Главная » Алфавитный раздел » Библейская критика » Откуда в Библии разночтения
Распечатать Система Orphus

Откуда в Библии разночтения

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (3 голос: 5,00 из 5)

Андрей Десницкий

Виньетка

Когда я говорю о Библии с людьми, которые ее любят и читают, но не изучали библеистику в высших учебных заведениях, я заранее знаю, какие они будут задавать вопросы. Не меньше половины из них будет касаться расхождений между различными версиями, переводами и даже просто книгами Библии. «Почему здесь написано так, а тут – немного иначе? Или даже совсем иначе?» Чтобы прокомментировать конкретные места, приходится обращаться к специальным изданиям, смотреть разные переводы… Но откуда они вообще взялись – эти разночтения в Библии?

^ Слово Божие и слово человеческое

Библия – Слово Божие, донесенное людям понятным им человеческим словом. Это собрание разных книг, написанных разными людьми в разные эпохи и даже на разных языках. Причем они не просто писали «под диктовку свыше», но вступали с Богом в диалог и передавали не только Его повеления, но и свои собственные переживания, чувства и мысли.

Например, пророк Исайя описывал свое призвание как настоящую встречу с Богом в храме. Бог не просто отправляет его на проповедь, Он спрашивает:«Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?». Тогда Исайя отвечает: «Вот я, пошли меня» (Ис.6:8). Он не медиум, который в состоянии транса бормочет непонятные ему самому слова, он – вестник, то есть личность, добровольно вступающая с Богом в особые отношения.

Апостол Павел вообще разделяет Божью заповедь и собственное мнение:«Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным» (1 Кор.7:25). То есть прямо предупреждает читателя: это уже я говорю, а не Господь.

Иисус Христос был Человеком, таким же, как и мы – во всех отношениях, кроме одного: Он был безгрешен. Но Он физически страдал от голода, жажды и побоев, и по-человечески многого не знал (например, где Марфа и Мария положили тело своего умершего брата Лазаря). Вот так и Библия содержит не только откровение Божие, но и все, что свойственно ограниченному человеческому знанию, кроме одного: она никогда не лжет и никогда не учит дурному.

Все библейские авторы были людьми своего времени, а потому многого не знали – например, того, что Земля круглая, или что существует Америка, не были знакомы с современной физикой и биологией. Кстати, именно поэтому попытки некоторых фундаменталистов привести Библию в полное соответствие с современной наукой – занятие не более перспективное, чем попытки обнаружить в египетской пирамиде электропроводку. Вот как определили свое отношение к этой проблеме православные богословы, собравшиеся в Афинах в 1936 году: «Участие в написании Библии человеческого элемента с его ограниченностью объясняет особенности ветхозаветных книг как исторических источников, их ошибки, анахронизмы, которые могут быть исправлены внебиблейскими данными».

^ Четыре взгляда на один Лик

Так, может, это недостаток Библии? Может, было бы лучше, если бы ангелы принесли людям некий готовый, совершенно безупречный текст? Но с человеком каждой конкретной эпохи надо говорить по-своему. Ведь Слово Божие раскрывается в истории. Оно рассчитано не на первый или двадцать первый век, а на любой период человеческой истории и на любой народ, с его особым языком, представлениями, интересами. Поэтому Библия и включает в себя так много всего разного, в том числе разные взгляды на одни и те же события.

Мы видим это с самого начала книги Бытия. В первой главе рассказывается о сотворении вселенной. Искать там описания «большого взрыва» или строения атома бессмысленно – повествование ведется на мифопоэтическом языке, который во все времена прекрасно понимают дети и влюбленные. В этом рассказе упомянуто и сотворение человека, мужчины и женщины, после всех живых существ, но подробно о первых людях не говорится.

Зато вторая глава показывает сотворение человека уже крупным планом: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою… И сказал Господь Бог: нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку… но для человека не нашлось помощника, подобного ему». Что же, получается, сначала был сотворен мужчина, потом уже все животные и птицы, а потом женщина? С точки зрения многих современных ученых, здесь перед нами – две версии предания о сотворении мира, существовавшие когда-то самостоятельно и лишь позднее объединенные в едином тексте книги Бытия.

Но неужели тот, кто писал этот текст, был настолько глуп и невнимателен, что не заметил этого противоречия? Да нет, конечно. Видимо, он считал это не противоречием, а двумя взглядами, раскрывающими разные стороны одних и тех же явлений. Первая глава показывает единство мужчины и женщины, их достоинство как «венца творения». Вторая глава подчеркивает столь важное для патриархальных обществ первенство мужчины, но вместе с тем – нужду каждого человека в другом, подобном ему, чему и служит разделение полов.

Таких примеров в Библии очень много. Самый известный – четыре Евангелия, то есть четыре книги, рассказывающие – каждая по-своему – одну и ту же историю. В главном они совершенно согласны, но детали повествования могут различаться. Так, о благоразумном разбойнике, который на кресте просил Христа: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» – рассказывает один Лука (Лк.23:40-43), а Матфей (Мф.27:44) и Марк (Мк.15:32) кратко сообщают, что «распятые с Ним поносили Его». Противоречие? Да. Но означает оно только то, что два Евангелиста просто ничего не знали об этом разбойнике, а Лука, который, как он сам писал, «тщательно исследовал все» (Лк.1:3), добрался и до этой важной детали.

На самом деле это только подтверждает достоверность Евангелий как исторических свидетельств. Ведь если в суде четыре свидетеля слово в слово повторят одну и ту же версию, скорее всего, они просто сговорились: четыре человека не могли запомнить одно и то же событие совершенно одинаково. А если каждый рассказ отличается от других какими-то деталями, но совпадает с ними в главном, значит, это действительно правда.

Конечно, и в древности у христиан возникало желание свести все четыре Евангелия в одно, чтобы ничего не упустить. В середине II века некто Татиан даже составил такую «сводную версию», соединив параллельные повествования. Это, кстати, доказывает, что к тому времени именно эти четыре Евангелия признавались каноническими. Его версия получила название Диатессарон (от греческого «диа тессарон» – буквально «по четырем»), но Церковью она была отвергнута. Как и при составлении окончательного текста книги Бытия, было решено сохранить все многообразие голосов, чтобы каждый мог услышать то, что ему сейчас ближе и нужнее.

^ Копии с копий

Впрочем, далеко не все расхождения в библейских текстах возникли на стадии их написания. Ведь в те времена не было ни печатного станка, ни компьютера, и книги переписывались от руки. Трудно поверить, но даже во времена апостолов не существовало таких привычных сегодня разделов книги, как оглавление, примечания, не было правил пунктуации, не ставились пробелы между словами. И знакомая нам со школы фраза «казнить нельзя помиловать» у греков выглядела бы так: казнитьнельзяпомиловать. А у евреев, которые знали пробелы, но не обозначали на письме большинство гласных, примерно так: кзнит нлзя пмилвт.

Поэтому при переписывании в текст неизбежно вкрадывались искажения и разночтения, а порой, когда древний текст был переписчику неясен, он, стремясь прояснить его, уходил еще дальше от оригинала. Поэтому среди тысяч дошедших до нас библейских рукописей (равно как и рукописей других древних текстов) нет совершенно одинаковых. Можно только удивляться, что среди них все-таки нет таких, в которых утверждалось бы, например, что небо и землю сотворил не Единый Бог, или что этот Бог разрешил убивать, красть и лжесвидетельствовать. Это уже в наше время, после изобретения Гуттенбергом печатного стана, английские печатники в издании 1631 года в заповеди «не прелюбодействуй» пропустили «не» (то ли по небрежности, то ли из хулиганства), за что и были оштрафованы архиепископом Кентерберийским на астрономическую сумму в триста фунтов.

В рукописях Ветхого Завета, который, в отличие от Нового, писался на протяжении примерно тысячелетия, расхождений особенно много. Об этом стоит рассказать подробнее.

^ Септуагинта и Масоретский текст

В середине III века до н. э. царь Птолемей II Филадельф, правитель эллинистического Египта и собиратель редких манускриптов для знаменитой Александрийской библиотеки, пожелал иметь в своем распоряжении греческий перевод еврейского Священного Писания. Возможно, он нуждался в адекватной версии Закона, по которому жила немалая часть его подданных (а в Александрии в то время была многочисленная еврейская община), а может, просто был заинтригован древним текстом. Как бы то ни было, еврейская община отнеслась к его приказу с энтузиазмом, ведь к тому времени евреи, рассеянные по Восточному Средиземноморью, говорили уже, в основном, на греческом.

Как именно осуществлялся этот перевод, мы знаем неточно, в основном по более поздним рассказам, в которых история тесно переплелась с легендой. Говорят, что перевод осуществляли семьдесят или семьдесят два старца, специально пришедших для этого из Палестины в Египет. Потому число 70, по латыни «септуагинта», и стало названием самого перевода, который по-русски иногда называют «Переводом семидесяти толковников».

Когда в середине XX века около Мертвого моря были найдены свитки из собрания Кумранской общины, пролежавшие в пещерах девятнадцать столетий, оказалось, что даже во времена Иисуса и апостолов единого варианта Писания у евреев просто не существовало. Одни рукописи легли в основу Септуагинты (до нас они не дошли), другие – в основу традиционных иудейских изданий Библии.

Кстати, апостолы, писавшие на греческом языке, обращались не к древнееврейскому тексту, а именно к Септуагинте. Ссылаясь на Писание, они имели в виду именно ее, и в последующие века она оставалась для восточной части христианского мира основным, самым авторитетным текстом Ветхого Завета. С нее делались новые переводы, например, славянский.

Вероятно, именно из-за этой популярности Септуагинты среди христиан иудеи вовсе отказались от ее использования и выбрали другой, более распространенный вариант древнееврейского текста, позднее названный Масоретским (от евр. «масорет» – «передача, предание»).

В новое время, когда Библия начала активно переводиться на современные языки, именно к этому тексту обратились западные христиане, в особенности протестанты, в среде которых Септуагинта никогда не имела широкого распространения. Но в Православной Церкви она была и остается основным традиционным текстом Ветхого Завета.

Впрочем, сегодня интерес к Септуагинте возрастает и на Западе. Она – не просто памятник древности, но и ценный источник, из которого мы узнаем об истории библейских текстов и о разных их толкованиях. Септуагинта несколько объемнее Масоретского текста (она включает книги, которые называют неканоническими или второканоническими). К тому же греческий текст книги Есфирь примерно на четверть длиннее еврейского; кстати, в еврейском варианте Есфирь – единственная книга Библии, где отсутствует слово «Бог».

Немало различий мы найдем и на уровне истолкования. Самый известный пример – пророчество Исайи (Ис.7:14): «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил». Там, где мы видим слово «Дева», в еврейском тексте стоит слово (альма), обозначающее просто молодую женщину, обычно незамужнюю. Но переводчики Септуагинты употребили здесь слово (партенос), «дева», и потому евангелист Матфей смог ссылаться на это пророчество, говоря о девственном рождении Христа (Ис.1:23).

Древнее предание гласит, что переводчику, который поставил в текст это слово по внушению Святого Духа, было обещано, что он не умрет, пока не увидит своими глазами, как сбудется это пророчество, и что именно он и был старцем Симеоном, принявшим на руки младенца Иисуса (Лк.2:25 и далее). Современный человек может скептически относиться к этому преданию, но несомненно, что еще задолго до написания Нового Завета слова пророка Исайи понимались как весть о грядущем чудесном рождении необыкновенного младенца.

^ Новозаветные разночтения

Новому Завету повезло больше, чем Ветхому. Он писался в ту эпоху, когда книги довольно быстро и широко расходились по всей Римской империи, а потому нам сравнительно легко проследить его раннюю историю. Но и он не свободен от рукописных разночтений. Самое существенное мы встречаем в конце Евангелия от Марка. Многие древние рукописи внезапно обрываются на 8-м стихе 16-й главы: «…(жены-мироносицы) никому ничего не сказали, потому что боялись». В других содержится краткая концовка: «…но возвестили вскоре все им объявленное тем, кто был с Петром. После чего и Сам Иисус от востока и до запада распространил через них священную и нетленную проповедь вечного спасения. Аминь».

Возможно, рукопись самого апостола Марка действительно оборвалась на середине фразы (рукописи, к сожалению, не только горят, но и тонут, и просто теряются, особенно их последние листы), а его друзья или ученики дописали за него заключительные фразы. И в этом нет ничего ни странного, ни скандального. Ведь Библия стала Библией не потому, что ее написали лично апостолы, а прежде всего потому, что ее признала своим Священным Писанием община верующих – Церковь, которая и донесла ее до нас.

Однако подавляющее большинство разночтений касается буквально одного-двух слов или их порядка. Часто речь идет об орфографических особенностях, особенно в именах собственных. Иногда всего одна буква меняет строй предложения. Например, если в первом Послании апостола Павла к Фессалоникийцам прочесть слово νηπιοι, то смысл будет таким: «(мы) были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими». А если ηπιοι, то таким: «(мы) были среди вас как младенцы. И как кормилица нежно обходится с детьми своими…» Впрочем, как нетрудно убедиться, общий смысл от этого не меняется. В самом деле, все подобные разночтения, даже самые большие, не затрагивают суть христианской веры.

Наконец, расхождения возникают еще и между переводами, ведь всякий сложный текст может быть понят и переведен на другой язык не единственным способом. Но это уже отдельный разговор, к которому мы вернемся в следующем номере журнала.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru