Единое на Потребу

архиепископ Андрей (Рымаренко)

Единое на Потребу

СодержаниеПолный текст Пред. главаСлед. глава 

2. Великий Пост

Неделя Православия

На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: «иди за Мною.» Так начинает св. Церковь сегодняшний день повествованием о призыве св. апостолов. Прошли века, и этот же возглас слышится и сегодня, но относится уже непосредственно к нам. «иди за Мною.» И мы, как бы спрашиваем Господа: «Куда же, Господи?» И Церковь отвечает нам самым названием сегодняшнего Воскресенья: «В Православие!»

Будьте только внимательны. В сегодняшний день, вечером, когда уже будет заканчиваться эта неделя и будет начинаться новая неделя Великого Поста, св. Церковь для нашего назидания будет говорить: «Дал еси достояние боящимся Тебе, Господи!» И мы не можем сказать, что мы не получили этого достояния. Мы получили таинство исповеди, мы получили таинство Евхаристии – Тело и Кровь Христову, Древо Жизни. Да, получили, несомненно. Но есть ли в нас то состояние, которое выражается в словах прокимена, во второй его части: «Дал еси достояние боящимся Тебя, Господи!» Достояние-то дал, а вот являемся ли мы боящимися Господа? Ведь страх Божий это не обычный страх перед кем-то или чем-то. Нет. Это страх того, да не уйдет от нас то, что Господь дал нашему сердцу.

И в то же время св. Церковь, говоря нам о том, что мы получили благодать и дары Божии, раскрывает нам апостольским чтением те состояния, которые у нас должны быть. А это те состояния, которые должны быть у тех, которые достигали всего того, что дает Христос. А мы с вами знаем, что эти достигшие переживали: страдания, побои, узы, темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергались ссылкам, умирали от меча, скитались в горах. Те, которых весь мир не был достоин, скрывались в ущельях, в пещерах, – все они свидетельствуют нам о вере, не получив обещанного. А это потому, что Бог предусмотрел для них лучшее, достойное их.

Да, как мы видим, Господь зовет: «Иди за Мной! Я дам тебе все.» А в то же время такие страдания, такие переживания, такие ужасы… Посмотрите вокруг вас, на наши стены, расписанные изображениями святых.

Все они сейчас находятся в обителях горних, а ведь все они пережили, как и мы сейчас переживаем, путь земного бытия. Посмотрите: были среди них и Архиепископы, Епископы, Священнослужители, монахи, были и земледельцы, были бояре и князья, были всякого рода деятели, были и труженики, были люди простого звания, были и великие ученые, были и безграмотные… – и все они переживали на земле также всякие страдания, горести и ужасы, но сохранили то, что требует Церковь: она, когда говорит словами Христа: иди за Мной, показывает нам куда идти: в Православие. Православие означает Правое Слово, то слово, которое является верно, которому не изменяют… которое и мы давали и опять даем каждый год. После Рождества Христова, когда совершается обрезание нашего сердца, мы говорили: мы Христовы, мы – Христиане. Наша воля – Его воля. Христос-наша жизнь, Христос-наша цель. Христос- наш путь. И путь этот ведет нас в Церковь. Владыка Феофан Затворник показывает нам, что нам делать, чтобы быть в путях Церкви. Он обращается к своей пастве (в семидесятых годах 19-го в.). «Мы знаем, чему учит нас техника, чему учит нас механика, юриспруденция, экономика. А св. Церковь учит нас нашему движению сердца. Узнай и сердцем содержи все, чему учит святая церковь, и, приемля божественные силы через таинства, и, возгревая их через все священнодействия, молитвования церкви, иди неуклонно путем Христовых заповедей под руководством законных пастырей и несомненно достигнешь Царствия Небесного и спасешься.» И так, ревнуя о спасении, все внимание должно быть обращено на сердце, на напечатлении в нем христианских чувств и расположений, хотя при помощи того спасительного видимого устроения, которое входит в состав спасительного пути. Владыка Феофан раскрывает нам, что все самое главное – это в нашем сердце, настроении, тех чувствах, которые являются сердцем. Внешнее устроение нужно, но постольку, поскольку оно носит дух, который его одухотворяет. И в общественной жизни будет истинная жизнь, если только в эти отношения вы внесете тот дух, т.е. сердце, которое есть сердце истинного христианина. Будет и настоящая семейная жизнь, если во все традиции внешней земной семейной жизни, вы внесете те сердечные отношения, которые дает Господь в Своих заповедях блаженства: нищие духом, плачущие, кроткие, мирные, – получится семейная жизнь. И так, и только так, во всех фазах нашей жизни наступит Торжество Православия.

2-я Неделя Великого Поста, Григорий Палама

Прожили мы, братья и сестры эту неделю во свете прошлого Воскресенья – Торжества Православия. Замечательную черту показало нам и Евангелие, тогда прочитанное!

«Филипп находит Нафанаила и говорит ему: Мы нашли Того, о Ком писали Моисей в законе и пророки: Иисуса, сына Иосифова из Назарета. Но Нафанаил сказал Ему: из Назарета может ли быть что доброе?» Оба они, и Филипп, и Нафанаил хотят правильно веровать, правильно прославлять Бога, т.е. быть православными. Но для них это значит, прежде всего, определить кто же истинный Мессия. С таким намерением они подходят ко Христу. Христос, увидев Нафанаила, говорит: «Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.» Нафанаил говорит Ему: «Почему Ты знаешь меня?» Иисус сказал ему в ответ: «Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.» Что было под смоковницею, мы не знаем, но знаем, что Христос попал прямо в точку, прямо в сердце этого человека. Вот ответ Нафанаила: «Равви, Ты Сын Божий…» Нафанаил, право, правильно прославил Христа, и, таким образом, сделался первым православным человеком. А все потому, что Христос коснулся его сердца, чего-то сокровенного, что лежало глубоко, глубоко в сердце Нафанаила. Торжество Православия всегда и начинается в сердце человека, а потом уже выявляется во внешнем. Правда иногда бывают случаи, когда и внешнее влечет за собой сердце, как бы пробуждает его, но для этого необходимо, чтобы в сердце было бы нечто такое, что можно пробудить его. Бог требует нашего сердца. Служить Богу без сердца, Православие без сердца, – это то же что и человек без сердца.

Вот и сегодняшнее Евангелие нам говорит о том же. Принесли ко Господу расслабленного, которого несли четверо. И не имея возможности приблизиться ко Христу за многолюдством, раскрыли кровлю дома и опустили постель, на которой лежал расслабленный. Видите, как нелегко все это было. Вот исполнение заповеди о любви во внешней жизни. Да, вот и жизнь в торжестве православия. Но где же ее источник? А вот послушаем дальше: «Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо, прощаются тебе грехи твои.» Эти четверо имели веру в сердце, и эта вера побудила их на все их усилия помочь, и видя эту их веру, Господь помог. Внешнее получилось, как результат внутреннего. И расслабленному Господь не сказал сразу: «Встань, возьми постель твою…» а сказал: «Чадо, прощаются тебе грехи твои.» Видите, не внешнее сначала, а внутреннее. Ведь грех был в сердце. Сердце, парализованное грехом, не могло почувствовать Бога во Христе и не могло правильно прославить Его. И вот Христос исцеляет это сердце, делает его православным. А затем идет и внешнее: «тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой.» А что получилось, если бы Господь начал со второго, со внешнего исцеления? Расслабленный так же встал бы, взяв бы постель свою и пошел бы… но только с сердцем мертвым от грехов. Это был бы живой мертвец. Вот чего не могли понять фарисеи. «Что легче? – сказал им Христос: сказать ли расслабленному – прощаются тебе грехи твои, или сказать – встань, возьми постель твою и ходи. Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет на земле власть прощать грехи, говорит расслабленному: «Тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой.» Этому расслабленному Господь даровал и внутреннее, и внешнее. И он пошел в дом свой и понес туда с собой чувство тихости Торжества Православия.

Вот и Святой, которому посвящается эта неделя Великого Поста, Григорий Палама так ярко показывает нам всей своей жизнью, что христианская жизнь, православная жизнь всегда начинается в нашем сердце, и только тогда проявляется в подвигах нашей внешней жизни.

3-я Неделя Великого Поста, Крестопоклонная

Перед нами Крест. Это Крест Христов. Но на Голгофе было еще два креста: Христос посредине, а по обеим сторонам были распяты два разбойника. Христос на кресте совершал искупительную жертву за весь мир. А что же привело сораспятых с Ним на эти кресты? Их преступления, ведь они были разбойниками. Что же их сделало разбойниками? Когда-то и они были невинными детьми и, может быть, даже играли вместе. Это была светлая пора детства. А потом… они ощутили, как и каждый из нас, как бы две противоположных силы, влияющих на них: добрую и злую. И их воле приходилось склоняться то на одну, то на другую сторону. Сначала они колебались, но потом, т. к. зло казалось более соблазнительным, они все чаще и чаще стали соглашаться со злом. Сначала совесть укоряла их, а потом она огрубела и перестала их мучить. И тогда они уже всецело, без оглядки, стали на сторону зла сначала в области воли и чувства, а затем пошли и на открытые преступления, что и довело их до этих крестов, до казни. И вот оба они умирали. Не только часы, даже минуты их были сочтены. А Господь между ними умирал на Своем Кресте. Один из повешанных злодеев злословил Его. Другой же напротив унимал хулителя и сказал Иисусу: «Помяни меня, Господи, когда приидеши во Царствие Твое!» И сказал ему Иисус: «Истинно говорю тебе: ныне же будешь со мною в раю.»

Христос умер первым, а потом и два разбойника. У того, который поносил Господа, так и застыла гримаса хулы на лице, и только хохот Мефистофеля потрясал воздух над его крестом. Хохот этот был страшный и торжествующий. Да, это была окончательная победа злой силы над этой душой. А над крестом покаявшегося разбойника была торжественная тишина и как бы какое-то радостное сияние. А душа его в это время, светлая, чистая, омытая страданьями и покаянием, вступала в Рай. И Ангельские лики с радостью и изумлением смотрели на эту первую душу, входящую в Рай, на эту душу первого святого Нового Завета, омытую кровью Христовой, душу разбойника.

Вот и мы с вами собрались здесь в храме перед Крестом Христовым. В глазах суда человеческого мы не преступники и не разбойники. Но так ли все у нас благополучно перед Судом Божьим? Нет. Все мы преступали и преступаем заповеди Божьи. А раз так, – значит и мы преступники. Если мы до сих пор не совершали явных преступлений, – это только Благодать Божья, Ангелы хранители не допускали нас, а предоставленные самим себе, – один Бог да наша совесть знают, чтобы с нами могло быть, да еще и может быть, если Бог нас оставит. Давайте честно проверим свою совесть, спросим ее, и она нам ответит, что мы, по Суду Божью, не лучше того разбойника, а, может быть, и хуже его. Одни его страдания на кресте сколько могли искупить. А мы… чем мы можем искупить? Он был разбойником благоразумным, а мы… Вот мы так живем и думаем, что будем так жить и жить. А ведь наши годы, месяцы, недели… а, может быть и дни, даже часы сочтены. Да и будет ли у нас в последний момент то покаяние, которое было у него. А вдруг наступит другое состояние, противное тому. Да сохранит нас Господь! Давайте вот сейчас подходя и прикладываясь ко Кресту, скажем с благоразумным разбойником: Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем! Ведь, может быть, другой минуты у нас не будет. Воспользуемся же этой минутой, которую дает нам Господь. Кресту Твоему покланяемся, Владыка, и святое Воскресение Твое славим.

4-я Неделя Великого Поста, Иоанн Лествичник

Два Евангелия читалось сегодня. Первое – об исцелении одержимого. Ученики Христовы спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его? И сказал им Господь: «Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.» Этим как бы напоминается нам, что это-то и есть время молитвы и поста – Пост Великий. В продолжении трех недель перед Великим Постом раскрывались нам эти пути покаяния христианина, идущему к своему Отцу. А уже, когда подошел Пост с теми канонами и стихирами, которые преподавались нам в чтениях за эти четыре недели, человек должен был изучить себя и понять себя. И тогда, когда он понял себя, тогда невольно у этого человека должно было появиться чувство смирения: «Господи, но что же я буду делать? Ты видишь, Господи, насколько я немощен и слаб в своей воле. Я постоянно уклоняюсь в волю князя мира сего. Помоги»! И я начинаю плакать. Вот почему нам читалось и второе Евангелие о Заповедях Блаженства. Эти заповеди и указывают нам, что нам делать: шаг за шагом, как бы ступень за ступенью. Вот почему в это Воскресенье св. Церковь вспоминает Преподобного Иоанна Лествичника, который написал свое духовное произведение, называемое «Лествица,» (по-русски «Лестница») которое и показывает нам, что нам делать, как одна добродетель ведет к другой, подобно ступенькам в лестнице. Ступеньки эти в духовном смысле и есть Заповеди Блаженства. Тот, кто пребывает в нищете духовной, тот обязательно плачет о своей немощи, а кто плачет о своей немощи, тот уже кроток, он уже по отношению к своему брату будет снисходительным и будет стремиться всегда к милосердию, к помощи, чтобы создать мир, который требует Господь в сердцах наших. И не будет бояться изгнания, и не будет думать о том, чтобы отомстить вредящему ему. Нет. У него будет всегда чувство: Господи, я немощен, – помоги! Вот почему, давши нам в первую неделю ту область, куда мы должны идти – Православие, – св. Церковь раскрывает нам во вторую неделю Великого Поста, в Воскресение, которое идет за Воскресением Недели Православия, чувство человека, который идет уже в подвиге, и он имеет перед собой то новое начало человека, которым явился Григорий Палама, обновившийся не только духовно, но и в физическом отношении. И показавши нам Григория Паламу, св. Церковь приводит нас и к Голгофе. Она показывает нам Крест Господень, которому мы и поклонялись целую неделю. Кто был в церкви, да и кто и не был в церкви мысленно видели пред собою Голгофу. Мы видели Благоразумного Разбойника, и разбойника, поносившего Христа, и видели самого Христа, Который произнес свои последние слова: «В руце Твои предаю дух мой»! Это состояние Голгофы осталось у нас. И мы, видевши поносящего разбойника и благоразумного разбойника, должны были определить: что же нам делать? И, видя разбойника терпящего, мы приняли в свое сердце: Господи, буду терпеть. Но как же терпеть? Жить по Заповедям Блаженства. Другого пути нет. И это терпение, как и терпение чего бы то ни было, будет причинять страдание, но в то же время будет давать нам блаженство не только в вечности, но и тут в страданиях, пока мы терпим. Быть нищим духом, смиренным, плачущим о грехах, кротко переносить обидное, желать всем мира, добра, переносить гонения за Христа… Трудно, но… и радостно в то же время. Вот единственный путь к истинному счастью, вот кратчайший путь. В чем же дело? Вступим же на него, вот сейчас, с этого момента. Все ныне борются за счастье. А нам даже и бороться не надо, разве с самим собой, и мы будем Блаженны. Да благословит вас на это Господь!

5-я Неделя Великого Поста, Мария Египетская

«Сей род изгоняется постом и молитвою.» Так, если вспомните, в прошлое Воскресенье четвертой недели Великого Поста Евангелие благовествовало нам: «Сей род изгоняется постом и молитвою.» Какой же это род? Если вспомните, братья и сестры, говорилось там о юноше, который был одержим, и который бросался то в огонь, то в воду, как говорил его отец, приведший этого юношу ко Христу. И Христос сказал : «Сей род изгоняется постом и молитвою.» Вот какой род. Род, который одержал этого юношу, который бросал его. Несчастный, не знал ни только покою, но даже жизни. И Христос говорит: «Изгоняется.» Значит, это отдельное что-то. Для нас это понятно или непонятно? Братья, если только раскроете газету, вам сразу сделается понятен «этот род.» Посмотрите, сколько людей, находящихся в состоянии отчаяния, бросаются в воду, для того, чтобы кончить жизнь, думая, что вечной жизни нет. А в огонь… и тут найдете столько таких, которые, опять таки от отчаяния бросаются в огонь… делаются факелами, поджигают себя. Тоже самое: состояние аффекта, или уныния, или наоборот состояние какой-то, доходящей до безумия, человеческой гордости. А сколько людей попадают в эти страшные состояния половых эксцессов, сколько этих ужасных состояний грабежа, убийства, связанных с этим страшным сребролюбием, властолюбием. Что это такое? Это и есть этот род. Мы, как будто бы непричастны к нему. О… если бы только мы были непричастны!

Сейчас мы совершаем тот период жизни, который мы называем духовной весной. Если земледелец опоздает с посевом, – то не будет всхода и не будет хлеба, а если человек запоздает с приобретением трезвения, внимания к своему внутреннему человеку, к сердцу, – то он останется без питания духовного, в духовном голоде. И если в его сердце есть какая-нибудь страсть, и он осознает это, то он также поймет, что никто не сможет изгнать эту страсть, как только Тот, Кто создал человека. Но для этого нужна подготовка. А эта подготовка есть пост и молитва. Вот с какими чувствами мы должны были остаться в прошлую неделю. И если мы были бы в том состоянии, в котором должен был быть христианин, то в эту неделю, пятую, когда Церковь взывала: «Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя»! Когда читался Покаянный канон Андрея Критского, который разрывал, разворачивал сердце человека, и раскрывал ему вот эти состояния страсти, для того, чтобы он смог подойти ко Господу и сказать: «Прости меня, Боже, исцели меня, дай же мне Твой свет присносущный, дай жизнь, потому что мне может быть только год осталось жизни, а может быть и того нет… Может быть я уже иду вот теперь к Тебе.» Мы все идем туда, в вечность, и Церковь нам дает это время для подготовки, для того, чтобы увидеть себя, чтобы приобрести силы, для того, чтобы уйти в вечное бытие.

Она говорила нам в прошлом Евангелие о том, что род сей изгоняется постом и молитвою. Мы думаем, что пост это, когда стоит на столе масло постное. Да, конечно, ограничение в пище это тоже есть пост. Но не в этом только заключается пост, это только часть поста. А пост это то, когда человек раскрывает свое сердце так, что он видит все то ненужное и отметает его, и берет только нужное, чтобы сохранить свое сердце. А молитва? Молитва… это то состояние, когда душа, ощущая божественный мир, непрерывно взывает ко Господу: помоги, недопусти… Недопусти, чтобы совершилось во мне убийство самого главного чувства: совести. И вот, в конце этой недели, не знаю, как Вы, но я все таки чувствую состояние недостоинства. И вот для меня сегодняшний день является большим утешением. В каком смысле? А вот перед нами, перед нашими духовными очами стоит Мария Египетская. Эта грешница, которая стала классическим ликом, классическим образом христианской женщины. Она была страшная куртизанка Александрии, Египта. Она была блудница. Она была публичная женщина. Она была красавица. И она не знала предела своего разврата. И вот она случайно увидела, как толпа садилась на корабль. И она, не для того, чтобы ехать в Палестину, а для того, чтобы устраивать свои дела куртизанки среди богомольцев, тоже села на этот корабль. Так и приплыла она в Иерусалим. Она пошла с тою толпой, которая шла поклониться Кресту Господню. От чего бы нет? Вся толпа шла, и она пошла. И вот, когда толпа вошла уже в притвор, то тут, что ни делала уже Мария – она никак не могла войти в храм. Уже почти все вошли, а ее как-будто к месту приковало. Как бы ветром или волною что-то отгоняло ее. Как она ни трепетала, как она ни хотела войти, но она не могла, ее не пускало. Наконец она поняла, что ее не допускала какаято страшная сила. И тут она взглянула: перед нею стоял лик, икона Богоматери с Младенцем. И сразу для нее вскрылась эта пелена, закрывавшая ее совесть. Слыхала она о Христе, и слыхала она, что Христос звал к целомудрию. И тут совесть раскрыла ей весь ее грех, и тут упала она перед Царицей Небесной с этим воплем: Прости! Помоги! И тут она сама не увидела и не поняла, что случилось. Она вдруг сразу, будто бы ветром поднята, была внесена в храм и упала перед Крестом Господним. И тут с ней совершилось чудо: у ней появилась жажда чистоты, целомудрия. Ей захотелось этой легкости, совести чистой. И когда она почувствовала прощенье, она уже ни на кого не смотря, без всего, бросилась к Иордану, прошла через Иордан и вот скрылась в этой пустыне. И так семнадцать лет она жила в состоянии трезвения, и вот, как говорила, грызла землю, чтобы уничтожить вот эти похоти, эти плотские стремления, – эти вражьи «рода сего» движения тела. А потом 17 лет она была в славословии Божественной Благодати. Она была как ангел. И вот, я говорю, что для нас сегодняшний день, который ставит перед нами Св. Церковь, есть утешение. Нет грешника, которого Господь бы не простил. Братья и сестры! Ведь каждый из нас, безусловно, покроется гробовой доской. Ведь каждый из нас скроется в могиле. А душа пойдет в вечность. Что же будет там? Думаем ли мы хоть иногда о том, что там будет? Церковь все зовет и зовет нас к покаянию. Но как начать это? Вот тут и обратите внимание: Мария не могла войти в храм, кто-то не пускал. Просмотрите себя, свою совесть. И у вас то же самое: кто-то не пускает к полной преданности Христу. Прервите это. Но как? А вот так, как Мария. Бросьтесь к Богоматери. Вот об этом я вас и прошу. Это самая большая радость. И ко Господу бросьтесь: Господи помоги, чтобы быть христианином. Помоги, чтобы систула и диастула выбивала бы только одно чувство: преданности Господу, исполнение Его заповедей. И тогда… тогда наступит ясная, яркая весна. И приблизившись к празднику Пасхи, мы услышим Христово слово: мир вам! И этот мир да почиет в нас.

Благословение Господне на Вас…

Лазарева Суббота

«Тем же и мы Тебе, Победителю смерти, вопием: Осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне!» Великий это Праздник, братья и сестры! Вдумайтесь только: «Победитель смерти!» Много победителей в истории человечества: многие талантливые врачи победили многие болезни, многие полководцы побеждали огромные армии, целые государства. Есть победители пространства, как изобретатели автомобилей, аэропланов, победители расстояния – изобретатели телефона, телеграфа… и т.д. Но «победителя смерти» весь мир не знает никого, кроме Иисуса Христа. Он Один. Даже, так называемый «неверующий мир» не может назвать другого имени. Никто из самых выдающихся людей никогда даже не претендовал на это. А Он есть, был и будет – наш Спаситель и Господь. За Свою историческую евангельскую жизнь Он доказал это в трех случаях: воскресение дочери Иаира, воскресение сына Наинской вдовы, и вот в сегодняшнем евангелии: воскресение Лазаря. Смерть дочери Иаира была как бы свежая, недавняя смерть. Она умерла, пока Христос и отец ее шли к ней. Даже Христос назвал это «сном,» но люди смеялись над Ним, зная, что она умерла. Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: Девица, встань! И возвратился дух ее, она встала, и Он велел дать ей есть.

У сына вдовы Наинской смерть как-бы крепче вступила в свои права: умершего положили уже на одр, его вынесли не только из дома, но уже выносили из городских ворот. Господу, чтобы прикоснуться к одру, надо было остановить несших. И только тогда Он сказал: «Юноша, тебе говорю, встань!» Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить. И отдал его Иисус матери его.

И вот теперь Лазарь. Победа смерти здесь была окончательная, стопроцентная. Лазарь был уже четыре дня во гробе. Был плач, но надежды на моментальное воскресение не было ни у кого никакой. Даже одна из сестер покойного сказала Господу: знаю, что воскреснет в Воскресение, в Последний День. Даже Сам Господь, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею иудеев плачущих, Сам восскорбел духом, возмутился и прослезился. Наконец Он сказал: «отнимите камень.» Тут даже сестра умершего не выдержала и говорит Ему: «Господи! уже смердит, ибо четыре дня, как он во гробе.» Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. И Христос возвал громким голосом: «Лазарь! иди вон.» И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано платком. Иисус говорит им: «Развяжите его, пусть идет.»

Кроме смерти телесной, есть еще смерть душевная. Телесная смерть всем видна, душевная же смерть обычно незаметна для людей. Ее чувствует только сам умерший. Много говорит об этом Владыка Феофан Затворник. Бывает так: набежит греховная мысль и возбудит греховное чувство, но душа спохватится, воззовет ко Господу с покаянием, и Господь, как у дочери Иаира, как бы возьмет протянет руку и скажет: Душа, встань! И жизнь опять потечет радостно. Но бывает и так, что мы не спохватимся вовремя и грех глубже войдет в душу, как бы выйдет из дому, получится полное сочувствие к нему, начнется бурление… Но и тут, по молитве нашей общей Матери Церкви Христовой, которая плачет пред Господом за своих чад, мы можем встрепенуться, и Господь скажет нам, как сыну вдовы Наинской: Душа, тебе говорю, встань! Вот и спасение. Ну а что же делать, если грех совсем поработит душу, как бы камнем гробовым покроет ее, и так будут идти дни за днями, и страсти начнут издавать свой греховный смрад… вот как у Лазаря? Что тогда делать? Вот тогда нам необходима исповедь, то таинство, которое установил Христос после Своего Воскресения, когда сказал ученикам: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся.» Смотрите, как все это отражено в воскресении Лазаря. Ведь Лазарь сам не мог выйти из гробовой пещеры – она была завалена камнем. Он и идти то не мог: т. к. был связан по рукам и ногам погребальными пеленами. И тут Христос сказал ученикам: развяжите его. В применении к нам это значит, что Господь повелевает нашим священнослужителям, получившим в таинстве рукоположения дар Святого Духа, разрешать грехи наши. Какая радость! И еще: ведь смерть не есть причина, а только результат, следствие греха. А Христос есть прежде всего Победитель греха, а уж вместе с ним и смерти. Будем же торжествовать: Осанна в вышних!

Вербное Воскресенье

Братья и сестры!

Так святая Церковь нам знаменует духовную весну. Кончилась зима. Кончилось и то состояние наше, когда сердце наше леденело и было как бы умерщвлено, в томлении, жаждало благодати. И вот в продолжении шести недель солнышко все больше и больше пригревало, и природа постепенно начала оживать. Так и наше сердце должно было ожить. А вчера за вечерним богослужением пелось: «Отроцы победы знаменье носяще.» Какие знаменья? – Вай, – ветвей, на которых уже были почки, знаменующие наступление весны в природе и как бы говорящие нам: вот, вот уже начинается радость, веселье. Так и св. Церковь этими ваями говорила нам: вот начинается и для вас… только будьте христианами, вдумайтесь… и для вас начинается знамение… Чего же? Того, что Христос Воскрес. А мы, братья и сестры, мы закрываем глаза как страус кладет под крыло свою голову. Мы не хотим думать о том что придет предел, вот так, как для стариков: уже руки не работают, уже глаза не видят, уши плохо слышат… Предел. Наступит кончина. И как будто в эти моменты, когда мы начинаем осознавать наступающую старость мы невольно сравниваем ее с зимой, со снегом. Да, но после зимы придет весна. А в духовном понимании: после того, как закроются очи, наступит Вечная жизнь, радостная жизнь со Христом. Об этом и говорили нам вчерашние ваи «знаменье носяще.» Не будьте в скорби, обратитесь к радости. И сейчас для нас наступит момент, когда Господь особенным таинством, через страстную седмицу, к которой мы приступаем, даст нам ощущение вот этой радости вечной жизни. Теперь наша забота о куске хлеба, о нашем крове, о наших общественных обстоятельствах. И нам кажется, что в этом заключается смысл жизни. А Церковь говорит: посмотрите на ваи, начнутся листочки, там цветочки, а там и плоды. Так вот и в христианской душе: это все останется, а с нами уйдет туда другая струя жизни, жизни духовной. Об этом подумайте. Так ли это? А может это и не так? Так, братья, так! Сегодня святая Церковь говорит нам Апостолом: как она говорит? Она говорит: Радуйтесь всегда о Господе. В сегодняшний день, в день окончания Великого Поста, она говорит нам: Радуйтесь! Есть ли у вас эта радость? Если это будет радость о вечной жизни, – то да, у вас будет эта радость, потому что Христос Воскрес. И все наши болезни, наша старость, наше ожидание смерти, – все это растворится… в чем ? Во Христе. И когда подойдет этот момент исхода, – мы так верим, и так говорит Церковь: подойдет Господь Вседержитель, Жизнодавец и совершит над нами таинство, разрешатся узы наши и пойдем мы в вечное бытие. Радуйтесь, говорит Апостол, и еще говорю: Радуйтесь! Видите, Апостол. Но только что же? Ставится условие: Кротость ваша да будет известна всем человеком, – как бы продолжает Апостол. Вот смотрите, в природе весна. Но она не остановится, она будет жить дальше. Она перейдет в лето. Так и для нас: жизнь идет. «Кротость ваша да будет известна.» Известна, – значит, что ваша жизнь будет двигаться так, что гордость уйдет. Она должна раствориться в Христовом терпении, в Христовой кротости, говорит Апостол: «Кротость ваша да будет о Господе,» и дальше: Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитвах… слышите, какие обещания дает Господь: «не заботьтесь ни о чем.» Но всегда в молитвах, в прошении, с благодарением открывайте свои желания перед Господом. Какое нам дается дерзновение. Но только какие желания? Если желания те, которые у вас в гостинных, в театрах, в светских развлечениях, – то, конечно, братья, Господь нам желает другого, потому что все это останется здесь, эта бессмыслица,… эта смута, эта ссора, эта невзгода, эта ярость. Все они останутся. А с нами уйдет только радость, вот эта радость. Вот если вы будете желать кротости, смирения, желать будете благоденствия, желать будете братолюбия, желать будете жизни христианской, тишины. Молитесь! С вами будет Господь! Радуйтесь! Праздник наступает. Завтрашний день наступают великие моменты, когда будет совершаться таинство, – так в нашем сердце раскроется вот эта радость: «Христос Воскресе!» Да будет же она с нами в радостном чувстве Вечного Бытия.»

Благословение Господне на вас…

Слово перед Плащаницей

«А вы скажите, что Его украли,» – так сказали первосвященники воинам, когда те сообщили им то, что произошло в пещере. В одиннадцатом стихе двадцать восьмой главы от Матфея говорится: «И они собравшись со старейшинами и сделав совещание довольно денег дали воинам и сказали: Скажите, что ученики Его пришедше ночью, украли Его, когда вы спали… И, если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его, и вас от неприятности избавим.» – Они, взявши деньги, поступили, как научены были, и пронеслось слово сие между иудеями до сего дня… до сего дня… до сего дня. И наступил над жизнью иудейскою мрак… злоба, коварство… мрак.

А Христос? А Христос в то время, когда воины распространяли эту ложь, явился Мироносицам. Но как, при каких обстоятельствах явился Он? Мироносицы пришли, несмотря на свою женскую природу, не думая о том, что будет. Они знали, что и камень привален к двери гроба и стража стоит, охраняя гроб. Но они не думали об этом, им нужно было исполнить то, что требовалось по закону Моисееву: совершить помазание при погребении. И вот, когда они шли, Христос явился им.

И опять: Мария Магдалина, из которой Господь изгнал семь бесов. Как хорошо она знала, после этих тяжких страданий беснования это состояние радостного мира. И когда она увидела то, что происходило на Голгофе и участвовала сама вместе с Иосифом Аримафейским в погребении Христа, и когда она пришла, и Христа не нашла, – поймите ее состояние, – она, которая жизнь получила от Христа, она, которая во имя Христа готова была сделать все… и вот тут явился ей Христос!

И опять: идут два ученика, Лука и Клеопа, после Голгофы. Они все видели, лучше сказать, слышали. Представьте себе, какою скорбью были исполнены их сердца! И тут же к ним подошел странник. Он стал разъяснять слово Божие, и сердце их трепетало, но они не понимали, Кто около них. И только тогда, когда они исполнили завет Христа – любовь, явился им Христос.

И опять: дверями затворенными… страха ради иудейского… Поймите их состояние! Мы, эмигранты, знаем, что значит гонение и знаем, что испытывали, когда совершали богослужение, а кругом ходила милиция… Вот так и апостолы страха ради иудейского собраны были. И Христос к ним, страждущим, Его ищущим, так как они уже слышали от Мироносиц, что Христос Воскрес, – явился. Они трепетали, они ждали, у них не было других интересов, только это: «Христос Воскресе!» Где? Как? И вот Он явился!

И опять! Апостол Павел, еще Савл! он как фарисеянин понимал, что для положения еврейского народа то, что происходило там в Дамаске, там, где были группы христиан, уже открыто проповедовавших воскресшего Христа, было очень опасно. Ведь Мессия, как казалось евреям, вот, вот придет или уже пришел. Так это и было, потому, что Христос пришел, но они не знали, что это Христос, они ждали своего Мессию, царя. И вот Апостол Павел – Савл хотел помочь и сохранить тот мир, который в то время был между иудеями и римлянами, и задавить ту группу, которая проповедовала своего Мессию. И вот тут, после Вознесения Христос явился ему. И он увидел Христа, и Христос из Савла превратил его в великого Павла.

А потом апостол Петр… А дальше… дальше… посмотрите: целые эпохи: эпоха мученичества, когда сонмы мучеников в Колизее, на крестах, в темницах проливали свою кровь, потому что Христос являлся им, был с ними. Вернее сказать: они были со Христом… они.

Но нужно было правильно понимать, во что мы верим. И тут явилась опять целая эпоха, святительская, которая оформляла то, что является: «Верую, Господи, и исповедую…» – «Верую во единого Бога, Отца, Вседержителя, Творца…» И тоже это таинственное явление, когда апостол Павел как бы на ухо шептал Иоанну Златоусту… Сколько мы знаем из Жития Святых вот этих подобных явлений, когда говорил Христос.

А дальше: Преподобничество, когда все уже было выяснено, кровь пролита, создано было учение христианской нравственности и христианской догматики. Жизнь… Наступает время преподобничества.

А там? Там, где поверили этой лжи, что Его украли, была мгла. Шли войны, страшные народы бились. Рим с греками, а потом с этими германцами. Эти дикие народы закрывали Римское государство, коварство… жуть. И среди этого страха – тихая радость: Христианские подвижники, которые давали мир сердцу.

Но вот наступает еще новая эпоха: на время, как будто бы торжество христианства. Да, было торжество. Звонили тысячепудовые колокола, все залито было солнцем, цветом золота. Были богослужения. А среди этого… среди этого происходила инквизиция, и еще какие-то обстоятельства, которые мешали настоящемуистинному христианству. И поэтому казалось, что Христос скрылся…

Да нет. Христос все время был. Он был и среди нашего русского народа, среди нашей родины. Придите, придите в село на рассвете, когда ударят к утрени, и вы увидите, с каким трепетом шли люди… каялись. Посмотрели бы вы на эти дороги, которые были заполнены паломниками: из Курска на Киев. Это идут с чувством покаяния: «Господи, помилуй!»

А потом… а потом этот ужас коммунизма… Страданья. А мы не знаем с вами, сколько Христос вытер слез тем, кто был в лагерях, и тем несчастным женам и детям, которые оставались в домах… Христос… Христос утешал, Христос помогал. Христос привел и нас сюда для того, чтобы сохранить то, что мы должны сохранить, то, что нам передано, А что же передано? Это – Древо Жизни, Божественная Евхаристия. Но Божественная Евхаристия совершается только после того определенного чина, который есть подготовление к тому, что есть Божественная Евхаристия. И вот нам Господь послал этот период жизни. Мы в этом периоде жизни.

Разве вы не чувствовали Христа, когда Он снимал с вас камень, который закрывал ваше сердце, камень греха? И когда духовник говорил: «Господь Бог наш… благодатью и щедротами и человеколюбием да простит ти, чадо, вся согрешения твоя,» – не плакали ли мы от радости, когда вдруг окрылялось наше сердце. И когда вы это все поймете, и почувствуете, что завет вашей жизни есть благочестие хранить Божие в чести, тогда вы поймете также, что все то зло, бушующее море коварства, именно коварства, и та ложь, которая идет от иудейских первосвященников, подкупивших воинов: «А вы скажите… что Его украли,» все еще продолжается и разделяет мир на две половины. Те, кто приняли эту ложь, мечутся. Они и теперь будут находить, терять и опять искать Того, Кого «украли.» А нам же, братья и сестры, которые не приняли этой лжи, некого будет искать. Мы знаем, где наш Спаситель и где наша жизнь, и где наша радость, и где наша надежда. Мы здесь для того, чтобы перейти туда, но уйти через эти ступени, которые подведут нас к Божественной Евхаристии, к Телу и Крови Его, к Древу Жизни, которое восстанавливает Он нам.

Пред. страница К оглавлениюСлед. страница

Другие проповеди

Комментировать

Пожертвовать