отличаемся от бессловесных, и что преимущественно соделывает нас человеками, т. е. ум и рассудок, ты чрез это лишаешь его всякого благородства. Итак не на слова только должны мы обращать внимание, но и на самое дело и на страсть, представляя то, какой удар нанести может слово, и какое причинить зло. Посему и Апостол Павел изгоняет из царствия не только прелюбодеев и блудников, но и досадителей¹⁰⁹. И весьма справедливо. Ибо поноситель разоряет благо, созидаемое любовию, подвергает ближнего бесчисленным бедствиям, производит непрестанные вражды, разрывает члены Христовы, ежедневно изгоняет любезный Богу мир, своими ругательствами уготовляет диаволу пространное жилище, и делает его сильнейшим. Посему Христос постановил сей закон, дабы ослабить крепость его. Ибо Он имеет великое попечение о любви; потому что любовь есть мать всех благ и отличительный признак Его учеников, она одна содержит в себе все совершенства, человеку сродные. Посему Иисус Христос справедливо старается так сильно истребить самые корни и источники вражды, разрушающей любовь. Итак не думай, чтобы в словах Христовых было увеличение; но размыслив, какие от сих заповедей происходят блага, удивляйся кротости оных. Ибо Бог ни о чем так не печется, как о том, чтоб мы жили в единении и союзе между собою. И вот причина того, что Господь и Сам, и чрез Своих учеников, как в Новом, так и в Ветхом Завете, часто изрекает сию заповедь, и показывает, что Он весьма строго мстит и наказывает за презрение ее. Ибо ничто столько не способствует ко введению и укоренению всякого зла, как истребление любви, почему и сказано: когда умножится беззаконие, изсякнет любы многих «(Мф.24:12). Так Каин сделался братоубийцею; так предались жестокости Исав и братья Иосифовы; так бесчисленное множество зол вторглось в мир от разрыва любви. Посему-то Иисус Христос со всею заботливостию истребляет все то, что разрушает любовь».

Подобным образом ответствует блаженный Феофилакт на вопрос о строгости наказаний, определенных Господом. «Некоторые признают этот приговор», говорит он, «слишком строгим и тяжким, но несправедливо. Ибо не достоин ли геенны тот, кто лишает брата разума и смысла, чем мы отличаемся от животных бессловесных? Кто поносит и бесчестит; тот прекращает любовь; а с прекращением любви уничтожаются и все добродетели, подобно как при любви все они в силе. Итак поноситель, прекращая любовь, прекращает все добродетели, и посему справедливо подлежит геенне огненной»¹¹⁰.

Только при мысли о такой тяжести грехов и о такой строгости небесного Судии можно уразуметь величие любви Господа к нам, принесшего Себя Самого в жертву за наши грехи. Он один, освободивший нас от невозможного удовлетворения оскорбленному Правосудию, может освободить и от тяжких наказаний, если мы будем притекать к Нему с сокрушенным сознанием своей вины и немощи.

Перейдем теперь к изъяснению и самого, предлагаемого Христом, убеждения к исполнению раскрытого выше закона любви и мира в отношении к ближнему. В убеждение к сему Спаситель, сначала указывает на жертвоприношение, совершаемое не в мире с ближним. Он имеет при сем в виду опять поступки своего времени. Необузданная мстительность господствовала и в общественной и в частной жизни Иудеев, а фарисейское благочестие думало, освободиться от строгости нравственного закона точностию в исполнении обрядовых учреждений и преданий (Мф.15:7–9; 9:13). Что же говорит Господь? Он берет во внимание назначенное прямо для угождения Богу учреждение – жертвоприношение и находит оное неблагоугодным Богу, без мира с ближним. Аще принесеши дар твой ко олтарю и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим: и тогда пришед принеси дар твой.

Сии слова Спасителя должны были произвести глубокое впечатление на Иудеев. Они представляют Иудея в таком положении, или в то время, когда он принес уже свою жертву в притвор храма, и ожидал, когда священник примет ее, чтобы заклать и возложить на жертвенник. В эту минуту, когда Иудей думал приобрести благоволение Божие, он должен был видеть, что для Бога мир с ближними дороже всякой жертвы , что для примирения с братом надобно прервать самое Богослужение, иначе оно будет не только неугодно, но и оскорбительно для Бога (слич. 6:14; Мк.11:25. 1Тим.2:8). Таково значение слов Христовых по отношению к первым Его слушателям, каковы были Иудеи. Но поскольку Господь дает законы Нового Завета, и о самом действии принесения дара жертвеннику говорит без указания каких либо особенностей собственно-сеновного Богослужения: то должно относить рассматриваемое наставление Господа и к Христианскому Богослужению. Посему, что здесь говорится о жертве, то уже в первых столетиях Христианства разумели в особенности о таинстве Евхаристии; и из сего произошло святое правило, чтобы верующие пред приобщением святых Таин примирялись с ближними лобзанием святым.

Помянеши, яко брат твой имать нечто на тя. Ближний может гневаться или за нанесенное ему оскорбление, или по какому-либо только подозрению, или по неудовлетворению его самолюбию. Во всяком случае наш долг – заботиться о приобретении его сердца. Даже и тогда, как без всякого повода с нашей стороны, он сам оскорбил нас, мы должны искать мира с ним. В других местах Св. Писания предписывается вообще мириться с теми, на кого имеем что-нибудь, или с кем у нас нет мира (Мф.6:14; Мк.11:25; 1Тим.2:8). А в молитвах св. Церкви, читаемых пред приобщением св. Таин, дается следующая заповедь: первее примирися тя опечалившим, то есть, примирись не только с теми, которых ты оскорбил, но даже с теми, которые оскорбили тебя самого. Подобным образом объясняет слова Христовы и блаженный Феофилакт: «к словам: аще брат твой имать нечто на тя, не присовокупил еще ничего: справедливо ли, то есть, или несправедливо имать он, примирись. Притом не сказал: если ты имеешь что либо против него, но: если он имеет нечто против тебя, постарайся примирить его с собою»¹¹¹.

Остави ту дар твой пред олтарем и шед прежде смирися. Слово – смирися употребляется для означения взаимного примирения двух лиц между собою (1Кор.7:11). «Бог отказывается и от собственной чести», замечает на сие место тот же бл. Феофилакт, «лишь бы мы хранили любовь... А дар повелевает оставить для того, чтобы поставить тебя в необходимость к примирению: ибо если при сем пожелаешь принести дар твой, то по необходимости должен будешь примириться. Но с сим вместе показывает и то, что любовь есть истинная жертва»¹¹².

И тогда пришед принеси дар твой. Жертвы не должно оставлять; ее надобно принести после; и тогда она будет приятна Богу. Конечно, не всегда можно исполнить рассматриваемое наставление Господа в буквальном смысле. Посему древние толковники справедливо замечают, что, в случае невозможности поступать буквально по наставлению Господа, должно отходить от жертвенника для примирения не ногами, но сердцем. Спасительно и богоугодно просить прощение у другого самым делом. Но когда, например, отдаленность расстояния и т. под. не дозволяет исполнить буквально заповедь Спасителя, тогда довольно внутреннего примирения. Сам Господь в другом месте требует, чтоб мы отпущали другим прегрешения во время молитвы, разумея очевидно отпущение в сердце (Мк.11:25).

Далее, в убеждение к соблюдению той же заповеди о любви и мире с ближним, Господь представляет человека немиролюбивого должником ближнего, находящимся с ним уже на пути к судии, который не выпустит виновного из темницы, до уплаты последней полушки долга: буди увещаваяся с соперником твоим скоро, дондеже ecu на пути с ним, да не предаст тебе соперник судии, и судия тя предаст слузе, и в темницу ввержен будеши. Аминь глаголю тебе: не изыдеши оттуду, дóндеже воздаси последний кодрант. Речь, очевидно, приточная. Образ взят, как можно приметить, из Римского судопроизводства, которому в тяжебных делах должны были подлежать и Иудеи, современные Христу. По Римским законам, посредники старались сначала дома примирить ссорящихся, и если не успевали, то истец требовал, чтобы виновный шел вместе с ним к претору. Когда побуждаемый не соглашался идти, то истец влек его силою. У судьи-претора не было уже пощады виновному, или неисправному должнику. В положении сего должника, пока он еще на пути к судии, представляется человек немирный с ближним. Разрешим черты сего образа, или притчи, на точные мысли, какие выражены в словах Христовых.

Путь к судии есть образ жизни временной, которая уже в Ветхом Завете называется путем всех людей (3Цар.2:2. Иов.16:22). Судиею, как и царем, в Св. Писании часто и весьма естественно представляется Господь Бог; ибо судебная и особенно верховно-судебная или царская власть есть отблеск власти Божией. В служителях, которые исполняют повеление судии, мы видим также образ, имеющий духовное значение. В притче о плевелах Спаситель называет жателями Ангелов. Там, где он говорит о последнем суде мира, Ангелы опять представляются служителями всемирного Судии (Мф.13:39. 49. 24:51). Под соперником, как довольно ясно открывается из слов Спасителя, разумеется человек, оскорбленный нами¹¹³. Под образом темницы в Св. Писании нередко разумеется место вечных мучений (1Пет.3:19. Апок.20:7. 2Пет.2:4. 9. Иуд.6). Спаситель, присовокупляя, что виновный не выйдет из темницы, доколе не отдаст последнего кодранта, указывает на непременяемость сего наказания; ибо сам собою никто не даст Богу измены за ся, и цену избавления души своея (Пс.48:8. 9). В притче о должнике повествуется, что царь повелел бросить его в темницу, доколе он не отдаст всего своего долга (Мф.18:34). Но должник не в состоянии был уплатить его (ст. 25). Итак слова Спасителя изображают тяжесть и бесконечность наказания за непримирение с соперником. Так величие Божие оскорбляется враждою с ближним! Все мы братия и дети Единого Отца Бога. Не сохраняя мира с братом, мы разрываем союз с Самим Отцом небесным и по справедливости подвергаемся столь тяжкому наказанию! «Итак убедимся сими наставлениями», говорит св. Златоуст, «и не будем производить споров и ссор, и тем более, что сии повеления еще прежде будущих наград привносят с собою удовольствие и пользу. Еже-ли же для многих это кажется слишком тягостным и трудным, таковые пусть помыслят, что они делают сие для Христа, и тогда тяжкое сделается приятным. Ибо доколе будем держаться постоянно сей мысли, дотоле не почувствуем никакой тягости, но все будет приносить нам великое удовольствие, самый труд уже не покажется трудом; но чем более станет умножаться, тем более сделается приятным и сладостным»¹¹⁴.

Таким образом общий смысл всего места есть следующий: «И одни сердечные движения несправедливого гнева имеют уже силу и виновность, какие Иудеями приписывались убийству: по выходе человека из настоящей жизни, когда будут душу его истязывать на предварительном частном суде, горько напомнятся ему все эти грехи внутреннего человекоубийства. Что же касается до выражения суетного гнева в неспокойных словах, в худых отзывах о ближнем, – за подобное унижение образа Божия, по которому человек создан, виновный подлежит такой ответственности, какой Иудеи подвергают только богохульников и им подобных оскорбителей святыни: на всемирном страшном суде это почувствует и на опыте дознает порицатель ближнего. А гордо-презрительное и злобное слово о ближнем есть вина, достойная прямо вечной смерти; виновные в сих грехах и не очистившиеся покаянием составляют верную и вечную добычу огня геенского. Таков суд правды Божией о нарушении любви и мира с ближним, если виновный не позаботится сколь возможно скорее и искреннее восстановить любовь и мир с ближним! Не думай, чтобы молитва, соединяемая с дарами и жертвами Богу, могла уменьшить виновность немирных отношений к ближним. Напротив, гнев и злоба, особенно выражаемые вовне, испортят самую молитву и сделают все дары пред Богом неблагоугодными. И потому, даже начав молитвенное жертвоприношение и вспомнив о своем долге пред ближним, который тобою оскорблен и на тебя сетует, прекрати начатое; поспеши к ближнему, если не можешь ногами, то сердцем, и чрез искреннее с ним примирение освободись от своего долга. Так, пока находишься еще на пути к вечному, нелицеприятно-праведному Судии, пока дана тебе возможность развязывать все узлы недоумений и ссор с ближним, пользуйся сим временем, которое ежеминутно может прекратиться; сколько возможно с твоей стороны, имей искренний мир со всеми. Иначе окажешься пред Судиею неоплатным должником, и останешься на веки в адской темнице. Небо и земля прейдут, а слова правды Божией не прейдут ни в одной иоте, или черте».

5) Сравнивая Соловецкую и Поморскую рукописи Большого Катехизиса и Гродненское издание его, сделанное в 1788 году, мы находим

а) различие в количестве и разделении глав.

В Соловецкой рукописи Большого Катехизиса 67 глав¹¹⁵, – то самое количество, которое, по сказанию Силвестра Медведева, находилось будто бы в напечатанном при Патриархе Филарете Катехизисе и по которому следовательно эта рукопись сходна с подлинником. Но в Гродненском издании 80 глав¹¹⁶, а в Поморской рукописи 82 главы¹¹⁷.

Различие в количестве глав произошло от неодинакового разделения их в рассматриваемых нами экземплярах. Так

аа) Четвертая глава по Соловецкой рукописи, именно о вере, о вере православной, о крещении Русского народа и прочих, в Поморской рукописи разделена на три главы, 4-ю, 5-ю и 6-ю, в которой заключается и первая часть 5-й главы по Соловецкой рукописи; в Гродненском же издании сия глава разделена на две, 4-ю заключающую в себе 4-ю и 5-ю главы Поморской рукописи, и 5-ю, которой соответствует 6-я глава Поморской рукописи.

бб) Пятая и шестая главы по Соловецкой рукописи, а 7-я и 8-я по Поморской, составляют одну, 6-ю, главу в Гродненском издании.

вв) Девятая и десятая главы по Соловецкой рукописи помещены в трех главах по Поморской рукописи, 11-й, 12-й и 13-й, именно 9-я в 11-й, 10-я в 12-й и 13-й, а по Гродненскому изданию в двух, 9-й и 10-й, но так что 9-я глава заключает в себе 11-ю и 12-ю главы по Поморской рукописи, а 10-я глава соответствует 13-й главе той же рукописи.

гг) Девятнадцатая¹¹⁸ глава по Соловецкой рукописи разделена на две главы в Поморской (21-ю и 22-ю) и в Гродненском издании (18-ю и 19-ю).

дд) Двадцать первая глава по Соловецкой рукописи разделена опять на две главы в Поморской рукописи (24-ю и 25-ю) и в Гродненском издании (21-ю и 21-ю)¹¹⁹.

ее) Двадцать седьмая глава по Соловецкой рукописи заключается в двух главах по Поморской (31-й и 32-й) и по Гродненскому изданию (27-й и 28-й).

жж) Тридцать первая глава по Соловецкой рукописи разделена опять на две главы в Поморской рукописи (36-ю и 37-ю) и в Гродненском издании (32-ю и 33-ю).

зз) Тридцать третья и тридцать четвертая главы по Соловецкой рукописи, а по Гродненскому изданию 35-я и 36-я, составляют одну главу в Поморской рукописи (39-ю).

ии) Тридцать пятая и тридцать шестая главы по Соловецкой рукописи составляют в Поморской 40-ю, 41-ю и 42-ю главы, а в Гродненском издании 37-ю и 38-ю, но вопросы и ответы расположены в Поморской рукописи и в Гродненском издании не потому порядку, как в Соловецкой рукописи. Именно, в Соловецкой рукописи после вопроса (в гл. 35-й): 1)¹²⁰ Скажи ми о человеце, что он есть и каков есть человек, продолжается та же глава и следуют вопросы: 2) Скажи ми еще вкратце паки о человеце, каков бяше человек прежде грехопадения? 3) Каков же бысть человек по грехопадении? 4) Что есть первородный грех? 5) Чего должни есмы хранитися во учении сем о растлении естества человечя первородным грехом? 6) Скажи ми уже о человеце ныне обновленном, и паки рожденном во Христе каков есть человек по крещении? 7) Како же се имам разумети? 8) Како же убо естество наше исправлено есть, понеже и по крещении и паки порожденныи тыяжде имамы недостатки и скудости, и проч. 9) Кая потреба есть сего ведения о человеце? Потом следует 36-я глава и вопросы в следующем порядке: 10) Что есть душа человечя? 11) Каков есть человек по грехопадении? 12) Како же убо имели быхом согрешити не изволивше на грех? Затем начинается 37-я глава о надежди Христианстей.

Но в Поморской рукописи после 1-го вопроса следует 41-я глава, в которой вопросы расположены так: 10-й, 11-й, 12-й. Потом начинается 42-я глава и содержит в себе вопросы: 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 9-й. Затем глава 43-я о надежи Господни.

В Гродненском издании вопросы расположены так же, как и в Поморской рукописи; только 1-м вопросом начинается в нем 38 глава, в которой и заключаются все означенные вопросы до 39-й главы о надежи Господни.

ии) Сорок пятая глава по Соловецкой рукописи разделена в Поморской и в Гродненском издании на три главы, 51-ю, 52-ю и 53-ю по Поморской рукописи, 47-ю, 48-ю и 49-ю по Гродненскому изданию.

кк) Сорок девятая глава по Соловецкой рукописи и 53-я по Гродненскому изданию разделена в Поморской рукописи на две главы, 57-ю и 58-ю.

лл) Пятьдесят вторая глава по Соловецкой рукописи разделена в Поморской рукописи и в Гродненском издании на четыре главы, 61-ю, 62-ю, 63-ю и 64-ю по Поморской рукописи и 56-ю, 57-ю, 58-ю и 59-ю по Гродненскому изданию.

мм) Пятьдесят третья глава по Соловецкой рукописи содержит в себе учение о познании Бога (л. 178) и образе Божии (л. 182). Но по Поморской рукописи в соответствующей главе (65-й), равно как и в Гродненском издании (гл. 60), заключается учение только о познании Бога; статья же о образе Божии отнесена к следующей главе (66-й по Поморск. рук. и 65-й по Гродн. изд.), притом так, что после сей статьи помещена еще другая статья – о образе Божии притча, которой нет в Соловецкой рукописи.

нн) Пятьдесят пятая глава по Соловецкой рукописи разделена в Поморской на три главы 67-ю, 68-ю и 69-ю, а в Гродненском издании на пять 62-ю, 63-ю , 64-ю, 65-ю и 66-ю, из которых 62-я, 63-я и 64-я соответствуют 67-й главе Поморской рукописи, 65-я 68-й и 66-я 69-й.

оо) Пятьдесят девятая глава по Соловецкой рукописи, а 83-я¹²¹ по Поморской, разделена в Гродненском издании на две главы, 70-ю и 71-ю.

пп) Шестьдесят вторая глава по Соловецкой рукописи разделена на две главы в Поморской (85-ю и 86-ю)¹²² и в Гродненском издании (73-ю и 74-ю), впрочем так, что вопрос: что знаменует сие речение, крещение, которым начинается 62-я глава в Соловецкой рукописи и 73-я в Гродненском издании, и следующие вопросы и ответы до вопроса: от коего времени имать начало нашего крещения, помещены в Поморской рукописи в конце 84-й (74-й) главы, а 85-я (75-я) начинается уже этим вопросом.

б) разности в оглавлениях, показывающих содержание глав.

Сии разности трех родов. Слова, находящиеся в Соловецкой рукописи, или опущены, или заменены другими в Поморской рукописи и в Гродненской издании, или в сих последних сделаны прибавления против Соловецкой рукописи. Так

в) разности в самом тексте катехизиса.

Кроме различия, усматриваемого в количестве глав и в оглавлениях, встречается весьма много разностей в самом тексте Катехизиса. Сии разности опять трех родов. Одни состоят в опущении слов или выражений, другие в прибавке, третьи наконец в заменении их другими словами, или выражениями. Покажем в отдельных таблицах те и другие разности. Так

Некоторые слова и выражения, находящиеся в Соловецкой рукописи, опущены в Поморской рукописи, или в Гродненском издании Катехизиса:

Некоторых слов и выражений нет в Соловецкой рукописи; но они прибавлены к тексту Катехизиса в Поморской рукописи, или в Гродненском издании. Так стоит

Некоторые слова и выражения Катехизиса, находящиеся в Соловецкой рукописи, заменены другими словами и выражениями в Поморской рукописи и в Гродненском издании. Так написано:

Кроме указанной разности в словах и выражениях встречаются еще: 1) разность в окончаниях слов, например, в Соловецкой рукописи написано: о Божестве Святыя Троицы (л. 297 на об.), вкушение первыя пище; в Поморской – о Божестве Святыя Троица (л. 13), вкушение первыя пищи. 2) Изменение в частицах. Бо и же по Соловецкой рукописи заменены в Поморском списке и в Гродненском издании частицами убо и уже, а инде и совсем опущены. 3) В Соловецкой рукописи почти везде писано: Ивана Златоустаго, Ивана Крестителя, Евангелиста Ивана Богослова, а в Поморском списке и в Гродненском издании стоит везде: Иоанна. 4) В Соловецкой рукописи редко делается указание, где находятся приводимые в ней тексты Священного Писания; но в Поморском списке и в Гродненском издании немного таких текстов, которые приведены без указания места. Например, в Соловецкой рукописи (л. 98 на об.) сказано только: о сем являет апокалипсис; но в Гродненском издании напечатано (л. 151 на об.): о сем являет апокалипсис глава 8. Товия гл. 15. Деяния зачало 24. Ездра книга 3 глава 4. – Все сии разности, как не составляющие особенной важности, мы оставляем, тем более, что они по своей многочисленности заняли бы слишком много места в нашем исследовании. Не говорим об ошибках писцов, которые находятся в рукописях и состоят в буквах и знаках препинания. Они не принадлежат к разностям текста.

Всматриваясь в разности, находящиеся между Соловецкою и Поморскою рукописями и Гродненским изданием, мы находим:

а) Такие места, в которых Соловецкая рукопись, отличаясь от Гродненского издания, согласна с Поморскою рукописью. Так некоторые главы Катехизиса разделены одинаково в Соловецкой и в Поморской рукописи, но иначе в Гродненском издании, именно 5-я, 6-я и 59-я по Соловецкой рукописи. Есть подобное сходство и в тексте Катехизиса, но только в четырех местах. Так по Соловецкой и Поморской рукописи стоит: Екклисиа сиречь созвание¹³¹, а по Гродненскому изданию; Екклисиа сиречь создание¹³². По Соловецкой и Поморской рукописи стоит; Будущая не ведят, разве внегда Бог им явит¹³³; а по Гродненскому изданию: будущая неведят, разве всегда Бог им явит¹³⁴. По Соловецкой и Поморской рукописи стоит: Ядый мою плоть и пияй мою Кровь, во мне пребываете, и аз в нем¹³⁵; а по Гродненскому изданию: ядый мою плоть и пияй мою кровь, имать живот вечный и аз в нем¹³⁶. Очевидно – в Гродненском издании ошибки. Но четвертое место заключает в себе ошибку Соловецкой и Поморской рукописи; Именно в них стоит: Поможение помощи нашей¹³⁷, а по Гродненскому изданию: поможение немощи нашей¹³⁸.

б) Такие места, в которых Соловецкая рукопись, отличаясь от Поморской рукописи, согласна с Гродненским изданием. 33-я и 34-я главы по Соловецкой рукописи разделены одинаково с Гродненским изданием (гл. 35-я и 36-я), но в Поморской рукописи они составляют одну главу (39-ю), – тогда как 49-я глава, а в Гродненском издании 53-я, разделены в Поморской рукописи на две главы (57-ю и 58-ю). 35-я и 36-я главы по Соловецкой рукописи также разделены одинаково с Гродненским изданием (37-я и 38-я гл.) и отлично от Поморской рукописи ( гл. 40-я, 41-я а 42-я); но в расположении вопросов и ответов Соловецкая рукопись уже отступает и от Поморской рукописи и от Гродненского издания, которые между собою в этом совершенно сходны. Глава 62-я по Соловецкой рукописи имеет одинаковое с Гродненским изданием (гл. 73-я) оглавление; но в Поморской рукописи его вовсе нет. Кроме того в самом тексте Катехизиса есть два места, в которых Соловецкая рукопись и Гродненское издание не согласны с Поморскою рукописью. В одном по Поморской рукописи не достает против Соловецкой рукописи и Гродненского издания пяти вопросов и ответов¹³⁹. поскольку же следующий за сими вопросами и ответами вопрос, находящийся во всех рассматриваемых нами экземплярах, именно – какоже исповедуеши сие, еже от Отца исхождение, – имеет тесную связь с опущенными в Поморском списке вопросами и необходимо предполагает их: то на опущение их должно взирать не иначе, как на ошибку писца. В другом месте по Соловецкой рукописи¹⁴⁰ и Гродненскому изданию¹⁴¹ стоит: облак духови, море же воде, но по Поморскому списку¹⁴²: облекшу бо духом, море же духови, море же воде. И здесь, очевидно, ошибка в Поморской рукописи. На листе 57-м (по Поморской рукоп.) есть прибавка к тексту Катехизиса, находящемуся в Соловецкой рукописи (л. 20 на об.) и в Гродненском издании (л. 33).

в) Такие места, в которых все рассматриваемые нами экземпляры не сходны между собою. Таково разделение 9-й, 10-й, 55-й и 62-й глав (по Соловецк. рук.); таково оглавление 11-й и 60-й глав (по той же рукописи). Сюда же относится несколько мест в тексте Катехизиса, именно на л. 66-м на об. (по Солов. рукоп.) стоит просто: вселенней, а в Поморской прибавлено к сему слову: всей, в Гродненском же издании: своей (л. 103 на об.). На л. 62-м на об. ( по Сол. рукоп.) стоит: Судия седе, но в Поморской рукописи вместо сего ошибочно написано: Судище седе (л. 118), в Гродненском издании эта ошибка Поморской рукописи поправлена: На Судище седе (л. 98). На л. 74 на об. (по Сол. рукоп.) стоит вопросительно: зриши ли, а в Поморской не в виде вопроса: Зриши (л. 136 на об.); в Гродненском опять оставлено не вопросительно, но уже поправлено чтение Поморское: Зри (л. 116). На л. 80 на об. (по Сол. рук.) стоит: Той ей и глава, но в Поморской ошибочно: то и не глава (л. 146); в Гродненском опять поправлено чтение Поморское: то и глава (л. 125). На л. 85 на об. (по Сол. рук.) стоить ошибочно: потопляют, в Поморской правильнее: потопляет (л. 154 на об.), но в Гродненском издании это слово заменено другим, более соответствующим предмету: потребляет (л. 133). На л. 190 на об. (по Сол. рук.) изображена мысль о Второй и Третьей Ипостаси Пресвятыя Троицы; в Поморской рукописи (л. 302) она изложена ошибочно, в Гродненском издании (л. 277) правильно, но с некоторым изменением окончаний и знаков препинания и вместо Дух Святый поставлено: Дух правый.

г) Наконец такие места, в которых Поморская рукопись и Гродненское издание, различаясь от Соловецкого списка, согласны между собою. Таких мест весьма много. К ним относятся все те разности, которые, за исключением немногих, показанных выше, исчислены нами в настоящем отделении. Так

аа) Самое количество глав Катехизиса почти одинаково в Поморской рукописи и Гродненском издании; в первой 82, в последнем 81¹⁴³, тогда как в Соловецкой рукописи 67.

бб) Между теми главами, которые разделены неодинаково в рассматриваемых нами экземплярах, встречается также более таких, разделение которых в Поморской рукописи и в Гродненском издании согласно, но отлично в Соловецкой рукописи. Таковы главы 19-я, 21-я, 27-я, 31-я, расположение статей в 35-й и 36-й главах, главы 45-я, 52-я и 53-я (по Соловецкой рукописи. См; выше).

вв) В оглавлениях, в которых находится разность между рассматриваемыми нами экземплярами, также встречается большею частию сходство между Поморскою рукописью и Гродненским изданием. См. выше гл. 1, 4, 6, 7, 20, 37, 64, (по Сол. рук.).

гг) Что касается самого текста Катехизиса, то, как видно из представленной нами таблицы, Гродненское издание почти во всем сходно с Поморскою рукописью. Из 14 мест, в которых сделано против Соловецкой рукописи опущение в прочих экземплярах, только одно, в котором Гродненское издание согласно с Соловецкою рукописью; но и это место опущено в Поморской рукописи, как мы видели, только по ошибке писца. Из 10-ти мест, в которых сделаны прибавки к тексту против Соловецкой рукописи, нет ни одного, в котором бы Гродненское издание отступало от Поморской рукописи; в одном только месте (л. 66 на об. по Сол. рук.) по Поморской прибавлено всей, а по Гродненскому изданию своей, но и эта разность, без сомнения, произошла или от недосмотра издателей, или от ошибки писца в той рукописи, с которой сделано Гродненское издание. Из 47 мест, в которых текст Катехизиса по Солов. рукописи заменен другими словами и выражениями в Поморской рукописи и Гродненском издании, в 36-ти Поморская рукопись и Гродненское издание совершенно сходны между собою. В прочих 11-ти местах содержатся частию очевидные ошибки по Поморской рукописи, которые исправлены в Гродненском издании, частию в Гродненском издании напечатано ошибочно, а в Поморской рукописи стоит правильно, частию же не совсем точные изменения текста против Соловецкой рукописи, допущенные в Поморской рукописи, доведены до большей исправности в Гродненском издании.

Из всех сих наблюдений над разностями, усматриваемыми в Соловецкой и Поморской рукописях и в Гродненском издании, вытекает, что 1) Катехизис Лаврентия Зизания после Патриарха Филарета был употребляем некоторыми, но употребляем не как творение совершенно законченное. Напротив, его переправляли во многих местах. 2) Эта переправка состояла в усилии дать Катехизису большую исправность; посему в Поморской рукописи, написанной спустя около ста лет после Соловецкой, встречается довольно мест, которые по справедливости должны быть названы исправлением текста, находящегося в Соловецкой рукописи; а в Гродненском издании, сделанном спустя 50 лет после Поморской рукописи, есть места, которые суть уже исправление текста, находящегося в Поморской рукописи. Впрочем эти изменения не всегда делаемы были удачно; ибо иногда в Соловецкой рукописи излагаются мысли сочинителя естественнее, чем в Поморской рукописи и в Гродненском издании, в которых не всегда даже понят сочинитель¹⁴⁴. 3) Изменение текста делаемо было иногда под влиянием мнений, сделавшихся господствующими между именуемыми старообрядцами. Мы не указываем на слова Поморской рукописи о сложении перстов для крестного знамения: ибо хотя в Соловецкой рукописи стоит иначе, нежели в Поморской рукописи и Гродненском издании, именно – великий (перст) со двема последующими вкупе слагати (л. 4); но слово последующими, как мы видели, написано по поскобленному, и достоверно не известно, кому оно принадлежит¹⁴⁵. Обратим внимание на другую разность, весьма замечательную в догматическом отношении. На вопрос: «Каким образом нам дадеся Дух Святой… и в чем совершается действие Его?» Автор в Соловецкой рукописи (л. 75 на об.) говорит, что Дух Святой дается чрез веру во Иисуса Христа, и совершает свое действие чрез слышание и поучение Слова Божия, а также чрез тайны Церковные. Потом сочинитель начисляет многоразличные действия Духа Святого в верующих, и, между прочим, говорит: «Дух Святой научает Святителей, како бы проповедали Евангелия Слово, и той их наставляет на всяку истину». Но в Поморской рукописи слово – Святителей – выпущено, и все место представлено в следующем виде: «Дух Святой научает, учит же како бы проповедати Слово Евангелия, и той их наставляет на всякую истину» (л. 138). Вместо слова – Святителей – поставлено другое слово – учит же – и отнесено к верующим вообще, о которых выше была речь. Опущения слова – Святителей – в столь важном месте и заменение его другим, дающего месту совсем иной смысл, нельзя считать ошибкою писца; это сделано с целию обдуманною. Тут виден дух Безпоповщинской секты которая, отбросив слово – Святителей, внушает читателям уже не ту мысль, что Дух Святой научает Святителей и чрез них проповедует Слово Божие, а совершенно другую, именно ту, что нас самих, как чад своих «всему Дух Святой научает» и без Епископа; учит же нас Дух Святой и тому, како бы проповедали Слово Евангелия. Другими словами: «право учения веры имеет каждый; истины Евангелия дозволяется возвещать каждому; потому что всякий, для проповеди, научается от Духа Святого. Следовательно можно обойтись и без Епископа». Мысль самая благоприятная для тех, которые отвергают Священство, но самая вредная для истины Евангельской и для истинно православной Церкви; она подрывает самое основание ее. Быть Церкви без Епископа – подобно тому, как телу человека быть без главы; потому что Епископ есть наместник и образ Самого Господа и Спаса нашего Иисуса Христа¹⁴⁶. Здесь кстати сказать, что одно слово может иногда и научить и развратить, или как выразился игумен Илия при состязании с протопопом Лаврентием, – «единым словом ересь о Божестве вводится»¹⁴⁷. Изменением одного слова – Святителей дается речи другой смысл, вместо истинного ложный, вводится чистая ересь. 4) Так как Гродненское издание во всем согласно с Поморскою рукописью, исключая немногие, весьма неважные разности; то нет никакого сомнения, что оно сделано так называемыми старообрядцами с одной из рукописей, переделанных самими же старообрядцами; а посему приписка в конце оного, что это издание сделано с Катехизиса, напечатанного при Патриархе Филарете, очевидно, ложна, как мы уже отчасти и видели это выше.

Итак, если и был напечатан сей Катехизис при Патриархе Филарете: то никак нельзя утверждать, чтобы он был восстановлен вполне в Гродненском издании. Это издание, как имеющее на себе следы многих переправок, не представляет уже в подлинном виде того Катехизиса, который был исправлен игумном Илиею и святейшим Патриархом Филаретом. Напротив, некоторые отступления от подлинного текста сделаны в нем даже с намерением – посеять в читателях мысли, благоприятствующие расколу.

Когда садишься за обед или за ужин, также когда встаешь из-за обеда или ужина, то никогда не садись и не вставай без усердной молитвы к Господу Богу, как, к несчастию, садятся за стол и встают из-за стола весьма многие люди нашего времени. Нельзя надивиться, как эти люди дошли до такого состояния души, что могут садиться за стол и выходить из-за стола без усердной молитвы к Господу Богу. Ибо именно Господь Бог доставляет нам всю нашу пищу. Над приобретением себе пищи, правда, мы трудимся и сами; но что значат все наши труды, ежели Господь Бог не даст нам Своего благословения, – если, например, не даст надлежащей теплоты, влаги, ветра и солнца для возделанных и обсемененных нами полей и огородов? – Совершенно ничто, как конечно всякой знает сам. Притом именно Господь же Бог доставляет нашей пище питательную силу для нашего тела, а нашему телу – способность обращать эту питательную силу пищи нам на здоровье. Что было бы с нами, если бы Господь Бог не дал питательной силы нашей пище? Тогда сколько б мы ни употребляли даже самой питательной пищи, не имели бы телесных сил, а посему не имели бы и возможности ни отправлять наших житейских дел, ни продолжать самой жизни. Тогда никто из нас не остался, бы жив. С другой стороны, что было бы с нами, если бы Господь Бог отнял у нашего желудка, силу пищеварения, хотя на две недели? Тогда бы и самая питательнейшая пища нас не питала, а изнуряла бы и приводила бы в болезнь или лишала бы самой жизни. Ибо опыт свидетельствует, что для человека иногда самая здоровая пища бывает пагубною.

Стол наш всегда должен быть умеренный. Все Святые, обыкновенно строго за собою наблюдавшие, согласно говорят, 1) что для насыщения нашего тела нужно весьма не много; 2) что наше чрево само собою почти никогда не знает меры; 3) что наше чрево иногда требует пищи даже в такое время, когда бывает пресыщено, и 4) что посему, для соблюдения умеренности, всего лучше прекращать употребление пищи в такое время, когда позыв на пищу еще не совсем кончился. Для соблюдения должной меры в пище св. Златоуст дал превосходное правило следующее: «ешь столько, чтоб утолить голод»¹⁴⁸. Другой святой наставник сказал: «ничего не должно есть по похотению, но ешь, что имеешь, и притом так, чтобы после пищи и пития чувствовать позыв на пищу»¹⁴⁹.

Говоря о столе, Святые со всею силою старались заметить, что людям, мирским должно употреблять весьма не много, а монахам, вдовам и вдовицам лучше совершенно не употреблять пищи питательной, горячительной, неудобоваримой, вкусной и сладкой; – вкусной и сладкой потому, что ею весьма удобно пресыщаемся; а питательной, горячительной и неудобоваримой потому, что особенно она возбуждает худые склонности нашей плоти, и что при ней почти не возможно обуздать и истребить их¹⁵⁰.

Впрочем пища для тела необходима. В необходимой пище не должно отказывать телу. Не должно, с одной стороны для того, чтоб удовлетворить естественному требованию природы, чтобы поддержать нужное здоровье и телесные силы, необходимые для удовлетворения разным телесным и душевным нуждам; а с другой – для того, чтобы, при недостатке необходимой телу пищи, нам самим не возбудить против себя врага, который без того, может быть, и не подумал бы быть нашим врагом¹⁵¹.

За обедом, особливо за ужином, никогда не употребляй пищи неумеренно или до пресыщения. Наша пища есть дар Божий; а все дары Божии, как Божии, должны быть принимаемы благоговейно, благочинно, со страхом Божиим¹⁵², и употребляемы только с тою целию, для которой даются. Наша пища дается нам не для пресыщения, а для насыщения.

Пресыщение весьма вредно для нашего тела; потому что расстройство желудка, порча крови, разные телесные болезни и преждевременная смерть самою наибольшею частию бывают следствием пресыщения или невоздержания. В этом удостоверяют нас и врачи, и опыт и Дух Божий. Во мнозех брашнах недуг будет,... пресыщением мнози умроша, говорит Премудрый (Сир.37:33, 34).

Пресыщение весьма вредно для души. Кто пресыщается пищею или питием, тот не способен к духовным упражнениям, тот не может ни молиться, ни размышлять о чем либо Божественном. Потому что пресыщение вводит человека в леность, сонливость, праздность, пустословие, смехотворство, в целую бездну нечистых мыслей и пожеланий. А для воспаления гнева и сладострастия оно очень часто то же, что масло для огня. Вообще кто пресыщается, у того нет истинного Бога; у того Бог – его плоть и ее прихоти; а посему кто пресыщается, тот способен нарушать, и, как скоро хочет и может, действительно нарушает даже самые святыя обязанности; тот готов делать, и, как скоро хочет и может, действительно делает самые гнусные дела¹⁵³. Кто сколько-нибудь наблюдал за собою и за ближайшими к себе, для того в сем отношении не нужны доказательства.

Во время обеда и ужина никогда не говори чего-нибудь греховного. Потому что оскорблять Бога в то самое время, когда вкушаешь дары Его, и когда особливо должно чувствовать и оказывать благодарность Богу, есть неблагодарность самая гнусная. Но, к несчастию, во время обеда и ужина многие ведут разговоры весьма богопротивные: перечат, осуждают, осмеивают друг друга, особливо отсутствующих ближних, употребляют соблазнительные шутки, предаются смехотворству, неуважительно говорят о Вере, о разных священных, относящихся к ней, предметах, и т. п. – Такое поведение за обедом и ужином – крайняя неблагодарности Господу Богу. Всевозможно берегись его!

Во время обеда и ужина всегда должно рассказывать или слушать что-нибудь назидательное: из Истории Священной, из жизни Святых, из Истории Естественной, обнаруживающей Божию премудрость и благость, из духовных поучений, и т. п. Как за столом от пищи человек несколько тяжелеет и забывается; то, дабы удержать себя во время стола в духе богоугодном, недоступном ни для чего порочного, истинные Христиане преимущественно старались во время стола живее вспоминать свою смерть и страшный суд. поскольку на стол, как не редко может случаться, подается пища не хорошо приготовленная; то Святые, для удержания себя в таком случае от неудовольствия, обыкновенно тотчас представляли себе, что все мы, по нашим грехам и по нашему непрестанному оскорблению Бога, недостойны не только сей предлагаемой, но даже и свиной пищи. А за сим употребляли некоторую часть предложенной пищи, так как-бы она была приготовлена, как должно.

Кто так употребляет свой обед и ужин, какой случится, т. е. умеренно и с благодарностию Господу Богу, тот поступает, как требует долг, праведно и богоугодно. У того в дому, может быть, не будет избытка, но уже никогда не будет совершенной нищеты. Святой Пророк говорит: юнейший был и состарехся, и не видех праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы. Напротив праведник не редко бывает еще в таком положении, что весь день милует и взаим дает (Пс.36:25, 26), т. е. всякий день подкрепляет и снабжает чем-нибудь неимущих.

Итак у кого из нас нет насущного хлеба, кто должен ходить и ходит по миру; тот смотри за собою внимательно и беспристрастно: молится ли он Господу Богу пред своим обедом и ужином о насущном хлебе? Трудится ли о насущном хлебе? Кто или не молится Господу Богу, или не трудится, тому не должно дивиться, ежели у него нет насущного хлеба; тот жнет, что посеял. Аще кто не хощет делати, ниже да яст, говорить св. Апостол (2Сол.3:10).

После обеда, без сомнения, нужен отдых. Потому что ни телесные, ни душевные наши силы не могут быть в непрестанном напряжении: и те и другие имеют нужду в отдыхе. Но отдых всегда употребляй как лекарство. Частое, особливо беспрестанное, употребление лекарства вредно для тела: частое бездействие вредно для души. Враг нашего спасения ничем так надежно не пользуется для нашей погибели, как нашим бездействием, нашею праздностью. Чего дурного не приходит на ум людям праздным! Мнозей злобе научила праздность, сказал Премудрый (Сир.33:28). В сем отношении великий Варсануфий сказал: «мерзок пред Господом покой телесный»¹⁵⁴.

Поэтому для отдыха никогда не должно употреблять много времени. Не много отдохнув, всякому должно думать: «какой отдых в здешней жизни! Св. Дух говорит: да почиют от трудов своих, не нам, пользующимся здоровьем и жизнию, а умирающим о Господе (Апок.14:13). Действительный отдых для нас будет в жизни будущей!» Не за отдых, не за бездействие назначено и дается нам небесное блаженство, а за труды. Кийждо свою мзду приимет по своему труду, говорит св. Апостол (1Кор.3:8). Весьма дурен был тот человек, который в настоящей жизни сказал самому себе почивай (Лк.12:19). После этого слова, он весьма естественно принужден был, по требованию своих страстей, сказать и сказал еще следующее: яждь, пий, веселися (Лк.12:19)! Такого рода людям Господь в будущей жизни не даст участия в своем блаженстве и ни малейшей отрады, а скажет, как Авраам сказал безумному богачу: помяни, яко восприял еси благая твоя се животе твоем (Лк.16:25). Так должно думать всем пообедавшим, и – немного отдохнувши, снова приниматься за дело.

Времени отдыха отнюдь не употребляй, как поступают многие глупые, на какие-нибудь удовольствия, или на какие-нибудь порочные или бесполезные игры, напр. на игру в карты, в орлянку, и т. п. Об удовольствиях св. Василий Великий вообще говорит? «Удовольствие – диавольская уда, влекущая в пагубу. Удовольствие – матерь греха. Удовольствие – пища вечного червя»¹⁵⁵, и т. п. Игры вообще приучают к праздности, к лени и к весьма многим другим дурным порокам. При играх весьма часто, и как бы неизбежно, зложелательствуют, лгут, обманывают, досадуют, сердятся, злятся, колют друг друга язвительными словами, без всякой нужды божатся, не редко входят в непримиримую вражду, бесполезно тратят свое имущество, и во всяком случае напрасно губят бесценное время.

Чтобы во время нужного отдыха не вошли в твою голову какие-нибудь богопротивные мысли, а в твое сердце богопротивные желания, старайся питать себя, смотря по состоянию твоей души, разными духовными размышлениями, а особливо сердечными воззваниями к Господу Богу, например:

«Господи! Как велика Твоя премудрость и благость! Всякий день питаешь Ты неисчетное множество живых созданий на земле: людей, птиц, скота, зверей, насекомых, – и все они сыты, никто не умирает с голоду!» Или:

«Как были бы на земле все довольны, если бы истребить на ней зависть, скупость, самолюбие и недоброжелательство!» Или:

«Боже всемилостивый! не лиши меня на небесах покоя, которым наслаждаются Твои возлюбленные, – покоя, который истинно успокаивает от всех утомительных трудов, и которому уже не будет конца», и т. п.

Такие размышления и воззвания несравненно скорее восстановляют наши телесные силы, нежели все другие способы восстановления сил. А кроме сего такие размышления и воззвания чрезвычайно укрепляют душу в добре.

Пожинайте наставники вашя, иже глаголаша вам слово Божие, ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их (Евр.13:7).

Вот какую дань признательности св. Апостол заповедует Христианам приносить тем из своих наставников, кои с Апостольскою ревностию заботились о спасении душ верующих, проповедуя им слово Божие, кои подобно великому Архиерею, прошедшему небеса, были преподобны, незлобивы и бесскверны! Поминайте наставники вашя, подражайте вере их. Благословен Бог наш! Мы, кажется, с довольною ревностию исполняем обязанность – поминать нашего св. Наставника, здесь почивающего, и лучше всякого слова поучающего нас нетленными своими останками. Мы поминаем его; ибо ублажаем святую память его, почитаем его подвиги и добродетели. Мы поминаем его; ибо не к нему ли теперь обращено все наше благоговейное внимание? Не к его ли цельбоносной раке всесмиренно припадаем вси? Не пламенное ли усердие к нему привлекло сюда и бедных и богатых, и ученых и неученых, и вельможей и простолюдинов, и юношей и старцев?

Но к чему служат эти ублажения наши? Что приносят они ублажаемому Священноначальнику, который выну предстоит престолу Господа славы с сонмом Херувимов и Серафимов и выну радуется в обителях Царя небесного с Апостолами, как Апостольский наместник; с Иерархами, как Иерарх; с преподобными, как преподобный; с Ангелами, как Ангел, во плоти поживший; с Пророками, как прозорливец? Св. Церковь созвала ныне нас в это священное место не для одних славословий Святителю; не одних славословий ожидает от нас и сам Святитель. Он, без сомнения, желает и молит Господа, чтобы мы, поминая его, подражали и его вере. Поучимся у него этой высокой добродетели.

Богомудрая Церковь называет в песнопениях Святителя Митрофана правилом веры. Это значит, что вера его, обратившаяся теперь, в видение, на поприще его земной жизни такт была высока и совершенна, что если мы желаем спасения душе своей, то непременно должны его веру избрать образцом для своей веры и всемерно подражать ей. Подлинно, его богоугодная жизнь есть наилучший образец веры истинной и совершенной, наилучшее училище, в котором каждый из нас может видеть в ясном свете недостатки своей веры ц слышать самые мудрые уроки о должных качествах веры.

Святитель Митрофан служит для нас наилучшим правилом веры чистой и просвещенной, чуждой всякого заблуждения. Он обязан своим происхождением на свет родителям благочестивым, которые, без сомнения, почитали священнейшим для себя долгом дать сыну своему воспитание Христианское, и, конечно, не щадили ничего, чтобы напоить его ум чистыми понятиями о вере, просветить его душу познанием Божественных откровенных истин. Он сам говорит в духовном своем завещании, что он воспитан был в вере православной, и пробыл в ней до последнего своего издыхания. Не эта ли просвещенная вера породила и воспитала в душе его святую любовь к безмолвной иноческой жизни? Не она ли заставила этот райский цвет, оставив вся красная мира сего, удалиться в глубину лесов, и сокрыться от мирских сует в бедных стенах Золотниковской пустыни? Не по ее ли внушению он обрек себя на труды и подвиги монашеские, возложив на себя тяжкий крест строгой пустыннической жизни? Не в ее ли вещаниях он находил для себя отраду и утешение тогда, когда, распиная плоть свою со страстьми и похотьми, и сокрушаемый тоскою по отчизне небесной, он сокрылся от славы мирской, беседуя с одним Богом и Ангелами? Что другое, кроме славы о высоте духовного его просвещения, побудило братий Козмина монастыря умолять его принять звание Игумна над ними? Что, как не уверенность в духовной мудрости его подвигла благочестивого Царя Феодора Алексиевича вручить ему жезл правления Воронежскою паствою, для соблюдения чистоты веры среди смятений раскола, тогда повсюду свирепствовавшего в нашем отечестве? Такова-то должна быть вера и всякого Христианина! – Такова ли, брат., наша вера? Ах! не смотря на то, что настоящий век отличается всеобщим стремлением к просвещению, какое жалкое неведение относительно предметов веры примечается почти повсюду! Многие со всею основательностию изучили законы и постановления различных государств; но не знают законов и постановлений Самого Господа и Его св. Апостолов. Как много между нами подобных новопросвещенным Ефесеям, которые на вопрос Апостола Павла: прияли ли они Духа Святаго веровавше, отвечали: мы даже и неслыхали, есть ли Дух Святый (Деян. 19:2)? Как много у нас таких, о которых вместе с Давидом должно сказать: не познали самонужнейших предметов, не уразумели, во тме ходят (Пс. 81:5), – таких, которые не знали бы что сказать, если бы Сам Спаситель спросил их: за кого вы Меня почитаете Сына человеческаго? Кого Мя глаголете быти?

Святитель Митрофан служит образцом простоты веры. Будучи преемником мужей Апостольских по званию пастыря душ, он был вместе преемником их простоты в вере; он не увлекался различными и чуждыми учениями; отвращался тех из своих современников, кои предавшись нелепым умствованиям, подверглись расколам, произведшим пагубные возмущения в Церкви. Он поставлял совершенство веры не в том, чтобы исследовать непостижимое, но чтобы верно исполнять познанное. Он всегда мыслил так, как мыслят все истинно-верующие; учил так, как учили Богоносные Отцы Церкви. Он сам в своем завещании говорит, что он веровал в Бога в Троице Святой единого, по научению Спасителя нашего Бога, по проповеданию св. благопроповедников Апостолов и богоносных Отцов св. Восточной Церкви, и что св. Отцы нарекли на седми Вселенских Соборах Духом Святым собранные, в том до последнего издыхания своего пребывал, яко истинный сын св. Восточныя, Соборныя и Апостольския Церкви несомненно. Такою простотою должна отличаться Вера и каждого из нас. Но, к сожалению, прения о вере примечаются ныне между многими, именующими себя образованными; многие усиливаются вполне и сами собою уразуметь тайны Господни, утаиваемые от разумных и премудрых, и открываемые только младенцам, забывая, что на пути земной жизни нам суждено ходить верою, а не видением (2Кор.4:7), и что слабый разум наш яже на земли обретает с трудом, а яже на небеси ни познать, ни приять сам по себе не может (Прем.9:16).

Святой Митрофан служит правилом веры твердой и постоянной, не страшащейся никаких опасностей, ни даже смерти. Какая опасность угрожала ему в Грановитой Палате на Соборе от буйных и мятежных раскольников! Смерть зияла вкруг его тогда, когда сии отпадшие сыны Церкви, изрыгая хулу на православную веру, поражая громами проклятий Никона, угрожая смертию Патриарху Иоакиму, как разъяренные тигры, пришли просить Царей Петра и Иоанна открыть прение о вере. Но наш великий Афанасий не убоялся ничего; с своими собратиями он неустрашимо заграждал уста нечестивых. Доводилось ему свидетельствовать твердость своей веры и пред Царем, великим преобразователем нашего Отечества. Что же? и здесь он готов был скорее умереть, чем изменить своей ревности по благочестию, и равнодушно смотреть на соблазнительные истуканы, расставленные у одного из общественных зданий. Что бы, бр., сделали мы при подобных обстоятельствах с своею верою? Достало ли бы у кого либо из нас столько твердости, чтобы остаться верными нашему Господу, при подобных искушениях? Случись с нами какое либо несчастие, посланное Промыслом для нашего испытания, мы окажемся слишком малодушными. Воздвигни на нас кто либо малейшее гонение за правду, мы готовы будем отречься от своей веры, отказаться от своего Спасителя. Явись в наше время какой-либо Нерон и Декий, и потребуй от нас жертв идолам и поклонения им; – не знаю, найдется ли из здесь предстоящих хотя один непоколебимый исповедник веры? Удостоится ли хотя один венца мученического? Боже мой! Такою ли верою должны отличать себя последователи Христовы?

Наконец, Святитель Митрофан служит образцом веры живой и деятельной, споспешествуемой любовию к Богу и ближним. Кто не знает, какою пламенною любовию горел он к Богу и ближним, какими добродетелями украшалась святая его жизнь! Одному Богу известны все подвиги его благочестия; для нас открыта только часть их, но и то мы приходим в удивление, как подобострастный нам человек мог возвыситься до такой степени совершенства и святости. Не напрасно св. Церковь называет его образом кротости: он с отеческою любовию исправлял пороки и заблуждения в своих пасомых, с примерною снисходительностию заботился о обращении самых упорных грешников. Не напрасно св. Церковь приписывает ему титло учителя воздержания: и в жизни иноческой, и на пути пастырского своего служения он постоянно умерщвлял и распинал плоть свою со страстьми и похотьми строгим постом и воздержанием. Не напрасно в похвальной ему песни воспевается: сего ради стяжал ecu смирением высокая, нищетою богатая. Сколько раз в духовном своем завещании он называет себя грешным рабом Божиим, душу свою грешною и непотребною! С каким трепетом он и себе представлял, и напоминал своей пастве то страшное судилище Христово, на котором истяжутся от Бога пастыри душ человеческих! Как он болезновал, что не исполнилось его обещание провождать жизнь безмолвную и уединенную! С какими слезами просил прощения и разрешения во всем у всей Божией Церкви, у отцев своих святейших Патриархов православных, у преосвященных Митрополитов и Архиепископов и Епископов, или кто по нем будет во граде Воронеже на Архиерейском престоле! С каким велиим усердием испрашивал святых молитв у освященного Собора и у всего православного народа, да помолятся о душе его к Господу Богу и Пречистой Деве Богородице Марии, да сотворит Господь Бог милость бедственной душе, простит согрешения его, сподобить его царствия небесного, и сотворит малую отраду душе его грешной, как он говорил, в день страшного праведного суда Своего. Не крайнюю ли нищету показывает в нем то, что он даже на поминовение души своей не оставил в келии своей ни злата, ни сребра? Вот каким собором добродетелей св. Митрофан свидетельствовал свою веру! А мы носим только одно название верующих во Христа, тщеславимся одним высоким титлом последователей распятого за нас Господа, забывая, что вера наша, неспоспешествуемая любовию, подобна телу без души, и мертвому трупу, – что с одною верою без добрых дел мы похожи на Вавилонского идола, упоминаемого Пророком Даниилом. Все Вавилоняне почитали идола, как живого Бога, и думали, что он каждый день поедает жертвы, ему приносимые. Что же? Открылось, что он не имеет ни жизни, ни деятельности; и изби царь жрецов, обманывавших народ, и даде Вила в руки Даниилу и разби его и храм его разори (Дан.14:22). И мы бедные также почитаем веру свою живою; и мы фарисейскими своими добродетелями часто заставляем других почитать себя набожными и благочестивыми; но что в сердце нашем? От него исходят помышления злая, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимства, злобы, лукавство, непотребство, завидливое око, богохульство, высокомерие, безумство (Мк.7:21, 22). Сердце наше далеко отстоит от Господа (Исх.29:13), и если бы во святилище нашей души посмотрел св. Даниил, он нашел бы во многих из нас одну мерзость запустения, уподобил бы ее вместе с Спасителем гробу, полному костей мертвых и всякой нечистоты (Мф.23:27). Почесому тя имам познати, человече? вопрошает св. Златоуст. Чреву угождаеши, аки медведь, плоть утолстеваеши, аки меск; памятозлобствуеши, аки верблюд; похищаеши, аки волк; гневаешься, аки змий; угрызаеши, аки скорпий; коварен еси, аки лисица; злобы яд носиши, яко ехидна¹⁵⁷. Что наша правда? Мы, по словам св. Димитрия Ростовского, постимся, а людей ядим; подвизаемся на добродетель, а ближнего озлобляем: кая наша правда? Зиждем храмы Господни, а чуждая грабим, похищаем: кая наша правда? О нищих милосердствуем, даем им милостыни, а брата нашего ненавидим: кая наша правда? Прощаемся, а памятозлобствуем: кая наша правда? Глаголем – лжем, льстим, коварствуем: кая наша правда? Не так святые праотцы совершали свою правду¹⁵⁸.

Братия! Св. Церковь созвала ныне нас в это священное место для ублажения памяти угодника Божия, процветающего в этом земном раю, подобно крину. Последуем же ее гласу, как послушные дети, и потщимся Ангела нашей Церкви ублажать не устами только, но паче сердцем, не славословиями только, но подражанием его вере, моля усердно, чтобы он ходатайствовал за нас пред Богом, и чтобы Господь Сам, ими же весть судьбами, укрепил нас в святом и великом деле подражания вере святых. Аминь.