Как человек, долгое время интересовавшийся восточным мистицизмом, а затем пришедший к христианству, я постоянно задаюсь одним вопросом:
Почему почти во всех мистических традициях мира — будь то «просветление» в восточных учениях или theosis в христианстве — одним из общих условий оказывается аскетизм? Разумеется, между ними существуют серьёзные богословские различия; вопрос не в этом. Меня интересует более фундаментальная вещь: Почему аскетизм связывается с выходом за пределы материального?
Я понимаю, что сам по себе аскетизм не является достаточным условием для соприкосновения с Богом. В православной истории есть множество примеров того, как духовно неопытные люди уходили в затвор и впадали в прелесть (например, Nikita of Novgorod). И всё же в разных традициях постоянно повторяются одни и те же практики: отказ от животной пищи, молчание, половое воздержание, непричинение вреда живым существам и т.д.
Меня больше всего интересует следующее: каким образом подобные практики вообще открывают человеческое сознание чему-то «за пределами материального»? И что ещё более странно — почему именно действия, считающиеся «чистыми» или «добродетельными», почти всегда связываются с мистическим опытом? Даже если с православной точки зрения языческие мистические переживания связаны с падшими духами, почему путь к ним лежит не через похоть, насилие и распущенность, а наоборот — через воздержание, тишину и отказ причинять вред любому живому существу?
3 Ответа
Позвольте не согласиться с Вашим сравнительным описанием. В христианстве для соединения с Богом, обожения, спасения, не требуется в качестве обязательного условия использовать специфические аскетические практики. Требуется отказ от греха, требуется умеренность, но не обязательно отказываться от употребления мяса, половых отношений, практиковать молчание, не убивать животных и т.п. Если Вы познакомитесь с Евангелием, то увидите, что там нет таких заповедей. И безбрачные, и семейные христиане стремятся к спасению, обожению, через исполнение заповедей Христа. Отказ от мяса, брака, имущества - в норме, это формы добровольного посвящения Богу (дары, по выражению аввы Дорофея) и возможность с большей свободой безраздельно служить Богу.
Мнение о том, что добродетель состоит в очищении души от мрака плоти, а также о необходимости для христианина отрешения от чувственного мира и трансцендентного устремления к уподоблению Богу и соединению с Ним, это результат неоплатонического влияния, которое прослеживается у ряда христианских аскетических авторов. Идея неоплатонизма как раз состоит в том, что поскольку Бог (Единое) абсолютно трансцендентен, нематериален, то для восхождения к Нему нужно стать таким же через полное самоотречение, через отказ от чувственных благ. Чем более трансцендентен Бог, тем более радикальной аскезы требует восхождение. То есть аскетизм здесь логически вытекает из философских предпосылок этой системы.
каким образом подобные практики вообще открывают человеческое сознание чему-то «за пределами материального»?
Нужно смотреть какие философские или религиозные предпосылки принимаются тем или иным практиком. У гностика они будут свои, у неоплатоника свои, у индуиста свои, у буддиста свои. Какая логика в неоплатонизме, я уже кратко описал.
Даже если с православной точки зрения языческие мистические переживания связаны с падшими духами, почему путь к ним лежит не через похоть, насилие и распущенность, а наоборот — через воздержание, тишину и отказ причинять вред любому живому существу?
Во-первых, необязательно все нехристианские практики напрямую связывать с бесами. То что люди могут через это попасть в бесовское обольщение, не означает что сами теории и практики непременно внушены им бесами. Во-вторых, а почему Вы считаете, что грех обязательно должен быть связан с чем-то очевидно порочным и деструктивным? Совсем необязательно, достаточно сознательно исполнять то, что противоречит воле Божией, что основано на лжеучении. Помните, как пишет апостол Павел?
Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением (1Тим.1:4-3).
Апостол здесь называет бесовским учением аскетические практики, основанные на презрении к Божьему творению, - отказ от брака и вкушения некоторых видов пищи. Поэтому свт. Иоанн Златоуст говорит о разных духовных итогах для разных аскетов:
Хотя старание о девстве и у нас, и у еретиков одинаково, а может быть у них и гораздо большее; но плод этих трудов не одинаков: для них (готовятся) узы, слезы, скорби и вечные мучения, а для нас – участь ангельская, блистательные светильники и главнейшее из всех благ – общение с Женихом. Отчего же так, – за одни и те же труды возмездие противоположное? Оттого, что они избрали девство, чтобы поставить закон противный Богу; а мы это делаем, чтобы исполнить Его волю.
Вы ошибаетесь. У нас есть множество святых, которые вошли в небесную славу без полового воздержания или отказа от мясной пищи. В первую очередь это святые мученики, а также благоверные цари и князья. Главное, чем они отличаются от восточных аскетов,- это великая мера их любви к Богу, которая существенно превышала любовь к мирским благам и даже к жизни.
Есть также множество людей, которые показали великое воздержание в названных Вами областях и большой труд в молитве, но они вошли в вечную муку, потому что любовь к страстям (в первую очередь, к человеческой славе и высокое мнение о самом себе) оставила далеко позади любовь к Богу. Таковы были и все названные Вами восточные аскеты.
Однако озвученный Вами взгляд в наше время чрезвычайно популярен, и это не случайно. Прошу Вас, не пожалейте времени и почитайте книгу «Православие и религия будущего» о. Серафима (Роуза), есть она и в аудио. А если Вы почитаете подробную биографию этого американского подвижника, который начал с атеизма, продолжил восточным мистицизмом (с чтением древних первоисточников на языке оригинала), а закончил отшельничеством в лесах Калифорнии, то разница между разными традициями станет для Вас более рельефной. Поскольку Вы имеете большой нецерковный опыт, чтение подобных биографий и житий святых принесло бы Вам большую пользу.
Что же касается ответа на вопрос о необходимости воздержания для подвижника, то он прост. Душа нуждается в некоторой свободе от ограничений плоти, поэтому следует понуждать себя к возможной (а отчасти и чрезмерной) мере воздержания. Другое дело, что полученную свободу можно употребить во зло, что чаще всего и происходит. И тогда зависимость от плоти меняется на зависимость от диавола, что еще хуже. Впрочем, похоть и насилие тоже формируют зависимость от бесов, хотя и посредством плоти. Но разница невелика.