Проповеди на период пения Триодей

Проповеди на период пения Триодей


Про­по­веди Нико­лая (Яру­ше­вича), мит­ро­по­лита Кру­тиц­кого и Коло­мен­ского, на период пения Триодей.

Взаимное прощение (Прощенное Воскресение)

Слово, сказанное после вечерни в Прощеное воскресенье 3 марта 1957 года

Сей­час, мои доро­гие, мы совер­шим свя­щен­ный обряд вза­им­ного прощения.

Мы должны, как запо­ве­дует нам устав цер­ков­ный, как велит нам наша рели­ги­оз­ная совесть, про­стить друг другу наши вза­им­ные согре­ше­ния и вза­им­ные обиды, как бы эти согре­ше­ния ни совер­шены были нами: или делом, или хотя бы мыс­лью в отно­ше­нии друг ко другу. Мы должны пога­сить в своих серд­цах пламя озлоб­ле­ния или, если пла­мени нет, пусть искры озлоб­ле­ний друг на друга.

Здесь, в храме Божием, мы должны непо­сред­ственно про­стить друг друга вза­им­ным покло­не­нием, вза­им­ным цело­ва­нием. Дома мы должны про­сить у своих близ­ких, кто не при­шел с нами в свя­той храм, это вза­им­ное про­ще­ние. И если нет около нас тех, кто при­чи­нил боль, обиду, зло, или сами мы при­чи­нили ему обиду или зло, пусть в этот свя­той вечер, в эти свя­тые минуты каж­дый вос­по­мя­нет в своем сердце о тех, кто оби­дел нас, кого мы оби­дели, и помо­лится о них. Этот обы­чай вза­им­ного про­ще­ния нака­нуне Вели­кого поста в Про­ще­ное вос­кре­се­нье, зна­ете вы, обы­чай, освя­щен­ный глу­бо­кой хри­сти­ан­ской древ­но­стью. Он идет к нам из дале­ких пер­вых хри­сти­ан­ских веков. Неко­то­рые из вас знают, как в древ­них оби­те­лях пале­стин­ских и еги­пет­ских, где так высоко сто­яло подвиж­ни­че­ство и труд во спа­се­ние души, почти каж­дый инок ста­но­вился святым.

В этих оби­те­лях в IV‑V и после­ду­ю­щих хри­сти­ан­ских веках нака­нуне Вели­кого поста жела­ю­щие уеди­нен­ных подви­гов иноки, а таких было подав­ля­ю­щее боль­шин­ство, после молитвы в храме, покло­ня­лись друг другу в ноги, испра­ши­вая про­ще­ния и, взяв с собой суше­ный хлеб, ухо­дили в самые отда­лен­ные места пустыни, чтобы в оди­но­че­стве, наедине с Гос­по­дом, в молитве и беседе со своим Небес­ным Отцом в подви­гах поста про­во­дить эти спа­си­тель­ные дни перед празд­ни­ком Свя­той Пасхи. И перед днем Свя­той Пасхи вновь схо­ди­лись иноки в оби­тели, чтобы своим свет­лым духом тор­же­ство­вать вели­кий день свет­лого Хри­стова Воскресения.

Пере­не­семся мыс­ленно к тем векам древ­него христианства.

IV век назы­ва­ется “золо­тым” веком хри­сти­ан­ства. В начале этого века рав­ноап­о­столь­ный Кон­стан­тин после дол­гих лет гоне­ния на хри­стиан объ­явил хри­сти­ан­ство сво­бод­ной рели­гией. В начале этого века рав­ноап­о­столь­ная мать Кон­стан­тина — Елена, посе­тив Свя­тую Землю, постро­ила на доро­гих для каж­дого веру­ю­щего сердца местах — рож­де­ния, крест­ной смерти и Вос­кре­се­ния Гос­пода Иисуса Хри­ста — свя­тые храмы, очи­стив и освя­тив эти свя­щен­ные места после того, как они были осквер­нены и засы­паны язычниками.

В этом веке хри­сти­ан­ства состо­я­лись I и II Все­лен­ские Соборы, на кото­рых был состав­лен испо­ве­ду­е­мый и нами всеми Сим­вол веры: “Верую во еди­ного Бога Отца, Вседержителя…”

В этом IV “золо­том” веке хри­сти­ан­ства сияли как яркие звезды на небе цер­ков­ном вели­кие све­тиль­ники Церкви Хри­сто­вой: Васи­лий Вели­кий, Иоанн Зла­то­уст, кото­рый скон­чался в начале V века, Гри­го­рий Бого­слов, Афа­на­сий Великий.

И вот я вспо­ми­наю об этом, чтобы ска­зать, что один из этих вели­ких све­тиль­ни­ков, оста­вив­ший нам мно­же­ство своих бесед и про­по­ве­дей, дошед­ших до нас, нося­щий имя Зла­то­устого Иоанна, в одной из этих бесед гово­рит, обра­ща­ясь к пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам: “Если ты хочешь с чистым серд­цем встре­тить свет­лый день Пасхи Хри­сто­вой, хочешь, чтобы душа твоя очи­сти­лась от гре­хов­ной скверны, ты прежде всего нака­нуне этого поста, кото­рым мы гото­вимся к свет­лому празд­нику Пасхи Хри­сто­вой, вырви из сердца сво­его вся­кое зло”.

Так от тех древ­них хри­сти­ан­ских вре­мен идет свя­щен­ный обы­чай “вырвать зло” из сво­его сердца, про­щать друг другу вза­им­ные согре­ше­ния и вза­им­ные обиды.

Ведь мы вста­нем зав­тра на спа­си­тель­ный путь Вели­кого поста. Начи­на­ется то время цер­ков­ного года, кото­рое зовется в свя­щен­ных пес­но­пе­ниях духов­ной вес­ной. Насту­пает время нашего духов­ного обнов­ле­ния. Свя­тая Цер­ковь в эти дни Вели­кого поста заве­щает нам осо­бые подвиги. Мы говеем, испо­ве­дуем свои согре­ше­ния и в дру­гие посты цер­ков­ного года. Но этот, зав­тра откры­ва­ю­щийся Вели­кий пост тре­бует от нас и уси­лен­ного, осо­бенно стро­гого поста, уси­лен­ных молитв, мно­гих покло­нов; этот пост сопро­вож­да­ется осо­быми молит­во­сло­ви­ями. И все это для того, чтобы тем глубже мы рас­ка­я­лись в своих гре­хах, тем боль­шее очи­ще­ние от скверн гре­хов­ных совер­шали в дни Вели­кого поста.

Свя­тая Цер­ковь идет нам на помощь в этой борьбе с нашими гре­хами, в этом труде нашем над нашей душой, над очи­ще­нием ее от скверны. И на конце Вели­кого поста нас ждет тот све­то­зар­ный день, о кото­ром гово­рит свя­той Иоанн Зла­то­уст в выше­при­ве­ден­ных мною сло­вах, и кото­рый встре­тить мы должны с очи­щен­ным серд­цем, обнов­лен­ными своей душой, отрях­нув­шими от ног своих те скверны, кото­рым нередко мы слу­жим, не умея отрях­нуть их от себя мно­гие годы.

Тот же Иоанн Зла­то­уст гово­рит: “Чем чище наше сердце, когда мы встре­чаем свет­лый празд­ник Пасхи, тем он радост­нее для нас”. Чем свет­лее, и радост­нее, и вос­тор­жен­нее встре­чаем мы на земле свет­лый празд­ник Пасхи, тем боль­шей глу­би­ною радо­сти веч­ной удо­сто­имся встре­чать и веч­ную Пасху в той жизни посмерт­ной, какая откро­ется перед каж­дым из нас.

Доро­гие мои! Запо­ведь Хри­стова тре­бует от нас этого вза­им­ного про­ще­ния: “Если вы отпус­ка­ете людям согре­ше­ния их, и Отец Небес­ный отпу­стит вам согре­ше­ния ваши. А если друг другу не отпус­ка­ете, и Отец Небес­ный не отпу­стит вам ваших согре­ше­ний” (ср.: Мф.6:14–15).

Гос­подь Иисус Хри­стос тре­бует от нас, каю­щихся греш­ни­ков, вста­ю­щих на путь пока­я­ния, жаж­ду­щих поми­ло­ва­ния, про­ся­щих у Гос­пода про­ще­ния, чтобы и мы вза­имно друг другу про­стили согре­ше­ния наши.

Ведь Бог наш есть Бог мира и любви. И можем ли мы назы­ваться пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами, детьми сво­его Небес­ного Отца, если нет мира и любви в наших серд­цах? Ведь Спа­си­тель пове­лел нам назы­вать Себя Отцом Небес­ным. Как же мы, Его дети, дети одной семьи Небес­ного Отца, не будем сле­до­вать запо­веди нашего Боже­ствен­ного Учи­теля, нашего Спа­си­теля, Началь­ника нашей веры. Главы нашей Свя­той Церкви, нашего буду­щего Судии и пра­вед­ного Воз­да­я­теля? Как же мы можем иметь в отно­ше­нии друг друга злобу, вза­им­ные обиды? Про­ще­ния тре­бует от нас Гос­подь Иисус Христос.

Когда вос­крес­ший Гос­подь Спа­си­тель явился к Своим уче­ни­кам, Его пер­выми сло­вами, кото­рыми Он их при­вет­ство­вал, были слова: “Мир вам!” (Лк.24:36; Ин.20:19). Гос­подь ска­зал этими сло­вами, что мир — это вели­чай­шее благо, и вели­чай­ший дол­гом каж­дого из нас явля­ется соблю­де­ние мира в своем сердце. Иначе мы недо­стойны быть наслед­ни­ками веч­ного Небес­ного Божьего Царства.

И свя­той апо­стол Павел гово­рит, что мир — это плод живу­щего в нас Свя­таго Духа. Если нет мира, если мы к этому миру не стре­мимся путем вза­им­ных про­ще­ний в согре­ше­ниях и оби­дах, зна­чит, мы далеки от того, чтобы в сердце нашем оби­тал Дух Свя­той. А мы, как хри­сти­ане, — по слову того же апо­стола Павла, — должны быть хра­мом живу­щего в нас Духа Свя­таго. В сердце нашем дол­жен оби­тать Дух Свя­той, как наш Путе­во­ди­тель к веч­ному спа­се­нию, к веч­ному Небес­ному Цар­ству (см.: Гал.5:22; 1Кор.6:19).

И недо­стойна будет наша молитва перед лицом Гос­пода, если мы будем про­сить себе у Него поми­ло­ва­ния, а в сердце все еще будет шеве­литься ядо­ви­тый червь вза­им­ных оскорб­ле­ний, вза­им­ной вражды: молитва ста­нет неугод­ной Гос­поду. Неугод­ным будет Гос­поду пока­я­ние наше, если мы рас­ка­и­ва­емся во гре­хах своих, а в сердце своем остав­ляем память и чув­ство вражды, а может быть, нена­ви­сти и озлоб­ле­ния на ближ­него сво­его. И мы этим чув­ством осквер­няем Свя­тую Вечерю, Свя­тое Таин­ство При­ча­ще­ния — это вели­чай­шее Таин­ство Любви Божией к нам, если будем под­хо­дить к Свя­той Чаше без вза­им­ной брат­ской любви, не про­стив до конца друг другу наших вза­им­ных согре­ше­ний. И наш пост не будет угод­ным Гос­поду, если мы будем бояться при­нять в уста ско­ром­ную пищу, а из наших уст будут исхо­дить гни­лые, и злые, и лжи­вые слова, и в сердце нашем будут жить зло и обиды.

И вот у порога Вели­кого поста Свя­тая Цер­ковь ждет от нас, чтобы мы, всту­пая на путь гове­ния, путь поста, вели­кой молитвы и тру­дов во имя спа­се­ния души, сей­час испро­сили вза­им­ное прощение.

Радость бывает на небе у Анге­лов о каж­дом греш­нике каю­щемся, — ска­зано в слове Божием (ср.: Лк.15:7). И радость на небе будет и сего­дня, когда уви­дит Небес­ный Отец и Ангелы небес­ные и Ангел каж­дого из нас, что мы из глу­бины своих сер­дец, испол­няя Божий запо­веди и веле­ние нашего сердца, при­но­сим свое искрен­нее и глу­бо­кое друг перед дру­гом рас­ка­я­ние во всех оби­дах и согрешениях.

К этому зову вас, мои доро­гие, и я, греш­ный, в своем обра­ще­нии к вам в этот един­ствен­ный в году день Про­ще­ного воскресенья!

Да при­з­рит Гос­подь с небес на всех нас, греш­ных и недо­стой­ных, да спо­до­бит нас в эти насту­па­ю­щие дни Вели­кого поста истин­ного пока­я­ния, про­ще­ния во гре­хах своих и глу­бо­кой духов­ной радо­сти о Гос­поде Спа­си­теле нашем, с Кото­рым так радостно нам жить и с Кото­рым пусть радостно будет ухо­дить из этой жизни в жизнь веч­ную для веч­ного соеди­не­ния с нашим Слад­чай­шим Спасителем.

Про­стите и меня, греш­ного, мои доро­гие! Про­стите за все, чем согре­шил про­тив вас сло­вом, делом и помышлением!

Гос­подь да про­стит и ваши грехи! Будем пла­кать о гре­хах своих! Аминь.

Покаяние (Прощеное воскресенье)

Слово, сказанное в Прощеное воскресенье в Воскресенской церкви, что на Арбате г. Москвы

Заблу­дих, яко овча погиб­шее: взыщи раба Тво­его, яко запо­ве­дей Твоих не забых. Пс.118:176.

С такими чув­ствами, какие испо­ве­до­вал в одном из своих псал­мов про­рок Божий Давид, мы всту­паем на свя­щен­ное поприще семи­не­дель­ного Вели­кого поста и сего­дня стоим у его порога.

Вот уже в тече­ние несколь­ких недель вы слы­шите за суб­бот­ними все­нощ­ными, будете слы­шать еще несколько раз в тече­ние поста свя­щен­ную песнь, при­зы­ва­ю­щую нас к пока­я­нию: “Пока­я­ния отверзи ми двери”. Эти слова поет не только хор — он ведь поет от лица нас всех, — но и сердце каж­дого из нас.

“Гос­поди, открой мне дверь пока­я­ния”. Почему мы про­сим открыть нам эту дверь? Разве мы сами не можем пока­яться в своих гре­хах? Легко пред­ста­вить себе пут­ника, застиг­ну­того ночью зим­ней вью­гой на пути к тому дому, где он ждет найти для себя приют. Снеж­ная метель сле­пит ему глаза, его ноги тонут в глу­бо­ком снегу. С тру­дом нахо­дит он тот дом, куда стре­мится. Под­хо­дит, но сво­ими замерз­шими руками не может открыть двери. Если этот дом ему мало зна­ком, он не знает и спо­соба открыть эту дверь. Он сту­чит и кри­чит: “Откройте, я замер­заю”. Ему откры­вают, он вхо­дит, и здесь его ждут тепло и отдых.

И каж­дый из греш­ни­ков, погряз­ший в своих тяж­ких гре­хах, подо­бен пут­нику, заблу­див­ше­муся в снеж­ную ночь. Грехи ослеп­ляют наше духов­ное зре­ние; грехи свя­зы­вают в духов­ном смысле наши руки и ноги. Изъ­еден­ные стра­стями, опу­тан­ные гре­хами, мы нередко теряем самый путь к пока­я­нию: не умеем ни осо­знать сво­его греха, ни понять его губи­тель­ную силу, ни найти в себе реши­мость и дерз­но­ве­ние идти к Богу с пока­я­нием. Часто нет у нас сил вдох­но­виться верой и надеж­дой на мило­сер­дие Божие. Как раз­но­об­ра­зен грех, отрав­ля­ю­щий нашу душу! Мы гре­шим и сло­вами, и делами, и мыс­лями. Мы гре­шим друг про­тив друга, про­тив самих себя, своей бес­смерт­ной души, про­тив Гос­пода Бога, сво­его Небес­ного Отца, платя Ему за Его бес­чис­лен­ные дары, за неис­ся­ка­е­мую Его любовь к нам жесто­кой небла­го­дар­но­стью наших сер­дец и неже­ла­нием испол­нить Его волю. Какую силу имеет грех над чело­ве­че­ским серд­цем! Нам, свя­щен­но­слу­жи­те­лям, часто при­хо­дится при­ни­мать испо­ведь согре­ша­ю­щих. Мы видим искрен­ние, горь­кие слезы, осуж­да­ю­щие грех; мы видим, как люди пла­чут, горячо обе­щая не воз­вра­щаться на путь греха. И как часто после этого душа опять впа­дает в то же гре­хов­ное болото, об избав­ле­нии от кото­рого она так искренно плакала.

Мы знаем, как грехи свя­заны между собой: один грех вво­дит в сердце за собою дру­гой. Вспом­ним о хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лях. Они нераз­рывно свя­заны между собой, обра­зуя золо­тую цепь. Кто научит себя одной доб­ро­де­тели, при­об­ре­тет одно доб­рое свой­ство, тот вме­сте с тем при­об­ре­тет и дру­гое. Так, истин­ная молитва хри­сти­а­нина, обни­ма­ю­щая собою весь мир, всех людей, нераз­рывно свя­зана с любо­вью чело­ве­че­ского сердца к собра­тьям — людям. Любовь с ее мило­сер­дием, состра­да­нием” жало­стью к людям не может жить в сердце чело­века без сми­ре­ния. Доб­ро­де­тели хри­сти­а­нина пред­став­ляют собой лест­ницу, сту­пени кото­рой состав­ляют одно целое. Такую же цепь обра­зуют между собой и грехи только, конечно, не золо­тую, а пороч­ную. Они все орга­ни­че­ски свя­заны один с дру­гим: один непре­менно вле­чет за собой дру­гой. Как змеи впол­зают грехи один за дру­гим в сердце чело­века. Разве не так? Кто зави­дует, тот начи­нает осуж­дать; кто осуж­дает, тот, зна­чит, раз­жи­гает в себе семя злобы и так далее.

Мы насы­щены гре­хами, но часто не даем себе отчета в том, что наше сердце, наша бес­смерт­ная душа — во вла­сти греха. Мы не заме­чаем того, что плы­вем по гре­хов­ным вол­нам, а они несут нас, наши бес­смерт­ные души, к веч­ной гибели.

Нередко греш­ник впа­дает в уны­ние и отча­я­ние: ему начи­нает казаться, что двери мило­сер­дия Божия наглухо закрыты перед ним. Видите, как мы все, греш­ники, нуж­да­емся в помощи Божией, чтобы с этой помо­щью и уви­деть мно­же­ство стра­стей и поро­ков в наших серд­цах, и потру­диться над очи­ще­нием сво­его сердца от них, и опла­кать перед Все­ви­дя­щим Гос­по­дом все свои воль­ные и неволь­ные грехи. Потому мы и про­сим: “Гос­поди, открой нам двери пока­я­ния”. Про­сим настой­чиво, много раз. И вот наша молитва услы­шана: зав­тра откро­ется перед нами дверь пока­я­ния, мы пере­сту­пим порог этой двери и зав­тра будем уже там, где Гос­подь ждет нас с нашим покаянием.

Зав­тра мы уви­дим в наших хра­мах чер­ные, тра­ур­ные одежды на свя­щен­но­слу­жи­те­лях, услы­шим печаль­ные, погре­баль­ные напевы; цар­ские врата будут закрыты. Что это? Кого будет опла­ки­вать Цер­ковь, кого будет хоро­нить? Она будет опла­ки­вать нас с нашими гре­хами, с нашими поро­ками, чтобы этим своим пла­чем воз­бу­дить в нас твер­дую реши­мость сло­жить грехи у ног Хри­сто­вых. Хоро­нить мы будем свою про­шлую гре­хов­ную жизнь, чтобы, отрек­шись от нее, начать новую жизнь во Хри­сте. Гос­подь ока­жет нам в эти дни Вели­кого поста Свою помощь в деле пока­я­ния. В Его Церкви созданы такие службы для веру­ю­щих, какие раз­но­об­раз­ными сред­ствами и путями воз­дей­ствуют на наше греш­ное сердце, чтобы мы, как заблуд­шие овцы, могли вер­нуться во двор Небес­ного Отца.

Наше сердце будут вол­но­вать слова вели­ко­пост­ных молитв: “Гос­поди сил, с нами буди. Гос­поди сил, поми­луй нас”. Мы много раз будем повто­рять в пер­вые дни Вели­кого поста вздох греш­ной души: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”.

Цер­ковь заста­вит нас много раз падать ниц и будет сми­рять нашу гор­дыню зем­ными покло­нами, научая нас про­сить этим Гос­пода помочь омыть наши сердца пока­ян­ными сле­зами, чтобы на конце Вели­кого поста покло­ниться Свет­лому Хри­стову Вос­кре­се­нию с душой, очи­щен­ной от гре­хов­ной грязи. С VII века Свя­тая Цер­ковь огла­шает слух веру­ю­щих в эти дни Вели­кого поста сло­вами зна­ме­ни­того пока­ян­ного канона свя­того Андрея Крит­ского. В этом каноне мы услы­шим и уви­дим при­меры и образцы чело­ве­че­ских гре­хо­па­де­ний, при­меры и образцы жизни доб­ро­де­тель­ных людей. Мы услы­шим и почув­ствуем в гре­хов­ных при­ме­рах самих себя, мы почув­ствуем вопли греш­ной, ока­ян­ной, загряз­нен­ной, поте­ряв­шей образ Божий в себе чело­ве­че­ской души. Цер­ковь хочет раз­бу­дить в нас искрен­нее пока­я­ние, заста­вить нас снять с духов­ных очей гре­хов­ную повязку, чтобы мы уви­дели самих себя обна­жен­ными, с одними гре­хов­ными язвами. Вот мы всту­паем на поприще пока­я­ния. Что же ждет нас на конце того пока­ян­ного подвига, к кото­рому зовет нас Свя­тая Цер­ковь? Если мы вспом­нили о зиме с ее снеж­ными вью­гами, то вспом­ним и о весне. В при­роде сей­час идет борьба весны с зимой. Мы знаем, что весна при­дет. Яркое весен­нее солнце рас­пла­вит снег и лед, и этой водой омо­ется лицо земли. Обнов­лен’ ная земля даст рост зелени, рас­кро­ются почки на дере­вьях, зацве­тут цветы и в свое время при­не­сут свои плоды.

Мы с нетер­пе­нием ждем этой весны в при­роде и знаем, что она при­дет и при­не­сет с собою жизнь при­роде, радост­ный подъем сил всему живому на земле. И та часть цер­ков­ного года, в кото­рую мы сей­час всту­паем, на языке наших древ­них свя­тых отцов назы­ва­ется духов­ной вес­ной. Нас ожи­дает время духов­ной весны. Как лас­ко­вым весен­ним дождем, наши греш­ные души будут омы­ваться сле­зами пока­я­ния, будут согре­ваться обиль­ной Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, кото­рая пода­ется всем, кто от нее не отвра­ща­ется. И с помо­щью бла­го­дати Божией, после слез­ного пока­я­ния и очи­ще­ния гре­хов в наших серд­цах должна начаться новая жизнь, зацве­тут новые духов­ные цветы, кото­рые при­не­сут доб­рые плоды истинно хри­сти­ан­ской жизни.

Это время обнов­ле­ния чело­ве­че­ских душ откры­ва­ется зав­тра — время нашего обнов­ле­ния, когда мы, скла­ды­вая свои грехи у ног Божиих, будем начи­нать новую жизнь во Хри­сте. Так что же ждет наше сердце на конце пока­ян­ного подвига? Радость. Да, все­гда радость! В поуче­ниях и настав­ле­ниях подвиж­ни­ков пер­вых веков хри­сти­ан­ства, какие собраны в книге “Доб­ро­то­лю­бие”, часто рас­кры­ва­ется мысль о том, что пока­я­ние “радост­но­творно”. Пока­я­ние все­гда при­во­дит чело­века к радо­сти про­ще­ния. Чем окон­чи­лось пока­я­ние блуд­ного сына в извест­ной всем нам еван­гель­ской притче? После его слез­ного обра­ще­ния к отцу оно при­вело к радо­сти все­про­ще­ния в оте­че­ских объ­я­тиях. К чему при­вело пока­я­ние раз­бой­ника, рас­пя­того рядом с уми­рав­шим Спа­си­те­лем? К радо­сти. И какой радо­сти? Раз­бой­ник обра­тился ко Гос­поду с моль­бой вспом­нить его в Цар­стве Божием. И в ответ на свою мольбу полу­чил радость пер­вым войти в этот же день в место веч­ного бла­жен­ства и веч­ного обще­ния с Гос­по­дом. И эту радость полу­чил тот, на руках кото­рого были капли крови мно­го­чис­лен­ных чело­ве­че­ских жертв, сердце кото­рого было изъ­едено гре­хом кро­ва­вых убийств! Таков конец каж­дого пока­ян­ного подвига: радость пока­я­ния и новой жизни. “Слуху моему даси радость и весе­лие; воз­ра­ду­ются кости сми­рен­ные”, — гово­рил вет­хо­за­вет­ный греш­ник, про­рок Давид (ср.: Пс.50:10). Напрасно гово­рят о хри­сти­ан­стве, что оно рели­гия слез, что оно застав­ляет чело­века только пла­кать о своих гре­хах. Хри­сти­ан­ство не знает без­на­деж­ных слез. Оно жиз­не­ра­достно, оно — рели­гия света и духов­ных радо­стей. Хри­сти­а­нин не отре­ка­ется ни от каких зем­ных чистых радо­стей, но всё освя­щает бла­го­сло­ве­нием Божиим. Он отдает свое сердце чистым радо­стям любви, дружбы, насла­жда­ется кра­со­тами при­роды, про­из­ве­де­ни­ями искус­ства, как отоб­ра­же­ни­ями веч­ных непре­хо­дя­щих радо­стей буду­щего века. И те пока­ян­ные слезы, кото­рые неиз­бежны на зем­ном пути хри­сти­а­нина, ведут его к веч­ным радостям.

Свя­тая Цер­ковь сей­час зовет нас отдать все силы на то, чтобы при­не­сти Гос­поду искрен­нее и слез­ное пока­я­ние в своих гре­хах, полу­чить бла­го­дать про­ще­ния и обно­вить свое сердце этими пока­ян­ными сле­зами. Она обе­щает нам радость и зовет нас к этой радо­сти. На конце Вели­кого поста нас ожи­дает един­ствен­ная ночь в году — ночь Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния. Если мы после­дуем заве­там Свя­той Церкви, про­ве­дем эти дни Вели­кого поста так, как зовет нас к этому Мать-Цер­ковь, если мы при­па­дем к про­тя­ну­той и все­про­ща­ю­щей руке нашего Небес­ного Отца, то в той радо­сти, какую мы будем пере­жи­вать в свя­щен­ную пас­халь­ную ночь, мы полу­чим пред­ощу­ще­ние тех веч­ных радо­стей, к кото­рым стре­мится каж­дое живое сердце христианина.

Вот мы и должны, как заблуд­шие овцы, про­сить во все эти дни у Гос­пода: “Взыщи раба Тво­его, спаси раба Тво­его”; “Я весь лежу в гре­хов­ных язвах, но запо­ве­дей Твоих я не забыл. Я не отрекся от Тебя. Я ищу Тебя, я иду к Тебе, я хочу навеки быть с Тобой. Не оттолкни же заблуд­шее Свое овча, открой мне дверь пока­я­ния, научи меня, как осво­бо­дить себя от гре­хов­ных стру­пьев, от смрада своих беззаконий”.

Кто с такими пока­ян­ными чув­ствами будет под­хо­дить ко Гос­поду, того Он согреет теп­лом Сво­его Оте­че­ского сердца, как при­нял Он блуд­ного сына.

На этот путь пока­я­ния мы всту­паем. Пой­дем по дороге сер­деч­ного сокру­ше­ния к вер­ши­нам радо­сти прощения.

Горячо желаю всем вам, чтобы среди вас не оста­лось никого, кто бы не ото­звался на зов Свя­той Церкви в эти вели­ко­пост­ные дни и, сло­жив у ног Хри­сто­вых свое “бремя тяж­кое, гре­хов­ное”, в пас­халь­ную ночь не почув­ство­вал бы с осо­бой силой, какое сча­стье жить со Христом.

ЖМП № 4 за 1946 г.

Тяжкое бремя (Чистый Понедельник)

Слово, сказанное в Преображенской церкви г. Москвы

Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя.

Поздрав­ляю вас, доро­гие, с наступ­ле­нием Вели­кого поста. Из глу­бины сво­его любя­щего вас сердца желаю, чтобы все вы про­вели эти спа­си­тель­ные дни поста в молитве и бла­го­го­ве­нии, гове­ний и поще­нии и радостно, со свет­лым серд­цем встре­тили све­то­зар­ную ночь Вос­кре­се­ния Христова.

Много раз мы повто­ряем в дни Вели­кого поста и устами и серд­цем свя­тые слова: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”, вни­мая Вели­кому пока­ян­ному канону свя­того Андрея Крит­ского. Этот канон назы­ва­ется “Вели­ким” потому, что в нем много, около 250-ти, отдель­ных сти­хов, назы­ва­е­мых тро­па­рями. Ему усво­ено имя пока­ян­ного потому, что это — зов к пока­я­нию, и он назван име­нем свя­того Андрея Крит­ского, сво­его соста­ви­теля, вели­кого пас­тыря VII века. С тех пор, с VII века хри­сти­ан­ства, уже около 1300 лет по уставу Церкви Пра­во­слав­ной этот Вели­кий пока­ян­ный канон чита­ется в Вели­кий пост: на пер­вой сед­мице по частям и на пятой — во всем его объеме.

В эти дни во всех пра­во­слав­ных церк­вах всего зем­ного шара, в раз­ных стра­нах на раз­ных язы­ках: сла­вян­ском, румын­ском, араб­ском, гре­че­ском и др., ему вни­мают тысячи пра­во­слав­ных христиан.

В тро­па­рях Вели­кого канона свя­того Андрея Крит­ского, вы слы­шите, при­во­дятся при­меры из Вет­хого и Нового Завета. И через них Свя­тая Цер­ковь при­зы­вает нас под­ра­жать пра­вед­ным и бла­го­че­сти­вым людям и избе­гать при­ме­ров нече­сти­вых и пороч­ных людей. В иных тро­па­рях этого Вели­кого канона содер­жатся воз­ды­ха­ния греш­ной, каю­щейся перед Гос­по­дом, души: “Возьми от меня бремя тяж­кое, гре­хов­ное…”; “Пощади созда­ние Твое…”; “Спаси меня, пад­шего…” Так вос­кли­цаем мы своим серд­цем, повто­ряя веру­ю­щей душой слова этого канона. И после каж­дого тро­паря, исклю­чая послед­ние, когда мы про­слав­ляем или Божию Матерь, или Пре­свя­тую Тро­ицу, мы слы­шим эти все­гда близ­кие нашему пра­во­слав­ному веру­ю­щему сердцу, — а в дни Вели­кого поста, когда мы все гото­вимся пред­стать пред суди­щем Хри­сто­вым со сво­ими сквернами,особенно доро­гие слова: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”.

И не один раз их повто­ряет Свя­тая Цер­ковь, а много раз, после каж­дого тро­паря. Почему? Для того, чтобы они глубже упали в наше сердце; для того, чтобы прежде всего раз­бу­дить в нас, гото­вя­щихся к пока­я­нию, созна­ние своих скверн, кото­рыми запол­нена наша душа, созна­ние всех своих грехопадений.

Разве трудно созна­вать свои грехи? И для этого нужно осо­бое воз­дей­ствие на нашу греш­ную душу? Да, доро­гие мои. Бывает нелегко созна­вать свои соб­ствен­ные грехи и в них при­но­сить рас­ка­я­ние пред лицом Божиим. Мы, греш­ники, как-то при­выкли делить грехи на боль­шие и тяж­кие, и грехи, кото­рые мы хотим назвать малыми. И если тяж­ких гре­хов — убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, хище­ния — нет на сове­сти нашей, мы, греш­ные, готовы думать, что малые повсе­днев­ные грехи и без рас­ка­я­ния нашего в них про­стит нам Господь.

Мы оши­ба­емся. Каж­дый грех оди­на­ково про­ти­вен в очах Божиих. И трудно поста­вить гра­ницу между малым гре­хом и между боль­шим гре­хом. Возь­мите ложь, в кото­рой мы все повинны. Так часто греш­ник хочет думать, что, если он сол­жет в чем-нибудь боль­шом, вели­ком, зна­чи­тель­ном, — он тяжко согре­шает. Если он сол­жет в чем-то малом, он согре­шает меньше. Но в слове Божием ска­зано: ложь — это мер­зость в очах Гос­под­них. Не ска­зано, боль­шая или малая ложь, ибо вся­кий грех, ска­зано в том же слове Божием, про­ти­вен Гос­поду Богу (ср.: Притч.12:22).

Мы готовы счи­тать боль­шими гре­хами грехи, кото­рые рож­да­ются в нас и совер­ша­ются нами силой наших стра­стей: зави­сти, гор­до­сти, блуда, пьян­ства, чре­во­уго­дия, уны­ния. Их мы готовы счи­тать тяж­кими, хотя и в них плохо умеем рас­ка­и­ваться перед лицом Божиим.

Но разве сознать и эти грехи бывает легко, когда чело­век как бы срас­та­ется с гре­хом и живет с ним, не думая о нем, хотя и назы­вает его вели­ким? Разве он, когда сжи­ва­ется с про­яв­ле­ни­ями гор­до­сти, зави­сти, при­вы­кает к чре­во­уго­дию или плот­ским нечи­стым стра­стям, уго­ждая им дол­гие годы, — сразу готов в себе их осо­знать и осу­дить себя?

Свя­тая Цер­ковь рас­по­ла­гает нас к пока­я­нию в дни Вели­кого поста и повто­ряет от лица каж­дого из нас это воз­ды­ха­ние: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”, чтобы заста­вить опом­ниться нас, греш­ни­ков, засы­па­ю­щих в своих гре­хах, уже не заме­ча­ю­щих, не жела­ю­щих их заме­чать; чтобы отрях­нуть этот гре­хов­ный сон от наших очей, чтобы мы уви­дели в своих серд­цах всю нашу гре­хов­ную грязь.

Много раз повто­ряет в эти дни наша Цер­ковь это молит­вен­ное обра­ще­ние ко Гос­поду не только для того, чтобы помочь нам проснуться от гре­хов­ного сна, но чтобы углу­бить в нас наше рас­ка­я­ние во грехах.

Ведь раз­ное бывает про­яв­ле­ние рас­ка­я­ния во гре­хах в душе чело­века. Вот заго­во­рит совесть в чело­веке, ему ста­но­вится стыдно того, в чем он согре­шил: стыдно своей лжи, стыдно сво­его блуда, стыдно того или дру­гого порока, — в нем просну­лась совесть.

Совесть может проснуться не только у веру­ю­щего чело­века. И у нере­ли­ги­оз­ного чело­века она может проснуться и гово­рить в нем, и жечь его. Но у нас, у веру­ю­щих, у пра­во­слав­ных людей, этот голос сове­сти дол­жен быть осо­бенно гром­ким, потому что и Ангел­хра­ни­тель гово­рит нашей сове­сти и нашему сердцу о наших согре­ше­ниях; и Та, Кото­рую мы назы­ваем Взыс­ка­ние погиб­ших, Спо­руч­ница греш­ных, при­во­дит нас к созна­нию гре­хов­ных скверн, и Отец наш Небес­ный не пере­стает забо­титься о том, чтобы не уснула во гре­хах наша душа.

И вот ста­но­вится греш­нику стыдно в своих согре­ше­ниях. Это — начало его раскаяния.

У пра­во­слав­ных хри­стиан есть и дру­гое про­буж­де­ние к рас­ка­я­нию во гре­хах. Мы рас­ка­и­ва­емся и потому, что нам ста­но­вится страшно пред­ста­вить себе, как мы должны будем дать отчет перед лицом Гос­пода в тех наших согре­ше­ниях, какие еще носим в себе. Ведь за каж­дое слово празд­ное — даже празд­ное, а не то что гни­лое и сквер­ное — мы отве­тим на суде Божием. Если мы не рас­ка­и­ва­лись в своих гре­хо­па­де­ниях, нам страшно думать о том, что, если мы уне­сем с собой нерас­ка­ян­ные в тече­ние, может быть, дол­гой своей жизни грехи свои, мы будем сто­ять без­от­вет­ными на Страш­ном Суде Христовом!

Но это еще низ­кая сте­пень рас­ка­я­ния. Есть выс­шая сте­пень рас­ка­я­ния, к кото­рой зовет нас Свя­тая Цер­ковь. Мы должны рас­ка­и­ваться не только потому, что нам стыдно скверн своих гре­хов­ных, какие мы совер­шаем, не только потому, что нам страшно отве­тить на суди­лище Хри­сто­вом за свои нерас­ка­ян­ные грехи. Свя­тая Цер­ковь зовет нас к боль­шему: чтобы мы рас­ка­и­ва­лись во имя любви своей ко Гос­поду, во имя своей сынов­ней бла­го­дар­ной любви, зная о том, какою любо­вью воз­лю­бил всех нас наш Небес­ный Отец. Ведь мы хорошо знаем о том, какую любовь к людям, каю­щимся греш­ни­кам, вот таким, какими явля­емся мы все перед Ним, какими мы будем сто­ять перед лицом Гос­пода в минуты сво­его пока­я­ния, — Сын Божий, Гос­подь Иисус Хри­стос являл к людям, когда ходил стран­ни­ком по земле, не имея где главу Свою при­к­ло­нить; когда под­вер­гался зло­сло­виям, гоне­ниям, зау­ше­ниям и когда про­ли­вал Свою Боже­ствен­ную Кровь на кре­сте. Он уми­рал за нас, за греш­ни­ков, за наши грехи, чтобы во имя этой любви Своей, во имя этой при­не­сен­ной Им жертвы давать про­ще­ние всем, кто рас­ка­и­ва­ется в своих согрешениях.

И мы должны рас­ка­и­ваться, повто­ряю я, не только потому, что нам стыдно наших гре­хов, не только потому, что мы боимся ответа на Страш­ном Суди­лище Хри­сто­вом, но потому, что мы любим Гос­пода сво­его, мы знаем, как гре­хами сво­ими мы огор­чаем Его, оскорб­ляем Его любовь к нам, какую Он являл тогда, когда жил на земле, и какую про­дол­жает изли­вать на нас, греш­ных. Нас давно дол­жен был пора­зить гнев Божий за мно­же­ство наших согре­ше­ний, но любовь Божия, мило­сер­дие Божие все еще тер­пят каж­дого из нас, греш­ни­ков. Это мило­сер­дие, эта любовь Божия при­вели каж­дого из нас к порогу Вели­кого поста и вво­дят нас еще и в этом году на это спа­си­тель­ное поприще нашего пока­я­ния. Возь­мите при­мер из нашей зем­ной жизни. Вот сын совер­шил про­тив сво­его отца какой-нибудь про­сту­пок, может быть, очень тяж­кий, о кото­ром не знает отец. И сын боится, что, когда отец узнает, он его тяжко нака­жет. Он идет и рас­ска­зы­вает сво­ему отцу о своем про­ступке во имя этого страха. Но это не совер­шен­ное рас­ка­я­ние. Если сын, совер­шив­ший про­сту­пок, идет к отцу, зная, что когда его люби­мый и любя­щий отец узнает о его гре­хо­па­де­нии, то будет стра­дать, если он идет во имя любви к нему,это выс­шая, совер­шен­ная сте­пень раскаяния.

К такой сте­пени рас­ка­я­ния во имя любви ко Гос­поду зовет нас Свя­тая Цер­ковь, много раз повто­ряя эти слова: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”. Она хочет, чтобы мы всей душой своей вос­стали про­тив своих скверн и ска­зали: “Гос­поди, какие мы сквер­ные, какие мы нечи­стые! Когда чело­век сидит в гряз­ной яме, он весь покры­ва­ется от головы до ног той гря­зью, какой запол­нена эта яма. Вот так гря­зен и я своей душой. Во мне нет чистого места: мои мысли греш­ные, мои жела­ния сквер­ные, дви­же­ния души моей пороч­ные; и через глаза, и через уши, и через руки, через ноги, через язык мой я все впус­каю новые и новые гре­хов­ные скверны в себя и весь я покрыт этими гре­хов­ными язвами. Но я верю, что Ты, Гос­поди, про­щав­ший блуд­ниц. Ты, Кото­рый ска­зал, что столько раз надо про­щать, сколько раз чело­век обра­ща­ется с моль­бой о про­ще­нии, — верую, что Ты поща­дишь меня, когда я со сво­ими стру­пьями гре­хов­ными стану перед Тобой и буду пла­кать о себе!”

Свя­тая Цер­ковь мно­го­кратно повто­ряет эти слова и с тем, чтобы мы не только созна­вали те скверны, в кото­рых мы сей­час пре­бы­ваем, но чтобы мы вспо­ми­нали о преж­них наших гре­хо­па­де­ниях. Достиг­шие зре­лого воз­раста пусть вспом­нят о том, как они в дет­стве, в юно­сти осквер­няли свои мысли, как они теряли чистоту сво­его сердца, как они огряз­няли свой язык; а достиг­шие ста­ро­сти пусть поду­мают о том, как бес­плодно для жизни веч­ной про­шла их жизнь; сколько неис­куп­лен­ных или плохо искуп­лен­ных гре­хов лежит на сове­сти каж­дого, кто про­хо­дит, или уже про­шел, или почти про­шел свой жиз­нен­ный путь.

Грехи, в кото­рых мы при­несли пока­я­ние в про­шлые годы, про­щены нам Тем, Кто один имеет власть про­щать грехи. Но пусть вос­по­ми­на­ние о них вызы­вает вздох и сокру­ше­ние нашего сердца. Ведь и Давид, про­рок Божий, впав­ший в тяж­кий грех, до конца своих дней воз­ды­хал о своих согре­ше­ниях, и тогда, когда был про­щен. И свя­той апо­стол Петр, отрек­шийся от Гос­пода, уже был про­щен, был вели­ким Апо­сто­лом, совер­шал чудеса по вели­кой мило­сти Божией, но до конца своей зем­ной жизни не пере­ста­вал пла­кать, когда слы­шал крик петуха. И как гово­рит пре­да­ние, две борозды легли на его лице, сви­де­тель­ство­вав­шие о том, как слезы исте­кали из его глаз.

И мы, вспо­ми­ная свою про­шлую жизнь, свои плохо искуп­лен­ные или совсем не искуп­лен­ные после­ду­ю­щими годами согре­ше­ния, в кото­рых мы кая­лись и кото­рые нам про­щены, но кото­рых не может изгла­дить наша память,должны воз­ды­хать своим серд­цем, чтобы удер­жать себя от новых осквер­не­ний бес­смерт­ной души.

Свя­тая Цер­ковь всего этого и хочет, повто­ряя много раз воз­зва­ние греш­ной души: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”.

Эти слова про­рока Давида дышат надеж­дой на то, что Гос­подь не отри­нет ни одного каю­ще­гося греш­ника от Сво­его оте­че­ского сердца, как не оттолк­нул пока­яв­ше­гося Давида, рас­ка­яв­ше­гося Петра, пла­кав­ших у Его ног блуд­ниц. И эта надежда пусть вдох­нов­ляет каж­дого из нас при­не­сти Гос­поду в дни Вели­кого поста пока­я­ние из глу­бины веру­ю­щих сер­дец. Мы должны не устами только сво­ими пере­чис­лять грехи, но надо, чтобы сердце тре­пе­тало, чтобы душа потря­са­лась при созна­нии тех гре­хов­ных язв, кото­рыми пре­ис­пол­нено наше сердце. И пока­я­ние все­гда дой­дет до Гос­пода, если оно будет таким: слез­ным, жгу­чим, иду­щим из самого сердца.

Да даст Гос­подь всем нам такое пока­я­ние! И да даст Он про­ще­ние во всех наших сквер­нах гре­хов­ных, с кото­рыми мы откры­ваем перед Ним свое каю­ще­еся сердце и с этим пла­чу­щим серд­цем молимся: “Возьми от мене бремя тяж­кое, греховное”.

1959 г.

Три Креста (Чистый Вторник)

Слово, сказанное после Великого повечерия во вторник 5 марта 1957 года

Сей­час после нашей пока­ян­ной молитвы, мои доро­гие, когда мы вни­мали сло­вам Вели­кого канона Андрея Крит­ского и много раз воз­ды­хали сло­вами: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”, я зову вас взойти на Гол­гофу в те часы, когда на ней совер­ша­лась тайна нашего спасения.

“Гол­гофа” — слово древ­не­ев­рей­ское, по-рус­ски зна­чит “лоб­ное место”. Так назы­ва­ется высо­кий ост­ро­ко­неч­ный холм с пока­той поверх­но­стью, сход­ный с чело­ве­че­ским лбом.

Он был рас­по­ло­жен у самого города Иеру­са­лима. Сей­час Гол­гофа с хра­мом на ней нахо­дится в цен­тре сто­лицы Свя­той Земли. На вер­шине Гол­гофы каз­нили самых тяж­ких пре­ступ­ни­ков, раз­бой­ни­ков, зло­деев через рас­пя­тие на кре­стах. После казни тела сбра­сы­ва­лись в рас­по­ло­жен­ную рядом глу­бо­кую лощину, и дикие собаки выры­вали кло­чья мяса из тру­пов, птицы кле­вали остатки мяса с костей, а черепа и кости оста­ва­лись лежать неза­ры­тыми на том месте. Это место счи­та­лось у иудеев про­кля­тым местом, потому что здесь лежали останки нерас­ка­ян­ных страш­ных зло­деев. И каж­дый еврей, про­ходя мимо этого места, дол­жен был отво­ра­чи­ваться от него.

Взой­дем же на Гол­гофу, на кото­рой видим сей­час три кре­ста. Вста­нем около них с откры­тым серд­цем и послу­шаем, о чем повест­вуют нам эти три креста.

Перед нами прежде всего тот крест в сере­дине, к кото­рому обра­щены взоры и сердца всего хри­сти­ан­ского мира. Это — древо жизни веч­ной. Это — наше знамя. Это — наша сила. Это — источ­ник нашего сча­стья. На нем, на этом кре­сте, висит наш Спаситель.

Зачем Он воз­не­сен на этот крест? Зачем такая позор­ная бес­слав­ная смерть? Ничего не бывает случайного!

В вет­хо­за­вет­ном слове Божием было ска­зано: “Про­клят вся­кий, вися­щий на кре­сте” (см.: Втор.21:23). И Гос­подь Иисус Хри­стос, взойдя на крест, пока­зы­вает, что Он Своей смер­тью сни­мает тяго­тев­шее над всем миром про­кля­тие, беря на Себя грехи всего мира, и теперь уже не будет стены между Богом и чело­ве­ком. Весь позор гре­хов и поро­ков чело­ве­че­ских омыт позор­ной смер­тью Боже­ствен­ного Спасителя.

Но не только в этом при­чина крест­ных стра­да­ний Спа­си­теля. Эти стра­да­ния ужасны. Нашими чело­ве­че­скими сло­вами невоз­можно пере­дать силу и глу­бину этих телес­ных и душев­ных стра­да­ний. К концу этих стра­да­ний близ­кие Гос­поду Иисусу Хри­сту люди оста­вили Его. Он муча­ется в пред­смерт­ном огне Один. Кру­гом Него только про­яв­ле­ние злобы и насме­шек Его рас­пи­на­те­лей. Он взы­вает к небу, к Сво­ему Небес­ному Отцу, и оно молчит.

По-чело­ве­че­ству Он остав­лен в эти минуты и Своим Отцом.

Зна­чит, какая сила зла и греха чело­ве­че­ского, если во искуп­ле­ние ее пона­до­би­лось такое ужас­ное наказание.

О, Гос­поди, чем и как мы смо­жем бла­го­да­рить Тебя за то, что Ты даешь нам Своей крест­ной смер­тью? Боже мой. Боже мой, какие мы неоплат­ные долж­ники, какие мы тяж­кие греш­ники перед лицом Твоей Боже­ствен­ной свя­то­сти и чистоты, перед лицом Твоих страданий.

Слы­шите, мои доро­гие, что про­из­но­сят уми­ра­ю­щие уста Спа­си­теля, о чем Он молится Сво­ему Небес­ному Отцу? “Отче, отпу­сти им: не ведят бо что тво­рят” (Лк.23:34). Из уми­ра­ю­щего сердца, из холо­де­ю­щих уст льется молитва за вра­гов, поток Боже­ствен­ной любви к греш­ным людям. Может ли без тре­пета вни­мать этим сло­вам наша греш­ная душа? О ком молится уми­ра­ю­щий Спа­си­тель? О всех, кто осу­дил Его на крест­ную смерть, и прежде всего о воинах-распинателях.

Но, может быть, воины-рас­пи­на­тели, не зная, кого они при­би­вали ко кре­сту, испол­няли только при­ка­за­ние свыше и не ответ­ственны за это зло­де­я­ние? Да, они не знали, кого они при­би­вали ко кре­сту. Но если молится о них Спа­си­тель, зна­чит, есть вина и на них. Кем бы ни был Тот, Кто в страш­ных муках уми­рал на кре­сте, разве могла бы чело­ве­че­ская совесть поз­во­лить насме­хаться и зло­рад­ство­вать над уми­ра­ю­щим? Если они это делали, зна­чит, в них не было сердца и совести.

Эти воины не знали, Кого они каз­нили на Гол­гофе. А мы, доро­гие мои, когда гре­шим, когда зло­сло­вим, поно­сим сво­его Гос­пода гре­хами, мы это делаем созна­тельно. Мы хорошо знаем от дней дет­ства, что такое добро и что такое зло. И зная это, все-таки созна­тельно идем на путь греха. Как же надо каяться нам и молить себе о про­ще­нии перед Тем, Кого своим духом мы видим вися­щим на Гол­гоф­ском Кре­сте и испус­ка­ю­щим Свой послед­ний вздох!

Плачьте же о гре­хах своих! Как ска­зал Спа­си­тель, идя на Гол­гофу жен­щи­нам: “…плачьте о себе и о детях ваших…” (Лк.23:28). Пусть хоть эти наши слезы помо­гут нам омыть наши гре­хов­ные скверны и сде­лать нас достой­ными прощения!

А пой­дем ко вто­рому кре­сту и посмот­рим на него — к тому кре­сту, кото­рый вко­пан в землю налево от Кре­ста Спа­си­теля. На нем висит зло­дей. За что он каз­нен, мы не знаем. Да и важно ли это знать, какое зло­де­я­ние он совер­шил. Для нас важно то, как он уми­рает. Он же сохра­няет бод­рость духа, но поль­зу­ется ею только для насме­шек над вися­щим рядом Боже­ствен­ным Стра­даль­цем! Со зло­бой и насмеш­кой он гово­рит, обра­ща­ясь к Нему: “Если Ты Хри­стос, спаси Себя и нас” (Лк.23:39). В нем нет ни созна­ния своей вины, ни рас­ка­я­ния, ни веры, ни пред­смерт­ного тре­пета. И что же Спа­си­тель? Он мол­чит, Он не упре­кает, Он не угро­жает. Не осуж­дает. Страшно это мол­ча­ние! Это зна­чит, что Спа­си­тель оста­вил его в этот пред­смерт­ный час, зная, что он уже навеки мертв для пока­я­ния, навеки мертв духовно.

Нико­гда не забы­вайте, мои доро­гие, об этом вто­ром кре­сте на Гол­гофе. Грех неза­метно под­кра­ды­ва­ется к каж­дому из нас и овла­де­вает нашим серд­цем. Если мы не будем бороться с ним, если он ста­нет при­выч­ным для нас, ведь мы будем мерт­выми духовно, ведь мы можем и не услы­шать при­зы­ва­ю­щего к себе голоса бла­го­дати Божией.

Молитва о про­ще­нии может уме­реть и в нашем сердце, и в наших устах. И страшно уме­реть нерас­ка­ян­ному греш­нику, когда Бог остав­ляет такого грешника.

Отой­дем от этого кре­ста оже­сто­че­ния и посмот­рим на тре­тий крест крест нашего уте­ше­ния и обод­ре­ния. На этом кре­сте уми­рает тоже раз­бой­ник. И о его зло­де­я­ниях мы также не знаем, кроме того, что он сам о себе ска­зал: “Мы достойно по делам нашим при­ни­маем” (ср.: Лк.23:41). Но что мы здесь видим и что мы здесь слы­шим у этого креста?

Мы нахо­дим здесь всё, чего дол­жен искать каж­дый каю­щийся греш­ник: и созна­ние своей вины, и пока­я­ние, и веру, и плоды этой веры, какими было вра­зум­ле­ние дру­гого раз­бой­ника и при­зыв его к покаянию.

Этот раз­бой­ник назы­вает Спа­си­теля Гос­по­дом. Он верует в Него как в Бога. Может быть, он слы­шал в пред­ше­ству­ю­щие смерти годы о про­по­веди Спа­си­теля и Его чуде­сах? Этого мы не знаем. Но он слы­шит, как уми­ра­ю­щий рядом с ним молится за вра­гов Своих, и, навер­ное, гово­рит самому себе: так не может уми­рать обык­но­вен­ный чело­век. Это не чело­век уми­рает, это — Бог, рас­пя­тый людьми. Он обра­ща­ется к Нему со сло­вами: “Помяни меня, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем” (ср.: Лк.23:42).

В этих сло­вах все богат­ство его каю­ще­гося сердца — и вера, и пока­я­ние, и молитва. Он дает и уте­ше­ние уми­ра­ю­щему Спа­си­телю своим уча­стием, когда все Его оста­вили. Если чаша сту­де­ной воды, кото­рую мы даем нуж­да­ю­ще­муся, не будет забыта, то будет ли пре­зрено это? Нет! И Спа­си­тель тот­час же отве­чает этому раз­бой­нику. И как отве­чает! Он не только не пре­зрел каю­ще­гося, но обе­щает, что сего­дня же он будет с Ним в раю, сего­дня! Гос­подь не откла­ды­вает своей мило­сти! Сколько любви, сколько мило­сер­дия в сердце уми­ра­ю­щего Спа­си­теля! Он дает этому раз­бой­нику больше того, что он сам про­сит. Он про­сит только помя­нуть его в Цар­ствии Небес­ном, а Спа­си­тель обе­щает ему сего­дня же вве­сти его с Собою в это Небес­ное Цар­ство и делает его Своим другом.

Какая сила Боже­ствен­ного все­про­ще­ния. И сколько обод­ре­ния, сколько надежды, сколько вдох­но­ве­ния почер­паем мы, каю­щи­еся греш­ники, взи­рая на этого бла­го­ра­зум­ного разбойника.

Вот, мои милые, нам урок на пути нашего пока­я­ния в эти дни Вели­кого поста; да стра­шит нас смерть с нерас­ка­ян­ными гре­хами, да спе­шит наша покры­тая греш­ными сквер­нами душа к под­но­жию Кре­ста Хри­стова с моль­бой о про­ще­нии и горя­чей и непо­ко­ле­би­мой надеж­дой на это прощение.

Раз­бой­ник бла­го­ра­зум­ный, ты бла­жен. Ты пре­бы­ва­ешь в том Цар­стве веч­ного Бога, войти в кото­рое пла­менно меч­тает каж­дая хотя и мно­го­греш­ная веру­ю­щая душа. Моли за нас Гос­пода Спа­си­теля, чтобы Он и перед нами после нашего пока­я­ния и после нашего пере­хода в веч­ную жизнь открыл двери этого сво­его рая!

Господь ждет (Чистая Среда)

Слово, произнесенное в среду первой седмицы Великого поста, 6 марта 1957 года

Слава дол­го­тер­пе­нию Тво­ему, Господи.

Вот уже и среда Вели­кого поста пер­вой его недели при­хо­дит к концу. Зав­тра в послед­ний раз на этой сед­мице вы будете вни­мать уми­ли­тель­ным сло­вам Вели­кого пока­ян­ного канона Андрея Крит­ского. Еще раз на жиз­нен­ном пути каж­дого из нас Гос­подь Иисус Хри­стос ввел в двери Вели­кого поста, поста­вил еще раз на путь пока­я­ния. И каким же должно быть дви­же­ние нашего сынов­него сердца, пер­вое воз­ды­ха­ние нашей души, как ни слова бла­го­дар­но­сти Гос­поду: “Слава дол­го­тер­пе­нию Тво­ему, Гос­поди!” Мы про­дол­жаем гре­шить, а Ты все тер­пишь и не пре­се­ка­ешь древо жизни каж­дого из нас, как бес­плод­ную смо­ков­ницу; все ждешь нашего пока­я­ния и нашей доб­рой хри­сти­ан­ской жизни, веду­щей к веч­ному спасению!

Почему так дол­го­тер­пит каж­дого из нас наш Гос­подь Спа­си­тель? Потому, что Он хочет нашего спа­се­ния; потому, что Он не хочет, чтобы кто-нибудь из нас погиб для жизни вечной.

Он хочет, чтобы мы еще и еще раз при­несли Гос­поду пока­я­ние во гре­хах своих, чтобы мы обнов­ляли свои духов­ные силы, укра­шали их для борьбы со стра­стями и гре­хов­ными иску­ше­ни­ями, чтобы мы еще раз про­шли это вели­кое и спа­си­тель­ное поприще Вели­кого поста. И сколько вра­зум­ле­ний, сколько уте­ше­ний подает нам Гос­подь Спа­си­тель через Свою Свя­тую Цер­ковь в эти дни Вели­кого поста! Как Он через нее содей­ствует нам, помо­гает нам при­не­сти глу­бо­кое, искрен­нее и слез­ное рас­ка­я­ние в наших грехах!

Вот мы вни­маем канону Андрея Крит­ского с уми­ли­тель­ными запе­вами: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”. Мы слы­шим только в эти дни Вели­кого поста слова осо­бых молитв, рас­по­ла­га­ю­щих нас к пока­я­нию, к сокру­ше­нию духа: “Гос­поди сил, поми­луй нас”; “Поми­луй нас, Гос­поди, поми­луй нас!”. И мно­го­кратно повто­ря­ются слова молитвы уми­ра­ю­щего раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного: “Помяни меня Гос­поди, помяни меня Вла­дыко, помяни меня Свя­тый, когда при­и­дешь во цар­ствие Твое”.

Нас ожи­дает еще раз уми­ли­тель­ный пока­ян­ный канон свя­того Андрея Крит­ского на пятой сед­мице; покло­не­ние Свя­тому и Живо­тво­ря­щему Кре­сту в Кре­сто­по­клон­ное вос­кре­се­нье; Похвала Божией Матери, про­слав­ле­ние Той, без Кото­рой не можем мы, греш­ные, спа­сти себя для веч­ной жизни, ибо Она помо­гает нам; Она путе­во­дит нас по пути к веч­ному спа­се­нию. А потом, на конце Вели­кого поста, ожи­дает нас един­ствен­ная в году страст­ная сед­мица с вос­по­ми­на­нием послед­них дней, послед­них минут зем­ного подвига Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, поне­сен­ного среди нас, греш­ни­ков, ради того, чтобы не погибли мы в бес­ко­неч­ной жизни веч­ной смер­тью, в веч­ном отчуж­де­нии от сво­его Слад­чай­шего Спа­си­теля, но чтобы мы все спас­лись во имя той вели­кой иску­пи­тель­ной жертвы, какую при­нес за нас Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Это все нам дает Гос­подь Спа­си­тель через Свя­тую Цер­ковь в помощь, в содей­ствие делу нашего покаяния.

А чего тре­бует от нас в эти дни Вели­кого поста наш Гос­подь Спа­си­тель через Свою Свя­тую Цер­ковь? Он ждет и тре­бует от нас молитвы, поста и покаяния.

Молитва — это золо­той ключ, кото­рым откры­ва­ются сокро­вища мило­сер­дия Божия и про­ще­ния. Это духов­ное ору­жие, кото­рым — по слову Гос­пода Спа­си­теля — побеж­да­ется неви­ди­мый враг рода чело­ве­че­ского. Молитва помо­гает нам осво­бо­дится от тех оков, кото­рыми опу­ты­вают нас зем­ные помыслы. Молитва низ­во­дит на нас с высоты небес­ной бес­чис­лен­ное про­яв­ле­ние любви Божией к нам. Молитва все­гда нам нужна, на каж­дый день нашей жизни; без молитвы не может быть жизни со Хри­стом, не может быть без нее жизни духов­ной у хри­стиан. Но осо­бенно она нужна в дни Вели­кого поста, и к уси­лен­ной молитве в эти дни поста зовет нас Свя­тая Цер­ковь — к молитве с покло­нами, к молитве осо­бой, молитве углуб­лен­ной. И еще задолго до Вели­кого поста Свя­тая Цер­ковь от нашего имени моли­лась: “Пока­я­ния отверзи ми двери, Жиз­но­да­вче”, моли­лась о том, чтобы Гос­подь помог нам в эти дни совер­шить долж­ное пока­я­ние перед лицом Божиим, ибо все мы греш­ники, все мы изъ­едены гре­хами от ног до головы.

Дух наш весь пре­ис­пол­нен мно­го­чис­лен­ными стра­стями и гре­хо­па­де­ни­ями. И потому нужна осо­бенно уси­лен­ная молитва для того, чтобы нам, греш­ни­кам, при­не­сти то пока­я­ние, какое спа­сет для вечности.

Свя­тая Цер­ковь име­нем Божиим тре­бует от нас в эти дни Вели­кого поста воз­дер­жа­ния. Воз­дер­жа­ние, как и молитва, необ­хо­димо во все дни жизни нашей, ска­зал Гос­подь: “Горе вам, пре­сы­щен­ные ныне! ибо вза­л­чете” (Лк.6:25). И еще ска­зал: “Смот­рите… за собою, чтобы сердца ваши не отяг­ча­лись объ­яде­нием и пьян­ством… и чтобы день тот не постиг вас вне­запно…” (Лк.21:34). Гос­подь запо­ве­дует всем нам воз­дер­жа­ние, но в дни Вели­кого поста осо­бое воз­дер­жа­ние и осо­бый пост, потому что, помо­гая нашей молитве, пост сни­мает тяжесть с нашего греш­ного и брен­ного тела. И ведь какими подви­гами мы можем иску­пить наши бес­чис­лен­ные согре­ше­ния — Свя­тая Цер­ковь хочет, чтобы хотя этим малым подви­гом — подви­гом коле­но­пре­кло­нен­ной молитвы — мы сопро­вож­дали свое пока­я­ние, иску­пая свои мно­го­чис­лен­ные грехи.

Свя­тая Цер­ковь ждет от нас, в лице Самого Гос­пода, пока­я­ния во всех наших согре­ше­ниях. В нас, в каж­дом из нас живет дух греха, и он бес­пре­рывно про­ры­ва­ется то в наших гре­хов­ных мыс­лях, то в нечи­стых насла­жде­ниях, то в гряз­ных жела­ниях, то в гни­лых и бран­ных словах,нельзя исчис­лить всех видов наших согре­ше­ний. Мы должны в эти свя­тые дни при­не­сти Гос­поду пока­я­ние во всех своих согре­ше­ниях — мыс­лью, сло­вом, делом и помыш­ле­нием, соде­ян­ных нами.

Грехи — это язвы на нашем бес­смерт­ном духе. Если появ­ля­ется внутри нашего тела или на нашем теле язва, мы спе­шим ее изле­чить, пока она не ста­но­вится неиз­ле­чи­мой; если нужно, мы делаем опе­ра­цию, мы хотим осво­бо­диться от нее. Если мы запу­стим эту болезнь, она уже может стать неис­це­ли­мой. Грехи — это язвы нашей души. И пока грех не стал настолько въев­шимся в наш дух, что пре­одо­леть его ста­но­вится трудно и даже почти невоз­можно для наших сил, — мы должны пока­я­нием исце­лять себя от этих гре­хов­ных болез­ней. Свя­тая Цер­ковь и ждет от нас, чтобы все мы, дети сво­его Слад­чай­шего Небес­ного Отца, открыли обна­жен­ными все язвы своей души перед Гос­по­дом со сле­зами рас­ка­я­ния, чтобы омыть нашу гряз­ную душу сле­зами и бла­го­да­тию пока­я­ния, чтобы выжечь эти язвы из нашей бес­смерт­ной души.

Ведь мы все идем к порогу веч­ной жизни, все идем к порогу смерти один из нас раньше, дру­гой позже пере­сту­пят через этот таин­ствен­ный порог. Можно ли идти туда, в жизнь веч­ную, к сво­ему Слад­чай­шему Гос­поду со сво­ими неис­по­ве­дан­ными, сво­ими неомы­тыми сле­зами рас­ка­я­ния гре­хами, туда, куда — по слову Свя­щен­ного Писа­ния, — ничто нечи­стое, ничто гряз­ное не вхо­дит; куда вхо­дит только тот, кто омоет свою душу бла­го­да­тью Божией и пока­я­ния слезами.

Если все­гда мы должны пом­нить о том, что перед нами рас­кро­ется жизнь, не зна­ю­щая конца, то об этом осо­бенно ярко, с осо­бой силой напо­ми­нает нам Вели­кий пост.

Вели­кий пост с его тем­ными обла­че­ни­ями в хра­мах, с его мно­гими покло­нами, с его зауныв­ными, осо­бенно печаль­ными и скорб­ными напе­вами, его пес­но­пе­ни­ями гово­рит о том, что Свя­тая Цер­ковь пла­чет о наших гре­хах и Цер­ковь молит Сво­его Главу и Гос­пода, чтобы без этих гре­хов пере­сту­пить нам порог жизни веч­ной, чтобы Он бла­го­сло­вил нам оста­вить их здесь через наше пока­я­ние, чтобы не брать их с собой, чтобы не погибла наша душа для веч­ной радо­сти, для веч­ной жизни вме­сте со своим Слад­чай­шим Спасителем.

Когда мы только поду­маем о жизни веч­ной, хочется ска­зать в своем греш­ном сердце: “Боже мой. Боже мой! Что с нами будет тогда, если грехи чело­ве­че­ские нака­зы­ва­ются таким стро­гим нака­за­нием, муками Сына Божия, Гос­пода Иисуса Христа?!”

Как же мы должны будем отве­чать за свои грехи, если мы их возь­мем с собой, а не оста­вим здесь, после рас­ка­я­ния и очи­ще­ния?! Что будет с нами тогда? Мы уви­дим Гос­пода сво­его. Пра­вед­ного Судию. Он пока­жет на Крест Свой, на язвы Свои на руках и на ногах. Он пока­жет на язвы главы Своей от шипов тер­но­вого венца, кото­рый воз­ле­жал на главе Его, и ска­жет: вот что Я сде­лал для вас, ради вашего спа­се­ния. А что вы сде­лали для сво­его веч­ного спа­се­ния? Чем вы отве­тили на эту про­ли­тую за вас Мою Кровь, за эти поне­сен­ные Мною страш­ные стра­да­ния? Сохра­нили ли вы невин­ность и чистоту вашей души, полу­чен­ные в Свя­том Кре­ще­нии? Душа ваша оста­ва­лась ли хра­мом живу­щего в вас Духа Божия, или она давно была осквер­нена? Я оста­вил Плоть Свою и Кровь Свою в Свя­тей­шем Таин­стве При­ча­ще­ния, чтобы вы вку­шали эту Боже­ствен­ную пищу, Боже­ствен­ные Мои Тайны, чтобы вы соеди­ни­лись со Мной навеки. Как вы при­сту­пали к Свя­той Чаше, как вы омы­вали свою греш­ную совесть, прежде чем подойти к Свя­той Чаше? Не давали ли вы лоб­за­ния Иудина? Не изме­няли ли вы в тот же час, может быть, в тот же день или в ско­ром вре­мени, опять впа­дая в те же пре­гре­ше­ния и тем самым под­ра­жая лоб­за­нию Иудину?

Что ты ска­жешь тогда в ответ Пра­вед­ному Судии, моя ока­ян­ная душа? Что ты будешь чув­ство­вать тогда, мое ока­ян­ное сердце, когда откро­ются тайны всех твоих согре­ше­ний неопла­кан­ных, нерас­ка­ян­ных перед лицом Все­ви­дя­щего Спа­си­теля? Чем ты оправ­да­ешься, лука­вая моя совесть, перед Тем, Кто все знает, в чем ты согре­ша­ешь, и все видит, что скры­ва­ется в тай­ни­ках тво­его духа?

Еще не поздно, мои доро­гие, мои милые, еще не поздно при­не­сти нам пока­я­ние! Гос­подь дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив и дает нам еще это время для пока­я­ния, дает еще время ска­зать своей душе: “Душа моя, вос­стани, что спиши!” Обле­де­не­лое мое сердце согрейся под лучами любви Боже­ствен­ной и дол­го­тер­пе­ния Божия и приди к ногам Слад­чай­шего Спа­си­теля со сле­зами, моли Его о прощении.

Мы не погиб­нем, мы не погиб­нем, если при­дем со сле­зами сво­его рас­ка­я­ния к ногам Того, Кто только и ждет от каж­дого из нас, Своих детей, созна­ния своих гре­хов и этих бла­го­дат­ных слез, слез рас­ка­я­ния, кото­рые Он сам отрет и заме­нит дру­гими сле­зами — сле­зами радо­сти про­ще­ния тех гре­хов, в кото­рых мы при­но­сим это свое раскаяние.

Каж­дый из нас, стоя как бы перед лицом сво­его Гос­пода Спа­си­теля в эти свя­тые дни пока­я­ния, готов ска­зать: “Гос­поди, ведь я Твой, я Твое чадо! Ты дал мне тело мое, и в это тело вло­жил бес­смерт­ную душу. Ты даро­вал мне жизнь, Ты послал меня в эту землю, чтобы я про­шел дол­гий или корот­кий — как угодно Тебе — путь и при­шел в свой род­ной дом под Твой оте­че­ский покров. Правда, я пред Тобой прах и пепел, но во мне, в этом брен­ном и греш­ном теле, живет бес­смерт­ная душа, кото­рая томится по Тебе, кото­рая ищет Тебя, кото­рая тянется к Тебе, кото­рая хочет жить с Тобой в бес­ко­неч­ных веках! И это самое тело брен­ное, под­вер­жен­ное смерти и тле­нию, обра­тится в прах, но при­дет время, когда Ты вос­кре­сишь и это тело, и оно, обнов­лен­ное, сво­бод­ное от немощи соеди­нится с моей душой. Я ведь буду Твой своей бес­смерт­ной душой и своим вос­крес­шим телом, как и сей­час я Твой весь! Пощади твое созда­ние и спаси меня от веч­ного моего осуждения!”

Пусть каж­дый из нас ска­жет в эти дни пока­я­ния из глу­бины сво­его веру­ю­щего духа Гос­поду сво­ему: “Ты, Гос­поди, при­шел на землю для того, чтобы спа­сти людей от веч­ной смерти, чтобы не погибли люди во гре­хах своих, чтобы люди вошли в веч­ную жизнь для веч­ных радо­стей. Ты ска­зал, что при­го­то­вил оби­те­лей много в доме Отца Небес­ного для каж­дого из нас.

И Ты ска­зал, что Ты подо­бен пас­тырю, Кото­рый ищет заблуд­шую овцу, воз­ла­гает ее на свои рамена, на свои плечи, чтобы вер­нуть ее в стадо, чтобы при­ве­сти ее к Сво­ему Отцу.

Мы — заблуд­шие овцы, мы блуж­даем по доро­гам наших гре­хов и стра­стей и молим Тебя: выведи нас с этой дороги гре­хов и стра­стей, постави на тот путь, кото­рый ведет нас в жизнь веч­ную, в цар­ство веч­ного сча­стья, не зна­ю­щего конца. Ты, Гос­поди, стран­ство­вал по земле, не имел, где главу при­к­ло­нить. И мы здесь стран­ники и при­шельцы на земле. Помоги нам. Гос­поди, прийти в наш род­ной дом не в лох­мо­тьях, кото­рыми покрыты сей­час наши греш­ные души, но в одежде той, в кото­рой Ты вве­дешь нас в Свое веч­ное Цар­ство, в одежде, кото­рая созда­ется из слез­ного нашего пока­я­ния, из наших молитв, из дел любви и все­про­ще­ния. Помоги нам прийти туда в этом достой­ном оде­я­нии нашей души, чтобы не закры­тыми ока­за­лись двери Цар­ства Тво­его перед нами; ведь весь дух наш, веру­ю­щий дух наш стре­мится к Тебе, к тому, чтобы жить бес­ко­неч­ные века с Тобой и только с Тобой, со Слад­чай­шим Спа­си­те­лем!” Пусть каж­дый из нас так попла­чет в глу­бине сво­его сердца.

Милые мои, мы не погиб­нем, — мы не погиб­нем, если при­дем со вздо­хами пока­я­ния, со слез­ным рас­ка­я­нием к Сво­ему Отцу. Он сни­мает с нас то тяж­кое бремя, гре­хов­ное, кото­рое давит греш­ную совесть каж­дого из нас. Он сни­мет ее — эту тяжесть греха, как снял с блуд­ниц, кото­рые сле­зами омы­вали ноги Его.

Я, мои милые и доро­гие, бла­го­слов­ляю вас на подвиг пока­я­ния. И я молю Бога о том, чтобы каж­дый из вас, кто при­хо­дит в этот дом Божий, слы­шал своим серд­цем, как Гос­подь зовет его к Себе, чтобы он ото­звался на этот зов Хри­стов и чтобы он нес свою изъ­язв­лен­ную гре­хами душу, свое изра­нен­ное скор­бями сердце к ногам Хри­ста, полу­чить здесь, у ног Хри­ста, и радость про­ще­ния, и сча­стье уте­ше­ния в своих скор­бях и своих воздыханиях.

Горячо и молит­венно желаю всем вам, доро­гие зав­траш­ние, после­зав­траш­ние и после­ду­ю­щие испо­вед­ники своей греш­ной души, глу­бо­кого рас­ка­я­ния перед лицом Божиим! Всей душой желаю радо­сти про­ще­ния, какую Отец Небес­ный готов дать каж­дому, кто пла­чет, кто воз­ды­хает, кто боится гибели своей веч­ной, кто жаж­дет спа­сти свою душу для тех радо­стей обще­ния со Слад­чай­шим Гос­по­дом, какие Он гото­вит для вер­ных Своих детей в Своем веч­ном Небес­ном доме.

Перед исповедью (Чистый Четверг)

Слово, произнесенное в четверг первой седмицы Великого поста, 7 марта 1957 года

Вот уже чет­вер­тый и послед­ний раз на пер­вой неделе Вели­кого поста вы вни­мали, доро­гие мои, сло­вам Вели­кого пока­ян­ного канона. Мно­гие, а может быть, боль­шин­ство из вас зав­тра, после­зав­тра уже будут при­сту­пать к свя­той испо­веди. Мне хоте­лось бы в этот вечер нашей молитвы ска­зать испо­вед­ни­кам мое напутствие.

Вы слы­шали, как настой­чиво свя­той Андрей Крит­ский повто­ряет нам: “Конец при­бли­жа­ется” в своем пес­но­пе­нии “Душе моя, душе моя, вос­стани”. Вы слы­шали в сло­вах его канона и напо­ми­на­ние о послед­нем и Страш­ном Суде Хри­сто­вом: “Егда при­деши судить, не затвори предо мною двери тогда!”

Доро­гие мои, конец при­бли­жа­ется. Долго ли про­жи­вет каж­дый из нас неделю или несколько десят­ков лет, — это все ничто перед веч­но­стью. И вполне можно ска­зать, что каж­дый из нас стоит у порога смерти.

Прой­дут ли до послед­него суда Божьего еще много тысяч лет — о сро­ках знает только один Гос­подь, — это тоже не пре­пят­ствует нам ска­зать, что мы стоим нака­нуне суда Божия, ибо за поро­гом смерти жизнь веч­ная, а в ней, по слову Божию: “…тысяча лет, как один день” (2Пет.3:8).

В отно­ше­нии боль­шин­ства из нас можно ска­зать, что уже рас­тет или выросло то дерево, из кото­рого будет соору­жен нам гроб. Так почему же мы так мало вспо­ми­наем о конце своей жизни? Почему так неохотно думаем о том, что по окон­ча­нии этой жизни мы должны будем давать отчет за про­жи­тую жизнь, перед Тем, Кто нам ее дает?

Вот в эти дни пока­я­ния Свя­тая Цер­ковь и хочет нам об этом уси­ленно напом­нить, про­бу­дить в нас память об этом неиз­беж­ном нашем отчете перед прав­дою Божией.

Когда люди на земле впер­вые услы­шали рас­каты грома, они несо­мненно были пере­пу­ганы, а потом… скоро при­выкли к этому явле­нию при­роды. Когда Гос­подь Иисус Хри­стос впер­вые ска­зал Своим Апо­сто­лам о вто­ром Своем при­ше­ствии и о послед­нем суде, а Апо­столы начали про­по­ве­до­вать об этом людям, среди хри­стиан было такое смя­те­ние духа, что апо­стол Павел дол­жен был успо­ка­и­вать их в осо­бом посла­нии. А потом… потом люди при­выкли к этому слову Хри­стову и пере­стали об этом напо­ми­нать себе.

Какие, зна­чит, мы плен­ники житей­ской суеты, своих стра­стей и зем­ных забот, если мысль о смерти и о суде Божием так редко при­хо­дит нам на память и не тре­во­жит нашего сердца!

Мы веруем в Гос­пода Иисуса Хри­ста и веруем в истин­ность Его слова. Если Он ска­зал, что будет суд Его над людьми, — истинно слово Его. Но мы не можем не видеть и дру­гих сви­де­тельств в пользу того, что суд Божий над людьми неиз­бе­жен и вто­рое при­ше­ствие Хри­ста на землю неотменно.

Для чего вопло­тив­шийся Сын Божий схо­дил на нашу землю, рож­ден­ный Девой Марией? Не для того ли, чтобы уни­что­жить цар­ство диа­вола, обно­вить чело­ве­че­ство, поло­жить начало откры­тию Цар­ства Божия на земле. Но пока не лишен­ный своей внут­рен­ней сво­боды чело­век про­дол­жает гре­шить, Цар­ство Божие пре­бы­вает только в серд­цах отдель­ных пра­вед­ни­ков и вер­ных детей Божиих. Совне мы его не видим. По-преж­нему силь­ный при­тес­няет сла­бого, хит­рый, лука­вый обма­ны­вает чест­ного, друг изме­няет другу, брат враж­дует про­тив брата. Зна­чит, при­дет еще раз Спа­си­тель мира на нашу землю, чтобы во всей силе открыть Свое Цар­ство на земле, в кото­ром будет оби­тать только чистота, свет, мир, любовь, радость.

Вер­ным зало­гом вто­рого при­ше­ствия Хри­стова и послед­него суда Божия слу­жит Крест Гос­по­день. Если пра­во­су­дие Божие потре­бо­вало такого страш­ного нака­за­ния за грехи чело­века, какое понес Гос­подь Иисус Хри­стос, то могут ли оста­ваться без­на­ка­зан­ными наши грехи, совер­ша­е­мые нашей сво­бод­ной волей? В них мы дадим ответ на этом суде Божием.

Под­твер­жде­нием слов Хри­сто­вых о послед­нем Его суде явля­ется и част­ный Его суд над людьми, совер­шен­ный и в годы Вет­хого, и в годы Нового Завета. Когда в дни Ноя нече­стие и пороки раз­ли­лись по земле гряз­ной, зло­вон­ной рекой и пото­пили все чистое и бого­по­доб­ное в людях, Бог попу­стил водами потопа покрыть всю землю, и спасся только Ной со своим семей­ством. Когда в горо­дах Содоме и Гоморре не ока­за­лось ни одного чело­века, в сердце кото­рого жил бы страх Божий и была бы хоть искра добра, Гос­подь попа­лил огнем эти города. Когда Иеру­са­лим рас­пял сво­его Гос­пода на Гол­гоф­ском Кре­сте и по слову Хри­стову “не узнал посе­ще­ния Его”, когда он отверг про­по­ведь о Цар­стве Божием, о мире, любви и пока­я­нии. Гос­подь Бог пора­зил Иеру­са­лим страш­ной бедой через несколько десят­ков лет после Вос­кре­се­ния Иисуса Хри­ста. Город был раз­граб­лен рим­ля­нами, мно­гие сотни тысяч уве­дены в тяж­кий позор­ный плен. Не оста­лось в городе камня на камне. Если пра­во­су­дие Божие так нака­зы­вает за грех чело­ве­че­ский, то можем ли мы избе­жать ответа перед судом Божиим за свои соб­ствен­ные грехи?

О, мои доро­гие, конец при­бли­жа­ется. Ста­нем же перед лицом Пра­вед­ного Судии для ответа за свою жизнь. Кого мы уви­дим около Гос­пода, кто будет окру­жать Его? Апо­столы и про­роки, кото­рые ценою огром­ных стра­да­ний и напря­же­ния духа про­по­ве­до­вали слово Его в греш­ном и раз­вра­щен­ном роде чело­ве­че­ском. Мы уви­дим муче­ни­ков, кото­рые страш­ными муками про­сла­вили Его имя на земле. Мы уви­дим пре­по­доб­ных отцов и мате­рей, остав­ляв­ших свои дома и все удоб­ства жизни зем­ной, своих род­ных и дру­зей для того, чтобы в диких местах — в лесах, на ска­лах, в пеще­рах, путем лише­ния и подви­гов искать себе тес­ней­шего веч­ного обще­ния с воз­люб­лен­ным Спа­си­те­лем. Мы уви­дим Хри­ста ради юро­ди­вых, доб­ро­вольно брав­ших на себя подвиг юрод­ства, отка­зав­шихся от разума и под­вер­гав­шихся вся­ким лише­ниям с той же целью — соеди­ниться с Гос­по­дом навеки.

И что ска­жет нам Спа­си­тель? — Я не тре­бо­вал от вас таких подви­гов, их доб­ро­вольно брали на себя те, кто ощу­щал в себе силу духа и кто носил в себе огром­ную любо­вью ко Мне. Я ждал, что вы будете испол­ни­те­лями тех Моих запо­ве­дей, кото­рые не только по силам вам, но испол­не­ние кото­рых достав­ляет чело­веку огром­ное сча­стье. Об этих Моих запо­ве­дях Я ска­зал: “Иго… Мое благо, и бремя Мое легко есть” (Мф.11:30). Я звал вас: “…будьте мило­сердны, как и Отец ваш мило­серд”; “…любите друг друга…”; “не судите, да не судимы будете…”; “бла­женны чистые серд­цем…” (Лк.6:36; Ин.13:34; Мф.7:1, 5:8).

Разве трудно испол­нить эти запо­веди? Разве не дали бы они, как и обе­щал Я, покой душам вашим? Разве не Я гово­рил вам, что нача­лом и кон­цом спа­се­ния веч­ного, ваших тру­дов во имя буду­щей веч­ной жизни должно быть пока­я­ние. Вы забыли, что Я начал Свою про­по­ведь со слов: “Покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное” (Мф.4:17). Вы не хотели себе напом­нить слов, ска­зан­ных Мною через Моего Апо­стола: “Не обма­ны­вай­тесь: ни воры, ни хищ­ники, ни пре­лю­бо­деи, ни пья­ницы Цар­ствия Божия не насле­дуют” (ср.: 1Кор.6:9). Не Я ли ска­зал вам: “…если не пока­е­тесь, все… погиб­нете” (Лк.13:5).

Что может ска­зать жал­кая и несчаст­ная душа наша в ответ на эти слова Пра­вед­ного Судии? Тре­пеща, она может ска­зать сво­ему Гос­поду: “О, Гос­поди, сколько раз я про­гнев­ляла Тебя, не испол­няла Твоих запо­ве­дей и нару­шала Твою волю! Сколько раз я слы­шала, как Ты сту­чался в мое сердце, а сердце мое оста­ва­лось глу­хим к Тво­ему при­зыву! Сколько раз с клят­вою я давала обе­ща­ние потру­диться над своей душой, оста­вить свой гре­хов­ный путь и сколько нару­шала я свое клят­вен­ное обе­ща­ние! Могу ли я теперь наде­яться, о Гос­поди, на Твое милосердие?”

Доро­гие мои, еще не поздно нам избе­жать этого страха и тре­пета на суде у Пра­вед­ного Судии. Не возь­мем с собой наших гре­хов, в кото­рые мы впа­даем, в жизнь веч­ную, оста­вим их здесь, в сле­зах нашего раскаяния.

Слы­шите, что гово­рит Гос­подь Спа­си­тель: “Не пра­вед­ных Я при­шел при­зы­вать к пока­я­нию, а греш­ни­ков” (ср.: Мф.9:13). Никому из нас не поздно при­бе­гать к ногам Спа­си­теля и про­сить Его, молить Его: “Пока­я­ния отверзи мне двери, Жизнодавче”.

И вот вы, мои доро­гие и милые, сто­ите передо мною нака­нуне испо­веди. При­не­сем же Гос­поду то пока­я­ние, какое ждет от нас Гос­подь и какое оправ­ды­вает нас на Его послед­нем суде!

Я и хочу напом­нить вам, что наше пока­я­ние должно быть пол­ным, совер­шен­ным и откры­тым. Мы ничего не должны ута­и­вать перед лицом Гос­пода, потому что Он все видит, что совер­ша­ется в самых глу­бо­ких тай­ни­ках нашего духа. Наше пока­я­ние должно быть чисто­сер­деч­ным и слез­ным. Рас­ка­и­ва­ясь в своих гре­хах, мы должны пре­по­бе­дить в себе тупость памяти о совер­шен­ных гре­хо­па­де­ниях, и лукав­ство разума, кото­рый хочет изыс­кать пути к само­оправ­да­нию нашему, и леность и кос­ность наших сер­дец, кото­рые скупы на слезы раскаяния.

Наше пока­я­ние должно быть сокру­шен­ным, подоб­ным пока­я­нию мытаря. Может быть, у каж­дого из нас есть какие-нибудь малые доб­рые дела, но об этом мы должны забы­вать и все­гда, и осо­бенно в минуты пока­я­ния мы должны пом­нить только о своих гре­хах, как мытарь, бив­ший себя в грудь со сло­вами: “Боже, мило­стив буди мне греш­нику” (Лк.18:13). Наше пока­я­ние должно быть непре­менно свя­зано с обе­ща­нием оста­вить свой гре­хов­ный путь и не воз­вра­щаться на него, иначе оно будет как бы похи­ще­нием у Гос­пода бла­го­дати Его про­ще­ния, как бы обма­ном, созна­тель­ным или несо­зна­тель­ным, пред лицом Того, у Кого мы ищем себе про­ще­ния во гре­хах. Конечно, этого трудно достиг­нуть, но это необ­хо­димо для нашего веч­ного спа­се­ния. И неви­ди­мый враг нашего спа­се­ния будет про­дол­жать тол­кать нас на преж­ний путь греха. И наша плоть, при­вык­шая ко греху, будет тре­бо­вать от нас его повто­ре­ния. И окру­жа­ю­щие нас будут соблаз­нять нас ко греху. Но для того и пода­ется нам в Таин­стве Испо­веди бла­го­дать Божия, чтобы мы все­гда пом­нили, что мы не оди­ноки в этой внут­рен­ней духов­ной борьбе и чтобы в этом источ­нике бла­го­дати нахо­дили бы для себя силы про­ти­во­сто­ять натиску греха.

Такое пока­я­ние — чудо­дей­ствен­ное пока­я­ние. В Слове Божием ска­зано, что душа такого рас­ка­яв­ше­гося греш­ника ста­но­вится белой, как снег. Гос­подь обе­щает нам, что Он не вспо­мя­нет на Своем послед­нем суде о тех наших гре­хо­па­де­ниях, в кото­рых мы при­несли такое покаяние.

Доро­гие мои, так не возь­мем же с собой в жизнь веч­ную, за порог смерти своих гре­хов. Все свое бремя тяж­кое, гре­хов­ное оста­вим здесь, омы­вая душу сле­зами рас­ка­я­ния и бла­го­да­тью пока­я­ния. При­не­сите пока­я­ние с твер­дой и непо­ко­ле­би­мой надеж­дой на то, что Бог при­мет его, ибо не было и нет ни одного греш­ника на земле, чье искрен­нее рас­ка­я­ние не дало бы ему радо­сти прощения.

Я зову вас, мои доро­гие, нака­нуне дня испо­веди, еще дома, вой­дите внутрь вашего сердца, напом­ните себе о совер­шен­ных вами гре­хо­па­де­ниях, пере­жи­вите их, осуж­дая их со всей силой вашего рас­ка­я­ния, горячо помо­ли­тесь Гос­поду, чтобы нис­по­слал вам в испо­веди бла­го­дать пока­я­ния, укре­пил вас на истин­ном хри­сти­ан­ском пути.

Конец при­бли­жа­ется! Мы не знаем, когда он при­бли­зится к каж­дому из нас. При­не­сем же такое пока­я­ние, какое мы при­несли бы перед смертью!

И дай Бог, всем вам пере­жить радость прощения.

Исповедь (Чистая седмица)

Слово, сказанное в Преображенской церкви г. Москвы

Еще за восемь­сот лет до Рож­де­ства Хри­стова у про­рока Исаии в его книге запи­саны такие слова Гос­подни: “Гла­голи ты без­за­ко­ния твоя прежде, да оправ­ди­шися” (Ис.43:26). И не только эти восемь­сот лет до Рож­де­ства Хри­стова имели силу эти слова. Они имеют эту силу и будут иметь ее до скон­ча­ния века, ибо все мы — греш­ники, и к сердцу каж­дого из нас обра­щены эти слова.

Мы с вами, доро­гие мои, всту­пили на поприще Вели­кого поста. Одни из нас будут “гово­рить” Гос­поду грехи свои на пер­вой неделе, дру­гие — на пред­сто­я­щих неде­лях. Но от каж­дого из нас Свя­тая Цер­ковь, Мать наша, ждет в эти дни нашего покаяния.

Неко­то­рых из тех, кто в про­шлом году встре­чал и про­во­дил свя­тую четы­ре­де­сят­ницу, уже нет в живых. Они уже ушли в жизнь веч­ную, и закры­лись для них двери тер­пе­ния Божия и мило­сер­дия Божия, и уже каж­дый из них полу­чает долж­ное по своим делам.

О, если бы мы, доро­гие мои, восчув­ство­вали в эти дни пока­я­ния — а это надо восчув­ство­вать! — сколько любви и дол­го­тер­пе­ния у нашего Небес­ного Отца! Мы все должны были бы быть уже нака­заны судом пра­вед­ного гнева Божия, а Гос­подь бла­го­слов­ляет нас с вами еще раз про­хо­дить эти спа­си­тель­ные дни.

О, если бы мы могли сознать всей глу­би­ной своей души, что мы достойны ада за грехи свои, а нам Отец чадо­лю­би­вый пред­ла­гает рай и веч­ное бла­жен­ство. Если бы мы могли пере­жить это всем своим суще­ством, каким было бы наше рас­ка­я­ние! Слезы сами текли бы из наших глаз, и сердце наше всей силой своей жаж­дало бы поми­ло­ва­ния у Гос­пода и про­ще­ния мно­же­ства наших согрешений.

Какое дра­го­цен­ное время насту­пает для каж­дого из нас! Какое бес­цен­ное богат­ство, неска­зан­ное сокро­вище пред­ла­гает нам Гос­подь в эти дни: про­ще­ние и поми­ло­ва­ние каю­щимся греш­ни­кам! Гос­подь еще раз гото­вит явить нам всю неис­то­щи­мую и неис­чис­ли­мую меру Сво­его милосердия.

Что может быть счаст­ли­вее уча­сти про­щен­ного и поми­ло­ван­ного в своем рас­ка­я­нии чело­века, когда он смот­рит свет­лым взо­ром на небо, чистыми гла­зами вокруг себя, когда покойно в его про­щен­ной Гос­по­дом при его рас­ка­я­нии душе? И что может быть зло­счаст­нее уча­сти нерас­ка­ян­ного греш­ника, кото­рый при­ла­гает грехи ко гре­хам, кото­рый про­дол­жает из года в год жить со сво­ими нерас­ка­ян­ными гре­хами? Здесь, пока мы живем на земле, не видно раз­ли­чия между боль­шими и мень­шими греш­ни­ками. Но при­дет время, когда откро­ются все помыш­ле­ния сер­дец чело­ве­че­ских. И что дол­жен будет испы­тать нерас­ка­ян­ный греш­ник, когда услы­шит голос Пра­вед­ного Судии: “Идите от Меня в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его”?

И какой радо­стью напол­нится сердце вер­ных рабов Божиих, кото­рые в дни зем­ной своей жизни при­бе­гали со слез­ным рас­ка­я­нием к ногам Хри­сто­вым и полу­чали про­ще­ние в своих согре­ше­ниях, и доб­рой своею жиз­нью иску­пали свои гре­хов­ные про­ступки и пре­ступ­ле­ния! Какое сча­стье охва­тит их сердца, когда они услы­шат голос, при­зы­ва­ю­щий их войти в веч­ную радость Гос­пода сво­его, как бла­го­сло­вен­ных детей Небес­ного Отца!

И вот для каж­дого из нас Гос­по­дом при­го­тов­лено сред­ство избе­жать веч­ной казни, веч­ного отчуж­де­ния от Гос­пода — это наше слез­ное пока­я­ние, это исправ­ле­ние нашей гре­хов­ной жизни, это загла­жде­ние наших гре­хов доб­рой хри­сти­ан­ской жиз­нью. К этому зовет нас Свя­тая Цер­ковь: “Гла­голи ты без­за­ко­ния твоя прежде, да оправдишися”.

“Если испо­ве­дуем грехи наши, — гово­рит слово Божие, — то Он… про­стит нам грехи наши…” (1Ин.1:9). И наше пока­я­ние, кото­рого ждет от нас Гос­подь, должно быть пол­ным, совер­шен­ным, ибо Серд­це­ве­дец знает всё: знает даже тай­ные помыш­ле­ния, какие только зачи­на­лись в нас. От Его все­ви­дя­щего взора ничто не укро­ется: Ему ведомы все грехи, о кото­рых никто не знает, кроме нас самих. Свя­тая Цер­ковь и при­зы­вает нас в эти дни к испо­ве­да­нию наших гре­хов, к откры­той с сокру­шен­ным серд­цем испо­веди перед духов­ным отцом во всех наших гре­хах и без­за­ко­ниях. Эта испо­ведь перед духов­ным отцом необ­хо­дима для нас, потому что в ней про­яв­ле­ние живой потреб­но­сти каж­дого каю­ще­гося сердца, потому что в испо­веди — начало исце­ле­ния нас от болезни гре­хов­ной и сред­ство облег­че­ния нас от гре­хов­ной тяжести.

Каза­лось бы, ничто и никто ближе к чело­веку не может быть, как сам чело­век. Никто не может знать так чело­века, как он сам. И, каза­лось бы, нетрудно при­не­сти нам пол­ное и совер­шен­ное пока­я­ние в гре­хах своих, во всех нечи­стых помыш­ле­ниях, во всех сквер­ных дви­же­ниях своей греш­ной, немощ­ной души.

Но отчего так нередко полу­ча­ется, что при­хо­дит хри­сти­а­нин на испо­ведь, и как будто и нечего ему ска­зать, кроме неиз­мен­ных, обыч­ных для всех греш­ни­ков гре­хов­ных поступ­ков. И нередко слы­шит пас­тырь: “Гре­шен во всем, а осо­бенно ни в чем…”

Отчего полу­ча­ется так, что мы не умеем осо­знать свои грехи? Это оттого, что мы невни­ма­тельны к своей сове­сти, что мы рас­се­янны и не умеем при­не­сти пока­я­ние, кото­рое ждет от нас Свя­тая Церковь.

Ведь как про­хо­дит день у боль­шин­ства из людей? Встает чело­век от сво­его ложа, и начи­на­ется день забот, тру­дов, вол­не­ний; вся­кие впе­чат­ле­ния запол­няют его сердце. К вечеру он устает и торо­пится измож­ден­ное тело успо­ко­ить сном. И так день он про­вел как бы вне себя: у него не оста­лось ни одной минуты загля­нуть в свое сердце и осу­дить себя за гре­хов­ные и нечи­стые свои помыслы и дея­ния или хотя бы поду­мать о том гряз­ном и сквер­ном, что он соде­лал за этот день.

Так идет день за днем, про­хо­дят месяцы, про­хо­дят годы и может пройти и вся жизнь на земле; и мглою покро­ется все про­шед­шее, и сердце ста­но­вится для носи­теля его покры­тым какойто непро­ни­ца­е­мой корой; нам уже трудно углу­биться в самого себя, вспом­нить и осу­дить свои помыш­ле­ния, дви­же­ния, поступки; и грехи, изо дня в день соде­ва­е­мые нами, оста­ются на нашей сове­сти и невспо­мя­ну­тые и нерас­ка­ян­ные. Вот почему Свя­тая Цер­ковь заве­щает намувы! это заве­ща­ние мы так плохо испол­няем или не испол­няем совсем — на вечер­ней нашей молитве вспо­ми­нать согре­ше­ния, соде­ян­ные в тече­ние дня, про­сить себе у Гос­пода в них про­ще­ния, чтобы не оста­ва­лись эти наши согре­ше­ния про­жи­того дня забвен­ными и покры­тыми пылью после­ду­ю­щих дней. Если этого мы не делаем, если мы до сих пор не умеем испы­ты­вать своей сове­сти в вечер каж­дого дня, пусть каж­дый при­сту­па­ю­щий к испо­веди, нака­нуне ее или в дни при­го­тов­ле­ния к испо­веди, най­дет, непре­менно най­дет такое время вече­ром или даже ночью, не дав сна себе, чтобы испы­тать самого себя прежде, чем он при­дет к испо­веди, прежде, чем будет гово­рить о своих гре­хах духов­ному отцу.

Пусть каж­дый, вспом­нив о соде­ян­ных согре­ше­ниях, сумеет еще до испо­веди пере­жить тяжесть своих гре­хо­па­де­ний. Нельзя ожи­дать, чтобы духов­ный отец назвал все те согре­ше­ния, кото­рыми полна душа каю­ще­гося. Надо самому каю­ще­муся, самому буду­щему испо­вед­нику нака­нуне своей испо­веди осу­дить себя за свои гре­хо­па­де­ния, начать тот плач о гре­хах, кото­рый омоет каю­щу­юся душу пред лицом Гос­пода. Вот такое пол­ное, искрен­нее, совер­шен­ное испо­ве­да­ние гре­хов своих, когда мы их осуж­даем, когда мы все их‑в чем не изме­няет память — опла­ки­ваем, надо при­но­сить на испо­ведь. Всё, что соде­яно нами гряз­ного, сквер­ного, гре­хов­ного, мы должны сло­жить у ног Хри­сто­вых, ожи­дая своей скор­бя­щей, каю­щейся душой, что Гос­подь, как Отец чадо­лю­би­вый, сни­мет с нас тяж­кое гре­хов­ное бремя, покроет бла­го­да­тью пока­я­ния каю­щу­юся душу и не вспо­мя­нет тех согре­ше­ний, в кото­рых мы при­но­сим пока­я­ние, там, в жизни веч­ной, на Своем послед­нем, Страш­ном суде.

Мы должны при­но­сить Гос­поду искрен­нее пока­я­ние без вся­кого жела­ния и стрем­ле­ния в чем-либо себя оправ­дать. Тем и отли­ча­ется суд Божий от суда чело­ве­че­ского, что на суде зем­ном, чело­ве­че­ском, под­су­ди­мый как можно больше хочет себя обе­лить и оправ­дать. А на суде Божием чем больше себя обви­няем, тем больше оправ­ды­ваем в очах Божиих.

И Гос­подь ждет от нас такого пока­я­ния, когда мы не дру­гих обви­няем в своих согре­ше­ниях, не что-либо и не кого-либо, а только самих себя. Вра­гом нашим в деле искрен­него пока­я­ния явля­ется наше само­обо­льще­ние, когда мы не хотим заме­чать за собой тех согре­ше­ний, мыс­лей, дви­же­ний гре­хов­ных, кото­рыми так пере­пол­нено наше гряз­ное сердце.

Если чело­век впа­дает в какой-нибудь явный тяж­кий грех и если совесть в нем не совсем сожжен­ная и погиб­шая, она будет обли­чать в этом явном тяж­ком грехе. Но если изо дня в день мы повто­ряем одни и те же грехи, мы легко впа­даем в это состо­я­ние само­успо­ко­е­ния: нам кажется, что мы не греш­нее дру­гих, и мы уте­шаем себя тем, что есть люди более греш­ные, чем мы с вами. Мы знаем, как пра­вед­ники боя­лись такого состо­я­ния духа и как они моли­лись Гос­поду в своих молит­вах о том, чтобы Он осво­бо­дил их от этого пагуб­ного духа, пре­пят­ству­ю­щего при­не­сти Гос­поду рас­ка­я­ние во всех согре­ше­ниях. Опо­рой в этом само­обо­льще­нии слу­жат и наши малые доб­рые дела, кото­рые, может быть, есть и у каж­дого из нас. Но вме­сто того, чтобы не думать о них, думать только о мно­же­стве и тяже­сти своих гре­хов, мно­гие из нас услаж­дают греш­ную совесть памя­тью о своих доб­рых делах и заглу­шают ее голос само­убеж­де­нием в том, что этими малыми доб­рыми делами будто покры­ва­ются наши согре­ше­ния. Это — тяж­кое и гре­хов­ное состо­я­ние, губя­щее нашу душу. Не с дру­гими греш­ни­ками мы должны срав­ни­вать себя. Мы должны срав­ни­вать себя с теми, кто пре­бы­вает в веч­ной славе у Гос­пода, с теми, кто про­сиял доб­рыми делами. И тогда какими ничтож­ными ока­жутся те малые доб­рые дела, кото­рые с помо­щью Божией, может быть, мы и совер­шаем на своем зем­ном пути!

Пусть вот так, загля­ды­вая в глу­бину своей души, спро­сит себя каж­дый из нас: есть ли у меня такая вера, какая была у вет­хо­за­вет­ного пра­вед­ника Авра­ама, кото­рому Бог пове­лел оста­вить свое житель­ство и идти в незна­ко­мую страну? А он нимало не коле­бался, веруя в то, что дол­жен сде­лать всё, что Гос­подь пове­ле­вает, встал и пошел в неве­до­мую страну, ибо так глу­бока была его вера.

Есть ли у нас кро­тость Мои­се­ева? Народ часто вос­ста­вал про­тив него или враж­до­вал между собой, а Мои­сей являл перед наро­дом вели­кую кро­тость сво­его духа. Этой кро­то­стью он побеж­дал своих вра­гов, тех, кто кле­ве­тал-на него, лгал, озлоб­лялся на него. Кро­то­стью своей он сми­рял непо­кор­ных, гор­дых и оже­сто­чен­ных. Есть ли у нас цело­муд­рие Иосифа, вет­хо­за­вет­ного пра­вед­ника, кото­рый под­вер­гался соблаз­нам, иску­ше­ниям и устоял перед ними, ибо все­гда видел сво­ими духов­ными очами перед собою Гос­пода и гово­рил: “…как… сде­лаю я сие вели­кое зло и согрешу пред Богом?” (Быт.39:9).

Есть ли тер­пе­ние муче­ни­ков, кото­рые пре­тер­пе­вали за имя Хри­стово вели­чай­шие пытки и стра­да­ния? Нас никто не пытает и ника­ким стра­да­ниям не под­вер­гает. Но есть ли у иас тер­пе­ние в болез­нях, скор­бях, неиз­беж­ных на зем­ном нашем пути? Хотя бы часть того тер­пе­ния, кото­рое являли свя­тые муче­ники? И когда мы срав­ни­ваем себя с этими вели­кими носи­те­лями доб­ро­де­те­лей, мы видим только скверны свои, в кото­рых должны перед лицом Гос­пода при­не­сти свое пока­я­ние. Истин­ное пока­я­ние должно быть слез­ным, жгу­чим. Мы должны пере­жи­вать в самой глу­бине сво­его духа это чув­ство рас­ка­я­ния во гре­хах своих, оно должно сотря­сать наше внут­рен­нее существо.

Вы слы­шали, перед Вели­ким постом испол­нялся пса­лом: “На реках Вави­лон­ских, тамо седо­хом и пла­ка­хом…” (Пс.136:1). Еврей­ский народ, пле­нен­ный вра­гами, в чужой стране на бере­гах Вави­лон­ских рек пла­кал жгу­чими, горь­кими сле­зами о Сионе, о своем свя­щен­ном Иеру­са­лиме, из кото­рого увел его враг. Это пес­но­пе­ние о сле­зах пле­нен­ных иудеев Свя­тая Цер­ковь напо­ми­нает нам для того, чтобы ска­зать, что наше пока­я­ние должно быть таким же горячим.

О, если бы мы пред­став­ляли, какая участь греш­ника, с кото­рого не сняты его согре­ше­ния, ожи­дает его в жизни веч­ной, в веч­ном отчуж­де­нии от света, от лица Божия, — слезы рас­ка­я­ния обильно омо­чили бы лицо наше! И Свя­тая Цер­ковь ждет от нас не холод­ного, не внеш­него пока­я­ния — не оно спа­сает нас и оправ­ды­вает нас перед лицом Гос­пода, при­ни­ма­ю­щего пока­я­ние, — а слез­ного, исхо­дя­щего из недр нашего духа, когда мы всем своим “внут­рен­ним чело­ве­ком” сознаем, что оскорб­ляли и огор­чали нашего чадо­лю­би­вого Отца. Ведь как мы посту­паем? В ответ на Его любовь мы не испол­няем Его волю, осквер­няем свое тело, загряз­няем свой бес­смерт­ный дух и дела­емся достой­ными тяж­кого нака­за­ния от Гос­пода. Истин­ное пока­я­ние должно быть невоз­врат­ным. Надо каяться для того, чтобы не воз­вра­щаться на путь греха. Если мы при­но­сим пока­я­ние и в то же время знаем, что будем идти по этой же дороге, какая цена такому пока­я­нию? Это зна­чит как бы похи­тить себе про­ще­ние у Гос­пода, обма­нуть Гос­пода в самые свя­щен­ные минуты пока­я­ния. Но если мы по немощи вновь впа­даем в те же согре­ше­ния, для нас нико­гда не закрыты двери к пока­я­нию, ибо Гос­подь пове­лел про­щать каю­щихся столько раз, сколько раз кается греш­ник перед Ним.

Вот, мои доро­гие испо­вед­ники пер­вой недели, испо­вед­ники гря­ду­щих сед­миц Вели­кого поста, о чем хотело напом­нить мое сердце вам в эти дни, когда мы соби­ра­емся для молитвы пока­ян­ной, когда мы много раз повто­ряем свя­тые слова: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя!” Гос­подь поми­лует нас, ибо Он обе­щал милость каж­дому каю­ще­муся греш­нику. Но поми­лует тогда, когда мы при­не­сем Ему пол­ное, искрен­нее, чисто­сер­деч­ное и слез­ное пока­я­ние в своих гре­хах. Такое пока­я­ние угодно Небес­ному Отцу: Он при­мет его Сво­ими Пре­чи­стыми руками и через духов­ного отца нис­по­шлет Оте­че­ское бла­го­сло­ве­ние нашей каю­щейся душе, даст нам радость про­ще­ния и вслед за этим про­ще­нием дарует нам, поми­ло­ван­ным и про­щен­ным после такого рас­ка­я­ния, сча­стье при­сту­пить и к Боже­ствен­ной Тра­пезе Пре­чи­стого Тела и Живо­тво­ря­щей Крови Гос­под­них. Ведь Он ска­зал: “…не хочу смерти греш­ника, но чтобы греш­ник обра­тился от пути сво­его и жив был” (Иез.33:11). Он хочет, чтобы мы были живыми в бес­ко­неч­ных веках, пре­бы­вая с Гос­по­дом, и на послед­нем суде Божием стали бы не ошуюю, с нерас­ка­ян­ными греш­ни­ками, не по левую сто­рону Пра­вед­ного Судии, а одес­ную, по пра­вую сто­рону, вме­сте с теми свя­тыми, кото­рые в жизни уго­дили Гос­поду и уже пре­бы­вают у Него во славе веч­ной. Помоги же, Гос­поди, всем нам при­не­сти истин­ное пока­я­ние во всех наших согрешениях!

ЖМП № 3, 1955 г.

Спасение души (2‑я Неделя Великого поста)

Слово, сказанное во второе воскресенье Великого поста 17 марта 1957 г.

Вот уже и вто­рая сед­мица Вели­кого поста истекла, и насту­пает, доро­гие мои, тре­тья неделя. Мно­гие из вас уже очи­стили свою душу пока­я­нием и при­ни­мали в себя Боже­ствен­ные и Живо­тво­ря­щие Тайны. Иные еще гото­вятся в бли­жай­шие недели к Свя­тому Таин­ству пока­я­ния и при­ча­ще­ния. Осо­бенно рев­ну­ю­щие о чистоте своей души гото­вятся и вто­рой раз на конце Вели­кого поста очи­стить себя от вся­ких скверн и еще раз соеди­ниться со Слад­чай­шим Господом.

“Бла­жен чело­век, — ска­зано еще в свя­щен­ном писа­нии Вет­хого завета кому отпус­кает Гос­подь грехи”. Бла­жен, потому что, отпус­кая каю­ще­муся греш­нику его согре­ше­ния, Гос­подь Бог соде­лы­вает чистой его душу и, как мы не раз гово­рили, не вос­по­мя­нет там у Себя всех тех наших согре­ше­ний, в кото­рых мы при­несли слез­ное и глу­бо­кое раскаяние.

Вы слы­шали сего­дня в Еван­гель­ском чте­нии свя­тые Хри­стовы слова: “Чадо, про­ща­ются тебе грехи твои”. И счаст­лив тот, кто полу­чает радость про­ще­ния гре­хов своих, кто умеет при­не­сти Гос­поду сво­ему такое пока­я­ние, какое Он ждет от каж­дого из нас грешников.

Наш долг напо­ми­нать вам, доро­гие мои, о том, что пока­я­ние наше не огра­ни­чи­ва­ется только рас­ка­я­нием нашим во гре­хах. Если мы рас­ка­и­ва­емся во гре­хах, зна­чит мы осуж­даем те грехи, в кото­рые мы впа­дали. Это зна­чит, мы отвра­ща­емся от них, мы отре­ка­емся от них, как от наших внут­рен­них вра­гов. А если мы отре­ка­емся от гре­хов своих, в кото­рых при­но­сим пока­я­ние, зна­чит мы, тем самым, ищем доб­ро­де­те­лей, про­ти­во­по­лож­ных этим гре­хам. Так и должно быть в нашем покаянии.

Если мы осуж­даем в себе гор­дыню нашу, то осуж­дая себя и рас­ка­и­ва­ясь в своем грехе, мы должны искать и стре­миться к про­ти­во­по­лож­ной доб­ро­де­тели сми­ре­ния. Гор­дые, мы должны ста­но­виться сми­рен­ными, и это будет пло­дом нашего покаяния.

Мы осуж­даем в себе злобу, жесто­кость, нена­висть, ложь — все то, чем мы согре­шаем друг про­тив друга. И осу­див это, и пока­яв­шись в грехе озлоб­ле­ния и рав­но­ду­шия к горю дру­гого, мы ищем и должны искать доб­ро­де­тели про­ти­во­по­лож­ной — любви, мило­сер­дия, состра­да­ния. И это будет так же пло­дом, достой­ным покаяния.

Мы осуж­даем свою нечи­стоту плот­скую и мыс­лен­ную. Мы рас­ка­и­ва­емся в этой гре­хов­ной скверне, и мы должны искать чистоту душев­ную и телес­ную и беречь ее после сво­его рас­ка­я­ния, после сво­его осуж­де­ния себя самого за те скверны, в кото­рые мы впали.

Вот в этом и состоит спа­се­ние веч­ное наших пра­во­слав­ных душ: мы каемся во гре­хах своих: без пока­я­ния нет спа­се­ния. Но мы не только каемся в гре­хах своих, мы ищем укра­сить души свои после пока­я­ния тем, чего мы не имели или что мы поте­ряли в своих сквер­нах греховных.

Свя­тые отцы пер­вых веков хри­сти­ан­ства, осо­бенно св. Иоанн Зла­то­уст, гово­рят, что спа­се­ние души хри­сти­ан­ской состоит как бы в вос­хож­де­нии на высо­кую гору. Мы должны ста­но­виться после пока­я­ния лучше, чище, свет­лее; мы должны духовно расти, мы должны под­ни­маться по этой таин­ствен­ной горе к веч­ному спа­се­нию, к гор­нему небес­ному Иеру­са­лиму, под­ни­маться своим тру­дом над греш­ной душой.

Один св. Отец VI века, память кото­рого мы будем про­слав­лять через вос­кре­се­нье, пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, напи­сав­ший книгу “Лествица духов­ная” (по-рус­ски — лест­ница), изоб­ра­жает это наше спа­се­ние веч­ное, этот труд по при­об­ре­те­нию духов­ной кра­соты нашей после пока­я­ния в виде лест­ницы, име­ю­щей много сту­пе­ней и поды­ма­ю­щей нас от земли к небу.

И Гос­подь наш Иисус Хри­стос в Своей нагор­ной про­по­веди ука­зы­вал нам на основ­ные сту­пени в этой духов­ной лест­нице, по кото­рой мы греш­ники, ищу­щие веч­ного спа­се­ния, должны под­ни­маться после сво­его пока­я­ния, чтобы пока­я­ние было истин­ным, чтобы оно при­но­сило “плоды достой­ные пока­я­ния”, о чем про” пове­ды­вал еще св. Иоанн Пред­теча. Что ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос, вы зна­ете; Св. Цер­ковь часто эти слова повто­ряет: “Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное; бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут; бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога уви­дят; бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божиими”.

Говоря о том, как дол­жен хри­сти­а­нин тру­диться над своей склон­ной ко греху душой, Гос­подь Иисус Хри­стос не устра­шает нас труд­но­стью доб­ро­де­те­лей хри­сти­ан­ских, не пора­жает нас и какой-либо их высо­той. Он услаж­дает наше сердце; Он назы­вает бла­жен­ными, вечно счаст­ли­выми тех, кто испол­няет Его запо­веди и кто по сту­пе­ням Его запо­ве­дей будет своей душой под­ни­маться к небу после горь­ких жгу­чих слез рас­ка­я­ния в своих гре­хов­ных сквер­нах. Гово­рит Гос­подь Спа­си­тель: “Бла­женны нищие духом”. Какой же нера­зум­ный или рав­но­душ­ный чело­век отвер­гает то бла­жен­ство, кото­рое пред­ла­гает ему Гос­подь — войти в двери Цар­ства Небес­ного? Нищие духом вой­дут в Цар­ство Небес­ное. А что такое нищета духов­ная? Нищий в зем­ном смысле — это тот, кто ничего не имеет; кто все ждет от своих бла­го­де­те­лей. Ждет, когда кто-нибудь даст ему на кусок хлеба. Он не имеет жилища и ждет, когда кто-нибудь его при­ютит; он не имеет доста­точ­ной одежды, пока состра­да­тель­ный чело­век не подаст ему на эту одежду.

И нищий духовно, о кото­ром гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос, это тот, кто сознает себя духов­ным бед­ня­ком, сознает, что у него ничего нет доб­рого в сердце, что ему нужно много сде­лать, пока он живет, чтобы удо­сто­иться радо­сти быть со своим Господом;

он еще ничего не сде­лал для веч­ного Небес­ного Цар­ства и сде­лать без помощи Божией, без укреп­ля­ю­щей бла­го­дати Божией, он и не может. Этот бед­няк духов­ный взор свой обра­щает к Гос­поду в сми­ре­нии сво­его сердца и про­сит себе у Него помощи пре­не­бес­ной и Боже­ствен­ной для того, чтобы спа­сти свою, в сквер­нах и гре­хах лежа­щую, душу. Духов­ная нищета — это сми­ре­ние наше перед лицом Гос­пода, созна­ние сво­его недо­сто­ин­ства. И когда мы ста­вим себя рядом с теми запо­ве­дями Божи­ими, кото­рых мы не соблюли, но какие дает нам Гос­подь на жиз­нен­ном пути, мы видим, что мы еще ничего или почти ничего не сде­лали, чтобы достойно назы­ваться детьми Небес­ного Отца. А в отно­ше­нии друг друга кто этот нищий духовно? Если ты созна­ешь, что есть люди, кото­рые лучше тебя молятся, лучше тебя борются с гре­хов­ными иску­ше­ни­ями, лучше тебя постятся, кото­рые больше тебя пла­чут о греха своих, — ты име­ешь в своем сердце созна­ние сво­его недо­сто­ин­ства перед лицом брата тво­его, созна­ние, что ты хуже дру­гих, что много хри­стиан лучше тебя и больше тебя тру­дятся над своей греш­ной душой, чтобы спа­сти ее для вечности.

Такая нищета духов­ная и пове­дет тебя к Небу. Это одна из сту­пе­ней той духов­ной лествицы, кото­рая ведет нас к веч­ному спа­се­нию, ибо ска­зал Гос­подь Спа­си­тель: “Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное”. “Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют веч­ную землю”. Гос­подь зовет нас к кро­то­сти нашего духа; с кро­то­стью пере­но­сить неиз­беж­ные болезни и лише­ния, и озлоб­ле­ния, какие испы­ты­ваем мы на зем­ном своем пути. Кро­тость — это такое рас­по­ло­же­ние духа, когда мы не отве­чаем на зло и нена­висть вза­им­но­стью, когда мы умеем удер­жать свое сердце от мести, от вза­им­ного осуж­де­ния, от вза­им­ного озлоб­ле­ния. Ведь это кра­сота чело­ве­че­ского духа! И как мы можем не быть крот­кими друг с дру­гом, если Отец наш Небес­ный с кро­то­стью вели­кою и дол­го­тер­пе­нием неис­чер­па­е­мым тер­пит нас не по гре­хам нашим на земле. Крот­кие вой­дут в веч­ную землю, ибо кро­тость — это одна из вели­ких сту­пе­ней, веду­щих нас к веч­ному спасению.

“Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога уви­дят”. Чистота может быть внут­рен­ней, доро­гие мои, ни может быть и внеш­ней. Ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос: “От сердца чело­века исхо­дят помыслы злые„ убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, кражи, хулы”. Эти скверны исхо­дят из греш­ного сердца. Если они про­яв­ля­ются во вне, тогда наша нечи­стота видна и людям. Если они совер­ша­ются и живут только внутри нашего сердца, то один Гос­подь видит эту нашу внут­рен­нюю нечи­стоту. Но Гос­подь велит нам очи­щать себя не только от той нечи­стоты, кото­рая про­яв­ля­ется во вне: в убий­стве, в пре­лю­бо­де­я­нии, в хуле и в дру­гих поро­ках и стра­стях, — Он велит нам очи­щаться и от той нечи­стоты, кото­рая в виде только злых помыс­лов живет в нашем сердце, кото­рая неви­дима для дру­гих, но кото­рую видит Гос­подь, зна­ю­щий все, что совер­ша­ется внутри нашего духа. Гос­подь в этих сло­вах назы­вает и убий­ство, и пре­лю­бо­де­я­ние, и хулу — назы­вает нечи­сто­той не только во вне про­яв­лен­ной, но и в помыслах.

В помыс­лах злых ты еще никого не убил, но ты поже­лал поги­бели кому-нибудь, ты уже как бы совер­шил убий­ство. Гос­подь видел, как ты в глу­бине сво­его греш­ного сердца желал зла дру­гому. Ты еще не про­из­нес открыто хулу на Гос­пода, но в твоем греш­ном сердце уже шеве­лился или шеве­лится ропот на Бога, и Гос­подь и за это хуле­ние, за этот злой помы­сел осу­дит тебя. И потому мы, доро­гие мои, если хотим уви­деть Гос­пода и быть для этого чистыми серд­цем, должны бороться со всей этой нечи­сто­той: и телес­ной, и душев­ной, и нечи­сто­той злых помыс­лов наших, ибо в помыс­лах наших уже содер­жится, как плод в зерне или в семени, та или дру­гая скверна, еще только не про­явив­ша­яся во вне. Как это строго! — ска­жут те, кото­рые еще не начи­нали тру­диться над очи­ще­нием сво­его сердца. Как это трудно! — ска­жут те, кто уже тру­дится или тру­дился над очи­ще­нием сво­его сердца. Это трудно, но это нужно. Это заве­щано нам Гос­по­дом Спа­си­те­лем, ибо только тот, кто очи­щает помыслы сердца от вся­кой нечи­стоты и внут­рен­ней, и внеш­ней, только чистые уви­дят Гос­пода Бога сво­его, ибо в Цар­стве Небес­ном, на вер­шине этой лествицы духов­ной, в Небес­ном гор­нем Иеру­са­лиме, оби­тают только чистые своей душой.

“Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божи­ими”. Надо иметь мир в самом себе: мир с Богом, мир со своей сове­стью через очи­ще­ние и пока­я­ние, и надо иметь мир с людьми, надо сеять мир вокруг себя, при­ми­рять враж­ду­ю­щих и самому про­щать тех, кто имеет озлоб­ле­ние на нас. Это и есть испол­не­ние запо­веди Божией. И бла­женны те, кто сеет мир в ответ на озлоб­ле­ния, какие встре­чает. Эти миро­творцы сынами Божи­ими наре­кутся. Это истин­ные сыны сво­его Небес­ного Отца.

“Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут”. Св. Иоанн Лествич­ник гово­рит, пере­чис­ляя сту­пени духов­ной лествицы, что любовь — это начало и конец всего. Любовь сопро­вож­дает чело­века на всех сту­пе­нях этой духов­ной лествицы, этого духов­ного воз­рас­та­ния, духов­ного совер­шен­ство­ва­ния, кото­рое пред­ле­жит каж­дому из нас, ищу­щих веч­ного спасения.

Кто мило­стив сам, кто носит в своем сердце любовь, тот удо­сто­ится такой без­гра­нич­ной радо­сти, какую себе не может во всем объ­еме и пред­ста­вить сердце наше. Он будет поми­ло­ван Гос­по­дом за свое мило­сер­дие! Это то, к чему и стре­мится, чего и жаж­дет веру­ю­щая душа каж­дого из нас — поми­ло­ва­ния в жизни веч­ной Гос­по­дом. Потому так часто и повто­ря­ются за нашим Бого­слу­же­нием слова: “Гос­поди, поми­луй”. Этими сло­вами мы про­сим себе у Гос­пода того, что состав­ляет сча­стье нашей веч­ной жизни. И для того, чтобы быть поми­ло­ван­ным, надо носить в любовь, кото­рая воис­тину есть и начало, и конец всей жизни хри­сти­а­нина, потому что о ней ска­зано Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом: пер­вая и наи­боль­шая запо­ведь — воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим, всей душой твоей; и вто­рая, подоб­ная ей — воз­люби ближ­него сво­его, как самого себя. Как нам не любить Гос­пода Бога, нашего Небес­ного Отца, Кото­рый дал нам жизнь, Кото­рому мы обя­заны всем — и бла­гами нашей жизни: каж­дым глот­ком воды, кото­рый вби­раем в себя, каж­дой крош­кой хлеба, кото­рой мы пита­емся, — и уте­ше­ни­ями в наших скор­бях и несча­стьях. Он дал бес­смерт­ную душу, Он иску­пил нас от веч­ной смерти, Он стоит в две­рях Сво­его Небес­ного гор­него Иеру­са­лима, ожи­дая каж­дого из нас по окон­ча­нии нашего зем­ного пути. Мы всем обя­заны Ему, и как же нам Его не любить, нашего Небес­ного Отца! Если мы любим Его, мы должны в лице Его любить и ближ­него сво­его, как самого себя. Мы все между собой бра­тья, как дети одного Небес­ного Отца. Мы бра­тья не только по тво­ре­нию, потому что мы про­изо­шли от одной четы, сотво­рен­ной Гос­по­дом Богом. Мы бра­тья не только потому, что все мы искуп­лены Боже­ствен­ной Кро­вью, про­ли­той за нас на Гол­гоф­ском Кре­сте. Мы бра­тья потому, что мы кре­щены все во имя Отца и Сына и Свя­того Духа: потому что мы все из еди­ной Чаши пита­емся Боже­ствен­ной нетлен­ной пищей. И Гос­подь заве­щает нам любить друг друга: “Потому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собой”. А любовь, вы зна­ете, про­яв­ля­ется в бес­чис­лен­ных видах — она мно­го­гранна: она про­яв­ля­ется в состра­да­нии, в мило­сер­дии, неосуж­де­нии, в без­гне­вии, в снис­хо­ди­тель­но­сти, уступ­чи­во­сти, в заботе о дру­гом, в жела­нии помочь, уте­шить, укре­пить, под­дер­жать. Это все есть любовь, та любовь, кото­рая сде­лает бла­жен­ными мило­сти­вых, ибо они сами за свою любовь поми­ло­ваны будут. Гос­подь верен Сво­ему слову. Гос­подь испол­нит Свое обе­ща­ние и поми­лует тех, кто умеет на зем­ном своем пути носить истин­ную брат­скую любовь друг ко другу и про­яв­лять ее. Не только там, где ждут тебя, но там, где не ждут тебя, им дол­жен сердце свое откры­вать в этой своей брат­ской любви.

Любовь не только сопро­вож­дает нас по всем сту­пе­ням этой духов­ной лествицы доб­ро­де­те­лей, но и рож­дает доб­ро­де­тели, ибо где любовь, там и сми­ре­ние, где любовь, там и кро­тость, где любовь, там и жела­ние мир сеять вокруг себя. Итак, любовь — это основ­ная и глав­ная наша доб­ро­де­тель, свя­зан­ная со всеми дру­гими доб­ро­де­те­лями, состав­ля­ю­щими кра­соту истин­ной хри­сти­ан­ской души, ищу­щей сво­его веч­ного спа­се­ния. Если этот наш путь к веч­ному спа­се­нию пред­ста­вить себе как лествицу, по сту­пе­ням кото­рой мы посто­янно под­ни­ма­емся к небу, к гор­нему Иеру­са­лиму, то можно ска­зать, что эта лест­ница как бы покрыта ков­ром от низу доверху. Как ковер покры­вает на лест­нице каж­дую сту­пень, так духов­ный ковер покры­вает все сту­пени этой таин­ствен­ной духов­ной лествицы доб­ро­де­те­лей. Это доб­ро­де­тель тер­пе­ния. На каж­дой сту­пени необ­хо­димо нам тер­пе­ние. Без тер­пе­ния мы не можем стя­жать себе и сми­ре­ние. Без тер­пе­ния мы не научимся на злобу и нена­висть отве­чать любо­вью. Без тер­пе­ния мы не можем достичь чистоты душев­ной и телес­ной. И как по ковру зем­ному на каж­дой сту­пени мы насту­паем на него, так с тер­пе­нием, — этой доб­ро­де­те­лью вели­кой, идем мы по всем сту­пе­ням духов­ной лествицы. Запо­ве­дал нам Гос­подь Иисус Хри­стос: “В тер­пе­нии вашем спа­сайте души ваши”. Гос­подь Спа­си­тель, как Серд­це­ви­дец, хорошо знает наши немощи и знает, что нужно нам напо­ми­нать о том, как необ­хо­димо воору­жаться тер­пе­нием, чтобы при­об­ре­сти после рас­ка­я­ния во всех гре­хах те доб­ро­де­тели, кото­рые вве­дут нас в веч­ное Небес­ное Царство.

Вот мои милые и доро­гие, греш­ники, вчера пока­яв­ши­еся, гото­вя­щи­еся пока­яться зав­тра и в после­ду­ю­щие недели, наш долг напо­ми­нать вам о том, что истин­ное пока­я­ние есть не только рас­ка­я­ние во гре­хах, но оно должно нести за собой плоды, достой­ные его, ибо веч­ное наше спа­се­ние состоит из пока­я­ния и из тру­дов по спа­се­нию нашей души, из тру­дов по укра­ше­нию души теми доб­ро­де­те­лями, испол­не­ние кото­рых — по обе­ща­нию Гос­пода Иисуса Хри­ста — сде­лает нас бла­жен­ными, вечно счаст­ли­выми в Цар­стве Небесном.

Вот почему древ­ние отцы, пустын­ники Еги­пет­ские и Пале­стин­ские, когда давали поуче­ния при­хо­дя­щим к ним, не пере­ста­вали гово­рить: “Спа­сай­тесь, бра­тья, спа­сай­тесь”. Бой­тесь гибели веч­ной, бере­гите свою бес­смерт­ную душу от веч­ного осуждения!

И один из них пре­по­доб­ный Вар­са­но­фий, кото­рый почти лишился дара речи, почти не мог ничего ска­зать своим боль­ным язы­ком, при­хо­див­шим к нему гово­рил только одно слово: “Спа­сай­тесь”.

Гово­рил то же слово, кото­рое дол­жен каж­дый из нас пра­во­слав­ных детей сво­его Небес­ного Отца сде­лать целью зем­ной жизни.

Спа­се­ние бес­смерт­ной души через рас­ка­я­ние и через при­об­ре­те­ние доб­ро­де­те­лей, делает нас достой­ными того веч­ного мира, той вечери, кото­рую при­го­то­вил Гос­подь для всех нас, но кото­рую раз­де­лят только те, кто в одежде брач­ной, чистой, укра­шен­ной доб­ро­де­тель­ной жиз­нью, после слез­ного рас­ка­я­ния, пред­ста­нет перед своим Небес­ным Отцом. Аминь.

Добродетели (3‑я Неделя Великого поста)

Слово, сказанное в Преображенской церкви г. Москвы, 1959 г.

“Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко, и Свя­тое Вос­кре­се­ние Твое славим”.

Мы будем покло­няться Чест­ному и Живо­тво­ря­щему Кре­сту и вос­пе­вать эти свя­тые слова.

Свя­тая Цер­ковь выно­сит Чест­ной Крест Хри­стов на сере­дину храма для нашего покло­не­ния для того, чтобы обод­рить и уте­шить всех нас; для того, чтобы напом­нить всем нам, что рас­пя­тый и вос­крес­ший Хри­стос Спа­си­тель все­гда с нами — и в наших скор­бях, и в нашем пока­ян­ном плаче, и в наших радостях…

И наряду с этой молит­вой, молит­вен­ной цер­ков­ной пес­нью, кото­рую мы после сла­во­сло­вия поем в наших хра­мах и кото­рой будем вни­мать, наряду с этими свя­тыми сло­вами “Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко…” у меня на сердце и на устах сей­час дру­гая молитва: вто­рое про­ше­ние молитвы пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, кото­рое как и пер­вое, и тре­тье, мы с коле­но­пре­кло­не­нием про­из­но­сим много раз в дни Вели­кого поста, когда гово­рим: “Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Твоему”.

Почему, доро­гие мои, в минуты покло­не­ния Чест­ному Кре­сту Хри­стову эти слова молитвы пре­по­доб­ного Ефрема Сирина вхо­дят в мое сердце? Потому что Тот, Кто был рас­пят на Кре­сте, Кре­сту Кото­рого мы будем покло­няться, являлся и явля­ется для всех нас совер­шен­ным вопло­ще­нием тех доб­ро­де­те­лей, какие мы испра­ши­ваем для себя у Гос­пода Бога.

Мы про­сим у Гос­пода: “Дух цело­муд­рия даруй ми, рабу Тво­ему”. Он, воз­не­сен­ный на Крест, — Чистый, Без­греш­ный, Все­свя­той; ни одной пылинки греха на Нем нет. Он во всем подо­бен был нам: и жаж­дал, и голо­дал, и имел нужду в отдыхе, но не имел гре­хов. Его обви­няли в гре­хах фари­сеи, сад­ду­кеи, Пон­тий Пилат. Они гово­рили Ему, что Он бого­хуль­ствует; но Он не бого­хуль­ство­вал. Он был Сыном Божиим, и назы­вал Себя Сыном Божиим. Гово­рили и обви­няли Его в том, что Он соби­ра­ется вос­ста­но­вить раз­ру­шен­ный храм в три дня, но Он гово­рил о Своем Теле, кото­рое вос­крес­нет в тре­тий день. Ста­вили Ему в вину то, что Он назы­вал Себя Царем Иудей­ским, но Он был Царем, но не иудей­ским, не зем­ным царем. Он был и есть наш Царь Небес­ный, цар­ству­ю­щий над всеми наро­дами всей земли. И ни одного греха не могло быть на Нем Чистом, Все­свя­том и Безгрешном.

О, если бы Он с высоты Свя­того Кре­ста Сво­его, невинно осуж­ден­ный, без­винно рас­пя­тый, Чистый и Все­свя­той, поучал нас все­гда забо­титься о чистоте своих помыс­лов, наших душ и телес! О, тогда в чистом сердце оби­тал бы Дух Свя­той, ибо Дух Свя­той может оби­тать только в чистой хра­мине, очи­ща­е­мой сле­зами пока­я­ния и тру­дами спа­се­ния; очи­ща­е­мой для того, чтоб быть Его вместилищем.

“Дух сми­рен­но­муд­рия даруй ми, рабу Тво­ему”. Вот Он, рас­пя­тый на Кре­сте, сми­рен­ный от дней сво­его мла­ден­че­ства, от Виф­ле­ем­ских яслей и до послед­него вздоха, на Кре­сте. В дни Своей зем­ной жизни Он нико­гда, нико­гда не ска­зал, окру­жен­ный греш­ни­ками, что Он только Один чист, а кру­гом Него стоят греш­ники. Он нико­гда не похва­лялся Своей Боже­ствен­ной силой, Сво­ими чуде­сами. И в сми­ре­нии Своем Он дал Себя рас­пять на Кре­сте: воз­лег на Крест, ибо Крест сна­чала лежал рядом на земле, дал Себя при­бить ко Кре­сту, Крест был под­нят и водру­жен в землю.

Если бы нам, греш­ни­кам, научиться у Него, сми­рен­ного, без­винно рас­пя­того, сми­ре­нию, чтобы нам не хва­литься, не воз­вы­шаться друг перед дру­гом, ни кра­со­той, ни умом, ни какими-либо досто­ин­ствами, мни­мыми или дей­стви­тель­ными, но чтобы созна­вать себя греш­ни­ками перед Лицом Гос­пода! И тогда сбы­лось бы над нами обе­ща­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста: “Бла­женны нищие духом (то есть сми­рен­ные), ибо их есть Цар­ство Небесное”.

“Дух тер­пе­ния даруй ми, рабу Тво­ему”. Взи­рая на Свя­той Крест Хри­стов, мы видим, мы знаем, какое дол­го­тер­пе­ние про­яв­лял Гос­подь наш Спа­си­тель в дни зем­ной Своей жизни, и осо­бенно в послед­ние часы Сво­его зем­ного подвига. Его били тро­стью по голове, все Его тело изби­вали пле­тью, на главу Его был надет тер­но­вый венец, сво­ими колю­чими вет­вями про­ни­зав­ший Его свя­тую главу, на Него пле­вали, на Него надели крас­ную одежду и изде­ва­лись над Ним. Он все пре­тер­пел ради нас, пре­тер­пел для того, чтобы Свой подвиг, взя­тый на себя, доне­сти до конца.

Научи нас, Гос­поди, тер­петь в наших скор­бях, болез­нях и испы­та­ниях! Ведь Ты тер­пел без­винно, а мы должны тер­петь во искуп­ле­ние мно­же­ства своих согре­ше­ний в тех скор­бях и болез­нях, кото­рые угодно Тебе посы­лать нам.

“Дух любве даруй ми, рабу Тво­ему”. Взи­рая на Свя­той Крест Хри­стов, мы видим, мы знаем, какое дол­го­тер­пе­ние про­яв­лял Гос­подь наш Спа­си­тель в дни зем­ной Своей жизни, и осо­бенно в послед­ние часы Сво­его зем­ного подвига. И, взи­рая на Крест Хри­стов, мы видим рас­пя­тую на Кре­сте любовь к чело­ве­че­ству. Эти руки, про­стер­тые на кре­сте, при­би­тые гвоз­дями, — это знак нико­гда не закры­ва­ю­щихся объ­я­тий любви к нам нашего Небес­ного Отца. Уми­рая, Он молится за Своих вра­гов, Он про­щает Своим вра­гам. Он сло­вами любви отве­чает раз­бой­нику, кото­рый с воп­лем обра­ща­ется к Нему в эти пред­смерт­ные свои минуты.

Если бы нашему немощ­ному сердцу Свя­той Крест Хри­стов все­гда пре­по­да­вал урок любви: как надо любить друг друга! Ведь любовь — это вер­шина, это сово­куп­ность совер­шенств, по сло­вам апо­стола Павла. Любовь умеет совер­шать вели­кие чудеса. Ведь ска­зано в Слове Божием, что любовь покры­вает мно­же­ство гре­хов у человека.

Если бы любовь жила среди нас, свет Божий сиял бы в наших серд­цах и вокруг нас, и Гос­подь узна­вал бы в нас и Своих уче­ни­ков, по Его Боже­ствен­ному Слову! О, если бы мы имели эту про­ща­ю­щую, неосуж­да­ю­щую, состра­да­ю­щую, мило­серд­ству­ю­щую друг к другу любовь!

И мы видим в Рас­пя­том на Кре­сте вопло­ще­ние во всем совер­шен­стве, во всем вели­чии тех доб­ро­де­те­лей, о кото­рых мы не только молим Гос­пода, но кото­рые должны стать досто­я­нием наших греш­ных душ, ибо только тот, кто чист, сми­ре­нен, тер­пе­лив и имеет любовь в своем сердце — только тот вой­дет в небес­ное жилище и удо­сто­ится радо­сти видеть Господа.

Пусть же Крест Хри­стов, кото­рый Свя­тая Цер­ковь изно­сит для нашего молит­вен­ного покло­не­ния на сере­дину храма, будет для нас не только источ­ни­ком уте­ше­ния и под­креп­ле­ния в наших тру­дах, скор­бях и болез­нях, но пусть и сего­дня и все­гда он будет учи­те­лем нашим! Пусть он учит нас тем доб­ро­де­те­лям, без кото­рых никто не уви­дит света веч­ной жизни.

Пустынник (4‑я Неделя Великого поста)

Слово, сказанное в 4‑е воскресенье Великого поста 31 марта 1957 г.

“Пре­по­добне отче Иоанне, моли Бога о нас”.

Почему, доро­гие мои, я начи­наю свое слово, обра­щен­ное к вам, с этого нашего молит­вен­ного воз­ды­ха­ния к пре­по­доб­ному Иоанну? И кого мы про­сим молить Бога о нас?

В конце V века к воро­там Синай­ского мона­стыря (он суще­ствует и сей­час на Синай­ском полу­ост­рове в Египте) под­хо­дил юноша 16-ти лет. Мы не знаем, кто были его роди­тели — об этом не сохра­нила памяти исто­рия. Нам известно, что несмотря на свой юный воз­раст, этот юноша был очень по тому вре­мени обра­зо­ван; знал, кроме род­ного, дру­гие языки. И вот он посту­чал в ворота мона­стыря. Когда игу­мен его спро­сил: зачем он сюда при­шел? — от отве­тил: “Желаю жития ино­че­ского”. И остался в Синай­ском мона­стыре этот шест­на­дца­ти­лет­ний юноша.

На два­дца­том году своей жизни он при­нял мона­ше­ство с име­нем Иоанна, с тем име­нем, с кото­рым и про­слав­ля­ется ныне, как пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник. Девят­на­дцать лет он про­был в послу­ша­нии у старца Мар­ти­рия. Он был прост в обра­ще­нии со сво­ими собра­тьями, ни в чем не обна­ру­жи­вал сво­его пре­вос­ход­ства в обра­зо­ва­нии, и был во всем послу­шен сво­ему старцу. И за эти девят­на­дцать лет ино­че­ского жития он уже вос­сиял сми­ре­нием, чисто­той, любо­вью и своей молитвенностью.

Когда ста­рец его ото­шел ко Гос­поду, Иоанн — буду­щий све­тиль­ник Пра­во­сла­вия — испро­сил у игу­мена бла­го­сло­ве­ния уйти в уеди­не­ние в отда­лен­ную часть пустыни. И, полу­чив это бла­го­сло­ве­ние, желая остаться наедине с Гос­по­дом, он ушел в пустыню и про­был в ней сорок лет.

Его жизнь — это почти непре­рыв­ная молитва и покаяние.

Его изредка наве­щали бра­тия. Он бесе­до­вал с ними на духов­ные темы, он под­дер­жи­вал дух немощ­ных, и как уже сам при­об­рет­ший духов­ный опыт, научал бра­тиев своих духов­ной жизни. Здесь в тече­ние сорока лет пре­по­доб­ный Иоанн под­ви­зался в молитве, посте и пока­я­нии, а нередко и в без­мол­вии, кото­рое он сам себе назна­чал на один, три года, именно тогда, когда бра­тья начи­нали его хва­лить, и он боялся греха тще­сла­вия. Среди таких подви­гов он напи­сал в этой пустыне ту свою зна­ме­ни­тую духов­ную книгу — “Лествицу духов­ную” (лествица — по-рус­ски лест­ница). За эту книгу пре­по­доб­ный Иоанн и полу­чил про­зва­ние в Церкви Хри­сто­вой пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника, или пре­по­доб­ного Иоанна Спи­са­теля лест­ницы (спи­са­тель — слово сла­вян­ское, по-рус­ски писа­тель) — книгу, дошед­шую до нас через мно­гие века, ибо почти тысяча четы­ре­ста лет тому назад напи­сав­ший ее ото­шел ко Гос­поду, книгу, кото­рая сохра­нила свою силу и глу­бину духов­ного опыта вели­кого старца и до наших дней.

Я уже упо­ми­нал, сей­час только коротко скажу, что в этой книге пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник опи­сы­вает вос­хож­де­ние души хри­сти­ан­ской от совер­шен­ства к совер­шен­ству в виде лест­ницы, по кото­рой поды­ма­ется к небу хри­сти­а­нин: таких сту­пе­ней лест­ницы он насчи­ты­вает тридцать.

Он гово­рит о том, как надо бороться с чре­во­уго­дием, блу­дом, среб­ро­лю­бием, тще­сла­вием, гор­до­стью, гне­вом и про­чими поро­ками. Он гово­рит о том, как надо при­об­ре­тать в себе кро­тость, сми­ре­ние, тер­пе­ние, цело­муд­рие, любовь и про­чие хри­сти­ан­ские добродетели.

Сорок лет про­вел в необы­чай­ных подви­гах в уеди­нен­ной пустыне пре­по­доб­ный Иоанн. Когда скон­чался игу­мен Синай­ского мона­стыря, бра­тия еди­но­гласно избрала его игу­ме­ном, послала пред­ста­ви­те­лей умо­лить при­нять над ними духов­ное руко­вод­ство. Пре­по­доб­ный Иоанн согла­сился: про­жил в оби­тели четыре года, управ­ляя ею в зва­нии игу­мена. Потом, перед смер­тью его потя­нуло в без­молв­ную пустыню; он поже­лал послед­ний год своей жизни про­ве­сти там, в род­ном уже для себя месте, где при­вык молиться Гос­поду, бесе­до­вать с Гос­по­дом, пла­кать о своих гре­хах, где при­вык нести свои подвиги. И вось­ми­де­ся­ти­лет­ним стар­цем он ото­шел ко Гос­поду в 563 году по Рож­де­стве Христове.

Св. Цер­ковь при­чис­лила его к лику свя­тых. День его кон­чины — 30 марта по цер­ков­ному кален­дарю. Но кроме этой памяти 30 марта — эта память в этом посту еще пред­стоит — Св. Цер­ковь почи­тает и про­слав­ляет пре­по­доб­ного Иоанна в чет­вер­тое вос­кре­се­нье Вели­кого поста, сего­дня, допол­ни­тельно ко дню его бла­жен­ной кон­чины. Св. Цер­ковь напо­ми­нает нам о нем, чтобы сво­ими уро­ками и при­ме­ром пре­по­доб­ный Иоанн и нас, греш­ни­ков, про­хо­дя­щих дни Вели­кого поста, или при­нес­ших пока­я­ние, или гото­вя­щихся при­не­сти пока­я­ние, вдох­нов­лял про­ве­сти эти спа­си­тель­ные дни во имя спа­се­ния нашей греш­ной души.

Вы зна­ете, что свя­тые угод­ники Божии — это молит­вен­ники за нас. Бес­смерт­ная душа ухо­дит после зем­ного нашего стран­ство­ва­ния в жизнь веч­ную с теми мыс­лями, с теми чув­ствами, с теми жела­ни­ями, с кото­рыми она живет здесь. А свя­тые люди Божий, кото­рые в тече­ние своей зем­ной жизни моли­лись за греш­ни­ков, ока­зы­вали дела любви, и там, в жизни веч­ной, про­дол­жают жить этой молит­вой за нас, этой любо­вью к нам.

О, если бы могли видеть сво­ими очами, как молятся за нас пра­вед­ные души, ушед­шие с земли, как они про­дол­жают там любить нас, и жалеть нас греш­ни­ков, поги­ба­ю­щих в своих грехах!

И мы веруем, что и пре­по­доб­ный Иоанн, кото­рый столько лет про­вел в молитве за людей, за греш­ни­ков и пла­кал о них сво­ими чистыми сле­зами, про­дол­жает не только про­слав­лять Гос­пода, нахо­дясь в Цар­стве Небес­ном, но про­дол­жает и молиться за нас и пла­кать за нас греш­ни­ков, в своих гре­хах погибающих.

Чему нас учит пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник? Он, как и все свя­тые Божий люди, не только молит­вен­ник за нас, но он нико­гда не уми­ра­ю­щий учитель.

Может быть, поду­мает кто-нибудь из вас, что пре­по­доб­ный Иоанн, кото­рый про­вел в без­мол­вии, посте, молитве, сле­зах, в пустын­но­жи­тель­стве дол­гую свою жизнь, может учить только отшель­ни­ков и пустын­ни­ков, кото­рые шли или идут по его сто­пам. Нет! Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник дает уроки и каж­дому из нас.

Почему он ушел из мира в этот Синай­ский мона­стырь, в кото­ром про­вел свою дол­гую подвиж­ни­че­скую жизнь? Он ушел от гре­хов­ных иску­ше­ний. Он хотел сохра­нить свою душу для бес­ко­неч­ной веч­но­сти, он хотел спа­сти ее. И вот его пер­вый урок. Он зовет нас, греш­ни­ков, спа­сать свои бес­смерт­ные души, убе­речь себя от веч­ной поги­бели в той обста­новке, в том зем­ном поло­же­нии, в кото­ром каж­дый из нас про­во­дит по воле Божией свой зем­ной путь. Он напо­ми­нает нам о том, что ожи­дает греш­ни­ков в буду­щей жизни, если мы будем не думать об этом и не тру­диться над своей душой.

Что такое грех? Ведь это оскорб­ле­ние Гос­пода Бога Все­мо­гу­щего, Кото­рому пови­ну­ются небо и земля и перед Кото­рым тре­пе­щут духи злые (Иаков.2:19), на Кото­рого с бла­го­го­вей­ным тре­пе­том взи­рают Ангелы и Архан­гелы; Бога Все­свя­тей­шего Судии живых и мерт­вых, от Кото­рого зави­сит наша веч­ная буду­щая судьба; Отца люб­ве­обиль­ней­шего, Кото­рый послал по любви к нам Сво­его Сына (Ин.3:16–17), чтобы Он, рас­пя­тый на кре­сте, иску­пил наши грехи перед лицом правды Божией; Того, Кто усы­но­вил нас в таин­стве свя­того кре­ще­ния; Кто соде­лал нас наслед­ни­ками жизни веч­ной (Ин.6:47), (Ин.5:30). Вот Кого мы оскорб­ляем и огор­чаем сво­ими гре­хами, поро­ками и страстями.

Что делает греш­ник, когда впа­дает в согре­ше­ние? Он как бы оттал­ки­вает от себя руку любви Божией. Он попи­рает сво­ими гре­хами про­ли­тую за нас Кровь Гос­пода Иисуса Хри­ста. Он как бы насме­ха­ется над вели­чием Божиим.

И что ожи­дает греш­ника нерас­ка­яв­ше­гося? Нерас­ка­яв­шийся греш­ник, не жела­ю­щий при­не­сти пока­я­ние, стоит у самого края без­дны, в кото­рую вот-вот упа­дет. Его удер­жи­вает только тон­кая нить жизни. Если эта тон­кая нить жизни порвется, нерас­ка­ян­ный греш­ник упа­дет в эту без­дну, погиб­нет на веки веч­ные своей нерас­ка­яв­шейся душой. Как это страшно! И пусть будет страшно нам, греш­ни­кам, ищу­щим сво­его веч­ного спа­се­ния, и поду­мать о том, что ожи­дает того греш­ника, кото­рый не рас­ка­и­ва­ется на своем жиз­нен­ном пути в грехах.

А испол­няем ли мы волю Божию? А как мы совер­шаем дела любви? Может быть какие-либо малые дела и совер­шаем, но не бывает ли в нас, когда мы их совер­шаем, чув­ства тще­сла­вия, само­до­воль­ства, подобно еван­гель­скому фари­сею, кото­рый бед­ным давал и посты соблю­дал, но, встав перед лицом Гос­пода, похва­лялся сво­ими доб­ро­де­те­лями. И эти доб­ро­де­тели ни во что вме­нил Гос­подь. Не похожи ли мы бываем тогда на фари­сея, когда похва­ля­емся в сердце своем делами доб­рыми? Может быть в глу­бине сердца, как чер­вя­чок, точит нас это чув­ство, а тем самым мы уни­что­жаем самую цену доб­рых дел в очах Божиих. Не бываем ли мы подобны тем, о ком ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос: “Если вы любите любя­ших вас, какая вам за то бла­го­дар­ность. Так посту­пают и языч­ники” (Лк.6:32). Наша любовь должна быть чистой, бес­ко­рыст­ной, она должна исхо­дить из глу­бины сердца во имя любви Божией к нам, во имя нашей брат­ской любви друг ко другу — и тогда эта пер­вая и наи­боль­шая запо­ведь о любви будет угодна Гос­поду, будет путем, веду­щим к веч­ному спасению.

И в этом мы будем под­ра­жать свя­тым угод­ни­кам Божиим и пре­по­доб­ному Иоанну Лествич­нику, кото­рый любо­вью своей и своей горя­чей слез­ной молит­вой обни­мал всех людей. Веруем мы, что и сей­час обни­мает он своей любо­вью нас и молится за нас, при­зы­ва­ю­щих его свя­тое имя и наде­ю­щихся на то, что он испро­сит нам у Гос­пода бла­го­сло­ве­ние на зем­ном нашем пути.

Свя­той Иоанн Лествич­ник про­вел всю жизнь в молитве. Мы, живу­щие в мире, не можем молиться так, как молился он — все часы суток, и днем и ночью. А молимся ли мы утром, испра­ши­вая бла­го­сло­ве­ние на насту­па­ю­щий день? Молимся ли вече­ром, бла­го­даря Гос­пода за про­шед­ший день и ища себе про­ще­ния в соде­ян­ных в тече­ние дня гре­хах? Молимся ли мы перед при­ня­тием пищи и после того, как напи­таем себя? И если этого нельзя сде­лать почему-либо открыто, то в сердце своем обра­ща­емся ли мы взо­ром к Отцу Небес­ному, Кото­рый подает нам пищу и бла­го­да­рим ли Его за то, что Он подал нам хлеб насущ­ный, кото­рого мы про­сим в молитве Гос­поду каж­дый день.

Молимся ли мы, когда стоим в храме Божием, откры­вая все свое сердце перед лицом Гос­пода, чтобы в это сердце нис­па­дали бла­го­сло­ве­ния Божий, чтобы из этого сердца исхо­дила молитва Гос­поду о про­ще­нии, о помощи в наших скор­бях и в нашей борьбе с гре­хами? Или только уста наши про­из­но­сят молитву, или только уши наши слу­шают, а может быть и не слу­шают слов молитвы, кото­рые про­из­но­сятся здесь. Не нас ли с вами срав­ни­вает Гос­подь с теми, о ком гово­рит: кто про­из­но­сит имя Его только устами, а серд­цем далеко отстоит от Гос­пода, напрасно и зовет имя Господа.

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник в своей зна­ме­ни­той книге, о кото­рой мы вспо­ми­нали, в главе о молитве учит нас так: “Ты дол­жен молиться не устами только, не умом только, но всем своим серд­цем”. И дальше гово­рит: “Если ты про­из­но­сишь молитву и не почув­ству­ешь своим серд­цем молитвы, она как бы прой­дет мимо тебя, то повтори ее еще раз, еще раз, чтобы эта молитва была не только про­из­не­сена тво­ими устами, но, чтобы она исхо­дила из глу­бины тво­его сердца”. Вот такая молитва и идет вверх, ввысь к пре­столу Божию и низ­во­дит на моля­щихся бла­го­сло­ве­ние Божие.

Когда-то, две с лиш­ним тысячи лет до Рож­де­ства Хри­стова, в город Содом, в кото­ром вре­менно пре­бы­вал пра­вед­ный Лот со своей семьей, по веле­нию Божию, как гово­рит нам св. Биб­лия (Быт.19:15), книга Бытия, — яви­лись два Ангела в чело­ве­че­ском образе. Они пре­ду­пре­дили Лота, чтобы он вышел со своей семьей из города Содома, потому что кроме него в этом городе нет ни одного боя­ще­гося Бога, все пре­ис­пол­нены таких мерз­ких поро­ков, что Гос­подь решил истре­бить этот город с лица земли. Лот ска­зал об этом своим зятьям (у него были жена, две дочери и два зятя), эти оба зятя посме­я­лись, поду­мали, что это пустые слова и оста­лись в городе. Ангел вывел Лота с его дочерьми за руки из города, — за ними шла жена, и ска­зал всем им при выходе: “Спа­сай­тесь, спа­сайте свою душу, не огля­ды­вай­тесь назад, не оста­нав­ли­вай­тесь на месте (19, 17). Жена Лота не испол­нила этого пове­ле­ния Ангела, обер­ну­лась и пре­вра­ти­лась в столп (19, 26). Город Содом был попа­лен огнем и не оста­лось ни одного живого суще­ства, не оста­лось камня на камне (19, 26). Спа­са­ясь, спа­сай твою душу, не огля­ды­вайся назад и не оста­вайся на месте греха. Это урок для всех нас: урок, кото­рый испол­нил пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник; он встал на путь спа­се­ния своей души и шел, не огля­ды­ва­ясь назад.

Тот, кто руку воз­ло­жил свою на плуг и ози­ра­ется назад, тот не готов для Цар­ства Небес­ного, — ска­зал Спа­си­тель (Лк.9:62). И наше пока­я­ние, кото­рое мы при­но­сим, должно быть таким, чтобы никто из каю­щихся не обра­щался назад к своей гре­хов­ной жизни, от кото­рой отре­ка­ется, чтобы она не соблаз­няла его вновь, чтобы он шел все впе­ред, спа­сая душу и накап­ли­вая в себе ту духов­ную кра­соту и то духов­ное богат­ство, кото­рое соста­вит сча­стье наше в жизни буду­щего века.

И я, как и начал, так и закончу свое слово при­зы­вом к молитве пре­по­доб­ному Иоанну Лествич­нику, чтобы он сво­ими молит­вами перед Гос­по­дом, Кото­рого он созер­цает, Кото­рому покло­ня­ется, Кото­рого сей­час про­слав­ляет, помо­лился за нас греш­ни­ков и помог нам и это поприще Вели­кого поста, и все поприща жизни зем­ной про­ве­сти так, как нужно про­ве­сти истин­ным хри­сти­а­нам, забо­тясь о своей душе. Ска­жите же вме­сте со мной в своих серд­цах: “Пре­по­добне отче Иоанне, моли Бога о нас!” Аминь.

ЖМП. 1958, N 9.

Слезы (Вход Господень в Иерусалим)

Слово, произнесенное в Преображенской церкви г. Москвы

Мы празд­нуем, доро­гие, вме­сте со всей Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью собы­тие тор­же­ствен­ного входа Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста в Иеру­са­лим за пять дней до Его кончины.

Все мы пред­став­ляем себе своим духом, своим веру­ю­щим серд­цем те про­яв­ле­ния радо­сти, кото­рые видел Гос­подь Иисус Хри­стос при этом Своем входе в сто­лицу Свя­той Земли.

Нака­нуне этого шествия Спа­си­тель совер­шил вели­кое чудо, вос­кре­сив из мерт­вых четы­рех­днев­ного мерт­веца Лазаря, Сво­его друга. Весть об этом раз­нес­лась быстро по всем окрест­но­стям Иеру­са­лима. Народ хотел посмот­реть на Побе­ди­теля смерти, на вели­кого Чудо­творца и выра­зить чув­ства сво­его восторга.

Иисус Хри­стос вос­се­дал на моло­дом осле. Люди сни­мали с себя верх­ние одежды в порыве пере­жи­ва­е­мого сча­стья и пости­лали их под ноги Спа­си­теля, как мы, греш­ники, к ногам Спа­си­теля при­но­сим свои веру­ю­щие и любя­щие Его сердца.

В руках у народа были паль­мо­вые ветви, кото­рыми они потря­сали в воз­духе от избытка своих чувств.

И мы сего­дня, в под­ра­жа­ние тем людям, про­слав­ляя это собы­тие, нака­нуне нашего празд­ника стоим с воз­жжен­ными све­чами и с вет­вями вербы в руках. Пламя этих сего­дняш­них в наших руках огонь­ков — отоб­ра­же­ние того, что пере­жи­вают веру­ю­щие сердца. Это знак нашей радо­сти и нашей любви ко Гос­поду Спа­си­телю. Мы раду­емся тому, что Гос­подь Иисус Хри­стос идет спа­сти людей Своим иску­пи­тель­ным подви­гом от веч­ной поги­бели. Раду­емся тому, что каж­дый из нас силой этого Боже­ствен­ного подвига будет спа­сен от веч­ной смерти, если будет этого достоин.

А в руках наших пер­вое дыха­ние весны: рас­пу­стив­ши­еся вербы, как зна­ме­ние победы Гос­пода Иисуса Хри­ста над смер­тью. Как дерево каза­лось мерт­вым зимой, но оста­ва­лось живым, так нико­гда не умрет наша бес­смерт­ная душа. И как вес­ной под дыха­нием теп­лого солнца и бла­го­дат­ного весен­него дождя рас­пус­ка­ется дерево, так вос­крес­нем и мы своим телом в послед­ний день этой земли и соеди­нимся своим вос­кре­шен­ным силою Божией телом с нашей нико­гда не уми­ра­ю­щей душой.

Наша радость сли­ва­ется с чув­ством того народа, кото­рый окру­жал Спа­си­теля, шед­шего в Иеру­са­лим. Народ радо­вался победе Гос­пода над смер­тью, чуду вос­кре­ше­ния Лазаря. Мы раду­емся чуду спа­се­ния нашей греш­ной души для жизни веч­ной и для веч­ного счастья.

Но вот, гово­рит свя­той еван­ге­лист Лука, когда Гос­подь под­хо­дил к городу Иеру­са­лиму, когда кру­гом раз­да­ва­лись крики лико­ва­ния: “Осанна Сыну Давидову!”

Гос­подь Иисус Хри­стос запла­кал, глядя на Иеру­са­лим, и ска­зал: “О, если бы и ты в сей твой день узнал, что слу­жит к миру тво­ему! но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо при­дут на тебя дни, когда враги твои обло­жат тебя око­пами… и побьют детей твоих в тебе, и не оста­вят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал вре­мени посе­ще­ния тво­его” (Лк.19:42–44). Все­ве­ду­щий Гос­подь знал о судьбе Иеру­са­лима. Он знал, что через несколько десят­ков лет после Его воз­не­се­ния Иеру­са­лим, не узнав­ший сво­его Гос­пода и на пятый день после тор­же­ствен­ной встречи рас­пяв­ший Его, будет раз­ру­шен и уни­что­жен со всем своим насе­ле­нием вра­гами, кото­рые воис­тину не оста­вят камня на камне.

Свя­той Иоанн Зла­то­уст, раз­мыш­ляя об этом месте ска­за­ния свя­того Еван­ге­ли­ста, думая о сле­зах Гос­пода Иисуса Хри­ста, гово­рит: “Это были слезы Бога Все­ви­дя­щего, Кото­рый знал не только о пред­сто­я­щей гибели Иеру­са­лима и пла­кал не только о свя­щен­ном городе, а знал все буду­щее земли, все буду­щее чело­ве­че­ства и плакал”.

Пла­кал Он, зная о том, как вскоре после Его воз­не­се­ния нач­нутся три кро­ва­вых века гоне­ния на хри­стиан. Он пред­ви­дел, что в эти три века Свя­тая Цер­ковь воз­двиг­нет сонмы муче­ни­ков, кото­рые будут уми­рать за сво­его Хри­ста. Но Он пла­кал об их мучи­те­лях, кото­рые, как Нерон, будут под­жи­гать хри­стиан как факелы, обма­зы­вая их смо­лой; дру­гие будут бро­сать муче­ни­ков и муче­ниц в пасти разъ­ярен­ных львов на потеху тем, кто будет соби­раться на арене цир­ков. Пла­кал Гос­подь об этом страш­ном оже­сто­че­нии чело­ве­че­ского рода.

Пла­кал Гос­подь и о том, что к Его Боже­ствен­ному Еван­ге­лию, кото­рое учит чело­века только свет­лому, только воз­вы­шен­ному, только одному чистому, столько людей оста­нутся или рав­но­душ­ными, или с враж­деб­но­стью будут зло­сло­вить и поно­сить Его свя­тое имя, Его свя­тое дело искуп­ле­ния рода чело­ве­че­ского от гре­хов людских.

Он пла­кал, зная о том, сколько будет отступ­ни­ков от веры, кото­рые отре­кутся от Него за чече­вич­ную похлебку мни­мого чело­ве­че­ского счастья.

Гос­подь Спа­си­тель пла­кал и пред­став­ляя Себе бес­чис­лен­ное мно­же­ство греш­ни­ков, бес­чис­лен­ное мно­же­ство самых омер­зи­тель­ных поро­ков и гре­хов, кото­рые будут вла­деть людьми, и даже теми людьми, кото­рые устами сво­ими будут про­из­но­сить Его свя­тое имя и на челе своем будут носить свя­щен­ное имя христианина.

Он пла­кал и о тех греш­ни­ках, кото­рые легко после пока­я­ния воз­вра­ща­ются на ста­рую, про­то­рен­ную дорогу греха; кото­рые так плохо, так сухо каются в гре­хах своих и не иску­пают своих гре­хов своей после­ду­ю­щей доб­рой жиз­нью. Зна­чит, пла­кал Он и о нас с вами.

Потому Свя­тая Цер­ковь перед празд­ни­ком Входа Гос­пода в Иеру­са­лим и совер­шает это поприще Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы — этого соро­ка­днев­ного Вели­кого поста: она хочет, чтобы мы, греш­ники, имели время поду­мать о своей душе, попла­кать о гре­хах, при­не­сти к ногам Хри­сто­вым свое рас­ка­я­ние; чтобы мы могли поду­мать о том, как мы должны иску­пить свои грехи, при­об­ре­тая доб­ро­де­тели, про­ти­во­по­лож­ные совер­шен­ным нами гре­хам; как мы должны, пока­яв­шись перед Богом, крепко стать на своих рас­ка­яв­шихся ногах и не воз­вра­щаться на путь греха и беззакония.

Мы все в этом грешны. Мы каемся плохо, не иску­паем гре­хов своих и воз­вра­ща­емся легко на путь гре­хов­ной своей жизни.

Свя­тая Цер­ковь вво­дит нас, после празд­ника Входа Гос­подня в Иеру­са­лим, в послед­нюю сед­мицу — страст­ную; сед­мицу, посвя­щен­ную вос­по­ми­на­ниям стра­да­ний Хри­сто­вых, чтобы все мы, греш­ники, имели время еще раз попла­кать, лобы­зая язвы Хри­стовы; чтобы, стоя у под­но­жия кре­ста Хри­стова с уми­ра­ю­щим, а затем и без­ды­ханно вися­щим на нем Гос­по­дом Спа­си­те­лем, окру­жая гроб Гос­по­день, все мы из глу­бины своей души помо­ли­лись в эти свя­щен­ные минуты: ради язв Твоих, Гос­поди, поми­луй нас! Ради крест­ных Твоих стра­да­ний — спаси нас от веч­ной поги­бели! Ради про­ли­той Твоей крови и Твоих пред­смерт­ных мук — даруй нам радость быть с Тобою вме­сте с раз­бой­ни­ком в Цар­стве Небесном!

Об этом мы должны взды­хать в пред­сто­я­щие дни стра­стей Христовых.

Но мы в своем слове уже про­стер­лись впе­ред. Сего­дня мы еще раду­емся. Сего­дня еще радост­ный празд­ник! И мы в свет­лых ризах совер­шаем нашу тор­же­ствен­ную, празд­нич­ную службу. Мы знаем, что этот народ, кото­рый неко­гда радо­вался и кото­рому мы сора­ду­емся, раз­де­ляя его чув­ства, — “не узнает” Гос­пода сво­его. Но мы знаем, мы чув­ствуем своим веру­ю­щим серд­цем, что эта радость, с кото­рой люди про­во­жают сво­его Гос­пода в послед­ний путь в свя­щен­ный Иеру­са­лим, — это пред­две­рие, пред­вку­ше­ние той радо­сти, какую при­не­сет нам конец этой сед­мицы — празд­но­ва­ние свет­лого Вос­кре­се­ния Гос­пода из мерт­вых, той радо­сти, о кото­рой ска­зал Спа­си­тель: “…и воз­ра­ду­ется сердце ваше, и радо­сти вашей никто не отни­мет у вас” (Ин.16:22).

Празд­ник свет­лой Пасхи Хри­сто­вой — пред­на­ча­тие той радо­сти, какую вку­сит и раз­де­лит истин­ный хри­сти­а­нин, истин­ное вер­ное чадо сво­его Небес­ного Отца, в Цар­стве Небес­ном, куда ввел уми­ра­ю­щий на кре­сте Гос­подь Спа­си­тель бла­го­ра­зум­ного раз­бой­ника. Туда Он вве­дет каж­дого, кто под­ра­жает вере, любви и пока­я­нию этого раз­бой­ника и про­жи­вет достойно свя­щен­ного имени хри­сти­а­нина свою зем­ную жизнь. Гос­поди, дай нам эту радость!

ЖМП. 1959. № 4

Новая жизнь (Пасха)

Слово, сказанное в Преображенской церкви, что на Преображенской площади г. Москвы

Стоим мы с вами в эти дни в храме Божием, до глу­бины души оча­ро­ван­ные пас­халь­ными радо­стями и блес­ком наших пас­халь­ных богослужений.

Две ночи в году для нас, веру­ю­щих людей, явля­ются исклю­чи­тель­ными: они — свя­щенны! Это — Рож­де­ствен­ская ночь и све­то­зар­ная ночь Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния, только что пере­жи­тая нами.

В первую из них совер­ши­лась вели­чай­шая тайна явле­ния на земле Сына Божия, облек­ше­гося в чело­ве­че­скую плоть, нашего Гос­пода Спа­си­теля. Это было начало подвига Бого­че­ло­века на земле. В пас­халь­ную ночь, — кото­рая све­том сво­его собы­тия и без­мер­ной радо­стью, какой она напо­ена, пре­вос­хо­дят все, что про­слав­ляет Цер­ковь в тече­ние целого года, побе­до­нос­ным Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым увен­чан этот иску­пи­тель­ный подвиг Бого­че­ло­века. Этим про­яв­ле­нием все­мо­гу­ще­ства Божия утвер­ждена навеки истина Его слова, Его дела, Его крест­ной жертвы за спа­се­ние мира.

После зем­ной жизни Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста нача­лась новая эра в жизни чело­ве­че­ства, время Нового Завета Бога с чело­ве­ком, цар­ство бла­го­дати, эпоха спасения.

В эти две ночи совер­ши­лись собы­тия, кото­рые не повто­рятся в исто­рии мира никогда.

Пред­ста­вим себе чело­века, кото­рый живет в пол­ном мраке, живет годами, живет всю свою жизнь, но знает, что где-то есть свет, сияет солнце и все живое раду­ется навстречу этому солнцу.

Пред­ста­вим себе стра­дальца, тяжело боль­ного; у него рас­слаб­лены руки и ноги, или какой-нибудь внут­рен­ний болез­нен­ный червь под­та­чи­вает его здо­ро­вье, но он знает, что мог бы быть здо­ро­вым, как здо­ровы дру­гие люди.

И вот, этот, сидев­ший во мраке в тече­ние мно­гих лет, вдруг кем-то выво­дится на свет, и этот тяжело боль­ной выздо­рав­ли­вает. Мы можем себе пред­ста­вить вос­тор­жен­ное состо­я­ние этих людей.

Но эти срав­не­ния слабы. Мы гово­рим об отдель­ных людях, мы гово­рим о внеш­нем мраке и о телес­ных стра­да­ниях. Были дол­гие века, века вет­хого завета, до рож­де­ния на земле Спа­си­теля мира, когда чело­ве­че­ство жило в пол­ном духов­ном мраке и без надежды стра­дало от своих внут­рен­них, разъ­еда­ю­щих душу, болез­ней. Не было руки, кото­рая вывела бы этих людей к свету сия­ю­щего солнца, кото­рая спасла бы чело­ве­че­ство от страш­ной гре­хов­ной заразы, пора­зив­шей его. Люди не пони­мали смысла жизни; люди не знали, ждет ли их что-либо и что именно после смерти. Без направ­ля­ю­щей руки люди опус­ка­лись все глубже и глубже в без­дну поро­ков и стра­стей. Мы знаем, чем стали вет­хо­за­вет­ные народы за дол­гие века своей жизни до явле­ния Спа­си­теля миру. “Блуд­ный Вави­лон”, “раз­врат­ный Рим” — яркие тому при­меры. Чело­ве­че­ство зады­ха­лось и гибло, и только немно­гие, только гор­сточка людей избран­ного народа Божия сохра­нила в себе веру в Еди­ного Истин­ного Бога. Но и этой гор­сточке людей истины веры были открыты только в малой мере, мно­гое было для них прикрытым.

Собы­тия двух вспо­ми­на­е­мых нами ночей яви­лись осно­вой новой жизни на земле.

Бывают ли теперь эти ночи холод­ными или теп­лыми, пас­мур­ными и облач­ными или звезд­ными, насту­пают ли они в Москве, опус­ка­ются ли в дале­ких лесах и сте­пях, — они бывают похожи на те ночи, какие пред­ше­ствуют им и будут сле­до­вать за ними. Но для нас, веру­ю­щих людей, эти ночи — и из них двух в осо­бой мере пас­халь­ная ночь — не имеют себе рав­ных в году!

Тот, Кто родился на земле в Рож­де­ствен­скую ночь, Кто вос­крес из гроба в тре­тий день по Писа­нию, дал Себя рас­пять на кре­сте, чтобы Своей иску­пи­тель­ной, за грехи людей, жерт­вой открыть людям путь к веч­ным радо­стям. Он раз­ру­шил стену, создан­ную гре­хом чело­века между Богом и чело­ве­ком. Он пока­зал в Своем лице Небес­ного Отца, рас­кры­ва­ю­щего людям Свои объ­я­тия; подобно солнцу, Он взо­шел над зем­лей, чтобы нико­гда не заходить.

Он гово­рил людям о том, что корот­кая зем­ная жизнь — это сту­пень к жизни, не зна­ю­щей конца; ука­зал путь, кото­рый ведет в страну веч­ной жизни; оста­вил запо­ведь о том, что основ­ной закон жизни чело­ве­че­ства, без кото­рого не могут, не должны люди жить на земле — любовь, любовь к Богу и любовь друг к другу, подоб­ная любви к самому себе.

Он научил тому, что сми­ре­ние не уни­жает чело­века, а воз­вы­шает, и что гор­дыня позо­рит чело­века. Он ска­зал о том, что чистота души и тела луч­шее укра­ше­ние чело­века. Он позвал людей идти за Собой во имя их веч­ного спа­се­ния, чтобы быть навеки с Ним, и в Своем лице явил нам совер­шен­ней­ший обра­зец Боже­ствен­ного совер­шен­ства и красоты.

И стало на земле тепло и светло!

Родив­шимся на земле, Вос­крес­шим из мерт­вых и Воз­нес­шимся па небо была создана на земле Цер­ковь и ей Осно­ва­те­лем Ее заве­щано: не только учить людей жить и гото­вить себя к веч­ной жизни, но раз­да­вать им бла­го­дат­ные силы на этом пути, духовно рож­дать и духовно питать.

И теперь: если оста­ются неиз­беж­ными, как плод греха, стра­да­ния, то нам дана от Гос­пода такая внут­рен­няя сила побеж­дать их, кото­рая для истин­ного чада Божия делает стра­да­ния лег­кими и неза­мет­ными. И если перед гре­хом про­дол­жает падать немощь чело­ве­че­ская, то мы имеем силу пре­обо­роть грех, и бла­го­дать Божия изгла­ждает его, делает как бы не быв­шим, в душе пока­яв­ше­гося грешника.

И каких вер­шин свя­то­сти дости­гает тот, кто, с помо­щью бла­го­дати Божией, спа­сает свою душу в ограде Свя­той Церкви Хри­сто­вой! Когда мы вспо­ми­наем, напри­мер, о преп. Сера­фиме, преп. Сер­гии, Свя­ти­теле Нико­лае Чудо­творце, Свя­ти­теле Иоанне Зла­то­усте, — они пред­став­ля­ются нам подоб­ными анге­лам в своей духов­ной красоте.

Теперь — после этих свя­щен­ных ночей — по-новому стала рабо­тать мысль чело­века, уже хри­сти­ан­ская мысль, и стала раз­ви­ваться новая куль­тура, уже хри­сти­ан­ская куль­тура, вза­мен одрях­лев­шей языческой.

Сердце чело­века стадо биться по-новому: в нем Спа­си­тель поло­жил начало новой внут­рен­ней, духов­ной жизни.

Когда-то в окрест­но­стях Виф­ле­ема спус­ка­лась на землю ночь Рож­де­ства Хри­стова, с внеш­ней сто­роны — обык­но­вен­ная ночь. Люди этого городка или без­мя­тежно спали, или рабо­тали, — кто рабо­тал по ночам, или, быть может, весе­ли­лись и пиро­вали. Никто не знал о том, что в эти часы в Виф­ле­еме рож­да­ется Сын Божий. Кроме близ­ких Спа­си­телю лиц, никто и до трид­ца­ти­лет­него Его воз­раста не знал о том, что на земле живет, гото­вясь к Сво­ему подвигу и слу­же­нию людям, Спа­си­тель мира, Тот, Кто при­шел сюда для того, чтобы люди начали жить новой жиз­нью. Когда-то схо­дила на землю и ночь Вос­кре­се­ния Хри­стова. Уче­ники Хри­стовы томи­лись от скорби об Умер­шем Учи­теле; миро­но­сицы любовно гото­вили аро­маты, чтобы пома­зать Тело Иису­сово. Но никто из них не был сви­де­те­лем все­слав­ного собы­тия этой ночи. Оно совер­ша­лось под таин­ствен­ным ноч­ным покровом.

Так незримо для телес­ных очей зарож­да­ется и раз­ви­ва­ется в сердце хри­сти­а­нина та духов­ная жизнь, какую при­нес на землю Сын Божий.

Придя сюда не только для того, чтобы позвать за Собой людей, но и при­ве­сти их к Себе, в Свое веч­ное цар­ство, Спа­си­тель вла­гает в сердце каж­дого, кто идет за Ним, семя той жизни, какая ведет нас к веч­ному обще­нию с Богом. Это семя — семя веры, бла­го­дати Божией, семя еди­не­ния с Богом — каж­дый из нас полу­чил в свя­тые минуты кре­ще­ния. Это семя должно в нас расти и при­но­сить свои плоды. Через Свою Цер­ковь Гос­подь дает нам все, что нужно для этого духов­ного роста. Он учит нас молит­вой согре­вать это семя, сле­зами пока­я­ния в своих гре­хах оро­шать его, посто­ян­ным при­то­ком новых струй бла­го­дати Божией, пода­ва­е­мой в свя­тых таин­ствах, удоб­рять почву для его роста, в слове Божием все­гда иметь источ­ник света для осве­ще­ния нашего жиз­нен­ного пути.

По мере нашего духов­ного воз­рас­та­ния сердце каж­дого из нас дела­ется оби­те­лью Божией; хри­сти­а­нин ста­но­вится хра­мом живу­щего в нас Духа Божия. Душа соеди­ня­ется с Богом навеки.

С внеш­ней сто­роны у хри­сти­а­нина такая же жизнь, как у в сякого чело­века. Он отдает необ­хо­ди­мую дань пище, питью, сну, зем­ным тру­дам, но внутри его, в его сердце, раз­ви­ва­ется эта осо­бая сокро­вен­ная жизнь. Хри­сти­а­нин духовно рас­тет, поды­ма­ется по лест­нице доб­ро­де­те­лей к небу: он сте­ре­жет двери сво­его сердца от греха; он очи­щает сердце от грязи, когда грех побеж­дает чело­века; через молитву он ищет тес­ней­шего обще­ния с Богом; он укра­шает себя доб­рыми делами; он все­гда “бодр­ствует” (Мф.26:41) в глу­бине сво­его духа. Этим путем совер­ша­ется веч­ное спа­се­ние души чело­века. Родив­шийся на земле и Вос­крес­ший из мерт­вых для того и при­хо­дил, чтобы все люди спас­лись и никто не погиб для жизни веч­ной (Ин.3:15).

Гос­подь про­по­ве­ды­вал нам любовь к Богу, любовь друг к другу.

Хри­сти­а­нин, живу­щий этой сокро­вен­ной жиз­нью во Хри­сте, тру­дится над тем, чтобы вос­пи­тать в себе истин­ную любовь, кото­рая не должна быть минут­ной вспыш­кой, не должна быть любо­вью корыст­ной, ищу­щей награды (Лк.6:32–34), но глу­бо­кой, посто­ян­ной, жерт­вен­ной, зову­щей нас на жертвы ради люби­мого. Любя друг друга, мы ищем встреч с люби­мым нами, беседы с ним, нас стра­шит раз­лука с люби­мым. Любя Бога, мы должны искать обще­ния с Ним в наших хра­мах, в молит­вах; мы должны любить Его слово, веч­ное и неис­чер­па­е­мое в своей глу­бине, остав­лен­ное Им для нашего науче­ния и спасения.

Гос­подь учит нас быть сми­рен­ными. И это озна­чает, что хри­сти­а­нин, идя по пути духов­ного воз­рас­та­ния, на всем жиз­нен­ном пути, и в радо­сти и в скор­бях своей жизни, дол­жен быть носи­те­лем истин­ного духа сми­ре­ния, чтобы все­гда созна­вать свое ничто­же­ство перед Богом и свою греховность.

Спа­си­тель заве­щал нам быть состра­да­тель­ными и мило­сти­выми, и эта доб­ро­де­тель должна быть посто­ян­ным спут­ни­ком нашей жизни. По слову св. Иоанна Зла­то­уста, мило­сер­дие и состра­да­ние откры­вают перед носи­те­лем этих доб­ро­де­те­лей двери небес­ного царства.

Пока­я­ние в своих гре­хах и слезы о гре­хах у хри­сти­а­нина, ищу­щего веч­ного спа­се­ния, должны быть не только тогда, когда мы стоим перед духов­ни­ком и откры­ваем перед ним свою душу; это пока­я­ние неотъ­ем­ле­мое свой­ство веру­ю­щей души всех дней зем­ной жизни человека.

Как только хри­сти­а­нин начи­нает созна­тельно осмыс­ли­вать свою жизнь, он не может не видеть бес­чис­лен­ных бла­го­де­я­ний и мило­стей к нему сво­его Небес­ного Отца. Он узнает, что вся его жизнь от начала, от дня рож­де­ния и до послед­него его вздоха нахо­дится в руках любя­щего Небес­ного Отца, волею Кото­рого эта жизнь начи­на­ется и окан­чи­ва­ется. В сердце хри­сти­а­нина заго­ра­ется и ширится чув­ство бла­го­дар­но­сти, бла­го­дар­ной любви к сво­ему Отцу.

Усвояя и умно­жая эти доб­ро­де­тели, хри­сти­а­нин рас­тет внут­рен­ним духов­ным ростом. И по мере углуб­ле­ния в себе духов­ной жизни, он все ярче носит в себе пред­ощу­ще­ние веч­ной жизни, как веч­ного сво­его счастья.

Вера на этом пути слу­жит для него тем кам­нем, стоя на кото­ром он не боится жиз­нен­ных бурь и испы­та­ний. Цер­ковь явля­ется для него тем род­ным домом, под кро­вом кото­рого он все­гда нахо­дит для себя тепло и покой. В лице Божией Матери он имеет для себя небес­ную мать, кото­рой все­гда может в молитве рас­ска­зать обо всем, что радует или удру­чает его душу. Он живет надеж­дой на то, что Небес­ный Отец, все­гда вер­ный Сво­ему обе­ща­нию, даст ему в жизни буду­щего века радость быть участ­ни­ком веч­ного блаженства.

И вдох­нов­ля­е­мый этими свя­тыми радо­стями своей веры, хри­сти­а­нин все тес­нее при­леп­ля­ется душой своей к Богу и в обще­нии с Ним пере­жи­вает истин­ное счастье.

Такою жиз­нью, жиз­нью по заве­там нашего Спа­си­теля, мы про­слав­ляем и свя­тое имя Того, Кого должны сла­вить не только сво­ими гим­нами и пес­но­пе­ни­ями, не только сло­вами , но прежде всего своей хри­сти­ан­ской жиз­нью: “Так да све­тит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши доб­рые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного” (Мф.5:16).

Будем же своею жиз­нью достойны тех забот о нас нашего Спа­си­теля, той любви Его, той Его кро­ва­вой жертвы, кото­рыми Он нас спа­сает! Будем бес­пре­рывно духовно воз­рас­тать, спа­сая свою душу!

Будем искать боль­шего и тес­ней­шего обще­ния с Господом!

Да будет сердце наше при­го­тов­лено нашими тру­дами, при­нять Его в себя, и еди­не­нию нашему с Ним да не будет конца!

И Того, Кто при­нес нам новую жизнь, радость жизни с Собой, пусть не умол­кая сла­вит Цер­ковь и с ней каж­дая хри­сти­ан­ская душа в эти пас­халь­ные дни. Хри­стос Вос­кресе! Воис­тину Воскресе!

ЖМП № 5, 1946 г.

Пасха

Слово, сказанное в Храме Воскресения Христова, что в Сокольниках г. Москвы

Хри­стос Вос­кресе! Воис­тину Вос­кресе! Много, много раз мы повто­ряем и будем повто­рять эти слова и в храме, и при встрече друг с дру­гом сего­дня, и в пред­сто­я­щие свя­щен­ные сорок дней. Наши уста не пере­ста­нут про­из­но­сить эти слова, а паши сердца спе­шат откры­вать навстречу им свои двери, чтобы вби­рать их в себя. Сколько раз ни про­из­но­сили бы мы эти слова, они про­буж­дают в нас, в наших пра­во­слав­ных веру­ю­щих серд­цах, вся­кий раз свет­лые, радост­ные чувства.

Есть и в зем­ной жизни собы­тия, кото­рые наблю­даем часто, ино­гда каж­дый день. Но от этого они не теряют своей пре­ле­сти и сво­его оба­я­ния над нами. Вот мы каж­дый день видим свет солнца, ино­гда на ясном небе, ино­гда через облака. Но все­гда для нас свет сол­неч­ный, свет дня при­я­тен и мы им вос­хи­ща­емся. Каж­дый день вос­хо­дит и захо­дит солнце. И пре­красны его вос­хож­де­ние и заход. Мы любу­емся зака­том солнца, отблес­ком света вечер­него и не пере­ста­нем любоваться.

Каж­дый год мы встре­чаем весну и не пере­стаем ей радо­ваться: этим пер­вым весен­ним цве­там, пер­вым зеле­ным листоч­кам па дере­вьях и кустах, пер­вым пес­ням весен­них птиц. Это нам нико­гда не надо­едает, все­гда нас радует.

О, доро­гие мои, тем более наше сердце нико­гда не пере­ста­нет радо­ваться свет­лей­шему собы­тию Вос­кре­се­ния Хри­стова! Разве можно его срав­нить с какой-нибудь дру­гой радо­стью?! Свет этой радо­сти напо­яет сча­стьем пра­во­слав­ную веру­ю­щую душу; в этих двух сло­вах празд­нич­ного при­вет­ствия “Хри­стос Вос­кресе!” мы выра­жаем всю сущ­ность нашей веры, всю кре­пость и непо­ко­ле­би­мость нашей надежды на Гос­пода Бога, ощу­ще­ние всей сла­до­сти и всего бла­жен­ства нашей жизни со Слад­чай­шим нашим Спасителем.

Хри­стос вос­крес, и, зна­чит, Он воис­тину Спа­си­тель мира, Кото­рого много веков ожи­дали веру­ю­щие иудеи. Он Тот, Кого видел в тем­ноте гря­ду­щих вре­мен вели­кий вет­хо­за­вет­ный пат­ри­арх Авраам. Он Тот, Кого созер­цали в своих про­ро­че­ских виде­ниях и Мои­сей и Исаия, Кого вос­пе­вал в своих псал­мах царь Давид. Он Тот, во имя Кото­рого про­ли­вали свою кровь семь бра­тьев Мак­ка­веев, постра­дав­ших во имя Еди­ного Истин­ного Бога и гря­ду­щего Спа­си­теля мира. Это Он при­шел спа­сти пас от веч­ной смерти и веч­ного раб­ства греху. Это Он при кон­чине века на Своем послед­нем Страш­ном суде будет судить и каж­дого из нас.

“Хри­стос вос­крес, — гово­рим мы, повто­ряем мы, поем, восклицаем.Воскрес Хри­стос!” Зна­чит, при­нята Богом иску­пи­тель­ная жертва за наши грехи, во имя кото­рых Гос­подь Спа­си­тель понес тяж­кий подвиг стра­да­ний. Теперь пусть каж­дый греш­ник, самый тяж­кий, самый мерз­кий пад­ший греш­ник, каю­щийся в своих гре­хах, без вся­кого сомне­ния при­сту­пает с пока­я­нием к ногам Гос­пода Иисуса Христа.

Это не зна­чит, доро­гие мои, что после иску­пи­тель­ной жертвы Гос­пода Иисуса Хри­ста и нерас­ка­яв­ши­еся греш­ники про­щены. Во имя этой жертвы про­ща­ются грехи тех, кто при­хо­дит ко Гос­поду с пока­я­нием и с обе­ща­нием не воз­вра­щаться на путь греха.

Вспом­ним еще раз притчу о блуд­ном сыне (см.: Лк.15:11 32). Сын поки­нул дом сво­его отца. Разве отец мог спо­койно отне­стись к тому, что его млад­ший сын, может быть даже самый люби­мый, взяв часть име­ния, ушел из роди­тель­ского дома и в блуде и поро­ках про­жил свое иму­ще­ство? Разве сердце отца не болело за сво­его блуд­ного сына? Разве роди­тели не пла­чут и не болеют своим серд­цем за своих греш­ных детей? Несо­мненно, и этот отец не одну ночь про­вел в глу­бо­кой скорби и сокру­ше­нии о своем млад­шем сыне, кото­рый где-то в дале­кой стране про­во­дил греш­ную жизнь. Но эти стра­да­ния оте­че­ского сердца не могли бы сами по себе спа­сти для буду­щей жизни этого сына. Если бы тот так и остался лежать в своих гре­хах, не рас­ка­яв­шись в них, он нико­гда не смог бы избе­жать веч­ного нака­за­ния за них. Но он при­шел к отцу с рас­ка­я­нием. И вот оте­че­ская любовь обняла его, про­стила ему согре­ше­ния, и радо­сти оте­че­ского сердца не было предела.

Мы только что на страст­ной неделе пере­жи­вали своей веру­ю­щей душой стра­да­ния Гос­пода Иисуса Хри­ста за грехи всех людей. Мы знаем, что, кто оста­ется в своих гре­хах нерас­ка­яв­шимся и упор­ным до конца дней, того и милость Божия и эта иску­пи­тель­ная жертва не спа­сут от веч­ного нака­за­ния. Но зато, каю­щийся греш­ник, радуйся и весе­лись о Вос­крес­шем Гос­поде Иисусе Хри­сте! Он вос­крес для твоей радо­сти в бес­ко­неч­ных веках, чтобы ты, про­щен­ный, был бы с Ним там, куда Он вос­шел после Сво­его подвига.

Потому и гово­рит вели­кий Иоанн Зла­то­уст в своем огнен­ном пас­халь­ном слове: “Никто не плачь о гре­хах своих, ибо из гроба всем нам вос­си­яло про­ще­ние”. Не плачь о тех гре­хах, в кото­рых ты рас­ка­и­ва­ешься, ибо за тебя постра­дал Спа­си­тель, про­лил за тебя капли Своей Боже­ствен­ной крови и во имя этой крови Он теперь обни­мает твою каю­щу­юся душу.

Вос­крес Хри­стос, и окон­чи­лось тяже­лое, томи­тель­ное время Вет­хого Завета. Нача­лись дни, годы, сто­ле­тия жизни чело­ве­че­ства со Хри­стом под живи­тель­ными лучами Его солнца, в ограде Им осно­ван­ной Свя­той Церкви, раз­да­я­тель­ницы Его бла­го­дат­ных даров всем Его детям.

Не может быть ника­кого срав­не­ния между веками Вет­хого Завета и вре­ме­нем Завета Нового. Как жалки были языч­ники до рож­де­ния на земле Гос­пода Иисуса Хри­ста! Они назы­вали богами солнце, луну, камни, обо­жеств­ляли свои пороки и стра­сти и уми­рали, ничего не зная, что их ожи­дает после смерти. Только гор­сточка веру­ю­щих иудеев, как малень­кий ост­ро­вок в боль­шом оке­ане, хра­нила веру в гря­ду­щего Спа­си­теля мира и в Еди­ного Бога.

Мы знаем, что в эти дохри­сти­ан­ские века были свои муд­рецы, муд­рость кото­рых и до сих пор явля­ется пред­ме­том иссле­до­ва­ния уче­ными людьми. Но о чем они гово­рили? Один из таких древ­них фило­со­фов Пла­тон писал: “Если бы я что-нибудь и узнал о Боге, я не нашел бы слов, чтобы выра­зить то, что знаю, хотя своим серд­цем чув­ствую бытие Бога”.

Дру­гой муд­рец Вет­хого Завета Сократ гово­рил: “Тем­ная завеса закры­вает от нас посмерт­ную жизнь. Только после смерти мы узнаем, ожи­дает ли пас что-либо там”.

Так гово­рили в Вет­хом Завете умней­шие из языч­ни­ков, а народ уми­рал, ничего не зная о буду­щей жизни.

И что сде­лали трид­цать три с поло­ви­ною года зем­ного подвига Гос­пода Иисуса Хри­ста? Свя­тое Еван­ге­лие — это книга таких откро­ве­ний, о каких не смели и думать вет­хо­за­вет­ные люди. Всё, что хотят узнать мысль и сердце чело­века о Боге, о Его неис­по­ве­ди­мом суще­стве, о Его мило­сер­дии и любви, о Его правде и суде, о чело­веке его про­ис­хож­де­нии, судьбе и назна­че­нии, о небе и пре­ис­под­ней, о зем­ной жизни и жизни веч­ной, о мире види­мом и неви­ди­мом, — это всё открыто нам Тем, Кто жил и про­по­ве­до­вал па земле девят­на­дцать с лиш­ним веков тому назад.

При­хо­дил на землю Спа­си­тель мира, учил народ, постра­дал за нас и вос­крес из мерт­вых. И знаем мы, иду­щие за своим Спа­си­те­лем, что нас ждет в загроб­ном бытии. Знаем: что чело­век посеет, то и пожнет. Одни из нас идут своей бес­смерт­ной душой в радость Гос­пода сво­его, дру­гие вой­дут в веч­ную скорбь и в веч­ное отчуж­де­ние от Господа.

В свете Вос­кре­се­ния Хри­стова мы знаем, что види­мый поря­док жизни, поря­док вещей в зем­ной жизни, про­дол­жа­ется только до минуты нашей смерти. После смерти начи­на­ется дру­гой поря­док жизни, той веч­ной жизни, о кото­рой Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рил, что там мно­гие из пер­вых будут послед­ними и мно­гие послед­ние будут пер­выми (см.: Мф.19:28–30; Мк.10:29–31; Лк.13:27 30). Нач­нется та жизнь, где мни­мое зем­ное тор­же­ство сме­нится веч­ной скор­бью, а вре­мен­ное уни­чи­же­ние и стра­да­ния заме­нятся веч­ной радо­стью и сла­вой о Гос­поде, ибо об этих вре­ме­нах жизни буду­щего века ска­зано в слове Божием: “…пра­вед­ники вос­си­яют, как солнце, в Цар­стве Отца их” (Мф.13:43). Гос­подь отрет слезы с очей чело­ве­че­ских, и там не будет самой памяти о скор­бях, о болез­нях, о горе­стях, какие пере­несла чело­ве­че­ская душа в зем­ной жизни.

И к этому Гор­нему Иеру­са­лиму, к этому веч­ному нашему оте­че­ству с осо­бою силой устрем­ля­ются в радо­сти Е1аши веру­ю­щие души в дни Пасхи. Мы мно­го­кратно поем в эти дни: “Све­тися, све­тися, новый Иеру­са­лиме”, назы­вая новым Иеру­са­ли­мом жизнь буду­щего века, — это цар­ство света, сча­стья, двери в кото­рое открыл для всех нас Вос­крес­ший Гос­подь Иисус Христос.

Когда мы мыс­ленно пере­ли­сты­ваем стра­ницы исто­рии Церкви, мы видим уже с пер­вых веков ее бытия на земле вели­кое мно­же­ство счаст­ли­вых людей, среди кото­рых были зре­лые мужи и жены, и дети, и под­ростки, и старцы. Чем они были счаст­ливы? Богат­ством, сла­вой, достат­ком в жизни зем­ной, здо­ро­вьем и про­чими зем­ными бла­гами? Нет. Они были счаст­ливы верой в Вос­крес­шего Гос­пода. Напро­тив, мно­гие из них с зем­ной точки зре­ния были несчаст­ливы в этой жизни.

Кто стра­дал на земле так, как апо­столы Хри­стовы, кото­рых и били, и гоняли, и мучили, кото­рые муче­ни­че­ски окон­чили свою жизнь? А свя­той апо­стол Павел гово­рит, что он все­гда радо­вался в своих стра­да­ниях. Он жил радо­стью веры, радо­стью о Вос­крес­шем Гос­поде, Кото­рый даро­вал жизнь веч­ную и позвал всех нас после зем­ной жизни войти в радость Гос­пода своего.

Муче­ни­ков пер­вых веков хри­сти­ан­ства под­вер­гали тяж­ким мукам и пыт­кам. Но разве кто-нибудь из этих муче­ни­ков согла­сился бы за богат­ство и славу, кото­рые пред­ла­гали им мучи­тели, отка­заться от пыток? Никто. Потому что их укреп­лял Сам Вос­крес­ший Гос­подь, потому что они видели духов­ными очами среди своих муче­ний, как про­сти­рает над ними Гос­подь Свою руку с вен­цом веч­ной славы.

Подвиж­ники и пустын­ники доб­ро­вольно при­ни­мали на себя мно­же­ство раз­лич­ных подви­гов. И никто из них не согла­сился бы отка­заться от этих подви­гов ради удобств и спо­кой­ной жизни на земле, потому что они шли на них доб­ро­во­лыю, ради того, чтобы цар­ство­вать в веч­ной жизни вовеки с Вос­крес­шим Господом.

“Хри­стос вос­крес”, — гово­рим мы и испо­ве­дуем то, что Вос­крес­ший Хри­стос явился побе­ди­те­лем диа­вола. Телом Своим пре­бы­вая во гробе, Он Боже­ством Своим сошел во ад, в место пре­бы­ва­ния диа­вола, и вывел оттуда души пра­вед­ни­ков, кото­рые ожи­дали этой свя­той минуты сво­его веч­ного спа­се­ния. И теперь мы, веру­ю­щие, хорошо знаем, что у нас есть сила про­тив всех коз­ней, всех напа­де­ний на наше сердце, на душу неви­ди­мого врага спа­се­ния. Эта сила, кото­рую оста­вил нам Вос­крес­ший Гос­подь, бла­го­дать Божия, молитва, крест­ное зна­ме­ние, кото­рыми мы ограж­даем себя от всех напа­стей и иску­ше­ний врага нашего веч­ного спа­се­ния. Гос­подь оста­вил нам Свя­тые Тайны, чтобы мы, при­об­ща­ясь их и соеди­ня­ясь с Ним, имели в себе силу про­ти­во­сто­ять всем коз­ням диавольским.

Есть зем­ной закон, по кото­рому ничто мате­ри­аль­ное, веще­ствен­ное в этом мире не про­па­дает, а только пре­вра­ща­ется в дру­гое веще­ство или — в энер­гию. Сго­рает дерево в огне, но оно не исче­зает, пре­вра­ща­ясь в пепел.

По закону Гос­пода Бога Все­мо­гу­щего, не исче­зает и прах, кото­рый оста­ется после каж­дого из нас. К кон­чине века бес­смерт­ная душа соеди­нится с вос­кре­шен­ным своим телом, и уже на новой земле, под новым небом нач­нется новая жизнь, новое, нетлен­ное, духов­ное, веч­ное Цар­ство, о кото­ром мы гово­рим в “Сим­воле веры” и в кото­рое мы веруем: “Чаю вос­кре­се­ния мерт­вых и жизни буду­щего века”.

Свя­той Иоанн Зла­то­уст в своем пас­халь­ном слове, слы­шан­ном вами в пас­халь­ную ночь, с вос­тор­гом гово­рит: “Нет ни одного мерт­вого во гробе”. Все, кто когда-либо жил па земле — наши предки, наши роди­тели, умер­шие ваши дети, близ­кие и род­ные, — бес­смерт­ными душами живут у Гос­пода. А прах наш будет вос­кре­шен силой все­мо­гу­ще­ства Божия в “послед­ний день”.

Эту радость нам при­несла весть о вос­кре­се­нии Хри­сто­вом. Вос­крес Хри­стос. “Где твое жало, смерть? Где твоя, аде, победа?” вос­кли­цает свя­той Иоанн Зла­то­уст сло­вами вет­хо­за­вет­ного пророка.

Вос­крес Хри­стос, и всё, что мы имеем свя­того, доро­гого, радост­ного для своей веру­ю­щей души, — всё дано нам Вос­крес­шим Гос­по­дом. И как радостно сего­дня созна­вать, мои доро­гие, что наша радость о Вос­крес­шем Гос­поде в день свя­той Пасхи сли­ва­ется с радо­стью бес­чис­лен­ных тысяч людей во всех кон­цах земли, празд­ну­ю­щих пре­слав­ное Вос­кре­се­ние Хри­стово. А оно — это вели­чай­шее собы­тие в исто­рии мира — напол­няет све­том, по слову одного из пас­халь­ных пес­но­пе­ний, и небо, и пре­ис­под­нюю, и землю.

Пусть радость о Вос­крес­шем Спа­си­теле будет обе­ре­гать нас от уны­ния, от отча­я­ния во все минуты наших скор­бей, жиз­нен­ных тягот, в дни несе­ния нами жиз­нен­ного кре­ста. Пусть она и в этой жизни и навеки будет источ­ни­ком нашей радо­сти и счастья.

И как хочется всей душой поже­лать себе и каж­дому из вас, мои доро­гие, чтобы своей бес­смерт­ной душой мы при­няли соуча­стие в празд­но­ва­нии веч­ной свет­лой и тор­же­ствен­ной Пасхи в Цар­стве Небесном.

ЖМП № 4 за 1957 г.

Радость (Пасха)

Слово, сказанное в Воскресенской церкви, что на Арбате г. Москвы

Хри­стос Вос­кресе! Сколько радо­сти мы вкла­ды­ваем в эти два слова, когда их про­из­но­сим! О каким подъ­емом духа мы повто­ряем их бес­счет­ное число раз в пас­халь­ные дни! Каким духов­ным вос­тор­гом напо­ена и вся наша пас­халь­ная служба с ее песнопениями!

Как часто в этих пес­но­пе­ниях Свя­тая Цер­ковь гово­рит о радо­сти и при­зы­вает нас к радо­сти. “Све­тися, све­тися, новый Иеру­са­лиме!” “Ликуй ныне и весе­лися, Сионе!” “Радо­стию друг друга обы­мем”. “При­иде кре­стом радость всему миру”. С осо­бым вдох­но­ве­нием мы много раз поем и свя­тые пса­лом­ские слова: “Сей день, его же сотвори Гос­подь, воз­ра­ду­емся и воз­ве­се­лимся в онь” (Пс.117:24).

И как понятна эта радость Церкви, это наше лико­ва­ние! “Если Хри­стос не вос­крес, то вера ваша тщетна” (1Кор.16:17), гово­рит св. апо­стол Павел. В собы­тии Вос­кре­се­ния Хри­стова сосре­до­то­чены все радо­сти нашей веры: Спа­си­тель не остался лежать мерт­вым во гробе; Он вос­крес, зна­чит мы спа­сены; при­нята при­не­сен­ная за наши грехи иску­пи­тель­ная жертва пра­во­су­дию Божию; совер­шено спа­се­ние чело­ве­че­ства от вла­сти над ним греха, диа­вола и смерти; мы не умрем” потому что Тот, Кто вос­крес из мерт­вых, смер­тию смерть попрал; мы уже не дети гнева Божия, а дети Небес­ного Отца; перед нами открыты двери рая; нам пода­ются бла­го­дат­ные силы на пути к этим рай­ским две­рям; мы знаем Бога; мы веруем в Него, мы идем за Ним, и во всем этом — источ­ник вели­чай­шей радо­сти для нас.

Отсюда и наши пас­халь­ные вос­торги, отсюда и неумол­ка­е­мые при­зывы к радости.

Все мы знаем, что радость — это укра­ше­ние жизни чело­века. Нередко она бывает подобна сол­неч­ному лучу, кото­рый неожи­данно про­ре­зы­вает облач­ное — небо и, падая на землю, при­но­сит с собою оживление.

Все мы тянемся к радо­стям, все мы их ищем. Желая друг ДРУГУ всего самого свет­лого и самого луч­шего в жизни, мы тем самым желаем тем, кого любим, больше радо­стей. Без радо­стей жизнь была бы туск­лой, скуч­ной и тяже­лой. И хотя жиз­нен­ный путь каж­дого из нас усеян скор­бями, болез­нями, забо­тами, тре­во­гами, но все-таки немало и радо­сти пере­жи­вает сердце каж­дого из нас на этом пути жизни.

Раз­но­об­разны радо­сти чело­ве­че­ского сердца! Есть радо­сти гре­хов­ные, когда чело­век раду­ется горю дру­гого или раду­ется тому, что ему уда­лось при­чи­нить зло дру­гому, иди, нако­нец, когда греш­ник пере­жи­вает обман­чи­вое чув­ство удо­воль­ствия и удо­вле­тво­ре­ния после совер­шен­ного им греха. Об этих радо­стях мы не будем гово­рить, потому что они недо­стойны чело­века, их осуж­дает не только хри­сти­ан­ский закон, но и обще­че­ло­ве­че­ское сознание.

Есть много радо­стей невин­ных и чистых, кото­рые явля­ются для чело­века источ­ни­ком внут­рен­него сча­стья. Напри­мер, свя­тая радость мате­рин­ства. Мать стоит около колы­бели, в кото­рой лежит ее дитя. Она смот­рит в невин­ное и ясное лицо этого дитяти, любу­ется им, лас­кает свое дитя, и чистой радо­стью напол­нено мате­рин­ское сердце. Также пре­красна радость матери о своих детях уже взрос­лых, уже кор­миль­цах ее насту­па­ю­щей или насту­пив­шей ста­ро­сти, когда, при­жи­мая к своей груди люби­мое дитя, мать и гор­дится им, и не насмот­рится на него, и душа ее уте­ша­ется забо­тами и любо­вью детей. Какой источ­ник радо­сти и для детей иметь любя­щих и люби­мых отца и мать, в сердце кото­рых сын или дочь все­гда най­дут для себя ласку и доб­рый, любя­щий совет.

Но… как непрочна, как хрупка эта радость! Как часто она бывает подобна тон­кому стеклу доро­гого сосуда, кото­рый так легко разбить!

9 мая мы празд­нуем день Победы. Все мы знаем, что к этому дол­го­ждан­ному дню, о кото­ром в дни войны мы так страстно меч­тали, о при­бли­же­нии кото­рого горячо моли­лась наша Цер­ковь, мы подо­шли ценою мно­гих тысяч жертв моло­дых жизней.

Не одно мате­рин­ское сердце про­дол­жает сжи­маться от скорби, а в этот день Победы сожмется еще силь­ней, вспо­ми­ная о своей невоз­врат­ной потере. Уже не будут мате­рин­ские руки лас­кать доро­гое лицо, уже не посмот­рит мать нико­гда в люби­мые сынов­ние глаза, нико­гда не при­жмут к себе погиб­ших детей стар­че­ские мате­рин­ские объятия.

Вот как хрупка наша зем­ная радость! И если мы и не лиша­емся такой радо­сти до конца своих дней, то все же она должна будет иметь свой конец вме­сте с зем­ной жиз­нью каж­дого из нас.

Среди всех неиз­беж­ных в зем­ной жизни скор­бей и испы­та­ний наше сердце ищет таких радо­стей, кото­рые были бы так же вечны, как бес­смер­тен наш дух. Такие радо­сти дает нашему сердцу наша вера. О ней поет, о ней про­по­ве­дует в своих пес­но­пе­ниях в пас­халь­ные дни наша Церковь.

Радость жизни с Богом в душе — это веч­ная радость; здесь начи­на­ясь, она не знает конца. О ней гово­рил Спа­си­тель нака­нуне Своих стра­да­ний: “Я увижу вас опять, и воз­ра­ду­ется сердце ваше, и радо­сти вашей никто не отни­мет у вас” (Ин.16:22). О ней же Он ска­зал и миро­но­си­цам, явив­шись им в день Сво­его вос­кре­се­ния: “Радуй­тесь!” (Мф.28:9).

Радость знать Бога, веро­вать в Бога, идти за Ним и носить Его в своем сердце дает силы чело­ве­че­скому духу побеж­дать все испы­та­ния, болезни и стра­да­ния. Она вдох­нов­ляет его на подвиги во имя любви к Богу и к ближнему.

Вы зна­ете, что все апо­столы, кроме Иоанна Бого­слова, окон­чили свой апо­столь­ский подвиг муче­ни­че­ской смер­тью. И апо­стол Иоанн Бого­слов, скон­чав­шийся в глу­бо­кой ста­ро­сти, за про­по­ведь веры под­вер­гался гоне­ниям и истя­за­ниям. Все апо­столы в своем про­по­вед­ни­че­ском подвиге потер­пели мно­же­ство вся­ких испы­та­ний — их били, заклю­чали в тем­ницы, изго­няли из города в город, мно­го­кратно пыта­лись убить, но ничто не оста­нав­ли­вало их в их порыве про­дол­жать свое апо­столь­ское дело про­по­веди до конца дней. Мало того: св. апо­стол Павел, кото­рый пре­тер­пел гоне­ний больше дру­гих апо­сто­лов, как бы от лица их всех гово­рит в своих посла­ниях: “Мы являем себя, как слу­жи­тели Божий, в вели­ком тер­пе­нии, в бед­ствиях, в нуж­дах…, под уда­рами, в тем­ни­цах, в изгна­ниях…, нас огор­чают, а мы все­гда раду­емся” (2Кор.6:3–10). Откуда эта радость? Это та радость, о кото­рой мы вспо­ми­наем в эти пас­халь­ные дни. Апо­столы видели сво­ими гла­зами Боже­ствен­ного Учи­теля, слу­шали Его речи и покло­ня­лись Ему Вос­крес­шему, и эту радость знать Бога, идти за Ним, слу­жить Ему, ощу­щая Его в своем сердце, они про­несли через весь свой жиз­нен­ный путь, весь свой апо­столь­ский подвиг. Кто эту радость нашел в своем сердце, тот уже живет с ней до конца своих дней.

Из житий свя­тых муче­ни­ков мы знаем о том, как стра­дали и уми­рали муче­ники пер­вых веков хри­сти­ан­ства. Их под­вер­гали тяже­лым пыт­кам перед смер­тью и, как гово­рят нам ска­за­ния о подви­гах св. Ека­те­рины, св. Фео­дора Стра­ти­лата и мно­гих дру­гих, они, стоя перед лицом смерти с выдер­ну­тыми ног­тями, с пере­лом­лен­ными костями, е обо­жжен­ным телом, встре­чали смерть улы­ба­ясь. Откуда эта сия­ю­щая улыбка радо­сти? Всё из того же источ­ника. Стра­дая и уми­рая, они видели очами своей веры про­тя­ну­тую к ним руку Того, за Кого уми­рали, и в этой руке видели при­го­тов­лен­ные для них венцы, согласно обе­ща­нию Гос­пода: “Будь Мне верен до смерти и дам тебе венец жизни” (Откр.2:10).

В IV и V веках в еги­пет­ской пустыне под­ви­за­лись отшель­ники. Тяже­лыми, доб­ро­вольно взя­тыми на себя подви­гами они дово­дили себя до пол­ного исто­ще­ния и изну­ре­ния плоти. Каза­лось бы, такой подвиг дол­жен был их сде­лать суро­выми, сосре­до­то­чен­ными, стро­гими к дру­гим, как они были строги к себе. Как раз наобо­рот. Сквозь пески этой еги­пет­ской пустыни к ним тяну­лись вере­ницы людей не только для того, чтобы покло­ниться их подвигу, но и для того, чтобы от них полу­чить себе уте­ше­ние. И они, эти носи­тели необык­но­вен­ных подви­гов, умели насы­щать сердца при­хо­див­ших к ним радо­стью. И это потому, что сами они были полны этой радо­стью. Чем ближе чело­ве­че­ская душа к Богу, чем она тес­нее при­леп­ля­ется к Богу, тем боль­шей радо­стью она напоена.

Мы ведь имеем близ­кий для себя при­мер такого источ­ника радо­сти в лице пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского чудо­творца. Этот наш рус­ский подвиж­ник, под­ра­жая древним отцам, тысячу дней и тысячу ночей стоя на коле­нях на камне, молясь Богу, нес подвиг пустын­но­жи­тель­ства, мол­ча­ния, затвора, поста. И когда уже на конце сво­его подвига он стал при­ни­мать к себе народ, то все уви­дели в нем старца, пол­ного такой внут­рен­ней духов­ной радо­сти, кото­рая как из пере­пол­нен­ной чаши исте­кала из него. Он встре­чал людей во все дни года пас­халь­ным при­вет­ствием “Хри­стос Вос­кресе”; обра­ща­ясь к людям, назы­вал их: “Радость моя!”, и на лице его все­гда была лас­ко­вая, сия­ю­щая улыбка. Раз­но­об­раз­ными подви­гами в своей жизни он достиг сте­пени такого тес­ного обще­ния с Богом, что душа его стала сосу­дом чистой свя­той радости.

Св. апо­стол Павел, зовя всех нас к Богу, научая спа­сать свою душу для веч­ной жизни, всем нам заве­щает: “Все­гда радуй­тесь” (1Фес.5:16).

Такая внут­рен­няя духов­ная радость хри­сти­ан­ского сердца явля­ется и пока­за­те­лем той сте­пени духов­ной жизни, до какой дости­гает это сердце. Тот же св. апо­стол Павел в дру­гом своем посла­нии гово­рит, что пло­дом пре­бы­ва­ния Духа Божия в сердце чело­века, в числе дру­гих, явля­ется и радость (Гал.5:22). Если этой радо­сти нет, то нет и Духа Божия в сердце.

Спа­си­тель ска­зал нам, что этой радо­сти никто от нас отнять не может. Ни стра­да­ния, ни болезни, ни люди, ни мысль о смерти, ни сама смерть не лишает этой радо­сти того, кто ее при­об­рел в своем сердце.

Только одно может от нас отнять ее — это грех. Когда грех вхо­дит в сердце чело­века и вла­деет этим серд­цем, в нем уже не может быть Духа Божия, ибо “что общего у света с тьмою?” (2Кор.6:14) — гово­рит св. апо­стол Павел. “Нет радо­сти нече­сти­вому”- ска­зано в слове Божием.

Грех неосо­знан­ный и, зна­чит, неопла­кан­ный, неис­куп­лен­ный, осо­бенно грех упор­ный и мно­го­лет­ний, раз­ру­шает связь души чело­века с Богом. Он отни­мает от сердца бла­го­го­ве­ние, дух молитвы-все то, чем жило это сердце до сво­его раб­ства греху, и вме­сте с тем лишает его той радо­сти о Боге, какую это сердце имело раньше.

Пусть каж­дый из нас не только своей мыс­лью, но всем своим суще­ством сознает, что самый страш­ный враг наш — это грех. Пусть каж­дый из нас не жалеет тру­дов, ино­гда и очень упор­ных, для того, чтобы вырвать из сердца и плоды, и самые корни гре­хов и страстей.

В дни вели­кого поста мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, все говели, опла­ки­вали свои грехи, при­но­сили в их пока­я­ние, очи­стили свое сердце, и потому наша радость о вос­крес­шем Гос­поде в эти пас­халь­ные дни так чиста, глу­бока и неис­чер­па­ема. Все мы сво­ими серд­цами сли­ва­емся ” с той радо­стью, какой дышит, какой сияет в своих гим­нах наша Цер­ковь. Пусть каж­дый из нас бере­жет эту радость до конца своих дней! Пусть для каж­дого из нас она будет путе­вод­ной звез­дой на его жиз­нен­ном пути и источ­ни­ком духов­ных и телес­ных сил, осо­бенно тогда, когда Богу угодно посы­лать нам испытания.

ЖМП № 6, 1946 г.

Христос Воскресе (Пасха)

Слово, сказанное в Борисоглебском кафедральном соборе г. Рязани

Мы встре­тили, доро­гие мои, вели­чай­ший из наших пра­во­слав­ных празд­ни­ков — све­то­зар­ный день Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния. Бес­чис­лен­ное мно­же­ство раз сего­дня и в насту­па­ю­щую свет­лую сед­мицу мы будем повто­рять: “Хри­стос Вос­кресе!” — “Воис­тину Воскресе!”.

Как свя­той ого­нек, это наше пас­халь­ное при­вет­ствие обе­гает в вели­кую ночь всю пра­во­слав­ную землю от края и до края. Везде, где живут пра­во­слав­ные люди: рус­ские, греки, арабы, гру­зины, румыны, бол­гары, сербы, чехи, албанцы, где только ни бьется пра­во­слав­ное сердце, эти слова в эту един­ствен­ную в году ночь не схо­дят с уст пра­во­слав­ных людей.

И как чудо­дей­ственны эти два изу­ми­тель­ных слова: “Хри­стос Вос­кресе!” Когда мы их про­из­но­сим или слы­шим, в наших серд­цах заго­ра­ются огни свя­той радо­сти о Гос­поде Иисусе Хри­сте Вос­крес­шем. И где бы они ни про­из­но­си­лись: в сто­лице ли нашей вели­кой Родины, здесь ли, где мы сей­час при­вет­ствуем ими друг друга, или в дале­ком Париже, где в про­шлом году в пас­халь­ную ночь я поздрав­лял пра­во­слав­ных рус­ских и фран­цуз­ских людей, собрав­шихся на нашу пра­во­слав­ную службу в храме Зна­ме­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, где бы, повто­ряю, эти слова ни раз­да­ва­лись, где бы ни слы­ша­лись, — всюду они вызы­вают тре­пе­та­ние в каж­дом пра­во­слав­ном сердце и от них все ярче вспы­хи­вает пламя веры в душе каж­дого про­слав­ля­ю­щего Вос­крес­шего Гос­пода Иисуса Христа.

Мы гово­рим их с чув­ством духов­ного вос­торга; их хочется про­из­но­сить без конца, слу­шая в ответ дру­гих два свя­тых слова: “Воис­тину Воскресе!”

Эти слова не имеют рав­ных на чело­ве­че­ском языке. Они состав­ляют вели­чай­шую свя­тыню для нашего сердца, потому что в них вся сущ­ность паше веры, вся кре­пость нашей надежды, вся сила пашей любви к Спа­си­телю, за нас рас­пя­тому и в тре­тий день, по Писа­нию, воскресшему.

Они гово­рят каж­дому из нас о бес­цен­ной и ни с чем не срав­ни­мой радо­сти нашей свя­той пра­во­слав­ной веры. Свя­той апо­стол Павел учил: “…если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера наша” (1Кор.15:14). Если бы Хри­стос не вос­крес, Он оста­вался бы для чело­ве­че­ства вели­ким, пра­вед­ным, свя­тым Учи­те­лем и Про­по­вед­ни­ком, но не был бы для нас Все­мо­гу­щим Богом и Небес­ным Отцом. Но Он вос­крес в эту свя­тую ночь, какую мы пере­жили сей­час вме­сте с вами!

Он вос­крес! Ведь и сего­дня, и нака­нуне каж­дого вос­кре­се­нья в цер­ков­ном году мы поем: “Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше, покло­нимся Свя­тому Гос­поду Иисусу…” Вос­кре­се­ние Хри­стово мы сами видели. Мы испо­ве­дуем эту истину вме­сте со всею Цер­ко­вью. Почему “видевше”? Это ошибка соста­ви­теля цер­ков­ной песни? Может быть, он хотел ска­зать: “уви­девше”, то есть “узнав” о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом? Нет, это не ошибка. У каж­дого из нас есть очи телес­ные. Мы ими видим небо, солнце и звезды, сады и луга, видим друг друга. Но есть у нас, веру­ю­щих людей, и дру­гие очи очи веры: ими мы видим Небес­ный Иеру­са­лим, двери в кото­рый открыты навстречу каж­дому при­хо­дя­щему в веч­ную жизнь; мы видим этими очами цер­ков­ное небо, усе­ян­ное тыся­чами духов­ных звезд — свя­тых угод­ни­ков Божиих, видим духов­ный сад с бла­го­уха­ю­щими в нем цве­тами — теми, кто удо­стоен Гос­по­дом веч­ной славы.

Очами веры мы видим и свя­щен­ное собы­тие Вос­кре­се­ния Хри­стова. Мы веруем в Вос­крес­шего Гос­пода одной верой с бес­чис­лен­ными мил­ли­о­нами хри­стиан, кото­рые жили до нас, сей­час живут и будут жить после нас.

Но мы не только такими очами, очами своей веры видим Вос­крес­шего Гос­пода, но и очами апо­сто­лов, жен-миро­но­сиц и тех из уве­ро­вав­ших в Гос­пода, кото­рые лицом к лицу были с Ним, Вос­крес­шим, бесе­до­вали с Ним, при­ни­мали из рук Его пищу, ося­зали Его. Для удо­сто­ве­ре­ния на все вре­мена в Своем Вос­кре­се­нии Вос­крес­ший Хри­стос оста­вил нам в лице всех тех, кто Его видел, сви­де­тель­ство истины Сво­его Вос­кре­се­ния. Будучи “само­вид­цами” (Лк.1:2), апо­столы запи­сали в Еван­ге­лиях и посла­ниях о явле­ниях Вос­крес­шего Гос­пода, и радость лице­зре­ния Вос­крес­шего через их писа­ния дошла и до нас.

Хри­стос вос­крес! И в эту свя­щен­ную ночь чудом Сво­его Вос­кре­се­ния Он утвер­дил все истины Сво­его Боже­ствен­ного учения.

Мы знаем теперь, что Он — не только наш Боже­ствен­ный Учи­тель, но Он Бог Все­мо­гу­щий, Кото­рый силой Сво­его Боже­ствен­ного все­мо­гу­ще­ства вос­крес три­дневно от гроба. Вос­кре­се­ние Хри­стово — это выс­шее чудо из совер­шен­ных Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом в дни зем­ного Его подвига, выс­шее из сви­де­тельств Его Боже­ствен­ной силы.

Мы знаем теперь, после собы­тия Вос­кре­се­ния Хри­стова, что Он наш Небес­ный Отец, знаем, что всё, о чем Он гово­рил, что Он обе­щал дать веру­ю­щим в Него людям, — это непре­лож­ная Боже­ствен­ная истина. Все истины нашей веры, — гово­рим мы, — утвер­ждены на веч­ные вре­мена чудом Вос­кре­се­ния Хри­стова. И потому мы так ликуем, так раду­емся, так тор­же­ствуем в эти пас­халь­ные дни.

Ведь что для нас, мои доро­гие, дороже нашей свя­той веры?

Она дает смысл нашей зем­ной жизни. Вера ведет нас за собою в Цар­ство Небес­ное и ука­зы­вает нам в него путь. Вера — сила и опора во всей нашей жизни. В гре­хах она несет нам про­ще­ние, в жиз­нен­ных тяго­тах облег­че­ние; она нас согре­вает, уте­шает, укреп­ляет на нашем жиз­нен­ном пути, так как нет такого горя, нет такого стра­да­ния у чело­века, какое не уто­ли­лось бы силой нашей веры в Люб­ве­обиль­ного и Мило­серд­ного Небес­ного Отца, скло­ня­ю­ще­гося к сле­зам и горю каж­дого из Своих детей.

Силой Сво­его Вос­кре­се­ния Гос­подь Иисус Хри­стос побе­дил смерть и открыл перед нами тайну жизни веч­ной. Мы и поем в эти дни: “…смер­тию смерть поправ…”. Он явил Себя миру как Хозяин жизни и смерти и Своим Вос­кре­се­нием пока­зал нам, что и для нас смерти нет, и жизнь в бес­ко­неч­ных веках — это удел каж­дого из людей, бла­го­слов­ля­е­мого Богом на его зем­ную жизнь. “Погло­щена смерть побе­дою”, про­ро­че­ство­вал свя­той Исаия и повто­ряет его слова свя­той апо­стол Павел (см.: Ис.25:8; 1Кор.15:54). Теперь, после Вос­кре­се­ния Хри­стова, гово­рит веру­ю­щий чело­век вме­сте с про­ро­ком Осией: “Смерть! где твое жало?” (Ос.13:14; 1Кор.15:55).

Нет ничего свя­щен­нее для каж­дого из нас, пра­во­слав­ных людей, чем паше веч­ное спа­се­ние. Спа­сти свою бес­смерт­ную душу, сде­лать ее достой­ной жить с Гос­по­дом в жизни, не зна­ю­щей конца, — это самое боль­шое сча­стье для веру­ю­щего чело­века. И путь к нашему веч­ному спа­се­нию теперь досту­пен для каж­дого из нас силой Вос­кре­се­ния Хри­стова, для каж­дого, кто за Гос­по­дом идет, кто имеет радость веро­вать в Него и хочет жить по Его заветам.

Вос­крес­ший Спа­си­тель осно­вал на земле Свою Свя­тую Цер­ковь. Он как бы соору­дил вели­кий духов­ный корабль, кото­рый ведет людей к бере­гам веч­ного Небес­ного Цар­ства. Вся­кий из нас, пра­во­слав­ных веру­ю­щих людей, будучи сыном Церкви Хри­сто­вой, пре­бы­вает на этом вели­ком корабле, Корм­чий кото­рого — Сам Гос­подь Иисус Хри­стос. Гос­подь и направ­ляет этот корабль со всеми, кто в нем спа­са­ется для жизни веч­ной, в ту страну, о кото­рой Он гово­рил: “…где Я, там и слуга Мой будет” (Ин.12:26).

Всё, что мы имеем в своей жизни, как пра­во­слав­ные веру­ю­щие люди, самого радост­ного, самого доро­гого, — всё нам дано силой Вос­кре­се­ния Хри­стова, ибо вся наша вера, как на камне, стоит на этом чуде, так тор­же­ственно и вели­че­ственно про­слав­ля­е­мом Церковью.

Нам бес­ко­нечно дорог на нашем жиз­нен­ном пути свя­той и теп­лый Покров нашей Небес­ной Матери, нашей Заступ­ницы во всех скор­бях, бедах и болез­нях. Мы назы­ваем Ее Пре­бла­го­сло­вен­ной Бого­ро­ди­цей. И мы веруем в Нее как в Пре­слав­ную Бого­ро­дицу, и мы имеем в лице Ее Небес­ную Матерь, носи­тель­ницу мило­сти небес­ной к нам, в этой мило­сти нуж­да­ю­щимся, потому что Она — Мать Вос­крес­шего из мерт­вых Все­мо­гу­щего Гос­пода Бога. Силою Вос­крес­шего Спа­си­теля Ей и дару­ется та Боже­ствен­ная бла­го­дать, кото­рую раз­даст Она нам, греш­ным, по нашим к Ней молит­вам и по вере нашей через Свои свя­тые иконы.

У нас, пра­во­слав­ных, есть целый сонм свя­тых угод­ни­ков Божиих, исчис­лить кото­рых трудно нашими циф­рами. Свя­тые молятся за нас, бла­го­слов­ляют нас и по нашим молит­вам к ним нис­по­сы­лают нам Божие бла­го­сло­ве­ние и Божию помощь. И эта наша радость нам даро­вана силою Вос­кре­се­ния Хри­стова. Свя­тые — наши молит­вен­ники, потому что Вос­крес­ший из мерт­вых Гос­подь Иисус Хри­стос, как Бог Все­мо­гу­щий, даро­вал им, пока они жили на земле, Свою Боже­ствен­ную помощь для дости­же­ния свя­то­сти и вер­шин духов­ной кра­соты. А сей­час силою Сво­его все­мо­гу­ще­ства Он дает им Свое Боже­ствен­ное бла­го­сло­ве­ние для того, чтобы они по нашим к ним молит­вам пере­да­вали его нам.

Как нам не лико­вать, как нам не тор­же­ство­вать в день Вос­кре­се­ния Хри­стова, если всё, что есть у нас самого свя­щен­ного, исхо­дит из Живо­нос­ного Гроба, из кото­рого вос­стал в тре­тий день наш Спаситель!

И самый храм, в кото­ром мы совер­шаем наше пас­халь­ное празд­не­ство, без кото­рого мы, пра­во­слав­ные люди, не пред­став­ляем себе сво­его жиз­нен­ного пути в Цар­ство Небес­ное, — это дело мило­сти Вос­крес­шего Спа­си­теля. Это Он — Бог Все­мо­гу­щий — в Своих хра­мах раз­дает нам Свою бла­го­дать, сопри­сут­ствует здесь с нами в часы бого­слу­же­ния и питает нас здесь Своим Боже­ствен­ным Телом и Живо­тво­ря­щей Кровью.

Все радо­сти о Гос­поде Иисусе Хри­сте: радость при­над­ле­жать к Свя­той Пра­во­слав­ной Церкви и спа­сать свою душу для веч­но­сти, в скор­бях и стра­да­ниях иметь в лице сво­его Гос­пода источ­ник неис­ся­ка­е­мой мило­сти, покло­няться Его Пре­бла­го­сло­вен­ной Матери, ощу­щать покров и молитвы свя­тых Божиих людей, — всё это плоды Вос­кре­се­ния Хри­стова. Слава Ему, Вос­крес, — шему из мерт­вых, во веки вечные!

Обни­мая всех вас духом, мои доро­гие, и поздрав­ляя со свет­лым празд­ни­ком, я хочу поже­лать от всего сердца, чтобы эта радость о Вос­крес­шем Гос­поде горела в наших серд­цах до конца дней каж­дого из вас. С этим све­том веры легче пере­но­сить и стра­да­ния, и скорби; с ним осмыс­ли­ва­ется вся наша зем­ная жизнь, как сту­пень к веч­ной жизни; с ним и уме­реть не страшно истин­ному хри­сти­а­нину. И с этой верой в Вос­крес­шего Спа­си­теля пусть нено­стыдно пред­ста­нет каж­дый из вас перед лицом нашего Небес­ного Отца, когда Гос­подь пове­лит ангелу смерти пре­сечь нашу зем­ную жизнь и бес­смерт­ную душу возь­мет к Себе.

Наша пас­халь­ная радость о Вос­крес­шем Спа­си­теле не вме­ща­ется в узких гра­ни­цах нашего сердца, она пере­ли­ва­ется через край нашей души и пусть бес­счет­ное число раз про­яв­ля­ется она в этих радост­ных, побе­до­нос­ных кри­ках: “Хри­стос Вос­кресе!” — “Воис­тину Воскресе!”.

ЖМП № 4 за 1950 г.

Сила любви (Неделя жен-мироносиц)

Слово, сказанное в Скорбященской церкви, что на Ордынке в г. Москве

«Крепка, как смерть, любовь» (Песнь Пес­ней 8, 6).

Как пра­во­слав­ные хри­сти­ане, вы зна­ете, доро­гие мои, что вто­рое вос­кре­се­нье после дня Свя­той Пасхи посвя­щено про­слав­ле­нию жен-мироносиц.

Уже много веков про­шло со вре­мени подвига этих свя­тых жен­щин. И за эти истек­шие века сколько хри­стиан, читая свя­щен­ное еван­гель­ское повест­во­ва­ние, вдох­нов­ля­лось на своем зем­ном пути к веч­ному спа­се­нию этим подви­гом! Сколько пра­во­слав­ных людей в наших хра­мах в это вос­кре­се­нье жен-миро­но­сиц чествует сво­ими устами и своим серд­цем нико­гда не уми­ра­ю­щую их «свя­тую память». И после нас с вами наши пра­во­слав­ные потомки, подобно нашим пред­кам и нам самим, будут уми­лен­ным духом пре­кло­няться перед свя­щен­ным обра­зом еван­гель­ских мироносиц.

Миро­но­сицы — нося­щие миро. Это те жен­щины, как вы зна­ете, кото­рые в ночь Вос­кре­се­ния Хри­стова спе­шили ко Гробу Гос­подню с миром в руках, чтобы по восточ­ному обы­чаю воз­лить бла­го­вон­ные аро­маты на без­ды­хан­ное Тело сво­его Боже­ствен­ного Учителя.

Но не в эту ночь Вос­кре­се­ния Хри­стова и не в преды­ду­щий день созда­лось и спло­ти­лось это содру­же­ство жен­щин миро­но­сиц. Мы знаем со стра­ниц свя­того Еван­ге­лия, что, когда Гос­подь Спа­си­тель обхо­дил со Своею про­по­ве­дью города и селе­ния, вокруг Него все­гда соби­ра­лась толпа народа. Был народ, кото­рый под­хо­дил, слу­шал и рас­хо­дился. Но среди этого народа, кроме избран­ных апо­сто­лов Хри­сто­вых, Гос­пода Спа­си­теля все­гда сопро­вож­дала группа жен­щин. Сна­чала их было немного, в даль­ней­шем число их росло. Они сопро­вож­дали сво­его Боже­ствен­ного Учи­теля не только с тем, чтобы поучаться сло­вами, исхо­дя­щими из уст Хри­сто­вых, но и с тем, чтобы, в силу все воз­рас­та­ю­щей любви к Нему, слу­жить Гос­поду всем, чем они только могли. Они забо­ти­лись о ноч­леге Гос­пода Иисуса Хри­ста, о Его пище и питии. Может быть, они наво­дили поря­док там, где толпа слиш­ком тес­нила Боже­ствен­ного Про­по­вед­ника. Они, гово­рит свя­той еван­ге­лист, слу­жили Гос­поду «име­нием своим» (Лк.8:3), своим иму­ще­ством. Для дела заботы о Спа­си­теле они при­но­сили то, что имели в своих домах.

Не все имена этих жен-миро­но­сиц нам известны. Еван­ге­ли­сты и свя­щен­ное пре­да­ние сохра­нили нам ряд их имен: Мария Маг­да­лина, Мария — мать Иакова мень­шего и Иосии, Сало­мия, Иоанна, Марфа и Мария — сестры Лазаря, Сусанна и дру­гие. Среди них были жен­щины бога­тые и знат­ные: Иоанна была женой Хузы, домо­пра­ви­теля царя Ирода; про­стые и не знат­ные: Сало­мия, мать сынов Зеве­де­е­вых Иакова и Иоанна, была женой рыбака. В числе миро­но­сиц были жен­щины оди­но­кие — девы и вдовы, были и матери семейств, кото­рые, будучи увле­чены сло­вом про­по­веди Гос­пода Спа­си­теля, остав­ляли свои семьи, свои дома, сопут­ствуя Гос­поду вме­сте с дру­гими жен­щи­нами в забо­тах о Нем.

«И не столь уди­ви­тельно, — гово­рит св. Иоанн Зла­то­уст, раз­мыш­ляя о подвиге жен-миро­но­сиц, — что они при­вя­за­лись своим серд­цем к Гос­поду Спа­си­телю в те дни, когда сквозь пелену Его сми­ре­ния и уни­чи­же­ния про­сту­пала Боже­ствен­ная Слава в Его чуде­сах, когда раз­да­ва­лась еще неслы­хан­ная на земле про­по­ведь. Но для нашей мысли изу­ми­тельно видеть их не поко­ле­бав­шихся в своей любви к Гос­поду, когда Он, истер­зан­ный, опле­ван­ный, был пре­дан на смерть».

Жены-миро­но­сицы сто­яли у под­но­жия кре­ста Хри­стова, про­ли­вая слезы состра­да­ния и уте­шая, как могли, пла­чу­щую Бого­ма­терь. И даже в послед­ние минуты зем­ной жизни Хри­сто­вой, когда и Божия Матерь и св. Иоанн Бого­слов ото­шли от кре­ста, свя­тые жен­щины не отсту­пили от Рас­пя­того Спа­си­теля. Вме­сте с Нико­ди­мом и Иоси­фом, тай­ными уче­ни­ками Хри­сто­выми, они участ­во­вали в погре­бе­нии сво­его Учи­теля. И они видели, как это погре­бе­ние, совер­шав­ше­еся поспешно, ввиду при­бли­же­ния празд­ника еврей­ской пасхи, не было завер­шено воз­ли­я­нием аро­ма­тов на без­ды­хан­ное Тело доро­гого Усопшего.

Они про­во­дили Пре­бла­го­сло­вен­ную Суб­боту в тре­воге о том, успеют ли они в суб­боту вече­ром, по окон­ча­нии празд­ника, при­об­ре­сти миро и дру­гие аро­маты и завер­шить неза­кон­чен­ное: воз­лить аро­маты на Тело Гос­пода Иисуса Христа.

Все вы зна­ете, мои доро­гие, — и об этом вспо­ми­наем мы в дни Свя­той Пасхи, — что Гос­подь Спа­си­тель в награду за эту пре­дан­ную, само­от­вер­жен­ную любовь жен-миро­но­сиц пер­вым явился им по Вос­кре­се­нии Своем и, явив­шись, ска­зал им: «Радуй­тесь!». Этими сло­вами Он воз­ве­стил им о том, что ожи­дало их не только в осталь­ные дни их зем­ной жизни — о радо­сти жить со своим Гос­по­дом в сердце, — но и о той веч­ной радо­сти, какая их ждет по окон­ча­нии зем­ного пути.

Этих жен­щин миро­но­сиц за их подвиг любви наша Цер­ковь почи­тает свя­тыми, и, как свя­тым, при­но­сим мы им в этот день свои молитвы, прося о том, чтобы они молит­вами за нас пред Пре­сто­лом Божиим помо­гали нам, греш­ным, совер­шать свой путь к веч­ному спа­се­нию и вооду­шев­ляли нас к такому же подвигу.

Свя­тые жены-миро­но­сицы своим при­ме­ром гово­рят нам о том, какой должна быть любовь ко Гос­поду. Истин­ная любовь — не крат­ко­вре­мен­ный порыв нашего сердца. Она посто­янна, крепка и нико­гда не ума­ля­ется. Она неиз­менна и в радо­сти, в бла­го­по­лу­чии, в счастьи, и оди­на­ко­вым огнем горит в сердце каж­дого истин­ного хри­сти­а­нина в минуты скорби, в дни испы­та­ний, в годины болез­ней. Мы не должны быть подоб­ными тем, о ком ска­зал Спа­си­тель в Своей притче: «Они вре­ме­нем веруют, а во время иску­ше­ния отпа­дают» (Лк.8:13).

Оди­на­ково пла­ме­не­ю­щей была любовь у про­слав­ля­е­мых нами жен-миро­но­сиц и тогда, когда Гос­подь совер­шал чудеса и народ сла­вил Его, как Вели­кого Чудо­творца, и когда, уни­жен­ный и изби­тый, Гос­подь уми­рал на кре­сте под злоб­ные крики вои­нов и толпы, и когда без­ды­хан­ное Тело лежало во гробе.

Свя­тые жены-миро­но­сицы во имя любви ко Гос­поду при­несли в жертву все те страхи и опас­но­сти, какие сопут­ство­вали им под покро­вом ночи, когда они торо­пи­лись к доро­гому Гробу Усоп­шего Спа­си­теля. Любовь не бывает без жертв. Истин­ная любовь — все­гда любовь жерт­вен­ная. Разве мы этого не видим даже в нашей обыч­ной жизни? Мать, про­водя дол­гие бес­сон­ные ночи у постели боль­ного дитяти, разве не жерт­вует своим отды­хом и своим здо­ро­вьем во имя любви к сво­ему ребенку?

Гос­подь Спа­си­тель, ожи­дая от каж­дого из нас любви к Себе, заве­щал: «Воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим, и всею душею твоею, и всем разу­ме­нием твоим» (Мф.22:37). В лице миро­но­сиц мы имеем яркий при­мер того, какой должна быть любовь всем серд­цем и всей душой. И каж­дый из нас, мои доро­гие, во имя своей любви к Спа­си­телю не смеет укло­няться ни от каких подви­гов, если к ним зовет нас долг этой любви.

Стро­гое воз­дер­жа­ние от пищи в дни Вели­кого поста и, осо­бенно, Страст­ной сед­мицы во имя любви к стра­да­ю­щему Гос­поду; уча­стие в наших про­дол­жи­тель­ных вели­ко­пост­ных бого­слу­же­ниях, может быть и в пере­пол­нен­ном до тес­ноты храме; необ­хо­ди­мость отре­че­ния от гре­хов и стра­стей и нрав­ствен­ного пере­рож­де­ния, как пло­дов нашего подвига пока­я­ния; цело­жиз­нен­ная борьба с иску­ше­ни­ями — все это выпол­няет душа истин­ного хри­сти­а­нина во имя любви к Богу, не боясь ника­ких жертв.

Жен­щины миро­но­сицы напо­ми­нают нам своим подви­гом о том, что наша любовь к Богу должна быть глу­боко пре­дан­ной, сынов­ней любо­вью нашего сердца, за все бла­го­дар­ного Господу.

Кто хочет про­явить такую любовь к Гос­поду, люби свя­той храм и молитву в нем, где незримо среди нас при­сут­ствует Сам Спа­си­тель. Здесь воз­ве­ща­ется Его Боже­ствен­ное слово, про­из­но­сятся те же слова, какие Он Сам про­из­нес в дни Своей зем­ной жизни, в часы и минуты Своей Боже­ствен­ной про­по­веди. Здесь, на Пре­столе Божием, при­но­сится Бес­кров­ная Жертва за грехи всех живых и всех усоп­ших детей Хри­сто­вой Церкви. Здесь сопри­сут­ствуют с нами на нашей молитве члены Небес­ной Церкви Хри­сто­вой: свя­тые ангелы, угод­ники Божии. Здесь с нами — в это верует Свя­тая Цер­ковь — сопре­бы­вает и Пре­бла­го­сло­вен­ная Матерь нашего Слад­чай­шего Гос­пода, наша Небес­ная Вла­ды­чица и Заступница.

Кто хочет иметь истин­ную сынов­нюю любовь к Богу, покажи ее в любви друг ко другу, к ближ­нему сво­ему, во имя любви к Небес­ному Отцу. Нико­гда не забы­вай слов, ска­зан­ных Гос­по­дом: «Так как вы сде­лали это одному из бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне» (Мф.25:40). Все, что ты дела­ешь сво­ему ближ­нему, что ты пода­ешь ему в руки от сердца, любя­щего Гос­пода, все, чем уте­ша­ешь скор­бя­щего и пла­чу­щего, — это ты пода­ешь Самому Гос­поду, испол­няя «первую и наи­боль­шую» запо­ведь каж­дого пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ского сердца о любви к Богу и вто­рую, «подоб­ную ей», — о любви к ближ­нему (Мф.22:38–39).

И свя­тые миро­но­сицы вдох­нов­ляют нас, как вдох­нов­ляли наших пред­ков, как будут учить своим при­ме­ром и после нас пра­во­слав­ных хри­стиан, — любить Гос­пода Бога, до конца дней зем­ной жизни каж­дого из нас, любо­вью, нико­гда не отпа­да­ю­щей, все­гда пла­ме­не­ю­щей, все­гда гото­вой к жерт­вам, пре­дан­ной и благодарной.

Эти жен­щины напо­ми­нают не только о свя­щен­ном долге нашей любви к Гос­поду Спа­си­телю и друг ко другу, но и о долге, во имя любви к Богу, нашей брат­ской любви к доро­гим усоп­шим нашим отцам, бра­тьям и сест­рам. Смот­рите, как для жен-миро­но­сиц бес­ко­нечно дорого и без­ды­хан­ное Тело их Учи­теля, как дорога им и эта могила, и этот гроб, при­няв­шие в себя Тело их люби­мого Боже­ствен­ного Друга и Учителя!

Если тогда, когда не была со всей ясно­стью открыта тайна веч­ной жизни, когда жены-миро­но­сицы, как и свя­тые апо­столы Хри­стовы, еще не пони­мали слов Хри­сто­вых: «Веру­ю­щий в Меня не умрет вовек» (Ин.11:26), — такой была любовь к умер­шему и к доро­гому гробу, такой была забота о без­ды­хан­ном Теле, — то какой свя­щен­ной должна быть память об усоп­ших наших близ­ких для нас, хри­стиан, зна­ю­щих о том, что нет мерт­вых в гро­бах и у Гос­пода все живы! В нашем сердце память об умер­ших бра­тьях и сест­рах должна быть все­гда живой во имя любви к Богу и ближ­нему. Во имя этой любви мы ока­зы­ваем ото­шед­шим от нас ту помощь, какой все они ждут от нас, унеся с собою веру в то, что в наших серд­цах не угас­нет не только их имя, но и наша любовь — сынов­няя к роди­те­лям, роди­те­лей — к детям, любовь дру­же­ская и род­ствен­ная, свя­зав­шая нас с ними, пока доро­гие нам покой­ники нахо­ди­лись среди нас. По при­меру свя­тых жен-миро­но­сиц, наша любовь к умер­шим должна быть любо­вью дей­ствен­ной, выра­жаться в делах.

Какие же доб­рые дела, какую помощь мы можем ока­зать нашим усоп­шим братьям?

Мы с ними не поры­ваем и не порвем до. конца своих дней духов­ного обще­ния. Глава Церкви Небес­ной и зем­ной — Гос­подь наш Иисус Хри­стос объ­еди­няет всех нас, и живых и умер­ших, в одну семью. Мы знаем из слова Божия: «Бог не есть Бог мерт­вых, но живых» (Мф.22:32). Вое мы, живые дети Церкви Хри­сто­вой, и они, ото­шед­шие от нас, состав­ляем одну Свя­тую Цер­ковь, кото­рая живет, управ­ля­ется, вооду­шев­ля­ется любо­вью, пре­муд­ро­стью, все­мо­гу­ще­ством Того, Кто стоит во главе ее — Гос­по­дом нашим Иису­сом Христом.

У нас есть остав­лен­ное нам Гос­по­дом вели­кое сред­ство духов­ного вза­им­ного обще­ния — молитва. Молитва — все­мо­гу­щая сила, кото­рая про­ре­зает небеса, дохо­дит до Пре­стола Божьего, низ­во­дит бла­го­сло­ве­ние Небес­ного Отца. Мы и здесь, живя на земле, но будучи раз­лу­чен­ными друг с дру­гом, имеем духов­ное обще­ние между собой в молитве: мы друг за друга молимся и, являя этой молит­вой любовь друг ко другу, объ­еди­ня­емся духом, не взи­рая на раз­де­ля­ю­щее нас расстояние.

И какова сила такой молитвы друг за друга!

Св. апо­стол Павел про­сил свою паству, чтобы она моли­лась о нем и о силе его про­по­веди, а сам молился о том, чтобы Гос­подь укреп­лял хри­стиан на пути к веч­ному спа­се­нию. И св. апо­стол утвер­ждает, что такая вза­им­ная молитва обла­дает вели­кой силой. Мы видим про­яв­ле­ние такой молитвы из книги Дея­ний Апо­столь­ских, читая в ней о чудес­ном избав­ле­нии апо­стола Петра из тем­ницы. Когда апо­стол нахо­дился в заклю­че­нии, о нем моли­лась вся его паства, и чудом Гос­пода, послав­шего ангела, апо­стол был изве­ден из темницы.

А сколько слу­чаев чудо­дей­ствен­ной силы молитвы мы знаем из жизни угод­ни­ков Божиих! Мы знаем, как недавно еще жив­ший среди нас пра­вед­ник, о. Иоанн Крон­штадт­ский, полу­чая со всех кон­цов земли лич­ные, пись­мен­ные, теле­граф­ные просьбы помо­литься за скор­бя­щих и боля­щих, соби­рал эти записки и теле­граммы, ста­но­вился на молитву у жерт­вен­ника в алтаре, клал свои руки на эту груду писем, весь обра­ща­ясь духом в молитву, испра­ши­вая бла­го­сло­ве­ния Божия ищу­щим его. И люди, послав­шие просьбу, через несколько дней, необ­хо­ди­мых для того, чтобы эта просьба дошла до о. Иоанна, — нахо­дясь за много тысяч верст от того города, где о. Иоанн тру­дился на своем подвиге, полу­чали облег­че­ние и исце­ле­ние. Такова сила молитвы.

И наша молитва за наших доро­гих покой­ни­ков явля­ется сред­ством духов­ного обще­ния с нашими усоп­шими отцами, бра­тьями, сест­рами, детьми, явля­ется путем пере­дачи им голоса нашего сердца. Мы молимся об их упо­ко­е­нии, мы про­сим у Гос­пода мило­сти для них, даро­ва­ния Цар­ства Небес­ного. И наша молитва за собра­тьев не может остаться не услы­шан­ной Тем, Кто слы­шит каж­дый вздох веру­ю­щего чело­века, даже еще не вырвав­шийся из груди. И по нашим молит­вам, по молит­вам всей Церкви об усоп­ших, Гос­подь посы­лает уте­ше­ние и облег­че­ние душам тех, кото­рые отхо­дили к Нему хотя бы с зачат­ками веры, хотя бы с нача­лом, и не дове­ден­ным до конца, пока­я­ния в своих грехах.

Еще боль­шее зна­че­ние имеет для душ усоп­ших, для их посмерт­ного уте­ше­ния и для облег­че­ния их уча­сти, Бес­кров­ная Жертва, при­но­си­мая за Боже­ствен­ной Литур­гией. Свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский гово­рит: «Если бы только мы могли себе пред­ста­вить, с каким вол­не­нием ожи­дает душа усоп­шего той минуты, когда ты вой­дешь в храм Божий, когда подашь его имя для Поми­но­ве­ния, когда вынется частица за упо­кой его души! Каким радост­ным тре­пе­том напол­нится его душа, когда эта частица, по уставу Церкви, опус­ка­ется в Свя­тую Чашу, омы­ва­ется Свя­тою Кро­вью Хри­сто­вой при молитве совер­ши­теля бого­слу­же­ния: «Отмый, Гос­поди, грехи поми­нав­шихся зде Кро­вию Твоею честною»!

Когда мы сами будем там, мы почув­ствуем, как будем нуж­даться в этой молитве о себе, с каким тре­пе­том будем ожи­дать молитвы тех, кто оста­нется жить после нас и будет при­но­сить молитву за нас перед Господом.

Молитва — это не только сред­ство обще­ния нашей души с душой усоп­шего, но это — доб­рое дело, дело любви, какое каж­дый из нас во имя любви к Спа­си­телю тво­рит в отно­ше­нии тех близ­ких и доро­гих, с кото­рыми мы вме­сте жили, вме­сте моли­лись, вме­сте воз­ды­хали в дни поста вздо­хами пока­я­ния в своих гре­хах и вме­сте пред­сто­яли перед Свя­той Чашей.

Если ты хочешь сде­лать еще дру­гое доб­рое дело душе усоп­шего, подай в память его мило­стыню бед­ному, сде­лай еще что-нибудь доб­рое по веле­нию тво­его сердца, во имя упо­ко­е­ния и спа­се­ния души доро­гого тебе человека.

Через эти доб­рые дела, какие мы совер­шаем во имя умер­ших, Гос­подь подает их душам Свое бла­го­сло­ве­ние, Свою Оте­че­скую любовь. Он — Все­пра­вед­ный Судия и Отец людей. Он ли не воз­даст за наше малое доб­рое дело Свою любовь тем, кого мы поми­наем, во имя кого совер­шаем это доб­рое дело? Он — Слад­чай­ший Уте­ши­тель всех скор­бя­щих и уны­ва­ю­щих и, при­ни­мая из наших рук, из нашего сердца дела любви, совер­ша­е­мые во имя усоп­ших, Он ли не отве­тит Сво­ими мило­стями душе того, чье имя мы носим в своем сердце и во имя кого мы тво­рим доб­рое дело?

Так, доро­гие мои, подви­гом своей любви к Спа­си­телю свя­тые миро­но­сицы всех нас научают, как надо испол­нять запо­ведь Хри­стову: «Воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим и ближ­него тво­его, как самого себя». Любить Гос­пода и во имя этой любви любить ближ­него, и живу­щего и усоп­шего, — свя­щен­ный долг каж­дого истин­ного хри­сти­а­нина. И об укреп­ле­нии нас в этой любви мы про­сим сего­дня свя­тых жен-миро­но­сиц, их при­ме­ром мы нази­да­емся. Мы веруем, что они сво­ими молит­вами пред лицом Того, Кому сей­час пред­стоят, про­слав­ляя на небе­сах веч­ную Пасху Хри­стову, испро­сят у Гос­пода нам, греш­ным, помощь на нашем пути к веч­ной жизни.

С помо­щью бла­го­дати Божией пусть в каж­дом из нас горит, не уми­рая, не ума­ля­ясь, не пре­ры­ва­ясь, любовь к Небес­ному Отцу, и во имя ее да будет среди нас больше и больше бра­то­лю­бия, больше дел любви для живых наших собра­тьев и добры, дел для тех, кто от нас ушел в веч­ность, но ждет от нас нико­гда не отпа­да­ю­щей к ним любви.

Елеон (Вознесение)

Слово, сказанное в Пименовской церкви г. Москвы

Сего­дня сво­ими духов­ными очами мы видим, доро­гие мои, как из города Иеру­са­лима вышел Гос­подь Иисус Хри­стос, окру­жен­ный уче­ни­ками, и, бесе­дуя, мед­ленно напра­вился с ними на вер­шину горы Елеонской.

Эта гора рас­по­ло­жена совсем рядом со свя­щен­ной сто­ли­цей Пале­стины. Один­на­дцать лет тому назад Гос­подь удо­стоил меня идти тем же путем на Еле­он­скую гору. Какое это сча­стье для веру­ю­щего сердца!

У под­но­жия этой горы рас­про­стерся Геф­си­ман­ский сад, и перед вхо­дом в него под­зем­ный храм на месте погре­бе­ния Божией Матери. А за Геф­си­ман­ским садом, остатки кото­рого со вре­мен Спа­си­теля сохра­ня­ются доселе, дорога изви­ли­сто под­ни­ма­ется кверху. Надо пройти мимо жен­ского мона­стыря, рас­по­ло­жен­ного при­мерно на сере­дине между подош­вой и вер­ши­ной горы, и дальше направ­ляться уже пря­мой доро­гой. Под ногами земля, сильно истер­тая сто­пами мно­го­чис­лен­ных палом­ни­ков. По обе сто­роны широ­кой дороги — олив­ко­вые дере­вья, рас­ту­щие так близко друг от друга, что местами ветви их спле­та­ются вме­сте и над голо­вой обра­зу­ется как бы зеле­ный шатер. Потом эти дере­вья раз­дви­га­ются и палом­ник вхо­дит на вершину.

В дни Сво­его зем­ного подвига Спа­си­тель любил сюда вос­хо­дить для уеди­нен­ной молитвы. Сей­час Он идет в окру­же­нии апо­сто­лов, кото­рые не знают, что через немного минут рас­ста­нутся видимо со своим Боже­ствен­ным Учителем.

Он оста­вил им послед­нее заве­ща­ние — не ухо­дить никуда из Иеру­са­лима, пока, согласно Его обе­ща­нию, не сой­дет Дух Свя­тый. Его Он пошлет от Отца Небес­ного для того, чтобы Он пре­бы­вал в Церкви Хри­сто­вой до скон­ча­ния века, питая, укреп­ляя, уте­шая и спа­сая для жизни веч­ной всех тех, кто пой­дет по зову Хри­стову за своим Спасителем.

Окон­чи­лась на горе послед­няя речь Госи­ода Иисуса Хри­ста. Он бла­го­сло­вил уче­ни­ков и, про­дол­жая бла­го­слов­лять, стал поды­маться в небес­ную высоту. Вскоре облако скрыло Его от глаз апо­сто­лов, кото­рые покло­ни­лись Воз­нес­ше­муся Гос­поду и вер­ну­лись в Иеру­са­лим, как гово­рят свя­тые еван­ге­ли­сты, с “вели­кою радо­стью” (Лк.24:52).

Они радо­ва­лись тому обе­ща­нию, кото­рое Гос­подь оста­вил, — быть с ними и со всеми веру­ю­щими до “скон­ча­ния века” (Мф.28:20).

Они были уте­шены сло­вами Гос­пода о том, что скоро, хотя дня Он не откры­вал им, Он нис­по­шлет Духа Свя­таго, Кото­рый напом­нит им, по слову Хри­стову, обо всем, чему учил их Хри­стос, наста­вит их на вся­кую истину и будет их Спут­ни­ком, Уте­ши­те­лем на всех путях их жизни зем­ной и их апо­столь­ского подвига (см.: Ин.14).

Может быть, доро­гие мои, чей-нибудь пыт­ли­вый ум спро­сит: почему угодно было Гос­поду воз­не­стись па небо и пре­кра­тить Свое види­мое пре­бы­ва­ние на земле? Про­ник­нуть в тайны Про­мысла Божия мы не могли бы своим малым, огра­ни­чен­ным чело­ве­че­ским умом, если бы па этот вопрос не отве­тил бы нам Сам Христос.

Про­ща­ясь со Сво­ими уче­ни­ками на Тай­ной Вечери, Он им много гово­рил о Своем пред­сто­я­щем отшс­ствии с земли и воз­вра­ще­нии в место славы веч­ной, к Сво­ему Небес­ному Отцу. Как бы отве­чая нашей пыт­ли­вой мысли, почему Он не остался на земле, чтобы радо­вать, уте­шать и укреп­лять людей Своим види­мым зем­ным пре­бы­ва­нием, Хри­стос ска­зал в Своей про­щаль­ной беседе с уче­ни­ками: “…лучше для вас, чтобы Я пошел”; “…Я иду к Отцу Моему…”; “…Аз умолю Отца о вас…” (Ин.16:7,10,26).

Гос­подь воз­несся на небо в про­слав­лен­ном чело­ве­че­ском теле, в том теле, в кото­ром Он до крест­ной смерти жил на земле и кото­рое пре­об­ра­зи­лось в Нем по Вос­кре­се­нии. И мы должны радо­ваться тому, что наша чело­ве­че­ская при­рода так воз­ве­ли­чена и так воз­вы­шена Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, что Он бла­го­во­лил в Пре­чи­стом теле Своем воз­не­стись на небо, чтобы наше чело­ве­че­ское есте­ство поста­вить выше херу­ви­мов и сера­фи­мов, чтобы в нем пре­бы­вать и в тот день, о кото­ром ведомо только одному Гос­поду, вновь прийти для суда над всем родом человеческим.

Теперь Он — наш Небес­ный Хода­тай перед Отцом Своим (см.: Ин.2:1). Он — Источ­ник вся­че­ских благ. Воз­но­сясь, Он про­дол­жал бла­го­слов­лять уче­ни­ков, остав­ля­е­мых Им на земле, и про­дол­жает раз­да­вать бла­го­сло­ве­ния всем веру­ю­щим в Него.

Если бы Он остался на земле, Он был бы в пре­де­лах только Пале­стины и Его бла­го­сло­ве­ния про­дол­жали бы при­ни­мать только те, кто Его видел, Кто к Нему под­хо­дил и к кому Он ходил, путе­ше­ствуя из города в город. А с высоты небес­ной Он обни­мает Своим бла­го­сло­ве­нием всю все­лен­ную. Все мы, веру­ю­щие в Него, когда с верой и молит­вой обра­ща­емся ко Гос­поду, при­ни­маем Его Боже­ствен­ные благословения.

В Пале­стине Он раз­да­вал Свои бла­го­де­я­ния только тем, с кем Он сопри­ка­сался. Сей­час Он про­сти­рает руку Своей мило­сти, Своей помощи всем веру­ю­щим в Него, где бы, на каком конце земли этот веру­ю­щий не про­жи­вал и с какого конца земли не про­сти­рал бы к Нему своих воз­ды­ха­ний, своих просьб.

Может быть, встает и дру­гой вопрос перед мыс­лью чело­века: почему же не остался Спа­си­тель ради тех, кто еще не знал Его, или ради заблуд­ших, кото­рых надо испра­вить, ради греш­ни­ков, кото­рых надо было при­ве­сти к покаянию?

Гос­подь Спа­си­тель отве­чает и на этот вопрос нашего ума. Он ска­зал в дни Своей зем­ной жизни: “Когда Я воз­не­сен буду от земли, всех при­влеку к Себе” (Ин.12:32). Гос­подь воз­несся на небо, чтобы оттуда всех при­вле­кать к Себе: и не зна­ю­щих Его, и заблуд­шихся о Нем, и греш­ных, нуж­да­ю­щихся в помиловании.

Смот­рите. Вот иудеи кри­чат в оже­сто­че­нии своих сер­дец: “Возьми, возьми, рас­пни Его”. Вот они изде­ва­ются над ним, уми­ра­ю­щим на кре­сте (см.: Мк.15:13–32). А в день соше­ствия Свя­того Духа на апо­сто­лов, через немного дней после этого про­яв­ле­ния край­него озлоб­ле­ния иудей­ских душ, апо­стол Петр про­из­но­сит свою первую про­по­ведь, уже оза­рен­ный Духом Свя­тым. И что же гово­рит свя­щен­ный писа­тель книги Дея­ний апо­столь­ских: “Услы­шав это*, они уми­ли­лись серд­цем и ска­зали Петру и про­чим апо­сто­лам: что нам делать, мужи бра­тия?” И свя­той апо­стол при­звал их к пока­я­нию и при­ня­тию свя­того кре­ще­ния “для про­ще­ния гре­хов” (Деян.2:37–38).

Вот что сде­лал Гос­подь через Духа Свя­таго. Тысяч­ную толпу народа при­вел к Своим ногам через эту проповедь.

А почему языч­ники стали раз­би­вать своих идо­лов и тыся­чами стали обра­щаться ко Хри­сту? Кто, как не Он, испол­няя Свое Боже­ствен­ное обе­ща­ние, при­вле­кал эти чело­ве­че­ские сердца и звал их идти за Собой? Кто, как не Он, воз­двиг­нув­ший в Свя­той Церкви Своей апо­сто­лов и вели­ких пастырей?!

Кто дает чудо­дей­ствен­ную силу остан­кам свя­тых угод­ни­ков Божиих? Почему мно­гие из этих остан­ков сохра­ня­ются нетлен­ными до наших дней? Что это, как не сила Божия? Кто это тво­рит, как не Тот, Кто эту силу Свою раз­дает веру­ю­щим в Него и этой силой совер­шает чудеса?!

А кто нас с вами, доро­гие, сла­бых и греш­ных, при­зы­вает в храм Божий для пока­я­ния и истор­гает из наших греш­ных сер­дец пока­ян­ные вздохи и слезы? Кто нас вле­чет сюда с бре­ме­нем тяж­ким, гре­хов­ным, с горя­чим жела­нием это бремя тяж­кое сло­жить у ног Хри­сто­вых? Конечно, Тот, Кто ска­зал о Себе: “Когда Я воз­не­сен буду от земли, всех при­влеку к Себе”. Всех Он зовет и вле­чет идти за Собой. И кто не закры­вает своих ушей и две­рей сво­его сердца, кто слы­шит этот голос Божий, тот идет за своим Гос­по­дом, и испол­ня­ется на нем обе­ща­ние Христово.

И если разум чело­ве­че­ский заду­ма­ется над тем, почему Гос­подь Иисус Хри­стос не остался на земле ради веру­ю­щих в Него, ради тех, кто тер­пит скорби и болезни, чтобы уте­шать этих скор­бя­щих и стра­да­ю­щих на земле, — Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал бы то, что и уче­ни­кам Своим: “…лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Уте­ши­тель не при­дет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам…” (Ин.16:7).

Как бы так гово­рит Он уче­ни­кам Своим: “Вы видели Меня Сына Божия и во Мне Бога Отца. Но есть тре­тье Лицо Еди­ной и Нераз­дель­ной Пре­свя­той Тро­ицы — Дух Свя­тый Уте­ши­тель, Кото­рого Я, уйдя с земли, пошлю вам от Отца”.

Он ска­зал и в пяти­де­ся­тый день по Своем Вос­кре­се­нии, в деся­тый день но Своем Воз­не­се­нии нис­по­слал Свя­того Духа на уче­ни­ков, а через них и на всех веру­ю­щих в Него, вхо­дя­щих в ограду Свя­той Пра­во­слав­ной Хри­сто­вой Церкви.

Вы зна­ете, мои доро­гие, какие чудеса тво­рит Дух Свя­тый в серд­цах людей!

Ведь мно­гие из свя­тых при­шли к вер­ши­нам своей свя­то­сти не от дней мла­ден­че­ства, а пройдя через путь греха и погря­зая в этих гре­хах. Но, пови­ну­ясь голосу свыше идти к небу, оста­вили эти грехи и с помо­щью Духа Свя­таго соде­ла­лись чистыми, свя­тыми и пра­вед­ными. И в серд­цах истинно веру­ю­щих людей стали про­из­рас­тать пре­крас­ные, бла­го­уха­ю­щие духов­ным аро­ма­том цветы и плоды Духа Свя­таго, о кото­рых гово­рит апо­стол Павел: “…любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние” (Гал.5:22–23).

Дух Свя­тый явля­ется в то же время источ­ни­ком уте­ше­ния для всех скор­бя­щих и уны­ва­ю­щих, моля­щихся Ему люби­мыми сло­вами нашего веру­ю­щего сердца: “Царю Небес­ный, Уте­ши­телю, Душе истины… нри­иди и все­лися в ны…” И но молит­вам веру­ю­щих Дух Свя­тый, нис­по­слан­ный нам для нашего науче­ния и уте­ше­ния, снис­хо­дит в сердца веру­ю­щих людей и помо­гает нам пере­но­сить скорби, болезни и укра­шаться небес­ной нетлен­ной красотой.

Может быть, кто-либо про­дол­жит свои вопросы, обра­щен­ные ко Гос­поду: почему Он не остался с нами, чтобы про­дол­жать научать нас, как надо жить? Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал уче­ни­кам Своим: “В доме Отца Моего оби­те­лей много. А если бы не так, Я ска­зал бы вам: Я иду при­го­то­вить место вам. И когда пойду и при­го­товлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я” (Ин.14:2–3).

Для всех, кто верует в Гос­пода, при­го­тов­лены места в Небес­ном Цар­стве Божием от самой веч­но­сти. Но грехи ваши закрыли двери, веду­щие в ваше небес­ное жилище. Я и иду открыть эти двери!

Там, у врат Сво­его Небес­ного Цар­ства, Он будет ждать бес­смерт­ные души всех тех, кто шел, идет и пой­дет за своим Гос­по­дом на зем­ном своем пути. А для науче­ния тому, как надо жить, как надо спа­саться для жизни веч­ной, Он оста­вил свя­тое еван­гель­ское слово, этот неис­чер­па­е­мый бла­го­дат­ный кла­дезь воды живой!

Итак, доро­гие мои, в свете Воз­не­се­ния Хри­стова для пас ясен наш зем­ной путь и понятно нашему сердцу, почему Гос­подь воз­несся на небо в соро­ко­вой день по Своем Воскресении.

Он сошел на .землю нас ради чело­век и нашего ради спа­се­ния. Он воз­несся на небеса ради нас. Он всё делает для нашего блага. Он никому не хочет зла, Он хочет только одного добра. Он хочет про­явить ко всем нам Свою Оте­че­скую любовь, и во имя этой любви к людям Он не пере­стает нас звать идти за Собой, про­дол­жая бла­го­слов­лять и укреп­лять нас на каж­дом шагу нашей зем­ной жизни.

А Его мы желаем для самих себя? Так много делает для нас Гос­подь, а что мы делаем для себя, для веч­ного спа­се­ния души, веч­ного соеди­не­ния с Гос­по­дом своим? Гос­подь гово­рит: “…стою у двери и стучу: если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь, войду к нему и буду вече­рять с ним…” (Откр.3:20). Слы­шим ли мы этот голос, кото­рым Гос­подь сту­чится в сердце каж­дого из пас? Вгля­ды­ва­емся ли мы в глу­бину нашего сердца, вслу­ши­ва­емся ли в голос пашей сове­сти, чтобы ощу­тить всю силу этого зова Христова?

Хри­стос пове­лел в Своих хра­мах, в Церкви Своей дер­жать все­гда откры­тым суди­лище пока­я­ния, чтобы каж­дый греш­ник, при­ходя сюда, рас­ка­и­ва­ясь в гре­хах своих, полу­чал здесь бла­го­дать пока­я­ния. Здесь пре­лом­ля­ется Тело Хри­стово, здесь изли­ва­ется Кровь Хри­стова для веч­ного насы­ще­ния пашей души, алчу­щей и жажду щей среди житей­ской суеты. Спе­шим ли мы питаться бла­го­да­тью Божией и Нетлен­ной Пищей?

Слово Божие нам гово­рит, что в Цар­ство Небес­ное не вой­дут гряз­ные, блуд­ные, нерас­ка­ян­ные греш­ники. Вой­дут в него только те, кто будет иметь одежду, достой­ную веч­ного Цар­ства, одежду, создан­ную из веры, молитвы, поста, мило­сер­дия, цело­муд­рия, воз­дер­жа­ния, кро­то­сти, снис­хо­ди­тель­но­сти, все­про­ще­ния. И вот такую одежду из дел доб­рых гото­вим ли мы для своей души, чтобы войти в Цар­ство Небес­ное Отца достой­ными веч­ной радости?

Ведь смерть стоит у неко­то­рых из нас, может быть, уже за пле­чами, как гово­рят. И если по зав­тра, не через год, по непре­менно при­дет она.

Страшно упо­до­биться юро­ди­вым девам, у кото­рых не ока­за­лось в све­тиль­ни­ках елея, когда при­шел в пол­ночь жених и закрыл двери. Они сту­ча­лись, и он ска­зал: “Не знаю вас”. Ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос эту притчу, чтобы научить всех нас быть муд­рыми девами, чтобы в све­тиль­ни­ках душ наших все­гда горел елей молитвы, доб­рых дел, чтобы смерть не застала пас так, как застигло этих юро­ди­вых дев при­ше­ствие в пол­ночь жениха (см.: Мф.25:1–13).

Свя­тая Цер­ковь в празд­ник Воз­не­се­ния Хри­стова в своих молит­вах и пес­но­пе­ниях под­ни­мает наш взор к небу, туда, куда воз­несся Гос­подь Иисус Хри­стос с Еле­он­ской горы.

Свя­тая Цер­ковь зовет нас все­гда, а осо­бенно в этот день, напо­ми­нать сво­ему греш­ному сердцу, что там, куда взо­шел Гос­подь Иисус Хри­стос со Своей про­слав­лен­ной пло­тию, — наше веч­ное отечество.

Нико­гда этого, мои доро­гие, не забывайте!

ЖМП № 6 за 1956 г.

Звание христианина (День Святого Духа)

Слово, сказанное в День Святаго Духа в церкви Даниловского кладбища г. Москвы

Вчера, мои дороги, мы празд­но­вали свя­щен­ное собы­тие Соше­ствия Свя­таго Духа на апостолов.

Сего­дня, на дру­гой день после этого свя­щен­ного вос­по­ми­на­ния, Свя­тая Цер­ковь чествует Свя­таго и Живо­тво­ря­щего Духа, нис­по­сла­ние Кото­рого послу­жило началу жизни Церкви Хри­сто­вой на земле. А Пра­во­слав­ная Цер­ковь Хри­стова, начав­шая свое бытие в день Соше­ствия Свя­таго Духа, это наша Мать.

Вот почему так празд­ничны, так радостны для нас эти свя­тые дни. Мы встре­тили день рож­де­ния нашей Свя­той Матери-Церкви Православной.

Когда мы стали ее детьми?

В ограду Пра­во­слав­ной Церкви ввел нас с вами Дух Свя­тый Своею бла­го­да­тью в свя­том таин­стве кре­ще­ния. Это Он нас соде­лал детьми нашей Матери-Церкви Христовой.

Каж­дому из нас Он даро­вал в дни нашего мла­ден­че­ства дра­го­цен­ное сокро­вище, кото­рым мы все обла­даем: и нищие и бога­тые, и уче­ные и простецы.

Какое же это сокро­вище имеем мы, как чада Пра­во­слав­ной Церкви, хотя мы и грязны и смрадны от гре­хов? Это — вели­кое зва­ние, какое каж­дый из нас носит на себе как свя­щен­ную печать: зва­ние пра­во­слав­ного христианина.

И вот в день Свя­таго Духа мне и хоте­лось бы напом­нить вам, мои доро­гие, о том, каким вели­ким неоце­ни­мым бла­гом явля­ется имя пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина; напом­нить, как надо доро­жить этим вели­чай­шим зва­нием, этим вели­чай­шим даром Духа Свя­таго, полу­чен­ным нами в свя­той купели крещения.

Из муче­ни­че­ских актов, то есть из ска­за­ний о стра­да­ниях муче­ни­ков в пер­вые века хри­сти­ан­ства, мы знаем, что язы­че­ские судьи перед каз­нью свя­тых муче­ни­ков, допра­ши­вая их, обра­ща­лись к ним с вопро­сами: “Какого ты зва­ния? Где твоя родина?” И муже­ствен­ные испо­вед­ники веры Хри­сто­вой на эти вопросы язы­че­ских судей часто отве­чали так: “Я — хри­сти­а­нин, наше оте­че­ство, наша родина — на небе”. Их пытали, застав­ляли назвать свое имя, вынуж­дая у них пока­за­ния о том, откуда они родом, кто их род­ствен­ники. А свя­тые муче­ники повто­ряли: “Я — хри­сти­а­нин, мое оте­че­ство — на небе”.

Конечно, у этих муче­ни­ков были и свои зем­ные зва­ния: один был вои­ном, дру­гой — ремес­лен­ни­ком, тре­тий зем­ле­вла­дель­цем. Но в эти минуты, пред лицом смерти, они как бы забы­вали об этих зем­ных зва­ниях, не хотели и вспо­ми­нать о них, а пом­нили лишь о том свя­щен­ном зва­нии, кото­рое дороже и бес­цен­нее всех благ этого зем­ного мира. Они хотели пом­нить только о том, что они — пра­во­слав­ные хри­сти­ане, дети сво­его Небес­ного Отца, и родина их, веч­ное оте­че­ство — небо.

Мы знаем, что и дети, под­ра­жая взрос­лым муче­ни­кам, на такие же вопросы своих мучи­те­лей отве­чали: “Мы веруем в Рас­пя­того и Вос­крес­шего Гос­пода. Мы — хри­сти­ане; мы — дети хри­стиан, мы сами хри­сти­ане”. И дети готовы были постра­дать вме­сте с роди­те­лями, чтобы только не лишиться зва­ния хри­сти­а­нина, чтобы быть со Христом.

Вам понятно, доро­гие мои, почему древ­ние хри­сти­ане так доро­жили име­нем хри­сти­а­нина, почему они не хотели перед судьями упо­ми­нать о зем­ном зва­нии, о своих зем­ных пра­вах, о зем­ном оте­че­стве. Это зна­ние пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина несрав­нимо ни с какими бла­гами мира: богат­ством, сла­вой, уче­но­стью. Оно — веч­ное наше досто­я­ние; никто не может отнять его у нас до гроба; мы с ним уйдем из этого греш­ного мира и с ним пред­ста­нем пред лицом нашего Небес­ного Отца. И с этим своим хри­сти­ан­ским зва­нием мы или осу­димся, или про­сла­вимся. Если мы будем недо­стойны веч­ной жизни своей пороч­ной, гре­хов­ной, нерас­ка­ян­ной жиз­нью, то не спа­сет нас и это вели­кое зва­ние. Если мы оста­немся жить с Гос­по­дом до послед­него сво­его изды­ха­ния, если в сердце своем не уга­сим, а еще более вос­пла­ме­ним огонь нашей любви к Слад­чай­шему нашему Спа­си­телю, если в зем­ной жизни будем укреп­ляться надеж­дой на мило­сер­дие Божие, — это зва­ние чада Небес­ного Отца, эта вели­кая честь, это вели­кое имя пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина про­сла­вит вер­ных детей Божиих в веч­ном Небес­ном Царстве.

Вся­кое зем­ное зва­ние чело­век может пере­ме­нить, может изме­нить род своих заня­тий, род своей жизни, а это зва­ние, как свя­щен­ную печать, дан­ную в свя­том кре­ще­нии, каж­дый из нас несет к Отцу Небес­ному. И кто отре­чется от этого зва­ния, Гос­подь на Своем суде будет судить его за это отречение.

Зва­ние пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина — это неис­чер­па­е­мый источ­ник радо­стей и сча­стья, какое имеет каж­дый из нас. Ты полу­чил в свя­том кре­ще­нии эту честь, этот дар — назы­ваться пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном, а с этим ты при­об­рел и право поль­зо­ваться всеми небес­ными бла­гами в свя­щен­ном чер­тоге Церкви Хри­сто­вой, раз­да­я­тель­ницы бес­чис­лен­ного духов­ного богат­ства людям.

Ты — хри­сти­а­нин. Для тебя Гос­подь Бог — твой Небес­ный Отец. И будучи пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном, ты зна­ешь в любую минуту своей жизни, осо­бенно в самую страш­ную, в самую тяж­кую, в самую скорб­ную, что у тебя есть Отец, “иже на небе­сех”, к Кото­рому ты, как Его дитя, можешь с дерз­но­ве­нием обра­титься своим веру­ю­щим серд­цем, с верою в то, что Гос­подь, ска­зав­ший: “Про­сите, и дастся вам”, испол­нит Свое Оте­че­ское обе­ща­ние (ср.: Мф.7:7). Ведь это о тебе, обо мне, о каж­дом хри­сти­а­нине ска­зано в Еван­ге­лии: “Есть ли между вами такой чело­век, кото­рый, когда сын его попро­сит у него хлеба, подал бы ему камень? “…” Итак, если вы, будучи злы, уме­ете дая­ния бла­гие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небес­ный даст блага про­ся­щим у Него” (Мф.7:9,11).

Ты — чадо Небес­ного Отца, и зна­ешь, что в те минуты, когда тебя давит и гне­тет тяж­кое бремя гре­хов­ное, ты можешь и дол­жен нести это бремя к ногам Хри­сто­вым с уве­рен­но­стью в том, что сни­мет с тебя это бремя Тот, Кто про­стил раз­бой­нику на кре­сте и оста­вил нам на еван­гель­ских стра­ни­цах сия­ю­щий образ Доб­рого Пас­тыря, ищу­щего заблуд­ших и про­ща­ю­щего кающихся.

Ты — пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, на тебе лежит печать свя­того кре­ще­ния, и это дарует тебе бес­цен­ное право со сми­ре­нием и верой под­хо­дить к Свя­той Чаще Хри­сто­вой и питать себя из нее Боже­ствен­ной Нетлен­ной Пищей. Сво­ими Боже­ствен­ными Тай­нами Гос­подь уто­ляет духов­ный голод и духов­ную жажду только тех своих детей, кто живет и спа­са­ется в ограде Его Свя­той Церкви.

О, сколько благ, сколько сча­стья дает каж­дому из нас это вели­чай­шее из зва­ний на земле!

Послед­ние минуты зем­ной жизни чело­века, сама смерть для истин­ного хри­сти­а­нина услаж­да­ются верой и любо­вью к Слад­чай­шему Спа­си­телю, какие живут в его сердце. Ведь знаем мы, что в нескон­ча­е­мой жизни буду­щего века вер­ного хри­сти­а­нина ожи­дают веч­ные радо­сти, веч­ный покой от всех зем­ных скор­бей и болез­ней, веч­ная жизнь со Хри­стом. Двери и путь к этим радо­стям откры­вает нам, мои доро­гие, вот это свя­щен­ное хри­сти­ан­ское зва­ние, какое ношу я, носишь ты, носит каж­дый при­хо­дя­щий сюда, под своды свя­того храма, для того, чтобы рас­крыть свое пра­во­слав­ное веру­ю­щее сердце со всеми его нуж­дами, скор­бями и болез­нями перед своим Небес­ным Отцом.

Это доро­гое для нас зва­ние нала­гает на нас и вели­кие обя­зан­но­сти, какие мы должны поне­сти в своей зем­ной жизни для того, чтобы насла­ждаться всеми его бла­гами и всеми радостями.

Истин­ный хри­сти­а­нин всем серд­цем любит свя­тую веру пра­во­слав­ную. Нет для него сокро­вища более цен­ного. Он искренно, всей душой верует в Гос­пода Бога, Творца и Про­мыс­ли­теля мира, верует в Гос­пода Иисуса Хри­ста, Сына Божия, нашего Спа­си­теля, нашего Слад­чай­шего Небес­ного Друга, верует в Духа Свя­таго, Живо­тво­ря­щего, от Отца исходящего.

Вер­ный Гос­поду хри­сти­а­нин тот, кто не имеет сомне­ний в исти­нах свя­той веры Хри­сто­вой, кто об этих исти­нах посто­янно себе напо­ми­нает, их изу­чает, их в себе укреп­ляет, ими живет и в своей вере все­гда имеет опору во всех обсто­я­тель­ствах жизни.

Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин верует, согласно слову Хри­стову, что Гос­подь есть Истин­ный Хлеб и Вино­град­ная Лоза, к кото­рой каж­дый из нас дол­жен быть при­ви­тым, чтобы питаться ее Боже­ствен­ными соками. Хри­сти­а­нин алчет и жаж­дет этого Хлеба духов­ного и идет к Свя­той Чаше с этим духов­ным голо­дом. В свя­тых таин­ствах он ищет еди­не­ния со своим Гос­по­дом, как с Боже­ствен­ной Вино­град­ной Лозой, даю­щей нашему духу жиз­нен­ные силы.

Доб­рый хри­сти­а­нин любит свой свя­той храм Божий, спе­шит под его своды, чтобы здесь дышать дру­гим воз­ду­хом — небес­ным, бла­го­дат­ным, чтобы свое сердце, свою бес­смерт­ную душу здесь накло­нить под обиль­ный дождь бла­го­сло­ве­ний цер­ков­ных, какие Свя­тая Цер­ковь нам здесь пре­по­дает. Ему дорого всё в этом свя­том храме: и свя­тые иконы, и огоньки лам­пад; он любит поста­вить све­чечку у люби­мой свя­тыни; он чтит наши пра­во­слав­ные празд­ники, с бла­го­го­ве­нием гото­вится их встре­тить, про­во­жает их с любо­вью ко Гос­поду, дару­ю­щему эти свя­тые дни для нашего духов­ного насла­жде­ния. Он любит посты, учре­жден­ные Свя­тою Цер­ко­вью, и почи­тает своим свя­тым дол­гом, но мере своих сил, их соблюдать.

Что еще нужно ска­зать об истин­ном хри­сти­а­нине? О, мно­гое! Он стре­мится уни­что­жить в себе дух гор­дыни и само­лю­бия и искренно, всей своей душой хочет стать по зову Хри­стову — крот­ким и сми­рен­ным, под­ра­жая сво­ему Спа­си­телю. Он пре­по­беж­дает в себе жесто­кость, себя­лю­бие, чтобы быть мило­серд­ным и состра­да­тель­ным, но при­меру сво­его Слад­чай­шего Гос­пода, Кото­рый со сле­зами скло­нялся к чело­ве­че­скому горю, исто­чая из Себя неис­ся­ка­е­мую Боже­ствен­ную любовь.

Истин­ный хри­сти­а­нин боится греха, хочет вырвать из сво­его сердца всё гряз­ное, нечи­стое, сквер­ное, стать сво­бод­ным от поро­ков и стра­стей, жаж­дет, чтобы его душа стала достой­ным жили­щем Духа Свя­таго. Это подвиг? Да! Но истин­ный хри­сти­а­нин не боится этого труда, не стра­шится этого подвига. Дух подвиж­ни­че­ства ради спа­се­ния своей души, ради жизни веч­ной все­гда отли­чает истинно веру­ю­щих людей.

Чадо сво­его Небес­ного Отца забо­тится о том, чтобы его душа ста­но­ви­лась всё бла­го­укра­шен­нее, бла­го­ухан­нее, чтобы она была достой­ной оби­те­лью для Гос­пода, Кото­рый, живя в таком сердце, напол­няет его Боже­ствен­ной радо­стью, ощу­ще­нием начала веч­ного счастья.

Вот так, доро­гие мои, надо беречь свое вели­чай­шее хри­сти­ан­ское зва­ние — зва­ние пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, даро­ван­ное нам Духом Свя­тым, в Его Боже­ствен­ной бла­го­дати крещения.

О, да не посты­дится никто из нас в этом зва­нии на суде Божием!

Свя­той апо­стол Павел заве­щает нам: “…гор­няя мудр­ствуйте…” (Кол.3:2). Думайте о небес­ном, стре­ми­тесь мыс­лью и серд­цем к тому, что выше зем­ного, потому что па земле мы живем крат­кое мгно­ве­ние, а в жизни буду­щей будем жить в нескон­ча­е­мых веках.

Все вы зна­ете, что Гос­подь Спа­си­тель тре­бует от вер­ных своих чад: “Ищите прежде Цар­ства Божия и правды Его…” (Мф.6:33).

Нико­гда не забы­вайте, доро­гие мои, того, что мы бес­смертны. Страшно и поду­мать: а что если мы пере­сту­пим порог смерти обна­жен­ными от доб­рых дел, бед­ными духовно, имея на своей сове­сти не омы­тые, не очи­щен­ные сле­зами пока­я­ния и тру­дами внут­рен­ней жизни духов­ной гряз­ные, сквер­ные, смрад­ные пятна?!

Думайте о небес­ном! Доро­жите зва­нием хри­сти­а­нина! Свя­тый и Живо­тво­ря­щий Дух Гос­по­день, про­слав­ля­е­мый сего­дня Свя­той Цер­ко­вью, да будет спут­ни­ком зем­ной жизни для всех нас! При­зы­вайте Его бла­го­дат­ную помощь во всех шагах вашей жизни зем­ной, про­сите у Него силы в борьбе с гре­хами и стра­стями, уте­ше­ния в минуты скорби, уны­ния, бед­ствий, болез­ней и вся­ких лише­ний. Он все­гда будет с тем, кто при­зы­вает Его, ибо для того Он и посе­тил всех нас Своею бла­го­да­тью во свя­том кре­ще­нии, чтобы сопут­ство­вать каж­дому вер­ному чаду Сво­его Небес­ного Отца в тече­ние всей его жизни, быть для нас надеж­ным, укреп­ля­ю­щим, утвер­жда­ю­щим нас в жизни духов­ной и уте­ша­ю­щим нас в скор­бях и испы­та­ниях “Сокро­ви­щем благих”.

Не посра­мим же, доро­гие мои, бла­го­дати Свя­таго Духа! Будем истин­ными пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами: до конца зем­ных своих дней будем искать Цар­ства Божия, всем серд­цем стре­миться к нашему Небес­ному Отцу, до послед­него изды­ха­ния будем духов­ными вои­нами, побо­ра­ю­щими в себе гре­хов­ные стра­сти и иску­ше­ния. И да удо­стоит Гос­подь Бог всех нас вели­чай­шего сча­стья вечно жить с Ним!

ЖМП № 7 за 1949 г.

Звезды (Всех святых)

Слово, сказанное во Всехсвятской церкви г. Москвы

Мы счаст­ливы, мои доро­гие, что у нас в Пра­во­слав­ной Церкви такое мно­же­ство свя­тых. Сво­ими духов­ными очами мы видим Цар­ство Небес­ное, пере­пол­нен­ное этими све­тиль­ни­ками. Тысячи имен нам известны; еще больше тысячи имен ведомы одному Богу.

Кто они? Дети и старцы, муж­чины и жен­щины, знат­ные и про­стецы, бога­тые и бед­няки. Мы их назы­ваем звез­дами на цер­ков­ном небе. Но в про­ти­во­по­лож­ность звез­дам, какие мы видим телес­ными очами на ноч­ном небе, эти звезды не сотво­рены Богом такими, какими мы их знаем; они жили на земле, про­шли тяже­лый жиз­нен­ный путь и с помо­щью Божией достигли той славы, в кото­рой они сей­час сияют.

Но ведь вы зна­ете, доро­гие, — вы должны знать, — что если совер­шен­ная свя­тость есть удел тех, о ком мы гово­рим, то стрем­ле­ние к свя­то­сти есть удел каж­дого из нас. В слове Божием так и ска­зано: “…воля Божия есть освя­ще­ние ваше…” (1Фес.4:3); “Плод ваш есть свя­тость…” (Рим.6:22); “Ста­рай­тесь иметь мир со всеми и свя­тость, без кото­рой никто не уви­дит Гос­пода” (Евр.12:14).

Зна­чит, стре­миться к свя­то­сти — это долг каж­дого пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. И свя­тые, кото­рых мы созер­цаем на цер­ков­ном небе, явля­ются не только нашими молит­вен­ни­ками, но и нашими учи­те­лями, при­ме­рами для каж­дого из нас по пути к небу.

Что же их при­вело к веч­ной небес­ной славе? Любовь к Богу; совер­шен­ная, все­це­лая любовь, о кото­рой ска­зано в Свя­щен­ном Писа­нии: “Воз­люби Гос­пода Бога сво­его всем серд­цем твоим, всей душой твоей и всем разу­ме­нием твоим” (ср.: Мф.22:37).

Это такая любовь к Богу, когда слово Божие бес­ко­нечно дороже всего на земле, слаще меда, как гово­рит псал­мо­пе­вец Давид, и цен­нее всех сокровищ.

Это такая любовь к Богу, когда храм Божий слу­жит самым люби­мым местом пре­бы­ва­ния на земле; крест Хри­стов — досто­чти­мее всех укра­ше­ний зем­ных; запо­веди Божий — свя­щен­нее всего, что есть высо­кого и силь­ного на земле.

Еще что про­сла­вило свя­тых людей веч­ной сла­вой? Их сми­ре­ние, кото­рое бла­го­ухает неж­нее вся­кого дру­гого аро­мата. Это такое состо­я­ние духа, когда чело­век счи­тает себя худ­шим дру­гих; когда он знает, что он недо­стоин тех радо­стей, какими его наде­ляет Гос­подь, и, напротив,достоин тех горе­стей и скор­бей, кото­рые ему при­хо­дится испытывать.

Еще что? Тер­пе­ние; когда чело­век соби­рает все силы сво­его духа, чтобы спа­сти себя от уны­ния и от отча­я­ния, вве­ряя свою жизнь в руки Божий.

Это все­це­лое послу­ша­ние и пре­дан­ность воле Божией, когда хри­сти­а­нин все, что с ним слу­ча­ется, при­ни­мает, как от руки Божией.

Это чистота тела и души, когда мы сознаем, что и тело и душа при­над­ле­жат Богу, и мы должны хра­нить их для веч­ной жизни.

Это, нако­нец, — любовь к ближ­нему: любовь, кото­рая, по слову апо­стола Павла: “…дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует… не зави­дует… не пре­воз­но­сится… не раз­дра­жа­ется…” (1Кор.13:4–5).

Коротко ска­зать — это путь запо­ве­дей, остав­лен­ных нам Гос­по­дом Спа­си­те­лем на пути к веч­ной жизни.

Выс­ший обра­зец духов­ной кра­соты открыт нам в лице Гос­пода Иисуса Хри­ста. Не может чело­век пред­ста­вить себе совер­шен­нее того образа, кото­рый мы видим в лице нашего Спасителя.

Фран­цуз­ский писа­тель про­шлого века Ренан, отри­цав­ший Боже­ство Гос­пода Иисуса Хри­ста, тем не менее писал: “Когда я про­чи­тал Еван­ге­лие, я вижу, что нельзя пред­ста­вить себе боль­шей духов­ной кра­соты, какую я уви­дел на его стра­ни­цах в лице Иисуса Христа”.

Тот же апо­стол Павел учит нас: “…в нас же должны быть те же чув­ства, какие и во Хри­сте Иисусе…” (ср.: Флп.2:5).

Зна­чит, для нас наи­выс­шим образ­цом жизни нашего духа дол­жен быть при­мер нашего Спасителя.

Мы знаем, что Он совер­шал нелег­кие и даль­ние путе­ше­ствия с севера Пале­стины в свя­щен­ный город Иеру­са­лим в дни празд­ни­ков, чтобы, согласно вет­хо­за­вет­ному закону, при­ни­мать уча­стие в молитве. Наш долг — долг пра­во­слав­ных детей сво­его Спа­си­теля — в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни нико­гда не про­пус­кать собор­ной молитвы, когда мы соби­ра­емся все вме­сте, когда среди нас, согласно Сво­ему обе­ща­нию, при­сут­ствует Сам Спа­си­тель и когда Свя­тая Цер­ковь наша низ­во­дит на нас свои бес­чис­лен­ные бла­го­сло­ве­ния от лица Божия.

Мы знаем, как Гос­подь Спа­си­тель спе­шил навстречу каж­дому горю, исце­ляя боль­ных, вос­кре­шая умер­ших; какою бес­ко­неч­ною любо­вью дышало каж­дое Его слово, обра­щен­ное к людям.

Под­ра­жая сво­ему Спа­си­телю, и мы должны спе­шить помочь тому, кто нуж­да­ется в нашей помощи, — посе­тить боль­ного, послу­жить погре­бе­нием умер­шему, подать помощь голодному.

Все вы зна­ете, мои доро­гие, как молился, стра­дая, Гос­подь наш Иисус Хри­стос в Геф­си­ман­ском саду нака­нуне Своей смерти.

Пусть и каж­дый из нас нахо­дит время перед тем как уснуть, войти внутрь сво­его сердца, вспом­нить о гре­хах сего­дняш­него дня, попла­кать о них, пому­читься от созна­ния их тяже­сти, попро­сить у Бога помощи не повто­рить их.

Не слу­чайно наша Цер­ковь заве­щает всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам после вечер­ней молитвы при­но­сить келей­ное еже­днев­ное рас­ка­я­ние в своих гре­хах. Это содей­ствует очи­ще­нию нашей души, облег­чает гре­хов­ное бремя и помо­гает нам духовно расти для веч­ной жизни.

Чтобы умно­жить в себе хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели, чтобы быть под­ра­жа­те­лями Хри­сту Спа­си­телю и свя­тым угод­ни­кам, мы должны поста­вить у две­рей сво­его сердца стражей.

Одним из таких стра­жей должно быть вни­ма­ние к самому себе, чтобы в сердце не оби­тало нечи­стоты и чтобы оно все­гда было готово к борьбе с гре­хами, иску­ша­ю­щими чело­века. Иным стра­жем у две­рей сердца дол­жен быть страх Божий, то есть посто­ян­ное напо­ми­на­ние себе о том, что от взора Все­ви­дя­щего Гос­пода ничего не сокрыто: не только то, что про­яв­ля­ется нами вовне, но и про­ис­хо­дит внутри нашей души. И еще иным стра­жем у две­рей сердца должна быть память смерт­ная: память о том, что мы закон­чим свой зем­ной путь в неве­до­мое для нас время, рано или поздно, когда будет это угодно Гос­поду, но про­дол­жим свою жизнь в бес­ко­неч­ной веч­но­сти, к кото­рой должны гото­вить себя.

С дав­них хри­сти­ан­ских вре­мен свя­тых при­нято назы­вать цве­тами нашей жизни, а Цар­ство Небес­ное — садом, в кото­ром рас­тут эти цветы.

Рас­кроем это срав­не­ние. Раз­но­об­разны цветы зем­ные: есть и малые, есть и боль­шие; цветы раз­ной формы и раз­ного аро­мата. Но у всех у них общее — это корень при помощи кото­рого они вби­рают в себя влагу и необ­хо­ди­мые для роста вещества.

И у всех духов­ных цве­тов Божьего сада один и тот же корень, из кото­рого они про­из­росли, — это вера в Бога. Вера — это вели­кая дви­жу­щая сила, направ­ля­ю­щая нашу волю, наш ум и наше сердце к веч­но­сти и ее Хозяину.

Вот почему и свя­тые отцы древ­них веков хри­сти­ан­ства, и про­по­вед­ники всех после­ду­ю­щих вре­мен все­гда при­зы­вали хри­стиан беречь веру как дра­го­цен­ный Божий дар. И я, как ваш архи­пас­тырь, не пере­стаю, пока живу, вто­рить голосу моих вели­ких пред­ше­ствен­ни­ков: бере­гите в себе веру. Воз­гре­вайте ее молит­вой, пока­я­нием, вашей доб­рой жиз­нью, чтобы она не ума­ля­лась, а тем более чтобы она не зату­хала. Если веры не будет в сердце, то такая тем­ная завеса опу­стится перед нашими очами! Не будет видно, что ждет чело­века впе­реди. Если потух­нет вера, не будет того счаст­ли­вого состо­я­ния духа, когда и среди неиз­беж­ных горе­стей зем­ных у чело­века спо­койно, легко и радостно на сердце.

Все свя­тые, кото­рых мы вспо­ми­наем сей­час в нашем слове, спа­са­лись верою и доб­ро­де­те­лями. Спа­са­лись они не сво­ими сла­быми чело­ве­че­скими силами, но с помо­щью Божией, силою бла­го­дати Свя­того Духа. Всем серд­цем желаю вам, мои доро­гие, этой помощи Божией на пути к свя­то­сти и чистоте своей души.

1958

Корабль (Всех святых)

Слово, сказанное в Ильинской Черкизовской церкви г. Москвы

Часто мы, доро­гие, бываем сви­де­те­лями и участ­ни­ками цер­ков­ных тор­жеств в нашей сто­лице: к нам каж­дый год при­ез­жают пред­ста­ви­тели пра­во­слав­ных церк­вей из дру­гих стран. Они молятся с нами, они бла­го­слов­ляют наш веру­ю­щий народ.

На раз­ных язы­ках, соот­вет­ству­ю­щих каж­дому народу, про­из­но­сятся слова молитв — одних и тех же во всех пра­во­слав­ных церк­вах. И все пра­во­слав­ные церкви, само­сто­я­тель­ные в своем внут­рен­нем управ­ле­нии, пред­став­ляют собою одно целое, одну Свя­тую Собор­ную и Апо­столь­скую Цер­ковь, свя­зан­ные между собой еди­ным Духом, еди­ной верой, еди­ной молит­вой, еди­ной Чашей, из кото­рой все мы при­ча­ща­емся одного и того же Боже­ствен­ного Тела и Живо­тво­ря­щей Крови Господних.

Все церкви пра­во­слав­ные хра­нят непо­вре­жден­ной свя­тую веру от вре­мен Гос­пода Иисуса Хри­ста, св. апо­сто­лов, уче­ни­ков апо­столь­ских, св. отцов “золо­того” чет­вер­того века хри­сти­ан­ства: Иоанна Зла­то­уста, Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова, Афа­на­сия Вели­кого и св. отцов семи Все­лен­ских Соборов.

Через мно­гие века Пра­во­слав­ная Цер­ковь про­несла во всей чистоте это истин­ное Хри­стово апо­столь­ское и свя­то­оте­че­ское уче­ние и нас с вами ему научает и пере­даст нашему духов­ному потом­ству, нашим преемникам.

Мы выросли пра­во­слав­ными и умрем пра­во­слав­ными детьми Свя­той Хри­сто­вой Церкви!

Все мы, доро­гие мои, все пра­во­слав­ные люди на земле — рус­ские и бол­гары, румыны и греки, арабы и сербы — состав­ляем одну вели­кую семью детей сво­его Небес­ного Отца. Все люди — бра­тья друг другу, все хри­сти­ане — бра­тья во Хри­сте, но все пра­во­слав­ные пре­бы­вают в осо­бенно тес­ном и близ­ком род­стве между собой, потому что при­над­ле­жат к истин­ной Церкви Хри­сто­вой и при­ча­ща­ются из одной и той же Свя­той Чаши.

Все мы, пра­во­слав­ные сыны Церкви Хри­сто­вой, к какой бы нации мы ни при­над­ле­жали, по образ­ному срав­не­нию одного из св. отцов, нахо­димся как бы на одном огром­ном корабле. Корм­чий кото­рого — Гос­подь Иисус Хри­стос. Боже­ствен­ный Корм­чий ведет Свой корабль к бере­гам веч­ной жизни, к веч­ному спа­се­нию. Он, по мано­ве­нию воли Кото­рого ути­хали бур­ные волны на море Тиве­ри­ад­ском, управ­ляет вет­рами и на море житей­ском, по кото­рому плы­вет этот вели­кий, таин­ствен­ный, свя­щен­ный корабль.

Какое сча­стье быть сыном Пра­во­слав­ной Церкви Хри­сто­вой, пре­бы­вать на этом вели­ком духов­ном корабле! На бере­гах веч­ной жизни, куда плы­вет этот корабль, все мы, кто будет достоин радо­стей этой жизни, насла­димся пол­но­той сча­стья — быть в обще­нии ничем и никем не пре­се­ка­е­мом, со своим Слад­чай­шим Гос­по­дом Спасителем.

И когда мы, воз­люб­лен­ные, доро­гие и милые во Хри­сте, напо­ми­наем себе о том, что при­над­ле­жим к Свя­той истин­ной Пра­во­слав­ной Церкви, пусть сердце все­гда напом­нит нам и о том, что спа­са­ется для жизни веч­ной не тот, кто только по имени при­над­ле­жит к Свя­той Церкви, не тот, кто только плы­вет на этом корабле, но кто тру­дится над своей душой во имя сво­его веч­ного спасения.

Когда юноша спро­сил Гос­пода Иисуса Хри­ста, что ему делать, чтобы насле­до­вать веч­ную жизнь, Гос­подь ска­зал: “Соблю­дай запо­веди”. Юноша спро­сил: “Какие?” Спа­си­тель напом­нил вет­хо­за­вет­ные запо­веди, какие дол­жен был знать этот пыт­ли­вый юноша: не уби­вай, не пре­лю­бо­дей­ствуй, не лже­сви­де­тель­ствуй, почи­тай отца и мать, люби ближ­него сво­его, как самого себя. Но эти запо­веди, дан­ные еще в Вет­хом Завете Гос­по­дом Богом, Гос­подь Иисус Хри­стос вос­пол­нил Сво­ими ново­за­вет­ными Еван­гель­скими запо­ве­дями, кото­рые также обя­за­тельны для нас, ищу­щих веч­ного спа­се­ния, жела­ю­щих прийти в жизнь буду­щего века достой­ными обще­ния со своим Слад­чай­шим Господом.

Кто соста­вит Цар­ство Небес­ное? Нищие духом, сми­рен­ные — кто не думает о себе много, а счи­тает себя только греш­ни­ком, худ­шим из дру­гих людей.

Кто уте­шится в Цар­стве Небес­ном? Пла­чу­щие о своих бес­чис­лен­ных грехопадениях.

Кто насле­дует землю в жизни буду­щего века? И кто насле­дует в духов­ном смысле здесь, на земле, блага веры? Кто насла­дится всеми богат­ствами веры нашей еще в зем­ной своей жизни? Крот­кие — кто умеет подав­лять в себе гнев, озлоб­ле­ние, нена­висть и вся­кие дру­гие недо­стой­ные хри­сти­а­нина чув­ства в отно­ше­нии друг ко другу. Кто насы­тится в Цар­стве Небес­ном? Кто алчет и жаж­дет Правды, кто ищет сво­его спа­се­ния, кто думает об этом, тру­дится над своей душой, чтобы быть для жизни веч­ной спасенным?

Кто будет поми­ло­ван? Мило­сти­вые — кто знает сла­дость мило­сер­дия, кто носит в своем сердце состра­да­ние, кто, прежде чем о себе думать, думает о дру­гом, нахо­дя­щемся в горе и нужде.

Кто сынами Божи­ими наре­чется? Миро­творцы — кто живет в мире и кто сеет семена мира, незло­бия вокруг себя.

Кто уви­дит Бога в Цар­ствии Небес­ном? Чистые серд­цем — кто забо­тится о спа­се­нии через пока­я­ние, через рас­ка­я­ние, очи­щая свою греш­ную душу, чтобы она была гото­вой войти в Цар­ство веч­ной чистоты и веч­ного света, веч­ной радости.

Так, мои доро­гие, все мы, при­над­ле­жа­щие к Свя­той Церкви Пра­во­слав­ной, нося­щие свя­щен­ное имя пра­во­слав­ных хри­стиан, должны тру­диться над тем, чтобы наше сердце ста­но­ви­лось чище, чтобы оно было доб­рым, люб­ве­обиль­ным, сми­рен­ным, тер­пе­ли­вым; чтобы из этого сердца выры­ва­лось жало гре­хов­ное, чтобы в нем ста­но­ви­лось меньше и совсем не стало бы той грязи, какую нередко годами носит в себе наше греш­ное сердце.

Если мы так не думаем о себе, не думаем о том, что в жизнь буду­щего века вой­дут только чистые, крот­кие, мило­сти­вые, — тогда наша душа ста­но­вится подоб­ной болоту, в кото­ром раз­во­дится вся­кая нечистота.

Наша душа должна быть подобна живой, бегу­щей воде, кото­рая омы­вает грязь нашего сердца слез­ным рас­ка­я­нием, вле­чет нас с собой все впе­ред, чтобы бес­смерт­ная душа все больше сияла и укра­ша­лась делами любви, мило­сер­дия, делами самоочищения.

Никто на земле не может ска­зать, что он пере­шел уже пре­дел воз­мож­ного сво­его духов­ного совер­шен­ство­ва­ния, потому что Гос­подь ска­зал: “Будьте совер­шенны, как Отец ваш Небес­ный совершен”.

Гос­подь не поста­вил какого-то пре­дела, порога, до кото­рого мы должны идти. Мы всю жизнь должны духовно расти, духовно обо­га­щаться, духовно укра­шаться. И тогда это сла­дост­ное для нас пре­бы­ва­ние на корабле Церкви Хри­сто­вой будет воис­тину для нас спа­си­тель­ным. И когда этот корабль при­ве­дет каж­дого из нас к бере­гам веч­ной жизни, чтобы перейти нашей душе в жизнь буду­щего века, мы сой­дем с этого корабля не только с одним свя­щен­ным име­нем пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, — этого, еще раз напомню, доро­гие, мало для веч­ного спа­се­ния! — мы сой­дем на берег жизни веч­ной и с теми делами доб­рой жизни: молит­вой, пока­я­нием, про­ще­нием, тер­пе­нием, пре­дан­но­стью воле Божией, с кото­рыми мы должны жить и оправ­ды­вать свое имя уче­ника Христова.

Мы должны взи­рать на свя­тых угод­ни­ков Божиих, чтобы учиться у них и тер­пе­нию, и любви, и дру­гим нашим хри­сти­ан­ским доб­ро­де­те­лям. Свя­тые угод­ники Божий были во всем нам подоб­ными людьми — с немо­щами, скор­бями, с иску­ше­ни­ями. Но они умели их пре­одо­ле­вать и вошли в Цар­ство веч­ной славы, ове­ян­ные духов­ной красотой.

Вы все зна­ете притчу о девах муд­рых и юро­ди­вых. У юро­ди­вых не хва­тало масла в све­тиль­ни­ках, когда при­шел в пол­ночь Жених, а муд­рые девы вышли встре­чать Его с горя­щими светильниками.

Эту притчу ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос в нази­да­ние нам, чтобы все мы упо­доб­ля­лись муд­рым девам, чтобы в наших серд­цах все­гда жил свя­той огонь, пита­е­мый свя­щен­ным елеем доб­рых дел, чтобы встре­тить нам Небес­ного Жениха в минуту смерти не с пустыми све­тиль­ни­ками, но горя­щими нашей верой, нашей креп­кой надеж­дой на милость Божию и нашей любо­вию. Пусть в наших серд­цах не будет оста­ваться ника­ких неис­куп­лен­ных и неопла­кан­ных пре­гре­ше­ний про­тив своей ли сове­сти или про­тив сво­его ближнего.

Какое это сча­стье быть сыном Небес­ного Отца, быть сыном Церкви Хри­сто­вой и знать, что Гос­подь ждет меня там, в Своих оби­те­лях для веч­ного с Ним обще­ния, для веч­ной с Ним радо­сти! Надо быть этого достой­ным! Для этого надо и тру­диться, об этом надо молиться.

Надо молиться нашей Небес­ной Матери, чтобы Она до конца наших дней была нашей Заступ­ни­цей и Неча­ян­ной нашей Радо­стью. Надо молиться свя­тым угод­ни­кам Божиим, чтобы они на нашем пути к порогу Небес­ного Цар­ства Божия сво­ими небес­ными бла­го­сло­ве­ни­ями под­креп­ляли нас сла­бых, немощ­ных, часто хро­ма­ю­щих на оба колена на своем зем­ном поприще.

И если мы будем жить со Хри­стом и будем гото­вить душу для жизни веч­ной, — мы здесь, на земле, будем пере­жи­вать вели­кое, ни с чем не срав­ни­мое сча­стье носить в себе и ощу­щать в своем сердце при­сут­ствие Гос­пода: ведь Он обе­щал, что тот, кто любит Его и соблю­дает запо­веди Его, удо­сто­ится вели­кой радо­сти — к Нему в сердце при­дет Отец Небес­ный и Сын Божий, чтобы сотво­рить в этом сердце оби­тель Себе.

Когда так живет пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, со своим Гос­по­дом в сердце, какой он носит источ­ник сча­стья! Он про­сы­па­ется утром и чув­ствует в пер­вые минуты по про­буж­де­нии, что Гос­подь, к Кото­рому обра­щены его духов­ные очи, бла­го­слов­ляет его на тру­до­вой день. Засы­пает он, обра­ща­ясь своим духом ко Гос­поду, и знает, что Гос­подь бла­го­слов­ляет его на ноч­ной отдых. Он знает, что Гос­подь и среди дня все­гда с ним. И в болез­нях, и в скор­бях Гос­подь все­гда с тем, кто Его ищет, кто к Нему про­сти­рает свое сердце.

Дай Бог, молит­вами Пре­бла­го­сло­вен­ной нашей Бого­ма­тери и свя­тых угод­ни­ков Божиих, чтобы такой, достой­ной веч­но­сти, была наша зем­ная жизнь и чтобы все мы на вели­ком корабле Свя­той Церкви Хри­сто­вой достигли порога жизни веч­ной и вошли в веч­ную славу.

1957

Святость (Всех святых)

Слово, сказанное в Ильинской церкви г. Москвы, что в Черкизове

Какой сла­вой для Пра­во­слав­ной Церкви явля­ется сонм ее свя­тых! Какое их бес­чис­лен­ное множество!

Сколько тысяч их мы знаем по име­нам, но еще больше — нескон­ча­е­мые тысячи — мы по име­нам и не знаем. Разве мы можем назвать поименно всех тех свя­тых муче­ни­ков в числе 20 тысяч, кото­рые были сожжены в Нико­ди­мии в празд­ник Рож­де­ства Хри­стова нече­сти­вым царем Мак­си­ми­а­ном? Язы­че­ский царь Мак­си­миан (это был 302 год по Рож­де­стве Хри­сто­вом) справ­лял празд­ник победы, при­нося жертвы богам. На пло­щади около языч­ни­ков ока­за­лись, может быть из любо­пыт­ства, и мно­гие хри­сти­ане. Когда нача­лось кроп­ле­ние народа идо­ло­жерт­вен­ной кро­вью, то есть кро­вью живот­ных, заклан­ных в честь идо­лов, хри­сти­ане побе­жали с этой пло­щади к сво­ему свя­тому храму. Мак­си­миан пове­лел сжечь и храм со всеми молив­ши­мися, и всех, кто нахо­дился в ограде и около храма. В этот день, 28 декабря по цер­ков­ному стилю, мы про­слав­ляем этих 20 с лиш­ком тысяч муче­ни­ков за Хри­ста, сожжен­ных нече­сти­вым Мак­си­ми­а­ном. Разве мы можем знать их имена?

Разве нам ведомы имена 14 тысяч мла­ден­цев, истреб­лен­ных Иро­дом вскоре после рож­де­ния Спа­си­теля мира, — мла­ден­цев, еще не вку­сив­ших греха и свя­тыми сво­ими душами про­слав­ля­ю­щих Гос­пода в Небес­ном Его Цар­стве? В рож­де­ствен­ские дни мы вспо­ми­наем и эти 14 тысяч муче­ни­ков — детей, уби­ен­ных за Христа.

Разве известно мно­же­ство тысяч имен подвиж­ни­ков и пустын­ни­ков пале­стин­ских, еги­пет­ских, сирий­ских, кото­рые от IV века хри­сти­ан­ства сияли сво­ими подви­гами в вели­ких оби­те­лях этих стран и о кото­рых цер­ков­ные исто­рики гово­рят, что каж­дый, кто оби­тал в этих свя­тых оби­те­лях, достиг свя­то­сти сво­ими подви­гами? Или имена подвиж­ни­ков рус­ских монастырей?

А сколько про­сто рабов Божиих, жив­ших и не в мона­сты­рях и не в пусты­нях, а в обыч­ных домах, но с Гос­по­дом в душе, пра­вед­ная жизнь кото­рых была покрыта покро­вом их вели­чай­шего сми­ре­ния, кото­рые спас­лись для веч­ной жизни, вошли в Цар­ствие Небес­ное и оста­лись или, чаще всего, не оста­лись в памяти людей, уйдя, как вер­ные дети сво­его Боже­ствен­ного Учи­теля, к Гос­поду и ведо­мые только Ему Одному!

Их мил­ли­оны, про­слав­ля­е­мых нами свя­тых Божиих людей. Какой они дают всем нам урок — и свя­ти­тели, и пре­по­доб­ные, и муче­ники, и про­сто рабы Божий, кото­рые в тай­ни­ках сво­его сердца спа­са­лись верою и доб­ро­де­тель­ною своею жиз­нью? Свя­той апо­стол Павел отве­чает на этот вопрос. Он гово­рит: “Ста­рай­тесь иметь мир со всеми и свя­тость, без кото­рой никто не уви­дит Гос­пода” (Евр.12:14).

Вот цель нашей жизни, вот завет всех свя­тых Божиих угод­ни­ков: к свя­то­сти стре­миться, иначе говоря, к спа­се­нию своей души, как к этой свя­то­сти стре­ми­лись все Божий люди.

Гос­подь не тре­бует от нас, чтобы мы, подобно Его Апо­сто­лам, оста­вили свои семьи, свои дома. Никто нас не истя­зает и не мучает так, как мучали в пер­вые века свя­тых Хри­сто­вых муче­ни­ков. Но все мы должны жить со Хри­стом и в этой жизни со Хри­стом дости­гать свя­то­сти или веч­ного спа­се­ния, стать достой­ными небес­ных оби­те­лей радо­сти, света и веч­ного сча­стья у нашего Небес­ного Отца.

Ведь что мы обе­щали Гос­поду Богу в Свя­том Кре­ще­нии через своих вос­при­ем­ни­ков, а потом много раз обе­щали Гос­поду в минуты бла­го­дат­ного пока­я­ния? Мы обе­щали отречься от диа­вола, как началь­ника всех гре­хов; обе­щали много раз в тече­ние всей жизни при своем пока­я­нии отка­заться от гре­хов­ной жизни и всеми силами души сохра­нять в себе чистое сердце.

Мы соче­та­лись со Хри­стом в Свя­том Таин­стве Кре­ще­ния, а это зна­чит, что мы и душу, и тело, и жизнь, и сво­боду — всё должны посвя­тить нашему Гос­поду Иисусу Хри­сту. В этом сила нашего хри­сти­ан­ского кре­ще­ния, в этом зна­че­ние нашего хри­сти­ан­ского зва­ния, в этом сущ­ность нашей хри­сти­ан­ской жизни. Если же кто и при­нял Свя­тое Кре­ще­ние, но не живет со Хри­стом, о том ска­зано в слове Божием, что он кажется только живым, но он мертв.

Мы должны жить со Хри­стом. Это что зна­чит? Живет со Хри­стом тот, кто верует в Спа­си­теля; тот, кто верует в Гос­пода как Источ­ник бла­го­дати, без кото­рой мы все погибли бы во гре­хах своих; кто верует в Гос­пода как Судию и Воз­да­я­теля, Кото­рый имеет власть или про­сла­вить нас или поверг­нуть в скорбь и плач. Живет со Хри­стом тот, для кого Гос­подь Иисус Хри­стос и свет, и жизнь, и уте­ше­ние, и радость, и бла­жен­ство, и насла­жде­ние, и высо­чай­ший при­мер для под­ра­жа­ния. Пусть никто не поду­мает, что идти за Хри­стом — это зна­чит нано­сить какой-либо ущерб своим делам зем­ным, домаш­ним или слу­жеб­ным, рабо­чим. Напро­тив, кто идет за Хри­стом и при­ни­мает Его Пре­свя­тое имя, того Гос­подь бла­го­слов­ляет успе­хом в его тру­дах, тот освя­ща­ется в своих тру­дах бла­го­сло­ве­нием Божиим и Гос­подь взи­рает на него, как на Свое вер­ное дитя. Он бла­го­слов­ляет его совер­шать зем­ные его труды и в то же время нико­гда не забы­вает того, что жить со Хри­стом, спа­сать свою душу — это свя­щен­ней­ший долг каж­дого, кто носит высо­чай­шее зва­ние хри­сти­а­нина, кто путем спа­се­ния идет к веч­ной жизни.

Доро­гие мои, мы живем со Хри­стом, мы спа­саем свои души не только помо­щью Божией, не только сво­ими сла­быми силами, стре­мясь к свя­то­сти. Разве свя­тые угод­ники Божий когда-либо поры­вали или раз­ры­вают связь с нами? Нико­гда. Они пре­бы­вают в Церкви Небес­ной, мы пре­бы­ваем в Церкви зем­ной, а Цер­ковь Небес­ная и Цер­ковь зем­ная — одно Тело Хри­стово. Если они в своей зем­ной жизни моли­лись за нас, разве теперь, когда они стоят у Пре­стола Божия, не тем ли чище и дей­ствен­ней их молитва за нас, помо­га­ю­щая нам спа­сать греш­ные души? Если они любили нас, любили людей в своей зем­ной жизни, то не тем ли совер­шен­ней их любовь к нам, их забота о нас теперь, когда они при­об­щи­лись любви Божией, когда они созер­цают Самого Гос­пода? Они, мы веруем, непре­станно молятся о том, чтобы мы жили со Хри­стом в душе, чтобы мы учи­лись под­ра­жать нашему Спа­си­телю и им, свя­тым угод­ни­кам, в вере, тер­пе­нии, любви, молитве, пока­я­нии, сми­ре­нии, незло­бии, чтобы не погибла ни одна душа, ибо на каж­дом из нас лежит печать, неиз­гла­ди­мая печать дара Духа Свя­того, кото­рую мы полу­чили в Свя­том Кре­ще­нии. И нужно, чтобы мы с этой печа­тью на своей бес­смерт­ной душе непо­стыдно пред­стали перед лицом Божиим, когда Гос­поду угодно будет нас призвать.

Веруя в то, что в деле нашего спа­се­ния нам помо­гают и молитвы свя­тых угод­ни­ков, мы им молимся, мы их бла­го­да­рим за ту помощь, кото­рую не раз ося­зали на себе. Мы их про­сим, чтобы они умо­ляли за нас Хри­ста Спа­си­теля нашего, чтобы Он за грехи наши не отни­мал от нас Своих бла­го­сло­ве­ний, но помо­гал нам тер­петь в скор­бях, каяться в гре­хах и нико­гда не поте­рять Гос­пода Иисуса Хри­ста в своем сердце.

И дай Бог нам иметь в себе чистое сердце и не опаз­ды­вать в деле спа­се­ния! Не знает никто из нас, когда постиг­нет его болезнь и смерть. Не откла­ды­вайте на зав­тра укра­ше­ние души теми свя­тыми Божи­ими доб­ро­де­те­лями, кото­рые ведут всех нас к спа­се­нию, как при­вели к спа­се­нию веч­ному свя­тых угодников.

Пошли же, Гос­поди, нам всем, по молит­вам свя­тых, посто­ян­ное памя­то­ва­ние среди тру­дов зем­ных о том, что мы при­дем к веч­ной жизни и что наи­боль­шим и наи­выс­шим сча­стьем для наших бес­смерт­ных душ будет покло­не­ние Гос­поду, Пре­бла­го­сло­вен­ной Матери Божией и свя­тым угод­ни­кам Божиим.

1959

Уроки (Всех святых)

Слово, сказанное во Всехсвятской церкви г. Москвы

Дивен Бог во свя­тых Своих.

Каж­дый день цер­ков­ного года — вы зна­ете, доро­гие мои, — наша Пра­во­слав­ная Цер­ковь чествует свя­тых Божиих угод­ни­ков. Ред­кий день она про­слав­ляет одного свя­того, чаще — двух, трех, пять, десять в день, а в неко­то­рые дни — даже несколько тысяч.

Это мы гово­рим о свя­тых, про­слав­лен­ных всей Все­лен­ской или Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. А у нас есть мно­же­ство свя­тых, местно почи­та­е­мых в тех обла­стях, горо­дах и селе­ниях, где свя­тые про­хо­дили свой зем­ной подвиг. И еще больше таких рабов Божиих, увен­чан­ных Гос­по­дом вен­цами небес­ной славы, кото­рых мы не знаем по име­нам, кото­рых знает только Гос­подь, при­ни­ма­ю­щий в Свое Небес­ное Цар­ство всех истин­ных Своих детей.

Велик сонм свя­тых угод­ни­ков, от века уго­див­ших Гос­поду, про­слав­лен­ных веч­ной сла­вой и честву­е­мых зем­ною Цер­ко­вью Христовой!

И вот, доро­гие, когда мы сво­ими духов­ными очами созер­цаем этот сонм свя­тых, кото­рому нет числа в нашей Пра­во­слав­ной Церкви Хри­сто­вой, мы не можем не пре­ис­пол­няться чув­ством глу­бо­чай­шей, сынов­ней, бла­го­дар­ной любви ко Гос­поду Спа­си­телю за ту любовь, какую Он нам подает. Это мно­же­ство свя­тых — нагляд­ное сви­де­тель­ство неис­ся­ка­е­мой любви нашего Небес­ного Отца к людям. Открыв двери Цар­ства Небес­ного Своим Вос­кре­се­нием и Воз­не­се­нием, Гос­подь Иисус Хри­стос всех зовет к Себе для веч­ной жизни с Ним, для веч­ной радо­сти — без раз­ли­чия поло­же­ния, воз­раста, пола.

Поставьте себя перед этим вели­ким собра­нием свя­тых. Кто вхо­дит в него? В этом сонме и апо­столы, и бла­го­вер­ные кня­зья, и свя­тые архи­ереи, и пра­вед­ные свя­щен­ники, и бла­го­че­сти­вые диа­коны, и воины-хри­сти­ане, и юро­ди­вые, и монахи, и миряне — рабы Божий, и жен­щины, и муж­чины, и дети — все, кто про­шел свой зем­ной путь истин­ным хри­сти­а­ни­ном, в сми­ре­нии и чистоте сво­его сердца, соблю­дая веру во Хри­ста до послед­него сво­его изды­ха­ния. Всех Гос­подь обни­мает Своею любовью.

А нас с вами? О, конечно, и нас с вами, как и всех людей во все вре­мена и по всей земле, зовет к Себе, в Свое Небес­ное Цар­ство, Хозяин его — Гос­подь наш Спаситель.

Только что мы появи­лись на свет Божий, а Свя­тая Цер­ковь, испол­няя пове­ле­ние сво­его неви­ди­мого Главы — Гос­пода Иисуса Хри­ста, низ­вела на нас бла­го­дать Свя­таго Духа в таин­стве кре­ще­ния и в таин­стве миро­по­ма­за­ния, чтобы, когда нач­нет про­буж­даться у дитяти созна­ние, дитя, при­няв­шее в себя бла­го­дат­ные дары, уже ощу­щало в своем чистом сердце вея­ние Духа Божия.

Еще мла­ден­цами при­но­сили нас пра­во­слав­ные роди­тели в храм Божий к Свя­той Чаше, и Гос­подь Сам, рукой свя­щен­ника, питал нас Своею Боже­ствен­ной Кро­вью, чтобы еще в самом ран­нем воз­расте без­греш­ные дет­ские души соеди­ня­лись со своим Гос­по­дом и при­уча­лись ощу­щать в себе пре­бы­ва­ние сво­его Спасителя.

И лишь только рас­кры­ва­лось наше созна­ние, лишь только мы начи­нали, хотя и по-дет­ски, пони­мать слова молитв, какие воз­гла­ша­ются в храме, мы от дней отро­че­ства вос­при­ни­маем в свое сердце зов Свя­той Церкви к про­слав­ле­нию имени Гос­пода. “Бла­го­слови, душе моя, Гос­пода”, “Хвали, душе моя, Гос­пода”, — поет Свя­тая Цер­ковь, при­зы­вая всех, кто вни­мает этим свя­тым сло­вам, бла­го­слов­лять и при­зы­вать пре­свя­тей­шее Имя Божие.

От пер­вых дней сво­его созна­тель­ного дет­ства и юно­ше­ства мы вни­маем через еван­гель­ское слово голосу Хри­стову: “При­дите ко Мне, все труж­да­ю­щи­еся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас…” (Мф.11:28). Мы слы­шим, как Хри­стос, всех созы­вая к Себе, научает и тому, как надо при­хо­дить к Нему нищими духом, крот­кими, алчу­щими и жаж­ду­щими правды, пла­чу­щими о гре­хах, мило­сти­выми, чистыми душой и телом.

Стала загряз­няться наша душа гре­хами, сквер­нами, поро­ками, и Гос­подь наш, как чадо­лю­би­вый Отец, забо­тя­щийся о нас и жела­ю­щий всем нам веч­ного спа­се­ния, будил, как и сей­час про­дол­жает будить, нашу совесть через Свою Цер­ковь сло­вами мно­го­кратно повто­ря­е­мого пока­ян­ного воз­ды­ха­ния: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”. С дет­ских дней мы научены тому, что Сын Божий схо­дил па землю в образе Гос­пода Иисуса Хри­ста с тем, чтобы спа­сти поги­ба­ю­щее во гре­хах чело­ве­че­ство, чтобы все мы, спа­са­ясь, пере­хо­дили из Церкви зем­ной в Цер­ковь Небес­ную. И мы знаем, что Цер­ковь Небес­ная состоит не только из вели­ких подвиж­ни­ков и пустын­ни­ков, всю свою жизнь слу­жив­ших Гос­поду, но и из быв­ших греш­ни­ков, пока­яв­шихся Гос­поду всей душой, омыв­ших сле­зами пока­я­ния все свои гре­хов­ные скверны и при­об­щен­ных Гос­по­дом к веч­ной славе.

Духом взи­рая на вели­кий сонм свя­тых угод­ни­ков Божиих, мы, доро­гие, пре­кло­ня­емся не только перед любо­вью Небес­ного Отца, созы­ва­ю­щей всех нас к себе, — мы про­слав­ляем и Его Боже­ствен­ную муд­рость, с какой Слад­чай­ший Спа­си­тель ведет нас зем­ным путем к веч­ной жизни.

Поду­майте, кто про­слав­лен Гос­по­дом в Его Небес­ном Цар­стве? Мы уже ска­зали: и бла­го­вер­ные кня­зья, и воины, и монахи, архи­ереи, миряне про­стые рабы Божий, дети, старцы, про­стецы и уче­ные. Гос­подь, по Своей Боже­ствен­ной муд­ро­сти и Своей Оте­че­ской любви к нам, вле­чет к Себе, никого не застав­ляя остав­лять свой дом, все­литься в пустыне и только таким путем подвиж­ни­че­ства идти в веч­ную жизнь. Путь подвиж­ни­че­ства и пустын­ни­че­ства — это путь только избран­ных людей Божиих. Гос­подь ни на кого из нас не воз­ла­гает бре­мени непо­силь­ного для боль­шин­ства людей. Он зовет нас дости­гать веч­ного бла­жен­ства, оста­ва­ясь в том зва­нии, какое мы имеем в своей зем­ной жизни, не отре­ка­ясь от сво­его зем­ного труда, от сво­его зем­ного послу­ша­ния. Каж­дый из нас, каким бы тру­дом ни был занят — тяже­лым рабо­чим или умствен­ным, в любом поло­же­нии семей­ный ли он или оди­но­кий, — может и дол­жен спа­сать свою бес­смерт­ную душу.

Гос­подь ждет, что каж­дый из нас, оста­ва­ясь на любом жиз­нен­ном посту, будет истин­ным хри­сти­а­ни­ном, будет испол­нять запо­веди Божий, в таин­стве свя­того при­ча­ще­ния питать свою душу, при­учать ее к молитве, как необ­хо­ди­мому дыха­нию нашей души.

Нужно только, чтобы пер­вым жела­нием нашим была жажда этого веч­ного спа­се­ния. Больше всех стра­хов на земле надо стра­шиться погиб­нуть для веч­ной жизни. Для этого в нас самих должно быть дви­жу­щее начало, кото­рое вело бы нас путем запо­ве­дей Божиих, посто­янно напо­ми­нало бы нашей забыв­чи­вой памяти и греш­ному сердцу о том, что нас ждет веч­ная жизнь и мы должны всту­пить в нее достой­ными наслед­ни­ками Цар­ства Божия, достой­ными бра­тьями и сест­рами тех свя­тых угод­ни­ков, кото­рые уже живут у Гос­пода в славе вечной.

Таким, веду­щим нас в Цар­ство Небес­ное путе­вож­дем явля­ется наша вера, огонь кото­рой горит в нас, зажжен­ный Духом Свя­тым. Надо иметь истин­ную веру в Еди­ного Бога, в Тро­ице сла­ви­мого, в Гос­пода Спа­си­теля, ту истин­ную веру, к кото­рой при­звал нас Спа­си­тель, о кото­рой мы знаем из слова Божия, истины кото­рой собраны свя­тыми отцами в “Сим­воле веры”.

Этот “Сим­вол веры” знает каж­дый из пра­во­слав­ных хри­стиан, и слова его вы поете или слы­шите за каж­дой Боже­ствен­ной Литургией.

Этой верой надо жить, ею надо дышать, надо ею спа­саться. Она нас ведет к ногам Хри­сто­вым; она нас под­креп­ляет, когда мы сла­беем сво­ими силами; она нас уте­шает в горе­стях; она осве­щает путь в жизнь вечную.

Уж тысяча девять­сот лет этой верой пра­во­слав­ной живут люди на земле.

Девят­на­дцать веков про­шло с тех пор, как нам воз­ве­щено Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом Его Боже­ствен­ное уче­ние. Сколько за эти девят­на­дцать веков исчезло с лица земли царств, сколько воз­никло новых госу­дарств, сколько вели­ких чело­ве­че­ских умов сме­нило друг друга! А свя­тая вера и Боже­ствен­ное слово оста­ются и оста­нутся до конца века неиз­мен­ными, ибо это слово — Боже­ствен­ное, откры­тое и заве­щан­ное нам Сыном Божиим Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Этою верою веро­вали апо­столы, вели­кие свя­ти­тели — Нико­лай Мир­ли­кий­ский, Васи­лий Вели­кий, Иоанн Зла­то­уст, веро­вали все свя­тые люди Божий, веро­вали наши предки, пра­деды и отцы и ею веро­вать заве­щали нам. Эта вера — истин­ная, спа­са­ю­щая. Готовя нас к веч­ной жизни, она учит тому, что, испо­ве­дуя веру, надо про­яв­лять ее в делах любви: про­стить, услу­жить, усту­пить, состра­дать, помочь в беде, тер­петь недо­статки близ­кого чело­века, не гне­ваться, не осуж­дать. Все эти виды любви должны быть досто­я­нием хри­сти­ан­ского сердца. Хри­сти­а­нин сокру­шает в себе вся­кую гор­дыню, не выно­сит лжи, кле­веты, сияет сми­ре­нием, кро­то­стью, снис­хо­ди­тель­но­стью. Истинно хри­сти­ан­ское сердце бере­жет свою внут­рен­нюю и телес­ную чистоту и, когда гре­хов­ные скверны изъ­язв­ляют нашу бес­смерт­ную душу и совесть обли­чает чело­века, спе­шит со слез­ным рас­ка­я­нием ко Хри­сту за про­ща­ю­щей бла­го­да­тью покаяния.

Таким путем — молитвы, любви, пока­я­ния, чистоты, сми­ре­ния — и шли до нас с вами те, кто всту­пил в Цар­ство веч­ной славы и кто в нем насла­жда­ется веч­ною жиз­нью в обще­нии со своим Спа­си­те­лем. Эта вера и нас ведет в семью детей Божиих, состав­ля­ю­щих Небес­ную, тор­же­ству­ю­щую на небе Цер­ковь Христову.

И еще одно слово, мои доро­гие. Вели­кое мно­же­ство свя­тых угод­ни­ков, в раз­но­об­раз­ных подви­гах достиг­ших свя­то­сти, — нагляд­ное опро­вер­же­ние непра­виль­ного мне­ния неко­то­рых людей о хри­сти­ан­ском уче­нии: будто хри­сти­ан­ство зовет людей думать только о жизни веч­ной, пре­не­бре­гать зем­ной жиз­нью, не забо­титься о своем зем­ном бла­го­по­лу­чии, счи­тая почти гре­хом труды чело­века над своим зем­ным сча­стьем. Совсем нет!

Вот один из бес­чис­лен­ных при­ме­ров. В лике свя­тых вы видите свя­того Алек­сандра Нев­ского. Он был вели­ким кня­зем, вождем сво­его народа наших пред­ков. Алек­сандр Нев­ский был истин­ным хри­сти­а­ни­ном, за что Свя­тая Цер­ковь почтила его име­нем свя­того: молит­вен­ни­ком, нище­люб­цем, при­мер­ным семья­ни­ном, вос­пи­тав­шим детей в вере и страхе Божием, горя­чим пат­ри­о­том своей Родины. Один из его сыно­вей, князь Даниил, при­чтен к лику свя­тых. Это была бла­го­че­сти­вая семья во главе с хри­сти­а­ни­ном отцом. Что же? Алек­сандр Нев­ский не забо­тился о своем народе? Пре­не­бре­гал зем­ною жиз­нью и тру­дами на благо сво­его народа и своей семьи?

О нет! Он был истин­ным отцом для своих под­дан­ных. Он болел серд­цем, когда татары бес­по­ко­или Русь напа­де­ни­ями; он ездил к татар­скому хану, засту­па­ясь за свой народ. Когда насту­пил голод, он при­ни­мал все меры к тому, чтобы из обла­стей, в кото­рых име­лись излишки хлеба, доста­вить хлеб в те обла­сти, где был голод. Он жил жиз­нью сво­его народа; он отда­вал свои силы и на заботы о своей семье. И это потому, что вся­кий хри­сти­а­нин знает: его чест­ный зем­ной труд, какой он несет во благо семьи, во благо людей, — это испол­не­ние долга перед Гос­по­дом, долга послу­ша­ния Богу. И потому истин­ный хри­сти­а­нин — все­гда чест­ный тру­же­ник на любом поприще сво­его труда. Он не только не пре­не­бре­гает зем­ным тру­дом, но, во имя испол­не­ния этого сво­его долга перед Богом, ста­ра­ется выпол­нить труд так, как бы выпол­нял он его перед лицем Все­ви­дя­щего Господа.

Все мы — люди, име­ю­щие плоть и кровь, у нас есть свои заботы, у нас есть свои нужды, и мы вовсе не отво­ра­чи­ва­емся от этих нужд и забот. Хри­сти­ан­ство не только не осуж­дает забот чело­века о зем­ном сча­стье, но бла­го­слов­ляет труды чело­века, направ­лен­ные к умно­же­нию зем­ного бла­го­по­лу­чия. Пра­во­слав­ная Хри­стова Цер­ковь — мать своих детей, и она не может не желать своим детям зем­ного бла­го­по­лу­чия, здо­ро­вья и зем­ного сча­стья. Она не может не радо­ваться, видя, как люди дости­гают мате­ри­аль­ного бла­го­со­сто­я­ния и уве­ли­чи­вают свои зем­ные блага.

Хри­сти­ан­ское уче­ние совсем не запре­щает хри­сти­а­нам насла­ждаться чистыми зем­ными радо­стями — кра­со­той при­роды, музы­кой, искус­ством, носить и укреп­лять в себе чув­ства вза­им­ной любви и дружбы. Оно бла­го­слов­ляет всё, что не гряз­нит гре­хом душу человека.

Но только одно велит она нам нико­гда не забы­вать: что вре­мен­ное все­гда вре­менно и со вре­ме­нем про­хо­дит, а веч­ное — все­гда вечно. Одного все­гда тре­бо­вала и тре­бует Свя­тая Цер­ковь, одного ждет от нас Гос­подь Спа­си­тель: чтобы среди всех тру­дов, среди всех раз­вле­че­ний и радо­стей этой зем­ной жизни нико­гда не забы­вать хри­сти­ан­ским серд­цем о том, что зем­ная жизнь есть сту­пень к веч­ной жизни, что мы должны при­го­то­вить свою бес­смерт­ную душу к той жизни, в кото­рую вошли все истин­ные рабы Божий и в кото­рую вой­дет каж­дый из нас, и что забота об этом должна быть пер­вой среди всех наших забот и трудов.

В лице свя­тых угод­ни­ков, кото­рые про­хо­дили зем­ной путь с такими же немо­щами, иску­ше­ни­ями, болез­нями и скор­бями, с какими живем и мы, мы имеем образцы того, как надо, живя жиз­нью зем­ной, тер­петь, любить, молиться, загла­жи­вать свои грехи, удер­жи­вать язык от лжи и неправды, сердце хра­нить в чистоте.

Свя­тые люди Божий не только нас учат, как надо жить, но, по нашим к ним молит­вам, имеют дерз­но­ве­ние испра­ши­вать и пода­вать нам, их млад­шим бра­тьям и сест­рам, помощь от Гос­пода во всех обсто­я­ниях нашей жизни зем­ной и прежде всего в деле нашего веч­ного спасения.

Для того Гос­подь и уте­шает нас через свя­тых Сво­ими Оте­че­скими бла­го­сло­ве­ни­ями, чтобы крепче при­вя­зать наши души к Себе и чтобы мы почув­ство­вали еще в своей зем­ной жизни всю сла­дость Оте­че­ской к нам любви и всей душой воз­жаж­дали обще­ния с Гос­по­дом нашим Спа­си­те­лем в Цар­стве Небес­ном, стре­мясь сде­лать обще­ние с Ним в зем­ной жизни веч­ною радо­стью, веч­ным блаженством.

Пусть же свя­тые угод­ники каж­дого из нас незримо сопро­вож­дают на всех путях зем­ной жизни сво­ими уро­ками, забо­тами, молит­вами! При­ме­ром своих подви­гов и всей своей жизни пусть они будят наши засы­па­ю­щие в суете и гре­хах бес­смерт­ные души и вдох­нов­ляют идти за собой к жизни веч­ной, к радо­стям веч­ным, к славе веч­ной, кото­рых да спо­до­бит, по молит­вам свя­тых, всех нас Господь!

Не забы­вайте, мои доро­гие: мы должны прийти к вра­там Небес­ного Цар­ства не лени­выми и небреж­ными рабами, о каких гово­рил Спа­си­тель в Своей притче, а рабами вер­ными Гос­поду до смерти в своей вере и в своей жажде веч­ного спа­се­ния (см.: Мф.24:42–51).

ЖМП № 9 за 1951 г.

Подвиг

Слово, сказанное в Свято-Николаевской церкви, что в Хамовниках г. Москвы

Много внут­рен­них вра­гов у каж­дого чело­века на зем­ном его пути. Болезни — это ли не враг? Скорби, стра­да­ния — разве это не наши враги? Но самый страш­ный враг — это грех.

И болезни, и скорби, и стра­да­ния, по мило­сер­дию Божию, могут остав­лять нас еще при жизни; и даже если болезнь оста­ется неиз­ле­чи­мой и скорбь неуто­ли­мой, то смерть их пре­кра­тит, потому что в буду­щей жизни нет ни болез­ней, ни печа­лей, ни воз­ды­ха­ний. А нерас­ка­ян­ные грехи мы возь­мем с собой в посмерт­ную жизнь. И мы назы­ваем их самыми страш­ными вра­гами потому, что такие грехи раз­лу­чают нас от обще­ния с Гос­по­дом, лишают нас веч­ных радо­стей и будут слу­жить источ­ни­ком веч­ных скор­бей в загроб­ной жизни. Вот потому наша Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь, как любя­щая нас и забот­ли­вая наша Мать, уста­но­вила осо­бые вре­мена в тече­ние цер­ков­ного года для пока­я­ния в гре­хах, чтобы ни у кого из нас, ее детей, не оста­ва­лось в душе гре­хов не рас­ка­ян­ных, не опла­кан­ных, не искуп­лен­ных. И сей­час мы с вами, доро­гие мои, пере­жи­ваем такое время пока­я­ния — мы про­хо­дим свя­щен­ное поприще Вели­кого поста. Мы соби­ра­емся в своих хра­мах для того, чтобы испо­ве­дать свои пре­гре­ше­ния, очи­стить и омыть гряз­ную душу, с помо­щью Божией отречься от греха и, при­неся пока­я­ние, достойно при­ча­ститься Свя­тых Живо­тво­ря­щих Хри­сто­вых Тайн.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рил: “…без Меня не можете делать ничего” (Ин.15:5). Все доб­рое, что делает чело­век, он делает с помо­щью Божией, с помо­щью бла­го­дати Свя­таго Духа. Если соб­ствен­ными сла­быми и немощ­ными силами он не может сде­лать ничего доб­рого, то тем более без содей­ствия Божия никто не может спа­сти свою бес­смерт­ную душу для бес­ко­неч­ной веч­но­сти. И для того, чтобы при­не­сти Гос­поду Богу истин­ное, спа­са­ю­щее и очи­ща­ю­щее нас пока­я­ние, мы нуж­да­емся в этом бла­го­во­ле­нии Божием: истин­ное пока­я­ние начи­на­ется и совер­ша­ется ведь не только нашим хоте­нием, но мило­сер­дием Божиим и силой Божией, без кото­рых никто из нас не может совер­шить подвига того пока­я­ния, какого Гос­подь ждет от нас.

Поду­майте, мои доро­гие, в чем осно­ва­ние успеш­но­сти и силы нашего пока­я­ния? В мило­сер­дии Божием, в одном мило­сер­дии Божием, кото­рого мы про­сим на своих молит­вах у Гос­пода Бога. Ведь если Гос­подь закроет перед нами двери мило­сер­дия, кто их откроет? Если Гос­подь осу­дит нас, кто нас защи­тит? Если Гос­подь пора­зит нас Своим пра­вед­ным гне­вом, кто поща­дит нас и изба­вит от этого гнева Божия? Что пере­жи­вает каж­дый из нас, греш­ни­ков, в дни пока­я­ния? Вот что дол­жен ска­зать себе каж­дый греш­ник, опус­кая духов­ный взор в свое гряз­ное сердце: Гос­поди! Как долго я про­гнев­лял Твое мило­сер­дие и как долго я зло­упо­треб­лял Твоим дол­го­тер­пе­нием! Сколько раз Ты звал меня к пока­я­нию через голос моей сове­сти, через молитвы Свя­той Церкви, через Твое слово и про­по­ведь о нем! Я слы­шал этот зов Твой, может быть, и уми­лялся на мгно­ве­ние, а к вечеру того же дня о нем уже забы­вал. Мно­го­кратно я ощу­щал на себе удары Тво­его гнева, когда Ты пора­жал меня за мои грехи и без­за­ко­ния скор­бями и несча­стьями! И я оста­вался глух и не вни­мал этому Тво­ему голосу, кото­рым Ты хотел раз­бу­дить мою совесть. Сколько раз я давал обе­ща­ние отстать от моего греха и встать на путь жизни по Твоим запо­ве­дям, — и сколько раз не испол­нял этого обе­ща­ния! Как часто я про­из­но­сил сво­ими устами: “…ни лоб­за­ния Ти дам, яко Иуда…” — и все же я давал лоб­за­ние иудино, ибо пре­да­вал Тебя сво­ими грехами.

На что же я могу наде­яться? Что меня под­кре­пит на этом пути созна­ния мно­же­ства моих гре­хов? Одна надежда на мило­сер­дие Того, Кто срав­нил Себя с чело­ве­ком, остав­ля­ю­щим девя­но­сто девять неза­блу­див­шихся овец, чтобы искать одну, заблу­див­шу­юся в горах. Я верую в то, что Ты, Гос­поди, воз­ве­стив: “…Сын Чело­ве­че­ский при­шел взыс­кать и спа­сти погиб­шее” (Мф.18:11), ищешь и меня, поги­ба­ю­щего на пути моих гре­хов и без­за­ко­ний, ищешь, чтобы еще раз, — кто знает-может быть послед­ний в зем­ной моей жизни, раз­бу­дить мою совесть и позвать идти за Собой.

Вот потому Свя­тая Цер­ковь заве­щает нам взы­вать неот­ступно в эти дни пока­я­ния и поста к мило­сер­дию Божию: “Пока­я­ния отверзи ми двери, Жизнодавче!”

Разве без помощи бла­го­дати Свя­таго Духа мы могли бы при­не­сти Гос­поду то пока­я­ние, к кото­рому зовет нас Свя­тая Цер­ковь? Ведь истин­ное пока­я­ние, доро­гие мои, состоит в отре­че­нии от гре­хов: рас­ка­яв­шийся в них уже не воз­вра­ща­ется на путь греха. Истин­ное пока­я­ние тре­бует изме­не­ния самой нашей гре­хов­ной жизни, нашего духов­ного обнов­ле­ния и воз­рож­де­ния. Но ведь это — подвиг; это — труд, и труд боль­шой! Совлечься вет­хого чело­века во много раз труд­нее, чем снять с себя извет­шав­шую одежду и надеть новую. Враг неви­ди­мый, враг нашего спа­се­ния не отпус­кает своей жертвы без борьбы. И плоть наша будет напо­ми­нать нам о наших гре­хов­ных при­выч­ках. И близ­кие могут слу­жить пре­пят­ствием нам к покаянию.

Каяться — зна­чит, надо воз­не­на­ви­деть свой грех так, чтобы самая память о нем при­во­дила в тре­пет, чтобы гре­хов­ный помы­сел, кото­рый появится в нашей душе, ужа­сал нас, как змея, гото­вая ужа­лить. Ведь мы должны всеми силами сво­его духа бороться со сво­ими гре­хов­ными навыками.

Мало только ощу­тить горечь при при­кос­но­ве­нии к ядо­ви­той чаше греха, надо навсе­гда отвра­тить свои уста от этой чаши. Недо­ста­точно уви­деть без­дну, в кото­рую впа­дает греш­ник, но надо навсе­гда оттолк­нуться от нее. Надо не только ощу­тить на себе всю тяжесть гре­хов­ного вре­мени, но эту тяжесть необ­хо­димо сло­жить с себя навсе­гда в таком пока­я­нии, кото­рое пере­рож­дает кающегося.

Как же нам нужна бла­го­дать Свя­таго Духа в борьбе со всем, что будет влечь нас вновь на путь греха и что будет напо­ми­нать о грехе! Каж­дый каю­щийся греш­ник и обра­ща­ется ко Гос­поду с молит­вой, чтобы Гос­подь помог ему разо­рвать те узы стра­стей и гре­хов, какие опу­ты­вают нас, и удер­жать себя от нового нис­па­де­ния в яму поро­ков и гре­хов­ных мерзостей.

На пути к спа­се­нию у нас есть огром­ная опас­ность в нашем само­обо­льще­нии, в таком духов­ном состо­я­нии, когда мы не видим или плохо видим свои соб­ствен­ные сла­бо­сти, грехи и пороки. Если чело­век согре­шает каким-либо явным тяж­ким гре­хом и если его совесть не мертва, то она будет уко­рять и обли­чать его. А если чело­век не впал в такой тяж­кий грех, хотя и пови­нен в бес­чис­лен­ном мно­же­стве дру­гих гре­хов, то — тем более если у него на душе есть хоть малое доб­рое дело — немощ­ная совесть наша так легко может само­успо­ка­и­ваться и не тре­во­жить душу греш­ника. И нужна сила Божия, чтобы раз­бу­дить нас от такого само­обо­льще­ния, когда мы счи­таем, что наши грехи незна­чи­тельны, забы­ваем, что каж­дый грех — это “мер­зость” перед лицом Божиим (см.: Втор.25:16; Притч.3:32, 11:20, 15:9; Лк.16:15); когда мы хотим усы­пить свою совесть памя­тью о своих доб­рых делах; когда мы не сознаем, что при всех види­мых доб­рых делах мы ока­янны, слепы, нищи, наги.

Самые вели­кие пра­вед­ники осо­бенно боя­лись такого состо­я­ния само­обо­льще­ния. Зная тяжесть каж­дого греха, они не пере­ста­вали про­сить Гос­пода о том, чтобы Он послал им сми­ре­ние и созна­ние своих грехов.

Истин­ное пока­я­ние — это сокру­ше­ние о своих гре­хах, это плач о гре­хах. Каза­лось бы, это нетруд­ное дело, если просну­лась в нас совесть, если мы отрях­нули со своих очей гре­хов­ный сон и при­знаем себя греш­ни­ками. Но вот тут и явля­ется у нас тупость памяти, и мы забы­ваем о мно­же­стве соде­ян­ных согре­ше­ний. Тут лука­вый дух само­оправ­да­ния начи­нает царить в нашем сердце, и мы изыс­ки­ваем пред­логи к само­оправ­да­нию, уте­шая себя тем, что и дру­гие тоже согре­шают. Тут явля­ется сухость сердца и нет слез, нет плача, нет того сокру­ше­ния, какие были у мытаря, пла­кав­шего у порога храма: “Боже! Мило­стив буди мне греш­ному!” (ср.: Лк.18:13).

Нуж­да­ясь в помощи Божией, мы должны про­сить у Гос­пода, чтобы Он научил нас, как надо пла­кать о своих гре­хах; чтобы сердце наше Он соде­лал источ­ни­ком тех пока­ян­ных слез, какие, омы­вая нашу душу, силой при­кос­но­ве­ния к ней бла­го­дати пока­я­ния делают ее чистой и достой­ной соеди­не­ния со Слад­чай­шим Спа­си­те­лем в свя­тей­шем таин­стве причащения.

Вы слы­шите на пер­вой и пятой неде­лях Вели­кого поста много раз повто­ря­е­мую Свя­тою Цер­ко­вью крат­кую молитву: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя!” Эту молитву Свя­тая Цер­ковь вла­гает в наши уста потому, что в ней объ­еди­ня­ются все воз­ды­ха­ния греш­ного чело­ве­че­ского духа. Этими сло­вами мы про­сим у Гос­пода помощи себе, про­сим бла­го­дати Свя­таго Духа, нас воз­рож­да­ю­щей, укреп­ля­ю­щей, науча­ю­щей истин­ному пока­я­нию. В ней мы выра­жаем всю надежду веру­ю­щего сердца на поми­ло­ва­ние, на то, что Гос­подь при­мет наши слезы, как при­нял слезы блуд­ницы. В слова этой молитвы мы вкла­ды­ваем всю веру в нашего Спа­си­теля, как Источ­ника любви, веру в то, что Небес­ный Отец Своею любо­вью покроет наши согре­ше­ния и, как в притче отец встре­чал сво­его блуд­ного сына, при­мет нас в объ­я­тия Своей любви.

Во все дни Вели­кого поста вы слы­шите, мои доро­гие, свя­тые слова за служ­бой, нося­щей имя тре­тьего часа и совер­ша­е­мой перед вечер­ней: “Гос­поди, Иже Пре­свя­таго Тво­его Духа в тре­тий час апо­сто­лом Твоим низ­по­сла­вый, Того, Бла­гий, не отыми от нас, но обнови в нас, моля­щих Ти ся”.

О чем гово­рит это, так часто от нашего лица повто­ря­е­мое, свя­щен­ное пес­но­пе­ние? Почему оно сопро­вож­да­ется нашим зем­ным покло­ном? О чем мы про­сим в этих сло­вах у Гос­пода? Пре­кло­няя свои колена, мы молим Бога о том, чтобы Он не отнял от нас Духа Свя­таго, но обно­вил нас, моля­щихся Ему, очи­стил и воз­ро­дил наши греш­ные и гряз­ные сердца, ибо все мы нуж­да­емся в мило­сер­дии Божием и в помощи Божией для того подвига пока­я­ния, кото­рый пред­ле­жит нам. Мы ведь знаем, что силою Духа Свя­таго греш­ники ста­но­ви­лись пра­вед­ни­ками, гор­дые — сми­рен­ными, раз­бой­ники и блуд­ники вос­хо­дили на вер­шину чистоты и свя­то­сти, ибо Дух Свя­тый имеет силу воз­рож­дать и пере­рож­дать чело­ве­че­ские души. Все эти свя­тые слова Свя­тая Цер­ковь в дни Вели­кого поста мно­го­кратно повто­ряет и научает нас повто­рять их своим серд­цем, потому что ими мы испра­ши­ваем у Гос­пода всего того, в чем испы­ты­вает нужду наше греш­ное каю­ще­еся сердце.

Пока­я­ние — это свя­щен­ный подвиг, веду­щий нас к веч­ному спа­се­нию. Свя­тая Цер­ковь хочет, чтобы никто из нас в дни Вели­кого поста не укло­нился от этого подвига, чтобы никто из нас не пре­не­брег этим самым нуж­ным, самым вели­ким делом в нашей зем­ной жизни — делом спа­се­ния своей бес­смерт­ной души. И она зовет нас про­сить себе помощи не только у Гос­пода, но за этой помо­щью обра­щаться и к свя­тым угод­ни­кам Божиим. За нашей вели­ко­пост­ной вечер­ней служ­бой вы слы­шите эти обра­ще­ния от нашего лица к свя­ти­телю Нико­лаю Чудо­творцу, к свя­тому Пред­тече Гос­подню, к свя­тым анге­лам и архан­ге­лам. С осо­бой силой рев­но­сти и усер­дия мы взы­ваем в эти спа­си­тель­ные дни Вели­кого поста к Божией Матери. Свя­тая Цер­ковь поет: “На спа­се­ния стези настави мя, Бого­ро­дице!” Пра­во­слав­ные хри­сти­ане от пер­вого хри­сти­ан­ского века до наших дней блю­дут свя­тую веру в неусы­па­ю­щие за нас молитвы Божией Матери.

Одно из самых древ­них изоб­ра­же­ний Божией Матери то, какое вы видите сей­час на Ее иконе, назы­ва­е­мой “Зна­ме­ние”. Божия Матерь изоб­ра­жена с обе­ими под­ня­тыми для молитвы руками. Пра­во­слав­ное сердце все­гда веро­вало и верует, что Божия Матерь не столько уто­ляет наши скорби и избав­ляет нас от вся­ких бед и зол, но явля­ется Посред­ни­цей нашей между нами и Своим Боже­ствен­ным Сыном, в наших молит­вах о про­ще­нии гре­хов, в нашем подвиге пока­я­ния. Потому и назы­вает Ее Пра­во­слав­ная Цер­ковь в ряду Ее чудо­твор­ных икон “Спо­руч­ни­цей греш­ных”, “Взыс­ка­нием погиб­ших”, “Умяг­че­нием злых сердец”.

Вдох­нов­ля­е­мые помо­щью Божией, ожи­во­тво­ря­е­мые молит­вами за нас Божией Матери и всей Небес­ной Церкви при­не­сем же, доро­гие мои, истин­ное пока­я­ние Гос­поду во всех наших воль­ных и неволь­ных согре­ше­ниях. Гос­подь подает каж­дому из нас Свою милость: еще один Вели­кий пост встре­тить в зем­ной своей жизни, ожи­дая от нас, подоб­ных до сих пор бес­плод­ной смо­ков­нице, пока­я­ния и его спа­си­тель­ных плодов.

Слезы рас­ка­я­ния в гре­хах и бла­го­дать пока­я­ния со делают нас чистыми, достой­ными быть вновь детьми сво­его Небес­ного Отца, дадут нашей душе мир и через достой­ное При­ча­стие Тела и Крови Гос­под­них соеди­нят нас навеки со Слад­чай­шим нашим Господом.

Да дарует же Гос­подь всем нам с вами пройти поприще Вели­кого поста с наи­боль­шей поль­зой для спа­се­ния души и “неосуж­денно достиг­нута покло­ни­тися и Свя­тому Воскресению”.

ЖМП № 4 за 1951 г.

Свиток жизни

Слово, сказанное в Преображенской церкви г. Москвы

На пятой сед­мице Вели­кого поста в послед­ний раз в этом году чита­ется пока­ян­ный канон свя­того Андрея Крит­ского и закры­ва­ется книга этого Вели­кого канона до буду­щего года. И еще раз читать свя­тые слова пока­ян­ного канона будут те из нас, кто дожи­вет до буду­щего года, и вни­мать им, этим сло­вам, и мно­го­чис­лен­ным воз­ды­ха­ниям: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”, будут те, кого бла­го­сло­вит Гос­подь встре­тить Вели­кий пост в буду­щем году.

Много-много раз при чте­нии этого канона мы, повто­ряли слова: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”, и, повто­ряя их много раз, как бы видели рас­кры­ва­ю­щийся сви­ток всей жизни нашей: от дня рож­де­ния и не только до сего­дняш­него дня жизни каж­дого из нас, но и до дня смерти, и дальше до дня послед­него и Страш­ного Божьего Суда. Как нача­лась жизнь каж­дого из нас? Пла­чем. И не было бы стра­да­ний рож­да­ю­щей нас и рож­да­е­мого, если бы не было вины и нечи­стоты. Какой? Что вопи­яло во мне, когда я, ново­рож­ден­ный мла­де­нец, начал жизнь свою пла­чем? Ни памяти, ни разума еще не было у меня. Вопи­яла моя при­рода от внут­рен­него несо­вер­шен­ства ее, от того, что рож­да­ется каж­дый мла­де­нец с печа­тью наслед­ствен­ного греха наших пра­ро­ди­те­лей и с наклон­но­стью ко греху, какую насле­до­вал каж­дый из нас от своих пра­от­цев. И когда мы, осквер­няв­шие жизнь свою мно­гими гре­хами, об этом вспо­ми­наем, когда мы напо­ми­наем себе о том, что рож­да­емся с наклон­но­стью ко греху, — а наш долг ее пре­по­беж­дать, и мы не сумели этого сде­лать, — опус­ка­ется низко наша голова и при вос­по­ми­на­нии пер­вого дня нашего рож­де­ния из сердца истор­га­ется этот молит­вен­ный вопль: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя!” При­зри, Боже, на бед­ное Твое созда­ние, кото­рое роди­лось с наклон­но­стью ко греху, кото­рое не захо­тело за дол­гие годы жизни зем­ной удер­жать себя от этой наклон­но­сти и теперь стра­шится Тво­его пра­вед­ного суда!

Пока мы еще были бес­чув­ствен­ными и несо­зна­ю­щими суще­ствами. Гос­подь Бог, наш Отец чадо­лю­би­вый, ввел нас в ограду Свя­той Своей Церкви, даро­вал каж­дому из нас, пра­во­слав­ных мла­ден­цев, сча­стье полу­чить бла­го­дать Свя­того Кре­ще­ния. В Свя­том Кре­ще­нии Цер­ковь Свя­тая омыла с нашей души эту печать, остатки наслед­ствен­ного греха наших пра­ро­ди­те­лей, пер­вых людей. Она сде­лала каж­дого из нас чистым, она облекла нашу душу в ангель­ские одежды, она запе­чат­лела нас зна­ме­нием Свя­того Кре­ста, омыла, освя­тила нас и для того, чтобы укре­пить наши духов­ные силы, в свя­том Таин­стве Миро­по­ма­за­ния дала нам дары Свя­таго Духа, укреп­ля­ю­щие нас на духов­ную жизнь, на борьбу с иску­ше­ни­ями, с соблаз­нами, с поро­ками и страстями.

И вот, когда рас­кры­ва­ется перед каж­дым из нас жизнь про­жи­тая, когда мно­гие из нас вспом­нят о том, что еще в дет­стве уже дали сво­боду этой наклон­но­сти ко греху, уже в дет­стве начали осквер­нять свою чистую бело­снеж­ную одежду бес­смерт­ной души — гово­рить сло­вами неправды, про­яв­лять свое озлоб­ле­ние, свою леность, свое непо­слу­ша­ние, когда вспо­ми­на­ется дет­ство с его, пусть дет­скими, гре­хами, но уже с начав­шейся сво­бо­дой наклон­но­сти ко греху, — в сердце каж­дого из нас под­ни­ма­ется опять та же мольба ко Гос­поду: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”.

Потекли дни дет­ства и юно­ше­ства нашего. В эти годы мы были подобны нашим пра­ро­ди­те­лям, пер­вым людям в раю, когда они были невин­ными, когда еще не согре­шили: перед ними было древо, с кото­рого было запре­щено Богом сры­вать плоды. И перед каж­дым из нас сто­яло и стоит древо гре­хов и стра­стей, с кото­рого запре­щает нам воля Божия сры­вать эти, губя­щие нашу бес­смерт­ную душу плоды. И, думая о юно­сти своей, мно­гие из нас готовы бить себя в перси, вспо­ми­ная о том, как мы были бес­печны и лег­ко­мыс­ленны, как не заду­мы­ва­лись над тем, для чего дол­жен жить чело­век, и как от дней дет­ства и юно­сти не при­учили свое греш­ное сердце испол­нять волю Божию и хра­нить его в чистоте.

И, может быть, мно­гие из нас хотели бы вер­нуть себе без­воз­вратно ушед­шую юность, чтобы заново начать жизнь, чтобы не было на сердце тех гре­хов, поро­ков и стра­стей, кото­рых так много насла­и­ва­ется, нарас­тает в душе каж­дого из нас, — но оста­ется только гово­рить, молить Гос­пода сло­вами про­рока Давида: “Грехи юно­сти нашей и неве­де­ния, Гос­поди, Ты не помяни” (ср.: Пс.24:7). И опять этот вздох нашего сердца: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя”.

Для мно­гих из нас или насту­пили, или насту­пают, или уже про­шли зре­лые годы — годы, когда мы созна­тельно смот­рим вокруг себя, когда мы, пра­во­слав­ные люди, науча­емся Свя­тою Цер­ко­вью, ее про­по­ве­дями, свя­тым Боже­ствен­ным сло­вом, тому, как надо жить и смот­реть на свою жизнь как на при­го­тов­ле­ние к жизни веч­ной, как надо беречь свою душу. Когда мы смот­рим на свои зре­лые годы, в какие мы должны созна­тельно и муже­ственно бороться с поро­ками и стра­стями, когда должны бла­го­ра­зумно упо­треб­лять дары, какие посы­лает Гос­подь, и с тер­пе­нием пере­но­сить удары жизни, — когда мы думаем об этих годах нашей жизни, достигли ли мы их или пере­шаг­нули в годы ста­ро­сти, опять из глу­бины сердца готово вырваться это молит­вен­ное воз­ды­ха­ние, кото­рое свя­той Андрей Крит­ский вла­гает в душу и сердце каж­дого из нас: “Поми­луй мя. Боже”, поми­луй мя”.

Я знаю волю Твою, Гос­поди, я хочу делать доб­рое, а делаю по-преж­нему злое и сквер­ное. Я знаю, что я не иду по тому пути, по кото­рому дол­жен идти, и все же я не иду. И сколько раз я даю обе­ща­ние не повто­рять моего греха, не осквер­нять мою душу, и опять я нару­шаю это обе­ща­ние! Когда же кон­чится эта борьба моей сове­сти с моими стра­стями? Когда будет конец этому плену гре­хов и стра­стей? Вот и несется вопль ко Гос­поду из нашей души: о, кос­нись. Гос­поди, моей гре­хо­лю­би­вой души, чтобы она больше не слу­жила греху, чтобы не шла по этой дороге греха, потому что знает мое сердце, что эта дорога ведет к веч­ной гибели! Ведь я гною во гре­хах свою бес­смерт­ную душу, я топлю ее в вол­нах стра­стей и без­за­ко­ний, и я дол­жен буду отве­тить перед Тобою, Гос­поди, на послед­нем и Страш­ном Суде!

И вот насту­пят, а для мно­гих из нас и насту­пили, годы ста­ро­сти. О, как бес­плодно про­жита нами жизнь! Что сде­лано для веч­ной жизни? Что сде­лано для спа­се­ния нашей греш­ной души? И как упо­тре­бится этот оста­ток дней жизни нашей зем­ной: упо­тре­бим ли мы его на дела бла­гие на то, чтобы сердце очи­стить от скверны в горь­ких сле­зах рас­ка­я­ния и запол­нить это сердце хотя бы на оста­ток дней моих доб­рыми делами; или стра­сти и пороки будут по-преж­нему раз­ди­рать этот оста­ток дней моих и по-преж­нему мои очи будут ослеп­лены этой гре­хов­ной суе­той и смра­дом моих стра­стей? И из глу­бины моей души опять поды­ма­ется стон ко Гос­поду: сними, Гос­поди, это ослеп­ле­ние с очей моих и дай мне оста­ток дней моих, может быть корот­кий, отдать Тебе и своей душе, чтобы не взять с собой тех гре­хов, кото­рыми я всю свою жизнь осквер­нял себя и в кото­рых я не умел при­не­сти такого пока­я­ния, какое навеки изгла­дило бы эти грехи из моего сердца! И опять эта молитва: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”.

И при­дет послед­ний час зем­ной жизни каж­дого из нас. Врач уже будет бес­си­лен. Уже смерть будет при­бли­жаться к нам. Подой­дет, если Гос­поду угодно ока­зать это сча­стье нам, свя­щен­ник со Свя­тыми Тай­нами, чтобы напут­ство­вать в жизнь веч­ную. И какой молит­вен­ный стон из сердца уми­ра­ю­щего поне­сется к небу, как не тот же, кото­рым свя­той Андрей Крит­ский научает нас много-много раз вопи­ять ко Гос­поду: “Поми­луй мя, Боже, поми­луй мя!” Окажи мне. Гос­поди, в этот смерт­ный час мило­сер­дие Свое, чтобы моя греш­ная душа поки­нула тело с чув­ством бла­го­ра­зум­ного раз­бой­ника, с его пока­я­нием, с его верой и с его надеж­дой на Твое милосердие!

Окон­чится зем­ная жизнь, и если душа наша захо­чет при­не­сти испо­ве­да­ние гре­хов своих, пока­я­ние — уже никто этого пока­я­ния и этой испо­веди не при­мет. И, может быть, мучи­тельно захо­чется мне вер­нуть хотя бы час, хотя бы минуту жизни зем­ной, чтобы в этот час, в эту минуту, пока еще не закрыты двери мило­сер­дия Божия и открыты двери пока­я­ния, запла­кать горь­кими сле­зами о своей поги­ба­ю­щей душе. Будет уже поздно: уже жизнь будет окон­чена, и не только ни одного часа, ни одной минуты вер­нуть никто не будет в силах.

И будет час, когда Гос­подь пове­лит телу нашему, обра­щен­ному в прах, вос­стать, соеди­ниться с нашей бес­смерт­ной душой и пове­лит нам встать перед Собой (см.: Ин.5:25, 29), перед лицом Анге­лов Своих (см.: Мф.25:31), перед лицом бес­чис­лен­ного мно­же­ства вер­ных Божиих детей, свя­тых угод­ни­ков Божиих, вер­ных Гос­поду про­стых людей, кото­рые умели жить и уми­рать с Гос­по­дом в сердце, — встать перед ними со сво­ими мно­го­чис­лен­ными гре­хами, со всеми сво­ими паде­ни­ями, со всеми сво­ими сквер­нами. И в час послед­него и Страш­ного Суда из нашей души не эти ли слова вырвутся к Пра­вед­ному Судии: “Поми­луй мя. Боже, поми­луй мя”? Это уже будет послед­ний вопль, какой только может быть обра­щен ко Гос­поду, ибо этот суд будет послед­ним и после него будет или радость веч­ная для вер­ных детей Хри­сто­вых, или скорбь веч­ная для нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков и для тех, кто оттолк­нул руку Хри­стову от себя и кто жил без Хри­ста и умер без Него (см.: Мф.25:46).

Вот так, доро­гие мои, это мно­го­крат­ное повто­ре­ние молит­вен­ного воз­ды­ха­ния рас­кры­вает перед каж­дым из нас всю жизнь нашу — от начала до ее конца и до послед­него Страш­ного Божьего Суда.

Что Гос­подь ска­жет о каж­дом из нас — Его свя­тая воля. Но, пока мы живем, пока мы ходим по земле, пока еще даро­вал нам Гос­подь эти вели­кие спа­си­тель­ные дни пока­я­ния, при­не­сем пока­я­ние Гос­поду, попла­чем! Не будем сты­диться этих слез, эти слезы соби­рает неви­димо Ангел-хра­ни­тель наш, — вос­пла­чем горь­кими сле­зами о соде­ян­ных нами согре­ше­ниях и с этими сле­зами о согре­ше­ниях при­па­дем ко Гос­поду с молит­вой о том, чтобы Он, прежде чем мы не погибли для жизни веч­ной, спас нас Своим мило­сер­дием, покрыл Своей любо­вью нашу пла­чу­щую перед Ним душу, и в жизни веч­ной, и на Страш­ном Суде Своем не вспо­мя­нул о тех гре­хах, в кото­рых мы здесь с пла­чем при­но­сим Гос­поду свое раскаяние.

Мы не услы­шим до буду­щего Вели­кого поста этих пока­ян­ных вздо­хов. Но пусть они не уми­рают в наших серд­цах, эти свя­тые слова пока­ян­ного канона. Пусть они живут и в дни Вели­кого поста, когда мы при­но­сим пока­я­ние, и не заглох­нут на про­тя­же­нии всей жизни нашей, эти чуд­ные слова молитвы, с кото­рыми мы про­сим себе у Гос­пода про­ще­ния во гре­хах и поми­ло­ва­ния в жизни вечной.

И всем вам, мои милые и доро­гие, от всего сердца желаю: да дарует Гос­подь в эти дни Вели­кого поста при­не­сти ко Гос­поду не про­сто свою душу каю­щу­юся, а свою душу, со сле­зами пла­чу­щую о гре­хах своих, чтобы эти слезы на веки веч­ные омыли все наши гре­хов­ные скверны, чтобы мы своих гре­хов не взяли с собой в жизнь буду­щего века.

ЖМП 1959, № 4

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки