Главная » Чем отличаются религии » Католицизм » Что такое православие?
Распечатать Система Orphus

Что такое православие?

( Что такое православие? 3 голоса: 5 из 5 )

Петр А. Бориц

 

 

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

 

От автора

XX век – это век технического развития и технических достижений. Человек преодолел свое бессилие перед природой и достиг высокого уровня цивилизации. Можно сказать, что мы живем в такое время, когда весь мир объединен. Не существует больше отдаленных мест, до которых надо было добираться месяцами. Мы уже не говорим, как это было в прошлом, о Востоке и Западе, как о разделенных многими километрами. Сейчас между ними не существует расстояния. Люди стали легко знакомиться и также легко общаться с людьми другой национальности и религии. Такая легкость в общении, братание и дружба, отличающие современного человека, вне сомнения, являются обнадеживающим признаком прогресса, достигнутого человеком.
Тем не менее, в сфере духовной возникают малые и большие проблемы. Многие иностранцы (обычно католики и протестанты), посещающие Грецию и ее известные памятники, среди которых есть христианские памятники (Святая Гора, Метеора и т.д.), которыми восхищаются уже несколько веков, спрашивают с сомнением:
— Неужели это тот Христос, Которому мы и вы поклоняемся? Что разделяет нас?
Что такое Православие, которое вы так преданно защищаете?
На страницах этой книги мы попытаемся кратко, но вразумительно ответить на следующие вопросы:
1. Что такое Православие?
2. Что является причиной схизмы между Церквями?
3. Какие еще есть различия между Церквями, разделяющие их и по сей день?
4. Каковы предпосылки для истинного и Божественного единения?

I. Что такое Православие?

Святой Анастасий Синаит, один из ранних отцов Церкви, сказал: «Православие – это истинное представление о Боге и творении». То есть Православие – это правая вера, это – сама истина. Христос сказал: «Я есть путь, истина и жизнь», Он – воплощенная Истина. Мы можем найти и познать истину только во Христе, следовательно, мы можем быть спасены только во Христе.
Согласно вышесказанному, Православие – Истина – отождествляются со Христом, Который есть Вечная Истина. Бог-Троица есть источник Истины, и то, как Он выражает Свое существование – фундаментальным и вечным Православием, к чему призываются люди, тоже является Истиной.
После своего грехопадения человек утратил Божию благодать, т.е. он отпал от Бога, от Истины. Чтобы восстановить общение с Богом, потомки первого Адама должны войти в общение с новым Адамом, т.е. Христом. Спасение человека возможно только во Христе.
Но в виде какой истины предлагает Себя Христос? Где эта истина остается чистой и неизменной?
Ответ найдем в Священной Библии, где Христос называет Себя «столп и утверждение истины» (1Тим. 3; 15).
Это – воля Бога, чтобы человек пришел к Истине, т.е. ко Христу (воплощенному в Православии) и только в Его теле, Церкви. Искупление человека, его возвращение и соединение с Богом, само спасение человека возможно только в Церкви. Церковь была создана на земле, потому что только в ней человек может обрести свое истинное существование, соединиться с Богом и со всем миром. Так человек находит в Церкви смысл жизни, свой путь и, более того, истинное соединение с другими людьми и всем творением. По апостолу Павлу, Церковь есть «тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:23).
Спасение, которое Христос даровал нам через Свое распятие на Кресте и Воскресение, продолжается в Церкви. Поэтому блаженный Августин назвал Церковь «Христом, простирающимся в веках». Это означает, что Церковь есть Христос, Который даже после Своего Воскресения и Вознесения, продолжает спасение мира в Святом Духе. Человечество непрерывно обретает Бога в теле Христа – Церкви. «Поэтому мы не можем отделить Христа от Церкви. Не может быть Церкви без Христа, а Христа не может быть вне Церкви, т.е. нет истины, нет и спасения. Истина, существующая вне тела Христа, вне Церкви, похожа на золотую пыль в грязи. Это ничто иное как рассеянные лучи божественного присутствия в падшей природе человека и его неспособность восстать и спастись.»[1].
Христос, как Вечная Истина – Православие – ведет нас к спасению через Свою Церковь. Поэтому Церковь – это основание истины. Если кто-либо хочет подлинно узнать Христа, в Его кафоличности и полноте, он обязательно должен приобщиться Церкви. «Вне Церкви, даже в так называемых «христианских» ересях, невозможность найти подлинного Христа исключает возможность спасения.»[2] Высказывание св. Киприана, епископа Карфагенского, что «вне Церкви нет спасения», не является преувеличением. «Без Церкви мы не способны познать Христа. Также как без Церкви мы не можем понять Священное Писание, а точнее Библию, которая принадлежит Церкви. Но верным является и то, что для познания Христа в Церкви, существующей здесь и сейчас, Церковь должна быть выражением Христа во всей Его полноте. Иначе истинный Христос остается неизвестным и недосягаемым, а человек остается вне спасения, – это является сутью различных ересей. Только в Церкви, Православии, т.е. правильной вере, человек подлинно встречает Христа и спасается»[3].
Церковь, по одному из святых отцов, есть «собрание православных людей». Церковь живет в веках и живет как Православие. Церковь немыслима без Православия, и только при этом условии мы можем понять Церковь как предание, которое является божественным и динамичным движением Бога в Истории. Румынский богослов Дмитрий Станилас говорит, что «Православие – это живое состояние, непрерывная жизнь Церкви».
«Церковь всегда считала своей наивысшей ответственностью и обязанностью сохранять в Святом Духе апостольскую веру неизменной и чистой. Если Церковь не осталась верной истине своего существования, то она не могла остаться верной самой себе и сохранить свою тождественность. Содержание и сущность Церкви есть Православие»[4].
Эта ответственность Церкви хранить истину через предание не является чем-то абстрактным. Церковь заботится, чтобы каждый из ее детей оставался в истине, в «ортодоксии» и «ортопраксисе» (т.е. правой вере и правом делании).
Каждый христианин в Церкви должен не только просто верить, но верить в одного Бога; верить не только в высшую и невидимую силу, но в Бога-Троицу, Который открыл Себя во Христе. Также как он должен не просто любить, но любить Бога, любя своего ближнего. Церковь обязана сохранить это православие веры и жизни и нести это в мир своей миссией, своим свидетельством»[5].
Помня об этом легко понять, почему Церковь отвергает всех, кто старается извратить или отказывается принять правду Церкви, тех, кто старается прибавит или опустить что-либо, относящееся к истине, которая есть Сам Христос. Церковь отвергает их как еретиков не из-за недостатка любви к человеку, но, наоборот, по безграничной любви к нему, потому что вне Церкви нет спасения. Церковь не может подвергать риску или жертвовать правдой и православной истиной (верой), иначе она потеряет свою тождественность и кафоличность. «Христианин любого возраста должен принять все, что открыл Христос и что дает Его Тело (Церковь). Он должен принять всю правду, а не «минимум» ее. Кафоличность и православие Церкви представлены только в полноте и целостности веры. Церковь кафолична настолько, насколько она православна, только так она представляет полноту правды во Христе»[6] .
Сегодня мы привыкли упрощать вещи и стали равнодушны к Правде Церкви. Став поверхностными и легкомысленными, мы уделяем внимание внешним формам и утверждаем, что достаточно принимать основу веры, а все, что сверх того – бессмысленно. Догматы и каноны написаны человеком, и «ради любви к человеку» их надо оставить.
«Однако догматы, как правила веры, не разрушают единство веры, они представляют собой границы Православия, Церкви, чтобы отделить от ереси Церковь как православие… Потому что Церковь, как основа веры, – это полнота правды во Христе»[7].
Церкви необходимо одно: сохранение истины неизменной, как она была дана. Для этого Церковь мобилизует все свои силы против ереси, которая является самым опасным врагом. Гонения на Церковь никогда не угрожали ее единству или сохранению истины. Наоборот, часто способствовали собиранию сил Церкви. А ересь всегда приносила беду. Потому что ересь, которая является ничем иным, как удалением от правды, угрожает существованию самой Церкви, угрожает Истине разделением Ее. Однако Христос разделенный, Который не является целостной, «воплощенной правдой» не является и тем Христом, Который спасает. Еретики не отрицают всю истину, они не отказываются от Христа, но и не принимают Христа во всей полноте, а только часть Его. Арий, например, принимая человеческую природу Христа, отрицал божественную. Другие, принимая Его божественную природу, отрицали человеческую. Но никто из них не принимал Христа во всей Его полноте, Христа неделимого.
«Правда Христа в Его полноте, единстве, которое всегда должно оставаться неделимым. Ересь, однако, старается подчинить правду церковного предания критерию падшего человека. Еретик становится судьей и дает оценку открывшейся истине. Поэтому большинство еретиков любой эпохи – рационалисты. Еретик, ставший сначала жертвой гордости, которая наполнила его уверенностью в собственной правоте, отрезал себя от животворящей божественной благодати и пытается спастись своими силами, творением своей «правды», а не истиной, данной Богом. Ересь неизбежно ведет к религии «от человека».
Итак, борьба всех святых отцов против различных ересей направлена на сохранение всей истины, которая является неизбежным условием спасения, чтобы сохранить каждого человека в лоне Церкви, т.е. Теле Христа. Можно сказать, что эта борьба есть величайшая жертва святых отцов Церкви. Потому что они никогда не соглашаются на сосуществование с еретиками в «минимуме» веры и довольствоваться частью веры, но боролись за сохранение веры целой и неделимой, потому что только так они могли остаться в Православии – Правде – и получить спасение. Святые отцы никогда не вели богословские диспуты с еретиками, умалчивая о том, что разделяет, и подчеркивая то, что является общим, как это свойственно современным богословским диспутам. Наоборот, они созывали Вселенские Соборы и боролись не за «минимум» веры, чтобы найти нечто общее с еретиками, но определить то, что их разделяет, какие учения еретиков разделяют истину, а следовательно, единство веры. Иначе, если Церковь будет безразлична к сохранению веры и предания, как они были открыты в чистоте и неделимости, то Церковь уже не будет Церковью Христа, Его Тела, но человеческой организацией или политической идеологией, преследующей политические или человеческие цели и не имеющей отношение ко Христу, Его жертве на Кресте, к спасению.

II. Каковы причины раскола между Церквями?

Помня все вышесказанное, легко понять, почему отцы Церкви так остро и решительно реагировали на каждую попытку еретиков добавить или убавить что-либо из догматов православной веры.
Первые восемь веков Церкви Востока и Запада были объединены и вместе боролись с различными ересями. На патриархах и епископах лежала ответственность за вверенное им стадо, каждая Церковь была самоуправляема. Как только появлялся вопрос, требующий принятия решения, то созывался поместный или Вселенский собор. Ни один епископ в истории Церкви, какой бы административный пост он ни занимал, не вводил ничего нового, пока Церковь поместным или Вселенским собором не выражала своего отношения к этому. Все отцы Церкви покорно следовали установлениям Церкви, которая, по словам апостола Павла, «является столпом и утверждением истины» (1 Тим. 3; 15). Ни один человек, какое бы место он ни занимал в Церкви, не имеет права говорить от имени Церкви или выражать ее истину.
Это древнее апостольское правило, а также единство Церкви, были нарушены в IX веке, когда Западная Церковь впервые обнаружила свое стремление главенствовать, требуя привилегии, которые апостольская Церковь никогда ей не давала. Позже из-за стремления первенствовать, Западная Церковь пришла к другим догматическим ошибкам, которые со временем подорвали основание единства, а затем привели к расколу между Церквями, разделяющему христиан до сих пор. В этой главе мы постараемся как можно объективнее описать две принципиальные причины раскола, происшедшего в IX веке и ставшего причиной обоюдных анафем Церквей в 1054 году.
 

1. Главенство Папы

Мы уже говорили, что каждая поместная Церковь была самоуправляема и отвечала за свою область. Кафолическая Церковь никогда не наделяла епископа большой провинции правом вмешиваться в дела другой церкви. Церковь признавала только первенство чести, т.е. кому сидеть или быть поминаемым первым на соборе. Так, II Вселенский Собор своим 3-им правилом определил, что епископ Константинополя имеет «первенство чести после епископа Рима, т.к. Константинополь – это новый Рим». Церковь признает только первенство чести и старшинства, но не первенство власти над другими епископами Церкви. Таким образом и в таком духе Церковь поступала первые восемь веков.
Однако в IX веке папа Николай I (858- 867 гг.), удивляя не только епископов Востока, но даже и Запада, пытался объявить себя «высшей властью Церкви и всего мира по божественному праву». С такими монархическими настроениями папа делал попытку вмешаться в сугубо международный вопрос Константинопольской Церкви в годы патриаршества Фотия и Игнатия. Конечно, Константинопольская Церковь не оставила без внимания эти монархические и противоцерковные настроения папы, но, к сожалению, папа и его богословы не отказались от нововведений Западной Церкви. И хотя православие осталось верным догматам, которые выработали святые отцы Церкви и Вселенские Соборы, западники стали называть православных отступниками.
Итак, первый удар по единству Церкви был нанесен нововведениями и монархическими настроениями папы. Пренебрегая тем, что главой Церкви является только Тот, Кто принес Себя в жертву, Господь Иисус Христос, Кого Отец «поставил выше всего, главою Церкви, которая есть тело Его» (Еф. 1; 22-23), папа захотел стать видимой главой Церкви и иметь высшую власть; он даже объявил себя «преемником апостола Петра, который был верховным главою апостолов» и «наместником Христа на земле». Но это учение абсолютно противно духу Библии и отцов Церкви, единственным основанием этого учения является эгоистическое и абсолютистское настроение папы, его желание стать лидером и деспотом, судьей и верховным правителем всего мира.
Действительно, какое противоречие между папой и Тем, Кто основал религию, чьим наместником папа предполагает стать, Кто объявил, что «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18; 36), и «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф. 20; 26). Эта оппозиция папы букве и духу Священного Писания указывает на его удаление от истины, как ее выражает Церковь, это удаление ставит папу вне Церкви.
Изучая древних отцов Церкви и деяния Вселенских Соборов первых девяти веков, полностью убеждаемся, что епископ Рима никогда не наделялся высшей властью и не считался непогрешимой главой Церкви. Да, каждый епископ – это глава своей поместной Церкви, который подчиняется только указам и решениям Церкви, единственно непогрешимой. Только наш Господь Иисус Христос есть Вечный Царь и Бессмертная Глава Церкви, потому что «Он есть Глава тела Церкви» (Кол. 1;18), Который также сказал Своим божественным ученикам и апостолам «се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28; 20).
В Священном Писании апостол Петр, которого паписты считают основателем Римской Церкви и первым епископом, ссылаясь на псевдо-Клементины (апокрифические книги 2-го века), принимает участие на Апостольском Соборе в Иерусалиме как равный среди равных, а в другом случае даже подвергается резкому обвинению со стороны апостола Павла, как видим из послания к Галатам.
Более того, сами паписты прекрасно знают, что строка из Евангелия, на которой они строят свое утверждение «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16; 18), – в первые века объяснялась Церковью совершенно иначе и преданием, и святыми отцами. Камень, на котором Господь построил Свою Церковь, которую не одолеют врата ада, понимается метафорически, как правдивое исповедание Петром Господа, что Он есть «Христос – Сын Бога Живаго» (Мф. 16; 16). На этом исповедании и вере остается незыблемой спасительная проповедь Евангелия всеми апостолами и их преемниками. Также и апостол Павел, восхищенный на небеса, объясняя эти божественные строки, по наитию Святого Духа, говорит: «Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем… Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3; 10-11).
Святые отцы, твердо стоявшие на апостольском Предании, не могли и думать о первенстве апостола Петра и епископа Рима; не могли они дать и иного, неизвестного Церкви, объяснения этим строкам Евангелия, кроме истинного и правильного; не могли они и произвольно, сами от себя, придумать новый догмат о чрезмерных привилегиях епископа Рима как преемника апостола Петра, именно потому, что Римская Церковь была основана не апостолом Петром, чье апостольское служение в Риме не подтверждено, но вдохновенным апостолом Павлом, чье апостольское служение в Риме известно всем.
Божественные отцы, относясь к епископу Рима только как к епископу столицы Империи, отдавали ему только преимущество чести, как первому среди равных; это же преимущество чести, затем было дано епископу Константинополя, когда город стал столицей Римской Империи, как об этом говорится в 28-м правиле IV Вселенского (Халкидонского) Собора: «Также определяем и постановляем о преимуществах святейшей Церкви Константинополя, нового Рима. Ибо престолу ветхого Рима отцы прилично дали преимущества, поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению, и 150 боголюбезнейших епископов представили равные преимущества святейшему престолу нового Рима». Из этого правила совершенно очевидно, что епископ Рима равен по чести епископу Константинополя и другим епископам Церкви, ни в этом правиле, ни в каком другом нет и намека на то, что отцы считали епископа Рима главой всей Церкви, непогрешимым судьей епископов других независимых и самоуправляемых церквей, преемником апостола Петра или наместником Иисуса Христа на земле.
«Каждая Церковь, как на Востоке, так и на Западе, была абсолютно независима и самоуправляема во времена семи Вселенских Соборов. Епископы восточных Церквей и епископы Церквей Африки, Испании, Галии, Германии и Британии вели дела с помощью поместных соборов без вмешательства епископа Римской Церкви, не имевшего на это права. Он также, как и остальные епископы, подчинялся и исполнял указы соборов. Но по важным вопросам, на которые необходимо было благословение Вселенской Церкви, обращались к Вселенскому Собору, который был и есть единственной высшей инстанцией Вселенской Церкви.
Таковой была древняя конституция Церкви. Ни один из епископов не претендовал быть монархом Вселенской Церкви; и если иногда подобные заявления Римских епископов доходили до абсолютизма, чуждого Церкви, то должным образом порицались. Следовательно, утверждение папистов, что до правления великого Фотия имя Римской кафедры считалось святым в христианском мире, и что и Восток, и Запад единодушно и без противления подчинялись Римскому первосвященнику как законному преемнику апостола Петра, и, соответственно, наместнику Иисуса Христа на земле, – является неверным и ошибочным…
За девять столетий Вселенских Соборов Восточная Православная Церковь никогда не признавала чрезмерных притязаний епископов Рима на главенство, и, следовательно, никогда им не подчинялась, как об этом свидетельствует история Церкви…
Известный патриарх Фотий, достойный священник и светило Константинополя, защищая независимость Церкви Константинополя во 2-й половине IX века и предвидя предстоящее отступление от церковной конституции на Западе и отпадение Западной Церкви от православного Востока, сначала в мирной форме пытался избежать опасности; но епископ Рима, Николай I, своим неканоничным вмешательством в дела Востока, за пределами своей митрополии, попыткой подчинить себе Константинопольскую Церковь довел отношения Церквей до печальной грани разделения»[8].
Духоносные отцы, убежденные, что история, направляется Богом, а Церковь направляется Христом, никогда не искали политической власти. Желая сохранить сокровище веры, они претерпевают гонения, ссылки и даже мученичество. Они никогда не приносили в жертву свою веру ради временной славы и власти этого мира. А папство, наоборот, в погоне за славой и властью, уподобилось князьям этого мира и, следовательно, потеряло ревность к догматам Церкви и истине Нового Завета, отпало от Церкви и Божией благодати.
Святой Марк Ефесский сказал следующее: «Мы относились бы к папе также, как к патриарху, если бы он был православным».
Даже известные богословы Запада, например, Ганс Кюнг, опровергают главенство и непогрешимость папы (газета «Бостон Санди Глоуб», 16 ноября 1980 г.).
Если правда то, что Господь Иисус Христос поставил апостола Петра над всеми святыми апостолами, то почему на Апостольском Соборе в Иерусалиме председательствовал апостол Иаков, а не Петр? И почему преобладало мнение апостола Павла, хотя он был крещен апостолом Петром?
Кроме этого, не подлежит сомнению исторический факт, что основателем Римской Церкви был апостол Павел, а не Петр. Факт, что апостол Петр проповедовал в Риме, не дает папе права главенства.
Также известно, как об этом говорится в Священном Писании, что апостол Петр долгое время жил в Антиохии, проповедуя христианам. Почему бы не отдать привилегию первенства епископам Антиохии? Неужели из этого не очевидно, что требования папы признать его как преемника апостола Петра основываются не на Священном Писании, но представляют собой всего лишь его монархические устремления, что так противно не только духу, но и букве Библии?
Ни один из апостолов не требовал главенства и особого положения среди других апостолов, тем самым принижая их и считая подчиненными себе. Потому что они хранили дух Христа, Который учил смирению и простоте.
Папа, наоборот, отказываясь от духа Христа и теряя его благодать, требует первенства, забывая слова, сказанные Христом апостолам Иоанну и Иакову, когда они просили Его о первых местах: «Не знаете, чего просите…» (Мк. 10; 38).
 

2. Филиокве

Итак, с требованием папы признать его высшим судьей и монархом, наместником Христа на земле, по единству Церкви был нанесен первый удар. Но если кто-то удаляется от истины, производит нововведения, служит своему эгоизму и своим амбициям, то он удаляет от себя Божию благодать. Первые восемь веков Церковь на Востоке и Западе хранила единство веры, но неожиданно Запад стал вводить новшества, новые догматы и извращать истинную веру. Их первой ошибкой и ересью, удалением от догматов, выработанных святыми отцами, стало прибавление «филиокве» к Символу Веры.
«На II Вселенском Соборе обсуждался этот вопрос и употребление в Символе Веры слова «исходящий» для описания особенности проявления Святого Духа. Бог-Отец не рождается, т.е. Он не происходит ни от кого; Сын рождается от Отца. Святой Дух не рождается, но исходит от Отца. Бог-Отец – причина, Сын и Дух – произведение причины. Бог-Сын и Бог-Дух Святой отличаются тем, что Сын рождается от Отца, а Дух Святой исходит от Отца.
Весь догмат о Троице может быть разделен на простые утверждения:
1. Единосущие Святой Троицы есть единосущность и тождество всех Трех Лиц или Ипостасей.
2. Ипостасность, т.е. Лица Святой Троицы различаются по Их свойствам или способу проявления, что является индивидуальным и принадлежит только одному Лицу, или Ипостаси Святой Троицы»[9].
Латиняне утверждают, что Святой Дух исходит «от Отца и Сына», ссылаясь на учение бл. Августина «что имеет Отец, имеет и Сын».
Отвечая на этот аргумент, св. Фотий говорит: «Если Сыну принадлежит то, что принадлежит Отцу, то обязательно должно принадлежать и Святому Духу…, а если изведение Духа есть общее свойство, то оно должно принадлежать и Самому Духу, т.е. Дух должен исходить и от Самого Себя, быть и причиной, и произведением этой причины; этого не измышляли в своих мифах даже древние греки».
Следуя учению бл. Августина, франкская богословская традиция добавила «филиокве» в Символ Веры, хотя так называемый Великий Свято-Софийский Собор в 879 г. осудил тех, кто или добавит, или убавит в Никео-Константинопольском Символе Веры, а также осудил тех, кто не принял VII Вселенский Собор.
Папа Иоанн написал св. Фотию послание, в котором о «филиокве» говорится, как о чем-то новом, прежде не употреблявшемся Римской Церковью и что резко осуждалось.
Сам папа Иоанн принимал осуждение «филиокве» Свято-Софийским Собором не только как дополнение к Символу Веры, но и как учение.
Папа Агапит также писал в послании: «Веруем в Бога-Отца и Его Единородного Сына, и Святого Духа, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящего, со Отцом и Сыном споклоняема и славима».
Согласно 7-му правилу Ефесского Собора и изложению веры, как это было принято на 1-м Вселенском Соборе, Церковь строго запрещает употребление других символов веры, кроме Никео-Константинопольского, а в случае прослушания: епископ – «да будет низложен», клирик – «да будет извержен из клира».
Отцы IV Вселенского Собора (Халкидонского), читая Символ Веры, сказали: «Этот святой Символ Веры достаточен для полного знания истины, так как содержит полный догмат об Отце, Сыне и Святом Духе».
Даже св. Кирилл, чьи учения были неправильно поняты латинянами, которые использовали его учения, чтобы оправдать «филиокве» к Символу Веры, писал: «Запрещаем всякое изменение в Символе Веры, принятом святыми Никейскими отцами. Не позволяем нам или кому-либо изменять или опускать слово или слог в этом Символе Веры».
В другом месте св. Кирилл подчеркивает: «Святой Вселенский Собор, собравшийся в Ефесе, запретил введение в Божию Церковь всякого исповедания веры, кроме одного существующего, переданного нам святыми отцами, через которых говорил Святой Дух.»
Богословы Запада неправильно объяснили учение св. Кирилла, заключенное в словах: «хотя Святой Дух исходит от Отца, Он все же не чужд и Сыну, потому что то, что есть у Отца, есть и у Сына».
Папа Агапит также писал греческому императору: «Римская Церковь придерживается догматов веры, установленных пятью Вселенскими Соборами и особо заботится о сохранении всего, что определено канонами, ничего не дополняя и не сокращая, о сохранении в целости слов и мыслей».
Необходимо помнить, что все, присутствовавшие на II Вселенском Соборе, выслушав Символ Веры, сказали: «Мы все верим в это; мы думаем также. Это – вера апостолов, это – правильная вера… Кто не принимает эту веру – да будет отлучен.»
Даже в Римской Церкви долгое время после VII Вселенского Собора Символ Веры читался без «филиокве». Именно в этой форме, без приписки, папа Лев III приказал написать Символ Веры на серебряных досках на греческом и латинском языках и поставить их в церкви св. апостола Петра в Риме.
Необходимо отметить также, что древнейшие латинские копии деяний Вселенских Соборов не содержат дополнения к Символу Веры.
Отцы последующих Вселенских Соборов приняли и подтвердили Символ Веры в той форме, в которой он был принят двумя первыми Вселенскими Соборами, и изменения не вносились. Они запретили делать приписки к Символу Веры даже в случае необходимости.
Отцы Церкви не допустили даже добавления слова «Богородица» в Символ Веры, хотя понятие, выражаемое этим словом – ничто иное, как краткое объяснение догмата, содержащегося в Символе Веры. Это дополнение само по себе было полезным и необходимым для опровержения учения несториан.
Все подобные дополнения к Символу Веры, даже если это было объяснение, соответствующее истине, были строго запрещены после Ефесского Собора.
Так, греки, следуя указаниям Соборов и увещеваниям святых отцов, не могли допустить «филиокве» в Символе Веры как правильное и законное. Как отдельная церковь могла дерзко требовать для себя право на какое-либо дополнение к Символу Веры, если это запрещено Соборами даже Церкви кафолической?
Отцы Церкви и исповедники веры были готовы ради Христа и Его Благовествования положить свою душу, тело, пролить кровь, отдать все, что у них есть, потому что «в вопросах веры не должно быть ни уступок, ни колебаний».
Заслуживает внимания и тот факт, что даже император Византии сказал, что «латиняне оспаривают очевидное и побуждают греков согласиться с тем, что анафемировали Вселенские Соборы. Разве это не попытка заставить Единую Святую Соборную Церковь противоречить самой себе?»
Немаловажно, что все догматы были провозглашены на греческом языке, а затем переведены на латинский.
Св. Василий Великий сказал, что «Святой Дух исходит только от Отца и больше ни от кого». Если Дух исходит от Лица, Которое есть Отец, то выражение «ни от кого больше» показывает, что Дух не исходит от другого Лица.
Св. Григорий Богослов говорит: «все, что есть у Отца, есть и у Сына, кроме причинности».
Слово «исходящий» введен в Символ Веры как параллель слову «рожденный», оба слова означают причинные отношения с Отцом, но не энергию или делегирование.
Св. Максим также писал Марину, что римляне на Западе принимают (догмат), что причиной исхождения Святого Духа является только Отец, а не Сын.
Мы не должны забывать и о том, что когда латиняне настаивали, что «филиокве» станет усовершенствованием того, что являлось правильным, но незаконченным догматом о Святой Троице, папа Лев предупреждал, что когда кто-нибудь пытается улучшить уже существующее хорошее, то он должен быть уверен, что, улучшая, не испортит[10]. Он подчеркивал, что нельзя ставить себя выше отцов Соборов, не принявших «филиокве» не по недосмотру, не по своему невежеству, но по божественному вдохновению. Эта богословская позиция совпадает с мнением папы Адриана I (772- 795 гг.), а также с отношением Толедского Собора к «филиокве», на котором это добавление к Символу Веры не упоминалось.
Тем не менее, раскол между Церквями произошел, и причиной этого стало то, что последующие папы настаивали на своем еретическом учении о «филиокве», а это было ничто иное, как неправильное понимание первенства чести среди прочих равных. Любому добросовестному исследователю совершенно очевидно желание Восточной Церкви следовать вере отцов и сохранять единство веры, т.е. сохранить Православную Церковь – Истину, – потому что вне ее нет спасения.
Православная Церковь – это истинная Церковь Христа, которая несет на себе Его раны и не идет на компромиссы в вопросах веры, не добивается власти над миром и славы, но остается в простоте и смирении, как ее Основатель. А Западная Церковь, наоборот, стремясь к временной славе и власти над миром, приносит в жертву все, что связывает ее с Преданием и истинной Церковью, вводит новые догматы и концепцию о мировом и гуманном значении христианства, и тем самым сбивается с пути, указанного Христом, – пути святости и обожения.
Как может сохраниться единство Церкви и веры, если Западная Церковь постоянно пытается «по божественному праву» вмешиваться во внутренние дела Восточной Церкви и, более того, дополняет или сокращает догматы Вселенских Соборов, по праву никому не принадлежащему?
Существенно и то, что паписты никогда не обвиняли православных в еретических учениях. Ересь – их собственная и исключительная привилегия. Основное обвинение, которое было предъявлено Православию, заключается в том, что оно не принимает учений Запада. Это свидетельствует о том, что Православие всегда оставалось верным Преданию и вере, переданной от первой апостольской Церкви. Паписты, наоборот, отрезав себя от тела Церкви, все больше, стали совершать догматические ошибки, углубляя трещину между Церквями.

III. Каковы другие расхождения между Церквями, разделяющие нас сейчас?

1. Непогрешимость

Как уже было сказано, Восточная апостольская Церковь верует, что Христос есть истина («Я есть путь, истина и жизнь»), которая выражается через Церковь, являющуюся Его телом. Апостол Павел сказал ясно, что Церковь «есть столп и утверждение истины» (1 Тим. 3; 15). Истина, переданная нам Христом, сохраняется и выражается Церковью Христа. Русский богослов прот.С.Булгаков сказал, что «непогрешимость принадлежит Церкви». Отцы Церкви никогда не доверяли себе или отдельной личности, наделенной властью, так как и великие отцы ошибались в некоторых вопросах или отклонялись от единомыслия с верными. И поэтому они доверяли только Церкви, ее Вселенским Соборам.
Даже обещание Христа, «где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них» (Мф. 18; 20) доказывает, что Христос присутствует не там, где один человек принимает решение, но когда собираются двое или больше и просят божественного просвещения. Нигде в Новом Завете не сказано, что Христос наделяет некую отдельную личность привилегиями и правами, это не сказано и об апостоле Петре, чьим исключительным преемником предполагает себя папа, но, наоборот, говорится о соборности.
Хотя Римская Церковь уклонилась от Православия несколько веков назад, но только в XIX веке, к удивлению христианского мира, она объявила, что епископ Рима непогрешим.
Православная Восточная Церковь не знает на земле ни одного человека, который был бы непогрешим, кроме Сына и Слова Бога, ставшего Человеком. Даже апостол Петр трижды отрекся от Господа, а апостол Павел дважды обвинял его в уклонении от истины Евангелия.
Когда встал вопрос, соблюдать ли христианам установления, данные пророком Моисеем, что сделали апостолы? В Деяниях говорится: «Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела» (Деян. 15; 6). Они не спрашивали совета у апостола Петра, как у единственного носителя истины и наместника Христа на земле, каким хотел бы видеть его папа, но они созвали собор, на котором присутствовали апостолы и пресвитеры. Такое поведение апостолов заслуживает особого внимания, потому что они знали Господа в дни Его земной жизни, от Него узнали спасительную правду Евангелия, были напитаны божественным вдохновением, и в День Пятидесятницы были крещены Святым Духом.
Неужели это не является доказательством, что истина объявляется только Церковью, и что только Церковь должна решать вопросы о спасении ее членов.
Не богохульство ли это: ставить папу выше синода, – ведь даже апостолы не требовали этой привилегии?
Нужны ли еще доказательства, что папа пришел к этому из-за своего надменного самомнения, абсолютизма и отрицания истинного духа Евангелия и тем самым впал во множество ересей? Может ли христианин сомневаться, что папа совершает ошибку, уклоняется от истины, когда настаивает на своей непогрешимости?
Вспомним, какими словами апостолы выразили результаты своего Собора: «Изволися Святому Духу и нам» (Деян. 15; 28), т.е. Святой Дух присутствовал при обсуждении вопросов и направлял мысли членов Собора, беседовавших как равные среди равных. Ни один из них не претендовал на непогрешимость или первенство, чего так настойчиво требует папа, подтверждая этим, как сильно он уклонился от духа и предания апостолов.
Непогрешимость папы отрицается не только православными, но и известными католическими богословами, например, Ганс Кюнг отказывается принять первенство и непогрешимость папы (газета «Бостон Санди Глоб», ноябрь 16, 1980). Даже собор, проходивший в Констанции, объявил, что папа не непогрешим, и особо отметил, что папа всего лишь один из епископов.
Более того, примеры из истории свидетельствуют, что мы не можем принять догмат о непогрешимости или главенстве папы, потому что многих пап предали анафеме или сместили соборами епископов. Известно, что папа Либерий (IV век) поддерживал арианство, а Зосима (V век) поддерживал ересь, отрицая первородный грех. Пятый Собор осудил Вергилия за его неправильные взгляды. Шестой Вселенский Собор (VII век) осудил папу Гонория, как еретика, впавшего в монофелитскую ересь, папы, преемники Гонория, тоже осудили его.
Подобные факты стали причиной того, что христиане Запада стали протестовать против нововведений и требовать возврата к церковному укладу первых веков христианства. В XVII веке с таким же протестом выступили ученые богословы Галии, а в 70-х годах XIX века протест христианского сознания против догмата о папской непогрешимости, провозглашенного Ватиканским Собором, был выражен клириками и богословами Германии. Последствием этого протеста стало образование отдельной религиозной общины Старых Католиков (старокатоликов), которые отказались от папы и независимы от него.
Русский богослов прот.С.Булгаков об этом писал, что «римо- католические епископы своим догматом о непогрешимости догматизировали и подписали документ, который является каноническим самоубийством».
Действительно, этим новым догматом, беспрецедентным в церковной истории, римо-католическая Церковь отменила власть Вселенских Соборов, потому что их власть и непогрешимость поставлены в зависимость от епископа Рима, который по этой причине не является епископом Церкви. Он стал фантастической и невероятной фигурой, стоящей над епископами и над Церковью, которая якобы не может существовать без него. Иными словами, папа Римский подменил собой Церковь.
Беспристрастный христианин в поисках истины не станет сомневаться, что папа ошибается в этом вопросе, он не станет также и отрицать нецерковную и мирскую причины, вызвавшие подобное желание власти.
Уклонение от правильного пути и амбициозные настроения указывают истинному христианину, что любой догмат, исходящий от Римской Церкви, фальшив изначально.

2. О непорочном зачатии Пресвятой Богородицы

В XIX веке римо-католицизм, вопреки духу Евангелия и апостольскому Преданию, но следуя духу рационализма, отойдя от истины и продолжая формулировать новые догматы, объявил догмат о непорочном зачатии Пресвятой Богородицы.
«Единая Святая Кафолическая и Апостольская Церковь семи Вселенских Соборов учит, что только сверхъестественное воплощение Единородного Сына и Слова Божия от Святого Духа и Девы Марии является истинным и непорочным. Но папская церковь вновь вводит новый догмат о непорочном зачатии Богородицы и Приснодевы Марии, о чем не говорила древняя Церковь и что вызывало сильные возражения в разные времена даже у известных папских богословов»[11].
Неужели на протяжении девятнадцати веков Церковь ошибалась, и только сейчас папе открылась истина? По православному Преданию Пресвятая Богородица была очищена от первородного греха благодатью Святого Духа, когда архангел сказал ей: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышняго осенит Тебя» (Лк. 1; 35). И в Евангелии, и в правилах Соборов, и в трудах отцов Церкви, – нигде нет учения римо-католиков о непорочном зачатии Богородицы.

3. Чистилище

Другое новое и неправильное учение римо-католиков – это учение о сверхдолжных заслугах святых. Они учат, что добрые дела или заслуги Святой Девы и святых превышают количество, необходимое для их спасения, а поэтому «сверх» заслуги можно использовать для прощения других людей. Конечно, эти заслуги распределяет сам папа, который изобрел много способов, чтобы собирать деньги, используя это предполагаемое право прощать грехи.
Тем не менее, Библия совершенно ясно предупреждает нас, что каждый человек будет судим соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое. (2 Кор. 5; 10). Грехи каждого могут быть очищены искренним покаянием, а не сверхдолжными заслугами добрых дел святых.
Также неправославным является догмат о чистилище, где пребывают души грешников короткое или длительное время, в зависимости от количества и тяжести грехов, чтобы очиститься.
Однако Господь говорил только о вечном огне, в котором будут мучиться грешные и нераскаянные души, и о наслаждении в вечной жизни праведников и тех, кто покаялся. Нигде Господь не говорил о промежуточном состоянии, где душа должна очиститься, чтобы спастись. Церковь верит словам Евангелия, что и праведники, и грешники ожидают воскресения мертвых, и что они уже пребывают в раю или аду в зависимости от хороших и плохих дел, ожидая окончательного суда. Апостол Павел говорит: «И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.» (Евр. 11; 39-40).

4. Божественная Евхаристия

Более тысячи лет на Востоке и Западе Единая Кафолическая и Апостольская Церковь, по примеру нашего Спасителя, за божественной литургией использовала квасной хлеб. Это факт, известный и католическим богословам. Но начиная с XI века, католическая Церковь ввела новшество в таинство божественной Евхаристии – использовать опресноки, что противоречит древней традиции Вселенской Церкви. Другое новшество, придуманное папской Церковью, заключается в том, что пресуществление Честных Даров происходит при словах «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое», и «Пейте из нея все; сия есть Кровь Моя» (Мф. 26; 26-28), хотя в ранней Церкви, как говорят об этом древние богословские книги Рима и Галии, пресуществление Честных Даров происходило с призыванием Святого Духа, т.е. дары пресуществлял Святой Дух, а не священник.
Также католическая Церковь лишила мирян причастия Крови Христовой, хотя Господь заповедал: «Пейте от нея все», и ранняя Церковь соблюдала эту заповедь. Заслуживает внимания и тот факт, что епископы древней Римской Церкви запретили использование облаток за божественной Евхаристией, но позже папы, следуя своему ошибочному мнению, запретили причащение мирян Кровью Христовой и разрешили употребление облаток (опресноков).

5. Крещение

Еще одно нововведение римо-католиков – отказ от древнего порядка крещения с троекратным погружением. Слово «крещение» (баптизо) произошло от греческого слова, что означает погружать. Так, древняя единая Церковь крестила с троекратным погружением в воду. Папа Пелагий говорит о троекратном погружении, как о заповеди Господа. Это также соответствует словам апостола Павла: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6; 3-4). Троекратное погружение символизирует трехдневное погребение Христа, нашего Спасителя, и Его Воскресение. Христос также был погребен в пещере, как нас погружают в воду и воскрес, как новый человек воскресает от грехов.
Святые купели, которые еще остались в самых древних храмах Италии, где крещение с погружением преобладало до XIII века, – самые красноречивые свидетели правды.
Тем не менее, папы, продолжая вводить новшества, совершают таинство крещения не с погружением, а с окроплением или обливанием, углубляя существующие расхождения между Церквями. А Православная Апостольская Церковь, оставаясь верной апостольской традиции и опыту семи Вселенских Соборов, «стоит твердо, утверждая единое вероисповедание, отеческое сокровище живой веры» (св. Василий Великий, Еп., 243).

6. Святое миропомазание

Другое таинство, в котором ясно присутствует рационалистический дух римо- католической Церкви, – это таинство миропомазания. Святые апостолы и Православная Церковь совершали таинство святого миропомазания сразу после таинства крещения, чтобы новокрещенный получил дары Святого Духа. Даже церковный автор Тертуллиан писал: «После крещения, которое спасает, мы совершаем святое миропомазание по древнему порядку». Но римо-католическая Церковь со времени Трентского Собора (1545-1563 гг.) отложила святое миропомазание и совершает его спустя много лет, потому что, находясь под влиянием духа рационализма, верит, что ребенок должен быть «совершеннолетним», а потом над ним будет совершено святое миропомазание? или конфирмация.

IV. Каковы предпосылки истинного и божественного союза?

Объединение всех в одну веру было и есть самым горячим желанием нашего Первосвященника, Господа Иисуса Христа. За это единство Он молился в Своей последней молитве, незадолго до принесения Себя в жертву на Кресте. Долг каждого христианина молиться и желать объединения всех христиан – союза в Теле Христа, Его Церкви, Его Истине.
«Православие, пришедшее в мир через Христа, и история как божественная и вечная правда, постоянно живет во Христе и всегда существует в мире, в Теле Христа, в Его ЕДИНОЙ КАФОЛИЧЕСКОЙ и АПОСТОЛЬСКОЙ ЦЕРКВИ.
«Так, поиски современных христиан в диалогах и встречах должны быть направлены на объединение существующих «Церквей» и конфессий в Православии (Истине), как это открыл Христос, а не на объединение одной церкви в другую, потому что существует вероятность объединения не на явленной истине, а на внешней и пустой основе.
Научные и богословские исследования христианских первоисточников, если они ведутся в смирении и искренней любви к истине, помогут каждой из так называемых «Церквей» и конфессий найти Православие Одной Церкви.
Этот процесс возврата к Православию – истинной вере – предполагает всеобщее покаяние, т.е. готовность признать свое уклонение от апостольской веры (если есть ересь), отказ от ереси и объединение вновь в Одну Церковь Христа.
Эта единая Церковь, по милости Божией, никогда не ограничивалась какой-то одной областью на земле, но распространялась по всему миру. Каждая ныне существующая «Церковь» имеет возможность найти ее. Это возможно только при возвращении существующих «Церквей» в Православную Церковь, с которой произошло разделение в определенный момент истории…
А для христиан Запада, принадлежащих римо-католической «Церкви» или другой христианской конфессии, есть возможность открыть старую и подлинную форму, вернувшись к древнему православному Риму и к вере своих православных отцов, которые не принимали ни одну из ересей современного Рима (главенство папы, непогрешимость папы, «филиокве» и т.д.)… Когда римо-католическая Церковь станет истинным продолжением Православной Церкви, она сможет помочь протестантизму вернуться к Православию, что, к сожалению, не было сделано реформацией в XVI веке.»[12]
Истинное объединение возможно только в истине и при точных догматах, как их записали Вселенские Соборы и отцы Церкви. Только такой путь будет спасительным объединением во Христе, а не объединение на основе человеческих амбиций.
Западное православие и католическая Церковь Христа «искренне готовы принять все, что Восточная и Западная Церкви единодушно признавали до XIX века. Нам нечего будет сказать, если западники докажут из учений святых отцов и божественно собранных Вселенских Соборов, что православная Римская Церковь, которая занимала всю западную территорию, даже до IX века читала Символ Веры с «филиокве» или употребляла неквасный хлеб, или допускала догмат о чистилище, или окропляла крещаемого, вместо погружения, или говорила о непорочном зачатии Приснодевы Марии, или о временной власти, или о непогрешимости и абсолютизме епископа Рима. И, наоборот, что легко доказать латинянам, любящим истину, что Восточная Православная Соборная Церковь Христова стоит твердо на догматах, передаваемых из поколения в поколение, которые в те времена Восток и Запад исповедали в единстве, и которые в последующие времена Запад извратил разнообразными новшествами, то станет ясно даже ребенку, что самый естественный путь для объединения – возвращение Западной Церкви к древнему догматическому и административному укладу Церкви, потому что вера неизменна во времени и обстоятельствах, но остается той же всегда и везде, потому что «одно тело и один дух», и сказано: «как вы призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех» (Еф. 4; 5,6).»[13]
В трудах отцов апостольской Церкви мы, православные, находим древние, передаваемые божественным Промыслом, догматы, которых твердо придерживаемся до настоящего времени.
Каждому здравомыслящему человеку само собой очевидно, что без веры во Христа невозможно угодить Богу. Очевидно и то, что эта вера в Христа, во что бы то ни стало должна быть истинной во всем, в согласии со Священным Писанием и апостольским преданием, на чем основаны учение святых отцов и деяния божественно созванных Вселенских Соборов. Более того, совершенно очевидно, что Вселенская Церковь Божия, которая в своем лоне хранит в целостности эту уникальную, неизменную и благотворную веру как божественное откровение в том виде, как она была сформулирована и передана в первые девять веков богоносными отцами, вдохновленными Святым Духом, одна и та же навеки, не измененная со временем; евангельская правда никогда не подвергается изменениям и не развивается во времени, в отличие от различных философских систем, потому что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13; 8).
У честного читателя не может быть и сомнений, какая конфессия является истинным преемником Церкви святых отцов, и какая изменена многими ересями и нововведениями. У него не может быть и сомнений, и если он действительно хочет быть спасен, то должен следовать Преданию Христа, апостолов и отцов семи Вселенских Соборов. В этом Предании он может найти истинную Церковь Христа, правду и Православие, вне этого не может быть спасения. Церковь, которая придерживается этого Предания, является Православной. А Церковь, уклонившаяся от Предания, уклонилась от истины, т.е. от Христа.
Истинное объединение Церквей возможно только с возрождением древних символов (Символа Веры) и Предания, которым следовали богоносные отцы, и с возвращением к вере первой и единой Церкви.
Без сомнения, что с того времени, как папа Римский, движимый чрезмерным эгоизмом, объявил себя властелином мира, он потерял благодать Божию и впал во множество догматических ошибок, противных учению Евангелия и отцов Церкви. Мы также не сомневаемся, что догматы о главенстве и непогрешимости папы Римского основаны ни на учении Священного Писания, ни на учении отцов Церкви, но являются изобретательностью чрезмерной амбиции и тщеславия пап.
Можно ли верить в непогрешимость папы, если многие из них были осуждены Вселенскими и Поместными Соборами, а другие папы прославились своей развратной жизнью? Возможно ли, что первенство чести, данное папе Церковью, потому что Рим был столицей Империи (primus inter pares honoris causa), означает власть папы над всей Церковью, если со времен святых апостолов в Церкви преобладает соборность?
Несомненно, что восточная православная Церковь Христова сохраняла неизменным предание своих отцов, держала неизменной веру, которую получила, ничего не добавляя и не прибавляя из того, что передали святые апостолы, а святые отцы сохранили. Здравомыслящий и доброжелательный исследователь историй не сможет доказать обратного. Даже латиняне, услышав от греческих отцов православные догматы на Флорентийском Соборе, сказали: «Ничего подобного мы не слышали еще; греки учат правильнее, чем латинские богословы» (Syropulus vi 19).
И наоборот, начиная с Х века, Западная Церковь с помощью папизма ввела разнообразные странные и еретические догматы и новшества и, таким образом, оторвалась и уклонилась далеко от истины и Православной Церкви Христовой. Насколько необходимо вернуться к древним и неизменным догматам Церкви, чтобы спастись во Христе, можно легко понять, прочитав заповедь апостола Павла, данную Фессалоникийцам: «Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены, или словом, или посланием нашим» (Фес. 2;15); также надо принять во внимание, что писал этот же апостол Галатам: «Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое, впрочем не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово» (Гал. 1; 6-7). Но этого извращения евангельской правды должно избегать, «ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных» (Рим. 16; 18).
Единая, Святая Соборная и Апостольская Церковь Божия, состоящая из отдельных Церквей Божиих, божественно насажденных, как многоплодная виноградная лоза христианского мира, которые нераздельно объединены одна в другую единством спасительной веры во Христа, узами мира и Святого Духа, где встречаешь всехвального и славнейшего Господа и Бога, Спасителя Иисуса Христа, Который пострадал ради спасения мира.
«В вопросах веры не должно быть ни уступок, ни колебаний» (св. Марк Ефесский). Святые отцы говорили: «Я никогда не отрекусь от тебя, возлюбленное Православие, и я не буду скрывать тебя, святое Предание, пока дух живет в моем теле». Наша Церковь за каждой священной службой молится Богу-Отцу: «Примири и соедини их Святой Твоей Соборной и Апостольской Церкви».
Поэтому жизненно необходимо всем нам посещать Церковь первых восьми веков, Церковь, которая сохранила и сохраняет неразрывно и неизменно апостольское Предание, истинную Церковь Христову, чтобы претворилась молитва нашего Господа о единении всех христиан, чтобы все мы стали «одним стадом», Пастыреначальник которого – Христос, Глава Церкви, которая является Его телом, «столп и утверждение истины».

Библиография

1. «История собора во Флоренции». Бостон, 1971.
2. Д. Романидес. «Филиокве». Афины.
3. Н. Василиадес «Православие и папизм в диалоге». Афины, 1981.
4. «Ответ Православной Церкви на предложение римо-католиков о Воссоединении». Нью-Йорк, 1958.
5. Г. Металлинос «Что такое Православие?» Афины, 1980.
6. Вл. Лосский «Мистическое богословие Восточной Церкви». Лондон, Дж.Кларк, 1957.
7. Тим. Вар «Православная Церковь». Пингвин Букс, 1963.
8. Тим. Вар «Православный путь».
9. Н. Зернов «Восточное христианство». Лондон, Вайнденфилд и Николсон, 1961.
10. Н. Гоголь «Катехизис Православной Церкви». Джорданвиль, Нью-Йорк, США.
11. Хомяков «Церковь – одна». Монастырь Святой Троицы, Джорданвиль, НьюЙорк, США.
12. А. Мейендорф «Византийское богословие». Моубрейз, Лондон, 1975.

 

Примечания

1. Г. Металлинос «Что такое Православие?» с. 19.
2. Г. Металлинос, там же, с. 19.
3. Г. Металлинос, там же, с. 19.
4. Г. Металлинос, там же, с. 19.
5. Г. Металлинос, там же, с.20-21.
6. Г. Металлинос, там же, с.21.
7. Г. Металлинос, там же, с.21.
8. «Ответ Православной Церкви на предложения Римо-католической Церкви о Воссоединении». Н.-Йорк, 1958, с. 18-20.
9. Д. Романидес «Филиокве» с. 13, 24.
10. «Тот, кто после того, как найдена истина, продолжает искать чего-то, тот ищет лжи» (из Деяний VII Вселенского Собора) (примеч. переводчика).
11. Д. Романидес, там же, с. 15.
12. Г. Металлинос «Что такое Православие?» с.27-28.
13. «Ответ Православной Церкви на предложения Римо-католической Церкви о Воссоединении», с.10-11.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru