Кирилл и Мефодий: почему азбука названа именем младшего из братьев?

Свя­тые учи­те­ли сло­вен­ские стре­ми­лись к уеди­не­нию и мо­лит­ве, но в жиз­ни по­сто­ян­но ока­зы­ва­лись на пе­ре­до­вых по­зи­ци­ях — и ко­гда от­ста­и­ва­ли хри­сти­ан­ские ис­ти­ны пе­ред му­суль­ма­на­ми, и ко­гда взя­ли на се­бя ве­ли­кий про­све­ти­тель­ский труд. Их успех ино­гда вы­гля­дел как по­ра­же­ние, но в ре­зуль­та­те имен­но им мы обя­за­ны об­ре­те­ни­ем «да­ра цен­ней­ше­го и боль­ше­го вся­ко­го се­реб­ра, и зла­та, и дра­го­цен­ных кам­ней, и все­го пре­хо­дя­ще­го бо­гат­ства». Этот дар — сла­вян­ская пись­мен­ность.

Бра­тья из Фес­са­ло­ник

Рус­ский язык был кре­щен еще в те вре­ме­на, ко­гда на­ши пред­ки не счи­та­ли се­бя хри­сти­а­на­ми — в де­вя­том ве­ке. На за­па­де Ев­ро­пы на­след­ни­ки Кар­ла Ве­ли­ко­го де­ли­ли франк­скую им­пе­рию, на Во­сто­ке укреп­ля­лись му­суль­ман­ские го­су­дар­ства, тес­ня Ви­зан­тию, а в мо­ло­дых сла­вян­ских кня­же­ствах про­по­ве­до­ва­ли и тру­ди­лись рав­ноап­о­столь­ные Ки­рилл и Ме­фо­дий — под­лин­ные ос­но­ва­те­ли на­шей куль­ту­ры.

Ис­то­рия де­я­тель­но­сти свя­тых бра­тьев изу­че­на со все­воз­мож­ной тща­тель­но­стью: со­хра­нив­ши­е­ся пись­мен­ные ис­точ­ни­ки мно­го­крат­но про­ком­мен­ти­ро­ва­ны, и уче­ные му­жи спо­рят о де­та­лях био­гра­фий и до­пу­сти­мых ин­тер­пре­та­ци­ях до­шед­ших све­де­ний. Да и как мо­жет быть ина­че, ко­гда речь идет о со­зда­те­лях сла­вян­ско­го ал­фа­ви­та? И од­на­ко же до сих пор об­ра­зы Ки­рил­ла и Ме­фо­дия те­ря­ют­ся за оби­ли­ем идео­ло­ги­че­ских по­стро­е­ний и про­сто вы­ду­мок. Ха­зар­ский сло­варь Ми­ло­ра­да Па­ви­ча, в ко­то­ром про­све­ти­те­ли сла­вян встра­и­ва­ют­ся в мно­го­гран­ную тео­соф­скую ми­сти­фи­ка­цию, — не худ­ший ва­ри­ант.

Ки­рилл — млад­ший и по воз­рас­ту, и по иерар­хи­че­ским зва­ни­ям — до кон­ца жиз­ни был про­сто ми­ря­ни­ном и мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Ки­рилл при­нял толь­ко на смерт­ном од­ре. В то вре­мя как Ме­фо­дий, стар­ший брат, за­ни­мал боль­шие долж­но­сти, был пра­ви­те­лем от­дель­ной об­ла­сти Ви­зан­тий­ской им­пе­рии, на­сто­я­те­лем мо­на­сты­ря и за­кон­чил жизнь ар­хи­епи­ско­пом. И все же тра­ди­ци­он­но Ки­рилл за­ни­ма­ет по­чет­ное пер­вое ме­сто, и его име­нем на­зван ал­фа­вит — ки­рил­ли­ца. Всю жизнь он но­сил дру­гое имя — Кон­стан­тин, и еще по­чти­тель­ное про­зви­ще — Фило­соф.

Кон­стан­тин был чрез­вы­чай­но ода­рен­ным че­ло­ве­ком. «Быст­ро­та его спо­соб­но­стей не усту­па­ла при­ле­жа­нию», — жи­тие, со­став­лен­ное вско­ре по­сле его кон­чи­ны неод­но­крат­но под­чер­ки­ва­ет глу­би­ну и об­шир­ность его зна­ний. Пе­ре­во­дя на язык совре­мен­ных ре­а­лий, Кон­стан­тин Фило­соф был про­фес­со­ром сто­лич­но­го Кон­стан­ти­но­поль­ско­го уни­вер­си­те­та, очень мо­ло­дым и пер­спек­тив­ным. В 24 го­да (!) он по­лу­чил пер­вое важ­ное го­судар­ствен­ное за­да­ние — от­ста­и­вать ис­тин­ность хри­сти­ан­ства пе­ред ли­цом ино­вер­цев-му­суль­ман.

Мис­си­о­нер-по­ли­тик

При­чуд­ли­во смот­рит­ся в на­ши дни эта сред­не­ве­ко­вая нераз­де­лен­ность ду­хов­ных, ре­ли­ги­оз­ных за­дач и дел го­судар­ствен­ных. Но и для нее мож­но най­ти неко­то­рую ана­ло­гию в совре­мен­ном ми­ро­вом по­ряд­ке. И се­го­дня су­пер­дер­жа­вы, но­вей­шие им­пе­рии, ос­но­вы­ва­ют свое вли­я­ние не толь­ко на во­ен­ной и эко­но­ми­че­ской си­ле. Все­гда есть идео­ло­ги­че­ская со­став­ля­ю­щая, идео­ло­гия, «экс­пор­ти­ру­е­мая» в дру­гие стра­ны. Для Со­вет­ско­го Со­ю­за это был ком­му­низм. Для Со­еди­нен­ных Шта­тов — ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия. Кто-то при­ни­ма­ет экс­пор­ти­ру­е­мые идеи мир­но, где-то при­хо­дит­ся при­бе­гать к бом­бар­ди­ров­кам.

Для Ви­зан­тии док­три­ной бы­ло хри­сти­ан­ство. Укреп­ле­ние и рас­про­стра­не­ние Пра­во­сла­вия вос­при­ни­ма­лось им­пе­ра­тор­ской вла­стью как пер­во­сте­пен­ная го­судар­ствен­ная за­да­ча. По­это­му, как пи­шет совре­мен­ный ис­сле­до­ва­тель ки­рил­ло-ме­фо­ди­ев­ско­го на­сле­дия А.-Э. Та­хиа­ос, «ди­пло­ма­та, всту­пав­ше­го в пе­ре­го­во­ры с вра­га­ми или “вар­ва­ра­ми”, все­гда со­про­вож­дал мис­си­о­нер». Та­ким мис­си­о­не­ром и был Кон­стан­тин. По­это­му так слож­но от­де­лить соб­ствен­но про­све­ти­тель­скую его де­я­тель­ность от по­ли­ти­че­ской. Толь­ко пе­ред са­мой смер­тью он сим­во­ли­че­ски сло­жил с се­бя го­судар­ствен­ную служ­бу, при­няв мо­на­ше­ство. «Бо­лее я не слу­га ни ца­рю, ни ко­му-ли­бо дру­го­му на зем­ле; толь­ко Бо­гу Все­дер­жи­те­лю был и бу­ду во ве­ки», — на­пи­шет те­перь уже Ки­рилл.

О его араб­ской и ха­зар­ской мис­сии, о ка­верз­ных во­про­сах и ост­ро­ум­ных и глу­бо­ких от­ве­тах рас­ска­зы­ва­ет жи­тие. Му­суль­мане спра­ши­ва­ли его о Тро­и­це, как мо­гут хри­сти­ане по­кло­нять­ся «мно­гим бо­гам» и по­че­му вме­сто непро­тив­ле­ния злу они укреп­ля­ют ар­мию. Ха­зар­ские иудеи оспа­ри­ва­ли Бо­го­во­пло­ще­ние и ста­ви­ли в ви­ну хри­сти­а­нам несо­блю­де­ние вет­хо­за­вет­ных пред­пи­са­ний. От­ве­ты Кон­стан­ти­на — яр­кие, об­раз­ные и крат­кие — ес­ли и не убеж­да­ли всех оп­по­нен­тов, то, во вся­ком слу­чае, до­став­ля­ли по­ле­ми­че­скую по­бе­ду, при­во­дя слу­ша­ю­щих в вос­хи­ще­ние.

«Ни­кто дру­гой»

Ха­зар­ской мис­сии пред­ше­ство­ва­ли со­бы­тия, силь­но из­ме­нив­шие внут­рен­нее устро­е­ние со­лун­ских бра­тьев. В кон­це 50-х го­дов IX ве­ка и Кон­стан­тин — успеш­ный уче­ный и по­ле­мист — и Ме­фо­дий — неза­дол­го до это­го на­зна­чен­ный ар­хон­том (гла­вой) про­вин­ции, уда­ля­ют­ся от ми­ра и ве­дут в те­че­ние несколь­ких лет уеди­нен­ный по­движ­ни­че­ский об­раз жиз­ни. Ме­фо­дий да­же при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг. Бра­тья уже с ран­них лет от­ли­ча­лись бла­го­че­сти­ем, и мысль о мо­на­ше­стве не бы­ла им чуж­да; впро­чем, ве­ро­ят­но, бы­ли и внеш­ние при­чи­ны для та­кой рез­кой пе­ре­ме­ны: сме­на по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ки или лич­ных сим­па­тий власть иму­щих. Од­на­ко об этом жи­тия умал­чи­ва­ют.

Но мир­ская су­е­та от­сту­пи­ла нена­дол­го. Уже в 860 го­ду ха­зар­ский ка­ган ре­шил устро­ить «меж­ре­ли­ги­оз­ный» дис­пут, в ко­то­ром хри­сти­ане долж­ны бы­ли от­ста­и­вать ис­тин­ность сво­ей ве­ры пе­ред иуде­я­ми и му­суль­ма­на­ми. По вы­ра­же­нию жи­тия, ха­за­ры бы­ли го­то­вы при­нять хри­сти­ан­ство, ес­ли ви­зан­тий­ские по­ле­ми­сты «одер­жат верх в спо­рах с ев­ре­я­ми и са­ра­ци­на­ми». Сно­ва отыс­ка­ли Кон­стан­ти­на, и им­пе­ра­тор лич­но на­пут­ство­вал его сло­ва­ми: «Иди, Фило­соф, к этим лю­дям и бе­се­дуй о Свя­той Тро­и­це с Ея по­мо­щью. Ни­кто дру­гой не мо­жет это­го до­стой­но при­нять на се­бя». В пу­те­ше­ствие Кон­стан­тин взял се­бе по­мощ­ни­ком стар­ше­го бра­та.

Пе­ре­го­во­ры за­кон­чи­лись в це­лом удач­но, хо­тя ха­зар­ское го­су­дар­ство и не ста­ло хри­сти­ан­ским, ка­ган поз­во­лил же­ла­ю­щим кре­стить­ся. Бы­ли и по­ли­ти­че­ские успе­хи. Нам же сто­ит об­ра­тить вни­ма­ние на важ­ное по­пут­ное со­бы­тие. По до­ро­ге ви­зан­тий­ская де­ле­га­ция за­еха­ла в Крым, где око­ло совре­мен­но­го Се­ва­сто­по­ля (древ­ний Хер­со­нес) Кон­стан­тин отыс­кал мо­щи древ­не­го свя­то­го па­пы Рим­ско­го Кли­мен­та. Впо­след­ствии мо­щи свя­ти­те­ля Кли­мен­та бра­тья пе­ре­да­дут в Рим, чем до­пол­ни­тель­но рас­по­ло­жат к се­бе па­пу Адри­а­на. Имен­но с Ки­рил­ла и Ме­фо­дия на­чи­на­ет­ся осо­бое по­чи­та­ние свя­то­го Кли­мен­та у сла­вян — вспом­ним ве­ли­че­ствен­ную цер­ковь в его честь в Москве неда­ле­ко от Тре­тья­ков­ской га­ле­реи.

Рож­де­ние пись­мен­но­сти

862 год. Мы до­шли до ис­то­ри­че­ско­го ру­бе­жа. В этом го­ду мо­рав­ский князь Ро­сти­слав по­сы­ла­ет пись­мо Ви­зан­тий­ско­му им­пе­ра­то­ру с прось­бой при­слать про­по­вед­ни­ков, спо­соб­ных на сла­вян­ском язы­ке на­ста­вить его под­дан­ных в хри­сти­ан­стве. Ве­ли­кая Мо­ра­вия, вклю­чав­шая в то вре­мя от­дель­ные об­ла­сти совре­мен­ной Че­хии, Сло­ва­кии, Ав­стрии, Вен­грии, Ру­мы­нии и Поль­ши, уже бы­ла хри­сти­ан­ской. Но про­све­ща­ло ее немец­кое ду­хо­вен­ство, и все бо­го­слу­же­ние, свя­щен­ные кни­ги и бо­го­сло­вие бы­ли ла­тин­ские, для сла­вян непо­нят­ные.

И сно­ва при дво­ре вспо­ми­на­ют про Кон­стан­ти­на Фило­со­фа. Ес­ли не он, то кто же еще смо­жет вы­пол­нить за­да­чу, в слож­но­сти ко­то­рой от­да­ва­ли се­бе от­чет и им­пе­ра­тор, и пат­ри­арх — свя­ти­тель Фо­тий? У сла­вян не бы­ло пись­мен­но­сти. Но да­же не сам факт от­сут­ствия букв пред­став­лял глав­ную про­бле­му. У них не бы­ло от­вле­чен­ных по­ня­тий и бо­гат­ства тер­ми­но­ло­гии, ко­то­рое обыч­но скла­ды­ва­ет­ся в «книж­ной куль­ту­ре». Вы­со­кое хри­сти­ан­ское бо­го­сло­вие, Пи­са­ние и бо­го­слу­жеб­ные тек­сты на­до бы­ло пе­ре­ло­жить на язык, не об­ла­дав­ший к то­му ни­ка­ки­ми сред­ства­ми.

И Фило­соф спра­вил­ся с за­да­чей. Ко­неч­но, не сле­ду­ет пред­став­лять, что ра­бо­тал он в оди­ноч­ку. Кон­стан­тин сно­ва при­звал на по­мощь бра­та, бы­ли при­вле­че­ны и дру­гие со­труд­ни­ки. Это был сво­е­го ро­да на­уч­ный ин­сти­тут. Пер­вый ал­фа­вит — гла­го­ли­цу — со­ста­ви­ли на ос­но­ве гре­че­ской тай­но­пи­си. Бук­вы со­от­вет­ству­ют бук­вам гре­че­ско­го ал­фа­ви­та, но вы­гля­дят по-дру­го­му — на­столь­ко, что гла­го­ли­цу ча­сто пу­та­ли с во­сточ­ны­ми язы­ка­ми. Кро­ме то­го, для зву­ков, спе­ци­фи­че­ских для сла­вян­ско­го на­ре­чия, бы­ли взя­ты ев­рей­ские бук­вы (на­при­мер, «ш»).

Даль­ше пе­ре­во­ди­ли Еван­ге­лие, вы­ве­ря­ли вы­ра­же­ния и тер­ми­ны, пе­ре­во­ди­ли бо­го­слу­жеб­ные кни­ги. Объ­ем пе­ре­во­дов, осу­ществ­лен­ных свя­ты­ми бра­тья­ми и их непо­сред­ствен­ны­ми уче­ни­ка­ми, был весь­ма зна­чи­те­лен — ко вре­ме­ни кре­ще­ния Ру­си уже су­ще­ство­ва­ла це­лая биб­лио­те­ка сла­вян­ских книг.

Це­на успе­ха

Впро­чем, де­я­тель­ность про­све­ти­те­лей не мог­ла огра­ни­чить­ся толь­ко на­уч­но-пе­ре­вод­че­ски­ми изыс­ка­ни­я­ми. Пред­сто­я­ло на­учить сла­вян но­вым бук­вам, но­во­му книж­но­му язы­ку, но­во­му бо­го­слу­же­нию. Осо­бен­но бо­лез­нен­ным был пе­ре­ход на но­вый бо­го­слу­жеб­ный язык. Неуди­ви­тель­но, что ду­хо­вен­ство Мо­ра­вии, сле­до­вав­шее до то­го немец­кой прак­ти­ке, вос­при­ня­ло но­вые ве­я­ния в шты­ки. Вы­дви­га­лись да­же дог­ма­ти­че­ские ар­гу­мен­ты про­тив сла­вян­ско­го пе­ре­ло­же­ния служб, так на­зы­ва­е­мая три­я­зыч­ная ересь, буд­то бы с Бо­гом мож­но го­во­рить толь­ко на «свя­щен­ных» язы­ках: гре­че­ском, ев­рей­ском и ла­тин­ском.

Дог­ма­ти­ка пе­ре­пле­та­лась с по­ли­ти­кой, ка­но­ни­че­ское пра­во с ди­пло­ма­ти­ей и власт­ны­ми ам­би­ци­я­ми — и в цен­тре это­го клуб­ка ока­за­лись Ки­рилл и Ме­фо­дий. Тер­ри­то­рия Мо­ра­вии на­хо­ди­лась под юрис­дик­ци­ей па­пы, и хо­тя За­пад­ная Цер­ковь то­гда еще не бы­ла от­де­ле­на от Во­сточ­ной, на ини­ци­а­ти­ву Ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра и Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха (а имен­но та­кой ста­тус име­ла мис­сия) все же смот­ре­ли с по­до­зре­ни­ем. Немец­кое ду­хо­вен­ство, тес­но свя­зан­ное со свет­ской вла­стью Ба­ва­рии, ви­де­ло в на­чи­на­ни­ях бра­тьев осу­ществ­ле­ние сла­вян­ско­го се­па­ра­тиз­ма. И дей­стви­тель­но, сла­вян­ские кня­зья кро­ме ду­хов­ных ин­те­ре­сов пре­сле­до­ва­ли и го­судар­ствен­ные — свой бо­го­слу­жеб­ный язык и цер­ков­ная неза­ви­си­мость зна­чи­тель­но укре­пи­ли бы их по­ло­же­ние. На­ко­нец, па­па на­хо­дил­ся в на­пря­жен­ных от­но­ше­ни­ях с Ба­ва­ри­ей, и под­держ­ка ожив­ле­ния цер­ков­ной жиз­ни в Мо­ра­вии про­тив «три­я­зыч­ни­ков» вполне укла­ды­ва­лась в об­щее на­прав­ле­ние его по­ли­ти­ки.

По­ли­ти­че­ские про­ти­во­ре­чия до­ро­го сто­и­ли мис­си­о­не­рам. Из-за по­сто­ян­ных ин­триг немец­ко­го ду­хо­вен­ства Кон­стан­ти­ну и Ме­фо­дию два­жды при­хо­ди­лось оправ­ды­вать­ся пе­ред рим­ским пер­во­свя­щен­ни­ком. В 869 го­ду, не вы­дер­жав пе­ре­на­пря­же­ния, св. Ки­рилл скон­чал­ся (ему бы­ло все­го 42 го­да), и его де­ло про­дол­жил Ме­фо­дий, вско­ре по­сле это­го ру­ко­по­ло­жен­ный в Ри­ме в епи­скоп­ский сан. Ме­фо­дий скон­чал­ся в 885 го­ду, пе­ре­жив из­гна­ние, оскорб­ле­ния и за­то­че­ние, про­дол­жав­ше­е­ся несколь­ко лет.

Дар цен­ней­ший

Пре­ем­ни­ком Ме­фо­дия стал Го­разд, и уже при нем де­ло свя­тых бра­тьев в Мо­ра­вии прак­ти­че­ски за­глох­ло: бо­го­слу­жеб­ные пе­ре­во­ды бы­ли за­пре­ще­ны, по­сле­до­ва­те­ли уби­ты или про­да­ны в раб­ство; мно­гие са­ми бе­жа­ли в со­сед­ние стра­ны. Но это был не ко­нец. Это бы­ло толь­ко на­ча­ло сла­вян­ской куль­ту­ры, а зна­чит, и рус­ской куль­ту­ры то­же. Центр сла­вян­ской книж­но­сти пе­ре­ме­стил­ся в Бол­га­рию, по­том в Рос­сию. В кни­гах ста­ла ис­поль­зо­вать­ся ки­рил­ли­ца, на­зван­ная так в честь со­зда­те­ля пер­во­го ал­фа­ви­та. Пись­мен­ность вы­рос­ла и окреп­ла. И се­го­дня пред­ло­же­ния упразд­нить сла­вян­ские бук­вы и пе­рей­ти на ла­тин­ские, ко­то­рые в 1920-е го­ды ак­тив­но про­дви­гал нар­ком Лу­на­чар­ский, зву­чат, сла­ва Бо­гу, нере­аль­но.

Так что в сле­ду­ю­щий раз, рас­став­ляя точ­ки над «ё» или му­ча­ясь над ру­си­фи­ка­ци­ей но­вой вер­сии фо­то­шо­па, за­ду­май­тесь, ка­ким бо­гат­ством мы об­ла­да­ем. Со­всем немно­гие на­ро­ды удо­сто­и­лись че­сти иметь свой соб­ствен­ный ал­фа­вит. Это по­ни­ма­ли уже в да­ле­ком де­вя­том ве­ке. «Бог со­тво­рил и ныне в на­ши го­ды — объ­явив бук­вы для язы­ка ва­ше­го — то, че­го не бы­ло да­но ни­ко­му по­сле пер­вых вре­мен, чтобы и вы бы­ли при­чис­ле­ны к ве­ли­ким на­ро­дам, ко­то­рые сла­вят Бо­га на сво­ем язы­ке… При­ми же дар, цен­ней­ший и боль­ший вся­ко­го се­реб­ра, и зла­та, и дра­го­цен­ных кам­ней, и все­го пре­хо­дя­ще­го бо­гат­ства», — пи­сал им­пе­ра­тор Ми­ха­ил кня­зю Ро­сти­сла­ву.

И по­сле это­го мы пы­та­ем­ся от­де­лить рус­скую куль­ту­ру от куль­ту­ры пра­во­слав­ной? Рус­ские бук­вы при­ду­ма­ли пра­во­слав­ные мо­на­хи для цер­ков­ных книг, в са­мом ос­но­ва­нии сла­вян­ской книж­но­сти ле­жит не про­сто вли­я­ние и за­им­ство­ва­ние, а «пе­ре­сад­ка», «транс­план­та­ция» ви­зан­тий­ской цер­ков­ной книж­но­сти. Книж­ный язык, куль­тур­ный кон­текст, тер­ми­но­ло­гию вы­со­кой мыс­ли со­зда­ва­ли пря­мо вме­сте с биб­лио­те­кой книг апо­сто­лы сла­вян свя­тые Ки­рилл и Ме­фо­дий.

Диа­кон Ни­ко­лай Со­ло­дов

По ма­те­ри­а­лам: http://www.nsad.ru

Случайный тест