Главная » Алфавитный раздел » Торговля в храме » Торговля в храме
Распечатать Система Orphus

Торговля в храме

(8 голосов: 5 из 5)

протоиерей Михаил Питницкий

 

Оглавление

 

По благословению преосвященнейшего Пантелеимона епископа Русской православной церкви, епископа Орехово-Зуевского, викария Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющего Восточным викариатством города Москвы, главы Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви, духовника Свято-Димитриевского училища сестёр милосердия, руководителя и духовника православной службы помощи «Милосердие»

 

Предисловие^

И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано: «дом мой домом молитвы наречется»; а вы сделали его вертепом разбойников.

(Евангелие от Матфея 21:12-13)

 

Вопрос о торговле в храме задавал себе, наверное, каждый. Многие спрашивали об этом священников и лишь немногие решились разобраться в этом вопросе основательно. Почему существуют цены во многих храмах, угодно ли это Богу, что об этом говорит Библия, святые отцы и каноны церкви? На эту тему было много написано различных статей, но наша совесть, которая является голосом Божьим, нам подсказывает, что здесь что-то не то. Согласитесь, что кощунственно оценивать таинство Крещение в денежном эквиваленте, потому как это благодать Святого Духа, которая не продается. И действительно, торговли «требами» в храмах не было до 60-х годов ХХ столетия, и только безбожная советская власть с целью скомпрометировать Христову Церковь добилась введения в храмах торговли. Об этом так говорил патриарх Алексий II: «Сегодняшняя практика «церковной торговли» возникла после 1961 года, когда контроль за материальным состоянием храма был полностью передан в ведение «исполнительного органа», чей состав формировался властями. Эти времена, к счастью, прошли, а злая привычка «торговать» требами осталась». (Епархиальное собраниe 2004 г.)

Но если даже не учитывать исторически позднее возникновение торговли в церкви, можно ли как-то оправдать это явление или нет? Давайте попытаемся разобраться в этом вопросе как можно глубже и честно.

Священное Писание о торговле в храме^

В Библии нет повеления Божьего, где было бы сказано, что торговля в храме разрешена, более того, мы находим запрет на это. Господь наш Иисус Христос дважды выгонял торгующих из храма: первый раз в начале Своего проповеднического служения (Матфей, 21:12-13; Марк, 11:15-19; Лука, 19:45-46), второй раз в конце, перед  крестными страданиями (Иоанн, 2:13-17). Об этом святитель Иоанн Златоуст в толковании на Евангелие от Матфея (21:12-13) пишет так: «Тем большего достойны обвинения иудеи, что Христос не один раз делал это, а они все еще не переставали торговать в храме». Мы видим, что торговля в храме настолько мерзка в очах Христа, что Он изгоняет торгующих дважды, и не только торгующих, но и покупающих (на последний факт мало кто обращает внимание). Господь наш Иисус Христос показывает нам, с каким благоговением должны мы относиться к храму, и насколько мы со страхом Божьим должны удаляться от торговли в нем, чтобы и нас Он не выгнал из Царства Небесного.

Некоторые могут возразить, говоря,  что якобы Христос выгнал меновщиков денег и торговцев скотов и голубей, а мы сейчас этим не торгуем. Но нужно знать историю: меновщики обменивали римские деньги, на которых с одной стороны был изображен лик императора, по приказу которого эти деньги были отчеканены, а с другой стороны — один из языческих богов, на иудейские шекели, на которых не было изображения. Это делалось ради того, чтобы изображения идолов не вносились в храм и не бросались в ящик для пожертвования. Торгующие продавали все нужное для жертвоприношения, ведь храм был один во всем мире и многие из-за дальности пути не могли привести жертву с собой, им легче было купить ее на месте в Иерусалиме. Итак, мы видим, что и меновщики и торгующие в храме делали, на первый взгляд, доброе дело: и языческие деньги не приносятся в жертву на храм, и люди не утруждаются тяжестью пути с жертвенным животным, и все как будто бы благочестиво и даже с любовью. Но Богу все это не угодно, потому что на самом деле торговля и обмен были устроены ради наживы, а иудейские первосвященники имели от этого материальную выгоду. Еще раз подчеркнем — главное, что в храме продавалось все нужное для богослужения, а не что попало, но в очах Христа это было мерзостью. И сейчас многие говорят, что в храме все продается нужное для богослужения, но это не является оправданием в очах Божиих.

Теперь посмотрим, что в Библии говорится о ценах за требы (крещение, венчание и т.д.). Трудно себе представить, что если бы ко Христу подошли больные и испросили исцеления, Он ответил бы им: «С вас 200 динариев». Просто не мысленно, не так ли? Еще один пример: Иоанн Креститель не брал деньги с людей за свой труд, когда крестил, и апостолы не брали плату за проповедь или исцеление. Что же требовал Господь, Иоанн Креститель, апостолы от приходящих к ним? Они требовали веры и покаяния, а не денег. Какой сейчас батюшка спрашивает о вере, обратившихся к нему с вопросом: «Сколько стоит машину посвятить?» Вера стала второстепенной для многих священников, потому что деньги заняли первое место в их жизни.

Когда священник совершит требу, он должен объяснить людям, которые хотят его отблагодарить, что благодарить нужно в первую очередь Бога. Именно Бог является совершителем таинства, а батюшка только орудие в Божьих руках. Какой же благодарности Господь ждет от своих чад? Во-первых: покаяния и исправления своих недостатков; во-вторых: чистоты души и тела, и жизни по всем заповедям; в-третьих: искренней благодарственной молитвы от любящего сердца.

Расскажу одну историю: к пророку Елисею обратился Нееман, военачальник царя сирийского, который страдал от проказы. Что потребовал пророк? Денег? Нет, но повелел с верой окунуться семь раз в Иордане. Нееман поверил, окунулся и исцелился. Приехав к Елисею, он предложил ему щедрые дары, но пророк ничего не взял. Слуга же Елисея Геезий втайне от пророка взял часть подарков, и за это его постиг гнев Божий – проказа Неемана перешла на него. Чудо совершил Бог, а не Елисей и пророк осознавал это, потому и страшно для него было брать за это деньги и подарки.

А вот случай из жизни Иустина Мученика: святой искал истину в различных философских школах, но везде за обучение требовали деньги. На это он отвечал, что истинная философия как любовь к мудрости не может быть алчной. Когда святой Иустин познакомился с христианами, то принял их учение как самое высоконравственное потому, что христианские учителя сами показывали пример чистоты и нестяжательности. Они не требовали ни от кого денег, но питались от дел рук своих. Конечно, они принимали добровольные пожертвования, но сами не требовали платы, и уж тем более не устанавливали такс. Эта нестяжательность первых христианских епископов и священников сделала Иустина Философа и тысячи других язычников рабами Христа.

Когда к ап. Петру пришел Симон волхв и хотел получить благодать священства за деньги, то получил ответ от апостола: «Серебро твое да будет тебе в погибель, ибо дар Святого Духа захотел получить за деньги» (Деян. 8:20), поэтому рукополагать за деньги есть не что иное как грех симонии.  Но если мы более внимательно прочитаем слова апостола, то увидим, что совершение всех таинств за деньги это также симония, поэтому в широком смысле симония — это совершать любые требы за деньги. Так учил и патриарх Алексей II: «вымогательство денег за совершения Таинств и треб есть симония». (Епархиальное собрание 1992 г.)

Господь сказал, что всякий грех простится человеку, а хула на Святого Духа не простится ему ни в сем веке, ни в будущем. А разве торговать благодатью, оценивать ее в определенную суму денег — это не хула на Святого Духа? Святитель Тарасий Константинопольский в своем каноническом послании пишет, что таковые делают Бога Духа Святого своим рабом. «Поелику всякий господин все, что имеет, продает, раба ли, или иное что из стяжаний своих; такожде и покупающий, желая быти господином покупаемого, ценою сребра приобретает оное». 

Никакого права торговать в храмах и брать деньги за требы православным пастырям Господь не давал. Напротив, Христос сказал: «даром получили даром давайте«. Если, к примеру, вам дадут 10 Библий и попросят раздать их, а вы продадите их, хоть за самые малые деньги, разве вы не согрешите, так на каком основании священники торгуют благодатью, которая не от них, а от Господа.

Апостол Павел так пишет о нестяжательности пастырей: «Мы никого не обидели, никому не повредили, ни от кого не искали корысти»  (2Кор.7:2) и далее: «Вот, в третий раз я готов идти к вам, и не буду отягощать вас, ибо я ищу не вашего, а вас. Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей. Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами». (2Кор. 12:14,15)

Ни Христос, ни апостолы не торговали, не совершали своего служения за деньги, да и вся ранняя церковь не знала торговли и цен в храмах и все же церковь существовала и развивалась. Апостол  Павел говорит: «Мы ничего не имеем, но всем обладаем«. А у  апостола Петра читаем следующее: «Денег нет у нас, но что имеем то и даем (Деян. 3:6)». Это полностью характеризует раннюю церковь, ее полную нестяжательность. 

Заповедь Христа: «Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни меди в пояс свои, ни двух одежд, ни сумки… (Мф 10:9-10)», сказанную для апостолов и для всех архипастырей и пастырей, никто не отменял. Если этот идеал слишком высок, то нужно стремиться к нему, а не отвергать его.

Очень доходчиво, но, к сожалению, недостаточно настойчиво эту тему поднимал покойный патриарх Алексий II на епархиальных встречах с духовенством. Он не просто ратовал, а, можно сказать, ратоборствовал за прекращение «духовной торговли» по церквям, которая досталась нам как «злая привычка» из советского прошлого. Обращаясь к духовенству, он говорил: «Во многих храмах действует определенный «прейскурант цен», и заказать какую-либо требу можно, лишь уплатив означенную в нем сумму. В храме, таким образом, идет открытая торговля, только вместо обычного продается «духовный товар», то есть, не побоюсь сказать прямо, — благодать Божия…   Ничто так не отторгает людей от веры, как корыстолюбие священников и служителей храмов». (Епархиальное собрание 2004 г.)

Святые отцы о торговле в храме ^

Теперь посмотрим, что же говорят святые отцы о торговле в храмах и о ценах за требы.

Для начала, вспомним еще раз цитату из Евангелия, с которой начинается данная книга: “И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано: «дом мой домом молитвы наречется»; а вы сделали его вертепом разбойников”. (Мф.21:12-13). Эти стихи великий святой и отец церкви блаж. Иероним Стридонский (347-420) толкует так: « В самом деле, разбойник — тот человек, который из веры в Бога извлекает прибыль, и храм Божий он обращает в пещеру разбойников, когда его служение оказывается не столько служением Богу, сколько денежными сделками. Таков прямой смысл. А в таинственном значении Господь ежедневно входит в храм Отца своего и извергает всех, как епископов, пресвитеров и диаконов, так и мирян, и всю толпу, и считает одинаково преступными как продающих, так и покупающих, ибо написано: Даром получили, даром давайте. Он также опрокинул столы меновщиков монет. Обрати внимание на то, что вследствие сребролюбия священников алтари Божии называются столами меновщиков монет. И опрокинул скамьи продавцов голубей, [то есть] продающих благодать Святого Духа». Обратите внимание на подчеркнутые слова, в которых говориться, что священники, занимающиеся торговлей в храмах, подобны разбойникам, их алтари – столам меновщиков, а совершение треб за деньги – продажей голубей. (Более полную цитату смотрите здесь http://bible.optina.ru/new:mf:21:12)

Блаж. Феофилакт Болгарский (1055-1107) толкует слова Христа: «дом Мой — домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников» так: «Он назвал храм вертепом разбойников потому, что там продавали и покупали; а любостяжание и есть страсть разбойников. Торжники — то же, что у нас меняльщики. Голубей продают торгующие степенями церковными: они продают благодать Святого Духа, явившегося некогда в виде голубя. Они изгоняются из храма, ибо недостойны священства».

Великий апологет начала третьего века Тертуллиан в своих апологиях показал правильное и древнейшее отношение церкви к материальному: «Дело Божие ценою золота не продается. И если есть у нас нечто в роде казны, то мы приобретаем ее не от постыдной торговли верою. Каждый ежемесячно, или когда захочет, вносит известную умеренную сумму, сколько может и сколько хочет, потому что никто не принуждается, но приносит добровольно. Это касса благочестия, которая не издерживается ни на пиршества, ни на распутства, но употребляется на пропитание и погребение нищих, на поддержание неимущих сирот, на содержание служителей, изнуренных старостью, на облегчение участи несчастных, потерпевших кораблекрушение. Если случается христиане, сосланные в рудники, заключенные в темницы, удаленные на острова за исповедание ими своей веры, то и они получают от нас вспомоществование». («Апологетик»).

Каноны Церкви о торговле в храме

Торговля в храме — это грех, за который церковь отлучает.

Правило 76 Шестого Вселенского Собора об этом говорит ясно.

Никто не должен внутри священных оград купли производить, сохраняя благоговение к церквам. Ибо Спаситель наш и Бог житием своим во плоти поучая нас, повелел не творить дом Отца Своего домом купли. Он и меняльщикам рассыпал деньги, и изгнал творящих святой храм мирским местом (Иоан. 2:15-16). Посему аще кто будет обличен в реченном преступлении: да будет отлучен.

Цель этого правила — сохранить святой храм и все вокруг храма от профанации.

Правило не говорит только о храме но и о священных оградах, в которых тоже воспрещаются подобные деяния, так как, по словам Вальсамона (византийского толкователя канонов), никому и никогда не придет на ум заводить в храме какую-либо торговлю. А священные ограды составляет, по словам Зонары (византийского толкователя канонов), все, что окружает святые храмы, а в частности пространство перед храмом с западной стороны, называемое папертью, где, главным образом, эти торговые дела и велись. Более того, к оградам храма относятся и кладбища около храма, называемые тоже священными оградами, где также должно быть строго воспрещено ведение помянутых дел.

Многие соглашаются, что в храме торговать грех, но говорят: «на улице можно сделать пристройку и там торговать всем необходимым». Но на это заметим, что запрещается торговля не только в храме, но даже вне храма, на всей территории возле храма и до церковной ограды. За церковной оградой торговля не запрещается. Но тогда, совершая торговлю, священники должны платить налоги государству.

Сейчас многие говорят о любви к ближнему, забывая о страхе Божьем, но это неминуемо приведет к тем страшным крайностям до которого докатился либеральный протестантизм: однополые браки, женское священство и т.д. И может пойти еще дальше: легализация абортов, эвтаназии, проституции и наркомании и т.д. 

Христос сказал: «Не бросайте жемчуг перед свиньями». Нельзя давать святое Причастие кому попало, когда попало и как попало, нельзя на престоле храма делать фуршет для прихожан, нельзя храм Божий превращать в дом культуры и торговли. Если Христос запретил торговлю в храме, значит это грех! А грех ни чем не оправдать! Из позиции любви к ближнему это можно было бы оправдать, но это кощунство в очах Божьих!

Чтобы показать читателю, что всякие попытки оправдать торговлю в храме, является только лукавством и лицемерием, приведу еще несколько канонов Седьмого Вселенского Собора, которые сейчас нарушаются ради той же алчности.

 

16-е правило.  Всякая роскошь и украшение тела чужды священнического чина и состояния. Поэтому епископы, или клирики, украшающие себя светлыми и пышными одеждами, да исправляются. Если же не исправятся, подвергать их епитимии: также и употребляющих ароматные масти.

Иконоборцы стремились не только к тому, чтобы уничтожить святые иконы в христианской церкви, но и уничтожить всю церковную дисциплину и все, что было благочестивого в церкви. Между прочим, они осмеивали тех духовных лиц, которые по правилам собора (Трул. 27) носили предписанное священническое одеяние, простое и скромное, дозволяя своим (т.е. иконоборческим) клирикам носить роскошное и более на мирское похожее одеяние. Это, конечно, было скоро принято всеми теми, кто предавался суетности, а от иконоборческих клириков перешло это и  ко православным духовным лицам. А в следствии этого стало много епископов и других клириков, которые оставили предписанное одеяние и украсились светлыми и роскошными шелковыми одеждами; более того, они даже помазывались благовонными мастями, как некоторые миряне. Так как это противно каноническим предписаниям и общему духу христианского благочестия, то отцы данного собора изъясняют в этом правиле, как всякая роскошь и украшение тела противны священническому чину. С древнейших времен жизни церкви священники всегда довольствовались простым и скромным одеянием, помня слова Василия Великого, который говорит, что все, что не для потребности, но для убранства применяется, подлежит обвинению в суетности. Потому отцы собора постановляют подвергать каноническому наказанию всех тех, кто не послушает предписания этого правила, но будет во зле упорствовать. На основании этого правила патриарх Тарасий, председатель собора, издал для константинопольского клира предписание о том, как должен всякий одеваться. Следует отметить, что предписание данного правила многим не нравилось, особенно духовным лицам, которые жили по городам, и не всегда строго ему следовали, так что в XII веке Вальсамон счел нужным обратить на это внимание в своем толковании данного правила. Некоторые, коим приятно было украшаться светлыми и роскошными одеждами, говорили, что правило это установлено по причине бывшей в те времена распущенности, и что предписания его устарели ныне (в XII веке), когда, по благодати Божией, господствует в церкви всякое благоустроение и благоговение, и когда клирики, хотя и носят светлые одежды, но только в честь Богу. Но толкователь канонов на это замечает, что «рассуждающие так говорят не хорошо, ибо это правило всеобщее и предписания его должны иметь силу и действие во веки веков; и те, которые живут вопреки ему, справедливо должны подвергнуться епитимиям, если не исправятся.

Роскошную одежду осуждает Сам Христос, когда говорит о фарисеях, что они увеличивают воскрилия одежд своих (Мф.23:2-7). Фарисеи любили одеваться в напыщенную и длинную одежду, так что она скорее была подобна царской, чем христианской. Преп. Иоанн Кассиан Римлянин говорит, что христиане и монахи его времени одевались в простую и удобную с короткими рукавами одеждой, в которой легко было бы работать, одежда же фарисейская такая, что в ней не то что работать, в ней ходить трудно без посторонней помощи, лишь бы это было напоказ всем.

Сейчас роскошь можно увидеть в жизни многих священнослужителей: дорогие авто, одежда, часы, телефоны, квартиры, путешествия заграницу, роскошная еда, посуда, мебель и др. Апостол Петр писал о таких пастырях: «Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия. Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную…» (2 Петра 2:13-15).

Истинные священнослужители напротив, должны быть нестяжательными и скромными, в своем материальном положении быть на уровне своей паствы, а не выше ее.

Роскошь священнослужителей осуждали и святые, например, святой Иоанн Златоуст: «Какая же отсюда для него (священника) польза, скажи мне? Носит шелковые одежды? В сопровождении толпы, гордо расхаживает по рынку? Несется на коне? Или строит дома, имея где прожить? Если он делает это, то и я осуждаю и не щажу его, даже признаю его недостойным священства. Как в самом деле он может убеждать других, чтобы не занимались этими излишествами, когда сам себя не может убедить?». (Толкование на послание к Филиппийцам 10:4).

На эту тему говорил и почивший патриарх Алексий II: «Формальный или даже «коммерческий» подход священника к приходящим в Церковь людям надолго, если не навсегда, отталкивает от храма, внушает презрение к алчному духовенству. Церковь — это не магазин духовных товаров, здесь недопустима «торговля благодатью». «Туне приясте — туне дадите», — заповедал нам Христос. Тот, кто превращает свое пастырское служение в средство скверного прибытка, достоин участи Симона-волхва. Лучше, чтобы такие люди покинули пределы Церкви и занимались бизнесом на рынках. 

К сожалению, некоторая часть нашего духовенства подпадает под влияние «духа времени», стремясь к «красивому» стилю жизни. Отсюда стремление перещеголять друг друга в модной одежде, соревнование в пышности и обилии праздничных столов. Отсюда кичение иномарками автомашин, сотовыми телефонами и прочим.

Во-первых, такой стиль жизни является по существу греховным, нехристианским, поскольку забывается Бог, приходит служение маммоне, нечувствие к трагичности и временности земной жизни. Это, может быть, одно из самых ярких проявлений неоязычества. Во-вторых, подобная жизнь духовенства для обычных, рядовых прихожан, в подавляющем большинстве бедных людей, является соблазном и ассоциируется в их сознании с изменой бедности Христовой, с обмирщением Церкви. Не потому ли некоторые прихожане уходят из храмов и ищут себе места в различных сектах, новых религиозных течениях, где их встречают с пониманием, заботой и любовью? Другое дело, искренней или неискренней, но с любовью» (Епархиальное собрание 1998 г.).

 

15-е правило. Отныне клирик да не определяется к двум церквам: ибо это свойственно торговле и низкому своекорыстию, и чуждо церковного обычая. Ибо что для низкой корысти в церковных делах бывает, то становится чуждым Бога. Для потребностей же этой жизни, есть различныя занятия: и ими, если кто пожелает, да приобретает потребное для тела. Ибо апостол сказал: «требованию моему, и тем кто со мною, послужили руки мои сии» (Деян. 20:34). И этого держаться в этом богоспасаемом городе: а в других местах, по недостатку в людях, допустить изъятие.

В этом правиле повторяется в существенном 10 и 20 правила IV Вселенского Собора, что всякое священное лицо может служить только при одной церкви. Бывало, что отдельные епископы строго не держались этих правил и давали тому или другому священнику по две церкви (в тесном смысле нынешние приходы) для служения. Как видно по смыслу этого правила, делали то священники, ссылаясь на свое бедственное экономическое положение и малый доход, который они получали от одной церкви (прихода). Они оправдывались потребностью увеличить средства своего содержания служением еще при другой церкви. Об этом правило говорит, что это свойственно торговле и низкому своекорыстию и анти-канонично, и потому определяет, что это вовсе должно быть прекращено, и всякий священник обязан блюсти только одну церковь. А если уж приход не может удовлетворить материальные потребности настоятеля – то есть и другие занятия, которыми он может заниматься, и пусть таким способом приобретает сколько нужно для существования, взирая на пример ап. Павла (Деян. 20:34).  В настоящее время это правило нарушается, даже бывают случаи, когда два больших храма города со значительным штатом управляются одним настоятелем: архиереем или священником.

 

4-е правило.  Запрещает епископу требовать деньги или то либо другое материальное с подчинённых ему клириков, священников, монахов или мирян.

В настоящее время это правило нарушается так называемым епархиальным взносом. На каждый приход налагается налог от архиерея по силам и возможностям прихода. Чем богаче приход, тем больше налог. Возникает конечно же сомнение, что епархия действительно нуждается в таких больших деньгах, ведь архиерей всегда является настоятелем главного и самого большого храма в епархии, который приносит щедрый доход. Но роскошная жизнь требует все больших и больших денег…

Кто кому должен материально помогать бедные богатым или богатые бедным? Сельский приход не знает, что ему делать с теми копейками, которые он имеет, то ли крышу чинить, то ли за отопление платить. А епархии изобилуют роскошью и требуют последние с бедного сельского священника.

Аргументы тех, кто поддерживает торговлю в храме^

Многие священники говорят: «Факт цен в храме уже существует много-много лет, и не помешал спасению людей. Бывает так, что крестят ребёнка и жалеют пожертвовать, но на гуляния тратят не одну тысячу, и на погребениях на водку тратятся, чтоб помянуть им не жалко». Такие священники просто оправдывают себя, обвиняя других мол «что вы нас судите, вы на других посмотрите», но этим грех не перестает быть грехом, мы не сможем на Страшном Суде оправдаться словами: «Господи, мы не самые худшие, есть и хуже нас»

Другие говорят: «Церкви ведь нужно на что — то жить, платить зарплату, коммунальные и т.д.» На это скажем словами Христа: «Что вы так боязливы маловеры?», ведь церковь столетиями существовала без цен за требы и торговли, и Господь заботился о ней, неужели теперь оставит? Бог везде и всегда тот же, лишь вера наша разная. И если по-честному посмотреть на доход храма и на его расход на зарплату, коммунальные и т.д. — то они  будут отличаться в разы. А если даже и нет, то Господь не оставит. Здесь уместно вспомнить слова патриарха Алексия II «Несмотря на церковную нужду, необходимо находить такие формы принятия пожертвований, которые не будут производить на пришедшего в храм впечатления, что здесь магазин духовных товаров и все продается за деньги». (Епархиальное собрание 1997 г.).

Приведу один пример. У моего знакомого священника были цены в храме, и доход храма был 1000 гр. в месяц, когда же он цены убрал, хотя при такой ситуации это казалось безумием, доход вырос в 4 раза, нужно только Богу доверять и не постыдишься. Более того, вскоре Господь послал спонсора, и храм был расписан за 40 дней.

Иные пытаются оправдать цены за требы словами ап. Павла: «Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении. Ибо Писание говорит: не заграждай рта у вола молотящего; и: трудящийся достоин награды своей» (1Тим.5:17-18). Но, во-первых, здесь говорится, что награда пресвитерам честь, а не деньги. Во-вторых, для того, чтобы лучше понять этот стих обратимся к древнему церковному памятнику начала 2-го века — Дидахе: «апостол пусть ничего не принимает, кроме хлеба, сколько потребно до места ночлега, но если он будет требовать серебра, он лжепророк» (Дидахе 11:6). И далее: «Лжепророк же есть всякий пророк, учащий истине, если он не делает того, чему учит,… Если же кто в Духе скажет: дай мне серебра или чего другого, вы не должны слушать того» (Дидахе 11:10, 12). Да, стоить сказать, что в Дидахе говорится, что нужно заботиться об учителях и пророках, давать им от начатков полей, стад, одежд и серебра, но это пожертвование должно быть добровольное, а не установленное или принудительное. Если же учителя или пророки требуют или назначают суму пожертвования, то они лжеучителя и лжепророки.

А некоторые говорят так: «С современными церковными лавками эпизод с изгнанием торгующих из храма соотнести практически невозможно, т.к. в евангельском рассказе речь идет о совершенно другой ситуации, ведь в современных храмах не совершаются валютообменные операции и продажа скота». Обратим внимание, что в церковных канонах и в их толковании святыми отцами запрещена любая торговля и любые купли-продажи в храме.

Есть и такие, что утверждают следующее: «Приобретение свечей за свечным ящиком является формой пожертвования на нужды храма». Эти слова ложь и лукавство, потому что пожертвование не может быть фиксированным, а должно быть только добровольным. И получается, если у человека не хватает денег на свечу, то он ее поставить не сможет.

Иные говорят: «Что касается Церковных Таинств и треб, то на них может быть указан лишь рекомендуемый размер пожертвования, а для неимущих священник обязан совершать требы совершить бесплатно». Но, во-первых, сколько было случаев, мне лично самому рассказывали, что священники отказывались совершать требы бесплатно. Во-вторых, мало кто из людей из-за стыда сможет признаться, что они бедные, и потому станут ущемлять себя во всем лишь бы заплатить указанную сумму. А в-третьих, каноны запрещают указывать даже ориентировочную сумму пожертвования.

Вопрос о десятине^

Сейчас часто говорят, особенно священники, о сборе десятины (десятая часть всего дохода) с прихожан. Но на каком основании? Ведь это предписание обрядового Ветхого Завета было отменено в Новом Завете на апостольском соборе 51 года (Деян.15:19-20), а также смотрите (Гал. 2:16), (Рим. 11:6), (Гал. 5:4), ведь никто сейчас не соблюдает все 613 обрядовых заповедей Моисея, даже наоборот, ап. Павел не раз в своих посланиях писал, что он никого и ничем не отягощал: «Мы искали вас, а не вашего«, а сейчас наоборот главное, чтобы заплатили за крещение, отпевание, записочки и т.д., а что потом с этими людьми, почему они больше не приходят в храм после крещения это второстепенно. Остается только догадываться, кому выгодно продвигать учение о десятине в церкви.

Ни в каких канонах, древних рукописях первых христиан, творениях святых отцов мы не находим учение о десятине, напротив много раз говорится о добровольном пожертвовании. Напомню слова Тертуллиана о пожертвовании на храм: «Каждый ежемесячно, или когда захочет, вносит известную умеренную сумму, сколько может и сколько хочет, потому что никто не принуждается, но приносит добровольно». Итак, никакой десятины у первых христиан не было, а каждый жертвовал, сколько хотел без принуждения.

В 39-м слове святого Иоанна Златоустого есть одобрение отдавать десятину нищим, вдовам и сиротам. А о том, чтобы платить десятину на церковь нет ни слова. Более того, христиане даже не слышали о десятине на храм. В этой беседе Златоуст говорит: «А мне кто-то с удивлением сказал: «Такой-то отдает десятину!»». Обратим внимание, что собеседник святителя удивился когда узнал, что кто-то платит десятину. Если бы христиане платили десятину на храм, то он бы не удивлялся! Итак, десятины во времена Златоустого не существовало.

Еще один аргумент в пользу того, что у христиан никогда не было принудительного платежа десятины. Если бы десятина была установлена апостолами в Церкви, то она бы сохранилась хотя бы в одной из поместных Церквей, а поскольку этого мы не находим, значит ее никогда и не было.

Существует мнение, что доказательством существования десятины на Руси была десятинная церковь в Киеве, мол потому и называется она десятинной, что ее содержали на десятины от доходов. И что пример платить десятину на храм показал святой равноапостольный князь Владимир Святославович. Но десятинная церковь не доказательство, поскольку в летописях не говорится о причине ее названия, и десятина князя Владимира — это гипотеза историков. Можно придумать и другие гипотезы. Но если даже все было именно так, то это была добровольная воля князя, которая не может быть правилом для всех. Ведь если какой то святой был монахом, то это не означает, что все христиане должны быть монахами.

Некоторые говорят: «десятина, если правильно ее исполнять, – это хорошая практика. Все требы для тех, кто ее платит — бесплатны. Это идеально – и люди учатся отделять от себя малую часть для Бога, и к Церкви не возникают вопросы».  Но в этих словах есть лукавство, потому что все требы итак должны быть бесплатными.  Церковь две тысячи лет не знала десятины и никого не принуждала к пожертвованию. А приучать людей отделять от себя часть для Бога нужно проповедью и собственным примером.

Как все должно быть^

Что же говорится в Новом Завете о церковном пожертвовании: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог. (2Кор 9:7)». Значит, пожертвования должны быть добровольными, а не установленными. Христос не запрещал апостолам иметь при себе ящик для пожертвований, который носил Иуда Искариот. В другом месте мы читаем, как Иисус сидел возле иудейского храма и наблюдал за людьми, бросавшими свои деньги в храмовою карнавку. Он не осудил это пожертвование, но наоборот, похвалил бедную вдову, которая отдала все что имела, все свое пропитание. В каждом храме есть ящик для пожертвования туда и должны люди бросать, кто сколько захочет и делать это в тайне, чтобы один только Бог знал, кто сколько положил, дабы не нарушилась заповедь: «Пусть милостыня твоя будет в тайне, и Бог, видя тайное, воздаст тебе явно». Не нужно давать деньги в руки священникам, ибо тогда нарушается эта заповедь, и милостыня бывает уже не втайне. Правда бывают ситуации, когда священник совершал требу не в храме, а люди хотят его отблагодарить здесь и сейчас, тогда батюшка может принять милостыню в руки. Но это скорее исключение, чем правило. В идеале  пожертвование нужно отнести в тот храм, где священник, которого вы хотите отблагодарить, служит.

О том, что в храме не должно быть торговли таинствами, а только добровольное пожертвование говорил и патриарх Алексий II: «В некоторых московских храмах отменена «такса» за совершение треб. Сидящий за ящиком человек объясняет приходящим, что существует жертва на храм, которую каждый осуществляет по своей возможности, и жертва эта с радостью принимается. Этот опыт, основанный на дореволюционной практике, вполне достоин подражания» (Епархиальное собрание 2003 г.).

Теперь перейдем к вопросу о пропитании священства. Власть апостолов равна первосвященнической, а Аарону Господь сказал: все первые произведения земли их которые они принесут Господу, да будут твоими (Числ.18,13). Ап. Павел говорит: «Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались этой властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову» (1Кор.9:11-12). В другом месте: «Мы ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, — не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам» (2Фес.3:8-9). Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования (1Кор.9,11; 13-14). Наставляемый словом делись всяким добром с наставляющим (Гал.6,6). Или… не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест от плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? (6-7)». В Евангелии Господь дал повеление своим ученикам: «В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои… и если придете в какой город и примут вас, ешьте что вам предложат, ибо труждающийся достоин пропитания» (Лк.10:7-8, Мф.10:10). «Жены служили Христу имением своим» (Лк.8,3). «Другим церквам я причинял издержки, получая от них содержание для служения вам… недостаток мой восполнили братья, пришедшие из Македонии» (2Кор.11,8-9). Из приведенных выше цитат мы видим, что священники имеют право на некоторою долю от церковных пожертвований, но на какую именно? Это уже определяет высшее священноначалие и совесть самих священников. Но зная свою власть и право, не должны мы беспечно забывать слова святого апостола Павла, который предупреждает нас не быть соблазном другим: «Остерегаясь, чтобы нам не подвергнуться от кого нареканию при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению; ибо мы стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми». (2Кор. 8:20,21)

К сожалению, богатые священники оправдывают свою роскошь своим «правом», и даже не хотят задуматься как это мешает делу проповеди, и сколько людей из-за их алчности обходят церковь стороной идя в погибель. Вот, явный пример, в городе Богуславе Киевской области есть два храма, один московского патриархата, а другой – раскольнический, «киевского». И вот, в храме московского патриархата установлены цены на требы и ведется торговля, а в храме «киевского патриархата» — нет цен на требы и свечи. Многие, как мне сами рассказывали, только по этой причине перешли из канонической церкви московского патриархата в «киевский». И кто даст ответ за эти души?

Священник должен быть примером а не соблазном^

Святой апостол Петр пишет: «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду…» (1Петра 5:1-3). Из этих слов видно, что главная задача пастыря быть лидером и примером для своей паствы. Не нужно искать никакой материальной выгоды от своих прихожан, а больше заботиться об их спасении, смотреть на людей глазами Христа, и прикладывать все усилия, чтобы спаслись те, за которых придется дать ответ на Страшном Суде. Как это делали апостолы: «Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем». (2Кор. 6:3-10).

К сожалению, есть священники далеки от такого идеала и вместо примера стали соблазном для многих, но не следует забывать, что «горе тому, через которого придут соблазны» (Мф. 18:7). Ап. Павел писал: «Если я ем мясо и это соблазняет брата, то не буду есть мяса вовек, ибо за душу немощного брата Господь спросит с меня» (1Кор 8:13), итак есть мясо не грех, но апостол готов от него отказаться, если это соблазняет хотя бы одного, а скольких душ соблазняют цены в храме? Сколько людей ушло из православия, и сколько даже не хотят переступить порог храма из-за торговли в церкви, и разве не мы священники дадим ответ Богу за эти души немощных братией?

В письме к Титу тот же апостол Павел пишет: «Во всем показывай в себе образец добрых дел…, что бы противник был посрамлен, не имея ничего сказать о нас худого» (Тит. 2:7-8). И в другом месте: «Не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией» (1Кор. 10:32)  А сколько сейчас сектантов и атеистов обвиняют нашу церковь в сребролюбии и роскоши священства?

Об этом же не раз говорил и патриарх Алексий II: «С чувством особого огорчения и скорби обращаются к Нам простые верующие люди по поводу ценников, вывешиваемых в ряде храмов на совершение Святых Таинств и треб, а также об отказах в их совершении за минимальную плату (для малоимущих). Хотелось бы напомнить, что даже в то время, когда Церковь находилась под контролем специально созданных государственных структур, администрация храмов не позволяла себе назначать цены за совершение Таинств и треб. Излишне говорить о неканоничности данных деяний и о том, скольких людей через это теряла и теряет наша Церковь.

Самыми частыми являются жалобы на поборы в храмах. Помимо платы за церковный ящик требуют дополнительной платы священники, диаконы, певцы, чтецы, звонари. И неудивительно, что люди, которых обирают в храме, в дальнейшем стороной обходят любой православный храм» (Епархиальное собрание 2002 г.).

Христос сказал: «Не можете служить Богу и мамоне», вот почему сейчас такой низкий духовный уровень священства, нет той благодати первохристианского периода. И сбываются слова ап. Павла: «Корень всех зол — сребролюбие».

Приведу еще слова Господни из пророка Иезек. 34:1-15 «И было ко мне слово Господне: сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец заколали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищей всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли рассеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне. Живу Я! говорит Господь Бог; вот, Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец, и не будут более пастыри пасти самих себя, и исторгну овец Моих из челюстей их, и не будут они пищей их. Ибо так говорит Господь Бог: вот, Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их. Как пастух проверяет стадо свое в тот день, когда находится среди стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный. Я буду пасти овец Моих, и Я буду покоить их, говорит Господь Бог».

Разве не это мы видим и сейчас, в наши дни? Как обогатились некоторые священники на своих овцах, только стригут их бедных, а пасти и заботиться о них не хотят. Многие приходили к ним со своими проблемами, бедами, душевными травмами, но увы, священников же это не беспокоило, они не обогрели, приходивших к ним  любовью и заботой, даже не уделили им время. Своей греховной жизнью, жестокостью и властностью многих соблазнили и выгнали из церкви. Сколько людей ушли в секты или вообще потеряли веру. Если овца покинет стадо, не ищут ее, а говорят: «Бог Сам приведет кого надо». Да, Господь приведет, но горе тем пастырям, которые сами не искали потерявшихся. Когда с ними случается какая-то скорбь они все делают чтобы ее решить и не говорят: «Бог Сам все решит», что же касается спасения других — тут они умывают руки.

Пастырь добрый оставляет 99 не заблудившихся овец и идет искать одну заблудшую. Священник должен не только окормлять тех, кто в церкви, но идти искать заблудших, идти миссионерствовать. К сожалению этого почти нет. Священство отделилось от народа и спряталось за высокой стеной иконостаса. Все, что их интересует – это доход храма. Настоятели храмов сдают отчет благочинным только финансовый, как будто это самая важная деятельность на приходах. Людьми интересуются меньше чем деньгами. Что же говорит Господь: «Не можете служить Богу и мамоне». И сбываются слова Христа: «Когда приду, найду ли веру на земле».

Что еще говорит Библия в обличение нерадивого священства: «Ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа. Но вы уклонились от пути сего, для многих послужили соблазном в законе, разрушили завет Левия, говорит Господь Саваоф. За то и Я сделаю вас презренными и униженными перед всем народом, так как вы не соблюдаете путей Моих, лицеприятствуете в делах закона. (Малахия 2:7-9)» Действительно сбылись слова пророка, многие нынешние пастыри стали соблазном для людей своей роскошью, сребролюбием и многими другими проступками, поэтому то и находятся в «презрении и унижении перед всем народом».

У Н.Е. Пестова в работе «Современная практика православного благочестия» есть высказывание «Насмешки и насилия безбожников не могут поколебать веры. Ее поколеблют лишь недостойные поступки верующих» (от себя добавлю — «и их пастырей»).

Примеры приходов отказавшихся от цен^

В Европе в храмах торговли нет, у нас же это благоговейное почитание дома Божьего можно встретить намного реже, но, слава Богу, такие примеры есть. Вот некоторые из них.

На Украине, в Хмельницкой области протоиерей Михаил Варахоба решил, что бесплатными для прихожан будут не только свечи, но и таинства.

Вот что он сам рассказывает: «Не все меня поддержали вначале. После моего благословения убрать цены матушка с кассиром предо мной так встали, сложив руки крест-накрест, и говорят: «А что это вы, батюшка, такое придумали?».

 В этот же день первые крестины. Из одного дома две семьи одновременно решили окрестить детей. Люди не бедные. После крещения подходит представитель семьи ко мне и спрашивает, мол, что с них. «Если хотите пожертвовать что-то, ваше дело, – говорю им. – Но мы решили не устанавливать плату за таинства».

Идут они к кассиру, она то же самое озвучила, вот они и пожертвовали 20 гривен, даже стоимость крестиков не оплатили.

Говорю матушке: «Это ничего. Господь милостив, все, что нам нужно, даст». Выходим из храма, навстречу бежит девушка, ее отца (местного бизнесмена) забрали в реанимацию, просит помолиться.

Пошли мы вместе с нею обратно в церковь, встали на колени, молимся. А в это время матушка с кассиром ждут в притворе. Переоблачившись, выхожу к ним из алтаря, а они головы опустили. Спрашиваю, что за горе у них за это время приключилось? А они и отвечают озадачено так: «За тяжело болящего отца дочь пожертвовала десять тысяч». Ну вот, это ж за сколько крестин она «заплатила»?

Со временем мы поняли, что так и надо. Надо убрать ценники. Бог никогда не допустит того, чтобы Его Дом был необустроенным. Действительно, бывает так, что девять людей не пожертвуют ничего, а десятый придет и все покроет своим жертвоприношением.

Зря говорят, что без денег ничего нельзя сделать. Да, действительно не получится, если их ставить на первое место. А если будем руководствоваться словами «Не нам, не нам, Господи, а имени Твоему…», тогда все получится».

 

А вот теперь пример протоиерея Михаила Питницкого настоятеля храма в честь иконы Божьей Матери «Всех Скорбящих радость» г. Северодонецка.

Рассказывает отец Михаил: «После того как мы убрали цены из храма доход храма вырос в три раза. В нашем храме лежат свечи, маленькие книги, иконки — все бесплатно, бери что хочешь, пожертвование добровольное. Также записки, сорокоусты, панихиды и т.д. все требы также за добровольное пожертвование. 

И храм содержим и хор и рабочих, и роспись сделали, и скважину пробурили, и потихоньку все для храма покупаем, не дорогое выбираю подешевле, без роскоши. И так могут и другие, только нужно выбрать либо «заповеди Христа Иисуса либо хлеба вкуса».

Через неделю после снятия ценников заходит один человек и очень удивился отсутствием цен и спросил в чем мы нуждаемся, о чем мечтаем. Я ответил, что хотелось бы храм расписать, но средств нет. Он ответил: «Расписывайте, я оплачу». А если бы мы «торговали», то никогда бы себе не позволили такую роскошь. С верой все возможно».

 

Вот еще один пример священника Валерия Логачева. Говорит отец Валерий: «Мне не раз приходилось давать объяснения на критику по поводу моего отношения к ценам на требы. Мне уже не раз приходилось выслушивать такие обвинения в лицемерии, «безсребреничестве» (это у нас в Церкви стало ругательством, как я понимаю?) и пр. Поэтому мне пришлось провести некоторые изыскания в подтверждение своей позиции. 

Я служу с 1998 года. До 2010 года я был настоятелем Покровского прихода с. Кардаилово. Все годы моего настоятельства на приходе не было цен на требы, при совершении треб в селах я никогда не просил определенной суммы, всегда полагался на волю Божию. Когда меня спрашивали, сколько нужно заплатит, я всегда отвечал – сколько считаете нужным. Часто в бедных семьях после совершения требы старался просто уехать до того, как что-то попытаются дать.

Однажды на собрании Ташлинского благочиния благочинный потребовал от меня введения цен, но я отказался даже под угрозой прещений, и по требованию благочинного составил письмо, в котором обосновывал свое понимание. Я понимаю так: я должен служить Богу на совесть, а Господь через прихожан воздаст мне то, что мне нужно для жизни. «Взыщите прежде Царства Божия, и все остальное приложится вам». Говорят, если не поставить цен в городе — все растащат. Есть пример: Преображенский приход в г. Орске Оренбургской обл. С нуля начав восстанавливать разрушенный храм, о. Олег Топоров принципиально не ставил цен — и это в городе, считавшемся у нас в области бандитским. И в результате — храм был отстроен в рекордные сроки, прихожан — полный храм, и отношения в приходе не как в службе быта — т.е. «заплати -обслужу», а именно церковные — я служу Богу от души, а Господь воздает мне, как считает нужным. Сейчас о. Олег служит в станице Запорожской Краснодарского края. Я был у него в гостях. Там та же картина: в селе с населением одна тысяча с небольшим в рекордные сроки построен большой и красивый храм, который может вместить почти половину села. Именно о. Олег поддерживал меня в трудный период, когда окрестные батюшки писали жалобы архиерею и благочинным, что я неустановлением цен «отбиваю у них КЛИЕНТОВ» (именно так писали в жалобах!). В Церкви нет КЛИЕНТОВ. Они есть только в службе быта».

 

Активный православный христианин Святослав Милютин, руководитель нескольких православных сайтов рассказывал: «Когда мы проводили православные выставки-ярмарки в Ханты-Мансийске в 2008 году, то вышел указ приснопамятного патриарха Алексия II, чтобы на православных выставках-ярмарках не было ценников, а были надписи «на добровольное пожертвование». И, к примеру, когда я посетил православную выставку-ярмарку в Перми в августе 2008 года, там администраторы жестко потребовали, чтобы все участники заменили ценники треб, свечей, и книг на таблички «добровольное пожертвование» на основании этого указа». Итак, если замена ценников  в храмах на таблички «на добровольное пожертвование» хорошая практика и благословенная указом патриарха, то почему бы ее не распространить шире, на все храмы?

Современный старец схиигумен Иосиф (Белицкий) (1960 – 2012гг.), который всю свою священническую жизнь делал «вычитки» бесноватых, стоял за то,  что бы в церкви не было ценников, и каждый жертвовал сколько сможет.  Старец много раз был гоним, ходил с одного монастыря в другой, носил вериги 12 кг.

Что мы можем сделать^

Что же мы можем сделать? Если ты священник или архиерей, то убери цены из храма, просто сними ценники. И на все вопросы, сколько стоит, иметь только один ответ: «Цен нет, только добровольное пожертвование по вашим возможностям и желанию». Если же ты мирянин, попроси настоятеля храма, в который ты ходишь, собрать приходское собрание, то есть всех прихожан. Такое собрание, по уставу нашей церкви, должно собираться не реже, чем раз в год, можно чаще. Итак, попросив собрание прихожан по уставу, не говорить настоятелю причину, а уже на собрании, всем озвучить каноны и учение святых отцов о ценах в храме. И пускай решение принимается всеми прихожанами. Настоятель будет обязан исполнить решение большинства. Если настоятель будет упираться и доказывать что приход не сможет существовать без торговли, то потребовать от настоятеля выполнения церковного устава по статьи церковного бюджета, а именно, полный контроль за финансами ревизионной комиссией, а не настоятелем (смотрите устав РПЦ глава 16 п. 55-59). Сделать эксперимент, отказаться от ценников и ввести добровольное пожертвование. Ящики для пожертвования (карнавки) опечатать и ключи от них пусть хранятся у одного из члена ревизионной комиссии не имеющего ключей от храма. Карнавки вскрывать раз в месяц или можно чаше в присутствии настоятеля и всего приходского совета. Сумму записывать в специальную тетрадь – «доходы храма». Деньги хранить в церковном сейфе или в крайнем случаи у настоятеля. Но, что бы был полный контроль доходов и расходов храма ревизионной комиссией. Важно, что бы настоятель не смог утаить истинную сумму дохода. Прожив так месяц или более, будет видно, сможет ли приход существовать без торговли.

Если у вас ничего не получится, то сама попытка ваша зачтется Богом и греха соучастника и равнодушного на вас не будет.

Напомню слова Блаж. Иеронима Стридонского, которые мы приводили выше по поводу торговли в храме: «Господь считает одинаково преступными как продающих, так и покупающих». Итак, не думайте себя оправдать, что это вас не касается или это не ваш грех, если вы покупаете, то вы становитесь виновниками в греховном торгашестве. Поэтому, если вы боитесь приложить все усилия что бы очистить храм от торговли, то хотя бы не участвуйте в ней. На «простые» записки, как правило, цен не установлено, их и подавайте, внося добровольное пожертвование в карнавку. Если хотите что-то купить, то это можно сделать через интернет или на рынке, если хотите поставить свечу, то купите на рынке упаковку свечей и приходите в храм с ними, упаковки вам хватит на долго. И, насчет свечей, не забывайте слова патриарха Алексия II: «Угождение Богу — вовсе не в сжигании свечей в храме. Нет в Церкви понятий «свеча за здоровье» и «свеча за упокой», как бы ни было при этом страшно потерять часть дохода от продажи свечей». (Епархиальное собрание 2001 г.)

Из докладов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Епархиальных собраниях города Москвы (выдержки)^

Возлюбленные о Господе собратья архипастыри, всечестные отцы, иноки и инокини, дорогие братья и сестры!

Жизнь Церкви, как и жизнь каждого человека, есть книга, запечатленная семью печатями. Пишут в этой «книге жизни» или просто оставляют в ней свой автограф и сам человек – своими мыслями и делами, и многие другие люди, с которыми он встречается на своем жизненном пути, и Господь Бог, и святые Ангелы. Писания эти бывают часто загадочными и неясными, но по своему человеколюбивому Промыслу Господь никогда не оставляет человека в неведении до конца. В угодное для Господа время, когда человек созревает для понимания, Бог через происходящие события и явления «снимает печати», открывает сокровенное и как бы говорит: Иди, смотри и разумей все совершившееся и все совершающееся (Откр. 6, 1). И тогда становится очевидным и ясным, что на всех событиях и явлениях нашей жизни всегда лежит десница Божия.

Свидетелями и участниками многих событий в жизни нашей Церкви, особенно в последние десятилетия, поставил нас Господь. О событиях благих и созидательных, творческих мы стараемся помнить, прославляем за них Бога и благодарим добрых людей, трудами которых они совершились.

О явлениях негативных, печалящих нас, мы также не должны умалчивать, но говорить о них откровенно, с тем чтобы изжить, преодолеть имеющиеся недостатки и пороки. Нам, христианам, полезнее говорить о своих недостатках, чем трубить на площадях о своих совершенствах и добродетелях, – о них знает Бог. Поэтому сегодня я с тревогой и печалью вновь, как и в прежние годы, буду больше говорить о наших проблемах.

Тлетворное влияние секуляризма заметно и в среде духовенства, и не всегда современные пастыри сильны духом для того, чтобы противостать его натиску. Отчасти это является печальным наследием того богоборческого времени, которое пережила наша Церковь в XX веке.

Современные пастыри – наследники священнослужителей, чье становление пришлось на период 1960-1970 годов. Опыт церковного бытия того времени весьма сложен и неоднозначен, и, к сожалению, заимствуя у умудренного опытом духовенства внешние манеры и традиции служения, молодые священнослужители далеко не всегда восприемлют душевное горение и молитвенность, сопутствовавшие служению того времени.

Тревожным признаком обмирщения православного сознания, умаления церковности, духовного ослепления является все усиливающаяся коммерциализация многих сторон приходской жизни. Материальная заинтересованность все чаще выходит на первое место, заслоняя и убивая все живое и духовное. Нередко храмы, подобно коммерческим фирмам, торгуют «церковными услугами».

Приведу несколько негативных примеров. В некоторых храмах существует негласная такса за запивку после Причастия, за освящение автомобиля. Это касается и освящения магазинов, банков, коттеджей, квартир. Ограничивается число имен в поминальных записках (от 5 до 10 имен в одной записке). Чтобы помянуть всех родственников прихожанам приходиться писать две-три и более записок и за каждую платить отдельно. Что это, как не скрытое вымогательство.

В течение не только Великого, но и всех остальных постов устраиваются еженедельные общие соборования. Продиктовано это чаще всего отнюдь не духовными потребностями прихожан, а жаждой получения дополнительных доходов. Чтобы было больше народу, соборуют не только больных, что предусмотрено чинопоследованием Таинства Елеосвящения, а всех подряд, в том числе и маленьких детей.

Корыстолюбие, сребролюбие – страшный грех, неизбежно приводящий к безбожию. Корыстолюбец всегда поворачивается к Богу спиной, а лицом к деньгам. Для зараженного этой страстью деньги становятся реальным божком, идолом, которому подчиняются все мысли, чувства и действия.

Во многих храмах действует определенный «прейскурант цен», и заказать какую-либо требу можно, лишь уплатив означенную в нем сумму. В храме, таким образом, идет открытая торговля, только вместо обычного продается «духовный товар», то есть, не побоюсь сказать прямо, – благодать Божия. При этом ссылаются на тексты Священного Писания о том, что труждающийся достоин пропитания, что священники питаются от алтаря и т. п. Но при этом совершается бессовестная подмена, так как в Священном Писании говорится о том пропитании, которое составляется из добровольных пожертвований верующего народа, и никогда и нигде не говорится о «духовной торговле». Напротив, Господь наш Иисус Христос ясно говорит: Туне приясте, туне дадите (Мф. 10, 8). И Апостол Павел трудился и не брал даже пожертвований, чтобы не положить препятствий евангельской проповеди.

Ничто так не отторгает людей от веры, как корыстолюбие священников и служителей храмов. Не напрасно сребролюбие называется гнусной, убийственной страстью, иудиным предательством по отношению к Богу, адским грехом. Спаситель изгнал торговцев из Иерусалимского храма бичом, и мы вынуждены будем поступать так же с торговцами святостью.

Читая воспоминания наших русских священников-эмигрантов, оказавшихся после революции за границей, поражаешься их вере и терпению. Находясь в нищенском состоянии, они считали для себя нравственно недопустимым брать плату за совершение богослужения или требы у таких же, как они, нищих людей. Они поступали на гражданскую работу и тем зарабатывали себе на жизнь. Совершение богослужений они считали для себя великой честью.

Сегодня же наше духовенство находится отнюдь не в нищенском состоянии, хотя, может быть, и довольно скромном. Православные люди никогда не оставят его без вознаграждения – порой отдадут последнее.

Злоупотребления, вымогательства пожертвований, к сожалению, имели место в жизни духовного сословия и до революции. Именно это и создало образ жадного, сребролюбивого попа, презираемого трудовым народом, тем народом, который одновременно трогательно любил своих бескорыстных пастырей и готов был разделить с ними все скорби и гонения.

Сегодняшняя практика «церковной торговли» возникла после 1961 года, когда контроль за материальным состоянием храма был полностью передан в ведение «исполнительного органа», чей состав формировался властями. Эти времена, к счастью, прошли, а злая привычка «торговать» требами осталась.

Священнослужители, занимающиеся социальным служением, знают, в какой нищете живет сейчас значительная часть нашего народа. И когда человека спрашивают, почему он не ходит в храм, он часто отвечает: «Если пойти в храм, надо поставить свечку, подать записочки, отслужить молебен, а за все это нужно платить. А денег у меня нет – едва хватает на хлеб. Вот совесть и не позволяет мне идти в храм». Это печальная реальность наших дней. Таким образом мы теряем для Церкви множество людей, которые могли бы быть ее полноправными членами.

В последние годы по Нашему благословению совершались десятки миссионерских поездок в разные епархии Русской Православной Церкви, в том числе весьма удаленные. Почти везде они констатировали существование значительного недоверия и даже предубеждения по отношению к православному духовенству. Очень часто в ответ на призыв креститься люди сначала не откликались. Оказывается, они были уверены в том, что приезжие священнослужители хотят «подзаработать», приехали собирать деньги. Когда ошибка выяснялась, и они убеждались в том, что миссионеры крестят и служат бесплатно, являлись толпы людей, желающих принять Крещение, исповедаться, причаститься, пособороваться или повенчаться. Много случаев, когда люди крестятся сотнями, прямо в реке, подобно тому, как было при Крещении Руси.

Интересно, что в ответ на вопрос: «Почему вы не идете к священникам, которые служат неподалеку?», часто дается ответ: «Мы им не доверяем!» И это не удивительно. Если в деревнях Карелии православные священники требуют от простого народа по 500 рублей за каждого крещаемого, а рядом действуют множество протестантских миссионеров, которые всегда и везде не только крестят бесплатно, но и одаривают народ обильными подарками, то можно ли удивляться тому, что народ идет к протестантам?

Нам известны многочисленные случаи, когда местные священники и даже правящие епископы не соглашаются принять в свои районы миссионеров потому, что они будут крестить бесплатно и испортят, так сказать, рынок, подорвут экономическое благосостояние епархии. Разве можно в наше время, когда Господь по молитвам новомучеников даровал нам свободу, забывать свой миссионерский долг? Когда же мы станем миссионерами, если не теперь, после многих десятилетий гонений от воинствующего атеизма, породившего целые поколения ничего не знающих о Боге людей? Когда мы начнем проповедовать слово Божие, если не сейчас, в тот момент, когда наш народ гибнет от безнравственности, алкоголизма, наркотиков, блуда, продажности и корыстолюбия?

В ответ на бескорыстный, самоотверженный подвиг священника-пастыря благодарный народ сам принесет ему все необходимое и в количестве гораздо большем, чем «наторгует» наемник в своем храме, превращенном в торговую лавку. Народ поможет благоговейному священнику, в котором он узнает любящего отца, ремонтировать храм. Господь пошлет ему добрых жертвователей и помощников и через него обратит к вере и спасет тысячи людей.

Нам не раз приходилось говорить на Епархиальных собраниях духовенства города Москвы о нежелательности взимания какой-либо платы за исполнение треб. В первую очередь это касается совершения Таинства Крещения или Причащения на дому. Это отнюдь не означает, что труд священника останется невознагражденным, однако вознаграждением должно служить добровольное пожертвование участников Таинства, но никак не строго определенная выплата мзды, согласно установленному за свечным ящиком тарифу.

А потому мы полагаем, что недопустимо взимание какой-либо платы за совершение Таинств, а особенно за Святое Крещение, дабы не отвечать нам на Страшном суде за то, что препятствовали спасению множества людей. Одновременно мы можем и должны объяснять людям, что храмы есть достояние всего народа Божия, и потому христиане должны приносить посильные жертвы на их ремонт и содержание. Но эти объяснения не должны быть назойливым вымогательством денег, а только добрым отеческим разъяснением и напоминанием.

В настоящее время мир кардинально изменился, открылись новые возможности для проповеди веры и благоустроения церковной жизни, но не все священнослужители оказались к этому готовыми. В новых условиях хорошо заметен «непрофессионализм» пастырей, воспитанных в советскую эпоху. Это зачастую усугубляет уже имеющиеся изъяны, проистекающие от недостаточного образовательного уровня.

У некоторых священнослужителей обнаруживается теплохладность, равнодушное отношение к своим обязанностям, нежелание следовать призыву Апостола Павла, начертанному на иерейском кресте: Образ буди верным, словом, житием, верою, любовию и чистотою (1 Тим. 4. 12). (Епархиальное собраниe 2004 г.).

Рапорт благочинному священника Валерия Логачева^

Ваше Преподобие! На собрании благочиния я изложил свою точку зрения на установление цен в приходе. Согласно Вашего распоряжения излагаю ее в письменном виде. Первым основанием для не установления мною цен на требы в приходе является Евангелие от Матфея, гл.10, 7-10. 

Другие основания — не отмененные пока (или я не прав?) Устав Духовных Консисторий ст. 184, “О должностях пресвитеров приходских”, параграф 89, а также IV-го Вселенского Собора правило 23, Высочайше утвержденные правила 24 марта 1878г., Указ Св. Синода 11 декабря 1886г, Инструкция благочинным, п.28, которые грозят прещением пресвитерам, вымогающим плату за требы. Кроме того, этот вопрос достаточно хорошо освещен в курсах пастырского богословия митр. Антония Храповицкого и протопресвитера Георгия Шавельского, «Словах о священстве» Григория Богослова и Иоанна Златоустого, а также в выпущенных по благословению святейшего патриарха Алексия брошюрах “О пастырстве и лжепастырстве” и “Откуда у церкви деньги” диакона А. Кураева.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) снимал с прихода и лишал сана священников, устанавливавших цены на требы.

Насколько я знаю, назначения цен на требы требовала советская власть в годы гонений, отлично понимая, что такое назначение цен противно духу и букве Церкви, как Тела Христова, а значит, способствует развалу Церкви. Советской власти и гонений на сегодняшний день не наблюдается, а значит, все, что было введено в те годы безбожными властями для унижения Церкви, желательно искоренять.

При моем рукоположении мой духовник разъяснил мне стих (Мф 10.8) так: я получил благодать священства бесплатно, следовательно, торговать ею не имею права. Это в моем понимании означает, что я не имею никакого права требовать предварительно (да и после) какую либо плату при совершении мною действий, связанных с благодатью священства, т.е. при исполнении служебных обязанностей. Все, что я могу получить — добровольные пожертвования, размер которых полностью зависит от воли прихожан. Это заставляет меня относиться к служебным обязанностям и всей жизни священнической с величайшей ответственностью, т.к. при малейшем несоответствии моих действий с моей проповедью прихожане моментально почувствуют ложь, и я просто не смогу прокормить семью, что, кстати, случилось с моим предшественником на приходе. Как я могу говорить о нестяжательности и любви к ближнему, требуя с него (ближнего) последнюю десятку за крещение ребенка, отпевание или освящение дома? Если человек придет в храм — он в первую очередь смотрит на цену требы, и если цена не соответствует его возможностям, он уйдет, осудив священника (а не совет прихода или благочинного, установившего цену). Меня учили, что если по нерадивости или жадности священника в приходе умрет не причащенным христианин, смертный грех ложится на священника. Зачастую именно цена является препятствием для семьи, чтобы вызвать священнослужителя к больному. 

За годы моей службы на приходе правильность такой позиции подтвердилась полностью: приход был абсолютно разваленный, отношение к священнику резко отрицательное, средств не было. Годы прошли — результат Вы видели сами. Люди идут в храм, заработала библиотека, на службах — молодежь и дети, мы практически без посторонних средств восстанавливаем храм, да еще и развиваем начинающие приходы в четырех соседних селах, проводим у себя и по селам замечательные праздники. Люди относятся к священнику не как к наемнику из службы быта, а действительно как к служителю Бога и отцу, зная, что священник в любое время дня и ночи пойдет выполнить любую требу и ничего за это не попросит, а в бедной семье еще и сам даст, что сможет. Видя такое отношение, люди готовы отдать последнее. И в итоге — я не беру жалование от прихода, но прихожане обеспечивают мою семью всем необходимым — от продуктов до одежды — абсолютно добровольно и без малейшего напоминания, и конечно же, без прейскурантов. Мы же с семьей относимся к любому жертвователю не как к должнику, а как к благодетелю, считая себя недостойными таких жертв. Когда нужно было собрать картофель для расчета за рамы для церкви, откликнулось все село, мы за неделю набрали почти 4 тонны картофеля и рассчитались с мастерами. Если нужны деньги на храм, некоторые отдают не только пенсию, но и сбережения. И еще. Пастырь — отец прихода. Может ли отец требовать с детей деньги за то, что их воспитывает, и могут ли дети оставить отца сира и боса и без крыши над головой? Наверное могут, но такое случается у плохих родителей, которые не думают о детях и не любят их. Ну а если отец плохой — пьяница, скряга, нечестивец, то и дети будут не лучше (каков поп…). Но в этом случае отец ответит не только за свои грехи, но и за совращенных им детей.

Простите, отец благочинный, я очень много хотел бы сказать на эту тему, так как много думал об этом. Но, как я убедился, братья священники некоторые высказывания принимают близко к сердцу и обижаются, хотя я лично ничего из вышесказанного сам не придумал и не перетолковывал, все это есть в Писании, у св. отцов, канонах Церкви в учебниках психологии и  пасторского богословия. К сожалению, наша Церковь становится все более обмирщенной, и прежние отцовско-братские отношения все более переходят в разряд товарно-денежных. Вместо церковного “я служу — Господь воздаст” — принцип “заплати — обслужу”, т.е. службы быта, или ритуальных услуг.

Исходя из вышесказанного, я думаю, вы понимаете, что в моих действиях нет никакого помысла об ущемлении интересов соседних приходов. Принципа конкуренции (торгашеской) я не принимаю, а стараюсь действовать только для блага Царствия Небесного, к чему и призван. Так, например, если приезжает человек и не имеет возможности что-то пожертвовать, и его это сильно смущает, я всегда говорю: когда будут деньги, положи, сколько считаешь нужным, в кружку в любом храме, и мы с тобой в расчете…

Если, например, мои прихожане по моему нерадению или другим причинам поедут для требоисправления в другой приход, я, с одной стороны, буду рад за прихожан, что они хоть на шаг приблизились к Царствию, рад за собрата-священника, что он нашел подход к людям, отличный от моего, а с другой — начну искать ошибки в своем служении и буду думать, как его улучшить.

Я думаю, из этого следует, что люди, приезжающие ко мне из других приходов, привлечены не отсутствием цены как таковой, т.к. по нашим наблюдениям, в кружку за требы они кладут суммы, зачастую многократно превышающие цены за соответствующие требы в соседних приходах, да еще и оплачивают транспорт. Скорее их привлекает несколько более теплое отношение. Например, при крещении у нас практически всегда участвует хор (2-4 человека), я обязательно провожу небольшие огласительные беседы, по ходу таинства поясняю практически все свои действия, их значение, в конце обязательно напутствую новообращенных и крестных, часто при наличии дарим литературу, в свидетельства о крещении вписываем день ангела, разъясняем, как его праздновать и т.д. Если приезжают люди пожилые, немощные, например, отпевать или исповедоваться, мы обязательно отвезем их на остановку на машине, посадим в автобус, если же нет транспорта, то и отвезем в райцентр либо другое село, не требуя никакой оплаты. После длинных праздничных служб я развожу живущих далеко пожилых прихожан по домам на своей машине. Мы уже неоднократно убеждались, что Господь в таких случаях воздает сторицею. 

Я не то что уверен, а знаю, что практически ничего из этого не делается на приходе, настоятель которого жалуется на мои якобы неправомочные действия. К сожалению, приезжающие часто мотивируют свой приезд к нам грубостью и некоторыми другими особенностями характера настоятеля, с которыми Вы, кажется, уже имели возможность познакомиться.

Кроме того, произведенное Вами разделение сел по территориальному признаку приводит к отрицательным последствиям в первую очередь для прихожан. Например, раньше прихожане «моих» сел в случае, если я не мог приехать на отпевание, отпевали заочно и заказывали сорокоусты и поминания в райцентре, т.к. им гораздо более удобно добираться до райцентра, чем до нашего села — в райцентр регулярно ходят колхозные автобусы. Я не имел (и не имею) ничего против такого положения. Но теперь, согласно Вашего решения, отец А. обязан будет отправить их ко мне, что приведет к ненужным затратам денег и без того небогатых людей и увеличению их недовольства церковными порядками и, опять же, о. А.

Я доложил свое мнение по вопросам, поднятым на собрании. Надеюсь, что моя точка зрения найдет у Вас понимание. Если я в этих вопросах грешу в чем-то против Св. Писания, Предания, канонов Церкви, прошу поправить меня. Может быть, я просто не в курсе, и Патриарх издавал другие циркуляры или документы, требующие установления цен на приходах. В этом случае прошу сообщить, где я могу их найти и прочитать, чтобы я мог откорректировать свою точку зрения и не отходить от полноты Церкви.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru