Зачем каждое вос­кре­се­нье ходить в храм?

См. также АУДИО­ВЕР­СИЮ

свя­щен­ник Даниил Сысоев

Часто свя­щен­нику задают вопрос, при­ве­ден­ный в загла­вии, и начи­нают оправ­ды­ваться.

– Нам надо выспаться, побыть с семьей, сде­лать домаш­ние работы, а тут надо встать, идти в цер­ковь. Зачем?

Конечно, для того чтобы обос­но­вать свою лень, можно найти и не такие воз­ра­же­ния. Но сна­чала сле­дует понять, какой смысл в еже­не­дель­ном хож­де­нии в храм, чтобы затем уже срав­нить с этим наши само­оправ­да­ния. Ведь тре­бо­ва­ние это не выду­мано людьми, а дано еще в Десяти Запо­ве­дях:«Помни день суб­бот­ний, чтобы свя­тить его; шесть дней рабо­тай и делай в них всякие дела твои, а день седь­мой – суб­бота Гос­поду, Богу твоему: не делай в оный ника­кого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни при­шлец, кото­рый в жили­щах твоих; ибо в шесть дней создал Гос­подь небо и землю, море и все, что в них, а в день седь­мой почил; посему бла­го­сло­вил Гос­подь день суб­бот­ний и освя­тил его» (Исх. 20:8–11). За нару­ше­ние этой запо­веди в Ветхом Завете пола­га­лась смерт­ная казнь, как за убий­ство. В Новом Завете боль­шим празд­ни­ком стало вос­кре­се­нье, потому что Хри­стос, вос­став из мерт­вых, освя­тил этот день. По цер­ков­ным пра­ви­лам нару­ши­тель этой запо­веди под­па­дает отлу­че­нию. Согласно 80 пра­вилу VI Все­лен­ского Собора: «Если кто, епи­скоп, или пре­сви­тер, или диакон, или кто-либо из сопри­чис­лен­ных к клиру, или миря­нин, не имея ника­кой насто­я­тель­ной нужды, или пре­пят­ствия, кото­рым бы надолго устра­нен был от своея церкви, но пре­бы­вая во граде, в три вос­крес­ные дни в про­дол­же­ние трех седмиц, не придет в цер­ков­ное собра­ние: то клирик да будет извер­жен из клира, а миря­нин да будет отлу­чен от обще­ния».

Вряд ли Творец стал бы давать нам неле­пые пове­ле­ния, да и цер­ков­ные пра­вила напи­саны вовсе не для того, чтобы мучить людей. В чем же смысл этой запо­веди?

Все хри­сти­ан­ство вырас­тает из само­от­кро­ве­ния Бога Троицы, явлен­ного чрез Гос­пода Иисуса Христа. Вхож­де­ние в Его внут­рен­нюю жизнь, уча­стие в Боже­ствен­ной славе – это цель нашей жизни. Но так как «Бог есть любовь и пре­бы­ва­ю­щий в любви – в Боге пре­бы­вает, и Бог в нем», по слову апо­стола Иоанна (1Ин. 4:16), то и войти в обще­ние с Ним можно только через любовь.

По слову Гос­пода, весь закон Божий сво­дится к двум запо­ве­дям: «воз­люби Гос­пода Бога твоего всем серд­цем твоим и всею душею твоею и всем разу­ме­нием твоим: сия есть первая и наи­боль­шая запо­ведь; вторая же подоб­ная ей: воз­люби ближ­него твоего, как самого себя; на сих двух запо­ве­дях утвер­жда­ется весь закон и про­роки» (Мф. 22:37–40). Но эти запо­веди разве можно испол­нить без посе­ще­ния храма? Если мы любим чело­века, то разве не стре­мимся чаще встре­чаться с ним? Разве можно пред­ста­вить себе, чтобы влюб­лен­ные избе­гали встреч друг с другом? Да, можно пооб­щаться и по теле­фону, но куда лучше гово­рить лично. Так и чело­век, любя­щий Бога, стре­мится к Нему на встречу. При­ме­ром для нас да будет царь Давид. Он, будучи пра­ви­те­лем народа, ведя бес­чис­лен­ные войны с вра­гами, осу­ществ­ляя пра­во­су­дие, гово­рил так: «Как вожде­ленны жилища Твои, Гос­поди сил! Исто­ми­лась душа моя, желая во дворы Гос­подни; сердце мое и плоть моя вос­тор­га­ются к Богу живому. И птичка нахо­дит себе жилье, и ласточка гнездо себе, где поло­жить птен­цов своих, у алта­рей Твоих, Гос­поди сил, Царь мой и Бог мой! Бла­женны живу­щие в доме Твоем: они непре­станно будут вос­хва­лять Тебя. Блажен чело­век, кото­рого сила в Тебе и у кото­рого в сердце стези направ­лены к Тебе. Про­ходя доли­ною плача, они откры­вают в ней источ­ники, и дождь покры­вает ее бла­го­сло­ве­нием; при­хо­дят от силы в силу, явля­ются пред Богом на Сионе. Гос­поди, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иако­влев! Боже, защит­ник наш! При­никни и призри на лице пома­зан­ника Твоего. Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нече­стия» (Пс. 83:2–11).

Когда он был в изгна­нии, то плакал каждый день, что не может войти в дом Бога: «Вспо­ми­ная об этом, изли­ваю душу мою, потому что я ходил в мно­го­люд­стве, всту­пал с ними в дом Божий со гласом радо­сти и сла­во­сло­вия празд­ну­ю­щего сонма» (Пс. 41:5).

Вот именно это отно­ше­ние и порож­дает нужду в посе­ще­нии храма Божия и делает его внут­ренне необ­хо­ди­мым.

И это не уди­ви­тельно! Ведь на храм Божий непре­рывно обра­щены очи Гос­пода. Тут Сам Он пре­бы­вает Своим Телом и Кровью. Тут Он воз­рож­дает нас в кре­ще­нии. Так что цер­ковь – наша малая небес­ная родина. Тут Бог про­щает нам грехи в таин­стве Испо­веди. Тут Он дает нам Сам Себя в свя­тей­шем При­ча­стии. Разве где-то можно еще найти такие источ­ники нетлен­ной жизни? По слову древ­него подвиж­ника, те, кто в тече­ние недели сра­жа­ются с дья­во­лом, стре­мятся в суб­боту и вос­кре­се­нье при­бе­жать к источ­ни­кам живой воды При­ча­стия в цер­ковь, чтобы уто­лить жажду сердца и отмыть себя от грязи осквер­нен­ной сове­сти. По древним ска­за­ниям, олени охо­тятся на змей и пожи­рают их, но яд начи­нает жечь их внут­рен­но­сти, и они бегут к род­нику. Так же и мы должны стре­миться в храм, чтобы сов­мест­ной молит­вой охла­дить раз­дра­же­ние нашего сердца. По слову свя­щен­но­му­че­ника Игна­тия Бого­носца, «ста­рай­тесь чаще соби­раться для евха­ри­стии и сла­во­сло­вия Бога. Ибо если вы часто соби­ра­е­тесь вместе, то низ­ла­га­ются силы сатаны, и еди­но­мыс­лием вашей веры раз­ру­ша­ются гибель­ные его дела. Нет ничего лучше мира, ибо им уни­что­жа­ется всякая брань небес­ных и земных духов» (Сщмч. Игна­тий Бого­но­сец Посла­ние к Ефе­ся­нам. 13).

Многие сейчас боятся сглаза, порчи, кол­дов­ства. Многие уты­ки­вают все косяки игол­ками, уве­ши­вают себя, как ново­год­ние елки, аму­ле­тами, коптят все углы свеч­ками и забы­вают, что цер­ков­ная молитва одна только и может спасти чело­века от наси­лия дья­вола. Ведь он тре­пе­щет силы Бога и неспо­со­бен навре­дить тому, кто пре­бы­вает в Божией любви.

Как пел царь Давид: «Если опол­чится против меня полк, не убо­ится сердце мое; если вос­ста­нет на меня война, и тогда буду наде­яться. Одного просил я у Гос­пода, того только ищу, чтобы пре­бы­вать мне в доме Гос­под­нем во все дни жизни моей, созер­цать кра­соту Гос­подню и посе­щать святой храм Его, ибо Он укрыл бы меня в скинии Своей в день бед­ствия, скрыл бы меня в пота­ен­ном месте селе­ния Своего, вознес бы меня на скалу. Тогда воз­нес­лась бы голова моя над вра­гами, окру­жа­ю­щими меня; и я принес бы в Его скинии жертвы сла­во­сло­вия, стал бы петь и вос­пе­вать пред Гос­по­дом» (Пс. 26:3–6).

Но мало того, что в храме Гос­подь защи­щает нас и дает нам силы. Он еще и учит нас. Ведь все бого­слу­же­ние – это истин­ное учи­лище Божьей любви. Мы слышим Его слово, вспо­ми­наем Его чудес­ные дела, узнаем о нашем буду­щем. Поис­тине «в храме Бога все воз­ве­щает о Его славе» (Пс. 28:9). Перед нашими гла­зами про­хо­дят подвиги муче­ни­ков, победы подвиж­ни­ков, муже­ство царей и свя­щен­ни­ков. Мы узнаем об Его таин­ствен­ной при­роде, о том спа­се­нии, кото­рое дал нам Хри­стос. Тут мы раду­емся свет­лому Хри­стову вос­кре­се­нию. Неда­ром мы назы­ваем вос­крес­ное бого­слу­же­ние «малой Пасхой». Часто нам кажется, что все вокруг ужасно, страшно и без­на­дежно, но вос­крес­ная служба гово­рит нам о нашей запре­дель­ной Надежде. Неда­ром Давид гово­рит, что «мы раз­мыш­ляли, Боже, о бла­го­сти Твоей посреди храма Твоего» (Пс. 47:10). Вос­крес­ная служба – лучшее сред­ство против тех бес­чис­лен­ных депрес­сий и печа­лей, кото­рые оби­тают в «сером быте». Это – свер­ка­ю­щая радуга Божьего завета среди тума­нов все­об­щей суеты.

Наше празд­нич­ное бого­слу­же­ние имеет своим серд­цем молитву и раз­мыш­ле­ние над свя­щен­ным Писа­нием, чтение кото­рого в церкви обла­дает осо­бен­ной силой. Так один подвиж­ник видел, как из уст дья­кона, читав­шего на вос­крес­ной Литур­гии слово Божие, под­ни­ма­лись огнен­ные языки. Они очи­щали души моля­щихся и вос­хо­дили к небе­сам. Те, кто гово­рят, что смогут почи­тать Библию и дома, будто бы для этого не нужно идти в храм, оши­ба­ются. Даже если они дей­стви­тельно откроют дома Книгу, то их уда­ле­ние от цер­ков­ного собра­ния поме­шает им понять смысл про­чи­тан­ного. Про­ве­рено, что те, кто не участ­вует в святом При­ча­стии, прак­ти­че­ски не спо­собны усво­ить волю Божию. И неуди­ви­тельно! Ведь Писа­ние подобно «инструк­ции» для полу­че­ния небес­ной бла­го­дати. Но если просто читать инструк­цию, не пыта­ясь, напри­мер, собрать шкаф или про­из­ве­сти про­грам­ми­ро­ва­ние, то она оста­нется непо­нят­ной и быстро забу­дется. Ведь известно, что наше созна­ние быстро отфиль­тро­вы­вает неис­поль­зу­е­мую инфор­ма­цию. Поэтому Писа­ние не отде­лимо от цер­ков­ного собра­ния, ибо и дано оно было именно Церкви.

Напро­тив, те, кто побы­вал на вос­крес­ной Литур­гии и после этого дома взял Писа­ние, тот увидит в нем те смыслы, кото­рых он не заме­тил бы нико­гда. Часто бывает, что именно на празд­ники люди узнают волю Божию о себе. Ведь, по словам преп. Иоанна Лествич­ника, «хотя Бог и всегда награж­дает рабов Своих дарами, но наи­бо­лее в годо­вые и Гос­под­ские празд­ники» (Слово к Пас­тырю. 3, 2). Не слу­чайно, что те, кто регу­лярно ходит в храм несколько иные и по внеш­нему виду, и по душев­ному состо­я­нию. С одной сто­роны, для них доб­ро­де­тели ста­но­вятся есте­ствен­ными, а с другой – частая испо­ведь мешает делать серьез­ные грехи. Да. Часто у хри­стиан стра­сти также обост­ря­ются, ибо сатана не желает, чтобы люди, слеп­лен­ные из праха, под­ни­ма­лись в небеса, откуда он был низ­вер­жен. Потому сатана и напа­дает на нас как на своих врагов. Но мы-то не должны его бояться, а должны сра­зиться с ним и побе­дить. Ведь только побеж­да­ю­щий насле­дует все, сказал Гос­подь (Апок. 21:7)!

Если чело­век гово­рит, будто он хри­сти­а­нин, но не обща­ется в молитве со своими бра­тьями, то какой же он веру­ю­щий? По спра­вед­ли­вому слову круп­ней­шего зна­тока цер­ков­ных зако­нов, пат­ри­арха Антио­хий­ского Фео­дора Валь­са­мона, «из этого откры­ва­ется одно из двух – или то, что тако­вой не при­ла­гает ника­кого попе­че­ния об испол­не­нии боже­ствен­ных пове­ле­ний о молитве к Богу и пес­но­пе­нии, или он не есть верный. Ибо, почему же он в тече­ние два­дцати дней не захо­тел быть в церкви с хри­сти­а­нами и иметь обще­ние с верным наро­дом Божьим?»

Неслу­чайно те хри­сти­ане, кото­рых мы счи­таем образ­цо­выми, – хри­сти­ане апо­столь­ской Церкви в Иеру­са­лиме «были вместе и имели всё общее… И каждый день еди­но­душно пре­бы­вали в храме и, пре­лом­ляя по домам хлеб, при­ни­мали пищу в весе­лье и про­стоте сердца, хваля Бога и нахо­дясь в любви у всего народа» (Деян. 2:44–47). Именно из этого еди­но­мыс­лия и про­ис­те­кала их внут­рен­няя сила. Они пре­бы­вали в живо­тво­ря­щей силе Свя­того Духа, кото­рая изли­ва­лась на них в ответ на их любовь.

Неслу­чайно поэтому Новый Завет прямо запре­щает пре­не­бре­гать цер­ков­ными собра­ни­ями: «Не будем остав­лять собра­ния своего, как есть у неко­то­рых обычай; но будем уве­ще­вать друг друга, и тем более, чем более усмат­ри­ва­ете при­бли­же­ние дня оного» (Евр. 10:25).

Все то лучшее, бла­го­даря чему Русь назы­вают святой, бла­го­даря чему суще­ствуют и другие хри­сти­ан­ские народы, дает нам бого­слу­же­ние. В церкви мы избав­ля­емся от гнета нашей суеты и выры­ва­емся из тенет кри­зи­сов и войн в Божий покой. И это един­ственно пра­виль­ное реше­ние. Не руга­тель­ства и рево­лю­ции, не злоба и нена­висть, а цер­ков­ная молитва и доб­ро­де­тели могут изме­нить мир. «Когда раз­ру­шены осно­ва­ния, что сде­лает пра­вед­ник? Гос­подь во святом храме Своем» (Пс. 10:3–4), и к Нему он убе­гает, чтобы найти защиту. Это не тру­сость, а муд­рость и муже­ство. Только глупый будет пытаться сам спра­виться с натис­ком все­мир­ного зла, будь то террор или сти­хий­ное бед­ствие, рево­лю­ция или войны. Только Все­мо­гу­щий Бог защи­тит Свое тво­ре­ние. Неслу­чайно храм всегда счи­тался убе­жи­щем.

Поис­тине храм – это небес­ное посоль­ство на Земле, где мы, стран­ники, ищущие небес­ного Града, полу­чаем под­держку. «Как дра­го­ценна милость Твоя, Боже! Сыны чело­ве­че­ские в тени крыл Твоих покойны: насы­ща­ются от тука дома Твоего, и из потока сла­до­стей Твоих Ты напо­я­ешь их, ибо у Тебя источ­ник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35:8–10).

Думаю понятно, что любовь к Богу тре­бует как можно чаще при­бе­гать к дому Гос­пода. Но этого же тре­бует и вторая запо­ведь – любовь к ближ­нему. Ведь где можно обра­титься к самому пре­крас­ному в чело­веке – в мага­зине, кино, поли­кли­нике? Конечно, нет. Только в доме нашего общего Отца мы можем встре­титься с бра­тьями. И наша сов­мест­ная молитва будет скорее услы­шана Богом, чем молитвы гор­дого оди­ночки. Ведь Сам Гос­подь Иисус Хри­стос сказал: «если двое из вас согла­сятся на земле про­сить о всяком деле, то, чего бы ни попро­сили, будет им от Отца Моего Небес­ного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:19–20).

Здесь мы под­ни­ма­емся из суеты и можем помо­литься и о наших бедах, и обо всей Все­лен­ной. В храме мы просим Бога исце­лить болезни родных, осво­бо­дить плен­ни­ков, сохра­нить пут­ни­ков, спасти поги­ба­ю­щих. В храме мы обща­емся и с теми, кто ушел из этого мира, но не поки­нул Хри­стову Цер­ковь. Умер­шие, явля­ясь, умо­ляют помо­литься о них в церк­вах. Они гово­рят, что каждое поми­но­ве­ние для них – как день рож­де­нья, а мы часто небре­жем об этом. Где же тогда наша любовь? Пред­ста­вим себе их состо­я­ние. Они без тела, при­ча­ститься не могут, внеш­них добрых дел (напри­мер мило­стыни) тоже не могут делать. Ждут они от своих родных и друзей под­держки, а полу­чают только отго­ворки. Это все равно, что ска­зать голод­ной матери: «уж прости. Не дам я тебе поку­шать. Спать больно хочется». А ведь для умер­ших цер­ков­ная молитва – это насто­я­щая пища (а не водка, нали­тая на клад­бище, не нужная никому, кроме бесов и алко­го­ли­ков).

Но и святые угод­ники, достой­ные нашего про­слав­ле­ния, ждут нас в храме. Святые образа дают их уви­деть, их слова про­воз­гла­ша­ются на службе, да и сами они часто посе­щают дом Божий, осо­бенно в свои празд­ники. Они вместе с нами молятся Богу, и их могу­чие сла­во­сло­вия как орли­ные крылья воз­но­сят цер­ков­ную молитву прямо к Боже­ствен­ному пре­столу. И не только люди, но и бес­плот­ные ангелы участ­вуют в нашей молитве. Их песни поют люди (напри­мер, «Три­свя­тое»), а они под­пе­вают нашим гимнам («Достойно есть»). По цер­ков­ному пре­да­нию, в каждом освя­щен­ном храме над пре­сто­лом всегда стоит Ангел, воз­но­ся­щий молитву Церкви к Богу, а также у входа в храм стоит бла­жен­ный дух, сле­дя­щий за мыс­лями вхо­дя­щих и исхо­дя­щих из церкви. Это при­сут­ствие ощу­ща­ется вполне ося­за­емо. Неда­ром многим нерас­ка­ян­ным греш­ни­кам ста­но­вится плохо в храме – это сила Божия оттор­гает их гре­хов­ную волю, и ангелы нака­зы­вают их за без­за­ко­ния. Им надо не игно­ри­ро­вать цер­ковь, а рас­ка­яться и полу­чить про­ще­ние в таин­стве Испо­веди и не забыть побла­го­да­рить Творца.

Но многие гово­рят:

– Хорошо! Надо ходить в цер­ковь, но зачем каждое вос­кре­се­нье? Зачем такой фана­тизм?

Отве­чая кратко, можно ска­зать, что раз Творец так гово­рит, то тво­ре­ние должно бес­пре­ко­словно отве­чать пови­но­ве­нием. Пове­ли­тель всех времен дал нам все сутки нашей жизни. Неужели Он не может потре­бо­вать, чтобы мы из 168 часов недели отде­лили Ему четыре? И при этом время, потра­чен­ное в храме, идет нам же на пользу. Если врач про­пи­сы­вает нам про­це­дуры, то разве не ста­ра­емся мы точно испол­нить его реко­мен­да­ции, желая исце­литься от болез­ней тела? Почему же мы игно­ри­руем слова Вели­кого Врача душ и тел?

Явля­ется ли испол­не­ние Вер­хов­ной Воли фана­тиз­мом? Согласно сло­варю «фана­тизм – (от лат. fanaticus – исступ­лен­ный) это дове­ден­ная до край­ней сте­пени при­вер­жен­ность к каким-либо веро­ва­ниям или воз­зре­ниям, нетер­пи­мость к любым др. взгля­дам (напр., рели­ги­оз­ный фана­тизм)». Тут воз­ни­кает вопрос, что такое «край­няя сте­пень». Если пони­мать под этим изна­чаль­ный термин «исступ­лен­ность», то вряд ли боль­шин­ство тех, кто еже­не­дельно посе­щает храм, набра­сы­ва­ются на всех в исступ­лен­ном вос­торге или ярости. Но часто для людей край­ней сте­пе­нью явля­ется обыч­ная поря­доч­ность. Если не воро­вать и не уби­вать – фана­тизм, то мы, конечно, фана­тики. Если при­зна­вать, что путь к Еди­ному Богу только один, – фана­тизм, то мы фана­тики. Но при таком пони­ма­нии фана­тизма только «фана­ти­кам» доста­нется Цар­ство Небес­ное. Всех же «уме­рен­ных» и «здра­во­мыс­ля­щих» ждет вечная тьма. Как сказал Бог: «знаю твои дела; ты не холо­ден, ни горяч: о, если бы ты был холо­ден или горяч! Но, как ты тепл, то извергну тебя из уст Моих» (Апок. 3:15–16).

Тут надо поду­мать над теми сло­вами, кото­рые при­ве­дены в начале наших раз­мыш­ле­ний:

– Вос­кре­се­нье – это един­ствен­ный выход­ной день, надо выспаться, побыть с семьей, сде­лать домаш­ние работы, а тут надо встать, идти в цер­ковь.

Но ведь никто не застав­ляет чело­века идти именно на раннюю службу. В горо­дах почти всегда служат раннюю и позд­нюю Литур­гию, а деревне никто и в вос­кре­се­нье не спит долго. Что каса­ется мега­по­лиса, то никто не мешает придти в суб­боту с вечер­ней службы, пого­во­рить с семьей, почи­тать инте­рес­ную книгу и после вечер­них молитв лечь спать около 11 – 12 часов ночи, а утром встать в пол­де­вя­того и пойти на Литур­гию. Девять часов сна могут почти каж­дому вос­ста­но­вить силы, а если этого и не про­изой­дет, то мы можем «добрать» недо­ста­ю­щее днев­ным сном. Все наши про­блемы свя­заны не с цер­ко­вью, а с тем, что ритм нашей жизни не соот­вет­ствует Божьей воле и потому изма­ты­вает нас. А обще­ние с Богом – Источ­ни­ком всех сил Все­лен­ной, – конечно, только и может дать чело­веку и духов­ные, и физи­че­ские силы. Давно заме­чено, что если к суб­боте внут­ренне выра­бо­та­ешься, то вос­крес­ная служба напол­няет внут­рен­ней силой. И сила эта – в том числе и телес­ная. Неслу­чайно подвиж­ники, жившие в нече­ло­ве­че­ских усло­виях пустыни, дожи­вали до 120–130 лет, а мы еле дотя­ги­ваем до 70–80. Бог укреп­ляет наде­ю­щихся на Него и слу­жа­щих Ему. До рево­лю­ции был про­ве­ден анализ, кото­рый пока­зал, что самая боль­шая про­дол­жи­тель­ность жизни была не у дворян или купцов, а у свя­щен­ни­ков, хотя они жили в гораздо худших усло­виях. Это зримое под­твер­жде­ние пользы от еже­не­дель­ного хож­де­ния в дом Гос­по­день.

Что же каса­ется обще­ния с семьей, то кто мешает нам пойти в храм полным соста­вом? Если дети малень­кие, то жена может придти в цер­ковь позже, а после окон­ча­ния Литур­гии можно всем вместе погу­лять, пойти в кафе, пого­во­рить. Разве это срав­нится с тем «обще­нием», когда вся семья дружно тонет в черном ящике? Часто те, кто не ходит в храм из-за семьи, не обме­ни­ва­ется с близ­кими и десят­ком слов за день.

Что каса­ется домаш­них работ, то слово Божие не раз­ре­шает испол­нять тех дел, кото­рые не явля­ются суще­ственно важ­ными. Нельзя устра­и­вать гене­раль­ную уборку или сти­раль­ный день, заго­товки кон­сер­вов на год. Время покоя длится с вечера суб­боты до вечера вос­кре­се­нья. Все тяже­лые работы надо пере­но­сить на вос­крес­ный вечер. Един­ствен­ный вид тяже­лых работ, кото­рые мы можем и должны делать в вос­кре­се­нье и празд­ники, – это дела мило­сер­дия. Устро­ить гене­раль­ную уборку у боль­ного или ста­рика, помочь в храме, заго­то­вить про­дукты сироте и мно­го­дет­ной семье – это истин­ное и угод­ное Творцу пра­вило соблю­де­ния празд­ника.

С вопро­сом о домаш­них рабо­тах в празд­ники нераз­рывно свя­зана про­блема лет­него посе­ще­ния храмов. Очень многие гово­рят:

– Мы не сможем выдер­жать зиму без тех заго­то­вок, кото­рые мы выра­щи­ваем на наших участ­ках. Как же мы можем ходить в храм?

Думаю, ответ оче­ви­ден. Никто не мешает схо­дить в дере­вен­ский храм на службу, а работу по ого­роду сде­лать или в суб­боту, или во второй поло­вине вос­кре­се­нья. Так и здо­ро­вье наше сохра­нится, и воля Божия будет соблю­дена. Даже если нигде вблизи нет храма, мы должны посвя­щать суб­бот­ний вечер и вос­крес­ное утро молитве и Писа­нию. Те же, кто не желает испол­нять волю Бога, полу­чают Его нака­за­ние. Ожи­да­е­мый урожай пожи­рает саранча, гусе­ницы, болезни. Когда нужен дождь – насту­пает засуха, когда нужна сушь – начи­на­ется навод­не­ние. Так Бог пока­зы­вает всем, Кто в мире Хозяин. Часто Бог нака­зы­вает и самих пре­зри­те­лей Его воли. Зна­ко­мые врачи рас­ска­зы­вали автору о фено­мене «вос­крес­ной смерти», когда чело­век все выход­ные пашет, не под­ни­мая глаз к небу, и там же, на грядке и уми­рает от инсульта или инфаркта, лицом к земле.

Напро­тив, тем, кто испол­няет запо­ведь Божию, Он дает небы­ва­лые урожаи. Напри­мер, в Опти­ной Пустыни урожаи пре­вы­шали урожай сосе­дей в четыре раза, хотя исполь­зо­ва­лась оди­на­ко­вая тех­ника зем­ле­поль­зо­ва­ния.

Неко­то­рые гово­рят:

– Я не могу пойти в храм, потому что холодно или жарко, дождь или снег. Я лучше дома помо­люсь.

Но о чудо! Тот же чело­век готов ехать на ста­дион и под откры­тым небом под дождем болеть за свою команду, до упада копаться на ого­роде, всю ночь пля­сать на дис­ко­теке, и лишь до дома Божия дойти сил у него нет! Погода – всегда лишь оправ­да­ние своего неже­ла­ния. Неужели можно счи­тать, что Бог услы­шит молитву чело­века, кото­рый не желает и чем-то малым пожерт­во­вать ради Него?

Так же нелепо другое, часто встре­ча­ю­ще­еся воз­ра­же­ние:

– Не пойду в храм, потому что у вас нет ска­меек, жарко. Не то, что у като­ли­ков!

Конечно, это воз­ра­же­ние нельзя назвать серьез­ным, но для многих сооб­ра­же­ния ком­форта важнее вопроса веч­ного спа­се­ния. Однако Бог не хочет гибели и отвер­жен­ного, а Хри­стос не пере­ло­мит и над­лом­лен­ного жезла и не угасит льна куря­ще­гося. Что каса­ется ска­меек, так это вопрос вообще не прин­ци­пи­аль­ный. Пра­во­слав­ные греки имеют сиде­ния во всем храме, у рус­ских их нет. Даже сейчас, если чело­век болен, то никто не мешает ему сесть на ска­мьях, рас­по­ло­жен­ных сзади почти в каждом храме. Тем более по бого­слу­жеб­ному Уставу Рус­ской Церкви на празд­нич­ной вечер­ней службе при­хо­жане могут сесть семь раз. В конце концов, если тяжело стоять всю службу, а все скамьи заняты, то никто не мешает при­не­сти с собой рас­клад­ной табу­рет. Вряд ли кто-то будет за это осуж­дать. Надо только вста­вать на чтение Еван­ге­лия, на Херу­вим­скую песнь, Евха­ри­сти­че­ский канон и еще около десятка важ­ней­ших момен­тов службы. Дума­ется, что это ни для кого не соста­вит про­блемы. Инва­ли­дов эти пра­вила вообще не каса­ются.

Еще раз повторю, что все эти воз­ра­же­ния совер­шенно не серьезны и не могут быть при­чи­ной нару­ше­ния запо­веди Божией.

Также не оправ­ды­вает чело­века сле­ду­ю­щее воз­ра­же­ние:

– У вас в храме все такие злые, сер­ди­тые. Бабки шипят и руга­ются. А еще хри­сти­ане! Я таким быть не хочу и поэтому в храм не пойду.

Но ведь никто не тре­бует быть злым и сер­ди­тым. Разве кто-то в храме застав­ляет быть таким? Разве при входе в храм от тебя тре­буют надеть бок­сер­ские пер­чатки? Не шипи и не ругайся сам и тогда смо­жешь и других испра­вить. Как гово­рит апо­стол Павел: «Кто ты осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом стоит он, или падает?» (Рим. 14:4).

Это было бы спра­вед­ли­вым, если бы свя­щен­ники учили ругаться и склоч­ни­чать. Но ведь это не так. Ни Библия, ни Цер­ковь, ни Ее слуги нико­гда не учили этому. Наобо­рот – на всякой про­по­веди и в пес­но­пе­ниях нас при­зы­вают быть крот­кими, мило­сти­выми. Так что это не при­чина нехож­де­ния в цер­ковь.

Надо пони­мать, что в храм при­хо­дят люди не с Марса, а из окру­жа­ю­щего мира. А там как раз и при­нято ругаться так, что иногда у мужи­ков и рус­ского слова не услы­шишь. Один мат. А в храме его как раз и нет. Можно ска­зать, что цер­ковь – един­ствен­ное место, закры­тое для матер­щины.

Именно в мире при­нято быть сер­ди­тым и свое раз­дра­же­ние выли­вать на окру­жа­ю­щих, назы­вая это борь­бой за спра­вед­ли­вость. Разве не этим зани­ма­ются ста­рухи в поли­кли­ни­ках, пере­мы­ва­ю­щие кости всем, начи­ная с пре­зи­дента, закан­чи­вая мед­сест­рой? И неужели эти люди могут, войдя в храм, как по мано­ве­нию вол­шеб­ной палочки мгно­венно изме­ниться и стать крот­кими, как овечки? Нет, Бог дал нам сво­боду воли, и без нашего усилия ничего изме­ниться не может.

Мы всегда пре­бы­ваем в Церкви только отча­сти. Иногда часть эта очень боль­шая – и тогда чело­век назы­ва­ется святым, иногда поменьше. Порой чело­век дер­жится за Бога лишь мизин­чи­ком. Но всему Судья и Оцен­щик не мы, а Гос­подь. Пока есть время, есть надежда. А до окон­ча­ния кар­тины как можно о ней судить, разве только по закон­чен­ным частям. Такие части – это святые. По ним и надо судить Цер­ковь, а не по тем, кто еще не закон­чил зем­ного пути. Неда­ром гово­рится, что «конец вен­чает дело».

Цер­ковь сама назы­вает себя боль­ни­цей (на Испо­веди гово­рится «понеже пришел еси во вра­чеб­ницу, да не неис­це­лен оты­деши»), так разве разумно ожи­дать, что Ее запол­няют здо­ро­вые? Здо­ро­вые есть, но нахо­дятся они на Небе­сах. Вот когда все жела­ю­щие исце­литься вос­поль­зу­ются помо­щью Церкви, тогда она явится во всей своей красе. Святые – вот кто ясно пока­зы­вает мощь Бога, дей­ству­ю­щего в Церкви.

Так что в храме надо смот­реть не на окру­жа­ю­щих, а на Бога. Ведь и при­хо­дим мы не к людям, а к Творцу.

Часто отка­зы­ва­ются ходить в храм, говоря:

– У вас в храме ничего не понятно. Служат на непо­нят­ном языке.

Давайте пере­фра­зи­руем это воз­ра­же­ние. При­хо­дит пер­во­класс­ник в школу и, под­слу­шав урок алгебры в 11 классе, отка­зы­ва­ется от хож­де­ния на заня­тия, сказав: «Там ведь ничего не понятно». Неумно? Но также неумно отка­зы­ваться от обу­че­ния Боже­ствен­ной науке, ссы­ла­ясь на непо­нят­ность.

Наобо­рот, если бы все было понят­ным, значит, обу­че­ние бес­смыс­ленно. Ты ведь и так уже знаешь все, о чем гово­рят спе­ци­а­ли­сты. Поверьте, что наука жить с Богом не менее сложна и изящна, чем мате­ма­тика, так поз­вольте ей иметь свою тер­ми­но­ло­гию и свой язык.

Думаю, что надо не отка­зы­ваться от хра­мо­вого обу­че­ния, поста­раться понять то, что именно непо­нятно. При этом надо учесть, что служба пред­на­зна­чена не для мис­си­о­нер­ства среди неве­ру­ю­щих, а для самих веру­ю­щих. Нам, слава Богу, если мы вни­ма­тельно молимся, все ста­но­вится понят­ным уже через месяц-пол­тора посто­ян­ного хож­де­ния в храм. Но глу­бины бого­слу­же­ния могут рас­кры­ваться спустя годы. Это, дей­стви­тельно, уди­ви­тель­ная тайна Гос­пода. Мы имеем не плос­кую про­по­ведь про­те­стан­тов, а, если угодно, вечный уни­вер­си­тет, в кото­ром бого­слу­жеб­ные тексты – это учеб­ные посо­бия, а Пре­по­да­ва­тель – Сам Гос­подь.

Цер­ков­но­сла­вян­ский язык – это не латынь и не сан­скрит. Это свя­щен­ная форма рус­ского языка. Надо лишь немного потру­диться: купить сло­варь, несколько книжек, выучить пол­сотни слов – и язык рас­кроет свои тайны. А Бог воз­даст за этот труд сто­ри­цею. – Во время молитвы будет легче собрать мысли на Боже­ствен­ной тайне. Мысли не будут по зако­нам ассо­ци­а­ции усколь­зать куда-то вдаль. Таким обра­зом, сла­вян­ский язык улуч­шает усло­вия для бого­об­ще­ния, а ведь именно для этого мы при­хо­дим в цер­ковь. Что же каса­ется полу­че­ния знания, то оно пере­да­ется в храме на рус­ском языке. Трудно найти хоть одного про­по­вед­ника, кото­рый гово­рил бы про­по­веди по-сла­вян­ски. В Церкви все соеди­нено мудро – и древ­ний язык молитвы, и совре­мен­ный язык про­по­веди.

И, нако­нец, для самих пра­во­слав­ных сла­вян­ский язык дорог тем, что он дает нам воз­мож­ность мак­си­мально точно слы­шать Слово Божие. Мы в бук­валь­ном смысле можем слы­шать букву Еван­ге­лия, потому что грам­ма­тика сла­вян­ского языка почти тож­де­ственна грам­ма­тике гре­че­ского, на кото­ром и дано нам Откро­ве­ние. Поверьте, что как в поэзии и юрис­пру­ден­ции, так и в бого­сло­вии, оттенки смыс­лов часто меняют суть дела. Думаю, что всякий, увле­ка­ю­щийся лите­ра­ту­рой, пони­мает это. И в детек­тиве слу­чай­ная спичка спо­собна изме­нить ход рас­сле­до­ва­ния. Так и для нас бес­ценна воз­мож­ность как можно точнее услы­шать слова Христа.

Конечно, сла­вян­ский язык не являет дог­ма­том. Во Все­лен­ской Пра­во­слав­ной Церкви бого­слу­же­ние совер­ша­ется более чем на вось­ми­де­сяти языках. И даже в России тео­ре­ти­че­ски воз­мо­жен отказ от сла­вян­ского языка. Но про­изойти это может лишь тогда, когда для веру­ю­щих он станет столь же дале­ким, как для ита­льян­цев латынь. Думаю, пока так вопрос даже не стоит. Но если уж и про­изой­дет такое – тогда Цер­ковь создаст новый свя­щен­ный язык, мак­си­мально точно пере­во­дя­щий Библию и не дающий нашему уму усколь­зать на страну далече. Цер­ковь же до сих пор жива и имеет силы ожи­вить любого, вхо­дя­щего в Нее. Так что начи­найте курс боже­ствен­ной Пре­муд­ро­сти, и Творец введет в глу­бины Своего ума.

Другие гово­рят:

– Я верю в Бога, но не верю попам, а потому не пойду в храм.

Но ведь от при­хо­жа­нина никто не просит, чтобы он верил свя­щен­нику. Мы верим Богу, а свя­щен­ники – лишь Его слуги и орудия испол­не­ния Его воли. Некто сказал: «ток идет и по ржа­вому про­воду». Так и бла­го­дать пере­да­ется и чрез недо­стой­ного. По верной мысли свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «мы сами, сидя­щие на кафедре и учащие, спле­тены с гре­хами. Тем не менее, не отча­и­ва­емся в чело­ве­ко­лю­бии Божием и не при­пи­сы­ваем Ему жесто­ко­сер­дия. Для того Бог и попу­стил самим свя­щен­ни­кам раб­ство­вать стра­стям, чтобы они из соб­ствен­ного опыта научи­лись снис­хо­ди­тельно отно­ситься и к другим». Пред­ста­вим себе, что в храме будет слу­жить не греш­ный батюшка, а Архан­гел Михаил. После пер­вого же раз­го­вора с нами он вспых­нул бы спра­вед­ли­вым гневом, и от нас оста­лась бы только кучка пепла.

Вообще это утвер­жде­ние срав­нимо с отка­зом от меди­цин­ской помощи по при­чине коры­сто­лю­бия совре­мен­ной меди­цины. Гораздо более оче­видна финан­со­вая заин­те­ре­со­ван­ность отдель­ных врачей, как в этом убеж­да­ются все попав­шие в боль­ницу. Но почему-то из-за этого люди не отка­зы­ва­ются от меди­цины. А когда речь идет о куда более важном – о здо­ро­вье души, то вспо­ми­нают все были и небы­лицы, лишь бы не идти в цер­ковь. Был такой случай. Один монах жил в пустыне, и к нему ходил свя­щен­ник при­ча­щать его. И вот одна­жды он услы­шал, что при­ча­ща­ю­щий его свя­щен­ник блудит. И тогда он отка­зался у него при­ча­щаться. И в эту же ночь он увидел откро­ве­ние, что стоит золо­той коло­дец с хру­сталь­ной водой и из него, золо­тым же ведром чер­пает воду про­ка­жен­ный. И голос Бога сказал: «Видишь, как вода оста­ется чистой, хоть и дает ее про­ка­жен­ный, так и бла­го­дать не зави­сит от того, через кого она пода­ется». И после этого пустын­ник вновь стал при­ча­щаться у свя­щен­ника, не рас­суж­дая, пра­ве­ден он или грешен.

Но если поду­мать, то все эти оправ­да­ния совер­шенно ничтожны. Ведь разве можно игно­ри­ро­вать прямую волю Гос­пода Бога, ссы­ла­ясь на грехи свя­щен­ника? «Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом стоит он, или падает. И будет вос­став­лен; ибо силен Бог вос­ста­вить его» (Рим. 14:4).

– Цер­ковь не в брев­нах, а в ребрах, – гово­рят другие, – поэтому можно и дома помо­литься.

Эта пого­ворка, якобы рус­ская, на самом деле вос­хо­дит к нашим домо­ро­щен­ным сек­тан­там, кото­рые, вопреки слову Божию, отде­ли­лись от Церкви. Бог дей­стви­тельно оби­тает и в телах хри­стиан. Но входит Он в них чрез святое При­ча­стие, пода­ва­е­мое в храмах. При этом и молитва в церкви выше, чем молитва в домах. Святой Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «оши­ба­ешься ты, чело­век; молиться, конечно, можно и дома, но молиться так, как в церкви, где такое мно­же­ство отцов, где еди­но­душно воз­сы­ла­ется песнь к Богу, дома невоз­можно. Ты не будешь так скоро услы­шан, молясь Вла­дыке у себя, как молясь со своими бра­тьями. Здесь есть нечто боль­шее, как то: еди­но­ду­шие и согла­сие, союз любви и молитвы свя­щен­ни­ков. Для того и пред­стоят свя­щен­ники, чтобы молитвы народа, как сла­бей­шие, соеди­ня­ясь с их молит­вами силь­ней­шими, вместе вос­хо­дили на небо… Если и Петру помогла молитва церкви и извела из тем­ницы этот столп церкви (Деян. 12:5), то как ты, скажи мне, пре­не­бре­га­ешь ее силой и какое можешь иметь оправ­да­ние? Послу­шай и Самого Бога, Кото­рый гово­рит, что Его уми­ло­стив­ляют бла­го­го­вей­ные молитвы многих (Ион. 3:10–11)… Не люди одни только одни здесь страшно взы­вают, но и ангелы при­па­дают к Вла­дыке и архан­гелы молятся. Самое время бла­го­при­ят­ствует им, самое жерт­во­при­но­ше­ние содей­ствует. Как люди, взяв мас­лич­ные ветви, потря­сают ими пред царями, напо­ми­ная им этими вет­вями о мило­сти и чело­ве­ко­лю­бии; так точно и ангелы, пред­став­ляя вместо мас­лич­ных ветвей самое Тело Гос­подне, умо­ляют Вла­дыку за род чело­ве­че­ский, и как бы гово­рят: мы молимся за тех, кото­рых Ты Сам неко­гда удо­стоил такой любви Своей, что предал за них Свою душу; мы изли­ваем моле­ния за тех, за кого Ты пролил кровь; мы просим за тех, за кото­рых Ты принес в жертву Свое Тело» (Слово 3 против ано­меев).

Так что и это воз­ра­же­ние совер­шенно неосно­ва­тельно. Ведь насколько святее дом Божий твоего дома, настолько же выше молитва, при­но­си­мая в храме, молитвы домаш­ней.

Но неко­то­рые гово­рят:

– Я готов каждую неделю ходить в храм, но жена или муж, роди­тели или дети меня не пус­кают.

Здесь стоит вспом­нить страш­ные слова Христа, кото­рые часто забы­вают: «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37). Этот страш­ный выбор надо делать всегда. – Выбор между Богом и чело­ве­ком. Да, это тяжело. Да, это может быть больно. Но если ты выбрал чело­века, пусть в том, что ты счи­та­ешь малым, то Бог отверг­нет тебя в день Суда. И разве близ­кий помо­жет тебе на этом страш­ном ответе? Разве твоя любовь к родным оправ­дает тебя, когда Еван­ге­лие гово­рит обрат­ное? Разве не будешь ты с тоской и горь­ким разо­ча­ро­ва­нием вспо­ми­нать о том дне, когда ты отверг Бога ради мнимой любви?

Да и прак­тика пока­зы­вает, что тот, кто выбрал кого-то вместо Творца, будет предан им.

Другие гово­рят:

– Я не пойду в эту цер­ковь, потому что там плохая энер­ге­тика. Мне в храме ста­но­вится плохо, осо­бенно от ладана.

На самом деле у любого храма энер­ге­тика одна – Божия бла­го­дать. Все храмы освя­щены Духом Святым. Во всех церк­вах пре­бы­вает Хри­стос Спа­си­тель Своим Телом и Кровью. Ангелы Божии стоят у входа в любой храм. Дело только в чело­веке. Бывает, что у этого эффекта есть и есте­ствен­ное объ­яс­не­ние. На празд­ники, когда «захо­жане» посе­щают храмы, те битком забиты людьми. Ведь на самом деле свя­щен­ных мест крайне мало для такого мно­же­ства хри­стиан. И поэтому дей­стви­тельно многим ста­но­вится просто душно. Иногда бывает, что в бедных храмах кадят нека­че­ствен­ным лада­ном. Но эти при­чины не основ­ные. Часто бывает, что людям ста­но­вится плохо и в совер­шенно пустом храме. Хри­сти­ане пре­красно знают духов­ные при­чины этого явле­ния.

Злые дела, в кото­рых чело­век не желает рас­ка­и­ваться, отго­няют бла­го­дать Божию. Вот это сопро­тив­ле­ние злой воли чело­века силе Божией и вос­при­ни­ма­ется им как «плохая энер­ге­тика». Но не только чело­век отво­ра­чи­ва­ется от Гос­пода, но и Сам Бог не при­ни­мает эго­и­ста. Ведь ска­зано, что «гордым Бог про­ти­вится» (Иак. 4:6). Подоб­ные случаи известны и в древ­но­сти. Так Мария Еги­пет­ская, кото­рая была блуд­ни­цей, попы­та­лась войти в Храм Гроба Гос­подня в Иеру­са­лиме и покло­ниться Живо­тво­ря­щему Кресту. Но неви­ди­мая сила отбро­сила ее от ворот церкви. И лишь после того, как она рас­ка­я­лась и обе­щала больше нико­гда не повто­рять своего греха, Бог допу­стил ее в дом Свой.

Также и сейчас известны случаи, когда наем­ные убийцы и про­сти­тутки не могли выно­сить запаха ладана и падали в обмо­рок. Осо­бенно часто такое про­ис­хо­дит с теми, кто зани­ма­ется магией, аст­ро­ло­гией, экс­тра­сен­со­ри­кой и другой бесов­щи­ной. Некая сила скру­чи­вала их в самые важные моменты бого­слу­же­ния, и из храма их заби­рали на карете «скорой помощи». Тут мы стал­ки­ва­емся с еще одной при­чи­ной отвер­же­ния храма.

Не только чело­век, но и те, кто стоят за его гре­хов­ными при­выч­ками, не желают встречи с Твор­цом. Эти суще­ства –мятеж­ные ангелы, бесы. Именно эти нечи­стые сущ­но­сти мешают чело­веку войти в храм. Они же отни­мают силы у сто­я­щих в церкви. Бывает, что один и тот же чело­век может часами сидеть в «качалке» и не спо­со­бен десять минут про­ве­сти в при­сут­ствии Творца. Только Бог может помочь тому, кто захва­чен дья­во­лом. Но помо­гает Он лишь тому, кто рас­ка­ялся и желает жить по воле Гос­пода Все­мо­гу­щего. А так все эти рас­суж­де­ния явля­ются лишь непро­ду­ман­ным повто­ре­нием сата­нин­ской про­па­ганды. Не слу­чайно, что и сама тер­ми­но­ло­гия этого воз­ра­же­ния взята у экс­тра­сен­сов (а Цер­ковь знает, что все они служат дья­волу), кото­рые очень любят рас­суж­дать о неких энер­гиях, кото­рыми можно «под­за­ря­диться», как будто речь идет об акку­му­ля­торе, а не о Божьем чаде.

Тут видны симп­томы духов­ной болезни. Вместо любви люди пыта­ются мани­пу­ли­ро­вать Твор­цом. Это как раз при­знак демо­низма.

Послед­нее воз­ра­же­ние, род­ствен­ное преды­ду­щим, встре­ча­ется чаще всего:

– У меня Бог в душе, поэтому мне ваши обряды не нужны. Я и так делаю только добро. Неужели Бог отпра­вит меня в ад лишь за то, что я не хожу в храм?

Но что пони­мать под словом «Бог»? Если речь идет просто о сове­сти, то, конечно, у любого чело­века этот голос Божий звучит в сердце. Тут нет ника­ких исклю­че­ний. Ни Гитлер, ни Чика­тило не были его лишены. Все злодеи знали, что есть добро и зло. Голос Бога пытался удер­жать их от без­за­ко­ний. Но неужели лишь потому, что они слы­шали этот голос, они уже святые? Да и совесть – это не Бог, а лишь Его речь. Ведь если на маг­ни­то­фоне или по радио­при­ем­нику ты слы­шишь голос пре­зи­дента, то разве это значит, что он у тебя в квар­тире? Также и нали­чие сове­сти не гово­рит о том, что Бог у тебя в душе.

Но если вду­маться в это выра­же­ние, то Кто такой Бог? Это – Все­мо­гу­щий, Бес­ко­неч­ный, Все­ве­ду­щий, Пра­вед­ный, Благой Дух, Творец все­лен­ной, Кото­рого не вме­щают небо и небеса небес. Так как же может вме­стить Его твоя душа – Его, Лицо Кото­рого боятся уви­деть ангелы?

Неужели гово­ря­щий так искренно думает, что эта Без­мер­ная Сила пре­бы­вает с ним? Поз­вольте нам усо­мниться. Пусть он пока­жет Ее про­яв­ле­ние. Выра­же­ние «Бог в душе» силь­нее, чем попытка скрыть в себе ядер­ный взрыв. Можно ли скрыть в тайне Хиро­симу или извер­же­ние вул­кана? Так что мы тре­буем от гово­ря­щего таких дока­за­тельств. Пусть он сотво­рит чудо (напри­мер, вос­кре­сит мерт­вого) или про­явит Божью любовь, под­ста­вив другую щеку – тому, кто ударил его? Сможет ли он любить врагов – хоть в сотую часть того, как Гос­подь наш, Кото­рый молился о них перед рас­пя­тием? Ведь по насто­я­щему ска­зать: «Бог у меня в душе», – может лишь только святой. Мы тре­буем с гово­ря­щего так свя­то­сти, а иначе это будет ложь, чей отец – дьявол.

Гово­рят: «Я делаю только добро, неужели Бог пошлет меня в ад?» Но поз­вольте мне усо­мниться в вашей пра­вед­но­сти. Что счи­тать кри­те­рием добра и зла, по кото­рому можно опре­де­лить, что ты или я делаем добро или зло? Если счи­тать кри­те­рием самого себя (как часто гово­рят: «я сам для себя опре­де­ляю, что такое добро и зло»), тогда эти поня­тия просто лиша­ются какой-либо цен­но­сти и смысла. Ведь и Берия, и Геб­бельс, и Пол Пот счи­тали себя абсо­лютно пра­выми, так почему же вы сами счи­та­ете, что их дела заслу­жи­вают пори­ца­ния? Если мы имеем право сами опре­де­лять для себя мерило добра и зла, то это же должны поз­во­лить и всем убий­цам, извра­щен­цам и насиль­ни­кам. Да, кстати, поз­вольте также и Богу не согла­ситься с вашими кри­те­ри­ями, и судить вас не по вашим, а по Своим меркам. А то как-то неспра­вед­ливо полу­ча­ется – мы сами себе выби­раем мерило, а Все­мо­гу­щему и Сво­бод­ному Богу запре­щаем себя судить по соб­ствен­ным зако­нам. А ведь по ним без пока­я­ния перед Богом и свя­того При­ча­стия чело­век ока­жется в аду.

Если ска­зать честно – то чего стоят перед лицом Бога наши мерки добра и зла, если мы даже права на зако­но­да­тель­ную дея­тель­ность не имеем. Ведь мы не создали себе ни тела, ни души, ни ума, ни воли, ни чувств. Все, что есть у тебя – это пода­рок (и даже не пода­рок, а вре­менно вве­рен­ное на сохра­не­ние иму­ще­ство), мы же почему-то решаем, что им можно без­на­ка­занно рас­по­ря­жаться по своей воле. А Тому, Кто нас сотво­рил, мы отка­зы­ваем в праве тре­бо­вать отчет о том, как мы вос­поль­зо­ва­лись Его даром. Не кажется ли это тре­бо­ва­ние несколько дерз­ким? С чего мы взяли, что Гос­подь Все­лен­ной будет испол­нять нашу повре­жден­ную грехом волю? Мы нару­шили Чет­вер­тую Запо­ведь и при этом счи­таем, что Он нам чем-то обязан? Не глупо ли это?

Ведь вместо того, чтобы вос­крес­ный день посвя­тить Богу, он отда­ется дья­волу. В этот день люди нередко напи­ва­ются, руга­ются, рас­пут­ни­чают, а если нет – то раз­вле­ка­ются далеко не бла­го­об­раз­ным обра­зом: смот­рят сомни­тель­ные теле­пе­ре­дачи, фильмы, где грехи и стра­сти бьют через край, и т.д. И только Созда­тель ока­зы­ва­ется лишним в Его Соб­ствен­ный День. А разве Бог, давший нам все, в том числе и вре­мена, не имеет права потре­бо­вать от нас всего несколь­ких часов?

Так что ад ожи­дает тех пре­зри­те­лей, кото­рые игно­ри­руют волю Бога. И при­чина этого – не Божья жесто­кость, а то, что они, оста­вив источ­ники воды Жизни, стали пытаться копать пустые колодцы своих оправ­да­ний. Они отка­за­лись от свя­щен­ной Чаши При­ча­стия, лишили себя слова Божия и потому блуж­дают во тьме этого злого века. Уда­лив­шись от Света, они нахо­дят тьму, уйдя от любви, они обре­тают нена­висть, бросив жизнь, они бро­са­ются в объ­я­тия вечной смерти. Как не опла­кать их упрям­ства и не поже­лать, чтобы они воз­вра­ти­лись в дом нашего небес­ного Отца?

Мы же вместе с царем Дави­дом скажем: «по мно­же­ству мило­сти Твоей, войду в дом Твой, покло­нюсь свя­тому храму Твоему в страхе Твоем» (Пс. 5:8). Ведь «мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на сво­боду. Войду в дом Твой со все­со­жже­ни­ями, воздам Тебе обеты мои, кото­рые про­из­несли уста мои и изрек язык мой в скорби моей» (Пс. 65:12–14).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки