Чудо Святого Причащения

про­то­и­е­рей Вяче­слав Тулу­пов
Изда­ние храма Архан­гела Миха­ила, осно­ван­ного по бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­ного Вар­навы Геф­си­ман­ского

Оглав­ле­ние


Аудио

Пре­ди­сло­вие

Любовь Гос­пода нашего Иисуса Христа к людям настолько велика, что Он не только принял за наше спа­се­ние смерть, но и даро­вал нам воз­мож­ность посто­янно тес­ней­шим обра­зом соеди­няться с Собой. Для этого на Тайной вечере перед Своими крест­ными стра­да­ни­ями Гос­подь уста­но­вил таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния. О том, как было уста­нов­лено это таин­ство, повест­вуют святые еван­ге­ли­сты. Так, еван­ге­лист Матфей пишет: «При­сту­пили уче­ники к Иисусу и ска­зали Ему: где велишь нам при­го­то­вить Тебе пасху? Он сказал: пой­дите в город к такому-то и ска­жите ему: Учи­тель гово­рит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с уче­ни­ками Моими. Уче­ники сде­лали, как пове­лел им Иисус, и при­го­то­вили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с две­на­дца­тью уче­ни­ками. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, бла­го­сло­вив, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, сказал: при­и­мите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние грехов» (Мф.26:17–20, 26–28).

Чудо свя­того При­ча­ще­ния

Таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния также назы­ва­ется Евха­ри­стией. Это гре­че­ское слово озна­чает бла­го­да­ре­ние. Почему это вели­кое таин­ство назы­ва­ется именно так? Потому что во время его совер­ше­ния Цер­ковь при­но­сит бла­го­дар­ствен­ную, хва­леб­ную и уми­ло­сти­ви­тель­ную жертву Богу за спа­се­ние всех людей — живых и умер­ших. На Тайной вечере Гос­подь запо­ве­дал Своим уче­ни­кам совер­шать таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния в память о Нем. Эта запо­ведь неукос­ни­тельно выпол­ня­ется Цер­ко­вью на про­тя­же­нии всей ее исто­рии. Обще­ствен­ное бого­слу­же­ние, на кото­ром совер­ша­ется таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния, или Евха­ри­стии, назы­ва­ется литур­гией.

Таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния явля­ется одним из самых непо­сти­жи­мых и важных свя­щен­но­дей­ствий хри­сти­ан­ской Церкви. С ним свя­зано мно­же­ство чудес, све­де­ния о кото­рых бережно хранит цер­ков­ная исто­рия. Будучи само по себе Чудом, Святое При­ча­ще­ние лучше позна­ется и вос­при­ни­ма­ется через чудеса, свя­зан­ные с ним. В этой книге рас­ска­зы­ва­ется о наи­бо­лее извест­ных из них. Однако это не значит, что перед чита­те­лем сбор­ник чудес­ных слу­чаев. На стра­ни­цах книги прежде всего речь идет о самом таин­стве, выра­жа­ю­щем вели­кую любовь Бога к людям, и о том, как нам стать достой­ными при­част­ни­ками Хри­сто­вых Тайн.

Глава 1. Зачем нужно при­ча­щаться

Одна­жды уче­ники пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского уви­дели иду­щего по пустыне муж­чину, кото­рый вел за собой лошадь. Свой путь он держал к келлии их старца. Обе­ре­гая покой свя­того, монахи встали около дверей и попы­та­лись уго­во­рить пут­ника не отвле­кать пре­по­доб­ного от молитвы. Однако вскоре, вняв прось­бам муж­чины, они раз­ре­шили ему войти в келлию. Путник обра­до­вался и пошел внутрь, но не один, а вместе со своей лоша­дью. Уче­ники пре­по­доб­ного Мака­рия воз­му­ти­лись и спро­сили, зачем он ведет за собой лошадь. Стран­ник отве­тил им, что она нуж­да­ется в молит­вах пра­вед­ника. Монахи поди­ви­лись его любви к лошади: ведь ради нее он про­де­лал даль­ний путь по зной­ной, без­жиз­нен­ной пустыне! Почему же так дорого для него это живот­ное и что с ним стряс­лось?

— Лошадь, кото­рую вы видите, — сказал муж­чина, — это моя несчаст­ная жена, и я не знаю, как она обра­ти­лась в живот­ное. Вот уже три дня, как она ничего не ела.

Эти слова пут­ника монахи не сочли за выдумку. Несмотря на то, что учение Христа уже триста лет рас­про­стра­ня­лось по земле, в Египте еще боль­шое вли­я­ние имело язы­че­ство, и эта древ­няя колы­бель магии была полна раз­лич­ных чаро­деев, вре­див­ших хри­сти­а­нам. Поэтому, услы­шав рас­сказ муж­чины, монахи поспе­шили к авве Мака­рию сооб­щить о слу­чив­шемся. Однако, когда они уви­дели пре­по­доб­ного, им не при­шлось ничего ему объ­яс­нять: Бог открыл свя­тому при­чину про­ис­шед­шего. И эта при­чина заклю­ча­лась в сле­ду­ю­щем.

Жена при­шед­шего муж­чины понра­ви­лась неко­ему рас­пут­ному егип­тя­нину, кото­рый захо­тел ее обо­льстить. Однако все его ста­ра­ния ока­за­лись напрас­ными. Тогда, чтобы воз­бу­дить в сердце жен­щины ответ­ную страсть, он прибег к услу­гам мага. Чаро­дей, полу­чив боль­шие деньги, при­ме­нил все свои закли­на­ния для соблаз­не­ния хри­сти­анки, но цели не достиг. Придя в ярость от неудачи, он тем не менее смог добиться того, что жен­щина стала казаться окру­жа­ю­щим лоша­дью. Ее несчаст­ный муж бро­сился за помо­щью ко всем, кого знал, но никто не смог ему помочь, даже мест­ные пре­сви­теры. Жен­щина для всех была подобна живот­ному, и никто не знал, как вер­нуть ей преж­ний вид. Поэтому отча­яв­шийся муж и привел ее к вели­кому подвиж­нику, про­слы­шав о тво­ри­мых им чуде­сах. Взгля­нув на жен­щину, святой Мака­рий сказал своим уче­ни­кам:

— Я не вижу в ней ничего скот­ского, о чем гово­рите вы, это не в ее теле, а в глазах смот­ря­щих на нее. Это обо­льще­ние демо­нов, а не истина вещей.

Затем святой бла­го­сло­вил воду, облил ею жен­щину и помо­лился. Чары исчезли, и все уви­дели перед собой вместо лошади чело­века. Пре­по­доб­ный велел накор­мить ее и, отпус­кая домой, дал совет:

— Нико­гда не остав­ляй посе­ще­ния церкви и нико­гда не укло­няйся от при­об­ще­ния Хри­сто­вых Тайн. Несча­стье слу­чи­лось с тобой оттого, что ты уже пять недель не при­сту­пала к Пре­чи­стым Тайнам нашего Спа­си­теля[1].

Этот уди­ви­тель­ный случай уче­ники пре­по­доб­ного Мака­рия сохра­нили в своей памяти для нази­да­ния буду­щих поко­ле­ний хри­стиан, а пре­сви­тер Руфин и епи­скоп Пал­ла­дий Еле­но­поль­ский вклю­чили его в свои книги об исто­рии еги­пет­ского мона­ше­ства. Конечно, откро­ве­ние, полу­чен­ное стар­цем от Бога, достойно того, чтобы о нем знал каждый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин. Всего пять недель без при­ча­стия — и даже кре­ще­ный чело­век может ока­заться без­за­щит­ным перед кол­дов­ством и напа­де­нием демо­нов!

Кто-нибудь из чита­те­лей может спро­сить: многие совре­мен­ные хри­сти­ане при­ча­ща­ются довольно редко, но ведь в лоша­дей не пре­вра­ща­ются? Может, демоны поте­ряли свою былую силу? Мир идет к своему закату: без­за­ко­ния в нем умно­жа­ются, а духов­ная жизнь чело­ве­че­ства зату­хает. И если бы сейчас Гос­подь попу­стил, то слу­жи­тели диа­вола не то что пре­вра­тили бы нера­ди­вых хри­стиан в лоша­дей, но стерли бы их с лица земли. Однако в эпоху все­мир­ного цар­ства греха и порока Гос­подь по Своей без­гра­нич­ной мило­сти хранит лег­ко­мыс­лен­ных людей от бесов­ских напа­стей, ожидая их вра­зум­ле­ния. Тем не менее чем дольше чело­век не при­об­ща­ется Святых Тайн, тем дальше он уда­ля­ется от спа­си­тель­ного покрова Божия. И хотя с ним не про­ис­хо­дят страш­ные зага­доч­ные иску­ше­ния, обыч­ных, но непри­ят­ных послед­ствий своего нера­де­ния он не избе­жит. Ведь и в глу­бо­кой древ­но­сти случаи пре­вра­ще­ния людей в живот­ных счи­та­лись ред­ко­стью, обык­но­вен­ных же бед было предо­ста­точно.

В начале IV века, когда пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский был еще ребен­ком, в одной из восточ­ных рим­ских про­вин­ций жил пре­сви­тер Епи­к­тет. За чистоту своей жизни он полу­чил от Бога дар тво­рить чудеса: воз­вра­щал зрение слепым, изле­чи­вал про­ка­жен­ных и изго­нял бесов из одер­жи­мых. Одна­жды к нему при­везли тяжело боль­ную пят­на­дца­ти­лет­нюю отро­ко­вицу. Ее отец, видный госу­дар­ствен­ный санов­ник, припал к ногам свя­того с моль­бой:

— Чело­век Божий, сжалься надо мной и не оттал­ки­вай меня. Моя един­ствен­ная дочь больна уже три года и не может поше­ве­лить ни одним членом тела. Помо­лись за нас, сжалься над нами, ведь мы чада Церкви Хри­сто­вой и про­све­щены святым кре­ще­нием.

Пре­по­доб­ный Епи­к­тет про­никся состра­да­нием к несчаст­ному отцу и усердно помо­лился Богу о его дочери. Затем он пома­зал святым елеем боль­ную, кото­рая тотчас полу­чила исце­ле­ние и само­сто­я­тельно встала на ноги. Ее же отцу, лико­вав­шему от радо­сти и бла­го­да­рив­шему Бога за чудо, святой Епи­к­тет сказал:

— Если ты хочешь, чтобы в твоем доме никто не болел, со всеми домаш­ними каждое вос­кре­се­нье при­ча­щайся боже­ствен­ных Тайн Тела и Крови Гос­пода, пред­ва­ри­тельно очи­стив сердце свое над­ле­жа­щим обра­зом.

Какой вывод мы можем сде­лать из при­ве­ден­ных при­ме­ров? Частое и регу­ляр­ное при­ча­ще­ние святые счи­тали необ­хо­ди­мым усло­вием для нор­маль­ного тече­ния жизни хри­сти­а­нина. Своим духов­ным взором пра­вед­ники видели, что укло­не­ние от Свя­того При­ча­ще­ния неми­ну­емо навле­кает на чело­века бесов­ские напа­де­ния, раз­лич­ные иску­ше­ния и телес­ные недуги.

О зна­че­нии Свя­того При­ча­ще­ния для спа­се­ния души гово­рили не только отдель­ные святые. Хри­сти­ан­ская Цер­ковь с первых дней своего суще­ство­ва­ния тре­бо­вала от своих членов частого при­об­ще­ния Святых Тайн и строго нака­зы­вала тех, кто не испол­нял этого тре­бо­ва­ния. Об этом гово­рится в Апо­столь­ских пра­ви­лах, в кано­ни­че­ских опре­де­ле­ниях Все­лен­ских и Помест­ных Собо­ров.

Девя­тое Апо­столь­ское пра­вило и второе пра­вило Антио­хий­ского Собора пове­ле­вают отлу­чать от цер­ков­ного обще­ния хри­стиан, кото­рые без ува­жи­тель­ной при­чины уходят с литур­гии до ее окон­ча­ния, а также тех, кото­рые хотя и дожи­да­ются конца бого­слу­же­ния, но не при­ча­ща­ются. Читая эти пра­вила, кто-то из наших совре­мен­ни­ков, посе­ща­ю­щих храм один раз в год, может поду­мать: мне отлу­че­ния бояться не надо, ведь я обя­за­тельно стою до конца службы и при­ча­ща­юсь. Однако такого чело­века при­дется огор­чить. Вось­ми­де­ся­тое пра­вило VI Все­лен­ского Собора и один­на­дца­тое пра­вило Сар­ди­кий­ского Собора гово­рят о том, что любой хри­сти­а­нин, кото­рый без ува­жи­тель­ной при­чины отсут­ство­вал на вос­крес­ных литур­гиях в тече­ние трех недель, должен быть отлу­чен от Церкви.

Итак, в древ­но­сти Цер­ковь тре­бо­вала, чтобы ее члены каждое вос­кре­се­нье, если нет пре­пят­ствий, при­ча­ща­лись Святых Хри­сто­вых Тайн.

Как известно, при­ча­ще­нию пред­ше­ствует напря­жен­ная духов­ная под­го­товка. Но не трудно ли в таком случае при­об­щаться Святых Тайн каждую неделю? Конечно, это обре­ме­ни­тельно для тех, кто хочет войти в Цар­ство Небес­ное, не очень утруж­дая себя. Однако дело спа­се­ния тре­бует от нас посто­ян­ных усилий. И осо­бенно они должны быть направ­лены на то, чтобы при­ча­ще­ние стало цен­тром нашей духов­ной жизни.«Дело Свя­того При­ча­ще­ния есть дело жизни, — учит свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, — При­ча­щаться или не при­ча­щаться значит быть или не быть хри­сти­а­ни­ном, жить или не жить во Христе, Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин.6:53[2]. Цер­ков­ная исто­рия знает немало при­ме­ров, под­твер­жда­ю­щих эту истину.

В пустыне близ города Диолка в древ­но­сти про­жи­вало мно­же­ство мона­хов. Среди них своей свя­то­стью выде­лялся пре­сви­тер авва Аммон. Одна­жды во время литур­гии он увидел около жерт­вен­ника ангела, кото­рый что-то писал в рас­кры­той книге. При­смот­рев­шись, пре­сви­тер Аммон заме­тил, что ангел запи­сы­вает имена при­ча­ща­ю­щихся мона­хов, имена же отсут­ство­вав­ших за Евха­ри­стией вычер­ки­вает. Подвиж­ник поду­мал: что бы это могло озна­чать? Его недо­уме­ние раз­ре­ши­лось через три дня: все, кто отсут­ство­вал за Евха­ри­стией, скон­ча­лись. Навер­ное, Гос­подь решил, что больше неза­чем жить на земле хри­сти­а­нам, забыв­шим свое при­зва­ние.

 Кто-нибудь может ска­зать, что этот пример — исклю­чи­тель­ный случай: если бы все редко при­ча­ща­ю­щи­еся хри­сти­ане уми­рали, то Цер­ковь была бы крайне мало­чис­лен­ной. Может быть, на самом деле пре­сви­тер Аммон полу­чил от Бога исклю­чи­тель­ное откро­ве­ние для нази­да­ния веру­ю­щих, но разве это что-то меняет? Во-первых, и наша смерть, если мы будем укло­няться от при­ча­ще­ния, вполне может войти в число подоб­ных нети­пич­ных кончин. А во-вторых, так ли исклю­чи­те­лен при­ве­ден­ный пример? Может быть, многие хри­сти­ане всё же остав­ляют земной мир раньше вре­мени именно из-за того, что забы­вают одно из глав­ных дел своей жизни? Апо­стол Павел в Первом посла­нии к Корин­фя­нам пишет о том, что вслед­ствие недо­стой­ного при­ча­ще­ния многие из хри­стиан немощны и больны и немало уми­рает (1Кор. 11:30). Если это спра­вед­ливо по отно­ше­нию к тем, кто при­ни­мает Святые Тайны, не очи­стив­шись от своих без­за­ко­ний, то тем более это верно по отно­ше­нию к тем, кто вообще пере­стает при­сту­пать к При­ча­стию.

Хри­сти­ане первых веков при­ча­ща­лись очень часто. Даже в самых без­вы­ход­ных ситу­а­циях, когда не было ника­кой воз­мож­но­сти совер­шать Евха­ри­стию, они не пере­ста­вали стре­миться к чаше Гос­под­ней.

Пре­сви­тер Лукиан, зна­ме­ни­тый бого­слов из Антио­хии, своей про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­стью вызы­вал у языч­ни­ков ярость. В 312 году по при­казу пра­ви­теля восточ­ной части Рим­ской импе­рии Мак­си­ми­ана Гале­рия пре­сви­тер Лукиан был брошен в тем­ницу. Здесь, несмотря на угрозы, от него не смогли добиться отре­че­ния от Христа. Тогда палачи вывер­нули все кости его рук и ног из суста­вов и бро­сили муче­ника спиной на острые черепки. На них он про­ле­жал, будучи недви­жим, две недели. Что больше всего желал в это время пре­сви­тер Лукиан? Исце­ле­ния? Нет. Его душа жаж­дала Свя­того При­ча­ще­ния.

Когда при­бли­зился празд­ник Бого­яв­ле­ния, пре­сви­тер Лукиан и все заклю­чен­ные с ним хри­сти­ане решили при­ча­ститься Святых Хри­сто­вых Тайн. Однако тюрьму строго охра­няла стража. Доста­вить в тем­ницу всё необ­хо­ди­мое для Евха­ри­стии и совер­шить ее под неусып­ным взором воинов не было ника­кой воз­мож­но­сти. Пре­сви­тер Лукиан стал молиться Богу о помощи. И Гос­подь услы­шал его молитву: веру­ю­щие смогли втайне от воинов про­не­сти в тюрьму хлеб и вино. Но что же делать дальше? Ведь в тем­нице не было ника­ких бого­слу­жеб­ных при­над­леж­но­стей. И тогда святой Лукиан дерз­но­венно сказал хри­сти­а­нам, нахо­див­шимся с ним в тюрем­ной камере:

— Встаньте вокруг меня и будьте цер­ко­вью, ибо я верую, что цер­ковь живая лучше и бла­го­при­ят­нее для Бога, чем постро­ен­ная из дерева или камня.

Когда все обсту­пили его, он про­из­нес:

— Совер­шим литур­гию и при­ча­стимся Боже­ствен­ных Тайн.

Хри­сти­ане с удив­ле­нием спро­сили пре­сви­тера:

— Где же мы, отче, поло­жим хлеб для совер­ше­ния таин­ства? Здесь нет пре­стола.

— Поло­жите у меня на груди, и будет живой пре­стол Живому Богу, — отве­тил им святой Лукиан, лежа на спине свя­зан­ный.

После этого в тем­нице на груди муче­ника была совер­шена Боже­ствен­ная литур­гия, и все узники спо­до­би­лись при­нять Святые Тайны. Они были убеж­дены, что именно при­ча­стие укре­пит их дух муже­ственно пере­не­сти пред­сто­я­щие пытки за имя Хри­стово.

В древ­но­сти во вре­мена жесто­ких гоне­ний каждый хри­сти­а­нин пони­мал, что в любой момент может быть схва­чен и казнен за испо­ве­да­ние своей веры. Поэтому многие носили с собой запас­ные Святые Дары и при­ча­ща­лись ими перед муче­ни­ями и смер­тью.

Даже гони­тели отме­тили стрем­ле­ние хри­стиан к уча­стию в Евха­ри­стии и сде­лали для себя соот­вет­ству­ю­щие выводы. Так, в начале IV века рим­ский импе­ра­тор Дио­кле­тиан своим эдик­том объ­явил слу­же­ние литур­гии пре­ступ­ле­нием. На одном из про­цес­сов над хри­сти­а­нами в Кар­фа­гене про­кон­сул Ану­ли­ний спро­сил обви­ня­е­мых:

— Вы при­ни­мали уча­стие в литур­гии хри­стиан?

— Мы — хри­сти­ане, — смело заявили под­су­ди­мые.

Про­кон­сул, желая осу­дить хри­стиан за нару­ше­ние импе­ра­тор­ского указа, а не за одно только их имя, с яро­стью повто­рил вопрос:

— Я не спра­ши­ваю вас, хри­сти­ане ли вы, но участ­во­вали ли вы в литур­гии хри­стиан?

— Мы — хри­сти­ане и, сле­до­ва­тельно, участ­во­вали в совер­ше­нии таин­ства Гос­подня! — муже­ственно отве­тили под­су­ди­мые и доба­вили:

— Мы не можем жить без совер­ше­ния Боже­ствен­ной вечери.

Дио­кле­тиан, под­пи­сы­вая указ, был уверен в том, что хри­сти­ане не смогут ни слу­жить литур­гию, ни при­ча­щаться, поэтому их будет легко высле­жи­вать и осуж­дать на казни. В этом он был прав. Однако как изме­ни­лись нравы! Если в наше время новые дио­кле­ти­аны примут подоб­ный закон, то попа­дут впро­сак, потому что боль­шин­ство так назы­ва­е­мых «хри­стиан» ока­жется вне сферы его дей­ствия. Увы, былого стрем­ле­ния к Тра­пезе Гос­под­ней уже нет.

Впро­чем, охла­жде­ние наших совре­мен­ни­ков к уча­стию в Евха­ри­стии имеет свои корни и в древ­но­сти. В IV веке по Рож­де­стве Хри­сто­вом в Рим­ской импе­рии хри­сти­ан­ство из гони­мой рели­гии пре­вра­ти­лось в госу­дар­ствен­ную. Языч­ники посте­пенно лиша­лись раз­лич­ных граж­дан­ских прав, а затем и вообще стали обви­няться в нело­яль­но­сти по отно­ше­нию к госу­дар­ству. Как же повели себя языч­ники? Такой пово­рот во внут­рен­ней поли­тике госу­дар­ства привел к тому, что многие из них стали при­ни­мать кре­ще­ние фор­мально. Со вре­ме­нем в Церкви обра­зо­ва­лась зна­чи­тель­ная про­слойка людей, рав­но­душ­ных к стро­гой духов­ной жизни. Тяго­тясь частым при­ча­ще­нием, многие стали при­сту­пать к святой чаше всё реже и реже. Общий духов­ный уро­вень жизни хри­стиан заметно сни­зился. Борьба за неукос­ни­тель­ное соблю­де­ние цер­ков­ных правил натал­ки­ва­лась на сопро­тив­ле­ние псевдо­хри­стиан, зани­мав­ших видные госу­дар­ствен­ные посты.

Реак­цией на обмир­ще­ние многих хри­сти­ан­ских общин стало воз­ник­но­ве­ние мона­ше­ства. В IV веке рев­ни­тели былой высо­кой духов­ной жизни начали ухо­дить в пустыни, где никто не мешал им осу­ществ­лять на прак­тике идеалы хри­сти­ан­ства. Одним из этих иде­а­лов было частое при­об­ще­ние Святых Тайн. Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, один из осно­ва­те­лей мона­ше­ства, писал в письме к Кеса­рии: «При­об­ща­емся четыре раза каждую неделю: в вос­кре­се­нье, среду, пят­ницу и в суб­боту, также и в иные дни, если бывает память какого свя­того»[3]. Даже пустын­ники, жившие в оди­но­че­стве, обя­за­тельно раз в неделю, в вос­крес­ный день, при­хо­дили в храм, чтобы при­нять Пре­чи­стые Тело и Кровь Гос­подни.

Отшель­ники, кото­рые под­ви­за­лись вда­леке от людей, в недрах еги­пет­ских и синай­ских пустынь, конечно, не могли так часто посе­щать храмы. Тем не менее и они стре­ми­лись в боль­шие хри­сти­ан­ские празд­ники, несмотря ни на какие пре­пят­ствия, участ­во­вать в Евха­ри­стии.

Бла­жен­ный Иоанн Мосх в своей книге «Луг духов­ный» при­во­дит сле­ду­ю­щий рас­сказ аввы Сте­фана. Одна­жды в Раифе он пришел в цер­ковь на празд­ник Тайной вечери. Вдруг во время совер­ше­ния литур­гии в храм вошли два совер­шенно раз­де­тых чело­века. Авва Стефан, ожидая воз­му­ще­ния среди при­сут­ство­вав­ших за бого­слу­же­нием, огля­делся вокруг. Однако сто­я­щие в храме не про­явили ника­кого него­до­ва­ния или вол­не­ния: они просто не заме­тили наготы вошед­ших отшель­ни­ков. Тогда авва Стефан понял, что только ему Бог поз­во­лил уви­деть под­лин­ный внеш­ний вид Своих угод­ни­ков, не имев­ших в дикой пустыне даже одежды. Пора­жен­ный чудом, он стал вни­ма­тельно наблю­дать за ними. Они же, при­ча­стив­шись, вышли из храма и пошли по направ­ле­нию к Крас­ному морю. Авва Стефан, догнав их, бро­сился перед ними на землю и сказал:

— Сде­лайте милость, возь­мите меня с собой.

Отшель­ники, уди­вив­шись тому, что ему было дано уви­деть их наготу, отве­тили:

— Не можешь ты быть с нами. Оста­вайся на своем месте.

После этих слов они помо­ли­лись об авве Сте­фане, а затем на его глазах всту­пили на водную гладь Крас­ного моря и пошли по ней, пока посте­пенно не скры­лись у него из виду.

Да, и таким вели­ким подвиж­ни­кам и чудо­твор­цам было необ­хо­димо при­ча­щаться Святых Тайн!

По мило­сти Божией не оста­ва­лись без при­ча­ще­ния и те Его сокро­вен­ные рабы, кото­рые нико­гда не поки­дали пустыни — места своих отшель­ни­че­ских подви­гов. Святой Паф­ну­тий, когда удо­сто­ился уви­деть пре­по­доб­ного Онуф­рия Вели­кого и бесе­до­вать с ним, спро­сил его:

— Отец, где и когда при­ча­ща­ешься ты Тайн Хри­сто­вых?

— Ангел Гос­по­день при­хо­дит ко мне с Пре­чи­стыми Тай­нами Хри­сто­выми и при­ча­щает меня в суб­боты и вос­кре­се­нья, — отве­тил пре­по­доб­ный и доба­вил: — И не ко мне одному при­хо­дит ангел Гос­по­день, но и к прочим подвиж­ни­кам здеш­ней пустыни, кото­рые не видят лица чело­ве­че­ского. Он при­ча­щает их, и сердца у них напол­ня­ются неиз­ре­чен­ным весе­льем.

В истин­но­сти этих слов святой Паф­ну­тий вскоре смог убе­диться лично. Достиг­нув цен­траль­ных рай­о­нов пустыни, он встре­тил четы­рех юношей, одетых в овечьи шкуры. Подойдя ближе и всмот­рев­шись в их лица, он пора­зился облику юношей: они сияли необык­но­вен­ным светом и от них видимо исхо­дила бла­го­дать Божия. Вна­чале святой Паф­ну­тий поду­мал, что это не люди, а ангелы, сошед­шие с небес, но, когда они всту­пили с ним в раз­го­вор, понял: перед ним подвиж­ники, достиг­шие свя­то­сти. Пробыв с ними несколько дней, он спро­сил:

— Где же вы при­ча­ща­е­тесь Боже­ствен­ных Тайн Пре­чи­стого Тела и Крови Христа, Спа­си­теля нашего?

Юноши отве­тили:

— Для этого мы соби­ра­емся вместе в дни суб­бот­ние и вос­крес­ные, и пре­свет­лый ангел, посы­ла­е­мый от Бога, при­хо­дит к нам и дает нам Святое При­ча­стие.

Вскоре насту­пила суб­бота, и подвиж­ники ска­зали Паф­ну­тию, чтобы он тоже при­го­то­вился к при­ча­ще­нию. Через неко­то­рое время воздух напол­нился чудным бла­го­уха­нием, какого святой Паф­ну­тий не ощущал ни разу в жизни.

— Откуда оно? — спро­сил он.

— При­бли­жа­ется ангел Гос­по­день с Пре­чи­стыми Тай­нами, — отве­тили подвиж­ники.

Рабы Хри­стовы встали на молитву, во время кото­рой все про­стран­ство вокруг них залил необык­но­вен­ный свет, и они уви­дели схо­дя­щего с высоты ангела Гос­подня, бли­ста­ю­щего как молния. Небо­жи­тель пред­стал перед ними в образе пре­крас­ного юноши со святой чашей в руках. Паф­ну­тий от страха упал на землю. Пустын­ники под­няли его и под­вели к ангелу. Вна­чале при­ча­сти­лись пустын­ники, а вслед за ними и Паф­ну­тий, охва­чен­ный одно­вре­менно и тре­пе­том, и духов­ным вос­тор­гом. Ангел, при­об­щив подвиж­ни­ков, бла­го­сло­вил их и восшел на Небо. «А мы пали и покло­ни­лись Богу, — вспо­ми­нал потом святой Паф­ну­тий, — бла­го­даря Его за такую бла­го­дать. Вели­кая радость испол­нила наши сердца, и я был в вос­торге и думал, что пре­бы­ваю не на земле, а на Небе».

Так, Хри­стос, давший Своим после­до­ва­те­лям запо­ведь: «Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53), Сам чудес­ным обра­зом помо­гал им испол­нять ее, когда они ради духов­ных подви­гов уда­ля­лись в пустыни. Нико­гда не остав­лял Гос­подь без Свя­того При­ча­ще­ния и Своих истин­ных рабов, кото­рые жили среди мира, но по каким-либо при­чи­нам не могли участ­во­вать в таин­стве Евха­ри­стии. Какого бы высо­кого духов­ного уровня ни дости­гали они, им также было необ­хо­димо часто при­об­щаться Хри­сто­вых Тайн.

На рубеже девят­на­дца­того и два­дца­того сто­ле­тий в Сер­ги­е­вом Посаде жил бла­жен­ный Нико­лай. В своей жизни он нес тяже­лый крест: сорок лет был при­ко­ван к постели болез­нью. Сна­чала этот раб Божий лежал на част­ной квар­тире, затем его пере­несли в мона­стыр­скую бога­дельню. Родные его умерли, и уха­жи­вать за ним было некому — всем он был чужой. Бла­жен­ный Нико­лай муже­ственно пере­но­сил стра­да­ния и посто­янно молился. За необык­но­вен­ное тер­пе­ние и сми­ре­ние Гос­подь наде­лил его даром про­зор­ли­во­сти. За десять лет до рево­лю­ции в России Нико­лай пред­ска­зы­вал, что царь поки­нет пре­стол, Троице-Сер­ги­еву Лавру закроют и всех мона­хов раз­го­нят. В то время ему никто не верил, его слова каза­лись стран­ными и неле­пыми.

 Многие годы этого див­ного раба Божия при­ча­щали ангелы. Они при­хо­дили к нему ночью в облике мона­хов во главе с игу­ме­ном, кото­рый испо­ве­до­вал его. Чтобы Нико­лай без­мя­тежно пре­бы­вал в своем глу­бо­ком сми­ре­нии, Бог сокрыл от него Свою милость, и он при­ни­мал анге­лов за насто­я­щих мона­хов, думая: «Вот как хорошо ко мне отно­сится игумен с бра­тией. Днем им неко­гда, так вот ночью в празд­нич­ные дни они уте­шают меня мно­го­стра­даль­ного».

Одна­жды лавр­ский иеро­мо­нах Зосима, узнав, что в бога­дельне есть боль­ные, кото­рых многие годы никто не при­ча­щал, взялся их при­об­щить Святым Тайнам. Когда он при­ча­стил бла­жен­ного Нико­лая, тот побла­го­да­рил и пове­дал, что в боль­шие празд­ники его обычно при­ча­щает сам игумен с бра­тией. Отец Зосима, ура­зу­мев волю Божию, ничего не сказал ему.

Полю­бив Нико­лая, отец Зосима стал часто наве­щать его. Он позна­ко­мил с бла­жен­ным и свою слепую сестру Марию. Обла­дая даром чудо­тво­ре­ния, угод­ник Божий исце­лил ее от сле­поты. Только после смерти бла­жен­ного Нико­лая отец Зосима рас­ска­зал братии о при­ча­ще­нии его анге­лами, об этом чуде, явлен­ном мно­го­стра­даль­ной душе, кото­рая с вели­ким тер­пе­нием несла свой крест.

Бла­жен­ный Нико­лай, достиг­нув духов­ного совер­шен­ства, был про­зор­лив­цем и чудо­твор­цем. Однако и ему для спа­се­ния было необ­хо­димо Святое При­ча­ще­ние. Забы­тый людьми, он не был остав­лен Богом, посы­лав­шим к нему анге­лов со Свя­тыми Дарами.

* * *

Какие выводы из всего выше­из­ло­жен­ного можно сде­лать?

  1. Мы должны твердо уяс­нить, что при­ча­ще­ние Тела и Крови Гос­пода Иисуса Христа необ­хо­димо для нашего спа­се­ния. Если мы не при­об­ща­емся Хри­сто­вых Тайн регу­лярно, то даже вели­кие духов­ные подвиги не поз­во­лят нам насле­до­вать вечную жизнь.
  2. Из цер­ков­ной исто­рии известно, что сна­чала хри­сти­ане при­ча­ща­лись каждый день, затем еже­не­дельно и посте­пенно мини­маль­ной нормой стало при­ча­ще­ние раз в год. Сейчас многие, назы­вая себя хри­сти­а­нами, не при­ча­ща­ются и по нескольку лет. Это страш­ная, пагуб­ная ошибка.
  3. Как часто надо при­сту­пать к святой чаше в наше время? Иде­а­лом для каж­дого хри­сти­а­нина оста­ются древ­ние кано­ни­че­ские пра­вила.

Старца Иеро­нима Эгин­ского (1883–1966), выда­ю­ще­гося гре­че­ского подвиж­ника, как-то спро­сили:

— Отче, как часто нам при­ча­щаться?

— Не чаще, чем по разу в неделю. Когда хотите есть, тогда и едите — так и в духов­ном: когда жаж­дете Христа, тогда при­ча­щай­тесь. Углуб­ляй­тесь в смысл молитв перед Святым При­ча­ще­нием, они помо­гут вам прийти в сокру­ше­ние и про­лить слезы. Без слез не при­ча­щай­тесь.

В наши дни, как и в древ­но­сти, можно при­ча­щаться каждую неделю. Только для этого необ­хо­димы соот­вет­ству­ю­щая чистота жизни, повсе­днев­ное воз­дер­жа­ние и непре­стан­ная жажда еди­не­ния со Хри­стом.

Как посту­пать, если вы еще не достигли такого высо­кого духов­ного состо­я­ния? Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский сове­то­вал: «Неопу­сти­тельно испо­ве­дуй­тесь и при­ча­щай­тесь во все посты и, кроме того, в дву­на­де­ся­тые и боль­шие празд­ники: чем чаще, тем лучше — не мучая себя мыслию, что не достоин; не сле­дует про­пус­кать случая как можно чаще поль­зо­ваться бла­го­да­тью, дару­е­мой в при­об­ще­нии Святых Хри­сто­вых Тайн». Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник настав­лял: «Мера при­ча­щаться в месяц одна­жды или два раза — самая мерная».

  1. сли мы при­ча­ща­емся часто, нам не надо забы­вать о том, что к таин­ству надо всегда гото­виться очень серьезно. В Опти­ной пустыни в период ее духов­ного рас­цвета все иноки обычно при­ча­ща­лись пять раз в год. Такое пра­вило было заим­ство­вано из древ­него афон­ского устава. Почему оптин­ские иноки при­ча­ща­лись отно­си­тельно редко? Они предъ­яв­ляли к себе очень высо­кие тре­бо­ва­ния.

Глава 2. Жажда, кото­рая спа­сает

Старец архи­манд­рит Фило­фей Зер­ва­кос († 1980), почи­та­е­мый в Греции за свою пра­вед­ную жизнь, перед своей кон­чи­ной три месяца тяжело болел. В это время для него минуты Боже­ствен­ного При­ча­ще­ния были осо­бенно бла­го­сло­вен­ными. Несмотря на телес­ное исто­ще­ние, старец гото­вился к при­ча­стию часами. Когда свя­щен­ник со Свя­тыми Дарами появ­лялся в дверях келлии, отец Фило­фей под­ни­мал свои слабые руки и от всей души вос­кли­цал:

— Заходи, мой Бог, заходи!

Старец при­ни­мал Святые Тайны с таким горя­чим жела­нием, бла­го­го­ве­нием и пока­я­нием, как будто это было в его жизни первое и одно­вре­менно послед­нее при­ча­ще­ние. После при­об­ще­ния он гово­рил:

— Бла­го­дарю Тебя, мой Бог, бла­го­дарю!

Каждый раз отец Фило­фей при­ча­щался с неиз­менно силь­ным жела­нием и жаром сердца. После при­ня­тия Святых Даров его внеш­ность изме­ня­лась. Небес­ный свет напол­нял старца, и его лицо так све­ти­лось, что окру­жа­ю­щие не могли на него смот­реть. Подняв руки, пра­вед­ник гово­рил:

— Забери меня, мой Бог, забери!

Тело и Кровь Гос­пода нашего Иисуса Христа явля­ются для нас бла­го­дат­ной пищей, кото­рая живо­тво­рит нашу душу. Посмот­рите на детей, гово­рил свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, «с какой охотой они стре­мятся к мате­рин­ской груди, с каким рве­нием их губы хва­тают грудь? С таким же рве­нием да при­хо­дим и мы к этой Тра­пезе, к этой духов­ной груди, пожа­луй, даже с боль­шей охотой. Ухва­тимся, как дети за мате­рин­скую рубашку, за бла­го­дать Духа. И пусть у нас будет одна скорбь — не при­ча­щаться этой Пищи»[4].

Заме­ча­тель­ные слова вели­кого свя­того. Каж­дому из нас иметь бы в своем сердце такую пра­вед­ную скорбь! А ведь иногда после при­ча­стия неко­то­рых хри­стиан охва­ты­вает отнюдь не пра­вед­ная скорбь. Слу­ча­ется, они недо­уме­вают: мы, дескать, пости­лись, моли­лись, испо­ве­до­ва­лись, выпол­нили все пра­вила для гото­вя­щихся к при­ча­ще­нию, а вместо ожи­да­е­мого освя­ще­ния души полу­чили грусть и даже неко­то­рое помра­че­ние ума и сердца. Почему люди впа­дают в такое иску­ше­ние? Да потому, что в период под­го­товки к при­ча­стию забы­вают об одном из самых глав­ных усло­вий: в таин­стве Евха­ри­стии всё наше суще­ство должно стре­миться к соеди­не­нию со Хри­стом. Основа этого стрем­ле­ния — любовь ко Христу. Ее и надо вос­пла­ме­нять в своем сердце всегда, а осо­бенно перед при­ня­тием Святых Тайн.

Именно отсут­ствие пла­мен­ной любви к Гос­поду и отсут­ствие жажды соеди­не­ния с Ним и вносят в душу чело­века после при­ча­стия неосо­знан­ную печаль. Нам надо при­сту­пать к чаше не ради какого-нибудь вели­кого празд­ника или насту­пив­шего поста, не ради фор­маль­ного соблю­де­ния цер­ков­ных правил, а прежде всего для того, чтобы соеди­ниться со Хри­стом и уто­лить духов­ную жажду из Источ­ника Жизни. Если такой жажды нет, то нужно ли при­ча­щаться?

Людям свой­ственно посте­пенно ко всему при­вы­кать, и это отно­сится даже к при­ча­ще­нию Тела и Крови Хри­сто­вых. Подчас чело­век, при­ча­ща­ясь, теряет живое вос­при­я­тие того, какую вели­кую свя­тыню он спо­доб­ля­ется при­нять. Для неко­то­рых при­об­ще­ние Святых Тайн ста­но­вится обы­чаем, тра­ди­цией. Другие же в своем духов­ном охла­жде­нии идут еще дальше: уча­стие в Евха­ри­стии они начи­нают счи­тать некоей обре­ме­ни­тель­ной обя­зан­но­стью, неудо­бо­но­си­мым цер­ков­ным пра­ви­лом. Страш­ное и пагуб­ное заблуж­де­ние!

Иногда бывает, что у вели­ких греш­ни­ков про­сы­па­ется такая жажда при­об­ще­ния Тела и Крови Гос­пода, какой не встре­тишь и у многих бла­го­че­сти­вых при­хо­жан наших храмов.

Извест­ный пра­во­слав­ный писа­тель С. И. Фудель рас­ска­зы­вал, что одна­жды иерея Вла­ди­мира Кри­во­луц­кого при­гла­сили при­ча­стить уми­ра­ю­щего, кото­рый за много лет перед этим снял с себя сан свя­щен­ника. Когда отец Вла­ди­мир поста­вил на столик у кро­вати даро­но­сицу, уми­ра­ю­щий вдруг при­под­нял голову, всем своим телом потя­нулся к Святым Дарам и, вдыхая запах свя­тыни, сказал: «Боже, Боже, чего я себя лишил!»

Да, сколь ни помра­ча­ется и ни гру­беет чело­ве­че­ская душа от без­ве­рия, грехов, стра­стей, в ней всегда оста­ется ничем не истре­би­мая жажда соеди­не­ния с Богом. Неко­то­рые люди, не обретя веры в истин­ного Бога, ищут успо­ко­е­ния в слу­же­нии ложным богам, но этим слу­же­нием они нико­гда не утолят своей духов­ной жажды. Про­ис­хо­дит это потому, что, как писал бла­жен­ный Авгу­стин, Бог создал нас для Себя и наше сердце не успо­ко­ится, пока не найдет Его. Вне Бога — гре­хов­ный мрак, духов­ная пустота и интел­лек­ту­аль­ная бес­смыс­лица. Только в Боге и в соеди­не­нии с Ним мы обре­таем при­чину, смысл, цель и радость нашего суще­ство­ва­ния. И что может нас более соеди­нить с Богом, как не Святое При­ча­стие?

Во все вре­мена истин­ные хри­сти­ане при­ча­ща­лись Святых Тайн не для того, чтобы фор­мально испол­нить еван­гель­скую запо­ведь о необ­хо­ди­мо­сти при­ча­ще­ния: всё их суще­ство тре­бо­вало при­об­ще­ния к Телу и Крови Гос­под­ним. При­го­во­рен­ный за веру к смерти, свя­ти­тель Игна­тий Бого­но­сец, ожидая, когда его бросят на рас­тер­за­ние зверям, писал не хода­тай­ства о поми­ло­ва­нии импе­ра­то­рам-языч­ни­кам, а духов­ные посла­ния собра­тьям. В одном из них он вос­кли­цал: «Хлеба Божия желаю, Хлеба небес­ного, Хлеба Жизни, кото­рый есть Плоть Иисуса Христа!»

Каждый из нас, верных хри­стиан, должен стре­миться к тому, чтобы его душа посто­янно жаж­дала Тела и Крови Гос­под­них. Это чув­ство — одно из самых ценных в хри­сти­а­нине. Нам надо пом­нить, что Гос­подь смот­рит не на внеш­ние дела, а на наше сердце.

Глава 3. Свя­тость таин­ства и гре­хов­ность чело­века

Одна­жды Пал­ла­дий, буду­щий епи­скоп Еле­но­поль­ский, решил наве­стить пре­по­доб­ного Мака­рия Алек­сан­дрий­ского. Подойдя к его келлии, он увидел лежа­щего у ее дверей боль­ного. Это был пре­сви­тер из сосед­него селе­ния, у кото­рого рак кожи оголил всю темен­ную кость. Пого­во­рив со стра­даль­цем, Пал­ла­дий уди­вился: почему авва Мака­рий, отли­чав­шийся мило­сер­дием и имев­ший дар тво­рить чудеса, не только не исце­лил боль­ного, но даже не захо­тел его видеть? Войдя в келлию, Пал­ла­дий попро­сил пре­по­доб­ного:

— Молю тебя, уми­ло­сер­дись над стра­даль­цем, дай ему по край­ней мере какой-нибудь ответ.

— Он не достоин исце­ле­ния, — сказал святой. — Гос­подь послал ему такую болезнь для его вра­зум­ле­ния. Если хочешь, чтобы он исце­лился, так посо­ве­туй ему с сего вре­мени отка­заться от совер­ше­ния таинств.

— Почему? — поин­те­ре­со­вался Пал­ла­дий.

— Этот пре­сви­тер, — отве­тил пре­по­доб­ный Мака­рий, — совер­шал литур­гию в грехе блу­до­де­я­ния и за это теперь нака­зы­ва­ется. Если он по страху пре­кра­тит свя­щен­но­дей­ство­вать, что дерзал делать по небреж­но­сти, Бог исце­лит его.

Пал­ла­дий пере­дал боля­щему слова свя­того, и тот поклялся более не свя­щен­но­дей­ство­вать. После этого пре­по­доб­ный допу­стил его к себе, и пре­сви­тер испо­ве­дал свой грех, пообе­щав больше не гре­шить и оста­вить слу­же­ние при алтаре. Приняв пока­я­ние, пре­по­доб­ный Мака­рий воз­ло­жил на боль­ного свои руки. Через несколько дней голова пре­сви­тера пол­но­стью покры­лась воло­сами, и он, про­слав­ляя Бога и бла­го­даря свя­того, совер­шенно здо­ро­вым воз­вра­тился домой.

Как видите, на чело­века могут обру­шиться бед­ствия не только из-за того, что он при­ча­ща­ется редко, но и потому, что совер­шает литур­гию или при­об­ща­ется Святых Тайн недо­стойно. Чтобы нечто подоб­ное не слу­чи­лось и с нами, мы должны, гото­вясь к при­ча­ще­нию, прежде всего очи­стить свою душу от грехов.

Духо­нос­ные пас­тыри тща­тельно сле­дили за тем, чтобы никто из их паствы не при­сту­пал к святой чаше, имея на сове­сти какой-либо грех. Так, зна­ме­ни­тый авва Евло­гий, пре­сви­тер, о кото­ром упо­ми­нают уже первые исто­рики Церкви, во время Евха­ри­стии полу­чал от Бога дар про­зор­ли­во­сти. Он видел в душе каж­дого чело­века, жела­ю­щего при­нять Хри­стовы Тайны, его досто­ин­ства и недо­статки. Когда собрав­ши­еся в храме начи­нали гото­виться к при­ча­ще­нию, он гово­рил неко­то­рым из них:

— Как это вы дер­за­ете при­сту­пать к Святым Тайнам, ведь ваши души и рас­по­ло­же­ния направ­лены ко злу?

Затем, обра­ща­ясь к каж­дому порознь, обли­чал: — Ты в эту ночь был одер­жим блуд­ными помыс­лами… А ты сказал в своем сердце: «Не все ли равно — греш­ным или чистым при­сту­пать ко Свя­тому При­ча­ще­нию?»… Ты имел сомне­ние отно­си­тельно самих Даров и думал: «Освя­тят ли они меня, когда я при­ступлю к ним?»

Удер­жи­вая согре­шив­ших от при­ня­тия Святых Даров, авва Евло­гий давал совет:

— Уда­ли­тесь на неко­то­рое время от Святых Тайн и покай­тесь от души, очи­стив пороки сле­зами сокру­ше­ния. Полу­чив отпу­ще­ние грехов, вы ста­нете достой­ными обще­ния со Хри­стом. Если же не очи­стите сна­чала мысли, то не можете при­сту­пить к бла­го­дати Хри­сто­вой.

При­ни­мая Святые Дары, мы желаем соеди­ниться со Хри­стом, но этого не про­ис­хо­дит, если наша душа осквер­нена гре­хами или даже недо­стой­ными мыс­лями.

Как-то раз один высо­ко­об­ра­зо­ван­ный гос­по­дин захо­тел при­ча­ститься в мона­стыре, где под­ви­зался зна­ме­ни­тый гре­че­ский старец Иаков Эвбей­ский († 1991). Отец Иаков, своим духов­ным оком воз­зрев на душу этого чело­века, понял, что ему не сле­дует при­ча­щаться, так как он был обре­ме­нен мно­гими гре­хами. Вече­ром нака­нуне при­ча­ще­ния старец в долгой беседе ста­рался вра­зу­мить муж­чину и рас­по­ло­жить его сердце к пока­я­нию. Однако этот труд ока­зался напрас­ным.

Всю ночь старец Иаков провел без сна. Он обду­мы­вал, как посту­пить с гос­по­ди­ном, жела­ю­щим утром при­ча­ститься. С одной сто­роны, при­об­щить его нельзя из-за нерас­ка­ян­ных грехов. С другой — этот нера­зум­ный хри­сти­а­нин отлу­че­ние от чаши вос­при­мет как личное оскорб­ле­ние и может отпасть от Церкви. Что же делать? После раз­ду­мий и молитв старец решил поло­житься на волю Божию.

Утром за литур­гией гос­по­дин подо­шел к чаше и якобы при­ча­стился. В этот момент одному бла­го­че­сти­вому хри­сти­а­нину, при­сут­ство­вав­шему за бого­слу­же­нием, было откро­ве­ние. Он вдруг увидел, как от лжицы со Свя­тыми Дарами изошло необык­но­вен­ное сияние, кото­рое затем золо­тым лучом через плечо свя­щен­ника про­тя­ну­лось к дис­косу, сто­я­щему на пре­столе. Это была частица Тайн Хри­сто­вых. По воле Божией она отошла от уст недо­стой­ного при­част­ника, чтобы при­ча­ще­ние не вме­ни­лось ему в осуж­де­ние.

При­сту­пая к Святым Тайнам, мы должны всегда пом­нить слова апо­стола Павла: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Гос­подню недо­стойно, вино­вен будет против Тела и Крови Гос­под­ней» (1Кор. 11:27).

Гос­подь за грехи иногда не поз­во­ляет даже начать совер­шать литур­гию. Так, неко­гда на Афоне в пещере свя­того Афа­на­сия жил старец с двумя послуш­ни­ками. Один из них был свя­щен­ни­ком, другой — диа­ко­ном. Как-то раз послуш­ники пошли слу­жить литур­гию в храм, нахо­див­шийся непо­да­леку.

Свя­щен­ник сильно зави­до­вал диа­кону, потому что тот был умней и спо­соб­ней его во многих делах. Диакон же ничего не делал для того, чтобы помочь собрату побо­роть в себе это чув­ство. Наобо­рот, он своим себя­лю­би­вым пове­де­нием посто­янно воз­буж­дал в нем зависть.

Перед служ­бой свя­щен­ник выпол­нил все необ­хо­ди­мые перед при­ча­ще­нием пра­вила, но не изгнал из своего сердца зависть и не пока­ялся в этом грехе. Когда в алтаре он начал совер­шать про­ско­ми­дию, вне­запно раз­дался силь­ный шум, а дискос вдруг под­нялся с жерт­вен­ника и исчез!

Таким обра­зом, свя­щен­ник с диа­ко­ном не смогли совер­шить литур­гию и при­ча­ститься. Узнав о слу­чив­шемся, духо­нос­ные афон­ские старцы ска­зали, что мило­сти­вый Гос­подь не допу­стил свя­щен­ника к слу­же­нию и при­ча­ще­нию из-за его греха, чтобы с ним не при­клю­чи­лась какая-нибудь беда.

Цель гове­ния, то есть при­го­тов­ле­ния к при­ча­ще­нию, состоит в осо­зна­нии своих грехов, очи­ще­нии сове­сти и полу­че­нии про­ще­ния от Бога в таин­стве пока­я­ния. Неко­то­рые люди пре­не­бре­гают такой под­го­тов­кой перед при­ня­тием Хри­сто­вых Тайн. Скры­вая свои грехи на испо­веди от свя­щен­ника, они оши­бочно думают, что при­ча­ще­ние доста­вит им некую пользу и без пока­я­ния. Так ли это?

В Нижнем Египте, близ одного из семи рука­вов Нила, у так назы­ва­е­мого Пор­фе­ний­ского моря, неко­гда про­жи­вал пре­сви­тер Пиам­мон. Одна­жды, при­нося Бес­кров­ную Жертву Гос­поду, он увидел в алтаре ангела, кото­рый запи­сы­вал в книгу имена при­ча­ща­ю­щихся. Уди­вило авву Пиам­мона то, что имена неко­то­рых при­част­ни­ков он в книгу не вносил. После окон­ча­ния литур­гии старец при­звал к себе порознь каж­дого из про­пу­щен­ных анге­лом иноков и спро­сил: нет ли у них на сове­сти какого-нибудь греха? Ока­за­лось, что каждый из них был пови­нен в каком-нибудь смерт­ном грехе, не откры­том духов­нику в таин­стве пока­я­ния. Тогда люб­ве­обиль­ный старец убедил иноков при­не­сти рас­ка­я­ние и сам стал вместе с ними день и ночь молиться со сле­зами.

В пока­я­нии и слезах авва Пиам­мон пре­бы­вал до тех пор, пока вновь не увидел ангела, сто­я­щего около пре­стола и запи­сы­ва­ю­щего имена при­сту­па­ю­щих к Святым Тайнам. Запи­сав всех при­част­ни­ков, ангел стал при­гла­шать к при­ча­ще­нию для при­ми­ре­ния с Богом и ранее отверг­ну­тых, даже назы­вая их по именам. Полу­чив такое откро­ве­ние, авва Пиам­мон понял, что рас­ка­я­ние согре­шив­ших иноков при­нято, и с радо­стью допу­стил их к при­ча­ще­нию.

Да, нерас­ка­яв­шийся греш­ник не полу­чит Боже­ствен­ную бла­го­дать даже при­ча­стив­шись. Конечно, на испо­веди он может скрыть свои грехи от свя­щен­ника, кото­рый не сле­до­ва­тель и не будет во что бы то ни стало доби­ваться при­зна­ния. Но можно ли скрыть грехи от Бога? Нет. Что же тогда тол­кает чело­века, ута­ив­шего свои грехи, при­ча­щаться? Он, навер­ное, рас­суж­дает при­мерно так: при­ча­ще­ние дает несо­мнен­ную пользу, поэтому при­ча­щусь обя­за­тельно, а что каса­ется пока­я­ния, так я в душе принес его перед Богом и этого доста­точно, при чем здесь чело­век, даже и свя­щен­ник?

Конечно, духов­ник такой же чело­век, как и миряне, и подчас имеет еще больше грехов, чем те, кто при­хо­дит к нему на испо­ведь. Тем не менее Гос­подь поже­лал, чтобы мы кая­лись не перед без­греш­ными анге­лами, а перед людьми. Цер­ковь состоит из людей, они же совер­шают и все таин­ства. Если чело­век воз­не­на­ви­дел свои грехи, то он не стес­ня­ется при­знаться в них перед свя­щен­ни­ком. Искрен­няя испо­ведь служит сви­де­тель­ством того, что согре­шив­ший чело­век осудил себя сам и наме­рен впредь не совер­шать злых дел.

В древ­но­сти, когда хри­сти­ане вели более стро­гую духов­ную жизнь, суще­ство­вало пуб­лич­ное пока­я­ние. Что оно из себя пред­став­ляло? Греш­ники кая­лись в совер­шен­ных грехах перед всей общи­ной. Устра­шив­шись суда Божия, они уже не боя­лись суда чело­ве­че­ского. Сейчас всё по-дру­гому: люди более опа­са­ются суда чело­ве­че­ского, чем Божия. Впро­чем, такое отно­ше­ние к пока­я­нию перед при­об­ще­нием Святых. Тайн у неко­то­рой части хри­стиан заро­ди­лось давно. Уже в конце IV сто­ле­тия свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, наблю­дая, как при­сту­пают к при­ча­стию, писал: «Ныне многие из веру­ю­щих дошли до такого безу­мия и нера­де­ния, что, быв пре­ис­пол­нены бес­чис­лен­ными гре­хами и нисколько не забо­тясь о себе, небрежно и как слу­чи­лось при­сту­пают в празд­ники к этой Тра­пезе, а того не знают, что время при­об­ще­ния опре­де­ля­ется не празд­ни­ком и тор­же­ством, но чистой сове­стью и без­уко­риз­нен­ной жизнью. И как не созна­ю­щему за собой ничего худого можно при­сту­пать каждый день, так, напро­тив, погру­жен­ному во грехах и не рас­ка­яв­ше­муся небез­опасно при­сту­пать и в празд­ник. Ибо то, что мы одна­жды в год при­сту­пали, не осво­бож­дает нас от вины, если мы при­сту­пим недо­стойно; напро­тив, это самое и служит к боль­шему осуж­де­нию, что мы, и одна­жды в год при­сту­пая, не при­сту­паем чистыми»[5].

Если бы во время при­ча­ще­ния люди, у кото­рых души осквер­нены нерас­ка­ян­ными гре­хами, уви­дели свой духов­ный облик, они пришли бы в ужас.

Старец Иаков Эвбей­ский рас­ска­зы­вал: «Когда я при­ча­щаю людей, нико­гда не смотрю на их лицо. Но иногда помы­сел гово­рит мне посмот­реть на лицо при­хо­дя­щих к Боже­ствен­ному При­ча­ще­нию. И вижу тогда, что лицо у одного нече­ло­ве­че­ское, но имеет образ собаки, у иного — обе­зьяны, у других — раз­лич­ные образы живот­ных, страш­ные образы! Боже мой, говорю, как люди могут иметь лица живот­ных?

Есть же и неко­то­рые, кото­рые при­хо­дят при­ча­щаться с лицом спо­кой­ным и весе­лым и как только при­ча­стятся, лицо их сияет как солнце»[6].

Когда свя­ти­тель Нифонт, епи­скоп Кипр­ский, при­сут­ство­вал за Боже­ствен­ной литур­гией в кон­стан­ти­но­поль­ском храме, что около дворца Апония, у него вдруг отверз­лись духов­ные очи. Во время при­ча­ще­ния он увидел, как у при­ни­мав­ших Святые Дары начали изме­няться лица. У одних они стали свет­лыми, подобно солнцу, у других — мрач­ными и тем­ными. Ангелы же, при­сут­ство­вав­шие при при­ча­ще­нии и вни­ма­тельно взи­рав­шие на души при­част­ни­ков, воз­ла­гали венцы на достой­ных и гну­ша­лись недо­стой­ными.

Цер­ковь всегда боро­лась с лег­ко­мыс­лен­ным отно­ше­нием к при­ча­ще­нию Хри­сто­вых Тайн. Да и Сам Гос­подь неод­но­кратно через Своих избран­ни­ков посы­лал откро­ве­ния для вра­зум­ле­ния веру­ю­щих. Одно из таких поучи­тель­ных откро­ве­ний можно найти в Древ­нем пате­рике. Епи­скоп, когда люди начали под­хо­дить к святой чаше, «сквозь лица увидел души и каким каждый под­вер­жен грехам: у одних, видел, лица были, как сажа, неко­то­рые из них имели лицо напо­до­бие пла­мени, глаза же кро­вя­ные и огнен­ные; иных же из них видел свет­лыми лицом, белыми по одежде; иных же, когда пре­по­да­вал Тело Хри­стово, Оно опа­ляло и сжи­гало, а у других дела­лось как бы светом, чрез уста их вхо­дя­щим и все тело их про­све­ща­ю­щим»[7]. Епи­скоп помо­лился Богу, прося открыть ему смысл виде­ния. Явился ангел, кото­рый, отве­чая на вопросы епи­скопа, сказал:

— Све­то­нос­ные и свет­лые лица — у тех, кото­рые живут в цело­муд­рии, чистоте и в пра­вед­но­сти, добры, состра­да­тельны и мило­стивы. Име­ю­щие же черные лица суть люби­тели блуда, нечи­стоты, скверн и услаж­де­ний. Пока­зав­ши­еся кро­ва­выми и огнен­ными живут в злобе и неправде, любят обиды и хуле­ния, коварны и убийцы.

Затем ангел Гос­по­день объ­яс­нил епи­скопу, почему он полу­чил от Бога откро­ве­ние:

— Итак, помоги им, желая спа­се­ния их, ибо для того полу­чил ты испол­не­ние твоих молитв, чтобы, по лицу узнав грехи поуча­е­мых тобою, настав­ле­ни­ями и уве­ща­ни­ями сде­лать их луч­шими через пока­я­ние, при­водя к умер­шему за них и вос­крес­шему Христу, Богу нашему. Сколько есть у тебя силы, рев­но­сти и любви к Гос­поду Христу, всё со тща­нием упо­треби для обра­ще­ния их от грехов к Богу.

Да, велика любовь Христа к людям! Даже тех, кто с осквер­нен­ной гре­хами душой При­ни­мает Его Пре­чи­стые Тело и Кровь, Он не хочет нака­зы­вать, но ждет их вра­зум­ле­ния и пока­я­ния. «Он чело­ве­ко­лю­бив и мило­стив, — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — и как муча­ща­яся родами желает раз­ре­шиться от бре­мени, так и Он желает излить Свою милость, но грехи наши пре­пят­ствуют этому»[8].

 Для того, чтобы грехи не мешали людям соеди­няться в при­ча­ще­нии со Хри­стом и чтобы хри­сти­ане перед вку­ше­нием Святых Тайн очи­щали себя от без­за­ко­ний пока­я­нием, Бог посы­лает откро­ве­ния подвиж­ни­кам бла­го­че­стия и в наше время. В жиз­не­опи­са­нии пре­по­доб­ного Сера­фима Выриц­кого (Мура­вьева; 1865–1949), выда­ю­ще­гося рус­ского подвиж­ника XX сто­ле­тия, нахо­дится опи­са­ние одного из таких откро­ве­ний.

Во время поста по окон­ча­нии литур­гии, за кото­рой было мно­же­ство при­ча­щав­шихся, свя­щен­ник вышел на солею, и все поду­мали, что он, по обычаю, про­из­не­сет про­по­ведь. Однако вместо этого он вывел из толпы моля­щихся малень­кую девочку и поста­вил ее рядом с собой на амвоне. Этот посту­пок заста­вил всех собрав­шихся в храме напрячь свои слух и зрение. Свя­щен­ник же громко объ­явил:

— Сейчас эта девочка, четы­рех­лет­няя Леночка, скажет про­по­ведь, послу­шайте ее.

Про­по­ведь? Как это пони­мать? Свя­щен­ник явно оза­да­чил своих при­хо­жан совсем уж непо­нят­ными сло­вами. Но Леночка про­по­ведь ска­зала, и такую, кото­рая навсе­гда вре­за­лась в память ее слу­ша­те­лей.

Ока­за­лось, что во время службы девочка уви­дела анге­лов-хра­ни­те­лей тех при­хо­жан, кото­рые при­ча­ща­лись Святых Тайн. Ангелы одних при­част­ни­ков нахо­ди­лись рядом с ними, а ангелы других стояли в отда­ле­нии и пла­кали. Рас­ска­зы­вая об этом, девочка вдруг стала назы­вать имена при­ча­стив­шихся и ука­зы­вать на них.

После столь необыч­ной про­по­веди обра­тился к народу и свя­щен­ник:

— Те, у кого ангел плакал, при­ча­сти­лись в осуж­де­ние. У вас оста­лись нерас­ка­ян­ные грехи. Кто желает, пусть подой­дет ко мне и испо­ве­дует перед всеми ута­ен­ный грех, тогда Гос­подь про­стит ему.

Многие из тех, на кого ука­зала Леночка, были пора­жены Божиим обли­че­нием и, отбро­сив ложный стыд, пуб­лично пока­я­лись в сокры­тых на испо­веди грехах.

Отно­ситься с пре­не­бре­же­нием ко всякой свя­тыне — опасно. Тем более к Святым Дарам. Люди, реша­ю­щи­еся с нерас­ка­ян­ными гре­хами при­ча­щаться Хри­сто­вых Тайн, рискуют навеки погу­бить свои бес­смерт­ные души. Ведь они оскорб­ляют Самого Бога. Епи­скоп Петр, автор зна­ме­ни­той книги «Ука­за­ние пути к спа­се­нию», срав­ни­вает таких людей с мучи­те­лями Христа. «Недо­стой­ные при­част­ники, — пишет он, — при­ни­мая Святое Тело и Кровь Хри­стовы в нечи­стую душу, как в смрад­ный гроб, бес­че­стят, мучат, снова рас­пи­нают в себе Спа­си­теля»[9]. Читая эти слова, обре­ме­нен­ный без­за­ко­ни­ями греш­ник может ска­зать, что в таком случае ему лучше вообще не при­ча­щаться. Но ведь уда­ле­ние от при­ча­ще­ния — гибель для души. Что же делать? Искренне каяться. И вот пример такого пока­я­ния из Древ­него пате­рика.

Одному из епи­ско­пов, извест­ному своей святой жизнью, нака­нуне совер­ше­ния литур­гии сооб­щили, что две жен­щины, пред­ста­ви­тель­ницы извест­ных и знат­ных семейств, ведут рас­пут­ный образ жизни. Не очень веря слухам, епи­скоп всё же пере­жи­вал за их спа­се­ние. На сле­ду­ю­щий день во время литур­гии жен­щины подо­шли к святой чаше. У епи­скопа вдруг откры­лись духов­ные очи, и он увидел лица женщин свет­лыми, а их души обле­чен­ными в белые оде­я­ния. Пре­по­дав им Хри­стовы Тайны, епи­скоп увидел, как они вос­си­яли необык­но­вен­ным светом. Когда после службы ему явился ангел и спро­сил, что его бес­по­коит, он сразу же сказал:

— Спра­вед­лив ли донос на этих двух женщин или неспра­вед­лив?

— Спра­вед­ливо всё, что ска­зано было о них, — под­твер­дил ангел.

— Почему же в при­об­ще­нии Святых Тайн они были светлы лицом, имели белое оде­я­ние и све­ти­лись светом немало? — спро­сил епи­скоп.

— Это потому, что пришли в чув­ство рас­ка­я­ния о соде­ян­ном ими и обе­щали отстать от сего, а за слезы, и воз­ды­ха­ния, и мило­стыни нищим, и испо­ведь, и обе­ща­ние впредь нико­гда уже не впа­дать в тако­вое зло они при­чтены к лику боже­ствен­ному, и про­щены им грехи, и осталь­ное время пожи­вут цело­муд­ренно, и пра­ведно, и бла­го­че­стиво, — объ­яс­нил ангел.

— Удив­ля­юсь не пере­мене женщин, ибо такое слу­ча­ется часто, но даро­ва­нию Бога, Кото­рый не только осво­бо­дил их от нака­за­ния, но и удо­стоил бла­го­дати, — при­знался епи­скоп.

— Ты удив­ля­ешься этому? — спро­сил ангел. — И спра­вед­ливо, ты — чело­век, а Вла­дыка ваш и наш есть Бог, благой и чело­ве­ко­лю­би­вый по при­роде. Остав­ля­ю­щих свои грехи и с испо­ве­да­нием при­па­да­ю­щих к Нему не только не посы­лает в муку, но и гнев Свой на них отла­гает и поче­стей их удо­ста­и­вает. Верно знай, что ни один грех не побе­дит Божия чело­ве­ко­лю­бия, если пока­я­ние загла­дит зло, кото­рое чело­век совер­шил прежде. Бог знает немощь вашего рода, и силу стра­стей, и диа­воль­скую хит­рость и, когда впа­дают люди в грех, про­щает им как детям Своим, долго терпит, ожидая исправ­ле­ния греш­ни­ков. Каю­щимся же и про­ся­щим Его бла­го­сти состра­дает как немощ­ным, и тотчас осво­бож­дает от нака­за­ния, и дарует им уго­то­ван­ные пра­вед­ным блага.

Заметь, доро­гой чита­тель, все это ска­зано не чело­ве­ком — анге­лом. Что здесь можно доба­вить? Надо каяться! И каяться со сле­зами. После смерти серб­ского епи­скопа Меле­тия в его личных вещах нашли днев­ник. На одной из его стра­ниц рукой свя­ти­теля было напи­сано: «Горе мне: ныне я служил литур­гию без слез».

***

В заклю­че­ние главы под­ве­дем итог.

  1. Перед при­ча­ще­нием нам необ­хо­димо, при­слу­ши­ва­ясь к голосу сове­сти, самым вни­ма­тель­ным обра­зом иссле­до­вать свою жизнь.
  2. Во всех заме­чен­ных грехах, совер­шен­ных делом, словом и помыш­ле­нием, мы должны пока­яться перед Богом в своем сердце и, если воз­можно, сле­зами омыть свою душу.
  3. Нака­нуне при­ча­ще­ния или в сам день при­ня­тия Святых Тайн, как пове­ле­вают цер­ков­ные пра­вила, нам нужно рас­ка­яться в своих согре­ше­ниях перед свя­щен­ни­ком в таин­стве пока­я­ния и полу­чить про­ще­ние грехов от Бога.
  4. Иногда свя­щен­ник, смотря на духовно-нрав­ствен­ное состо­я­ние чело­века, тяжесть его грехов и сооб­ра­зу­ясь с цер­ков­ными кано­нами, может не допу­стить каю­ще­гося до при­ча­ще­ния. Это дела­ется для его пользы, чтобы бла­го­дать Святых Тайн не опа­лила непод­го­тов­лен­ную душу. Обычно в таком случае духов­ник назна­чает епи­ти­мию, и чело­век опре­де­лен­ный срок, сугубо каясь перед Богом в своих грехах, духовно созре­вает для при­ня­тия Святых Даров.

Глава 4. Кто достоин при­ча­стия

Иерос­хи­мо­нах Симеон (1869–1960) более шести­де­сяти лет под­ви­зался в Псково-Печер­ском мона­стыре. Он являлся одним из осно­во­по­лож­ни­ков псково-печер­ского стар­че­ства два­дца­того сто­ле­тия. Своим духов­ным чадам старец сове­то­вал при­ча­щаться как можно чаще. Иногда он, если считал полез­ным, бла­го­слов­лял чело­века при­ча­щаться даже два дня подряд. При этом отец Симеон под­чер­ки­вал, что перед при­ня­тием Тела и Крови Гос­под­них при­част­ник должен ясно созна­вать свое недо­сто­ин­ство.

Как-то раз к старцу Симеону при­е­хала на испо­ведь его духов­ная дочь мона­хиня Архе­лая. После испо­веди старец неожи­данно сказал:

— Будешь завтра при­ча­щаться!

— Никак не могу, — отве­тила матушка, — не готова, вчера ела ско­ром­ное — суп с моло­ком, недо­стойна я.

— Ишь — недо­стойна. Вот и хорошо, что хоть нынче дохо­дит, что «недо­стойна». Она, видите ли, всегда при­ча­ща­ется «достойно»! Ну так вот завтра при­ча­стишься «недо­стойно».

Старец Симеон своим про­зор­ли­вым духов­ным оком видел состо­я­ние души чело­века. Он всегда знал, кому и когда можно при­ча­щаться, а кому нужно повре­ме­нить.

Созна­ние свя­то­сти таин­ства Евха­ри­стии и соб­ствен­ной гре­хов­но­сти неми­ну­емо при­во­дит каж­дого из нас к вопросу: достоин ли я при­ча­стия и не при­ча­щусь ли я в осуж­де­ние? Если мы точно соблю­даем пра­вила под­го­товки к при­ча­ще­нию, это в какой-то мере дает нам право думать, что мы верно гото­вимся к при­ня­тию Святых Даров. Однако внеш­ние пра­вила служат только ори­ен­ти­рами для внут­рен­ней духов­ной под­го­товки к таин­ству. Мы же иногда при­даем им реша­ю­щее зна­че­ние и тогда начи­наем идти по лож­ному пути.

Одна­жды святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский перед при­ча­ще­нием несколь­ких духов­ных чад спро­сил их:

— Ну, как вы?

— Да, мы готовы, батюшка, — отве­тили одни.

— А вы?

— А мы плохо, — при­зна­лись с сокру­ше­нием другие, — в работе и забо­тах не при­го­то­ви­лись, про­стите!

— Так вот, — рас­су­дил святой, — вы, него­то­вые, — при­сту­пите. А вы, гото­вые, при­хо­дите в другой раз к чаше Тайн Хри­сто­вых.

Таким обра­зом отец Иоанн Крон­штадт­ский обод­рил сми­рен­ных и вра­зу­мил само­уве­рен­ных.

Никто из людей в силу своих заслуг, трудов или даже подви­гов недо­стоин при­об­щаться Телу и Крови Хри­сто­вых. Поэтому при­го­тов­ле­ние к при­ча­ще­нию, как сказал один из бого­сло­вов, состоит не в под­счи­ты­ва­нии и ана­лизе своей «под­го­тов­лен­но­сти» и «непод­го­тов­лен­но­сти», а в ответе любви на любовь. Люди же, забыв о любви ко Христу, часто под­хо­дят к святой чаше только с жела­нием соблю­сти регу­ляр­ность в при­ча­ще­нии. Счи­та­ется, что во время про­дол­жи­тель­ных постов под­го­то­виться к при­ча­ще­нию наи­бо­лее удобно. Поэтому в этот период в храмах можно уви­деть боль­шое коли­че­ство при­част­ни­ков. Однако все ли они, выбрав бла­го­при­ят­ное время, достойно при­ни­мают Хри­стовы Тайны?

Одна­жды Вели­ким постом кто-то из при­хо­жан церкви, в кото­рой служил пре­по­доб­ный Сева­стиан Кара­ган­дин­ский (1884–1966), с радо­стью сказал:

— Как много сего­дня в храме было при­част­ни­ков!

— При­част­ни­ков много, да при­ча­стив­шихся истинно мало, — заме­тил пре­по­доб­ный Сева­стиан. — Не нужно гор­диться тем, кто свое­вре­менно при­ча­ща­ется, и не отча­и­ваться тем, кто по обсто­я­тель­ствам не может этого делать. Бывает, лишь перед самой кон­чи­ной чело­век спо­доб­ля­ется при­ча­ститься во спа­се­ние души.

Перед Святым При­ча­ще­нием мы должны поститься, вычи­тать молит­вен­ное пра­вило и очи­стить совесть в таин­стве пока­я­ния. Однако даже точное выпол­не­ние тре­бо­ва­ний, предъ­яв­ля­е­мых Цер­ко­вью к жела­ю­щему при­ча­ститься, не гаран­ти­рует нам достой­ного при­ня­тия Хри­сто­вых Тайн. Почему? Потому что, выпол­няя эти тре­бо­ва­ния, мы часто забы­ваем о цели, для кото­рой они уста­нов­лены. Гос­поду нужно от нас не скру­пу­лез­ное соблю­де­ние поста, фор­маль­ное чтение кано­нов и меха­ни­че­ское пере­чис­ле­ние грехов на испо­веди, а сокру­шен­ный дух и сми­рен­ное сердце. Если в период под­го­товки ко Свя­тому При­ча­ще­нию мы не достигли такого духов­ного состо­я­ния, то напра­сен наш труд.

Нам также нужно пом­нить и о том, что бла­го­го­ве­ние перед таин­ством Свя­того При­ча­ще­ния не должно пере­рас­тать в неуве­рен­ность, тоску и уныние, кото­рые могут поро­дить в нашей душе сомне­ние в необ­хо­ди­мо­сти при­ча­ще­ния. Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин писал: «Боюсь при­ча­щаться, как недо­стой­ный, но еще более боюсь остаться без при­ча­ще­ния, дабы не погиб­нуть»[10].

Как-то раз жен­щина пове­дала одному ныне уже почив­шему епи­скопу о том, что посто­янно видит свое недо­сто­ин­ство и поэтому не смеет при­сту­пать к святой чаше, а если и при­сту­пает, то муча­ется. Епи­скоп сказал этой жен­щине:

— Когда счи­та­ете себя недо­стой­ной, тогда-то и при­сту­пайте; а вот когда вы сочтете себя «достой­ной», тогда ска­жите мне, и я вас не допущу до при­ча­стия.

Конечно, нам не надо мучить себя перед при­ча­стием бес­при­чин­ным том­ле­нием духа. Если у нас есть глу­бо­кое чув­ство соб­ствен­ного недо­сто­ин­ства, то мы с упо­ва­нием на милость Божию можем при­сту­пать к при­ча­ще­нию без всяких угне­та­ю­щих душу тер­за­ний. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рил: «Бла­го­дать, дару­е­мая при­об­ще­нием, так велика, что как бы недо­стоин и как бы грешен ни был чело­век, но лишь в сми­рен­ном только созна­нии вели­кой гре­хов­но­сти своей при­сту­пит к Гос­поду, иску­па­ю­щему всех нас, хотя бы от головы до ног покры­тый язвами грехов, то будет очи­щаться бла­го­да­тью Хри­сто­вой, все более и более свет­леть, совсем про­свет­леет и спа­сется»[11].

Один из послуш­ни­ков Саров­ского мона­стыря испо­ве­дался перед при­ча­ще­нием, но тем не менее решил не при­об­щаться. Нахо­дясь во время совер­ше­ния литур­гии в алтаре, он думал: «По суду Божию за мое недо­сто­ин­ство я буду сожжен огнем или живой погло­щен землей, как только при­ступлю к чаше». Так он раз­мыш­лял в при­сут­ствии пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского. Про­зрев мысли послуш­ника, святой подо­звал его и сказал:

— Если бы мы океан напол­нили нашими сле­зами, то и тогда не могли бы удо­вле­тво­рить Гос­пода за то, что Он изли­вает на нас даром, питая нас Пре­чи­стою Своею Плотию и Кровию, кото­рые нас омы­вают, очи­щают, ожи­во­тво­ряют и вос­кре­шают. Итак, при­ступи без сомне­ния и не сму­щайся: только веруй, что это есть истин­ные Тело и Кровь Гос­пода нашего Иисуса Христа, кото­рые даются во исце­ле­ние всех наших грехов.

Когда чело­век постиг­нет глу­бину своей гре­хов­но­сти и сочтет себя недо­стой­ным ника­кой Божией мило­сти, она неожи­данно посе­щает его.

Старец Иосиф Исих­аст († 1959) имел боль­шой духов­ный авто­ри­тет среди афон­ских подвиж­ни­ков, многие из кото­рых были его уче­ни­ками. Неко­то­рое время старец Иосиф нахо­дился в затворе и не выхо­дил из него даже на литур­гию. Одна­жды нака­нуне боль­шого цер­ков­ного празд­ника он в оди­но­че­стве без­молв­ство­вал в своей келлии. В тече­ние всего вечера старец Иосиф непре­станно думал, что в этот празд­ник другие иноки при­ча­стятся, он же за свои грехи недо­стоин этого. Старец закрыл глаза и с горе­чью погру­зил свой ум в само­осуж­де­ние, но при этом жела­ние вку­сить Хлеба Жизни в нем всё более и более воз­рас­тало. Вне­запно он почув­ство­вал чье-то при­сут­ствие. Подвиж­ник открыл глаза и увидел пред собой ангела, от появ­ле­ния кото­рого темная келлия напол­ни­лась светом иного мира. Ангел держал в руке изящ­ный сосуд, поме­щав­шийся на его ладони. Он открыл сосуд, при­бли­зился к старцу Иосифу и с вели­ким бла­го­го­ве­нием и вни­ма­нием вложил ему в уста частицу Хри­стова Тела. Затем ангел с улыб­кой взгля­нул на при­част­ника, закрыл сосуд и через кровлю под­нялся туда, откуда пришел. В тече­ние суток после чудес­ного при­ча­ще­ния сердце старца было испол­нено неиз­ре­чен­ной любви ко Христу и он не помыш­лял ни о чем земном.

Каж­дому из нас необ­хо­димо знать: ничто так не сокру­шает наш дух и не сми­ряет сердце, как истин­ное пока­я­ние и плач о грехах. Однако суще­ствует пять причин, кото­рые мешают нам чисто­сер­дечно рас­ка­яться в соде­ян­ных грехах. Что же это за пре­пят­ствия?

Мы можем при­ча­ститься в осуж­де­ние, если:

  1. вместо искрен­него пока­я­ния зани­ма­емся само­оправ­да­нием;
  2. про­щаем своих обид­чи­ков и иску­си­те­лей на словах, а в своем сердце про­дол­жаем на них гне­ваться;
  3. каемся в грехе, но при этом не испы­ты­ваем к нему отвра­ще­ния и даже сохра­няем к нему при­вя­зан­ность;
  4. при пока­я­нии не даем обета впредь беречь себя от грехов, иско­ре­нять стра­сти, испра­вить свой образ жизни;
  5. при­сту­паем к таин­ству пока­я­ния фор­мально, только ради того, чтобы быть допу­щен­ными к Свя­тому При­ча­ще­нию.

Все мы по своей гре­хов­но­сти недо­стойны Тайн Хри­сто­вых и спо­доб­ля­емся при­ни­мать их только по вели­кой мило­сти Божией. Без­гра­нич­ное чело­ве­ко­лю­бие Гос­подне покры­вает наши грехи и допус­кает нас к святой чаше. Однако когда чело­век при­ем­лет Святые Дары без само­осуж­де­ния, сокру­ше­ния и сми­ре­ния, он лиша­ется мило­сти Божией и при­ча­ща­ется в осуж­де­ние. Каковы при­знаки такого при­ча­ще­ния?

От чело­века отхо­дит бла­го­дать Свя­того Духа, и он:

а) теряет любовь к Богу и людям;
   6) лиша­ется рев­но­сти о славе Божией;
   в) утра­чи­вает страх Божий;
   г) ста­но­вится небреж­ным и без­раз­лич­ным к соб­ствен­ному спа­се­нию.

Святой Ана­ста­сий Антио­хий­ский писал: «При­сту­па­ю­щий к Святым Тайнам со стра­хом, тре­пе­том, испо­ве­дью и уми­ле­нием полу­чает про­ще­ние, а при­сту­па­ю­щий без страха и с пре­не­бре­же­нием при­об­ре­тает нака­за­ние. Таким не только не дается про­ще­ние грехов, но к ним, вдо­ба­вок, еще боль­ший доступ полу­чает диавол. А те, кто со стра­хом при­хо­дят к Боже­ствен­ным Тайнам, не только освя­ща­ются и полу­чают остав­ле­ние грехов, но и диавол а от себя про­го­няют»[12].

Так про кого же из при­част­ни­ков можно ска­зать, что он при­ча­стился достойно? Про того, кто, не видя своих духов­ных досто­инств, под­хо­дил к святой чаше с созна­нием своего ничто­же­ства, со сми­рен­ным серд­цем и сокру­шен­ным духом.

Глава 5. Почему нельзя при­ча­щаться без страха Божия

В Житии свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого есть рас­сказ о неком еврее, кото­рый поже­лал узнать, что собой пред­став­ляют Святые Тайны. Для этого он пред­ста­вился хри­сти­а­ни­ном и вместе с про­чими веру­ю­щими вошел в цер­ковь, где совер­ша­лась литур­гия. Во время бого­слу­же­ния еврей увидел, как свя­ти­тель Васи­лий взял в свои руки Мла­денца и раз­ре­зал его на части. Когда веру­ю­щие стали при­ча­щаться из рук свя­того, подо­шел и еврей. Свя­ти­тель Васи­лий подал ему, как и прочим хри­сти­а­нам, часть Святых Даров. Приняв их в руки, еврей воочию убе­дился, что это была дей­стви­тельно чело­ве­че­ская Плоть. Когда же он при­сту­пил к чаше, увидел в ней под­лин­ную Кровь. Страх и трепет охва­тил еврея. Спря­тав частицу Святых Даров, он пришел домой, где пока­зал свя­тыню своей жене и рас­ска­зал ей обо всем, что видел своими гла­зами.

Смот­рите, чело­век, обма­ном полу­чив­ший Святые Дары, не был нака­зан Богом! Наобо­рот, взяв Дары в свои руки — именно так в древ­но­сти при­ча­ща­лись хри­сти­ане, — он удо­сто­ился уви­деть Пре­чи­стое Тело Христа. Почему? Этот бого­бо­яз­нен­ный еврей любил и искал Бога. Боль­шин­ство его сопле­мен­ни­ков не при­знало в Иисусе из Наза­рета Мессию, но ему было важно не мнение боль­шин­ства, а — истина. Он на личном опыте хотел узнать, явля­ется ли Иисус Спа­си­те­лем мира.

Рас­сказ об этом чело­веке закан­чи­ва­ется так: «Уве­ро­вав, что хри­сти­ан­ское таин­ство есть дей­стви­тельно страш­ное и слав­ное, он пошел на утро к бла­жен­ному Васи­лию и умолял удо­сто­ить его свя­того кре­ще­ния. Васи­лий же, воздав бла­го­да­ре­ние Богу, немед­ленно окре­стил еврея со всем его семей­ством».

Как видим, Бог привел этого иска­теля истины к пра­во­слав­ной вере через чудо, вызвав­шее в его сердце бла­го­че­сти­вый страх. Да, начало муд­ро­сти — страх Гос­по­день (Пс. 110:10). Без него чело­веку не воз­можно спасти свою душу. Страх Божий должен лежать в основе всех наших поступ­ков.

При под­го­товке к при­ча­ще­нию, наряду с горя­чим жела­нием при­нять Святые Дары и пока­я­нием в грехах, нам надо также воз­бу­дить в себе чув­ство страха Божия. Для чего? Выда­ю­щийся цер­ков­ный писа­тель мит­ро­по­лит Вени­а­мин (Фед­чен­ков; 1880–1961) писал, что при­част­нику Хри­сто­вых Тайн «нужен страх Божий, чтобы не было страшно. То есть, если чело­век при­сту­пает или ведет себя бес­страшно, тогда ему грозит страш­ное послед­ствие: суд, осуж­де­ние, болезни, смерть, даже хуже: впа­де­ние в грехи или во власть сатаны, как то было и с Иудой. И, наобо­рот, если будет в нашей душе страх Божий, будет и радость, и мир, и сво­бода духа, и собран­ность, и углуб­ле­ние. Бла­го­дать при­умно­жится»[13].

В Ливан­ских горах близ города Илио­поля в начале II века святая Евдо­кия осно­вала жен­скую хри­сти­ан­скую общину. Это было время гоне­ний на Цер­ковь со сто­роны рим­ского импе­ра­тора Траяна. Поэтому, когда намест­нику Илио­поля Дио­гецу донесли, что обна­ру­жено тайное убе­жище хри­сти­а­нок, он при­ка­зал доста­вить к себе их насто­я­тель­ницу. Идя на муче­ни­че­скую смерть, святая Евдо­кия, по обычаю того вре­мени, взяла в храме Святые Дары и в ков­чежце пове­сила их под одежду у себя на груди.

До своего обра­ще­ния в хри­сти­ан­ство Евдо­кия была одной из самых кра­си­вых кур­ти­за­нок Востока, и ее вни­ма­ния доби­ва­лись пред­ста­ви­тели самых ари­сто­кра­ти­че­ских семейств импе­рии. Торгуя своей необык­но­вен­ной кра­со­той, она при­об­рела столь зна­чи­тель­ное состо­я­ние, что о ее богат­стве скла­ды­ва­лись легенды. Однако все это было в про­шлом. Перед Дио­ге­ном пред­стала нищенка в сми­рен­ном рубище с низко опу­щен­ной голо­вой. Намест­ник при­ка­зал воинам под­нять ее голову и снять с лица покры­вало. Когда они выпол­нили приказ, их началь­ник поте­рял дар слова от кра­соты лица Евдо­кии. Выйдя из оце­пе­не­ния, он сму­щенно сказал сидев­шим рядом судьям:

— Кля­нусь моим богом солн­цем! Нельзя пре­дать смерти подоб­ную солнцу кра­соту. Не знаю, как посту­пить?

— Не думает ли твое вели­че­ство, что такая кра­сота есте­ственна? Нет, это вол­шеб­ный при­зрак, — подал голос один из судей.

Обви­нив Евдо­кию в чаро­дей­стве и заодно свалив на святую похи­ще­ние город­ской казны, чинов­ники потре­бо­вали от нее отречься от Христа. Не хочешь? Ну что же, давай пого­во­рим о твоей вере. После долгой дис­кус­сии обви­ни­тели впали в про­стра­цию. Они, напы­щен­ные своим умом и зна­ни­ями, явно про­иг­рали в споре! Да, перед ними была не запу­ган­ная дере­вен­ская дев­чушка. Ничего, для таких при­па­сены другие, более весо­мые, чем сло­вес­ные, аргу­менты!

Евдо­кию при­вя­зали к дереву и обна­жили до пояса для биче­ва­ния. Когда ее раз­де­вали, Святые Дары упали у нее с груди, и воины, не зная, что это такое, под­несли их намест­нику. Про­тя­нув руку, Диоген хотел взять их, но они вдруг пре­вра­ти­лись в огонь, пламя кото­рого было столь силь­ным, что опа­лен­ные им воины скон­ча­лись на месте, а пра­ви­тель с обо­жжен­ной левой рукой упал на землю и взвыл от боли:

— Вла­дыко солнце! Исцели меня, и тотчас предам огню эту вол­шеб­ницу. Знаю, что ты нака­зы­ва­ешь меня за то, что я до сих пор не погу­бил ее!

В ответ на эти слова на Дио­гена с неба ниспал, как молния, огонь и его тело мгно­венно пре­вра­ти­лось в обуг­лен­ную головню. Ужас охва­тил всех при­сут­ство­вав­ших, а один из воинов, увидев около святой Евдо­кии ангела Божия, что-то ей гово­ря­щего на ухо, тотчас уве­ро­вал и вос­клик­нул:

— Верую и я в Бога твоего, прими меня каю­ще­гося, раба Бога Живого!

Испол­нен­ная любви к ближ­ним, Евдо­кия помо­ли­лась о погиб­ших — и они вос­кресли, что при­вело ко Христу и их самих, и многих сви­де­те­лей этого чуда.

Как видим, Гос­подь не допу­стил нече­стивцу даже дотро­нуться до Святых Даров, перед кото­рыми тре­пе­щут все ангель­ские чины, ибо они есть Тело и Кровь Самого Гос­пода. Хри­стос, бла­го­даря Своей непо­сти­жи­мой любви к роду чело­ве­че­скому, подает Святые Дары людям для дости­же­ния ими жизни вечной. Люди же часто не пони­мают, к какому вели­кому, а вместе с тем и страш­ному дару они при­об­ща­ются. Для того, чтобы вра­зу­мить Дио­гена, Богу пона­до­би­лось испе­пе­лить его огнем, других Он исправ­ляет по-иному.

Бла­жен­ный Иоанн Мосх посе­тил многие святые места Востока. На Кипре в мона­стыре Филок­сен он со своими спут­ни­ками встре­тил инока Иси­дора родом из Милета. «Мы видели, — рас­ска­зы­вал Иоанн Мосх, — как он непре­станно плакал с воп­лями и рыда­ни­ями. Все убеж­дали его, чтобы он хотя немного отдох­нул от плача, но он не согла­шался.

— Я столь вели­кий греш­ник, — гово­рил инок всем, — какого не было от Адама до сего дня.

 — Отче, — воз­ра­жали мы. — Мы все — греш­ники. Кто без греха, кроме Бога?

— Поверьте мне, братия, — отве­чал инок, — ни в Писа­нии, ни в пре­да­нии, ни между людьми я не нашел греш­ника, подоб­ного мне, и греха, кото­рый я совер­шил. В миру я был женат. Я и жена моя при­над­ле­жали к секте Севера. Придя одна­жды домой, я не застал дома жены и узнал, что она ушла к пра­во­слав­ной соседке, чтобы вместе при­ча­ститься. Я бро­сился немед­ленно туда, чтобы оста­но­вить жену. Войдя в дом соседки, я узнал, что жена недавно при­няла святое При­ча­стие. Схва­тив ее за горло, я заста­вил ее изверг­нуть свя­тыню, я бросал ее в разные сто­роны, и нако­нец она упала в грязь. И мгно­венно, перед моими очами, молния вос­хи­тила святое При­ча­стие с того места… Прошло два дня, и вот я вижу эфиопа, оде­того в рубище.

— Я и ты — мы оба осуж­дены на оди­на­ко­вую кару, — сказал он.

— Но кто ты? — спро­сил я.

— Я тот, кто ударил Творца всех Гос­пода нашего Иисуса Христа по ланите во время Его стра­да­ний, — отве­тил мне явив­шийся эфиоп.

— Вот почему, — закон­чил свой рас­сказ инок, — я не могу пере­стать пла­кать»[14].

Инок Исидор, будучи ере­ти­ком, посту­пил так, как считал пра­виль­ным. Гос­подь открыл ему лож­ность его взгля­дов, и он пока­ялся. Мы, пра­во­слав­ные, испо­ве­дуем истин­ную веру и боимся в чем-либо оскорб­лять Гос­пода. Однако когда Он входит во время при­ча­ще­ния в наши души и тела, осквер­нен­ные гре­хами, то кто из нас может пору­читься в том, что не про­гнев­ляет Бога? При всем нашем пока­я­нии мы должны вку­шать Кровь и Тело Хри­стовы со стра­хом и тре­пе­том. Уди­ви­тельно, но иногда бес­сло­вес­ные тво­ре­ния Божий воз­дают Гос­поду почте­ние боль­шее, чем обла­го­де­тель­ство­ван­ные Им люди.

Некий сек­тант, по про­фес­сии пче­ло­вод, рас­ска­зы­вает свя­ти­тель Феофан Затвор­ник в своей книге «О пока­я­нии», при­ча­стился в пра­во­слав­ном храме. Однако Святые Дары он не про­гло­тил, а вынул изо рта и завер­нул в платок. Придя домой, он поло­жил их в улей. Для чего сек­тант это сделал, неиз­вестно, но то, что затем слу­чи­лось, полу­чило широ­кую огласку.

Как только частица Святых Тайн ока­за­лась в улье, пчелы пре­кра­тили стро­ить соты и быстро при­ня­лись соору­жать хра­ни­лище для Тела Гос­пода. Сна­чала они воз­двигли кро­шеч­ный пре­стол, потом дискос, а затем над ними воз­вели свод напо­до­бие алтаря. Поло­жив на дискос святую частицу, они строй­ными рядами рас­по­ло­жи­лись вокруг и тихим жуж­жа­нием стали воз­да­вать хвалу Богу. Увидев это, пче­ло­вод пришел в ужас и при­ка­зал домо­чад­цам скорее при­ве­сти свя­щен­ника. Под впе­чат­ле­нием чуда он принес пока­я­ние и вер­нулся в лоно Матери-Церкви.

Многим из людей есть чему поучиться у этих пчел. Бес­сло­вес­ные созда­ния Божий, хотя и не имеют тех талан­тов, кото­рыми наде­лен чело­век, по мере своих воз­мож­но­стей с бла­го­го­ве­нием почи­тают своего Созда­теля.

Один извест­ный мос­ков­ский про­то­и­е­рей рас­ска­зы­вал мне, как его отец, тоже свя­щен­ник, совер­шая литур­гию, вдруг застыл от неожи­дан­но­сти: огром­ный шер­шень ворвался в откры­тое окно алтаря и с лета сел на Святой Агнец. Пока свя­щен­но­слу­жи­тель при­хо­дил в себя, шер­шень, видимо напу­ган­ный не менее его самого, ото­рвался от Агнца и завис над ним, тща­тельно отря­хи­вая лапку об лапку. Это очень напо­ми­нало дей­ствие свя­щен­ни­ков, когда они после при­кос­но­ве­ния к Агнцу стря­хи­вают над дис­ко­сом при­став­шие к паль­цам мелкие частицы. Через несколько секунд, испра­вив допу­щен­ную оплош­ность, шер­шень, сопро­вож­да­е­мый удив­лен­ным взором батюшки, скрылся в том же направ­ле­нии, откуда и при­ле­тел.

Не только живые суще­ства, но и законы при­роды учат нас со стра­хом Божиим отно­ситься к свя­тыне. В VI веке в городе Селев­кии, нахо­див­шемся на западе от Антио­хии, один пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, отправ­лен­ный своим хозя­и­ном-купцом в Кон­стан­ти­но­поль, забыл в шкафу запас­ные Святые Дары. Спустя про­дол­жи­тель­ное время его хозяин слу­чайно обна­ру­жил их, но при­нять свя­тыню в свои уста не решился, так как не при­над­ле­жал к Церкви Хри­сто­вой. Прошел год — слуга не воз­вра­щался. Тогда купец решил сжечь Святые Дары, чтобы они не испор­ти­лись. Открыв шкаф, он изу­мился: из всех частиц про­из­росли стебли, кото­рые уже коло­си­лись. Взяв со стра­хом и тре­пе­том Святые Дары, купец со всем своим семей­ством пришел в храм к пра­во­слав­ному епи­скопу Дио­ни­сию. А вскоре туда же устре­ми­лись почти все жители города, при­вле­чен­ные слухом о чуде и жела­ю­щие видеть его соб­ствен­ными гла­зами. Вра­зум­лен­ные этим необык­но­вен­ным слу­чаем, многие ере­тики, жившие в Селев­кии, при­няли Пра­во­сла­вие.

Из этих при­ме­ров видно, что к Хри­сто­вым Тайнам надо отно­ситься с вели­ким почте­нием и бла­го­го­ве­нием. Перед при­ча­ще­нием нет ничего более необ­хо­ди­мого, как поза­бо­титься о том, чтобы чув­ство страха Божия напол­нило всё наше суще­ство. А как же иначе? Ведь не только за явное кощун­ство, но и за малей­шее небре­же­ние к Святым Дарам чело­век может быть нака­зан и в земной, и в вечной жизни. В отно­ше­нии Тайн Хри­сто­вых неуместны и невин­ные, каза­лось бы, дет­ские игры.

Одна­жды в древ­но­сти около сирий­ского селе­ния Гонаг дети пасли скот. Улучив время для игры, они решили, под­ра­жая взрос­лым, совер­шить литур­гию. Одного маль­чика избрали свя­щен­ни­ком, двух других — диа­ко­нами. На боль­шой глад­кий камень, как на жерт­вен­ник, поло­жили хлеб и поста­вили кувшин с вином. «Свя­щен­ник» и «диа­коны» встали перед жерт­вен­ни­ком, и игра нача­лась.

В те дале­кие вре­мена пре­сви­теры про­из­но­сили евха­ри­сти­че­ские молитвы вслух, поэтому маль­чик, испол­няв­ший роль свя­щен­ника, хорошо их знал. Во время игры он в точ­но­сти вос­про­из­вел эти молитвы вместе с сопут­ству­ю­щими им свя­щен­но­дей­стви­ями. Когда насту­пил момент раз­дроб­ле­ния хлеба и при­ча­ще­ния, с неба вдруг ниспал огонь, кото­рый бес­следно испе­пе­лил и камень, и всё, что на нем лежало. Дети же в страхе упали на землю и лиши­лись чувств.

Когда в обыч­ное время пас­тушки не пришли в селе­ние, роди­тели пошли на поиски и нашли их возле стада рас­про­стер­тыми на земле. Несмотря па все усилия, взрос­лым не уда­лось узнать от детей, что же с ними про­изо­шло. Они не узна­вали своих роди­те­лей и ничего не отве­чали на их рас­спросы. В таком тяже­лом состо­я­нии пас­тушки были при­не­сены в свои дома. Целые сутки дети при­хо­дили в себя и только на сле­ду­ю­щий день смогли пове­дать о слу­чив­шемся с ними. Жители селе­ния, выслу­шав их рас­сказ, поспе­шили на место, где про­изо­шло чудо. Здесь они соб­ствен­ными гла­зами смогли уви­деть следы небес­ного огня. Спустя неко­то­рое время сюда же прибыл и мест­ный епи­скоп. Ввиду важ­но­сти собы­тия, он пове­лел на месте испе­пе­лен­ного камня поста­вить жерт­вен­ник, воз­ве­сти храм и устро­ить мона­стырь, а детей опре­де­лить туда послуш­ни­ками. Впо­след­ствии этот мона­стырь стал очень зна­ме­нит. Посе­щав­шие его палом­ники в тече­ние многих лет могли видеть иноков, из-за кото­рых был осно­ван мона­стырь.

Наш Бог чело­ве­ко­лю­бив и мило­стив, но вместе с тем Он — гроз­ный Судия. Поэтому нам надо, как пишет апо­стол Павел, слу­жить бла­го­угодно Богу с бла­го­го­ве­нием и стра­хом, потому что Бог наш есть огнь пояда­ю­щий (Евр. 12:29).

Страх, кото­рый тре­бу­ется от чело­века, гото­вя­ще­гося к при­ча­ще­нию, отнюдь не явля­ется чув­ством, вызы­ва­ю­щим состо­я­ние подав­лен­но­сти, угне­те­ния, обре­чен­но­сти, уныния или отча­я­ния. Страх перед Богом — это чув­ство любя­щего сына к люб­ве­обиль­ному Отцу, это бла­го­го­вей­ное жела­ние нико­гда не нару­шать Его святую волю и стрем­ле­ние ни в чем не оскорб­лять Его Боже­ствен­ное вели­чие. Бого­бо­яз­нен­ность избав­ляет душу от грехов, стра­стей и сквер­ных помыс­лов. Она делает хри­сти­а­нина духовно-трез­вен­ным и рев­ност­ным к своему спа­се­нию.

Бла­го­дать Свя­того При­ча­ще­ния словно огонь опа­ляет недо­стой­ного при­част­ника, чело­века же бла­го­го­вей­ного про­све­щает и очи­щает.

Страх перед Богом и любовь к Нему — это два чув­ства, кото­рые должны посто­янно оби­тать в наших серд­цах. В чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ниях они чаще всего исклю­чают друг друга. По отно­ше­нию же к Богу любовь и страх не только допол­няют друг друга, но состав­ляют одно целое — фун­да­мент нашей духов­ной жизни. Мы любим Бога, но и бла­го­го­веем перед Ним; мы боимся Бога, но наш страх рас­тво­ря­ется в любви к Нему.

Апо­стол Павел писал: «Очи­стим себя от всякой скверны плоти и духа, совер­шая свя­тыню в страхе Божием» (2Кор.7:1). При под­го­товке к при­ча­ще­нию наше сердце охва­ты­вает трепет перед свя­ты­ней, однако Бог-Любовь, дающий нам Кровь и Тело Своего Сына, испол­няет нашу душу любо­вью и надеж­дой.

***

Итак, в заклю­че­ние сде­лаем выводы.

  1. Вынося святую чашу на амвон для при­ча­ще­ния веру­ю­щих, диакон воз­гла­шает: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите». Если в чело­веке нет страха Гос­подня, ему нельзя при­ча­щаться. Поэтому при под­го­товке к при­ча­ще­нию мы должны поза­бо­титься о том, чтобы чув­ство страха Божия стало неотъ­ем­ле­мым свой­ством нашей души. Осо­бенно во время литур­гии непо­сред­ственно перед при­об­ще­нием Хри­сто­вых Тайн наша душа должна быть объята бла­го­го­вей­ным тре­пе­том.
  2. При­об­ре­сти страх Божий и бла­го­го­ве­ние перед Святым При­ча­ще­нием нам помо­гают:
       — осо­зна­ние того, что мы при­сту­паем к пре­чи­стым и страш­ным в своей свя­то­сти Хри­сто­вым Тайнам;
       — пони­ма­ние того, что Хри­стовы Тайны, явля­ясь Боже­ствен­ным огнем, могут попа­лить своим пла­ме­нем недо­стой­ного чело­века.

Глава 6. Вера — фун­да­мент под­го­товки к при­ча­стию

Одна­жды, бесе­дуя с иуде­ями, Гос­подь наш Иисус Хри­стос сказал: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» (Ин.6:55). Что озна­чают слова Гос­пода?

По учению Церкви, во время совер­ше­ния литур­гии наи­тием Свя­того Духа хлеб и вино ста­но­вятся Телом и Кровью Хри­сто­выми. Это — самый важный момент бого­слу­же­ния; хор в это время поет пес­но­пе­ние «Тебе поем…». После освя­ще­ния Святых Даров вид хлеба и вина для чело­ве­че­ского глаза не изме­ня­ется. Однако их веще­ство ста­но­вится совер­шенно иным по своей при­роде. Теперь под видом хлеба и вина на святом пре­столе нахо­дятся истин­ное Тело и истин­ная Кровь Гос­пода Иисуса Христа.

Иерос­хи­мо­нах Самп­сон (1898–1979) как-то пове­дал своим духов­ным чадам о чудес­ном случае, про­ис­шед­шем во время слу­же­ния литур­гии в Алек­сан­дро-Нев­ской Лавре. «Одна­жды я, — рас­ска­зал старец, — удо­сто­ился видеть в чаше Плоть и Кровь Хри­стовы. Епи­скоп Стефан служил в Успен­ской мит­ро­по­ли­чьей церкви. Я вынес чашу на амвон для при­ча­ще­ния народа. Он прочел „Верую, Гос­поди, и испо­ве­дую“, открыл покро­вец по про­чте­нии молитвы и обо­млел: в чаше Плоть чело­ве­че­ская и Кровь. Тогда он обра­ща­ется ко мне: „Виждь, отче, что делать?“

Он повер­нулся через левое плечо, а я с чашей через правое, вошли в алтарь, поста­вили ее на пре­стол и стали молиться, чтобы Гос­подь сотво­рил милость. Вла­дыка чет­верть часа молился с воз­де­тыми руками.

Потом после его молитвы посмот­рели в чашу — Плоть и Кровь Хри­стовы опять сотво­ри­лись в виде хлеба и вина. Тогда вла­дыка вышел и при­ча­стил людей.

Сви­де­те­лями этого чуда были мит­ро­по­лит Гурий и отцы Лев и Вар­со­но­фий»[15].

Всё, что сотво­рил Бог, делится на мате­ри­аль­ное и нема­те­ри­аль­ное, вос­при­ни­ма­е­мое и не вос­при­ни­ма­е­мое чело­ве­че­скими чув­ствами. В таин­ствах Церкви Божией также при­сут­ствуют эти эле­менты: духов­ное, кото­рое наши органы чувств не ощу­щают, и веще­ствен­ное, кото­рое под­властно чув­ствен­ному вос­при­я­тию.

Тем не менее мы не лишены воз­мож­но­сти позна­вать духов­ную сто­рону тво­ре­ния Божия. Она пости­га­ется не нашими чув­ствами, а умом и серд­цем. Это отно­сится и к цер­ков­ным свя­щен­но­дей­ствиям. Однако нужно знать, что рас­су­док и душа ста­но­вятся спо­соб­ными пони­мать и ощу­щать про­ис­хо­дя­щее в таин­ствах только при нали­чии в сердце чело­века веры.

Осо­бенно вос­при­им­чи­вой к бла­го­дат­ной сто­роне свя­щен­но­дей­ствий чело­ве­че­ская душа ста­но­вится в резуль­тате напря­жен­ного духов­ного труда. Так, подвиж­ник Эллад­ской Церкви старец Иеро­ним Эгин­ский (1883–1966) достиг про­свет­лен­ного состо­я­ния духа, когда после руко­по­ло­же­ния во свя­щен­ника сорок дней подряд служил Боже­ствен­ную литур­гию. Одна­жды во время совер­ше­ния таин­ства он соб­ствен­ными гла­зами увидел, как вино и хлеб види­мым обра­зом пре­ло­жи­лись в Тело и Кровь Гос­пода. После долгой и слез­ной молитвы подвиж­ника Пре­чи­стые Тайны при­няли свой обыч­ный вид, и он смог при­ча­ститься. Чудо так сильно подей­ство­вало на Иеро­нима Эгин­ского, что он в тот же день отка­зался от совер­ше­ния литур­гий. С этого вре­мени старец только пел на кли­росе и про­из­но­сил про­по­веди.

Когда мы гото­вимся к при­ча­ще­нию, для нас очень важно укре­пить в себе веру в то, что нам пред­стоит при­нять в себя Тело и Кровь Самого Христа. Без такой непо­ко­ле­би­мой уве­рен­но­сти при­ча­щаться просто не имеет смысла. Демоны же, зная об этом, вся­че­ски стре­мятся посе­ять семена сомне­ния в сердце чело­века.

Цер­ков­ный исто­рик Созо­мен рас­ска­зы­вает сле­ду­ю­щий случай. Когда святой Иоанн Зла­то­уст во время литур­гии при­ча­щал веру­ю­щих, к нему подо­шла некая жен­щина, после­до­ва­тель­ница ере­тика Маке­до­ния. Как только она, не имея веры, при­няла Боже­ствен­ное При­ча­стие, мгно­венно Тело Хри­стово в ее устах пре­вра­ти­лось в камень. Жен­щина ужас­ну­лась от такого пре­див­ного чуда и рас­ска­зала о слу­чив­шемся всему народу, пока­зав и сам камень. Она рас­ка­я­лась в своем заблуж­де­нии и от ереси обра­ти­лась к истин­ной вере.

Маке­до­ний, отри­цав­ший Боже­ство Свя­того Духа, был осуж­ден Цер­ко­вью в 381 году на II Все­лен­ском Соборе. Однако, как известно из исто­рии, новые лже­уче­ния и после этого про­дол­жали по вре­ме­нам вол­но­вать Цер­ковь, порой улав­ли­вая в свои сети зна­чи­тель­ное число хри­стиан. В этом нет ничего уди­ви­тель­ного: ереси — одно из средств борьбы диа­вола с Цер­ко­вью. Пред­став­ле­ния об Евха­ри­стии у многих древ­них и совре­мен­ных ере­ти­че­ских сооб­ществ в корне отли­ча­ются от пра­во­слав­ного учения об этом таин­стве. Раз­лич­ные ере­тики утвер­ждают, что в хлебе и вине Евха­ри­стии Хри­стос при­сут­ствует сим­во­ли­че­ски, образно, пре­из­быт­ком Своей бла­го­дати или пре­бы­вает в них неви­димо, не изме­няя их при­роды. Но Святая Цер­ковь всегда испо­ве­до­вала веру в то, что во время евха­ри­сти­че­ского свя­щен­но­дей­ствия хлеб и вино дей­стви­тельно пре­ла­га­ются, пре­су­ществ­ля­ются, пре­об­ра­зу­ются в истин­ные Тело и Кровь Гос­пода. Такая вера — непре­ре­ка­е­мый догмат Церкви. Всякий хри­сти­а­нин, трак­ту­ю­щий таин­ство Евха­ри­стии иначе, пере­стает быть членом Пра­во­слав­ной Церкви.

Конечно, в чело­ве­че­ских умах всегда воз­ни­кал вопрос: как обыч­ные хлеб и вино ста­но­вятся Свя­тыми Дарами? На это пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, выда­ю­щийся пра­во­слав­ный бого­слов, отве­чал так: «Ибо как Бог всё, что ни сотво­рил, сотво­рил дей­ствием Свя­того Духа, так и ныне дей­ствием Свя­того Духа совер­шает то, что пре­вы­шает есте­ство и чего нельзя постиг­нуть, разве только одной верой. Дух Святой нис­хо­дит и совер­шает то, что пре­выше слова и разу­ме­ния»[16]. Поэтому Евха­ри­стия и име­ну­ется таин­ством.

Один из самых про­слав­лен­ных святых Пра­во­слав­ной Церкви, пре­по­доб­ный Арсе­ний Вели­кий, для нази­да­ния уче­ни­ков как-то пове­дал им о неком подвиж­нике еги­пет­ского Скита. Будучи чело­ве­ком пра­вед­ной жизни, этот монах, однако, по своему неве­же­ству заблуж­дался отно­си­тельно Святых Даров. Он гово­рил, что хри­сти­а­нин во время при­ча­ще­ния при­ни­мает не Тело Хри­стово, но его образ в виде хлеба. Два скит­ских старца, услы­шав о его мнении, сильно обес­по­ко­и­лись о спа­се­нии своего собрата. Они знали его про­стоту и вели­кие подвиж­ни­че­ские труды, поэтому пришли к нему и начали убеж­дать:

— Не думай так, отец, но испо­ве­дуй по пре­да­нию Святой Собор­ной Апо­столь­ской Церкви. Мы веруем, что хлеб есть само Тело Хри­стово, а в чаше — сама Кровь Хри­стова, а отнюдь не образы. Хотя непо­сти­жимо, каким обра­зом хлеб может быть Телом, но, так как Гос­подь сказал о хлебе: «Сие есть Тело Мое», мы веруем, что хлеб есть истин­ное Тело Хри­стово.

— Если я не буду удо­сто­ве­рен в этом опытом, то пре­буду в сомне­нии, — стоял на своем старец.

— Давай будем молиться Богу в тече­ние всей сле­ду­ю­щей недели, чтобы Он объ­яс­нил нам таин­ство, и мы веруем, что Бог нам помо­жет, — пред­ло­жили ски­тяне.

Старец согла­сился, и все трое уеди­ни­лись в своих хижи­нах. Неделя прошла в усерд­ных молит­вах и духов­ных подви­гах. Через семь дней старцы пришли в храм. Во время совер­ше­ния литур­гии у них отверз­лись духов­ные очи и все трое уви­дели вместо хлеба Мла­денца, а вместо иеро­мо­наха, пре­лом­ля­ю­щего хлеб, ангела, кото­рый заклал Мла­денца. Когда же они при­сту­пили к при­ня­тию Святых Тайн, сомне­ва­ю­ще­муся старцу было подано кро­ва­вое мясо. Увидев его, он испу­ганно закри­чал:

— Гос­поди! Верую, что хлеб есть Тело Твое!

И тотчас кусок кро­во­то­ча­щего мяса стал по виду обыч­ным хлебом. После при­ча­ще­ния два старца-ски­тя­нина, побла­го­да­рив Бога за чудо, ска­зали своему собрату, обрет­шему веру:

— Бог знает, что люди не могут упо­треб­лять сырое мясо, и поэтому Он при­крыл Свое Тело видом хлеба, а Кровь видом вина.

Святые отцы I Все­лен­ского Собора, следуя точ­ному смыслу Свя­щен­ного Писа­ния, сооб­ра­зу­ясь со Свя­щен­ным Пре­да­нием и под­креп­ля­ясь в своей вере обще­из­вест­ными чуде­сами, ука­зали хри­сти­а­нам, с каким душев­ным рас­по­ло­же­нием необ­хо­димо при­сту­пать к Свя­тому При­ча­ще­нию: «На боже­ствен­ной тра­пезе мы не должны просто видеть пред­ло­жен­ный хлеб и чашу, но, воз­вы­ша­ясь умом, должны верою разу­меть, что на свя­щен­ной тра­пезе лежит Агнец Божий, Кото­рый берет на Себя грех мира (Ин. 1:29), при­но­си­мый в жертву свя­щен­ни­ками, и, истинно при­емля чест­ное Тело и Кровь Его, должны веро­вать, что это зна­ме­ния нашего вос­кре­се­ния»[17].

Что про­ис­хо­дит, если чело­век при­сту­пает к святой чаше, не имея истин­ной веры? Если он делает это зло­на­ме­ренно, на него обру­ши­ва­ется гнев Божий; если без злого умысла — Гос­подь раз­лич­ными спо­со­бами вра­зум­ляет его. Рас­ска­жем об одном из таких слу­чаев.

В XIX веке Россию захлест­нули волны так назы­ва­е­мых либе­ра­лизма и гума­низма, однако госу­дар­ствен­ная власть в это время еще строго сле­дила за тем, чтобы пра­во­слав­ные граж­дане импе­рии хотя бы раз в год при­сту­пали к при­ча­стию. Причем эле­мент при­нуж­де­ния в этой заботе пра­ви­тель­ства о спа­се­нии своих под­дан­ных иногда гра­ни­чил с кощун­ством.

Одна­жды в Вели­кий пост вос­пи­тан­ни­ков Паже­ского кор­пуса строй­ными шерен­гами вели в храме к святой чаше. Дмит­рий Шепе­лев, юноша, про­све­щен­ный «пере­до­выми» идеями того вре­мени, поде­лился с шагав­шим рядом с ним това­ри­щем своим мне­нием о про­ис­хо­дя­щем: хоть его и застав­ляют при­ча­щаться, он всё равно не верит в то, что в чаше — Тело и Кровь Хри­стовы. С таким настро­е­нием Дмит­рий и принял Святые Дары. Однако во рту вместо хлеба и вина он ощутил вкус мяса, и холод­ный скеп­сис его ума мгно­венно уле­ту­чился под напо­ром ледя­ного ужаса, охва­тив­шего неве­ру­ю­щую душу. Онемев, Дмит­рий застыл перед свя­щен­ни­ком не в силах про­гло­тить Частицу. Свя­щен­ник заме­тил, что с юношей про­изо­шло нечто необыч­ное, и попро­сил его войти в алтарь. Здесь, придя немного в себя, с Части­цей во рту Дмит­рий пока­ялся в своем сомне­нии и только после этого смог про­гло­тить пре­по­дан­ные ему Святые Дары.

После про­ис­шед­шего с ним чуда Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Шепе­лев стал глу­боко веру­ю­щим чело­ве­ком. Ника­кие модные ате­и­сти­че­ские веяния уже не могли поко­ле­бать его при­об­ре­тен­ную личным опытом веру в Бога и Святые Тайны.

В под­го­товке к при­ча­ще­нию укреп­ле­ние веры имеет исклю­чи­тель­ную зна­чи­мость. При­ни­мая в уста Святые Дары, мы должны твердо веро­вать в то, что при­ем­лем Пре­чи­стые Тело и Кровь Гос­пода. Святые Дары оста­ются для наших чувств хлебом и вином только для того, чтобы не сму­щать нас видом и вкусом чело­ве­че­ской плоти. Гос­подь может за каждой Евха­ри­стией пока­зы­вать людям истин­ный вид Святых Тайн, но Ему нужна не наша вера в Его чудеса, а наше дове­рие к Его словам: «Хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя» (Ин.6:51).

Гос­подь во время Тайной вечери взял хлеб, бла­го­сло­вил его, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, сказал: «При­и­мите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние грехов» (Мф.26:26–28). Когда мы гото­вимся к при­ча­ще­нию, то должны погру­зиться своим умом в созер­ца­ние того, что про­ис­хо­дило на Тайной вечере. Нам необ­хо­димо запе­чат­леть в своем созна­нии слова Спа­си­теля, ска­зан­ные Им Своим уче­ни­кам. Это нужно для того, чтобы укре­пить свою веру. Ведь, участ­вуя в Евха­ри­стии, мы спо­доб­ля­емся при­нять те же Тело и Кровь Хри­стовы, кото­рые Он пре­по­дал тогда Своим апо­сто­лам. А чтобы полу­чить боже­ствен­ную бла­го­дать, кото­рую полу­чили апо­столы на Тайной вечере, мы должны иметь и такую же веру, какой обла­дали они. К сожа­ле­нию, нашу слабую веру часто колеб­лют наветы лука­вого. Более того, подчас среди веру­ю­щих нахо­дятся люди, дер­за­ю­щие при­сту­пать к Святым Дарам с весьма смут­ными пред­став­ле­ни­ями о них и даже не пыта­ю­щи­еся поза­бо­титься об укреп­ле­нии своей веры. Слава Богу, вра­зум­ля­ю­щему и их, и нас Своими чуде­сами!

В древ­но­сти суще­ство­вал обычай: хлеб и вино, необ­хо­ди­мые для совер­ше­ния Евха­ри­стии, в храм при­но­сили сами миряне. Надо ска­зать, что тогда хри­сти­ане ста­ра­лись не загру­жать своих духов­ных пас­ты­рей хозяй­ствен­ными забо­тами при­хо­дов. Так вот, одна­жды знат­ная рим­лянка, придя на литур­гию, кото­рую служил свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов, подала в алтарь просфоры для совер­ше­ния таин­ства. В конце бого­слу­же­ния она вместе с дру­гими хри­сти­а­нами при­сту­пила к святой чаше. Однако, когда оче­редь дошла до нее, она усмех­ну­лась, услы­шав ска­зан­ные свя­ти­те­лем слова: «Пре­по­да­ется живо­тво­ря­щее Тело Гос­пода нашего Иисуса Христа». Свя­ти­тель Гри­го­рий спро­сил:

— Чему же ты сме­ешься?

— Мне странно, вла­дыка, — отве­тила жен­щина, — что хлеб, кото­рый я испекла из муки своими руками, ты назы­ва­ешь Телом Хри­сто­вым.

Свя­ти­тель Гри­го­рий, желая наса­дить в ее сердце веру в таин­ство, помо­лился Богу, и тотчас вид хлеба изме­нился, и все уви­дели окро­вав­лен­ную чело­ве­че­скую плоть. При­сут­ство­вав­шие в храме хри­сти­ане пришли в бла­го­го­вей­ный трепет и про­сла­вили Гос­пода, еще более укре­пив­шего этим чудом их веру. К ним же при­со­еди­ни­лась и винов­ница про­ис­шед­шего, осо­знав­шая свое заблуж­де­ние. После того, как по молитве свя­ти­теля Гри­го­рия Святые Дары при­няли преж­ний вид, она с твер­дой верой при­ча­сти­лась Тела и Крови Хри­сто­вых.

Для чего нужны чудеса? Гос­подь творит их не для удо­вле­тво­ре­ния чело­ве­че­ского любо­пыт­ства. Он совер­шает чудеса для того, чтобы про­бу­дить или укре­пить в чело­веке веру, помочь ему в труд­ных житей­ских обсто­я­тель­ствах и решить вол­ну­ю­щие его духов­ные про­блемы. Блажен чело­век, кото­рый, увидев чудо, пове­рил Христу и Его Церкви, но бла­жен­нее тот, кто верит и без чудес.

Христу нужна наша вера, но вера осо­знан­ная и осно­ван­ная на истин­ных дог­ма­тах Церкви. Поэтому, гото­вясь к при­ча­ще­нию, мы должны знать цер­ков­ное учение о таин­стве Евха­ри­стии. Цер­ковь запо­ве­дует нам твердо верить, что в этом вели­ком таин­стве хлеб и вино ста­но­вятся Телом и Кровью Христа. Гос­подь при­сут­ствует в Святых Дарах не только Телом и Кровью, но и всем Своим Боже­ством, Кото­рое нераз­дельно соеди­нено с Его чело­ве­че­ской при­ро­дой. Поэтому, когда мы при­ча­ща­емся, как пишет пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, «Тело Гос­пода новым таин­ствен­ным спо­со­бом соеди­ня­ется с нашими телами и чистей­шая Кровь Его вли­ва­ется в наши жилы: весь Он все­ля­ется во всех нас, по бла­го­сти Своей»[18]. А святой Иоанн Дамас­кин объ­яс­няет: «Сие таин­ство назы­ва­ется При­ча­ще­нием, потому что чрез оное мы дела­емся при­част­ни­ками Боже­ства Иису­сова»[19].

Перед при­ча­ще­нием свя­щен­ник раз­де­ляет Агнец — хлеб, став­ший Телом Гос­под­ним, — на части. У непо­свя­щен­ного чело­века может создаться впе­чат­ле­ние, что раз­де­ляют Самого Христа. Конечно, это не так: Хри­стос всегда един и нераз­де­лим. Цер­ковь учит нас, что в каждой частице Святых Даров нахо­дится не часть Тела и Крови Гос­пода, но все­цело при­сут­ствует Сам Хри­стос, совер­шен­ный Бог и совер­шен­ный Чело­век.

Таин­ство Евха­ри­стии совер­ша­ется посто­янно в разных частях света. Во всех храмах хлеб и вино пре­ла­га­ются в Хри­стовы Тайны. Это отнюдь не значит, что появ­ля­ются новые Тела Гос­пода. На всех пре­сто­лах во время совер­ше­ния всех литур­гий при­сут­ствуют одно Тело и одна Кровь Иисуса Христа. По этому поводу восточ­ные Пат­ри­архи в «Посла­нии о пра­во­слав­ной вере» пишут так: «И это не потому, что Тело Гос­пода, нахо­дя­ще­еся на небе­сах, нис­хо­дит на жерт­вен­ники, но потому, что хлеб пред­ло­же­ния, при­го­тов­ля­е­мый порознь во всех церк­вах и, по освя­ще­нии, пре­тво­ря­е­мый и пре­су­ществ­ля­е­мый, дела­ется одно и то же с Телом, сущим на небе­сах. Ибо всегда у Гос­пода одно Тело, а не многие во многих местах: посему-то таин­ство сие, по общему мнению, есть самое чудес­ное, пости­га­е­мое одною верою, а не умство­ва­ни­ями чело­ве­че­ской муд­ро­сти»[20].

Про­ис­хо­дят ли какие-либо изме­не­ния со Свя­тыми Дарами после их пре­су­ществ­ле­ния? Нет. После того, как хлеб и вино пре­су­ще­стви­лись в Тело и Кровь Хри­стовы, они оста­ются тако­выми навсе­гда. То есть до при­ча­ще­ния, во время при­ча­ще­ния и после при­ча­ще­ния ника­ких изме­не­ний со Свя­тыми Дарами не про­ис­хо­дит. Они явля­ются истин­ными Телом и Кровью Христа, даже если ими никто не при­ча­стился. В преж­ние хлеб и вино они не пре­ла­га­ются нико­гда. Поэтому после каждой литур­гии свя­щен­но­слу­жи­тели потреб­ляют, то есть вку­шают, остав­ши­еся в чаше Святые Дары, не остав­ляя ни малей­шей частицы.

Сви­де­тель­ством того, что Святые Дары нико­гда не пре­ла­га­ются в преж­ние хлеб и вино служит Лан­чан­ское чудо. Шел VIII век. В ита­льян­ском городе Лан­чано в храме Сан-Легон­ций совер­ша­лось таин­ство Евха­ри­стии. Одного из свя­щен­ни­ков, слу­жив­шего в тот день литур­гию, вдруг охва­тило сомне­ние, на самом ли деле хлеб и вино пре­вра­ща­ются в Тело и Кровь Хри­стовы? Не явля­ются ли они лишь сим­во­лами, напо­ми­на­ю­щими о Тайной вечере? Тер­за­е­мый сомне­ни­ями свя­щен­ник про­из­нес слова Евха­ри­сти­че­ского канона, и, несмотря на его мало­ве­рие, пре­су­ществ­ле­ние про­изо­шло. Когда он пре­ло­мил Евха­ри­сти­че­ский Хлеб, из его груди вырвался крик изум­ле­ния. Под паль­цами свя­щен­ника пре­лом­ля­е­мый Хлеб вдруг пре­вра­тился во что-то другое — он не сразу понял, во что именно. Через несколько мгно­ве­ний оше­лом­лен­ный свя­щен­ник осо­знал, что его руки держат тонкий срез мышеч­ной ткани чело­ве­че­ской Плоти. Взгля­нув в чашу, он увидел там… Кровь. Собра­тья свя­щен­ника, при­вле­чен­ные его криком, окру­жили пре­стол и с изум­ле­нием взи­рали на Плоть и Кровь Спа­си­теля. Потря­сен­ный чудом, свя­щен­ник испо­ве­дал перед ними свои сомне­ния, а по окон­ча­нии литур­гии молча упал на колени и погру­зился в долгую молитву. Весть о чуде быстро обле­тела близ­ле­жа­щие города, и в Лан­чано потя­ну­лись вере­ницы палом­ни­ков.

С тех пор в городе Лан­чано почти три­на­дцать веков хра­нятся Кровь и Плоть Хри­стовы, мате­ри­а­ли­зо­вав­ши­еся во время Евха­ри­стии в церкви Сан-Легон­ций (ныне Сан-Фран­че­ско).

После отпа­де­ния като­ли­че­ской Церкви от Пра­во­сла­вия Святые Дары стали объ­ек­том вни­ма­ния ученых. Для созна­ния пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина кажется стран­ным, зачем с помо­щью мето­дов свет­ской науки про­во­дить иссле­до­ва­ния над вели­кой свя­ты­ней. Раци­о­на­лизм же запад­ного чело­века посчи­тал такие методы допу­сти­мыми. С 1574 года над Свя­тыми Дарами велись раз­лич­ные опыты и наблю­де­ния, а с начала 70‑х годов два­дца­того сто­ле­тия они стали про­во­диться на экс­пе­ри­мен­таль­ном уровне.

Круп­ный спе­ци­а­лист в обла­сти ана­то­мии, пато­ло­ги­че­ской гисто­ло­гии и кли­ни­че­ской мик­ро­ско­пии про­фес­сор меди­цин­ского факуль­тета Сиен­ского уни­вер­си­тета Одо­ардо Линоли про­во­дил со своими кол­ле­гами иссле­до­ва­ния в 1970 и 1971 годах и пришел к сле­ду­ю­щим выво­дам. Святые Дары, хра­ня­щи­еся в Лан­чано с VIII века, пред­став­ляют собой под­лин­ные чело­ве­че­ские плоть и кровь. Плоть явля­ется фраг­мен­том мышеч­ной ткани сердца, содер­жа­щим в сече­нии мио­кард, эндо­кард и блуж­да­ю­щий нерв. Зна­чи­тель­ная тол­щина мио­карда поз­во­ляет сде­лать вывод, что, воз­можно, фраг­мент Плоти при­над­ле­жит левому желу­дочку сердца. И Плоть, и Кровь отно­сятся к одной группе крови: АБ. К ней же отно­сится и Кровь, обна­ру­жен­ная на Турин­ской Пла­ща­нице. Кровь содер­жит про­те­ины, и мине­ралы в нор­маль­ных для чело­ве­че­ской крови про­цент­ных соот­но­ше­ниях. Ученые особо под­черк­нули: более всего уди­ви­тельно то, что Плоть и Кровь две­на­дцать веков сохра­ня­ются под воз­дей­ствием физи­че­ских, атмо­сфер­ных и био­ло­ги­че­ских фак­то­ров без искус­ствен­ной защиты и при­ме­не­ния спе­ци­аль­ных кон­сер­ван­тов.

Руд­жеро Бер­телли, про­фес­сор ана­то­мии Сиен­ского уни­вер­си­тета, про­во­дил иссле­до­ва­ния парал­лельно с Одо­ардо Линоли и полу­чил такие же резуль­таты. В ходе повтор­ных экс­пе­ри­мен­тов, про­во­див­шихся в 1981 году с при­ме­не­нием более совер­шен­ной аппа­ра­туры и с учетом новых дости­же­ний науки в обла­сти ана­то­мии и пато­ло­гии, эти резуль­таты вновь были под­твер­ждены.

По сви­де­тель­ствам совре­мен­ни­ков Лан­чан­ского чуда, мате­ри­а­ли­зо­вав­ша­яся Кровь позже свер­ну­лась в пять шари­ков разной формы, затем затвер­дев­ших. Инте­ресно, что каждый из этих шари­ков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе. Это про­ти­во­ре­чит эле­мен­тар­ным зако­нам физики, но это факт, объ­яс­нить кото­рый ученые не могут до сих пор. Поме­щен­ная в древ­нюю чашу из цель­ного куска гор­ного хру­сталя чудес­ная Кровь уже три­на­дцать веков пред­стает взорам палом­ни­ков и путе­ше­ствен­ни­ков, посе­ща­ю­щих Лан­чано. Кроме того, Кровь, будучи при­ве­дена в жидкое состо­я­ние, оста­ется при­год­ной для пере­ли­ва­ния, так как обла­дает всеми свой­ствами свежей крови[21].

Какое еще необ­хо­димо чудо, чтобы убе­дить мало­ве­ров?

Во Христе нераз­дельно и нес­литно соеди­нены два есте­ства: Боже­ствен­ное и чело­ве­че­ское. Обоим есте­ствам Бого­че­ло­века подо­бает единое Боже­ствен­ное покло­не­ние. Поэтому нам, при­сту­па­ю­щим к при­ня­тию Хри­сто­вых Тайн, необ­хо­димо воз­да­вать им славу и честь, кото­рые подо­бают Еди­ному Богу. По этому поводу пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин разъ­яс­няет: «Не отвер­гаем покло­не­ние плоти, ибо ей воз­да­ется покло­не­ние в единой Ипо­стаси Слова, кото­рое соде­ла­лось Ипо­ста­сию для плоти; но не служим твари, ибо покло­ня­емся плоти не как про­стой плоти, но как плоти, соеди­нен­ной с Боже­ством, потому что два есте­ства соеди­ни­лись в одно Лице и одну Ипо­стась Бога Слова»[22].

Надо пом­нить, что, рас­суж­дая о Пре­чи­стых Тайнах, нам необ­хо­димо при­дер­жи­ваться про­стоты и не выхо­дить за пре­делы цер­ков­ного учения. Как-то раз пре­по­доб­ного Алек­сия Зоси­мов­ского (1844–1928) одна из его духов­ных чад спро­сила:

— Не грешно ли думать, что когда при­об­ща­ешься Святых Тайн, то тес­ней­шим обра­зом соеди­ня­ешься и с Божией Мате­рью?

— Твоя мысль не ере­ти­че­ская, — отве­тил пре­по­доб­ный, — но лучше совсем не думать о таких вопро­сах, иначе доду­ма­ешься до ненуж­ного и можно даже дойти до сума­сше­ствия. Доста­точно думать только о Спа­си­теле и созна­тельно при­об­щаться Тела и Крови Христа.

Итак, под­ве­дем итоги.

***

  1. Гото­вясь к при­ча­ще­нию, мы должны укреп­лять в своей душе веру. Для этого нам необ­хо­димо иметь ясные пред­став­ле­ния о таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния. Кон­кретно — надо четко знать основ­ные поло­же­ния учения Церкви, каса­ю­щи­еся нашего при­об­ще­ния Хри­сто­вым Тайнам. Вкратце они сле­ду­ю­щие:
       — во время совер­ше­ния литур­гии наи­тием Свя­того Духа хлеб и вино ста­но­вятся Телом и Кровью Хри­сто­выми;
       — после освя­ще­ния Святых Даров вид хлеба и вина для чело­ве­че­ского глаза не изме­ня­ется. Однако их веще­ство ста­но­вится совер­шенно иным по своей при­роде. Теперь под видом хлеба и вина на пре­столе нахо­дятся истин­ное Тело и истин­ная Кровь Гос­пода Иисуса Христа;
       — Хри­стос при­сут­ствует в Святых Дарах не только Телом и Кровью, но и всем Своим Боже­ством, Кото­рое нераз­дельно соеди­нено с Его чело­ве­че­ской при­ро­дой. Поэтому, как писал святой Иоанн Дамас­кин, через таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния «мы дела­емся при­част­ни­ками Боже­ства Иису­сова». Чтобы соеди­ниться со Хри­стом, нам необ­хо­димо иметь в своем сердце пра­во­слав­ную, непо­ко­ле­би­мую, осмыс­лен­ную веру.
  2. Таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния имеет две сто­роны: духов­ную, кото­рую наши органы чувств не ощу­щают, и веще­ствен­ную, кото­рая под­властна чув­ствен­ному вос­при­я­тию. Мы не лишены воз­мож­но­сти позна­вать духов­ную сто­рону этого вели­кого таин­ства. Она пости­га­ется не нашими чув­ствами, а умом и серд­цем. Однако нужно пом­нить, что рас­су­док и душа ста­но­вятся спо­соб­ными пони­мать и ощу­щать про­ис­хо­дя­щее в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния только при нали­чии в сердце чело­века веры.
  3. Укре­пив в своем сердце веру, во время совер­ше­ния таин­ства Евха­ри­стии мы должны своим умом воз­вы­ситься над мате­ри­аль­ным и духовно созер­цать Агнца Божия, при­но­си­мого в жертву за грехи чело­ве­че­ства.
  4. Погру­жа­ясь в бого­мыс­лие о Пре­чи­стых Тайнах, нам необ­хо­димо при­дер­жи­ваться про­стоты и не выхо­дить за пре­делы цер­ков­ного учения.

Глава 7. Иску­ше­ния перед при­ча­стием

Чита­телю, навер­ное, при­хо­ди­лось слы­шать от обы­ва­те­лей выска­зы­ва­ния напо­до­бие того, что «в Бога верю, а попам не верю», «дома молюсь, а в цер­ковь не хожу, потому что все свя­щен­ники — обман­щики», «они там в храме все греш­нее меня: что мне к ним ходить». Ну а воин­ству­ю­щие ате­и­сты гово­рят еще более опре­де­ленно. Одна из при­хо­жа­нок нашего храма, моло­дая мама, рас­ска­зала мне о том, что ее сынишке, кара­пузу лет четы­рех, его дедушка посто­янно вну­шает одну, но, как он счи­тает, жиз­не­утвер­жда­ю­щую мысль: «Запомни: твой глав­ный враг — поп!» Мама сове­то­ва­лась со мной о том, как надо при­ча­щать маль­чика…

Почему в мире так много кле­веты на пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства? Наветы на свя­щен­но­слу­жи­те­лей и подо­зре­ние их в гре­хов­ной жизни — люби­мое оружие падших духов. Они исполь­зуют его и в борьбе с гото­вя­щи­мися при­сту­пить к святой чаше. Если перед при­ча­ще­нием демоны не могут поко­ле­бать в чело­веке веру в истин­ность Хри­сто­вых Тайн, то тогда они начи­нают иску­шать его отно­си­тельно лич­но­стей тех, кто совер­шает свя­щен­но­дей­ствие.

В еги­пет­ской пустыне к отшель­нику при­хо­дил пре­сви­тер и совер­шал для него Евха­ри­стию. Некто, нанеся визит этому пустын­нику, пове­дал ему о гре­хов­ной жизни свя­щен­ника, чем привел его в соблазн. Через неко­то­рое время, когда пре­сви­тер пришел к отшель­нику, тот даже не отво­рил ему двери. Свя­щен­ник ушел, а старец услы­шал глас от Бога: «Вос­хи­тили себе люди суд Мой!» После этого отшель­нику было виде­ние. Он увидел золо­той коло­дец с необык­но­венно хоро­шей водой. Этим колод­цем владел какой-то про­ка­жен­ный, кото­рый черпал воду и нали­вал ее в золо­той сосуд. Отшель­ника вдруг начала нестер­пимо томить жажда, но он, гну­ша­ясь про­ка­жен­ным, не хотел брать у него воду. Опять раз­дался голос: «Почему ты не пьешь эту воду? Что за дело до того, кто чер­пает ее? Он только чер­пает и нали­вает в сосуд». Отшель­ник, придя в себя, понял смысл виде­ния и рас­ка­ялся в своем поступке. Он при­звал пре­сви­тера и просил его, как и прежде, совер­шать для него литур­гию.

Кто совер­шает таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния? При­сту­па­ю­щий к Святым Дарам не должен наивно думать, что это вели­кое таин­ство совер­ша­ется бла­го­даря личным доб­ро­де­те­лям свя­щен­но­слу­жи­теля. Оно совер­ша­ется всей Цер­ко­вью, воз­глав­ля­е­мой Хри­стом. Свя­щен­ник же, будь он греш­ни­ком или святым, — только частица Церкви и без нее или вне ее не может свя­щен­но­дей­ство­вать. Пре­по­доб­ный Мака­рий Алек­сан­дрий­ский рас­ска­зы­вал о том, что видел во время литур­гии ангела Гос­подня, помо­гав­шего свя­щен­нику совер­шать таин­ство и своей рукой вместе с рукой свя­щен­ника раз­да­вав­шего хри­сти­а­нам Святые Дары. Таин­ствен­ное пре­ло­же­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стовы про­ис­хо­дит по молит­вам не только свя­щен­но­слу­жи­теля, но всех участ­ву­ю­щих в бого­слу­же­нии.

Как-то слепец Иулиан, подвиж­ник пале­стин­ской оби­тели пре­по­доб­ного Фео­до­сия Вели­кого, засо­мне­вался в пра­во­сла­вии иеру­са­лим­ского архи­епи­скопа Мака­рия. Дальше — больше: Иулиан начал подо­зре­вать в грехах и слу­жив­ших в мона­стыре братий. Посте­пенно смя­те­ние охва­тило его душу настолько сильно, что он был вынуж­ден обра­титься за помо­щью к авве Симеону Столп­нику († 596). Этот вели­кий святой в шести­лет­нем воз­расте ушел в пустыню и провел там в непре­стан­ных подви­гах около семи­де­сяти лет. Узнав об иску­ше­нии Иули­ана, пре­по­доб­ный Симеон сказал ему: «Не уда­ляйся и не думай уда­ляться от святой Церкви. В ней, по бла­го­дати Гос­пода нашего Иисуса Христа, нет ничего худого. Кроме того, знай, брат, что в вашей оби­тели есть старец по имени Пат­ри­кий. Этот старец во время бого­слу­же­ния ста­но­вится вне свя­ти­лища, позади всех, близ запад­ной стены храма. И если кто из свя­щен­но­слу­жи­те­лей пре­гре­шает, то он достойно совер­шает святую молитву, и она при­ни­ма­ется как жертва святая».

В XIX веке пра­вед­ница Евдо­кия полу­чила от Бога дивные откро­ве­ния о судь­бах совре­мен­ного ей мира[23]. В част­но­сти, о свя­щен­ни­ках пра­вед­нице было ска­зано, что весьма немно­гие из них достойны своего сана. Однако как бы мало они ни соот­вет­ство­вали своему вели­кому при­зва­нию, таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния, ими совер­ша­е­мое, оста­ется таин­ством. Ибо вместо недо­стой­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей его совер­шают ангелы Гос­подни.

В Церкви всегда были греш­ники, но сияли и вели­кие пра­вед­ники; в ней всегда нахо­ди­лись духовно холод­ные люди, но она посто­янно имела и пла­мен­ных молит­вен­ни­ков.

Говоря об иску­ше­ниях перед при­ча­ще­нием, нельзя обойти вни­ма­нием и тот факт, что даже глу­боко веру­ю­щего чело­века при под­го­товке к таин­ству могут посе­тить хуль­ные помыслы. Именно ими бесы пыта­ются осквер­нить душу хри­сти­а­нина, веру кото­рого нельзя поко­ле­бать ника­кими сомне­ни­ями. Что же делать, если нас постигло такое иску­ше­ние? Послу­шаем рас­сказ свя­щен­но­му­че­ника Кро­нида († 1937). Будучи послуш­ни­ком в Троице-Сер­ги­е­вой Лавре, он в 1878 году испы­тал силь­ней­шую хуль­ную брань. «Слова хулы, неве­рия и бого­хуль­ства на все святое и, страшно ска­зать, даже на Святое Святых, то есть на Тайны Хри­стовы, поли­лись во мне неудер­жи­мым пото­ком. От мучи­тель­ной тоски я померт­вел и не нахо­дил нигде места. Моя душев­ная мука была столь велика, что я за пять дней совер­шенно изме­нился в лице. Архи­манд­рит Леонид одна­жды обра­тил на меня особое вни­ма­ние и спро­сил:

— Кон­стан­тин! Что с тобой? Тебя узнать нельзя!

Я отве­чал, что мне очень нездо­ро­вится. Иду к своему духов­ному отцу испо­ве­даться, а помысл под­ска­зы­вает мне: „Неужели ты пове­да­ешь духов­нику все свои пагуб­ные, хуль­ные помыслы?“ Я послу­шался мыс­лен­ного совета и, испо­ве­ду­ясь, умол­чал о помыс­лах. Но выходя из келлии духов­ника, я почув­ство­вал такую силь­ней­шую тоску, что от страш­ного внут­рен­него смя­те­ния не мог сдер­жать своих рыда­ний и, плача, как дитя, упал на диван. Духов­ник сму­тился и спро­сил меня:

— Костя, что с тобой?

Тогда пове­дал я ему свои душев­ные помыслы. Слушая меня, духов­ник спро­сил:

— Да что, ты уте­ша­ешься что ли этими помыс­лами?

Я отве­чаю ему:

— Не уте­ша­юсь, батюшка, а стражду неопи­су­емо.

Тогда духов­ник снова про­чи­тал раз­ре­ши­тель­ную молитву и отпу­стил меня. После этого на душе у меня стало так легко, что я от духов­ника не шел, а летел на кры­льях радо­сти. Все страш­ные помыслы исчезли, и я, греш­ный, спо­койно мог при­сту­пить к святой чаше»[24].

Если перед при­ча­ще­нием у вас появи­лись хуль­ные мысли о Святых Дарах, в борьбе с этими помыс­лами вы должны руко­вод­ство­ваться тремя пра­ви­лами: а) во-первых, от соб­ствен­ного созна­ния надо отде­лить нечи­стые помыслы, ибо они — не порож­де­ние вашей души, а семена демон­ской злобы, внед­ря­е­мые извне в ваш ум; б) во-вторых, про­ти­во­дей­ствуйте хуле молит­вой к Богу, не давая помыс­лам овла­деть вашим умом. Ни в коем случае не пус­кай­тесь в рас­суж­де­ния с самим собой по поводу воз­ник­ших в вашем созна­нии мыслей: бесам этого только и надо — в споре они вас непре­менно побе­дят, так как у них мно­го­ве­ко­вая прак­тика веде­ния подоб­ных дис­кус­сий; в) в‑третьих, пол­но­стью рас­кройте вашу душу духов­нику на испо­веди, рас­ска­жите ему о хуль­ных мыслях, вол­ну­ю­щих вас. Откро­вен­ная испо­ведь раз­ру­шает все бесов­ские козни.

Глава 8. Пра­вила для гото­вя­щихся к свя­тому при­ча­ще­нию

Духов­ная жизнь стро­ится по опре­де­лен­ным пра­ви­лам. В том числе суще­ствуют пра­вила для гото­вя­щихся к Свя­тому При­ча­ще­нию. Какие же это пра­вила?

К при­ча­стию обычно гото­вятся 3–7 дней. В тече­ние этого вре­мени необ­хо­димо про­бу­дить в своем сердце те чув­ства, о кото­рых мы гово­рили в преды­ду­щих главах. Также Цер­ковь запо­ве­дует в дни духов­ной под­го­товки к при­ня­тию Святых Тайн обра­тить особое вни­ма­ние на свое молит­вен­ное пра­вило. К утрен­ним и вечер­ним молит­вам реко­мен­ду­ется доба­вить чтение кано­нов, ака­фи­стов или Псал­тири. Конечно, про­дол­жи­тель­ность молит­вен­ного пра­вила надо сораз­ме­рять со своими силами и воз­мож­но­стями. При сомне­нии лучше обра­титься за сове­том к своему духов­нику или при­ход­скому свя­щен­нику.

В дни под­го­товки к при­ча­ще­нию необ­хо­димо как можно чаще посе­щать цер­ков­ные бого­слу­же­ния. Вече­ром, нака­нуне при­ча­ще­ния, нужно обя­за­тельно при­сут­ство­вать в храме на бого­слу­же­нии. Придя домой, перед молит­вами на сон гря­ду­щим надо про­чи­тать соот­вет­ству­ю­щие дню недели каноны. Рас­пре­де­ля­ются они сле­ду­ю­щим обра­зом: в суб­боту вече­ром сле­дует про­чи­тать каноны Иисусу Слад­чай­шему, молеб­ный к Пре­свя­той Бого­ро­дице и ангелу-хра­ни­телю; в вос­кре­се­нье — каноны Иисусу Слад­чай­шему, молеб­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице и архан­ге­лам, а также, кто поже­лает, ангелу-хра­ни­телю; в поне­дель­ник — каноны пока­ян­ный Гос­поду Иисусу Христу, молеб­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице, свя­тому Иоанну Пред­тече и ангелу-хра­ни­телю; во втор­ник — каноны Иисусу Слад­чай­шему, Бого­ро­дице Оди­гит­рии или молеб­ный, ангелу-хра­ни­телю; в среду — каноны пока­ян­ный Гос­поду Иисусу Христу, молеб­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице, ангелу-хра­ни­телю, святым апо­сто­лам и, кто поже­лает, свя­ти­телю Нико­лаю; в чет­верг — каноны Чест­ному Кресту, молеб­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице и ангелу-хра­ни­телю; в пят­ницу — канон Иисусу Слад­чай­шему, канон и ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, каноны ангелу-хра­ни­телю, всем святым и, кто поже­лает, канон заупо­кой­ный.

Хотя цер­ков­ный устав тре­бует непре­менно читать ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице только нака­нуне суб­боты, суще­ствует бла­го­че­сти­вый обычай читать ака­фи­сты Иисусу Слад­чай­шему и Бого­ро­дице еже­дневно, меняя их через день.

Непре­менно ли каноны и ака­фи­сты нужно читать непо­сред­ственно перед молит­вами на сон гря­ду­щим? Нет, необя­за­тельно. Так, извест­ный афон­ский подвиж­ник иерос­хи­мо­нах Тихон († 1968) не ждал вечера, чтобы читать пра­вило ко Свя­тому При­ча­ще­нию, но начи­нал его вычи­ты­вать уже с полу­дня.

Вече­ром, перед днем при­ча­ще­ния, непре­менно должен быть про­чи­тан канон ко Свя­тому При­ча­ще­нию. Утром же, в день при­ча­ще­ния, чита­ются молитвы утрен­ние и После­до­ва­ние ко Свя­тому При­ча­ще­нию, кроме уже про­чи­тан­ного нака­нуне канона.

Пре­по­доб­ный Нек­та­рий Оптин­ский († 1928) при под­го­товке духов­ных чад к при­ча­стию осо­бенно строго тре­бо­вал от них, чтобы было про­чи­тано всё пра­вило перед Святым При­ча­ще­нием. Он рас­ска­зы­вал, как ему явился один из умер­ших оптин­ских иеро­мо­на­хов, кото­рый пове­дал, что после кон­чины был избав­лен от мытарств, так как всегда совер­шал литур­гию в мире со всеми и вычи­ты­вал всё поло­жен­ное пра­вило.

В каком рас­по­ло­же­нии духа мы должны при­сту­пать к совер­ше­нию молит­вен­ного пра­вила? Без­условно, чтение молит­вен­ного пра­вила не должно носить фор­маль­ный харак­тер. Содер­жа­щи­еся в нем молитвы — плод духов­ного оза­ре­ния многих пра­вед­ни­ков. Нам необ­хо­димо про­ник­нуться их свя­тыми чув­ствами и бого­угод­ными мыс­лями. Цер­ковь уста­но­вила молит­вен­ное пра­вило перед при­ча­ще­нием для того, чтобы помочь людям, еще не достиг­шим духов­ного совер­шен­ства, при­ве­сти свои души в бла­го­дат­ное состо­я­ние, кото­рое соот­вет­ствует таин­ству Свя­того При­ча­ще­ния.

Конечно, пра­вило перед при­ча­ще­нием — это тот мини­мум, кото­рый мы не вправе сокра­щать. Неко­то­рые счи­тают это пра­вило слиш­ком про­дол­жи­тель­ным. Такое мнение про­ис­хо­дит от недо­статка рев­но­сти к спа­се­нию соб­ствен­ной души. Многие подвиж­ники, пла­ме­нея духом, не доволь­ство­ва­лись обыч­ным молит­вен­ным пра­ви­лом перед при­ча­ще­нием и про­во­дили, в молитве по нескольку часов. Еже­днев­ное молит­вен­ное пра­вило бел­го­род­ского старца архи­манд­рита Сера­фима (Тяпоч­кина; 1894–1982) про­дол­жа­лось 7–8 часов. Архи­епи­скоп Воро­неж­ский и Задон­ский Иосиф († 1892) нака­нуне при­ча­ще­ния Святых Тайн всю ночь про­ста­и­вал на молитве, отды­хая лишь час перед литур­гией. Его руки были покрыты мозо­лями из-за того, что он опи­рался на них, совер­шая мно­го­чис­лен­ные земные поклоны. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, будучи еще диа­ко­ном, все ночи перед вос­крес­ными и празд­нич­ными днями про­во­дил в молитве, непо­движно стоя до самой литур­гии.

Глин­ский старец схи­ар­хи­манд­рит Анд­ро­ник (Лукаш; 1888–1974) перед совер­ше­нием литур­гии с вечера оста­вался на ночь в храме. Здесь он, не смыкая глаз до утра молился. Одна­жды вместо сто­рожа в храме при­шлось дежу­рить ста­ро­сте храма. Устро­ив­шись на левом кли­росе, он мирно заснул. Когда же проснулся, увидел, что храм уже пере­пол­нен людьми. Его охва­тила досада: надо же столько вре­мени про­спать! Навер­ное, цер­ковь при­шлось откры­вать вместо него самому отцу Анд­ро­нику. Вот так ста­ро­ста! Какой пример при­хо­жа­нам?! Взгля­нул на часы — они пока­зы­вали два часа, а за окнами еще стояла ночная тьма. Ста­ро­ста в смя­те­нии бро­сился искать ключи и нашел их на обыч­ном месте. Страх охва­тил его душу. Он вновь посмот­рел внутрь храма. Там старец, окру­жен­ный плот­ной толпой людей, совер­шал поклоны перед празд­нич­ной иконой. Неко­то­рое время с бла­го­го­вей­ным тре­пе­том ста­ро­ста наблю­дал, как Цер­ковь небес­ная моли­лась с вели­ким подвиж­ни­ком. Когда же схи­ар­хи­манд­рит Анд­ро­ник закон­чил пра­вило, люди исчезли и храм вновь погру­зился в ночную тишину.

Пра­вило ко Свя­тому При­ча­ще­нию явля­ется молит­вен­ной под­го­тов­кой к Евха­ри­стии. Во время же совер­ше­ния самого таин­ства нам необ­хо­димо пол­но­стью отре­шиться от всего мир­ского и всем своим суще­ством погру­зиться в атмо­сферу свя­щен­но­дей­ствия. В этот момент наша молитва должна быть осо­бенно сосре­до­то­чен­ной и горя­чей.

Во время слу­же­ния литур­гии молит­вен­ное напря­же­ние отца Иоанна Крон­штадт­ского, по вос­по­ми­на­ниям совре­мен­ни­ков, было настолько велико, что он обли­вался потом, подобно Христу, молив­ше­муся перед крест­ными стра­да­ни­ями в Геф­си­ман­ском саду. Ему даже при­хо­ди­лось пере­оде­ваться и менять рубашку.

Молит­вен­ной под­го­товке к при­ча­ще­нию сопут­ствует духов­ное и телес­ное воз­дер­жа­ние. В дни, пред­ше­ству­ю­щие при­ча­ще­нию, надо осте­ре­гаться напол­нять свою душу житей­скими забо­тами, а раз­лич­ные раз­вле­че­ния должны быть исклю­чены пол­но­стью. В это время не упо­треб­ля­ются про­дукты живот­ного про­ис­хож­де­ния: мясо, молоко, яйца и, при стро­гом посте, рыба. К при­ча­ще­нию при­нято при­сту­пать нато­щак, поэтому после полу­ночи ничего не едят и не пьют.

О зна­че­нии воз­дер­жа­ния перед при­ча­ще­нием можно судить по случаю, про­ис­шед­шему в начале XX сто­ле­тия. Епи­скопу Инно­кен­тию (Яст­ре­бову), вика­рию Киев­ской епар­хии, позво­нил гене­рал-губер­на­тор Трепов и сооб­щил, что в Вин­нице при зага­доч­ных обсто­я­тель­ствах умер про­то­и­е­рей. Его не хоро­нят, ожидая пред­ста­ви­те­лей высшей цер­ков­ной власти.

Епи­скоп Инно­кен­тий спешно при­е­хал в Вин­ницу. Покой­ный про­то­и­е­рей ока­зался чело­ве­ком сред­них лет. При вскры­тии его тела все органы были обна­ру­жены в цело­сти, кроме желудка. Этот орган на вид был чер­ного цвета и совер­шенно обуг­лив­шимся. Когда его извлекли наружу, он рас­сы­пался на мелкие черные угольки.

Врачи, участ­во­вав­шие во вскры­тии, не смогли уста­но­вить при­чину смерти про­то­и­е­рея. Тогда стали рас­спра­ши­вать жену покой­ного. Она со сле­зами рас­ска­зала, что на про­тя­же­нии послед­него года ее муж стал про­яв­лять стран­ность: каждое утро, перед тем как идти совер­шать литур­гию, он ел и пил. Сна­чала про­то­и­е­рей ни на что не жало­вался, затем стал ощу­щать жжение в желудке, дальше — посто­ян­ное горе­ние. Из-за этого он пере­стал при­ни­мать пищу, а перед смер­тью бес­пре­рывно вопил:

— Огонь, огонь внутри!!!

Выслу­шав рас­сказ супруги про­то­и­е­рея, епи­скоп Инно­кен­тий сказал:

— Боже­ствен­ную Евха­ри­стию вместо покой­ного, видимо, совер­шал ангел, и Святые Дары сожгли кощун­ника.

Несмотря на важ­ность воз­дер­жа­ния перед при­ча­ще­нием, хри­сти­а­нин должен сораз­ме­рять телес­ный подвиг со своим состо­я­нием здо­ро­вья и духов­ным устро­е­нием. Стро­гость поста не должна пре­вы­шать силы чело­века. Каж­дому хри­сти­а­нину необ­хо­димо знать, что край­но­сти в духов­ной жизни недо­пу­стимы. Пре­по­доб­ный Пимен Вели­кий гово­рил: «Всё, что выше меры, — от бесов».

Пре­по­доб­ный Сева­стиан Кара­ган­дин­ский делал стро­гие выго­воры тем, кто само­чинно, без бла­го­сло­ве­ния, перед при­ча­ще­нием совсем не вкушал пищи по одному или нескольку дней. Таких само­воль­ни­ков он иногда даже не допус­кал до при­ча­стия. Слабым же и боль­ным пре­по­доб­ный бла­го­слов­лял на ночь перед при­ча­ще­нием (конечно, до полу­ночи) выпить чашку кипятка и съесть кусок булки, чтобы к утру им не сде­ла­лось плохо.

Во время поста пре­по­доб­ный Сева­стиан раз­ре­шал людям, у кото­рых были забо­ле­ва­ния желудка или легких, ослаб­лять воз­дер­жа­ние после при­ня­тия Святых Тайн. Он бла­го­слов­лял их вку­шать молоко или чай с моло­ком как лекар­ство. При этом пре­по­доб­ный всегда велел боль­ным, несмотря на ува­жи­тель­ную при­чину, каяться в нару­ше­нии поста перед Богом и обя­за­тельно ска­зать об этом на испо­веди.

Люди, состо­я­щие в браке, перед при­ча­ще­нием должны воз­дер­жаться от супру­же­ского обще­ния. Пре­пят­стви­ями к при­об­ще­нию Святых Тайн явля­ются также ночные осквер­не­ния и месяч­ные у женщин.

Конечно, совер­шенно недо­пу­стимо при­сту­пать к таин­ству, имея на сове­сти нерас­ка­ян­ный грех. Каким бы мало­важ­ным этот грех нам ни казался, именно он может послу­жить пре­пят­ствием для достой­ного уча­стия в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния.

В еги­пет­ском Скиту, когда совер­ша­лась литур­гия, на Святые Дары нис­хо­дил Дух Божий в виде орла. Это явле­ние наблю­дали только свя­щен­но­слу­жи­тели. Слу­чи­лось, что за одним из бого­слу­же­ний подо­бие орла не яви­лось взору кли­ри­ков. Слу­жа­щий иеро­мо­нах, оза­да­чен­ный этим, сказал иеро­ди­а­кону:

— Мы в чем-то согре­шили, или ты, или я. Отступи от свя­того пре­стола, и если явится подо­бие орла, то ясно будет, что оно не явля­лось из-за тебя.

Диакон отошел, и Дух Божий в образе орла тотчас сошел на Святое При­но­ше­ние. После окон­ча­ния Литур­гии иеро­мо­нах спро­сил сослу­жив­шего ему иеро­ди­а­кона:

— Что ты сделал?

— Не знаю за собой ника­кого согре­ше­ния, — отве­тил иеро­ди­а­кон. — Разве только то, что при­хо­дил ко мне один из братии и просил чего-то, а я отка­зал ему, сказав, что у меня нет вре­мени.

— Орел не сходил потому, что брат был огор­чен тобой, — рас­су­дил иеро­мо­нах.

Осо­знав свою вину, диакон пошел к оби­жен­ному им монаху и, попро­сив у него про­ще­ния, при­ми­рился с ним.

Подоб­ный случай про­изо­шел в конце XVIII сто­ле­тия в Вала­ам­ском мона­стыре. В это время там жил старец Ксе­но­фонт. Прежде он долгие годы был ста­ро­об­ряд­че­ским настав­ни­ком, но одна­жды, придя в Алек­сан­дро-Нев­скую Лавру на литур­гию, удо­сто­ился виде­ния Небес­ных Сил, сослу­жив­ших иеро­мо­наху. После этого Ксе­но­фонт обра­тился к Пра­во­сла­вию и, посе­лив­шись на Вала­аме, стал вести подвиж­ни­че­ский образ жизни. За свое бла­го­че­стие Ксе­но­фонт спо­до­бился быть зри­те­лем бла­го­дати Божией, раз­лично про­яв­ля­е­мой при совер­ше­нии литур­гии. Как-то во время службы в храм вошли финны, весьма неопрят­ной внеш­но­сти. Старец про себя осудил их и из-за этого тотчас пере­стал своим духов­ным взором видеть бла­го­дать Божию. Немед­ленно рас­ка­яв­шись, он стал про­сить про­ще­ния у Бога. Однако бла­го­дат­ные виде­ния он стал созер­цать вновь только через месяц.

Молит­вен­ной под­го­товке к при­ча­ще­нию весьма вредят стра­сти. Они отни­мают у молитвы ее силу, а душу делают недо­стой­ной того, чтобы в нее вошел Гос­подь. Вот пример пагуб­ного воз­дей­ствия на чело­века гре­хов­ных жела­ний.

В алтаре храма, в кото­ром свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий обычно совер­шал литур­гию, над пре­сто­лом висело золо­тое изоб­ра­же­ние Духа Свя­того в виде голубя. Когда святой во время бого­слу­же­ния воз­но­сил Святые Дары, золо­той голубь, дви­жи­мый силой Божией, три раза сотря­сался. В одну из служб обыч­ного зна­ме­ния, ука­зы­ва­ю­щего на соше­ствие Свя­того Духа на хлеб и вино, не про­изо­шло. Свя­ти­тель Васи­лий, раз­мыш­ляя о при­чине слу­чив­ше­гося, окинул взором сослу­жив­ших ему свя­щен­но­слу­жи­те­лей и заме­тил, что один из диа­ко­нов со стра­стью смот­рит на жен­щину, сто­яв­шую в храме. Тут же свя­ти­тель пове­лел отсту­пить диа­кону от пре­стола и назна­чил ему стро­гую епи­ти­мию. После этого случая он при­ка­зал воз­ве­сти перед алта­рем пере­го­родку с заве­сой, чтобы ничто не могло отвле­кать свя­щен­но­слу­жи­те­лей от вни­ма­тель­ной молитвы и духов­ного созер­ца­ния вели­кого таин­ства.

Не только нерас­ка­ян­ные грехи и стра­сти, кото­рыми мы бываем охва­чены, явля­ются пре­пят­ствием к достой­ному при­ча­ще­нию. Может не соот­вет­ство­вать вели­кому дару Боже­ствен­ной любви, пода­ва­е­мому нам в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния, и общее духовно-нрав­ствен­ное состо­я­ние нашей души, кото­рое часто про­яв­ля­ется в рас­се­ян­ном и лег­ко­мыс­лен­ном пове­де­нии.

Пре­по­доб­ный Сева­стиан Кара­ган­дин­ский был строг к тем, кто без ува­жи­тель­ной при­чины опаз­ды­вал на службу и тре­бо­вал испо­ве­дать их и при­ча­стить без долж­ного при­го­тов­ле­ния. Не допус­кая таких людей до при­ча­стия, старец делал им вну­ше­ние:

— Так только боль­ных можно при­ча­щать, а вы в добром здра­вии и имеете за собой мно­же­ство грехов. Неужели не можете выбрать время, чтобы при­го­то­виться, очи­стить себя пока­я­нием, прийти в храм вовремя, выслу­шать пра­вило и службу и, испо­ве­дав­шись, подойти со стра­хом Божиим к чаше?! При­сту­пить к чаше Святых Тайн — это не всё равно, что подойти к чашке супа или к чашке чая!

Что хотел пре­по­доб­ный Сева­стиан доне­сти до сердец нера­ди­вых хри­стиан?

Бог есть любовь. Любовь Божия к нам откры­лась в том, что Бог послал в мир Еди­но­род­ного Сына Своего, чтобы мы полу­чили жизнь через Него (1Ин.4:8–9). Любовь Божия к нам настолько велика, что Его Сын, спасая нас, отдал Себя на крест­ные муки. Такой же само­от­вер­жен­ной любви к Себе ожи­дает от нас и Бог. Ожи­дает не потому, что нуж­да­ется в ней, а потому, что в этой само­от­вер­жен­ной любви к Богу заклю­ча­ется наше спа­се­ние.

***

В конце главы обоб­щим ее содер­жа­ние.

  1. При­ня­тию Святых Даров пред­ше­ствует телес­ный пост, про­дол­жа­ю­щийся 3–7 дней. При­ча­щаться должно нато­щак, то есть не есть и не пить после полу­ночи.
  2. Для того, чтобы достойно при­нять Тело и Кровь Гос­пода нашего Иисуса Христа, во время гове­ния нам необ­хо­димо пол­но­стью отре­шиться от мир­ской суеты и раз­вле­че­ний.
  3. В период под­го­товки к при­ча­стию ника­кие стра­сти не должны вол­но­вать наши души. Для этого нам нужно беречь свои чув­ства от всего, что может вос­пла­ме­нить гре­хов­ные стрем­ле­ния.
  4. Перед при­ча­ще­нием Святых Тайн необ­хо­димо при­ми­риться со всеми ближ­ними, про­стить всем обиды и рас­ка­яться в своих грехах перед свя­щен­ни­ком в таин­стве испо­веди.
  5. Нака­нуне при­ча­ще­ния нужно быть на вечер­нем бого­слу­же­нии.
  6. Гото­вя­щимся к Свя­тому При­ча­ще­нию необ­хо­димо вычи­тать молит­вен­ное пра­вило, уста­нов­лен­ное Цер­ко­вью для гове­ю­щих, ибо оно дает нам воз­мож­ность сосре­до­то­читься на раз­мыш­ле­нии о Хри­сто­вых Тайнах и погру­зиться в бла­го­дат­ное молит­вен­ное состо­я­ние.

Глава 9. При­част­ник за Боже­ствен­ной литур­гией

Когда под­го­товка к при­ча­стию завер­шена, мы можем при­сту­пить к таин­ству Свя­того При­ча­ще­ния. Это таин­ство совер­ша­ется за литур­гией, глав­ной служ­бой суточ­ного бого­слу­жеб­ного круга. Чтобы пра­вильно вос­при­ни­мать всё про­ис­хо­дя­щее за литур­гией, нам прежде всего надо узнать о вели­ком зна­че­нии этого бого­слу­же­ния. В чем оно заклю­ча­ется?

О зна­че­нии литур­гии пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Польза литур­гии неиз­ме­рима не только для всей Церкви Пра­во­слав­ной, но и для всей все­лен­ной, для всех людей всяких вер и испо­ве­да­ний, ибо Жертва Бес­кров­ная и молитвы при­но­сятся Гос­поду о всей все­лен­ной: из-за совер­ше­ния литур­гии Гос­подь дол­го­тер­пит всему миру и милует весь мир, даря ему изоби­лие плодов земных, успехи граж­дан­ствен­ные, успехи в науках, искус­ствах, в зем­ле­де­лии, в домаш­нем хозяй­стве, милуя не только чело­ве­ков, но и скотов, слу­жа­щих чело­веку. О, литур­гия чудная, литур­гия все­мир­ная, литур­гия Боже­ствен­ная и бого­тво­ря­щая!

В совер­ше­нии литур­гии я спо­доб­ля­юсь бес­чис­лен­ных мило­стей от Гос­пода, и не я один, а все люди пра­во­слав­ные, весь мир — по мило­сти и бес­пре­дель­ной силе Бес­кров­ной Жертвы, при­но­си­мой на святом пре­столе. Это рычаг всего мира, кото­рым можно подвиг­нуть все народы, пле­мена и языки к Богу, ибо Агнец объ­ем­лет весь мир»[25].

Свя­щен­но­му­че­ник мит­ро­по­лит Сера­фим (Чича­гов; † 1937) во время тяже­лей­ших испы­та­ний для России настав­лял свою паству, что литур­гия и при­ча­стие Святых Тайн явля­ются силь­ней­шими и вер­ней­шими сред­ствами против духов­ного зла и натиска неве­рия на люби­мую Родину. «Пока совер­ша­ется Боже­ствен­ная литур­гия, пока люди при­сту­пают к Боже­ствен­ному При­ча­ще­нию, дотоле можно быть уве­рен­ным, что устоит и побе­дит Пра­во­слав­ная Цер­ковь, что не погиб­нут во зле греха, без­бо­жия, злобы, мате­ри­а­лизма, гор­до­сти и нечи­стоты рус­ские люди, что воз­ро­дится и спа­сется Родина наша. Поэтому паче всего думайте о хра­не­нии, совер­ше­нии и непре­рыв­ном слу­же­нии (еже­днев­ном, даже мно­го­крат­ном, на разных пре­сто­лах) литур­гии. Будет она — будет и Цер­ковь, и Россия»[26]. Слова свя­щен­но­му­че­ника Сера­фима ока­за­лись про­ро­че­скими. Несмотря на жесто­кие гоне­ния, Рус­ская Цер­ковь нико­гда не пре­кра­щала совер­ше­ния литур­гии. И теперь мы можем воочию убе­диться в ее Боже­ствен­ной силе. Гони­тели исчезли как дым, а Пра­во­слав­ная Цер­ковь и рус­ский народ по мило­сти Божией про­дол­жают суще­ство­вать среди этого мяту­ще­гося мира.

 «Все любим жизнь, — писал пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. — Но в нас нет истин­ной жизни без источ­ника жизни — Иисуса Христа. Литур­гия есть сокро­вищ­ница, источ­ник истин­ной жизни, потому что в ней Сам Гос­подь. Вла­дыка жизни пре­по­дает Себя Самого в пищу и питие веру­ю­щим в Него и в избытке дает жизнь при­част­ни­кам Своим, как Сам гово­рит: „Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную… Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избыт­ком“ (Ин. 6:54; 10:10)».[27]

Ангель­ское слу­же­ние

Почему литур­гию иногда назы­вают ангель­ским слу­же­нием? Потому что ангелы всегда при­сут­ствуют за Евха­ри­стией и помо­гают свя­щен­но­слу­жи­те­лям ее совер­шать. Вели­чие Боже­ствен­ной литур­гии вызы­вает у Небес­ных Сил изум­ле­ние и вели­чай­шее бла­го­го­ве­ние.

По сви­де­тель­ству старца Иакова Эвбей­ского, кото­рый не раз удо­ста­и­вался дивных виде­ний Божиих, как только свя­щен­ник скажет на литур­гии началь­ный воз­глас, в алтарь тотчас сте­ка­ются Небес­ные Силы. Другой пра­вед­ник, святой Иоанн Крон­штадт­ский, писал: «К соуча­стию в слу­же­нии литур­гии при­зы­ва­ются на про­ско­ми­дии все святые, начи­ная с Божией Матери. Со свя­щен­ни­ком участ­вуют в слу­же­нии все святые и все ангелы»[28].

Пре­по­доб­ный Евфи­мий Вели­кий († 473) рас­ска­зы­вал неко­то­рым из своих уче­ни­ков, что часто видел ангела, совер­шав­шего с ним литур­гию.

В 1892 году пре­по­доб­ный Ана­то­лий Оптин­ский (Зер­ца­лов) при­е­хал в Петер­бург. Здесь он встре­тился с пра­вед­ным Иоан­ном Крон­штадт­ским. Отец Иоанн при­гла­сил пре­по­доб­ного Ана­то­лия в свой храм в Крон­штадт. Когда нача­лась литур­гия, отец Иоанн увидел, что вместе с пре­по­доб­ным Ана­то­лием служат два ангела.

Таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния, совер­ша­е­мое за литур­гией, соеди­няет в один союз небо и землю. Это еди­не­ние, неви­ди­мое для очей обыч­ных людей, во всей своей кра­соте пред­стает перед духов­ным взором святых.

Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «В какой бли­зо­сти друг к другу нахо­дятся и небо­жи­тели, и зем­ле­жи­тели, и Божия Матерь, и все святые, и все мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, когда совер­ша­ется боже­ствен­ная, все­мир­ная, пре­не­бес­ная, все­об­щи­тель­ная литур­гия! Боже мой! Какое пре­ра­дост­ное живо­твор­ное обще­ние!»[29]

Пре­по­доб­ный Евфи­мий Суз­даль­ский († 404) в празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­подня при­гла­сил епи­скопа Иоанна совер­шить литур­гию в своем мона­стыре. Пришел на службу и вели­кий князь Борис Кон­стан­ти­но­вич. Будучи весьма бла­го­че­сти­вым и мило­сти­вым, вели­кий князь удо­сто­ился во время литур­гии таин­ствен­ного виде­ния. Он увидел, что свя­ти­телю Иоанну и пре­по­доб­ному Евфи­мию сослу­жит свет­лый юноша в бле­стя­щих ризах. После окон­ча­ния бого­слу­же­ния вели­кий князь улучил удоб­ный момент и наедине спро­сил епи­скопа Иоанна о виде­нии. Свя­ти­тель сна­чала не хотел открыть ему тайны, но затем сказал:

— Если уж Бог тебе открыл сие, то не могу утаить от тебя, что виден­ный тобой был ангел Гос­по­день, кото­рый иногда при­сут­ствует при литур­гии, когда я, греш­ный, удо­ста­и­ва­юсь слу­жить вместе с вели­ким Евфи­мием. Ты же сие никому не говори, доколе я жив.

Участ­вуя в литур­гии, мы, верные хри­сти­ане, сами упо­доб­ля­емся анге­лам. В чем заклю­ча­ется это подо­бие? По словам пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского, во-первых, мы вос­пе­ваем Бога ангель­скими пес­но­пе­ни­ями — алли­луиа и Три­свя­той песнью. Во-вторых, мы, как и ангелы, «подъ­ем­лем Гос­пода Славы и носим в себе чрез при­ча­ще­ние Его. Вос­при­ни­маем в себя все­цело Христа Бога в сердце, как на пре­столе херу­вим­ском, носим Его, пла­менно любим Его, как любят Его херу­вимы. И ради Его любви отре­шаем свои сердца от всякой земной любви: ибо любовь земная несов­ме­стима с любо­вью Божиею»[30].

Чтобы совер­шать ангель­ское слу­же­ние литур­гии в глу­бо­ком бла­го­го­ве­нии, пра­вед­ники отре­ша­лись от всего зем­ного.

Вели­кий афон­ский подвиж­ник иерос­хи­мо­нах Тихон († 1968) в своем уеди­нен­ном афон­ском храме совер­шал литур­гию с помо­щью только одного монаха-певца. Он посту­пал так потому, что хотел в алтаре в полном оди­но­че­стве сво­бодно пре­да­ваться углуб­лен­ной молитве. Когда начи­на­лась Херу­вим­ская песнь, отец Тихон обычно на два­дцать — трид­цать минут погру­жался в духов­ные созер­ца­ния. Поэтому монах мно­го­кратно повто­рял Херу­вим­скую песнь до тех пор, пока не слышал шаги отца Тихона, иду­щего из алтаря на Вели­кий вход. Как-то после службы певчий спро­сил:

— Что ты видишь, старче?

— Херу­ви­мов и сера­фи­мов, сла­во­сло­вя­щих Бога. Мой ангел-хра­ни­тель отпус­кает меня только через пол­часа, и тогда я про­дол­жаю Боже­ствен­ную литур­гию.

Иногда иерос­хи­мо­нах Тихон совер­шал литур­гию и без помощи пев­чего. Однако при этом пение в храме всё же зву­чало! Одна­жды старца посе­тил Фео­клит Дио­ни­сиат. Отец Тихон нахо­дился в храме, и оттуда слы­ша­лось уми­ли­тель­ное пение. Фео­клит хотел было войти внутрь, но дверь ока­за­лась закры­той. Не желая никого бес­по­ко­ить стуком в дверь, он решил дождаться окон­ча­ния службы около храма. Вскоре пение стихло, и через неко­то­рое время отец Тихон открыл дверь. Войдя внутрь, Фео­клит не нашел там никого, кроме отца Тихона. Это его пора­зило, и он понял, что за литур­гией пели ангелы.

Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Чудная, вели­че­ствен­ная, боже­ствен­ная на земле служба — литур­гия. Это вос­по­ми­на­тель­ное и совер­ши­тель­ное, таин­ствен­ное Гос­поду Богу слу­же­ние. В ней при­ни­мают уча­стие не одни земные свя­щенно- и цер­ков­но­слу­жи­тели и миряне, но и небес­ные чины ангель­ские и все святые Божий угод­ники, живу­щие на небе­сах, и при­ем­лют от нее пользу и умер­шие. Потому литур­гию должно совер­шать с особым вни­ма­нием, бла­го­го­ве­нием, любо­вию и бла­го­да­ре­нием Гос­поду, уста­но­вив­шему и учре­див­шему на земле такое общее соглас­ное все­с­па­си­тель­ное слу­же­ние»[31].

Про­ско­ми­дия

Почему даже неко­то­рые посто­ян­ные при­хо­жане пра­во­слав­ных храмов не при­дают боль­шого зна­че­ния про­ско­ми­дии? Видимо, потому, что она совер­ша­ется в алтаре незримо для их взора. Тем не менее эта первая часть литур­гии имеет глу­бо­кий духов­ный смысл. На про­ско­ми­дии, бла­го­даря особым свя­щен­но­дей­ствиям, хлеб и вино ста­но­вятся веще­ством для Евха­ри­стии. Во время совер­ше­ния про­ско­ми­дии также про­ис­хо­дит поми­но­ве­ние членов Церкви Хри­сто­вой — небес­ной и земной.

Молитвы и свя­щен­но­дей­ствия про­ско­ми­дии имеют дво­я­кое зна­че­ние. С одной сто­роны, они изоб­ра­жают рож­де­ние Христа, с другой — Его стра­да­ния и смерть. Так, при­го­тов­ле­ние Свя­того Хлеба и изъ­я­тие Агнца из просфоры зна­ме­нуют рож­де­ние Иисуса Христа. При этом жерт­вен­ник оли­це­тво­ряет вертеп, дискос — ясли, в кото­рых был поло­жен Мла­де­нец Хри­стос, звез­дица — звезду, кото­рая при­вела волх­вов в Виф­леем, покровцы — пелены, кото­рыми был повит Спа­си­тель. Чаша, кадиль­ница и фимиам напо­ми­нают о дарах, при­не­сен­ных волх­вами. Молитвы, про­из­но­си­мые свя­щен­ни­ком и диа­ко­ном, напо­ми­нают о покло­не­нии и сла­во­сло­вии, кото­рые воз­дали Спа­си­телю виф­ле­ем­ские пас­тухи и восточ­ные волхвы.

Кре­сто­об­раз­ное раз­ре­за­ние Агнца и про­бо­де­ние Его копием озна­чают рас­пя­тие Иисуса Христа.

Изъ­я­тие частиц из просфор и рас­по­ло­же­ние их на дис­косе вокруг Свя­того Агнца сим­во­ли­зи­руют Цер­ковь Божию, главой кото­рой явля­ется Гос­подь Иисус Хри­стос. Иерос­хи­мо­нах Тихон Афон­ский, осно­вы­ва­ясь на своем духов­ном опыте, гово­рил, что в алтаре на про­ско­ми­дии, когда свя­щен­ник поми­нает святых и выни­мает за них частицы из девя­ти­чин­ной просфоры, неви­димо при­сут­ствуют ангелы, про­роки, апо­столы, свя­ти­тели, муче­ники, пре­по­доб­ные, бес­среб­ре­ники и все пра­вед­ники. Они при­хо­дят на помощь всем, о ком совер­ша­ется во время про­ско­ми­дии молит­вен­ное поми­но­ве­ние.

Свя­щен­но­дей­ствия про­ско­ми­дии носят сим­во­ли­че­ский харак­тер. Однако мы должны знать, что сим­волы цер­ков­ных свя­щен­но­дей­ствий напол­нены небес­ной реаль­но­стью. Один из самых про­слав­лен­ных гре­че­ских святых старец Паисий (1924–1994) в моло­до­сти при­слу­жи­вал за бого­слу­же­ни­ями в мона­стыр­ском храме. Как-то раз во время совер­ше­ния про­ско­ми­дии он наяву увидел на дис­косе очень малень­кого ягненка. Когда свя­щен­ник про­из­нес молитву и погру­зил копие в лежа­щий на дис­косе Агнец, выре­зан­ный из просфоры, ягне­нок забился и затре­пе­тал от боли. После этого случая отец Паисий уже не осме­ли­вался вхо­дить в алтарь. Его охва­ты­вал свя­щен­ный страх при раз­мыш­ле­нии о вели­ком таин­стве, кото­рое совер­ша­ется в алтаре. До конца своих дней он оста­вался про­стым мона­хом, откло­няя все пред­ло­же­ния о при­ня­тии свя­щен­ного сана.

Каким обра­зом мы можем постичь нема­те­ри­аль­ную сто­рону литур­гии?

Реаль­ность свя­щен­но­дей­ствий, кото­рые совер­ша­ются за литур­гией, позна­ется нами только верой. Именно наша вера делает земные сим­волы про­зрач­ными, и тогда через них мы начи­наем видеть небес­ную реаль­ность.

Малый вход

Важным момен­том литур­гии явля­ется вход с Еван­ге­лием. Этот вход назы­ва­ется Малым в отли­чие от Вели­кого, кото­рый совер­ша­ется во время пере­не­се­ние Святых Даров с жерт­вен­ника на пре­стол. На Малом входе свя­щен­ник и диакон, несу­щий Еван­ге­лие, север­ными вра­тами выхо­дят из алтаря на солею. Во время пения «При­и­дите, покло­нимся…» свя­щен­но­слу­жи­тели входят через Цар­ские врата в алтарь, где диакон пола­гает Еван­ге­лие на пре­стол.

Что сим­во­ли­зи­рует Малый вход? Он служит изоб­ра­же­нием выступ­ле­ния Гос­пода Иисуса Христа на про­по­ведь во время Его земной жизни. Одно­вре­менно этот Вход явля­ется сим­во­ли­че­ским выра­же­нием тес­ней­шего обще­ния моля­щихся в храме со своим Гос­по­дом. В этот момент мы должны взи­рать на Еван­ге­лие как на Самого Гос­пода Иисуса Христа.

Войдя в алтарь, свя­щен­ник во время пения тро­па­рей и конда­ков тайно читает молитву Три­свя­того пения. В этой молитве он от лица всех веру­ю­щих просит Бога, сла­во­сло­ви­мого сера­фи­мами и херу­ви­мами, при­нять Три­свя­тую песнь и от наших уст, про­стив нам согре­ше­ния и подав силы непо­рочно слу­жить Ему до конца жизни. После молитвы Три­свя­того пения диакон на солее про­из­но­сит молит­вен­ные воз­гла­ше­ния.

Именно в этот момент литур­гии один из самых почи­та­е­мых рус­ских святых полу­чил от Бога вели­кое откро­ве­ние.

Одна­жды за литур­гией пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, служа диа­ко­ном, после Малого входа на солее воз­гла­сил: «Гос­поди, спаси бла­го­че­сти­вый и услыши ны!» Затем он повер­нулся к народу и обвел пред­сто­я­щих орарем, воз­гла­шая: «И во веки веков!» Вдруг внеш­ний вид пре­по­доб­ного изме­нился и он, вместо того чтобы войти в Цар­ские врата, застыл на месте. Все при­сут­ство­вав­шие в храме заме­тили, что с ним про­изо­шло нечто необыч­ное. Два иеро­ди­а­кона взяли пре­по­доб­ного Сера­фима под руки и ввели в алтарь. Здесь он про­стоял около трех часов, причем его внеш­ний вид неод­но­кратно менялся.

Придя в себя, пре­по­доб­ный Сера­фим наедине рас­ска­зал стар­шим из мона­стыр­ской братии о своем виде­нии: «Только что про­воз­гла­сил я, убогий „Гос­поди, спаси бла­го­че­сти­выя и услы­шины!“ и, наведя орарем на народ, окон­чил: „И во веки веков!“ — вдруг озарил меня луч как бы сол­неч­ного света. Взгля­нув на это сияние, увидел я Гос­пода и Бога нашего Иисуса Христа в образе Сына Чело­ве­че­ского, во славе и неиз­ре­чен­ным светом сия­ю­щего, окру­жен­ного Небес­ными силами, анге­лами, архан­ге­лами, херу­ви­мами и сера­фи­мами, как бы роем пче­ли­ным, и от запад­ных цер­ков­ных врат гря­ду­щего на воз­духе. При­бли­зясь в таком виде до амвона и воз­двиг­нув пре­чи­стые Свои руки, Гос­подь бла­го­сло­вил слу­жа­щих и пред­сто­я­щих. После этого, всту­пив во святой мест­ный образ Свой, что по правую сто­рону Цар­ских врат, пре­об­ра­зился, окру­жа­е­мый ангель­скими ликами, сияв­шими неиз­ре­чен­ным светом во всю цер­ковь. Я же, земля и пепел, сретая тогда Гос­пода Иисуса на воз­духе, удо­сто­ился осо­бен­ного от Него бла­го­сло­ве­ния; сердце мое воз­ра­до­ва­лось чисто, про­све­щенно, в сла­до­сти любви ко Гос­поду!»[32]

Вели­кое и радост­ное виде­ние для каждой хри­сти­ан­ской души! Не правда ли?

Вели­кий вход

Вход со Свя­тыми Дарами назы­ва­ется Вели­ким. Так он име­ну­ется по вели­чию собы­тия, кото­рое вспо­ми­на­ется в этот момент литур­гии. Святые Дары во время Вели­кого входа изоб­ра­жают Гос­пода Иисуса Христа, шеству­ю­щего на воль­ные стра­да­ния и смерть за грехи всего чело­ве­че­ства. Вели­ким этот вход назы­ва­ется и по важ­но­сти цели, ради кото­рой он совер­ша­ется. Святые Дары пере­но­сятся с жерт­вен­ника на пре­стол для при­не­се­ния их в жертву Богу и совер­ше­ния таин­ства Свя­того При­ча­ще­ния.

Время Вели­кого входа — время, когда мы должны со стра­хом Божиим погру­зить свою душу в молитву и с бла­го­го­ве­нием взи­рать на Гос­пода, иду­щего при­не­сти Себя в жертву ради нашего спа­се­ния.

Одна­жды старец Иаков Эвбей­ский, будучи свя­щен­ни­ком, совер­шал литур­гию. На Вели­ком входе он вдруг почув­ство­вал, как кто-то сзади под­тал­ки­вает его в плечо и направ­ляет к свя­тому пре­столу. Старец, поду­мав, что это делает пса­лом­щик, сказал:

— Бла­го­сло­вен­ный! Какое нече­стие: ты вошел в Цар­ские врата и меня тол­ка­ешь!

Обер­нув­шись, отец Иаков, однако, вместо пса­лом­щика увидел архан­гела, кото­рый своим крылом направ­лял его дви­же­ние во время Вели­кого входа.

Одному из своих духов­ных чад старец Иаков гово­рил:

— Люди, чадо мое, слепы и не видят, что бывает в храме на Боже­ствен­ной литур­гии. Неко­то­рый раз не могу выдер­жать и сажусь на стул, в то время как другие сослу­жи­тели думают, — что у меня плохо со здо­ро­вьем, но не знают они, что бывает в алтаре в про­дол­же­ние Боже­ствен­ной литур­гии. Однако какой боль­шой размах крыла, чадо мое, имеют ангелы!

Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал, что Херу­вим­ская песнь, кото­рую поют при совер­ше­нии Вели­кого входа, обо­зна­чает, «что во время нашего слу­же­ния Гос­поду и ангелы неви­димо служат, состав­ляя с людьми как бы один хор, одну Цер­ковь, одно собра­ние. И это обсто­я­тель­ство учит нас бла­го­го­вейно и разумно стоять и молиться в церкви, слушая пение и чтение»[33].

Что про­ис­хо­дит, если чело­век во время слу­же­ния литур­гии ведет себя раз­вязно?

Пре­по­доб­ный Арсе­ний Кап­па­до­кий­ский († 1924) многие годы служил при­ход­ским свя­щен­ни­ком в Фарасе, в одном из хри­сти­ан­ских селе­ний Турции. Одна­жды на Пасху, когда он совер­шал литур­гию, в храм явился турок, гла­варь шайки раз­бой­ни­ков. Заме­тив этого воору­жен­ного и дерзко веду­щего себя чело­века, пре­по­доб­ный Арсе­ний велел пере­дать ему, чтобы он немед­ленно вышел из храма. Однако раз­бой­ник на просьбу никак не про­ре­а­ги­ро­вал. Обра­щаться к нему повторно пре­по­доб­ный не стал и спо­койно про­дол­жил слу­же­ние дальше.

Когда на Вели­ком входе отец Арсе­ний вышел со Свя­тыми Дарами из алтаря, турок увидел его идущим не по земле, а по воз­духу. Тотчас тело раз­бой­ника начало так сильно тря­стись, что он хотел было выбе­жать из церкви, но не смог этого сде­лать, ока­зав­шись свя­зан­ным неви­ди­мыми путами. Войдя в алтарь, пре­по­доб­ный Арсе­ний подал ему знак, чтобы уходил. Почув­ство­вав себя осво­бож­ден­ным от пут, турок, дрожа всем телом, вышел из храма и рухнул на землю, как мерт­вец. Непо­движ­ным он лежал до тех пор, пока отец Арсе­ний, закон­чив службу, не поднял его с земли.

Пре­по­доб­ный строго укорил раз­бой­ника, но ради празд­ника Пасхи дал ему пять пиаст­ров и отпу­стил. Испу­ган­ный турок немед­ленно собрал всех своих това­ри­щей, окру­жив­ших селе­ние, и увел их подальше от него.

Бог пору­гаем не бывает. Что посеет чело­век, то и пожнет (Гал. 6:7). Нече­стивцы, веду­щие себя бес­це­ре­монно во время литур­гии, соби­рают на свои головы гнев Божий. Мы же, верные хри­сти­ане, если в про­дол­же­ние литур­гии, осо­бенно в важ­ней­шие ее моменты, гото­вим свое сердце к встрече Гос­пода, то непре­менно удо­сто­имся Его посе­ще­ния.

Пре­ло­же­ние Святых Даров

В своих запис­ках игумен Фео­до­сии (Попов; † 1903) при­во­дит вос­по­ми­на­ния своей бабушки о ее дет­стве, когда ей было семь — восемь лет. «В церкви я ста­но­ви­лась у самого амвона, против Цар­ских врат, и зорко сле­дила за всеми дей­стви­ями свя­щен­ника. При­чина моих наблю­де­ний за свя­щен­ни­ком была та, что одна­жды, бывши в празд­ник с моими роди­те­лями у обедни, я видела над пре­сто­лом, немного повыше главы свя­щен­ника, прямо над святой чашей паря­щего Голубя, кото­рый был бел, как снег и непо­движно, едва заметно тре­пеща кры­льями, дер­жался в воз­духе. И видела я это не раз, и не два, а несколько раз, о чем я пере­дала своей подружке, и мы всегда с нею, как только, бывало, услы­шим звон коло­кола, так и бежим изо всех сил, желая пере­гнать друг друга, и станем вместе у амвона, дожи­да­ясь появ­ле­ния бле­стя­щего белого Голубка. И уж как же любили мы Его за то, что Он был такой белень­кий, такой-то хоро­шень­кий!

Но были дни, когда мы так и не могли дождаться этого чуда, кото­рое совер­ша­лось только во время слу­же­ния ста­рика-свя­щен­ника Рос­ниц­кого. Только в его слу­же­ние мы и видели всегда нашего Голубка. При другом свя­щен­нике этого не бывало. Когда же мы рас­ска­зали об этом нашим роди­те­лям, а роди­тели ска­зали свя­щен­нику Рос­ниц­кому, с тех пор мы с подру­гой уже более не видали чуд­ного Голу­бочка»[34].

Кто являлся дет­скому взору в виде голубя? Несо­мненно, Святой Дух. Именно под Его воз­дей­ствием совер­ша­ется вся литур­гия. Осо­бенно сильно про­яв­ля­ется бла­го­дать Свя­того Духа во время важ­ней­шей части литур­гии — Евха­ри­сти­че­ского канона, кото­рый начи­на­ется воз­гла­сом свя­щен­ника: «Бла­го­да­рим Гос­пода». С этими сло­вами, при­зы­ва­ю­щими веру­ю­щих воз­дать бла­го­да­ре­ние Богу, свя­щен­ник при­сту­пает к совер­ше­нию таин­ства Святой Евха­ри­стии. Пример такому началу таин­ства дал Сам Спа­си­тель, когда на Тайной вечере начал свя­щен­но­дей­ствие Бес­кров­ной Жертвы бла­го­да­ре­нием Богу Отцу.

В тайной молитве, чита­е­мой во время Евха­ри­сти­че­ского канона, свя­щен­ник от лица всех веру­ю­щих про­слав­ляет вели­чие Божие, Его бес­ко­неч­ное совер­шен­ство и Его бла­го­де­я­ния роду чело­ве­че­скому. Свя­щен­ник испо­ве­дует свя­тость Бога и вместе с тем про­слав­ляет бес­ко­неч­ную любовь к нам Бога Отца, Кото­рый послал для нашего спа­се­ния Своего Еди­но­род­ного Сына.

При­шед­ший на землю Спа­си­тель совер­шил таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния и заве­щал нам совер­шать его в вос­по­ми­на­ние о Нем. Слова Гос­пода, ска­зан­ные Им на Тайной вечере, свя­щен­ник про­из­но­сит вслух: «При­и­мите, ядите, Сие есть тело Мое, еже за вы ломи­мое во остав­ле­ние грехов. Пиите от нея вси, Сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изли­ва­е­мая во остав­ле­ние грехов».

При про­из­не­се­нии слов «Твоя от Твоих, Тебе при­но­сяще, о всех и за вся» диакон или сам свя­щен­ник, кре­сто­об­разно сложив руки, берет правой рукой дискос, а левой — потир, воз­вы­шает их над пре­сто­лом и затем снова ставит на место. Это свя­щен­но­дей­ствие явля­ется воз­но­ше­нием Святых Даров в жертву Богу от всех веру­ю­щих.

Когда пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский совер­шал воз­но­ше­ние Святых Даров, его ум воз­но­сился в горний мир. Он писал: «Я пред­став­ляю тор­же­ствен­ность и вели­чие данной минуты, когда стоя лицом к лицу с вечною, совер­шен­ною, неиз­мен­ною прав­дою Отца Небес­ного, кара­ю­щего грех, я при­ношу от лица всех и за всех единую без­мер­ную, все­пра­вед­ную уми­ло­сти­ви­тель­ную Жертву Христа Сына Божия, единую могу­щую при­к­ло­нить на милость Бога Отца, иску­пить весь мир от пра­вед­ного про­кля­тия и исхо­да­тай­ство­вать всем веру­ю­щим про­ще­ние грехов и бла­го­сло­ве­ние»[35]. В эти свя­щен­ные минуты всё наше сердце должно быть пол­но­стью отдано Богу. Нам нужно забыть о всем земном, чтобы каким-либо страст­ным помыс­лом не оскор­бить Агнца Божия, при­но­ся­щего Себя в жертву.

Что про­ис­хо­дит на литур­гии вслед за воз­но­ше­нием Святых Даров? Во время пения хором «Тебе поем, Тебе бла­го­сло­вим…» и про­из­не­се­ния свя­щен­ни­ком тайных молитв совер­ша­ется пре­ло­же­ние, или пре­су­ществ­ле­ние, Святых Даров в Пре­чи­стые Тело и Кровь Хри­стовы. В этот момент все пред­сто­я­щие в храме вместе со свя­щен­но­слу­жи­те­лями должны молиться, чтобы Отец Небес­ный нис­по­слал Духа Своего Свя­того на них и на пред­ле­жа­щие Дары. «Наи­паче в это время да будут души наши, как све­тиль­ники горя­щие, как кадило воз­жен­ное и бла­го­уха­ю­щее, как дым фимиама, вос­хо­дя­щий горе, ибо в эту минуту совер­ша­ется страш­ное, живо­тво­ря­щее таин­ство — пре­тво­ре­ние Духом Божиим хлеба и вина в Пре­чи­стое Тело и Кровь Хри­стову, и на пре­столе явля­ется Бог во плоти»[36].

Схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Зыря­нов; 1844–1915), ученик пре­по­доб­ного Амвро­сия Оптин­ского, одна­жды на литур­гии во время пре­су­ществ­ле­ния Святых Даров спо­до­бился бла­го­дат­ного виде­ния. Старец рас­ска­зы­вал, что Горнее место в алтаре как бы отсту­пило и он увидел Спа­си­теля, окру­жен­ного мно­же­ством анге­лов, архан­ге­лов, херу­ви­мов и сера­фи­мов. Ангелы парили вокруг Христа сверху, снизу и по обеим сто­ро­нам. Вокруг Гос­пода рас­по­ла­га­лись лики святых про­ро­ков, апо­сто­лов, пре­по­доб­ных, муче­ни­ков, свя­ти­те­лей и прочих святых. Всё небо было запол­нено анге­лами и свя­тыми. Все они стояли с гла­вами пре­кло­нен­ными и обра­щен­ными к Спа­си­телю; руки они дер­жали скре­щен­ными на груди.

Ангелы и святые пре­бы­вали в вели­ком бла­го­го­ве­нии, страхе и мол­ча­нии и как бы насы­ща­лись от эфирно-розо­вого света, исхо­дя­щего от Спа­си­теля и Его ран. Этот же свет от ран Хри­сто­вых лучом падал и на Святые Тайны, нахо­див­ши­еся на пре­столе.

Другой свет шел из небес­ной выси. По словам старца Гав­ри­ила, этот свет был мягко-ярким, неопи­су­е­мой кра­соты и вели­чия. Именно к нему был обра­щен Спа­си­тель, Кото­рый Сам Себя при­но­сил в жертву.

Когда отец Гав­риил пришел в себя, ока­за­лось, что его уста про­из­но­сят слова молитвы: «И сотвори убо хлеб сей, чест­ное Тело Христа Твоего. Аминь. А еже в чаши сей, чест­ную Кровь Христа Твоего. Аминь. Пре­ло­жив Духом Твоим Святым. Аминь. Аминь. Аминь». От страха и тре­пета старец запла­кал навзрыд.

 Впо­след­ствии старец Гав­риил не мог совер­шать литур­гию без слез — такое силь­ное впе­чат­ле­ние оста­лось у него от виде­ния Хри­сто­вой Жертвы за грехи людей. Как только старец про­из­но­сил: «Твоя от Твоих, Тебе при­но­сяще, о всех и за вся», голос его пре­ры­вался, из глас лились слезы, и он совер­шенно отре­шался от всего зем­ного, пре­да­ва­ясь духов­ным пере­жи­ва­ниям и бла­го­го­вей­ным молит­вам. Иногда в такие моменты отец Гав­риил не мог сдер­жать своего плача, и тогда, сме­ши­ва­ясь с пением хора, из алтаря слы­ша­лись его рыда­ния, кото­рые потря­сали души молив­шихся за служ­бой людей.

По пре­ло­же­нии Святых Даров свя­щен­ник тайно молится Богу за при­част­ни­ков, а также за всех скон­чав­шихся в вере. Он молит­венно поми­нает и почив­ших пра­вед­ни­ков. Это поми­но­ве­ние сви­де­тель­ствует о плодах Гол­гоф­ской Жертвы Христа. Особо («изрядно») свя­щен­ник вспо­ми­нает Бого­ма­терь как главу искуп­лен­ного, вос­со­здан­ного чело­ве­че­ства и пред­ста­тель­ницу за всех людей пред Сыном Божиим. Свя­щен­ник, взяв кадило, воз­гла­шает: «Изрядно о Пре­свя­тей…». После этого воз­гласа свя­щен­ник тайно молится, вспо­ми­ная от лица Церкви святых, спа­сен­ных крест­ной Жерт­вой Спа­си­теля и уже про­слав­лен­ных Богом, бла­го­да­рит Гос­пода и сла­во­сло­вит Его за то, что Он соде­лал их хода­та­ями за нас на Небе, а также молится об усоп­ших и живых членах Церкви.

Вала­ам­скому схим­нику Кири­аку во время литур­гии было виде­ние. Он стоял в алтаре, и, когда слу­жа­щий свя­щен­ник воз­гла­сил: «Твоя от Твоих, Тебе при­но­сяще, о всех и за вся», от пре­стола изли­лось необы­чай­ное бла­го­уха­ние. Когда же свя­щен­ник стал молиться о снис­хож­де­нии Свя­того Духа на пред­ле­жа­щие Дары, Кириак увидел, что алтарь напол­нился херу­ви­мами, кото­рые окру­жили пре­стол. Свя­щен­ника объял огонь, и, как только он сделал земной поклон перед пре­сто­лом, с вышины слетел белый голубь, кото­рый стал парить над дис­ко­сом. Затем голубь взле­тел на верх святой чаши и, сжав крылья, опу­стился в нее. И тотчас ангелы, падши ниц, покло­ни­лись свя­тому пре­столу. Когда свя­щен­ник воз­гла­сил: «Изрядно о Пре­свя­тей», Небес­ные Силы опять покло­ни­лись до земли. После пения «Достойно есть» они покло­ни­лись в третий раз. Затем ангелы окру­жили свя­щен­ника, осе­нили его главу пре­чуд­ной пла­ща­ни­цей и после этого стали неви­димы.

За Евха­ри­сти­че­ским кано­ном сле­дует молит­вен­ное при­го­тов­ле­ние веру­ю­щих к при­ня­тию Хри­сто­вых Тайн и само Святое При­ча­ще­ние.

Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Из посто­ян­ного чуда пре­су­ществ­ле­ния хлеба и вина в истин­ное Тело и Кровь Хри­стовы, с Его Боже­ством и душою соеди­нен­ные, я вижу чудо посто­ян­ного ожи­во­тво­ре­ния чело­века. И это всё — на моих глазах; и я это испы­ты­ваю душою и телом, ощущаю живо. Боже мой! Какие страш­ные таин­ства ты тво­ришь! Каких неиз­гла­го­лан­ных тайн Ты сделал меня зри­те­лем и при­част­ни­ком. Слава Тебе, Творче мой! Слава Тебе, Творче Тела и Крови Хри­сто­вых!»[37]

Каж­дому из нас надо стре­миться к тому, чтобы во время литур­гии иметь в своем сердце те же святые чув­ства, кото­рыми была напол­нена душа пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского!

Боже­ствен­ный огонь

В Житиях святых встре­ча­ются опи­са­ния снис­хож­де­ния во время литур­гии Боже­ствен­ного огня. Как это про­ис­хо­дило?

Уче­ники пре­по­доб­ного Евфи­мия Вели­кого одна­жды стали сви­де­те­лями чуда. Пре­по­доб­ный Евфи­мий совер­шал литур­гию. Во время пения Три­свя­того его уче­ники вдруг уви­дели, как с неба сошел огонь и окру­жил пре­по­доб­ного. С этого момента и до окон­ча­ния службы святой стоял перед пре­сто­лом в огнен­ном столпе.

О подоб­ном случае повест­ву­ется и в Житии пре­по­доб­ного Сергия Радо­неж­ского. Во время слу­же­ния Боже­ствен­ной литур­гии пре­по­доб­ным Сер­гием его ученик Симон увидел, как небес­ный огонь сошел на Святые Тайны в минуту их освя­ще­ния. Затем огонь стал пере­ме­щаться по свя­тому пре­столу, обви­ва­ясь вокруг него и озаряя весь алтарь необык­но­вен­ным светом. Симон увидел, что небес­ный огонь окру­жил со всех сторон и пре­по­доб­ного Сергия, свя­щен­но­дей­ству­ю­щего у пре­стола. Когда настало время при­ча­ще­ния, Боже­ствен­ный огонь свился, словно пелена, и вошел внутрь потира. На глазах изум­лен­ного Симона пре­по­доб­ный при­ча­стился этого огня и вос­сиял светом, как в древ­но­сти купина, неопально горев­шая.

От пре­по­доб­ного Сергия не укры­лось, что его ученик изме­нился в лице. Поэтому после при­ча­ще­ния, отойдя от пре­стола, он спро­сил:

— Чего так устра­шился дух твой, чадо мое?

— Я видел бла­го­дать Свя­того Духа, отче, — отве­чал Симон.

— Смотри же, никому не говори о том, что ты видел, пока Гос­подь не позо­вет меня из этой жизни, — запо­ве­дал ему сми­рен­ный авва.

Сви­де­тель­ства о снис­хож­де­нии во время литур­гии огня Боже­ствен­ной бла­го­дати на Святые Дары мы имеем и из неда­ле­кого про­шлого.

Свя­щен­но­му­че­ник Вени­а­мин, мит­ро­по­лит Пет­ро­град­ский († 1922), обла­дал даром слез­ной молитвы, бла­го­дат­ную силу кото­рой люди ощу­щали во время бого­слу­же­ний. Одна­жды, когда он совер­шал литур­гию в Алек­сан­дро-Нев­ской Лавре, Боже­ствен­ный огонь сошел в святую чашу. Оче­ви­дец этого чуда иерос­хи­мо­нах Самп­сон вспо­ми­нал:

— Огром­ный пучок огня вра­щался, вра­щался над чашей — и в чашу! Но не все это видели. Неко­то­рым не было открыто, потому что не всем всегда откры­ва­ется. Сто­яв­шие возле пре­стола архи­манд­риты и игу­мены не все видели, только слы­шали шум и решили, что это сквоз­няк гуляет в алтаре. На самом деле ника­кого сквоз­няка не было.

Да, слу­же­ние литур­гии — вели­кая и страш­ная честь для свя­щен­ника, кото­рый неви­димо сопри­ка­са­ется с огнен­ной бла­го­да­тью Божией. Святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал одному из пас­ты­рей: «Твое слу­же­ние выше ангель­ского, ибо они со стра­хом взи­рают на страш­ную и спа­си­тель­ную Тайну, а ты носишь Самого Христа Бога и пре­по­да­ешь Его верным»[38]. Однако и миряне, при­ни­ма­ю­щие в свои уста Пре­чи­стые Дары, спо­доб­ля­ются не мень­шей чести от Бога, и это накла­ды­вает на них боль­шую ответ­ствен­ность.

В молит­вах, кото­рые чита­ются перед при­ча­ще­нием, Хри­стовы Тайны назы­ва­ются «углем, недо­стой­ный попа­ля­ю­щим». Поэтому при­част­ник Тела и Крови Гос­под­них должен одно­вре­менно и радо­ваться, и тре­пе­тать, так как «огневи при­ча­ща­ется».

В конце литур­гии, перед раз­дроб­ле­нием Агнца, свя­щен­ник воз­гла­шает: «Святая святым». Что озна­чает этот воз­глас? Он пре­ду­пре­ждает, что при­ча­щаться могут только люди, нахо­дя­щи­еся в лоне Святой Церкви и не отлу­чив­шие себя от нее своими гре­хами. Тех, кто по чело­ве­че­ским меркам достоин при­нять Тело и Кровь Гос­пода, диакон, выходя из алтаря со святой чашей в руках, при­зы­вает: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите!» Этот призыв в данный момент очень актуа­лен для при­част­ни­ков: ведь им сейчас при­дется вку­сить Боже­ствен­ного огня Святых Тайн!

Один из самых извест­ных намест­ни­ков Троице-Сер­ги­е­вой Лавры архи­манд­рит Анто­ний (Мед­ве­дев; 1792–1877) в одном из своих писем свя­ти­телю Фила­рету, мит­ро­по­литу Мос­ков­скому, писал:

«Не могу удер­жать души своей, чтобы не сооб­щить со стра­хом и радо­стью сле­ду­ю­щее собы­тие: 17 марта в Куряж­ском мона­стыре близ Харь­кова, в 7 вер­стах, во время обедни при освя­ще­нии Святых Даров, когда братия посреди церкви пела: „Тебе поем, Тебе бла­го­сло­вим“, иеро­мо­нах Или­о­дор, поло­жив земной поклон и трижды вос­клик­нув: „И молим­тися, и молим­тися, и молим­тися“, вдруг стал глух и нем, но в необык­но­венно уми­ли­тель­ном состо­я­нии духа; и когда, через неделю после того, при­об­щился Святых Даров, тотчас по при­ня­тии их про­чи­тал громко бла­го­дар­ствен­ные молитвы и объ­явил, что, когда он, поло­жив земной поклон, взгля­нул на Святую Тра­пезу, то увидел огнь на ней, кото­рый, раз­го­рясь, объял пре­стол, алтарь и всю цер­ковь; и то чудное виде­ние сопро­вож­да­лось пением ангель­ским: „И молим­тися, и молим­тися, и молим­тися“.

Слушая литур­гию, мы все при­сут­ствуем при этом Боже­ствен­ном пла­мени и при ангель­ском пении. Если кто с достой­ным чув­ством при­сут­ствует в церкви, то пламя этого Боже­ствен­ного огня объ­ем­лет всех и про­ни­кает каждую душу неви­ди­мое обще­ние свя­тыни Хри­сто­вой».

Жертва любви

Пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Боже­ствен­ная литур­гия есть непре­стан­ное и вели­чай­шее чудо в бла­го­дат­ном Цар­стве Божием; есть, так ска­зать, непре­стан­ное зако­ле­ние Божия Агнца и изли­я­ние Его Крови пре­чи­стой, вос­по­ми­на­ние Его иску­пи­тель­ных стра­да­ний, смерти, вос­кре­се­ния, воз­не­се­ния и вто­рого Его при­ше­ствия. Есть непре­станно про­дол­жа­ю­ща­яся и до конца мира про­дол­жаться име­ю­щая Жертва Бого­че­ло­века Христа Своему Отцу за нас греш­ных, чтобы все верные могли спа­стись и все греш­ники нерас­ка­ян­ные были без­от­ветны»[39].

Когда мы участ­вуем в таин­стве Евха­ри­стии, про­ис­хо­дит соеди­не­ние нашего пад­шего чело­ве­че­ского есте­ства с Боже­ством. Во время при­ча­ще­ния наши души и тела обле­ка­ются во Христа. Это — непо­сти­жи­мое чело­ве­че­ским умом таин­ство, спа­са­ю­щий нас дар Боже­ствен­ной любви!. Любви жерт­вен­ной!

С какими чув­ствами мы должны под­хо­дить к святой чаше? Прежде всего нам необ­хо­димо пом­нить, что она напол­нена Кровью, про­ли­той за нас на кресте Сыном Божиим. «Это — кровь, — пишет свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — кровь, кото­рая изгла­дила руко­пи­са­ние грехов; кровь, кото­рая очи­стила твою душу, кото­рая омыла твои нечи­стоты, кото­рая вос­тор­же­ство­вала над нача­лами и вла­стями. При­сту­пай же к ней с вели­ким бла­го­го­ве­нием. При­сту­пай к сей страш­ной чаше так, как бы ты пил от самого ребра Хри­стова»[40].

Свя­ти­тель Нифонт Кипр­ский во время совер­ше­ния литур­гии увидел, как с неба сошел огонь, кото­рый покрыл слу­жа­щего архи­ерея и напол­нил собой весь алтарь. В момент Вели­кого входа, когда дискос с Агнцем пере­но­сился с жерт­вен­ника на пре­стол, перед взором свя­ти­теля Нифонта отверз­лось небо и все вокруг испол­ни­лось незем­ным бла­го­уха­нием. Потом появи­лись ангелы, кото­рые при­несли пре­крас­ного Отрока и поста­вили его на дискос. Окру­жив пре­стол, они с бла­го­го­ве­нием слу­жили Ему, а два сера­фима и два херу­вима, паря над ним, покры­вали Его своими кры­льями. Когда насту­пило время освя­ще­ния Даров, один из свет­лей­ших анге­лов взял нож и зако­лол Отрока. Затем он напол­нил чашу Кровью, а Тело поло­жил на дискос. После при­ча­ще­ния свя­ти­тель Нифонт вдруг увидел Отрока вновь целым. Он наблю­дал, как ангелы взяли Его на свои руки и воз­несли на Небо. Об этом виде­нии впо­след­ствии свя­ти­тель рас­ска­зал своему уче­нику, а тот запи­сал его для духов­ной пользы всех хри­стиан.

Такая Боже­ствен­ная любовь и жерт­вен­ность должны вызы­вать с нашей сто­роны ответ­ную любовь ко Христу и бла­го­го­ве­ние перед Ним. Созер­ца­ние Жертвы Хри­сто­вой про­све­щает даже людей, ослеп­лен­ных без­ве­рием.

Так, в Про­логе есть повесть о чудес­ном обра­ще­нии в Пра­во­сла­вие одного мусуль­ма­нина. Войдя одна­жды в цер­ковь, он увидел, как во время бого­слу­же­ния свя­щен­ник вдруг зако­лол Мла­денца. Потря­сен­ный совер­шен­ным на его глазах убий­ством невин­ного ребенка, житель Аравии оце­пе­нел. А между тем свя­щен­ник спо­койно вылил Кровь в чашу, а Тело раз­ре­зал на части. К ужасу мусуль­ма­нина сто­яв­шие в храме хри­сти­ане не только не воз­му­ти­лись, но — о кошмар! — съели тело Мла­денца и выпили его кровь! Араб, конечно, слышал много пло­хого о хри­сти­а­нах, но такого звер­ства и чело­ве­ко­не­на­вист­ни­че­ства и пред­ста­вить не мог! Придя в себя от потря­се­ния, он бес­страшно стал обли­чать посреди церкви безу­мие собрав­шихся. Свя­щен­ник, поняв, что арабу было виде­ние, с глу­бо­ким сми­ре­нием объ­яс­нил ему тайну Евха­ри­стии и дока­зал, что ника­кого убий­ства не было. Араб с еще боль­шим изум­ле­нием осо­знал про­ис­шед­шее, почув­ство­вал вошед­шую в его сердце бла­го­дать Божию и захо­тел стать хри­сти­а­ни­ном. Искрен­ность своего обра­ще­ния ко Христу он засви­де­тель­ство­вал позд­нее муче­ни­че­ской кон­чи­ной.

На гол­гоф­ском кресте Гос­подь принес Себя в жертву для спа­се­ния всего чело­ве­че­ства и каж­дого из нас. Своею Кровью Он омыл наши грехи, Своими стра­да­ни­ями изба­вил нас от вечных мук, Своей смер­тью даро­вал нам вечную жизнь. И за каждой литур­гией иску­пи­тель­ный подвиг Христа не просто вспо­ми­на­ется: всякий раз при ее совер­ше­нии вновь и вновь при­но­сится Жертва, спа­са­ю­щая род чело­ве­че­ский. Любовь Христа к нам настолько велика, что Он посто­янно отдает Себя на закла­ние, чтобы Своими Пре­чи­стыми Телом и Кровью освя­щать нас и воз­рож­дать.

***

Закон­чим эту главу сле­ду­ю­щими выво­дами.

  1. В слу­же­нии литур­гии неви­димо участ­вуют ангелы. Во время Евха­ри­стии мы, верные хри­сти­ане, во многом упо­доб­ля­емся Небес­ным Силам. Чтобы это упо­доб­ле­ние при­несло духов­ные плоды, нам необ­хо­димо за бого­слу­же­нием иметь чистый от посто­рон­них помыс­лов ум и испол­нен­ное свя­щен­ными чув­ствами сердце. В важ­ней­шие моменты литур­гии всё наше сердце должно быть пол­но­стью отдано Богу. Нам нужно забыть о всем земном, чтобы каким-либо страст­ным помыс­лом не оскор­бить Гос­пода, при­но­ся­щего Себя в жертву.
  2. Вся литур­гия, начи­ная с про­ско­ми­дии; явля­ется живым вос­по­ми­на­нием рож­де­ния, еван­гель­ского слу­же­ния и гол­гоф­ской жертвы Спа­си­теля. Духовно вос­при­ни­мать евха­ри­сти­че­ские свя­щен­но­дей­ствия и участ­во­вать в них мы можем бла­го­даря нашей вере.
  3. Литур­гия совер­ша­ется под воз­дей­ствием огнен­ной бла­го­дати Свя­того Духа. Вкушая Боже­ствен­ный огонь Хри­сто­вых Тайн, мы должны гореть рев­но­стью в слу­же­нии Богу.
  4. Бог есть любовь (1Ин.4:8). Евха­ри­сти­че­ская Жертва — это жертва любви. Чтобы в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния соеди­ниться со Хри­стом, наши сердца должны пла­ме­неть любо­вью к Богу и людям.

Глава 10. Плоды свя­того при­ча­ще­ния

Если в обы­ден­ной жизни бес­смыс­лен­ные поступки часто при­но­сят нам вред, то в духов­ной сфере нашего бытия они тем более опасны. Дей­ствия, кото­рые мы пред­при­ни­маем для спа­се­ния своей души, должны быть строго целе­на­прав­лен­ными. Шествуя по пути спа­се­ния, нам необ­хо­димо знать ори­ен­тиры, веду­щие в Цар­ство Небес­ное. Иначе можно легко заблу­диться или напрасно потра­тить свои силы.

Перед при­ча­ще­нием мы должны хоро­шенько изу­чить, что хри­сти­а­нину дает при­ня­тие Святых Даров. Узнав это, нам нужно под­го­то­виться к таин­ству так, чтобы полу­чить его плоды. Если мы не поста­вим перед собой такую цель, то зачем вообще при­ча­щаться?

Плоды Свя­того При­ча­ще­ния мно­го­об­разны. В своей сово­куп­но­сти они духовно пре­об­ра­жают чело­века, бла­го­датно вос­со­зда­вая в нем образ и подо­бие Божие. При­сту­пая к чаше Гос­под­ней, мы должны глу­боко осо­зна­вать это и быть гото­выми достойно при­нять вели­кие дары Божий. Только в таком случае мы сможем достичь цели при­ча­ще­ния.

Соеди­не­ние со Хри­стом

Старец Пар­фе­ний Киев­ский, охва­чен­ный пла­мен­ной любо­вью ко Христу, в тече­ние дол­гого вре­мени повто­рял про себя молитву: «Гос­поди Иисусе, живи во мне и мне дай в Тебе жити». Одна­жды, про­из­неся эту молитву, старец вдруг услы­шал тихий слад­кий голос: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нем»[41].

Старец Пар­фе­ний просил самого выс­шего блага для чело­века: соеди­не­ния с Богом. И Гос­подь, отве­чая на его молитву, под­твер­дил Свое еван­гель­ское обе­то­ва­ние о том, что такое еди­не­ние воз­можно через при­ча­ще­ние. В этом, соб­ственно, и состоит основ­ная цель нашего уча­стия в Евха­ри­стии: при­нять в себя Христа, соеди­ниться со Хри­стом и спо­до­биться жизни во Христе.

При­ни­мая Тело и Кровь Гос­пода, мы ста­но­вимся, по выра­же­нию святых отцов, хри­сто­нос­цами и одно­вре­менно сами бываем носимы Хри­стом. «Как мла­де­нец, — пишет пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, — носи­мый в утробе матери, живет весь ею, так и хри­сти­а­нин, при­ча­ща­ясь Тела и Крови Хри­сто­вой, пре­бы­вая во Христе, как мла­де­нец в утробе матери, живет весь Иису­сом Хри­стом: Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною (Ин. 6:57[42].

Иногда чело­век, соеди­нив­шись со Хри­стом, пре­об­ра­жа­ется не только духовно, но и внешне. Так, у пра­вед­ни­ков через их тело, утон­чен­ное подви­гами воз­дер­жа­ния, часто стру­ился Боже­ствен­ный свет от при­ня­того ими Христа. Заме­чали ли это окру­жа­ю­щие их люди? Да. При­ве­дем при­меры.

Схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Зыря­нов) в послед­ние годы своей жизни посто­янно болел и был очень слаб. В его домо­вом храме име­лась даро­хра­ни­тель­ница с запас­ными Свя­тыми Дарами, кото­рых он каждый день при­ча­щался. Старец делал это скрытно от всех. Рано утром, пока все спали, он шел после молит­вен­ного пра­вила в алтарь и там при­об­щался. Затем, помо­лив­шись, старец снова ложился в постель. В услов­ный час отец Гав­риил звонил келей­нику, шел умы­ваться и вообще делал вид, что только проснулся. Несмотря на это, люди при встрече со стар­цем здо­ро­ва­лись с ним и поздрав­ляли его с при­ня­тием Святых Даров. Отец Гав­риил сму­щался и удив­лялся, как они узнают о его тайне. Он и не подо­зре­вал, что после при­ча­ще­ния его лицо сияло необык­но­вен­ным бла­го­дат­ным светом.

Святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский служил литур­гию и при­ча­щался еже­дневно. В своей книге «Моя жизнь во Христе» он посто­янно под­чер­ки­вает зна­че­ние Евха­ри­стии для спа­се­ния хри­сти­а­нина. Близко же знав­шие его люди сви­де­тель­ство­вали, что сам он, при­ча­ща­ясь, видимо для всех ста­но­вился хри­сто­нос­цем. «Вот при­об­ща­ется отец Иоанн Тела и Крови Хри­сто­вых, — пишет один из оче­вид­цев. — Лицо его изме­ни­лось. Нет более на нем и следа той утом­лен­но­сти и какой-то скорби или грусти, какие можно было видеть, когда он входил сего­дня утром в храм. Необык­но­вен­ная духов­ная радость, необык­но­вен­ный мир и небес­ный покой, необык­но­вен­ная сила и мощь отоб­ра­жа­лись теперь в каждой черте его лица. Его лицо как бы све­ти­лось, как бы изда­вало сияние. Такая пере­мена бывает с ним каждый раз, когда он при­сту­пает к Святым Тайнам»[43].

Бого­по­доб­ный вид крон­штадт­ского пас­тыря так пора­зил одного чело­века, что он в корне изме­нил свою жизнь и стал духов­ным сыном отца Иоанна. «Я был в Крон­штадте по делу в 1895 году, — делился он своими вос­по­ми­на­ни­ями. — Я много испы­тал, рас­те­рял веру, озло­бился. Ни в храме, ни в молитве искать при­ми­ре­ния мне и в голову не при­хо­дило. В крон­штадт­ский собор я зашел просто от нечего делать. С первых же слов меня поко­рила живая вера в пас­тыре… „Хри­стос посреде нас“, — вос­клик­нул он, и я почув­ство­вал, что Хри­стос пришел, что мне Его именно нужно, Его бли­зо­сти не доста­вало для спа­се­ния в этой суто­локе жизни»[44]. Автор этих строк увидел пас­тыря, кото­рый, бла­го­даря посто­ян­ному при­об­ще­нию Тела и Крови Гос­пода, имел в себе Христа и сам пре­бы­вал во Христе. «Хри­стос посреде нас» — обыч­ные слова, про­из­но­си­мые каждым свя­щен­ни­ком во время слу­же­ния литур­гии, — про­из­вели на него такое глу­бо­кое впе­чат­ле­ние потому, что они были ска­заны пра­вед­ни­ком, достиг­шим явного соеди­не­ния со Хри­стом.

Пре­по­доб­ный Марк Подвиж­ник пишет, что как обыч­ное вино, войдя в чело­века, соеди­ня­ется тес­ней­шим обра­зом с его телом, так и Кровь Гос­подня, при­ня­тая хри­сти­а­ни­ном, испол­няет его Духом Боже­ства, и он сам рас­тво­ря­ется в совер­шен­ной душе Христа. Гото­вясь к при­ча­ще­нию, мы должны гото­виться именно к такому пол­ней­шему еди­не­нию со Хри­стом. Пра­вед­ники дости­гали этого. Более того, при­об­щив­шись Святых Тайн, они начи­нали реально ощу­щать в себе Христа. Напри­мер, когда свя­щен­ник совер­шает Евха­ри­стию, он зака­лает Агнца и при­но­сит Бес­кров­ную Жертву за грехи мира. Пре­бы­ва­ю­щий во Христе пас­тырь в эти минуты живо вос­при­ни­мает чув­ства Самого Спа­си­теля. Сергий Фудель вспо­ми­нал о своей встрече с извест­ным свя­щен­ни­ком и бого­сло­вом Вален­ти­ном Свен­циц­ким: «Вер­нув­шись после ссылки в Москву в 1925 году, я был раз на литур­гии у отца Вален­тина Свен­циц­кого. Я пришел к ее концу, и, когда он вышел с заам­вон­ной молит­вой, меня пора­зило его лицо. Я иначе не могу пере­дать моего впе­чат­ле­ния, как ска­зать, что это было лицо чело­века, кото­рый только что принес себя в жертву, принес реально и мучи­тельно, и вот сейчас выхо­дит к нам, никого еще не заме­чая от потря­се­ния»[45].

Соеди­ня­ясь со Хри­стом в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния, мы входим в непо­сред­ствен­ное обще­ние с Его бого­че­ло­ве­че­ской Лич­но­стью и ста­но­вимся участ­ни­ками. Его боже­ствен­ной жизни. Таин­ствен­ное еди­не­ние со Хри­стом в Евха­ри­стии при­во­дит нас к реаль­ному и тес­ней­шему бого­об­ще­нию. На земле для чело­века более близ­кого соеди­не­ния с Богом не суще­ствует.

Духов­ные дары

Почему во все вре­мена муче­ники, когда шли на стра­да­ния, прежде всего при­сту­пали к святой чаше? При­ча­стив­шись Святых Тайн, они так заго­ра­лись любо­вью ко Христу, что с радо­стью пре­да­вали свое тело в руки пала­чей.

С при­ня­тием Святых Тайн хри­сти­а­нин полу­чает приток духов­ной энер­гии. Под ее воз­дей­ствием нрав­ствен­ная рас­слаб­лен­ность исче­зает и в чело­веке про­буж­да­ется, стрем­ле­ние во всем сле­до­вать воле Божией. Если прежде он часто испол­нял запо­веди Гос­подни, при­нуж­дая себя к этому, то теперь в нем посто­янно горит жела­ние совер­шать бого­угод­ные дела и подвиги бла­го­че­стия. Такое стрем­ле­ние укреп­ляет муже­ство в пре­одо­ле­нии пре­пят­ствий, иску­ше­ний и соблаз­нов. Хри­сти­а­нин, пре­бы­вая во Христе, начи­нает ощу­щать в себе даже неко­то­рую нена­сыт­ность к духов­ным заня­тиям, забы­вая об уста­ло­сти и недо­мо­га­ниях.

Совре­мен­ники отца Иоанна Крон­штадт­ского, наблю­дая за его еже­днев­ными бла­го­че­сти­выми тру­дами, изум­ля­лись его сверх­че­ло­ве­че­ской энер­гии. Сам же он по этому поводу писал: «Гос­подь, с Кото­рым я еже­дневно соеди­ня­юсь через Святое При­ча­ще­ние, под­креп­ляет меня. Иначе, где бы я мог почерп­нуть силы для таких посто­ян­ных уси­лен­ных трудов, кото­рыми ста­ра­юсь слу­жить во славу свя­того имени Его и во спа­се­ние ближ­них моих»[46].

Извест­ный духов­ник Псково-Печер­ского мона­стыря схи­и­гу­мен Савва (1898–1980) настав­лял своих духов­ных чад: «В Святом При­ча­ще­нии выра­жено чудное мило­сер­дие Божие, неза­ме­ни­мое сред­ство ко спа­се­нию чело­века, умерщ­влен­ного грехом. Греш­ник, при­шед­ший с верою и пока­я­нием, ста­но­вится убе­лен­ным, чистым, свет­лым ради чело­ве­ко­лю­бия Божия. В Святых Тайнах Сам Гос­подь при­хо­дит на помощь душе, обо­га­щая ее бла­го­да­тию и научая ее всем доб­ро­де­те­лям, и дово­дит чело­ве­че­скую душу до высо­кого совер­шен­ства»[47].

Люди часто полу­чают доб­ро­де­тели, кото­рые пыта­лись без­успешно при­об­ре­сти многие годы, во время или после при­ча­ще­ния. Иерос­хи­мо­нах Самп­сон рас­ска­зы­вал, что знал одного свя­щен­ника, кото­рый никак не мог научиться глу­бо­кой сер­деч­ной молитве. Как-то раз он совер­шал Боже­ствен­ную литур­гию. В конце службы, соби­ра­ясь при­ча­ститься, свя­щен­ник, по обычаю, левой рукой поло­жил Пре­чи­стое Тело Гос­подне на свою правую ладонь и стал читать молитву «Верую, Гос­поди, и испо­ве­дую». Дочи­тав ее до конца, он запла­кал и начал про­сить:

— Гос­поди, научи меня молиться, я молиться не умею.

Неожи­данно свя­щен­ника озарил Боже­ствен­ный свет и его ум стал необык­но­венно ясным. Взирая на Тело Гос­подне, он стал молиться так горячо, как не молился ни разу в жизни. Молит­вен­ное состо­я­ние, в кото­рое погру­зился свя­щен­ник, было настолько глу­бо­ким и все­по­гло­ща­ю­щим, что он забыл о вре­мени. Диакон даже был вынуж­ден тихонько подойти к нему и ска­зать:

— Батюшка, пора! Люди ждут.

Свя­щен­ник же, не пере­ста­вая пла­кать, никак не мог ото­рвать взгляда от Пре­чи­стого Тела Гос­подня. Он нако­нец полу­чил дар молитвы.

Что про­ис­хо­дит с чело­ве­ком, при­няв­шим в Евха­ри­стии Христа? Он духовно освя­ща­ется, воз­рож­да­ется и обнов­ля­ется. При­част­ник Хри­сто­вых Тайн укреп­ля­ется в подвиге спа­се­ния и полу­чает кон­крет­ные духов­ные дары. Эти дары — свой­ства души Христа, с кото­рой при­част­ник тес­ней­шим обра­зом соеди­нился.

Духов­ная радость охва­ты­вает при­част­ника Тела и Крови Хри­сто­вых. Еще бы! В его сердце — Гос­подь, и он сам живет во Христе! Грехи ему про­щены, и врата Цар­ства Божия для него отвер­сты. Наш Гос­подь — духов­ный огонь. Своим при­хо­дом Он согре­вает душу чело­века и достав­ляет ей насла­жде­ние несрав­ненно боль­шее, чем все земные удо­воль­ствия.

Вместе с миром и духов­ной радо­стью при­част­ник полу­чает про­све­ще­ние своего ума: с него как бы спа­дает пелена, и он начи­нает ясно осо­зна­вать Боже­ствен­ные истины, изло­жен­ные в Свя­щен­ном Писа­нии. Если до при­ча­ще­ния чело­век позна­вал слово Божие больше умом, чем серд­цем, то после соеди­не­ния со Хри­стом в Евха­ри­стии он вос­при­ни­мает Свя­щен­ное Писа­ние всем своим духов­ным суще­ством. И это бла­го­дат­ное, таин­ствен­ное сопри­кос­но­ве­ние с Высшей Исти­ной про­го­няет прочь из чело­ве­че­ской души все сомне­ния, тре­воги и ложные иска­ния. Разум, про­све­щен­ный светом Хри­сто­вым, начи­нает сво­бодно ори­ен­ти­ро­ваться во всем мно­го­об­ра­зии духов­ной жизни.

Пламя, уни­что­жа­ю­щее стра­сти

После соеди­не­ния со Хри­стом в таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния в чело­веке вос­ста­нав­ли­ва­ется душев­ный мир. Вол­но­вав­шие его сует­ные мысли, жела­ния, чув­ства зати­хают или совсем исче­зают. В душе при­част­ника воца­ря­ется необык­но­вен­ная тишина, и он как бы пла­вает в море боже­ствен­ного покоя. При этом чело­ве­че­ский дух полу­чает твер­дость в про­ти­во­сто­я­нии демон­ским соблаз­нам и уже не колеб­лется под их воз­дей­ствием. Без­мя­теж­ное состо­я­ние души дает чело­веку воз­мож­ность ощу­тить сла­дость обще­ния с Богом, отчего внеш­ние радо­сти жизни ста­но­вятся для него непри­вле­ка­тель­ными и чуж­дыми.

Может ли чело­век без Свя­того При­ча­ще­ния побе­дить свои гре­хов­ные стрем­ле­ния и достичь состо­я­ния бес­стра­стия? Нет, не может. Сколько бы мы само­сто­я­тельно ни боро­лись с вле­че­нием к греху, для победы над ним соб­ствен­ных сил нам не хватит. По слову свя­ти­теля Кирилла Алек­сан­дрий­ского, только «при­хо­дя­щий в нас Хри­стос усып­ляет в наших членах неистов­ству­ю­щий закон плоти и ожив­ляет бла­го­го­ве­ние К Богу, а стра­сти умерщ­вляет»[48].

Подвиж­ник зна­ме­ни­того еги­пет­ского Скита авва Иаков дли­тель­ное время был иску­шаем демо­ном блуда. Чув­ствуя, что его поло­же­ние очень опасно, он решил затво­риться в пещере и там сосре­до­то­читься на борьбе с этой стра­стью. Перед нача­лом такого духов­ного подвига авва Иаков обра­тился к своему другу авве Фоке с прось­бой, чтобы тот через сорок дней пришел к нему в пещеру и при­ча­стил Святых Даров или, если найдет его мерт­вым, похо­ро­нил. Авва Фока обещал испол­нить просьбу.

По окон­ча­нии ого­во­рен­ного срока авва Фока, взяв Хри­стовы Тайны, отпра­вился к пещере. Уже около входа в нее он почув­ство­вал дурной запах и поду­мал, что его друг скон­чался. Однако, войдя внутрь пещеры, он нашел затвор­ника еще живым, хотя и в крайне тяже­лом состо­я­нии. Заме­тив вошед­шего, авва Иаков собрал все свои силы и слабым дви­же­нием руки напом­нил о при­ча­ще­нии.

Авва Фока с боль­шим трудом открыл крепко сжатые челю­сти старца и при­об­щил его Тела и Крови Гос­пода. После этого авва Иаков поне­многу пришел в себя и через день уже само­сто­я­тельно вер­нулся в свою келлию. С того вре­мени по бла­го­дати Божией он осво­бо­дился от блуд­ной срасти.

Как видим, авва Иаков долго, муже­ственно и с полным само­от­вер­же­нием боролся со стра­стью, но побе­дил ее не соб­ствен­ными уси­ли­ями, а с помо­щью Свя­того При­ча­ще­ния. Однако, взяв в пример авву Иакова, мы не должны забы­вать, что в борьбе со стра­стью он сделал всё зави­ся­щее от него и только при этом усло­вии смог полу­чить содей­ствие Гос­пода, дару­ю­щего нам Свои Пре­чи­стые Тайны. Если чело­век не при­ла­гает соб­ствен­ных усилий для иско­ре­не­ния стра­сти, то его упо­ва­ние может ока­заться напрас­ным.

После при­ча­ще­ния хри­сти­а­нин полу­чает или полное избав­ле­ние от стра­стей и гре­хов­ных при­вы­чек, или духов­ные силы для борьбы с ними. Наша нрав­ствен­ная рас­тлен­ность, кото­рая для стра­стей явля­ется удоб­рен­ной почвой, с при­хо­дом Христа опа­ля­ется Боже­ствен­ным огнем.

Иногда чело­век бывает так ослаб­лен гре­хов­ной жизнью, что не нахо­дит в себе сил даже для начала борьбы со стра­стями. И тогда Гос­подь по Своей мило­сти укреп­ляет такого чело­века Святым При­ча­ще­нием. Есть ли этому при­меры? Конечно, таких при­ме­ров немало. Как известно, пре­по­доб­ная Мария Еги­пет­ская начала свой вели­кий пока­ян­ный подвиг и мно­го­лет­нюю борьбу со стра­стями именно с при­ча­ще­ния Тела и Крови Хри­сто­вых.

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин (Фед­чен­ков) вспо­ми­нал: «В моей жизни был такой случай. Жизнь меня свела с одним пья­ни­цей, кото­рый семь лет без пере­рыва пре­да­вался своей стра­сти. Дочь при­вела его ко мне на беседу. В первый раз он отде­лы­вался шут­ками и смеш­ками, до такой сте­пени заглохла совесть его. Но к концу беседы всё же сознался, что его дело плохо. На другой день он пришел уже трез­вым, но со страш­ным зло­во­нием от своей стра­сти. Я ему посо­ве­то­вал немед­ленно же вече­ром поис­по­ве­даться, а на другой день при­ча­ститься Святых Тайн.

— Что вы, батюшка! — с ужасом отве­тил он. — Да разве я, такой ока­ян­ный греш­ник, могу, да еще так сразу, при­сту­пить ко Гос­поду? Нет, батюшка, я недо­стоин! Если бы пого­веть вот разве сна­чала? А то в грех мне будет!

Но я именно спа­се­ния от греха-то и искал ему в Самом Гос­поде:

— Грех твой на мне пусть будет, а ты при­ча­стись, не откла­ды­вая же.

Он послу­шался сми­ренно. При­ча­стился с верою. Пить пере­стал. Нашел сразу место: был порт­ным.

Мы с доче­рью его радо­ва­лись. Но опа­са­лись воз­врата стра­сти; посо­ве­то­вали ему отпра­виться на Валаам пожить месяц в этой „трез­вой“ оби­тели (там вина нельзя было достать). Уехал. Через месяц и я там был. Какое дивное было лицо у Вла­ди­мира (так звали его)! Свет­лое, крот­кое, уми­ли­тель­ное, тихое, чистое! Но ему нужно было воз­вра­щаться в Пет­ро­град, так как за период пьян­ства он при­об­рел гор­ло­вую чахотку. Из боль­ницы он мне писал крот­кие письма, стра­да­ния свои пере­но­сил с полным сми­ре­нием. И скон­чался очи­щен­ным. Я, иногда поми­ная его, прошу молиться за меня, потому что видел, как он из греш­ника сде­лался, можно ска­зать, „святым“.

А осно­ва­ние этому было поло­жено Святым При­ча­ще­нием после семи­лет­них паде­ний»[49].

Конечно, Вла­ди­миру, хро­ни­че­скому алко­го­лику, по стро­гому цер­ков­ному обычаю, сле­до­вало неко­то­рое время пого­веть перед при­ча­ще­нием. Однако мудрый пас­тырь вла­дыка Вени­а­мин видел спа­се­ние Вла­ди­мира только в без­от­ла­га­тель­ном соеди­не­ние со Хри­стом. Пагуб­ная страсть и духов­ная сла­бо­сти вряд ли дали бы ему воз­мож­ность выйти из плена греха, про­медли он хоть какое-нибудь время.

Стра­сти не свой­ственны чело­ве­че­ской при­роде. Бог сотво­рил людей бес­страст­ными. Почему же мы под­вер­га­емся их напа­де­ниям? Потому что, пре­сту­пив в раю запо­ведь Божию, люди под­пали под власть диа­вола. То есть они стали под­вер­гаться вли­я­нию стра­стей только после пер­вого гре­хо­па­де­ния. Власть диа­вола, по мило­сти Божией, нико­гда не была абсо­лют­ной и еще более стала огра­ни­чен­ной после иску­пи­тель­ного подвига Христа — Однако демоны имеют воз­мож­ность соблаз­нять чело­века и под­тал­ки­вать его к совер­ше­нию греха. Часто они чуть ли ни при­ну­ди­тельно увле­кают чело­века к гре­хо­па­де­нию. От хри­сти­а­нина подчас тре­бу­ются полная само­от­вер­жен­ность и кон­цен­тра­ция всех духов­ных сил, чтобы побе­дить с помо­щью Божией иску­ше­ние. Если же он не выдер­жи­вает борьбы и грешит, то демоны полу­чают над ним нема­лую власть. В случае повто­ре­ния гре­хо­па­де­ний чело­век может посте­пенно пре­вра­титься в раба какой-либо стра­сти, и тогда духи злобы посред­ством ее будут гос­под­ство­вать над ним.

Для нас Святое При­ча­ще­ние явля­ется одним из глав­ных средств в борьбе с демо­нами. Почему? Обле­ка­ясь во Христа и имея Его в себе, мы полу­чаем помощь от Самого Бога. Боже­ствен­ная бла­го­дать, исхо­дя­щая от нас после при­ча­ще­ния, опа­ляет бесов.

Старец Иоанн Востр­ский, имев­ший за свою святую жизнь власть над нечи­стыми духами, одна­жды спро­сил их: чего боятся они в хри­сти­а­нах? Ответ был дан неза­мед­ли­тельно: креста, кре­ще­ния и при­ча­ще­ния.

— Из сих трех чего больше бои­тесь вы? — снова спро­сил святой.

— Если б вы, — ска­зали бесы, — добре хра­нили то, чего при­ча­ща­е­тесь, то никто из нас не смог бы оскор­бить хри­сти­а­нина.

«Душа чело­века не может иначе прийти к сво­боде и избе­жать тира­нии диа­вола, кроме как при­ча­ще­нием Христу»[50]. Одна­жды, когда монахи при­сту­пили к при­ня­тию Хри­сто­вых Тайн, пре­по­доб­ному Мака­рию Алек­сан­дрий­скому было виде­ние, от кото­рого он ужас­нулся. Пре­по­доб­ный вдруг увидел, как неко­то­рым из мона­хов бесы, опе­ре­жая руку свя­щен­ника со Свя­тыми Дарами, давали уголья. Святые Дары же воз­вра­ща­лись обратно в алтарь. И наобо­рот, когда бла­го­че­сти­вые иноки при­ни­мали Тело и Кровь Гос­пода, нечи­стые духи в страхе убе­гали от них.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рил: «Как львы, дыша­щие огнем, так мы отхо­дим от Святой Тра­пезы, став страш­ными для диа­вола, имея в себе и нашего Главу Христа, и любовь, кото­рую Он нам оказал. Его Кровь делает сия­ю­щим цар­ский образ нашей души, рож­дает невы­ра­зи­мую кра­соту, не дает увя­нуть бла­го­род­ству в душе, орошая ее непре­станно и питая. Эта Кровь, достойно при­ни­ма­е­мая, прочь гонит от нас бесов, анге­лов же при­вле­кает вместе с Вла­ды­кой анге­лов. Ибо бесы убе­гают, когда видят Вла­дыч­нюю Кровь, а ангелы соби­ра­ются»[51].

Исце­ле­ние души и тела

Пока­я­ние и испол­не­ние епи­ти­мий спо­соб­ствуют про­ще­нию грехов. Однако для пол­ного осво­бож­де­ния от них нам необ­хо­димо Святое При­ча­ще­ние. Участ­вуя в Евха­ри­стии, мы ста­но­вимся при­част­ни­ками иску­пи­тель­ной гол­гоф­ской жертвы, очи­ща­ю­щей наши грехи. Они про­ща­ются нам ради крест­ного подвига Христа, с Кото­рым мы соеди­ня­емся во время при­ча­ще­ния. «При лече­нии зло­вон­ной раны сна­чала уда­ляют червей, потом отсе­кают сгнив­шие части и затем накла­ды­вают мазь для исце­ле­ния, потому что, если оста­вить рану без мази, она придет в преж­нее состо­я­ние. Так бывает и с грехом: испо­ведь уда­ляет червей, испол­не­ние епи­ти­мий отсе­кает сгнив­шее, а затем Боже­ствен­ное При­ча­ще­ние бывает как бы мазью и исце­ляет от греха. Ибо если не будет при­нято Боже­ствен­ное При­ча­ще­ние, несчаст­ный греш­ник воз­вра­ща­ется в преж­нее состо­я­ние, и бывает для него послед­нее хуже пер­вого»[52].

 Очи­ще­ние грехов осво­бож­дает нас в вечной жизни от адских муче­ний, в земной жизни устра­няет душев­ные немощи и исце­ляет телес­ные недуги. При­чина болез­ней — грехи. Бог создал чело­века бес­смерт­ным. В раю Адам и Ева не стра­дали от болез­ней. И смерть, и болезни яви­лись резуль­та­том отпа­де­ния первых людей от источ­ника жизни — Творца. В таин­стве При­ча­ще­ния мы вновь соеди­ня­емся с Богом, Кото­рый Своей свя­то­стью, как огнем, истреб­ляет наши без­за­ко­ния. Таким обра­зом, болезни лиша­ются своей пер­во­ос­новы.

Пре­по­доб­ный Вар­нава Геф­си­ман­ский (1831–1906) настав­лял своих духов­ных чад: «Сове­тую вам во все святые посты, а также если при­клю­чится какая болезнь, как можно чаще с верою, с уми­ле­нием и сокру­ше­нием сердца при­об­щаться Святых Тайн, потому что при­об­ще­ние Тела и Крови Хри­сто­вых отго­няет все иску­ше­ния, про­све­щает сердце и соеди­няет дух со Хри­стом, оно есть исце­ле­ние души и тела»[53]. Вам нужен пример, под­твер­жда­ю­щий этот совет?

Извест­ный рус­ский мему­а­рист Филипп Филип­по­вич Вигель (1786–1856) одна­жды тяжело забо­лел. Врач быстро отклик­нулся на вызов, но, осмот­рев боль­ного, ничего ему не сказал. «Я спро­сил его, — вспо­ми­нал Вигель, — отчего по всей коже моей пока­зав­ши­еся сперва крас­ные пятна пре­вра­ти­лись в фио­ле­то­вые, а тут сде­ла­лись чер­ными?» «Да у вас и язык уже весь почер­нел», — отве­чал он. Когда врач выхо­дил из спальни, боль­ной хорошо рас­слы­шал, как он посо­ве­то­вал слуге пона­прасну не давать лекар­ства уми­ра­ю­щему, так как жить тому оста­лось не более суток. Немед­ленно был при­гла­шен свя­щен­ник, кото­рый при­ча­стил боль­ного.

«По совер­ше­нии сего, — пишет Вигель, — вдруг так быстро стали при­хо­дить ко мне силы, без помощи лекарств, что брат мой, не находя более при­сут­ствие свое для меня необ­хо­ди­мым, через два дня отпра­вился к себе домой. Надо мной совер­ши­лось чудо, точно чудо! Я могу ска­зать, что я отве­дал смерти»[54].

А вот сви­де­тель­ство пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского: «Слава Гос­поду Иисусу Христу и Живо­тво­ря­щим Его Тайнам! Сколько мне при­хо­ди­лось видеть боль­ных, иста­яв­ших, как воск, от болез­ней, совер­шенно рас­сла­бев­ших, пога­сав­ших, и, когда я при­ча­щал их Боже­ствен­ных Тайн, они дивным обра­зом быстро поправ­ля­лись»[55].

Одна­жды отец Иоанн был при­гла­шен в купе­че­ский дом при­ча­стить боль­ного сына хозя­ина. Маль­чик уже шесть недель был в горячке и пришел в полное изне­мо­же­ние. После при­ня­тия Святых Даров он быстро выздо­ро­вел.

В другой раз крон­штадт­ский пас­тырь ока­зался у одра, на кото­ром лежал вось­ми­де­ся­ти­лет­ний старец, уже соста­вив­ший заве­ща­ние и отдав­ший послед­ние рас­по­ря­же­ния душе­при­каз­чи­кам. Отец Иоанн при­ча­стил уми­ра­ю­щего, и тот на второй или третий день встал с постели. Через неко­то­рое время старец вновь при­бли­зился к смерти и попро­щался с домаш­ними, но, при­ча­стив­шись Хри­сто­вых Тайн, опять так же быстро попра­вился.

Один гим­на­зист, вспо­ми­нал отец Иоанн, три месяца стра­дал вос­па­ле­нием живота и, совер­шенно поте­ряв аппе­тит, стал похож на скелет. Роди­тели уже гото­ви­лись к самому худ­шему. Однако после при­ча­ще­ния Святых Даров болезнь прошла, маль­чик стал наби­рать вес и вскоре про­дол­жил учебу.

«Заме­ча­тельно, — пишет крон­штадт­ский пра­вед­ник, — что пора­жен­ные болез­нями орга­низмы как бы ожи­дают Боже­ствен­ного Тела и Крови и по при­ня­тии Их тотчас же ожи­во­тво­ря­ются и поправ­ля­ются»[56].

Не правда ли, уди­ви­тельно, что неко­то­рые хри­сти­ане забы­вают об Источ­нике Жизни и, забо­лей, всю надежду воз­ла­гают на врачей и лекар­ства?

Конечно, полное исце­ле­ние неду­гов после при­ча­ще­ния про­ис­хо­дит не всегда. Для неко­то­рых людей спа­си­тельны болезни. Тем не менее Святое При­ча­ще­ние облег­чает стра­да­ния боль­ных и укреп­ляет их тер­пе­ние.

Также не все уми­ра­ю­щие выздо­рав­ли­вают после при­ча­ще­ния. Многие все равно уходят в иной мир, но это про­ис­хо­дит с ослаб­ле­нием физи­че­ских стра­да­ний и миром в душе. К жизни же воз­вра­ща­ются те, от кото­рых Гос­подь еще ожи­дает добрых плодов.

Чудес­ные свой­ства Святых Даров

Часто Святые Дары про­из­во­дят необык­но­вен­ные изме­не­ния в теле чело­века. Они укреп­ляют его и делают исклю­чи­тельно вынос­ли­вым. При­ве­дем при­меры.

В V веке пре­по­доб­ный Гера­сим осно­вал на берегу Иор­дана Лавру. Жизнь мона­хов в этой оби­тели отли­ча­лась особым воз­дер­жа­нием в пище. В тече­ние пяти дней недели иноки вку­шали только хлеб, финики и воду. Варе­ную пищу раз­ре­ша­лось при­ни­мать после при­ча­ще­ния в суб­боту и вос­кре­се­нье. При­ня­тие Хри­сто­вых Тайн в эти дни было обя­за­тель­ным для всех иноков: именно оно и под­дер­жи­вало силы пост­ни­ков. Сам же пре­по­доб­ный Гера­сим в дни Вели­кого поста вообще не вкушал ника­кой пищи, доволь­ству­ясь лишь при­ча­ще­нием Святых Даров.

Бла­жен­ный Иоанн Мосх в «Луге духов­ном» рас­ска­зы­вает о пре­сви­тере Петре из Понта, совер­шив­шем пешком путе­ше­ствие по святым местам Востока. Выйдя из Лавры «Башен», рас­по­ло­жен­ной близ Иор­дана, он сна­чала посе­тил гору Синай, затем побы­вал в Алек­сан­дрии и завер­шил палом­ни­че­ство в Иеру­са­лиме. Пройдя пешком почти 1500 верст, пре­сви­тер Петр в тече­ние всего путе­ше­ствия вкусил пищу только три раза, укреп­ляя свои силы при­ча­ще­нием Святых Тайн.

Повест­вуя о пост­ни­че­ской жизни пустын­ни­ков, Иоанн Мосх сооб­щает, что один из стар­цев, живший в пещере около Лавры аввы Петра, пять­де­сят лет не ел ничего, кроме отру­бей, но зато три раза в неделю при­об­щался Тела и Крови Гос­пода. Другой отшель­ник, под­ви­зав­шийся близ мона­стыря в Ско­пеле, пита­ясь многие годы только травой, каждый вос­крес­ный день при­хо­дил в оби­тель и при­ча­щался Святых Тайн.

А вот другой пример. Старец Иаков Эвбей­ский после руко­по­ло­же­ния в сан свя­щен­ника в тече­ние многих дней совер­шал в мона­стыре Боже­ствен­ную литур­гию, кото­рая закан­чи­ва­лась еще до рас­света. «При­об­ща­ясь еже­дневно Пре­чи­стых Тайн, — вспо­ми­нал впо­след­ствии старец Иаков, — я ощущал такую силу в себе, что был как лев. Такой Боже­ствен­ный огонь имела моя душа, что я весь день ни ел, ни пил и, при этом не чув­ство­вал ни жару, ни холод. С утра до вечера без устали рабо­тал.

Летом в пол­день, когда все отцы без­молв­ство­вали по своим кел­лиям, ища неко­то­рой про­хлады, я таскал жирную землю и удоб­рял сады, кото­рые воз­де­лы­вал вне оби­тели»[57].

На про­тя­же­нии веков многие люди желали полу­чить физи­че­скую силу, вынос­ли­вость, жиз­нен­ную энер­гию и здо­ро­вье. В наше время для этого они зани­ма­ются спор­том, соблю­дают диету, при­дер­жи­ва­ются раз­лич­ных оздо­ро­ви­тель­ных систем и при­ни­мают лекар­ствен­ные пре­па­раты. Для нема­лого числа людей культ здо­ро­вого и совер­шен­ного тела даже стал свое­об­раз­ной рели­гией. Однако тратя много вре­мени и денег на уход за своим телом, в конеч­ном счете люди часто ничего полез­ного для себя не полу­чают.

Как нужно нам, пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, отно­ситься к своему телу? Не отри­цая пользы физи­че­ской куль­туры и неко­то­рых оздо­ро­ви­тель­ных систем, мы не должны видеть в них пана­цею от болез­ней. Кроме того, само стрем­ле­ние исце­литься от неду­гов не должно быть само­це­лью. Прежде всего нам необ­хо­димо искать Цар­ства Божия, и, если для нашего зем­ного бла­го­по­лу­чия и спа­се­ния души необ­хо­димы телес­ная сила, энер­гия и вынос­ли­вость, Гос­подь подаст их нам через таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния.

Тело и Кровь Гос­пода, укреп­ляя есте­ствен­ные функ­ции орга­низма, иногда сооб­щают телу чело­века чудес­ные свой­ства. Так, во вре­мена кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­арха Мины (536–552) один еврей­ский маль­чик, сын сте­коль­щика, вместе со своими сверст­ни­ками-хри­сти­а­нами пришел в пра­во­слав­ный храм и при­ча­стился Хри­сто­вых Тайн. Вер­нув­шись домой, он рас­ска­зал об этом своему отцу-иудею, кото­рый так раз­гне­вался, что впал в неистов­ство и бросил отрока в пла­виль­ную печь. Супруга сте­коль­щика, не зная о слу­чив­шемся, три дня искала сына по всему городу, пока не пришла в мастер­скую мужа. Здесь она сквозь соб­ствен­ные рыда­ния вдруг услы­шала голос сына. Обыс­кав поме­ще­ние, мать с ужасом обна­ру­жила маль­чика в пла­вильне среди горя­щих углей. Выз­во­лив его оттуда невре­ди­мым, она, ликуя, спро­сила: каким обра­зом он не сгорел в печи? Маль­чик отве­тил, что некая жен­щина в свет­лой одежде часто при­но­сила ему воду для пога­ше­ния горя­щего угля и, когда он хотел есть, давала пищу. Это собы­тие полу­чило широ­кую огласку. Узнав о нем, импе­ра­тор, как пишут цер­ков­ные исто­рики Ева­грий, Евсе­вий и Ники­фор, пове­лел мать и сына кре­стить, а отца, отка­зав­ше­гося при­нять хри­сти­ан­ство, бро­сить в рас­ка­лен­ную печь за попытку сыно­убий­ства.

Слу­ча­ется, что Гос­подь наде­ляет при­част­ника даром чудес­ным обра­зом помо­гать своим ближ­ним. После слу­же­ния литур­гии и при­ча­ще­ния Святых Тайн схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Зыря­нов) пред­ла­гал людям, у кото­рых болела голова, под­хо­дить к нему непре­менно пер­выми. Когда они под­хо­дили, он пока­зы­вал им свои руки и гово­рил:

— Вот эти руки сейчас дер­жали Содер­жа­щего вся­че­ская.

При этих словах старец крепко обни­мал голому боль­ного, мягко сжимал ее и затем трижды бла­го­слов­лял:

— Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа.

Гос­подь через отца Гав­ри­ила всегда пода­вал боль­ным облег­че­ние и даже полное выздо­ров­ле­ние. Так, в Казани старец воз­ло­же­нием рук после своего при­ча­ще­ния силой Хри­сто­вой исце­лил чело­века, стра­дав­шего лихо­рад­кой. Вспо­ми­ная об этом случае с чув­ством духов­ной радо­сти и бла­го­го­ве­ния, отец Гав­риил гово­рил о нем как о при­мере чудо­твор­ной силы Свя­того При­ча­ще­ния.

Таин­ство Евха­ри­стии явля­ется чудом, поэтому нет ничего уди­ви­тель­ного в том, что участ­ники этого таин­ства по воле Божией ста­но­вятся обла­да­те­лями раз­лич­ных чудес­ных свойств.

Что делать, если нет плодов Свя­того При­ча­ще­ния

Итак, теперь мы знаем, что после при­об­ще­ния Хри­сто­вых Тайн должны полу­чить сер­деч­ный мир, духов­ную радость, про­све­ще­ние ума и бла­го­дат­ную силу, укреп­ля­ю­щую нас в подви­гах спа­се­ния. Нам важно запом­нить — эти плоды Свя­того При­ча­ще­ния явля­ются также сви­де­тель­ством того, что мы соеди­ни­лись со Хри­стом. Навер­ное, неко­то­рые из чита­те­лей спро­сят: «Если я после при­ча­ще­ния не всегда ощущаю в себе эти дары, то разве нет во мне Гос­пода?» Послу­шаем, что отве­чает на этот вопрос свя­ти­тель Феофан Затвор­ник: «Не буду ложно успо­ка­и­вать вас; да, нет в том Гос­пода. И еще далее про­веду это слово, что как нет в том Гос­пода, то нет и спа­се­ния тому. Однако ж, смот­рите, не тре­вожьте себя и лож­ными стра­хо­ва­ни­ями. Может быть, нет в совер­шен­стве сих благ, но они есть в начат­ках. Спро­сите: как же узнать, есть ли в нас хоть эти начатки? Отве­чаю: если есть забота о спа­се­нии с тру­дами по испол­не­нию всего, чем обу­слов­ли­ва­ется спа­се­ние, ведайте, что Гос­подь начал уже в нас Свое дело»[58].

На про­тя­же­нии жизни хри­сти­а­нина плоды Свя­того При­ча­ще­ния про­яв­ля­ются в нем с раз­лич­ной сте­пе­нью силы. Так, извест­ный цер­ков­ный писа­тель свя­щен­ник Димит­рий Дудко, вспо­ми­ная о своей жизни, пишет, что в моло­до­сти «после при­ча­стия иногда сразу ста­но­ви­лось хорошо, уми­ли­тельно, иногда ничего не чув­ство­вал и про­па­дали слезы, но потом через день-два чув­ство­вал что-то необык­но­вен­ное, каждый раз в чем-то про­све­щался. Сейчас, будучи свя­щен­ни­ком, отчет­ливо сознаю, что при­ча­ща­юсь Тела и Крови Хри­сто­вой, и чув­ствую, как я недо­стоин этого, как Бог по Своей вели­кой мило­сти при­ни­мает меня. Мне радостно ста­но­вится, что я с Богом, чего мне еще больше нужно?»[59].

Старец Фео­до­сии, насто­я­тель скита Опти­ной пустыни, также гово­рил, что плоды Свя­того При­ча­ще­ния иногда про­яв­ля­ются тотчас после при­об­ще­ния, а порой неко­то­рое время спустя, даже на другой день.

Одна­жды мит­ро­по­лит Вени­а­мин (Фед­чен­ков) часа через три после окон­ча­ния литур­гии шел по улице серб­ского городка. «Было лето, — вспо­ми­нал вла­дыка. — На улице было довольно пусто. Я шел, ни о чем не помыш­ляя, и совсем не думал о литур­гии. Вдруг в душе моей сде­ла­лось неожи­данно так радостно, так отрадно, что я пора­зился. И, не пони­мая причин, да их и не было, спро­сил сам себя: что это значит? Откуда?

И изнутри души пришел сам собою ответ: это дар Свя­того При­ча­ще­ния! И радость про­дол­жала уте­шать меня долгое время. На самой же литур­гии я не ощущал на этот раз ничего подоб­ного»[60].

В чьей власти дары Свя­того При­ча­ще­ния? Только Сам Хри­стос волен давать или не давать эти дары людям. Поэтому, при­сту­пая к чаше, нам нико­гда не надо зара­нее рас­счи­ты­вать на полу­че­ние опре­де­лен­ных плодов Боже­ствен­ной бла­го­дати. Только Гос­подь знает, что нам необ­хо­димо и полезно в данный момент нашей жизни. Если, полу­чив дар, мы можем воз­гор­диться, то для нашего спа­се­ния пока нам лучше остаться без этого дара.

При­ча­щаться мы должны в про­стоте души, все­цело уповая на волю Божию. Конечно, перед при­ня­тием Пре­чи­стых Тайн мы можем про­сить Христа обо всем, что нам кажется полез­ным для нашего спа­се­ния. Однако эти просьбы не должны пере­рас­тать в усло­вия, кото­рые мы, сами того порой не заме­чая, ставим нашему Творцу.

Одна из духов­ных доче­рей свя­ти­теля Фео­фана Затвор­ника на первой неделе Вели­кого поста усердно гото­ви­лась к при­ча­стию. Жен­щина строго пости­лась, много моли­лась, вдум­чиво читала духов­ные книги и чисто­сер­дечно испо­ве­да­лась. После при­ча­ще­ния она спо­до­би­лась испы­тать необык­но­вен­ную радость.

В конце поста, на Страст­ной сед­мице, жен­щина так же ста­ра­тельно под­го­то­ви­лась к при­об­ще­нию. Однако на этот раз после при­ча­ще­ния ее душа не только не полу­чила духов­ного вос­торга, но, наобо­рот, погру­зи­лась в бес­чув­ствие и как бы омерт­вела.

Жен­щина в сму­ще­нии напи­сала письмо свя­ти­телю Фео­фану, в кото­ром про­сила раз­ре­шить ее недо­уме­ние по поводу таких раз­лич­ных резуль­та­тов под­го­товки к при­ча­ще­нию. В ответ­ном письме свя­ти­тель Феофан отве­тил своей духов­ной дочери, что бла­го­дать есть бла­го­дать, то есть неза­слу­жен­ный нами дар Божий. Ника­кими соб­ствен­ными уси­ли­ями мы полу­чить этот дар не можем. Свя­ти­тель Феофан разъ­яс­нил этой жен­щине, что она наде­я­лась на свои труды и таким обра­зом как бы думала пону­дить Бога дать ей жела­е­мое и, по ее мнению, заслу­жен­ное. Такое непра­виль­ное пред­став­ле­ние нужно было в ней испра­вить. Поэтому Гос­подь лишил ее плодов Свя­того При­ча­ще­ния, чтобы она сми­ри­лась и осо­знала невер­ный ход своих мыслей.

После при­ча­ще­ния нам не надо ожи­дать в себе вне­зап­ного появ­ле­ния сверхъ­есте­ствен­ных даров и свойств. Духов­ные плоды зреют непри­метно и посте­пенно. Святые порой деся­ти­ле­ти­ями тру­ди­лись над при­об­ре­те­нием бла­го­дат­ных даров. Однако полное отсут­ствие в душе следов бла­го­дати после при­ча­ще­ния должно насто­ро­жить каж­дого хри­сти­а­нина. В таком случае перед собой непре­менно нужно поста­вить вопросы: пра­вильно ли я гото­вился к при­ня­тию Святых Даров? Что яви­лось пре­пят­ствием для соеди­не­ния моей души с Хри­стом? Что необ­хо­димо пред­при­нять, чтобы испра­вить допу­щен­ные ошибки?

Пре­по­доб­ный Алек­сий Зоси­мов­ский как-то раз дал настав­ле­ние чело­веку, ощу­тив­шему духов­ное бес­пло­дие: «Если мы не полу­чили плодов после Свя­того При­ча­ще­ния, надо рас­ка­и­ваться, сми­рять себя, счи­тать себя недо­стой­ным этих плодов. Быть может, ты недо­стойно при­ча­стился? Рас­се­ялся во время службы: можно ведь рас­се­яться не только блуд­ными, а и дру­гими посто­рон­ними мыс­лями. Отча­и­ваться же и скор­беть, что не полу­чил плодов Свя­того При­ча­ще­ния, не нужно. Иначе оно будет для нас как некий талис­ман. Такое отно­ше­ние к таин­ству — свое­ко­рыстно»[61].

Глава 11. Как вести себя во время и после при­ча­ще­ния

Под­ходя к святой чаше, при­част­ник должен сло­жить руки на груди кре­сто­об­разно, внятно про­из­не­сти свое имя и широко открыть уста. Малень­кую частицу Святых Даров, как сове­то­вал пре­по­доб­ный Амвро­сий Оптин­ский, надо про­гло­тить цели­ком. Если частица боль­шая, ее можно осто­рожно раз­дро­бить зубами. После того, как диакон или цер­ков­но­слу­жи­тель вытрет платом уста, надо поце­ло­вать нижний край чаши. Кре­ститься и делать поклоны вблизи чаши не сле­дует.

После при­ча­ще­ния при­нято пить «теп­лоту» — теплую воду, сме­шан­ную с вином. Этой «теп­ло­той» нужно опо­лос­нуть рот, чтобы там не оста­лось частиц Тела Хри­стова, и затем ее про­гло­тить.

Отходя от чаши и направ­ля­ясь к сто­лику с «теп­ло­той», при­кла­ды­ваться к иконам не сле­дует. Также не надо в день при­ча­ще­ния пре­кло­нять колена или класть земные поклоны. Земные поклоны явля­ются выра­же­нием пока­ян­ной скорби о грехах, при­част­ник же должен пре­бы­вать в духов­ной радо­сти и сла­во­сло­вии Бога. После при­об­ще­ния Святых Тайн надо воз­бла­го­да­рить Гос­пода и выслу­шать в храме или про­чи­тать дома молитвы по Святом При­ча­ще­нии. Неко­то­рые из хри­стиан не при­дают боль­шого зна­че­ния этим молит­вам. Правы ли они?

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин (Фед­чен­ков) писал, что знал одного бла­го­че­сти­вого свя­щен­но­слу­жи­теля, кото­рый считал при­чи­ной многих иску­ше­ний невы­чи­ты­ва­ние или поспеш­ное лег­ко­мыс­лен­ное чтение пра­вила по Святом При­ча­ще­нии. На своем опыте он испы­тал, что в послед­нем случае Боже­ствен­ная бла­го­дать, полу­чен­ная в таин­стве, остав­ляла его, а иску­ше­ния при­сту­пали.

Гос­подь чело­ве­ко­лю­бив, но мы не должны и не можем без­на­ка­занно оскорб­лять Его своим пре­не­бре­же­нием, не считая нужным даже побла­го­да­рить за неиз­ре­чен­ную милость к нам.

Один из при­хо­жан храма, где я служу, рас­ска­зал случай, про­ис­шед­ший с его род­ствен­ни­ком, рабом Божиим Васи­лием. Этот чело­век имеет очень глу­бо­кую веру и ста­ра­ется про­во­дить бла­го­че­сти­вую жизнь. Еже­годно он при­ча­ща­ется сем­на­дцать раз. Однако при всем усер­дии к спа­се­нию своей души Васи­лий не при­да­вал боль­шого зна­че­ния чтению бла­го­дар­ствен­ных молитв после при­ча­ще­ния. Нет, он, конечно, бла­го­да­рил Бога, но всегда огра­ни­чи­вался только тем, что, придя домой, гово­рил перед ико­нами: «Слава Тебе, Гос­поди, слава Тебе!»

Как-то раз после при­об­ще­ния Васи­лий в радост­ном настро­е­нии пришел домой, встал перед киотом и, по обычаю, от всей души про­из­нес: «Слава Тебе, Гос­поди, слава Тебе!» И вдруг раз­дался твер­дый пове­ли­тель­ный голос: «Ты почему не чита­ешь бла­го­дар­ствен­ные молитвы после при­ча­ще­ния?!» Васи­лий так испу­гался, что затре­пе­тал всем телом. С тех пор после при­ня­тия Святых Тайн он всегда неукос­ни­тельно читает поло­жен­ные молитвы.

Можно ли своими сло­вами бла­го­да­рить Гос­пода? Конечно, мы можем от избытка сердца бла­го­да­рить Гос­пода за Его милость к нам, греш­ным, соб­ствен­ными молит­во­сло­ви­ями. Однако при этом мы не должны забы­вать читать молит­вен­ное пра­вило, опре­де­лен­ное нам Цер­ко­вью.

«С момента при­ча­стия Святых Хри­сто­вых Тайн, — настав­лял пре­по­доб­ный Никон Оптин­ский, — до того, как запьете его, надо блю­стись, чтобы не плю­нуть. Из бла­го­го­ве­ния ста­ра­ются осте­ре­гаться пле­вать и весь этот день, хотя об этом нигде нет ука­за­ния и греха в этом нет»[62]. Более строго по дан­ному вопросу выска­зался старец иерос­хи­мо­нах Самп­сон. Как-то раз его спро­сили:

— Иногда в день при­ча­стия слу­чайно плю­нешь. Это грех?

— Нельзя, — отве­тил старец Самп­сон. — Надо собрать обя­за­тельно. А если плюнул в носо­вой платок, то надо сти­рать его отдельно. Через при­част­ника освя­ща­ются все пред­меты, в том числе и одежда, и даже келлия.

— Куда девать косточки от рыбы после обеда в день при­ча­ще­ния?

— Собрать в бумажку и потом сжечь, а на тарелку не класть, потому что могут унести на помойку. В день при­ча­ще­ния ни в коем случае мяса не есть ни под каким пред­ло­гом, и вина не пить, и по гостям не ходить, и гостей не при­ни­мать. Име­нины празд­но­вать очень скромно. А то бывает так: при­ча­щался, а вече­ром банкет, пир на весь мир. Здесь и хохот, и всякая глу­пость, и без­об­ра­зие!

Отно­си­тельно вку­ше­ния пищи после при­ча­ще­ния поучи­тельны слова мит­ро­по­лита Вени­а­мина (Фед­чен­кова): «Между прочим, заме­чено весьма при­ме­ча­тель­ное и харак­тер­ное наблю­де­ние: после при­ча­ще­ния не хочется есть „жир­ного“, а что-либо более „тонкое“, пост­ни­че­ское.

Здесь ска­зы­ва­ется инстинк­тив­ное физи­че­ское „созна­ние“ несо­от­вет­ствия „плот­ского“ тому духов­ному состо­я­нию, в кото­рое вве­дено и тело обще­нием с Богом, Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом и Святым Духом. Знал я чело­века, кото­рый в день при­ча­стия почти совсем ничего не вкушал, кроме пост­ного чая.

И наобо­рот, когда чело­век наестся жирных куша­ний или вообще объ­естся после при­ча­ще­ния, он сразу может наблю­дать за собою, как гибнет в нем то свет­лое, тонкое, духов­ное, что только пред этим он явно ощущал.

Несрод­ные стихии не могут суще­ство­вать вместе.

Между тем, как часто на прак­тике мы посту­паем именно вопреки и опыту, и созна­нию: после при­ча­ще­ния не знаем меры пище и питью. И за то теряем и „телес­ную“, и „духов­ную“ бла­го­дать При­ча­стия»[63].

Душа и тело чело­века, при­няв­шего Тело и Кровь Гос­пода, испол­нены Боже­ствен­ной бла­го­дати, кото­рую необ­хо­димо бережно хра­нить. Эта бла­го­дать освя­щает не только самого при­част­ника, но и про­стран­ство вокруг него. Иногда по про­мыслу Божию люди спо­доб­ля­ются ощу­тить бла­го­дать, исхо­дя­щую от при­част­ника, своими телес­ными чув­ствами.

Одна­жды старец Гав­риил (Зыря­нов), будучи боль­ным, при­ча­стился Святых Даров. После при­ча­ще­ния к нему в келлию зашел монах отец Епи­фа­ний. Ощутив в ком­нате бла­го­уха­ние, он обра­тился к келей­нику:

— Чем ты наду­шил старца? Боже мой, какие, должно быть, доро­гие духи? Как хорошо пахнет…

Вскоре наве­стить отца Гав­ри­ила зашел еще один монах — отец Авенир. Он тоже почув­ство­вал необык­но­вен­ное бла­го­уха­ние в ком­нате и также задал вопрос келей­нику: где и по какой цене куп­лены такие пре­крас­ные духи? Между тем ни старец Гав­риил, ни его келей­ник духами не поль­зо­ва­лись. «Я, — вспо­ми­нал позже старец Гав­риил, — лежал раз­би­тым, подобно впад­шему в раз­бой­ники. Но я был при­част­ни­ком Живо­тво­ря­щих Тела и Крови Хри­сто­вых; и вот: Дух живо­тво­рит! и все мы слышим Его бла­го­уха­ние обо­ня­нием. Он подобно еван­гель­скому сама­ря­нину, под­ли­вает на раны впад­шего в раз­бой­ники вино и елей Своей бла­го­дати»[64].

После при­ча­ще­ния мы должны с особой тща­тель­но­стью забо­титься о том, чтобы Гос­подь, вошед­ший в наши сердца, не был огор­чен каким-нибудь согре­ше­нием. По слову схи­и­гу­мена Саввы: «После смерти мы будем сильно истя­зу­емы, если не храним бла­го­дати Свя­того Духа. Если слу­чится в день при­ча­ще­ния вам раз­дра­житься, огор­чить, осу­дить кого-нибудь, то это пятно в душе будем ста­раться очи­стить пока­я­нием. Этот день лучше всего про­ве­сти в мол­ча­нии и молитве или в чтении Свя­щен­ного Писа­ния и поуче­ний святых отцов, потому что душа в это время осо­бенно вос­при­им­чива к доб­рому и дивные еван­гель­ские слова запа­дут в глу­бину сердца»[65].

 Если мы спо­до­би­лись по мило­сти Божией во время при­ча­ще­ния полу­чить бла­го­дат­ные дары, нам необ­хо­димо их хра­нить, строго наблю­дая за дви­же­ни­ями своего сердца, помыс­лами ума и упо­треб­ле­нием телес­ных чувств. Пре­по­доб­ный Алек­сий Зоси­мов­ский гово­рил: «Плоды Свя­того При­ча­ще­ния дей­ствуют, если мы не оскорб­ляем свя­тыню. Если же оскорб­ляем ее, то в тот же день при­ча­ще­ния она пере­стает дей­ство­вать. А оскорб­ляем мы свя­тыню чем? Зре­нием, слухом и дру­гими чув­ствами; мно­го­сло­вием и осуж­де­нием. Потому в день при­ча­ще­ния надо пре­иму­ще­ственно хра­нить зрение и больше мол­чать, дер­жать язык за зубами»[66].

Зна­ме­ни­тый гре­че­ский духов­ный писа­тель архи­манд­рит Херу­вим († 1979) в дни своей моло­до­сти неко­то­рое время жил на Афоне под руко­вод­ством одного из свя­то­гор­ских стар­цев. Одна­жды этот старец при­гла­сил в свою каливу[67] на празд­нич­ное бого­слу­же­ние несколько афон­ских подвиж­ни­ков. Все­нощ­ная и литур­гия дли­лись всю ночь. На рас­свете монахи при­ча­сти­лись. Отец Херу­вим был потря­сен пла­мен­ной молит­вой пра­вед­ни­ков, горе­нием их духа и обиль­ными сле­зами, кото­рые текли из их очей.

Как только литур­гия закон­чи­лась, отец Херу­вим побе­жал гото­вить кофе для участ­ни­ков бого­слу­же­ния. Однако не успел он зажечь огонь, как все ушли. Тогда отец Херу­вим спро­сил своего старца:

— Почему отцы ушли, не выпив кофе?

— После этого все­нощ­ного бдения могут ли они сесть за кофе? Они при­няли в себя Христа, мно­го­цен­ную Жем­чу­жину, и сразу же ушли, чтобы не терять в бесе­дах то, что им пода­рила все­нощ­ная, — отве­тил старец.

Надо отме­тить, что многие афон­ские подвиж­ники про­во­дят время после при­ча­ще­ния в молит­вен­ном бодр­ство­ва­нии. Одна­жды по окон­ча­нии бого­слу­же­ния послуш­ники пред­ло­жили старцу Гав­ри­илу Пустын­нику лечь отдох­нуть. Старец в ответ сказал:

— Не годится нам спать после Боже­ствен­ной литур­гии и Боже­ствен­ного При­ча­ще­ния, ибо мы при­няли в себя Пре­чи­стые Тайны Хри­стовы и все­об­щий враг, диавол, не должен застать нас спя­щими, чтобы иску­шать нас, осквер­нять наше тело и душу и вла­гать нам нечи­стые помыслы и вред­ные похоти, от кото­рых исче­зает бла­го­дать Божия, вхо­дя­щая в нас с Боже­ствен­ным При­ча­ще­нием.

«Под­ме­чено, — писал мит­ро­по­лит Вени­а­мин (Фед­чен­ков), — что если при­част­ник вскоре после при­ча­ще­ния ложится спать (осо­бенно после сыт­ного обеда), то, проснув­шись, не чув­ствует уже бла­го­дати. Празд­ник для него как бы кон­чился уже. И это понятно: пре­дан­ность сну сви­де­тель­ствует о невни­ма­тель­но­сти к небес­ному Гостю, Гос­поду и Вла­дыке мира; и бла­го­дать отхо­дит от нера­ди­вого участ­ника Цар­ской вечери. Лучше это время про­во­дить в чтении, раз­мыш­ле­нии, даже вни­ма­тель­ной про­гулке. Так мне при­шлось наблю­дать это среди мона­хов. А в миру можно посе­тить боль­ного, сде­лать кому-либо доброе или насла­диться бла­го­че­сти­вым обще­нием с бра­тьями или схо­дить на клад­бище к своим усоп­шим»[68].

Пре­по­доб­ный Нек­та­рий Оптин­ский сове­то­вал своим духов­ным чадам после при­ча­ще­ния не торо­питься на какие-либо дела, а «дать себе льготу до поло­вины дня, почи­тать Свя­щен­ное Писа­ние, пре­бы­вать в молитве и бла­го­да­ре­нии Гос­пода»[69].

***

Обоб­щим всё выше­из­ло­жен­ное. Итак, нам необ­хо­димо вести себя после при­ча­ще­ния?

  1. Мы должны пре­бы­вать в раз­мыш­ле­нии о том, какой страш­ный в своем вели­чии дар нами полу­чен. Нам нужно бла­го­да­рить за это Гос­пода и духовно трез­виться, чтобы чем-либо не оскор­бить Боже­ствен­ную бла­го­дать, кото­рую мы спо­до­би­лись при­нять в таин­стве Евха­ри­стии.
  2. Имея в себе Самого Гос­пода, мы должны упо­тре­бить время после при­ча­стия для углуб­ле­ния нашей духов­ной жизни, при­об­ре­те­ния доб­ро­де­те­лей, борьбы со стра­стями и гре­хов­ными при­выч­ками.
  3. Оби­та­ю­щий в нас Гос­подь неиз­ме­римо уси­ли­вает наши духов­ные силы. Поэтому период вре­мени, сле­ду­ю­щий за при­ня­тием Святых Даров, бес­це­нен. Им надо доро­жить и его необ­хо­димо исполь­зо­вать разумно.

Глава 12. При­ча­ще­ние уми­ра­ю­щих

Один из духов­ных даров, кото­рый мы полу­чаем в резуль­тате при­об­ще­ния Телу и Крови Гос­под­ним, пол­но­стью про­явит себя только после нашей смерти. Какой именно из плодов Свя­того При­ча­ще­ния име­ется в виду? Залог буду­щего вос­кре­се­ния и бес­смер­тия. О том, что мы его непре­менно полу­чаем во время при­ча­ще­ния, Гос­подь сказал ясно и опре­де­ленно: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и И вос­крешу его в послед­ний день» (Ин.6:54).

Болезни и смерть — след­ствия гре­хо­па­де­ния наших пра­ро­ди­те­лей. Отпав от Бога, они, а в их лице и всё чело­ве­че­ство, поте­ряли дар бес­смер­тия. В таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния мы вновь соеди­ня­емся с Богом и обре­таем сво­боду от власти смерти. Вкушая Тело и Кровь Христа, мы полу­чаем как бы новую закваску для наших тела и души. И хотя по зако­нам земной жизни нам пред­стоит вку­сить смерть, она ста­но­вится для нас неким фор­маль­ным актом, уже не име­ю­щим преж­него ужа­са­ю­щего зна­че­ния. Неда­ром первые хри­сти­ане день смерти назы­вали рож­де­нием в вечную бла­жен­ную жизнь. Хри­стовы Тайны явля­ются Боже­ствен­ной пищей, кото­рая таин­ствен­ным и непри­мет­ным обра­зом изме­няет наше есте­ство, под­го­тав­ли­вая его для веч­ного бытия в Цар­стве Небес­ном.

Помня о зна­че­нии при­ча­ще­ния для буду­щей жизни, хри­сти­ане перед смер­тью стре­мятся при­об­щиться Святых Тайн. Если внеш­ние обсто­я­тель­ства пре­пят­ствуют этому, то людям, близ­ким к смерти, часто при­хо­дит помощь свыше. Иногда она про­яв­ля­ется чудес­ным обра­зом. Архи­епи­скоп Инно­кен­тий (Яст­ре­бов; 1867–1928) в разгар боль­ше­вист­ских гоне­ний на Цер­ковь лежал с тяже­лым забо­ле­ва­нием в кли­нике Пер­вого мос­ков­ского мед­ин­сти­тута. На Страст­ной сед­мице он сказал своей сестре мона­хине Талиде, что ему очень хочется при­ча­ститься из чаши, как это обычно делают свя­щен­но­слу­жи­тели. Мать Талида отве­тила, что это невоз­можно, ведь вла­дыка нахо­дится в одной из цен­траль­ных совет­ских клиник. Кругом сту­денты-прак­ти­канты, кото­рых вос­пи­ты­вают в духе воин­ству­ю­щего ате­изма. Кто раз­ре­шит здесь при­ча­щаться?!

Неожи­данно в Вели­кий чет­верг, в день вос­по­ми­на­ния Тайной вечери, в палату к архи­епи­скопу Инно­кен­тию пришла седая сестра мило­сер­дия с крас­ным кре­стом на груди фар­тука и ска­зала, что сейчас из сосед­него храма со Свя­тыми Дарами придет свя­щен­ник. И дей­стви­тельно, вскоре в боль­нич­ную палату вошел иерей в полном обла­че­нии с чашей в руках. Вла­дыка с вели­кой радо­стью при­ча­стился, и батюшка ушел. Уди­ви­тель­ным было то, что никто из слу­жа­щих боль­ницы ничего не заме­тил и ни о чем не спро­сил.

Сколько потом мать Талида ни искала в кли­нике седую сестру мило­сер­дия, так и не нашла. Она инте­ре­со­ва­лась о ней и у свя­щен­ника. Он сказал, что сестра мило­сер­дия пришла в храм и при­гла­сила его к боль­ному, но он ее видел впер­вые в жизни. Вскоре архи­епи­скоп Инно­кен­тий мирно скон­чался и был погре­бен на Дани­лов­ском клад­бище.

Цер­ковь Хри­стова про­яв­ляет неустан­ную заботу о напут­ство­ва­нии Свя­тыми Дарами уми­ра­ю­щих. Она запо­ве­дует всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам при угрозе их жизни без­от­ла­га­тельно при­сту­пать к Живо­тво­ря­щим Тайнам. Род­ствен­ни­ков тяже­ло­боль­ных Цер­ковь обя­зы­вает при­ло­жить все­воз­мож­ные усилия для того, чтобы их близ­кие не отошли в иной мир без при­ча­ще­ния.

По вос­по­ми­на­ниям духов­ных чад пре­по­доб­ный Сева­стиан Кара­ган­дин­ский очень доса­до­вал на тех людей, кото­рые зовут свя­щен­ника при­ча­стить боль­ных, когда у тех уже и язык не воро­ча­ется, и рас­су­док поте­рян. В таких слу­чаях, гово­рил пре­по­доб­ный, иногда бывает вино­ват и сам боль­ной, кото­рый откла­ды­вал при­ча­ще­ние из-за суе­ве­рия, что якобы после при­об­ще­ния Святых Тайн он тотчас умрет.

Часто людям, жаж­ду­щим при­ча­ще­ния, Гос­подь дает воз­мож­ность при­ча­ститься перед смер­тью даже при очень тяже­лом физи­че­ском состо­я­нии. Архи­манд­рит Анто­ний (Мед­ве­дев) в своей книге «Мона­стыр­ские письма» рас­ска­зал о подоб­ном случае. Как-то свя­щен­ника при­гла­сили при­ча­стить уми­ра­ю­щую ста­рушку. Войдя в дом, батюшка, не пус­ка­ясь в раз­го­воры с род­ствен­ни­ками, прямо подо­шел к уми­ра­ю­щей, лежа­щей под обра­зами, и спро­сил ее:

— Жела­ешь ли испо­ве­даться и при­об­щиться Святых Тайн?

— Желаю, батюшка, испо­ве­даться и при­ча­ститься Святых Хри­сто­вых Тайн! — очень твердо отве­тила боль­ная.

За своей спиной свя­щен­ник услы­шал испу­ган­ные и удив­лен­ные воз­гласы род­ствен­ни­ков ста­рушки, но не стал выяс­нять, чем они изум­лены, и выслал их на время испо­веди из ком­наты. Когда боль­ная закон­чила каяться, он, при­гла­сив род­ствен­ни­ков в ком­нату, стал гото­виться к при­ча­ще­нию.

Уми­ра­ю­щая ясно и твердо про­чи­тала молитву «Верую, Гос­поди, и испо­ве­дую» и при­няла Святые Тайны. Свя­щен­ник бла­го­сло­вил ее и, выходя из дома, спро­сил род­ствен­ни­ков:

— Что вы давеча зашу­мели?

— Да, батюшка, мы тебе не успели ска­зать: ведь у нее задолго до твоего при­хода отнялся язык. И то нас испу­гало и уди­вило, что, когда ты спро­сил, у нее ожил язык и она гово­рила с такой твер­до­стью, как, по сла­бо­сти, давно не гово­рила.

Изу­мив­шись ска­зан­ному, свя­щен­ник повер­нулся и взгля­нул на при­част­ницу. Она лежала со скре­щен­ными на груди руками, а ее дух уже отошел ко Гос­поду.

Чтобы пра­вед­ники смогли при­ча­ститься непо­сред­ственно перед своей смер­тью, Гос­подь часто откры­вает им день кон­чины.

В 1949 году в Выри­цах под Санкт-Петер­бур­гом духов­ник импе­ра­тора Нико­лая II про­то­и­е­рей Алек­сий Кибар­дин (1882–1964) бесе­до­вал с пре­по­доб­ным Сера­фи­мом Выриц­ким. Неожи­данно пре­по­доб­ный пре­рвал беседу и сказал:

— Яви­лась Жена.

Отец Алек­сий, не обра­тив вни­ма­ния на слона старца, про­дол­жал что-то рас­ска­зы­вать.

— Вот, Жена яви­лась, — повто­рил пре­по­доб­ный Сера­фим.

Однако его увлек­шийся собе­сед­ник и на этот раз не оста­но­вился.

— Я тебе сказал «яви­лась», а не «пришла», — уже кате­го­рично пре­рвал отца Алек­сия старец. — Божия Матерь яви­лась и ска­зала, чтобы ты меня две недели до самой кон­чины при­ча­щал еже­дневно.

Каждую ночь в тече­ние двух недель отец Алек­сий при­об­щал старца Святых Тайн. Одна­жды он про­спал и с изви­не­ни­ями пришел к нему позже обыч­ного.

— Батюшка, не бес­по­кой­тесь, — утешил его Божий угод­ник, — меня уже ангелы при­ча­стили.

Глядя на лицо старца, сияв­шее необык­но­вен­ным светом, отец Алек­сий поду­мал: совер­шенно оче­видно, что так оно и есть.

Святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский часто исполь­зо­вал свой дар про­зор­ли­во­сти для того, чтобы помо­гать людям, при­бли­зив­шимся к концу своей жизни. В 1889 году к нему при­е­хал Алек­сей Нико­ла­е­вич Юрьев, чело­век зани­мав­ший высо­кое поло­же­ние в обще­стве. К зна­ме­ни­тому про­то­и­е­рею его при­вело горе: тяже­лая болезнь семи­лет­него сына. Однако отец Иоанн, словно не слыша просьбы об исце­ле­нии маль­чика, стал рас­спра­ши­вать Юрьева о его жизни. Узнав, что гость при­ча­щался четыре месяца назад, настоял, чтобы он завтра же испо­ве­дался и при­об­щился Хри­сто­вых Тайн. Хотя Юрьев был очень занят и при­е­хал в Крон­штадт только на один день, он все же остался и испол­нил совет пра­вед­ника. По при­езде домой Алек­сей Нико­ла­е­вич ско­ро­по­стижно скон­чался.

Цер­ков­ные пра­вила раз­ре­шают как исклю­че­ние при­ча­щать перед смер­тью даже тех, кто принял пищу. Один моло­дой чело­век, духов­ный сын отца Иоанна, отправ­ля­ясь в дорогу, услы­шал от него насто­я­тель­ный совет при­ча­ститься. Сослав­шись на то, что уже пил кофе, он сна­чала отка­зался. Тем не менее отец Иоанн, настояв на своем, при­ча­стил его. В тот же день моло­дой чело­век попал в желез­но­до­рож­ную ката­строфу и погиб.

При­ча­ще­ние необ­хо­димо для уми­ра­ю­щих. Необ­хо­димо потому, что соеди­няет чело­века со Хри­стом, Кото­рый после конца мира вос­кре­сит всех нас, верных хри­стиан, и уни­чи­жен­ное тело наше пре­об­ра­зит так, что оно будет сооб­разно слав­ному телу Его (Флп.3:21).

Чтобы при­ча­стить уми­ра­ю­щих, святые иногда совер­шали даже чудеса. Так, в мона­стыре, где насто­я­тель­ство­вал пре­по­доб­ный Кирилл Бело­е­зер­ский, умирал инок Далмат. Свя­щен­ник принес Святые Дары для при­ча­ще­ния, но обна­ру­жил его уже скон­чав­шимся. Сму­щен­ный этим обсто­я­тель­ством, иерей поспе­шил сооб­щить о слу­чив­шемся насто­я­телю. Пре­по­доб­ный Кирилл, весьма огор­чив­шись услы­шан­ным, затво­рился в своей келлии и встал на молитву. Спустя непро­дол­жи­тель­ное время в дверь посту­чали. Келей­ник принес весть о том, что Далмат еще жив и просит при­ча­ще­ния. Святой срочно послал за свя­щен­ни­ком, кото­рый хотя и выра­зил недо­уме­ние, но пошел в келлию Дал­мата. Каково же было его удив­ле­ние, когда он увидел инока сидя­щим на постели! После при­ча­ще­ния Далмат попро­щался с бра­тией и мирно отошел ко Гос­поду.

Все эти при­меры пока­зы­вают нам зна­че­ние при­ча­ще­ния не только для духов­ной жизни хри­сти­а­нина на земле, но и для бла­го­по­луч­ного пере­хода в бла­жен­ную веч­ность. Однако слу­ча­ется, что и глу­боко веру­ю­щие люди уми­рают без при­об­ще­ния Хри­сто­вых Тайн. Какова их участь в загроб­ном мире? Ответ на этот вопрос можно найти в «Лето­писи Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря», состав­лен­ной свя­щен­но­му­че­ни­ком Сера­фи­мом (Чича­го­вым; 1937).

В 1829 году, повест­ву­ется в «Лето­писи», Анна Пет­ровна Ероп­кина вышла замуж за достой­ного во всех отно­ше­ниях моло­дого чело­века. Моло­до­жены были пред­ста­ви­те­лями име­ни­тых дво­рян­ских семейств, и их, по общему мнению, ждало счаст­ли­вое буду­щее. Однако через несколько недель моло­дой чело­век забо­лел и слег в постель. Несмотря на все усилия опыт­ных врачей, он со дня на день всё более и более слабел. Не желая его огор­чать сло­вами о воз­мож­ной смерти, Анна Пет­ровна боя­лась пред­ло­жить ему при­го­то­виться к таин­ствам пока­я­ния и Свя­того При­ча­ще­ния. В свою оче­редь супруг, хотя и был истин­ным хри­сти­а­ни­ном, веро­ятно, также боялся напу­гать моло­дую жену при­гла­ше­нием свя­щен­ника или думал, что болезнь не при­ве­дет его к смерти. Тем не менее он неожи­данно скон­чался.

Глядя на мерт­вого мужа, Анна Пет­ровна сна­чала не хотела верить соб­ствен­ным глазам. Когда же она осо­знала про­ис­шед­шее — упала в обмо­рок. Смерть без напут­ство­ва­ния Свя­тыми Тай­нами Анна Пет­ровна посчи­тала Божией карой за грехи ее и мужа. После похо­рон близ­кие и род­ствен­ники не знали, как успо­ко­ить моло­дую вдову, кото­рая от скорби и отча­я­ния была на грани сума­сше­ствия. В это время дядя Анны Пет­ровны узнал о подвиж­ни­че­ской жизни и бла­го­дат­ных дарах старца Сера­фима Саров­ского. Наде­ясь на помощь старца, он отпра­вил пле­мян­ницу в Саров.

Пре­по­доб­ный Сера­фим увидел Анну Пет­ровну в толпе палом­ни­ков, сто­я­щих перед его кел­лией. Он взял ее за руку, ввел внутрь и сказал:

— Что, сокро­вище мое, ты ко мне, убо­гому, при­е­хала? Знаю, скорбь твоя очень велика, но Гос­подь помо­жет пере­не­сти ее. Не сокру­шайся, что муж твой перед смер­тью не при­об­щился Святых Хри­сто­вых Тайн, не думай, радость моя, что из этого одного погиб­нет его душа. Бог может только судить, кого чем награ­дить или нака­зать. Бывает иногда и так: здесь на земле при­об­ща­ется, а у Гос­пода оста­ется непри­об­щен­ным. Другой хочет при­об­щиться, но почему-нибудь не испол­нится его жела­ние, совер­шенно от него неза­ви­симо. Такой неви­ди­мым обра­зом спо­доб­ля­ется при­ча­стия чрез ангела Божия.

После обще­ния с пре­по­доб­ным Сера­фи­мом в душе Анны Пет­ровны водво­ри­лись мир и покой.

Иногда уми­ра­ю­щие спо­доб­ля­ются но мило­сти Божией при­ча­ститься из рук анге­лов види­мым обра­зом.

В горной мест­но­сти Сред­ней Азии была цер­ковь, в кото­рой слу­жили два свя­щен­ника. Как-то раз в цер­ковь пришел при­хо­жа­нин с прось­бой при­ча­стить уми­ра­ю­щего в боль­нице род­ствен­ника. Один из свя­щен­ни­ков был болен, а другой отка­зался идти под каким-то пред­ло­гом.

При­хо­жа­нин воз­вра­щался к род­ствен­нику печаль­ным. Он думал о том, как огор­чится уми­ра­ю­щий, узнав, что не сможет испо­ве­даться и при­ча­ститься перед смер­тью. Однако когда он вер­нулся в боль­ницу, нашел род­ствен­ника в радост­ном и про­свет­лен­ном состо­я­нии духа. Уми­ра­ю­щий сказал ему:

— Я очень тебе бла­го­да­рен, что ты потру­дился позвать ко мне батюшку, и я имел сча­стье испо­ве­даться и при­ча­ститься Святых Тайн.

При­хо­жа­нин изу­мился и хотел было воз­ра­зить, но вдруг понял, что вместо нера­ди­вого свя­щен­ника уми­ра­ю­щего испо­ве­дал и при­ча­стил ангел Гос­по­день.

При всей необ­хо­ди­мо­сти Свя­того При­ча­ще­ния для спа­се­ния души уми­ра­ю­щих неко­то­рым из них таин­ство ника­кой пользы не при­но­сит. Кто бывает в этом вино­вен? Послу­шаем рас­сказ одного свя­щен­ника.

«Меня при­гла­сили испо­ве­дать и при­ча­стить Святых Тайн уми­ра­ю­щего. Когда я пришел в квар­тиру, то, еще не входя в ком­нату уми­ра­ю­щего, услы­шал, что там кто-то бра­нится и гово­рит непри­стой­но­сти. Я был смущен и спро­сил, кто это так себя ведет. К моему удив­ле­нию, мне ска­зали, что это и есть уми­ра­ю­щий. Я сму­тился еще более и стал думать: могу ли я при­сту­пить со Свя­тыми Тай­нами к такому чело­веку?

Помо­лив­шись, я решил всё предо­ста­вить на волю Божию, а самому всё-таки выпол­нить свой долг перед уми­ра­ю­щим. Я испо­ве­дал его и при­ча­стил. Когда же я, вер­нув­шись домой, открыл Даро­но­сицу, то, к своему изум­ле­нию, увидел, что частица Святых Даров оста­лась непри­кос­но­вен­ной…

Гос­подь закрыл и мои глаза, и глаза боль­ного, и при­ча­стие не совер­ши­лось. Оче­видно, что уми­ра­ю­щий не был достоин при­ча­стия Святых Тайн»[70].

Свя­щен­ники должны неукос­ни­тельно откли­каться на все просьбы при­хо­жан о при­об­ще­нии уми­ра­ю­щих. И это есте­ственно: ведь, приняв Святые Дары, хри­сти­а­нин встре­чает смерть, имея в себе Источ­ник Жизни. Он про­хо­дит воз­душ­ные мытар­ства, где его ожи­дают демоны, обле­чен­ным во Христа и, нако­нец, пред­стает на суд Божий, тес­ней­шим обра­зом соеди­нен­ный со своим Спа­си­те­лем. Однако свя­щен­ни­кам очень часто при­хо­дится при при­ча­ще­нии уми­ра­ю­щих стал­ки­ваться с раз­лич­ными про­бле­мами. Иногда они носят совер­шенно необыч­ный харак­тер.

Так, архи­манд­рит Анто­ний (Мед­ве­дев) в «Мона­стыр­ских пись­мах» рас­ска­зы­вает об одном свя­щен­нике, кото­рого поздно вече­ром при­гла­сили при­ча­стить боль­ного. Войдя в ука­зан­ный дом, свя­щен­ник спро­сил при­сут­ству­ю­щих:

— Кто из вас при­сы­лал за мной?

— Я, батюшка, — отве­тил муж­чина, мелан­хо­лично меря­щий ком­нату шагами. — Меня до смерти тоска одо­лела. Испо­ве­дай меня и при­общи Святых Тайн!

Свя­щен­ник уди­вился: при­ча­щать на дом вызы­вают только к тяже­ло­боль­ным и уми­ра­ю­щим, муж­чина же по виду не был похож ни на того ни на дру­гого. Тем не менее батюшка его испо­ве­дал и стал гото­виться к при­об­ще­нию. Открыл Даро­но­сицу, прочел поло­жен­ные молитвы. Боль­ной всё это время твердо стоял на ногах. Когда свя­щен­ник поднес Святые Дары на лжице к его губам, он не смог открыть уста. Батюшка сказал ему:

— Открой рот!

Муж­чина напрягся изо всех сил, но раз­жать зубы ему так и не уда­лось. Тогда он взял с полки коча­дык[71] и стал им рас­кры­вать свои челю­сти. Однако и эта попытка ока­за­лась без­успеш­ной. В недо­уме­нии свя­щен­ник поста­вил чашу со Свя­тыми Дарами на стол и спро­сил:

— Что такое с тобой про­ис­хо­дит?

— Гос­подь запер уста мои! Не могу, батюшка, при­нять Святые Тайны, разве что выши­бешь мне два перед­них зуба?

Когда боль­ной гово­рил, его уста откры­ва­лись совер­шенно нор­мально, но только стоило свя­щен­нику под­не­сти к ним Святые Дары, они вновь накрепко смы­ка­лись. Муж­чина с плачем начал молиться. Погру­зился в молитву и свя­щен­ник. Однако уста боль­ного для при­об­ще­ния так и не откры­лись. Свя­щен­ник уда­лился, пообе­щав прийти поутру. Когда же утром сле­ду­ю­щего дня он пришел, муж­чина уже отхо­дил в иной мир без при­ча­ще­ния. Даже несмотря на горя­чее жела­ние этого чело­века, Гос­подь не счел воз­мож­ным сде­лать его при­част­ни­ком Своих Пре­чи­стых Крови и Тела. Что послу­жило этому при­чи­ной, оста­лось тайной.

Да, Святое При­ча­ще­ние помо­гает уми­ра­ю­щему при его пере­ходе в вечную жизнь, однако, чтобы эта помощь была дей­ствен­ной, чело­век в свою оче­редь должен быть истин­ным хри­сти­а­ни­ном, име­ю­щим веру в таин­ство и очи­стив­шим совесть искрен­ним пока­я­нием. Если уми­ра­ю­щий не таков, недо­стой­ное при­ча­ще­ние может вме­ниться ему в послед­ний и нема­ло­важ­ный грех.

Часто люди, наслы­шан­ные о необ­хо­ди­мо­сти напут­ство­ва­ния уми­ра­ю­щих, зовут свя­щен­ни­ков при­ча­стить своих неве­ру­ю­щих род­ствен­ни­ков. Конечно, чув­ства этих людей понятны: они хотят всеми сред­ствами облег­чить участь уми­ра­ю­щих. Свя­щен­ни­кам же при­хо­дится объ­яс­нять им, что Святое При­ча­ще­ние в данном случае не при­не­сет пользы без­бож­нику.

В слож­ном поло­же­нии ока­зы­ва­ется свя­щен­ник, когда при­хо­дит к уми­ра­ю­щему, кото­рого, несмотря на его атеизм или тяжкие нерас­ка­ян­ные грехи, род­ствен­ники всё же уго­во­рили при­ча­ститься. Если такой чело­век гово­рит (часто такие люди уже и гово­рить-то не в состо­я­нии), что явля­ется пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном и хочет при­ча­ститься, свя­щен­ник не может его не при­об­щить. Батюшка в подоб­ной ситу­а­ции в основ­ном пола­га­ется на сви­де­тель­ство род­ствен­ни­ков о пра­во­сла­вии уми­ра­ю­щего. Понятно, что в таком случае люди, вызвав­шие свя­щен­ника к одру уми­ра­ю­щего, берут на себя и соот­вет­ству­ю­щую ответ­ствен­ность перед Богом.

Иерос­хи­мо­нах Самп­сон одна­жды оста­вил одну из своих духов­ных доче­рей ноче­вать в храме. Он дал ей книги, указал, что читать, и сказал, чтобы она ничего не боя­лась. Сказал это отец Самп­сон потому, что в храм на ночь при­несли ста­рика-покой­ника. Пре­по­дав настав­ле­ния духов­ной дочери, старец Самп­сон ушел.

Вна­чале в храме было тихо и спо­койно. Жен­щина вни­ма­тельно читала в книгах тексты, ука­зан­ные стар­цем. Вне­запно около полу­ночи послы­ша­лись шорохи, а затем под­нялся шум от какой-то возни. Духов­ную дочь старца Самп­сона охва­тил страх. Вскоре она с ужасом уви­дела, как покой­ник при­встал, выплю­нул что-то на пол и снова лег на свое место. Жен­щина от уви­ден­ного тре­пе­тала и стояла в оце­пе­не­нии, боясь поше­ве­литься.

Неожи­данно шум смолк и насту­пила тишина. Алтарь засиял ярким светом, Цар­ские врата откры­лись, и на солею вышла Пре­свя­тая Бого­ро­дица. Она позвала жен­щину по имени и велела ей подойти. Когда та подо­шла, Царица Небес­ная дала ей белый плат и ска­зала:

— Иди под­ними то, что выплю­нул покой­ник.

На полу лежали Святые Дары. Жен­щина накрыла их платом, с бла­го­го­ве­нием под­няла и отдала Пре­свя­той Бого­ро­дице, покло­нив­шись Ей. Пре­чи­стая Дева вошла в алтарь, и Цар­ские врата закры­лись за Ней.

 Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пишет, что уми­ра­ю­щих, «если они при­ча­стятся Тайн с чистой сове­стью, при послед­нем дыха­нии окру­жают ангелы и пре­про­вож­дают их отсюда (на небо) ради при­ня­тых ими Тайн»[72]. Всем нам, хри­сти­а­нам, нужно делать всё необ­хо­ди­мое, чтобы наши ближ­ние перед смер­тью спо­доб­ля­лись Свя­того При­ча­ще­ния. Однако при этом нам надо пом­нить слова Гос­пода: не давайте свя­тыни псам (Мф.7:6).

Забо­тясь о достой­ной хри­сти­ан­ской кон­чине наших близ­ких, мы не должны забы­вать и о соб­ствен­ной смерти. Ведь она может насту­пить в любой момент нашей жизни. Чем чаще мы при­ча­ща­емся, тем более наши души под­го­тов­лены к пере­ходу в загроб­ный мир. Если Гос­подь спо­до­бит нас уме­реть после при­об­ще­ния Хри­сто­вых Тайн, бесы убегут от нас, как молния, а ангелы откроют нам небес­ные врата и будут тор­же­ственно сопро­вож­дать нас до самого пре­стола Пре­свя­той Троицы[73].


При­ме­ча­ния:

[1] Духовно-нази­да­тель­ные при­меры из жиз­не­опи­са­ний святых и подвиж­ни­ков бла­го­че­стия иногда при­во­дятся авто­ром в лите­ра­тур­ной обра­ботке. Чтобы излишне не насы­щать текст снос­ками и ссыл­ками, автор не всегда ука­зы­вает источ­ники, из кото­рых почерп­нуты те или иные мнения святых отцов. В основ­ном это отно­сится к тем местам книги, где мысли цер­ков­ных писа­те­лей при­ве­дены в сво­бод­ном изло­же­нии или когда они явля­ются настолько утвер­див­ши­мися в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре духовно-нрав­ствен­ными исти­нами, что почти невоз­можно точно уста­но­вить их пер­во­ис­точ­ник.

[2] Феофан, еп. О пока­я­нии, при­ча­ще­нии Святых Хри­сто­вых Тайн и исправ­ле­нии жизни. М., 1909. С. 270.

[3] Васи­лий Вели­кий, свят. Тво­ре­ния / ТСЛ., 1901. Т. 6. С. 186.

[4] Цит. по: Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Книга душе­по­лез­ней­шая о непре­стан­ном при­ча­ще­нии Святых Хри­сто­вых Тайн. Сумы, 2001. С. 36–37.

[5] Собра­ние поуче­ний, избран­ных из тво­ре­ний свя­того отца нашего Иоанна, архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского, Зла­то­устого / ТСЛ., 1993. Т. I. С. 168.

[6] Старец Иаков Эвбей­ский / Мака­риев-Решем­ская оби­тель, 1998. С, 57.

[7] Древ­ний пате­рик, изло­жен­ный по главам. М., 1899. С. 359.

[8] Иоанн Зла­то­уст, свят. Цит. соч. Т. I. С. 162.

[9] Петр, еп. Ука­за­ние пути к спа­се­нию / ТСЛ., 1905. С. 215.

[10] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. М., 1999. С. 334.

[11] Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря. СПб., 1903. С. 463.

[12] Цит по: Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 116.

[13] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 330.

[14] Бла­жен­ный Иоанн Мосх. Луг духов­ный. Сер­гиев Посад, 1915. С. 39–40.

[15] Подвиж­ники бла­го­че­стия 20 сто­ле­тия. М., 1994. Т. I. С. 415.

[16] Иоанн Дамас­кин, преп. Точное изло­же­ние Пра­во­слав­ной веры. М., 1992. С. 250–252.

[17] Цит. по: Мака­рий, еп. Пра­во­славно-дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. СПб., 1857. Т. 2. С. 302.

[18] Цит. по: Мака­рий, еп. Цит. соч. С. 306.

[19] Иоанн Дамас­кин, преп. Цит. соч. С. 255.

[20] Посла­ние Пат­ри­ар­хов Восточно-Кафо­ли­че­ския Церкви о пра­во­слав­ной вере. М., 1860. С. 70.

[21] Непо­знан­ный мир веры / Сре­тен­ский мона­стырь. 2001 С. 19–22.

[22] Иоанн Дамас­кин, преп. Цит. соч. С. 159.

[23] См.: Сила Божия и немощь чело­ве­че­ская. М., 1994. С. 259.

[24] Тро­иц­кие цветки с луга духовного/ ТСЛ., 1997. С. 86–87.

[25] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 348.

[26] Сера­фим (Чича­гов), митр. Да будет воля Твоя. М.; СПб., 1993. Ч. 2. С. 25.

[27] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. М., 1994. С. 37.

[28] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 78.

[29] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 48.

[30] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 103.

[31] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 27.

[32] Сера­фим (Чича­гов), митр. Да будет воля Твоя. Ч. 2. С. 234–235.

[33] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 101.

[34] Сила Божия и немощь чело­ве­че­ская. М., 1994. С. 12.

[35] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 114.

[36] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 36.

[37] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 36.

[38] Иоанн Сер­гиев, прот. Хри­сти­ан­ская фило­со­фия. СПб., 1902. С. 160.

[39] Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), архиеп. Небо на земле. С. 32.

[40] Иоанн Зла­то­уст, свят. Цит. соч. 1993. Т. 2. С. 293.

[41] Ин. 6:56.

[42] Иоанн Сер­гиев, прот. Моя жизнь во Христе. СПб., 1893. Т. 2. С. 383.

[43] Сур­ский И. К. Отец Иоанн Крон­штадт­ский. М., 1994. С. 60.

[44] Сур­ский И. К. Цит. соч. С. 60–61.

[45] Фудель С. П. У стен церкви // Хри­сти­ан­ское чтение. Франк­фурт-на-Майне, 1979. Вып… 2. С. 332.

[46] Цит. по: Сур­ский И. К. Указ. соч. С. 141.

[47] Жиз­не­опи­са­ние старца схи­и­гу­мена Саввы. М., 1999. С. 232.

[48] Цит по: Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 45.

[49] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 334–335.

[50] Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 46.

[51] Цит. по: Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 44.

[52] Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 60.

[53] Геор­гий (Тер­тыш­ни­ков), архим. Пре­по­доб­ный Вар­нава, старец Геф­си­ман­ского скита / ТСЛ., 1996. С. 322–323.

[54] Рус­ский архив. 1892. Ноябрь. С. 192–195.

[55] Цит. по: Сур­ский И. К. Указ. соч. С. 148.

[56] Цит. по: Сур­ский И. К. Указ. соч. С. 149.

[57] Старец Иаков Эвбей­ский. С. 35.

[58] Феофан, еп. О пока­я­нии, при­ча­ще­нии Святых Хри­сто­вых Тайн и исправ­ле­нии жизни. М., 1909. С. 134–135.

[59] Димит­рий Дудко, свящ. На скре­ще­ньи дорог / Три­фо­нов Печенг­ский мона­стырь, «Ковчег». 2001. С. 140.

[60] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 350–351.

[61] И. Чет­ве­ру­хин, прот., Е. Чет­ве­ру­хина. Иерос­хи­мо­нах Алек­сий, старец-затвор­ник Смо­лен­ской Зоси­мо­вой пустыни / ТСЛ., 1995. С. 162.

[62] Житие оптин­ского старца Никона / Оптина пустынь, 1996. С. 325–326.

[63] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 340–341.

[64] Симеон (Хол­мо­го­ров), архим. Един от древ­них. М., 1996. С. 75.

[65] Жиз­не­опи­са­ние старца схи­и­гу­мена Саввы. М., 1999. С. 283–284.

[66] И. Чет­ве­ру­хин, прот., Е. Чет­ве­ру­хина. Цит. соч. С. 162.

[67] Калива — отдель­ная постройка с земель­ным участ­ком, пред­на­зна­чен­ная для про­жи­ва­ния огра­ни­чен­ного числа мона­хов. Обычно каждая калива имеет свой внут­рен­ний храм. Несколько калив вместе обра­зуют скит.

[68] Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. О бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. С. 356.

[69] Житие оптин­ского старца Нек­та­рия / Оптина пустынь, 1996. С. 98.

[70] Непри­ду­ман­ные рас­сказы. СПб., 1995. С. 54.

[71] Коча­дык — желез­ный инстру­мент для пле­те­ния лаптей.

[72] Полное собра­ние тво­ре­ний свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста. М., 1991. Т. I. Кн. 2. С. 471.

[73] Нико­дим Свя­то­го­рец, преп., Мака­рий Коринф­ский, свят. Цит. соч. С. 58.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки