Завет Божий

Посо­бие по изу­че­нию Библии

cоста­вил про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Соро­кин, ректор
Ленин­град­ской Пра­во­слав­ной Духов­ной
Ака­де­мии и Семи­на­рии

По бла­го­сло­ве­нию Мит­ро­по­лита Ленин­град­ского и Ладож­ского Иоанна

Оглав­ле­ние

Виньетка

 

Вве­де­ние

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде братия и сестры

Пред­ла­га­е­мое посо­бие имеет целью помочь ищу­щему найти свой путь духов­ного совер­шен­ство­ва­ния.

Библия – книга жизни. Как жизнь мно­го­об­разна и мно­го­пла­нова, так и Библия имеет много аспек­тов и граней. Каж­дому чело­веку Гос­подь откры­вает через Слово Божие Свой Завет. Однако самым ярким обра­зом сви­де­тель­ство о Завете Божием содер­жится в Церкви Хри­сто­вой. Библия – книга хри­сти­ан­ской Церкви. Только в Церкви Библия есть Свя­щен­ная книга Вет­хого и Нового Завета. Только в Церкви во все вре­мена Библия наи­луч­шим обра­зом про­воз­ве­щала непре­лож­ность вечных духов­ных цен­но­стей. Поэтому каж­дому, кто желает обо­зна­чить для себя духов­ные ори­ен­тиры, необ­хо­димо при­слу­шаться прежде всею к голосу Церкви и к голосу тех, кто шел или идет по пути духов­ного совер­шен­ство­ва­ния. Собор­ный разум Церкви – лучшая гаран­тия в поис­ках реше­ния вопро­сов духов­ного плана.

В пред­ла­га­е­мом посо­бии собраны выска­зы­ва­ния и советы людей раз­ного духов­ного уровня.

Жажда чело­века испить воды, «теку­щей в жизнь вечную» (Ин. 4:14), есть при­знак его нор­маль­ного духов­ного раз­ви­тия. Так же как чело­веку необ­хо­димо упо­тре­бить усилие, чтобы уто­лить свою есте­ствен­ную жажду, так и в духов­ном плане чело­век должен быть готов к тому, чтобы побу­дить себя научиться слы­шать подвиж­ни­ков веры и бла­го­че­стия, понять язык икон и рели­ги­оз­ной живо­писи, почув­ство­вать кра­соту и вели­чие духов­ной поэзии.

Собран­ные в пред­ла­га­е­мом посо­бии разные аспекты вос­при­я­тия Библии есть лишь малая часть огром­ной цер­ков­ной сокро­вищ­ницы.

Доро­гие во Христе братия и сестры!

Не торо­пи­тесь упро­щать или услож­нять свой духов­ный поиск. Не спе­шите осуж­дать автора за наив­ность или слож­ность бого­слов­ских фор­му­ли­ро­вок. Лучше вместе воору­жимся тер­пе­нием и после­дуем завету древ­них:

Начало муд­ро­сти – страх Гос­по­день (доброе разу­ме­ние у всех, водя­щихся им; а бла­го­го­ве­ние к Богу – начало разу­ме­ния); глупые только пре­зи­рают муд­рость и настав­ле­ние. (Притч. 1:7)

Завет Божий

И сказал Бог…
(Быт. 1, 3, 6…)

Взяв в Руки Библию, видим, что она оза­глав­лена: Книги Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого и Нового Завета. Оста­но­вим свое вни­ма­ние на этом сло­во­со­че­та­нии и найдем, что глав­ным объ­еди­ня­ю­щим словом, отра­жа­ю­щим все содер­жа­ние Библии, явля­ется слово Завет.

«Завет» (от гре­че­ского «рас­по­ла­гать», «при­во­дит в какое-либо состо­я­ние или поло­же­ние») озна­чает «рас­по­ло­же­ние», «рас­пре­де­ле­ние».

Рус­ское слово «завет» явля­ется про­из­вод­ным от сла­вян­ского «заве­тити», «заве­щати». Смысл этого выра­же­ния озна­чает – остав­лять после себя память, знание, све­де­ния. В Тол­ко­вом Сло­варе В. Даля слово «завет» озна­чает:

…Все, что заве­щано, свято нака­зано, запо­ве­дано; зарок, обет, обе­ща­ние, дого­вор, усло­вие и осно­ван­ный на нем союз… наказы Гос­подни, на кото­рых осно­ван союз с Ним.
(Даль В. Тол­ко­вый сло­варь живого вели­ко­рус­ского языка, т. I, Д‑3, М., 1928, с. 565).

Усво­ен­ное Цер­ко­вью поня­тие Завет для обо­зна­че­ния содер­жа­ния всей Библии имеет весьма глу­бо­кое зна­че­ние. Прежде всего слово Завет не пред­по­ла­гает един­ствен­но­сти. Оно содер­жит поня­тия двух­сто­рон­но­сти, мно­же­ствен­но­сти. Как раз это и харак­терно для биб­лей­ского миро­вос­при­я­тия: Бог и чело­век, Слово Божие и слово чело­ве­че­ское. Библия – это и книги, но в то же время это и единая книга. Библия – книга для всех, но она же и книга для каж­дого. Библия – книга обо всех, но она же и об одном – Гос­поде нашем Иисусе Христе.

Слово Завет явля­ется ключом ко всей Библии. Оно точно выра­жает суть Свя­щен­ного Писа­ния. Если спро­сить, что состав­ляет глав­ную тему всей Библии, отве­тить можно кратко З а в е т Б о ж и й. В этом легко убе­диться, если обра­титься к тексту Свя­щен­ного Писа­ния. Слова и сказал Бог…, и запо­ве­дал Гос­подь… упо­треб­ля­ются чаще других:

В начале сотво­рил Бог небо и землю. Земля же была без­видна и пуста, и тьма над без­дною, и Дух Божий носился над водою (Быт. 1:1–2).

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. (Быт. 1:3)

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отде­ляет она воду от воды. (ст. 6)

И сказал Бог: да собе­рется вода, кото­рая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. (ст. 9)

И сказал Бог: да про­из­рас­тит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево пло­до­ви­тое, при­но­ся­щее по роду своему плод, в кото­ром семя его на земле. И стало так. (ст. 11)

И сказал Бог: да будут све­тила на тверди небес­ной, для отде­ле­ния дня от ночи, и для зна­ме­ний, и времен, и дней, и годов. (ст. 14)

И сказал Бог: да про­из­ве­дет вода пре­смы­ка­ю­щихся, душу живую; и птицы да поле­тят над землею, по тверди небес­ной. (ст. 20)

И сказал Бог: да про­из­ве­дет земля душу живую ню роду ее, скотов и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. (ст. 24)

И сказал Бог: сотво­рим чело­века ко образу Нашему, по подо­бию Нашему; и да вла­ды­че­ствуют они над рыбами мор­скими, и над пти­цами небес­ными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пре­смы­ка­ю­щи­мися по земле. (ст. 26)

В первых главах Библии заклю­чена вели­кая тайна тво­ре­ния Богом мира. В этой вели­кой тайне Гос­подь открыл чело­веку один аспект – Свою тво­ря­щую волю через Свое «и сказал… и запо­ве­дал…» На осно­ва­нии первых глав Библии видно – Бог есть Творец запо­ве­ду­ю­щий, заве­ща­ю­щий. Бог есть Пода­тель жизни.

Завет Божий есть непре­станно откры­ва­ю­ща­яся воля Божия о жизни мира и чело­века. (Ин. 20:32)

И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма. (Быт. 1:31)

Библия своим содер­жа­нием изла­гает нали­чие Завета Божия на земле и охва­ты­вает всех людей, все вре­мена, все народы. Начи­на­ется Библия повест­во­ва­нием о состо­я­нии Завета Божия сразу после тво­ре­нии мира и чело­века.

В целом Библия много вни­ма­ния уде­ляет состо­я­нию Завета Божия в еврей­ском народе и у других наро­дов. Наи­бо­лее выра­зи­тельно Библия дает опи­са­ние Завета Божия там, где люди усво­или, что во Христе

нет ни Еллина, ни Иудея, ни обре­за­ния, ни необ­ре­за­ния, вар­вара, Скифа, раба, сво­бод­ного, но все и во всем Хри­стос.
(Кол. 3:11)

Закан­чи­ва­ется Библия напо­ми­на­нием людям о том, что каждый чело­век даст ответ Богу за свое слу­же­ние в Завете Божием:

се гряду скоро, и воз­мез­дие Мое со Мною, чтобы воз­дать каж­дому по делам его.
(Откр. 22:12–13)

Библия есть книга Завета Божия, Книга жизни всего мира.

Блажен, кто сохра­нил еще зна­ме­но­ва­нье
Обы­чаев отцов, их тем­ного пре­да­нья,
Ответ­ство­вал слезой на пение псалма;
Кто волей ото­рвав сомне­ния ума,
Святую Библию читает с уми­ле­ньем.
А.Н. Майков

Завет Божий и тво­ре­ние

Гово­рит Гос­подь, Кото­рый есть и был и грядет, Все­дер­жи­тель.
(Откр. 1:8)

Из Биб­лей­ского повест­во­ва­ния о тво­ре­нии узнаем, что все сотво­рено Гос­по­дом и все заклю­чено в твор­че­ском слове Божием, то есть все состоит в Завете Божием, все при­знано жить.

Мате­ри­аль­ный и духов­ный мир как единое целое своим бытием обязан Богу Творцу, Три­еди­ному Гос­поду – Отцу, Сыну и Свя­тому духу.

Гос­подь сотво­рил мир из ничего Своей сво­бод­ной волей и Своим все­мо­гу­щим твор­че­ским словом все при­звал от небы­тия к бытию.

Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотво­рил Бог из ничего и что так про­изо­шел и род чело­ве­че­ский.
(2Мак.7:28; ср. Рим. 4:17; Евр. 11:3; Быт. 1, 3, 6, 9)

 

Бог и твар­ный мир сущ­ностно раз­ли­чим, однако тво­ре­ние всегда и везде зави­симо от Бога. Мир не авто­но­мен и не ней­тра­лен по отно­ше­нию к своему Творцу. Бог Творец под­дер­жи­вает Своей любо­вью жизнь Своего тво­ре­ния. Жизнь – это бла­го­дат­ный дар Божий для всех и всему. Бог Творец есть един­ствен­ный вла­де­тель, в полном смысле этого слова, всего тво­ре­ния. Не чело­век, а Бог явля­ется нача­лом, цен­тром и вер­ши­ной всего тво­ре­ния:

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец,- гово­рит Гос­подь, Кото­рый есть и был и грядет, Все­дер­жи­тель.
(Откр. 1:8).

Гос­подь есть Осно­во­по­лож­ник Завета, в кото­ром любовь, свя­тость, слава и бла­жен­ство всего тво­ре­ния явля­ются основ­ными дви­жу­щими силами жизни мира и чело­века.

Завет Божий и чело­век

«И сказал Бог: сотво­рим чело­века…»
(Быт. 1:26…)

Земля, чело­век, все­лен­ная при­над­ле­жат друг другу и через Завет Божий состав­ляют единое целое. В Завете Божием чело­век, как самое совер­шен­ное и оду­хо­тво­рен­ное созда­ние, при­зван быть живой связью между небом и землей, между Твор­цом и тво­ре­нием. Начало веч­ному Завету Божи­ему было поло­жено при самом сотво­ре­нии чело­века в раю.

О тво­ре­нии чело­века в Библии ска­зано:

«И сказал Бог: сотво­рим чело­века ко образу Нашему и по подо­бию Нашему; и да вла­ды­че­ствуют они над рыбами мор­скими, и над пти­цами небес­ными, и над зве­рями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пре­смы­ка­ю­щи­мися по земле. И сотво­рил Бог чело­века но образу Своему, по образу Божию сотво­рил его; муж­чину и жен­щину сотво­рил их. И бла­го­сло­вил их Бог, и сказал им Бог: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю, и обла­дайте ею, и вла­ды­че­ствуйте над рыбами мор­скими, и над зве­рями, и над пти­цами небес­ными, и над всяким скотом, и над всею землею, и над всяким живот­ным, пре­смы­ка­ю­щимся но земле. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, каком есть на всей земле, и всякое дерево, у кото­рого плод дре­вес­ный, сеющий семя; вам сие будет в пищу. А всем зверям земным, и всем птицам небес­ным, и вся­кому гаду, пре­смы­ка­ю­ще­муся по земле, в кото­ром душа живая, дал Я всю зелень трав­ную в пищу. И стало так. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма».
(Быт. 1:26–31)

Само тво­ре­ние чело­века Богом сви­де­тель­ствует о том, что чело­век – тво­ре­ние необыч­ное Библия не просто сви­де­тель­ствует факт тво­ре­ния, как, напри­мер, рас­те­ний, живот­ных, а она гово­рит, что тво­ре­нию чело­века пред­ше­ство­вал Боже­ствен­ный совет: «Сотво­рим чело­века…». Образ тво­ре­ния чело­века, опи­сан­ный в первой главе книги Бытие ст. 26, и сви­де­тель­ство девя­той главы той же книги (стихи 1–17) ука­зы­вают, что чело­ве­че­ская жизнь выше жизни живот­ных, отли­чие чело­века от бес­сло­вес­ного мира самым тесным обра­зом свя­зано с обра­зом и подо­бием Божиим.

Ярко выра­жен­ную черту образа Божия в чело­веке можно видеть в том, что Гос­подь вдунул в него дыха­ние жизни и тем самым поста­вил его на неиз­ме­римо высо­кое поло­же­ние. Это поло­же­ние яви­лось отоб­ра­же­нием власти Бога в управ­ле­нии тва­рями

«… и да обла­дает рыбами мор­скими, и пти­цами небес­ными, и над зве­рями, и ско­тами, и всею землею и всеми гадами, пре­смы­ка­ю­щи­мися по земле».
(Быт. 1:26; ср. 5:1)

Адам озна­чает общее наиме­но­ва­ние чело­века и заклю­чает в себе зна­че­ние как муж­чины, так и жен­щины, вообще чело­ве­че­ское суще­ство (Быт. 5:2). Адам был пред­ста­ви­те­лем всего рода чело­ве­че­ского. В про­ти­во­по­лож­ность многим видам и родам живот­ных чело­век был един­ствен­ным и уни­каль­ным созда­нием; от него как родо­на­чаль­ника была взята Ева.

Ночью над бере­гом дикого моря
Юноша груст­ный стоит;

Полон сомне­ний, с тоскою на сердце
Так он волнам гово­рит:
«О, раз­ре­шите, что тайна от века,
В чем состоит суще­ство чело­века,
Как он при­хо­дит, куда он идет?
Кто там вверху над звез­дами живет?»
Г. Гейне

Осо­бен­ность чело­века состоит в том, что он создан по образу и подо­бию Божию. Образ Божий в чело­веке нахо­дится во внеш­нем отно­ше­нии его к види­мой при­роде.

«Соде­латься обра­зом Есте­ства всем вла­ды­че­ству­ю­щего,- по словам св. Гри­го­рия Нис­ского, — не иное что значит, как при самом созда­нии немед­ленно стать есте­ством цар­ствен­ным… Чело­ве­че­ское есте­ство, поелику при­уго­тов­ля­лось для началь­ство­ва­ния над дру­гими, по при­чине подо­бия Царю все­лен­ной, выстав­ля­лось как бы нашим оду­шев­лен­ным вооб­ра­же­нием, то общее с Пер­во­об­ра­зом имело и досто­ин­ство, и имя; но не в пор­фиру было обле­чено, не ски­пет­ром и диа­де­мою пока­зы­вало свой сан (его нет у Пер­во­об­раза), а вместо баг­ря­ницы обле­чено доб­ро­де­те­лью, что цар­ствен­нее всех одежд, вместо ски­петра утвер­ждено бла­жен­ством бес­смер­тия, вместо цар­ской диа­демы укра­шено венцом правды, так что в точ­но­сти упо­доб­ля­ясь кра­соте Пер­во­об­раза, всем дока­зы­вало цар­ский свой сан»
(Св. Гри­го­рий Нис­ский. О6 устро­е­нии чело­века. Тво­ре­ния. М., 1861. Ч. 1. Гл. 4. С. 88.)

Мысль о том, что чело­век был создан по образу и по подо­бию Божию, во все вре­мена была при­суща хри­сти­ан­скому цер­ков­ному созна­нию. Эта мысль четко и ясно рас­кры­ва­лась Отцами Церкви в тех слу­чаях, когда нужно было ука­зать людям их истин­ное назна­че­ние и цель. Сла­вя­но­рус­ское «чело­век» по иссле­до­ва­нию ученых про­ис­хо­дит от гре­че­ского «обра­щать взор вверх», то есть суще­ство, обра­щен­ное вверх, к небу, как цели бытия и своему буду­щему жилищу. Слово «чело­век» обра­зо­ва­лось из «село­век» или «сло­века», то есть суще­ство сло­вес­ное. Это ука­зы­вает на дар слова, как на отли­чи­тель­ную спо­соб­ность чело­века. «Чело­век» значит мыс­ля­щий. В сла­вян­ском и рус­ском языках слово «обра­зо­ва­ние» озна­чает знание о том, что чело­век носит образ Бога в себе. А когда речь идет об обра­зо­ва­нии народа, это озна­чает, что и весь народ носит в своей душе образ Бога. В образе и подо­бии Божием Отцы Церкви видят не про­стое отоб­ра­же­ние Боже­ства, но такое отоб­ра­же­ние кото­рое непре­менно влечет чув­ства духов­ного начала в себе.

Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий гово­рил:

«Созда­тель мира и Царь царей Бог, пре­выс­ший всякой сущ­но­сти и чело­ве­че­ского про­мыш­ле­ния, как благий и все пре­вос­хо­дя­щий доб­ро­той, сотво­рил род чело­ве­че­ский по образу Своему, соб­ствен­ным словом Своим, Спа­си­те­лем нашим Иису­сом Хри­стом, и через упо­доб­ле­ние Себе соде­лал его созер­ца­те­лем и зна­те­лем сущего, дав ему мысль и веде­ние о соб­ствен­ной Своей веч­но­сти, чтобы чело­век, сохра­няя это сход­ство, нико­гда не удалял от себя пред­став­ле­ние о Боге и не отсту­пал от сожи­тия со свя­тыми, но, имея в себе бла­го­дать Пода­теля, имея и соб­ствен­ную свою силу от Отчего слова, был счаст­лив и собе­се­до­вал с Богом, живя невин­ной, под­линно блаж­кен­ной и бес­смерт­ной жизнью. Ни в чем не имея пре­пят­ствия к веде­нию о Боге, чело­век, по чистоте своей, непре­станно созер­цает Отчий образ, Бога-слова, по образу кото­рого и сотво­рен, при­хо­дит же в изум­ле­ние, ура­зу­ме­вая Отчее через Слово о всем про­мыш­ле­ние, воз­но­сясь мыслью выше чув­ствен­ного и выше вся­кого телес­ного пред­став­ле­ния силой ума своего каса­ясь боже­ствен­ного и мыс­лен­ного на небе­сах».
(Св. Афа­на­сий Вели­кий. Тво­ре­ния. Св. Троиц.-Серг. Лавра. 1902. Ч. I. Изд 2. С. 127.)

На Все­ев­ро­пей­ской Ассам­блее в Базеле в 1989 году еди­но­душ­ная вера хри­стиан была выра­жена так:

«Бог создал нас всех един­ствен­ными в своем роде чело­ве­ками, по образу Своему, создал бра­тьями и сест­рами, как часть, глу­боко зави­ся­щую от тво­ре­ния в целом. Бог при­звал нас к жизни в любви – к уста­нов­ле­нию между собой отно­ше­ний струк­тур любви. Чело­ве­че­ское обще­ство должно быть обра­зом без­гра­нич­ной любви, соеди­ня­ю­щей три боже­ствен­ные ипо­стаси в Троице; поэтому оно должно стать «кино­нией» (общ­но­стью) любви. Свя­щен­ность чело­ве­че­ской лич­но­сти зани­мает цен­траль­ное место в тайне «ико­но­мии» (домо­стро­и­тель­стве спа­се­ния). Творец «поме­стил чело­века на землю, — нового ангела, из разных природ состав­лен­ного поклон­ника, зри­теля види­мой твари и сота­ин­ника твари умо­со­зер­ца­е­мой, царя над тем, что на земле, но под­чи­нен­ного гор­нему цар­ству, … живое суще­ство, здесь преду­го­тов­ля­е­мое и затем пере­се­ля­е­мое в иной мир, и, в завер­ше­ние тайны, чрез стрем­ле­ние к Богу дости­га­ю­щее обо­же­ния» (Гри­го­рий Нази­ан­зин, слово 45, 7). Тво­ре­ние начи­на­ется и завер­ша­ется в вопло­ще­нии Слова Бога и в обо­же­нии чело­ве­че­ства. «Хри­стос сделал новым вет­хого чело­века» (Иппо­лит. Против ересей. 10, 34, РС 16, 3454)».

(Заклю­чи­тель­ный доку­мент Все­ев­ро­пей­ской эку­ме­ни­че­ской Ассам­блеи «Мир и спра­вед­ли­вость». Базель, 15–21 мая 1989. Швей­ца­рия. § 20–26. С. 8.)

…Не тем Гос­подь могуч, непо­сти­жим,
Ты пред моим мяту­щимся созна­ньем,

Что в звезд­ный день Твой свет­лый сера­фим
Гро­мад­ный шар зажег над миро­зда­ньем.
И мерт­вецу с пыла­ю­щим лицом
Он пове­лел блюсти Твои законы,
Все про­буж­дать живи­тель­ным лучом,
Храня свой пыл сто­ле­тий мил­ли­оны.
Нет, Ты могуч и мне непо­сти­жим
Тем, что я сам бес­силь­ный и мгно­вен­ный
Ношу в груди как оный сера­фим
Огонь силь­ней и ярче всей все­лен­ной.
Меж тем, как я, добыча суеты,
Игра­лище ее непо­сто­ян­ства,
Во мне он вечен, вез­де­сущ, как Ты,
Ни вре­мени не знает,
Ни про­стран­ства…
А. А. Фет

Завет Божий и уни­каль­ность жизни чело­века

«Бог гово­рит с чело­ве­ком, и сей оста­ется жив».
(Втор. у, 24)

Чело­век, един­ствен­ное земное суще­ство, обла­дает уни­каль­ной спо­соб­но­стью – видеть и пони­мать смысл своей жизни. Помо­гает ему в этом зало­жен­ная при самом тво­ре­нии сила образа и подо­бия Божия. Чело­век не может не искать обще­ния с Богом, не только как со своим нача­лом и пер­во­об­ра­зом, но и как с совер­шен­ной жизнью. Вне живого и лич­ного обще­ния с Богом Ничто не может успо­ко­ить дух чело­века, «все – суета и том­ле­ние духа» (Еккл. 1:14).

«Если какой чело­век ест и пьет, и видит доброе во всяком труде своем, то это – дар Божий»
(Еккл. 3:13)

«Как лань желает к пото­кам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже»
(Пс. 41:2)

Созда­вая чело­века по образу и подо­бию Своему, Гос­подь тем самым даро­вал людям воз­мож­ность непре­станно совер­шен­ство­ваться. Завет в данном случае и есть тот уро­вень и те усло­вия, в кото­рых чело­век выяв­ляет истину о том, что жизнь есть «благо», «добро», «дар» ‚- «И увидел Бог, что это хорошо» (Быт. 1:8, 10,18,21,25…).

«Бог сотво­рил чело­века с тем, чтобы он позна­вал Бога, любил и, про­слав­лял Его, и через то вечно бла­жен­ство­вал»
(Про­стран­ный хри­сти­ан­ский кате­хи­зис. М. 1909., С. 24.)

Земля и внеш­ний мир служат чело­веку в дости­же­нии им выс­шего назна­че­ния. Все­лен­ная посто­янно рас­по­ла­гает чело­века к тому, чтобы воз­вы­шаться своим духом к Богу:

«Ибо неви­ди­мое Его, вечная сила Его и Боже­ство, от созда­ния мира, через рас­смат­ри­ва­ние тво­ре­ний видимы».
(Рим. 1:20)

Завет Божий вклю­чает жизнь, как строй­ную систему, в кото­рой чело­веку отве­дено важное место и высо­кое пред­на­зна­че­ние. Чело­век сотво­рен из эле­мен­тов физи­че­ской при­роды и явля­ется орга­ни­че­ской частью мате­ри­аль­ного мира. Вместе с тем чело­век, как «образ и подо­бие Божие», зани­мает особое место, кото­рое воз­вы­шает его над прочим твар­ным миром (Быт. 1:26, 28; 8:6–9). Чело­век имеет бес­смерт­ную душу, обла­дает рядом высших качеств, кото­рые роднят его с миром существ бес­плот­ных.

Чело­век одарен всем необ­хо­ди­мым для того, чтобы осо­знанно совер­шать свое твор­че­ское слу­же­ние в Завете Божием. Дей­ствия чело­века влияют и имеют зна­че­ние не только для него самого, не только на все чело­ве­че­ство, но и на весь сотво­рен­ный мир. Чело­век при­зван являть в сотво­рен­ном мире любовь Божию и быть рачи­тель­ным хозя­и­ном вве­рен­ного ему через Завет Божий мате­ри­аль­ного мира.

«Гос­подь создал чело­века из земли, и опять воз­вра­щает его в нее. Опре­де­лен­ное число дней и время дал Он им, и дал им власть над всем, что, на ней. По при­роде их, облек их силою, и сотво­рил их по образу Своему. И вложил страх к ним во всякую плоть, чтобы гос­под­ство­вать им над зве­рями и пти­цами. Он дал им смысл, язык и глаза, и уши и сердце для рас­суж­де­ния. Испол­нил их про­ни­ца­тель­но­стью разума, и пока­зал им добро и зло. Он поло­жил око Свое на сердца их, чтобы пока­зать им вели­чие дел Своих, да про­слав­ляют они святое имя Его и воз­ве­щают о вели­чии дел Его. Он при­ло­жил им знание, и дал им в наслед­ство закон жизни. Вечный завет поста­вил с ними, и пока­зал им суды Свои. Вели­чие славы видели глаза их, и славу голоса Его слы­шало ухо их. И сказал Он им: «осте­ре­гай­тесь всякой неправды» и запо­ве­дал каж­дому из них обя­зан­но­сти к ближ­нему»
(Сирах XVII, 1–12)

В чело­веке духов­ный и мате­ри­аль­ный мир соче­та­лись в полном един­стве.

Усло­вия Завета Божия для чело­века состоят в том, что он, будучи в посто­ян­ной сынов­ней при­над­леж­но­сти своему Творцу, ответ­ствен за жизнь мате­ри­аль­ного мира. Твор­че­ское слу­же­ние чело­века в Завете Божием пред­по­ла­гает кон­крет­ный резуль­тат – жизнь мира должна соот­вет­ство­вать воле Божией (Иез. 36:26–38).

Чело­век, как носи­тель образа и подо­бия Божия, ответ­ствен перед Богом за все свое суще­ство­ва­ние и за все свои дела:

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живу­щего в вас Свя­того Духа, Кото­рого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куп­лены доро­гою ценою. Посему про­слав­ляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, кото­рые суть Божии».
(1Кор. 6:19–20)

Уни­каль­ность жизни чело­века обна­ру­жи­ва­ется во многих аспек­тах И, в част­но­сти, в осо­зна­нии самого себя, как суще­ства живого, чув­ству­ю­щего, мыс­ля­щего, сво­бод­ного, целе­устрем­лен­ного, спо­соб­ного рас­по­зна­вать добро и зло.

«Да живут бого­угодно все хри­сти­ане, — поучает преп. Симеон Новый Бого­слов, — да при­бли­жа­ются к огню боже­ства и воз­го­ра­ются от Него, или каждый особо, ила все вместе, если воз­можно, и сияют посреде, как боги… Я думаю,- про­дол­жает пре­по­доб­ный отец, — что сие так есть и что такова о нас воля Бога, создав­шего нас, почи­тав­шего и про­сла­вив­шего славой образа Своего, создав­шего нас по образу и подо­бию Своему»
(Преп.Симеон Новый Бого­слов. Слова. Вып. II. м., 1890. Сл. 89. С 477.)

В чем сча­стье?.. в жиз­нен­ном пути,
Куда твой долг велит идти,

Врагов не знать, пре­град не мерить,
Любить, наде­яться и – верить.
А. Майков

Завет Божий в тайне вечной жизни

«Запо­ве­дал Гос­подь бла­го­сло­ве­ние и
жизнь на веки».
(Пс. 133:3)

С поня­тием Бог и Завет Божий люди всегда свя­зы­вали все свои самые чистые и свет­лые надежды и пред­став­ле­ния. В душе чело­века отра­же­нием бытия Божия явля­ется совесть, то есть обще­ние чело­века с Богом про­ис­хо­дит через душев­ные чув­ства. Бог вне вре­мени. Он вечен. Он имеет жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26).

В бого­слу­же­нии празд­ника Святой Пяти­де­сят­ницы дано пра­во­слав­ное опре­де­ле­ние веры во Святую Троицу:

«При­и­дите людие, трии­по­стас­ному Боже­ству покло­нимся, Сыну во Отце со Святым духом: Отец бо без­летно роди Сына соприс­но­сущна и сопре­стольна и дух Святый бе во Отце, с Сыном про­слав­ляем: едина сила, едино суще­ство, едино Боже­ство. Ему же покла­ня­ю­щеся вси гла­го­лем: Святый Боже, вся соде­я­вый Сыном, содей­ством Свя­того Духа; Святый креп­кий имже Отца позна­хом и Дух Святый прииде в мир: святый бес­смерт­ный, уте­ши­тель­ный Душе, от Отца исхо­дяй и в Сыне почи­ваяй: Троице Святая, слава Тебе».

Неделя пен­ти­ко­стии. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах» вели­кой вечерни.

«При­и­дите, люди, покло­нимся в трех лицах Богу – Сыну во Отце со Святым духом, ибо Отец прежде веков родил Сына, Совеч­ного и Сопре­столь­ного и Святой дух был во Отце, про­слав­ля­е­мый с Сыном. Одна Сила, одно Суще­ство, одно Боже­ство, Ему покло­ня­ясь, все воз­гла­сим «Святый Боже, все сотво­рив­ший Сыном, при содей­ствии Свя­того духа, Святый Креп­кий, чрез Кото­рого мы познали Отца и Кото­рым дух Святой пришел в мир; Святый Бес­смерт­ный, Уте­ши­тель – дух Святой, исхо­дя­щий от Отца и пре­бы­ва­ю­щий в Сыне,- Троица Святая, слава Тебе!»

Чело­век имеет душу и тело. Кто живет верой во Святую Троицу, надеж­дой и любо­вью к Богу, тот состоит в Завете Божием, тот явля­ется при­част­ни­ком жизни вечной, потому что бого­об­ще­ние явля­ется не послед­ней целью жизни чело­века, а его есте­ствен­ным состо­я­нием.

«Се, стою у двери и стучу: если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь, войду к нему и буду вече­рять с ним, и он со Мною»
(Откр. 3:20)

Неесте­ствен­ным для чело­века явля­ется состо­я­ние, при кото­ром он исклю­чает для себя диалог с Богом, когда чело­век чув­ствует себя оди­но­ким, когда он не отве­чает на любовь Божию.

«Чело­век, кото­рый в чести и нера­зу­мен, по добен живот ным, кото­рые поги­бают»
(Пс. 48:10,21)

Вечная жизнь – это единое целое земной и загроб­ной жизни. Вечная жизнь – это Боже­ствен­ная тайна, в кото­рой через Завет Божий таин­ственно объ­еди­нены вечное и вре­мен­ное, духов­ное и мате­ри­аль­ное.

Святые Отцы и Учи­тели Церкви в самом опре­де­ле­нии образа и подо­бия Божия в чело­веке видели ука­за­ние на целе­устрем­лен­ность вре­мен­ной жизни чело­века к Богу, к вечной жизни. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст учит о нрав­ствен­ном зна­че­нии образа Божия в чело­веке так:

«Бог хочет, чтобы мы были под­ра­жа­те­лями Ему в доб­ро­де­тели. Что значит «по образу»? Бог свят: если мы святы, то мы – по образу Божию. «Будьте, гово­рится, святы, ибо свят Я Гос­подь, Бог ваш» (Лев. 19:2): Бог пра­ве­ден, если мы посту­паем по правде, то мы – образ Божий «Ибо Гос­подь пра­ве­ден, любит правду» (Пс. 10:7). Если мы чело­ве­ко­лю­бивы, мило­стивы, то мы – образ Божий. «Будьте мило­сердны,- гово­рит Спа­си­тель,- как и Отец ваш мило­серд» (Лук. 6:36). Видишь, в чем образ? И Павел пока­зы­вает, в чем состоит образ, говоря «Совлек­шись вет­хого чело­века и облек­шись в нового, кото­рый обнов­ля­ется в позна­нии по образу Создав­шего его (Кол. 3:10). Видишь, что «по образу Нашему» отно­сится к доб­ро­де­те­лям»
(Св. Иоанн Зла­то­уст.Тво­ре­ния. СП6., 1900. Т. 6. Кн. 1. С. 788.)

Свя­щен­ное Писа­ние дает осно­ва­ние для раз­ли­чия образа от подо­бия Божия в чело­веке. Ука­за­ние быто­пи­са­теля, что Бог в совете Святой Троицы опре­де­лил создать чело­века по образу и по подо­бию Своему, в самом акте тво­ре­ния не повто­ря­ется. Быто­пи­са­тель о самом сотво­ре­нии гово­рит:

«И сотво­рил Бог чело­века по образу Своему, по образу Божию сотво­рил его».
(Быт. 1:27)

О подо­бии здесь не упо­ми­на­ется и тем самым ука­зы­ва­ется на то, что образ Божий даро­ван чело­веку в самом сотво­ре­нии, как нечто при­рож­ден­ное духов­ной при­роде чело­века, а подо­бие дано только в воз­мож­но­сти, есть только идеал, к кото­рому чело­век может при­бли­жаться путем рас­кры­тий бого­да­ро­ван­ных сил и спо­соб­но­стей своего суще­ства.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский о раз­ли­чии образа от подо­бия гово­рил так:

«Быть по образу Божию свой­ственно нам по пер­вому нашему сотво­ре­нию, но сде­латься по подо­бию Божию зави­сит от нашего про­из­во­ле­ния. И сие, зави­ся­щее от про­из­во­ле­ния, суще­ствует в нас только в воз­мож­но­сти, при­об­ре­таем же оное на самом деле посред­ством нашей дея­тель­но­сти. Если бы Гос­подь, наме­ре­ва­ясь сотво­рить нас, не сказал пред­ва­ри­тельно «сотво­рим и по подо­бию» и если бы не даро­вал нам воз­мож­но­сти быть по подо­бию, то мы соб­ствен­ной силой и не могли бы быть по подо­бию Божию. Теперь же мы в сотво­ре­нии полу­чили воз­мож­ность быть подоб­ныму Богу. Но, дав нам сию воз­мож­ность, Бог нам самим предо­ста­вил быть дея­те­лями нашего подо­бия с Богом, чтобы удо­сто­ить нас при­ят­ной награды за дея­тель­ность; чтобы мы не были подобны изоб­ре­те­ниям без­душ­ным, дела­е­мым живо­пис­цами; чтобы то, что состав­ляет наше подо­бие, не слу­жило в похвалу дру­гому. Ибо видя изоб­ра­же­ние, точно изоб­ра­жа­ю­щее свой пер­во­об­раз, ты не изоб­ра­же­ние хва­лишь, но живо­писцу удив­ля­ешься. Так и здесь, для того чтобы удив­ле­ние при­над­ле­жало мне, а не дру­гому, мне самому предо­став­лено то, чтобы я был по подо­бию Божию. «По образу» состав­ляет во мне то, что я одарен разу­мом; а «по подо­бию» дела­юсь я сам, дела­ясь Хри­сти­а­ни­ном»
(Хри­сти­ан­ское Чтение. Ч. III. СПб, 1840. С. 321–322.)

Из этого пре­дельно ясного выска­зы­ва­ния свя­того отца можно заклю­чить, что «образ Божий» нахо­дится в самой при­роде нашей души, в ее разуме, в ее сво­боде, а «подо­бие”- в самом совер­шен­ство­ва­нии разума чело­ве­че­ского, в его сво­бод­ной воле, в доб­ро­де­тель­ной и святой жизни, в чело­ве­че­ском стрем­ле­нии полу­че­ния даров Свя­того Духа. Кроме свт. Гри­го­рия Нис­ского многие святые отцы Церкви именно таким обра­зом раз­ли­чали образ от подо­бия. Для при­мера можно вос­поль­зо­ваться сло­вами свт. Иоанна Зла­то­уста, кото­рый учит, что

«… выра­же­ние «по образу» ука­зы­вает пре­иму­ще­ственно на гос­под­ство чело­века и на его власть над всем, а рядом с этим «подо­бие» озна­чает совер­шен­ство в доб­ро­де­те­лях»
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. 6. Кн. II. Спб, 1900. С. 845.)

Святой Иоанн Дамас­кин тоже гово­рит:

«.. выра­же­ние «по образу» ука­зы­вает на спо­соб­ность ума и сво­боды, тогда как выра­же­ние «по подо­бию» озна­чает упо­доб­ле­ние Богу в доб­ро­де­тели, насколько оно воз­можно для чело­века»
(Св. Иоанн Дамас­кин. Тво­ре­ние. Т. 1. Соб, 1913. С. 212.)

«Чело­век с самого рож­де­ния своего полу­чает пре­иму­ще­ство быть отоб­ра­зом Божиим, — учит Кли­мент Алек­сан­дрий­ский,- подо­бия же Богу он должен дости­гать впо­след­ствии через совер­шен­ство­ва­ние»
(Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. Стро­маты. II, 22. Яро­славль, 1892. С. 291.)

Завет Божий и слу­же­ние чело­века

«Он дал нам спо­соб­ность быть слу­жи­те­лями Нового Завета».
(2Кор. 3:6)

Через осо­зна­ние себя, как образа и подо­бия Божия, а также через свою сво­боду чело­век при­но­сит Творцу слу­же­ние от лица всего тво­ре­ния. Обна­ру­жи­вая в при­роде славу и свя­тость Божию, стре­мясь к дости­же­нию совер­шен­ства в любви Хри­сто­вой (1Ин. 4:16–21), рас­кры­вая в себе образ и подо­бие Божие, вос­пол­ня­ясь бого­по­доб­ными совер­шен­ствами чело­век созна­тельно и сво­бодно про­слав­ляет Творца и Гос­пода (Пс. 148), и таким обра­зом отве­чает на любовь Божию.

Явля­ясь в Завете Божием созна­тель­ной и оду­хо­тво­рен­ной лич­но­стью, чело­век, как венец тво­ре­ния и как бла­го­го­вей­ный свя­щен­но­слу­жи­тель среди всего сотво­рен­ного, объ­еди­няет в себе дей­ствие вос­при­я­тия любви и славы Божией и дей­ствие при­но­ше­ния их к Богу.

«Кто при­но­иит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблю­дает за путем своим, тому явлю Я спа­се­ние Божие».
(Пс. 49:23)

Только чело­веку свой­ственно чув­ство бла­го­го­ве­ния перед свя­ты­ней, только чело­веку доступно пони­ма­ние свя­то­сти.

Только чело­веку дан вели­кий дар – слы­шать и пони­мать Завет, заве­ща­ние Божие. Своими чув­ствами чело­век слышит зов Божий и пони­мает, что у всего сотво­рен­ного есть един Бог – Отец, Сын и Святой дух,- кото­рый наде­лил создан­ные Им суще­ства раз­лич­ными дарами. Чело­веку же Творец дал наи­луч­шие и наи­выс­шие дары: сво­боду, спо­соб­ность само­опре­де­ле­ния и спо­соб­ность духов­ного само­со­зда­ния, то есть спо­соб­ность быть лич­но­стью. На пути своего само­опре­де­ле­ния и духов­ного само­со­зда­ния как лич­но­сти веду­щее зна­че­ние для чело­века имеет вера в Бога, Кото­рый есть Сам абсо­лютно сво­бод­ная Лич­ность, бес­ко­неч­ная Свя­тость, все­со­вер­шен­ный Разум и без­гра­нич­ная Любовь.

«Блажен, кто верует: тепло тому на свете».
Воис­тину блажен! Воис­тину Тепло!

Блажен, кто мино­вал пре­да­тель­ские сети,
Кого на мир сму­тить сомне­нье не могло;
Как не жилось ему – легко иль тяжело,
Блажен, кто в вере тверд и прост, как просты дети…
В. Лиха­чев

Завет Божий – это те усло­вия, в кото­рых чело­век совер­шает свое слу­же­ние. Задача чело­века в Завете Божием состоит в том, чтобы через свя­щен­но­дей­ствия вырасти в лич­ность, пре­об­ра­жен­ною любо­вью Божией.

Вся твор­че­ская актив­ная дея­тель­ность чело­века явля­ется выра­же­нием его внут­рен­него чув­ства или как слу­же­ния Божия, или как бес­смыс­лен­ной слу­чай­но­сти. Вот почему важное зна­че­ние имеет осмыс­лен­ное науч­ное позна­ние зако­нов бытия мира. При этом важно заме­тить, что жиз­не­утвер­жда­ю­щим явля­ется та дея­тель­ность чело­века, кото­рая совер­ша­ется в любви Божией. Свя­щен­ное Писа­ние на этом осо­бенно наста­и­вает:

«Если имею дар про­ро­че­ства, и знаю все тайны, и имею всякое позна­ние и всю веру, так что могу и горы пере­став­лять, а не имею любви, — то я ничто»
(1Кор. 13:2; ср. Филип. 1:8,9, 10; 1Тим. 1:5–7; 1Кол. 1:7–9; 1Петр. 1:22; 2Петр. 1:3–9)

Знание есть след­ствие любви позна­ю­щего к позна­ва­е­мому, ибо любовь про­яв­ля­ется в обще­нии и соеди­не­нии, а не в про­ти­во­по­став­ле­нии себя и своих инте­ре­сов.

При этом важно заме­тить, что истин­ное знание Завета Божи­его воз­вы­шает чело­века, воз­во­дит его на высо­кую сту­пень «венца тво­ре­ния». Всякая же попытка свою волю сде­лать зако­ном бытия мира повер­гает чело­века в бездну хаоса и бес­смыс­лицы. Досто­ин­ство чело­века состоит не в нару­ше­нии Завета Божия, а в умении ему под­чи­няться:

«Иисус же, подо­звав их, сказал: вы знаете, что князья наро­дов гос­под­ствуют над ними, и вель­можи власт­вуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть боль­шим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Чело­ве­че­ский не для того пришел, чтобы Ему слу­жили, но чтобы послу­жить и отдать душу Свою для искуп­ле­ния многих»
(Мф. 20:25–28)

Уча­стие чело­века в Завете Божием выра­жа­ется не в том, что он все воз­ла­гает только на Бога, а сам оста­ется пас­сив­ным и без­воль­ным испол­ни­те­лем. Это уча­стие тре­бует от каж­дого чело­века соче­та­ния без­за­вет­ной пре­дан­но­сти Богу с вели­чай­шей энер­гией чело­ве­че­ского твор­че­ства. Чело­век при­зы­вая быть «сора­бот­ни­ком у Бога» (1Кор. 3:9). Этой задаче при­званы слу­жить вся чело­ве­че­ская куль­тура, наука, искус­ство и обще­ствен­ная дея­тель­ность. А отказ от борьбы за под­лин­ное духов­ное и физи­че­ское благо мира есть недо­стой­ная чело­века капи­ту­ля­ция и само­ис­клю­че­ние из Завета Божия.

«Вот я сего­дня пред­ло­жил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Если будешь слу­шать запо­веди Гос­пода, Бога твоего, кото­рые запо­ве­даю тебе сего­дня, любить Гос­пода, Бога твоего, ходишь по всем путям Его, и испол­нять запо­веди Его и поста­нов­ле­ния Его и законы Его: то будешь жить и раз­мно­жишься, и бла­го­слови тебя Гос­подь, Бог твой на земле, в кото­рую ты идешь, чтобы овла­деть ею. Если же отвра­тится сердце твое, и не будешь слу­шать, и заблу­дишь, и ста­нешь покло­няться иным богам и будешь слу­жить им:

то я воз­ве­щаю вам сего­дня, что вы погиб­нете, и не про­бу­дете долго на земле, кото­рую Гос­подь Бог дает тебе, для овла­де­ния кото­рою ты пере­хо­дишь Иордан. Во сви­де­тели пред вами при­зы­ваю сего­дня небо и землю: жизнь и смерть пред­ло­жил Я тебе, бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие. Избери жизнь, дабы жил ты и потом­ство твое, любил Гос­пода, Бога твоего, слушал глас Его и при­леп­лялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и дол­гота дней твоих, чтобы пре­бы­вать тебе на земле, кото­рую Гос­подь Бог с клят­вою обещал отцам твоим Авра­аму, Исааку, Иакову, дать им»
(Втор. 30:5–20)

«Бла­женны те, кото­рые соблю­дают запо­веди Его, чтобы иметь им право на древо жизни…»
(Откр. 22:14)

Не все равно, на что истра­тить сердца жар
И жизнь, нам данную от Бога;
Кому отпу­щено, по воле неба мною,
С того и взы­щется за этот щедрый дар!
И горе тем избран­ни­кам – про­ро­кам,
С печа­тью неба на челе,
Кото­рые, потвор­ствуя поро­кам,
Прой­дут соблаз­ном по земле.
Кто при­зван быть све­тиль­ни­ком – да светит,
А не сму­щает малых сих.
Вели­кому почет; но он отве­тит
за каждый грех силь­ней других!
А. Круг­лов

«Если ты, чело­век, сам не повре­дишь себе, не может повре­дить тебе ни друг, ни враг, на сам Диавол».
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. СПб, 1898. Т. IV. Кн. 2. С. 862.)

Пре­бы­вать в Завете Божием для чело­века есть подвиг, кото­рый совер­ша­ется всей его жизнью. Этот подвиг пред­по­ла­гает полное и сво­бод­ное раз­ви­тие его как лич­но­сти, создан­ной по образу и по подо­бию Божию. Но лич­но­сти, кото­рая не сама по себе, а лич­но­сти, кото­рая зани­мает важ­ней­шее место среди сотво­рен­ного мира и потому имеет ясные и опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства. Завет Божий гаран­ти­рует пол­ноту жизни при усло­вии соблю­де­ния чело­ве­ком тех форм, кото­рые наглядно свя­зы­вают его со своим любя­щим Отцом и со всем тво­ре­нием, дают чув­ство­вать свя­тость твор­че­ской дея­тель­но­сти. Для чело­века важны и необ­хо­димы только те формы жизни, кото­рые под­ле­жат раз­ви­тию. Жизнь чело­века, жаж­ду­щего истины, испы­ты­ва­ю­щего согла­ше­ния, стре­мя­ще­гося всегда к боль­шему позна­нию, пре­крас­нее его при­об­ре­тен­ных знаний и достиг­ну­тых свер­ше­ний. Стрем­ле­ние вперед, на какой бы низкой сту­пени чело­век ни стоял, ценнее оста­но­вок на самых высших сту­пе­нях раз­ви­тия:

«Будите убо совер­шени, якоже Отец ваш Небес­ный совер­шен есть»
(Мф. 5:48)

В иссле­до­ва­нии Боже­ствен­ной Литур­гии свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого под­черк­нута мысль о том, что соблю­де­ние Запо­ве­дей Божиих есть при­знак бес­смер­тия жизни и насла­жде­ния вечных благ.

«…создав бо чело­века, персть взем от земли и обра­зом Твоим Боже, почет, поло­жил еси его в раи сла­до­сти, бес­смер­тие жизни и насла­жде­ние вечных благ в соблю­де­нии Запо­ве­дей Твоих обещав ему…»

При совер­ше­нии таин­ства Кре­ще­ния в Пра­во­слав­ной Церкви особо под­чер­ки­ва­ется мысль, что глав­ным для чело­века в Завете Божием явля­ется раз­ви­тие жизни по запо­ве­дям Божиим:

«Даждь ему во всех запо­ве­дех Твоих ходити и угод­ная Тебе сохра­нити: яко аще сотвори сия чело­век, жив будет в них. Напиши его в книге жизни Твоея, соедини его стаду насле­дия Твоего…»
(Молитва во еже сотво­рити огла­ше­наго)

Неиз­ме­римо высо­кое поло­же­ние чело­века в Завете Божием пред­по­ла­гает, что он все больше и больше будет осо­зна­вать себя чадом боже­ствен­ной любви, что он слу­жи­тель Божий, а не наем­ник. К чело­веку Гос­подь посто­янно взы­вает: Отзо­вись! Где ты?

Дело не в том, что чело­век явля­ется как бы равным с Богом или что Бог не может дей­ство­вать без чело­века. Гос­подь при­зы­вает чело­века отклик­нуться на Его любовь, чтобы уси­ли­лась сво­бода чело­века и ярче забли­стали его личные осо­бен­но­сти и его личная свя­тость.

«Над­ле­жит тебе прежде соблю­сти чин чело­века, а потом участ­во­вать в славе Божией. Не ты тво­ришь Бога, но тебя творит Бог. Посему, если ты тво­ре­ние Божие, то жди руки живого Худож­ника, все дела­ю­щего в над­ле­жа­щее время, в над­ле­жа­щее именно отно­си­тельно тебя, пред­мета Его тво­ре­ния. Предо­ставь же Ему твое сердце, мягкое и покор­ное, и соблю­дай образ, кото­рый дал тебе Худож­ник, имея в себе влаж­ность, чтобы огру­бевши тебе не утра­тить следов пер­стов Его».
(Св. Ириней, еп. Лион­ский. Против ересей. Кн. ‚VХ. Гл. ХХХIХ, 2. СП6, 1900. С. 437.)

Чело­век при­зван быть рачи­тель­ным хра­ни­те­лем тво­ре­ния Божия. Хра­не­ние – не вла­де­ние, не гос­под­ство в своих соб­ствен­ных целях. Хра­не­ние в биб­лей­ском пони­ма­нии – это бла­го­го­вей­ное слу­же­ние чело­века Богу от лица всего тво­ре­ния.

Слу­же­ние Богу состав­ляет суть жизни чело­века. Если чело­век не служит Богу, он служит себе. А слу­же­ние себе это эгоизм. Эгоизм же чело­века можно срав­нить с тем состо­я­нием, когда он ока­зы­ва­ется в малень­кой ком­нате, куда не про­ни­кает ни свет, ни воздух. В таком поло­же­нии чело­век, вдыхая и выды­хая воздух, сам себя уби­вает. Зло эго­изма такое же начало духов­ной смерти, как выды­ха­е­мый угле­кис­лый газ для тела.

Завет Божий и сво­бода чело­века

«К сво­боде при­званы вы, 6ратия…»
(Гал. 5:13)

Завет Божий пред­по­ла­гает вза­и­мо­дей­ствие Боже­ствен­ной воли и твор­че­ского слу­же­ния чело­века. Поскольку чело­век среди всею сотво­рен­ного явля­ется самым совер­шен­ным тво­ре­нием, он высту­пает в Завете Божием как бы другой сто­ро­ной от лица всего сотво­рен­ного. Усло­вия бытия мира во многом свя­заны с дея­тель­но­стью чело­века, но зато и чело­век также тесно связан с усло­ви­ями бытия мира.

Бла­жен­ное состо­я­ние пра­ро­ди­те­лей в раю харак­те­ри­зу­ется тес­ней­шим отно­ше­нием чело­века к Богу. Это союз, а точнее ска­зать, Завет Божий отра­жает иде­аль­ную рас­ста­новку сил. В силу этого Завета Гос­подь непо­сред­ствен­ными откро­ве­ни­ями руко­во­дит чело­ве­ком, делает его высшим пред­ста­ви­те­лем всего тво­ре­ния, посе­ляет его в пре­крас­ных усло­виях в раю, дарует ему вечную бес­смерт­ную жизнь. Со сто­роны чело­века ожи­да­ется только совер­шен­ное согла­со­ва­ние своей дея­тель­но­сти с волей ТВОРЦА. Это непре­мен­ное и осно­во­по­ла­га­ю­щее усло­вие Завета Божия. Через согла­со­ва­ние своей воли с волей Божией чело­век отве­чает на любовь Божию. Сле­до­ва­тельно, Завет – это сво­бод­ный, сынов­ний диалог чело­века с Богом. Этот диалог необ­хо­дим чело­веку для осо­зна­ния себя и своего пути в жизни. Бог взы­вает, а чело­век отве­чает. Так в виде диа­лога и пред­став­лен в книге Бытие первый опыт жизни чело­века. Обра­тимся к тексту Библии.

Начало созна­тель­ной жизни чело­века на земле отно­сится к тому вре­мени, когда Гос­подь поме­стил его в раю («ГанЭ­ло­гим», то есть Сад Божий). В этом-то раю чело­век должен был по про­мыслу Божию про­ве­сти «дет­ский», «мла­ден­че­ский» воз­раст своего раз­ви­тия.

Среди мно­го­чис­лен­ных и пре­крас­ных на вид и при­ят­ных на вкус рай­ских дере­вьев были насаж­дены Богом два осо­бен­ных дерева – древо Жизни и древо Позна­ния добра и зла

«Чело­ве­ко­лю­би­вый Гос­подь, как Творец, пред­видя, какой вред может с тече­нием вре­мени про­изойти от боль­шой сво­боды, про­из­рас­тил и древо жизни посреди рая, и древо еже видети разу­ме­тель­ное добраго от лука­вого, от кото­рого (дерева) немного спустя, и пове­лит чело­веку воз­дер­жи­ваться, дабы знал (чело­век), что он всем насла­жда­ется по бла­го­дати и чело­ве­ко­лю­бию (Божию), и что есть Гос­подь и Творец как его есте­ства, так и всего види­мого»
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Спб, 1898. Т. IV. Кн. 1. С. 107.)

В виде насаж­ден­ного в раю «древа позна­ния добра и зла» Гос­подь поста­вил сво­бод­ному чело­веку усло­вия, завет, запо­ведь: самому явить свое место в Боже­ствен­ной любви. Сво­бода чело­века это испы­та­ние его любви и бла­го­дар­но­сти к Своему Созда­телю. Через «древо позна­ния добра и зла» чело­веку и предо­став­лена была воз­мож­ность явить или отверг­нуть любовь и бла­го­дар­ность своему Творцу.

Мы не знаем сущ­но­сти тех дере­вьев, кото­рые были поме­щены в раю. Среди свв. Отцов есть выска­зы­ва­ние, что дерево запрет­ное было само по себе обык­но­вен­ное, а вся суть была в запрете как испы­та­нии сво­боды чело­века. По словам св. Исаака Сири­я­нина,

«Древо жизни есть любовь Божия, от кото­рой отпал Адам; и с тех пор не встре­чала уже его радость».
(Доб­ро­то­лю­бие. М., 1895. Т. 2. с. 743)

Ввиду того, что жизнь и свет чело­века всегда были в ипо­стас­ном СЛОВЕ БОЖИЕМ («В Нем была жизнь и жизнь была свет чело­ве­ков» Ин. 1:4), то древо жизни в бла­го­твор­ном дей­ствии своем на есте­ствен­ную жизнь было вели­че­ствен­ным зна­ме­нием бла­го­дат­ной жизни в Боге. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рит:

«Гос­подь не одну плоть Ада­мову создал от земли, но вместе с ней и душу, и дух чело­ве­че­ский, но до того мгно­ве­ния, когда Бог вдунул в него Дыха­ние жизни, Адам был подо­бен прочим живот­ным, име­ю­щим тоже и дух и поль­зу­ю­щимся так же бла­го­да­тию Духа Свя­таго, раз­ли­тою в воз­духе земном и дару­ю­щею им силы на про­дол­же­ние их бытия и поль­зо­ва­ние всем, что от Бога им на земле предо­став­лено, но одно не тем освя­ще­нием и пре­ис­крен­ним со духом нашим чело­ве­че­ским и душей нашей и плотью нашей Бого­тво­ря­щим сопре­бы­ва­нием с нами бла­го­дати Духа Свя­таго, кото­рое даро­вано лишь одному венцу тво­ре­ния Божи­его – чело­веку! Вот почему ска­зано: «И опочи Бог от дел Своих», ибо изво­лил сотво­рить венец Своему тво­ре­нию – чело­века, сердце кото­рого пред­на­зна­чил Себе на веки веков жили­щем Своим на земле. Вот почему Адам, когда пре­ис­пол­нился Дыха­нием жизни, то ощутил в сердце своем такую пре­муд­рость, что мог вполне усмот­реть все свой­ства, силы, спо­соб­но­сти и наклон­но­сти каж­дого тво­ре­ния на земле, и нарек им имена, всем про­яв­ле­ниям их при­роды соот­вет­ству­ю­щие и облекся в такую непре­обо­ри­мую мощь что его ни огонь не жег, ни вода не топила, ни мраз воз­душ­ный не леде­нил, ни про­па­сти земные не погло­щали. Такою же точно бла­го­да­тью Духа Свя­таго была про­ник­нута и пра­ма­терь наша Ева; и в сей-то бла­го­дати пре­бы­вая, они могли видеть Гос­пода и бесе­до­вать с Ним.- Сей бла­го­да­тью они еще более пре­ис­пол­ня­лись, когда вку­шали от плода древа жизни, и ее-то могли лишиться вку­ше­нием от плода древа позна­ния добра и зла,- как и лиши­лись, когда в про­тив­ность запо­веди Божией вку­сили от плода его. Как сила бла­го­дати Божией, заклю­чен­ная в плодах древа жизни, могла давать пра­от­цам нашим Адаму и Еве про­дле­ние жизни нашей во веки вечные, так и в плодах древа позна­ния добра и зла заклю­ча­лась сила, кото­рая, при несо­об­раз­ном с волею Божией вку­ше­нии их, могла про­чить чело­веку смерть

и душев­ную и телес­ную. Вот почему Гос­подь строго запо­ве­дал Адаму не вку­шать от плода сего»
( О цели хри­сти­ан­ской жизни. Беседа преп. Сера­фима Саров­ского с Н. А. Мото­ви­ло­вым. Серг. Посад, 1914. С. 11–12.)

Зна­че­ние и цель данной чело­веку запо­веди не вку­шать от древа позна­ния добра и зла состоит в том, чтобы дать воз­мож­ность чело­веку самому себя испы­тать, для упраж­не­ния и укреп­ле­ния в сво­боде его нрав­ствен­ных сил. Испол­няя эту запо­ведь, чело­век созна­тельно и сво­бодно совер­шен­ство­вался и духовно воз­рас­тал. В бес­ко­неч­ном вос­хож­де­нии к Богу, от славы к славе, при­емля бла­го­дать за бла­го­да­тью, по слову Писа­ния,- вели­кое назна­че­ние чело­века. Этими подви­гами само­об­ла­да­ния и само­утвер­жде­ния, все более и более укреп­ля­ясь в добре, чело­век под воз­дей­ствием бла­го­дати Божией при­зван достиг­нуть, нако­нец, нрав­ствен­ной невоз­мож­но­сти делать зло.

О, я хочу безумно жить:
Все сущее – уве­ко­ве­чить,

Без­лич­ное – воче­ло­ве­чить,
Несбыв­ше­еся – вопло­тить!
Пусть душит жизни сон тяже­лый,
Пусть зады­ха­юсь в этом сне, –
Быть может, юноша весе­лый
В гря­ду­щем скажет обо мне:
Про­стим угрюм­ство – разве это
Сокры­тый дви­га­тель его?
Он весь – дитя добра и света,
Он весь – сво­боды тор­же­ство!
А. Блок

Завет Божий и труд чело­века

«Труды пра­вед­ного – к жизни»
(Притч. Х, 16)

В каче­стве види­мого и ощу­ти­мого сред­ства позна­ния и совер­шен­ство­ва­ния чело­веку дан Труд. Чело­век при­зван не просто пре­бы­вать в раю, а «воз­де­лы­вать и хра­нить его» (Быт. 2:15), то есть воз­де­лы­вать землю, иметь уход за рас­ти­тель­ным и живот­ным миром. Этот труд должен, прежде всего, раз­ви­вать и совер­шен­ство­вать физи­че­ские силы чело­века. Но, с другой сто­роны, физи­че­ский труд имеет для чело­века и высшее духов­ное зна­че­ние, ибо ставит его в осо­бен­ную бли­зость к пред­ме­там при­роды, дает ему воз­мож­ность изу­чать законы при­роды и тем обо­га­щать свой ум. Кроме того, изучая пред­меты и явле­ния при­роды чело­век опытно познает совер­шен­ства Творца, Его пре­муд­рость и бла­гость и тем учится бла­го­го­веть пред Ним и любить Его. Труд – это слу­же­ние Богу делом. Библия ука­зы­вает на то, что труд явился не только после гре­хо­па­де­ния, но был запо­ве­дан чело­веку от начала. В нем должен чело­век совер­шен­ство­вать свои спо­соб­но­сти, данные ему с обра­зом Божиим на путях к упо­доб­ле­нию Богу. Труд в Завете Божием есть ответ чело­века своему Творцу делом:“Вера без дел мертва» (Иак. 2:20). Делами вера дости­гает совер­шен­ства (Иак. 2:22).

Наре­че­ние имен живот­ным, кото­рых Гос­подь привел к Адаму (Быт. 11:19–20), явля­ется знаком выде­лен­но­сти чело­века из живот­ного мира. С другой сто­роны, изучая роды и свой­ства живот­ных и наре­кая им имена, соот­вет­ству­ю­щие их при­роде, Адам пока­зы­вал совер­шен­ство своего ума, раз­ви­вал свои умствен­ные спо­соб­но­сти, пола­гал начало языку как сред­ству сооб­щать свои мысли другим. В образе наре­че­ния чело­ве­ком «имен всей твари» дается глу­бо­кое ука­за­ние на высо­кое пре­иму­ще­ство чело­века над физи­че­ской при­ро­дой, ибо в исто­рии чело­ве­че­ства всегда счи­та­лось, что давать имя имел право только хозяин. Здесь дан как бы первый акт вступ­ле­ния чело­века в хозяй­ские права. Здесь налицо дей­ствен­ность Завета Божия в жизни вообще и в жизни чело­века в част­но­сти, как пред­ста­ви­теля всего тво­ре­ния.

Чело­век при­зван жить. Уже потому что он рожден, потому что ему дару­ется эта жизнь, он должен сле­до­вать этому при­зва­нию – жить. С первой же минуты после своего рож­де­ния чело­век всту­пает в прямую связь с види­мым миром: он начи­нает изу­чать его, посте­пенно осва­и­ва­ется со своей «ролью», свои наблю­де­ния про­ве­ряет и под­креп­ляет непре­рывно повто­ря­ю­щи­мися опы­тами, оши­ба­ется, нако­нец, ощу­щает себя не только обя­зан­ным под­чи­няться зако­нам этого мира, но и счи­тает вправе дик­то­вать ему свои усло­вия, обла­дать им, активно вме­ши­ваться в жизнь окру­жа­ю­щей среды. Чело­век чув­ствует себя одно­вре­менно и ничтож­ней­шей, бес­по­мощ­ней­шей части­цей, пес­чин­кой в бес­ко­неч­ном про­стран­стве кос­моса, и разум­ней­шим, пре­крас­ней­шим суще­ством, воз­мож­но­стям кото­рого в позна­нии и осво­е­нии Все­лен­ной нет пре­дела.

Сотво­рив Адама – пер­вого чело­века, — Бог, по биб­лей­скому рас­сказу, дал в его лице всем его потом­кам запо­ведь:

«Пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю, и обла­дайте ею…»
(Быт. 1:28).

И еще:

«Взял Гос­подь Бог чело­века, кото­рого создал, и посе­лил его в саду Едем­ском, чтобы воз­де­лы­вать его и хра­нить его»
(Быт. 2:15).

С самого начала Гос­подь воз­ве­ли­чил чело­века и поста­вил его над всем Своим тво­ре­нием: «Не много Ты умалил его над Анге­лами; славою и честью увен­чал его; поста­вил его вла­ды­кою над делами рук Твоих; все поло­жил под ноги его» (Пс. 8:6, 7).

И труд чело­века – это отоб­ра­же­ние бла­гого дела тво­ре­ния Богом мира. Эта парал­лель про­во­дится ясно в одном из псал­мов про­рока Давида, в кото­ром вос­пе­ва­ется вели­кое дело Божие – сотво­ре­ние мира – и гово­рится о труде чело­века, кото­рый «выхо­дит на дело свое и на работу свою до вечера» (Пс. 103:23). Труд чело­века, как и все его дела и все, что запо­ве­дал ему Созда­тель, — есть испол­не­ние воли Божией о тво­ре­нии. Наде­лив чело­века стрем­ле­нием к совер­шен­ству, к бого­упо­доб­ле­нию, Бог дал ему види­мый, ощу­ти­мый путь позна­ния себя и окру­жа­ю­щего мира через спо­соб­ность тру­диться.

Посе­лив чело­века в пре­крас­ном рай­ском саду, Гос­подь сделал чело­века садов­ни­ком на земле. Заботы чело­века-садов­ника опре­де­лены ясно и опре­де­ленно – хра­не­ние и воз­де­лы­ва­ние: пору­чен­ного ему сада-земли.

Хра­не­ние пред­по­ла­гает актив­ную тру­до­вую дея­тель­ность. Для того чтобы сохра­нить то хоро­шее, что есть в охра­ня­е­мом: пред­мете, надо посто­янно о нем забо­титься. При этом важно заме­тить суще­ству­ю­щую в при­роде зако­но­мер­ность, кото­рая заклю­ча­ется в том, что име­ю­ще­еся хоро­шее сохра­ня­ется только при усло­вии духов­ного совер­шен­ство­ва­ния этого хоро­шего. Гос­подь Иисус Хри­стос об этой есте­ствен­ной зако­но­мер­но­сти сказал:

«Кто имеет, тому дано будет и при­умно­жится, а кто не имеет, у того отни­мется и то, что имеет»
(Мф. 13:12)

Жела­ние сохра­нить име­ю­ще­еся хоро­шее без его раз­ви­тия нико­гда не даст поло­жи­тель­ного резуль­тата. Без раз­ви­тия, без совер­шен­ство­ва­ния все поги­бает. За при­ме­рами можно обра­титься к рас­ту­щим в саду пло­до­вым дере­вьям, цветам. В резуль­тате при­вивки, вни­ма­тель­ного и забот­ли­вого ухода из про­стого шипов­ника вырас­тает пре­крас­ная роза и так далее. И все окуль­ту­рен­ное, если остав­ля­ется без ухода и заботы, быстро пре­вра­ща­ется в дикое состо­я­ние.

Поэтому вместе со сло­вами «хра­нить» в Библии ска­зано «и воз­де­лы­вать». Здесь зало­жен для чело­века-садов­ника важный прин­цип: все име­ю­ще­еся хоро­шее воз­де­лы­вать, то есть улуч­шать, раз­ви­вать, совер­шен­ство­вать. Чело­век-садов­ник при­зван своим трудом укра­шать мир.

Завет Божий и муж­чина и жен­щина

«И сказал Бог: не хорошо быть чело­веку одному»
(Быт. 2:18)

В отно­ше­ниях людей между собой на первом месте всегда стоят отно­ше­ния мужчин и женщин. Библия об этом повест­вует так.

Сотво­ре­нию жены пред­ше­ствует совет Божий (Быт. 2:21–25), подобно как и сотво­ре­нию мужа, а затем сам образ тво­ре­ния жены Быто­пи­са­те­лем пред­став­ля­ется в сле­ду­ю­щем виде:

«И сказал Гос­подь Бог: не хорошо быть чело­веку одному; сотво­рим ему помощ­ника, соот­вет­ствен­ного ему… И навел Гос­подь Бог на чело­века креп­кий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотию. И создал Гос­подь Бог из ребра, взя­того у чело­века, жену, и привел ее к чело­веку. И сказал чело­век: Вот кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет назы­ваться жена, ибо взята от мужа своего. Потому оста­вит чело­век отца своего и мать свою, и при­ле­пится к жене своей; и будут одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его, и не сты­ди­лись».
(Быт. 2:18, 21–25)

«Одно из ребер его» (II, 21). Св. Иоанн Зла­то­уст в 15‑й беседе на книгу Бытия гово­рит:

«Велика сила этих слов, она пре­вос­хо­дит всякий разум чело­ве­че­ский, не иначе можно понять вели­чие их, как только рас­смот­рев их очами веры. Итак, взявши ребро, Гос­подь Бог, ска­зано, создал жену. Чудное дело, без­мерно пре­вы­ша­ю­щее ум наш! Таковы и все дела Гос­подни. В самом деле, созда­ние жены из ребра Ада­мова не меньше созда­ния чело­века из персти. При этом обрати вни­ма­ние и на снис­хож­де­ние Боже­ствен­ного Писа­ния – какие слова упо­треб­ляет оно ради нашей немощи. И взял, ска­зано, едино от ребер его. Не разу­мей слова эти по-чело­ве­че­ски, но знай, что упо­треб­лены грубые рече­ния при­спо­со­би­тельно к немощи чело­ве­че­ской. Ведь если бы Писа­ние не упо­треб­ляло этих слов, то как бы могли мы узнать неиз­гла­го­лен­ные тайны?»
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. IV. Кн. 1. СПб, 1898. С. 120–121.)

В древ­не­гре­че­ском пере­воде 70-ти тол­ков­ни­ков сон Адамов назван исступ­ле­нием и ука­зы­вает, что это было осо­бен­ное вос­тор­жен­ное состо­я­ние духа, в кото­ром Адам мог пони­мать таин­ствен­ный смысл про­ис­хо­дя­щего (ср. ст. 23). Сотво­рив жену из ребра Ада­мова, Гос­подь соблю­дает при этом един­ство корня, от кото­рого должно было про­изойти все чело­ве­че­ство, и уста­нав­ли­вает есте­ствен­ное рас­по­ло­же­ние, при­вя­зан­ность и любовь между мужем и женой. На эту тесную связь мужа и жены Адам указал, когда при­ве­ден­ную к нему ново­со­здан­ную жену назвал костью от кости и плотью от плоти своей. Сло­вами 24-го стиха уста­нав­ли­ва­ется брач­ный союз между пер­во­со­здан­ным мужем и женой. Гос­подь наш Иисус Хри­стос ука­зы­вает, что слова эти уста­нав­ли­вают нерас­тор­жи­мость брач­ного союза:

«Что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­чает»
(Мф. 19:3–6)

«А всту­пив­шим в брак не я пове­ле­ваю, а Гос­подь: жене не раз­во­диться с мужем»
(1Кор. 7:10)

Таким обра­зом, истин­ной бого­уста­нов­лен­ной формой брач­ного союза явля­ется нерас­тор­жи­мый союз еди­ного мужа с единой женой (моно­га­мия), и все другие виды брач­ного сожи­тия (напр., поли­га­мия) явля­ются извра­ще­нием пер­во­на­чально уста­нов­лен­ного Самим Богом брака. О состо­я­нии пер­во­здан­ной четы Быто­пи­са­тель гово­рит: «И были оба наги, Адам и жена его, и не сты­ди­лись» (Быт. 2:25). Нагота первых людей ука­зы­вала на то, что тело чело­века, непо­вре­жден­ное грехом, не нуж­да­лось ни в какой защите от дей­ствия сил и явле­ний при­роды; полное физи­че­ских совер­шенств, оно не тре­бо­вало и ника­ких посто­рон­них укра­ше­ний. В то же время нагота, чуждая стыда, ука­зы­вала и на нрав­ствен­ную невин­ность, внут­рен­нюю чистоту чело­века. По словам св. Иоанна Зла­то­уста:

«..люди жили в раю, как ангелы, не раз­жи­га­лись похо­тью, не рас­па­ля­лись и дру­гими стра­стями не обре­ме­ня­лись нуж­дами телес­ными, но будучи созданы вполне нетлен­ными и бес­смерт­ными, не нуж­да­лись даже в при­кры­тии одеж­дою».
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. IV. Кн. 1. Спб, 1898. С. 123)

Наряду с этим отме­ча­ется, что и союз муж­чины и союз жен­щины с нача­лом созна­тель­ной жизни чело­века освя­ща­ется более проч­ным союзом, чем есте­ствен­ное соот­но­ше­ние двух полов. Адам при­ни­мает на себя гла­вен­ство в семье и отме­чает, что союз семьи – целе­устрем­лен на пути бого­упо­доб­ле­ния постро­е­ний в чело­ве­че­ском роде – выше всех других род­ствен­ных и тому подоб­ных связей.

«И сказал чело­век: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моея. Она будет назы­ваться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оста­вит чело­век отца своего и мать свою и при­ле­пится к жене своей; и будут два одна плоть»
(Быт. 2:23–24)

В устах cотво­рен­ного Адама – это вели­че­ствен­ное про­ро­че­ство о путях чело­ве­че­ского рода. Этим вместе с тем утвер­жда­ется таин­ство брака. Это таин­ство — как данное от начала Самим Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом при осно­ва­нии Церкви было не вновь утвер­ждено а только под­твер­ждено.

«И при­сту­пили к Нему фари­сеи, и, иску­шая Его, гово­рили Ему: но всякой ли при­чине поз­во­ли­тельно чело­веку раз­во­диться с женою своею? Он сказал им в ответ: Не читали ли вы, что тво­рив­ший в начале муж­чину и жен­щину сотво­рил их? И сказал: посему оста­вит чело­век отца и мать, и при­ле­пится к жене своей, и будут два одной плотью, Итак, что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­чает. Они гово­рят Ему: Как же Моисей запо­ве­дал давать раз­вод­ное письмо и раз­во­диться с нею? Он им: Моисей по жесто­ко­сер­дию вашему поз­во­лил вам раз­во­диться с женами вашими, а сна­чала не было так»
(Мф. 19:3–8)

Своим при­сут­ствием на браке в Кане Гали­лей­ской Гос­подь Иисус Хри­стос бла­го­сло­вил брак, как таин­ство Церкви (Ин. 2:1–12).

Сотво­ре­ние жен­щины из ребра Ада­мова и первый брак заклю­чает в себе глу­бо­чай­шую мысль о един­стве, все­об­щей род­ствен­но­сти чело­ве­че­ского рода, рас­про­стра­не­ние закона любви за пре­делы «малой церкви» — семьи – на «вели­кую Цер­ковь» все­че­ло­ве­че­скую, кото­рую утвер­дил на земле Сын Божий – Гос­подь наш Иисус Хри­стос.

Завет Божий и любовь Божия

«Гос­подь Бог… будет мило­стив по любви Своей» (Соф.3:17)

Среди всею сотво­рен­ного только чело­веку Гос­подь даро­вал спо­соб­но­сти чув­ство­вать любовь Божию. Любовь Божия есть один из основ­ных внут­рен­них зако­нов Завета Божи­его чело­веку.

В духов­ном раз­ви­тии чело­века любовь Божия есть основ­ная сила, помо­га­ю­щая ему вос­хо­дить по свет­лой лест­нице бого­упо­доб­ле­ния и обо­же­ния.

Завет, уста­нов­лен­ный Богом с чело­ве­ком, есть мера предо­хра­ни­тель­ная и вос­пи­та­тель­ная, есть норма и идеал. Он тре­бует от чело­века посто­ян­ства в осво­е­нии зако­но­мер­но­стей: для этого чело­веку Гос­подь даро­вал разум, сво­бод­ную волю и чув­ства. Это имеет особое зна­че­ние в связи с огром­ной ответ­ствен­но­стью, кото­рая воз­ло­жена на чело­века.

Из биб­лей­скою повест­во­ва­ния ясно, что весь мир сотво­рен Гос­по­дом для любви, свя­то­сти, славы и бла­жен­ства. Утвер­дить и твор­че­ски при­ме­нить усло­вия Завета, то есть засви­де­тель­ство­вать боже­ствен­ную любовь в усло­виях твар­ного при­род­ного бытия есть вели­кое назна­че­ние и при­зва­ние чело­века. Все тво­ре­ние по при­роде не явля­ется злым, и люди по своей при­роде не греш­ники. Обо всем сотво­рен­ном, вклю­чая и чело­века, к Свя­щен­ном Писа­нии сказано:“И увидел Бог, что это хорошо» (Быт.1:8, 10:31).

Завет Божий пред­по­ла­гает гар­мо­нич­ное соче­та­ние зако­нов Бытия – дви­жу­щей силой этих зако­нов, дина­ми­кой раз­ви­тия мира явля­ется Боже­ствен­ная любовь. Ясное ука­за­ние на это име­ется в Библии. Нахо­дясь в раю, люди были близки к Богу и Бог к ним. Они были в посто­ян­ном и непо­сред­ствен­ном обще­нии с Ним:

«И услы­шали голос гос­пода Бога, ходя­щего в раю…» (Быт.3:8)

В это же время люди жили в любви друг с другом. Эта любовь так объ­еди­няла людей, что они, хотя были двое, но жили, думали, дей­ство­вали как один: в полном еди­но­мыс­лии и еди­но­ду­шии. Ука­за­ние на это есть в Библии, где гово­рится о сотво­ре­нии Богом Евы: «кость от костей моих и плоть от плоти моея», «будут одна плоть» (Быт.3:22–25).

До гре­хо­па­де­ния люди жили в любви и близ­ком обще­нии со всеми живот­ными. Ука­за­ния на это также нахо­дятся в Библии, где гово­рится о наре­че­нии Адамом имен зверям и птицам (Быт.2:19–20),о раз­го­воре Евы со змием (Быт.3:1).

Пита­ние у людей до гре­хо­па­де­ния было совсем иное. Люди не только не пита­лись мясом живот­ных, но и в плодах не уни­что­жали жизни, так как пита­лись только такими пло­дами, кото­рые имеют семена (Быт.1:29, 30).

Чело­век раз­ви­вался и совер­шен­ство­вался по закону любви к Богу и ко всему тво­ре­нию. Но любовь пред­по­ла­гает всегда сво­боду выбора. В Завете Божием это озна­чает, что чело­век может стре­миться к утвер­жде­нию в своей жизни усло­вий Завета, а может и про­ти­виться им. В своем выборе он сво­бо­ден. Свя­щен­ное Писа­ние, однако, гово­рит, что всякий выход чело­века за пре­делы усло­вий Завета Божия нано­сит вред самому чело­веку, отчуж­дает его от истинно бла­жен­ной жизни. В Свя­щен­ном Писа­нии поня­тие греха так и харак­те­ри­зу­ется – без­за­ко­ние. «Дела­ю­щий грех, делает без­за­ко­ние» (1Ин.3:4), то есть там, где нет закона, там хаос, там чело­век теряет себя.

«Бог есть любовь» (1Ин.4:8), источ­ник всех благ, сле­до­ва­тельно, попытка чело­века из пред­мета любви пре­вра­титься в саму любовь есть для него недо­сти­жи­мая цель, само­об­ман. Чело­век при­зван быть в Любви Божией, а не заме­нить собой Бога. Чело­век при­зван любить Бога.

Согласно Биб­лей­скому повест­во­ва­нию, самую суще­ствен­ную сто­рону в иску­ше­нии первых людей состав­ляло то, что они поже­лали быть «как боги». Это было дерз­но­вен­ное жела­ние чело­века сразу же постиг­нуть всю пол­ноту высшей тайны бытия. В Библии не ска­зано, что Гос­подь осудил чело­века за такое дерз­но­вен­ное жела­ние. Гре­хов­ным в поло­же­нии первых людей было не само по себе стрем­ле­ние к боже­ствен­ному совер­шен­ству, а стрем­ле­ние к внешне обособ­лен­ному, абсо­лют­ному совер­шен­ству. Быть не с Богом и в Боге, а как Бог.

С того момента, когда чело­век решил скрыться от лица Гос­пода Бога, начи­на­ется его само­об­ман, то есть его раз­дво­ен­ность и отчуж­ден­ность. Завет есть диалог, а чело­век не отве­чает на призыв. Из Библии известно, что цель чело­века такова:

«Будьте совер­шенны, якоже совер­шен Отец ваш Небес­ный». (Мф.5:48)

«Святы будьте, ибо свят Я гос­подь Бог ваш» (Лев.19:2)

Жажда чело­века к жизни, его порывы к сча­стью, чистоте, свя­то­сти и совер­шен­ству, его вера, его жела­ние быть сво­бод­ным – все это есть дей­ствен­ные дари любви Божией. Все это есть при­знак того, что чело­век при­зван отве­чать на зов Божий. Если спро­сить, что такое вера в Бога или вера Богу, можно отве­тить: это жажда жить в любви Божией.

Во всей чело­ве­че­ской исто­рии все лучшее, все истинно вели­кое и живо­твор­ное руко­вод­ство­ва­лось зако­ном любви к более совер­шен­ному, более воз­вы­шен­ному, чистому, свя­тому. Где жажда любви к совер­шен­ству уга­сала, там начи­на­лась область бес­чув­ствен­ного и бес­смыс­лен­ного хаоса – без­за­ко­ния. Такое состо­я­ние с биб­лей­ской точки зрения явля­ется болез­нью. Грех чело­века есть болезнь в здо­ро­вом орга­низме всего тво­ре­ния. Это целый про­цесс, кото­рый в Свя­щен­ном Писа­нии назы­ва­ется «оску­де­ние любви»:

«По при­чине умно­же­ния без­за­ко­ния, во, многих охла­деет любовь». (Мф.24:12)

Где нет долж­ного бла­го­го­ве­ния перед жизнью, как даром любви Божией, перед стрем­ле­нием к совер­шен­ству и свя­то­сти, перед Богом, как чудом из чудес, там нет истин­ного пони­ма­ния цели миро­бы­тия и чело­века. В свете биб­лей­ского откро­ве­ния, явлен­ного нам в лице Бого­че­ло­века, ясно, что при­зва­нием чело­века явля­ется совер­шен­ство в образ Отца Небес­ного к бого­сы­нов­ней истине. Дви­жу­щей силой этого совер­шен­ства явля­ется любовь:

«Кто не любит, тот не познал Бога; потому что Бог есть любовь». (1Ин.4:8)

Завет Божий и целе­устрем­лен­ность чело­века

«Забы­вая заднее и про­сти­ра­ясь вперед,
стрем­люсь к цели, к поче­сти выс­шего звания
Божия во Христе Иисусе». – (Флп.3:13–14)

Истин­ная жизнь чело­века в Завете Божием состоит не в накоп­ле­нии знаний и силы, не в огра­ни­чен­ной свя­то­сти и спра­вед­ли­во­сти, не во вре­мен­ном бла­жен­стве и доволь­стве, а в непре­стан­ном раз­ви­тии, в стрем­ле­нии к боль­шему знанию, к истин­ному бла­жен­ству, к совер­шен­ству в любви Божией.

Чело­век при­зван не просто наблю­дать и откры­вать для себя мир, а стре­миться пони­мать, узна­вать и чув­ство­вать смысл во всем сотво­рен­ном. Источ­ни­ком совер­шен­ство­ва­ния есть осо­зна­ние чело­ве­ком своего боже­ствен­ного про­ис­хож­де­ния, созна­ние Бога, как Своего начала и своей цели, созна­ние своей жизни, как жизни в Боге. Если бы чело­век по своем сотво­ре­нии был предо­став­лен исклю­чи­тельно самому себе, то есть если бы не было Завета Божи­его, осно­ван­ного на любви, тогда бы знания чело­века, его могу­ще­ство и бла­жен­ство имели бы своим содер­жа­нием узкий замкну­тый круг в самом чело­веке. Тогда бы чело­век был бы просто сгуст­ком эго­изма и гор­дыни. Завет Божий дает чело­веку выход и про­стор для про­яв­ле­ния его жизни, как отра­же­ние Боже­ствен­ной любви. Жизнь чело­века должна непре­менно иметь выход к своему источ­нику – Богу. Чем глубже и полнее чело­век про­ни­ка­ется этим созна­нием, тем полнее вопло­ща­ется во всем тво­ре­нии Боже­ствен­ная Любовь. Такое стрем­ле­ние чело­века не имеет пре­дела, когда бы оно могло оста­но­виться и когда бы чело­век удо­воль­ство­вался своим достиг­ну­тым досто­я­нием. Устро­я­е­мая Богом свя­щен­ная исто­рия в Завете Божием идет по прямой линии. Она идет так потому, что у нее есть цель – тор­же­ство любви Божией.

«Для нас вели­кое благо, что мы про­изо­шли от Него, но боль­шее будет благо, что в Нем успо­ко­имся».
(Блаж. Авгу­стин. Тво­ре­ния. О книге Бытия. Киев, 1895. Кн. IV. Гл. ХVII. С. 272.)

Целе­устрем­лен­ность чело­века свя­зана с его послу­ша­нием своему Творцу. Как ученик при­вя­зан к своему учи­телю или как ребе­нок учится у своих роди­те­лей, так чело­век через послу­ша­ние пости­гает муд­рость своего Творца и в своей жизни руко­вод­ству­ется его зако­нами.

Для того чтобы пови­но­ваться воле Божией, надо иметь в сердце веру в Бога, дове­рие к Нему и уве­рен­ность в Нем. Будет дове­рие, будет и послу­ша­ние. Дове­рие как бы другая сто­рона послу­ша­ния: дове­рие – послу­ша­ние Богу серд­цем, пови­но­ве­ние – послу­ша­ние волей; дове­рие – послу­ша­ние внут­рен­него суще­ства чело­века, пови­но­ве­ние – внеш­нее выра­же­ние этого внут­рен­него.

Потому послу­ша­ние и названо верой. Это назва­ние обо­зна­чает самую суть послу­ша­ния, источ­ник его.

Вера это сынов­нее послу­ша­ние духа чело­ве­че­ского води­тель­ству Духа Божия, пови­но­ве­ние – это плот­ское сви­де­тель­ство об этом внут­рен­нем послу­ша­нии.

Чтобы научить чело­века послу­ша­нию, Гос­подь дает чело­веку: легкую и про­стую запо­ведь: не вку­шать плоды одного дерева в раю. С вку­ше­нием плодов с дерева позна­ния добра и зла была свя­зана запо­ведь послу­ша­ния.

Дерево – лучшее напо­ми­на­ние чело­веку о его целе­на­прав­лен­но­сти. Любое дерево настой­чиво, уси­ленно тянется к сол­неч­ному свету, потому что без него жить не может Но в тоже самое время дерево и всякое рас­те­ние так же уси­ленно и настой­чиво углуб­ля­ются вниз, в землю своими кор­нями. Между устрем­ле­нием вверх и углуб­ле­нием вниз у рас­те­ния самое тесное соот­вет­ствие: чем выше рас­те­ние устре­ми­лось вверх, тем мно­го­чис­лен­нее и длин­нее пустило корни вниз в землю. Но в этом устрем­ле­нии дерева вверх и углуб­ле­нии его вниз мы нахо­дим самое яркое выра­же­ние и напо­ми­на­ние о зако­но­мер­но­стях жизни чело­века.

Устрем­лен­ность вверх – это яркий образ неослаб­ного стрем­ле­ния чело­века к Богу. Углуб­ле­ние вниз – это столь же яркий образ вовле­че­ния чело­века в про­цесс раз­ви­тия мира.

Завет Божий и гре­хо­па­де­ние чело­века

«И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг?»
(Быт. 3:11)

Свя­щен­ная исто­рия идет по прямой потому, что в основе ее Завет Божий, в кото­ром дви­жу­щая сила – любовь. Дея­тель­ность чело­века в Завете Божием явля­ется отве­том на призыв Боже­ствен­ной Любви: «И воз­звал Гос­подь Бог к Адаму, и сказал ему: Адам, где ты?». Гре­хов­ным в ответе Адама было то, что он «убо­ялся» и «скрылся» от своего Творца; «Он сказал: голос Твой я услы­шал в раю, и убо­ялся, потому что я наг, и скрылся» (Быт.3:10). Стра­хом и жела­нием скрыться Адам обна­ру­жил, что его посту­пок звучит дис­со­нан­сом в Боже­ствен­ной любви.

«В любви нет страха, но совер­шен­ная любовь изго­няет страх; потому что в страхе есть муче­ние. Боя­щийся несо­вер­ше­нен в любви» (1Ин.4:18)

Своим обра­ще­нием Адаму «Адам, где ты?» Гос­подь спра­ши­вает не о том, где Адам нахо­дится, а в каком состо­я­нии он нахо­дится. Эти слова Гос­пода при­зы­вали пра­отца отве­тить на любовь Божию искрен­ним рас­ка­я­нием. Эти слова пред­по­ла­гают, что Адам осо­знанно пред­ста­вит на любя­щий суд Божий все, что про­изо­шло с нару­ше­нием запо­веди о нев­ку­ше­нии от древа позна­ния добра и зла. Они вызы­вали чело­века на непо­сред­ствен­ный диалог со своим Твор­цом. И такой диалог состо­ялся. Он пока­зал, что Адам упорно и созна­тельно хочет быть не с Богом и в Боге, но как Бог. Яркую кар­тину такого жела­ния дает нам биб­лей­ское повест­во­ва­ние:

«И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с кото­рого Я запре­тил тебе есть? Адам сказал: жена, кото­рую Ты мне дал, она дала мне от дерева, а я ел. И сказал Гос­подь жене: что ты это сде­лала? Жена ска­зала: змей обо­льстил меня, а я ела» (Быт.3:11–13)

Гос­подь, вопро­шая чело­века, ставит неот­вра­тимо прямые вопросы. Чело­век, пони­мая, с Кем имеет дело, на вто­рич­ный вопрос Гос­пода оправ­ды­вает свой посту­пок соблаз­ном жены («Жена, кото­рую ты мне дал»). Более того, чело­век пред­став­ляет винов­ни­ком нару­ше­ния запо­веди Самою Бога, когда под­чер­ки­вает: «Ты мне дал». Жена на обра­щен­ный к ней любя­щий голос Гос­пода также сла­гает с себя вину на змия. Так чело­век забо­лел гор­ды­ней, эго­из­мом и про­ти­во­сто­я­нием, то есть чело­век, исполь­зуя свое право сво­боды, воз­же­лал стать равным Богу. Откуда у чело­века такое жела­ние? Что есть гре­хо­па­де­ние чело­века? Пол­ного ответа на этот вопрос нет. При­чина в том, что гре­хо­па­де­ние – есть одна из тайн на пути само­по­зна­ния, кото­рую чело­век пыта­ется рас­крыть. Ясно, что гре­хо­па­де­ние – это болезнь. Как известно, до насто­я­щего вре­мени до конца не уста­нов­лены при­чины самой про­стой болезни тела чело­века. А здесь речь идет о духе и о теле.

Гос­подь это жела­ние чело­века стать равным Богу не отверг и не осудил:

«И сказал Гос­пода Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Быт.3:22)

Но Гос­подь при этом сказал чело­веку, что Завет не поте­рял своего зна­че­ния и цели оттого, что чело­век захо­тел взять на себя еще боль­шую ответ­ствен­ность за счет своей само­сто­я­тель­но­сти. У чело­века сохра­ни­лось все, что Гос­подь заве­щал ему. За ним сохра­ни­лись труд, сво­бода и право ответа на призыв Боже­ствен­ной любви. Чело­век в своем гре­хо­па­де­нии не истре­бил в себе образа Божия, но, взяв на себя боль­шую ответ­ствен­ность, он омра­чил и иска­зил его. Осо­зна­ние своей роли и соиз­ме­ре­ние своих воз­мож­но­стей в Завете Божием для чело­века явля­ется как раз тем момен­том иску­ше­ния, когда он или, утвер­жда­ясь в любви, убеж­да­ется в своем бого­сы­нов­стве, или, когда он не в состо­я­нии выпол­нить взятые на себя обя­за­тель­ства, кос­неет в своем эго­изме и про­ти­во­сто­я­нии, убеж­да­ясь в бес­смыс­лен­ной иллю­зор­но­сти своего бытия без Бога.

Чело­век сам изби­рает прин­цип жизни – борьбу или послу­ша­ние. Завет Божий пред­по­ла­гает, что жизнь не борьба за суще­ство­ва­ние, а осо­знан­ное послу­ша­ние зако­нам Творца.

Завет Божий и урок гре­хо­па­де­ния

«Раб рабов будет он у бра­тьев своих». (Быт.9:25)

Пре­муд­рое и спа­си­тель­ное попе­че­ние Творца с первых же мгно­ве­ний после гре­хо­па­де­ния предо­ста­вило чело­веку воз­мож­но­сти уви­деть и почув­ство­вать раз­ницу того, что значит слы­шать непо­сред­ственно «голос Гос­пода Бога, ходя­щего в раю во время про­хлады дня» (Быт.3:8) и что значит стыд­ливо скры­ваться «от лица Гос­пода Бога между дере­вьями рая» (Быт.3:8).

Сле­до­вав­шие сразу после гре­хо­па­де­ния собы­тия сви­де­тель­ствуют, насколько тесным было един­ство чело­века с окру­жа­ю­щим его миром и к каким послед­ствиям повело несо­блю­де­ние Завета Божи­его. Гре­хо­па­де­ние чело­века при­вело к оску­де­нию в чело­веке, а затем и во всем чело­ве­че­стве Боже­ствен­ной любви и дове­рия, к утрате мира и спра­вед­ли­во­сти. А это при­вело к рас­паду чело­ве­че­ских отно­ше­ний.

Вместо довер­чи­вой любви к Богу у людей после гре­хо­па­де­ния появи­лась вражда к Богу, выра­зив­ша­яся в боязни Бога; как от врага своего пря­чется согре­шив­ший чело­век от Бога (Быт.3:8–10). Как должен был помра­читься от греха разум чело­века, раньше такой свет­лый и острый, что мог наречь имена всем скотам, всем птицам небес­ным и всем зверям земным. После гре­хо­па­де­ния затмился свет­лый ум людей до того, что они пыта­ются скрыться от Бога. В целост­ном чело­веке появи­лись раз­об­щен­ность, раз­дво­ен­ность. Пока чело­век был цело­муд­рен, то есть целостно мудр­ство­вал и целостно любил, он не знал и не сты­дился своей наготы и вожде­ле­ния. Теперь же после гре­хо­па­де­ния он спря­тался от глаз Божиих. Чело­век ока­зался в ложном поло­же­нии по отно­ше­нию к Богу и по отно­ше­нию к себе. Он усты­дился своей наготы и спря­тался от Бога. В сла­вяно-рус­ском языке это состо­я­ние нашло выра­же­ние в словах «обо­льще­ние», «пре­льще­ние», «пре­лесть», «лесть», «ложь».

Далее видно как люди не любят больше друг друга, а только себя. Адам сва­ли­вает вину на Еву, желая спасти от гнева Божия себя.

Видно также, какая вражда вместо мира и любви воца­ря­ется в отно­ше­ниях чело­века к живот­ному миру и наобо­рот (Быт.3:12, 15); какая вражда рас­ти­тель­ного мира и самой земли к чело­веку (Быт.3:17, 18–19).

Гре­хов­ная вражда эта начала раз­ви­ваться, углуб­ляться и обост­ряться, – и скоро в семье Адама и Евы она при­вела к ужас­ному греху бра­то­убий­ства. Обра­тим вни­ма­ние, за что убил Каин Авеля. За то, что Авель ока­зался лучше его. Должно было бы быть все по-дру­гому. Каин, увидев, что Авель лучше его, должен был, пока­яв­шись, сознав свою оши­боч­ность, стре­миться к улуч­ше­нию про­сить Авеля научить его, как сде­латься лучше… Но Каин уби­вает Авеля. И мы видим, как очерст­вел серд­цем и помра­чился сове­стью Каин от греха. Бог ведь пре­ду­пре­ждал Каина, что он близок к греху (Быт.4:6, 7). А Каин, вместо того чтобы бороться с грехом, только еще больше раз­жи­гал его в сердце своем. Бра­то­убий­ство – это еще одно след­ствие гре­хо­па­де­ния.

След­ствием гре­хо­па­де­ния было также посте­пен­ное уга­са­ние духа в чело­веке Библия так повест­вует об этом:

«Когда люди начали умно­жаться на земле, и роди­лись у них дочери, тогда сыны Божии уви­дели доче­рей чело­ве­че­ских, что они кра­сивы и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Гос­подь: не вечно духу Моему быть пре­не­бре­га­е­мым чело­ве­ками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто два­дцать лет. В то время были на земле испо­лины, осо­бенно же с того вре­мени, как сыны Божии стали вхо­дить к доче­рям чело­ве­че­ским, и они стали рож­дать им. Это силь­ные, издревле слав­ные люди. И увидел Гос­подь, что велико раз­вра­ще­ние чело­ве­ков на земле, и что все мысли и помыш­ле­ния сердца их были зло во всякое время. И рас­ка­ялся Гос­подь, что создал чело­века на земле, а вос­скор­бел в сердце Своем. И сказал Гос­подь: истреблю с лица земли чело­ве­ков, кото­рых Я сотво­рил, от чело­века до скотов, и гадов, и птиц небес­ных истреблю; ибо Я рас­ка­ялся что создал их. Ной же обрел бла­го­дать пред Очами Гос­пода» (Быт.6:1–8)

Почти ничего духов­ного не оста­лось в чело­веке; все заглохло, гово­рила и заяв­ляла о себе только плоть. Обост­ри­лась вражда: с юности люди похо­дили больше на зверей, чем на людей.

Не стало на земле чело­века, как садов­ника, хра­ни­теля и сози­да­теля Божи­его мира. Чело­век стал зве­ро­по­доб­ным хищ­ни­ком.

След­ствием гре­хо­па­де­ния была безум­ная гор­дость, овла­дев­шая чело­ве­ком. Она сна­чала про­яви­лась в Хаме, сыне Ноя. Библия так повест­вует об этом:

«Ной начал воз­де­лы­вать землю и наса­дил вино­град­ник. Я выпил вина, и опья­нел, и лежал обна­жен­ным в шатре своем.. И увидел Хам, отец Хана­ана, наготу отца своего, и, вышедши, рас­ска­зал двум бра­тьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, поло­жив ее на плечи свои, пошли задом, и покрыли наготу отца своего; лица их были обра­щены назад, и они не видели наготы отца своего. Ной про­спался от вина своего, и узнал, что сделал над нам мень­ший сын его; и сказал: про­клят Ханаан; раб рабов будет он у бра­тьев своих. Потом сказал бла­го­сло­вен Гос­подь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему. Да рас­про­стра­нит Бог Иафета; и да все­лится он в шатрах Симо­вых; Ханаан же будет рабом ему. И жал Ной после потопа триста пять­де­сят лет. Всех же дней Ноевых было девять­сот пять­де­сят лет; и умер он» (Быт.9:20–29)

Мы видим, как возо­мнил о себе Хам, что дерз­нул посме­яться над отцом своим. Лучше и выше отца своего, пра­вед­ного Ноя, вооб­ра­зил себя Хам. К чему это при­вело? «Раб рабов будет он у бра­тьев своих» (Быт.9:25). К бес­про­свет­ному раб­ству, раб­ству у рабов при­во­дит гор­дость. Про­явив­ша­яся сна­чала у Хама, гор­дость быстро охва­тила всех людей. Библия об этом так повест­вует:

«На всей земле был один язык и одно наре­чие. Дви­нув­шись с Востока, они нашли в земле Сен­наар рав­нину и посе­ли­лись там. И ска­зали друг другу: наде­лаем кир­пи­чей и обо­жжем огнем. И стали у них кир­пичи вместо камней, а зем­ля­ная смола вместо изве­сти. И ска­зали они: построим себе город и башню, высо­тою до небес; и сде­лаем себе имя, прежде нежели рас­се­емся по лицу всей земли. И сошел Гос­подь посмот­реть город и башню, кото­рые стро­или сыны чело­ве­че­ские. И сказал Гос­подь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отста­нут они от того, что заду­мали делать. Сойдем же и сме­шаем там язык их, так чтобы один не пони­мал речи дру­гого. И рас­сеял их Гос­подь оттуда по всей земле; и они пере­стали стро­ить город. Посему дано ему имя: Вави­лон; ибо там смешал Гос­подь язык всей земли, и оттуда рас­сеял их Гос­подь по всей земле» (Быт.11:1–9)

Незна­чи­тель­ный случай – откры­тие выделки кир­пича – дает повод людям вооб­ра­зить, что они таким путем добе­рутся до неба. К чему при­вела эта гор­дость? К пол­ному оту­пе­нию: люди пере­стали пони­мать друг друга, нахо­дясь на неболь­шом участке земли.

Послед­ствия гре­хо­па­де­ния гово­рят о том, что путь эго­изма, гор­дыни, про­ти­во­по­сто­я­ния и вражды – путь хищ­ни­че­ства, путь борьбы за суще­ство­ва­ние, путь нару­ше­ния Закона Божи­его. Это есть путь смерти. Путем жизни явля­ется послу­ша­ние воле Божией.

Однако, несмотря на отступ­ле­ние от путей Божиих, Гос­подь не оста­вил согре­шив­шего чело­века без всякой заботы о нем. Как мудрый вос­пи­та­тель, Гос­подь мно­го­мило­стиво и дол­го­тер­пе­ливо вся­че­скими спо­со­бами зовет чело­века на путь сча­стья, то есть на путь спа­се­ния.

…Все тьма, да тьма… Все «нет», да «нет»…
О, злая муд­рость отри­ца­нья!

А пред мирами – тот же свет
Горит с годины миро­зда­нья.
Лишь над духов­ной нище­той,
Ярмом без­ве­рия томи­мой,
Не виден пла­мен­ник святой –
Огонь любви неуга­си­мой!
Да будет Свет!… В лучах зари
Взойди над сумрач­ной пусты­ней.
О Свете Тихий! Озари
Глаза слеп­цов Твоей свя­ты­ней!
А. Коринф­ский

Закон Божий и Пер­во­е­ван­ге­лие

«Семени твоему, кото­рое есть Хри­стос» (Гал.3:16)

Грех рас­строил не только чело­ве­че­ское обще­ство, но имел послед­ствия и для всего тво­ре­ния.

«Когда ты будешь воз­де­лы­вать землю, она не станет более давать силы своей для тебя» (Быт.4:12)

В тре­тьей главе книги Бытие рас­кры­ва­ются послед­ствия гре­хо­па­де­ния. В ст. 14–15 этой главы при­ве­дены слова с упо­ми­на­нием жены, змия и их потом­ства:

«И сказал Гос­подь Бог змию: за то, что ты сделал это, про­клят ты пред всеми ско­тами и пред всеми зве­рями поле­выми; ты будешь ходишь на чреве твоем, и ты будешь есть прах во все дни жизни твоей. И вражду положу между тобою и между женою, и между семе­нем твоим и семе­нем ее; оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». (Быт.3:14–15)

Здесь в вели­че­ствен­ном худо­же­ствен­ном образе очер­чен путь духов­ной брани в чело­веке между светом и тьмой, прав­дой и ложью, добром и злом, сми­ре­нием и гор­до­стью.

«Эта высоко дра­ма­ти­че­ская борьба, начав­шись с момента Гре­хо­па­де­ния наших пра­ро­ди­те­лей, про­хо­дит через всю миро­вую исто­рию и имеет завер­шиться лишь в цар­стве славы полным тор­же­ством добра, когда, по слову Писа­ния, будет Бог «вся­че­ская во всех» (1Кор.15:28; ср. Ин.12:32)».
(Лoпу­хин А.П. Тол­ко­вая Библия. Т. 1. Пято­кни­жие Мои­се­ево. Сп6, 1904. С. 28.)

По отно­ше­нию ко злу, вопло­ще­нием кото­рого явля­ется диавол, про­кля­тие ука­зы­вало на вечное и непре­стан­ное отчуж­де­ние его от любви Божией (Иуд.6); обре­че­ние же диа­вола на пре­смы­ка­ние ука­зы­вало на его полное уни­же­ние (ср. Пс.71:9). В начале этого буду­щего уни­же­ния диа­вола Сам Гос­подь ука­зы­вает на внут­рен­нюю оппо­зи­цию, кото­рая суще­ствует между добром и злом между светом и тьмой (Ин.3:19–20, 7:7; 1Ин.2:15).

Под змием и его семе­нем разу­ме­ются все низ­мен­ные грехи и пороки чело­ве­че­ские, все враги цар­ства Божия на земле, то есть, во-первых, диавол и все ангелы его, во-вторых, люди нече­сти­вые, кото­рые в Свя­щен­ном Писа­нии назы­ва­ются «порож­де­ни­ями ехидны» (Мф.3:7, 12:34, 23:33), «чадами диа­вола» (1Ин.3:10), и в‑третьих, нако­нец, Анти­христ, послед­ний враг рода чело­ве­че­ского (2Сол.2:3).

Под «семе­нем жены» Цер­ковь пони­мает сынов Цар­ства Божия, то есть людей бла­го­че­сти­вых, кото­рых Гос­подь назы­вает «чадами Божи­ими» (Ин.1:12–13) и Самого Христа Спа­си­теля, Кото­рый родился от жены (Гал.4:4). Конеч­ным резуль­та­том борьбы, поло­жен­ной Богом между семе­нем змия и жены, будет совер­шен­ная победа над диа­во­лом:

«Оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт.3:15), то есть бла­го­дат­ная жизнь в Боже­ствен­ной любви окон­ча­тельно тор­же­ствует. Испол­не­ние этого обе­то­ва­ния можно видеть только в иску­пи­тель­ной смерти Христа Спа­си­теля, кото­рый пришел на землю, чтобы «раз­ру­шить деда диа­вола» (1Ин.3:8) и свя­зать «змия, змия древ­него иже есть диавол и сатана» (Откр. 20:2). Таким обра­зом, Гос­подь, как любя­щий Отец, сразу же дал чело­веку спа­си­тель­ную надежду на победу в борьбе.

«Если это боже­ствен­ное обе­то­ва­ние о победе над диа­во­лом служит живым источ­ни­ком уте­ше­ния и радо­сти для нас, то каким же лучом живо­твор­ной надежды было оно для наших пра­ро­ди­те­лей впер­вые услы­шав­ших из уст Самого Бога эту радост­ней­шую весть? Поэтом у данное обе­то­ва­ние вполне заслу­женно и име­ну­ется «Пер­во­е­ван­ге­лием», то есть первой благой вестью о гря­ду­щем Изба­вите от раб­ства диа­волу».
(Лoпу­хин А. П. Тол­ко­вая Библия. Т. 1. Пято­кни­жие Мои­се­ево. СПб, 1904. С. 27–28.)

Эта радост­ная весть была путе­вод­ной звез­дой для древ­него чело­ве­че­ства на пути его духов­ного роста и совер­шен­ство­ва­ния. Адам выра­зил свою радость и веру в обе­щан­ного Иску­пи­теля в наиме­но­ва­нии жены своей Евою, то есть жизнью (Быт.3:20), а Ева – в наиме­но­ва­нии трех сыно­вей своих – Каина (при­об­ре­те­ние – IV, 1), Авеля (плач или суета IV, 2) и Сифа (осно­ва­ние — IV, 25).

В Новом Завете св. ап. Павел, изъ­яс­няя смысл подоб­ного же обе­то­ва­ния Авра­аму о «семени» его, через кото­рое полу­чат бла­го­сло­ве­ние все народы (Быт.22:18), гово­рит:

«Семени твоему, кото­рое есть Хри­стос» (Гал.3:16). Хри­сти­ан­ская Цер­ковь видит в словах суда Божия над змием первое обе­то­ва­ние о Спа­си­теле и потому назы­вает это обе­то­ва­ние Пер­во­е­ван­ге­лием, то есть Радост­ной вестью о победе. Это Пер­во­е­ван­ге­лие было в деле под­дер­жа­ния веры людей в заботу Божию о судь­бах всего чело­ве­че­ского рода. Вера в то, что вечный Завет Божий сохра­ня­ется, была нормой рели­ги­оз­ной жизни древ­него чело­века. Обе­ща­ние о Спа­си­теле было той свет­лой точкой, вокруг кото­рой сохра­ня­лось и под­дер­жи­ва­лось истин­ное знание о вечном Завете Божием между Богом и чело­ве­ком. Несмотря на отчуж­де­ние чело­века от Бога, Бог не остав­ляет чело­века. Вновь и вновь Гос­подь подает надежду, уста­нав­ли­вая и вос­ста­нав­ли­вая Свой Боже­ствен­ный вечный Завет.

Завет Божий, усло­вия и цель его

«И вспомню Завет вечный»
(Быт. IX, 16)

Завет Божий пред­по­ла­гает весьма опре­де­лен­ные отно­ше­ния Бога и чело­века. Со сто­роны Бога эти отно­ше­ния состоят в даро­ва­нии людям откро­ве­ния и бла­го­дат­ной помощи, а со сто­роны чело­века – в усво­е­нии этого откро­ве­ния и про­ве­де­нии его в жизнь. Одним из откро­ве­ний Божиих явля­ется то, что свя­щен­ный дар жизни тре­бует сохра­не­ния вер­но­сти Богу. Вер­ность же пред­по­ла­гает соблю­де­ние Завета Божи­его. В Завете Божием есть свои усло­вия и цель:

I. Усло­вия:

а) Жизнь от Бога и с Богом

«И создал Бог чело­века из праха зем­ного, и вдунул в лице его дыха­ние жизни, и стал чело­век душею живою».
(Быт. 2:7)

«Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избыт­ком».
(Ин. 10:10)

б) Твор­че­ская целе­на­прав­лен­ная дея­тель­ность с Богом

«И взял Гос­подь Бог чело­века, кото­рого создал, и посе­лил его в саду Едем­ском, чтобы воз­де­лы­вать и хра­нить его».
(Быт. 2:15)

«И услы­шал я голос с неба, гово­ря­щий мне, напиши: отныне бла­женны мерт­вые, уми­ра­ю­щие в Гос­поде; ей, гово­рит дух, они успо­ко­ятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними».
(Откр. 14:13)

в) Любовь к Богу к ближ­нему

«Люби Гос­пода Бога твоего всем серд­цем твоим и всею душою твоею, и всеми силами твоими».
(Втор. 6:5)

«Люби ближ­него твоего, как самого себя».
(Лев. 19:18)

«Кто не любит, тот не познал Бога: потому что Бог есть любовь».
(1Ин. 4:8)

II. Цель:

Вечная жизнь в любви Божией

«Во сви­де­тели пред вами при­зы­ваю сего­дня небо и землю: жизнь и смерть пред­ло­жил я тебе, бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие. Избери жизнь, дабы жил ты и потом­ство твое, любил гос­пода, Бога твоего, слушал голос Его и при­леп­лялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и дол­гота дней твоих…»
(Втор. 30:19–20)

«Сие же напи­сано, дабы вы уве­ро­вали что Иисус есть Хри­стос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его».
(Ин. 20:31)

В Библии повест­ву­ется о многих слу­чаях, когда Гос­подь напо­ми­нал людям о Завете. Поэтому Библия есть исто­рия Завета Божи­его, то есть исто­рия о том состо­я­нии, когда люди чув­ство­вали себя в Завете Божием и когда они стре­ми­лись ока­заться вне его.

В Библии вос­про­из­ве­дена дея­тель­ность чело­века в Завете Божием. Библия – это живое сви­де­тель­ство о каче­ствен­ной сто­роне Завета Божи­его. Библия – это посто­янно рас­кры­тая книга, на стра­ни­цах кото­рой ясно отме­чена мера того, как должен вести себя чело­век, чтобы, во-первых, пре­ры­ва­лось его бла­го­дат­ное обще­ние со своим Твор­цом, во-вторых, чтобы совер­шен­ство­ва­ние тво­ре­ния всегда соот­вет­ство­вало цели завета Божи­его – вечной жизни в любви Божией.

… Блажен, в чьем сердце мир глу­бо­кий,
Кто верит в Бога и людей,

Кто нико­гда от зла дале­кий
Не лгал пред сове­стью своей.
Он не один под небе­сами.
На каждый дру­же­ский привет
При­рода всеми голо­сами
С любо­вью шлет ему ответ.
Но Божьих звезд любов­ный взор,
Улыбка неба голу­бого
Для сердца тем­ного и злого
Живой мучи­тель­ный укор.
Д. С. Мереж­ков­ский

Завет Божий и свя­щен­но­дей­ствие чело­века

«Освя­щай­тесь и будьте святы, ибо Я Гос­подь Бог ваш свят».
(Лев. 11:44)

В исто­рии чело­ве­че­ского рода яркими фак­тами обо­зна­чены вехи стрем­ле­ния веру­ю­щих людей дока­зать, что другой цели в жизни нет, кроме той, о кото­рой в Библии ска­зано: «И виде Бог, яко добро» (Быт. 1:8).

В Библии при­ве­дены кон­крет­ные собы­тия, кото­рые пока­зы­вают, что испол­не­ние Завета ведет к обна­ру­же­нию Любви Божией во всем тво­ре­нии, а неис­пол­не­ние – к раз­де­ле­нию и раз­об­ще­нию, к оску­де­нию любви.

После того как чело­век поки­нул рай, Гос­подь не закрыл чело­веку пути знаний и не отнял у него сво­боды. Чело­веку, поже­лав­шему всту­пить на путь само­сти и гор­дыни, была предо­став­лена полная воз­мож­ность испы­тать свои силы и уви­деть резуль­таты своей дея­тель­но­сти.

Уже первые сооб­ще­ния о жизни чело­века вне рая гово­рят о том, что у сво­бод­ного чело­века всегда есть два пути: жить в усло­виях Завета или жить так, как будто его и вовсе нет. Завет для чело­века ста­но­вится школой, где он пости­гает законы Боже­ствен­ного про­мыш­ле­ния о мире вообще и о самом себе в част­но­сти. Теперь поня­тие Завета у чело­века свя­зано с вос­по­ми­на­ни­ями о пер­во­здан­ной чистоте и о том, что это состо­я­ние для чело­века дости­жимо при усло­вии веры в Изба­ви­теля и соот­вет­ству­ю­щей жизни по этой вере. Пер­во­е­ван­ге­лие для древ­него чело­века напол­няло истин­ным смыс­лом поня­тие Завет.

Нахо­дясь вне рая, чело­век прежде всего вводит в соот­вет­ству­ю­щую норму окру­жа­ю­щую его жизнь.

В это время фор­ми­ру­ется семья, то есть упо­ря­до­чи­ва­ются отно­ше­ния между полами, и появ­ля­ется та ячейка обще­ствен­ной жизни, кото­рая состав­ляет его основу. Еще будучи в раю, чело­век, увидев свою спут­ницу жизни, про­воз­гла­сил фор­мулу брака: «Будут два одна плоть» (Быт. 2:24).

Боже­ствен­ное пове­ле­ние «пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь» (Быт. 1:28) поло­жило начало умно­же­нию рода чело­ве­че­ского через появ­ле­ние детей и обра­зо­ва­ние по мере их воз­рас­та­ния новых и новых семей.

Имена, кото­рыми назы­вает Библия первых из назы­ва­е­мых ею людей, как бы при­от­кры­вают нам те чув­ства и убеж­де­ния, кото­рыми они жили и кото­рые испо­ве­до­вали.

Первый чело­век носит имя Адам. Оно озна­чает «земля» и гово­рит, с одной сто­роны, о том, что по телес­ному составу чело­век род­ствен тому миру, в кото­рый всту­пил по сотво­ре­нии , а с другой сто­роны, напо­ми­нает, что прах и, осме­лив­шись вос­стать на Творца, должен найти свое место в неиз­беж­ном воз­вра­ще­нии в ту же землю, тлен и прах, с кото­рыми срод­нен по составу. Святая Цер­ковь и поныне вос­пе­вает:

«Древле убо от не сущих созда­вый мя и обра­зом Твоим боже­ствен­ным почтый, пре­ступ­ле­нием же запо­веди, паки мя воз­вра­ти­мый в землю, от нея же взят бых, на еже по подо­бию воз­веди древ­нею доб­ро­тою воз­об­ра­зи­тися».
(Из После­до­ва­ния погре­бе­ния)

Спут­ницу жизни Адам назвал Ева. Это имя озна­чает «жизнь». В это имя чело­век вложил надежду, что он может сохра­нять жизнь свою в детях своих. Кроме того, это имя под­твер­ждает упо­ва­ние на то обе­то­ва­ние о спа­си­тель­ном «семени жены», кото­рое сотрет главу змия, обе­то­ва­ние, кото­рое дал Гос­подь чело­веку перед изгна­нием из рая.

Пер­ве­нец первой семьи полу­чил имя Каин, что значит «при­об­ре­те­ние». Такое имя дано в смысле надежды, что нем осу­ще­ствится данное Богом обе­то­ва­ние.

Его брат полу­чил имя Авель. По тол­ко­ва­нию Иосифа Флавия, древ­него уче­ного-исто­рика обо­зна­чает это имя «плач», потому что с тече­нием вре­мени стали мерк­нуть надежды на легкий воз­врат к лег­ко­мыс­ленно поте­рян­ному бла­жен­ству, свя­то­сти и чистоте.

Важным момен­том в исто­рии пер­во­быт­ного чело­века явля­ется наме­тив­ше­еся раз­де­ле­ние труда (Библия харак­те­ри­зует это крат­кой фор­му­лой: первые дети первых людей зани­ма­лись каждый своим делом: Каин – зем­ле­де­лием, Авель – ско­то­вод­ством. Совер­шенно ясно, что это раз­де­ле­ние наме­ти­лось посте­пенно, но самые склон­но­сти к разным видам добы­ва­ния пищи стали про­яв­ляться в людях рано.

И конец, в это время уста­нав­ли­ва­ется взамен непо­сред­ствен­ного духов­ного бого­об­ще­ния в раю, новая форма богобще­ния в виде жерт­во­при­но­ше­ния и молитвы. Чело­век чув­ство­вал себя в Завете Божием, а потому и нахо­дил новые формы своего обще­ния с Твор­цом. Это есть ответ чело­века на зов Творца.

Изгнан­ные из рая люди скоро почув­ство­вали всю свою бес­по­мощ­ность и бес­си­лие, и мысли их стали устрем­ляться к Богу в поис­ках помощи, а после полу­че­ния ее испол­ня­лись бла­го­дар­но­стью и хвалой. Основ­ным момен­том рели­гии в это время была молитва про­си­тель­ная, бла­го­дар­ствен­ная или хва­леб­ная. Людей, однако, не удо­вле­тво­ряло только лишь сло­вес­ное или мыс­лен­ное обра­ще­ние к своему Творцу. Как у существ духовно-телес­ных, у них была потреб­ность и каким-то внеш­ним при­зна­ком выра­зить свою вер­ность, при­зна­тель­ность Богу и любовь к Нему.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пишет:

«Кто, скажи мне, привел его (Каина) к этой мысли (о при­не­се­нии жертвы Богу)? Никто другой, как только позна­ние, поло­жен­ное в сове­сти… Он знал и пони­мал, что над­ле­жит из свого имения при­но­сить (Богу), как Вла­дыке, какой-нибудь плод; не потому что Бог нуж­да­ется в этом, но для того, чтобы … пока­зать свою при­зна­тель­ность».
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. IV. СПб, 1898. С. 162.)

Таким выра­же­нием яви­лось «жерт­во­при­но­ше­ние», когда люди в знак готов­но­сти все отдать люби­мому и почи­та­е­мому ими Богу стали при­но­сить Ему в дар самое лучшее, самое доро­гое (первые плоды, первый при­плод стад и т. д.) из того, что имели. Богу физи­че­ски жертва не нужна. Он ее ни есть, ни пить не станет; и вот люди, чтобы выявить свой жерт­вен­ный порыв, стали уни­что­жать при­но­си­мое, чаще всего сжигая его… А чтобы еще более под­твер­дить, что это совер­ша­ется в честь Бога, стали для жерт­во­при­но­ше­ний стро­ить жерт­вен­ники, как бы воз­вы­шая жертву Богу. Нередко это под­чер­ки­ва­лось созда­нием жерт­вен­ни­ков еще и на воз­вы­шен­ных местах. Отсюда позд­ние жерт­вен­ники стали назы­ваться алта­рями. В этом про­яви­лись истин­ная муд­рость пра­виль­ное

при­ме­не­ние своих знаний. Это тот путь, кото­рый ведет к свя­то­сти, потому что свя­тость есть разум­ное соче­та­ние вер­ти­каль­ного и гори­зон­таль­ного мыш­ле­ния и дей­ствия чело­века. Грех, как пра­вило, есть бес­смыс­лен­ность и неве­же­ство.

Завет Божий и дей­ствие греха

«Грех не должен над вами гос­под­ство­вать».
(Рим. 6:14)

Этот уста­но­вив­шийся поря­док был, однако, лишь пере­ход­ным момен­том к вели­кому подвигу чело­века за вос­ста­нов­ле­ние своего утра­чен­ного досто­ин­ства и дове­рия. Гор­дыня, как злая сила, уяз­вив­шая чело­ве­че­ское суще­ство, не могла, конечно, при­ми­риться с той мерой и бого­бо­яз­нен­ной жизнью, кото­рую пытался постро­ить Адам, и она нано­сит удар изнутри, раз­ру­шив­ший как кар­точ­ный домик, все види­мое бла­го­по­лу­чие людей и дока­зав­ший, что одна­жды усво­ен­ный грех, подобно заразе, спо­со­бен таиться, не умирая.

Ударом яви­лось бра­то­убий­ство.

Свя­щен­ное Писа­ние повест­вует об этом так:

«Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и ска­зала: при­об­рела я чело­века от Гос­пода. И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пас­тырь овец; а Каин был зем­ле­де­лец. Спустя несколько вре­мени Каин принес от плодов земли дар Гос­поду. И Авель также принес от пер­во­род­ных стада своего и от тука их. И при­з­рел Гос­подь на Авеля и на дар его; и на Каина и на дар его не при­з­рел. Каин сильно огор­чился и поникло лицо его. И сказал Гос­подь Бог Каину: почему ты огор­чился? и от чего поникло лицо твое? Если дела­ешь доброе, то не под­ни­мешь ли лица? а если не дела­ешь доб­рого, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты гос­под­ствуй над ним. И сказал Каин Авелю, брату своему: пойдем в поле. И когда они были в поле, вос­стал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. И сказал Гос­подь Бог Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему? И сказал Гос­подь: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли. И ныне про­клят ты от земли, кото­рая отверзла уста свои при­нять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь воз­де­лы­вать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнан­ни­ком и ски­таль­цем на земле. И сказал Каин гос­поду Богу: нака­за­ние мое больше, нежели снести можно. Вот, Ты теперь сго­ня­ешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скро­юсь, и буду изгнан­ни­ком и ски­таль­цем на земле; и всякий, кто встре­тится со мною, убьет меня. И сказал ему Гос­подь Бог: за то вся­кому, кто убьет Каина, отмстится все­меро. И сделал Гос­подь Бог Каину зна­ме­ние, чтобы никто, встре­тив­шись с ним, не убил его. И пошел Каин от лица Гос­подня; и посе­лился в земле Нод, на восток от Едема»
(Быт.4:1–16)

Заме­тим, Авель принес пер­во­род­ных от стада и тук (жир), то есть лучшее, что имел. Каин принес плоды. О том, что они были отбор­ными, луч­шими, Библия не гово­рит. Оче­видно, и в молит­вах, в духе, с кото­рыми при­не­сены были жертвы, была раз­ница. Авель, поста­рав­шийся при­не­сти лучшее, горел, по мнению свв. Отцов, рве­нием, любо­вью, устрем­лен­но­стью к Богу. Каин же, при­нес­ший просто плоды, как пола­гают, принес их дви­жи­мый не любо­вью и не жаждой вос­ста­нов­ле­ния нару­шен­ного Завета с Богом, а скорее стра­хом, как бы Бог, если не «мило­сти­вить» Его, не стал бы плохо к нему отно­ситься и карать его. Одним дви­гала любовь, другим – живот­ный страх само­обо­роны и само­ограж­де­ния. Жертва одного была даром, дру­гого – под­ку­пом, взят­кой, отступ­ным. Гос­поду угодна любовь, искрен­ность, чистота моти­вов. Бог непод­ку­пен и нефаль­шив. Жертва Авеля будет при­нята, жертва Каина – отверг­нута. Как об этом узнали жерт­во­при­но­ся­щие?.. Пола­гают, что и в древ­но­сти об этом судили по направ­ле­нию дыма, но могло быть и какое-либо другое явле­ние. Точных данных мы не имеем.

«И при­з­рел Гос­подь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не при­з­рел» (Быт. 4:4–5). Св. Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Этими сло­вами Писа­ние хочет ска­зать, что Бог сооб­щил им позна­ние о том, что Он рас­по­ло­же­нием одного был дово­лен, а без­рас­суд­ство дру­гого отри­нул»
(Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. IV. СП6, 1898. С. 164.)

Как реа­ги­ро­вал на отвер­же­ние Каин? Вместо того чтоб загля­нуть в душу свою, про­ве­рить и обна­ру­жить, что в ней послу­жило пово­дом к отвер­же­нию, чтобы пока­яться и очи­ститься от этого, Каин, недо­стой­ным жерт­во­при­но­ше­нием пока­зав­ший наи­боль­шее раз­ви­тие в нем власти греха, про­ти­во­сто­я­ния, ока­зы­ва­ется не в силах сойти с темной тропы пока­я­ния рас­по­я­сав­шимся стра­стям. Библия повест­вует, что, когда жертва Каина не была при­нята, он «сильно огор­чился», и «поникло лицо его».

Но это огор­че­ние не было огор­че­нием рас­ка­я­ния. Каин не поду­мал о том, что он принес жертву недо­стой­ную, и, не чув­ствуя ника­кого рас­ка­я­ния или созна­ния вины (что, оче­видно, не поз­во­ляла ему сде­лать гор­дыня), ощутил в себе лютую зависть к брату, кото­рый ока­зался «пред­по­чтен­ным», более «удач­ли­вым» в при­не­се­нии жертвы. Зависть поро­дила злобу и нена­висть. В это время Гос­подь заго­во­рил в Каине голо­сом сове­сти и обли­чил его. Но Каин не послу­шал голоса Божия. Снова чело­век не отве­тил на зов Божий. Злоба в нем про­дол­жала воз­рас­тать и, ища удо­вле­тво­ре­ния поро­дила зло­па­мят­ство и жажду мести. И Каин отмстил созна­тельно; зама­нив брата в уеди­нен­ное место, он убил его. Так зло, про­ти­во­сто­я­ние сна­чала внед­рив­ше­еся в души людей, начало из поко­рен­ных им душ нано­сить удары новые, и при­несло свои злые плоды. Люди, сотво­рен­ные еди­ными по телу и духу чле­нами одной семьи, почув­ство­вали начало того раз­де­ле­ния, кото­рое через многие тыся­че­ле­тия древ­ние рим­ляне выра­зили посло­ви­цей «Чело­век чело­веку – волк». Состо­я­ние гре­хов­но­сти (пер­во­род­ный грех) ста­но­вится фактом, пора­бо­ща­ю­щим и рас­сло­я­ю­щим чело­ве­че­ство, а обе­ща­ние о Спа­си­теле – Пер­во­е­ван­ге­лие, ска­зан­ное чело­веку в раю, явля­лось силой, дви­жу­щей чело­ве­че­ство по пути добра, един­ства и сво­боды.

В пре­ступ­ле­нии бра­то­убий­ства как бы сделан вызов Творцу, руками твари Божией посяг­нув­шей на другую тварь. В ответ после­до­вало гроз­ное обли­чи­тель­ное явле­ние Творца заблу­див­шейся сво­бод­ной, разум­ной твари – чело­веку Каину.

Явив­шийся ему Гос­подь вопро­сил Каина: «Где Авель, брат твой?» (Быт. 4:9). Снова вопрос чело­веку Гос­по­дом был дан как повод при­ве­сти в рас­ка­я­ние и осу­дить грех в себе и своих поступ­ках. Но Каин злом духовно ослеп­лен и при­ни­жен. Вместо рас­ка­я­ния он отве­чает дерз­кой изво­рот­ли­во­стью и запи­ра­тель­ством: «Не знаю! Разве я сторож брату своему?» (Быт. 4:9).

Снова надо напом­нить, что Завет есть диалог Бога и чело­века, и снова чело­век не желает быть в этом диа­логе.

Потем­нен­ное грехом созна­ние Каина словно мыслит, что можно скрыть сде­лан­ное от Все­ведца Творца Бога… Гос­подь ука­зы­вает Каину, сколь пагубно вос­ста­вать против воли творца. Гос­подь пре­ду­пре­ждает Каина. И это пре­ду­пре­жде­ние не при­во­дит потем­нен­ное сердце Каина к созна­нию вины. Зато он, пре­дав­шийся стра­стям и низким инстинк­там, ощу­щает теперь живот­ный страх перед нака­за­нием. Он, убив­ший брата своего, эго­и­стично думает только о своей без­опас­но­сти, боится, что другие его братья и

сестры, кото­рые несо­мненно были в пер­во­че­ло­ве­че­ской семье, ото­мстят ему по тому же закону злобы, кото­рому стал слу­жить он сам.

В ответ на это опа­се­ние Гос­подь пред­рек Каину, что те, ко осме­лится пойти в жизни эго­и­сти­че­скими путями мести и злобы, про­ло­жен­ными Каином, сами будут вечно жить в страхе воз­мез­дия и: поро­дят истре­би­тель­ное, дли­тель­ное зло кро­ва­вой мести, кото­рая явля­ется осно­вой меж­на­ци­о­наль­ной розни и вражды. При этом важно заме­тить, что только нака­за­ние бес­по­ко­ило Каина, а не сам грех.

Библия гово­рит, что Гос­подь «сделал Каину зна­ме­ние» (Быт. 4:15). Что это за знак? Мы назы­ваем «печа­тью Каина» тот внеш­ний отпе­ча­ток стра­стей, злобы и пре­ступ­но­сти, кото­рый часто, еще до зна­ком­ства с чело­ве­ком, реко­мен­дует нам чело­века. Святые Отцы склонны думать, что и у Каина зло нало­жило на выра­же­ние лица свой оттал­ки­ва­ю­щий отпе­ча­ток; закреп­лен­ный судом Божиим, как гроз­ное пре­ду­пре­жде­ние всем людям.

Живот­ный страх, кото­рый овла­дел чело­ве­ком-убий­цей, стал его судьей. Каин не осме­лился остаться среди близ­ких своих. Оста­вив место­жи­тель­ство своих роди­те­лей, Каин дви­нулся с женой своей к Востоку и посе­лился на земле Нод; построив здесь город, он назвал его в честь сына своего Енохом (Быт. 4:16–17); заме­тим, назвал его не в бла­го­дар­ность Богу, а руко­вод­ству­ясь своим често­лю­бием.

Из потом­ства Каина выде­ля­ется Ламех, первый пока­зав­ший пример мно­го­жен­ства (Быт. 4:18–19). Одна жена его Ада родила Иавала (слав. Иоавала), поло­жив­шего начало коче­вой жизни (Быт. 4:20), и Иувала, изоб­ре­та­теля музыки (Быт. 4:21). Другая жена, Ламеха Цилла (слав. Селла) родила Тувал­ка­ина (слав. Фавела), изоб­ре­та­теля зем­ле­дель­че­ских и воин­ских орудий из меди и железа; сестру Тувал­ка­ила Ноему пре­да­ние назы­вает изоб­ре­та­тель­ни­цей жен­ских наря­дов и укра­ше­ний (Быт. 4:22). Гордый вели­кими изоб­ре­те­ни­ями своих детей, осо­бенно Тувал­ка­ина, Ламех высо­ко­мерно гово­рит своим женам, что теперь ему не страшны ника­кие враги, что если за смерть Каина обе­щано было отмстить все­меро, то теперь за Ламеха, с помо­щью мед­ного и желез­ного орудия его сына отмстится семь­де­сят раз все­меро (Быт. 4:23–24).

Таким обра­зом, в роду Каина зло про­дол­жает свое раз­ру­ши­тель­ное дей­ствие. Но, наде­ясь на милость Божию, его потомки, хотя и раз­ви­вали вло­жен­ные в них спо­соб­но­сти позна­вать при­роду (Библия заме­чает, что именно здесь появи­лись ремесла, искус­ство и т. д.), в то же время упо­треб­ляли их во зло, пота­кая стра­стям; в их среде заро­ди­лось мно­го­жен­ство; они при­зна­вали «право силы» зако­ном. Самые высшие стрем­ле­ния к свет­лому люди стали упо­треб­лять на вос­хва­ле­ние зла.

«Потомки Каина – только сыно­вья чело­ве­че­ские, тра­ги­че­ски обре­чен­ные на смерть («Я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне», — гово­рит Ламех). Про­кля­тые воз­де­лан­ной землей, впи­тав­шей в себя кровь Авеля, они ста­но­вятся пер­выми горо­жа­нами, изоб­ре­та­те­лями тех­ники и искус­ства. С ними появ­ля­ется и циви­ли­за­ция – эта огром­ная попытка вос­пол­нить отсут­ствие Бога. Люди ста­ра­ются забыть Бога или заме­нить Его: забыть в ковке метал­лов, отдав себя в плен земной тяже­сти и сооб­ща­е­мому ею непро­ни­ца­е­мому могу­ще­ству, подобно Тувал­ка­ину, «отцу всех кова­чей орудий из меди и железа» (Быт. 4:22), или же заме­нить его празд­ни­ком искус­ства, томи­тель­ным теше­нием музыки, подобно Иувалу, «отцу всех игра­ю­щих на гуслях и сви­рели». Искус­ство появ­ля­ется здесь как цен­ность куль­тур­ная, а не куль­то­вая; это – молитва, не дохо­дя­щая никуда, потому что она не обра­щена к Богу. Порож­да­е­мая искус­ством кра­сота замы­ка­ется сама в себе и своей магией при­ко­вы­вает к себе чело­века. Эти изоб­ре­те­ния чело­ве­че­ского духа пола­гают начало куль­туре, как культу некоей абстрак­ции, в кото­рой нет Того При­сут­ству­ю­щего, к Кото­рому должен быть обра­щен всякий культ…»
(Лос­ский Вл. Очерк мисти­че­ского бого­сло­вия Восточ­ной Церкви. БТ. Сб. 8. М., 1972. С. 165.)

Завет Божий и жиз­не­утвер­жда­ю­щее послу­ша­ние

«Ты испы­тал нас, Боже, пере­пла­вил нас,
Как пере­плав­ляют серебро.
Мы вошли в огонь и в воду, и ты вывел нас на сво­боду»
(Пс. 66:10,12)

Что же каса­ется других потом­ков Адама, то бра­то­убий­ство пока­зало первым людям бездну греха и заста­вило их крепче стре­миться к вос­со­зда­нию Завета с Богом. Уже в бли­жай­ших поко­ле­ниях у них явля­ется добрый обычай молит­венно взы­вать ко Гос­поду, рели­ги­озно под­чи­нять свою жизнь закону сове­сти и правды. Начало тако­го­уси­лен­ного бого­об­ще­ния Слово Божие при­пи­сы­вает Сифу и его потом­кам.

Начи­ная с Адама, в пре­ем­ствен­ном роде допо­топ­ных пат­ри­ар­хов, Библия пере­чис­ляет сле­ду­ю­щих десять мужей: АДАМ (Быт. V, 3–4), СИФ (Быт. V, 4–8), ЕНОС (Быт. V, 6–11), КАИНАН (Быт. V, 9–13), МАЛЕ­ЛЕИЛ (12–17), ИАРЕД (15–20), ЕНОХ (18–24), МАФУ­САЛ (21, 25–27), ЛАМЕХ (25–31) и НОЙ (28, 32). При этом перечне Библия ука­зы­вает год жизни, на кото­ром тот или другой пат­ри­арх родил сына, годы, про­жи­тые им после этого, и общую слож­ность всех лет, про­жи­тых пат­ри­ар­хом. Из этих ука­за­ний видно, что пат­ри­архи были награж­дены необы­чай­ным дол­го­ле­тием: рождая детей в 230 лет (Адам), 190 (Енос) и др., они жили почти до тыся­че­лет­него воз­раста (Адам – 930, Иаред – 962, Мафу­сал – 969).

В пре­ем­ствен­ном роде допо­топ­ных пат­ри­ар­хов Библия осо­бенно оста­нав­ли­ва­ется на Енохе, о кото­ром делает таин­ствен­ное ука­за­ние, что, в то время как другие уми­рали, «ходил Енох пред Богом», и «не стало ею потому, что Бог взял его». Святые Отцы Пра­во­слав­ной Церкви счи­тают эти слова за ука­за­ние на то, что Енох вели­ким напря­же­нием веры достиг такой свя­то­сти, что Гос­подь принял его к Себе чудес­ным обра­зом помимо смерти. По пре­да­нию Церкви, он явится перед вторым при­ше­ствием, обли­чит анти­хри­ста и тогда будет слу­гами анти­хри­ста убит, но вос­крес­нет в момент соше­ствия Гос­пода для суда над миром (Енох явится с другим пра­вед­ни­ком, не вку­сив­шим смерти, — Илией). Умерщ­влен­ные перед самым все­об­щим вос­кре­се­нием, они тем самым вкусят «оброка греха», то есть смерти, ибо «несть чело­век, иже жив будет и не согре­шит».

Зараза греха широко вли­лась в чело­ве­че­скую среду, и посте­пенно забве­ние Бога и Ею правды дошло до такой сте­пени, что память о Творце и духов­ном назна­че­нии чело­века сохра­ни­лась только в одной семье пра­вед­ною Ноя. Раз­ви­тие в людях греха гро­зило пода­вить сво­боду чело­ве­че­ского суще­ства и сде­лать людей рабами зла. Воз­дей­ствие зла (греха) на чело­ве­че­ские суще­ства отри­ца­тельно ска­зы­ва­лось на жизни людей. В рас­сказе Библии, Сифи­тах и Каи­ни­тах обра­щает на себя вни­ма­ние исся­ка­ние в людях прежде всего любви Божией и как резуль­тат исся­ка­ние силы жизни. Когда чело­век, нахо­дясь в раю, соблю­дал Усло­вия Завета, то тяга к жизни в Боге давала чело­веку воз­мож­ность бес­смер­тия. Эта струя вли­ва­лась в чело­века в непо­сред­ствен­ном непре­рыв­ном бого­об­ще­нии. Гре­хо­па­де­ние же стало на ее пути пре­гра­дой и поста­вило чело­века в ряд обыч­ных живых существ в отно­ше­нии смерт­но­сти тела.

Исся­ка­ние запаса рай­ских сил выпукло харак­те­ри­зу­ется Биб­лией ука­за­нием воз­рас­тов допо­топ­ных наших пред­ков, где мы видим нис­хо­дя­щие числа, чуть ли не от 1000 лети до нор­маль­ного нынеш­него чело­ве­че­ского воз­раста, харак­те­ри­зу­е­мого сло­вами псалма так:

«…дней лет наших семь­де­сят лет, а при боль­шей кре­по­сти восемь­де­сят лет»
(Пс. 89:10)

Поды­то­жи­вая резуль­таты жизни чело­ве­че­ской в пред­по­топ­ный период, период древ­ней­шей исто­рии чело­ве­че­ства, сле­дует заме­тить, что путь гор­дыни чело­века все время вел к тому, чтобы огра­ни­чить его самим собой и отвра­тить его мысли и дела от Бога. Жизнь без Бога чело­века опу­сто­шает, обед­няет и оже­сто­чает, а жизнь в Боге и с Богом обо­га­щает, напол­няет смыс­лом и любо­вью.

Начало жизни чело­века харак­те­ри­зу­ется люб­ве­обиль­ными отно­ше­ни­ями чело­века с Богом до тех пор, пока сам чело­век не изби­рает путь про­ти­во­сто­я­ния и вражды. Причем в биб­лей­ском повест­во­ва­нии ясно видны кле­вета и зависть, леность и непо­слу­ша­ние.

«И сказал змей жене: нет, не умрёте; но знает Бог, что в день, в кото­рый бы вку­сите их, откро­ются глаза ваши, и вы будете как боги, зна­ю­щие добро и зло»
(Быт. 3:4–5)

Гос­подь указал чело­веку цель ‑быть обра­зом и подо­бием Божиим. Гос­подь также указал чело­веку пути к дости­же­нию этой цели, чело­век цель не под­ме­няет, но пути изби­рает свои.

Гос­подь указал чело­веку на глав­ное усло­вие его бытия – любовь. Чело­век изби­рает путь вражды, когда кле­вету на Бога, Кото­рый якобы по зави­сти запре­тил вку­шать. Плоды от дерева позна­ния добра и зла, при­ни­мает за истину.

Гос­подь указал чело­веку посто­ян­ный труд как непре­мен­ное усло­вие своего раз­ви­тия и совер­шен­ства. Чело­век при­ни­мает путь лено­сти и небре­же­ния: сорви яблоко, вкуси и сразу без труда достиг­нешь цели упо­доб­ле­ния Богу.

Гос­подь указал чело­веку путь соот­вет­ствия и послу­ша­ния зако­нам Божиим. Чело­век пред­по­чи­тает свой путь со мнения, а затем непо­слу­ша­ния и нару­ше­ния закона. Как только Ева стала на путь лукав­ства и лжи, сразу же плоды дерева пока­за­лись ей вкус­ными, кра­си­выми, а глав­ное, заман­чи­выми, потому что дают знание.

«И уви­дела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно при­ятно для глаз и вожде­ленно, потому что дает знание».
(Быт. 3:6)

До гре­хо­па­де­ния чело­век любил Бога и отно­сился к каж­дому явле­нию в мире, как к Божи­ему тво­ре­нию, кото­рое надо забот­ливо воз­де­лы­вать. После гре­хо­па­де­ния чело­век любовь к Богу пере­ме­нил на любовь к миру и в каждом явле­нии мира ищет только удо­вле­тво­ре­ния своей при­хоти. Чело­век отно­сится к миру как хищник, без любви к Богу чело­век теряет истин­ное пред­став­ле­ние о себе и пре­вра­ща­ется в потре­би­теля. Чтобы вос­ста­но­вить чело­века в своем досто­ин­стве, Библия гово­рит:

«Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей; ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гор­дость житей­ская, не есть от Отца, но от мира этого. И мир про­хо­дит, и похоть его, а испол­ня­ю­щий волю Божию пре­бы­вает вовек»
(1Ин. 2:15–17)

В связи с этим взгля­ните на все, что созда­ется цер­ков­ным гением – жизнь и подвиги святых угод­ни­ков, храмы, иконы, цер­ков­ная музыка и лите­ра­тура и мн. др. Все это совер­шен­ней­шая Боже­ствен­ная мера и кра­сота, сви­де­тель­ству­ю­щие о про­цессе пре­об­ра­же­ния этого мира из гре­хов­ного состо­я­ния в пра­вед­ное.

Что пере­жи­вала Ева, то пере­жи­вает каждый чело­век в тот или иной момент своей жизни. Каж­дому чело­веку так или иначе, рано или поздно пред­стоит решить вопрос: какими путями пойдет он в жизни своей к той цели, кото­рая горит в его душе, — Божи­ими или своими. Чело­век всегда стоит перед выбо­ром: или вера, как послу­ша­ние закону воли Божией, или нару­ше­ние закона Божи­его; надежда, как посто­ян­ный труд над усо­вер­шен­ство­ва­нием мира, или лень, празд­ность и уныние; любовь, как само­от­вер­жен­ное стрем­ле­ние слу­жить Богу, или вражда, нена­висть и эгоизм.

Грех чело­века заклю­чен не в цели, а в путях и сред­ствах к цели. Поэтому как бы хороша ни была цель, она нико­гда не может оправ­дать сред­ства, если они плохие.

Чело­век в избран­ной им борьбе за суще­ство­ва­ние научился поль­зо­ваться метал­лами, а путь эго­изма и гор­дыни выко­вал из них меч и вложил его в руки чело­века для убий­ства… Чело­век боролся за улуч­ше­ние усло­вий жизни, а путь эго­изма и гор­дыни исполь­зо­вал их, чтобы при­вя­зать его к зем­ному больше, чем к небу… Чело­век запел свою первую песню, а путь эго­изма и гор­дыни вложил в нее слова соб­ствен­ного вос­хва­ле­ния наси­лия и пре­ступ­ле­ния… Чело­век завел семью, а путь эго­изма и гор­дыни под­ме­нил ее сла­сто­лю­бием мно­го­жен­ства. В резуль­тате допо­топ­ное чело­ве­че­ство рас­сло­и­лось и оже­сто­чи­лось.

Чело­ве­че­ство глу­боко погрязло в грехе, а все­об­щее раз­вра­ще­ние чело­ве­че­ства стре­ми­лось извра­тить усло­вия Завета Божи­его. Во всей жизни чело­века видны были фальшь, ложь и неправда. Чтобы изоб­ра­зить это гре­хов­ное состо­я­ние, в кото­ром нахо­ди­лось чело­ве­че­ство, Быто­пи­са­тель упо­треб­ляет чело­ве­ко­об­раз­ное выра­же­ние: «И рас­ка­ялся Гос­подь, что создал чело­века на земле, и вос­скор­бел в сердце Своем» (Быт. 6:6). Как Вез­де­су­щий и Все­мо­гу­щий, Гос­подь не может, конечно, в чем-либо рас­ка­и­ваться (Быт. 6:5–7; ср. 1Цар. 15:11, 35). Рас­ка­я­ние в насто­я­щем случае при­пи­сы­ва­ется Богу для обо­зна­че­ния конеч­ного раз­вра­ще­ния чело­ве­че­ства, не остав­ля­ю­щего уже места Божию мило­сер­дию. Чело­век не только не отве­чал на зов Божий, но и созна­тельно извра­щал Завет Божий.

Не плоть, а дух рас­тлился в наши дни,
И чело­век отча­янно тос­кует…

Он к свету рвется из ночной тени
И свет обретши, ропщет и бун­тует.
Без­ве­рием палим и иссу­шен,
Невы­но­си­мое он здесь выно­сит,
И сознает свою поги­бель он
И жаждет веры – но о ней не просит.
Не скажет ввек с моль­бою и слезой,
Как не скор­бит пред замкну­тою дверью:
Впусти меня! – Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неве­рью!
Ф. Я. Тютчев

Завет Божий и пра­вед­ник Ной

«Ной ходил пред Богом»
(Быт. 6:9)

Исце­ля­ю­щим дей­ствием Творца против гибель­ного увле­че­ния рода чело­ве­че­ского грехом эго­изма и гор­до­сти явился потоп. Потоп – это не нака­за­ние, а лечеб­ное сред­ство. Потоп, о кото­ром рас­ска­зы­ва­ется в Библии, обычно назы­вают все­мир­ным. Совре­мен­ная наука уста­но­вила, что он не был все­мир­ным в смысле навод­не­ния по всей земле, но согла­ша­ется с тем, что он был все­мир­ным в смысле все­че­ло­веч­но­сти, ибо пора­зил все тогдаш­нее чело­ве­че­ство на узком участке его пер­во­оби­та­ния по выходе из рая – в районе, видимо, Месо­по­та­мии и Арме­нии.

Вот как гово­рит об этой миро­вой ката­строфе извест­ный англий­ский архео­лог Лео­нард Вулли:

«Мы убе­ди­лись, что потоп дей­стви­тельно был, и нет ника­кой нужды дока­зы­вать, что именно об этом потопе идет речь в списке царей, в шуме­рий­ской легенде, а сле­до­ва­тельно, и в Ветхом Завете. Разу­ме­ется, это отнюдь не озна­чает, что все подроб­но­сти легенды досто­верны. В основе ее лежит исто­ри­че­ский факт, однако поэты и мора­ли­сты изла­гают исто­рию потопа каждый на свой лад. Вари­а­ций мною, но суть оста­ется неиз­мен­ной. В Библии гово­рится, что вода под­ня­лась на восемь метров. По-види­мому, так оно и было…

Разу­ме­ется, это был не все­мир­ный потоп, а всею лишь навод­не­ние в долине Тигра и Ефрата, зато­пив­шее насе­лен­ные районы между горами и пусты­ней. Но для всех, кто здесь жил, долина была целым миром…» (Вулли Л. Хал­деев. М., 1961. С. 35–36.)

То, что потоп имел все­че­ло­ве­че­ское зна­че­ние, дока­зы­ва­ется тем, что у всех основ­ных племен и наро­дов древ­него мира в леген­дах, веро­ва­ниях или песнях сохра­ни­лась память о нем и о спас­шихся от него по воле Божией пра­вед­ни­ках. На фоне этих сви­де­тельств биб­лей­ский рас­сказ высту­пает как доку­мент мирно-исто­ри­че­скою все­че­ло­ве­че­ского зна­че­ния.

В такой чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции Гос­подь изби­рает от лица всех людей Ноя, чело­века пра­вед­ного и непо­роч­ного «в роде своем» (Быт. 6:9), и воз­об­нов­ляет Свой Завет. В Библии об этом повест­ву­ется так:

«И устроил Ной жерт­вен­ник Гос­поду; и взял из вся­кого, скота чистого, и из всех птиц чистых, и принес во все­со­жже­ние на жерт­вен­нике. И обонял гос­подь при­ят­ное бла­го­уха­ние, и сказал Гос­подь в сердце Своем: не буду больше про­кли­нать землю за чело­века, потому что помыш­ле­ние сердца чело­ве­че­ского – зло от юности его; и не буду больше пора­жать всего живу­щего, как Я сделал. Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не пре­кра­тятся. И бла­го­сло­вил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю. Да стра­шатся и да тре­пе­щут вас все звери земные, и все птицы небес­ные, все, что дви­жется по земле, и все рыбы мор­ские; в ваши руки отданы они. Все дви­жу­ще­еся, что живет, будет вам в пищу; как зелень трав­ную даю вам все. Только плоти с душою ее, с кровию ее, не ешьте. Я взыщу и вашу кровь, в кото­рой жизнь ваша, взыщу ее от вся­кого зверя, взыщу также душу чело­века от руки чело­века, руки брата его. Кто про­льет кровь чело­ве­че­скую, того кровь про­льется рукою чело­века, ибо, чело­век создан по образу Божию. Вы же пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и рас­про­стра­няй­тесь по земле, и умно­жай­тесь на ней. И сказал Бог Ною и сынам его с ним: вот Я поставлю Завет Мой с вами и с потом­ством вашим после вас, и со всякою душею живою, кото­рая с вами, с пти­цами и со ско­тами, и со всеми зве­рями зем­ными, кото­рые у вас, со всеми вышед­шими из ков­чега, со всеми живот­ными зем­ными; поставлю Завет Мой с вами, что не будет более истреб­лена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опу­сто­ше­ние земли. И сказал Бог: вот зна­ме­ние Завета, кото­рый Я поставлю между Мною и между вами, и между всякою душею живою, кото­рая с вами, в роды навсе­гда: Я пола­гаю радуг Мою в облаке, чтоб она была зна­ме­нием Завета между Мною и между землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга в облаке; и Я вспомню завет Мой, кото­рый между Мною и между вами, и между всякою душею живою во всякой плоти; и не будет более вода пото­пом на истреб­ле­ние всякой плоти; и будет радуга в облаке, и Я увижу ее, и вспомню завет вечный между Богом и между всякою душею живою во всякой плоти, кото­рая на земле. И сказал Бог Ною: вот зна­ме­ние Завета, кото­рый Я поста­вил между Мною и между всякою плотию, кото­рая на Земле»
(Быт. 8:20–9:17)

Завет, воз­об­нов­лен­ный Богом с Ноем, объ­ем­лет не только все чело­ве­че­ство («и семени вашему по вас»), но и все тво­ре­ние в силу тех тесных таин­ствен­ных уз, кото­рые уста­нов­лены Твор­цом между чело­ве­ком и нера­зум­ной при­ро­дой (Рим. 8:19–22) Завет, поло­жен­ный между Богом и всеми тво­ре­ни­ями, имеет своим осно­ва­нием духов­ное един­ство между Богом и чело­ве­ком пер­во­быт­ный союз бого­об­ще­ния, уста­нов­лен­ный в раю, был нару­шен чело­ве­ком через гре­хо­па­де­ние. После потопа этот союз вос­ста­нав­ли­ва­ется. Свя­ти­тель Иоанн Зато­уст, объ­яс­няя слова Гос­пода к Ною: «Се Аз постав­ляю завет Мой», гово­рит:

«Пре­мудро сказал «постав­ляю», т. е. вот Я воз­об­нов­ляю то, что было совер­шенно раз­ру­шено за грехи людей, и постав­ляю (вос­ста­нов­ляю) завет Мой вам и семени вашему по вас. Заметь чело­ве­ко­лю­бие Гос­пода: про­сти­раю, гово­рит, завет не до вас только, но объ­яс­няю, что он будет нена­ру­шим и с вашими потом­ками»
(Св. Иоанн Зла­то­уст Тво­ре­ния. Т. IV. Кн.1. Спб, 1898. С. 287.)

Усло­ви­ями этого вос­ста­нов­лен­ного завета со сто­роны Бога пола­га­ется обе­ща­ние не очи­щать более чело­ве­че­ство и землю пото­пом (Быт.6:18; 9:8–17), то есть отно­ситься к земле с мило­стию и не с гневом; со сто­роны чело­века тре­бо­ва­лась твер­дая вера в непре­лож­ность этого завета и соеди­нен­ных с ним благ. Види­мым зна­ме­нием завета пола­га­ется «дуга на обла­цех»; то есть радуга, сопут­ству­е­мая обык­но­венно дождем. Таким обра­зом, радуга, ука­зы­вая сама по себе на дождь и потоп, то есть на гнев, являя, по выра­же­нию Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского, зна­ме­ние без­опас­но­сти в самом дей­ствии опас­но­сти, этим самым, по мысли Творца, испы­ты­вала и вос­пи­ты­вала веру чело­века в непре­лож­ность боже­ствен­ных обе­то­ва­ний. Но сущ­ность и зна­че­ние завета Ноева не огра­ни­чи­ва­ется ука­зан­ным смыс­лом. Обе­ща­ние Гос­пода мило­стиво отно­ситься к гре­хов­ному миру ука­зы­вало на то полное при­ми­ре­ние неба с землей, кото­рое должно было совер­шиться через иску­пи­тель­ную смерть Христа Спа­си­теля. В этом отно­ше­нии воз­об­нов­ле­ние Завета Божия с Ноем есть даль­ней­шее раз­ви­тие пер­во­обе­то­ва­ния о семени жены, имев­шего сокру­шить главу змия. Такой именно общий смысл дает завету Ноя пророк Исаия:

«Горы сдви­нутся, и холмы поко­леб­лются; а милость Моя, не отсту­пит от тебя, и завет мира Моего не поко­леб­лется, гово­рит милу­ю­щий тебя Гос­подь»
(Ис. 54:10)

Отсюда радуга, согласно с ука­за­нием про­рока Иезе­ки­иля (1, 28) и св. ап. и ев. Иоанна Бого­слова, (Апок. 4:3), есть символ цар­ства Сына Божия, нис­хо­дя­щего с неба на землю. Сле­до­ва­тельно, завет Бога с Ноем озна­чает вечный Завет любви между Богом и всем чело­ве­че­ством. Поэтому св. Цер­ковь от лица всего тво­ре­ния молится:

«…не на дугу, юже в зна­ме­ние завета на обла­цех поста­вил еси, Гос­поди, но на Твоя щед­роты взи­раем».
(Молитва в каноне во время без­вед­рия)

… Твоя гроза меня умчала
И опро­ки­нула меня.

И надо мною тихо встала
Синь уми­ра­ю­щего дня.
Я на земле, грозою смятый
И опро­ки­ну­тый лежу.
И слышу даль­ние рас­каты,
И вижу радуги межу.
Взойду по ней по семи­цвет­ной
И неза­пят­нан­ной стезе –
С улыб­кой тихой и при­вет­ной
Смот­реть в глаза Твоей грозе.
А. Блок

Завет Божий и пра­вед­ник Авраам

«Посмот­рите на Авра­ама, отца вашего».
(Ис.51:2)

Одним из наи­бо­лее важных повест­во­ва­ний о Завете Божием есть биб­лей­ское повест­во­ва­ние о Завете Бога с Авра­амом.

С Авра­ама начи­на­ется в Библии тот исто­ри­че­ский период, кото­рый имеет свое назва­ние – пат­ри­ар­халь­ный. Он обни­мает исто­рию трех пат­ри­ар­хов – Авра­ама, Исаака и Иакова – до пере­се­ле­ния евреев в Египет. Оценка этого пери­ода в плане пони­ма­ния «Завет» имеет прин­ци­пи­ально важное зна­че­ние.

«Завет Бога с Авра­амом ста­но­вится таким цен­траль­ным собы­тием в исто­рии Церкви Вет­хо­за­вет­ной, к кото­рому схо­дятся и из кото­рого исхо­дят все глав­ные нити путей Божиих, кото­рым и при­го­тов­ля­лось спа­се­ние чело­веку»
(Проф. Щего­лев Н., При­зна­ние Авра­ама и цер­ковно-исто­ри­че­ское зна­че­ние этого собы­тия. Киев, 1873. С. 1.)

Обра­тимся к словам Свя­щен­ного Писа­ния Быт.12:1-3:

«И сказал Гос­подь Авра­аму: пойди из земли твоей, от род­ства твоего и из дома отца твоего и иди в землю, кото­рую Я укажу тебе. И Я про­из­веду от тебя вели­кий народ, и бла­го­словлю тебя, и воз­ве­личу имя твое; и будешь ты в бла­го­сло­ве­ние. Я бла­го­словлю бла­го­слов­ля­ю­щих тебя, и зло­сло­вя­щих тебя про­кляну: и бла­го­сло­вятся в тебе все пле­мена земные».

Что здесь глав­ное, вечное, неиз­мен­ное, а что вто­ро­сте­пен­ное, вре­мен­ное, изме­ня­е­мое с точки зрения веч­но­сти и Завета Божия?

  1. Стих 1: кочев­ник-пастух полу­чает пове­ле­ние оста­вить родные места и идти в неве­до­мую землю, кото­рую Гос­подь впо­след­ствии обе­щает отдать потом­ству его в соб­ствен­ность, – при­знак вспо­мо­га­тель­ный.
  2. Стих 2: оди­но­кого и без­дет­ного ста­рика Гос­подь обе­щает сде­лать родо­на­чаль­ни­ком вели­кого и мно­го­чис­лен­ного народа, кото­рого впе­реди ожи­дает зна­ме­ни­тая исто­ри­че­ская будущ­ность, – при­знак вспо­мо­га­тель­ный.
  3. Стих 3, часть 1: Авра­аму, при­шельцу и стран­нику в чужой земле, где нравы и обычаи не на высоте, Гос­подь обе­щает Свое личное и непо­сред­ствен­ное покро­ви­тель­ство и все­мо­гу­щую защиту от вся­кого врага и недоб­ро­же­ла­теля: враги – Авра­аму – враги Божии и друзья Авра­аму – други Божии – при­знак вспо­мо­га­тель­ный;
  4. Стих 3, часть 2: бла­го­по­лу­чие во всех делах его; сча­стье и богат­ство будут сопут­ство­вать ему Авра­аму всегда, потому что посто­янно будет сопут­ство­вать бла­го­сло­ве­ние Божие, – при­знак вспо­мо­га­тель­ный.
  5. Стих 3, часть 3: в обе­то­ва­нии Божием Авра­аму: «бла­го­сло­вятся о тебе все пле­мена земные» заклю­ча­ются и при­чина, и цель при­зва­ния этого пат­ри­арха в особую землю и к осо­бому завету с Богом. Авраам с буду­щим потом­ством своим при­зы­ва­ется Богом послу­жить вели­кому таин­ству вопло­ще­ния Сына Божия от семени жены и таин­ству совер­ше­ния им спа­се­ния мира. Святой Апо­стол Павел помо­гает нам точно узнать зна­че­ние этого завета:

«Писа­ние, про­видя, что Бог верою оправ­дает языч­ни­ков, пред­воз­ве­стило Авра­аму: «в тебе бла­го­сло­вятся все народы». И так веру­ю­щие бла­го­слов­ля­ются с верным Авра­амом»
(Гал.3:8–9)

Это глав­ный при­знак заклю­чен­ного Богом и Авра­амом Завета. Не сам по себе Авраам с его потом­ством явля­ются при­чи­ной и источ­ни­ком бла­го­сло­ве­ния Божия для всех людей, а его вера в Боже­ствен­ный Про­мысл о мире и обо всем чело­ве­че­стве. Авраам всту­пает в Завет с Богом и как пред­ста­ви­тель своего буду­щего плот­ского потом­ства, и как пред­ста­ви­тель веры в тайну Боже­ствен­ного обе­то­ва­ния от лица всех людей.

Первые четыре при­знака носят харак­тер вре­мен­ный, быто­вой, мате­ри­аль­ный, земной. Взятые отдельно сами по себе, они не содер­жат духов­ного, веч­ного. И только пятое послед­нее обе­то­ва­ние напол­няет их глу­бо­ким смыс­лом. «И бла­го­сло­вятся в тебе все пле­мена земные» – здесь меньше всего ска­зано о личных и вре­мен­ных выго­дах самого Авра­ама. Зато здесь отчет­ливо выра­жена мысль о том, что забота Божия обни­мает все чело­ве­че­ство и вместе с бла­го­сло­ве­нием низ­во­дит на всех людей блага небес­ные. Это и явля­ется целью при­зва­ния Авра­ама. Это обе­то­ва­ние, этот завет Сам Гос­подь неод­но­кратно разъ­яс­нил Авра­аму и его потом­кам. Земные, вре­мен­ного харак­тера обе­то­ва­ния повто­ря­лись Богом Авра­аму, Исааку, Иакову в раз­но­об­раз­ных выра­же­ниях; но это обе­то­ва­ние всегда повто­ря­ется в одних и тех же словах без изме­не­ния и при­бав­ле­ния, как неиз­мен­ный догмат, как оче­вид­ная истина, как вер­шина всех жела­ний. На эту истину обра­ща­ется все вни­ма­ние пат­ри­ар­хов, она состав­ляет сущ­ность тех особых отно­ше­ний, кото­рые харак­те­ри­зуют период пат­ри­ар­халь­ный. Обра­тимся снова к тексту Свя­щен­ного Писа­ния:

«От Авра­ама точно про­изой­дет народ вели­кий и силь­ный, и бла­го­сло­вятся в нем все народы земли»
(Быт.18:18)

«Я бла­го­слов­ляя бла­го­словлю тебя, и умно­жая умножу семя твое, как звезды небес­ные и как песок на берегу моря; и овла­деет семя твое горо­дами врагов своих; и бла­го­сло­вятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послу­шался гласа Моего»
(Быт.22:17–18)

«Гос­подь явился Исааку и сказал: «Умножу потом­ство твое, как звезды небес­ные; и дам потом­ству твоему все земли сии; бла­го­сло­вятся в семени твоем все народы земные»
(Быт.26:4)

«Иаков видит: «Вот лест­ница стоит на земле, а верх ее каса­ется неба; и вот Ангелы Божии вос­хо­дят и нис­хо­дят по ней. И вот, Гос­подь стоит на ней и гово­рит: Я Гос­подь, Бог Авра­ама, отца твоего, и Бог Исаака; не бойся. Землю, на кото­рой ты лежишь, Я дам тебе и потом­ству твоему. И будет потом­ство твое, как песок земной; и рас­про­стра­нишься к морю, и к востоку, и к северу, и к полу­дню; и бла­го­сло­вятся в тебе и в семени твоем все пле­мена земные».
(Быт.28:12–14)

Чтобы Авраам не посчи­тал себя лично источ­ни­ком бла­го­сло­ве­ния Божия для всего мира, Гос­подь сна­чала гово­рит ему: бла­го­сло­вятся «в тебе» все пле­мена земные; затем гово­рит: бла­го­сло­вятся они «в семени твоем». А чтобы Исаак не посчи­тал себя этим семе­нем, ему ска­зано: «в семени твоем» бла­го­сло­вятся народы. Иакову также ска­зано:

«бла­го­сло­вятся в тебе и в семени твоем все пле­мена земные».

Первая весточка или Пер­во­е­ван­ге­лие об Изба­ви­теле, Иску­пи­теле, Спа­си­теле было той идеей, кото­рая про­ни­зы­вала жизнь людей в древ­нее время. Под Ним пони­ма­лась и ожи­да­лась всегда одна лич­ность; один чело­век, а не целое потом­ство или поко­ле­ние, для Авра­ама, Исаака и Иакова вели­чай­шим уте­ше­нием было то, что это семя бла­го­сло­ве­ния про­изой­дет из их рода. Авраам с буду­щим потом­ством своим при­зы­ва­ется Богом послу­жить вели­кому таин­ству вопло­ще­ния Сына Божия от семени жены и таин­ству совер­ше­ния Им спа­се­ния мира. Здесь важно заме­тить, что Авраам со своим потом­ством избран Гос­по­дом из мно­го­чис­лен­ных наро­дов вет­хо­за­вет­ного чело­ве­че­ства, как их общий пред­ста­ви­тель, Авраам взят, как спо­соб­ный слу­шать голос Божий и под­чи­нять Ему всю жизнь. В про­ти­во­по­лож­ность Адаму, кото­рый «убо­ялся Бога», и Каину, кото­рый отверг зов Божий, Авраам при­зван отве­тить верой и любо­вью на голос Божий.

Авраам не вышел из среды отвер­жен­ных. Он при­зван по без­услов­ной любви Божией, а не потому, что: народы укло­ни­лись от пути истин­ного бого­по­чи­та­ния. Авраам и «чада Авра­амли» при­званы для особых целей слу­шать глас Божий, то есть при­ни­мать непо­сред­ствен­ные откро­ве­ния от Бога, ходить во всех путех его, хра­нить запо­веди, оправ­да­ния и судьбы Его, какие Он будет откры­вать ему.

Завет Божий, общий и част­ный

«Помните вечно Завет Его».
(1Пар.16:15)

Гос­подь не изби­рает Себе особый народ, не выде­ляет Себе из всего осталь­ного рода чело­ве­че­ского один народ, а именно создает усло­вия для воз­рас­та­ния нового народа путем бла­го­сло­ве­ния одной бла­го­че­сти­вой четы – Авра­ама и Сарры. Об отде­ле­нии, выде­ле­нии или избра­нии осо­бен­ного народа Божия нельзя гово­рить потому, что еврей­ского народа или даже пле­мени как тако­вого не суще­ство­вало в то время, когда совер­ша­лось при­зна­ние Авра­ама.

Гос­подь есть Отец всех людей. Он посы­лает свет, теп­лоту и дожди как на добрых, так и на злых, оди­на­ково, как на языч­ни­ков, так и на иудеев, любит всех людей и всем желает спа­стись и в разум истины прийти.

Гос­подь по Своему усмот­ре­нию при­зы­вает одного Авра­ама и заклю­чает с ним особый завет част­ный. И этим част­ным заве­том Своим с родом Авра­амо­вым Гос­подь не раз­ру­шает общего завета Своего с Адамом и всем чело­ве­че­ством. Напро­тив, завет Гос­пода с Авра­амом стоит в под­чи­нен­ном и слу­жеб­ном отно­ше­нии к Завету Бога с Адамом, как сред­ство к его осу­ществ­ле­нию. Не отверг Гос­подь все осталь­ные народы земли, при­звав Авра­ама, но как раз этим и пока­зал Свое попе­че­ние о под­го­товке средств для нис­по­сла­ния небес­ного бла­го­сло­ве­ния на всех. Гос­подь при­бли­жает к Себе Авра­ама, снис­ходя к нему до поло­же­ния союз­ника по обо­юд­ному завету и клятве, чтобы в потом­стве этого избран­ника вос­пи­тать и при­го­то­вить достой­ных слу­жи­те­лей тайне спа­се­ния, обе­щан­ного всем наро­дам земли без исклю­че­ния. Не ради Авра­ама был заклю­чен завет с ним, а ради слу­же­ния все­об­щему благу чело­ве­че­ства. Завет Бога с Авра­амом – это еще одно напо­ми­на­ние о том, что Бог не оста­вил мира; но что Он про­мыш­ляет обо всем тво­ре­нии.

Такое под­чи­нен­ное и слу­жеб­ное поло­же­ние част­ного завета с Авра­амом по отно­ше­нию к общему Завету с Адамом ясно видно из тех обсто­я­тельств жизни этого пра­отца. Сам Авраам факт своего при­зва­ния, а также исто­рию разных Бого­яв­ле­ний и бесед с ним Бога не рас­смат­ри­вал как свое исклю­чи­тель­ное пре­иму­ще­ство перед дру­гими людьми по рели­ги­оз­ному при­знаку. Во всю свою жизнь он нико­гда и ни к кому не отно­сился отри­ца­тельно только потому, что он избран­ник, а все осталь­ные отвер­жен­ные. То же надо ска­зать об Исааке, Иакове и их детях.

Когда Авраам, а потом и Ревекка не желают брать жен для сыно­вей своих из доче­рей хана­ан­ских, а желают из доче­рей хал­дей­ского рода (Быт.24:3–4, 27:46, 26:35, 28:8, 24:5–8), в этом случае Авраам и Ревекка обе­ре­гают рели­ги­оз­ную и чисто нрав­ствен­ную сто­рону своих домов. Семей­ные обычаи хана­а­нок не похожи были на обычаи евреев, и пове­де­ние доче­рей хана­ан­ских было в нрав­ствен­ном отно­ше­нии ниже пове­де­ния доче­рей хал­дей­ских.

Когда дети Иакова счи­тают непоз­во­ли­тель­ным брач­ный союз сестры своей с князем сихем­ским, как с чело­ве­ком необ­ре­зан­ным, в этом случае они, оче­видно, обре­за­нием только при­кры­вали свой хитрый план мести:

«И отве­чали сыно­вья Иакова Сихему и Еммору, отцу его, с лукав­ством…»
(Быт.34:13)

Союзы военно-обо­ро­ни­тель­ные (Быт.14:24), союзы родо­вой дружбы, скреп­ля­е­мые рели­ги­оз­ными обы­ча­ями вза­им­ной клятвы во имя Божие (Быт.20:15, 26:26–31), союзы семей­ные или брач­ные заклю­ча­лись бес­пре­пят­ственно между обре­зан­ными и необ­ре­зан­ными, и в рели­ги­оз­ном отно­ше­нии не пред­став­ля­лось ни одной из сторон ника­ких пре­пят­ствий. Сам Авраам женится на Xет­туре и берет её не из Месо­по­та­мии. Все дети Иакова не идут жениться за Ефрат и нахо­дятся в тесной дружбе с домами и пле­ме­нами хана­ан­скими (Быт.38, 12,20). Потом­ство Авра­ама в земле Xана­ан­ской ведет себя так, как будто между ними и дру­гими наро­дами нет ника­кого раз­ли­чия в рели­ги­оз­ном плане. Да, их раз­де­ляют Завет и обе­то­ва­ние Божие. Но это не явля­ется при­чи­ной вражды, они живут и ведут себя как веру­ю­щие Богу.

В XIV главе книги Бытие рас­ска­зы­ва­ется об осво­бож­де­нии Авра­амом плен­ного Лота. При этом Авраам встре­ча­ется с Мел­хи­се­де­ком. Мел­хи­се­дек дарами хлеба почтил в Авра­аме побе­ди­теля врагов его. Авраам гро­мад­ной жерт­вой деся­тины и при­ня­тием бла­го­сло­ве­ния почтил в Мел­хи­се­деке свя­щен­ника Бога Выш­няго. В рели­ги­оз­ном отно­ше­нии Авраам, несмотря на то, что сам был в своем роде на самом высо­ком поло­же­нии при­но­си­теля закон­ной жертвы Богу Выш­нему, стал в под­чи­нен­ное поло­же­ние по отно­ше­нию к Мел­хи­се­деку.

В Библии нет ука­за­ний на то, что Мел­хи­се­дек при­над­ле­жал к еврей­скому народу, но зато в Библии ясно видно, что право бла­го­сло­ве­ния от имени Бога Выш­няго и право на деся­тину при­над­ле­жало Мел­хи­се­деку, а не Авра­аму. Апо­стол Павел в своем посла­нии к Евреям (VII гл.) с осо­бен­ной настой­чи­во­стью объ­яс­няет мысль и дока­зы­вает, что Мел­хи­се­дек был выше Авра­ама, что свя­щен­ство пер­вого выше свя­щен­ства левит­ского, про­ис­хо­див­шего от Авра­ама, как свя­щен­ство вечное выше свя­щен­ства вре­мен­ного.

Поэтому Иисус Xри­стос – Пер­во­свя­щен­ник по чину Мел­хи­се­де­кову, а не по чину левит­скому или Ааро­нову, что свя­щен­ство левит­ское в лице Авра­ама почтило деся­ти­ной свя­щен­ство Мел­хи­се­де­ково. Из этих двух людей Божиих Мел­хи­се­дек – пред­ста­ви­тель общего, веч­ного и неиз­мен­ного Завета Бога со всем чело­ве­че­ством, Авраам – пред­ста­ви­тель част­ного, вре­мен­ного и пре­хо­дя­щего завета только с одним потом­ством его. Свя­щен­ство Мел­хи­се­дека есть свя­щен­ство во имя веч­ного Завета Бога с чело­ве­ком, а Авраам, как и Аарон, пер­во­свя­щен­ник из рода его, есть слу­жи­тели завета вре­мен­ного, част­ного. Равным обра­зом Иисус Xри­стос – Слу­жи­тель Завета веч­ного; пер­во­быт­ного Завета Бога с Адамом, а не вре­мен­ного, кото­рый уста­нов­лен был между Богом и семе­нем Авра­амо­вым.

«Как в Адаме все уми­рают, так во Xристе все оживут»
(1Кор.15:22)

«Первый чело­век Адам стал душею живу­щею; а послед­ний Адам есть дух живо­тво­ря­щий»
(1Кор.15:45)

3авет Божий и «чада Авра­ама»

«Познайте же, что веру­ю­щие суть сыны Авра­ама»
(Гал.3:7)

Встает еще один важный вопрос. Кто явля­ется «чадом Авра­ама»? Кто всту­пает в завет Божий?

Ответ на этот вопрос дает св. ап Павел в своём посла­нии к Рим­ля­нам. Он рас­кры­вает нам всю широту и глу­бину мысли Божией в наре­че­нии семени Авра­аму именно в одном Исааке и потом в одном Иакове из двух сыно­вей Исаака. Св. ап. Павел гово­рит, что не все те, кто родился в пле­мени Авра­ама, явля­ются чадами, то есть не все плот­ские дети его явля­ются обя­за­тельно детьми Божи­ими, но только те, кто верит в обе­ща­ние Божие, кто рожден по вере в это обе­то­ва­ние, кто при­зван к уча­стию в Завете Бога с Авра­амом и насле­дию обе­ща­ний Божиих.

«Не все те изра­иль­тяне, кото­рые от Изра­иля; и не все дети Авра­ама, кото­рые от семени его. Но ска­зано: в Исааке наре­чется тебе семя. То есть не плот­ские дети суть дети Божии; но дети обе­то­ва­ния при­зна­ются за семя»
(Рим.9:6–8)

Из этого ясно, что вера в Пер­во­е­ван­ге­лие, в первый, вечный Завет есть един­ствен­ный при­знак, по кото­рому опре­де­ля­ются «чада Авра­ама». Только эта вера может откры­вать путь к уча­стию в обе­ща­ниях Завета Божия с Авра­амом и для тех, кото­рые не явля­ются детьми Авра­ама по плоти. В то же самое время неве­рие в Пер­во­е­ван­ге­лие может загра­дить путь к уча­стию в Завете с Авра­амом и для тех, кто явля­ется по рож­де­нию потом­ком Авра­ама.

«Познайте же, что веру­ю­щие суть сыны Авра­ама».
(Гал.3:7)

В XVII главе книги Бытие рас­ска­зы­ва­ется о под­го­товке к уста­нов­ле­нию част­ного завета между Богом и пат­ри­ар­хом Авра­амом и его потом­ством. Схема и эле­менты этого Боже­ствен­ного Откро­ве­ния Авра­аму таковы:

  1. «я Бог Все­мо­гу­щий» (Быт.17:1) – Гос­подь опре­де­ляет Себя как дого­ва­ри­ва­ю­щу­юся сто­рону.
  2. «Xоди предо Мной» (Быт.17:1) — Гос­подь опре­де­ляет пред­ва­ри­тель­ные усло­вия, без нали­чия кото­рых не может быть и речи о согла­ше­нии.
  3. «Будь непо­ро­чен» (Быт.17:1) — чело­век должен всю жизнь свою постро­ить, как если бы он жил в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти к Боже­ству — ТЕО­КРА­ТИЯ. Бого­под­чи­не­ние ста­но­вится веду­щим прин­ци­пом его жизни; чело­век должен своей жизнью и пове­де­нием быть достой­ным высо­кой дого­ва­ри­ва­ю­щейся с ним сто­роны.
  4. «и поставлю завет Мой между Мною и тобою» (Быт.17:2) – при соблю­де­нии избран­ни­ком выше­на­зван­ных усло­вий Бог со Своей сто­роны гаран­ти­рует:
  5. «И весьма раз­множу тебя» (Быт.17:2) – веч­ность в потом­стве (по крови).
  6. «Ты будешь отцом мно­же­ства наро­дов» (Быт.17:4) – веч­ность в исто­рии (по вере в Иску­пи­теля). Согласно ука­за­нию св. ап. Павла: все веру­ю­щие явля­ются чадами Авра­ама по духу (Гал.3:7, 29)
  7. «И цари про­изой­дут от тебя» (Быт.17:6) ‑гря­ду­щая слава, кото­рая в духовно-таин­ствен­ном смысле выра­зи­лась в про­ис­хож­де­нии от Авра­ама обе­то­ван­ного Семени жены, Иску­пи­теля мира, Кото­рый, по словам Писа­ния, есть Царь царей и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих (Откр.19:16), и вообще всех хри­стиан, кото­рые, по Апо­столу, есть цар­ствен­ное свя­ще­ние, язык снят, люди обнов­ле­ния (1Петр. 2:9; Откр.1:6).
  8. «И дам тебе и потом­кам твоим после тебя землю, по кото­рой ты стран­ству­ешь…» (Быт.17:8) – повто­ре­ние завета о земле Обе­то­ван­ной и закреп­ле­ние ее за родом избран­ным.

В знак непре­лож­но­сти обе­то­ва­ния Гос­подь дает Авра­аму и его жене новые имена. Это состав­ляет как бы внеш­нюю форму заклю­че­ния завета, так ска­зать доку­мен­таль­ную его основу.

Аврам отныне должен назы­ваться, АВРА­АМОМ, а Сара – САРРОЙ. При этом сле­дует заме­тить, что в семи­ти­че­ских языках удво­е­ние служит сим­во­лом и выра­же­нием уси­ле­ния или мно­же­ствен­но­сти. Таким обра­зом, имя Аврам имело зна­че­ние: отец высо­кий, вели­кий и ука­зы­вало на пат­ри­арха, как на главу или началь­ника пле­мени, имя же Авраам теперь озна­чает «отец мно­же­ства» и ука­зы­вает на него как на родо­на­чаль­ника многих веру­ю­щих в вос­ста­нов­ле­няе Завета. Точно так же имя Сара озна­чает «гос­пожа моя», а Сарра – гос­пожа вообще, вла­ды­чица многих, чем пре­ду­ка­зы­ва­лось про­ис­хож­де­ние мно­го­чис­лен­ного потом­ства.

Сло­вами «И дам тебе и потом­кам твоим после тебя землю… Xана­ан­скую во вла­де­ние вечное; и буду им Богом» (ср. Быт.12:8; 13:14–15; 13:17; XV, 15:7, 16–21) Гос­подь в бли­жай­шем смысле ука­зы­вал на то, что плот­ские потомки Авра­ама, евреи, полу­чат неко­гда во вла­де­ние землю Xана­ан­скую. В духовно-таин­ствен­ном же смысле эти слова обе­то­ва­ния пре­ду­ка­зы­вали на вступ­ле­ние духов­ных чад Авра­ама, то есть веру­ю­щих в цар­ство Мессии, Цер­ковь Xри­стову. Только в отно­ше­нии к этим членам ново­за­вет­ной Церкви Завет, постав­лен­ный Богом с Авра­амом, может быть назван Заве­том вечным. И только к членам ново­за­вет­ной Церкви при­ло­жимо обе­то­ва­ние Xриста Спа­си­теля:

«Се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века»
(Мф.25:3, 20)

Другим види­мым знаком этого веч­ного Завета Гос­подь постав­ляет обре­за­ние край­ней плоти вся­кого мла­денца муж­ского пола в вось­мой день от рож­де­ния.

«И сказал Бог Авра­аму, ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их. Сей есть завет Мой, кото­рый вы должны соблю­дать между Мною и между вами и между потом­ками твоими после тебя в роды их: да будет у вас обре­зан весь муже­ский пол. Обре­зы­вайте край­нюю плоть вашу: и сие будет зна­ме­нием завета между Мною и вами. Восьми дней от рож­де­ния да будет обре­зан у вас в роды ваши всякий мла­де­нец муж­ского пола, рож­ден­ный в доме и куп­лен­ный за серебро у какого-нибудь ино­пле­мен­ника, кото­рый не от твоего семени. Непре­менно да будет обре­зан рож­ден­ный в доме твоем и куп­лен­ный за серебро твое, и будет завет Мой на теле, вашем заве­том вечным. Необ­ре­зан­ный же муж­ского пола, кото­рый не обре­жет край­ней плоти своей в вось­мой день, истре­бится душа та из народа своего; ибо он нару­шил завет Мой»
(Быт.17:9–14)

По ука­за­нию Писа­ния обре­за­ние имело нрав­ствен­ное и таин­ственно ‑пре­об­ра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние. В своем нрав­ствен­ном смысле и зна­че­нии обре­за­ние вну­шало чело­веку необ­хо­ди­мость бороться со своими гре­хов­ными стрем­ле­ни­ями, необ­хо­ди­мость само­огра­ни­че­ния не только плоти, но сердца и ушей, то есть отсе­че­ние, иско­ре­не­ние всех дурных сер­деч­ных помыс­лов, склон­но­стей и стрем­ле­ний (Втор.10:16; Лев. 26:41.; Иер.4:10; Иез.44:9; Деян.7:51). Отсюда истинно обре­зан­ным, по Апо­столу, явля­ется не тот, у кото­рого

«обре­за­ние, кото­рое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внут­ренне таков, и то обре­за­ние, кото­рое в сердце, по духу, а не по букве».
(Рим.2:28–29)

Что каса­ется таин­ственно-пре­об­ра­зо­ва­тель­ного зна­че­ния обре­за­ния, то зна­че­ние это изъ­яс­няет св. ап. Павел. Так в посла­нии к Рим­ля­нам Апо­стол назы­вает обре­за­ние «печа­тью правды веры» (IV, 11, печа­тью пра­вед­но­сти через веру), то есть обре­за­ние было дей­ственно и имело зна­че­ние только при вере в обе­то­ван­ного Иску­пи­теля. В част­но­сти Апо­стол видит в обре­за­нии про­об­ра­зо­ва­тель­ное ука­за­ние на ново­за­вет­ное кре­ще­ние. Апо­стол гово­рит хри­сти­а­нам, что во Xристе

«вы и обре­заны обре­за­нием неру­ко­тво­рен­ным, совле­че­нием гре­хов­ного тела плоти, обре­за­нием Xри­сто­вым, быв погре­бены с Ним в кре­ще­нии»
(Кол.11:11–12)

Таким обра­зом, по Апо­столу, руко­тво­рен­ное вет­хо­за­вет­ное обре­за­ние пре­ди­зоб­ра­жало собой неру­ко­тво­рен­ное ново­за­вет­ное обре­за­ние – кре­ще­ние, состо­я­щее в совле­че­нии тела гре­хов­ного или, как гово­рит Апо­стол:

«отло­жить преж­ний образ жизни вет­хого чело­века, истле­ва­ю­щего в обо­льсти­тель­ных похо­тях… и облечься в нового чело­века, создан­ного по Богу в пра­вед­но­сти и свя­то­сти истины»
(Еф.4:22, 24)

По словам цер­ков­ных пес­но­пе­ний, обре­за­ние и совер­ше­ние этого обряда именно в вось­мой день по рож­де­нии мла­денца изоб­ра­жало буду­щую «непре­стан­ную осмаго века жизнь, в нюже Вла­дыка обре­зался плотию» (Тро­парь по 4‑й песни канона 1 января). Совер­ше­ние этого обряда ука­зы­вало на искуп­ле­ние, когда «Гос­подь чело­ве­че­ская пре­гре­ше­ния обре­зует: дает спа­се­ние миру (Кондак праздн. 1 января), «свет возсия новыя бла­го­дати» (Тро­парь по 1‑й песни канона 1 января). Как глу­боко таин­ствен­ный про­об­раз союза чело­века с Богом через веру во Xриста, обре­за­ние назы­ва­ется заве­том вечным:

«И будет завет Мой на теле вашеем заве­том вечным»
(Быт.17:13)

Нака­за­ние, изре­ка­е­мое необ­ре­зан­ному: «истре­бится душа та из народа своего, ибо он нару­шил завет Мой» (Быт.17:14) , можно пони­мать в смысле отлу­че­ния от обще­ства веру­ю­щих, лише­ния тех вели­ких благ обе­то­ва­ния, наслед­ни­ками кото­рых явля­ются истинно обре­зан­ные потомки Авра­ама – плот­ские и духов­ные.

Завет Божий и вера Авра­ама

«Авраам пове­рил Гос­поду, и Он вменил ему это в пра­вед­ность»
(Быт.15:6)

 

Первым прак­ти­че­ским шагом к про­ве­де­нию завета в жизнь со сто­роны Божией было объ­яв­ле­ние Авра­аму, что через год у него родится от Сарры сын Исаак, по линии кото­рого и пойдет осу­ществ­ле­ние обе­то­ва­ния об умно­же­ния рода Авра­амова.

«И сказал Бог Авра­аму: Сару, жену твою, не назы­вай Сарою; но да будет имя ей: Сарра. Я бла­го­словлю ее, и дам, тебе от нее сына; бла­го­словлю ее, и про­изой­дут от нее народы, и цари наро­дов про­изой­дут от нее. И пал Авраам на лице свое, и рас­сме­ялся, и сказал сам в себе: неужели от сто­лет­него будет сын? и Сарра, девя­но­сто­лет­няя, неужели родит? И сказал Авраам Богу: о, хотя бы Измаил был жив пред лицем Твоим! Бог же сказал Авра­аму: именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наре­чешь ему имя: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заве­том вечным в том, что Я буду Богом ему и потом­ству его после него. И о Изма­иле Я услы­шал тебя: вот, Я бла­го­словлю его, и воз­вращу его, и весьма, весьма раз­множу; две­на­дцать князей родятся от него; и Я про­из­веду от него вели­кий народ. Но завет Мой поставлю с Иса­а­ком, кото­рого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год. И Бог пере­стал гово­рить с Авра­амом, и восшел от него»
(Быт.15:15–22)

Авраам не заду­мался ни на мгно­ве­ние испол­нить пове­ле­ния Гос­пода, но даже и его вели­кая вера изу­ми­лась сооб­ще­нию об Исааке… Ему пока­за­лось на мгно­ве­ние, что здесь закрыты для него законы есте­ства… Недо­уме­ние и смех Авра­ама, с кото­рыми он встре­тил слова обе­то­ва­ния, не выра­жали неве­рия и сомне­ния в воз­мож­но­сти испол­не­ния обе­то­ва­ния. О глу­бо­кой вере, с кото­рой Авраам встре­тил обе­то­ва­ние, засви­де­тель­ство­вал св. ап. Павел, когда сказал, что пат­ри­арх «не поко­ле­бался в обе­то­ва­нии Божием неве­рием, но пребыл в вере тверд» (Рим.4:20). Смех Авра­ама в насто­я­щем случае был смехом радо­сти, и потому хал­дей­ские тар­гумы пере­дают здесь мысль еврей­ского под­лин­ника сло­вами «воз­ра­до­вался», «изу­мился». Неко­то­рые тол­ков­ники пред­по­ла­гают, что этот смех разу­меет Иисус Xри­стос, когда гово­рит, что «Авраам… рад был уви­деть день Мой; и увидел, и воз­ра­до­вался» (Ин.8:56).

Далее сле­дует хода­тай­ство Авра­ама за Исма­ила. В этом хода­тай­стве видна есте­ствен­ная сила любви к сыну отца и глу­бо­кое сми­ре­ние пат­ри­арха, счи­та­ю­щего себя недо­стой­ным тех вели­ких мило­стей, кото­рые Гос­подь обе­щает ему, доволь­ного уже тем, что Гос­подь дал ему сына от рабыни Агари. В Своем ответе Гос­подь под­твер­ждает и объ­яс­няет Свое пред­ска­за­ние и успо­ка­и­вает отцов­ские чув­ства к сыну. Он гово­рит, что рож­ден­ный от Сарры сын должен назы­ваться Иса­а­ком, что значит «смех», ука­зы­вал своим именем на те чув­ства, с кото­рыми Авраам встре­тил обе­то­ва­ние Божие, – и на тот смех недо­ве­рия, с кото­рым встре­тила впо­след­ствии Сарра обе­то­ва­ние о рож­де­нии от нее сына (Быт.18:12–15). Отно­си­тельно же Исма­ила Гос­подь уте­шает пат­ри­арха откро­ве­нием, что Исмаил сде­ла­ется родо­на­чаль­ни­ком мно­го­чис­лен­ного потом­ства, что от него про­изой­дет 12 наро­дов (Быт.25:12–16).

Авраам, всегда послуш­ный воле Божией, немед­ленно испол­нил пове­ле­ние Божие (Быт.17:23–27). Он обре­зал себя и всех своих домо­чад­цев, пока­зав этим бла­го­устрой­ство своего дома, то нрав­ствен­ное вли­я­ние, кото­рое пат­ри­арх имел среди своих домо­чад­цев. Изма­илу в это время было 13 лет. Отсюда полу­чил начало обычай ара­вий­ских племен и маго­ме­тан, кото­рые ведут свое про­ис­хож­де­ние от Исма­ила, обре­зы­ваться на три­на­дца­том году жизни.

После всех опи­сан­ных собы­тий и как бы заклю­чи­тель­ным их аккор­дом Гос­подь явился Авра­аму непо­сред­ственно у дуб­равы Мамре, слу­жив­шей цен­тром коче­вий послед­него. Это первое по бли­зо­сти обще­ние Бога с чело­ве­ком – Бого­яв­ле­ние после изгна­ния из рая, а потому Цер­ковь при­дает ему особое про­об­ра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние. Вос­ста­нов­лен­ный Завет Божий в этом Бого­яв­ле­нии ясно пока­зал, что глав­ное для чело­века почув­ство­вать реаль­ное при­сут­ствие Божие в мире. Важно, чтобы чело­век верил не в абстракт­ного Бога, а кон­кретно и реально верил лич­ному Богу. Это был важный момент для всего вет­хо­за­вет­ного пери­ода. Вот как повест­ву­ется об этом в Библии:

«И явился ему Гос­подь у дуб­равы Мамре, когда он сидел при входе в шатер свой, во время зноя днев­ного. Он возвел очи свои, и взгля­нул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побе­жал навстречу им от входа в шатер свой, и покло­нился до земли. И сказал: Вла­дыка! если я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего. И при­не­сут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдох­ните под сим дере­вом. А я при­несу хлеба, и вы под­кре­пите сердца ваши; потом пой­дите в путь свой; так как вы идете мимо раба вашега. Они ска­зали: сделай так, как гово­ришь. И поспе­шил Авраам в шатер к Сарре, а сказал ей поско­рее замеси три саты лучшей муки, и сделай прес­ные хлебы. И побе­жал Авраам к стаду, а взял теленка неж­ного и хоро­шего, и дал отроку, и тот поспе­шил при­го­то­вить его. И взял масла и молока, и теленка при­го­тов­лен­ного, и поста­вил перед ними; а сам стоял подле них под дере­вом. И они ели. И ска­зали ему: где Сарра, жена твоя? Он отве­чал здесь, в шатре. И сказал один из них: Я опять буду у тебя в это же время в сле­ду­ю­щем году, и будет сын у Сарры, жены твоей. А Сарра слу­шала у входа в шатер, сзади его. Авраам же и Сарра были стары и в летах пре­клон­ных; и обык­но­вен­ное у женщин у Сарры пре­кра­ти­лось. Сарра внут­ренно рас­сме­я­лась, сказав: мне ли, когда я соста­ри­лась, иметь сие уте­ше­ние? и гос­по­дин мой стар. И сказал Гос­подь Авра­аму: отчего это сама в себе рас­сме­я­лась Сарра, сказав: «Неужели я дей­стви­тельно могу родить, когда я соста­ри­лась? Есть ли что труд­ное для Гос­пода? В назна­чен­ный срок буду Я у тебя в сле­ду­ю­щем году, и будет у Сарры сын. Сарра же не при­зна­лась, а ска­зала: я не сме­я­лась, ибо она испу­га­лась. Но Он сказал ей: нет, ты рас­сме­я­лась»
(Быт.18:1–15)

Что под видом трех стран­ни­ков явился Авра­аму Бог, на это Быто­пи­са­тель ука­зы­вает в начале своего повест­во­ва­ния: «Явися же ему Бог…» (Быт.18:1). На осно­ва­нии ука­за­ний биб­лей­ского текста можно видеть, что один из стран­ни­ков был лицом боже­ствен­ным, а два других стран­ника были Ангелы. Так, один из стран­ни­ков прямо назы­ва­ется Гос­по­дом (Евр. Иего­вой, XVIII, 13, 17, 22). Обра­ща­ясь к этому мни­мому стран­нику, Авраам назы­вает Его Судьей всей земли (Быт.18:25). Между тем два других стран­ника назы­ва­ются анге­лами (Быт.19:1), и сами в словах, обра­щен­ных к Лоту, постав­ляют себя в слу­жеб­ное отно­ше­ние к Богу. Они гово­рят: «Гос­подь послал нас» (Быт.19:13). Поэтому ново­за­вет­ное Писа­ние гово­рит, что «неко­то­рые, не зная, ока­зали госте­при­им­ство Анге­лам (Евр.13:2), или, как пояс­няет слова Ало­стола св. Цер­ковь,

«стран­но­лю­би­вии древле Авраам Бого­ви­дец, и Лот слав­ный, Учре­диша Ангелы, и обре­тоша обще­ние со Ангелы»
(тро­парь по 7‑й песни канона 8 ноября)

Самое число стран­ни­ков (три) усво­ено было древ­ней хри­сти­ан­ской ико­но­гра­фией, как сим­во­ли­че­ский образ для выра­же­ния тайны Святой Троицы.

Явле­ние Бога Авра­аму у дуб­равы Мамре ясно пока­зало, что Завет есть дли­тель­ный про­цесс вос­пи­та­ния и воз­рас­та­ния не одного только чело­века или какого-нибудь пле­мени, а всего чело­ве­че­ства. Завет Бога с Авра­амом и свя­зан­ные с ним обе­то­ва­ния состав­ляли наслед­ствен­ную при­над­леж­ность только тех людей, кото­рые руко­вод­ство­ва­лись в своей жизни верой в при­ше­ствие Спа­си­теля, Изба­ви­теля. Эта вера под­вер­га­лась испы­та­нию, а вернее ска­зать, те, кто при­зван был хра­нить эту веру, вос­пи­ты­ва­лись Гос­по­дом в духе Завета Божия. Такому рели­ги­озно-нрав­ствен­ному вос­пи­та­нию прежде всего были при­званы пат­ри­архи. В Авра­аме вос­пи­ты­ва­лась без­гра­нич­ная пре­дан­ность веры его воле Божией и обе­то­ва­ниям Завета. В Исааке вос­пи­ты­ва­лась глу­бо­чай­шая и невоз­му­ти­мая пре­дан­ность упо­ва­ния его на благое и пре­муд­рое води­тель­ство и на все­мо­гу­щее покро­ви­тель­ство Бога отца своего Авра­ама. В Иакове вос­пи­ты­ва­лось без­гра­нич­ное тер­пе­ние любви. Несча­стья и скорби были школой этого вос­пи­та­ния его.

Около трех­сот лет вос­пи­ты­ва­лись эти Пра­отцы-Пат­ри­архи при непо­сред­ствен­ных бого­яв­ле­ниях. В после­ду­ю­щих поко­ле­ниях их имена про­из­но­си­лись, как имена пред­ста­ви­те­лей высо­ких доб­ро­де­те­лей и как имена, с кото­рыми Гос­подь навсе­гда соеди­нил Свое вели­кое имя, как «Бог Авра­ама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх.3:15). Для этих пат­ри­ар­хов, стран­ство­вав­ших в земле Xана­ан­ской, не было в жизни ника­ких инте­ре­сов выше и дра­го­цен­нее благ тех обе­то­ва­ний, какие соеди­нены были с заве­том их при­зва­ния; в ожи­да­нии этих благ были все их надежды, все их вели­чие, вся их будущ­ность.

…Вы, пас­тыри, вожди племен бла­го­сло­вен­ных,
Иаков, Авраам, вос­тор­жен­ный мой взгляд

Вас любит обре­тать, могу­щих и сми­рен­ных,
В роди­тель­ских шатрах, среди шумя­щих стад.
Сколь вашей про­стоты вели­чие пле­няет,
Сколь на востоке нам ваш слав­ный след сияет!
В. Жуков­ский

Завет Божий и избран­ни­че­ство народа

«Много званых, а мало избран­ных»
(Мф.20:16)

За вос­пи­та­нием трех пра­от­цов сле­дует период вос­пи­та­ния их потом­ков в народ Божий. Начало этому пери­оду сле­дует пола­гать в Египте, а про­дол­же­ние в соро­ка­лет­нем стран­ство­ва­нии по Синай­ской пустыне;

Из Египта Гос­подь осво­бо­дил Изра­иль­ский народ рукою креп­кою и мышцею высо­кою, для того чтобы вос­пи­тать ею в исти­нах Бого­от­кро­ве­ния. Осво­бо­див­шись от состо­я­ния безыс­ход­но­сти раб­ства, изра­иль­тяне стали рабами Богу.

«Они – Мои рабы, кото­рых Я вывел из земли Еги­пет­ской»
(Лев.25:42)

Но Гос­подь не хочет вла­деть Своим наро­дом без сво­бод­ного согла­сия на то со сто­роны самою народа. При Синае Он при­зы­вает ею к заклю­че­нию вза­им­ного завета.

«В третий месяц по исходе сынов Изра­иля из земли Еги­пет­ской, в самый день ново­лу­ния, пришли она в пустыню Синай­скую. И дви­ну­лись они из Рефи­дима, и пришли в пустыню Синай­скую, и рас­по­ло­жи­лись там станом в пустыне; и рас­по­ло­жился там Изра­иль станом против гори Моисей взошел к Богу на гору, и воз­звал к нему Гос­подь с горы, говоря: так скажи дому Иако­влеву и воз­ве­сти сынам Изра­и­ле­вым: вы видели, что Я сделал Егип­тя­нам, и как Я носил вас как бы на орли­ных кры­льях, и принес вас к Себе. Итак, если вы будете слу­шаться гласа Моего и соблю­дать завет Мой, то будете Моим уделом из всех наро­дов; ибо Моя вся земля; а вы будете у Меня цар­ством свя­щен­ни­ков и наро­дом святым. Вот слова, кото­рые ты ска­жешь сынам Изра­и­ле­вым. И пришел Моисей и созвал ста­рей­шин народа, и пред­ло­жил им все сии слова, кото­рые запо­ве­дал ему Гос­подь. И весь народ отве­чал еди­но­гласно, говоря: все, что сказал Гос­подь, испол­ним и будем послушны. И донес Моисей слова народа Гос­поду. И сказал Гос­подь Моисею: вот, Я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как Я буду гово­рить с тобою, и пове­рил тебе навсе­гда. И Моисей объ­явил слова народа Гос­поду»
(Исх.19:1–9)

В Синай­ском завете уже целый народ ста­но­вится в особые бли­жай­шие отно­ше­ния с Богом. Сам Бог ста­но­вится его вос­пи­та­те­лем. С этого вре­мени исто­рия Изра­иль­ского народа ста­но­вится исто­рией бого­прав­ле­ния, в кото­рой для разума людей открыта истина, а для воли ука­заны пра­вила дея­тель­но­сти, законы.

Осво­бо­див еврей­ский народ из раб­ства Еги­пет­ского и тор­же­ственно воз­об­но­вив с ним завет, постав­лен­ный еще с пра­от­цем Авра­амом для соблю­де­ния в потом­стве его истин­ной веры и откро­ве­ний о Мессии, Гос­подь Бог в то же время и с той же целью бла­го­во­лил пред­ло­жить им: хотят ли они иметь Его царем своим и испол­нять законы, кото­рые Он дает им? Xочет ли народ взять на себя доб­ро­воль­ное вели­кое дело хра­не­ния правды Божией? Народ согла­ша­ется. Этим он берет на себя ответ­ствен­ность за судьбы всего чело­ве­че­ства, кото­рые теперь уже он не имеет права пре­дать. Как видим, Бог не наси­лует сво­боды воли. И здесь в при­зва­нии Он ждет воле­изъ­яв­ле­ния чело­века, его ответа. Гос­подь при­зы­вает, а чело­век или целый народ сам опре­де­ляет свое избра­ние. Избрав путь своего слу­же­ния, необ­хо­димо быть после­до­ва­тель­ным и ответ­ствен­ным до конца. Часо­вой на посту оди­на­ково ответ­ствен неза­ви­симо от того, доб­ро­во­лец он или нет. Ведь он несет ответ­ствен­ность за других. Отсюда понятно, почему в даль­ней­шем Гос­подь тяжко взыс­ки­вает с евреев за отступ­ни­че­ство. Это был уже не их только част­ный грех, а пре­да­тель­ское пре­ступ­ле­ние против судеб и гря­ду­щего сча­стья всею чело­ве­че­ского рода.

Поскольку евреи доб­ро­вольно при­няли пред­ло­же­ние Бога и согла­си­лись хра­нить правду Божию, то вслед­ствие этого еврей­ский народ стал наро­дом избран­ным от лица всех наро­дов, языком святым, цар­ством свя­щен­ни­ков, а Бог в соб­ствен­ном смысле был Царем этого народа (Исх.19:6–8; Втор.5П, 6).

Гос­подь Сам Себя назы­вает Богом Авра­ама, Исаака и Иакова, Богом еврей­ского народа:

«Я Гос­подь Бог ваш, Кото­рый вывел вас из земли Еги­пет­ской, чтобы дать вам землю Xана­ан­скую, чтобы быть вашим Богом»
(Лев. 25:38)

«И сказал Гос­подь Моисею: завтра встань рано и явись пред лице фара­она, и скажи ему: так гово­рит Гос­подь, Бог евреев…»
(Исх.9:13)

Но почему избран­ным ока­зался еврей­ский, а не другой какой-нибудь народ? В ответе на этот вопрос важно знать, что чело­веку в силу его огра­ни­чен­но­сти не дано до конца знать волю Божию. Однако по при­меру тех избран­ни­ков на то или другое дело Божие, о кото­рых повест­вует Библия, можно пред­по­ло­жить, что Гос­подь при избра­нии еврей­ского народа сооб­ра­зо­вался со спо­соб­но­стями и свой­ствами наци­о­наль­ного само­со­зна­ния.

«Xарак­тер этого уди­ви­тель­ного народа обна­ру­жи­вает оди­на­ково и силу Боже­ствен­ного начала в рели­гии Изра­иля, и силу чело­ве­че­ского само­утвер­жде­ния в наци­о­наль­ной, семей­ной и личной жизни евреев, и нако­нец в силу мате­ри­аль­ного эле­мента, окра­ши­ва­ю­щего все их мысли и дела»
(Соло­вьев Вл. Собра­ние сочи­не­ний. Т. IV. Спб. б/г. С. 143.)

В Библии в равной сте­пени гово­рится о еврей­ском и о всяком другом народе. Как рачи­тель­ный хозяин изби­рает отдель­ное поле для своих опытов, так Гос­подь избрал еврей­ский народ для того, чтобы пока­зать на нем дей­ствия Завета Божия. Опи­сы­вая Завет Божий в исто­рии еврей­ского народа, Библия каждой своей стра­ни­цей гово­рит: это же самое в той или иной сте­пени про­ис­хо­дит, и будет про­ис­хо­дить с каждым наро­дом и со всем чело­ве­че­ством.

Библия – это книга Завета Божия, это книга жизни всею мира. Библия и наука оди­на­ково гово­рят, что мир во всей своей целост­но­сти живет по уста­нов­лен­ным Богом зако­нам. Эти законы всегда и везде дей­ствуют оди­на­ково. Напри­мер, везде и всегда в мире камень падает вниз: в Европе, в Азии, в Австра­лии, в V веке, в XV веке и теперь в XX веке.

Есть разные законы в зави­си­мо­сти от того, где они дей­ствуют. Есть законы физи­че­ские – тяже­сти, тепла, света; есть законы мысли, чув­ство­ва­ний. Каждый закон опре­де­ляет вза­и­мо­от­но­ше­ние опре­де­лен­ного рода явле­ний. Этими зако­нами должен руко­вод­ство­ваться чело­век в своих отно­ше­ниях к миру. Если чело­век под­чи­ня­ется зако­нам мира, его жизнь скла­ды­ва­ется успешно и бла­го­по­лучно; и чем усерд­нее и точнее под­чи­ня­ется, тем успеш­нее. Так в отно­ше­ниях чело­века к физи­че­ским зако­нам.

Но кроме этого види­мого мира есть другой мир, неви­ди­мый, духов­ный. И с ним необ­хо­димо сооб­ра­зо­ваться чело­веку в своих дей­ствиях. И здесь тоже есть законы, точно опре­де­ля­ю­щие отно­ше­ние к этому миру. Эти законы необ­хо­димо знать, чтобы жизнь чело­века сло­жи­лась успешно, бла­го­творно, бла­го­по­лучно.

Изу­чен­ные и опре­де­лен­ные мно­го­чис­лен­ными опы­тами законы физи­че­ские собраны в отдель­ные книги, из кото­рых можно узнать об этих зако­нах все, что нужно.

В Библии собраны законы, опре­де­ля­ю­щие отно­ше­ние чело­века к неви­ди­мому миру.

Законы види­мого мира везде и всегда оди­на­ково дей­ствуют. И законы неви­ди­мого мира точно также дей­ствуют: один ли чело­век, целый народ, все ли чело­ве­че­ство, весь ли мир – все­лен­ная – законы оди­на­ково должны при­ме­няться; в VI ли сто­ле­тии, в IX или XX сто­ле­тии живет чело­век, народ или весь мир,- законы так же дей­ствуют, как и в I или III сто­ле­тиях.

Библия своим содер­жа­нием охва­ты­вает людей всех на родов всею мира всех времен.

В книгах зако­нов види­мого мира при их изло­же­нии и для их пояс­не­ния при­во­дятся при­меры, случаи, из кото­рых ста­но­вится ясным дей­ствие изла­га­е­мого закона.

Так в Библии – книге зако­нов неви­ди­мого мира и его отно­ше­ний к види­мому. Также при изло­же­нии зако­нов берутся при­меры, уяс­ня­ю­щие закон, или из жизни отдель­ного чело­века, или целого народа, либо группы наро­дов.

И так как еврей­ский народ поста­вил глав­ной руко­во­дя­щей осно­вой своей жизни рели­ги­оз­ность, то есть свое земное отно­ше­ние к неви­ди­мому миру, то, есте­ственно, что жизнь этого народа и явля­ется самым ярким при­ме­ром того, как скла­ды­ва­ется жизнь отдель­ного чело­века, целого народа и всего чело­ве­че­ства, когда они опре­де­ляют свою жизнь по зако­нам и как в том случае, когда они почему-то нару­шают эти законы.

Здесь важно иметь в виду, что речь идет не просто об усво­е­нии Бога еврей­ским наро­дом, а еврей­ского народа Богом, то есть не Бог служит чело­веку, а чело­век Богу, не Бог служит народу, а народ Богу.

«Будьте предо Мною святы, ибо свят Я – Гос­подь Бог ваш, и Я отде­лил вас от наро­дов, чтобы вы были Мои»
(Лев.20:26)

Гос­подь спо­соб­ство­вал созда­нию нового народа путем особых про­мыс­ли­тель­ных дей­ствий для выпол­не­ния особой высо­кой задачи – послу­жить бла­го­сло­ве­нием всех наро­дов через име­ю­щее про­изойти от них обе­то­ван­ное «семя жены».

Целью вет­хо­за­вет­ного домо­стро­и­тель­ства Божия было не слить избран­ный народ Божий с дру­гими наро­дами, но совер­шенно наобо­рот – обосо­бить. (Еп. Ника­нор. Поуче­ние в чет­вер­ток шестой недели вели­кого поста, Пра­восл. Обозр., 1884. т. II. Май, с. 11.)

Акцент дела­ется на особый вид отно­ше­ний между Богом и при­зван­ным наро­дом. Для этих отно­ше­ний харак­терно пра­виль­ное соот­но­ше­ние прин­ципа сво­боды в соче­та­нии с раз­ме­рами власти и гос­под­ства. Причем при­зна­ние еврей­ского народа не уни­жает и тем более не отвер­гает осталь­ные народы. Уста­нав­ли­вая завет с еврей­ским наро­дом, Гос­подь не остав­ляет попе­че­ние о других наро­дах. Весь осталь­ной мир жил обык­но­вен­ной своей жизнью и имел свои пути позна­ния путей Божиих. Еврей­ский народ при­зван Гос­по­дом из среды прочих наро­дов как их пред­ста­ви­тель, но он не выде­лен из среды отвер­жен­ной. Пре­иму­ще­ство при­зван­ного народа состоит не в том, что он занял исклю­чи­тель­ное поло­же­ние у Бога, а в том, что он явился важ­ней­шим звеном в слу­же­нии всего мира целям боже­ствен­ного домо­стро­и­тель­ства.

«Итак, какое пре­иму­ще­ство быть иудеем или какая польза от обре­за­ния? Вели­кое пре­иму­ще­ство во всех отно­ше­ниях, а наи­паче в том, что им вве­рено слово Божие»
(Рим.3:1–2)

Еврей­ский народ был при­зван для особых целей слу­шать глас Божий, то есть при­ни­мать непо­сред­ствен­ные откро­ве­ния от Бога, ходить во всех путях Его, хра­нить запо­веди, оправ­да­ния и судьбы Его, какие Он будет откры­вать всему миру. При этом надо учесть, что Гос­подь не отка­зался от общих Своих прав вла­ды­че­ства и про­мыш­ле­ния над осталь­ными наро­дами.

«Мною кля­нусь: из уст Моих исхо­дит правда, слово неиз­мен­ное, что предо Мною пре­кло­нится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык. Только у Гос­пода, будут гово­рить о Мне, правда сила; к Нему придут и усты­дятся все, враж­до­вав­шие против Него»
(Ис.45. 23–24)

«Ибо от востока до запада велико будет имя Мое между наро­дами и на всяком месте будут при­но­сить фимиам имени Моему, чистую жертву; велико будет имя Мое между наро­дами, гово­рит Гос­подь Саваоф»
(Мал.1:11)

Не слу­чайно при заклю­че­нии Завета с еврей­ским наро­дом Гос­подь под­чер­ки­вает
«ибо Моя вся земля» (Исх.19:5).

Мел­хи­се­дек, царь Салима, пра­вед­ный Иов явля­ются живыми и яркими сви­де­те­лями Боже­ствен­ного попе­че­ния обо всем роде чело­ве­че­ском. Они не были евре­ями, но были испол­нены бла­го­дат­ной силы и духов­ной жизни. «Пророк Моисей в земле меди­ам­ской встре­чает доб­рого и бла­го­че­сти­вою чело­века, кото­рого сам же он назы­вает свя­щен­ни­ком. Это Иофор, на дочери кото­рого и женился Моисей. Пророк Валаам также пред­став­ляет другие народы по отно­ше­нию к народу еврей­скому, но о нем известно было, что бла­го­слов­ля­е­мые им будут бла­го­сло­венны у Бога и про­кли­на­емы им будут про­кляты Богом (Чис.22, XXIII, XXIV гл.)

Гос­подь был Богом еврей­ского народа по особым вос­пи­та­тель­ным целям, но в то же время Он был Богом всех племен и наро­дов, не в общем только зна­че­нии боже­ствен­носй власти Своей над ними, но и в деле при­го­тов­ле­ния их к искуп­ле­нию в Иисусе Xристе:

«Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не языч­ни­ков? Конечно, и языч­ни­ков; потому что один Бог, Кото­рый оправ­дает обре­зан­ных по вере и необ­ре­зан­ных через веру»
(Рим.3:20–30)

Завет Божий и закон

«Любовь есть испол­не­ние закона»
(Рим.13:10)

Исто­рия чело­ве­че­ства в целом и в част­но­сти исто­рия еврей­ского народа со вре­мени появ­ле­ния среди него Моисея, как послан­ника Божия, вплоть до Рож­де­ства Xри­стова, вся эта исто­рия есть непре­рыв­ная цепь вели­чай­ших чудес и зна­ме­ний, Бого­яв­ле­ний и Бого­от­кро­ве­ний, про­ро­ков и других послан­ни­ков Божиих, дей­ство­вав­ших именем и силой Гос­пода, одним из важ­ней­ших средств вос­пи­та­ния людей был нрав­ствен­ный закон, данный Гос­по­дом через Моисея и изло­жен­ный кратко в деся­то­сло­вии:

  1. Я Гос­подь, Бог твой; чтобы не было у тебя других богов, кроме Меня.
  2. Не делай себе идола и ника­кого изоб­ра­же­ния того, что на небе вверху, что на земле внизу, что в водах под землею; не кла­няйся и не служи им.
  3. Не про­из­носи имени Гос­пода Бога твоего напрасно.
  4. Помни день суб­бот­ний, чтобы про­во­дить его свято. Шесть дней рабо­тай и совер­шай в них все дела свои; а день седь­мой – да будет посвя­щен Гос­поду Богу твоему.
  5. Почи­тай отца своего и мать свою, чтобы тебе хорошо было и чтобы ты долго жил на земле.
  6. Не убивай.
  7. Не пре­лю­бо­дей­ствуй.
  8. Не воруй.
  9. Не про­из­носи на дру­гого лож­ного сви­де­тель­ства.
  10. Не желай жены ближ­него твоего; не желай дома ближ­него твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ника­кого скота его и вообще ничего, что при­над­ле­жит ближ­нему твоему. (Исх.20:2–17).

Десять запо­ве­дей Моисея опре­де­ляют пра­виль­ные отно­ше­ния чело­века к Богу и ближ­нему.

Обя­зан­но­сти чело­века к Богу изло­жены в первых четы­рех запо­ве­дях, почи­та­ние еди­ного Бога; не обо­го­тво­рять каких-либо чув­ствен­ных изоб­ра­же­ний, не уни­жать свя­того имени Божия и одну часть земной жизни упо­треб­лять на свои земные дела, а другую посвя­щать забо­там о вечном спа­се­нии.

В осталь­ных шести запо­ве­дях изло­жены обя­зан­но­сти чело­века к своему ближ­нему: почи­тать роди­те­лей, счи­тать свя­щен­ным здо­ро­вье и жизнь любого чело­века, ува­жать свя­тость супру­же­ского союза, не пося­гать на соб­ствен­ность ближ­него, гово­рить всегда истину.

По своему про­ис­хож­де­нию Мои­се­ево зако­но­да­тель­ство при­над­ле­жит к чрез­вы­чай­ным явле­ниям в исто­рии: оно в своих глав­ных нача­лах дано Богом в один из вели­че­ствен­ней­ших момен­тов в исто­рии, когда Гос­подь откры­вал Себя в непо­сред­ствен­ном обще­нии с чело­ве­че­ством через особо избран­ных для этого людей. Моисей не был винов­ни­ком всех тех зако­нов, кото­рые были даны при­зван­ному народу. Об этом он сам сви­де­тель­ствует, говоря:

«Вот я научил вас поста­нов­ле­ниям и зако­нам, как пове­лел мне Гос­подь, Бог мой, дабы вы так посту­пали в той земле, в кото­рую вы всту­па­ете…»
(Втор.4:5)

Зако­но­да­тель­ство Моисея не только чудесно и чрез­вы­чайно по внеш­нему образу его пере­дачи, сколько чудесно по самому исто­ри­че­скому его пред­на­зна­че­нию и сущ­но­сти. Пред­на­зна­че­ние его вполне соот­вет­ствует осо­бен­ному поло­же­нию народа изра­иль­ского в исто­рии. Этот народ был при­зван Богом в каче­стве носи­теля вели­ких вос­пи­та­тель­ных начал, име­ю­щих зна­че­ние для всего чело­ве­че­ства. После паде­ния чело­века гре­хов­ность и испор­чен­ность полу­чили пре­об­ла­да­ние над всем чело­ве­че­ством, сде­ла­лись основ­ным дви­жу­щим нача­лом всей его жизни, про­никли во все его сферы и отно­ше­ния, так что почти совер­шенно заглохли здо­ро­вые заро­дыши истин­ного раз­ви­тия, зало­жен­ные при тво­ре­нии в основу жизни и дея­тель­но­сти чело­века. Начав­ше­еся по лож­ному гре­хов­ному направ­ле­нию раз­ви­тие чело­ве­че­ства есте­ственно не могло при­ве­сти его к цели истин­ного раз­ви­тия, но посте­пенно все более и более уда­ляло от нее, посто­янно умень­шая сумму добра и спра­вед­ли­во­сти и, наобо­рот, посто­янно уве­ли­чи­вая сумму зла и неправды. При таком поло­же­нии вещей цель все­мир­ной исто­рии нико­гда бы не полу­чила своего осу­ществ­ле­ния. В людях гре­хов­ного направ­ле­ния, в силу испор­чен­но­сти есте­ствен­ных сил и спо­соб­но­стей, полу­чали пре­об­ла­да­ние эго­и­сти­че­ско-мате­ри­аль­ные спо­соб­но­сти над духов­ными. Люди все более пре­да­ва­лись гос­под­ству гре­хов­ных устрем­ле­ний и в них нахо­дили наи­луч­шее удо­вле­тво­ре­ние своих испор­чен­ных жела­ний. Резуль­та­том такого раз­ви­тия было полное подав­ле­ние бла­го­род­ней­ших и воз­вы­шен­ней­ших сил чело­ве­че­ского духа, без­гра­нич­ное гос­под­ство грубой силы, бес­по­щад­ного эго­изма, полное извра­ще­ние чело­ве­че­ских отно­ше­ний, в кото­рых на место спра­вед­ли­во­сти высту­пал про­из­вол, подав­ля­ю­щий чело­ве­че­скую лич­ность. В конце концов чело­ве­че­ству гро­зила край­няя сте­пень раз­вра­ще­ния и поправка вся­кого чело­ве­че­ского досто­ин­ства, как это и было отча­сти у древ­них наро­дов, где при глу­бо­ком извра­ще­нии рели­ги­оз­ных, нрав­ствен­ных и обще­ствен­ных поня­тий уже сами законы подчас спо­соб­ство­вали даль­ней­шему раз­вра­ще­нию, уве­ли­че­нию неспра­вед­ли­во­сти, служа сред­ством угне­те­ния друг друга.

Целью Завета Божия явля­ется вечная жизнь в любви Божией (Втор. 25:19–20; Ин.10:10; 20:31). Посте­пен­ное вос­ста­нов­ле­ние Завета Божия должно было полу­чить свое осу­ществ­ле­ние, в про­тив­ном случае чело­ве­че­ству гро­зило нрав­ствен­ное раз­ло­же­ние и, как резуль­тат, все­об­щая гибель. Для выпол­не­ния этой вели­кой цели и изби­рал Гос­подь сна­чала отдель­ных людей, затем семьи, пле­мена, народы, кото­рые полу­чили от Гос­пода истин­ные, поня­тия, здо­ро­вое раз­ви­тие и нрав­ствен­ную энер­гию бороться против все­об­щего гос­под­ство­вав­шего зла. Мно­го­кратно Гос­подь напо­ми­нал и вос­ста­нав­ли­вал Свой Завет – с Адамом, Ноем, Авра­амом, Мои­сеем, наро­дом Изра­иль­ским. Наи­бо­лее полное осве­ще­ние и закреп­ле­ние этот Завет имел в момент полу­че­ния Мои­сеем зако­но­да­тель­ства. Здесь про­изо­шло тор­же­ствен­ное при­зва­ние целого народа быть носи­те­лем вели­ких истин все­мирно-исто­ри­че­ского раз­ви­тия.

«Вы будете, — гово­рил тогда Гос­подь, – Моим уделом из всех наро­дов; вы будете у Меня цар­ством свя­щен­ни­ков и наро­дом святым».
(Исх.19:5-б)

Это юри­ди­че­ское опре­де­ле­ние поло­же­ния отдель­ного народа в исто­рии. Отсюда выяс­ня­ется и его назна­че­ние. Он должен прин­ципу гре­хов­ного раз­ви­тия, взра­щи­вать их, по воз­мож­но­сти рас­про­стра­нять в окру­жа­ю­щем мире.

«Я, Гос­поди, при­звал Тебя в правду и буду дер­жать Тебя за руку и хра­нить Тебя, и поставлю Тебя в завет для народа, во свет для языч­ни­ков».
(Ис.42:6)

Поэтому в нем прежде всею должно было нахо­дить при­зва­ние и осу­ществ­ле­ние все святое, спра­вед­ли­вое, чело­веч­ное. Вопреки грубым прин­ци­пам язы­че­ского мира, состо­яв­шим в пре­об­ла­да­нии физи­че­ских сил над духов­ными, здесь должно было полу­чить пре­об­ла­да­ние духов­ное начало, без­гра­нич­ный эгоизм должен был полу­чить огра­ни­че­ние в при­зна­нии рав­но­прав­но­сти дру­гого лица, неспра­вед­ли­вость должна была усту­пить место выс­шему закону Боже­ствен­ной правды – отсюда и весь строй обще­ствен­ной и част­ной жизни должен был полу­чить такое направ­ле­ние, в кото­ром лучше всего могли быть выра­жены лежа­щие в его основе начала. Борьба за гос­под­ство таких начал и пред­став­ляет исто­рию при­зван­ного народа. Но эти начала не им самим созданы, они даны ему в Синай­ском зако­но­да­тель­стве, а зако­но­да­тель­ство по самой идее своей есть выра­же­ние сво­бод­ного союза между Богом и наро­дом, заклю­чен­ного как бы между само­сто­я­тель­ными рав­но­прав­ными сто­ро­нами на усло­виях, сво­бодно при­ни­ма­е­мых наро­дом. Свое назна­че­ние при­зван­ный народ мог испол­нить только при­ня­тием и испол­не­нием закона, дого­вора, вопло­ще­нием его добрых начал во все формы своей жизни.

В соот­вет­ствии с высо­кой целью Завета Божия и Синай­ское зако­но­да­тель­ство, как глав­ное сред­ство этого Завета, носит на себе ту сте­пень высо­кого совер­шен­ства, кото­рая вообще отли­чает дела Божии от дел чело­ве­че­ских. Запо­веди Моисея харак­те­ри­зу­ются высо­ким нрав­ствен­ным досто­ин­ством, свя­то­стью и чисто­той. Внеш­нее бла­го­со­сто­я­ние при­зван­ного народа не было исклю­чи­тель­ной целью этих зако­нов, а под­чи­ня­лось другой высшей цели. Законы Мои­се­евы направ­лены были глав­ным обра­зом к тому, чтобы вос­пи­тать евреев в народ свя­щен­ный, как семя святое, для освя­ще­ния всего чело­ве­че­ства.

«Будьте предо Мною святы, ибо Я свят Гос­подь Бог ваш, и Я отде­лил вас от наро­дов, чтобы вы были Мои».
(Лев.20:26)

В запо­ве­дях Моисея каж­дому чело­веку легко уви­деть и почув­ство­вать то, что для него явля­ется родным и как бы уже зна­ко­мым. Почему так? Потому что десять запо­ве­дей это не что иное, как ясное, опре­де­лен­ное и объ­ек­тив­ное изло­же­ние норм сове­сти чело­ве­че­ской, данной Гос­по­дом чело­веку при его созда­нии.

Свя­тость не дана раз и навсе­гда, она задана, ее надо полу­чить. Так же как урожай на поле надо полу­чить, но прежде чем полу­чить, надо поло­жить немало усилий по его выра­щи­ва­нию.

Весь смысл и зна­че­ние Мои­се­ева закона состоял в педа­го­ги­че­ском, вос­пи­та­тель­ном назна­че­нии. Во время полу­че­ния Мои­сеем закона и заклю­че­ния Завета с отдель­ным наро­дом чело­ве­че­ство жило, а точнее, нахо­ди­лось в состо­я­нии поис­ков таких путей обще­ствен­ной жизни, кото­рые обес­пе­чили бы ему бла­го­по­луч­ное бытие и здо­ро­вое раз­ви­тие.

Гос­подь в Синай­ском зако­но­да­тель­стве ука­зы­вает, что такой путь воз­мо­жен при усло­вии, если вза­и­мо­от­но­ше­ния чело­века с Богом будут носить харак­тер: Бог есть Отец, а чело­век есть сын.

«И знай в сердце твоем, что Гос­подь Бог твой учит тебя, как чело­век учит сына своего».
(Втор.8:5)

Эти Отно­ше­ния тре­бо­вали от чело­века веры и послу­ша­ния.

Биб­лей­ская исто­рия после Синай­ского зако­но­да­тель­ства сви­де­тель­ствует о про­цессе вос­пи­та­ния целого народа в духе веры и послу­ша­ния. Кон­крет­ным пред­ме­том веры был Мессия, Изба­ви­тель, Спа­си­тель, а сред­ством вос­пи­та­ния был закон. Внеш­нее бла­го­со­сто­я­ние всего народа зави­село от искрен­но­сти его веры в Мессию и от сте­пени испол­не­ния закона. При этом закон Мои­сеев был своего рода ука­за­те­лем на пути из вет­хо­за­вет­ного состо­я­ния в ново­за­вет­ное, из состо­я­ния уче­ника в состо­я­ние созна­тель­ного, само­сто­я­тель­ного, вос­пи­тан­ного чело­века. Когда ученик хочет стать хоро­шим спе­ци­а­ли­стом, худож­ни­ком, ико­но­пис­цем, писа­те­лем и так далее, он должен усво­ить нормы, каноны в той или иной обла­сти знаний, то есть он усва­и­вает уже достиг­ну­тое, выра­бо­тан­ное, чтобы идти дальше.

«Канон нико­гда не служит поме­хой, и труд­ные кано­ни­че­ские формы во всех отрас­лях искус­ства всегда были только осел­ком, на кото­ром лома­лись ничто­же­ства и заост­ря­лись насто­я­щие даро­ва­ния. Поды­мая на высоту, достиг­ну­тую чело­ве­че­ством, кано­ни­че­ская форма высво­бож­дает твор­че­скую энер­гию худож­ника к новым дости­же­ниям, к твор­че­ским взле­там и осво­бож­дает от необ­хо­ди­мо­сти твор­че­ски твер­дить зады: тре­бо­ва­ния кано­ни­че­ской формы есть осво­бож­де­ние, а не стес­не­ние. Xудож­ник, по неве­же­ству вооб­ра­жа­ю­щий, будто без кано­ни­че­ской формы он сотво­рит вели­кое, подо­бен пеше­ходу, кото­рому мешает, по его мнению, твер­дая почва и кото­рый мнит, что вися в воз­духе, он ушел бы дальше, чем по земле. На самом же деле такой худож­ник, отбро­сив форму совер­шен­ную, бес­со­зна­тельно хва­та­ется за обрывки и обломки тоже форм, но слу­чай­ных и несо­вер­шен­ных, и к этим-то бес­со­зна­тель­ным реми­нис­цен­циям при­тя­ги­вает эпитет «твор­че­ство». Между тем истин­ный худож­ник хочет не своего во что бы то ни стало, а пре­крас­ного, объ­ек­тивно-пре­крас­ного, то есть худо­же­ственно вопло­щен­ной истины вещей, и вовсе не занят мелоч­ным само­лю­би­вым вопро­сом, первым или сотым гово­рит он об истине. Лишь бы это была истина, и тогда цен­ность про­из­ве­де­ния сама собой уста­но­вится».
(Свящ. П. Фло­рен­ский. Ико­но­стас. БТ, сб. IX. М., 1972. С. 105–106.)

В данном случае Гос­подь дает избран­ному народу: для духов­ного руко­вод­ства – истину, что Гос­подь есть Вос­пи­та­тель народа, для разума и воли – закон как сред­ство вос­пи­та­ния, то есть Гос­подь рас­кры­вает цель и усло­вия Своего Завета. Отде­лять одно от дру­гого нельзя. Вот почему про­роки так много и так часто вра­зум­ляли изра­иль­тян, что одно внеш­нее слу­же­ние Богу без внут­рен­него, обря­до­вое без пони­ма­ния сути недо­стойно ни чело­века, ни Бога. Такое состо­я­ние про­ти­во­ре­чит поня­тию «Завет Божий».

«К чему Мне мно­же­ство жертв ваших?- гово­рит Гос­подь»
(Ис.1:11)

«…Этот народ при­бли­жа­ется ко Мне устами своими и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня».
(Ис.29:13)

При­чина обли­че­ния и предо­сте­ре­же­ний про­ро­ков заклю­ча­лась в том, что прак­тика жизни людей посто­янно вно­сила разлад между верой и зако­ном, сме­ши­вала истину с фаль­шью. В резуль­тате посто­ян­ного и систе­ма­ти­че­ского укло­не­ния от вос­пи­та­тель­ного воз­дей­ствия Божия опре­де­лен­ная элита избран­ного народа, кото­рая потом Иису­сом Xри­стом будет названа «книж­ники и фари­сеи, лице­меры», посте­пенно свы­ка­лась с мыслью, что только еврей­ский народ явля­ется избран­ным, что он выде­лен, как лучший из всех осталь­ных. Пси­хо­ло­гия быть над всеми, а не наравне со всеми осно­вы­ва­лась на том, что у Бога якобы есть избран­ники с осо­быми при­ви­ле­ги­ями и пре­иму­ще­ствами. Это оши­боч­ное пред­став­ле­ние о Завете Божием поз­во­ляло евреям рас­смат­ри­вать свою исто­рию и духов­ные запросы не через истин­ное поня­тие общего Завета, заклю­чен­ного с Адамом до гре­хо­па­де­ния (а через Адама и Ноя со всем чело­ве­че­ством), а только через узко­на­ци­о­наль­ное поня­тие част­ного завета с Авра­амом и Мои­сеем. Конечно, при этом надо иметь в виду, что част­ный завет с Авра­амом, Мои­сеем и Изра­иль­ским наро­дом был дей­стви­тельно исклю­чи­тель­ным по своему харак­теру, но самое глав­ное – он был вре­мен­ным и носил вспо­мо­га­тельно – вос­пи­та­тель­ный харак­тер с целью под­го­товки людей к при­ше­ствию Иску­пи­теля (Изба­ви­теля, Осво­бо­ди­теля).

«Итак закон был для нас дето­во­ди­те­лем ко Xристу, дабы нам оправ­даться верою»
(Гал.3:24)

Завет Божий и Ветхий Завет

«Я мило­сти хочу, а не жертвы, и Бого­ве­де­ния более,
нежели все­со­жже­ний. Они же, подобно Адаму,
нару­шили Завет, и там изме­нили Мне».
(Ос. 6:6–7)

Осно­во­по­ла­га­ю­щей мыслью Вет­хого Завета была мысль об Изба­ви­теле, Осво­бо­ди­теле, Иску­пи­теле. Пред­ста­ви­тели вет­хо­за­вет­ного миро­воз­зре­ния книж­ники и фари­сеи, а также вся про­све­щен­ная элита того вре­мени пре­красно знали Свя­щен­ное Писа­ние и бди­тельно стояли на страже соблю­де­ния всех пред­пи­са­ний вет­хо­за­вет­ного закона. В их пред­став­ле­нии Изба­ви­тель, Иску­пи­тель – это Мессия – Осво­бо­ди­тель.

Ни одно про­ро­че­ство о Мессии даже самого общего харак­тера не было ими обой­дено или упу­щено из виду. Укоряя пред­ста­ви­те­лей иудей­ской уче­но­сти во многом, Гос­подь наш Иисус Хри­стос не укорял их в незна­нии про­ро­честв о Мессии. Были обли­че­ния в невер­ном пони­ма­нии, но не было обли­че­ний в их незна­нии. Нали­чие среди кумран­ских доку­мен­тов зна­чи­тель­ного числа фло­ри­ле­ги­умов, основ­ным содер­жа­нием кото­рых явля­ются цитаты и ком­мен­та­рии к ним, выра­жа­ю­щие «мес­си­ан­ско-эсха­то­ло­ги­че­скую направ­лен­ность» (Тексты Кур­мана. Вып. 1. М., 1971. С. 92) как раз под­твер­ждает это поло­же­ние. Про­све­щен­ность того вре­мени хорошо знала все про­ро­че­ское учение о Мессии и изла­гала его в своей системе со всех сторон. Она знала и учила о Мессии и как о Боге и вместе о чудес­ном рож­де­нии Его на земле, в Виф­ле­еме, и как о Вели­ком Чудо­творце, и как о вели­ком Про­роке в смысле Боже­ствен­ного Учи­теля и нового Зако­но­да­теля по при­меру Моисея, и как о Лице, страж­ду­щем за грехи чело­ве­че­ские и при­об­ре­та­ю­щем миру бла­го­во­ле­ние Отца небес­ного, и как о Винов­нике духов­ного обнов­ле­ния и воз­рож­де­ния чело­века силой свя­того Духа (Ин. 4:25) и мн. др. Но все свои пред­став­ле­ния о Мессии эта уче­ность пред­ста­вила только через част­ный завет Бога с Авра­амом, забы­вая об общем Завете Божием. В силу такого пред­став­ле­ния о гря­ду­щем Цар­стве Божием или Цар­стве Мессии, сре­до­то­чием и гос­под­ству­ю­щей идеей в этом цар­стве должна была быть идея пре­иму­ще­ства и пре­вос­ход­ства узкой наци­о­наль­ной элиты, как хра­ни­тель­ницы закона Мои­се­ева и как потом­ков пра­отца Авра­ама.

Поня­тие Завета Божия в учении о Мессии иудей­скими книж­ни­ками и фари­се­ями было сужено до одного народа и постав­лено на службу его узко­на­ци­о­наль­ным инте­ре­сам.

Это поня­тие прежде всею было истол­ко­вано при­ме­ни­тельно к поли­ти­че­ской и рели­ги­оз­ной иерар­хии, то есть к очень узкому кругу людей, кото­рых св. ап. Павел назы­вает «оже­сто­чив­ши­мися» (Рим. 11:7). Поэтому поли­ти­че­ская и рели­ги­оз­ная власть иудеев, боль­шин­ство пред­ста­ви­те­лей иудей­ской уче­но­сти и вождей народ­ных убеж­де­ний, мно­го­чис­лен­ный класс офи­ци­аль­ных книж­ни­ков и учи­те­лей народа по сина­го­гам и школам, пред­ста­ви­тели умствен­ных сил нации во главе с вли­я­тель­ной сектой фари­сеев – все ожи­дали Мессию под именем наци­о­наль­ного царя и обла­да­теля земной власти. Для таких людей поня­тие «завет» носило чисто прак­ти­че­ский смысл – в силу исклю­чи­тель­но­сти избра­ния – пре­вос­ход­ство от имени Бога над всеми осталь­ными наро­дами.

Завет Божий и Новый Завет

«Се, творю все новое».
(Откр. 21:5)

Про­по­ведь и спа­си­тель­ная дея­тель­ность сына Божия среди людей на земле явля­ется радост­ной и благой вестью. Она есть начало новой эры и Нового Завета, то есть не только начало внеш­нему отсчету вре­мени, но и нача­лом каче­ственно нового про­цесса жизни мира, вос­ста­нов­ле­ние прежде всею тех истин­ных отно­ше­ний чело­века с Богом, кото­рые он имел до своего гре­хо­па­де­ния.

Вопло­тив­шийся Сын Божий не только указал, но и пока­зал своей жизнью, как надо выпол­нять усло­вия Завета Божи­его. Он воз­об­но­вил Завет, кото­рый был уста­нов­лен в раю до гре­хо­па­де­ния, вос­ста­но­вил образ Адама, явил пра­виль­ный путь раз­ви­тия мира, воз­ро­дил чело­века к новой жизни (1Петр. 1:3; Ефес. 2:4–5; Кол. 2:11–13; Тит. 3:5), усы­но­вил каж­дого веру­ю­щего чело­века Богу (Ин. 1:12; Рим. 8:14–16; Гал. 3:26; 4:5–6). Гос­подь Иисус Хри­стос не только открыл, но, что самое важное, ввел чело­века в новую жизнь, в новую реаль­ность бытия. Эта новизна осо­бенно ярко засви­де­тель­ство­вана сло­вами Самого Гос­пода нашею Иисуса Христа на Тайной вечере. Здесь впер­вые Гос­подь упо­тре­бил само поня­тие «Новый Завет»:

«Прием чашу, хвалу воздав, даде им гла­голя: пийте от нея вси. Сия бо есть кровь Моя Новаго Завета, яже за многия изли­ва­ема во остав­ле­ние грехов»
(Мф. 26:27–28)

«И приим чашу, хвалу воздав, даде им: и пища от нея вси. И рече им: сия есть кровь Моя Новаго Завета, за многи изли­ва­ема»
(Мк. 14:23–24)

«Такожде же и чашу по вечери гла­голя: сия чаша Новый Завет Моею кровию, яже за вы про­ли­ва­ется»
(Лк. 22:20)

«Такожде и чашу по вечери, гла­голя: сия чаша Новый Завет есть в Моей крови: сие тво­рите, елижды аще пиете, в Мое вос­по­ми­на­ние»
(1Кор. 11:25)

Если вни­ма­тельно всмот­реться, как вос­при­ни­ма­лась про­по­ведь и вся дея­тель­ность Иисуса Христа Его совре­мен­ни­ками, легко убе­диться, что новизна хри­сти­ан­ства чув­ство­ва­лась во всем, даже в мело­чах.

Когда Гос­подь наш Иисус Хри­стос начал Свою про­по­ведь, Его учение и о Себе Самом, как о Мессии, и о цар­стве Его, и об усло­виях вступ­ле­ния в это цар­ство вызвало реши­тель­ную оппо­зи­цию со сто­роны тех, кто спе­ци­ально зани­мался изу­че­нием закона и про­ро­ков и всех рели­ги­озно-наци­о­на­ли­сти­че­ских пре­да­ний. Вся рели­ги­оз­ная иерар­хия и граж­дан­ская власть, все пред­ста­ви­тели рели­ги­оз­ной уче­но­сти, а за ними гро­мад­ное боль­шин­ство народа вос­стали против учения Иисуса Христа. Они все осно­вы­вали правоту своего дела на законе и про­ро­ках. Иисус Хри­стос ука­зы­вал Своим про­тив­ни­кам на иска­же­ние ими смысла и духа Писа­ния, а они осуж­дали Его за нару­ше­ние прямых пред­пи­са­ний закона и за отвер­же­ние всею обря­до­вою закона. Ника­кие зна­ме­ния и чудеса Бого­че­ло­века не могли поко­ле­бать рели­ги­оз­ных убеж­де­ний Его про­тив­ни­ков. Резуль­та­том этого непо­ни­ма­ния и борьбы была крест­ная смерть Гос­пода Иисуса Христа. Смерть и вос­кре­се­ние Иисуса Христа обна­ру­жили вопи­ю­щее про­ти­во­ре­чие между непра­вильно поня­тым и ложно истол­ко­ван­ным зако­ном и суще­ством и целью вет­хо­за­вет­ною домо­стро­и­тель­ства, совер­шав­ше­гося в потом­стве Авра­ама. Тот, Кто от века обещан был во спа­се­ние всему миру, Кто был чая­нием и надеж­дой всех наро­дов, Тот отверг­нут, распят и убит непо­сле­до­ва­тель­ными потом­ками избран­ною Авра­ама. А ведь им первым было вве­рено хра­не­ние и разу­ме­ние этой тайны Божией о гря­ду­щем искуп­ле­нии и Иску­пи­теле мира.

Выде­ле­ние еврей­скою народа по при­знаку плот­ского про­ис­хож­де­ния от Авра­ама отвер­га­лось Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом как самая боль­шая неспра­вед­ли­вость в пони­ма­нии Свя­щен­ною Писа­ния. Еще св. Иоанн Кре­сти­тель грозно обли­чал само­на­де­ян­ность иудеев на без­услов­ную при­над­леж­ность их к цар­ству Божию по при­знаку плот­ского про­ис­хож­де­ния их от Бого­из­бран­ного Авра­ама:

«Порож­де­ния ехид­нины! Кто внушил вам бежать от буду­щего гнева? Сотво­рите же достой­ный плод пока­я­ния; и не думайте гово­рить в себе: Отец у нас Авраам; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воз­двиг­нуть детей Авра­аму»
(Мф. 3:7–9)

Пророк Божий отри­цал этими сло­вами всякую связь при­хо­дя­щих к нему фари­сеев и сад­ду­кеев с заве­том Авра­ама и с его вели­кими обе­то­ва­ни­ями. Про­по­ведь св. Иоанна Пред­течи была неожи­дан­ной ново­стью для всех людей того вре­мени. Новое состо­яло в том, что он вместе со словом при­сту­пал к делу. Он стре­мился открыть людям глаза через пока­я­ние на то, что они все уже теперь состоят в Новом Завете Божием.

Про­по­ведь Иоанна Пред­течи сопро­вож­да­лась чисто прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью. Цар­ство небес­ное пред­став­ля­лось ему не в виде чудес­ною боже­ствен­ного дара, но одно­вре­менно и делом чело­ве­че­ских усилий, не в виде какой-либо отда­лен­ной мечты, но как такое цар­ство, кото­рое должно иметь свое начало и для вступ­ле­ния в кото­рое необ­хо­димо чело­веку упо­тре­бить и свое соб­ствен­ное усилие. Поэтому Спа­си­тель, Гос­подь наш Иисус Хри­стос, назы­вает св. Иоанна Пред­течу вели­чай­шим из рож­ден­ных женами, потому что до Пред­течи цар­ство небес­ное слу­жило пред­ме­том одних только про­ро­честв.

«От дней же Иоанна Кре­сти­теля, гово­рит Спа­си­тель, доныне Цар­ство небес­ное силою берется, и упо­треб­ля­ю­щие усилие вос­хи­щают его».
(Мф. 11:12)

Про­ро­че­ское слово и жизнь св. Иоанна Пред­течи сли­лись в его жизни в одну пора­зи­тель­ную чудную гар­мо­нию, а в этой гар­мо­нии, как известно, и заклю­ча­ется все вели­чие и сила чело­века.

Про­ро­че­ское слово и подвиж­ни­че­ское дело св. Про­рока и Кре­сти­теля Гос­подня Иоанна носило кон­крет­ный харак­тер. Он осно­вал рели­ги­оз­ную общину, в основе кото­рой была новая жизнь. Эта община жила любо­вью и само­от­вер­жен­ным слу­же­нием благу всех людей:

«У кого две одежды, тот дай неиму­щему; И у кого есть пища, делай тоже»
(Лк. 3:11)

Эта община шла навстречу Гос­поду с верой, любо­вью, доб­рыми дедами. Эта община ярко сви­де­тель­ство­вала, что Цар­ство Божие есть нрав­ствен­ная сила, и те, кто упо­треб­ляет усилие, вос­хи­щают его.

Сам Иисус Хри­стос гово­рил то же и в еще более силь­ных выра­же­ниях отри­цал духов­ную связь плот­ских чад Авра­ама этим вели­ким пра­от­цом. Когда фари­сеи хва­ли­лись перед Ним своим про­ис­хож­де­нием от Авра­ама, Он сказал им:

«Если бы вы были дети Авра­ама, то дела Авра­амовы делали бы… Ваш отец диавол; и вы хотите испол­нять похоти отца вашего»
(Ин. 8:39, 44)

Разъ­яс­няя истин­ное зна­че­ние Завета Божия, Гос­подь Иисус Хри­стос ясно указал на широ­кое и все­че­ло­ве­че­ское зна­че­ние этого поня­тия.

«Есть у Меня и другие овцы, кото­рые не сего двора, и тех над­ле­жит Мне при­ве­сти; и они услы­шат голос Мой, и будет одно стадо и один Пас­тырь».
(Ин. 10:16)

На эту дея­тель­ность Иисуса Христа иудей­ская уче­ность отве­тила отри­ца­тельно:

«От этих слов опять про­изо­шла между иуде­ями распря. Многие из них гово­рили: Он одер­жим бесом и безум­ствует; что слу­ша­ете Его?».
(Ин. 10:19–20)

Подробно рас­крыл зна­че­ние Завета святой апо­стол Павел. Он указал, что не все те изра­иль­тяне, кото­рые от Изра­иля, что не все те потомки Авра­ама, кото­рые из его пле­мени и рода суть при­зван­ные чада Божии, но только те, кто верил в обе­щан­ного Мессию: «дети обе­то­ва­ния при­зна­ются за семя» (Рим. 9:8). Этим апо­столь­ским уче­нием разъ­яс­ня­лось, что Завет Бога с Авра­амом имел не пле­мен­ное, а Все­мир­ное зна­че­ние, что с избра­нием Авра­ама для слу­же­ния осо­бому Завету при этом не унижен был ни один чело­век и ни один народ, в том числе еврей­ский. Святой апо­стол Павел ясно и четко гово­рит об «избран­ных» и «оже­сто­чив­шихся»:

«Изра­иль чего искал, того не полу­чил; избран­ные же полу­чили, а прочие оже­сто­чи­лись».
(Рим. 11:7)

«Избран­ные» — это те, кто был по вере и по жизни Иудей, «кто внут­ренне таков… по духу, а не по букве» (Рим. 2:29). Они вошли в Цер­ковь Хри­стову , и соста­вили ее ядро, как пер­венцы…»

«Вы при­сту­пили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небес­ному Иеру­са­лиму и тьмам Анге­лов, к тор­же­ству­ю­щему собору и Церкви пер­вен­цев, напи­сан­ных на небе­сах…»
(Евр. 12:22–23)

Здесь речь идет о тех пер­вен­цах, кто был участ­ни­ком Святой Пяти­де­сят­ницы: святых Апо­сто­лах, женах – миро­но­си­цах и многих других.

Святой Апо­стол Павел также ясно гово­рил об избран­ни­че­стве евреев:

«В отно­ше­ний к бла­го­ве­стию, они враги ради вас; а в отно­ше­ний к избра­нию, воз­люб­лен­ные Божии ради отцов. Ибо дары и при­зва­ние Божие непре­ложны».
(Рим. 11:28–29)

Избран­ни­че­ство Изра­иля не кон­чи­лось Ветхим Заве­том:

«Не отверг Бог народа Своего, кото­рый Он напе­ред знал.»
(Рим. 11:2)

Это избран­ни­че­ство посто­янно:

«Гос­подь же не оста­вит народа Своего ради вели­кого имени Своего; ибо Гос­поду угодно было избрать вас наро­дом Своим».
(1Цар. 12:22)

Гос­подь, воз­лю­бив народ Свой, не пере­стает любить его. (1Кор. 13:8) до тех пор, пока не будут исчер­паны все попытки «воз­вра­тить сердца отцов детям» (Лк. 1:17).

Суть только лишь в том, что теперь в Церкви Хри­сто­вой это посто­ян­ное избран­ни­че­ство не явля­ется уже исклю­чи­тель­ным. В Церкви Хри­сто­вой все без исклю­че­ния народы нахо­дятся в равном поло­же­нии.

«Где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обре­за­ния, ни необ­ре­за­ния, вар­вара, скифа, раба, сво­бод­ного, но все и во всем Хри­стос»
(Кол. 3:11)

Хри­стос был распят на кресте –
И за врагов cвоих молился!

Кругом народ над Ним глу­мился –
Он все про­стил их сле­поте…
Не знал ни вар­вара, ни грека,
Кто гос­по­дин, кто раб – не знал!
Во всех Он видел чело­века,
Одну всем запо­ведь Он дал!
Про­стер ко всем Свои объ­я­тья,
Для всех рас­крыл Он небеса,
И гово­рит нам: «Все мы братья!
За всех на казнь Я отдался!..
А. Н. Майков

«Иудеи, тре­бо­вав­шие казни Христа, кри­чали: «кровь Его на нас и на детях наших». Но эта кровь есть кровь искуп­ле­ния. И наверно крик чело­ве­че­ской злобы не довольно силен, чтобы заглу­шить слово Боже­ствен­ного про­ще­ния; Отче, отпу­сти им, не ведят, бо что творят». (В. С. Соло­вьев)

Во Христе соеди­нено все чело­ве­че­ство в единую семью «по вере избран­ных Божиих» (Тит. 1:1) — и при­зы­ва­е­мых ко спа­се­нию (Еф. 1:4; Ин. 12:47) воз­люб­лен­ных Богом (1Ин. 4:10) наро­дов. Ни один народ не отчуж­ден от мило­стей Божиих.

«Хри­сти­ан­ское Спа­се­ние благо и щедро, ибо про­сти­ра­ется на все концы земли…»
(Ила­рион, Мит­ро­по­лит Киев­ский. Слово о законе и бла­го­дати.)

Завет с Авра­амом суще­ство­вал не только для Авра­ама, а для всех наро­дов. Веру­ю­щий во всяком народе в про­мысл Божий о спа­се­нии мира есть избран­ник. Это избран­ни­че­ство при­над­ле­жит всем наро­дам земли, в том числе и пер­венцу по такому избран­ни­че­ству – еврей­скому народу.

«Боже­ствен­ные имена Иегова, Эл Шаддаи, Элогим служат для обо­зна­че­ния трех сту­пе­ней вет­хоз­вет­ного Бого­от­кро­ве­ния и Бого­по­зна­ния. Бог, как Творец мира, дал бытие при­роде и, как Про­мыс­ли­тель, непре­станно про­мыш­ляет о ее суще­ство­ва­нии. Цель боже­ствен­ного твор­че­ства и про­мыш­ле­ния заклю­ча­ется, однако, не в самой при­роде, как тако­вой, а в осно­ва­нии на земле цар­ства бла­го­дати. И вообще по свой­ству раз­ви­тия твар­ного бытия, это устро­е­ние цар­ства бла­го­дати не могло про­изойти в крат­ко­вре­мен­ный период. Но осо­бенно это стало невоз­мож­ным после гре­хо­па­де­ния, вслед­ствие кото­рого союз между при­ро­дой и бла­го­да­тью нару­шился. Тре­бо­ва­лось потому прежде самого начала устро­е­ния цар­ства бла­го­дати неко­то­рое пред­ва­ри­тель­ное под­го­тов­ле­ние при­роды для слу­же­ния целям бла­го­дати. И когда эта под­го­товка – в той мере, в какой она необ­хо­дима была для боже­ствен­ного про­мыш­ле­ния, — осу­ще­ства­лась, поло­жено было, нако­нец, начало и устро­е­ние самого Цар­ства бла­го­дати. Таковы глав­ней­шие моменты вет­хо­за­вет­ного исто­ри­че­ского домо­стро­и­тель­ства Боже­ствен­ного про­мыш­ле­ния о роде чело­ве­че­ском. И все они полу­чили выра­же­ние в соот­вет­ству­ю­щих именах боже­ствен­ных. Выра­жа­ясь образно, можно именно ска­зать, что, как Элогим, Бог создал при­род­ную почву, как Эл Шаддаи – мощно взбо­роз­дил ее и посеял на ней семя обе­то­ва­ния, а как Бог откро­ве­ния – воз­рас­тил это семя до рас­цвета и пло­до­но­ше­ния. Завет с Ноем и потом­ством Ноя заклю­ча­ется во имя Элогим, так как пред­став­ляет собой бли­жай­шим обра­зом вос­ста­нов­ле­ние нару­шен­ных пото­пом твор­че­ских поряд­ков. Завет с пат­ри­ар­хами Авра­амом, Иса­а­ком и Иако­вом ста­но­вится во имя Эл Шаддаи, так как имеет в виду под­го­тов­ле­ние повре­жден­ной и пре­хо­дя­щей при­роды для осно­во­по­ло­же­ния в ней нового, свя­того и заклю­ча­ю­щего в себе зача­ток вечной жизни цар­ства бла­го­дати. А завет с целым изра­иль­ским наро­дом утвер­жда­ется уже именем Бога Откро­ве­ния: так суще­ствен­ное его содер­жа­ние состав­ляет самое осно­во­по­ло­же­ние и осу­ществ­ле­ние цар­ства бла­го­дати до послед­него его завер­ше­ния в цар­стве славы»
(Архим. Феофан. Тет­ра­грамма, или Вет­хо­за­вет­ное боже­ствен­ное имя Иегова. СП6, 1905. С. 74–75.)

«Ныне, умерши для закона, кото­рым были свя­заны, мы осво­бо­ди­лись от него, чтобы нам слу­жить Богу, в обнов­ле­нии духа, а не по ветхой букве».
(Рим. 7:6)

Завет Божий и Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос

«Я верую, что Ты Хри­стос,
сын Божий, гря­ду­щий мир»
(Ин.9:27)

После того, когда «воз­звал Гос­подь Бог к Адаму и сказал ему: (Адам), где ты?» (Быт. 3:9), самым важным вопро­сом, обра­щен­ным к чело­веку, явля­ется вопрос Иисуса Христа: «А вы за кою почи­та­ете Меня?» (Мф. 16:15).

Еще при жизни Спа­си­теля ответ на этот вопрос был сфор­му­ли­ро­ван двояко:

  1. «Ты Хри­стос, Сын Бога Живого» (Мф. 14:16);
  2. «Не плот­ник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли между нами Его сестры? И соблаз­ня­лись о Нем» (Мк. 6:3).

Чело­ве­че­ство нико­гда не было рав­но­душ­ным к вопро­сам об Иисусе Христе.

Нали­чием самых разных вопро­сов и отве­тов харак­те­ри­зу­ется весь период исто­рии чело­ве­че­ства до и после Рож­де­ства Хри­стова.

«Тогда вышел Иисус в тер­но­вом венце и в баг­ря­нице. И сказал им Пилат: Се Чело­век!»
(Ин. 19:5)

Пред­ста­ви­тель рим­ского язы­че­ского мира Пилат, ука­зы­вая на Христа, гово­рит: «Это чело­век!» Что хотел этим ска­зать Пилат? Разве евреи не знали, что Хри­стос – чело­век? Ведь потому они и осу­дили Христа и при­вели Его к Пилату, что видели в Нем только чело­века, а Хри­стос гово­рил, что Он – Сын Божий (Мф. 26:63–66).

Вопросы об Иисусе Христе и Его спа­си­тель­ной миссии нико­гда не были новыми или ста­рыми. Они всегда были насущ­ными вопро­сами, вопро­сами насто­я­щего вре­мени.

«Кто же Сей, что и ветер, и море пови­ну­ются Ему?» (Мк. 4:41), «Что есть истина?» (Ин. 18:38), — спра­ши­вали в изум­ле­нии Его совре­мен­ники. Сам Спа­си­тель спра­ши­вал Своих уче­ни­ков:

«За кого почи­тают Меня люди? Они отве­чали: за Иоанна Кре­сти­теля, другие же – за Илию; а иные – за одного из про­ро­ков»
(Мк. 8:27–28)

Шли века, меня­лись поко­ле­ния, а эти вопросы всегда вол­но­вали людей. И в насто­я­щее время, как и прежде, нахо­дясь в поис­ках отве­тов на мно­го­чис­лен­ные вопросы, люди, порой сами того не заме­чая, про­све­ща­ются истин­ным и живо­тво­ря­щим светом Хри­сто­вым.

Многие знали Иисуса Христа как свя­того Учи­теля закона, многие знали Его как вели­кою Чудо­творца, неко­то­рые пред­по­ла­гали Его как воз­мож­ного или жела­е­мого царя иудей­скою, но Христа – Сына Божия – Спа­си­теля мира и Началь­ника н о в ‚о й ж и з н и людей в вечном Цар­стве Божием никто из них не знал, а многие даже и не хотели знать, потому что не стре­ми­лись понять Его про­по­веди о Цар­стве Божием. Пока Он гово­рил о Божием законе, люди «слу­шали Его с услаж­де­нием и диви­лись учению Его» (Мк. 9:18; 12:27; Лк. 4:32). Когда же Он напи­тал в пустыне пять тысяч чело­век пятью хле­бами и двумя рыбами (Мф. 16:13–21; ср. Мк. 4:30–44; Лк. 9:10–17; Ин. 6:1–14), то напи­тав­ши­еся люди гово­рили между собой: «Это истинно тот Пророк, кото­рому должно прийти в мир» (Ин. 6:14). И не только они гово­рили это, но и поре­шили сде­лать Его царем над собой (Ин. 6:5). Но когда в ответ на домо­га­тель­ства Своих после­до­ва­те­лей Хри­стос стал гово­рить о Себе Самом, как об истин­ном хлебе небес­ном, пита­ю­щем чело­века в жизнь вечную, Он вызвал этим уче­нием недо­уме­ние и ропот среди иудеев. Он объ­яс­нил при­страст­ным побор­ни­кам хлеба и рыбы, что истин­ный хлеб жизни есть Он Сам:

«Я есмь хлеб жизни; при­хо­дя­щий ко Мне не будет алкать, и веру­ю­щий в Меня не будет жаж­дать нико­гда… Воля Послав­шего Меня есть та, чтобы всякий, видя­щий Сына и веру­ю­щий в Него, имел жизнь вечную, и Я вос­крешу его в послед­ний день»
(Ин. 6:35, 40)

После этого не одни только посто­рон­ние слу­ша­тели, но и многие уче­ники Его стали гово­рить друг другу: «Какие стран­ные слова! Кто может это слу­шать?» и с выра­же­нием этого недо­уме­ния поспе­шили оста­вить своего Учи­теля (Ин. 6:41–42, 51–52, 60–66). Видимо, для этих людей Цар­ство Божие заклю­ча­лось только в обилии хлеба и рыбы, а поэтому хотя они и согласны были при­зна­вать Иисуса Христа за такого вели­кого про­рока, кото­рому, по их ожи­да­ниям, сле­до­вало явиться в мир, однако от такого вели­кого Про­рока они ничею дру­гого не ожи­дали, кроме земных благ. Поэтому они сразу же отошли от Христа.

Даже бли­жай­шие уче­ники Иисуса Христа, те, кото­рые не рас­ста­ва­лись с Ним во все время Его про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти, кото­рые были слу­ша­те­лями всех Его поуче­ний и сви­де­те­лями всех Его дел, и они долго не могли понять раз­ницы между Ветхим и Новым Заве­том, между общим и част­ным заве­том.

Они искренне верили в боже­ствен­ное назна­че­ние Иисуса Христа. Они несо­мненно при­зна­вали Его Хри­стом – Сыном Божиим, но един­ствен­ную цель Его при­ше­ствия в мир они видели и пола­гали только в чув­ствен­ном устро­е­нии слав­ного цар­ства Изра­и­лева (Лк. 24:20–21), то есть общий завет низ­вели и под­чи­нили част­ному. То, что Он – Бого­че­ло­век и Спа­си­тель всех людей, это для них было новым и неве­ро­ят­ным.

Совер­шен­ной ново­стью для уче­ни­ков было также вос­кре­се­ние Хри­стово. Когда они пре­бы­вали вместе с Гос­по­дом во время Его про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти, они своими гла­зами видели три чудес­ных вос­кре­ше­ния дей­стви­тельно умер­ших людей: сына Наин­ской вдовы (Лк. 7:11–16), дочери Иаира (Мк.5:22–24; 35–42) и чет­ве­ро­днев­ного Лазаря (Ин.9:38–44). Это для них было уди­ви­тельно, но все-таки объ­яс­нимо. Когда же они узнали, что их дей­стви­тельно умер­ший Учи­тель вос­крес и снова явился живым, они совер­шенно не могли вооб­ра­зить себе, как Он вос­крес и почему Он вос­крес, и, нако­нец, зачем Он вос­крес. Собы­тие вос­кре­се­ния Хри­стова для них ока­зы­ва­лось не просто только чудес­ным, но и совер­шенно новым, не име­ю­щим себе подоб­ных в про­шлом.

Хри­сти­ан­ство было ново­стью также и для тех, кто испо­ве­до­вал другие рели­гии. Известно, что перед самим явле­нием в мир Иисуса Христа язы­че­ский мир несо­мненно чув­ство­вал насто­я­тель­ную нужду и несо­мненно ждал к себе какого-то вели­кого учи­теля-про­воз­вест­ника Божией воли. Пра­ви­лом жизни этих людей было ясное позна­ние истины и сво­бод­ное жела­ние сле­до­вать ей. Но «что есть истина» (Ин. 18:38), язы­че­ский мир ясно себе не пред­став­лял. Поэтому когда хри­сти­ан­ство воз­ве­стило язы­че­скому миру, что Иисус Хри­стос есть «путь, и истина, и жизнь» (Ин. 14:6), что для пол­ного обла­да­ния этой Исти­ной тре­бу­ется пре­об­ра­зо­ва­ние чело­ве­че­ской жизни, а для пре­об­ра­зо­ва­ния чело­ве­че­ской жизни необ­хо­димо пре­об­ра­зо­ва­ние самой при­роды чело­века (Ин. 3:3–21), то оно ока­за­лось для этого мира уче­нием «совер­шенно новым» (Деян. 17:18–20). Когда же мир услы­шал, что это новое учение утвер­жда­ется его про­по­вед­ни­ками не просто лишь в каче­стве фило­соф­ской гипо­тезы о воз­мож­ном идеале чело­ве­че­ских жела­ний, то каче­стве сооб­ще­ния о дей­стви­тель­ном факте, кото­рый уже осу­ществ­лен Богом любви в вопло­ще­нии, смерти и вос­кре­се­нии Сына Его, то мир не нашел в себе ни единой мысли, с кото­рой бы можно было свя­зать ему это необыч­ное изве­стие. Для всего древ­него мира основ­ное содер­жа­ние хри­сти­ан­ской про­по­веди, ока­за­лось не только новым, но и в высшей сте­пени стран­ным и даже прямо безум­ным (1Кор. 1:23), потому что оно реши­тельно про­ти­во­ре­чило всем пред­став­ле­ниям чело­века о Боге и всем раз­мыш­ле­ниям его о сущ­но­сти и усло­виях жела­тель­ною ему спа­се­ния.

До начала еван­гель­ской про­по­веди Гос­пода люди вовсе не знали о том, что такое Божие цар­ство в его истин­ном зна­че­нии, и где оно нахо­дится, и когда оно откро­ется, и как оно откро­ется. Они всегда жили такой жизнью, что не состав­ляли собой Божиею цар­ства, и если все-таки думали войти в это цар­ство, то обык­но­венно пред­став­ляли его таким обра­зом, что будто оно нахо­дится где-то вне их, и для того, чтобы войти в него, им сле­дует лишь пере­шаг­нуть за рубеж своего чело­ве­че­скою суще­ство­ва­ния и, по мило­сти Божией, ока­заться на небе. Это было грубое заблуж­де­ние, кото­рое реши­тельно губило людей и губило Божие дело в людях, потому что, наивно пред­став­ляя себе, что они живут только в мире, а не в Божием цар­стве, люди этим самым оттор­гали мир от Божи­его цар­ства и делали его цар­ством греха, цар­ством диа­вола. Гос­подь Иисус Хри­стос раз­ру­шил это грубое заблуж­де­ние людей и открыл людям новую, неве­до­мую им истину. Он разъ­яс­нил, что о Божием цар­стве нельзя сказать:“Вот, оно здесь», или:“Вот, там». Ибо «вот, Цар­ствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). Не какой-нибудь отдель­ный уголок мира или отдель­ный народ, а весь мир Божий есть Божие Цар­ство. Поэтому, если кто созер­цает мир рели­ги­оз­ной мыслью через общий Завет Божий, для того небо – пре­стол Бога и земля- под­но­жие ног Его (Мф.5:34–35), и вся жизнь на земле есть про­яв­ле­ние Божией бла­го­сти и пре­муд­ро­сти (Мф.5:45; 6:28–29; 10:29; ср. Лк. 6:35; 12:27–28; 12:6–7). Сама жизнь мира есть откро­ве­ние тайны бытия Божия.

«Бог есть Откры­ва­ю­ща­яся Тайна.. Откро­ве­ние есть дей­ствие самого Откры­ва­ю­щего в при­ем­лю­щем откро­ве­ние… диалог, раз­го­вор Бога с тварью, с анге­лами и чело­ве­ками, причем пол­нота откро­ве­ния при­над­ле­жит именно чело­веку (Ср. 1П. 1:12; Еф. 3:9–13). Откро­ве­ние есть обще­ние Бого-чело­ве­че­ское, акт Бога в чело­веке и обрат­ное при­я­тие Бога чело­ве­ком, встреча, раз­го­вор, завет Бога с чело­ве­ком… Оно оди­на­ково есть и акт, и факт, – «депо­зит» веры, всегда про­дол­жа­ю­ще­еся откро­ве­ние. Оно есть в этом смысле вечная жизнь для твари. Океан Боже­ства нико­гда не исчер­паем для твари, кото­рая ныне познает отча­сти… Бог нико­гда не пере­стает быть откры­ва­ю­щейся тайной для чело­века, откро­ве­ние не пре­кра­тится, оно есть вечная жизнь. «Сия же есть жизнь вечная, да познают Тебя единго истин­ного Бога и послан­ного Тобою Иисуса Христа»
(Ин. 17:3)
(Прот. С. Бул­га­ков. Об Откро­ве­нии. ВРХД, № 140, IIIIV. 1983. C.6–7.)

Гос­подь открыл, что люди на самом деле сейчас живут в Завете Божием. Если же многие из людей этого совсем не чув­ствуют, то лишь потому, что люди сами раз­ру­шают правду мира явной неправ­дой своей Жизни в мире. Но с этой неправ­дой жизни, где бы ни суще­ство­вал чело­век, то есть на небе или на земле; он все равно не почув­ствует себя в Завете Божием и не сде­ла­ется членом Божия цар­ства. Поэтому всякий чело­век, дей­стви­тельно жела­ю­щий пре­бы­вать в Завете Божием, должен стре­миться не к тому, чтобы заме­нить землю небом или вообще суще­ству­ю­щий мир каким-нибудь другим миром, а к тому, чтобы изме­нить самого себя в дру­гого чело­века, в такого именно чело­века, кото­рый был бы достой­ным «сора­бот­ни­ком» Божиим, чтобы нрав­ствен­ным совер­шен­ством его чело­ве­че­ской жизни дей­стви­тельно бы дока­зы­ва­лось, что люди не порож­де­ния земли, а тво­ре­ния Божии, и таким обра­зом его чело­ве­че­ской жизнью про­слав­лялся бы небес­ный Отец людей (Мф. 5:1б)

Опо­знанне дей­ствий греха и актив­ное утвер­жде­ние в жизни добра и любви Хри­сто­вой явля­ется верным при­зна­ком пре­бы­ва­ния чело­века в Новом Завете Божием.

«Вы слы­шали, что ска­зано: «око за око и зуб за зуб». А Я говорю вам: не про­тивься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захо­чет судиться с тобою взять у тебя рубашки, отдай ему и верх­нюю одежду; и кто при­ну­дит тебя идти с ним одно поприще, иди с нам два. Про­ся­щему у тебя дай, и от хотя­щего занять у тебя не отвра­щайся»
(Мф. 5:38–42)

Здесь Иисус Хри­стос гово­рит: добром отве­чай на зло, ста­но­вись не во враж­деб­ное отно­ше­ние к тво­ре­нию, но в дру­же­ствен­ное, не врагом, а другом будь ко всем окру­жа­ю­щим. Дру­же­ствен­ное люб­ве­обиль­ное отно­шенне ко всему окру­жа­ю­щему есть дерз­но­вен­ное стрем­ле­ние добром пога­сить злобу врага; злого пре­тво­рить в доб­рого. Кро­тость в хри­сти­ан­стве – доб­ро­де­тель актив­ная. Это сила Божия, живо­тво­ря­щая и побеж­да­ю­щая.

Только при усло­вии такого изме­не­ния люди могут уви­деть, что они дей­стви­тельно живут в Божием мире и в Божием Завете, и при этом же только усло­вии они могут полу­чить дей­стви­тель­ные осно­ва­ния думать о своей жизни, как частице вечной жизни, так как Божие цар­ство несо­мненно вечно, как вечен Сам Гос­подь.

Видимо, не слу­чайно Гос­подь Иисус Хри­стос не оста­вил нам не еди­ного запи­сан­ного Им слова. Пока­зать именно новый аспект жиз­не­щого про­цесса было глав­ной целью всей дея­тель­но­сти Сына Божия на земле. Эта новая жизнь озна­чает прежде всею актив­ную доб­ро­де­тель, подвиг борьбы с грехом -“вера без дел мертва» . (Иак. 2:20). Для совре­мен­ни­ков Иисуса Христа, а затем и для всех хри­стиан Ветхий Завет с его запре­тами полу­чил свое полное выра­же­ние, и стала ясна его роль. Отныне глав­ное не форма, а суть, не рели­гия, как что-то свя­зу­ю­щее, а живая вера в реаль­ного вопло­тив­ще­гося Сына Божия.

В Своей беседе с сама­рян­кой у колодца Иакова Иисус Хри­стос указал, что насту­пает время совер­шенно нового вос­при­я­тия духов­ных цен­но­стей.

«Жен­щина гово­рит Ему: Гос­поди! – вижу, что Ты пророк. Отцы, наши покло­ня­лися на этой горе; а вы гово­рите, место, где должно покло­няться, нахо­дится в Иеру­са­лиме. Иисус гово­рит ей: поверь Мне, что насту­пает время, когда и не на горе сей, и не в Иеру­са­лиме будете покло­няться Отцу… Но наста­нет время, и настало уже, когда истин­ные поклон­ники будут покло­няться Отцу в духе и истине; ибо таких поклон­ни­ков Отец ищет Себе. Бог есть, дух; и покло­ня­ю­щи­еся Ему должны покло­няться в духе и истине»
(Ин. 4:19–21,23–24)

Сама­рянка задала вопрос в тра­ди­ци­он­ной форме cвоей рели­гии как культе, а Иисус Хри­стос объ­яс­нил ей, что истин­ная рели­гия – это не культ, что хри­сти­ан­ство- это не рели­гия, а новая жизнь в Духе Святом. Суть этой новой жизни состоит в том, что чело­век, как сво­бод­ное суще­ство, осо­знает себя в Завете Божием, чув­ствует себя при­част­ным к реаль­ной Боже­ствен­ной жизни, к жизни вечной, к Цар­ству Божию. После вопло­ще­ния Сына Божия чело­веку важно то, как он верит в Бога, но важнее, как он верит Богу и как он по этой вере живет. Вера есть жажда жить по-насто­я­щему. Именно реаль­ное при­сут­ствие Бога в мире есть и будет всегда самой глав­ной и неожи­дан­ной ново­стью для всех людей. Глав­ное в этом Завете Божием – спо­соб­ность слы­шать не столько чело­ве­че­ское, сколько боже­ствен­ное, брать за основу не личное, эюи­сти­че­ское, а собор­ное вза­и­мо­вос­пол­ня­ю­щее.

«Мы непре­станно бла­го­да­рим Бога, что при­нявши от нас слы­шан­ное слово Божие, вы при­няли не как слово Чело­ве­че­ское, — но как слово Божие, — каково оно есть по истине,- кото­рое и дей­ствует, в вас веру­ю­щих»
(1Фес. 2:13)

Хри­сти­ан­ство дает нам ясное гар­мо­нич­ное и орга­ни­че­ское соче­та­ние стрем­ле­ния чело­века ввысь со сто­я­нием его на земле, оно напол­няет это стрем­ле­ние ввысь содер­жа­нием, а сто­я­ние на земле осво­бож­дает от мерт­вя­щего раб­ства и ожи­во­тво­ряет сво­бод­ным сынов­ним соуча­стием чело­века в боже­ствен­ном твор­че­стве новою неба и новой земли. Своим сим­во­лом хри­сти­ан­ство избрало крест, кото­рый своими кон­цами направ­лен во все сто­роны: вверх, в сто­роны, вниз, то есть ука­зы­вает чело­веку на место его слу­же­ния. В после­до­ва­нии службы Рож­де­ства Хри­стова под­чер­ки­ва­ется это дерз­но­венно-сла­дост­ное соче­та­ние в том, что земля соче­та­лась с небом, небо с землею:

«Небо и земля днесь сово­ку­пи­шася рожд­шуся Христу. Днесь Бог не землю прииде, и чело­век на небеса взыде»
(Сти­хира на литии 2‑я)

Хри­сти­ан­ство отве­чает на веко­веч­ные чаяния чело­ве­че­ства отно­си­тельно соеди­не­ния Боже­ства и чело­ве­че­ства. Ответ на этот вопрос таков: совер­шен­ный Бог может быть явлен только в совер­шен­ном чело­веке, и совер­шен­ным чело­век может стать только при своем орга­ни­че­ском соеди­не­нии с совер­шен­ным Богом.

Во Христе совер­ши­лось такое орга­ни­че­ское соеди­не­ние Боже­ства с чело­ве­че­ством. И мир при­знал это: восточ­ные муд­рецы покло­ни­лись Христу, как Богу (Мф. 2:1–12), Пилат засви­де­тель­ство­вал, что Хри­стос – совер­шен­ный чело­век (Ин. 19:5).

Хри­стос – полное осу­ществ­ле­ние идеала быв­шего до Него чело­ве­че­ства, и в то же время Хри­стос – неот­лож­ная и непре­мен­ная задача чело­ве­че­ства, живу­щего после Христа. Иначе говоря, то, что осу­ще­стви­лось во Христе, должно осу­ществ­ляться и в чело­ве­че­стве.

…Пусть на земле не будет, братья,
Ни вла­сте­ли­нов, ни рабов,

Умолк­нут стоны и про­кля­тья,
И стук мечей, и звон оков, –
О, лишь тогда, как гимн сво­боды,
Пусть загре­мит: «Хри­стос вос­крес!»
И нам отве­тят все народы:
«Хри­стос воис­тину вос­крес!»
Д. С. Мереж­ков­ский

Завет Божий и Бого­во­пло­ще­ние

«Рож­де­ство Иисуса Христа было так…»
(Мф.1:18)

Путь к осо­зна­нию себя в Завете Божием у каж­дого чело­века свой… У каж­дого чело­века путь позна­ния осо­бен­ный, потому что каждый чело­век – душа живая, суще­ство личное, сво­бод­ное. «К сво­боде при­званы вы, братия…» (Гад. 4:13).

Поль­зу­ясь вели­ким даром сво­боды, чело­век созер­цает и вос­при­ни­мает истину Иисуса Христа настолько, насколько его жиз­нен­ный опыт научил рас­по­зна­вать и ценить духов­ные и мате­ри­аль­ные цен­но­сти. В зави­си­мо­сти от того, насколько искренне и широко чело­век рас­кры­вает свой ум и сердце свету и теплу Бого­че­ло­века, настолько он вос­при­ни­мает и испы­ты­вает на себе вли­я­ние этого бла­го­дат­ного воз­дей­ствия.

Рож­де­ство Гос­пода нашего Иисуса Христа есть вели­кое таин­ство Бого­во­пло­ще­ния. Бог стал чело­ве­ком, Бог открылся чело­веку. Во Христе завер­шился Ветхий Завет и полу­чил свое начало Новый. Начало Нового Завета есть начало совер­шенно нового каче­ства жизни, это время Бого­во­пло­ще­ния и обо­же­ния чело­века, время земной жизни Сына Божия и время свет­лого воз­рас­та­ния Церкви. Для чело­века Бого­во­пло­ще­ние явля­ется осно­во­по­ла­га­ю­щим собы­тием. Во Христе вопло­щен идеал Завета Божия. Бог принял плоть, чтобы пока­зать чело­веку Свою вер­ность Завету Божию и, не стес­няя сво­боды чело­века, ука­зать ему на истин­ный путь духов­ного совер­шен­ство­ва­ния. В Бого­во­пло­ще­нии рас­крыт самым оче­вид­ным обра­зом сво­бод­ный диалог Бога с чело­ве­ком. Если Завет Божий пред­по­ла­гает диалог Бога с чело­ве­ком и чело­века с Богом – Бого­во­пло­ще­ние есть вер­шина этого диа­лога.

«Откро­ве­ние тайны само по себе пред­став­ляет тайну между Богом и чело­ве­ком. Надо быть спо­соб­ным к откро­ве­нию и достой­ным откро­ве­ния. Камень не может при­нять откро­ве­ния, как не может и живот­ное, и чело­век не может выне­сти откро­ве­ния в боль­шей мере, нежели ему свой­ственно: «чело­век не может уви­деть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20; Суд. 13:22). Откро­ве­ние явля­ется боже­ствен­ным дей­ствием над чело­ве­ком, но не может быть наси­лием над его при­ро­дой. Оно пред­по­ла­гает извест­ную вза­им­ность или сооб­раз­ность Бога и чело­века, их соот­но­си­тель­ность для того, чтобы чело­век мог быть при­ем­ни­ком Откро­ве­ния, и воз­мо­жен был раз­го­вор Бога с чело­ве­ком, нужно, чтобы Бог был в каком-то смысле чело­ве­чен, а чело­век имел в себе нечто боже­ствен­ное. Эта соот­но­си­тель­ность Бога и чело­века выра­жа­ется на биб­лей­ском языке так, что чело­век сотво­рен по образу Божию, и, сле­до­ва­тельно, Бог содер­жит в Себе Пер­во­об­раз чело­ве­че­ский»
(Прот. С. Бул­га­ков. Об откро­ве­нии. ВРХД, № 149 140, IIIIV. 1983. С. 7–8.)

Гос­подь дает чело­веку столько от Своей славы, сколько может вме­стить чело­век:

«Пре­об­ра­зился еси на горе, Христе Боже, пока­за­вый уче­ни­ком Твоим славу Твою, якоже можаху…»
(Тро­парь Пре­об­ра­же­нию Гос­подню)

Иисус Хри­стос своим при­ме­ром пока­зал, что диалог чело­века с Богом и Бога с чело­ве­ком есть одна из самых суще­ствен­ных сторон Завета Божия. Когда Он гово­рит о Своем Отце или обра­ща­ется к Своему Отцу, Он гово­рит и являет нам Бога:“Видевший Меня видел Отца» (Ин.14:9).

Среди всею сотво­рен­ного только чело­век обла­дает всеми необ­хо­ди­мыми дан­ными, чтобы понять, пере­жить и по досто­ин­ству оце­нить реаль­ное при­сут­ствие Бого­че­ло­века Иисуса Христа Сына Божия в мире. Только чело­век спо­со­бен почув­ство­вать и оце­нить истин­ный смысл Его жизни и дея­тель­но­сти.

Люди с раз­ви­тыми духов­ными запро­сами глу­боко пони­мают и потому искренне при­ни­мают и чув­ствуют живо­твор­ность учения Иисуса Христа и вели­ча­вую про­стоту как Его лич­но­сти, так и всего того, что Цер­ковь хранит в своей памяти о Нем. Во время земной жизни и спа­си­тель­ной дея­тель­но­сти Иисуса Христа люди с раз­ви­тыми духов­ными запро­сами были Его пер­выми слу­ша­те­лями, а затем испол­ни­те­лями и сви­де­те­лями миру.

«Души бла­го­че­сти­вые и веру­ю­щие, сердца алчу­щие и жаж­ду­щие Цар­ствия Божия и правды Его, — вот та хартия, если можно так выра­зиться, на кото­рой писал Свое учение и исто­рию Своих дел Сам Гос­подь Иисус»
(Свящ. В. Рож­де­ствен­ский. Исто­ри­че­ское обо­зре­ние свя­щен­ных книг Нового Завета. СПб, 1878. С. 35.)

Именно люди чуткие к духов­ному раз­ви­тию мира явля­ются вер­ными после­до­ва­те­лями Гос­пода и истин­ными хра­ни­те­лями Его учения. Как слу­жи­тели Хри­стовы и домо­стро­и­тели тайн Божиих (1Кор. 4:1), они и состав­ляют живую память Церкви.

Веру­ю­щие всех времен чув­ствуют, знают по опыту и потому утвер­ждают, что жизнь, стра­да­ние, смерть и вос­кре­се­ние Иисуса Христа имеют исклю­чи­тель­ное зна­че­ние для каж­дого чело­века в отдель­но­сти и для всего чело­ве­че­ства в целом. С самого начала хри­сти­ане про­по­ве­до­вали о том, что «нет дру­гого имени под небом, дан­ного чело­ве­ком, кото­рым над­ле­жало бы нам спа­стись» (Деян. 4:12).

Для веру­ю­щих Иисус Хри­стос – Сын Божий, Сын Чело­ве­че­ский, Бого­че­ло­век. Несмотря на то, что Его жизнь имела место в отдель­ном отрезке вре­мени про­шлого, она яви­лась собы­тием, кото­рое стоит над всеми про­чими собы­ти­ями и дает ключ ко всей миро­вой исто­рии. Жизнь Церкви, во всех ее про­яв­ле­ниях, пока­зы­вает и рас­кры­вает бого­че­ло­ве­че­ство Иисуса Христа. Цер­ковь утвер­ждает, что ее жизнь и исто­рия навсе­гда свя­заны с жизнью и вос­кре­се­нием Гос­пода, что Он посто­янно пре­бы­вает в ней и руко­во­дит жизнью ее членов, а потому вер­ность и пре­дан­ность чело­века этому руко­вод­ству Церкви явля­ются гаран­тией того, что он полу­чает из ее учения объ­ек­тив­ные и полные знания об Иисусе Христе.

«После­ду­юще Боже­ствен­ным отцем, все еди­но­гласно поучаем испо­ве­ды­вати еди­наго и того­жде Сына, Гос­пода нашего Иисуса Христа, совер­шенна в Боже­стве и совер­шенна в чело­ве­че­стве: истинно Бога и истинно чело­века, того­жде из души и тела: еди­но­сущна Отцу по Боже­ству, и еди­но­сущна того­жде нам по чело­ве­че­ству: по всему нам подобна, кроме греха: рож­денна прежде век от Отца по Боже­ству, в послед­ние же дни того­жде, ради нас и ради нашего спа­се­ния, от Марии девы Бого­ро­дицы, по чело­ве­че­ству: еди­наго и того­жде Христа, Сына. Гос­пода, еди­но­род­ного, во двух есте­ствах не слитно, неиз­менно, нераз­дельно, нераз­лучно позна­ва­е­маго (ника­коже раз­ли­чию двух естеств потреб­ля­ему соеди­не­нием, паче же сохра­няем у свой­ству кое­го­ждо есте­ства, во едино лице и во едину ипо­стась сово­куп­ля­е­маго): не на два лица раз­се­ка­е­маго или раз­де­ля­е­маго, но еди­наго и того­жде Сына, и еди­но­род­наго Бога Слова, Гос­пода Иисуса Христа, якоже древле Про­роцы о нем, и якоже Сам Гос­подь Иисус Хри­стос научи нас, и якоже пре­даде нам Символ отец Наших».

(Догмат 4‑го Все­лен­ского собора «О двух есте­ствах во едином лице Гос­пода нашего Иисуса Христа». Книга Правил. Канада. 1971. с. 28.)

Досто­вер­ность этих знаний посто­янно про­ве­ря­ется самой жизнью верных чад Церкви. При этом важно заме­тить, что Цер­ковь не дока­зы­вает истин­ность отдель­ных поло­же­ний об Иисусе Христе и Его спа­си­тель­ном бла­го­ве­стии, а пока­зы­вает их опытом жизни веру­ю­щих и всеми уста­нов­ле­ни­ями своей бого­слу­жеб­ной и духов­ной жизни.

Апо­сто­лов в стро­гом смысле слова лучше не назы­вать про­по­вед­ни­ками о Христе, ибо их про­по­ведь это про­дол­же­ние про­по­веди Самого Христа, как явле­ния веч­ного сви­де­тель­ства о спа­се­нии, хра­ни­мого в Церкви. Они, по мет­кому выра­же­нию св. ап. Луки,- «оче­видцы и слу­жи­тели Слова» (Лк. 1:2).

Само содер­жа­ние про­по­веди апо­сто­лов не огра­ни­чи­ва­лось одним лишь воз­ве­ще­нием о Новом Завете Гос­пода нашего Иисуса Христа. Апо­столы – это сви­де­тели осу­ществ­ле­ния в мире Нового Завета через бла­го­дат­ную жизнь хри­сти­ан­ской общины. Апо­столы – это носи­тели живого дока­за­тель­ства о воз­мож­но­сти осу­ществ­ле­ния спа­се­ния, бла­го­даря явле­нию в мир Мессии Христа. Поэтому Цар­ство Божие не только «бла­го­вест­ву­ется» (Деян. 8:12) и «про­по­ве­ду­ется» апо­сто­лами (Деян. 20:25; 28:31), но под­твер­жда­ется (Деян. 28:23) и удо­сто­ве­ря­ется (Деян. 19:8).

Подобно тому, как Цер­ковь недо­ка­зы­вает бытие Божие, а пока­зы­вает его всей сово­куп­но­стью своего духов­ного опыта, так и лич­ность Иисуса Христа и Его Новый Завет Цер­ковь при­зы­вает позна­вать опытно. Всем своим бытием Цер­ковь являет Новый Завет Иисуса Христа миру. Она рас­кры­вает свет­лый лик Бого­че­ло­века и бла­го­вест­вует людям радость.

«Я воз­ве­щаю вам радость вели­кую, кото­рая будет всем людям».
(Лк. 2:10)

Этими сло­вами откры­ва­ется Еван­ге­лие и закан­чи­ва­ется:

«Они покло­ни­лись Ему и воз­вра­ти­лись в Иеру­са­лим с редо­стию вели­кою».
(Лк. 24:52)

Завет Божий и Цер­ковь Хри­стова

«Цер­ковь есть тело Его, пол­нота
Напол­ня­ю­щего все во всем». (Еф. 1:23)

Завет Божий по своей сути пред­по­ла­гает вза­и­мо­дей­ствие боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской воли.

«Се стою у дверей и стучу; если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь, войду к нему и буду вече­рять с ним, и он со Мною».
(Откр.3:20)

Цер­ковь Хри­стова по своей сути при­звана являть миру Бого­че­ло­ве­че­ство Гос­пода нашего Иисуса Христа.

«Все поко­рил под ноги Его, и поста­вил Его выше всего, главою Церкви, кото­рая есть тело Его, пол­нота Напол­ня­ю­щего все во всем».
(Еф. 1:22–23)

Цер­ковь Хри­стова состоит из тех, кто отклик­нулся на зов Божий, кто стре­мится вос­при­нять и усво­ить спа­си­тель­ную дея­тель­ность Гос­пода нашего Иисуса Христа. Земное дело Иисуса Христа состоит не только в одном учении. Он пришел на землю не только для того, чтобы сооб­щить людям несколько новых истин. Глав­ное в Его вопло­ще­нии – создать новую жизнь чело­ве­че­ства, создать Цер­ковь:

«Сози­жду Цер­ковь Мою, и врата адовы не одо­леют ее».
(Мф. 16:18)

«Вы – род избран­ный, цар­ствен­ное свя­щен­ство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы воз­ве­щать совер­шен­ства При­звав­шего вас из тьмы в чудный Свой свет».
(1Петр. 2:9)

Цель бытия Церкви – бла­го­вест­во­вать миру Бого­во­пло­ще­ние и духовно пре­об­ра­жать чело­века. Бла­го­дат­ные дары Церкви суще­ствуют для совер­ше­ния святых, по мысли св. ап. Павла, то есть для нрав­ствен­ного воз­рож­де­ния хри­стиан (Еф. 4:12), «доколе все придем в един­ство веры и позна­ния Сына Божия, в мужа совер­шен­ного, в меру пол­ного воз­раста Хри­стова» (Еф. 4:13).

Церкви суще­ствуют для совер­ше­ния святых, по мысли св. ап. Павла, то есть для нрав­ствен­ного воз­рож­де­ния хри­стиан (Еф. 4:12), доколе все придем в един­ство веры и позна­ния Сына Божия, в мужа совер­шен­ного, в меру пол­ного воз­раста Хри­стова» (Еф. 4:13).

«Исто­рия Церкви – это сво­бод­ное осо­зна­ние людьми един­ства, совер­шен­ного во Христе и всегда при­сут­ству­ю­щего в Церкви, где уже даро­вано вечное сияние Цар­ства»
(Лос­ский Вл. Очерк Мисти­че­ского бого­сло­вия восточ­ной Церкви. Б. Т. Сб. 8. М., 1972. С. 164.)

Гос­подь всех при­зы­вает выйти из под­чи­не­ния власти греха и избрать путь сопри­част­но­сти свя­то­сти и свету Боже­ствен­ной истины. В Церкви Хри­сто­вой все направ­лено к тому, чтобы люди услы­шали призыв Божий и почув­ство­вали себя в Завете Божием. В Церкви Хри­сто­вой чело­век узнает себя, как лич­ность, кото­рая спо­собна не только слы­шать призыв Божий, но и отве­чать на него.

Цер­ковь не явля­ется систе­мой идей, она не явля­ется идео­ло­гией. Она явлена не в каче­стве учения, а в каче­стве чудес­ного факта. Поэтому Цер­ковь есть опыт и сви­де­тель­ство

«о том, что было от начала, что мы слы­шали, что видели своими очами, что рас­смат­ри­вали, и что ося­зали руки наши, о Слове жизни, ибо жизнь яви­лась, и мы видели и сви­де­тель­ствуем, и воз­ве­щаем всем эту вечную жизнь, кото­рая была у Отца и яви­лась нам, – о том, что мы видели и слы­шали, воз­ве­щаем вам, чтобы и вы имели обще­ние с нами; а наше обще­ние – с Отцем и Сыном Его Иису­сом Хри­стом. И это пишем вам, чтобы радость ваша была совер­шенна».
(1Ин. 1:1–4)

Обще­ние чело­века «с Отцем и Сыном Его Иису­сом Хри­стом» есть выра­же­ние сути Завета Божия. У людей, вхо­дя­щих в Цер­ковь, не про­ис­хо­дит немед­лен­ного, как бы маги­че­ского пре­вра­ще­ния в святых членов. В Церкви совер­ша­ется вели­кое таин­ство пре­об­ра­же­ния чело­века, его исце­ле­ние от болезни греха. Свя­щен­ное Писа­ние не гово­рит о том, что Цер­ковь есть обще­ство совер­шен­ных, но обще­ство спа­са­ю­щихся, кото­рые под води­тель­ством духа Свя­того при­об­ща­ются к истине Божией (Ин. 16:13).

Рас­кры­тие Церкви в ее учении и жизни есть пре­об­ра­же­ние самого мира, сво­бод­ное ста­нов­ле­ние Цер­ко­вью… Любой чело­век, сколь бы мудр и снят он ни был, лишь

назы­ва­ется телом. Это озна­чает, что Цер­ковь, как и тело, есть орга­низм, в кото­ром все члены соеди­нены в одно, течет в них одна кровь. Телу свой­ственна орга­ни­че­ская жизнь. Но чтобы тело жило, нужен дух, ожив­ля­ю­щий его. Как тело ожив­ля­ется духом, так и Церкви для жизни и бла­го­че­стия дана боже­ствен­ная сила – дух Святой.

Цер­ковь в посла­ниях св. ап. Павла названа единым телом и единым духом. Это озна­чает не только еди­но­мыс­лие, но еди­ного духа Божия, про­ни­ка­ю­щего во все тело. Все доб­ро­де­тели рас­смат­ри­ва­ются как про­яв­ле­ние духа Свя­того.

«Дары раз­личны, но дух один и тот же; и слу­же­ния раз­личны, а Гос­подь один и тот же; и дей­ствия раз­личны, а Бог один и тот же, про­из­во­дя­щий все во всех. Но каж­дому дается про­яв­ле­ние духа на пользу: одному дается духом слово муд­ро­сти, дру­гому слово знания, тем же духом; иному вера, тем же духом; иному дары исце­ле­ний, тем же духом; иному чудо­тво­ре­ния, иному про­ро­че­ство, иному раз­ли­че­ние духов, иному разные языки, иному истол­ко­ва­ние языков. Все же это про­из­во­дит один и тот же дух, раз­де­ляя каж­дому особо, как Ему угодно»
(1Кор. 12:4–11)

Дух Божий делает воз­мож­ным для чело­ве­че­ства новую жизнь, про­из­во­дит хоте­ние этой новой жизни и дей­ствие (Филип. 2:13), вли­вает в сердца любовь. Любовь, как и другие доб­ро­де­тели, — плод духа (Гал. 6:22).

«Любовь Божия изли­лась в сердца наши духом Святым, данным нам».
(Рим. 5:5)

В Церкви ее веро­уче­ние всегда пере­хо­дит в нрав­ствен­ное духов­ное совер­шен­ство­ва­ние.

В Церкви дух Святой дает каж­дому члену Церкви силы быть новым тво­ре­нием, руко­вод­ству­ю­щимся любо­вью:

«Итак, кто во Христе, тот новая тварь древ­нее прошло, теперь все новое».
(2Кор. 5:17)

«Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса. Все вы, во Христа кре­стив­ши­еся, во Христа облек­лись. Нет уже Иудея, ни языч­ника; нет раба, ни сво­бод­ного; нет муже­ского пола, ни жен­ского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. Если же вы Хри­стовы, то вы семя Авра­амово и по обе­то­ва­нию наслед­ники».
(Гал. 3:26–29)

Самым ярким и нагляд­ным при­ме­ром духов­ного вос­со­зда­ния чело­века в Церкви Хри­сто­вой явля­ется Бого­ма­терь. Ее про­слав­ле­ние явля­ется первым плодом тайны искуп­ле­ния мира. Божия Матерь явля­ется первой из спа­са­е­мых. Своим «Се раба Гос­подня» она выра­зила про­из­во­ле­ние при­нять на себя слу­же­ние Богу в каче­стве дев­ствен­ной Матери Сына Божия. Дева Мария до послед­него изды­ха­ния оста­ва­лась верной этому слу­же­нию и подви­гом прис­но­дев­ства достигла при содей­ствии бла­го­дати Божией выс­шего пре­дела свя­то­сти, доступ­ного чело­веку. Эта достиг­ну­тая девой Марией свя­тость сде­лала Ее достой­ной и спо­соб­ной вос­при­нять тот исклю­чи­тель­ный «венец правды», кото­рого удо­стоил Ее Судия – Сын и Кото­рый дает Ей и по смерти про­дол­жать слу­же­ние в каче­стве Матери Божией и «спа­сать присно насле­дие Ея». В Бого­ма­тери Цер­ковь видит «Началь­ницу мыс­лен­ного нази­да­ния» (Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, якос 10‑й), то есть начало духов­ного вос­со­зда­ния чело­ве­че­ства. В Бого­ма­тери уже фак­ти­че­ски нашли свое первое осу­ществ­ле­ние самые вожде­лен­ные чаяния хри­стиан. В Ее при­мере – залог нашего вос­кре­се­ния и вос­со­зда­ния.

Завет Божий и биб­лей­ская тайна

«Знаю твои дела: ты ни холо­ден,
ни горяч: о, если бы ты был
холо­ден, или горяч! Но как ты
тепл, а не горяч и не холо­ден,
то извергну Тебя из уст Моих».
(Откр. 3:15–16)

Биб­лей­ская тайна явля­ется оке­а­ном, в кото­ром чело­век ищет себя. Она не явля­ется стеной, о кото­рую раз­би­ва­ется ум чело­века.

«Океан Боже­ства нико­гда неис­чер­паем для твари, кото­рая ныне познает отча­сти. Правда, нам обе­щано, что в буду­щем веке мы будем позна­вать Бога уже не отча­сти и не через туск­лое стекло, но лицом к лицу, как и сами познаны, уже не по-мла­ден­че­ски, но по-муже­ски (1Кор. 13:9–15). Бог нико­гда не пере­стает быть откры­ваю щей ся тайной для чело­века, откро­ве­ние не пре­кра­тится, оно есть вечная жизнь. «Сия же есть жизнь вечная, да познают Тебя еди­ного истин­ного Бога и послан­ного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3)
(Прот. С. Бул­га­ков. Об откро­ве­нии. ВРХД, № 140, IIIIV. 1983. С. 7.)

Библия учит созна­вать свои воз­мож­но­сти и гра­ницы, быть сми­рен­ными и вос­при­им­чи­выми по отно­ше­нию к тому, что уже Гос­по­дом дано и рас­крыто. Сми­ре­ние при этом не есть доб­ро­де­тель нас уни­жа­ю­щая. Сми­ре­ние в данном случае есть актив­ная доб­ро­де­тель. Оно пока­зы­вает силу нашей души. Оно помо­гает нам полу­чить пра­виль­ный кри­те­рий в оценке истины. Сми­ре­ние, по словам Иисуса Христа, есть высота в позна­нии истины.

«Всякий воз­вы­ша­ю­щий сам себя, унижен будет, а уни­жа­ю­щий себя воз­вы­сится»
(Лук. 18:14)

Поскольку хри­сти­ан­ство есть опыт, а «Цер­ковь Бога живого есть столп и утвер­жде­ние истины» (1Тим. 3:15), сама цель пости­же­ния биб­лей­ской тайны состоит в актив­ном реше­нии раз­ного харак­тера про­блем, чтобы всем опытом духов­ного раз­ви­тия пред­ста­вить учение Все­лен­ской Церкви о Спа­си­теле и о совер­шен­ном Им нашем спа­се­нии. В силу того, что через прак­ти­че­ское испо­ве­да­ние Иисуса Христа к нам при­хо­дит истин­ное знание о Боге и о сотво­рен­ном Им мире, руко­во­дя­щим и направ­ля­ю­щим на этот путь должны быть вера и актив­ная доб­ро­де­тель­ная жизнь. Пас­сив­ность и без­раз­ли­чие явля­ются изме­ной Завету Божию. Часто эта измена про­ис­хо­дит оттого, что чело­век под­па­дает под вли­я­ние очень рас­про­стра­нен­ного в насто­я­щее время пред­рас­судка, якобы вера подав­ляет или огра­ни­чи­вает сво­боду чело­века, а поло­жи­тель­ное знание делает чело­века сво­бод­ным. Вду­ма­емся в этот пред­рас­су­док. На самом деле все про­ис­хо­дит наобо­рот. Вера дает воз­мож­ность чело­веку пере­сту­пить за пре­делы данной физи­че­ской реаль­но­сти. Вера утвер­ждает суще­ство­ва­ние таких основ, кото­рые не огра­ни­чены при­знан­ными фор­мами. Вера сво­бодно при­знает их. Вера, таким обра­зом, есть подвиг духа. Вера есть смелый шаг в неве­до­мое. Веру­ю­щий не выжи­дает пас­сивно воз­дей­ствий внеш­него пред­мета, а смело идет им навстречу, он не сле­дует рабски за явле­ни­ями, а пред­ва­ряет их – он сво­бо­ден и само­де­я­те­лен. Как сво­бод­ный подвиг духа, вера имеет нрав­ствен­ное досто­ин­ство и потому достойна поло­жи­тель­ной оценки:

«Бла­женны не видев­шие и уве­ро­вав­шие»
(Ин. 20:29)

В науч­ном, эмпи­ри­че­ском позна­нии все наобо­рот: дух чело­века под­чи­ня­ется внеш­нему факту или явле­нию. Этим под­чи­не­нием он сразу же ставит себя в под­чи­нен­ное, несво­бод­ное поло­же­ние. А если нет сво­боды, нет само­сто­я­тель­но­сти, значит, нет ни подвига, ни нрав­ствен­ной заслуги. Где пас­сив­ность и зави­си­мость, там бес­про­свет­ное раб­ство. Где актив­ность и сво­бода, там истин­ная жизнь.

Стрем­ле­ние чело­века узнать тайны Библии сви­де­тель­ствует о его при­над­леж­но­сти к тому миру, кото­рый пред­став­лен на стра­ни­цах этой свя­щен­ной книги Завета. Биб­лей­ский мир – единое целое. Библия – книга откро­ве­ния об этом мире и о Завете Божием. Библия откры­вает чело­веку много тайн, но это не озна­чает, что она откры­вает все тайны бытия мира. В част­но­сти, Библия четко и ясно гово­рит о начале и конце мира.

Завет Божий пред­по­ла­гает осо­знан­ную чело­ве­ком ответ­ствен­ность за даро­ван­ные ему воз­мож­но­сти и мир­ские блага. Отве­чать за все соде­ян­ное чело­век будет на послед­нем суде Божием.

Конец мира в биб­лей­ском пони­ма­нии озна­чает второе при­ше­ствие Хри­стово и страш­ный суд.

В Свя­щен­ном Писа­нии не открыта тайна о том, когда будет второе при­ше­ствие Хри­стово. Ука­заны лишь при­знаки:

«Когда же сидел Он на горе Еле­он­ской, то При­сту­пили к Нему уче­ники наедине, и спро­сили: скажи нам, когда это будет, и какой при­знак Твоего при­ше­ствия и кон­чина века? Иисус сказал им в ответ: бере­ги­тесь, чтобы кто не пре­льстил вас. Ибо многие придут под именем Моим и будут гово­рить: «Я Хри­стос», и многих пре­льстят. Также услы­шите о войнах и о воен­ных слухах. Смот­рите, не ужа­сай­тесь: ибо над­ле­жит всему тому быть; но это еще не конец. Ибо вос­ста­нет народ на народ, и цар­ство на цар­ство; и будут глады, моры и зем­ле­тря­се­ния по местам. Все же это начало болез­ней. Тогда будут пре­да­вать вас на муче­ния и уби­вать вас; и вы будете нена­ви­димы всеми наро­дами за имя Мое. И тогда соблаз­нятся многие; и друг друга будут пре­да­вать, и воз­не­на­ви­дят друг друга. И многие лже­про­роки вос­ста­нут и пре­льстят многих. И, по при­чине умно­же­ния без­за­ко­ния, во многих охла­деет любовь. Пре­тер­пев­ший же до конца спа­сется. И про­по­ве­дано будет сие Еван­ге­лие Цар­ствия по всей все­лен­ной, во сви­де­тель­ство всем наро­дам; и тогда придет конец. Итак, когда уви­дите мер­зость запу­сте­ния, речен­ную через про­рока Дани­ила, сто­я­щую на святом месте,- чита­ю­щий да разу­меет,- тогда нахо­дя­щи­еся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обра­ща­ется назад взять одежды свои. Горе же бере­мен­ным и пита­ю­щим сос­цами в те дни. Моли­тесь, чтобы не слу­чи­лось бег­ство ваше зимою, или в суб­боту. Ибо тогда будет вели­кая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сокра­ти­лись те дни, то не спас­лась бы ника­кая плоть, но ради избран­ных сокра­тятся те дни. Тогда, если кто скажет вам: «вот, здесь Хри­стос», или «там»,- не верьте. Ибо вос­ста­нут лжехри­сты и лже­про­роки и дадут вели­кие зна­ме­ния и чудеса, чтобы пре­льстить, если воз­можно, и избран­ных. Вот, Я напе­ред сказал вам. Итак, если скажут вам: «Вот Он в пустыне»,- не выхо­дите; «вот, Он в пота­ен­ных ком­на­тах»,- не верьте. Ибо, как молния исхо­дит от Востока и видна бывает даже до запада, так будет при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского. Ибо, где будет труп, там собе­рутся орлы. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померк­нет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небес­ные поко­леб­лются. Тогда явится зна­ме­ние Сына Чело­ве­че­ского на небе; и тогда вос­пла­чутся все пле­мена земные и увидят Сына Чело­ве­че­ского, гря­ду­щего на обла­ках небес­ных с силою и славою вели­кою. И пошлет Анге­лов Своих с трубою гро­мо­глас­ною; и собе­рут избран­ных Его от четы­рех ветров, от края небес до края их. От смо­ков­ницы возь­мите подо­бие: когда ветви ее ста­но­вятся уже мягки и пус­кают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы уви­дите все сие, знайте, что близко, при дверях. Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой один. Но как было в дни Ноя, так будет и в при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского. Ибо, как во дни перед пото­пом ели, пили, жени­лись и выхо­дили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег; и не думали, пока не пришел потоп и не истре­бил всех: так будет и при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского. Тогда будут двое на поле: один берется, а другой остав­ля­ется. Две мелю­щие в жер­но­вах: одна берется, а другая остав­ля­ется, Итак, бодр­ствуйте, потому что не знаете, в кото­рый час Гос­подь ваш придет. Но это вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в какую стражу при­и­дет вор, то бодр­ство­вал бы и не дал бы под­ко­пать дома своего. Потому и вы будьте готовы; ибо, в кото­рый час не дума­ете, при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский. Кто же верный и бла­го­ра­зум­ный раб, кото­рого гос­по­дин его поста­вил над слу­гами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, кото­рого гос­по­дин его, придя, найдет посту­па­ю­щим так. Истинно говорю вам, что над всем име­нием своим поста­вит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: «не скоро придет гос­по­дин мой», и начнет бить това­ри­щей своих и есть и пить с пья­ни­цами:

«то придет гос­по­дин раба того в день, в кото­рый он не ожи­дает, и в час, в кото­рый не думает; и рас­се­чет его, и под­верг­нет его одной участи с лице­ме­рами; там будет плач и скре­жет зубов»
(Мф. 24:3–51)

Святой апо­стол Павел в посла­нии к Тимо­фею пишет:

«Знай же, что в послед­ние дни насту­пят вре­мена, тяжкие. Ибо люди будут само­лю­бивы, среб­ро­лю­бивы, горды, над­менны, зло­ре­чивы, роди­телмм непо­корны, небла­го­дарны, нече­стивы, недру­же­любны, непри­ми­ри­тельны, кле­вет­ники, невоз­дер­жаны, жестоки, не любя­щие добра, пре­да­тели, наглы, напы­щенны, более сла­сто­лю­бивы, нежели бого­лю­бивы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся, Тако­вых уда­ляйся, к сим при­над­ле­жат те, кото­рые вкра­ды­ва­ются в домы и обо­льщают женщин, уто­па­ю­щих во грехах, води­мых раз­лич­ными похо­тями, всегда уча­щихся и нико­гда не могу­щих дойти до позна­ния истины».
(2Тим.3:1–7)

Второе при­ше­ствие Хри­стово будет явле­нием славы и вели­чия Божия.

«При­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Отца Своего со Анге­лами Своими».
(Мф. 16:27)

Целью вто­рого при­ше­ствия Хри­стова будет вос­кре­се­ние мерт­вых и суд Божий.

Вос­кре­се­ние мерт­вых есть то дей­ствие все­мо­гу­ще­ства Божия, посред­ством кото­рого умер­шее и раз­ру­шив­ше­еся тело оживет и соеди­нится с душой в той лич­но­сти чело­ве­че­ской, какая сфор­ми­ро­ва­лась в про­дол­же­нии земной жизни:

«Ибо насту­пает время, в кото­рое все, нахо­дя­щи­еся в гробах, услы­шат глас Сына Божия; и изыдут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло – в вос­кре­се­ние осуж­де­ния».
(Ин. 5:28–29)

Святой апо­стол Павел учит:

«Не хочу же оста­вить вас, братия, в неве­де­нии о умер­ших, дабы вы не скор­бели, как прочие, не име­ю­щие надежды. Ибо если мы веруем, что Иисус умер и вос­крес, то и умер­ших в Иисусе Бог при­ве­дет с Ним. Ибо сие гово­рим вам словом Гос­под­ним, не пре­ду­пре­дим умер­ших; потому что Сам Гос­подь при воз­ве­ще­нии, при гласе Архан­гела и трубе Божией, сойдет с неба, и мерт­вые во Христе вос­крес­нут прежде; потом мы, остав­ши­еся в живых, вместе с ними вос­хи­щены будем на обла­ках в сре­те­ние Гос­поду на воз­духе, и так всегда с Гос­по­дом будем».
(1Фес. 4:13–17)

Зало­гом вос­кре­се­ния всех людей служит для нас вос­кре­се­ние Гос­пода нашего Иисуса Христа. Вос­кре­се­ние мерт­вых будет делом все­мо­гу­ще­ства Божия, а не дей­ствием при­роды. Вос­крес­нут все (1Кор. 15:20; Иоан. 5:29; Деян. 24:15; 1Сол. 4:17; 1Кор. 15:51). Вос­кре­се­ние всех поло­жит конец физи­че­скому миру:

«Небо и земля прейдут»
(Мф. 24:35).

«А нынеш­ние небеса и земля, содер­жи­мые тем же словом, сбе­ре­га­ются огню на день суда и поги­бели нече­сти­вых чело­ве­ков. Одно то не должно быть сокрыто от вас, воз­люб­лен­ные, что у Гос­пода один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день (Пс. 89:5). Не медлит Гос­подь испол­не­нием обе­то­ва­ния, как неко­то­рые почи­тают то мед­ле­нием; но дол­го­тер­пит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к пока­я­нию. Придет же день Гос­по­день, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, раз­го­рев­шись, раз­ру­шатся, земля и все дела на ней сгорят. Если так все это раз­ру­шится, то какими должно быть в святой жизни и бла­го­че­стии вам, ожи­да­ю­щим и жела­ю­щим при ществия дня Божия, в кото­рый вос­пла­ме­нен­ные небеса раз­ру­шатся и раз­го­рев­ши­еся стихии рас­тают? Впро­чем, мы, по обе­то­ва­нию Его, ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает правда».
(2Петр. 3:7–13)

Конец и раз­ру­ше­ние физи­че­ского мира в биб­лей­ском пони­ма­нии озна­чает его пре­об­ра­же­ние, его пре­об­ра­зо­ва­ние. Из раз­ру­шен­ного мира про­изой­дет новый и лучший мир.

После вос­кре­се­ния всех нач­нется страш­ный суд:

«При­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Отца Своего с Анге­лами Своими; и тогда воз­даст каж­дому по делам его».
(Мф. 16:27)

«Ибо всем нам должно явиться пред суди­лище Хри­стово, чтобы каж­дому полу­чить соот­вет­ственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое».
(2Кор.5:10)

«Бог воз­даст каж­дому по делам его: тем, кото­рые посто­ян­ством в добром деле ищут славы, чести и бес­смер­тия, жизнь вечную; а тем, кото­рые упор­ствуют и не поко­ря­ются истине, но пре­да­ются неправде, ярость и гнев».
(Рим. 2:6–8; ср. Деян. 17:31; 1Петр. 4:5; 2Петр. 2:4, 2; 2Сол. 1:7–10)

На страш­ном суде будут судимы все люди, жившие от начала мира до конца. Серд­це­ве­дец Гос­подь каж­дому воз­даст по делам его.

«Когда же при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на пре­столе славы Своей; и собе­рутся пред Ним все народы; и отде­лит одних от других, как пас­тырь отде­ляет овец от козлов; и поста­вит овец по правую Свою сто­рону, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, кото­рые по правую сто­рону Его: «при­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напо­или Меня; был стран­ни­ком, и вы при­няли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы пришли ко Мне». Тогда пра­вед­ники скажут Ему в ответ: «Гос­поди! когда мы видели Тебя алчу­шим, и накор­мили? или жаж­ду­щим, и напо­или? Когда мы видели Тебя стран­ни­ком, и при­няли? или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя боль­ным, или в тем­нице, и пришли к Тебе?» И Царь скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы сде­лали это одному из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне». Тогда скажет и тем, кото­рые по левую сто­рону: «идите от Меня, про­кля­тые, в огонь вечный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его. Ибо алкал я, и вы не дали Мне есть; жаждал , и вы не напо­или Меня; был стран­ни­ком, и не при­няли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в тем­нице, и не посе­тили Меня». Тогда и они скажет Ему в ответ: «Гос­поди! когда мы видели Тебя алчу­щим или жаж­ду­щим, или стран­ни­ком, или нагим, или боль­ным, или в тем­нице, и не послу­жили Тебе?» Тогда скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы не сде­лали этого одному из сих мень­ших, то не сде­лали Мне». И пойдут они в муку вечную, а пра­вед­ники в жизнь вечную».
(Мф. 25:31–46)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки