Боговдохновенность. Слово Божие и слово человеческое

Алек­сандр Мень

Оглав­ле­ние


Иса­го­гика. Курс по изу­че­нию Свя­щен­ного Писа­ния. Ветхий Завет

«1. Св. Писа­ние созда­ва­лось мно­гими людьми на про­тя­же­нии более чем 10 веков. Назы­вая его бого­вдох­но­вен­ным (греч. тео­п­не­устос), ап. Павел (2Тим.3:16) испо­ве­дует общую веру вет­хо­за­вет­ной и ново­за­вет­ной Церкви в то, что книги Библии были напи­саны под особым воз­дей­ствием Духа Свя­того (ср. Мф.22:43). В самом деле, чтобы в пол­ноте и неис­ка­женно доне­сти Откро­ве­ние до людей, св. писа­тели нуж­да­лись в помощи выс­шего вдох­но­ве­ния.

2. Отно­си­тельно при­роды самого вдох­но­ве­ния взгляд Церкви уста­но­вился не сразу. Ранние Отцы, следуя иудей­ской тра­ди­ции, были склонны рас­смат­ри­вать его как вер­баль­ное (от лат. вербум – слово), то есть как бы про­дик­то­ван­ное свыше и запи­сан­ное слово в слово (Тер­тул­лиан и др.). В таком случае дей­стви­тель­ным авто­ром Библии ста­но­вился только Дух Божий, а роль чело­века огра­ни­чи­ва­лась меха­ни­че­ской пере­да­чей Его рече­ний.

Но уже с IV века в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре стала под­чер­ки­ваться роль самих св. авто­ров. Бог, по словам бл. Авгу­стина, «через чело­века гово­рит по-чело­ве­че­ски» (О Граде Божием, ХVII,6). На это ука­зы­вают раз­ли­чия в стиле и другие осо­бен­но­сти текста. «Иере­мия, – писал бл. Иеро­ним, – кажется грубым в срав­не­нии с Исайей и Осией» (Толк. на Ис), а свт. Гри­го­рий Двое­слов отме­чал, что «кра­со­тою стиля Исайя пре­взо­шел всех про­ро­ков» (На 3Цар.5). Свт. Дио­ни­сий Вели­кий про­во­дил ту же мысль отно­си­тельно Нового Завета. Он отме­чал, что Еван­ге­лие от Иоанна и его Посла­ния «напи­саны не только без ошибок против гре­че­ского языка, но и с особым изя­ще­ством в выра­же­ниях». Между тем Апо­ка­лип­сис напи­сан иначе: «Речь и язык его не чисто гре­че­ские, но сме­шаны с рече­ни­ями ино­стран­ными и по местам непра­виль­ными» (Об обе­то­ва­ниях. – Цит. по Евсе­вию. Церк. Ист. VIII,24). Свя­ти­тель считал, что это раз­ли­чие может ука­зы­вать на разных авто­ров. Но если и при­знать одного, писав­шего в разное время, важна сама мысль свт. Дио­ни­сия, что Слово Божие пере­дано нам в соот­вет­ствии с язы­ко­выми осо­бен­но­стями св. автора. Печать инди­ви­ду­аль­но­сти – порой яркой и необыч­ной – лежит на многих про­из­ве­де­ниях биб­лей­ской пись­мен­но­сти. Сухой и стро­гий стиль зако­но­да­тель­ных раз­де­лов мало похож на дра­ма­ти­че­ское опи­са­ние жизни Давида или пла­мен­ные речи про­ро­ков. Кроме того, сами бого­вдох­но­вен­ные авторы ука­зы­вают, что исполь­зо­вали суще­ство­вав­шие до них пись­мен­ные источ­ники. Так, в Кн. Чисел (Чис.21:14) при­во­дится цитата из несо­хра­нив­шейся Кн. Браней Гос­под­них, а в Исто­ри­че­ских книгах даны выдержки из дру­гого про­из­ве­де­ния – Кн. Пра­вед­ного (Нав.10:13; 2Цар.1:18). Подоб­ным же обра­зом в Новом Завете еван­ге­лист Лука при­сту­пил к работе над своим Еван­ге­лием «по тща­тель­ном иссле­до­ва­нии всего сна­чала», имея перед собой труды «многих», кто прежде него писал о Христе (Лк.1:1-3).

Как отме­чает «Пра­во­слав­ная бого­слов­ская энцик­ло­пе­дия», вер­баль­ному пони­ма­нию бого­вдох­но­вен­но­сти про­ти­во­ре­чит «при­сут­ствие раз­ного рода неточ­но­стей – исто­ри­че­ских и хро­но­ло­ги­че­ских, топо­гра­фи­че­ских – равно и раз­но­гла­сий у свя­щен­ных писа­те­лей» (т. 2, с.736). Все это посте­пенно при­вело к утвер­жде­нию, что св. писа­тели были авто­рами в полном смысле слова.

В тези­сах, пред­став­лен­ных для I Кон­гресса пра­во­слав­ных бого­сло­вов в Афинах (ноябрь 1936 г.), рус­ский биб­ле­ист Борис Ива­но­вич Сове писал: «Меха­ни­че­ски-бук­валь­ное пони­ма­ние бого­дух­но­вен­но­сти свя­щен­ных книг – досто­я­ние иудей­ского и кон­сер­ва­тив­ного про­те­стант­ского бого­сло­вия – не может быть защи­ща­емо пра­во­слав­ными бого­сло­вами как укло­ня­ю­ще­еся в своего рода «моно­фи­зит­ство», а должно быть исправ­лено в свете Хал­ки­дон­ского дог­мата о бого­че­ло­ве­че­стве. Уча­стие в напи­са­нии Библии чело­ве­че­ского эле­мента с его огра­ни­чен­но­стью объ­яс­няет осо­бен­но­сти вет­хо­за­вет­ных книг как исто­ри­че­ских источ­ни­ков, их ошибки, ана­хро­низмы, кото­рые могут быть исправ­лены вне­биб­лей­скими дан­ными, обо­га­тив­шими осо­бенно в послед­ние деся­ти­ле­тия исто­рию Древ­него Востока. Ложный апо­ло­ге­ти­че­ский взгляд на Библию как энцик­ло­пе­дию исто­ри­че­ских и есте­ствен­ных наук должен быть остав­лен. Вет­хо­за­вет­ные бого­дух­но­вен­ные писа­тели – прежде всего бого­словы и зако­но­учи­тели. С этой точки зрения над­ле­жит рас­смат­ри­вать учение о тво­ре­нии мира, о все­мир­ном потопе и т.д. Цен­ность Библии в ее бого­сло­вии» («Путь», # 32, 1936).

3. Библия, таким обра­зом, есть одно­вре­менно и Слово Божие и слово чело­ве­че­ское. Откро­ве­ние пре­лом­ля­лось в ней через призму лич­но­сти ее авто­ров – живых людей, при­над­ле­жав­ших к опре­де­лен­ным эпохам, испы­тав­ших на себе вли­я­ние окру­жа­ю­щей среды, мыш­ле­ния и взгля­дов совре­мен­ни­ков. Если в Быт1,6 гово­рится о водах, «кото­рые над твер­дью», – это озна­чает небо­же­ствен­ную истину, а кос­мо­гра­фию (пред­став­ле­ние о Все­лен­ной) древ­них. Откро­ве­ние не сооб­щает чело­веку науч­ных данных. Оно, по словам совре­мен­ного пра­во­слав­ного биб­ле­и­ста прот.А. Кня­зева, «пере­дает духов­ный опыт на чело­ве­че­ском языке» («Пра­во­слав­ная Мысль», 1951, VIII, с.121). О том, что св. писа­тели сооб­ра­зо­вы­ва­лись с уров­нем своей ауди­то­рии, гово­рит Сам Хри­стос, пояс­няя, напри­мер, что Моисей раз­ре­шил развод из-за «жесто­ко­сер­дия» людей (Мф.19:8). Как гово­рит свт. Иоанн Зла­то­уст, Быто­пи­са­тель изла­гал исто­рию миро­тво­ре­ния «сооб­ра­зу­ясь обычаю чело­ве­че­скому» (Беседы на Бытие, III,3).

Бого­че­ло­ве­че­ский харак­тер Библии есте­ственно выте­кает из бого­че­ло­ве­че­ского харак­тера Откро­ве­ния. Тол­ко­ва­тель и бого­слов должен, сле­до­ва­тельно, учиться при­ни­мать во вни­ма­ние этот земной аспект Слова Божия, чему помо­гает изу­че­ние обсто­я­тельств, автор­ства и вре­мени воз­ник­но­ве­ния той или иной св. книги (см. §§ 4,7,11)».

Биб­лио­ло­ги­че­ский сло­варь

«БОГО­ВДОХ­НО­ВЕН­НОСТЬ, ИЛИ БОГО­ДУХ­НО­ВЕН­НОСТЬ, СВЯЩ. ПИСА­НИЯ, догмат Церкви, к‑рый раз­де­ля­ется всеми христ. испо­ве­да­ни­ями (за исклю­че­нием тех ради­каль­ных тече­ний, кото­рые фак­ти­че­ски поки­нули почву хри­сти­ан­ства).

Термин «Б.» (греч. θεπνευστος – бого­вдох­но­вен­ный) встре­ча­ется уже в апо­столь­ских писа­ниях и озна­чает, что свящ. авторы Библии были «дви­жимы Духом Святым» (2Тим.3:16; 2Пет.1:21). Вера Церкви в Б. осно­вана на сви­де­тель­стве Христа Спа­си­теля (Ин.5:39), Кото­рый Своим бого­че­ло­ве­че­ским словом под­твер­дил искон­ную веру вет­хо­зав. Церкви в Б. свящ. книг. Прак­ти­че­ски догмат Б. выра­зился в утвер­жде­нии канона, опре­де­лен­ного церк. учи­тель­ством и Пере­еда­нием свя­щен­ным.

Сле­дует отли­чать догмат Б. от его истол­ко­ва­ния в про­цессе раз­ви­тия богосл. мысли. Догмат не уточ­няет кон­крет­ного харак­тера Б., он лишь испо­ве­дует его как реаль­ность, к‑рая нуж­да­ется в осмыс­ле­нии веру­ю­щим разу­мом.

Пси­хо­ло­гии твор­че­ства изве­стен факт вдох­но­ве­ния, к‑рое играет огром­ную роль как в искус­стве, так и в науке. Вдох­но­ве­ние есть таин­ствен­ная сила, к‑рая властно воз­дей­ствует на душу чело­века, подви­гая его на созда­ние тво­ре­ний, порой пре­вос­хо­дя­щих пони­ма­ние самого творца. Такое вдох­но­ве­ние есть дар Божий. Но Б. – нечто боль­шее. Оно есть особое воз­дей­ствие Св. Духа на чело­века, откры­ва­ю­щее ему истины веры. Богосл. вопрос заклю­ча­ется в том, как это воз­дей­ствие осу­ществ­ля­лось.

Исто­рия тол­ко­ва­ния дог­мата

В своем уни­каль­ном опыте биб­лей­ские Про­роки пере­жи­вали Слово Божье как пре­воз­мо­га­ю­щую силу, к‑рая порой побуж­дает чело­века гово­рить вещи, про­тив­ные его жела­ниям (ср., напр., Иер.20:7-9). На этом осно­ва­нии неко­то­рые иудей­ские тол­ко­ва­тели сде­лали вывод, что в Пяти­кни­жии каждое слово, даже каждая буква непо­сред­ственно про­дик­то­ваны свыше (более того, счи­та­лось, что Закон был начер­тан на небес­ных скри­жа­лях еще до созда­ния мира). Ана­ло­гич­ный взгляд был усвоен и в ран­не­христ. бого­сло­вии мн. дони­кей­скими отцами.

Между тем в самом Свящ. Писа­нии можно усмот­реть и другой аспект: чело­век, носи­тель Откро­ве­ния, высту­пает не как бес­со­зна­тель­ный инстру­мент воли Божьей, а как актив­ный соучаст­ник пере­дачи Слова Божьего. Поэтому у св. отцов с кон. 3 в. появ­ля­ется иное тол­ко­ва­ние Б. Они начи­нают отме­чать жан­ро­вое раз­но­об­ра­зие свя­щен­ных книг, осо­бен­но­сти языка и стиля тех или иных бого­вдох­но­вен­ных писа­те­лей.

Свт. Васи­лий Вели­кий реши­тельно отвер­гает мнение о про­ро­ках как только инстру­мен­тах Слова, свт. Иоанн Зла­то­уст ука­зы­вает на при­спо­соб­ле­ние свящ. авто­ров к «немощи чело­ве­че­ской». Т. о., Цер­ковь «стала утвер­ждать, что в состав­ле­нии книг Свящ. Писа­ния дар Свя­того Духа не упразд­няет, но, напро­тив, пред­по­ла­гает самое актив­ное и созна­тель­ное уча­стие чело­века-писа­теля».

Синер­гизм биб­лей­ский

«Синер­гизм биб­лей­ский (от греч. συνεργω – дей­ство­вать вместе), пра­во­слав­ное учение о бла­го­дат­ном вза­и­мо­дей­ствии между Духом Божьим и чело­ве­ком, ода­рен­ным сво­бо­дой. Термин С. вошел в бого­сло­вие в 16 в. в период дис­кус­сии между про­те­стан­тами и като­ли­ками по вопросу о спа­се­нии. Подоб­ная же дис­кус­сия еще раньше, в 4 в., шла между блж. Авгу­сти­ном и Пела­гием, причем их спор был решен прп. Иоан­ном Кас­си­а­ном в духе С.

Пра­во­сла­вие пони­мает С. как анти­но­ми­че­ское соче­та­ние воли Божьей и сво­боды чело­ве­че­ской. «Бог щадит ее и охра­няет даже от Своего соб­ствен­ного все­мо­гу­ще­ства» (прот. Бул­га­ков). Это учение чрез­вы­чайно важно для пони­ма­ния бого­че­ло­ве­че­ской при­роды Библии и бого­вдох­но­вен­но­сти. Библ. С. про­яв­ля­ется в том, что Слово Божье, воз­ве­ща­е­мое через про­рока, апо­стола или свящ. писа­теля, не делает его авто­ма­ти­че­ским пере­дат­чи­ком Откро­ве­ния, а пре­лом­ля­ется через его лич­ность, его сво­бод­ную волю, его инди­ви­ду­аль­ные осо­бен­но­сти и пред­став­ле­ния, обу­слов­лен­ные средой и эпохой. В более широ­ком смысле библ. С. связан с бого­че­ло­ве­че­ским харак­те­ром самой исто­рии спа­се­ния. Бог не остав­ляет чело­века бес­по­мощ­ным и не подав­ляет его; чело­век при­зван быть актив­ным соучаст­ни­ком Боже­ствен­ного Домо­стро­и­тель­ства».

Бого­че­ло­ве­че­ская при­рода Свя­щен­ного Писа­ния

Если секу­ляр­ный гума­низм утвер­ждает, что един­ствен­ной цен­но­стью явля­ется чело­век, а дохрист. и нехрист. рели­гии нередко при­ни­жают его досто­ин­ство, то хри­сти­ан­ство и Библия учат о Завете, в кото­ром осу­ществ­ля­ется союз Пред­веч­ного и чело­века, причем послед­нему отво­дится актив­ная роль соучаст­ника Домо­стро­и­тель­ства Божьего. Т. о., про­воз­ве­стие Церкви и Библии есть бого­че­ло­ве­че­ское про­воз­ве­стие. Высшей точки Завет дости­гает в момент Бого­во­пло­ще­ния, когда «Слово стало плотию и оби­тало с нами» (Ин.1:14). Дог­ма­тич. опре­де­ле­ние этой тайны дано на IV Все­лен­ском соборе (Хал­ки­дон, 451), кото­рый испо­ве­дал веру в бого­че­ло­ве­че­ство Христа Спа­си­теля. Хал­ки­дон­ский догмат, широко истол­ко­ван­ный, стал надеж­ным ори­ен­ти­ром для Церкви, ограж­дая ее от моно­фи­зит­ских укло­не­ний. Этот догмат выхо­дит за пре­делы соб­ственно хри­сто­ло­гии, поз­во­ляя рас­смат­ри­вать все бытие Церкви как бого­че­ло­ве­че­ское. «Очами веры и в духов­ном опыте, – гово­рил Кар­та­шев, – мы удо­ста­и­ва­емся изнутри цер­ков­ного откро­ве­ния узреть, по ана­ло­гии с суще­ством Хал­ки­дон­ского дог­мата, истинно кафо­ли­че­ский, пра­во­слав­ный путь неиз­беж­ного, геро­и­че­ского, ибо анти­но­ми­че­ского, соче­та­ния Боже­ского и чело­ве­че­ского начал» (ПМ, вып. IX, 1953, с. 89).

Бого­че­ло­веч. при­роду имеет вся жизнь Церкви в целом, в т. ч. и таин­ства (соче­та­ю­щие дей­ствие чело­века и дей­ствие Духа Божьего), и Библия (как важ­ней­шая часть церк. Пре­да­ния). Будучи Словом Божьим, Библия в то же время пере­дает это Слово в синер­гизме небес­ного и зем­ного. Откро­ве­ние пре­лом­ля­ется через лич­ность свящ. автора, к‑рый при этом оста­ется самим собой (черты харак­тера, даро­ва­ния, взгляды и пред­став­ле­ния, вли­я­ние эпохи и т. д.). Таинств. соче­та­ние этих двух эле­мен­тов и явля­ется сущ­но­стью Б. п. С. П».

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки