Проповеди архимандрита Клеопы (Илие)

Проповеди архимандрита Клеопы (Илие)

(7 голосов4.4 из 5)

Проповедь в неделю седьмую по Пасхе, Святых отцов I Вселенского Собора

Три сви­де­тель­ствуют на небе: Отец, Слово и Свя­тый Дух; и Сии три суть едино! (1Ин.5:7)

Воз­люб­лен­ные верующие!

Сего­дня, в Неделю седь­мую по Свя­той Пасхе, Пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­нует Пер­вый Все­лен­ский Собор хри­сти­ан­ского мира, состо­яв­шийся в 325 году в городе Никее, чтобы осу­дить ересь, то есть оши­боч­ное, ере­ти­че­ское уче­ние, Ария. Собор был орга­ни­зо­ван по просьбе тогдаш­них свя­тых отцов свя­тым царем Кон­стан­ти­ном, пер­вым в мире хри­сти­ан­ским царем (306–337), и мате­рью его Еленой.

Что такое Все­лен­ский Собор? Это собра­ние всех круп­ных пра­во­слав­ных иерар­хов — епи­ско­пов, мит­ро­по­ли­тов и пат­ри­ар­хов всего мира — с целью обсу­дить неко­то­рые пока неяс­ные уче­ния хри­сти­ан­ской веры и зафик­си­ро­вать их в чет­ких, неиз­ме­ня­е­мых зако­нах, назы­ва­е­мых дог­ма­тами. Все­лен­ский Собор также судит и осуж­дает все откло­не­ния от веры, чуж­дые уче­нию Свя­того Еван­ге­лия и свя­тых отцов, и исклю­чает из Церкви, то есть пре­дает ана­феме, всех ере­ти­ков, раз­ры­ва­ю­щих един­ство веры Церкви, кото­рую сим­во­ли­зи­рует льня­ной хитон Гос­пода, соткан­ный из одного куска, как гово­рит Свя­тое Еван­ге­лие: хитон же был не сши­тый, а весь тка­ный сверху (Ин.19:23). Под сло­вом «собор» мы под­ра­зу­ме­ваем собра­ние, кон­си­лиум; под сло­вом «ересь» под­ра­зу­ме­ваем чье-либо част­ное мне­ние или уче­ние о Боге, про­ти­во­ре­ча­щее истин­ному уче­нию Церкви Христовой.

Почему состо­ялся I Все­лен­ский Собор? Какая при­чина заста­вила свя­тых отцов собраться вме­сте и защи­тить пра­вую веру? При­чи­ной было появ­ле­ние круп­ного ере­тика, а именно Ария, учив­шего хри­стиан новой вере: якобы Сын Божий не еди­но­су­щен Отцу и «было такое время, когда Сына не было». Он назы­вал Иисуса Хри­ста «выс­шей тва­рью», «пер­вой из тварей».

Этот ере­тик был свя­щен­ни­ком из Алек­сан­дрии Еги­пет­ской, очень гор­дым и непо­кор­ным, однако хоро­шим про­по­вед­ни­ком, и жил он в III–IV веках. Его ересь за несколько лет рас­про­стра­ни­лась так сильно, что стала раз­ры­вать Цер­ковь надвое и угро­жала разой­тись по всей Рим­ской импе­рии, восточ­ной и западной.

Свя­тые отцы, не в силах более тер­петь хулы, воз­во­ди­мые Арием на Спа­си­теля и Пре­свя­тую Тро­ицу, стали про­сить помощи у бла­го­че­сти­вого царя Кон­стан­тина Вели­кого, чтобы он своей цар­ской вла­стью помог успо­ко­ить Цер­ковь Хри­стову и осу­дить бого­хуль­ные уче­ния Ария и его при­вер­жен­цев. Вдох­нов­ля­е­мый Духом Свя­тым, вели­кий хри­сти­ан­ский царь решил орга­ни­зо­вать Пер­вый Все­лен­ский Собор в Никее в 325 году за счет средств импе­рии, куда были при­гла­шены все круп­ные иерархи хри­сти­ан­ской Церкви с Востока и Запада. Так, в нем при­няли уча­стие 318 свя­тых отцов, к кото­рым доба­ви­лась деле­га­ция папы Рим­ского Силь­ве­стра I, ведь до 1054 года хри­сти­ан­ская Цер­ковь была еди­ной, еще не раз­де­лен­ной на две — Пра­во­слав­ную Восточ­ную и Римо-като­ли­че­скую Запад­ную. Поэтому и Соборы, быв­шие до раз­де­ле­ния Церкви, назы­ва­ются Все­лен­скими, то есть общими, поскольку в них участ­во­вали и иерархи со сто­роны Рим­ской Церкви.

Никей­ский Собор был открыт самими царями Кон­стан­ти­ном и Еле­ной и про­дол­жался все лето. В ходе Собора, на кото­ром при­сут­ство­вали также ере­тик Арий и иже с ним, свя­тые отцы много тру­ди­лись, чтобы обра­тить ере­ти­ков в Пра­во­сла­вие, однако те не хотели их слу­шать. Более того, слу­чи­лось так, что в ходе дис­кус­сий свя­ти­тель Нико­лай дал поще­чину Арию, ибо не смог тер­петь его бого­хульств. Тогда свя­той Кон­стан­тин Вели­кий пове­лел, чтобы у него отняли омо­фор и Еван­ге­лие и бро­сили в тем­ницу за то, что он дерз­нул под­нять руку. Однако ночью ему явился в тем­нице Спа­си­тель и снова вру­чил Еван­ге­лие, а Матерь Божия воз­ло­жила на грудь омо­фор. Утром царь, услы­шав об этом, при­вел свя­того Нико­лая на Собор, и все испра­ши­вали у него про­ще­ния, видя его рев­ность о вере и терпение.

Также свя­ти­тель Спи­ри­дон, желая про­све­тить Ария в том, что каса­ется тайны Пре­свя­той Тро­ицы и того, что все Три Лица еди­но­сущны и рав­но­честны, взял обо­жжен­ный кир­пич и, сотво­рив зна­ме­ние свя­того кре­ста, сжал его, и тогда огонь, обжи­гав­ший его, взмет­нулся ввысь, вода про­ли­лась на землю, а глина оста­лась у него в руках. Кир­пич был сим­во­лом Пре­свя­той Тро­ицы: огонь оли­це­тво­рял Отца, глина — Сына вопло­щен­ного, а вода — Духа Свя­того, Уте­ши­теля, послан­ного в мир.

На Соборе 318 свя­тых отцов пре­дали ана­феме ере­тика Ария и его бого­хуль­ные уче­ния. Отцы уста­но­вили дог­мат о том, что Три Лица Пре­свя­той Тро­ицы — Отец, Сын и Дух Свя­той — еди­но­сущны и нераз­дельны. На этом же Соборе была состав­лена пер­вая часть Сим­вола веры, пер­вые семь его чле­нов, об Отце и Сыне. Послед­ние пять чле­нов, о Свя­том Духе, были состав­лены на II Все­лен­ском Соборе в 381 году. Сим­вол веры в крат­ком виде содер­жит дог­маты пра­во­слав­ной веры, и он каж­дый день чита­ется в хра­мах и домах хри­стиан, как испо­ве­да­ние пра­вой веры апостольской.

Хотя Арий и был отправ­лен в ссылку в места, лежа­щие к югу от Дуная, он не захо­тел поко­риться Церкви, и более того — всё ста­рался посе­ять среди хри­стиан свое бого­хуль­ное уче­ние. Поэтому был сурово нака­зан Богом, так что внут­рен­но­сти его выва­ли­лись, и он умер лютой смер­тью, к сво­ему веч­ному осуж­де­нию в геенне адовой.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Хотя ере­тик Арий, этот вели­чай­ший ере­тик в хри­сти­ан­ском мире, и его ересь исчезли, но на про­тя­же­нии веков на Цер­ковь Хри­стову посто­янно обру­ши­ва­лись удары всё новых сект и ере­сей, одни опас­нее дру­гих. Самое тяже­лое раз­де­ле­ние хри­сти­ан­ской Церкви имело место в 1054 году, когда про­изо­шла схизма (рас­кол) между Восто­ком и Запа­дом, и таким обра­зом воз­никли две отдель­ные Церкви: Пра­во­слав­ная с цен­тром в Кон­стан­ти­но­поле и Римо-като­ли­че­ская с цен­тром в Вати­кане (Рим).

Като­ли­че­ская Цер­ковь, в свою оче­редь, пре­тер­пела еще две ереси и схизмы. Речь идет о ереси Лютера — вто­рого Ария — и Каль­вина в XVI веке, за кото­рыми при­мерно через сто­ле­тие после­до­вала и англи­кан­ская схизма XVII века. Пер­вая ересь охва­тила почти все страны Север­ной Европы, так назы­ва­е­мые про­те­стант­ские страны; а англи­кан­ская рели­гия рас­про­стра­ни­лась в Англии, Север­ной Аме­рике и Австра­лии, обра­зо­вав Англи­кан­скую Церковь.

Видите, как сатане уда­лось разо­рвать ризу Хри­стову, то есть раз­де­лить и разо­рвать един­ство Церкви, осно­ван­ной Им? Мы все испо­ве­дуем «одну веру, одного Гос­пода, одно кре­ще­ние», однако из-за гор­дыни ере­се­на­чаль­ни­ков, заме­нив­ших уче­ние о пра­во­слав­ной, апо­столь­ской вере новыми дог­ма­тами, состав­лен­ными по их разу­ме­нию, а также из-за наших всех гре­хов, в послед­ние сто­ле­тия суще­ствует несколько хри­сти­ан­ских Церк­вей: две апо­столь­ские — Пра­во­слав­ная и Като­ли­че­ская — и три, не име­ю­щие апо­столь­ского пре­ем­ства: про­те­стант­ская, рефор­мат­ская и англиканская.

Однако рели­ги­оз­ные раз­но­гла­сия на этом не закон­чи­лись. Начи­ная с XVIII и осо­бенно с XIX века, в Аме­рике и на западе Европы стали появ­ляться всё новые рели­ги­оз­ные груп­пи­ровки, ото­рван­ные от тела апо­столь­ской Церкви и назы­ва­е­мые сектами.

Сего­дня в мире насчи­ты­ва­ется до тысячи хри­сти­ан­ских сект и рели­ги­оз­ных груп­пи­ро­вок, одна дру­гой фана­тич­нее и опас­нее, каковы «сви­де­тели Иеговы», «храм сатаны» с так назы­ва­е­мой «чер­ной мес­сой», на кото­рой покло­ня­ются диа­волу вме­сто Бога. Они ищут себе новых чле­нов среди любо­пыт­ных веру­ю­щих, тех, кто дис­ци­пли­нарно нака­зан Цер­ко­вью Хри­сто­вой [полу­чил епи­ти­мию], бед­ных, кото­рым они сулят мате­ри­аль­ную помощь, а осо­бенно среди моло­дых, кото­рых под­ку­пить легче всего.

Будем же вни­мать себе и своим пра­во­слав­ным семьям. Умно­же­ние сект — это явное апо­ка­лип­ти­че­ское зна­ме­ние, пред­ве­ща­ю­щее конец веков.

Пер­вый долг сынов Пра­во­слав­ной Церкви — как можно лучше знать Свя­щен­ное Писа­ние, Свя­щен­ное Пре­да­ние, кате­хи­зис и основ­ные писа­ния свя­тых отцов. Вто­рой долг, если и он не пер­вый, — жить с вели­кой верой в Бога и с рев­но­стью и бла­го­че­стием про­во­дить рели­ги­оз­ную жизнь в семье, в совер­шен­ной нрав­ствен­но­сти. Секты тре­буют от нас тео­рии, ата­куют тек­стами из Свя­щен­ного Писа­ния. А мы должны отве­чать им не сло­вами, не столько тек­стами из Биб­лии, сколько, в осо­бен­но­сти, нрав­ствен­ной жиз­нью — сми­рен­ной, чистой, свя­той. Слова не могут заме­нить дел. Видя чест­ных хри­стиан, мило­серд­ных и бла­го­го­вей­ных, сек­танты усты­жа­ются и замолкают.

Тре­тий наш вели­кий долг — рас­тить своих детей в страхе Божием, с вели­кой забо­той и вни­ма­нием. Ведь если мы не вос­пи­ты­ваем их как сле­дует или соблаз­няем соб­ствен­ной жиз­нью, мы губим их души заживо, они нам больше не при­над­ле­жат, и их с лег­ко­стью могут пре­льстить секты, стра­сти, пьян­ство, блуд и неве­рие. Моло­дого чело­века, пав­шего одна­жды, уже трудно спа­сти, выта­щить из секты.

Дети, так же как и роди­тели, с малых лет должны знать «Отче наш», «Верую» и пса­лом 50 и чер­пать глав­ные позна­ния о рели­гии из Пра­во­слав­ного кате­хи­зиса. Кто не знает наизусть хотя бы этих трех молитв, тот не может быть при­ча­щен Свя­тых Таин.

Еще один вели­кий долг пра­во­слав­ных хри­стиан — быть людьми молитвы, ибо без нее мы не можем делать ничего. В празд­ники пус­кай никто не про­пус­кает Свя­тую литур­гию и про­по­ведь, кроме слу­чаев край­ней необ­хо­ди­мо­сти. Молитва с верой, постом и сле­зами — вот наша жизнь, наш хлеб духов­ный, наше спа­се­ние. Затем надо со всеми людьми жить в любви, осо­бенно со сво­ими домаш­ними, и по силам пода­вать мило­стыню, ибо это покры­вает мно­же­ство гре­хов (ср. 1 Пет.4:8; Дан.4:24).

Еще один глав­ный долг — чтобы у каж­дого был хоро­ший, муд­рый духов­ник, у кото­рого он испо­ве­до­вал бы свои грехи во все четыре поста, про­сил бы совета во всем и слу­шался его, как Самого Хри­ста. Наши хри­сти­ане не должны ни на сек­тант­ские собра­ния ходить, ни при­ни­мать их дома, ни даже дис­ку­ти­ро­вать с ними, если не хотят попасть в их сети. Кто будет посту­пать так, тот нико­гда не будет пре­льщен ни диа­во­лом, ни стра­стями, ни сетями злых людей.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Сего­дня Неделя свя­тых отец I Все­лен­ского Собора, защи­тив­ших пра­вую веру, пре­дав­ших ана­феме ере­ти­ков и сфор­му­ли­ро­вав­ших пра­во­слав­ный Сим­вол веры. Будем же оста­ваться вер­ными Еван­ге­лию Хри­стову и Пра­во­слав­ной Церкви, чадами кото­рой явля­емся. Она родила нас в бане Кре­ще­ния, она нас вырас­тила и научила пути к спа­се­нию. Будем же почи­тать Пра­во­слав­ную Цер­ковь, родив­шую нас. Будем почи­тать всех свя­тых и их иконы, ибо они — дру­зья Гос­пода и молятся о нас на небе­сах. Будем рас­тить детей в любви к Богу, ибо от них более всего зави­сит наше спа­се­ние, и свято хра­нить истин­ную веру пра­во­слав­ную, без кото­рой мы не можем спа­стись, какие бы доб­рые дела у нас ни имелись.

Завершу одной крат­кой исто­рией. Один монах свя­той жизни вошел ночью в храм помо­литься и, по Боже­ствен­ному чуду, уви­дел алтарь откры­тым, и там возле свя­того пре­стола сидел свет­лый мла­де­нец в разо­рван­ной рубашке. И спро­сил его преподобный:

— Дитя, кто ты?

А он ответил:

— Я Хри­стос, Спа­си­тель мира!

— Но кто Тебе порвал ризу? — спра­ши­вает исихаст.

И Гос­подь отве­тил ему:

— Мне порвал ее Арий, ере­тик! — и сде­лался невидим.

Вся­кий, кто про­по­ве­дует иное Еван­ге­лие, нежели воз­ве­щен­ное Хри­стом, апо­сто­лами и Цер­ко­вью, раз­ры­вает ризу Гос­подню и соби­рает себе веч­ное осуж­де­ние, не име­ю­щее прощения.

Упа­дем же на колени и с бла­го­го­ве­нием и пра­вой верой про­сла­вим Отца, Сына и Свя­того Духа, Тро­ицу еди­но­сущ­ную и нераз­дель­ную. Аминь.

«Христос преобразил смерть в сон». Слово на Воскресение Господне

Хри­стос вос­крес из мерт­вых, пер­ве­нец из умер­ших (1Кор.15:20).

Хри­стос воскресе!

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Сего­дня мы празд­нуем празд­ни­ков празд­ник и тор­же­ство тор­жеств. Сего­дня всюду духов­ная радость в хри­сти­ан­ском мире. Сего­дня Гос­подь и Бог и Спас наш Иисус Хри­стос всё осиял Вос­кре­се­нием Своим. Небо и земля достойно да весе­лятся, ибо свет Вос­кре­се­ния Гос­подня напол­нил сия­нием небо, и землю, и ад, и всех содер­жи­мых в узах смерти надеж­дой вос­кре­се­ния, к веч­ному весе­лию при­вело их соше­ствие Спа­си­теля в ад. Сего­дня Хри­стос, Жизнь наша, поло­жил новое осно­ва­ние роду чело­ве­че­скому Своим Вос­кре­се­нием, кото­рым увен­чал все пре­слав­ные чудеса, совер­шён­ные Им на земле.

Сего­дня – день Вос­кре­се­ния Гос­подня, тор­же­ство при­ми­ре­ния, упразд­не­ние войны, раз­ру­ше­ние смерти и пора­же­ние диа­вола. Сего­дня нам по праву сле­дует повто­рять слова про­рока Осии: Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (Ос.13:14; 1Кор.15:55). Сего­дня Вла­дыка Иисус Хри­стос сокру­шил мед­ные врата и изме­нил само наиме­но­ва­ние смерти, ибо она больше не назы­ва­ется смер­тью, но сном. До Вос­кре­се­ния Хри­ста и домо­стро­и­тель­ства Кре­ста само наиме­но­ва­ние «смерть» было пуга­ю­щим. Ибо пер­вый чело­век, после того как сотво­рен был Богом, под­ло­жен был страху смерти: от дерева позна­ния добра и зла не ешь от него, ибо в день, в кото­рый ты вку­сишь от него, смер­тью умрешь (Быт.2:17).

И про­рок Давид гово­рит Духом Свя­тым: смерть греш­ни­ков люта (Пс.33:22). Однако не только смер­тью назы­ва­лось отде­ле­ние души от тела, но и адом. Послу­шай пат­ри­арха Иакова, гово­ря­щего: вы све­дете ста­рость мою с печа­лию во ад (Быт.42:38). А про­рок Давид гово­рит: Бог изба­вит душу мою из руки адовы (Пс.48:16).

Но после того, как Хри­стос Бог за нас при­нес Себя в жертву на Кре­сте и вос­крес из мерт­вых, Он пре­об­ра­зил смерть в сон, как Чело­ве­ко­лю­бец. Ведь вме­сто смерти наше пре­се­ле­ние отсюда назы­ва­ется успе­нием и сном. Послу­шай Самого Спа­си­теля, гово­ря­щего: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду раз­бу­дить его (Ин.11:11). Ведь как нам легко под­нять спя­щего, так и все­об­щему Вла­дыке нашему легко вос­кре­шать мерт­вых. Но поскольку слово, ска­зан­ное Гос­по­дом, было ново и странно и уче­ники не поняли его, Он ска­зал им внят­ней: Лазарь умер! (Ин.11:14).

Еще и вели­кий апо­стол Павел, учи­тель все­лен­ной, обра­ща­ясь к фес­са­ло­ни­кий­цам, гово­рит: Не хочу же оста­вить вас, бра­тия, в неве­де­нии об умер­ших, дабы вы не скор­бели, как про­чие, не име­ю­щие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и вос­крес, то и умер­ших в Иисусе Бог при­ве­дет с Ним. Мы живу­щие, остав­ши­еся до при­ше­ствия Гос­подня, не опе­ре­дим усоп­ших (1Фес.4:13–15).

Вы видели, бра­тия, что везде смерть назы­ва­ется успе­нием и сном? Вы видели, сколь бли­ста­тельна победа Вос­кре­се­ния Хри­стова? Вос­кре­се­нием Гос­пода даны нам неис­чис­ли­мые блага. Вос­кре­се­нием сети бесов­ские пору­шены. Вос­кре­се­нием мы побеж­даем смерть. Вос­кре­се­нием мы не взи­раем на нынеш­нюю жизнь, Вос­кре­се­нием мы к воз­да­я­нию веч­ному устрем­ля­емся. Вос­кре­се­нием мы, обло­жен­ные пло­тью, к бес­плот­ным при­бли­жа­емся, если желаем.

Сего­дня наши бли­ста­тель­ные победы свер­ши­лись. Сего­дня Хри­стос Гос­подь побе­дил смерть и диа­вола-мучи­теля низ­верг, а нам путь ко спа­се­нию Вос­кре­се­нием даро­вал. Будем же радо­ваться все, лико­вать и весе­литься о том, что Спа­си­тель побе­дил смерть и ад и всё сде­лал для нашего спасения.

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Далее мы хотели бы вкратце пока­зать, в каком теле вос­крес­нут свя­тые и пра­вед­ники Божии, а также греш­ники, в день все­об­щего вос­кре­се­ния в конце вре­мен. Говоря об этом, мы при­ве­дем слово Свя­щен­ного Писа­ния, ука­зы­ва­ю­щее, что у свя­тых и пра­вед­ни­ков в гря­ду­щее вос­кре­се­ние будут четыре свой­ства и дара.

Эту истину пока­зы­вает свет­лей­ший, вели­кий апо­стол Павел, кото­рый гово­рит: сеется тело в тле­нии, вос­стает в нетле­нии. Вот вам дар нетле­ния! Сеется в уни­чи­же­нии, вос­стает в славе (1Кор.15:42–43). Вот дар славы! Об этом даре славы ска­зал и Гос­подь: тогда пра­вед­ники вос­си­яют, как солнце, в Цар­стве Отца их (Мф.13:43). Сеется в немощи, вос­стает в силе. Вот дар силы! Сеется тело душев­ное, вос­стает тело духов­ное (1Кор.15:43–44). Вот дар утон­чен­но­сти! Вос­крес­шие будут иметь тела лег­кие, духов­ные, нетлен­ные, то есть бес­смерт­ные, подобно ангелам.

Но поскольку мы упо­мя­нули и о телах греш­ни­ков в годину вос­кре­се­ния, то знайте, что сильно отли­чаться будут тела нече­сти­вых от тел свя­тых и пра­вед­ни­ков в день послед­него Суда. Тела греш­ни­ков будут ука­зы­вать на лютое состо­я­ние, в кото­ром жили они на земле, и страш­ные кары, ожи­да­ю­щие их, когда Гос­подь ска­жет им: идите от Меня, про­кля­тые, в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его (Мф.25:41).

И будут тела их ужасны на вид и пре­ис­пол­нены страха. Вме­сто сия­ния обле­кутся они в глу­бо­кий мрак, подоб­ный кро­меш­ной тьме адо­вой. И как слава бла­жен­ных будет соеди­нена с див­ней­шей кра­со­той, так и тела греш­ни­ков будут вну­шать вели­кий страх и отвра­ще­ние. И хотя они будут обла­дать нетле­нием, как и пра­вед­ники, но это нетле­ние у них будет для того, чтобы вечно мучиться в аду и нико­гда не исчезнуть.

Если же мы хотим иметь бла­жен­ство веч­ное в гря­ду­щее вос­кре­се­ние, не будем бес­печ­ными, но со стра­хом и тре­пе­том будем слу­жить Пре­бла­гому Богу нашему до послед­него вздоха. Даже если кто-нибудь будет укра­шен всеми доб­ро­де­те­лями, и он не может оста­ваться бес­печ­ным в нынеш­нем веке. Спа­си­тель гово­рит нам, что пре­тер­пев­ший до конца спа­сется (Мф.10:22). Возь­мем же при­мер с кора­бель­щи­ков, управ­ля­ю­щих кораб­лями, пол­ными мно­же­ства богатств и добра. Они бдят все­гда, и даже когда достиг­нут при­стани, изо всех сил ста­ра­ются не уда­риться кораб­лем о какую-нибудь скалу, дабы не слу­чи­лось с ними опас­но­сти и вели­кого ущерба.

Слы­шите, что гово­рит боже­ствен­ный отец Иоанн Зла­то­уст в этой связи? «Не будем рав­но­душны и небла­го­дарны за бла­го­де­я­ния, полу­чен­ные нами с Вос­кре­се­нием Гос­пода. И не ста­нем гово­рить: “Вот, Вели­кий пост про­шел, теперь можно побыть без забот”. Ведь теперь больше, чем раньше, надо иметь вели­кую заботу о душе, чтобы тело, когда окреп­нет, не сде­лало душу немощ­ной. Чтобы, забо­тясь о рабе, мы не поле­ни­лись радеть о хозя­ине. Ведь наш подвиг духов­ный – на всю жизнь».

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Гово­рит свя­той апо­стол Павел: Все подвиж­ники воз­дер­жи­ва­ются от всего (1Кор.9:25). А свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Мы сбро­сили бремя поста, но не бро­сили плод поста. Мино­вал труд подви­гов, но да не уйдет рев­ность о доб­рых делах. Про­шел пост, но да оста­нется бла­го­го­ве­ние. Про­шел пост телес­ный, но не про­шел пост духов­ный, кото­рый лучше его, а тот для него и был создан».

Под духов­ным постом мы пони­маем дела­ние доб­ро­де­те­лей, кото­рым должны зани­маться все мы, кре­ще­ные во имя Пре­свя­той Тро­ицы и веру­ю­щие во Хри­ста, Вос­крес­шего из мерт­вых. Во главе доб­ро­де­те­лей, более всего содей­ству­ю­щих нам в деле спа­се­ния души, стоит хри­сти­ан­ская любовь. Без любви, без про­ще­ния и мило­стыни нет спа­се­ния, нет Пасхи, нет ни радо­сти на душе, ни вос­кре­се­ния из гре­хов­ной смерти, ни мира в серд­цах наших.

Вот под­лин­ная исто­рия о двух хри­сти­а­нах, поссо­рив­шихся друг с дру­гом и поми­рив­шихся в ночь Свя­той Пасхи.

Два чело­века, хоро­шие дру­зья-хри­сти­ане, по дей­ствию диа­вола дошли до ссоры из-за каких-то мело­чей. Один, более быст­рый по натуре, обру­гал и тяжко оскор­бил дру­гого на одной дру­же­ской встрече. И так уста­но­ви­лась между ними вели­кая вражда. Хотя оби­жен­ный и оскорб­лен­ный хотел подать в суд на оби­дев­шего и обру­гав­шего его, тем более что мно­гие убеж­дали его сде­лать это, он тем не менее не сде­лал этого и всем серд­цем хотел вер­нуть былой мир и дружбу. Однако вто­рой никак не хотел его понять и сво­ими злыми сло­вами под­стре­кал его к вражде.

И вот начался Вели­кий пост, при­бли­жа­лась Свя­тая Пасха, а в отно­ше­ниях между ними не про­ис­хо­дило ника­ких пере­мен, хотя оба они каж­дое вос­кре­се­нье ходили в свя­той храм. В Вели­кую суб­боту они испо­ве­да­лись, наме­ре­ва­ясь при­ча­ститься на Свя­той литур­гии в Пас­халь­ную ночь. Свя­щен­ник, хорошо знав­ший, что про­ис­хо­дит между ними, много раз убеж­дал кос­нев­шего во вражде, чтобы тот пере­смот­рел свои мысли и слова и испро­сил про­ще­ния. То же самое уве­ща­ние и твер­дую епи­ти­мию пока­яться он дал ему и на испо­веди. Но тот, хоть и обе­щал, не сде­лал этого.

К полу­ночи коло­кола своим тро­га­тель­ным зво­ном созы­вали народ на Свя­тое Вос­кре­се­ние. Один из них пере­шаг­нул порог храма с глу­бо­кой скор­бью в душе оттого, что не был про­щен сосе­дом. Вто­рой вошел в храм со стра­хом из-за того, что не испол­нил епи­ти­мию и еще питал злобу и вражду, к кото­рой всё время под­тал­ки­вал его про­кля­тый диавол.

Пас­халь­ное бого­слу­же­ние шло в свя­том храме. Тро­га­тельно и пове­ли­тельно на кли­росе запели: «Вос­кре­се­ния день, и про­све­тимся тор­же­ством, и друг друга обы­мем, рцем: бра­тие, и нена­ви­дя­щих нас про­стим вся вос­кре­се­нием, и тако возо­пиим: Хри­стос вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ и сущим во гро­бех живот даровав».

Силь­ное содро­га­ние про­шло через душу и тело враж­до­вав­шего, горя­чие слезы поли­лись по лицу, и он гла­зами стал искать вокруг соседа. А его нетрудно было сыс­кать. В эту минуту тот про­би­рался через толпу к нему, встал перед ним, обнял его и тихо сказал:

– Хри­стос воскресе!

– Воис­тину вос­кресе! – отве­тил сосед со все­це­лой любо­вью и доба­вил со сле­зами на гла­зах: – Про­сти меня, доро­гой мой, про­сти меня! Больше нико­гда не будет такого, как я вел себя с тобой. Свя­тое Вос­кре­се­ние пере­вер­нуло мне душу и научило, что нехо­рошо, не по-еван­гель­ски, не по-хри­сти­ан­ски, не по-чело­ве­че­ски то, что я сде­лал с тобой. А ты тер­пел и ждал этого часа примирения.

Так сатана низ­вергся, Хри­стос Бог про­сла­вился этим дей­ствием Сво­его Вос­кре­се­ния, вражда рас­се­я­лась, мир и любовь снова воца­ри­лись между ними, и со стра­хом Божиим, с верою и любо­вию при­няли они Свя­тое При­ча­стие. Гос­подь, присно Живый и Сущий, в Таин­стве Свя­той Евха­ри­стии бла­го­сло­вил их и укре­пил их при­ми­ре­ние, кото­рое более не нару­ша­лось, покуда они живы были, хотя зло­вред­ный диа­вол пытался опять сму­тить их.

Мно­гому надо поучиться каж­дому из нас на этом тро­га­тель­ном при­мере искрен­него воз­вра­ще­ния ко Хри­сту этих двух душ и их истин­ного пре­бы­ва­ния в Нем силою Свя­того Вос­кре­се­ния! Как глу­боко сле­до­вало бы нам пере­смот­реть свои мысли, чув­ства и пове­де­ние – и с серд­цем сокру­шен­ным и сми­рен­ным, с серд­цем, пол­ным веры и любви, при­сту­пить к Чаше Свя­того При­ча­стия, чтобы при­нять Хри­ста, Гос­пода нашего, все­гда Живого и в любое время гото­вого все­литься посреди нас, как Он столь ясно гово­рит в Своем Свя­том Еван­ге­лии: Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нем (Ин.6:56).

Хотим ли мы решиться на это? Это будет для нашей пользы, во благо жизни нашей, зем­ной и небес­ной. Потому что только соеди­нив­шись с Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом, мы смо­жем лучше и глубже понять под­лин­ный смысл нашей зем­ной жизни. И будем твердо и победно шагать по пути свя­того нрав­ствен­ного совер­шен­ство­ва­ния к славе нескон­ча­е­мого житель­ства на небесах.

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Сего­дня Пасха Гос­подня. Сего­дня Хри­стос, Жизнь наша, побе­дил смерть, ад и диа­вола. Сего­дня нам откры­лись врата рая и Цар­ства Небес­ного. Сего­дня ангелы раду­ются все и вели­чают Бога.

Изверг­нем же из домов и сер­дец наших вся­кую злобу, вся­кую печаль и грех, и при­мем с радо­стью Хри­ста вос­крес­шего. Покло­нимся Кре­сту, на кото­ром рас­пялся Хри­стос. Обло­бы­заем гроб, из кото­рого вос­крес Гос­подь. С верой и надеж­дой после­дуем за Спа­си­те­лем нашим вме­сте с Мате­рью Божией, с апо­сто­лами, всеми свя­тыми, с отцами и пред­ками нашими. Духовно обло­бы­заем брат брата, поми­римся, воз­лю­бим друг друга, ведь сего­дня мы полу­чили про­ще­ние и спа­се­ние Вос­кре­се­нием. Никто да не будет печаль­ным, никто да не теряет веру и надежду в жиз­нен­ных напа­стях, ведь Хри­стос Вос­крес­ший с нами. Мы несем Его в себе, и Он вовеки пре­бу­дет в нас, если мы пре­бу­дем в Его любви, соблю­дая Его заповеди.

С этой живо­твор­ной верой, пода­ю­щей нам силу и победу, вос­поем вме­сте Пас­халь­ную песнь: «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ и сущим во гро­бех живот даро­вав». Аминь.

Душа слова и одежда слова

Самый глу­бо­кий голос исхо­дит из нашего сердца – это совесть, глас Божий в чело­веке, при­зы­ва­ю­щий нас только к хоро­шему и предот­вра­ща­ю­щий от пло­хого, это душа слова.Душа слова – это слово, исхо­дя­щее изнутри, вло­жен­ное Богом в сердце, посред­ством кото­рого мы гово­рим; ведь мы гово­рим не все­гда вслух. Оно назы­ва­ется «душой слова», как гово­рит свя­той Иоанн Дамас­кин1. Это то слово, кото­рое вло­жено Богом в сердце чело­века при его сотво­ре­нии и на кото­ром мы гово­рим втайне, не слово звучащее.

Зву­ча­щее слово – это одежда слова, исхо­дя­щего из сердца. Зву­ча­щее слово делает нас гово­ря­щими. А это рас­по­ла­га­ется в сердце втайне. Книгу ведь чита­ешь мыс­ленно, не шевеля язы­ком. Это и есть душа слова – слово, втайне рас­по­ла­га­ю­ще­еся в сердце. Оно вло­жено туда Богом. И посред­ством его мы гово­рим с Богом втайне: и на молитве, и все­гда. Обду­мы­ваем все про­блемы. Оно дей­ствует заодно с сове­стью, оно – глас Божий в человеке.

Если я согре­шил, оно меня обли­чает. Если сде­лал добро, радует все­гда. Да, оно Богом вло­жено в чело­века – это слово, нахо­дя­ще­еся внутри. Это таин­ствен­ное слово, кото­рое дей­ствует заодно с сове­стью, когда меня никто не обли­чает. Я согре­шил, и никто меня не обли­чает. А оно – да!

Свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Совесть – судия пра­вед­ный. Ее не пре­льстишь ни день­гами, ни лас­ка­тель­ством, ничем»2.

В той мере, в какой мы уто­лили свою совесть, чтобы она не обли­чала нас в грехе, в такой и чув­ствуем себя лег­кими и близ­кими к Богу. Ведь совесть тут же гово­рит, когда на ней что-нибудь есть, и тебе сразу ста­но­вится тяжело.

Совесть дей­ствует тро­яко, гово­рит свя­той Доро­фей. Она дей­ствует по отно­ше­нию к мате­рии, Богу и нам самим3.

Как это – по отно­ше­нию к мате­рии? Напри­мер, я отдал тебе какую-нибудь одежду на помин души и ска­зал, чтобы ты берег ее, не тре­пал напрасно. И ты носишь ее, но бере­жешь. И если уви­дишь, что порвал ее слиш­ком быстро, совесть обли­чает тебя: «Эх, я не сде­лал, как велел мне тот человек!»

Еще по отно­ше­нию к мате­рии. Ты начи­на­ешь тра­тить слиш­ком много на еду, на выпивку, а кому-то, бед­няжке, и поесть нечего! И совесть гово­рит тебе: «Вот видишь? Ты хочешь жить на этом свете при­пе­ва­ючи, а дру­гой голо­дает, ему нечего даже есть!» Чистая совесть по отно­ше­нию к мате­рии все­гда дер­жит тебя близ Бога.

По отно­ше­нию к Богу совесть все­гда отя­го­ща­ется или облег­ча­ется в зави­си­мо­сти от того, есть ли у меня пока­я­ние и слезы о грехах.

По отно­ше­нию к себе самому совесть тоже обли­чит меня в грехе. Будь он мыс­лью, сло­вом или делом.

* * *

Совесть – судия пра­вед­ный. Боже­ствен­ный Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Бог не поло­жил тебе судию вовне, чтобы ты не мог пре­льстить его день­гами, дав ему, чтобы он при­знал тебя пра­вым. Этот судия поло­жен у нас внутри, и мы не можем пре­льстить его ничем!»4.

Послу­шай, что гово­рит свя­той Дио­ни­сий Аре­о­па­гит: «Изве­ще­ние помысла чистого есть весе­лие весе­лий, а изве­ще­ние помысла запят­нан­ного – муче­ние муче­ний»5. Весь мир может гово­рить мне, что я свя­той, хоро­ший, какой-то еще, но если совесть ска­жет: «Бере­гись, ибо ты гре­шен, ленив, полон гре­хов», – ее не утолить.

Если весь мир меня хва­лит, а совесть осуж­дает, говоря, что я вино­ват, – всё, я самый тер­за­ю­щийся на свете чело­век! Мое зна­ние ста­но­вится муче­нием муче­ний, ведь я имею дело со зна­нием Божиим во мне, кото­рое не щадит, кото­рое все­гда судит всё верно и ука­зы­вает нам на наши слабости.

А если совесть моя неза­пят­нанна, тогда пусть хоть все на свете ругают меня, пусть гово­рят обо мне самое пло­хое, меня это не тро­гает. Мне хорошо, когда Бог не осуж­дает меня в сове­сти. Если совесть не осуж­дает меня в грехе и если Бог не осуж­дает меня в сове­сти – я полон вся­кого весе­лия! Это и есть то, о чем гово­рит Еван­ге­лие: бла­жени есте, егда поно­сят вам, и ижде­нут, и рекут всяк зол гла­гол на вы лжуще, Мене ради (Мф.5:11). Ради чего бла­женны? Ради истины. И не только гово­рит, чтобы мы не печа­ли­лись, но и велит: радуй­теся и весе­ли­теся, яко мзда ваша многа на небе­сех (Мф.5:12).

Так оно и есть: если совесть твоя неза­пят­нанна, она тебя не удру­чает. А если совесть твоя запят­нана и обли­чает, ты можешь ее уто­лить. Иди на испо­ведь к свя­щен­нику, он раз­ре­шит тебя от гре­хов, и тебе ста­нет легко. А потом будешь осте­ре­гаться не делать этого больше и так можешь поми­риться с сове­стью. А поми­рив­шись с сове­стью, ты поми­рился с Богом, и на душе у тебя все­гда будет мир и покой.

Отвага и мужество жен-мироносиц. Проповедь в Неделю святых жен-мироносиц

  И при­шла Мария Маг­да­лина и воз­ве­стила уче­ни­кам , что видела Господа ​(ср. Ин.20:18).

Воз­люб­лен­ные верующие!

Из вели­ких доб­ро­де­те­лей, укра­шав­ших жизнь свя­тых жен-миро­но­сиц, самыми яркими были их свя­тая рев­ность о Хри­сте, бла­го­го­ве­ние и муже­ство души. Какую охрану и укреп­ле­ния ста­вили иудеи с Пила­том у Гроба Хри­ста, Спаса нашего, чтобы ночью не при­шли уче­ники и не украли Его! Огром­ный камень при­ва­лили ко Гробу Гос­подню, печа­тями опе­ча­тали этот камень, креп­ких и воору­жен­ных вои­нов поста­вили на стражу. Но только всё это не напу­гало и не ужас­нуло свя­тых жен-миро­но­сиц. Их вели­кая рев­ность, свя­щен­ное бла­го­го­ве­ние и муже­ство души пере­шаг­нули через все пре­пят­ствия иудеев, их реши­мо­сти не поко­ле­бала вся стража Гроба. Одна только мысль, одно только жела­ние руко­во­дило их умом и серд­цем — со все­це­лой верой и бла­го­го­ве­нием послу­жить погре­бе­нию Дра­жай­шего Спасителя.

Соло­мон неко­гда ска­зал: Муж­чину одного из тысячи я нашел, а жен­щину между всеми ими не нашел (Еккл.7:28). Но вот, здесь жен­щины, кото­рые муже­ствен­нее муж­чин. Муж­чины, уче­ники Хри­ста, попря­та­лись страха ради иудей­ского. Петр, горя­чий и твер­дый в вере, — и тот три­жды отрекся от Гос­пода, в чем потом каялся и горько пла­кал (ср. Лк.22:62). А жен­щины, по при­роде своей бояз­ли­вые и немощ­ные и часто боя­щи­еся чего-то даже там, где нет опас­но­сти, здесь, на слу­же­нии погре­бе­нию Пре­свя­того Спа­си­теля нашего, ока­зы­ва­ются крепче и муже­ствен­нее муж­чин. Они не боятся яро­сти иудей­ской, гру­бо­сти вои­нов не стра­шатся, и стража на Гробе Гос­под­нем тоже не вол­нует их сердце.

Уче­ники, муж­чины, пуга­ются и раз­бе­га­ются врас­сып­ную, как пред­ре­кал им Спа­си­тель до этого. А свя­тые жены соби­ра­ются. Те пря­чутся, а они выхо­дят на свет Божий, направ­ля­ются на рынок и поку­пают миро и аро­маты, чтобы пома­зать Живо­нос­ное Тело Хри­ста. О, бла­жен­ные жен­щины, как же вы не испу­га­лись и ходите ночью одни, и как дерз­нули подойти к тому месту, кото­рое охра­няли цар­ские воины, и как не устра­ши­лись, но пыта­е­тесь отва­лить камень, взло­мать печати, открыть гроб и пома­зать аро­ма­тами Тело Гос­подне? Эти подвиги ваши про­ис­те­кали из рев­но­сти, бла­го­го­ве­ния и вели­кого муже­ства ваших душ.

Немощ­ными жен­щи­нами были вы по при­роде, но не по уму и сердцу вашему, ибо ни в чем не про­яви­лась у вас немощь жен­ская, но все ваши подвиги пре­взо­шли муже­ство муж­чин. На вас воис­тину испол­ни­лось слово Писа­ния, кото­рое гла­сит: сила Моя в немощи совер­ша­ется (2Кор.12:9), и еще: немощ­ное мира избрал Бог, чтобы посра­мить силь­ное (1Кор.1:27; ср. Пс.8:2; Мф.21:16). В вашем сердце воис­тину были слова Пре­свя­того Спаса нашего, Кото­рый ска­зал: не бой­тесь уби­ва­ю­щих тело, души же не могу­щих убить (Мф.10:28). И еще гово­рит Дух Свя­той: Мужай­теся, и да кре­пится сердце ваше, вси упо­ва­ю­щии на Гос­пода (Пс.30:25). Вы раньше апо­сто­лов дело апо­сто­лов совер­шили. Вы раньше свя­тых муче­ни­ков их веру и муже­ство души явили.

Илия, вели­кий про­рок, вос­пы­лав Боже­ствен­ной рев­но­стью, Ахава обли­чил, а вы охра­няв­ших Гроб Гос­по­день посра­мили. Гедеон неко­гда с тремя сот­нями сол­дат мно­го­чис­лен­ное вой­ско мади­а­ни­тян сокру­шил (ср. Суд.7:25). Вы же, вме­сте с пра­вед­ными мужами Иоси­фом и Нико­ди­мом, силь­нее всех укреп­ле­ний иудеев и Пилата ока­за­лись и бес­страш­ными слу­жи­тель­ни­цами стали, гото­выми вплоть до жертвы слу­жить Тому, Кто при­шел послу­жить и поло­жить душу Свою для искуп­ле­ния всего рода чело­ве­че­ского. Вы, о свя­тые жены, вме­сте с Пре­чи­стой Девой Марией, Мате­рью веч­ного Спаса нашего, с вели­кой рев­но­стью и муже­ством души собра­лись и самую ран­нюю службу Спа­си­телю совер­шили. Поэтому раньше апо­сто­лов спо­до­би­лись про­по­ве­до­вать Вос­кре­се­ние Господа.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Кто же эти свя­тые жены-миро­но­сицы, то есть несу­щие миро, кото­рые сле­до­вали за Хри­стом вме­сте с апо­сто­лами и спо­до­би­лись быть сви­де­тель­ни­цами стра­да­ний Гос­пода, и пома­зать Его свя­тое Тело аро­ма­тами, когда оно лежало во Гробе? Свя­тое Еван­ге­лие кратко при­во­дит нам их имена и дела.

Пер­вой и самой пре­ис­пол­нен­ной рев­но­сти духов­ной и муже­ства явля­ется Мария Маг­да­лина из города Маг­дала в Галилее.

Дру­гие свя­тые миро­но­сицы — это Мария, мама Иакова (Мк.16:1) и Иосии (Мк.15:47), то есть дво­ю­род­ная сестра Матери Божией; Мария Клео­пова (Ин.19:25) и Сало­мия, мать сынов Зеве­де­е­вых (Мф.27:56; 28, 1; Мк.16:1; Лк.24:10). Затем Иоанна, жена Хузы, пра­ви­теля Иро­дова, Сюзанна и мно­гие дру­гие, слу­жив­шие Ему от име­ний своих (Лк.8:3). Среди миро­но­сиц зна­чатся и Марфа и Мария, две сестры Лазаря из Вифа­нии, где часто оста­нав­ли­вался Спа­си­тель со свя­тыми апо­сто­лами на пути в Иеру­са­лим или Галилею.

Какими же были глав­ные доб­ро­де­тели этих жен-миро­но­сиц? Прежде всего, они твердо верили, что Иисус Хри­стос есть Сын Божий, Мес­сия, воз­ве­щен­ный про­ро­ками, Кото­рый при­шел на землю, чтобы спа­сти род чело­ве­че­ский. Затем они про­во­дили жизнь чистую, свя­тую, в молитве и посте, воз­дер­жа­нии и мило­стыне, пре­бы­вали в свя­щен­ной любви друг к другу и, как могли, с любо­вью ока­зы­вали госте­при­им­ство Иисусу и Его свя­тым ученикам.

Однако вера и рев­ность свя­тых жен-миро­но­сиц не огра­ни­чи­ва­лась только этим. Они не про­сто при­ни­мали Гос­пода в своих домах, омы­вали Ему ноги, слу­жили за сто­лом и предо­став­ляли Ему воз­мож­ность отдох­нуть, но и более того — с рев­но­стью шли за Хри­стом, были сви­де­тель­ни­цами Его чудес и с дерз­но­ве­нием испо­ве­до­вали, что Он — Сын Божий, Спас мира.

Но самое вели­кое муже­ство явили жены-миро­но­сицы во время стра­да­ний Гос­пода. После того как уче­ники в страхе бро­сили Его и Петр отрекся от Хри­ста, един­ствен­ными шед­шими за Ним издали были свя­тые жены-миро­но­сицы во главе с Мате­рью Божией, Марией Маг­да­ли­ной и апо­сто­лом любви Иоан­ном. Ведь любовь Боже­ствен­ную невоз­можно бро­сить никогда.

Отвага и муже­ство жен-миро­но­сиц видны были и на Крест­ном пути к Гол­гофе. Они одни со свя­тым Иоан­ном про­во­жали Гос­пода на рас­пя­тие и были сви­де­те­лями Его стра­да­ний. Они одни моли­лись о Нем со сле­зами и глу­бо­кими воз­ды­ха­ни­ями, так что Спа­си­тель, уми­ло­сер­див­шись над ними, ска­зал: дщери Иеру­са­лим­ские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших… Ибо если с зеле­не­ю­щим дере­вом это делают, то с сухим что будет? (Лк.23:28,31).

На Гол­гофе свя­тые жены-миро­но­сицы вме­сте с апо­сто­лом бес­смерт­ной любви тоже одни были сви­де­те­лями рас­пя­тия Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Они видели Его окро­вав­лен­ным и пада­ю­щим под тяже­стью кре­ста. Они видели Его нагим, без хитона, рас­про­стер­тым на кре­сте. Они видели, как вон­за­лись гвозди в руки и ноги Гос­пода, и от боли лиши­лись чувств под кре­стом. Они слы­шали хуль­ные слова иудеев, пока­ян­ное испо­ве­да­ние раз­бой­ни­ков и раз­ди­ра­ю­щую душу мольбу Спа­си­теля: Или, Или! лама савах­фани? — то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оста­вил? (Мф.27:46).

Жены-миро­но­сицы видели, как померкло солнце, как вос­скор­бело небо, как вос­стали мерт­вые из гро­бов, и слы­шали мольбу Сына Божия о про­ще­нии иудеев-убийц: Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают (Лк.23:34). Они же, эти жен­щины, более муже­ствен­ные, чем апо­столы, более испол­нен­ные рев­но­сти, чем уче­ники, видели, как бро­сали жре­бий о хитоне Хри­ста, сши­том руками Матери Божией, и слы­шали Его послед­нее слово: Отче! в руки Твои пре­даю дух Мой (Лк.23:46).

Вот как велика была рев­ность, твер­дость веры и муже­ство души свя­тых жен-миро­но­сиц! Они не боя­лись рим­ских сол­дат, столь кро­во­жад­ных. Они не стра­ши­лись яро­сти иудеев, не бояв­шихся Бога, и отнюдь не испу­га­лись смерти Гос­пода на Кре­сте, подобно не име­ю­щим упования!

Но муже­ство свя­тых жен-миро­но­сиц не огра­ни­чи­лось Гол­го­фой. Они были и в пят­ницу вече­ром при сня­тии Гос­пода с Кре­ста и вме­сте с Иоси­фом Ари­ма­фей­ским купили пла­ща­ницу и аро­маты, пома­зали Тело Его аро­ма­тами, завер­нули в пла­ща­ницу, поло­жили во Гроб и при­ста­вили камень к двери Гроба. А Мария Маг­да­лина и Мария, мама Иосии, смот­рели, куда Его поло­жили. И после того как про­шел день суб­бот­ний, Мария Маг­да­лина, Мария, мама Иакова, и Сало­мия купили аро­маты, чтобы прийти и пома­зать Его.

И ран­ним утром в пер­вый день недели, то есть в вос­кре­се­нье, когда вос­хо­дило солнце, при­шли ко Гробу. И гово­рили меж собой: кто отва­лит нам камень от двери гроба? И, взгля­нув, видят, что камень отва­лен; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, уви­дели юношу, сидя­щего на пра­вой сто­роне, обле­чен­ного в белую одежду; и ужас­ну­лись. Он же гово­рит им: не ужа­сай­тесь. Иисуса ищете Наза­ря­нина, рас­пя­того; Он вос­крес, Его нет здесь. Вот место, где Он был поло­жен. Но идите, ска­жите уче­ни­кам Его и Петру, что Он пред­ва­ряет вас в Гали­лее; там Его уви­дите, как Он ска­зал вам. И, выйдя, побе­жали от гроба; их объял тре­пет и ужас, и никому ничего не ска­зали, потому что боя­лись. Вос­крес­нув рано в пер­вый день недели (в вос­кре­се­нье), Иисус явился сперва Марии Маг­да­лине, из кото­рой изгнал семь бесов. Она пошла и воз­ве­стила быв­шим с Ним (то есть апо­сто­лам), пла­чу­щим и рыда­ю­щим (Мк.15:46–47; 16, 1–10).

Видите рев­ность миро­но­сиц, их муже­ство и твер­дость веры в Сына Божия? Видите муже­ство этих свя­тых жен? Уче­ники сидели, спря­тав­шись и запер­шись в ком­нате из страха перед иуде­ями, а они купили пла­ща­ницу и аро­маты, чтобы пома­зать Тело Иисуса. Уче­ники пла­кали и рыдали о смерти Гос­пода, а они на рас­свете побе­жали к Гол­гофе, чтобы уви­деть Гроб. Те в страхе ждали вестей с Гол­гофы, а они, войдя в Гроб, при­няли от архан­гела Гав­ри­ила весть о том, что Гос­подь вос­крес, со сло­вами: «Не плачьте больше!». Потом, по его пове­ле­нию, бегом вер­ну­лись назад и ска­зали апо­сто­лам, что Хри­стос вос­крес – Его больше нет во Гробе!

Вот сколько муже­ства и веры, сколько твер­до­сти и дерз­но­ве­ния у этих жен. Муж­чины сидят зата­ив­шись, а они бегут ко Гробу, вхо­дят внутрь, при­но­сят аро­маты, под­бад­ри­вают друг дружку, бесе­дуют с анге­лами, пер­выми видят Живо­нос­ный Гроб и пла­ща­ницу, сло­жен­ную рядом. Не стра­шатся ни тем­ноты ноч­ной, ни вои­нов, сте­ре­гу­щих Гроб, ни смерти, ни анге­лов, ничего. Одно лишь жела­ние было у них – уви­деть Иисуса, пома­зать и обло­бы­зать Его свя­тое Тело. Жены-миро­но­сицы – пер­вые и достой­ней­шие сви­де­тели рас­пя­тия, смерти, погре­бе­ния и Вос­кре­се­ния Гос­пода. Они пер­выми воз­ве­стили апо­сто­лам и всему миру, что Хри­стос вос­крес, что смерть, диа­вол и ад побеж­дены и рай распахнут.

Где же теперь любя­щие Хри­ста жен­щины-хри­сти­анки, такие же твер­дые в вере и доб­рых делах, как жены-миро­но­сицы из Свя­того Евангелия?

И все-таки число свя­тых жен в хри­сти­ан­ской Церкви воз­росло и ино­гда даже пре­вы­шает число муж­чин. Вспом­ним об огром­ном сонме свя­тых муче­ниц, каковы Фекла рав­ноап­о­столь­ная; Вар­вара, уби­тая за Хри­ста соб­ствен­ным отцом; Ека­те­рина; Ирина; Мария; София со сво­ими тремя дочерьми; Фев­ро­ния; Тати­ана и Фило­фея Арджеш­ская. Велико и число пре­по­доб­ных жен, под­ви­зав­шихся в мона­сты­рях и пусты­нях, став­ших сосу­дами Свя­того Духа и совер­шав­ших чудеса. Упо­мя­нем из них лишь неко­то­рых: Марию Еги­пет­скую, Евфро­си­нию, Ксе­нию, Пела­гию, Мела­нию, а также пре­по­доб­ных Парас­кеву Ясскую, Фео­дору Сихл­скую и мно­гих других.

Все эти пре­по­доб­ные – неве­сты Хри­стовы, уче­ницы свя­тых миро­но­сиц и молит­вен­ницы Церкви за всех нас.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Сего­дня день жен­щин-хри­сти­а­нок. Они – пре­ем­ницы жен-миро­но­сиц, дщери Вос­кре­се­ния, рабы Гос­подни, све­тиль­ники веры, души семьи. Жен­щины-хри­сти­анки, веру­ю­щие Пра­во­слав­ной Церкви, больше муж­чин хра­нят пламя веры и древ­ние тра­ди­ции, свя­щен­ный огонь молитвы и бла­го­че­стие в наших домах. Веру­ю­щие жен­щины в то же время и хоро­шие матери, пре­дан­ные хри­сти­анки, чест­ные и тру­до­лю­би­вые супруги, обра­зец для обще­ства. Веру­ю­щие жен­щины – пер­вые в храме, пер­вые на молитве, в посте, труде, мило­стыне, чте­нии бла­гих книг, в заботе о боля­щих, во всем. Они хра­нят духов­ное тепло веры, любви, тер­пе­ния и мира в храме, семье, обществе.

В таких пре­крас­ных мате­рях нуж­да­ются сего­дня наши семьи. В таких бла­го­че­сти­вых доче­рях нуж­да­ется Цер­ковь Хри­стова. В таких чест­ных и образ­цо­вых во всем жен­щи­нах так нуж­да­ется сего­дня обще­ство, в кото­ром мы живем. Ведь так много мате­рей не хотят ни рожать детей, ни давать им хоро­шего хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния. Сколько мате­рей уби­вают большую часть своих детей, а тех немно­гих, кото­рых рожают, не вос­пи­ты­вают в страхе Божием, предо­став­ляют самим себе, чтобы они стали бре­ме­нем для семьи и позо­ром для общества.

Матери, вы – сего­дняш­ние миро­но­сицы Церкви Хри­сто­вой. При­но­сите Гос­поду не дра­го­цен­ные аро­маты, а вашу чистую веру и хоро­ших детей, хорошо вос­пи­тан­ных и веру­ю­щих. Гово­рите им больше всего о Боге, свя­тых, о Церкви и наших пред­ках. Не соблаз­няйте их ничем и давайте читать им хоро­шие книги, как можно больше. Вы можете вне­сти огром­ный вклад в духов­ное обнов­ле­ние мира, Церкви, обще­ства. Добав­ляйте же свя­того елея в души своих детей. Зав­тра из них вый­дут вели­кие души, хоро­шие люди, бла­го­го­вей­ные свя­щен­ники, про­све­щен­ные учи­тели, образ­цо­вые хри­сти­ане. Буду­щее семьи, детей, Церкви больше всего зави­сит от вас. Будьте же все­гда при испол­не­нии сво­его долга, как ваши матери. Вспом­ните, какие свя­тые матери у вас были!

Юные девушки, ради Гос­пода хра­ните неза­пят­нан­ной свою честь и доб­рую веру, пока сами не полу­чите ста­тус мате­рей в Церкви и обще­стве. Также и вы, вдовы и ста­рые матери, сле­дите за моло­дыми, за детьми, за окру­жа­ю­щими. Не мол­чите! Моло­дые матери нуж­да­ются в вашем при­мере и жертве, юные девы нуж­да­ются в вашем совете, а дети и внуки – в вашей молитве, сле­зах и обличении.

Начи­найте всё с Гос­по­дом, с молит­вой, с регу­ляр­ной испо­ве­дью и большим сми­ре­нием и тер­пе­нием. Больше хоро­ших мате­рей, больше чест­ных и веру­ю­щих вдов и дев озна­чают для зав­траш­него дня больше детей в домах, больше веру­ю­щих в хра­мах, больше мира в семье, меньше пьян­ства, раз­во­дов и абор­тов на свете, меньше болез­ней и слез на земле и больше душ в раю! Аминь.

Хри­стос воскресе!

Благодать спасения

— Когда бла­го­дать пре­бы­вает с нами? — спро­сил один веру­ю­щий отца Клеопу. А он ответил:

— Пока мы живы. Но только если ищем ее. А если не ищем ее, поскольку умерли душой, то ее нет больше с нами.

— Как мы можем стя­жать бла­го­дать Божию?

— Бла­го­дать Божию мы полу­чаем в кре­ще­нии и сохра­няем ее в себе бла­го­даря свя­тым таин­ствам и всем доб­рым делам. То есть посред­ством поста, молитвы, испо­веди, при­ча­ще­ния, чте­ния свя­щен­ных книг, бде­ния, мило­стыни, сми­ре­ния, рож­де­ния и вос­пи­та­ния детей в страхе Божием и прочего.

Бла­го­дать при­хо­дит к нам, но она не ломится в закры­тые двери. Бог не выла­мы­вает ничьих две­рей сердца, чтобы войти. Ты слы­шал, что Он гово­рит в Апо­ка­лип­сисе? «Се, стою у двери и стучу: если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь», Я и Отец Мой «при­дем к нему и оби­тель у него сотво­рим» (Откр.3:20; Ин.14:23)…

Бла­го­дать при­хо­дит только тогда, когда мы откры­ваем ей дверь сердца. Она сту­чится в дверь, а если мы ока­ме­нели и не уси­ли­ва­емся тво­рить волю Божию, бла­го­дать не вхо­дит насильно. Потому что Бог дал чело­веку само­власт­ное про­из­во­ле­ние — при­ни­мать бла­го­дать или нет. Бла­го­дать не при­хо­дит насильно к нам. Нет! Ибо вот что гово­рит Дух Свя­той: «Если захо­тите и послу­ша­е­тесь, то будете вку­шать блага земли; если же отре­че­тесь и будете упор­ство­вать, то меч пожрет вас: ибо уста Гос­подни гово­рят это» (Ис.1:19–20).

Послу­шай, что еще гово­рит Писа­ние: «Он [Бог] от начала сотво­рил чело­века и оста­вил его в руке про­из­во­ле­ния его» (Сир.15:14). И снова гово­рит оно в Псал­тири: «Гос­поди: яко ору­жием бла­го­во­ле­ния вен­чал еси нас» (Пс.5:13). Бла­го­дать наво­дит тебя на мысль: «Постись, чело­век, молись, храни ум свой, твори мило­стыню, ходи в храм, брось и воз­не­на­видь грех, испо­ве­дуйся чисто!» Вот что тебе нужно делать.

Бла­го­дать подает тебе мысль. И если хочешь — ты слу­ша­ешь ее, а если нет — Бог насильно не спа­сает никого. Ибо тогда уже не было бы ни ада, ни рая, если бы доб­ро­де­тель мы совер­шали, при­нуж­да­е­мые к тому силой Божией. Но чело­век все делает доб­ро­вольно. Ибо еще гово­рит Дух Свя­той: «доб­ро­хотно даю­щего любит Бог» (2Кор.9:7).

Так что уси­ли­вай­тесь с любо­вью к Богу тво­рить добро. Ибо после смерти не будет уже пока­я­ния ни для кого. Смер­тью закры­ва­ется дверь. Всё, что мы можем, ста­нем делать, пока теп­лится в нас еще искорка жизни, ибо после смерти не будет уже дела­ния доб­рых дел. В чем заста­нет тебя смерть, в том и забе­рет6.

Ска­зано у Еккле­зи­а­ста: «если упа­дет дерево на юг или на север, то оно там и оста­нется, куда упа­дет» (Еккл.11:3). А свя­той Иоанн Зла­то­уст так тол­кует это место: «Когда про­рок гово­рит: “если упа­дет дерево на север…” — то о дере­вьях ли забо­тится Бог? Здесь о душе гово­рится». Затем он гово­рит: «Север — это нерас­ка­ян­ность, в кото­рой смерть застала его, а юг — это мило­стыня и пока­я­ние. Ибо куда упа­дет душа после смерти, там она и останется».

Каким застала тебя кон­чина. Ибо до послед­ней минуты твоей жизни Спа­си­тель рас­пяв­шийся желает вме­сте с Анге­лами небес­ными и всеми свя­тыми спа­се­ния души твоей.

Помо­лимся же Бла­гому Богу, да даст Он нам конец бла­гий, да не заста­нет нас смерть неис­по­ве­дан­ными. Ибо если смерть заста­нет кого-нибудь неис­по­ве­дан­ным, то это всё равно, что он умер бы некре­ще­ным — если на нем были смерт­ные грехи. Ему уже ничто помочь не может. Даже Цер­ковь не может выз­во­лить его сво­ими молит­вами. Потому что он не поза­бо­тился забла­го­вре­менно очи­стить душу свою истин­ным пока­я­нием, искрен­ней молит­вой и дру­гими добродетелями.

— Имеет ли совер­шен­ство про­дол­же­ние после смерти?

— Для совер­шен­ных имеет. Ибо ты слы­шал, что гово­рит Дух Свя­той: «пой­дут [они] от силы в силу: явится Бог богов в Сионе» (Пс.83:8). И души пра­вед­ных, и Ангелы вос­хо­дят во век века с одной сту­пени духов­ного бла­жен­ства на дру­гую, более высо­кую, всё выше, с духов­ными виде­ни­ями всё более высокими.

Поскольку Бог не имеет пре­де­лов в высоте, во век века вос­хо­дят и пра­вед­ники, и Ангелы всё выше, со сту­пени на сту­пень, если душа пере­шла в веч­ность, в благо. А если чело­век уми­рает неис­по­ве­дан­ным и в тяж­ких гре­хах, то он стрем­глав летит вниз, пока не достиг­нет дна адова, от кото­рого Бог да изба­вит всех. Аминь.

Святой крест

«Слово о Кре­сте для поги­ба­ю­щих юрод­ство есть, а для нас, спа­са­е­мых, — сила Божия» (1Кор.1:18).

Каж­дый раз, когда слы­шите слово «Крест», не пони­майте его как безум­ные сек­танты — как бап­ти­сты, адвен­ти­сты, еван­ге­ли­сты, пяти­де­сят­ники, наза­ряне, каю­щи­еся, жнецы, фео­до­ровцы, сви­де­тели Иеговы и вся­кие про­чие сек­танты, запо­ло­нив­шие мир; как бого­хуль­ные языки сек­тант­ские, сви­реп­ству­ю­щие в мире и разо­ря­ю­щие ниву Бога Слова.

Не думайте о Свя­том Кре­сте как они, но так пони­майте и помните, что слово «Крест» имеет дво­я­кую силу и дво­я­кую тайну. Двояк Крест, дво­яки и зна­че­ния Креста.

Не разу­мейте Свя­той Крест так, как эти неда­ле­кие умом и неум­ные, не жела­ю­щие покло­ниться спа­си­тель­ному Кре­сту Хри­стову, как гово­рит о том свя­той апо­стол Павел. Пусть они хулят, ибо сатана помра­чил их, нало­жил им печать на лоб прежде всего, то есть там, где нахо­дится голов­ной мозг, чтобы они не веро­вали. Он нало­жил им печать на пра­вую руку, чтобы они не под­ни­мали ее ко лбу и не могли осе­нить себя спа­си­тель­ным зна­ме­нием пре­чест­ного и живо­тво­ря­щего Кре­ста Христова.

Итак, знайте, что чело­век двояк, двояк и Свя­той Крест. Разве ты не видишь в чело­веке одну ипо­стась в двух есте­ствах? Одна часть видна, то есть тело, дру­гая не видна, то есть душа, потому что она — неви­ди­мой при­роды. Так ста­нем пони­мать и Крест.

Один Крест — веще­ствен­ный, види­мый, а дру­гой — таин­ствен­ный, мисти­че­ский и неви­ди­мый, кото­рый мы носим в сердце нашем. В Свя­том Еван­ге­лии мы слы­шим, что гово­рится так: и сто­яли при Кре­сте «Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клео­пова, и Мария Маг­да­лина» (Ин.19:25).

Слы­шишь? Они сто­яли возле Его Кре­ста. Посему пойми, что сто­ять при Кре­сте Его не зна­чит сто­ять возле духов­ного кре­ста, а возле веще­ствен­ного, дере­вян­ного Кре­ста Хри­стова, возле кото­рого сто­яли Матерь Гос­пода, Мария Клео­пова и Мария Магдалина.

Когда вы услы­шите: «сойди с кре­ста» (Мф.27:40), то здесь тоже име­ется в виду крест Хри­стов дере­вян­ный, на кото­ром Он был рас­пят. И когда услы­шите: «И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, назы­ва­е­мое Лоб­ное, по-еврей­ски Гол­гофа» (Ин.19:16–17), — будем также пони­мать крест веще­ствен­ный. Его Спа­си­тель нес на спине.

И когда услы­шите, что евреи пошли к Пилату и про­сили его: «Мы про­сим тебя, раз­дроби голени рас­пя­тым, чтобы мы сняли их с кре­стов и день суб­бот­ний не застал их» (см. Ин.19:31), — ибо велик был день суб­боты той у иудеев, — то и здесь ста­нем под­ра­зу­ме­вать все так же крест дере­вян­ный, а не духовный.

А когда слы­шишь в Еван­ге­лии Хри­ста, гово­ря­щего: «кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя», — то есть любви к себе, кото­рая очень сильно свя­зы­вает нас всех, — «и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною» (Мф.16:24), — то здесь мы пони­маем крест духов­ный, кото­рый понес прежде всех Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос не на пле­чах, а в душе.

Когда вы услы­шите у еван­ге­ли­ста Мат­фея: «кто не берет кре­ста сво­его и сле­дует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10:38), — то пони­май не крест дере­вян­ный, а крест духов­ный, невидимый.

Итак, имейте в виду, что Хри­стос нес дво­я­кий крест. Один в душе: стра­да­ние, тер­пе­ние, прон­зи­тель­ная боль, позор, опле­ва­ние, печаль и скорбь; и всё, что Он нес в душе, состав­ляло крест духов­ный Гос­пода Бога и Спаса нашего Иисуса Хри­ста. А вто­рой крест, дере­вян­ный, Он нес на пле­чах Своих и волею рас­пялся на нем для спа­се­ния мира.

И свя­той апо­стол Павел тоже нес два кре­ста: «а я не желаю хва­литься, разве только кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста» (Гал.6:14). Но он нес и дру­гой крест, как сам гово­рит: «в труде и в изну­ре­нии, часто в бде­нии, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. В опас­но­стях на реках, в опас­но­стях от раз­бой­ни­ков, в опас­но­стях от еди­но­пле­мен­ни­ков, в опас­но­стях от языч­ни­ков, в опас­но­стях в городе, в опас­но­стях в пустыне, в опас­но­стях на море, в опас­но­стях между лже­бра­ти­ями» (2Кор.11:27, 26).

Итак, знайте, что когда сек­танты напа­дают на вас из-за Свя­того Кре­ста, то они при­знают только вто­рой крест, крест стра­да­ний, а не веще­ствен­ный тоже. Мы же при­ни­маем и пер­вый, ибо так нес его Хри­стос. Он нес крест дере­вян­ный на спине Своей и крест стра­да­ний в душе даже до смерти, и смерти крестной.

Крест — это победа, Крест — это знамя Хри­стово, Крест — это ору­жие, кото­рым Хри­стос низ­ло­жил силы ада и смерти. Поэтому ока­я­нен и про­клят и тре­клят тот, кто не покло­ня­ется чест­ному и живо­тво­ря­щему Кре­сту Христову!

Двояк чело­век, и дво­я­кий крест он дол­жен нести, как ука­зы­вают свя­той Ефрем Сирин и свя­той Кирилл Иеру­са­лим­ский, кото­рый говорит:

«О хри­сти­а­нин, ника­кого дела не начи­най, пока не осе­нишь себя зна­ме­нием свя­того кре­ста. Когда отправ­ля­ешься в путь, когда начи­на­ешь работу, когда идешь учиться гра­моте, когда ты один и когда с людьми — запе­чат­лей свя­тым кре­стом чело твое, тело твое, грудь твою, сердце твое, уста твои, глаза твои, уши твои, и все твое да будет запе­чат­лено зна­ме­нием победы Хри­ста над адом. И ты больше не будешь бояться тогда чаро­де­я­ний, порчи и кол­дов­ства. Ибо они тают от силы кре­ста, как воск от огня и как прах пред лицом ветра»7.

Итак, сна­чала мы напом­нили о зна­че­ниях кре­ста, а затем ска­зали о дво­я­ком кре­сте — веще­ствен­ном и духовном.

Смерть есть жизнь

Ни в чем так не может быть уве­рен чело­век на земле, как в смерти. Пожи­вешь ли еще, этого ты не зна­ешь; ста­нешь ли богаче, не зна­ешь; ста­нешь ли здо­ро­вее, чем сей­час, тоже не зна­ешь, а о том, что умрешь, зна­ешь. И никто не может оспо­рить эту истину.Слышишь, что ска­зал Бог в начале мира: «смер­тью умрешь» (Быт.2:17)? А Боже­ствен­ное Писа­ние у Иисуса, сына Сира­хова, гово­рит: «все мы умрем» (Сир.8:8).

Знай одно: смерть есть жизнь для тех, кто не забы­вает о ней. Пока предки наши, пра­ро­ди­тели Адам и Ева, не забы­вали о смерти, они жили в раю. А когда забыли о смерти — умерли душой, а через девять­сот с лиш­ним лет умерли и телом.

Итак, смерть, как гово­рит свя­той Иоанн Дамас­кин, есть жизнь для тех, кто не забы­вает о ней. Смерть, если мы не забы­ваем о ней, дает нам жизнь вечную.

Свя­той Васи­лий был спро­шен вели­ким фило­со­фом Евбу­лом, его дру­гом из Александрии:

— Какая фило­со­фия в мире самая вели­кая, осо­бенно в мире христианском?

Он ему ответил:

— Все­гда думать о смерти.

Это выс­шая фило­со­фия! Почему? Кто думает о смерти, тот не уми­рает душой. Кто думает о смерти, тот блю­дет себя от греха. Ибо слы­шишь, что гово­рит апо­стол Павел: «воз­мез­дие за грех — смерть» (Рим.6:23). Кто при­во­дит себе на память смерть, тот не гре­шит. Слы­шишь, что гово­рит Иисус, сын Сира­хов, в книге своей пре­муд­ро­сти: «поми­най послед­няя твоя, и во веки не согре­шиши» (Сир.7:39).

Итак, помни! Вели­кий апо­стол Павел, этот вели­чай­ший сосуд избран­ный, послан­ный Хри­стом во спа­се­ние языч­ни­ков, послу­шай, что гово­рит: «Во все дни мы все­гда имеем в уме память смерт­ную» (см. Рим.8:38). И еще: «я каж­дый день уми­раю» (1Кор.15:31)! Каж­дый день он уми­рал для греха и каж­дый день память о смерти имел в сердце своем. Чтобы не уме­реть душой.

Кто забы­вает о смерти, тот с лег­ко­стью попа­да­ется в ее сети, уми­рает душой и отправ­ля­ется в геенну!

Боже­ствен­ные отцы учат нас так: «Чело­век, если ты хочешь взять себе совет­чика и учи­теля по жизни, чтобы он навер­няка при­вел тебя на путь спа­се­ния, не бери никого иного, кроме смерти! Луч­шим совет­чи­ком, могу­щим при­ве­сти нас в Цар­ство Небес­ное, явля­ется смерть. Лишь бы мы не забы­вали об этом совет­чике, этом настав­нике, этом учи­теле, но все­гда имели его перед гла­зами ума нашего».

Смерть так мудро сове­тует, если ты не забы­ва­ешь о ней, что даже Соло­мон со всей пре­муд­ро­стью своей не смо­жет научить тебя так, как научит смерть. Ибо гово­рят боже­ствен­ные отцы: «И Соло­мон не впал бы в вожде­ле­ние и раб­ство блуда с жен­щи­нами, если бы имел перед гла­зами сво­ими смерть»8.

Если бы и для него учи­те­лем была смерть, то она, будучи намного муд­рее его, удер­жала бы его от греха. Но он забыл о смерти и пото­нул в тря­сине зол, потому что не захо­тел иметь такого совет­чика, кото­рый дороже всех, то есть смерть.

Вот как смерть удер­жи­вает от греха.

Плоть помыш­ляет про­тив духа, как гово­рит свя­той апо­стол Павел (см. Гал.5:17). Когда тело вос­ста­нет на брань про­тив души, чтобы осквер­нить ее, тогда спроси смерть:

— Что ска­жешь, смерть? Совер­шить ли мне этот грех, на кото­рый меня под­тал­ки­вает тело?

И она тебе ответит:

— Не совер­шай греха, ибо при­дешь в мои руки, и я брошу тебя в геенну!

Под­стре­кает ли тебя диа­вол украсть? Спроси смерть. И она тебе скажет:

— Не кради, ведь это запо­ведь, и ты при­дешь в мои руки!

Увле­кает ли тебя диа­вол на блуд? Под­на­чи­вает ли тебя диа­вол на сквер­но­сло­вие, пьян­ство, куре­ние, вся­кое зло? Спроси смерть:

— Что пове­лишь мне делать, смерть?

И посмот­ришь, что смерть ска­жет тебе:

— Не делай этого, ибо попа­дешь в мои руки! Ты ведь скоро умрешь! Ведь здесь не оста­нется никто, и я ввергну тебя в геенну!

Итак, смерть при­но­сит нам пользу, и мы все­гда должны иметь ее перед гла­зами! А когда диа­вол под­стре­кает тебя совер­шить грех, спроси смерть:

— Что ска­жешь, смерть? Ты — мой учи­тель! Что мне делать?

— Не делай этого, ведь воз­мез­дие за грех — смерть, и ты умрешь душой и попа­дешь в мои когти, и я ввергну тебя в геенну, и будешь мучиться там во веки веков!

Посему вот как хороша смерть, если мы ее назна­чим в совет­чики себе! Раз­мыш­ле­ние о смерти все­гда удер­жи­вает нас от греха и учит делать только добро. Поэтому горе тому, кто забы­вает о смерти, ибо он умрет телом в свое время, а душой уми­рает уже в тот миг, когда совер­шает грех.

Если бы мы все­гда имели смерть перед гла­зами, то не совер­шали бы греха не только делом, но и сло­вом и помыш­ле­нием, потому что Бог судит и грех помыш­ле­нием так же, как и грех совершенный.

Что гово­рит боже­ствен­ный отец Ефрем Сирин? «Не впа­дайте в нера­де­ние, бра­тия мои, о гре­хах помыш­ле­нием, будто они легки. Если бы грехи помыш­ле­нием были легки, то не вме­нял бы Сам Хри­стос, пре­муд­рость Божия, в пре­лю­бо­де­я­ние вожде­ле­ние жен­щины и в убий­ство нена­висть к брату»9. Ты только страстно поду­мал о жен­щине — и сде­лался пре­лю­бо­деем! Только поду­мал со зло­бой о брате твоем — и уже нена­ви­дишь его, ты убийца! Ты слы­шал? Пре­лю­бо­де­я­ние из-за одной мысли и убий­ство из-за нена­ви­сти к брату.

Видишь? Однако смерть и тут не остав­ляет тебя. Смерть удер­жи­вает тебя от того, чтобы ты пере­шел к греху не только делом, но и мыс­лью. Потому что Бог судит мысли как дела, в Законе Благодати.

Ибо Он при­шел не нару­шить закон, а дове­сти его до совер­шен­ства. В Вет­хом Законе было напи­сано: «Не кради» (Втор.5:19). А здесь, в Законе Бла­го­дати, — даже не поже­лай вещи дру­гого. Итак, Хри­стос удер­жи­вает тебя, чтобы ты даже не думал со стра­стью о вещи другого.

Бра­тия мои, бла­жен и треб­ла­жен тот чело­век, кото­рый взял в совет­чики себе смерть. Все­гда, когда его будет бороть леность, чтобы он не совер­шал молитву, не выпол­нял епи­ти­мию, дан­ную духов­ни­ком; когда его будет бороть диа­вол, чтобы он не соблю­дал постов, поз­во­лял себе ско­ром­ную пищу, когда этого нельзя; или когда его будет бороть диа­вол, чтобы он крал, или копил иму­ще­ство, или мстил дру­гому, или блу­дил, или сквер­но­сло­вил, или упи­вался, или курил, — пусть он спро­сит смерть:

— Что ска­жешь, смерть, сде­лать ли мне это?

И смерть ска­жет ему:

— Нет. Не делай этого! Ибо воз­мез­дие за грех — смерть. Я тут же приду вслед за гре­хом, заберу тебя и брошу в геенну!

Вот каким обра­зом смерть, кото­рой мы боимся, бывает нашим самым боль­шим дру­гом и самым хоро­шим совет­чи­ком по жизни, в жизнь вечную.

Наша, хри­стиан, фило­со­фия — не избе­гать смерти. А что? Гото­виться к смерти! Ждать, что она при­дет к нам. А как? Чисто испо­ве­до­вать свои грехи, выпол­нять свою епи­ти­мию, при­ми­ряться со всеми, пере­стать совер­шать грехи, делать доб­рые дела — и тогда мы будем ждать смерть, как ждут боль­шой парад, как ждут вели­кий праздник.

Послу­шай, что гово­рит свя­той Ефрем: «Муж, обли­ча­е­мый сове­стью в гре­хах, очень боится смерти, а муж пра­вед­ный ждет смерть, как вели­кий празд­ник!»10 Чтобы он насту­пил, пере­вел его от смерти в жизнь, ибо век нынеш­ний есть смерть души для тех, кто пора­бо­ща­ется им [веком сим].

Мы боимся: «О горе мне, насту­пит смерть!» Боимся! Но не будем бояться смерти. Ста­нем бояться греха, ибо грех ввер­гает нас в смерть. Ибо воз­мез­дие за грех — смерть, а насто­я­щая смерть души — в грехе!

Покаяние царя Манассии

Манас­сия, вет­хо­за­вет­ный царь евреев, совер­шил столько гре­хов пред Богом, сколько вряд ли совер­шал кто-либо еще. В тече­ние пяти­де­сяти двух лет он силой застав­лял народ покло­няться идо­лам и бесам, при­ка­зы­вая евреям отречься от Бога. И отрек­лись от Бога и он сам, и дети его, и вся его семья. А тех, кто не хотел покло­няться идо­лам и при­но­сить жертву демо­нам, он сжи­вал со свету в самых жесто­ких мучениях.

Итак, этот царь совер­шил столько гре­хов, что и выра­зить этого невоз­можно. Но Пре­свя­той Бог, желая про­явить глу­бину Сво­его мило­сер­дия и без­гра­нич­ную жалость к людям, при­вел Сво­ими судь­бами Манас­сию к пока­я­нию. И как же?

Этот царь, хоть и был очень пло­хим, но про­ис­хо­дил из бла­гого рода. Отец его, Езе­кия, царь, бла­го­уго­див­ший Богу, жил во вре­мена про­рока Исаии (см. 4Цар.18–20). Думаю, это он умо­лил Бога обра­тить сво­его сына, отторг­нув­ше­гося от Творца неба и земли. И как же Бог обра­тил его? А вот как.

Видя злобу и неве­рие Манас­сии и тако­вое помра­че­ние ума его — что он не только сам ото­шел от Бога, но и весь народ завел в поги­бель, при­нуж­дая его отречься от Бога, — Он, зна­ю­щий, как при­ве­сти к пока­я­нию каж­дого, надел на него узду и затя­нул пово­дья, как ска­зано в Псал­тири: «броз­дами и уздою челю­сти их вос­тяг­неши, не при­бли­жа­ю­щихся к Тебе» (Пс.31:9).

Так про­изо­шло и с этим царем. Ибо если бы Бог оста­вил его так, то он нико­гда бы не пока­ялся сам. Но Бог послал из Вави­лона бояр царя Асура с боль­шим вой­ском, и они захва­тили Иеру­са­лим, а царя Манас­сию увели в раб­ство (см. 2 Пар.33:11). Свя­зали они его и бро­сили в кро­шеч­ную клетку, в кото­рой он не мог даже рас­пря­миться в пол­ный рост. И при­ко­вана была голова его к ногам двумя мед­ными цепями. И бро­сили его в эту клетку, где он не мог даже при­под­нять голову, но все время лежал непо­движно, свер­ну­тый калачиком.

Царь Асур думал, что он про­тя­нет так с неделю или и того меньше, и давал ему еду лишь два раза в неделю — хлеба из отру­бей да воды. И всё спра­ши­вал царь Вави­лон­ский слуг своих:

— Не умер еще царь Манассия?

— Не умер, Ваше Вели­че­ство. Он еще жив и шеве­лится в своей клетке! Что за невидаль!

И про­жил царь в этой клетке, ско­ван­ный цепями, не неделю и не месяц, и даже не десять меся­цев, а более семи лет. И жут­кое это было чудо — видеть чело­века, зако­ван­ного голова к ногам, пода­вать ему мало-маль­ски воды да хлеба из отру­бей пару раз в неделю, а он всё живет и живет.

И от царя этого, у кото­рого Бог не поже­лал отнять искру жизни, от тако­вых муче­ний, стра­да­ний и нака­за­ний, кото­рые он пере­нес там в столь горь­кой скорби, оста­лась одна кожа да кости. Пред­ставьте себе, каково ему было там. И вот тогда он вспом­нил о Боге и ска­зал себе: «Бог навел на меня это муче­ние и нака­за­ние за то, что я про­гне­вал Его — и сам отвер­нулся от Него, и народ Божий при­ну­дил при­но­сить жертву идолам !»

И он думал в сердце своем: «Коль Бог сохра­нил меня доныне в живых, то чего же Он хочет от меня? Конечно же, Он хочет моего спасения!»

И тогда он возо­пил из глу­бины души, стал про­ли­вать слезы и горячо молиться Богу: «Гос­поди Боже Авра­амов, Иса­а­ков и Иако­влев, Боже неба и земли! Гос­поди Боже, коли Ты сотво­рил милость со мною, столько лет не поз­во­ляя мне уме­реть, но мучиться в этих тяж­ких цепях, и не обры­вая ниточку жизни во мне, то, видно, Ты ждешь моего обра­ще­ния к Тебе.

Я не могу, Гос­поди Боже мой, пре­кло­нить колен моих, не могу при­пасть к земле, ибо ско­ван этими тяж­кими цепями желез­ными и мед­ными, свер­нув­шими меня в кольцо, голова к ногам, и молиться Тебе.

Не могу я класть покло­нов, не могу рас­сы­паться в прах, ибо я зако­ван. Но молю Тебя, Гос­поди Боже, и пре­кло­няю колени сердца моего: вспомни, Гос­поди, что если Ты сотво­ришь милость с пра­вед­ни­ками, то это будет неуди­ви­тельно. Ты не поло­жил пока­я­ния Авра­аму, Иса­аку, Иакову и колену его пра­вед­ному, а назна­чил пока­я­ние грешникам.

Посему, Гос­поди Боже, если Ты сотво­ришь милость со мною, если взгля­нешь на сердце мое и обра­тишь меня к пока­я­нию, если про­стишь меня со всеми гре­хами моими, кото­рых больше, нежели песка на берегу мор­ском, тогда явлено будет, Гос­поди, сколь неиз­ре­ченна милость Твоя и непо­сти­жима бла­гость Твоя…»

И когда он молился так из глу­бины души и про­ли­вал потоки слез с вели­кой болью в тако­вых муче­ниях своих, Пре­свя­той Бог вспом­нил о нем и поло­жил на мысль царю тому, по имени Асур, снять с него цепи и выпу­стить из клетки, из этого страш­ного его узилища.

И когда его выпу­стили, то он, поскольку очень долго был ско­ван цепями, стал кувыр­каться и катиться коле­сом. Кости его скруг­ли­лись, и он не мог более выпря­миться. Пред­ставьте себе, как же жалко было видеть чело­века, свер­ну­того кала­чи­ком, одна кожа да кости! Поду­майте, какая жалость!

И запла­кали языч­ники вави­лон­ские, говоря:

— И в этом чело­веке еще теп­лится жизнь? Да чело­век ли вообще это существо?

Тогда дали ему сво­боду и начали под­карм­ли­вать поне­множку, уха­жи­вали за ним, и через несколько меся­цев он встал на ноги. И как только он под­нялся и попра­вился, царь Вави­лон­ский сказал:

— Бог, Кото­рому он покло­ня­ется, про­стил его ради его столь силь­ного рас­ка­я­ния! — и напра­вил его назад в Иеру­са­лим, чтобы ему снова быть там царем.

И Манас­сия опять воца­рился и при­вел весь народ к бого­по­чи­та­нию, совер­шая вся­кие доб­рые дела, какие только мог, до самого конца своей жизни и напи­сал ту вели­кую молитву, кото­рую мы читаем сей­час на Вели­ком пове­че­рии и кото­рая назы­ва­ется молит­вой Манас­сии, царя Иудей­ского11.

Ты видел пре­муд­рость Божию? Ты слы­шал, что вер­шит Бог? Царя-языч­ника, грехи кото­рого пре­взо­шли чис­лом звезды небес­ные и песок мор­ской, Он обра­тил в царя свя­того, потому что тот рас­ка­ялся из глу­бины души, про­лил горь­кие слезы и стра­дал столько лет в таком посте, муче­нии и боли! Но тем не менее он не поте­рял надежду на милость Божию.

Четыре закона, по которым Христос будет судить мир

Я ска­зал несколько слов о смерти. Теперь скажу несколько слов о сове­сти, ибо кто хра­нит совесть свою чистой, того смерть непре­менно най­дет бла­жен­ным и приготовленным.

Совесть — это судия пра­вед­ный, кото­рого Бог поме­стил внутри нас. Совесть не может быть рефлек­сией мате­рии во веки веков. Она — глас Божий в чело­веке и посто­янно уко­ряет его, когда он гре­шит: «Чело­век, зачем ты сде­лал это?»

Этот закон есте­ства суще­ствует и у китай­цев, и у хри­стиан, и у буд­ди­стов, и у брах­ма­ни­стов, и у маго­ме­тан. Это пер­вый закон, кото­рый Бог вло­жил в сердце чело­века при его созда­нии и по кото­рому мир жил до появ­ле­ния закона писаного.

Один неве­ру­ю­щий адво­кат как-то спро­сил меня:

— Батюшка, я не могу согла­ситься с идеей Страш­ного Суда!

— А почему ты не согла­ша­ешься с ним, брат? Как так?

— Батюшка, как меня будет судить Хри­стос, если я, к при­меру, китаец или еще кто-нибудь и не слы­шал о Хри­сте? Они ведь не слы­шали о Хри­сте. Неужели Бог может судить неспра­вед­ливо? Он же пра­ве­ден. Как же Он будет меня судить и карать, если я даже не слы­шал о Еван­ге­лии Христовом?

— Погоди-ка! Ты уме­ешь стря­пать дела, состав­лять про­то­колы или что ты там еще дела­ешь. Писа­ния, однако, ты не зна­ешь. Ты раци­о­на­лист, ты иссле­ду­ешь всё до ниточки, а себя самого губишь вко­нец, живя так, как тебе в голову взбредет.

Есть четыре закона, по кото­рым Бог будет судить всю землю. И никто не смо­жет избе­жать яро­сти и спра­вед­ли­во­сти Божией, будь он хоть китаец, брах­ма­нист, буд­дист, хри­сти­а­нин, маго­ме­та­нин или еврей, потому что Бог пра­ве­ден, как гово­рит апо­стол: «Бог пра­ве­ден, а вся­кий чело­век лжив» (см. Рим.3:4).

Бог, будучи пра­ве­ден, уста­но­вил законы эти, чтобы всех судить по правде. Слы­шишь? Четыре закона.

Пер­вый закон — это закон есте­ствен­ный, или закон сове­сти. По этому закону Бог обли­чил Каина, когда тот убил брата сво­его Авеля. Ибо слы­шишь, что гово­рит Писа­ние? Его так сильно обли­чала совесть, что он впал от этого в отча­я­ние и вос­клик­нул: «Нака­за­ние мое больше, нежели может про­ститься мне» (см. Быт.4:13).

Он впал в отча­я­ние из-за того, что убил брата сво­его Авеля, пас­туха; ибо Бог при­нял жертву брата, и он поза­ви­до­вал ему и, выйдя в поле, убил его.

Закон сове­сти гово­рил ему: «Что же ты сде­лал? Ты же убил сво­его брата!»

И вот он слы­шит Бога:

— Каин, где брат твой?

А он, вме­сто того чтобы ска­зать: «Боже, я согре­шил», — сказал:

— А что я, сто­рож брату моему, что ли?

И ска­зал ему Бог:

— «Голос крови брата тво­его вопиет ко Мне из земли» (Быт.4:10). За то, что ты сде­лал это, Я накажу тебя всеми нака­за­ни­ями, а кто убьет тебя, тот будет нака­зан до семи­жды семи­де­сяти раз (см. Быт.4:11–12, 15)…

И про­жил Каин больше тысячи лет, как напи­сано в «Хро­но­графе» Кед­рина12, и никто его не уби­вал, ибо все боя­лись закля­тия, нало­жен­ного на него Богом.

Каковы же были семь нака­за­ний Каину за то, что он убил брата сво­его Авеля? Прежде всего это было отча­я­ние, затем тре­пет, затем плач, ибо он пла­кал с воп­лями на земле, затем страх, ибо он пере­бе­гал с места на место, боясь, что Бог видит его; затем про­кля­тие земли, чтобы она не давала для него плоды свои, и про­чее, как напи­сано в Свя­щен­ном Писа­нии, в книге Бытия, глава четыре.

Вся­кий чело­век на земле, когда он совер­шает зло, обли­ча­ется сове­стью, кото­рая гово­рит ему: «Зачем ты сде­лал зло?» Это пер­вый закон, дан­ный чело­веку Богом, он назы­ва­ется зако­ном сове­сти, или есте­ствен­ным законом.

Вто­рым зако­ном, кото­рый, как объ­яс­няет свя­той Гри­го­рий Нис­ский13, все­гда нахо­дится у нас перед гла­зами и непре­станно зву­чит с высоты небес­ной, подобно трубе, ука­зы­вая нам на Бога, явля­ется закон творения.

Кто сотво­рил небо, землю и всё вокруг? Луну, траву, цветы, рыб, моря, реки, камни, дере­вья, горы, всё живое, оби­та­ю­щее на суше, в воде и воз­духе? Кто это всё создал, бра­тья? Кто создал часы все­лен­ной, кото­рые идут с такой точ­но­стью и так изу­ми­тельно, что ничто не может срав­ниться с ними? Никто иной, как Бла­гий Бог! Цен­тром, управ­ля­ю­щим этим миром, явля­ется его Созда­тель, Бог, вло­жив­ший поря­док во всё.

Этот закон тво­ре­ний есть то, о чем гово­рит про­рок Давид: «Небеса пове­дают славу Божию, тво­ре­ние же руку Его воз­ве­щает твердь» (Пс.18:2). Как пове­дают? Своим сфе­ри­че­ским устрой­ством и своей непо­мер­ной отда­лен­но­стью; меж­звезд­ным про­стран­ством, рас­сто­я­ние кото­рому — мил­ли­арды све­то­вых лет; дви­же­нием звезд небес­ных, зоди­ака и пла­нет с такой раз­ме­рен­но­стью и точ­но­стью, что это пора­жает умы самых вели­ких в мире астрономов.

Что ска­зал Исаак Нью­тон, вели­кий англий­ский физик, кото­рый трид­цать лет был ате­и­стом, а под конец открыл закон все­мир­ного тяго­те­ния и уви­дел, что каж­дая пла­нета при­тя­ги­вает свой самый малый спут­ник и не дает ему ни отда­литься, ни раз­биться, ни дви­гаться бес­по­ря­дочно в мире звезд небес­ных? Он опу­стил свои при­боры на стол и ска­зал: «Велик Ты, Гос­поди, и дивны дела Твои, и ника­кое слово не будет доста­точно, чтобы вос­хва­лить чудеса Твои!»

Видишь? Он, зна­ю­щий внеш­нюю науку, при­шел к страху Божию, открыв вели­чай­шие чудеса в мире звезд. Что ска­зали Кеплер, Исаак Нью­тон и дру­гие, кого мне не хва­тило бы вре­мени упо­ми­нать, когда обра­ти­лись к Богу, видя, что тво­ре­ние Божие суще­ствует не само по себе, что у него есть некий направ­ля­ю­щий центр и такая точ­ность, кото­рая спо­собна пора­зить любой ум?

Из тайн при­роды не рас­крыта еще даже мил­ли­ард­ная часть. Ибо пре­муд­рость Божия не имеет гра­ниц и не будет иметь их во веки веков, потому что пре­муд­рость Творца бесконечна.

Итак, вто­рой закон, име­ю­щийся у всех нас перед гла­зами, — это закон тво­ре­ний, или созда­ния. Ибо через есте­ствен­ное созер­ца­ние в духе мы вос­хо­дим от разум­ного осно­ва­ния вещей к их Создателю.

Если видишь корабль, то надо пола­гать, что был и мастер, постро­ив­ший его; если видишь хоро­шую одежду на чело­веке, знай, что хоро­шим был и порт­ной. Если видишь дво­рец, кра­си­вое архи­тек­тур­ное соору­же­ние, то знай, что суще­ство­вал муд­рый архи­тек­тор. Если видишь часы, то, несо­мненно, есть и искус­ный часов­щик, сма­сте­рив­ший их. И что бы ты ни уви­дел, ты не можешь ска­зать, будто оно сде­ла­лось само собой.

Итак, всё это ука­зы­вает нам на то, что есть Тво­рец, а если Он есть, то нужно бояться Его и пови­но­ваться Ему, чтобы Он не пока­рал нас по всей справедливости.

Тре­тьим зако­ном явля­ется закон писа­ный, дан­ный Богом Мои­сею на горе Синай, то есть десять запо­ве­дей и весь Вет­хий Завет, по кото­рому судим будет народ избран­ный, то есть евреи.

Чет­вер­тым и послед­ним зако­ном явля­ется закон Бла­го­дати, закон совер­шен­ства, закон любви Иисус Хри­сто­вой, то есть Свя­тое Еван­ге­лие. По этому закону будут судимы все хри­сти­ане, кре­ще­ные во имя Пре­свя­той Троицы.

Пер­вым был есте­ствен­ный закон, кото­рый явля­ется общим для всех наро­дов до скон­ча­ния мира. Вто­рой, закон тво­ре­ния, подо­бен пер­вому. По пер­вому и вто­рому закону будут судимы все народы мира, кроме хри­стиан и евреев. По закону писа­ному, то есть по Вет­хому Завету, будут судимы евреи. А по закону Бла­го­дати и Еван­ге­лию будем судимы мы, хри­сти­ане, потому что закон наш совер­шен­ней, чем все осталь­ные законы. Если же мы его нару­шаем, то на нас падает бо́льший грех и нас ожи­дает более тяж­кое муче­ние, чем их, не знав­ших Евангелия.

Итак, Бог назна­чил нам подоб­ного адво­ката. Не будем обма­ны­ваться, бра­тья, и гово­рить, будто Бог не знает, что делает каж­дый из нас. Ты не смо­жешь ска­зать, будто на тебе нет греха, потому что ты не знал, ибо был китай­цем, тур­ком или атеистом.

Пус­кай ты был языч­ни­ком, но совесть-то у тебя была, и по ее закону тебя и будут судить. Тво­ре­ние ты видел — и ты ни разу не задался вопро­сом, кто же создал это небо, солнце, землю и всё вокруг, чтобы после этого заду­маться и убо­яться Бога, создав­шего всё? Аминь.

Новый год и календарь

Отцы, и бра­тия, и воз­люб­лен­ные верующие!

Поскольку по недо­сто­ин­ству сво­ему зав­тра я служу Свя­тую Литур­гию, то мне поду­ма­лось, что хорошо будет укра­сить бде­ние нынеш­него вечера пес­но­пе­ни­ями и сло­вами и про­по­ве­дями, чтобы оно не каза­лось слиш­ком длин­ным. Зав­тра Цер­ковь Хри­стова Пра­во­слав­ная Восточ­ная совер­шает три празд­ника: Новый год, Обре­за­ние по плоти Хри­ста Спа­си­теля и память свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, архи­епи­скопа Кеса­рии Кап­па­до­кий­ской. И поскольку зав­тра невоз­можно будет в одной про­по­веди охва­тить всё, что надо бы ска­зать об этих трех празд­ни­ках, то я поду­мал заняться сего­дняш­ним вече­ром в слове моем зна­че­нием Нового года.Как мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, при­шли к празд­но­ва­нию Нового года 1 января? Вот через какие обсто­я­тель­ства при­шли мы к этому, и вот каково зна­че­ние Нового года.

Знайте, бра­тия и отцы, что Бог сотво­рил мир сей вес­ной и закон­чил его, как вы слы­шали, в шесть дней. Тогда неве­домо было, что такое кален­дарь, ведь и чело­век еще не был создан. А после того, как Бог сотво­рил его, чело­век пока пре­бы­вал в раю. По сви­де­тель­ству одних бого­сло­вов, Адам и Ева нахо­ди­лись в раю 7 дней, дру­гие гово­рят, что 7 лет, а тре­тьи – что 70, чет­вер­тые же – что 700 лет.

Богу, когда Он созда­вал мир сло­вом, не нужны были молотки, и лопаты, и мотыга, и масте­рок, чтобы создать его. Он ска­зал – и сде­ла­лось. Той повеле, и созда­шася (Пс.148:5). Но Он уста­но­вил для мира сего веч­ные законы: всё во все­лен­ских часах вра­ща­ется с точ­но­стью, наво­дя­щей страх и на анге­лов, а не только на людей. Почему? Потому что это – дело Бога Вседержителя!

И когда Бог создал мир, то солнце сто­яло в зените, то есть посе­ре­дине неба. Но сти­хии мира, создан­ные Им: земля, пла­неты и звезды – не оста­ются непо­движ­ными ни одного мгно­ве­ния, но всё время дви­жутся. Всё дви­жется по кругу. Они вечно воз­вра­ща­ются туда, откуда ушли!

Так дви­жутся звезды, так солнце и луна, и все пла­неты, и всё, что сотво­рил Бог. Всем уста­но­вил Он закон – дви­гаться, и не по воле слу­чая, а в вели­ком порядке, так что и обра­зо­ван­ней­шие люди антич­но­сти удив­ля­лись этому и из тво­ре­ния познали Бога, не зная Его из Писа­ний, и вос­клик­нули: «Велик Ты, Гос­поди, и дивны дела Твои!» Так же было и позже с Иса­а­ком Нью­то­ном, а затем с Кепле­ром и дру­гими аст­ро­но­мами, кото­рые из дви­же­ния все­лен­ной поняли, что есть некая рука, есть направ­ля­ю­щий центр, несу­щий всё это с такой точностью.

Повто­ря­ю­ще­еся дви­же­ние звезд по кругу и дает нам кален­дарь. Но посред­ством чего осно­вал его Бог осо­бым обра­зом? Он осно­вал его посред­ством двух глаз все­лен­ной – солнца и луны. Он сде­лал так, чтобы на них ори­ен­ти­ро­ва­лось вся­кое дыха­ние до скон­ча­ния мира. И вы слы­шали, что в пас­ха­лии гово­рится о круге солнца и круге луны.

А почему я начал исто­рию из таких далей? Чтобы вы уви­дели, как при­шел к нам Новый год. Когда созда­ва­лись пер­вые кален­дари в древ­нюю эпоху, во вре­мена Ним­рода, царя Нине­вий­ского, они не ори­ен­ти­ро­ва­лись, как мы, по 12-месяч­ным кален­да­рям, ибо не знали этого. Они наблю­дали дви­же­ния небес­ных звезд, круга солнца или луны и знали, что про­шел год сол­неч­ного цикла.

Позже люди стали умнее. Так, древ­ние хал­деи (народ более древ­ний, чем евреи) были вели­кими аст­ро­но­мами. Они мно­гое дали еги­пет­ской циви­ли­за­ции, а затем она – элли­нам и так далее, пока не дошло до наших евро­пей­ских краев. Хал­деи обна­ру­жили и дру­гие дви­же­ния на небе, не только дви­же­ние солнца и луны, и посте­пенно стали состав­лять зем­ной кален­дарь по кален­дарю неба или кален­дарю солнца и луны.

Небес­ный кален­дарь, будучи тво­ре­нием Бога, ни на йоту не отстает и не может поко­ле­баться, ибо ска­зано: пове­ле­ние положи, и не мимо идет (Пс.148:6). Он не может отстать. А кален­да­рей, доныне создан­ных людьми, были тысячи и десятки тысяч; в каж­дую эпоху созда­ва­лись они по разу­ме­нию тогдаш­них людей. Были кален­дари тене­вые, кален­дари сол­неч­ные, кален­дари песоч­ные, кален­дари фара­о­нов еги­пет­ских и прочие.

Было мно­же­ство кален­да­рей у егип­тян и наро­дов более древ­них, чем егип­тяне, какими были, напри­мер, асси­рийцы. Были фрук­то­вые кален­дари. Когда созре­вали апель­сины, а это про­ис­хо­дило два раза в год, счи­тали, что испол­нился год. Был кален­дарь реки Нил, кото­рый исполь­зо­вался сотни лет, ведь Нил раз­ли­ва­ется пери­о­ди­че­ски, два раза в год. Но Нил по при­чине дождей на эква­торе ино­гда раз­ли­вался на два месяца раньше, а ино­гда позже и т.д. Они знали, что когда поспел рис или раз­лился Нил, тогда у них новый год.

Но наука не доволь­ство­ва­лась подоб­ными кален­да­рями. Да и не нужно было сле­до­вать за всем этим, про­ис­хо­див­шим нере­гу­лярно. Поэтому людям хоте­лось создать дру­гие кален­дари, луч­шие, чтобы больше при­бли­зиться к небес­ному кален­дарю – кален­дарю, кото­рый создал Все­дер­жи­тель Бог.

Пер­выми, кто начал созда­вать эти кален­дари, были егип­тяне. Они в пер­вый раз создали 12-месяч­ный кален­дарь, хотя в месяце у них было по 28–30 дней, а в году 354 дня. Иудей­ский народ, про­вед­ший в плену у егип­тян 430 лет, выходя из сво­его раб­ства, поза­им­ство­вал еги­пет­ский кален­дарь, ведь луч­шего не обре­та­лось в то время, и поль­зо­ва­лись они им 1500 лет, до импе­ра­тора Юлия Цезаря, при­мерно за 44 года до При­ше­ствия Спасителя.

Но к этому вре­мени исполь­зу­е­мый кален­дарь сильно отстал. Поэтому рим­ляне, желая создать луч­ший кален­дарь, послали во вре­мена Юлия Цезаря уче­ного Сози­гена во все концы света посмот­реть, какой кален­дарь ближе к небес­ному кален­дарю, какой больше соот­вет­ствует кален­дарю Боже­ствен­ному. И тот по пове­ле­нию Юлия Цезаря иссле­до­вал все кален­дари долины Нила, Пале­стины, Африки и нашел, что еврей­ский ближе всего, потому что взят был у егип­тян. Но там не хва­тало 11 дней и 6 часов срав­ни­тельно с дви­же­нием звезд на небе. Итак, он доба­вил к кален­дарю еще 11 дней и 6 часов.

Вна­чале все народы, почи­тая тра­ди­цию, согласно кото­рой начало мира имело место в марте, начи­нали год с него, неза­ви­симо от того, какой кален­дарь у них был. Так счи­тали и егип­тяне, и евреи, и рим­ляне. Позд­нее рим­ляне доба­вили месяцы январь и фев­раль и уста­но­вили начало года 1 января.

У них был обы­чай в день 1 января взи­мать налоги с народа, менять пра­ви­те­лей, пла­тить зар­плату работ­ни­кам, воен­ным, повы­шать неко­то­рых из них в чине. В этот же день 1 января были у них и самые боль­шие празд­не­ства, и по этому слу­чаю под­ни­мали вели­кую сума­тоху с пес­нями и играми, какими вы их видите до сих пор.

Ибо от рим­лян и языч­ни­ков тянутся эти обы­чаи ходить от ворот к воро­там, играть на сви­рели, петь и про­чее, и про­чее, как вы видите это доныне. И так в этот день совер­ша­ются уве­се­ле­ния вме­сто свя­щен­ных служб с бла­го­да­ре­нием Богу и испра­ши­ва­нием Его помощи. Ибо не от Церкви Хри­сто­вой идет это, а от язы­че­ских наро­дов, ведь рим­ляне поза­им­ство­вали их у егип­тян, а егип­тяне у асси­рий­цев и так далее. Эти обы­чаи не явля­ются хри­сти­ан­скими, а язы­че­скими, потому что и мы про­ис­хо­дим от язы­че­ских наро­дов, ведь и рим­ляне, и даки были язычниками.

Но хочу ска­зать вам, что, начи­ная с Нового года, наша самая вели­кая забота должна быть дру­гой. Вели­чай­шее дело – обно­вить свою жизнь, вни­мать тому, чтобы с каж­дым новым годом остав­лять по одному греху, вла­де­ю­щему нами невесть с каких пор, и закла­ды­вать вме­сто него доб­ро­де­тель. Про­щать грехи оби­дев­ших нас, про­стить всех, начать новый год с чистым серд­цем и верой в Бога. Не начи­нать его в корчме и пьян­стве со сви­ре­лями и про­чими, и про­чими раз­вле­че­ни­ями. Ибо если начи­на­ешь хорошо с пер­вого дня – ибо хоро­ший день про­яв­ля­ется с утра, – то так и будет всё время!

Прой­дись теперь по селам в эту ночь. Это же ад на лице земли! Вот как умеют люди бла­го­да­рить Бога за то, что Он дал им еще год жизни. Но при­дет к чело­веку смерть и схва­тит его за горло, так что он уже и свя­щен­нику не смо­жет ска­зать, что натво­рил, ведь она свя­зала ему язык! Как бы хоте­лось ему тогда, чтобы Бог отпу­стил ему еще час. Но Он не дает ему больше! Ведь так опре­де­лено: когда при­шел твой час, она хва­тает тебя и ведет. Ты хотел бы тогда помо­литься: «Боже, дай мне еще минутку!» – но Он не дает больше! У тебя их было доста­точно! Бог все­пра­ве­ден! Он давал тебе время, но ты не захо­тел испра­виться, пока­яться, попла­кать, помо­литься! Он дал тебе столько лет жизни, а тебе и дела до этого не было. И тогда ты уви­дишь, что нет уже пока­я­ния в минуту смерти.

Итак, поду­маем о том, что, когда про­хо­дит год, нам сле­до­вало бы много пла­кать Богу, что не сде­лали мы ничего хоро­шего, и бла­го­да­рить Его, что помог нам мило­стью и щед­ро­тами Сво­ими пройти еще 365 дней и дойти до сего­дняш­него дня.

Все должны бла­го­да­рить. Всё тво­ре­ние Божие. Ведь и жизнь, и люди, и все вре­мена в руке Божией. Как раз теперь и нужно бла­го­да­рить Бога, чтобы не обру­ши­лась ярость Гос­подня на нас!

Мы ждем мило­сти Божией, но когда-нибудь вре­мени больше не будет, ибо насту­пит смерть для каж­дого! Явится правда Божия, кото­рой избе­жать не может никто! Не могут избе­жать даже цари. Где теперь их цар­ства? Где фара­оны еги­пет­ские? Где сул­таны турец­кие? Где пра­ви­тели гер­ман­ские? Где импе­ра­торы, при­во­див­шие в тре­пет мир? Где кре­по­сти? Где города? Где Пом­пеи, и где Кар­фа­ген, и древ­ние города, раз­ру­шен­ные землетрясением?

Где кре­по­сти мира? Где силь­ные? Где уче­ные? Где муд­рецы? Где те, кто дер­жал ски­петр в руках, а головы их сияли, подобно солнцу? Где они? Пра­хом, зем­лей и пылью стали они. Такова правда Божия, и горе нам, если мы тра­тим время напрасно. Вели­кий апо­стол Павел гово­рит: иску­пу­юще время, яко дние лукави суть (Еф.5:16).

Мы будем умо­лять пожить еще минуту, но не даст нам больше Бог! Потому что про­хо­дим мы без­за­ботно жизнь эту и погря­заем в попе­че­ниях века сего, как если бы были бес­смерт­ными. Мы дым! На вся­кий день Цер­ковь гово­рит нам: чело­век, яко трава дние его, яко цвет сел­ный, тако оцве­тет (Пс.102:15). Ска­зал Бог Исаие для всех нас: вся­кая плоть – трава, и вся кра­сота ее – как цвет поле­вой. Засы­хает трава, увя­дает цвет (Ис.40:6–7). И еще гово­рит Дух Свя­той в псал­мах: дние его яко сень пре­хо­дят; яко изчез­оша яко дым дние мои (Пс.143:4; 101: 4). И еще: лета наша яко паучина поуча­хуся (Пс.89:10); и еще: дние мои яко сень укло­ни­шася, и аз яко сено изс­хох (Пс.101:12).

Для кого гово­рит здесь Дух Свя­той? Для нас! Будем же иметь уши, не будем глу­хими. Не будем заты­кать своих ушей, ибо мы меч­та­ния под солн­цем. Что ни возьми, всё пыль и прах! Ничто не оста­ется вечно на земле. Где силь­ные, кото­рых тре­пе­тал мир до вче­раш­него дня? Поди посмотри на них в геенне, как мучают их черти. Поди и спроси их там: «С чем вы вышли из жизни сей?» Где оста­лась их власть, где наука, где сила наро­дов? Их забрала смерть, по правде, и дер­жит в узах до дня гря­ду­щего Суда.

Импе­ра­тор Алек­сандр Маке­дон­ский был боль­шим муд­ре­цом; он обу­чался фило­со­фии души и смерти у того вели­кого антич­ного фило­софа, Ари­сто­теля, восемь лет. И вокруг все чество­вали его, но у него было такое при­сло­вье: «Когда насту­пит смерть, не будет ничего!»

И вот одна­жды его всё восхваляли:

– Ваше Вели­че­ство, сколько ты власт­ву­ешь! Как ты велик!..

– Ну, если вы счи­та­ете, что у меня есть власть, пой­демте со мною на берег моря (а море было бур­ным в тот день, взды­мало волны и яри­лось). Вот, чтобы вы видели, какой вла­стью я обла­даю. Море! Тебе пове­ле­ваю: остановись!

А море швы­ряло в него свои волны.

– Вы видели? А вы гово­рите, что у меня есть власть. Гово­рите, что я цар­ствую. Вал воды тут же меня пото­пит. Он меня нисколько не послу­шался. Как же вы гово­рите, что я обла­даю вла­стью, если вал воды, и тот меня не слушает?

Этот чело­век знал, что чело­век не может ничего без Бога!

Когда он уми­рал, гене­ралы спро­сили его:

– Ваше Вели­че­ство, из чего тебе сде­лать могилу? Из мра­мора? Из золота? Из дра­го­цен­ных каме­ньев: гиа­цинта, хри­зо­лита, оникса, аме­ти­ста или рубина?

Все дра­го­цен­ные камни ему назвали. А он ответил:

– Когда насту­пит смерть, не будет ничего! Не делайте мне могилу из золота и дра­го­цен­ных каме­ньев, а сде­лайте мне могилу и гроб гра­нит­ные. И не наде­вайте на меня позо­ло­чен­ных обла­че­ний, а оденьте меня про­сто, как про­стого чело­века. И про­де­лайте в гробу два отвер­стия: одно слева и дру­гое справа.

– Но зачем это?

– Через них высуньте мои руки пустые, чтобы видели все, что ничего я не взял с собою после смерти.

Будем бдеть над тем, как мы про­во­дим время пред Богом. Ибо мы непре­менно умрем, и Он потре­бует у нас отчета в том, о чем мы гово­рили каж­дую минуту, о чем думали и что делали.

Это я говорю вам ради Нового года! Воз­бла­го­да­рим Пре­свя­тую Тро­ицу и Пре­чи­стую Матерь Божию, хода­тай­ству­ю­щую за всех людей, что удо­сто­и­лись пройти еще год. Решимся в сердце своем поло­жить начало бла­гое и пре­бы­вать впредь с Богом, по-хри­сти­ан­ски. При­ми­римся с Богом, прежде чем похи­тит нас смерть. Аминь!

«Да не опускается в доме вашем Акафист Матери Божией». Проповедь на Успение Пресвятой Богородицы

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Все празд­ники в Церкви Хри­сто­вой Пра­во­слав­ной, уста­нов­лен­ные в честь свя­тых, достав­ляют вели­кую духов­ную радость пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам. Но как бы велико ни было сла­во­сло­вие, кото­рое мы воз­даем свя­тым, оно не может идти в срав­не­ние с тем, кото­рое мы должны воз­да­вать Богу, сотвор­шему святых.

Сего­дня празд­ник не свя­тых и не анге­лов. Сего­дня Цер­ковь Божия Пра­во­слав­ная празд­нует и чествует Царицу всех анге­лов и всех свя­тых. Нельзя урав­ни­вать чество­ва­ние рабов и царей. Сего­дня празд­ник цар­ский, ибо Царица всей твари ныне пре­се­ля­ется от нас.

Однако будет хорошо, чтобы вы знали, как про­ис­хо­дило всё при Успе­нии Бого­ро­дицы, как пре­се­ли­лась Матерь Жизни от нас на небо. И вот как.

За три дня до Успе­ния Бого­ро­дицы Пре­свя­тый и Все­силь­ный Бог и Спас наш Иисус Хри­стос послал с небес архан­гела Гав­ри­ила, чтобы он бла­го­ве­стил Его Матери о пре­се­ле­нии Ее в бес­по­пе­чи­тель­ность. Этот боже­ствен­ный архан­гел, кото­рый неко­гда был послан Богом бла­го­ве­стить Ей о том, что Она родит Хри­ста, Спа­си­теля миру, при­хо­дит и теперь и воз­ве­щает Ей пре­се­ле­ние из этой жизни зем­ной в отдох­но­ве­ние веч­ное и в славу и честь неиз­ре­чен­ную, ожи­да­ю­щую Ее на небе­сах14.

И придя, архан­гел Гав­риил при­нес Пре­чи­стой Деве Марии в каче­стве зна­ме­ния фини­ко­вую ветвь, как на Бла­го­ве­ще­ние при­нес Ей лилию. Пре­свя­тая Матерь Божия, узнав от архан­гела Гав­ри­ила, что надо оста­вить мир и эту землю, воз­вра­ти­лась домой в радо­сти вели­кой и опря­тала дом Свой све­чами и лада­ном; и, молясь, вышла из дому и отпра­ви­лась на гору Мас­лич­ную, где часто имела обык­но­ве­ние молиться Слад­чай­шему Сыну Сво­ему Иисусу Христу.

Итак, когда Пре­свя­тая Матерь Божия пошла на гору Мас­лич­ную и моли­лась, совер­ши­лось чудо вели­кое и пре­слав­ное: мас­лины и все дере­вья на горе той и все тамош­ние древа пло­до­ви­тые, когда Она покло­ни­лась, тоже покло­ни­лись вме­сте с Ней до самой земли. И каж­дый раз, когда Она кла­ня­лась, скло­ня­лись и дере­вья до земли в знак вели­кого бла­го­го­ве­ния и почи­та­ния, воз­но­си­мого Пре­свя­той Матери Божией, Матери Жизни.

Затем воз­вра­ти­лась Она, и соде­ла­лось силь­ное зем­ле­тря­се­ние, так что содрог­ну­лось место, на кото­ром стоял дом Ее. И пала Она ниц в молитве, и снова воз­жгла свечи и ладан, и созвала всех свя­тых жен, про­жи­вав­ших вме­сте с Ней, свя­тых миро­но­сиц и при­я­тель­ниц Своих, и ска­зала им:

– Вот, насту­пило время Мне поки­нуть вас, пойти к Сыну Моему и Богу Моему.

И опе­ча­ли­лись весьма и горько запла­кали свя­тые жены и миро­но­сицы и все свя­тые вдовы и девы, после­до­вав­шие Пре­свя­той Бого­ро­дице и поуче­ниям Ее.

А за этим чудом после­до­вало и иное чудо. Вне­запно соде­лался вихрь вели­кий и ветер силь­ный, и нес он на обла­ках небес­ных две­на­дцать апо­сто­лов (с тех краев земли, куда они были посланы на про­по­ведь), чтобы и они стали при­част­ни­ками чество­ва­ния и погре­бе­ния Пре­свя­той Девы Марии. Апо­сто­лов нес на обла­ках Сам Бог Слово, чтобы воз­дать еще боль­шую честь и славу Пре­свя­той Матери Своей.

И когда они при­были, то ска­зала Она им:

– Свя­щен­ные уче­ники Мои и Сына Моего, апо­столы и уче­ники, вот по какой при­чине при­несли вас облака сюда, в Геф­си­ма­нию. Мне надобно пре­се­литься отсюда; была Мне весть от архан­гела Гав­ри­ила, что надобно оста­вить вас, однако не насо­всем, а перейти на небеса и оттуда помо­гать вам.

И запла­кали все боже­ствен­ные апо­столы. А напо­сле­док при­шел вели­кий апо­стол Павел и, про­ли­вая слезы, сказал:

– О Матерь Жизни и Бога Слова! Я Бога моего Иисуса Хри­ста во плоти не видел, и когда видел Тебя во плоти, мне каза­лось, что Он Сам все­гда пре­бы­вает с нами и я вижу Его Самого. И вели­кое уте­ше­ние было нам, апо­сто­лам, иметь Тебя с нами. А теперь ухо­дишь и Ты! Для Тебя это вели­кая радость, ибо ухо­дишь Ты в радость веч­ную. А мы и раду­емся, и скор­бим. Раду­емся Твоей радо­сти, ибо ухо­дишь Ты в пре­свя­тые места оные и весе­лие бес­край­нее, но и скор­бим, ибо оста­емся здесь, на земле, без лице­зре­ния Тебя, и без кро­то­сти Твоей, и без свя­щен­ных Твоих настав­ле­ний и свя­тых Твоих молитв пре­силь­ных15.

Так же гово­рили и про­чие апо­столы. Затем Пре­чи­стая Бого­ро­дица ска­зала им послед­нее слово, говоря:

– Вот, Я воз­лягу на ложе Мое и положу тело Мое так, как будет на то воля Моя, а вы так его оставьте.

И, ска­зав это, испро­сила про­ще­ния у всех быв­ших там, у боже­ствен­ных апо­сто­лов и свя­тых жен, и, осе­нив Себя крест­ным зна­ме­нием, воз­легла на ложе, сме­жила очи, сло­жила руки на груди и пре­дала дух Свой.

О чудес Твоих, Пре­чи­стая Матерь Божия! Как только Пре­свя­тая Матерь пре­дала дух Свой пре­свя­той и пре­чи­стый в руки Сына Сво­его, все сле­пые и все увеч­ные, хро­мые и боль­ные, сошед­ши­еся туда из города и вся­ких окрест­но­стей, соде­ла­лись здо­ровы! Немые заго­во­рили, глу­хие слы­шали, про­ка­жен­ные очи­сти­лись, хро­мые ходили, ибо так бла­го­во­лил Пре­свя­той Бог и Спа­си­тель Хри­стос почтить Успе­ние Пре­свя­той Матери Своей чуде­сами пре­слав­ными, дабы знали все, что умерла не обык­но­вен­ная жен­щина, а Матерь Слова, Матерь Бога, Бога чудес16. И как только Матерь Божия пре­дала пре­чи­стую душу Свою, боже­ствен­ные апо­столы услы­шали тысячи и мил­ли­оны пес­но­пе­ний анге­лов на воз­духе, вос­хва­ляв­ших и вос­пе­вав­ших исхож­де­ние Матери Пре­свя­того Бога. И запели и они сами, подобно анге­лам на воздухе.

И взяв ложе то с пре­чи­стым и пре­свя­тым телом Матери Божией, начали путь свой к Геф­си­ман­скому саду, неся его туда, чтобы поло­жить в могилу. И сопро­вож­дали их ангель­ские пес­но­пе­ния с воз­духа, а апо­столы со мно­же­ством хри­стиан и все уче­ники Иисус Хри­стовы пели на земле. И сло­жи­лось общее пение стада сло­вес­ного Иисус Хри­стова на земле и стада умного на небе, то есть анге­лов. И так про­во­жали и небо, и земля – то есть и люди, и ангелы – Матерь Божию ко гробу Ее пресвятому.

И когда шли они так, и слы­ша­лись пес­но­пе­ния, и исхо­дило бла­го­уха­ние от пре­свя­того тела, напол­няв­шее места, по кото­рым они про­хо­дили, воз­бу­ди­лась зависть иудеев, и иные из них устре­ми­лись с вели­кой дер­зо­стью, чтобы сбро­сить на землю с плеч апо­сто­лов ложе то пре­свя­тое. И один дерз­нул даже подойти и под­нять руки свои на ложе пре­свя­тое. Но – о чудес Твоих, Матерь Божия! – все желав­шие сбро­сить носилки с плеч апо­сто­лов ослепли и уже не видели, ни откуда они при­шли, ни куда шли!

А тому, кто дерз­нул – то был еврей, име­ну­е­мый Анто­нием, – при­кос­нуться к пре­чи­стым носил­кам, на кото­рых поко­и­лось пре­свя­тое тело Матери Божией, тот­час отсе­чены были неви­ди­мой ангель­ской дес­ни­цей обе руки, и висели они, при­ле­пив­шись к носил­кам, а сам он рух­нул без чувств и полумертвый.

И стали про­сить про­ще­ния у Матери Божией и ослеп­шие, и тот, у кого отсе­чены были руки. И тогда боже­ствен­ный апо­стол Петр, взяв с груди Матери Божией, с носи­лок, паль­мо­вую ветвь, при­не­сен­ную Ей архан­ге­лом Гав­ри­и­лом, при­ло­жил ее к гла­зам ослеп­ших, и тот­час они стали здо­ровы, и когда кос­нулся он рук, отсе­чен­ных неви­ди­мым анге­лом, то срос­лись руки снова!

И так совер­ши­лись пре­слав­ные чудеса Матери Божией. Оттого вос­клик­нули все в один голос:

– Велик Бог Иисус Хри­стос и велика Пре­чи­стая Матерь Его, Пре­свя­тая Дева Мария!

И пошли дальше вме­сте все. Шли и зави­до­вав­шие ранее, поя и испо­ве­дуя грехи свои Хри­сту Богу, и, рас­ка­и­ва­ясь в пре­гре­ше­нии своем преж­нем, вос­пе­вали Матерь мило­сти, Матерь Гос­пода, не удер­жав­шую грех их, а про­стив­шую всех и подав­шую им исцеление.

И, придя в Геф­си­ман­ский сад, поло­жили пре­чи­стое тело Бого­ро­дицы в гроб камен­ный, новый, высе­чен­ный зара­нее, и, при­ло­жив камень к двери гроба, три дня и три ночи слы­шали пение анге­лов вокруг гроба Пре­свя­той Богородицы.

Затем про­изо­шло дру­гое чуд­ное дело. Апо­стол Фома, не быв­ший и на Вос­кре­се­нии Гос­пода и потому не пове­рив­ший, что Спа­си­тель Вос­крес­ший явился десяти уче­ни­кам, опоз­дал и теперь, по Про­мыслу Божию. И не был он при­не­сен на обла­ках небес­ных вме­сте с осталь­ными, а при­несло его облако уже после погре­бе­ния Матери Божией. Потому он печа­лен был и скор­бен весьма, думая: «За какие грехи не удо­сто­ился я уви­деть одна­жды во плоти Матерь Божию? За какой грех я мед­лил верой и на Вос­кре­се­ние, и теперь опоз­дал – на Успе­ние Матери Божией?»

И тогда вну­шил Бог апо­сто­лам, чтобы они, с общего совета, открыли гроб Пре­свя­той Бого­ро­дицы, чтобы и Фома обло­бы­зал ноги Пре­свя­той Матери Божией в гробу и полу­чил уте­ше­ние и твер­дое упо­ва­ние на то, что при­нята и его про­по­ведь Еван­ге­лия Иисус Христова.

И когда открыли могилу и гроб Матери Божией – о чудес Твоих, Пре­свя­тая Бого­ро­дице! – не нашли там тела Пре­свя­той Девы Марии, но одну только пла­ща­ницу, как оста­ва­лась она и в гробу Спаса Хри­ста после Вос­кре­се­ния, ибо Пре­свя­той Бог и Спас наш Иисус Хри­стос взял с телом Матерь Свою Пре­свя­тую на небеса и поса­дил на место, кото­рое ведает Сам.

Это под­лин­ное собы­тие, бра­тия, и истина эта о слу­чив­шемся при Успе­нии Матери Божией пере­да­ва­лась до нынеш­него дня.

Но обра­тите вни­ма­ние на то, что и при страш­ном стра­да­нии Спаса нашего Иисуса Хри­ста, при Его рас­пя­тии и кон­чине тоже про­изо­шли вели­кие чудеса. Там соде­ла­лась тьма от часа шестого до девя­того по всей земле. Там сотряс­лась земля и камни рас­ка­лы­ва­лись надвое в Иеру­са­лиме. Там гробы рас­кры­лись и мерт­вые воскресли.И вот, как при кон­чине Спаса нашего Иисуса Хри­ста совер­ши­лись пре­слав­ные и вели­кие чудеса, так бла­го­во­лил Пре­свя­той Ее Бог и Сын, Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос, почтить и Успе­ние Пре­свя­той Своей Матери чуде­сами пре­слав­ными. То были: при­ше­ствие архан­гела Гав­ри­ила, скло­не­ние дере­вьев, кла­няв­шихся Ей на горе Мас­лич­ной, при­бы­тие боже­ствен­ных апо­сто­лов на обла­ках, ослеп­ле­ние и отсе­че­ние рук дерз­ким и исце­ле­ние их после рас­ка­я­ния, ангель­ские пес­но­пе­ния, слы­шав­ши­еся со всех сто­рон неви­ди­мым обра­зом, сопро­вож­дав­шие Матерь Божию ко гробу, и затем воз­не­се­ние Ее с пло­тью на небеса и остав­ле­ние в гробе пре­свя­той пла­ща­ницы, в уте­ше­ние оста­ю­щимся на земле.

Но почему же совер­ши­лось столько чудес? Почему, когда пре­дала дух Свой Матерь Божия, исце­ли­лось столько глу­хих, про­ка­жен­ных, хро­мых, одно­ру­ких, сухо­ру­ких и вся­ких иных боль­ных? Почему столь­кими пре­слав­ными чуде­сами увен­чал Пре­свя­той Бог Успе­ние Пре­чи­стой Своей Матери? Вот почему: для нас и для веры нашей, чтобы мы знали до самого конца света, Кем была Матерь Божий на земле, Кто пре­се­лился тогда на небо.

Та, Кото­рая пре­се­ли­лась тогда на небо, есть Дщерь Божия, ибо слы­шишь, что гово­рит Дух Свя­той? «Слыши, Дщи, и виждь, и при­к­лони ухо Твое, и забуди люди Твоя»17, – и про­чее. И в то же время Она – Матерь Слова по плоти. Это нам опять же гово­рит Дух Свя­той: что тогда пре­се­ли­лась на небо Неве­ста Пре­не­по­роч­ная, Цар­ский чер­тог Пре­свя­того Духа, палата Духа пре­свя­тая и пречистая.

А если мы спро­сим свя­тых про­ро­ков и каж­дого из них в отдель­но­сти, то услы­шим от всех: ныне пре­се­ли­лась на небо Голу­бица духов­ная и сло­вес­ная, при­нес­шая в мир знак пре­кра­ще­ния потопа греха – мас­лич­ную ветвь, кото­рую несла голу­бица Ноева, знак уми­ло­стив­ле­ния Бога во спа­се­ние рода чело­ве­че­ского. Это ска­зали бы нам и боже­ствен­ные про­роки: ныне пре­се­ли­лась на небо лествица умная, лествица духов­ная, по кото­рой есте­ство чело­ве­че­ское под­ня­лось от земли до неба и вос­село одес­ную Бога Отца посред­ством обожен­ного тела Иисуса Христа.

Спро­сим Давида, преб­ла­жен­ного предка Ее и роди­теля, отца Бога по плоти, и он тоже ска­жет нам: ныне пре­се­ли­лась на небо Царица, сто­я­щая одес­ную Свя­той Тро­ицы в ризах позла­щен­ных, оде­яна и пре­укра­шена18.

Иезе­ки­иль про­рок ска­жет нам: ныне пре­се­ли­лась на небо дверь Божия заклю­чен­ная, через кото­рую никто не про­хо­дил, один только Гос­подь Бог, и заклю­чен­ной оста­вил Ее, не нару­шив печа­тей дев­ства Ее.

Если спро­сим про­рока Исаию, то он ска­жет нам также: ныне пре­се­ли­лась на небо Дева, родив­шая Емма­ну­ила, то есть Хри­ста Бога, Кото­рая все­гда есть и будет с нами19.

Если про­сим Гедеона, ска­жет нам и он: ныне руно, пол­ное росы Духа Свя­того, пре­се­ли­лось на небо20.

Если спро­сим Авва­кума про­рока, он ска­жет нам в свою оче­редь: ныне гора Божия, осе­нен­ная густой тенью, пре­се­ли­лась на небо21.

И снова ска­жет нам Давид: ныне пре­се­ли­лась на небо гора, в кото­рой бла­го­во­лил жить Бог22.

Если спро­сим про­ро­ков, все ска­жут, что ныне Матерь Бога Слова, Матерь Жизни, Матерь мило­сти и мило­сер­дия пре­се­ли­лась от нас на небеса.

Да, бра­тия, сколько еще ска­зали бы о Матери Божией, но этого невоз­можно пере­ска­зать на одной Литур­гии, ибо слиш­ком коротко время и никто не может вос­хва­лить Ее по досто­ин­ству. Будем же знать, что сего­дня пре­се­ли­лась на небо Матерь наша, Матерь мило­сти и мило­сер­дия. Для всех нас, кому Бог Отец, Мате­рью духов­ной явля­ется Матерь Гос­подня, Кото­рая все­гда молится и все­гда хода­тай­ствует о нас и о спа­се­нии рода человеческого.

Бог давно уже погу­бил бы мир, как гово­рят боже­ствен­ные отцы, за мно­гие грехи, кото­рыми люди про­гнев­ляют Бога; но Матерь Гос­пода как свя­зы­вала Иисуса Хри­ста повоем и пеле­нала Его в яслях, так же свя­зы­вает теперь гнев Бога и оста­нав­ли­вает Его, чтобы Он не погу­бил род чело­ве­че­ский. Ибо не хочет Матерь мило­сти и мило­сер­дия, чтобы Бог губил души людей, ибо знает, что если бы воз­го­релся гнев Божий, то погу­бил бы весь мир, соде­лав­шийся оби­те­лью столь­ких гре­хов и зол.Пресвятая Дева Бого­ро­дица, слу­жив­шая Отцу как Дочь, Хри­сту как Мать и как свя­тая Слу­жи­тель­ница – Духу Свя­тому, все­гда оста­ю­ща­яся Слу­жи­тель­ни­цей и Рабой Гос­под­ней, как ска­зано в Еван­ге­лии23, все­гда слу­жа­щая теперь Пре­свя­той Тро­ице на небе­сах вме­сте со всеми свя­тыми и анге­лами после того, как непре­станно слу­жила Ему на земле до послед­него вздоха, ныне все­гда хода­тай­ствует и все­гда молится о нас и спа­се­нии нашем.

Есть у нас там, на небе­сах, Матерь доб­рая и мило­сти­вая. Не поду­майте, будто если сего­дня пре­се­ли­лась Матерь Гос­пода на небо, то Она поки­нула мир. Нет! Перейдя одна­жды туда, Она имеет большую власть и с большей силой помо­гает нам. Она теперь ближе к Пре­столу Боже­ства, Она ушла туда, чтобы все­гда при­зи­рать на нужды нищих, молитвы вдов, на убо­гих, заклю­чен­ных, гони­мых, страж­ду­щих, боль­ных. Там Она соде­ла­лась Мате­рью, помо­га­ю­щей всем в бедах, всем при­тес­ня­е­мым и всем любя­щим Ее и при­зы­ва­ю­щим на помощь всем серд­цем. Есть у нас на небе Матерь пре­б­ла­гая, Матерь мило­сти и мило­сер­дия, Кото­рая все­гда молится о всей Церкви Хри­сто­вой и каж­дом чаде Церкви Хри­сто­вой в отдельности.

Бла­женны и три­жды бла­женны хри­сти­ане, хра­ня­щие икону Пре­свя­той Бого­ро­дицы в доме своем и каж­дый день чита­ю­щие ака­фист, моле­бен и иные молитвы Матери Божией. Нет на небе и на земле Лица более силь­ного, после Свя­той Тро­ицы, чем Матерь Божия, могу­щая помочь нам.

Если память пра­вед­ного с похва­лами, то сколько же похвалы подо­бает нам при­но­сить Матери Божией – Царице всех пра­вед­ни­ков, всех свя­тых и всех анге­лов Божиих? А если Она Царица, то имеет от Пре­свя­того Бога и вели­кую силу помо­гать нам, покро­ви­тель­ство­вать миру, при­хо­дить на помощь и малым и боль­шим, и бога­тым и бед­ным, и муд­рым и про­стым, и боль­ным и здо­ро­вым, и всем веру­ю­щим, явля­ясь в то же время Мате­рью нашей Небесной.

Бла­женны те хри­сти­ане, кото­рые, после Свя­той Тро­ицы, почи­тают Матерь Божию всем серд­цем и, куда бы ни шли, гово­рят так: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, молит­вами Пре­чи­стой Твоей Матери и всех свя­тых Твоих поми­луй мя, греш­ного (греш­ную)».

Рас­скажу вам одну исто­рию, чтобы вы уви­дели, сколь ско­рая Помощ­ница Матерь Божия тем, для кого она – Матерь и кто почи­тает Ее как Матерь Бога Слова, и как близка Она к веру­ю­щим в Нее и все­гда при­зы­ва­ю­щим Ее на помощь.

Жила одна жен­щина-вдова, у кото­рой умер муж, когда она еще была моло­дой, и оста­лась она с двумя малыми детиш­ками. И было у бед­ной жен­щины также хозяй­ство. Но она почи­тала Бога и Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, дер­жала в доме икону Ее с Боже­ствен­ным Мла­ден­цем в объ­я­тиях. И научила она детей с малых лет кла­няться пред ико­ной, читать «Отче наш», читать «Верую» и для начала хотя бы самые крат­кие молитвы к Матери Божией. А дети как мла­денцы, како­выми они и были, спрашивали:

– Мама, а Кто это на иконе?

И она гово­рила им:

– Это ваша Мама, ваша истин­ная Мама.

– А ты нам не мама?

Она гово­рила:

– Нет, ваша истин­ная Мать – на небе­сах, и зовут Ее Матерь Божия.

– А Кто Этот Ребе­нок, Кото­рого Она дер­жит на руках? – спра­ши­вали они.

– Это Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Кото­рый создал нас и был носим во чреве Матери Божией. Она родила Его от Духа Свята, и Он был Богом и Чело­ве­ком совершенным.

Так учила бед­ная мать детей тому, Кто такая Матерь Божия, и учила их всем серд­цем, что Матерь Божия и есть их насто­я­щая Мать. Потому дети, про­буж­да­ясь утром, прежде чем заго­во­рить со своей мате­рью, при­бе­гали к Матери Божией, клали несколько зем­ных покло­нов, читали «Отче наш» и затем молитвы к Матери Божией, чествуя Ее по силе сво­его дет­ского разумения.И вот одна­жды бед­ной жен­щине надо было пойти на жатву в поле, а детей не на кого было оста­вить. И было у нее обык­но­ве­ние, остав­ляя детей, запи­рать их в доме. И вот она позвала детей, оста­вила им поесть и сказала:

– Вы оста­е­тесь дома одни; я пойду на работу, ибо мне много надо жать.

А дети спросили:

– А с кем мы останемся?

– Вот, вы оста­е­тесь с Мате­рью вашей, – и пока­зала им на икону Матери Божией, перед кото­рой горела лампада.

И еще сказала:

– Ваша Матерь оста­ется с вами и будет защи­щать вас, а вы будьте умни­цами и моли­тесь, если ока­же­тесь в беде. Взы­вайте к Ней, ибо Она защи­тит вас!

Дети пове­рили матери своей, что не оста­ются одни, а оста­ются с Мате­рью своей Небес­ной. И ушла бед­ная жен­щина поспешно на дела свои, в поле. А дети моли­лись, и ум их всё пере­хо­дил с одного на дру­гое, не оста­нав­ли­ва­ясь на одной мысли.

Итак, поза­были они о мами­ных сове­тах. Помо­ли­лись какое-то время, затем взя­лись за игры и стали играть с огнем. Мама, я гово­рил, заперла их в доме, чтобы они не вышли на улицу и не поте­ря­лись, зная, что сама едва ли через пол­дня вер­нется домой.

И когда дети стали играть с огнем, дом заго­релся. А они, видя, что вспых­нули вещи домаш­ние, ковры и что там еще у них было, и когда уви­дели, что весь дом пылает, и некому прийти тушить его, ибо сто­яла лет­няя пора и все были на работе, побе­жали к иконе Матери Божией, схва­ти­лись за нее ручон­ками и закричали:

– Мама, не оставь нас!

И – о чудес Твоих, Матерь Божия! – дом весь сго­рел, но огонь не кос­нулся стены, на кото­рой висела икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы с вце­пив­ши­мися в нее детишками!

Жен­щина услы­шала в поле, ибо кто-то донес до нее эту весть:

– Ой, жен­щина, у тебя сго­рел дом!

А она, бед­няжка, говорит:

– О горе мне, я же оста­вила детей дома!

Но ска­зав­ший не знал о чуде, про­изо­шед­шем с детьми, а всего-то и ска­зал ей, что: «Беги, ибо я слы­шал, что это твой дом!»

Она же, услы­шав, бед­ная, и зная, что заперла детей своих в доме, бегом пусти­лась бежать, и сердце ее готово было выско­чить из груди от этого бега и испуга. И когда добе­жала до око­лицы, то спросила:

– У меня сго­рел дом?

– Да, – отве­чали ей, – сго­рел твой дом. Видели у тебя огонь боль­шой, и люди побе­жали тушить, но дом уже сгорел.

А она вскричала:

– Матерь Божия, как же Ты бро­сила детей моих, я же на Тебя их оставила!

И, рыдая и при­чи­тая, бежала как поло­ум­ная. И, при­бе­жав, уви­дела, что стоит народ и смот­рит на чудо пре­слав­ное: весь дом сго­рел, а стена с ико­ной Бого­ро­дицы стоит нетро­ну­тая, и детишки дер­жатся ручон­ками за икону и кри­чат: «Мама, Мама!»

И, уви­дев это, бед­ная жен­щина бро­си­лась через огонь к иконе Матери Божией и с вели­кой при­зна­тель­но­стью бла­го­да­рила Матерь Божию, что этих мла­ден­цев, кото­рых она вве­рила Ей, сохра­нила живыми и здо­ро­выми24.

Это я рас­ска­зал вам, чтобы пока­зать: кто почи­тает Бого­ро­дицу как свою Матерь и Покро­ви­тель­ницу, того Она защи­тит: и его, и детей его, и скот, и всё стя­жа­ние. Имейте же эту веру все­гда, да не опус­ка­ется в доме вашем ака­фист и чест­ной моле­бен Матери Божией, и какая бы скорбь ни постигла вас и какая беда, при­зы­вайте Матерь Божию всем серд­цем, и Она непре­менно при­дет со Своей ско­рой помо­щью, с пре­свя­тыми и пре­силь­ными молит­вами Своими.

Знайте, что нет души под небом, кото­рая воз­ло­жила бы упо­ва­ние на Матерь Божию и оста­лась бы посты­жена до конца. Ее молит­вами будет она иметь в нынеш­нем веке покой, уте­ше­ние, покров и при­бе­жище, и в минуту смерти милость Матери Божией не оста­вит ее. А в день Суда Матерь Пре­свя­тая ста­нет на колени перед Пре­свя­тым и Слад­чай­шим Сыном Своим и Богом нашим Иису­сом Хри­стом и ска­жет: «Гос­поди Боже и Сыне Мой, эта душа изму­чен­ная даже если и согре­шила, но все­гда про­сила Меня молиться Тебе. Про­сти ее, поми­луй и сотвори с нею милость».

И так мы молит­вами Пре­свя­той Бого­ро­дицы обре­тем милость и в веке нынеш­нем, и во время смерти, и в день Суда.

Аминь!25

Как может тысяча лет пройти как один день

Архи­манд­рит Клеопа пере­ска­зал для детей извест­ную поучи­тель­ную притчу о монахе, кото­рый очень хотел понять, как может пройти тысяча лет как один день.

Как может тысяча лет пройти как один день

Долго жил один монах в мона­стыре и всё спра­ши­вал себя: «Как может пройти тысяча лет как один день?» Но в раю так пре­красно и там такое вели­кое бла­жен­ство, что тысяча лет в нём кажется одним днём.Монах тот был поно­ма­рём в храме и жизнь про­во­дил высо­кую. Несколько лет он молился Божией Матери и гово­рил: «Матерь Божия, помо­лись Спа­си­телю Хри­сту, чтобы Он открыл мне, как тысяча лет про­хо­дит как один день? Ибо я знаю, что эти слова Духа Свя­того истинны». Три года молился он, и Бог пока­зал ему это.Однажды поно­марь по окон­ча­нии полу­нощ­ницы остался в храме один и стал читать ака­фист Божией Матери. Ключи у него были в руке, а ску­фейку свою он поло­жил на клирос.

Вдруг в храм вле­тела птица и опу­сти­лась прямо на ико­но­стас. И такой кра­соты была птица, какой в жизни сей никто не виды­вал. Пёрышки её пере­ли­ва­лись всеми цве­тами радуги, на голове тор­чал хохо­лок, глаза раз­гля­ды­вали всё убран­ство церкви. Каж­дое пёрышко её было сродни дра­го­цен­ному камню.

Монах, уви­дев птицу, поду­мал: «Ой, пой­маю-ка её! Хоть бы пёрышко взять у неё!»

Кинулся он к птице, а та взле­тела и опу­сти­лась на пол, села в самой серёдке храма — при­ки­ды­ва­лась, что не может лететь дальше. Монах — к ней. Только про­тя­нул руки, чтобы схва­тить её, как птица выле­тела на паперть.

И опять, только он уже поло­жил было руку на неё, как птица снова взмыла, но невы­соко, и из церкви поле­тела на мона­стыр­ский двор, потом села на забор. Когда монах кинул к забору, птица поле­тела в лес. Монах пере­мах­нул через бор, твердя: «Гос­поди, помоги мне пой­мать её!»

И только занёс уже руку над пти­цей, как она поле­тела на боль­шую поляну. «Гос­поди, не оставь меня. Хоть одно ее пёрышко взять бы!» Когда посреди поляны он бро­сился к птице, та взле­тела на ель. Тогда монах запла­кал: «Гос­поди, я не достоин был взять хоть одного её пёрышка!» И всё гля­дел на птицу. «Гос­поди, Гос­поди, какая же это кра­си­вая птица! Я нико­гда не видел такой кра­си­вой птицы!»

И тут птица вдруг запела песню, какой он нико­гда не слы­хи­вал на земле. Ведь это был Ангел в образе птицы, но монах не знал этого; и так он стоял и гля­дел на птицу, а та пела ему целых 355 лет.

Монаху каза­лось, что про­шёл лишь какой-то час, и за всё это время он не соста­рился, не устал, ему не захо­те­лось ни есть, ни пить, и никто не набрёл на него.

Потом птица уле­тела, а монах, уви­дев у себя в руках ключи от церкви, вспом­нил: «Ой, горе мне, я и ску­фейку свою не взял, и храм стоит откры­тый, пойду запру его». При­шёл он в мона­стырь с клю­чами от храма, но мона­стыря сво­его не узнал. Цер­ковь выгля­дела иначе, и кельи сто­яли другие.

Он раз­мыш­лял в себе: «Или я сошёл с ума, или это не наш мона­стырь». Зная, что отсут­ство­вал он всего час с неболь­шим, пошёл монах к при­врат­нику с клю­чами в руках. При­врат­ник уви­дел седо­бо­ро­дого старца с сия­ю­щим ликом и гово­рит ему:

— Бла­го­слови, отче! Какими путями к нам?

— Чадо, я иду запе­реть церковь.

— А откуда ты?

— Отсюда, из монастыря.

— А куда ты ходил?

— Да вот сюда я ходил, недалеко.

— Отче, но ты не из наших.

— Ты что, не узна­ёшь меня, чадо, да я ведь монах такой-то, я поно­марь и иду запе­реть церковь!

— Подо­жди, отче, я пойду доложу настоятелю.

А насто­я­тель видел той ночью во сне откро­ве­ние и три­жды слы­шал голос: «Откройте ворота мона­стыря, чтобы вошёл голубь Господень!»

— Отче, тут при­шёл один ста­рый монах с сия­ю­щим лицом и гово­рит, что хочет запе­реть цер­ковь, будто бы он пономарь.

— Ото­при ему, чадо, ибо тут сокрыта вели­кая тайна! При­ходи с ним сюда, ко мне.

Когда они при­шли, насто­я­тель спро­сил его:

— Отче, ты узна­ёшь меня?

— Нет.

— А мона­стырь узнаёшь?

— Уже не узнаю. Цер­ковь узнаю, но она вроде уже не такая, какая была. У неё была дру­гая крыша.

— А куда ты ходил, отче?

— Я ходил сюда неда­леко, в лес.

Насто­я­тель велел зазво­нить в мона­стыр­ские коло­кола и собрал в цер­ковь всю бра­тию, три­ста мона­хов. Затем поста­вил этого монаха посреди церкви, перед самым ико­но­ста­сом чтобы все видели его, и спросил:

— Отче, ты узна­ёшь кого-нибудь из всех этих монахов?

— Жив Хри­стос, не узнаю никого! — отве­чал он.

— А вы узна­ёте этого монаха? — спро­сил насто­я­тель монахов.

— Не узнаём, — отве­тили они.

— Отче, если ты гово­ришь, что ушёл час тому назад, то кто был насто­я­те­лем, когда ты ухо­дил? — спро­сил тогда настоятель.

— Авва Иларион.

— А екклесиархом?

— Авва Амвросий.

— А экономом?

— Авва Кириак.

— Кто был ризничим?

— Авва Геронтий.

Тогда насто­я­тель сказал:

— Вели­кая тайна откры­лась среди нас. Позо­вите сюда мона­стыр­ского архи­ва­ри­уса. — И ска­зал ему: — Иди при­неси сюда мона­стыр­ские архивы за послед­ние несколько сотен лет и поищи, когда был такой состав монахов.

Искал он в запи­сях пяти­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти, искал в сто­лет­них, искал в двух­сот­лет­них и в трёх­сот­лет­них тоже искал, но не обре­та­лось тако­вых. И стал он искать ещё дальше и на мона­стыр­ском чер­даке нашёл какие-то вет­хие, изъ­еден­ные чер­вями лето­писи, кото­рым было три­ста пять­де­сят пять лет. И когда он стал читать: «такой-то, такой-то», то нашёл их.

— Отче, а когда ты вышел из монастыря?

— Должно быть, час тому назад с небольшим.

— Отче, а о чём ты, прежде чем уйти, молился Богу?

— Я молюсь дол­гое время и читаю молитвы Матери Божией, чтобы Спа­си­тель открыл мне то, что Он гово­рит в Псал­тири: Тысяча лет пред очами Тво­ими, Гос­поди, как день вче­раш­ний! (Пс.89:5)

— Отче, ну вот Все­свя­той и Пре­бла­гой Бог и испол­нил моле­ние твоей свя­то­сти. Ты не хотел в это верить или даже пове­рил, но про­сто хотел убе­диться в этом. Так вот, с тех пор как ты ушёл, про­шло три­ста пять­де­сят пять лет!

Ста­рец тут запла­кал. А насто­я­тель гово­рит ему:

— Видишь, отец, что Бог явил тебе чудо, поскольку ты молился с верой? Если три­ста пять­де­сят пять лет пока­за­лись тебе одним часом, то веришь ли ты теперь, что тысяча лет пред Богом как один день?

— Верю, отче!

Тогда насто­я­тель пове­лел свя­щен­нику быстро обла­читься. Тот при­нёс Свя­тые Тайны и при­ча­стил старца на гла­зах у всех.

Ста­рец при­нял Свя­тые Тайны и сказал:

— Отцы, про­стите меня, я вели­кое изум­ле­ние навёл на вас.

Лицо его сияло как солнце. Потом он испро­сил у всех про­ще­ния и тут же в храме умер. И ото­шёл в рай, в те кра­соты, кото­рых никто и нико­гда не может опи­сать, ибо свя­той апо­стол Павел гово­рит: Чего око не видело и ухо не слы­шало и что на сердце чело­веку не всхо­дило, то при­го­то­вил Бог тем, кто любит Его (1Кор.2:9).

Како­вых кра­сот да даст Бла­гой Бог достиг­нуть и нам, молит­вами Пре­чи­стой Его Матери и всех Его свя­тых. Аминь.

Начало премудрости – страх Господень

Пого­во­рим о том, что понятно всем: и людям из низов, и высо­ко­по­став­лен­ным. Пого­во­рим о том, что понятно и в то же время наи­бо­лее бла­го­творно для доб­ро­де­тели. По гово­рим о страхе Божием.В Прит­чах ска­зано так: стра­хом Божиим укло­ня­ется вся­кий чело­век от зла (ср. Притч.15:27). Если стра­хом Божиим чело­век укло­ня­ется от вся­кого зла, то страх Божий – это пер­вое пре­пят­ствие на пути греха, не даю­щее греху про­ник­нуть в нашу душу.

Про­рок Давид Духом Свя­тым, вы видели это в Псал­тири, гово­рит нам: «Начало пре­муд­ро­сти – страх Гос­по­день, и доб­рое разу­ме­ние у всех водя­щихся им» (ср. Пс.110:10). Соло­мон, его сын, гово­рит о пре­муд­ро­сти еще больше: что страх Божий – это школа пре­муд­ро­сти (ср. Притч.15:33). А Иисус, сын Сира­хов, в своей Книге пре­муд­ро­сти гово­рит так: «Страх Гос­по­день пре­вос­хо­дит вся­кую пре­муд­рость» (ср. Сир.25:14).

Видите, три вели­ких про­рока вос­хва­ляют страх Божий, один дру­гого выше мудр­ствуя о нем, ибо дей­стви­тельно, как гово­рит свя­той Исаак Сирин, «страх Божий – осно­ва­ние всех доб­ро­де­те­лей». Он гово­рит, что у пре­муд­ро­сти име­ется два конца: один – это страх Божий, а дру­гой – любовь к Богу. А почему так? Потому что вся­кая доб­ро­де­тель начи­на­ется со страха Божия и завер­ша­ется в любви к Богу, кото­рая есть союз совер­шен­ства и самая выс­шая сту­пень всех доб­ро­де­те­лей, ибо любовь выше всего. Но чтобы чело­веку достичь любви к Богу, он непре­менно дол­жен прежде всего иметь страх Божий. Ибо отсюда про­ис­те­кает вся­кая доб­ро­де­тель – из того, чтобы чело­век боялся Бога.

Ты слы­шишь, что гово­рит Дух Свя­той? «Бла­жен муж, боя­щийся Бога, ибо в запо­ве­дях Его вос­хо­чет зело» (ср. Пс.111:1). Ты слы­шал? Кто боится Бога, тот очень сильно хочет испол­нять запо­веди Божии, то есть делать доб­ро­де­тели; равно как и тот, кто не боится Его, поз­во­ляет себе совер­шать вся­кое зло и вся­кий грех.

У кого есть страх Божий, тот самый муд­рый чело­век на всей земле. Вот что гово­рит свя­той Гри­го­рий Нис­ский, глу­бо­чай­ший фило­соф и брат Васи­лия Вели­кого: «Я виды­вал мно­гих людей, силив­шихся изу­чить всю внеш­нюю науку, в бого­слов­ской же, то есть в науке о Боге, пре­успели немно­гие. Но поскольку у них не было истин­ной муд­ро­сти, кото­рая есть страх Божий, то они отда­ли­лись от Бога и погрязли в тря­сине всех зол».

Порой слы­шишь, что такой-то защи­тил две док­тор­ские дис­сер­та­ции, полу­чил два диплома. А потом узна­ёшь, что он пре­лю­бо­дей, без­бож­ник, нена­де­жен, без царя в голове, неми­ло­сер­ден к нищим, не имеет любви к ближ­нему, попи­рает в грязь вся­кую доб­ро­де­тель и пра­вую веру. Что пользы ему от внеш­ней уче­но­сти, когда у него нет страха Божия? Лучше было бы не родиться такому чело­веку, не зна­ю­щему сво­его Созда­теля и не боя­ще­муся Его во все время, не хра­ня­щему себя от зла и не дела­ю­щему добро.

Поэтому я и говорю вам: это хорошо, чтобы чело­век был высо­ко­об­ра­зо­ван­ным: и инже­не­ром, и док­то­ром, и пре­по­да­ва­те­лем, и про­фес­со­ром, и воен­ным, и гене­ра­лом – что Бог судил каж­дому. Но на всех сту­пе­нях пусть не забы­вает о страхе Божием. Ибо если он забыл о Боге, то ему лучше было бы не появ­ляться на свет вовсе и не рож­даться, чтобы видеть столько бла­го­сти Божией: как Он даро­вал нам жизнь, ум, воз­дух, свет, тепло, дождь свое­вре­мен­ный, пищу, изоби­лие, здо­ро­вье, зре­ние, слух, муд­рость, – и после столь­ких бла­го­де­я­ний Божиих зажму­рить глаза, как ноч­ные птицы, кото­рые видят не иначе, как только во тьме, и не видеть Бога, Кото­рый есть свет непри­ступ­ный и оби­тает в свете неприступном.

Потому я и начал гово­рить вам: бла­жен чело­век, боя­щийся Бога, ибо он истинно мудр и вку­сит бла­жен­ство и в нынеш­нем веке, и в грядущем.

Кто боится Бога, тому не по нраву отби­рать чужое добро. Кто боится Бога, тот не пой­дет к чужой жене. Кто боится Бога, тот и со своей женой живет в чистоте, по уставу Церкви. Кто боится Бога, тот не делает абор­тов, не пьет, не курит, не рас­пус­кает кула­ков, не зави­дует чужому добру, не бун­тует, пови­ну­ется госу­дар­ствен­ной вла­сти, почи­тает началь­ство, по апо­столу Павлу: он отдает кому честь, честь; кому налог, налог; кому страх, страх; и никому ничем не оста­ется дол­жен, кроме как любить Бога и ближ­него (ср. Рим.13:7–8).

Кто боится Бога, тот во время свя­той литур­гии не спит дома, в вос­кре­се­нье. Кто боится Бога, тот не остав­ляет детей расти в без­за­ко­ниях, он ста­вит перед ними жест­кие запреты и исправ­ляет их, учит покло­няться Богу, поститься, ходить в цер­ковь и про­во­дить чистую семей­ную жизнь. Кто боится Бога, тот не тра­тит время зря. Он или рабо­тает, или молится Богу, или читает Свя­щен­ные Писа­ния, или раз­мыш­ляет о гря­ду­щем Суде, смерти, воз­да­я­нии, о рай­ском бла­жен­стве и аде.

Кто боится Бога, тот любит вся­кого чело­века и помо­гает любому с вели­кой любо­вью, когда тот попа­дает в беду. Кто боится Бога, тому не жалко отдать свое иму­ще­ство нищим. Кто боится Бога, тот очень боится согре­шить пред Богом не только делом или сло­вом, но и помыш­ле­нием. А почему? Потому что знает, что Дух Свя­той гово­рит: «Бог и заду­ман­ное нами уже видел и видит» (см. Пс. 138).

Вы слы­шали Иова? Вы слы­шали, что совер­шил с Иовом страх Божий? Был у него страх Божий, и потому он нико­гда был богат не гор­дился, не был жесток и неми­ло­стив, нико­гда отнял у него Бог иму­ще­ство не ска­зал ни еди­ного слова про­тив Создателя.

Вот чело­век, имев­ший страх Божий, при­но­сив­ший каж­дый вечер вола в жертву, чтобы и дети его не ока­за­лись греш­ными пред Все­выш­ним помыш­ле­нием. Вы слы­шали о чело­веке, име­ю­щем страх Божий, как увен­чал его Созда­тель? Ради этого Бог и водил его в те дни, и он ото­шел, чтобы упо­ко­иться на лоне Авра­амо­вом, чьим пра­вну­ком был. Итак, вот как бла­го­сло­вил его Бог!

Бра­тия мои, чело­века, име­ю­щего страх Божий, не нужно сте­речь никому, чтобы он не крал, не был блуд­ни­ком, пья­ни­цей и вором или не тво­рил зла. У кого есть страх Божий, тот днем и ночью непре­станно сле­дит над собой: «Не поду­мать бы мне чего-нибудь пло­хого на чело­века, не ска­зать бы чего пло­хого, ведь это грех; не сде­лать бы мне чего-нибудь пло­хого, ведь это грех!» У кого есть страх Божий, тот ста­но­вится стра­жем сво­его цело­муд­рия, тот бере­жет душу свою и ум от пло­хих помыс­лов, язык – от пло­хих слов и все свое суще­ство – чтобы оно не посту­пало про­тив Бога.

Малое ска­за­ние о страхе Божием

При­по­ми­наю ска­за­ние об одном чело­веке, при­шед­шем к вели­кому муд­рецу. И была у при­шед­шего жена, очень ода­рен­ная. И при­нялся он рас­ска­зы­вать о ней:

— Гос­по­дин, у меня жена такая красивая!

А муд­рец, сидев­ший за сто­лом перед листом бумаги с каран­да­шом в руке, нари­со­вал на ней нуль.

— Жена моя знат­ного рода, отец ее был министром.

Тот при­пи­сал еще один нуль.

— Жена моя здо­рова — она нико­гда не болела, не болеет и теперь.

Тот при­пи­сал еще один нуль.

— Жена моя очень ученая.

Тот доба­вил еще один нуль.

— Жена моя пре­крас­ная хозяйка, она умеет печь вся­че­ские пироги, уго­ще­нья для зва­ных обедов.

Тот при­пи­сал еще один нуль.

— Жена моя искус­ная масте­рица, она выши­вает кра­си­вые узоры, вяжет, ткет и шьет. Посмотри, сколько талан­тов у моей жены!

Тот при­пи­сал еще один нуль. Напо­сле­док при­шед­ший добавил:

— У моей жены есть страх Божий, и она верующая!

Муд­рец поста­вил еди­ницу перед шестью нулями. А еди­ница, когда за ней идут шесть нулей, озна­чает мил­лион. И сказал:

— Вот теперь я оце­нил твою жену. Не когда ты ска­зал, что она кра­си­вая, и уче­ная, и здо­ро­вая, и руко­дель­ница, потому что если бы у нее не было страха Божия, всё это у нее было бы равно нулю — лишь одни нули, ничего!

Так бывает и с муж­чи­ной, как с этой жен­щи­ной, и со вся­ким чело­ве­ком. У него могут быть все таланты, он может овла­деть всеми искус­ствами в мире, может знать все науки на свете, но если у него нет страха Божия, у него нет школы муд­ро­сти, и чело­век этот не годится ни для чего.

Настав­ле­ния о страхе Божием

Страх Божий не поз­во­ляет объ­едаться. Страх Божий не поз­во­ляет есть ско­ром­ное в недоз­во­лен­ные дни. Страх Божий не поз­во­ляет совер­шить какой бы то ни было грех в пост и в вели­кие дни или не соблю­дать чистоту, поло­жен­ную и семейным.

Страх Божий не поз­во­ляет сквер­но­сло­вить. Он не поз­во­ляет мстить кому-либо. Страх Божий не поз­во­ляет, когда видишь нуж­да­ю­ще­гося чело­века, бро­сить его в беде, не помочь ему. Страх Божий при­во­дит на память смерть, Суд, геенну, рай, ад, Цар­ство Небес­ное, славу пра­вед­ни­ков. Страх Божий не дает зло­сло­вить, не дает кле­ве­тать, не дает гово­рить ложь. Страх Божий не поз­во­ляет гор­диться, надмеваться.

Страх Божий не дает вына­ши­вать зависть. Страх Божий не поз­во­ляет питать нена­висть к кому-нибудь, злые умыслы, злую рев­ность. Страх Божий не дает мстить дру­гому, при­чи­нять ему зло. Страх Божий не дает шутить, сме­яться над дру­гим или осуж­дать его.

Страх Божий не поз­во­ляет тебе любить выпя­чи­вать себя на обо­зре­ние, желать нра­виться людям, вына­ши­вать в себе тще­сла­вие, лице­ме­рие, лукав­ство. Страх Божий не поз­во­ляет быть само­лю­би­вым, жить в нечув­ствии. Страх Божий не дает гре­шить ни зре­нием, ни слу­хом, ни обо­ня­нием, ни вку­сом, ни ося­за­нием, ни вооб­ра­же­нием. Страх Божий хра­нит тебя от забве­ния, неве­де­ния, лено­сти — и не хва­тило бы вре­мени, чтобы пере­чис­лить вам все пол­чища тьмы.

Страх Божий — вот что хра­нит тебя, дабы ты был свят телом и душой. И это не только у мона­хов: страх Божий дей­ствует равно и в мир­ских хри­сти­а­нах, и в посвя­тив­ших себя Богу в мона­ше­ском служении.

Страх Божий делает свя­щен­ника в свя­том алтаре Сера­фи­мом. Он слу­жит со стра­хом Божиим, вни­мает себе, чтобы не оши­биться, совер­шая екте­нию, свя­тую про­ско­ми­дию, молясь о пре­тво­ре­нии вина и хлеба в Свя­тые Тайны, чтобы не иметь какого-нибудь помысла во время Литургии.

Из страха Божия, уви­дев стра­да­ю­щего чело­века, ты идешь и помо­га­ешь ему, идешь и даешь ему совет. Страх Божий все­гда твой самый луч­ший руко­во­ди­тель. И поэтому все свя­тые отцы вос­хва­ляют страх Божий.

Таким обра­зом, самый муд­рый на свете чело­век — боя­щийся Бога. Ты слы­шал, что гово­рит псал­мо­пе­вец: «Бла­жен муж, боя­щийся Гос­пода, ибо запо­ве­дей Его вос­хо­чет зело» (см. Пс.111:1).

О силе общей молитвы. Проповедь в неделю святителя Григория Паламы

«Иисус, видя веру их, гово­рит рас­слаб­лен­ному: чадо! про­ща­ются тебе грехи твои» (Мк.2:5).

Воз­люб­лен­ные верующие!

Слово Божие полно бес­чис­лен­ных нази­да­ний. В сего­дняш­ней про­по­веди мы будем гово­рить о силе общей молитвы, совер­ша­е­мой с верою. Ведь, когда мы зажи­гаем несколько све­чей, в тем­ной ком­нате дела­ется свет­лее, и как несколько уголь­ков издают больше тепла, так и вера несколь­ких чело­век обла­дает боль­шей силой пред Богом. Эта истина выте­кает из мно­гих сви­де­тельств Свя­щен­ного Писа­ния, в том числе из поуче­ния Свя­того Еван­ге­лия, кото­рое чита­ется сего­дня. Возь­мем, к при­меру, слово, ска­зан­ное Гос­по­дом: Иисус, видя веру их, гово­рит рас­слаб­лен­ному: чадо! про­ща­ются тебе грехи твои. Посмот­рите, бра­тья мои, Гос­подь не ска­зал: «видя веру рас­слаб­лен­ного», а веру их, то есть тех, кто нес на постели этого расслабленного.Действительно, если бы эти чет­веро, нес­шие рас­слаб­лен­ного, не имели вели­кой веры, они не стали бы так утруж­дать себя: ведь они, видя такое мно­же­ство народа вокруг Спа­си­теля и не имея воз­мож­но­сти про­браться к Нему с рас­слаб­лен­ным, нашли дру­гой спо­соб поста­вить его пред Хри­ста. Они разо­брали крышу дома, в кото­ром нахо­дился Гос­подь, и спу­стили через нее постель с боль­ным. Потру­див­шись так, им уда­лось пока­зать его Спа­си­телю, ибо они имели огром­ную веру в то, что если Хри­стос уви­дит его, то сжа­лится над ним и исце­лит его от болезни.

По вере своей, твер­дой и непо­ко­ле­би­мой, они полу­чили то, чего ожи­дали. Ибо видя их веру и уси­лия, наш Пре­свя­той и мило­серд­ный Спа­си­тель ска­зал рас­слаб­лен­ному: чадо! про­ща­ются тебе грехи твои, а потом доба­вил: встань, возьми постель твою и иди в дом твой (Мк.2:5–11). И тот вдруг встал, здо­ро­вый, взял свою постель и вышел на гла­зах у всех, так что все изу­ми­лись и стали сла­вить Бога, говоря: нико­гда ничего такого мы не видали (Там же, 12).

Вы видите, бра­тья мои, это пре­слав­ное чудо, совер­шен­ное Гос­по­дом ради веры их, то есть, рас­слаб­лен­ного и тех, кто нес его!

Но разве только тогда Спа­си­тель совер­шил пре­слав­ное чудо ради веры несколь­ких чело­век? Нет, воис­тину нет. Гос­подь Бог и Спас наш Иисус Хри­стос – один и тот же от века и до скон­ча­ния века: пре­б­ла­гий, мило­сти­вый и щед­рый к веру­ю­щим в Него воис­тину (Пс. 144:18). Ибо мы и сего­дня каж­дый день видим тысячи и тысячи хри­стиан, при­бе­га­ю­щих к Нему во всех своих бедах и скорбях.

Пре­свя­той Дух гово­рит в псал­мах: изба­вит Гос­подь души раб Своих, и не пре­гре­шат вси упо­ва­ю­щии на Него (Пс.33:21). Кто мог бы пере­ска­зать и опи­сать все несмет­ные чудеса, кото­рые пре­б­ла­гий Бог совер­шает над всеми любя­щими Его и при­бе­га­ю­щими к Нему с несо­кру­ши­мой и твер­дой верой? Мы, стоя здесь для слу­же­ния бла­го­че­сти­вым хри­сти­а­нам, видим и слы­шим от мно­гих бла­го­да­ре­ния за бла­го­де­я­ния, полу­чен­ные ими от Бога. Один бла­го­да­рит, что после совер­ше­ния бого­слу­же­ний в свя­том храме он исце­лился от болезни, кото­рой стра­дал; дру­гой бла­го­да­рит, что Бог отвел от него пагубу, вра­гов, опас­ность, угро­жав­шую ему.

Все Тот же пре­б­ла­гий и щед­рый Спа­си­тель, исце­лив­ший рас­слаб­лен­ного из сего­дняш­него Еван­ге­лия по его вере и по вере нес­ших его, и в наши дни совер­шает бес­чис­лен­ные чудеса, помо­гая всем доб­рым хри­сти­а­нам, при­бе­га­ю­щим к Нему с пра­вой верой и горя­чей, неот­ступ­ной молит­вой. А как вера одних помо­гает дру­гим — об этом мы уже столько раз слы­шали в Свя­том Еван­ге­лии, когда читали о жене хана­не­янке, слуге сот­ника, сыне Наин­ской вдовы и мно­гих дру­гих, о кото­рых не время здесь говорить.

Почи­тайте Дея­ния свя­тых апо­сто­лов, и вы уви­дите, как много может молитва мно­гих людей, моля­щихся в храме о тех, кто нахо­дится в опас­но­сти. Мы знаем, что вели­кий апо­стол Петр за испо­ве­да­ние истины был схва­чен, свя­зан и бро­шен в тем­ницу, где его сте­регли четыре стражи по четыре воина в каж­дой. И пока Петра сто­ро­жили в тем­нице, Цер­ковь непре­станно воз­но­сила о нем молитвы. И вдруг Ангел раз­бу­дил Петра, говоря: встань ско­рее! – и цепи упали с его рук (Деян.12:7). Ангел ска­зал ему: опо­яшься и обуйся в сан­да­лии, – и он сде­лал так. Потом Ангел гово­рит ему: оденься и иди за мною. И, выйдя, он пошел за Анге­лом, но не знал, что все, дела­е­мое Анге­лом, было в дей­стви­тель­но­сти: он счи­тал, что видит видение.

И пройдя и первую стражу, и вто­рую, они подо­шли к желез­ным воро­там, веду­щим в город, и тут ворота сами откры­лись, и они, выйдя в них, про­шли одну улицу, и тут же Ангела Гос­подня не стало с ним. А Петр, придя в себя, ска­зал: теперь я воис­тину знаю, что Гос­подь послал Ангела Сво­его и изба­вил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ иудей­ский (Там же, 8–11).

Вы видели, воз­люб­лен­ные веру­ю­щие, какое вели­кое и пре­слав­ное чудо совер­шил пре­б­ла­гий Бог с апо­сто­лом Пет­ром. А почему? Потому что мно­же­ство веру­ю­щих в Церкви при­лежно моли­лись о нем Богу (Там же, 5).

Будем же пом­нить, что где двое или трое собраны во имя Гос­подне, там Он посреди них (Мф.18:20). Тем более там, где собрано несколько хри­стиан, моля­щихся о тех, кто пре­бы­вает в опас­но­сти или про­сит о чем-нибудь Бога. Но нигде не может молиться вме­сте так много хри­стиан, как в свя­тых хра­мах, где их молитвы соеди­ня­ются с молит­вами свя­щен­ни­ков и, словно фимиам, воз­но­сятся к Богу, от Кото­рого схо­дят милость и помощь всем, нуж­да­ю­щимся в Его мило­сти. Там свя­щен­ник в свя­том алтаре хода­тай­ствует пред Богом о всех пра­во­слав­ных хри­сти­а­нах, нахо­дя­щихся повсюду.

Самые важ­ные общие молитвы, совер­ша­е­мые в наших хра­мах о веру­ю­щих, – это Свя­тая Литур­гия и Таин­ство Еле­освя­ще­ния (Собо­ро­ва­ния). Сколько же чудес совер­ши­лось и совер­ша­ется сего­дня бла­го­даря Свя­той Литур­гии! На нее, осо­бенно в Празд­ники, соби­ра­ется больше всего веру­ю­щих. Таким обра­зом, их общие молитвы, воз­не­сен­ные с вели­кой верой, соеди­ня­ются с молит­вами свя­щен­ни­ков в свя­тых алта­рях и более всего спо­соб­ствуют испол­не­нию их прошений.

Молитвы веры свя­щен­ни­ков, соеди­нен­ные с молит­вами веру­ю­щих, совер­шают самое вели­кое чудо на земле от дней Хри­сто­вых и до ныне. Этим неска­зан­ным чудом явля­ется пре­ло­же­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стовы на Свя­той Литур­гии. Таким обра­зом, без Свя­той Литур­гии у нас нет Свя­того При­ча­стия, а без него мы не можем соеди­ниться со Хри­стом, не можем быть про­щены, а зна­чит – спа­сены, ибо сам Гос­подь гово­рит: если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин.6:53).

Видите, сколь огромны сила и зна­че­ние Свя­той Литур­гии? Видите, что Свя­тая Литур­гия – наша, и она состав­ляет фун­да­мент нашего спа­се­ния, поскольку дер­жит нас в пря­мой и пер­ма­нент­ной связи со Хри­стом, с небес­ными свя­тыми и зем­ными людьми?

Дру­гим чудом Свя­той Литур­гии, как плода веры и общей молитвы, явля­ется то, что она, вме­сте с дру­гими бого­слу­же­ни­ями, более всего содей­ствует сохра­не­нию пра­во­слав­ной веры в мире. Что стало бы с нашей верой, если бы люди не делали ее живой, дей­ствен­ной и спа­си­тель­ной посред­ством Свя­той Литур­гии? Неко­то­рые хри­сти­ане ухо­дят в секты только потому, что не бывают регу­лярно на Свя­той Литур­гии и не ощу­щают ее силы.

Свя­тая Литур­гия, как венец семи сла­во­сло­вий26, также много спо­соб­ствует еди­не­нию, при­ми­ре­нию, сбли­же­нию и бра­та­нию пра­во­слав­ных хри­стиан как чад Церкви Хри­сто­вой. На про­тя­же­нии двух тысяч лет только Цер­ковь и бого­слу­же­ния, совер­ша­е­мые в свя­тых оби­те­лях, соби­рали хри­стиан вокруг свя­щен­ни­ков и алта­рей, соеди­няли их молит­вой в одну веру, исце­ляли от болез­ней, раз­ре­шали от гре­хов на свя­той испо­веди, соеди­няли со Хри­стом молит­вой и Свя­тыми Таин­ствами, вели их по жизни путем спа­се­ния по уче­нию Свя­того Евангелия.

Бла­го­даря бого­слу­же­ниям, бого­слу­жеб­ным кни­гам, Свя­той Литур­гии, про­по­веди и цер­ков­ному пению Пра­во­слав­ная Цер­ковь сохра­нила, кроме един­ства в вере и миро­ощу­ще­нии, также един­ство языка, древ­ней рели­ги­оз­ной куль­туры и всей тыся­че­лет­ней пра­во­слав­ной тра­ди­ции. Между тем, все это – чудеса и плоды общей веры и молитвы.

На Свя­той Литур­гии Цер­ковь также воз­но­сит молитвы и выни­мает частицы за умер­ших и силой Жертвы Хри­сто­вой выз­во­ляет из ада мно­гие души усоп­ших. Разве мы в храме не молимся все вме­сте о наших почив­ших, не поем им вме­сте со свя­щен­ни­ками «веч­ную память» и не желаем им Цар­ства Небес­ного? Один только Бог знает, сколько душ вырвано из мук адо­вых силой литур­ги­че­ской Жертвы и пани­хид, и это тоже – плод бла­го­дати свя­щен­ства и общей молитвы.

Вот таким обра­зом, молясь вме­сте со свя­щен­ни­ками в храме, мы спо­соб­ствуем чуду про­ще­ния и выз­во­ле­ния из ада мно­гих душ наших бра­тий, умер­ших непод­го­тов­лен­ными. Видите, сколько чудес совер­ша­ется на Свя­той Литур­гии в резуль­тате общей молитвы? Поэтому вели­кую награду полу­чат те, кто регу­лярно ходит в цер­ковь и молится о себе, о боля­щих, о бла­го­де­те­лях, о зло тво­ря­щих и об усоп­ших. Осо­бенно о них, потому что души умер­ших ждут осво­бож­де­ния от адского осуж­де­ния по молит­вам Церкви и нашим молитвам.

Дру­гие чудеса веры и общей молитвы хри­стиан совер­ша­ются в Таин­стве Еле­освя­ще­ния. Это самая мощ­ная молитва и служба Церкви о боля­щих. Поэтому хри­сти­ане должны про­сить об этом Таин­стве свя­щен­ни­ков каж­дый раз, когда у них в семье слу­чится боль­ной, и как можно больше хри­стиан должно участ­во­вать в Собо­ро­ва­нии, потому что молитва веры исце­лит боля­щего, и если он совер­шил грехи, про­стятся ему (Иак.5:15).

Думаю, мно­гие из вас видели боль­ных, исце­лив­шихся или полу­чив­ших облег­че­ние бла­го­даря Таин­ству Собо­ро­ва­ния и пома­за­ния освя­щен­ным елеем. Дру­гие из вас, может, ездили к свя­тым мощам и чудо­твор­ных ико­нам и видели боль­ных, чудес­ным обра­зом исце­лив­шихся там по молит­вам при­сут­ству­ю­щих или по молит­вам свя­того Васи­лия Вели­кого27, чита­е­мым свя­щен­ни­ком, с постом и верой.

Вот лишь несколько чудес, совер­ша­ю­щихся в храме силой веры и общей молитвы.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Про­шли, с помо­щью Божией, две недели свя­того и Вели­кого поста. Иссле­дуем же теперь свою совесть и спро­сим себя: при­ми­ри­лись ли мы с ближ­ними сво­ими, испро­сив про­ще­ния, и с Богом, при­неся Ему испо­ведь у свя­щен­ника, за эти 14 дней поста? Ходили ли чаще на Свя­тую Литур­гию в эти вос­кре­се­нья и удо­сто­и­лись ли при­нять Тело и Кровь Хри­стовы? Воз­дер­жи­ва­лись ли от ско­ром­ной пищи, гнева, пьян­ства и вся­кого греха, всту­пив в свя­той пост? Пода­вали ли мило­стыню нищим и при­няли ли реше­ние поститься и молиться Богу до Свя­той Пасхи? Поми­наем ли доро­гих и род­ных нам усоп­ших, молимся ли об их прощении?

Те из вас, кто делал это, про­дол­жайте молиться, ходите в храм и исце­ляйте рас­слаб­ле­ние души своей молит­вой, мило­сты­ней и пока­я­нием. А кто не сде­лал ничего для души в эти пока­ян­ные дни, не откла­ды­вайте, нач­ните отныне совер­шать спа­се­ние свое, покуда у нас еще есть время.

Напо­ми­наю вам, что сего­дня Свя­тая Цер­ковь совер­шает память свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, мит­ро­по­лита Фес­са­ло­ни­кий­ского, свя­того XIV века, учи­теля молитвы. Он был учи­те­лем, дела­те­лем и защит­ни­ком непре­стан­ной молитвы Иису­со­вой. Про­сите у него помощи и идите, по силам, вслед его молитвы.

Если мы будем делать так, то будем полу­чать вели­кую пользу из всего, прой­дем тече­ние поста с духов­ным дела­нием и удо­сто­имся слав­ного Вос­кре­се­ния Хри­ста Бога. Аминь.

Об исполнении пророчеств о Христе и духовной слепоте. Проповедь на Вход Господень в Иерусалим

Иисус же, найдя моло­дого осла, сел на него, как напи­сано: «Не бойся, дщерь Сио­нова! се, Царь твой гря­дет, сидя на моло­дом осле» (Ин.12:14–15).

Воз­люб­лен­ные верующие!

Читая Свя­щен­ное и Боже­ствен­ное Писа­ние Вет­хого и Нового Завета, мы узнаём, что все про­ро­че­ства, изре­чен­ные о Спасе нашем Иисусе Хри­сте, при­шед­шем в испол­не­ние вре­мен к роду чело­ве­че­скому, свер­ши­лись, к вели­кому удив­ле­нию, в свое время. Так, мы видим, что свя­тые про­роки по откро­ве­нию от Духа Свя­того за тысячи лет пред­ска­зали, что Иисус Хри­стос родится по плоти от семени Девы (см.: Быт.3:15), что Он родится от колена Авра­амова (см.: Быт.22:17–18) и будет из рода Дави­дова по плоти (см.: Ис.9:7).

Также о дне сего­дняш­него вели­кого, пре­свет­лого празд­ника Входа Гос­подня в Иеру­са­лим, мы видим, испол­ня­ется про­ро­че­ство свя­того про­рока Заха­рии, кото­рый ска­зал: «Ликуй от радо­сти, дщерь Сиона, тор­же­ствуй, дщерь Иеру­са­лима: се Царь твой гря­дет к тебе, пра­вед­ный и спа­са­ю­щий, крот­кий, сидя­щий на ослице и на моло­дом осле, сыне подъ­ярем­ной» (Зах.9:9).

Но, бра­тья мои, что сим­во­ли­зи­рует моло­дой осел, о кото­ром Заха­рия ска­зал так ясно, а Гос­подь, сев на него, испол­нил его про­ро­че­ство? Моло­дой осел, как и любой жере­бе­нок, дик и с тру­дом под­да­ется укро­ще­нию, а как осел он нечист, ибо его даже не при­ни­мали в дар Богу по закону, но заме­няли28. Нечи­стыми были все народы зем­ные из-за сво­его неве­рия, дико­сти и неукро­ти­мо­сти, потому что были лишены зако­нов Божиих.

Сиде­ние Иисуса Хри­ста на моло­дом осле озна­чает воз­ды­ха­ние наро­дов к Нему; и посмот­рите: апо­столы при­вели к Иисусу осленка, как гово­рит боже­ствен­ный Лука, и, наки­нув на него свои одежды, поса­дили на него Иисуса29. Одежды, пости­ла­е­мые по дороге, были сим­во­лом и обра­зом того, как апо­столы, рас­про­стра­нив про­по­ведь Еван­ге­лия на языч­ни­ков, при­вели их и поко­рили Хри­сту, Кото­рый испол­нил их Своих даров Боже­ствен­ных. Затем Боже­ствен­ное Еван­ге­лие гово­рит: «Уче­ники Его сперва не поняли этого; но когда про­сла­вился Иисус, тогда вспом­нили, что так было о Нем напи­сано, и это сде­лали Ему» (Ин.12:16).

Жители Вифа­нии вме­сте с иеру­са­лим­ля­нами, услы­шав, что Спа­си­тель совер­шил вели­кое и пре­слав­ное чудо вос­кре­ше­ния Лазаря чет­ве­ро­днев­ного одним лишь воз­зва­нием: «Лазаре, гряди вон!», – вышли ко Гос­поду с вели­ким бла­го­го­ве­нием и удив­ле­нием и встре­тили Его с паль­мо­выми вет­вями. Но с таким ли бла­го­го­ве­нием и верой при­няли Спа­си­теля архи­ереи, фари­сеи и книж­ники? Нет. Они были испол­нены зави­сти и нена­ви­сти к Спа­си­телю и, услы­шав о пре­слав­ном чуде вос­кре­ше­ния Лазаря, не только не пове­рили этому, но и поспе­шили при­нять все меры для того, чтобы убить Иисуса. Ибо, собрав синед­рион, они гово­рили: «Что нам делать? Этот Чело­век много чудес тво­рит. Если оста­вим Его так, то все уве­руют в Него, и при­дут рим­ляне и овла­деют и местом нашим, и наро­дом» (Ин.11:47–48).

Вы видите, бра­тья мои, сколько ослеп­ле­ния и злобы было в уме и сердце книж­ни­ков, архи­ереев и фари­сеев про­тив Иисуса? Какая гро­мад­ная раз­ница была между наро­дом и его духов­ными руко­во­ди­те­лями! Народ с таким бла­го­го­ве­нием и почте­нием при­ни­мал Спа­си­теля. Однако и мно­гие иудеи, при­шед­шие к Марии и видев­шие, что сотво­рил Иисус, уве­ро­вали в Него (см.: Ин.11:45). А архи­ереи и фари­сеи, ослеп­лен­ные нена­ви­стью, зло­бой и неве­рием, не только не уве­ро­вали в Него, но и спешно гото­вили план Его убийства.

Как прав был Спа­си­тель, когда обли­чал этих книж­ни­ков и фари­сеев и гово­рил им: «безум­ные и сле­пые!» (Мф.23:17). Сколько духов­ной сле­поты и сколько нена­ви­сти и зави­сти было в уме и сердце этих духов­ных руко­во­ди­те­лей изра­иль­ского народа! Вме­сто того чтобы пове­рить в пре­слав­ное чудо вос­кре­ше­ния Лазаря и воз­дать хвалу Иисусу Хри­сту, они, послу­шай, что гово­рят: «Что нам делать, ибо этот Чело­век много чудес тво­рит?» (Ин.11:47).

Посмотри, какое безу­мие, посмотри, какое ослеп­ле­ние из-за зави­сти и нена­ви­сти! Об этом ослеп­ле­нии и ока­ме­не­нии фари­сеев, архи­ереев и книж­ни­ков про­ро­че­ство­вал вели­кий про­рок Исаия, говоря: «ибо огру­бело сердце народа сего, и ушами с тру­дом слы­шат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услы­шат ушами, и не ура­зу­меют серд­цем, и не обра­тятся, чтобы Я исце­лил их» (Ис.6:10).

Воз­люб­лен­ные верующие!

При­чи­ной ока­ме­не­ния и ослеп­ле­ния души архи­ереев и фари­сеев были нена­висть и зависть, кото­рые они испы­ты­вали к Спа­си­телю. Потому они и искали раз­ные поводы к тому, чтобы погу­бить Его.

И вот я счел нуж­ным пого­во­рить о про­кля­той при­чине зави­сти – не нашими сло­вами, а от свя­тых отцов.

Послу­шайте, что гово­рит свя­той Васи­лий Вели­кий о зависти:

«Благ Бог и Пода­тель благ для достой­ных. Один только диа­вол зол и изоб­ре­та­тель вся­че­ского зла. И как у Бла­гого отсут­ствует зависть, так она име­ется у диа­вола. Будем же хра­нить себя, бра­тия, от стра­сти зави­сти, чтобы не делаться сообщ­ни­ками дел диа­вола и сопро­тив­ника и не ока­заться осуж­ден­ными на такую же муку вме­сте с ним. Ибо если гор­дя­щийся под­па­дает осуж­де­нию диа­воль­скому30, то как избе­жит завист­ник муче­ния, уго­то­ван­ного диа­волу? Ведь нет дру­гой более губи­тель­ной стра­сти в серд­цах людей, кото­рая так мало огор­чала бы внеш­них, а для того, кто ее имеет, была бы пер­вым и бли­жай­шим злом.

Ибо как ржав­чина разъ­едает железо, так зависть съе­дает душу име­ю­щего ее. Как ехидна, чтобы родиться, про­гры­зает чрево, нося­щее ее, так и зависть имеет силу разъ­едать душу, нося­щую ее. Поскольку зависть есть скорбь о бла­го­по­лу­чии ближ­него, то скорби и печали нико­гда не оску­де­вают у завист­ли­вого чело­века. Уро­дила ли нива ближ­него его, полон ли дом его всем жиз­ненно необ­хо­ди­мым, не лишен ли он радо­сти – всё это слу­жит пищей для боли и умно­жает стра­да­ния завистливого.

Поэтому он ничем не отли­ча­ется от чело­века нагого, кото­рому всё при­чи­няет раны. Храбр ли кто-нибудь? Здо­ров ли? Это ранит завист­ли­вого. Дру­гой кра­си­вее его лицом – еще одна рана завист­нику. Кто-то пре­вос­хо­дит дру­гих душев­ными дарами, и за муд­рость и силу слова на него смот­рят и сорев­нуют ему; дру­гой богат, много пода­я­ний раз­дает нищим и его хва­лят те, кто при­ни­мает от него бла­го­де­я­ния, – это всё удары и раны, про­ни­ка­ю­щие в самое сердце завистливого.

И что хуже всего в этой стра­сти – это то, что он и ска­зать о ней не может, но поту­пил взор свой и уны­вает, тер­за­ется, роп­щет и погуб­ляет себя этим злом. И когда напом­нят ему об этой стра­сти, он сты­дится открыть свою беду, ска­зать, что зави­дует, и огор­ча­ется, и муча­ется из-за доб­роты друга и весе­лья брата и не может стер­петь бла­го­по­лу­чия и доволь­ства ближнего.

Итак, не желая открыть свою страсть, он дер­жит болезнь свою глу­боко, и она гры­зет и съе­дает его внут­рен­но­сти. Более того, ни врача для этой болезни, ни какого-нибудь целеб­ного вра­чев­ства он найти не может, хотя Писа­ния и полны средств от нее»31.

Послу­шаем и свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, гово­ря­щего о зависти:

«Нет иного более лютого греха, кото­рый так отда­лял бы чело­века от Бога и дру­гих людей, чем зависть, то есть недоб­ро­же­ла­тель­ство. Эта лютая болезнь хуже среб­ро­лю­бия. Потому что среб­ро­лю­бец раду­ется, когда полу­чает деньги, а завист­ли­вый и недоб­ро­же­ла­тель раду­ется, когда дру­гой стра­дает, тер­пит убытки, лиша­ется воз­на­граж­де­ния, и счи­тает своим при­об­ре­те­нием неудачи и лише­ния другого.

Итак, какая же страсть хуже этой? Ибо свое зло он не иссле­дует, а из-за блага дру­гого изво­дится и лишает себя рая. Да и в этом мире завист­ли­вый не видит ника­кого блага. Ибо как червь выгры­зает дерево и моль съе­дает шерсть, так и зависть пол­но­стью разъ­едает душу и кости чело­века завист­ли­вого и недоб­ро­же­ла­тель­ного. Ибо эти стра­сти хуже зве­рей, кото­рые из-за пищи или по при­роде своей устрем­ля­ются на гнев, а завист­ли­вые и недоб­ро­же­ла­тель­ные люди, даже когда кто-нибудь делает им добро, чув­ствуют себя, словно он уще­мил их, и оста­ются, подобно демо­нам, неми­ло­серд­ными и лютыми врагами.

Завист­ли­вые и недоб­ро­же­ла­тель­ные избе­гают собра­ния и есте­ствен­ного собе­се­до­ва­ния и даже спа­се­ния сво­его не желают. Потому что зависть не умеет почи­тать того, что полезно. Тако­вые все­гда испол­нены смя­те­ния и уны­ния, и души их отправ­ля­ются в ад. Ибо нет греха хуже, чем недоб­ро­же­ла­тель­ность и зависть»32.

Воз­люб­лен­ные верующие!

Сего­дня Верб­ное вос­кре­се­нье, когда Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос вхо­дит, как Царь, в Иеру­са­лим, чтобы доб­ро­вольно пре­дать Себя на стра­да­ния и смерть за нас, греш­ных. Вы слы­шали в Свя­том Еван­ге­лии, с какой радо­стью сопро­вож­дало Его мно­же­ство народа и с какой нена­ви­стью и зави­стью смот­рели на Него книж­ники и архи­ереи иудейские.

Сего­дня завер­ша­ется Вели­кий пост и начи­на­ется Вели­кая сед­мица свя­тых и спа­си­тель­ных стра­стей. Кто из вас был усерд­нее, те, думаю, уже испо­ве­да­лись и при­ча­сти­лись Тела и Крови Хри­сто­вых. А кто еще не очи­стился от гре­хов посред­ством испо­веди и Свя­того При­ча­стия, у вас оста­ется всего несколько дней до Свя­той Пасхи. Не откла­ды­вайте же больше, но бегите к свя­щен­нику, ибо мы не можем радо­ваться Вос­кре­се­нию Гос­пода неочи­щен­ными и пол­ными гре­хов. Не остав­ляйте всё на послед­ние дни, потому что на этой неделе свя­щен­ники очень заняты.

Бра­тья мои, с этого вечера начи­на­ются пас­сии со стра­стями Хри­сто­выми. Это самые кра­си­вые и тро­га­тель­ные службы в году. При­хо­дите каж­дый вечер в свя­той храм. Как мы можем спать или не быть в церкви, когда Хри­стос бодр­ствует и молится о всем мире? Как мы можем сме­яться или пить, когда Сын Божий пре­дан в руки неве­ру­ю­щих бого­хуль­ни­ков и убийц? Как мы можем есть теперь, когда Гос­подь жизни постится и воз­ды­хает за нас? Как нам отсут­ство­вать в церкви теперь, когда Хри­стос пре­дан соб­ствен­ным уче­ни­ком и про­дан иудеям, чтобы быть осуж­ден­ным и распятым?

Будем же идти эту неделю вслед за Хри­стом, Крест­ным путем, кото­рый для нас явля­ется путем жизни, про­ще­ния и спа­се­ния. Без этого пути никто из людей спа­стись не может.

Вот, сего­дня Хри­стос тор­же­ственно вхо­дит в Иеру­са­лим в сопро­вож­де­нии мно­же­ства людей с фини­ко­выми вет­вями в руках. Встре­тим и мы Хри­ста вер­бой доб­рых дел. Хри­стос про­кли­нает бес­плод­ную смо­ков­ницу, и она высы­хает. Побо­имся же и мы, ведь мы на земле, как бес­плод­ные дере­вья, лишены мно­гих духов­ных благ.

Хри­стос поз­во­ляет жене-греш­нице омыть Ему ноги. При­бли­зимся же и мы ко Гос­поду и сле­зами пока­я­ния омоем Ему ноги и поце­луем их.

Хри­стос про­дан Иудой за 30 среб­ре­ни­ков. Упаси нас Бог также про­дать Гос­пода за деньги, поче­сти или из страха.

Хри­стос омы­вает ноги уче­ни­кам на Тай­ной вечере, чтобы научить сми­ре­нию нас всех. Хри­стос Спа­си­тель наш совер­шает первую Свя­тую Литур­гию на Тай­ной вечере, кла­дет осно­ва­ние, таким обра­зом, литур­ги­че­ской жертве и при­ча­щает уче­ни­ков прежде Своих стра­да­ний. Будем же ценить цер­ков­ную жизнь, будем часто ходить на Свя­тую Литур­гию и с бла­го­го­ве­нием и при­го­тов­ле­нием при­сту­пать к Свя­тому При­ча­стию, осо­бенно в вели­кие хри­сти­ан­ские празд­ники. Только когда Иуда пре­да­тель при­ча­стился, вошел в него сатана33, ибо он недо­стойно при­нял Тело и Кровь Гос­подню. То же самое будет и с теми, кто при­ча­ща­ется с неве­рием и боль­шими гре­хами на душе. Горе тем, кто валя­ется в тяже­лых гре­хах и даже в свя­тые посты не кается и не при­ми­ря­ется со Спасителем.

Вот, насту­пает Вели­кая Пят­ница! Сын Божий рас­пят между двух раз­бой­ни­ков ради нашего спа­се­ния. Пой­дем же вме­сте со свя­тыми женами-миро­но­си­цами, будем пла­кать по Иисусу Хри­сту, а более всего опла­чем грехи наши возле Его Креста.

Хри­стос пре­дает дух Свой и затем пола­га­ется в гроб. Ста­нем же на колени с вели­кой верой у гроба Гос­подня, ока­дим его, помо­лимся и испро­сим друг у друга про­ще­ния, при­ми­римся друг с дру­гом и в свя­щен­ную ночь Свя­той Пасхи будем ждать таин­ствен­ного мгно­ве­ния Вос­кре­се­ния Гос­пода и нашего воскресения.

Если будем делать так, то воз­ра­ду­емся все свету Вос­кре­се­ния Спа­си­теля и смо­жем вос­петь ангель­скую песнь победы над смер­тью и адом. Аминь.

Милосердия двери отверзи нам. Проповедь на Рождество Богородицы

Рож­де­ство Твое, Бого­ро­дице Дево, радость воз­сия всей все­лен­ней: из Тебе бо воз­сия Солнце правды, Хри­стос Бог наш.
Тро­парь праздника

Воз­люб­лен­ные верующие!

Когда я думаю о той вели­кой чести и славе, какой Пре­б­ла­гий и Пре­щед­рый Бог укра­сил на небе­сах Матерь Божию, когда думаю о том веч­ном сла­во­сло­вии, каким хва­лят Ее силы небес­ные, затем, когда думаю о тех бого­слу­же­ниях и молит­вах, кото­рые воз­но­сят Ей все чада Церкви Хри­сто­вой здесь, на земле, а также о хва­леб­ных сло­вах, состав­лен­ных в Ее честь свя­тыми и избран­ными Божи­ими, помысл пове­ле­вает и мне, нера­зум­ному, доба­вить сего­дня, в свет­лый празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы, эту малую каплю к вели­кому морю похвал в честь Ее. И вот что мне хоте­лось бы сказать.

Воз­люб­лен­ные мои бра­тия во Хри­сте, вы когда-нибудь заду­мы­ва­лись о том, по какой при­чине свя­тые и боже­ствен­ные отцы, кото­рые соста­вили синак­сарь и уста­но­вили Гос­под­ские празд­ники, укра­ша­ю­щие круг лета Гос­подня, начали с Рож­де­ства Бого­ро­дицы и закон­чили Ее Успе­нием? Ведь мы, как известно, в пер­вом месяце нового цер­ков­ного года, в 21‑й день сен­тября, празд­нуем Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, а в послед­нем месяце цер­ков­ного года, 29-го авгу­ста, празд­нуем Ее Успе­ние34.

Таин­ствен­ная при­чина, по кото­рой цер­ков­ный год начи­на­ется и кон­ча­ется Бого­ро­дич­ным празд­ни­ком, такова, что Пре­ми­ло­сер­дый Бог бла­го­во­лил начать и завер­шить план спа­се­ния рода чело­ве­че­ского от раб­ства диа­волу и мук адо­вых при посред­ни­че­стве Матери Божией.

Знайте, бра­тия мои, что этот Боже­ствен­ный план спа­се­ния мира через Бого­ро­дицу Бог таин­ствен­ным и сен­ным обра­зом открыл еще в начале мира, когда ска­зал Еве, что семя ее сокру­шит главу змия (см.: Быт.3:15). Ибо это о Хри­сте ска­зано было «Семя Жены» как о родив­шемся не от семени муже­ского. Уже в самом начале мира Пре­б­ла­гий Бог через ветхую Еву таин­ствен­ным обра­зом ука­зал на Еву Новую, духов­ную, то есть на Матерь Божию, име­ю­щую родить в испол­не­ние вре­мен Нового Адама, Хри­ста, Кото­рый Своим вопло­ще­нием сокру­шит главу змия, и смерти, и греха, ибо как в Адаме все уми­рают, так и во Хри­сте все ожи­вут (см.: 1Кор.15:22).

Но знайте, бра­тия, что в плане спа­се­ния рода чело­ве­че­ского Матерь Божия была еще про­об­ра­зо­вана35 голу­би­цей Ное­вой. Ибо как та при­несла Ною доб­рую весть о пре­кра­ще­нии потопа, так и Матерь Божия – избран­ная голу­бица Бога и Духа Свя­того – рож­де­нием Хри­ста при­несла в мир вели­кую весть о искуп­ле­нии его из раб­ства греху. Матерь Божию про­об­ра­зо­вала также лествица Иаковля, по кото­рой вос­хо­дили и схо­дили ангелы Божии (см.: Быт.28:12), ибо Матерь Божия была лестви­цей, по кото­рой Бог сошел к нам и по кото­рой есте­ство наше взо­шло до дес­ницы Божией (канон Ака­фи­ста Богородице).

Матерь Божию про­об­ра­зо­вала еще Неопа­ли­мая купина, горев­шая и не пожи­га­е­мая пла­ме­нем огня Боже­ства (см.: Исх.3:2), ибо Она была купи­ной духов­ной, при­няв­шей в Себя огнь Боже­ства и не сожжен­ной Им36. Матерь Божия была про­об­ра­зо­вана и жез­лом Ааро­но­вым про­цвет­шим (см.: Числ.17:8), ибо взо­шла от роди­те­лей бес­плод­ных и пре­бы­вав­ших в чистоте, зачала от Духа Свя­того и родила Хри­ста (см.: Лк.1:35).

Матерь Божию про­об­ра­зо­вал и свещ­ник с семью све­тиль­ни­ками (см.: Исх.37:17–24), ибо Она про­си­яла в мире семью дарами Духа Свя­того. Матерь Божия была еще про­об­ра­зо­вана кадиль­ни­цей все­зла­той (см.: Исх.37:16; 40: 26–27), ибо носила в Себе огнь Божества.

Матерь Божия была про­об­ра­зо­вана ски­нией ков­чега откро­ве­ния и скри­жа­лями закона вет­хого (см.: Исх.40:20–22), ибо Она – свя­щен­ная ски­ния, и ков­чег оду­шев­лен­ный, и скри­жаль закона бла­го­дати37. Матерь Божия была про­об­ра­зо­вана и две­рью заклю­чен­ной, кото­рую видел про­рок Иезе­ки­иль, ибо Ею про­шел один только Бог и заклю­чен­ной оста­вил Ее, не нару­шив клю­чей Ее дев­ства (см.: Иез.44:2). Матерь Божия – Пре­свя­тая Царица, вели­ко­леп­ная и пре­укра­шен­ная, Кото­рую бла­жен­ный пре­док Ее, Давид про­рок и царь, уви­дел Духом Свя­тым сто­я­щей одес­ную пре­стола Боже­ства, ибо Власт­ву­ю­щий мол­ни­ями небес­ными все­лился и пожил в Ней (см.: Пс.44:10). Матерь Божия была еще про­об­ра­зо­вана обла­ком лег­ким, по кото­рому сошел к нам Бог.

Матерь Божия – гора свя­тая, в кото­рой бла­го­во­лил все­литься Бог (см.: Ис.2:2). Матерь Божия – облак пор­фи­ро­вид­ный и зла­то­зар­ный, в кото­ром сокры­лось Солнце умное, Хри­стос Бог наш. Матерь Божия была про­об­ра­зо­вана также ков­че­гом закона вет­хого, пред кото­рым ска­кал в радо­сти Давид царь и про­рок (см.: 2Цар.6:2–5).

Воз­люб­лен­ные верующие!От пре­мно­гих сви­де­тельств и сим­во­лов, про­об­ра­зу­ю­щих Матерь Божию, я при­вел вам здесь лишь несколько, чтобы вы поняли, что тайна и основа нынеш­него празд­ника имеет очень древ­нее про­ис­хож­де­ние и воз­ве­щена была пат­ри­ар­хами и про­ро­ками Божи­ими. Теперь пора пока­зать вам хотя бы вкратце, как совер­ши­лось в законе бла­го­дати Боже­ствен­ное собы­тие рож­де­ния Матери Божией.

В Пале­стине, в городе Наза­рете, жили чело­век, кото­рого звали Иоаки­мом, и жена его Анна. Эти супруги были пра­вед­ными и испол­нен­ными вся­че­ских доб­ро­де­те­лей, про­ис­ходя из рода почи­та­е­мого, цар­ского. Однако вели­кая печаль была у них в жизни сей, ибо они не имели детей. А в те вре­мена без­дет­ные счи­та­лись людьми, нена­вист­ными Богу и про­кля­тыми, по сви­де­тель­ству Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рое гла­сит: «Про­клят не име­ю­щий семени в Сионе и потом­ков в Иеру­са­лиме». От этих людей никому нельзя было брать еду, а в храме к ним отно­си­лись с пре­зре­нием и не при­ни­мали от них жертв, при­но­си­мых Богу.

В один из дней, в вели­кий празд­ник иудеев, пошли и Иоаким с супру­гой его Анной в храм и, из вели­кого усер­дия сво­его, тоже хотели при­не­сти Богу жертву от име­ний своих. Но свя­щен­ник не захо­тел ее при­нять и тяж­кими сло­вами уко­рял их, говоря: «Почему вы дер­за­ете при­но­сить жертву Богу, будучи без­дет­ными и бес­плод­ными?» Тогда Иоаким и Анна, покрыв­шись сты­дом и печа­лью, вышли вон из храма. И когда они шли к дому сво­ему в глу­бо­кой печали, ска­зал Иоаким супруге своей Анне: «Сердце не велит мне вхо­дить в дом мой, ибо мы гонимы Богом. Взойду на гору и буду там поститься и молиться Богу, может, Он сжа­лится над нами и даст нам дитя».

Итак, они рас­ста­лись, и Анна пошла домой, в Наза­рет. И, раз­дав много мило­стыни, вошла в сад и стала там молиться Богу с болью и мно­гими сле­зами, говоря: «Гос­поди Все­дер­жи­телю, еди­ным сло­вом сотво­рив­ший небо и землю и всё види­мое; пове­лев­ший созда­ниям Своим жить и умно­жаться; бла­го­сло­вив­ший Сарру, жену Авра­амову, и она родила Иса­ака в ста­ро­сти своей; даро­вав­ший Анне сына, и она родила Саму­ила про­рока! Даруй и мне плод чрева моего и не оставь меня быть пору­га­нием среди людей, ибо если я рожу сына или дочь, то от всей души посвящу это чадо Тебе и отдам его на слу­же­ние в храме славы Твоей».

Итак, говоря это, Анна со сле­зами моли­лась Богу. Также и Иоаким, муж ее, много молился на горе, плача с болью сер­деч­ной, и Бог услы­шал их молитву и сте­на­ния. Тогда послал Он архан­гела Гав­ри­ила к Иоакиму на гору, и тот ска­зал ему: «Радуйся, Иоакиме, и весе­лись, ибо я при­шел воз­ве­стить тебе, что у тебя будет Дочь, Кото­рая родит в дев­стве Царя всех, Бога! Отложи же печаль и горесть сердца тво­его и иди в дом свой, ибо Бог услы­шал молитву твою. Только твердо упо­вай на слово мое и бла­го­дари Бога».

Ска­зав это, ангел Божий поспе­шил к Анне и ска­зал ей такие слова: «Анна, Анна, услы­шана молитва твоя, и вот, ты родишь Дочь, и наре­чешь Ей имя Мария, и воз­ра­ду­ются о Ней все народы земли».

Итак, Иоаким, услы­шав слово архан­гела Гав­ри­ила, пошел в весе­лии в дом свой и нашел там Анну, весьма обра­до­ван­ную вестью, полу­чен­ной от ангела. Затем Анна, забе­ре­ме­нев, через девять меся­цев родила Дочь, Кото­рую, по обы­чаю вет­хого закона, на вось­мой день отнесли к свя­щен­нику хра­мо­вому, чтобы наречь Ей имя. И вот таин­ствен­ным обра­зом дано было Мла­де­нице это имя – Мария, ибо «Мария» озна­чает «Царица», ведь Ей пред­сто­яло стать Цари­цей анге­лов и Вла­ды­чи­цей всех людей.

И еще одну тайну скры­вает имя Мария. Имя это состоит из пяти букв, таин­ственно оли­це­тво­ря­ю­щих имена пяти вели­ких и зна­ме­ни­тых вет­хо­за­вет­ных жен. Так, буква «М» ука­зы­вает на Мариам, сестру Мои­сея и Аарона. Буква «А» – это Ави­гея, жена Наваха. Буква «Р» – Рахиль, супруга Иакова. Буква «И» – Иудифь, свя­тая вдова; буква «А» – Анна, жена Елканы.

Под этим под­ра­зу­ме­ва­ется, что все те дары и доб­ро­де­тели, какими были увен­чаны эти жены, соеди­нила в Себе Богом­ла­де­ница Мария, несрав­ненно пре­взо­шед­шая их. Ибо Мариам, сестра Мои­се­ева, сияла двумя дарами – дев­ством и про­ро­че­ством, а в Бла­го­дат­ной Марии дев­ство и про­ро­че­ство пре­бы­вают все­гда. Ави­гея всту­пила в брак в сми­ре­нии, а Дева Мария прежде всего за сми­ре­ние Свое и вос­хва­ля­ется, ибо Бог при­з­рел на сми­ре­ние Рабы Своея (см.: Лк.1:48). Рахиль сла­ви­лась кра­со­той, а Дева Мария есть сама кра­сота и вели­ко­ле­пие неба. Иудифь известна тем, что муд­ро­стью своей умерт­вила Оло­ферна (см.: Иудифь 13: 8), а Дева Мария соде­ла­лась оби­те­лью Пре­муд­ро­сти и Слова Божия38 и Его силой умерт­вила Оло­ферна бес­плот­ного, то есть диа­вола. Анна, будучи бес­плод­ной, про­сла­ви­лась, ибо стала мате­рью вели­кого Саму­ила (см.: 1Цар.1:20), а Пре­свя­тая Дева Мария намного слав­нее, ибо не бес­плод­ной, а Девой будучи, стала Мате­рью Вели­кого Емма­ну­ила (см.: Ис.7:14).

Но, бра­тия мои, как можно про­во­дить срав­не­ние между дарами свя­тых и пра­вед­ни­ков и Той, Кото­рая была и явля­ется сокро­вищ­ни­цей всех даров Свя­того Духа? Ибо, по сви­де­тель­ству свя­того Иеро­нима, все свя­тые при­няли от Бога лишь некую часть даров, а Пре­свя­тая Дева Мария являла Собой пол­ноту всех дарований.

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие! Нынеш­ний день при­шел к нам со све­том духов­ным, с радо­стью свя­той, ибо сего­дня рож­да­ется Матерь света и радо­сти. Сего­дня воз­ве­ща­ются милость и избав­ле­ние роду чело­ве­че­скому, ибо роди­лась Матерь мило­сти и мило­сер­дия. Мы празд­нуем сего­дня не рож­де­ние свя­того, а рож­де­ние Той, Кото­рая свя­тее всех свя­тых. Не собор ангель­ский честву­ется сего­дня, а рож­де­ние Царицы анге­лов. Не мать зем­ного царя рож­да­ется, а Сама Матерь Гос­пода и Бога славы.

Сего­дня Царица твари и Вла­ды­чица мира из неплод­ного и иссох­шего чрева вос­си­яла. И кто же смо­жет по досто­ин­ству вос­петь рож­де­ние Ее? Сама Цер­ковь Хри­стова пока­зы­вает, что это невоз­можно, говоря: «Недо­уме­вает всяк язык бла­го­хва­лити по досто­я­нию, изу­ме­вает же ум и пре­мир­ный пети Тя, Бого­ро­дице»39.

Итак, бра­тия мои, если Давид царь и про­рок ска­кал раду­ясь и лико­вал пред вет­хо­за­вет­ным ков­че­гом, таин­ственно про­об­ра­зо­вав­шим Матерь Божию (см.: 2Цар.6:5), тогда сколько же радо­сти и весе­лия подо­бает иметь нам сего­дня, когда не таин­ственно и в обра­зах, но на самом деле мы празд­нуем рож­де­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы – ков­чега живого и оду­шев­лен­ного, в Кото­ром Бог пожил? Если смут­ное и таин­ствен­ное доста­вило столько весе­лья треб­ла­жен­ному предку Матери Божией, тогда сколько же радо­сти испы­ты­вает он теперь на небе­сах и сколько радо­сти и уте­ше­ния подо­бает иметь сего­дня и нам, земно­род­ным, когда появи­лась на свет Мла­де­ница Божия, Дева Мария, через Кото­рую вос­си­яло Солнце спа­се­ния рода человеческого?

Поис­тине сего­дня Пре­б­ла­гий и Пре­щед­рый Бог посе­тил мило­стью созда­ние Свое и воз­ра­до­вал вели­кой радо­стью не только Давида царя и про­рока, но и бого­от­цов Иоакима и Анну, со столь­кими сле­зами и воз­ды­ха­ни­ями молив­шихся Богу даро­вать им плод чрева. И всё созда­ние чело­ве­че­ское воз­ра­до­ва­лось, ибо весь род чело­ве­че­ский ожи­дал, чтобы роди­лась на свет Свя­тая Дева, Кото­рая со вре­ме­нем родит Емма­нула, что пере­во­дится как «с нами Бог» (см.: Ис.7:14).

Сего­дня мы празд­нуем рож­де­ние Царицы неба и земли – плод молитвы, мило­стыни и доб­рых дел, полу­чен­ный от Бога свя­тыми роди­те­лями Иоаки­мом и Анной. Как же подо­бает празд­но­вать нам сего­дня, с какой честью и бла­го­го­ве­нием, с какой свя­то­стью и чистотой?

Сего­дня бес­плод­ные и без­дет­ные да уте­ша­ются надеж­дой, что мило­сты­нями и доб­рыми делами, постом и молит­вой они тоже удо­сто­ятся детей от Бога.

Сего­дня моло­дые да пре­бы­вают в воз­дер­жи­ва­нии и да празд­нуют в чистоте и чести рож­де­ние Матери Божией.

Сего­дня девы и дети да ликуют в радо­сти, ибо при­хо­дит для них в мир Матерь девства.

Сего­дня ста­рые и боль­ные да раду­ются, ибо опора ста­рых и уте­ше­ние боля­щих яви­лось в мир.

Сего­дня впав­шие в тяж­кие грехи и отча­яв­ши­еся в своем спа­се­нии да уте­ша­ются надеж­дой, ибо вос­ста­ние пад­ших и надежда нена­де­е­мых на земле родилась.

Каж­дый из вас, при­сут­ству­ю­щих, поду­майте о том, сколько подви­гов и мило­стыни совер­шили и сколько слез про­лили бого­отцы Иоаким и Анна, чтобы Бог даро­вал им Дитя. Затем, за какое усер­дие и какие молитвы из глу­бины души они полу­чили Дочь – Пре­чи­стую Деву Марию, о рож­де­нии Кото­рой воз­ра­до­ва­лись небо и земля.

А теперь я задам вам вопрос: сколько же муче­ний и яро­сти, какое нака­за­ние при­мут от Бога те роди­тели, кото­рые не только не молятся Богу даро­вать им детей, но и уби­вают их путем абор­тов или иными спо­со­бами пре­пят­ствуют рож­де­нию своих чад? Если за умыш­лен­ное убий­ство лишь одного чело­века Боже­ствен­ные каноны нака­зы­вают 20 годами отлу­че­ния от Церкви и запре­ще­ния в Свя­том При­ча­стии, то как же нака­зы­вать тех хри­стиан, кото­рые умыш­ленно уби­вают не одного, а двух, трех и даже больше детей?

Может, вы ска­жете, что абор­ти­ро­ван­ный ребе­нок не был девя­ти­ме­сяч­ным, а зна­чит, грех якобы не пол­но­цен­ный? Не думайте так, ибо вели­кую неправду вы дума­ете. Боже­ствен­ные отцы гово­рят, что как когда сверк­нет мол­ния и гря­нет гром, то тут же виден бывает и свет, то же и в соче­та­нии супру­гов: в тот миг, когда они соче­та­лись, силой Божией зачи­на­ются во чреве матери и душа, и тело, и начи­нает свое суще­ство­ва­ние ребе­нок. А кто после соче­та­ния, пусть всего через час, попы­та­ется каким-либо обра­зом поме­шать рож­де­нию, тот чело­ве­ко­убийца и при­мет вели­кое осуждение.

Так же согре­шают и те, кто предо­хра­ня­ется от зача­тия детей. Тако­вые пусть вспом­нят об Онане, сыне пат­ри­арха Иуды, только за один этот грех умерщ­влен­ном Богом (см.: Быт.38:10).

Побе­ре­ги­тесь, бра­тия, ибо дела­ю­щий аборт или иным спо­со­бом пре­пят­ству­ю­щий рож­де­нию детей не одна­жды, а два­жды убийца. Уби­ва­ю­щий кре­ще­ного чело­века может умерт­вить только его тело, но если чело­век этот стоял в пра­вой вере и доб­ро­де­те­лях, то душа его оста­нется живой вовеки, потому что она от смерти пере­хо­дит в жизнь. А уби­ва­ю­щие детей до Боже­ствен­ного Кре­ще­ния – два­жды убийцы, потому что лишают как тела детей, так и их души бла­жен­ства веч­ного, по сви­де­тель­ству Спа­си­теля, кото­рое гла­сит: «Кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет» (Мк.16:16).

​Воз­люб­лен­ные верующие!

Сего­дня, однако, нам подо­бает весе­литься, ибо роди­лась на земле Матерь Жизни, Дева Мария, наи­свя­тей­шее суще­ство чело­ве­че­ское, Кото­рую Бог избрал прежде осно­ва­ния мира родить Иисуса Хри­ста от Духа Свя­того в Виф­ле­еме Иудей­ском. Да раду­ются сего­дня мла­денцы и девы, дети и юноши, матери и вдовы, свя­щен­ники и монахи, ибо роди­лась нам Матерь духов­ная и пер­вей­шая Молит­вен­ница, Уте­ши­тель­ница и Хода­та­ица наша пред Пре­свя­той Троицей.

Пой­демте же в Наза­рет Гали­лей­ский, чтобы при­не­сти ангель­ские хва­ле­ния Мла­де­нице и Деве Марии, Пре­чи­стой Бого­ро­дице, родив­шейся от свя­тых бого­отец Иоакима и Анны на ста­ро­сти их.

Однако чтобы вос­хва­лить Мла­де­ницу и Деву Марию, нам нужно иметь сердце без­злоб­ное, как у мла­ден­цев, и жизнь чистую и не запят­нан­ную плот­скими гре­хами. Чтобы вос­хва­лить Ту, Кото­рой пред­сто­яло стать Мате­рью Сына Божия, нам нужно иметь сердце матери, неж­ность и тер­пе­ние матери, любовь и жалость матери ко всем. Иначе молитвы наши, дары наши, если они исхо­дят из сер­дец, испол­нен­ных гре­хов, нена­ви­сти и злобы, не будут при­няты Пре­свя­той Девой Марией.

С этими радост­ными и пол­ными надежд мыс­лями и с серд­цами, пол­ными мило­сти и сми­ре­ния, вой­дем в свя­тые храмы и, обло­бы­зав икону Матери Божией, воз­не­сем Ей с верою эту крат­кую молитву: «Мило­сер­дия двери отверзи нам, бла­го­сло­вен­ная Бого­ро­дице, наде­ю­щи­ися на Тя да не погиб­нем, но да изба­вимся Тобою от бед: Ты бо еси спа­се­ние рода христианскаго».

Аминь.

Любите врагов ваших. Проповедь в Неделю 18‑ю по Пятидесятнице

Отцы, бра­тия и воз­люб­лен­ные верующие!Святое и Боже­ствен­ное Еван­ге­лие нынеш­него вос­кре­се­нья – одно из самых корот­ких Еван­ге­лий в году. В нем всего четыре абзаца, четыре стиха, но чем это Боже­ствен­ное Еван­ге­лие короче, тем оно выше и пре­по­дает Церкви Хри­сто­вой выс­шее и совер­шен­ней­шее уче­ние во спа­се­ние душ чело­ве­че­ских. В сего­дняш­нем Еван­ге­лии вкратце заклю­ча­ется всё спа­се­ние чело­века, ведь оно учит нас о любви к вра­гам. Ни один из быв­ших прежде зако­но­учи­те­лей не при­нес в мир уче­ния, столь совер­шен­ного для спа­се­ния людей, как содер­жа­ще­еся в сего­дняш­нем Еван­ге­лии, кото­рое при­не­сено было Самой Пре­муд­ро­стью и Сло­вом Божиим, Гос­по­дом Богом и Спа­си­те­лем нашим Иису­сом Хри­стом нас ради, греш­ных, и нашего ради спасения.

Нам кажется, что невоз­можно осу­ще­ствить на деле уче­ние сего­дняш­него Еван­ге­лия. Но это не так; это совсем не так. Бла­гий Бог и Пре­свя­той Спа­си­тель ни разу не про­из­нес такого поуче­ния в мире, кото­рое невоз­можно было бы испол­нить людям. Ведь Он, будучи Богом совер­шен­ным, знает глу­бину немощи есте­ства человеческого.

И как же Он начал учить этому уче­нию о любви к вра­гам? Сло­вами: «Как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так и вы посту­пайте с ними» (Лк.6:31). Вот какая вели­кая истина и какая вели­кая правда обре­та­ются здесь. Чело­век, ты хочешь, чтобы дру­гой украл твою вещь? Или чтобы он позо­рил тебя, бес­че­стил, пор­тил твое дело, мстил или чинил тебе дру­гое зло? Итак, если не хочешь, то не делай и ты этого другому!

Я не хочу, чтобы дру­гой гово­рил обо мне плохо. Зна­чит, и я не дол­жен поро­чить его. Я не хочу, чтобы дру­гой враж­до­вал про­тив меня; зна­чит, я тоже не дол­жен враж­до­вать про­тив него. Я не хочу, чтобы дру­гой воро­вал из моего сада или вино­град­ника; зна­чит, и сам не буду воро­вать у дру­гого. Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь изде­вался над моим ребен­ком, или лишил его чести, или чтобы меня при­людно опо­зо­рил, – не буду делать так и я! Мне нико­гда не хоте­лось бы, когда я иду куда-нибудь, чтобы кто-нибудь пре­зрел меня, но мне хоте­лось бы, чтобы он ска­зал мне: «Доб­рое утро», ока­зал мне честь и обра­тил на меня вни­ма­ние; зна­чит, буду и я делать так же!

Вот пра­виль­ная мера, отри­цать кото­рую не может никто: как я хочу, чтобы дру­гой посту­пал со мной, так же буду посту­пать с ним и я, – и тогда соблю­да­ется вся правда Божия и теп­лая любовь к ближнему.

И, пока­зав эту спра­вед­ли­вость и это пра­во­су­дие Еван­ге­лия, Спа­си­тель пере­шел к поуче­нию еще более совер­шен­ному, то есть чтобы мы любили не только дру­зей, но и вся­кого чело­века, будь это даже и враги. Ибо слы­шите, что Он гово­рит? «И если любите любя­щих вас, какая вам за то бла­го­дар­ность? ибо и греш­ники любя­щих их любят. И если дела­ете добро тем, кото­рые вам делают добро, какая вам за то бла­го­дар­ность? ибо и греш­ники то же делают. И если взаймы даете тем, от кото­рых наде­е­тесь полу­чить обратно, какая вам за то бла­го­дар­ность? ибо и греш­ники дают взаймы греш­ни­кам, чтобы полу­чить обратно столько же» (Лк.6:32–34). То есть они дают взаймы, но с усло­вием, чтобы им вер­нули назад столько же, сколько они дали.

Вы слы­шите – «и греш­ники греш­ни­кам»! Кто же эти греш­ники? Когда Он ска­зал «греш­ники греш­ни­кам», то ука­зал и на дру­гой вид греш­ни­ков, не только на тех, кото­рые обре­та­ются в законе бла­го­дати. Греш­ники – это мы, кото­рые гре­шим после того, как познали волю Божию, а греш­ники, о кото­рых гово­рит здесь Спа­си­тель, – это те, кто не познал Бога, языч­ники, тво­ря­щие вся­кое без­за­ко­ние без зазре­ния сове­сти, ибо у них нет закона. Итак, они совер­шают грех даже тогда, когда дают взаймы своим сосе­дям или дру­гим людям, но с тем усло­вием, чтобы им вер­нули назад столько же, чтобы ничуть не потер­петь лишение.

А мы, когда даем, слы­шишь, что мы должны делать? Далее гово­рится, в сле­ду­ю­щем стихе Еван­ге­лия: «Любите вра­гов ваших, и бла­го­тво­рите, и взаймы давайте, не ожи­дая ничего; и будет вам награда вели­кая, и будете сынами Выш­него; ибо Он благ и к небла­го­дар­ным и злым» (Лк.6:35).

Итак, вот дру­гое поуче­ние, более высо­кое, чем быв­шее в начале сего­дняш­него Еван­ге­лия. В том Он гово­рил нам, чтобы мы делали дру­гим то, что хотим, чтобы дру­гие делали нам, а здесь ска­зал нечто более высо­кое: ска­зал, что не только это, но и чтобы мы делали добро даже тем, кто воз­не­на­ви­дел нас, любили тех, кто враж­дует про­тив нас. И апо­стол учит нас сход­ным обра­зом, объ­яс­няя, что зло не побеж­да­ется злом, но зло побеж­да­ется доб­ром (см.: Рим.12:21).

А мы, греш­ные, гово­рим: «Но как же мне бла­го­слов­лять или как любить того, кто ругает меня, и бьет, и нано­сит ущерб, и всё время поро­чит меня? Как мне делать ему добро?» Итак, мы гово­рим, что это невоз­можно. «Я же больше не могу любить того, кто дал мне поще­чину, или обру­гал, или отнял что-то, или насме­ялся надо мной, или гово­рил обо мне плохо в при­сут­ствии дру­гих». Да, это так: мы не можем по немощи нашей. Однако не думайте, что это ни в коем слу­чае не воз­можно. Это воз­можно с Богом, Кото­рый все­гда при­хо­дит нам на помощь, если мы ста­ра­емся. Соб­ствен­ными силами мы не можем сде­лать ничего хоро­шего. Но силой Божией – всё можно сде­лать. Ведь Спа­си­тель гово­рит: «Всё воз­можно веру­ю­щему» (Мк.9:23).

Если бы этой высо­кой запо­веди не испол­нил никто ни в законе бла­го­дати, ни прежде него, то мы могли бы счи­тать это поуче­ние пре­выше воз­мож­ного. Языч­ники и иные нехри­сти­ан­ские народы гово­рят, что это невоз­можно – любить тво­ря­щего нам зло. Но мы не имеем права гово­рить этого. Вот, еще в вет­хом законе Давид любил Саула, и когда гово­рили, что тот пова­лился на землю, – ибо его тер­зал дух нечи­стый, быв­ший духом эпи­леп­сии и валив­ший его наземь, – то Давид шел к врагу сво­ему Саулу (Саулу, гнав­шему его и искав­шему убить его), он шел к нему и пел ему псалмы. И злой дух тот, почуяв силу псал­мов, поки­дал Саула, и тот успо­ка­и­вался. Не испус­кал больше пену изо рта, не бился голо­вой оземь – не мучил его больше бес, ибо вынуж­ден был бежать, изго­ня­е­мый Дави­дом, кото­рый при­хо­дил и, поя псалмы, изго­нял его40.

А что же делал Саул? Под­няв­шись с земли, он спра­ши­вал, где Давид, и хва­тался за копье, чтобы умерт­вить его. И три­жды попа­дал копьем в стену, пыта­ясь убить Давида.

Ты слы­шишь, кого хотел убить Саул? Сво­его цели­теля! Давид воз­вра­щал ему здо­ро­вье, избав­ляя от беса, мучив­шего его без пере­дышки, а он боролся со своим бла­го­де­те­лем, хотел убить его! Спра­ши­вал, где Давид, желая убить его, ибо к этому под­тал­ки­вали его дух зави­сти и злоба сердца его.

Но Давид явил любовь к врагу сво­ему и по дру­гому слу­чаю. Когда Саул спал в пустыне Зиф и вой­ско его спало вме­сте с ним, Давид – кото­рого пре­сле­до­вал Саул целых четыре-пять лет – нашел Саула в пещере, где он почи­вал с вои­нами сво­ими. И Авесса, гене­рал из вой­ска Дави­дова, посо­ве­то­вал ему: «Пре­дал Бог ныне врага тво­его в руки твои; итак, поз­воль, я при­гво­жду его копьем к земле». Но слы­шишь, что гово­рит Давид? «Не уби­вай его; ибо кто, под­няв руку на пома­зан­ника Гос­подня, оста­нется нена­ка­зан­ным?» (1Цар.26:8, 9). Ведь Саул был пома­зан­ным на царство.

И подо­шел Давид к изго­ло­вью Саула и только взял у него копье и сосуд с водой, чтобы тот знал, что он стоял возле него. И пошел дальше по холму и крик­нул оттуда Аве­ниру, гене­ралу Сау­лову: «Эй, почему ты не бере­жешь царя вашего?» Под­ня­лись тут гене­рал и про­чие и стали спра­ши­вать себя: «Кто это кри­чит? Давид, кото­рого пре­сле­дует царь на горе Гахила, и в пустыне Зиф, и в иных местах, чтобы убить его?» «Да, – отве­чал Давид, – и я захо­дил в пещеру; вот копье Саула в руке моей, вот сосуд, из кото­рого он пил воду! Я был у изго­ло­вья его, но не захо­тел уби­вать его».

И услы­шал Саул, что Давид стоял возле него и сохра­нил ему жизнь, говоря: «Боюсь я Бога, чтобы делать зло тому, кто хочет лишить меня жизни».

И так Давид за тысячу лет до Свя­того Еван­ге­лия испол­нил сего­дняш­нее Еван­ге­лие, то есть воз­лю­бил врага сво­его. Саул с четырь­мя­стами вои­нов искал Давида во всех пре­де­лах Пале­стины, чтобы умерт­вить его, лишить жизни, а он, когда тот был в его руках, сохра­нил ему жизнь, ска­зав: «Нет, Боже упаси, не при­чиню ему ника­кого зла, ведь он пома­зан­ник Божий!» (см.: 1Цар.26:11–16). Ты видишь любовь к вра­гам, испол­ня­ю­щу­юся еще прежде закона благодати?

А Мои­сей не так же ли посту­пил? Народ роп­тал на него и взбун­то­вался про­тив Бога, укло­нив­шись в идо­ло­по­клон­ство. А он, уви­дев, что Бог ска­зал ему: «Я вижу народ сей, и вот, народ он – жесто­ко­вый­ный; итак, оставь Меня, да вос­пла­ме­нится гнев Мой на них, и истреблю их», – ска­зал: «О Гос­поди! молю Тебя теперь: если хочешь про­стить им грех этот, про­сти их; а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в кото­рую Ты впи­сал» (ср.: Исх.32:9–10, 32). То есть «я лучше умру сам, чем чтобы погибли они, при всем том что они меня пре­сле­до­вали, и роп­тали про­тив меня, и едва не побили кам­нями насмерть у Рефи­дима за то, что я вывел их из Египта».Итак, вот как запо­ведь нынеш­него Еван­ге­лия, кажу­щу­юся нам, греш­ным, невоз­мож­ной, всё-таки испол­нили дру­гие, избран­ные Божии за тысячи лет до При­ше­ствия в мир Спасителя.

А архи­ди­а­кон Сте­фан, эта дверь муче­ни­ков, этот пер­во­про­хо­дец Хри­стов, пошед­ший вслед за Ним, как умер? Они бро­сали в него камни, а он, творя молитвы, опу­стился на колени; и когда в него летели булыж­ники один за дру­гим, пока не рас­кро­или его, он, видя, что кон­ча­ется, вос­клик­нул гром­ким голо­сом: «Гос­поди Иисусе! прими дух мой… Гос­поди! не вмени им греха сего. И, ска­зав это, почил» (Деян.7:59–60). И так доб­рый раб пошел вслед за Вла­ды­кой Христом.

Мы видим много таких при­ме­ров, о кото­рых нам не хва­тит вре­мени рас­ска­зать; много при­ме­ров у нас есть – и в Вет­хом, и в Новом Завете, – дока­зы­ва­ю­щих, что мно­же­ство избран­ни­ков Божиих испол­нили сего­дняш­нее Еван­ге­лие в совер­шен­стве, еще в древности.

А апо­столы что гово­рят? Когда они были хулимы и гонимы, то отве­чали доб­рыми и уте­ши­тель­ными сло­вами. И ни один, гово­рит, не мстил злом, но побеж­дали зло доб­ром41. Итак, они испол­нили эту запо­ведь Евангелия.

А Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос испол­нил ее раньше всех сущих в законе бла­го­дати. Ибо когда Он был на Свя­том Кре­сте рас­пи­наем, то молился за вби­вав­ших в Его руки и ноги гвозди и гово­рил: «Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают» (Лк.23:34). Итак, Спа­си­тель и сло­вом, и делом научил нас, что мы можем любить врагов.

Если бы Бог не делал этого с людьми и наро­дами по лицу земли, то не оста­вил бы в живых ни одного чело­века на всем зем­ном шаре. Как же Он дождит на все народы земли, не познав­шие Бога? Как Он дождит на хри­стиан, кото­рые только по имени хри­сти­ане, а на вся­кий миг рас­пи­нают Его без­за­ко­ни­ями сво­ими? Мы ругаем Его, глу­мимся над Ним, хулим Его, укло­ня­емся в неве­рие, нена­висть – как же Он дождит на нас? Подо­бало бы дождю идти только в саду у того, кто чтит Его, подо­бало бы солнцу рас­све­тать только над пра­вед­ни­ком, а у дру­гих, у греш­ных, должно бы быть темно. Но это не так. Бог, будучи по есте­ству пре­б­лаг и пре­ми­ло­стив, пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить и над доб­рыми, и над злыми и посы­лает дождь и на пра­вед­ных, и на неправедных.

Если бы Бог судился с людьми и если бы выра­жал гнев во все дни за грехи наши, то нам при­шлось бы все­гда сидеть без сол­неч­ного рас­света и без капли воды на лице земли, потому что все мы и на вся­кое время явля­емся вра­гами Божи­ими, поскольку не испол­няем запо­ве­дей Его, но нена­ви­дим Его и про­ти­вимся воле Его. Но Бог не делает так и не ведет счет гре­хам нашим. В Своей бес­край­ней бла­го­сти Он покры­вает мило­стью и любо­вью Своей все немощи, и злобы, и без­за­ко­ния людей.

Но, может, кто-нибудь ска­жет: «Бог может это делать, ведь Он же Бог Все­силь­ный, а я чело­век и по закону есте­ства не могу любить того, кто меня нена­ви­дит». Да, мы не можем, но может Бог. И мы, если молимся Богу и если пре­бы­ваем в Нем, можем все­гда делать это. Ибо Он гово­рит: «Пре­будьте во Мне, и Я в вас… ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:4–5).

Если мы молимся Пре­свя­тому и Пре­бла­гому Богу, Он помо­гает и нам любить нена­ви­дя­щих нас, делать добро тво­ря­щим нам зло, бла­го­слов­лять при­чи­ня­ю­щих нам вред. Потому что если Бог сде­лал это, будучи без­гре­шен, то разве мы, греш­ные, не должны любить друг друга и нести бре­мена друг друга?

Но, гово­рит свя­той Мак­сим Испо­вед­ник, может, ты не можешь любить врага сво­его, когда чув­ству­ешь себя оби­жен­ным им, может, ты не можешь сде­лать этого сразу же. Но ты хотя бы молчи, терпи и молись Богу! Хотя бы не мсти ему и в душе понеси с пони­ма­нием немощь его во время его воз­му­ще­ния. Потом ты помо­лишься со сле­зами Богу, и Он подаст тебе бла­го­дать и силу любить от всего сердца при­чи­нив­шего тебе зло. Но прежде и прежде всего ты молись42.

Суще­ствует пять видов любви. В Еван­ге­лии гово­рится о любви к Богу, любви к ближ­нему. Свя­той Мак­сим гово­рит, что суще­ствует пять видов любви, и из этих пяти два вида хоро­ших, один сред­ний и два под­ле­жа­щих отвер­же­нию. Два хоро­ших – это любить Бога всем серд­цем, всей душой и всеми силами сво­ими и любить ближ­него, как самого себя.

Дру­гая любовь – это есте­ствен­ная любовь, кото­рую питают роди­тели к детям и дети к роди­те­лям и кото­рую испы­ты­вают бра­тья и сестры и род­ствен­ники по плоти между собой, то есть она есте­ствен­ного про­ис­хож­де­ния. Она не предо­су­ди­тельна, то есть ее не нужно избе­гать, но мы и не извле­чем из нее мно­гого, поскольку она есте­ственна и насаж­дена Богом в человека.

Затем име­ются еще два вида любви: плот­ская, когда кто-нибудь любит дру­гого страстно, и та, что сопро­вож­да­ется среб­ро­лю­бием, когда кто-нибудь любит дру­гого за то, что тот дает ему деньги или иное иму­ще­ство. Эти любови страстны и под­ле­жат отвер­же­нию. И даже сред­няя предо­су­ди­тельна, когда она чрез­мерна43. А осталь­ные две хороши.

Свя­тые отцы гово­рят нам: посмотри на свое есте­ство, чело­век, и если хочешь, чтобы дру­гой делал тебе добро и жалел тебя, когда ты в смя­те­нии, и иску­ше­нии, и напа­сти, то и ты жалей дру­гого, подоб­ного тебе. Он тоже чело­век, и иску­ша­ется, и имеет напа­сти, и у него есть бесы, гне­ту­щие его, и у него име­ются стра­сти внутри и сна­ружи, и его бес­по­коят духи и иску­ше­ния, – не будем же нена­ви­деть его, потому что и ты зав­тра будешь иметь те же испы­та­ния. И так мы научимся любви к ближ­нему, если будем при­ни­мать во вни­ма­ние есте­ство, то есть что мы одного с ним есте­ства и что не можем послу­жить ему в помощь ни на мгно­ве­ние без бла­го­дати и мило­сти Божией.

Но взгля­нем на себя и на запо­ведь сего­дняш­него Еван­ге­лия. Если мы не только не любим тво­ря­щих нам зло, не только не бла­го­слов­ляем про­кли­на­ю­щих нас, не только не даем взаймы тому, от кого не наде­емся полу­чить обратно, но еще и ищем непре­менно ото­мстить при­чи­нив­шему нам зло, тогда мы уже не сыны Божии, а сыны яро­сти и гнева Божия. Ибо имеем в уме нашем помысл ото­мстить при­чи­нив­шему нам зло. Тогда больше нет духа Божия в нас, и нет больше любви Хри­сто­вой в серд­цах наших, но мы какие-то раз­бой­ники, какие-то свое­воль­ные убийцы, даже если и не совер­шили убий­ства, коль скоро под­жи­даем, как бы ото­мстить зло­бою брату, и ищем уни­что­жить славу его, или честь его, или что-то, что дано ему было Богом.Мы убийцы еще до того, как совер­шим убий­ство. Почему? Ведь мы умерщ­вляем его славу и честь, его иму­ще­ство и про­чее. Потому хорошо ска­зал боже­ствен­ный еван­ге­лист Иоанн, что нена­ви­дя­щий брата сво­его убийца есть44, даже если он и не уби­вал рукой или пал­кой, ибо помыс­лом он нена­ви­дит его, и ищет ото­мстить ему, и под­ка­ра­у­ли­вает брата сво­его, чтобы при­чи­нить ему какое-нибудь зло. Он убийца в сердце своем, и если смерть заста­нет его таким, то горе горь­кое ему! Ибо он убийца и с убий­цами будем иметь участь. Если кто-нибудь умер с помра­чен­ным серд­цем и не про­стил брата сво­его, то он не смо­жет полу­чить про­ще­ния в день Суда и в час смерти, ибо Гос­подь гово­рит, что если не про­стит каж­дый из нас от сердца согре­ше­ний брата нашего, ни Отец наш Небес­ный не про­стит нам согре­ше­ний наших (см.: Мф.18:35; Мк.11:25–26).Он не ска­зал, чтобы ты одними устами про­из­нес: «Бог да про­стит тебя». Ибо слы­шишь боже­ствен­ного еван­ге­ли­ста Мат­фея? «Если не про­стит каж­дый из вас от сердца сво­его брату сво­ему…» (Мф.18:35). Итак, недо­ста­точно лишь ска­зать это: «Бог да про­стит тебя», а сердце твое оста­ва­лось бы пол­ным зави­сти и гнева; это не про­ще­ние. Бог смот­рит на сердце, ибо Он ска­зал Саму­илу при избра­нии Давида, когда про­рок пола­гал, что Бог избе­рет брата его, Елиава, видя, какой тот креп­кий и кра­си­вый: «Не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отри­нул его; Я смотрю не так, как смот­рит чело­век; ибо чело­век смот­рит на лице, а Гос­подь смот­рит на сердце» (1Цар.16:7).

Итак, знайте, что мы не можем читать «Отче наш», не можем гово­рить: «И про­сти нам, Гос­поди, грехи наши», если в сердце своем имеем хоть каплю нена­ви­сти к кому-нибудь. Напрасно мы молимся, ведь Бог смот­рит на сердце. Если мы питаем нена­висть к соседу или брату нашему, то напрасно молимся, когда сердце наше полно злобы, зави­сти, хище­ния и вся­кой злой ревности.

Итак, будем силиться серд­цем нашим пре­одо­леть ее, ведь нужно любить брата нашего, и будем про­сить помощи у Бога, чтобы Он помог нам сде­лать это, и лишь тогда будем иметь дерз­но­ве­ние в молитве нашей к Богу. Если же нет, то слу­чится то, о чем гово­рит свя­той Исаак Сирин: «Семя на камне – молитва пита­ю­щего гнев на брата сво­его»45. Ты посеял семя на камне, оно про­рас­тет? Такова и молитва наша, когда мы молимся Богу, испы­ты­вая нена­висть и злобу на брата. Не взой­дет семя на камне, ни слова молитвы нашей не будут иметь дерз­но­ве­ния у Бога, покуда мы питаем нена­висть к кому-нибудь.

Так, бра­тия мои, будем молиться Пре­свя­тому Богу и Пре­свя­той Матери Его, чтобы Они помогли нам любить бра­тий наших от сердца. Если же нет, то мы далеки от истины Еван­ге­лия, и любовь Хри­стова не пре­бы­вает в нас.

И после того как Спа­си­тель ска­зал так, Он доба­вил в конце: «Итак, будьте мило­серды, как и Отец ваш мило­серд»7. Ты слы­шишь, куда Он нас направ­ляет?! Чтобы мы брали при­мер с Бога! Если Он дождит на пра­вед­ных и непра­вед­ных, если солнцу Сво­ему пове­ле­вает вос­хо­дить и над доб­рыми, и над злыми, и если пра­вед­ных любит за пра­вед­ность, а греш­ных милует по Своей бес­край­ней мило­сти, то будем и мы такими! Всех будем мило­вать, всех про­щать, всех жалеть.

Гово­рит свя­той Мак­сим в «Гла­вах о любви»: «Хочешь упо­до­биться Богу? Будем любить пра­вед­ных, потому что они пра­ведны, но и греш­ных тебе пусть будет жаль, как жаль их было Спа­си­телю, Кото­рый при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, а греш­ных на пока­я­ние»8.

Фари­сеи гово­рят: «Вот, Учи­тель ваш есть и пьет с мыта­рями, и греш­ни­цами, и раз­бой­ни­ками!» А я им отвечу: да, Он при­шел, чтобы любить пра­вед­ных, но и о греш­ных не нера­дил, но забо­тился о спа­се­нии их, ибо Ему было жаль их. Богу было жаль и греш­ных, и пра­вед­ных. Ведь без­дна Его мило­сер­дия пре­вос­хо­дит всё.

Итак, такими же будем и мы: пра­вед­ных будем любить за пра­вед­ность, а греш­ных будем жалеть, ведь он пора­бо­щен сата­ной, он пора­бо­щен вра­гом нашим неви­ди­мым, диа­во­лом, кото­рого боится вся­кое дыха­ние. Он немощ­ный чело­век, и он испы­ты­вает в есте­стве своем боль, и мысли, и печаль, и страх, и гнев, и немощи, и озлоб­ле­ние помыс­лов – вся­че­ские немощи.

Если он немощ­ный чело­век и если мы видим, что он гре­шен, то мы из дру­гого ли есте­ства? И мы тоже из той же самой глины, полны гре­хов и внутри, и сна­ружи. И если мы чаем, чтобы нас поми­ло­вал Кто-то на небе­сах – Бог, – то будем мило­вать и сами вра­гов наших. Если мы видим в себе так много немо­щей и если Бог при­зи­рает на нас, хоть у нас мил­ли­оны и мил­ли­оны немо­щей, кото­рых мы даже не знаем, и все их Он пере­вя­зы­вает, и исце­ляет росой мило­сти Своей, и ведет нас к пока­я­нию, и не хочет, чтобы мы погу­били себя, но до послед­него часа ждет нас, чтобы мы обра­ти­лись, чтобы мы пока­я­лись и стя­жали Цар­ство Его веч­ное, то пожа­леем и мы брата, памя­туя, что и он чело­век и более всего гре­шит по немощи, и неве­де­нию, и сла­бо­сти сердца и по злобе сатаны. Ведь как гре­шим мы, так же гре­шит и он. Поэтому будем жалеть друг друга, будем нести бре­мена друг друга, чтобы испол­нить закон Хри­стов, то есть закон любви, запо­ве­ду­ю­щий нам иметь любовь к врагам.

Матерь милости. Проповедь на Покров Пресвятой Богородицы

Воз­люб­лен­ные веру­ю­щие, сего­дня Цер­ковь Хри­стова Пра­во­слав­ная празд­нует Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы – вели­кий празд­ник для Церкви Хри­сто­вой и для вся­кого хри­сти­а­нина. Узнаем же прежде всего, как появился этот праздник.Произошло это в Кон­стан­ти­но­поле во вре­мена импе­ра­тора Льва Муд­рого, кото­рый был импе­ра­то­ром-хри­сти­а­ни­ном и много добра сде­лал для Церкви Хри­сто­вой. Поэтому Бог и вос­хо­тел, чтобы во время его цар­ство­ва­ния про­изо­шло такое чудо, как это.Шло как-то все­нощ­ное бде­ние под вос­кре­се­нье во Вла­херн­ском храме, сто­я­щем на берегу моря, и был в нем пре­стол, посвя­щен­ный Матери Божией. И было там, в храме, много народа собрав­ше­гося, ибо храм тот был боль­шим. И слу­чи­лось, что при­шел в храм свя­той Андрей, кото­рый соде­лался и име­но­вался юро­ди­вым любви Хри­сто­вой ради после того, как услы­шал от апо­стола Павла, что безум­ный Хри­ста ради муд­рее всех людей48.

Свя­той Андрей, юро­ди­вый Хри­ста ради, стоял в храме во время бде­ния, в 4‑м часу ночи, то есть по-нашему в 10 часов вечера. И под­нял он глаза свои в храме и уви­дел над голо­вами народа Матерь Божию, как Она дер­жит омо­фор, то есть пояс, такой, каков омо­фор у архи­ереев. Омо­фор тот сиял ярче солнца, и Она дер­жала его над наро­дом. Матерь Божия была в окру­же­нии сон­мов анге­лов небес­ных и сон­мов свя­тых, а ближе всех к Ней сто­яли свя­той Иоанн Кре­сти­тель и свя­той Иоанн Евангелист.

И услы­шал он, как Матерь Божия гово­рит так: «Царю Небес­ный, прими вся­кого чело­века, моля­ще­гося Тебе и при­зы­ва­ю­щего имя Твое в помощь, чтобы никто не ушел от лица Моего не полу­чив­шим помощь и не услы­шан­ным» (Ака­фист Покрову Пре­свя­той Бого­ро­дицы, икос 10). И стоя так, свя­той Андрей, и имея ум, очи­щен­ный лучом Свя­того Духа, ска­зал уче­нику сво­ему Епи­фа­нию: «Брат мой, видишь ли ты Царицу вся­че­ских, как Она покры­вает народ в храме свя­тым покро­вом Своим, и слы­шишь ли, как Она молится о всех людях и хода­тай­ствует о нас, людях, в храме этом?» И как только он ска­зал эти слова – свя­той Епи­фа­ний тоже слы­шал молитву, какой моли­лась Она ко Спа­си­телю, – тут же исчезло виде­ние это в храме.И хра­нили они тайну эту неко­то­рое время, а затем рас­ска­зали пат­ри­арху и про­чим, что Матерь Божия была в церкви в ту ночь, на бде­нии, и покрыла народ Боже­ствен­ным Своим покро­вом. И с этого года сна­чала в Кон­стан­ти­но­поле, а затем в Рос­сии и у дру­гих хри­сти­ан­ских наро­дов стали празд­но­вать этот празд­ник, кото­рый назы­ва­ется по-рус­ски Покров, то есть покры­вало Матери Божией.Сегодня, когда мы празд­нуем Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы, посе­тили нас Ее милость и щед­роты. Бра­тия мои, после Пре­свя­той и Живо­тво­ря­щей Тро­ицы на небе­сах нет иной лич­но­сти, нет иного лица на Боже­ствен­ной лест­нице выше, чем Матерь Божия. Так учат нас Цер­ковь Хри­стова и боже­ствен­ные учи­тели Церкви.

Итак, поскольку Бог воз­нес Пре­свя­тую Бого­ро­дицу до такой славы и чести веч­ной, чтобы быть Ей чест­нее херу­ви­мов и слав­нее без срав­не­ния сера­фи­мов (песнь «Чест­ней­шую херу­вим»), то есть пре­выше всех чинов небес­ных по славе, силе и бла­го­дати, то знайте, что молит­вами Пре­чи­стой Матери Божией дер­жится мир до сего­дняш­него дня. Милость Гос­пода Бога и Спаса нашего Иисуса Хри­ста, Отца Его и Пре­свя­того Духа, то есть Пре­свя­той Тро­ицы, схо­дя­щая на всех людей, бывает только по хода­тай­ству Бого­ро­дицы, Кото­рая есть Матерь наша на небе­сах. У нас име­ется Матерь духов­ная, Кото­рая хода­тай­ствует и все­гда молится о всех наро­дах на лице земли, но более всех о наро­дах христианских.

Так Матерь мило­сти, Матерь мило­сер­дия, Матерь присно почи­та­е­мая, и пре­не­по­роч­ная, и пре­выс­шая всей твари, когда раз­го­ра­ются на лице земли войны между наро­дами и вспы­хи­вает злоба, на коле­нях хода­тай­ствует пред Пре­свя­той Тро­и­цей, чтобы Бог укро­тил и уми­рил их, чтобы Он сжа­лился над такой уймой людей, уми­ра­ю­щих повин­ными и безвинными.

Когда слу­ча­ется засуха на лице земли, и нет дождя, и гиб­нут звери и птицы, или, как гово­рит про­рок Иере­мия, «вол начи­нает выть от жажды, и высохла трава зем­ная, и уми­рает скот наш в ста­дах»49, когда слу­ча­ется такая засуха, что птицы пищат от жажды, паря в воз­духе, – Матерь Божия пре­кло­няет колени Свои и молится: «Гос­поди, подай им дождя. Знаю, что согре­шили они Тебе, знаю, что огор­чили Тебя, Гос­поди, знаю, что заслу­жи­вают нака­за­ния, знаю, что заслу­жи­вают того, чтобы Ты рас­сеял их за грехи их и чтобы все они умерли от жажды. Но про­стри милость Твою, вспомни немощь чело­ве­че­скую, вспомни, что они персть и согре­шают по немощи, согре­шают по злобе диа­вола, ищу­щего погу­бить их». И так схо­дит милость Спа­си­теля, и Он снова посы­лает дождь и облак на землю.

Когда паро­ходы, гру­жен­ные огром­ными богат­ствами и мно­же­ством народа, отправ­ля­ются с рейда в оке­аны и моря, и под­ни­ма­ются силь­ные бури, вол­не­ния сти­хий, и невоз­можно спа­стись паро­хо­дам в этих бурях, тогда Пре­чи­стая Вла­ды­чица воз­но­сит моле­ние Свое над кораб­лем тем, на кото­ром молится, пре­кло­нив колени, один чело­век с верою. И этот один, как гово­рит свя­той Ефрем, по хода­тай­ству Пре­свя­той Бого­ро­дицы спа­сает весь корабль. Она гово­рит: «Гос­поди, вспомни о людях на этом корабле; они все неве­ру­ю­щие, над­мен­ные, гор­дые, блуд­ники, ростов­щики, среб­ро­лю­би­вые купцы и не знают Тебя. Но вот на корабле том одна бед­ная вдова вопиет ко Мне: “Гос­поди, не утопи нас; Матерь Божия, при­веди нас в при­стань, помоги мне вер­нуться домой, ведь у меня малые дети и о них некому позаботиться”».

Вы слы­шали? Пре­свя­той Бог за молитвы этой вдовы, кото­рые доно­сит до Него Матерь Божия, отво­дит гнев Свой, ути­хают волны мор­ские, Он дает снова вос­си­ять солнцу, и корабль бла­го­по­лучно дости­гает пристани.

Когда начи­на­ется болезнь на лице земли и вся­че­ские эпи­де­мии – чума, или тиф, или сколько еще болез­ней нашлет Бог за грехи наши, – когда уми­рают дети, уми­рают роди­тели, уми­рают бра­тья и сестры и раз­лу­ча­ются друг от друга, Она подает нам избав­ле­ние. Никто не обла­дает силой посы­лать здо­ро­вье людям, кроме Бла­гого Бога. Ибо Матерь Божия, как Матерь Пре­б­ла­гая, снова падает на колени и молится: «Гос­поди, пошли им здо­ро­вье и сде­лай так, чтобы воз­дух у них стал здо­ро­вым. Гос­поди, отыми труд и болезнь у вдов и детей, у бед­няка и вся­кого чело­века, ибо их много, Гос­поди, при­зы­ва­ю­щих Меня в помощь и чаю­щих молит­вами Моими стя­жать милость и щед­роты Твои».

И так болезнь, и мор, и вся­кая иная напасть оста­нав­ли­ва­лись по бла­го­дати Хри­сто­вой, когда уже и врачи не знали, что делать со столь­кими покой­ни­ками, со столь­кими зара­жен­ными, со столь­кими пере­нос­чи­ками болезни. А Матерь Божия ста­ра­ется, чтобы всех сде­лать здо­ро­выми и всех утешить.

Постро­ены на свете тюрьмы и име­ется столько болез­ней для людей, согре­шив­ших Богу, ибо ска­зано: «Кто согре­шает пред Сотво­рив­шим его, да впа­дет в руки врача!» (Сир.38:15). Таким обра­зом, и болезнь, и тем­ница суще­ствуют потому, что мы про­гне­вали Бога. Но Бог и тогда знает где-то в тем­ни­цах тех тако­вых, кто вла­чит цепи на руках и ногах своих, и мучится, и, видя, что нет у него иной надежды, направ­ляет мысли свои к Пре­чи­стой, Пре­свя­той Бого­ро­дице Деве, источ­нику мило­сти и щедрот:

«Матерь Божия, выведи меня отсюда; согре­шили мы, молимся Тебе. Ты можешь вну­шить доб­рую мысль вла­сти, пора­бо­тив­шей нас здесь, ибо можешь сде­лать крот­кими вла­сти­те­лей. Выведи нас отсюда, ибо нам здесь тяжело. Выпу­сти вся­кого заклю­чен­ного», – как это слу­чи­лось и в нашей стране50. Кто сотво­рил эту милость и щед­роты? Матерь Божия, Пре­чи­стая и Пре­свя­тая Матерь мило­сти. Она вло­жила руко­во­ди­те­лям страны бла­гой помысл и любовь, так что их осво­бо­дили с усло­вием, чтобы впредь они были благоразумными.

Так посту­пала Матерь Божия с томив­ши­мися в тюрь­мах, в болез­нях, на море и со всеми на суше. Но посмот­рим, что еще делает Матерь Божия в нашей жизни.

В домах неко­то­рых людей, как дохо­дит до ушей наших, царит вели­кое смя­те­ние. Не ладят муж с женой, не любят друг друга бра­тья, дерутся, судятся, руга­ются – нестро­е­ние. И тогда бед­ная мать, видя тако­вое вол­не­ние в семье своей, или папа, или дед, кто пона­бож­нее, берет в руки свои ака­фист Бого­ро­дице, встает на колени где-нибудь один, в какой-нибудь ком­натке и начи­нает молиться: «Матерь Божия, умири семью нашу, ути­хо­мирь папу, маму, детей и про­чих и даруй им пони­ма­ние, любовь, уте­ше­ние». И вот ушла нена­висть, раз­ве­я­лась несдер­жан­ность, вол­не­ние, жела­ние ото­мстить, и уми­ри­лась семья. Кем? Это Матерь Божия Своим мило­сер­дием, Сво­ими щед­ро­тами низ­вела милость Божию на эти души, при­зы­ва­ю­щие Ее в помощь.

Но есть у нас и сосло­вие мона­хов и мона­хинь, веду­щих вели­кую брань про­тив есте­ства. Ибо гово­рит боже­ствен­ный Лествич­ник: «Монах есть все­гдаш­нее понуж­де­ние есте­ства и отсе­че­ние воли до смерти»51. Монах – это воин Божий, борю­щийся с есте­ством до послед­него дыха­ния. Есте­ство про­сит еды, а он уси­ли­ва­ется поститься; есте­ство про­сит сна, а он бодр­ствует; есте­ство под­стре­кает его на сует­ные дела, а он под­ви­за­ется хра­нить чистоту и даже умом не согре­шить Богу; есте­ство тре­бует мести, соб­ствен­но­сти или славы, а он борется ради сми­ре­ния, нищеты и помыс­лов уни­чи­же­ния и про­чее52.

В неви­ди­мой брани каж­дой хри­сти­ан­ской души, осо­бенно мона­хов, вели­чай­шей Помощ­ни­цей и Покро­ви­тель­ни­цей явля­ется Матерь Божия, Матерь мило­сти и мило­сер­дия. Душа молится Спа­си­телю, чтобы Он изба­вил ее от вся­ких стра­стей телес­ных: «Гос­поди, не оставь в опас­но­сти душу мою, отгони нечи­стые помыслы от сердца моего, от ума моего. Я не хочу даже помыс­лом согре­шить Тебе, ибо слы­шала, что можно пре­лю­бо­дей­ство­вать и одним только помыслом».

И тогда Матерь мило­сер­дия ослаб­ляет иску­ше­ния монаха того или мона­хини и подает им помысл уми­ро­тво­рен­ный, помысл чистый в сердце, и так схо­дит слава и милость Пре­свя­той Бого­ро­дицы на тех, кто про­во­дит жизнь в чистоте и дев­стве. Она все­гда бывает ско­рой Помощ­ни­цей и для мона­хов, и для мона­хинь, и для вся­кого хри­сти­а­нина, име­ю­щего свя­тое и Боже­ствен­ное крещение.

Но, бра­тия, насту­пит послед­ний час, когда каж­дому из нас при­дется выйти за порог этой жизни. Явится смерть сего­дня, зав­тра или после­зав­тра; мы не знаем, когда насту­пит день тот. Горе нам горь­кое в час смерти! Страх будет огро­мен, ибо сатана, как это опи­сано в «Неви­ди­мой брани»53, всю жизнь бьется, чтобы гре­хами вверг­нуть нас в ад, в муку веч­ную, но нико­гда не задает нам такой брани, как во время смерти.

Знайте, что име­ется четыре самых опас­ных напа­сти, кото­рыми враг борет нас в час смерти. Пер­вая – это брань про­тив веры; вто­рая – про­тив надежды; тре­тья – про­тив сми­ре­ния, посред­ством тще­сла­вия и гор­дыни; чет­вер­тая – посред­ством мно­го­раз­лич­ных при­зра­ков и пре­вра­ще­ния слу­жи­те­лей неправды в анге­лов света. И учит нас свя­той Нико­дим Свя­то­го­рец, как бороться про­тив этих вели­ких напа­стей и тяж­ких иску­ше­ний в час смерт­ный. И вот как.

Когда враг нач­нет зада­вать нам брань сво­ими лжи­выми улов­ками посред­ством помыс­лов неве­рия в уме нашем, тогда нам нужно отсту­пить назад поспешно, от ума к воле, говоря: «Уйди от меня прочь, сатана, отец лжи, ибо я и слы­шать тебя не желаю, потому что мне доста­точно верить в то, во что верует Свя­тая Цер­ковь Хри­стова!» И не будем давать в сердце нашем места помыс­лам неве­рия, как напи­сано пре­муд­рым Соло­мо­ном: «Аще дух вла­де­ю­щаго – то есть врага – взы­дет на тя, места тво­его не остави» (Еккл.10:4). И если враг-змий будет наво­дить на тебя сомне­ния в том, во что верует Цер­ковь, не обра­щай на него вни­ма­ния и не отве­чай ему. И, видя обман его и ковар­ство, весьма осте­ре­гайся его.

А если ты силен в вере и помысле и хочешь посты­дить врага, то отве­чай ему: «Цер­ковь верует в истину». И если он ска­жет тебе: «Что такое истина?» – скажи ему: «Это Тот, в Кого верует Цер­ковь», – и все­гда пре­бы­вай умом в молитве к Спа­си­телю нашему Иисусу Христу.

А когда он ста­нет бороть нас отча­я­нием, будем при­во­дить себе на память милость и бла­гость Бога, при­шед­шего в мир, чтобы уме­реть за нас, грешных.

Когда же он ста­нет бороть нас тще­сла­вием и гор­ды­ней, будем счи­тать себя пра­хом и пеп­лом и все свер­ше­ния наши при­пи­сы­вать Богу. Будем воис­тину позна­вать тяжесть гре­хов и зол наших, но не ста­нем отча­и­ваться в мило­сти Божией, ибо слы­шишь, что гово­рит Дух Свя­той? «Изба­вит Гос­подь души раб Своих, и не пре­гре­шат вси упо­ва­ю­щии на Него» (Пс.33:23).

А если он ста­нет бороть нас при­зра­ками и пре­вра­ще­ни­ями их в анге­лов света, будем твердо сто­ять в сми­ре­нии помысла нашего и гово­рить: «Воз­вра­ти­тесь, ока­ян­ные, в мрак ваш, ибо мне не нужно виде­ний! Я не нуж­да­юсь в час этот ни в чем, кроме мило­сти Божией и Его милосердия».

И если бы ты даже пони­мал, что мно­гие из пока­зан­ных виде­ний – от Бога, отвер­нись от них и гони их от себя далеко, сколько можешь. И не бойся, что не угодно будет Богу это твое отвра­ще­ние, кото­рое ты дела­ешь, счи­тая себя недо­стой­ным этих виде­ний. Ибо если бы виде­ния те были от Бога, то Он знает, как очи­щать тебя ими, и не оскор­бится, если ты отго­ня­ешь их. Потому что Пода­ю­щий бла­го­дать сми­рен­ным не отни­мет ее от них из-за того, что тако­вые делают по смирению.

Таким обра­зом, помните, бра­тия мои, что это самые общие ору­жия, кото­рые при­выкли враги наши, бесы, направ­лять про­тив нас в самый послед­ний час смерти. И каж­дому они задают брань соот­вет­ственно тем удо­воль­ствиям и стра­стям, к кото­рым знают его склон­ным более всего.

И не забудь про­сить всем серд­цем в час тот помощи и молитв Пре­свя­той и Пре­чи­стой Матери Божией, и ско­рая Ее помощь изба­вит тебя и све­дет на душу твою милость Ее и щед­роты все­мо­гу­щего Бога! Аминь.

Ступени молитвы

Молитва – матерь и царица всех доб­ро­де­те­лей. Но почему она матерь всех доб­ро­де­те­лей? Ведь вели­кий апо­стол Павел гово­рит: «А теперь пре­бы­вают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1Кор.13:13). Зна­чит, согласно ему, самая вели­кая доб­ро­де­тель не молитва, а любовь. Так почему же все-таки свя­тые отцы ска­зали, что молитва – матерь всех доб­ро­де­те­лей? Потому что она вво­дит в нашу душу и любовь. Любовь к Богу и любовь к ближ­нему вхо­дят в нашу душу не иначе, как путем молитвы! Напри­мер, ты, ска­жем, огор­чил кого-нибудь или тебя кто-нибудь огор­чил, но если ты начи­на­ешь поми­нать его в молитве, то вскоре заме­ча­ешь, что с какого-то вре­мени злоба начи­нает исче­зать. Молит­вой пре­се­ка­ется вражда, и ты тот­час при­об­ре­та­ешь этого чело­века, и вы при­хо­дите к согла­сию, един­ству. Поэтому свя­той Мак­сим гово­рит: «Когда ты уви­дишь, что кто-нибудь тебя нена­ви­дит, будь по спра­вед­ли­во­сти или не по спра­вед­ли­во­сти, начни поми­нать его в молитве»54. Но не поми­най его, чтобы на него при­шло какое-нибудь зло, ибо тогда оно падет на тебя. Говори так: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, поми­луй мя, греш­ного, и брата моего (имя), ибо по моим гре­хам он рас­сер­дился на меня. Потому что брат мой – мое зер­кало: он видит мои недостатки».

Так гово­рит и свя­той Иоанн Лествич­ник: «Не обви­няй брата, когда молишься за него, и не проси для него нака­за­ния», – как неко­то­рые запи­сы­вают таких людей в своих помян­ни­ках как вра­гов! Нельзя! Даже если вы запи­сы­ва­ете неко­то­рых во враги, Цер­ковь зна­ете, как молится? Цер­ковь молится о вра­гах, чтобы Бог умуд­рил их, про­стил им грехи, при­вел их к позна­нию истины, сде­лал крот­кими и бла­го­по­лучно обра­тил их.

Так молится Цер­ковь. Нико­гда и никому Цер­ковь не желает при­чи­нить зла. Ибо «Бог хочет, чтобы все люди спаслись»(ср.: 1Тим.2:4). А мы, когда огор­чены, нам кажется, что такой-то чело­век нас нена­ви­дит. А Цер­ковь – нет! Она не делает раз­ли­чий. Она молится равно обо всех, чтобы все были хорошими.

Потому, говоря о свя­той молитве, я и ска­зал вам, что она назы­ва­ется мате­рью всех доб­ро­де­те­лей, ибо она вво­дит в душу нашу самую вели­кую доб­ро­де­тель – любовь к Богу и любовь к ближнему.

Послу­шай, что гово­рит боже­ствен­ный отец Мак­сим Испо­вед­ник – эта «вер­шина бого­сло­вия» и «итог пра­во­слав­ного бого­сло­вия» VI века – в «Доб­ро­то­лю­бии» и в книге, назы­ва­е­мой «Амби­ква», в кото­рой его мысль пре­вос­хо­дит порой даже свя­того Дио­ни­сия Аре­о­па­гита, име­ну­е­мого «пти­цей небес­ной». «Все доб­ро­де­тели помо­гают чело­веку стя­жать любовь Божию, но ни одна не сильна сде­лать это так, как молитва»55. Ибо молитва потому и назы­ва­ется мате­рью доб­ро­де­те­лей, что она дости­гает самой вели­кой доб­ро­де­тели – любви.

Все доб­ро­де­тели при­бли­жают чело­века к Богу, а молитва их объ­еди­няет. Это как если бы ты масте­рил дверь из несколь­ких частей или шкаф и видишь, что детали, выстро­ган­ные фуган­ком, подо­гнаны друг к другу, но не дер­жатся, пока ты не поста­вишь их на клей. А когда поста­вишь их на клей, они кажутся сде­лан­ными из цель­ного куска дерева. Такова и молитва.

Молитва не только при­бли­жает чело­века к Богу, но и при­леп­ляет его к Богу и делает его одним духом с Ним. Это то, о чем гово­рит вели­кий апо­стол Павел: «При­леп­ля­ю­щийся к блуд­нице ста­но­вится одно тело с нею… а при­леп­ля­ю­щийся к Гос­поду есть один дух с Гос­по­дом» (ср.: 1Кор.6:16–17). Эта духов­ная спайка – чтобы чело­век соеди­нился с Богом – совер­ша­ется на пути молитвы.

Но когда мы слы­шим о молитве, не будем думать, что вся­кая наша молитва есть молитва. Если я язы­ком про­из­ношу молитву или устами, а ум мой витает по горам, по долам, я обма­ны­ваю себя, когда молюсь. Ибо Бог во время молитвы тре­бует не только уст и языка, но и ума и сердца.

И молитва, кото­рую мы совер­шаем устами, тоже хороша в какой-то мере, ибо также имеет осно­ва­ние в Свя­щен­ном Писа­нии. Когда слы­шишь апо­стола Павла, что он гово­рит так: «При­но­сите Богу плод уст ваших» (ср.: Евр.13:15), то он ука­зы­вает на уст­ную молитву, кото­рую мы про­из­но­сим вслух; или когда услы­шишь в Псал­тири, что гово­рится: «Гла­сом моим ко Гос­поду воз­звах, гла­сом моим ко Гос­поду помо­лихся»(Пс.141:1), то это отно­сится к молитве, про­из­но­си­мой язы­ком и в голос. Когда слы­шишь про­рока, что он гово­рит: «И я пре­воз­нес Его язы­ком моим» (Пс.65:17), то он тоже о молитве уст­ной гово­рит; или: «Гос­поди, услыши молитву мою, и вопль мой к Тебе да при­дет» (Пс.101:2), тоже о молитве уст­ной гово­рит. Или: «Вонми, Боже, молитву мою и не пре­зри моле­ния моего» (Пс.54:2), то опять же о молитве уст­ной гово­рит и здесь Свя­щен­ное Писание.

Но знай, что молитва уст, по уче­нию боже­ствен­ного отца Гри­го­рия Нис­ского, вели­кого фило­софа и брата вели­кого Васи­лия, есть самая даль­няя гра­ница молитвы, или, лучше ска­зать, чтобы вы лучше поняли, она – самая ниж­няя планка (сту­пенька) лест­ницы молитвы. Ты зна­ешь, что, начи­ная под­ни­маться по лест­нице, ты ста­вишь ногу на самую ниж­нюю сту­пеньку. А сколько тебе еще пред­стоит под­ни­маться вверх!

Между тем, лест­ница молитвы в своем вос­хож­де­нии не имеет конца. Молитва в воз­рас­та­нии своем не имеет краев, потому что она соеди­ня­ется с Богом. И как Бог, будучи без­гра­ни­чен в свя­то­сти по высоте Своих свойств, не имеет конца в бла­го­сти и свя­то­сти, так и молитва воз­но­сится в своем духов­ном воз­рас­та­нии и пре­де­лов не имеет!

И бес­крайня не только молитва, но и все доб­ро­де­тели, рож­да­ю­щи­еся от Бога, бес­крайни; именно потому, что рож­да­ются от Бога бес­край­него. Вера, или надежда, или любовь, или милость – все они бес­крайни, потому что рож­да­ются от еди­ного Бога, не име­ю­щего пре­де­лов в благости.

Итак, когда мы молимся устами, знай, что мы делаем хорошо, ибо так чело­век начи­нает учиться молиться. Устами мы начи­наем заучи­вать сперва началь­ные молитвы: «Царю Небес­ный», «Свя­тый Боже», «Пре­свя­тая Тро­ице», «Отче наш», «Верую», пса­лом 50… и будет хорошо, если мы выучим их наизусть по молит­вен­нику, Часо­слову и Псалтири.

Мы про­из­но­сим молитвы устами и так заучи­ваем их, как если бы мы были в пер­вом классе. Чело­век начи­нает с этой уст­ной молитвы и под­ни­ма­ется в молитве до того уровня, где больше нет молитвы, – пока не вой­дет в духов­ное видение. Теперь, говоря о молитве, ска­жем о сту­пе­нях молитвы, как нас учат об этом свя­тые отцы.

Когда мы молимся язы­ком и устами, мы стоим на самой ниж­ней сту­пени молитвы. Нам надо пере­хо­дить в нашей молитве от языка и уст к уму, потому что у души нашей есть две вла­ды­че­ству­ю­щие части, как пока­зы­вает это свя­той Иоанн Дамас­кин в «Дог­ма­тике», – ум и сердце.

Ум посто­янно исто­чает помыслы. Мозг – это инстру­мент разума, а сердце – инстру­мент чувств, ощу­ще­ний духов­ных. Ибо где ты сна­чала чув­ству­ешь радость, скорбь, страх? Не в сердце ли? Видишь, что чув­ство души нахо­дится в сердце?

Итак, хочу ска­зать вам одну вещь. Когда мы молимся устами, мы стоим в начале молитвы. А если я про­из­ношу устами молитву: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного!», или «Отче наш», «Бого­ро­дице Дево» или любую дру­гую молитву и к тому же пони­маю ее умом, тогда она уже не назы­ва­ется уст­ной молит­вой, а пере­хо­дит на дру­гую сту­пень, а именно – на сту­пень молитвы ума.

А если эту молитву, кото­рую я про­из­ношу устами и пони­маю умом, я доведу до чув­ства сердца – чтобы я чув­ство­вал ее и серд­цем тоже, – то она ста­но­вится тогда молит­вой сердца – это дру­гая сту­пень, более высо­кая. Итак, послу­шай, что гово­рит свя­той апо­стол Павел: «Хочу лучше ска­зать пять слов умом моим в церкви, нежели тьму слов на языке» (ср.: 1Кор.14:19). Вы слы­шали, насколько выше молитва ума, чем молитва языка? Ибо апо­стол пред­по­чи­тает ско­рее ска­зать пять слов умом в церкви, чем тьму слов язы­ком; потому что молиться умом – это молитва намного более высо­кая, чем молитва языком.

А молитва ума – совер­шенна? Нет! Умная молитва также не совер­шенна. Молитву ума боже­ствен­ные отцы назы­вают лишь поло­ви­ной молитвы, или пти­цей с одним кры­лом, или одно­но­гой молит­вой, ибо и молитва ума тоже несо­вер­шенна. Ей нужно еще кое-что. Эту молитву нужно от пони­ма­ния умом дове­сти до чув­ство­ва­ния сердцем.

Когда мы про­из­но­сим молитву язы­ком, и пони­маем ее умом, и чув­ствуем серд­цем, она ста­но­вится сфе­ри­че­ской, круг­лой в дви­же­нии души нашей. Эта молитва намного совер­шен­нее, и она назы­ва­ется молит­вой сердца.

Но вы меня спро­сите: а молитва сердца самая высо­кая? Нет! Есть молитвы еще выше, чем молитва сердца. Однако молитвы сердца, гово­рит свя­той Исаак Сирин, едва дости­гает один из десят­ков тысяч. А молитвы, кото­рая выше молитвы сердца, едва дости­гает один из рода в род56 – так высока молитва, кото­рая сле­дует за молит­вой сердца. И каковы же сту­пени, сто­я­щие выше молитвы сердца?Первой явля­ется молитва само­дви­жу­ща­яся. Почему она назы­ва­ется так? Когда укре­пи­лась молитва в сердце, то есть «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного!», с какого-то вре­мени сердце молится без того, чтобы язык про­из­но­сил слова. Это то, о чем гово­рится в Песни пес­ней, в Биб­лии: «Я сплю, а сердце мое бодр­ствует» (Песн.5:2). Зна­ешь, какова тогда наша молитва? Как если бы ты оста­но­вил часы, а они потом про­дол­жали бы идти сами.На этой сту­пени ты дости­га­ешь того, о чем гово­рит вели­кий апо­стол Павел: «Непре­станно моли­тесь» (1Фес.5:17). Каза­лось бы, апо­стол Павел гово­рит о чем-то пре­вы­ша­ю­щем наши силы. «Как мне молиться непре­станно? Я ведь ино­гда сплю. Могу ли я молиться, когда сплю? Но я ведь ино­гда ем. Могу ли я молиться, когда ем? Но я ведь раз­го­ва­ри­ваю с людьми. Могу ли я молиться тогда?» Можешь, если хочешь!

Сердце достиг­шего само­дви­жу­щейся молитвы чело­века, где бы он ни был, молится посто­янно. Если он в само­лете, если он в поезде, если на фаб­рике, если на вок­зале, если в пути, если спит – сердце его молится непре­станно. Когда эта молитва ста­но­вится само­дви­жу­щейся, вся жизнь чело­века явля­ется молит­вой. Что бы он ни делал на земле, он все время молится.

Апо­столы не учили нас ничему такому, что было бы выше наших сил. Когда свя­той апо­стол Павел ска­зал: «Непре­станно моли­тесь», то кто дости­гает само­дви­жу­щейся молитвы, тот испол­няет его слово. Он если ест – сердце его молится, если гово­рит с людьми – у него втайне есть дру­гие уста – огнен­ные уста Духа Свя­того в сердце его. Ими он гово­рит с Богом. Это «уста Духа», как их назы­вает Васи­лий Вели­кий57. У такого чело­века, кото­рый стя­жал само­дви­жу­щу­юся молитву, что бы он ни делал, сердце его молится. Это чет­вер­тая сту­пень молитвы.

Есть еще и дру­гая сту­пень, более высо­кая, чем эта, – молитва видя­щая. Какова она? Ты видел свя­того Анто­ния Вели­кого? Оттуда, с горы Фива­ид­ской, где он пре­бы­вал в Египте, он устрем­лялся умом к свя­тому Аммо­нию – дру­гому вели­кому исих­асту. Тот ушел из жизни, и душу его ангелы несли на небо. И свя­той Анто­ний начал бить поклоны. И спро­сили его монахи: «Отче, почему ты кла­ня­ешься?» А он отве­тил: «Брат наш Аммо­ний, вели­кий столп небес­ный и зем­ной, отхо­дит на небеса, и я покло­нился его душе»58.

Боль­шое рас­сто­я­ние было от свя­того Анто­ния до горы Аммо­ния, однако Анто­ний видел душу Аммо­ния, как ее несут ангелы на небеса, когда она вышла из тела. Это – люди про­зор­ли­вые, или Божии про­видцы умом!

Когда чело­век ста­но­вится про­вид­цем Божиим, у него име­ется эта молитва, назы­ва­е­мая видя­щей. Таким обра­зом, он так сильно воз­но­сится умом, что видит, сколько тут, где мы с вами нахо­димся, копо­шится бесов – ибо их много – и сколько анге­лов. Всех видит. И видит того, кто очи­стил свое сердце, видит также и мысли – мысли, кото­рые думает каж­дый. Столь чистым ста­но­вится ум его, что он гово­рит тебе, о чем ты дума­ешь, о чем думает дру­гой. Мысли каж­дого знает. Ты видел у Спа­си­теля: «Иисус же, видя помыш­ле­ния книж­ни­ков и фари­сеев, ска­зал: для чего вы мыс­лите худое в серд­цах ваших? ибо что легче ска­зать: про­ща­ются тебе грехи, или ска­зать: возьми постель твою и ходи?» (ср.: Мф.9:5). Он смот­рел и видел их мысли.

Итак, этой меры дости­гает чело­век, кото­рый имеет молитву само­ви­дя­щую. Знает мысли всех при­сут­ству­ю­щих. Видит злых духов, видит анге­лов и всех, кто забо­тится о спа­се­нии нашем здесь.

Но есть и дру­гая сту­пень молитвы, более высо­кая, шестая, – молитва в экс­тазе, или в вос­хи­ще­нии. Ею чело­век во время молитвы бывает похи­щен умом на небо, лицо его дела­ется подоб­ным огню, а руки и пальцы – словно пыла­ю­щие факелы, и он уже не на земле нахо­дится умом, а на небе.

И послед­няя молитва, более высо­кая, чем молитва в вос­хи­ще­нии, – это молитва духов­ная. Она седь­мая. Молитва духов­наяи молит­вой-то не назы­ва­ется. Она, согласно свя­тым отцам, назы­ва­ется духов­ным вИде­нием и Цар­ством Небес­ным. Так же гово­рит и свя­той Исаак Сирин59.

Итак, молитва духов­ная выше пре­де­лов молитвы. Она есть одно есте­ство с Богом. Это то, что видел вели­кий апо­стол Павел: «Знаю чело­века, кото­рый назад тому четыр­на­дцать лет вос­хи­щен был до тре­тьего неба и слы­шал там слова, кото­рые чело­веку невоз­можно выра­зить. В теле или вне тела, не знаю. Бог знает!» (ср.: 2Кор.12:2–4).

Он не знал, как это было. Ибо в этой духов­ной молитве ум чело­века уже не дви­жется сво­ими силами. Но бывает взят силой Духа Свя­того и отве­ден в небес­ную славу и уже не может думать о том, о чем хочет. Ум чело­века ведется к вели­ким откро­ве­ниям в ад, на небо – куда хочет при­ве­сти его Дух Свя­той. И чело­век этот пре­бы­вает в вели­ких откро­ве­ниях, и когда воз­вра­ща­ется в свое обыч­ное состо­я­ние, то не знает, был ли он в теле или вне тела, как апо­стол Павел. Это самая высо­кая молитва, о кото­рой гово­рит боже­ствен­ный отец Исаак Сирин, что «едва ли спо­доб­ля­ется один из рода в род такого откро­ве­ния, как это». В одном поко­ле­нии едва ли обре­та­ется один такой человек.

Почему я ска­зал вам об этих сту­пе­нях молитвы? У нее име­ются все три общие сту­пени: молитва уст, ума и сердца. А осталь­ные, про­ме­жу­точ­ные сту­пени свя­заны между собой как сту­пени лест­ницы, когда ты под­ни­ма­ешься по ней. Совер­шен­ный молит­вен­ник про­хо­дит по всем этим сту­пе­ням молитвы бла­го­да­тью Божией. А самому чело­веку под­ни­маться по этим сту­пе­ням – это не в его силах. Чело­веку при­над­ле­жит здесь только воля. Пусть он желает молиться Богу как может, а спо­до­биться таких высо­ких молитв, как эти, – это зави­сит только от бла­го­дати Божией.

Итак, в этих молит­вах ум дол­жен соеди­ниться с серд­цем. Это молитва ума в сердце, и это молитва чистого сердца. Но знайте, что ум, сходя в сердце, про­хо­дит через два мытар­ства, или пре­пят­ствия. Какие же это мытар­ства? Пер­вое – мытар­ство вооб­ра­же­ния, пред­став­ле­ния, а вто­рое – мытар­ство рас­судка, сто­я­щееу ворот сердца.

Сходя к сердцу, ум встре­чает пер­вое мытар­ство – вооб­ра­же­ние. Ты видел, что сто­ишь ино­гда на молитве, а в уме твоем появ­ля­ется такое, чему сам диву даешься. Какое-нибудь пред­став­ле­ние, или чело­век, огор­чив­ший тебя, или тот, кто соблаз­нил тебя стра­стью. И тогда, на мытар­стве вооб­ра­же­ния или пред­став­ле­ния, ум наш оста­нав­ли­ва­ется во время молитвы, держа путь к сердцу.

Это пер­вая оста­новка. Свя­той Нил Подвиж­ник гово­рит в «Доб­ро­то­лю­бии»: «Бла­жен тот ум, кото­рый достиг того, чтобы молиться без обра­зов Хри­сту, без форм»60! Ум Хри­стов не имел пред­став­ле­ний, гово­рят свя­тые бого­словы. Потому что Он был Новым Ада­мом и при­шел вос­ста­но­вить вет­хого Адама в точ­но­сти таким, каким тот был в раю.

Ибо и Адам, когда был создан Богом в раю, не имел вооб­ра­же­ния, не имел пред­став­ле­ний. Сатана пал из-за вооб­ра­же­ния, ибо захо­тел стать подоб­ным Богу, как гово­рится у Исаии: «Ты ска­зал в мысли своей: “взойду на небо, выше звезд Божиих воз­несу пре­стол мой и сяду на горе в сонме богов и буду подо­бен Всевышнему”»(ср.: Ис.14:13–14). И лишь только он вооб­ра­зил себе это, Бог сбро­сил Люци­фера вниз с неба, потому что он вооб­ра­зил себя подоб­ным Ему, не ведая, что он – тварь. Ибо Бог сотво­рил его одной только мыс­лью Своей и может уни­что­жить его в одно мгновение.

Так и Адам, когда пал, пал через мысль. Что ему ска­зал сатана? «Не умрешь, но будешь как бог, зна­ю­щий добро и зло» (ср.: Быт.3:4–5). И как только он вооб­ра­зил себе, что будет как Бог, он вслед­ствие вооб­ра­же­ния отпал от дан­ных ему даров и затем был изгнан из рая. Потому боже­ствен­ные отцы назы­вают вооб­ра­же­ние мостом для бесов61. Ни один грех не пере­хо­дит от ума к чув­ству (к сердцу), если чело­век прежде не вооб­ра­зит его себе умом.

Итак, во время молитвы тебе нельзя пред­став­лять себе ничего. Ни свя­щен­ных обра­зов, ни Хри­ста на Кре­сте, ни Страш­ный Суд. Ничего. Ибо все образы нахо­дятся вне сердца, и если ты ста­нешь покло­няться им, ты покло­ня­ешься не Христу.

Ум дол­жен сойти в сердце, ибо сердце есть клеть ума. Это клеть, о кото­рой гово­рит Хри­стос: «Ты же, когда молишься, войди в ком­нату твою и, затво­рив дверь твою, помо­лись Отцу тво­ему, Кото­рый втайне; и Отец твой, видя­щий тай­ное, воз­даст тебе явно» (Мф.6:6). Вы дума­ете, что эта клеть – дере­вян­ная, это какой-то дом? Если вы пони­ма­ете это так, вы пони­ма­ете по букве.

Между тем, боже­ствен­ные отцы пони­мают это совер­шенно иначе. Три двери тебе надо запе­реть, когда молишься: дверь дере­вян­ную – для людей; дверь уст – для слов, чтобы ты не гово­рил ни с кем, кроме Бога; и дверь сердца – для духов, чтобы ты смог сойти умом в клеть сердца. Ибо сердце есть клеть ума.

Послу­шай, что гово­рит боже­ствен­ный отец Исаак Сирин: «Чело­век, сойди умом в клеть сердца тво­его, и тогда ты достиг­нешь небес. Ибо и она тоже есть клеть небес­ная, клеть Цар­ства Небес­ного»62. Но кто нам ска­зал, что Цар­ство Небес­ное – в сердце нашем? Хри­стос. Не ска­зал ли Он: «Цар­ствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17:21)? Итак, зна­чит мы имеем Цар­ство Небес­ное в сердце нашем. И когда мы вошли умом в сердце, мы достигли Цар­ства Небес­ного.

Итак, ум, сходя к сердцу во время молитвы, встре­чает эти два мытар­ства: сна­чала мытар­ство вооб­ра­же­ния и затем мытар­ство рас­судка, у ворот сердца. Муд­рый чело­век в мгно­ве­ние вре­мени про­хо­дит их.

Самый крат­кий закон молитвы – не пред­став­лять себе ничего, когда молишься. Ибо пред­став­ле­ния бывают трех видов: пло­хие, хоро­шие и свя­щен­ные. Не при­ни­май пред­став­ле­ний ни одного вида. Ибо если оста­но­вишься на пред­став­ле­нии, ты не можешь войти умом в сердце во время молитвы.

А здесь, на мытар­стве рас­судка, кото­рое у ворот сердца, нас встре­чают дру­гие злые духи. При­веду вам тут при­мер, чтобы вы поняли.

На мытар­стве рас­судка ум наш встре­чают бого­словы мрака и фило­софы ада и под­бра­сы­вают уму духов­ные рас­суж­де­ния. Ум наш, по сви­де­тель­ству свя­того Васи­лия, имеет свой­ство все­часно исто­чать мысли – хоро­шие и пло­хие63. И не он виной того, что исто­чает их. Ибо что мы всы­паем в мель­ницу, то она и мелет. Мы решаем, про­пу­стить ли в ум помыслы.

Сто­ишь ино­гда на молитве (на коле­нях, или стоя, или сидишь на стуле или ска­ме­ечке, ибо ты можешь молиться и лежа, когда ты болен или стар, как гово­рит свя­той Гри­го­рий Синаит: «Ста­рый и боль­ной может лежать, опу­стив голову на подушку, если он не может сто­ять на ногах, только пусть молится». Бог тре­бует от чело­века не поло­же­ния тела, а ума и сердца) и в минуту молитвы вдруг заме­ша­ешь, что появ­ля­ются не пло­хие какие-нибудь слова, а из Писа­ния, как и диа­вол иску­шал Спа­си­теля на Соро­ка­днев­ной горе. Не из Писа­ния ли он иску­шал Его? «Бросься вниз, ибо напи­сано: Анге­лам Своим запо­ве­дает о Тебе, и на руках поне­сут Тебя, да не пре­ткнешься о камень ногою Твоею» (Мф.4:6). Ты видишь, что их роль – иску­шать тебя из Писаний?

Так он посту­пает и с умом нашим, когда ум хочет сойти в сердце на молитве. И на мытар­стве рас­судка, кото­рое у ворот сердца, напри­мер, при­хо­дят тебе на ум эти слова: «Ты вывел из моря коней Твоих, сму­щая воды многие»(ср.: Авв.3:15). Или: «Оску­деют овцы от пищи, когда не будет волов при яслях»(ср.: Авв.3:17).

Что это такое, ведь это из Писа­ния, не так ли? Кто такие волы? Кто овцы? Какой смысл во всем этом? И тот­час диа­вол ведет тебя умом к тол­ко­ва­нию свя­того Мак­сима: «Волы мыс­лен­ные – ибо волы больше овец – это апо­столы, епи­скопы и свя­щен­ники, Цер­ковь руко­во­дя­щая, иерар­хия»64. А кто такие овцы? Цер­ковь поко­ря­ю­ща­яся, низы народ­ные. Сколько раз не назы­вал только Хри­стос народ­ные низы овцами? Овцами словесными!

Что такое ясли, от кото­рых пита­ются и волы, и овцы? Цер­ковь Хри­стова. Ибо и Цер­ковь руко­во­дя­щая, и Цер­ковь поко­ря­ю­ща­яся пита­ется Пре­чи­стыми Тай­нами, уче­нием свя­тых отцов, Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого и Нового и всеми дог­ма­тами, всеми тол­ко­ва­ни­ями Еван­ге­лия. Откуда это все? Из этих яслей, кото­рые суть Церковь.

Но что гово­рит тут Дух Свя­той? «Оску­деют овцы от пищи, когда не будет волов при яслях». То есть оску­деет народ Хри­стов в Церкви, когда не будет пас­ты­рей при Церкви. Ибо волы, в смысле умствен­ном, суть пас­тыри Церкви.

И вот такие рас­суж­де­ния пра­виль­ные и высо­кие при­хо­дят к нам во время молитвы! Но враг не злится на это, когда видит, что ты рас­суж­да­ешь. Он раду­ется: хорошо, что ты бого­слов­ству­ешь, когда молишься!

Бра­тья, нечего искать во время молитвы! Свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Ты, когда молишься, не бого­слов­ствуй, ибо будешь пору­ган бесами»! Когда молишься, надо иметь сердце обуз­дан­ное и сми­рен­ное, боль в сердце о гре­хах и сми­ре­ние. Эта тайна – тайна Бога, Источ­ника умов раци­о­наль­ных, зем­ных и небесных.

Итак, нельзя во время молитвы бого­слов­ство­вать. Потому что вести беседу с духов­ными мыс­лями во время молитвы, даже если бы они были из Свя­щен­ного Писа­ния, – это зна­чит, что мы не молимся, а бого­слов­ствуем. То есть зна­чит, что мы думаем что-то о сло­вах Писа­ния. Поскольку это мытар­ство стоит у ворот сердца, тебе нельзя гово­рить во время молитвы ни одного слова из Писа­ния. Но сходи в сердце с молит­вой из одной-един­ствен­ной мысли, то есть мысли только об имени Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Итак, с этой мыс­лью мы схо­дим в сердце, говоря так: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного (греш­ную)». С дру­гим рас­суж­де­нием тебе нечего делать. Как я гово­рил вам выше, на мытар­стве вооб­ра­же­ния ни один образ, сколь бы свя­тым он ни был, не нахо­дится в сердце, а вне сердца и выво­дит ум наш из сердца вовне. Так и эти рассуждения.

Ибо диа­вол, назы­ва­е­мый бого­сло­вом мрака и фило­со­фом ада, имеет целью задать уму нашему пищи для бого­слов­ство­ва­ния. И он при­ве­дет тебе на молитве все Писа­ние, если захо­чешь, – ведь он древ­ний бого­слов и знает его наизусть. Лишь бы ты не молился! Он знает, что молитва пожи­гает его.

Поэтому он при­во­дит тебе на память тек­сты и из Апо­стола, и из Еван­ге­лия, и из про­по­ве­дей, кото­рые ты слы­шал, и из синак­са­рей. Ты сто­ишь на молитве, а диа­вол пре­под­но­сит тебе дела вели­кие и раз­мыш­ле­ния духов­ные очень высо­кие. Тогда у тебя начи­на­ется духов­ное пре­воз­но­ше­ние: «Мне потому при­хо­дит теперь на ум это все, столь высо­кое, что я молюсь Богу!» А он сме­ется – рот до ушей. Ты не молишься тогда, а бого­слов­ству­ешь. Спа­си­тель гово­рит тебе, чтобы ты молился так: «Молясь, не гово­рите много, как лице­меры, кото­рым кажется, что в мно­го­сло­вии слы­шит их Бог»(ср.: Мф.6:7)!

Хри­стос тре­бует от нас молитвы «моно­ло­гич­ной», то есть из одного-един­ствен­ного слова, из одной-един­ствен­ной мысли. Ты видел хана­не­янку? Она шла за Хри­стом и выкри­ки­вала всего несколько слов: «Иисусе, Сыне Дави­дов, поми­луй меня!» и: «Сыне Дави­дов, поми­луй меня!» (ср.: Мф.15:22). Но кри­чала изо всего сердца. Она не моли­лась много, она моли­лась одной только фра­зой, но гово­рила Ему из сердца, пока не выну­дила Бла­гость Божию ска­зать: «О, жен­щина! велика вера твоя!»(Мф.15:28).

Так и мы во время молитвы, осо­бенно молитвы сердца, когда хотим све­сти ум в сердце, так будем молиться – с одной-един­ствен­ной мыс­лью. Ибо если ты оста­вишь это бого­сло­вие во время молитвы, то, с помо­щью Божией, ум тот­час вхо­дит в сердце.

Клеть ума есть сердце. Когда слы­шишь в Еван­ге­лии: «Ты, когда молишься, войди в клеть твою» (ср.: Мф.6:6), то знай, что речь идет о вхож­де­нии ума в сердце. Потому что там живет Хри­стос с самого Кре­ще­ния; там стоит неве­ста и с Жени­хом соче­та­ется, то есть душа наша соче­та­ется со Хри­стом в сердце.

Итак, как только ум вошел в сердце, у тебя есть есте­ствен­ный при­знак. Вон­за­ется как бы огнен­ный гвоздь, и сердце согре­ва­ется, начи­ная с цен­тра. Затем согре­ва­ется все, затем грудь, плечи, позво­ноч­ник, все тело, и начи­нает литься пот с вели­кой силой, а глаза начи­нают про­ли­вать горя­чие слезы пока­я­ния. Это пла­мен­ная молитва.

Что там про­изо­шло? Встре­тился Жених с неве­стой. Хри­стос с душой нашей. Это духов­ное еди­не­ние делает чело­века одним духом с Богом. Это то, о чем гово­рит апо­стол: «Сово­куп­ля­ю­щийся с блуд­ни­цею ста­но­вится одно тело с нею… А соеди­ня­ю­щийся с Гос­по­дом есть один дух с Гос­по­дом» (1Кор.6:16–17). Это соеди­не­ние и при­леп­ле­ние к Богу в сердце, Иису­сом Хри­стом, при­но­сит вели­кую сла­дость духов­ную и вели­кое тепло.

Но это еще не осно­ва­ние дела­ния – ни эта сла­дость, ни теп­лота сер­деч­ная. Осно­ва­ние дела­ния есть сокру­ше­ние сердца, рас­ка­я­ние, сер­деч­ное болез­но­ва­ние о гре­хах и слезы пока­я­ния, кото­рые про­ли­ва­ются тогда. В этом состо­я­нии сердце наше вку­шает такое бла­жен­ство, такую отраду, такую теп­лоту и сла­дость духов­ную, что, очнув­шись из этого состо­я­ния соеди­не­ния со Хри­стом в сердце, чело­век не может свя­зать и двух слов.

Какие бла­жен­ные минуты, какую сла­дость, какую радость он имел в сердце своем! И если бы в этом состо­я­нии дела­тель молитвы про­был час или два – с умом, низ­ве­ден­ным в сердце, то есть чтобы ум соеди­нился с серд­цем, – то, когда он очнется, неделю или две уже не смо­жет войти в его сердце ни одна мысль из мира сего! Небо сердца его так очи­ща­ется, что воз­дух сердца бывает полон дей­ствия Духа Свя­того. О сердце бла­жен­ное, напо­ив­ше­еся сле­зами пока­я­ния и вели­кой любо­вью из соеди­не­ния с Иису­сом Хри­стом! Любовь духов­ная, кото­рую нельзя опи­сать словами!

Итак, вот это и есть молитва сердца, о кото­рой я гово­рил вам выше и кото­рой едва удо­ста­и­ва­ется один из десят­ков тысяч! Так она высока. А молитвы духов­ной, о кото­рой я упо­мя­нул вам в пер­вом слове, – едва ли один из рода в род.

Но вы спро­сите меня: «А что делать нам, отче, боль­шин­ству людей, не зна­ю­щих этой тех­ники и этой фило­со­фии высо­кой молитвы? Мы что, погиб­нем?» Нет! Но поскольку речь зашла о молитве, я пока­зал вам, какова истин­ная молитва.

Это не зна­чит, что, если я сам не молюсь, то не дол­жен и гово­рить об этом дру­гому. Я тоже не молился так, с тех пор как живу! Но это не зна­чит, что мы не должны этого знать. Ведь неве­де­ние – это сле­пота души.

Клеть ума – сердце

Не будем искать сту­пе­ней высо­кой молитвы, ибо это гор­дыня! Мы молимся, как можем, а Бог, видя, что душа наша ста­ра­ется научиться молиться, когда Его бла­го­дати ведомо, удо­ста­и­вает ее момен­тов чистой молитвы.И тогда чело­век тот ищет уеди­не­ния, чтобы быть с одним только Богом. Как гово­рит боже­ствен­ный Иоанн Лествич­ник: «Кто вку­сил сла­дость молитвы, тот все­гда желает быть один»65. И свя­той Исаак Сирин гово­рит: «Кто вку­сил сла­дость молитвы, тот будет убе­гать от мно­го­люд­ства, как дикий осел! Он хочет оста­ваться в этой сла­до­сти и в беседе с Богом все­гда. И раз­го­воры, и дела, и про­чее отры­вают его от молитвы, а ему этого жаль»66.

Очень тяжело чело­веку достичь того, чтобы молиться подоб­ным обра­зом, чтобы его не при­тя­ги­вал назад, к себе мно­гий шум и вид про­ис­хо­дя­щего и слы­ша­ние о столь­ких делах. Совер­шен­ной молитвы дости­гают немно­гие люди.

Уеди­не­ние внеш­нее – это когда я ухожу в лес и живу в зем­лянке, в шалаше, в какой-нибудь в пещере и молюсь. И это очень содей­ствует молитве, но если у тебя не будет уеди­не­ния в самого себя, это не помо­жет: ты можешь нахо­диться там и ски­таться умом по всем горо­дам, по всему Буха­ре­сту и всем база­рам. Напрасно ты убе­жал в пустыню телом, ведь умом ты в пустыню не убе­жал. А между тем что зна­чит «монах»? Свя­той Иоанн Лествич­ник гово­рит: «Кто умом своим стоит все­гда вне мира и все время молится Богу, тот монах»67.

Бог тре­бует не того, чтобы мы одним только телом вышли из мира и убе­жали в лес, а чтобы умом вышли из мира. Я мог бы оста­ваться в шуме мира, как делал это свя­той Фео­до­сий, зачи­на­тель обще­жи­тель­ного мона­ше­ства, но его видели моля­щимся, подобно огнен­ному столпу, посреди мира. У него за тра­пе­зой пита­лось по три тысячи нищих в день, и он при­слу­жи­вал им за сто­лом. И его видели посреди мира таким, словно он был в самой глу­хой пустыне, ибо он был совер­шен­ным. Он уже не обра­щал вни­ма­ния на отно­ся­ще­еся к миру сему, а смот­рел только на горнее.

Но это каса­ется совер­шен­ных. А нам, нуж­да­ю­щимся в том, чтобы научиться молиться, необ­хо­димо прежде всего уеди­не­ние в себя. Заперся в четы­рех сте­нах сво­его дома – и можешь уеди­ниться. Закрыл дверь – и вхо­дишь в клеть сердца. Только там ты можешь спря­таться, чтобы молиться Богу втайне.

Свя­той Симеон Новый Бого­слов гово­рит: «Ум не может скрыться нигде среди тво­ре­ний! Ты можешь и в пустыню уйти, и в ска­лах спря­таться, можешь уйти куда угодно, но не можешь спря­тать его в тво­ре­ниях. Самое глу­бо­кое место, где ты можешь сокрыть ум от мира, это его клеть – сердце! Только в сердце ты можешь его сокрыть, ибо там он бесе­дует с Иису­сом, с Жени­хом-Сло­вом, Кото­рый име­ется у тебя с Кре­ще­ния. Если там ты его скро­ешь, ум дол­жен войти в сердце немым, глу­хим и сле­пым. Чтобы он более не гово­рил, чтобы не слы­шал и не видел ничего из мира сего. А только Иисуса видел бы, и к Нему при­ле­пился, и с Ним соеди­нился в Духе Свя­том. Там, в сердце, – Жених с неве­стой! Души наши – это неве­сты Хри­стовы, как гово­рит свя­той апо­стол Павел: я обру­чил вас еди­ному Жениху бес­смерт­ному и очень боюсь, чтобы сердца ваши не пре­ткну­лись, как ум Евы из-за хит­ро­сти сатаны (ср.: 2Кор.11:2–3). Не ска­зал “умы”, а сердца, ибо знал, что истин­ное соеди­не­ние души нашей со Хри­стом совер­ша­ется в сердце, а не в дру­гом месте».

А если мы молимся, как можем, то будем молиться часто, ибо бла­го­дать – общая всем нам матерь. Ты видел доб­рую мать с малым ребен­ком? Если она видит, что он не умеет ходить нож­ками, отпус­кает его, чтобы он попро­бо­вал похо­дить сам, и он тут же падает и начи­нает пла­кать, ибо ножки у него сла­бень­кие, и он не может сту­пать ими. И мать сразу же под­хва­ты­вает его: «Погоди, дай-ка я научу тебя». И берет его за ручку, пове­дет немного и снова отпус­кает его. Чтобы он научился ходить. Так посту­пает и бла­го­дать с нами во время молитвы, когда мы не умеем молиться.

Когда при­хо­дит бла­го­дать к тебе, ты чув­ству­ешь чистую молитву, чув­ству­ешь молитву ума, сердца. А затем, когда тебя остав­ляет Дух Свя­той по при­чине гор­до­сти твоей и лени, ты снова пада­ешь, а ум уно­сится в мир, в смя­те­ние. Затем [бла­го­дать] снова под­ни­мает тебя, пока ты не научишься идти этим путем и дер­жаться на ногах. И так Бог, видя, что душа хочет молиться, мало-помалу ведет ее по сту­пе­ням молитвы. А когда она научи­лась молиться, ей уже не нужно, чтобы кто-нибудь вел ее за руку. Она знает, что истин­ную молитву она най­дет в сердце своем, соеди­нив­шись с Иису­сом Христом.

Итак, нужно молиться, как можем. То устами, то умом, то серд­цем, то пре­выше молитвы сердца. Кто удо­сто­ится про­чих сту­пе­ней молитвы, как я ска­зал вам: само­движ­ной, видя­щей, молитвы в экс­тазе, в вос­хи­ще­нии, вплоть до духов­ной молитвы, – тому дана вели­кая бла­го­дать от Бога; но я не знаю, достиг ли этого кто-нибудь из нынеш­него рода нашего. Один Бог знает тако­вого. Может, он оби­тает в какой-нибудь пота­ен­ной пещере, где-нибудь в горах или кто знает где еще, ибо один Бог ведает это. Чело­век тот – огнен­ный столп! Он, когда молится, дела­ется, подобно старцу из «Пате­рика», огнен­ным столпом!

Молитва хананеянки и разбойника

Будем молиться, как можем, ибо мы видели, что Спа­си­тель не пре­зрел и молитвы хана­не­янки. Она, бед­няга, даже не была еврей­кой. Она была фини­ки­ян­кой, из пре­де­лов Тира и Сидона. Между тем, фини­кийцы были языч­ни­ками. Но услы­шала и она тоже о Спа­си­теле, что Он совер­шает чудеса, и при­шла. И уви­дев столько людей вокруг Него, стала кри­чать: поми­луй меня, Гос­поди, Сын Дави­дов, дочь моя жестоко бес­ну­ется (Мф.15:22)!Как жен­щина-языч­ница, научи­лась и она от евреев, как надо взы­вать. Она даже не знала, как Его зовут. «Ты зови вот так вот, жен­щина!» А она, бед­няга, взы­вала как стра­да­ю­щая мать. Ее дочь мучили бесы уже столько лет, ведь она была бес­но­ва­тая. И мать берет на себя стра­да­ния своей дочери, слы­шишь ведь, как она кри­чит: поми­луй меня, Гос­поди, ибо дочь моя жестоко бес­ну­ется! Она не кри­чала: «Поми­луй, Гос­поди, мою дочь!». То есть, «если сотво­ришь милость с доче­рью моей, меня помилуешь».

Итак, она про­никла в суще­ство своей дочери и всем серд­цем моли­лась за свою дочь. А Спа­си­тель, дабы пока­зать всем стой­кость ее веры, делал вид, будто не слы­шит ее. Ты видел, что Он ска­зал: Я послан только к погиб­шим овцам дома Изра­и­лева. Как если бы ска­зал: «Ты фини­ки­янка, языч­ница; не для тебя Я при­шел в мир!». Она тогда еще громче стала кри­чать. И апо­сто­лам стало жалко: отпу­сти ее, потому что кри­чит за нами. Они видели, как она кри­чит со сле­зами из глу­бины сердца. А Спа­си­тель еще раз дает ей отпор: нехо­рошо взять хлеб у детей и бро­сить псам.

Он с соба­кой срав­нил ее! Ты пони­ма­ешь? Но она не рас­сер­ди­лась, что Он срав­ни­вает ее с соба­кой. Она, в пылу своей молитвы, пере­сту­пила через все. Поэтому ска­зала: «Да, Гос­поди, я собака, – то есть я не из рода Изра­и­лева, я языч­ница, – но и псы едят крохи, кото­рые падают со стола гос­под их». То есть, «пусть даже я и собака, но дай и мне хоть одну крошку, я ведь не про­тя­ги­ваю руку к столу вме­сте с хозяевами».

И тогда Спа­си­тель ска­зал ей: о, жен­щина! велика вера твоя; да будет тебе по жела­нию тво­ему. И исце­ли­лась дочь ее в тот час (Мф.15:23–28).

А раз­бой­ник на кре­сте? Ты видел, что гово­рит свя­той Ефрем в «Слове о раз­бой­нике в Вели­кий Пяток»68? Сна­чала он и дру­гой раз­бой­ник хулили Иисуса на Кре­сте и гово­рили Ему: если Ты Хри­стос, сойди с Кре­ста и спаси Себя и нас. Потом уви­дели, что Спа­си­тель, когда Ему вби­вали гвозди в руки и ноги и глу­ми­лись над Ним, молился о рас­пи­нав­ших без­злобно: Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают! (ср.: Лк.23:39, 34).

Тогда раз­бой­ник, висев­ший справа, был потря­сен Его кро­то­стью и гово­рил: «Ты посмотри! Мы так про­кли­наем и бра­ним этих рас­пяв­ших нас тут, а Он гово­рит: Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают

И тогда он пове­рил в сердце своем, что Рас­пя­тый рядом с ними – не про­рок, а Бог. Раз­бой­ник, кото­рый начал верить, что Спа­си­тель – Бог, видя, что Он тер­пит с такой кро­то­стью, стал смот­реть на Него снизу вверх, ибо Крест Спа­си­теля был выше их кре­стов, и думал: «Что пло­хого сде­лал Этот Чело­век? Мерт­вых вос­кре­шал, боль­ных исце­лял, людей насы­щал, учил сло­вом кро­то­сти, он не был гре­шен, Его не кос­ну­лось ничего… Воис­тину Он Бог!» Это гово­рит и апо­стол: серд­цем веруют к пра­вед­но­сти, а устами испо­ве­дуют ко спа­се­нию (Рим.10:10). Ибо недо­ста­точно верить в Бога в душе, а нужно и испо­ве­до­вать Его устами, потому что у нас име­ются две части. Душой я верю, что Он Бог, но нужно испо­ве­до­вать Его и устами. Поэтому Спа­си­тель ска­зал: кто отре­чется от Меня пред людьми, отре­кусь от того и Я пред Отцем Моим Небес­ным (Мф.10:33). Всем суще­ством своим нужно испо­ве­до­вать Его: и сло­вом, и серд­цем, верой.

Тогда раз­бой­ник, кото­рый пове­рил в сердце своем, что Спа­си­тель – Бог, что он поду­мал? «Про­стит ли Бог меня, я ведь сна­чала хулил, как и этот слева?» Он думал: «Этот Иисус, Кото­рый молится за тех, кото­рые рас­пи­нают Его, если Он не дер­жит зла на тех, кото­рые Его рас­пяли, то насколько же ско­рее Он про­стит меня, хотя я и совер­шил столько раз­врата, и убийств, и гра­бе­жей, и сквер­но­сло­вий, и пьянств!»

И он вспо­ми­нал свою раз­бой­ни­че­скую жизнь и гово­рил сам себе: «Какое же мне теперь пока­я­ние совер­шить? Если бы ноги мои были сво­бодны, я бил бы зем­ные поклоны, но они свя­заны. Если бы руки мои были сво­бодны, я вле­пил бы пару поще­чин тому, что слева, кото­рый хулит, и ска­зал бы ему: “Почему ты хулишь Этого крот­кого Иисуса?” Но и руки мои тоже рас­пяты». Он думал: «Какое же пока­я­ние при­не­сти мне теперь, на кре­сте?» И Дух Свя­той подал ему мысль: «А зна­ешь, что я еще вполне могу? У меня есть язык! Он не рас­пят. Я закричу изо всего сердца язы­ком моим: помяни меня, Гос­поди, когда при­и­дешь в Цар­ствие Твое!»

Видишь? Сна­чала он язы­ком защи­тил Его от раз­бой­ника слева, ругав­шего Спа­си­теля, ска­зав ему: или ты не боишься Бога, когда и сам осуж­ден на то же? и мы осуж­дены спра­вед­ливо, а Этот Иисус что пло­хого сде­лал? Сна­чала он язы­ком уко­рил вто­рого. «Я верю, что Он – Иисус! Я уже не заодно с тобой!» Уко­рив язы­ком раз­бой­ника слева, он совер­шил пока­я­ние; плоды пока­я­ния, ибо только язык и рас­ка­я­ние сердца у него оста­ва­лись. «Я буду кри­чать этим язы­ком Этому Иисусу, Кото­рый не дер­жит зла, чтобы Он про­стил меня». И он закри­чал из глу­бины сердца: помяни меня, Гос­поди, когда при­дешь в Цар­ствие Твое! И слы­шит Спа­си­теля сверху, с Кре­ста: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (ср.: Лк.23:40–43)!

Свя­той Ефрем вели­ко­лепно изла­гает это: «Ты видел раз­бой­ни­че­скую мольбу? Ты видел муд­рого раз­бой­ника? Он много успел похи­тить в жизни своей! Но, имея веру в сердце, сумел вос­хи­тить язы­ком своим рай». То есть: «Раз­бой­ник! Ты гра­бил, кру­шил, уби­вал, при­чи­нял зло; а теперь своей верой из сердца сумел похи­тить язы­ком рай». И он гово­рит в конце этого Слова так: «О раз­бой­ник и рая похи­ти­тель! Ты похи­щал всё, но похи­тил и рай язы­ком. О раз­бой­ник и рая похи­ти­тель! О ско­ро­рас­ту­щий цве­ток Хри­ста, Кото­рому подо­бает слава!»

То есть самым пер­вым цвет­ком, вырос­шим из Кре­ста Хри­стова, была душа разбойника.

Потому он пер­вым и вошел в рай со Спа­си­те­лем, что испо­ве­дал Его с кре­ста прежде того, как испо­ве­дал Его Богом Лон­гин сот­ник, прон­зив Его в ребро, и мно­гие дру­гие впо­след­ствии. Раз­бой­ник пер­вым испо­ве­дал Его Богом и молил отве­сти его в рай.

Вот что зна­чит молитва во время беды! Когда беда нахлы­нет на нас, будем вопить всем серд­цем, ибо Бог смот­рит на наше сердце. Аминь.

Источ­ник: Православие.ру

Примечания

1 Иоанн Дамас­кин, пре­по­доб­ный. Точ­ное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры. Кн. 2. Гл. XXI (35).

2 Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. О Лазаре. Слово 4, 4.

3 Доро­фей, авва, пре­по­доб­ный. Душе­по­лез­ные поуче­ния. Поуче­ние 3.

4 Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Беседы на книгу Бытия. Беседа 17, 1.

5 Ср.: Дио­ни­сий Аре­о­па­гит, свя­той. О цер­ков­ной иерар­хии. Гл. 7.

6 См.: Иоанн, игу­мен Синай­ский, прп. Лествица. Слово 7. § 50. С. 84.

7 Ср. : Ефрем Сирин, св. Слово 107. О воору­же­нии монаху. С. 298; Кирилл Иеру­са­лим­ский, свт. Поуче­ние огла­си­тель­ное 13. § 36. С. 199.

8 Ср.: Васи­лий Вели­кий, свт. Письмо 42. К его уче­нику Хилону (39). § 2. С. 517.

9 Ср.: Ефрем Сирин, прп. Слово 8. Обли­че­ние самому себе и испо­ведь. С. 171–172.

10 Ефрем Сирин, прп. Слово 28. Бла­жен­ства. Два­дцать глав. С. 350–352.

11 В Свя­щен­ном Писа­нии молитва царя Манас­сии нахо­дится в конце 2‑й книги Пара­ли­по­ме­нон. Вели­кое пове­че­рие совер­ша­ется вече­ром в пер­вые четыре дня Вели­кого поста — в поне­дель­ник, втор­ник, среду и чет­верг, на нем чита­ется Вели­кий пока­ян­ный канон прп. Андрея Крит­ского.

12 Геор­гий Кед­рин — визан­тий­ский монах XI–XII вв., соста­вив­ший все­мир­ную исто­рию от сотво­ре­ния мира до XI в. На рус­ский язык она не пере­ве­дена, но обильно цити­ру­ется свт. Димит­рием Ростов­ским в его «Келей­ном лето­писце», назы­ва­е­мом ино­гда также «Лето­пи­сью» и «Лето­пис­цем». О смерти Каина см.: Димит­рий Ростов­ский, свт. Лето­пись. С. 131–132.

13 См.: Гри­го­рий Нис­ский, свт. О Шестод­неве. С. 15.

14 См.: Про­лог, месяц август, в 15‑й день.

15 См.: Там же.

16 См.: Там же.

17 Пс.44:11.

18 См.: Пс.44:14.

19 См.: Ис.7:14.

20 См.: Суд.6:37–38.

21 См.: Авв.3:3.

22 См.: Пс.67:17.

23 См.: Лк.1:38.

24 После кон­чины старца Клеопы подоб­ная исто­рия про­изо­шла с ним самим: в одном мона­стыре слу­чился пожар, и у некоей мона­хини выго­рел весь ее домик вме­сте с содер­жи­мым, а также с окнами, полом и кры­шей. Нетро­ну­тым остался лишь обыч­ный бумаж­ный порт­рет старца Клеопы, кото­рого она почи­тала, оди­ноко про­дол­жав­ший висеть на стене.

25 Из книги «Predici la Sărbătorile de peste an» [«Про­по­веди на празд­нич­ные дни»].Editura Christiana, 2001.

26 Семью сла­во­сло­ви­ями в Пра­во­сла­вии назы­ва­ется суточ­ный круг бого­слу­же­ний, а именно: полу­нощ­ница, утреня с пер­вым часом, час тре­тий, шестой, девя­тый, вечерня и пове­че­рие (см. гл. 263 тво­ре­ний свт. Симеона Фессалоникийского).

27 Молитвы свя­того Васи­лия Вели­кого вхо­дят в чин изгна­ния бесов.

28 «Отде­ляй Гос­поду всё муже­ского пола, раз­вер­за­ю­щее ложе­сна; и всё пер­во­род­ное из скота, какой у тебя будет, муже­ского пола, посвя­щай Гос­поду, а вся­кого из ослов, раз­вер­за­ю­щего утробу, заме­няй агн­цем» (Исх.13:13).

29 См.: Лк.19:35.

30 См.: 1 Тим.3:6.

31 Ср.: Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседа 11. О зави­сти // Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Тво­ре­ния. Т. 1. М., 2008. С. 964–965.

32 Ср.: Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Слово 17. О зави­сти // Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Тво­ре­ния. Т. 12. М., 2004. С. 605–606.

33 Ин.13:27.

34 В Румы­нии это, соот­вет­ственно, 8 сен­тября и 15 августа.

35 Про­об­ра­зо­вана – то есть нечто послу­жило Ее про­об­ра­зом, символом.

36 См.: Sfantul Ioan Damaschin. Bogorodisna gl. 1. Manastirea Neamt [Св. Иоанн Дамас­кин. Бого­ро­дич­ник, глас 1. Нямец­кий мона­стырь], 1816.

37 См.: Canon de panihida, pesna a 8‑a [Канон, пое­мый на пани­хиде, песнь 8].

38 См.: Sfantul Ioan Damaschin. Bogorodisna gl. 3.

39 Ирмос на 9‑й песни канона в день Бого­яв­ле­ния Господня.

40 См.: 1 Цар. 18: 10.

41 См.: Рим. 12: 21.

42 См.: Мак­сим Испо­вед­ник, свя­той. Слово подвиж­ни­че­ское. Гл. 8 // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 3.

43 См.: Мак­сим Испо­вед­ник, свя­той. Четыре сотни глав о любви. Вто­рая сот­ница. Гл. 9, 10 // Там же.

44 См.: 1 Ин. 3: 15.

45 Ср.: Исаак Сирин, пре­по­доб­ный. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 89.

46 Лк. 6: 36.

47 См.: Мак­сим Испо­вед­ник, свя­той. Четыре сотни глав о любви. Пер­вая сот­ница. Гл. 25 // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 3.

48 См.: 1Кор.3:18.

49 См.: Иер.14:5.

50 Видимо, ста­рец Клеопа имеет в виду 1964 год, когда в Румы­нии объ­явили все­об­щую амни­стию и были выпу­щены на сво­боду поса­жен­ные в тюрьму за веру.

51 См.: Иоанн, игу­мен Синай­ский, пре­по­доб­ный. Лествица. Слово 1, гл. 4.

52 См.: Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Подвиж­ни­че­ские уставы.

53 См.: Нико­дим Свя­то­го­рец, пре­по­доб­ный. Неви­ди­мая брань. Ч. 2. Гл. 10–13.

54 Ср.: Мак­сим Испо­вед­ник, пре­по­доб­ный. Четыре сотни глав о любви. Тре­тья сот­ница. § 90; Чет­вер­тая сот­ница. § 22.

55 Ср.: Там же. Пер­вая сот­ница. § 11.

56 Ср.: Исаак Сирин, пре­по­доб­ный. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 16.

57 См.: Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседы на псалмы. Беседа на пса­лом 33. § 1 // Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Тво­ре­ния: В 2‑х т. М., 2008. Т. 1. С. 530.

58 См.: Афа­на­сий Вели­кийсвя­ти­тель. Житие пре­по­доб­ного отца нашего Анто­ния. § 60 // Афа­на­сий Вели­кий, свя­ти­тель. Избран­ные про­из­ве­де­ния. М., 2006. С. 37.

59 См.: Исаак Сирин, пре­по­доб­ный. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 16.

60 Ср.: Нил Подвиж­ник, пре­по­доб­ный. 153 главы о молитве. § 117–120 // Доб­ро­то­лю­бие: В 5‑и т. М., 2003. Т. 2. С. 237–238.

61 См.: Кал­лист и Игна­тий Ксан­фо­пулы, иноки. Настав­ле­ние без­молв­ству­ю­щим. § 64 // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 5. С. 413.

62 Ср.: Исаак Сирин, пре­по­доб­ный. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 2.

63 См.: Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Письмо 233 (225). К Амфи­ло­хию, вопро­шав­шему; Его же. Тол­ко­ва­ние на про­рока Исаию. Гл. 13. § 273 // Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Тво­ре­ния. Т. 2. С. 813–814; Т. 1. С. 831.

64 Ср.: Мак­сим Испо­вед­ник, пре­по­доб­ный. Вопро­со­от­веты к Фалас­сию. Ч. 1. Вопрос 55 // Мак­сим Испо­вед­ник, пре­по­доб­ный. Тво­ре­ния: В 2‑х кн. М., 1994. Кн. 2. С. 204.

65 Ср.: Прп. Иоанн, игу­мен Синай­ский. Лествица. Слово 27. § 56. С. 227.

66 Ср.: Прп. Исаак Сирин. Слова подвиж­ни­че­ские. Слова 23, 41, 59. С. 177, 276, 541–544.

67 Ср.: Прп. Иоанн, игу­мен Синай­ский. Лествица. Слово 1. § 4. С. 3.

68 См.: Прп. Ефрем Сирин. 133. Слово на Свя­тый Пяток о Кре­сте и о раз­бой­нике // Прп. Ефрем Сирин. Тво­ре­ния: В 8 т. М., 1994. Т. 3. С. 422–428.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки