Путешествия преподобного Сергия Радонежского

Мно­гие ду­ма­ют, что пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский ни­ку­да не вы­хо­дил из сво­е­го мо­на­сты­ря. Это не так. «Игу­мен зем­ли Рус­ской» не раз от­прав­лял­ся в путь – ми­рить кня­зей, бла­го­слов­лять стро­и­тель­ство но­вых мо­на­сты­рей, ухо­дить от ссо­ры с бра­ти­ей.

Ко­гда речь за­хо­дит о пре­по­доб­ном Сер­гии Ра­до­неж­ском, по­чти все уве­ре­ны – по­сле при­хо­да на уеди­нен­ное ме­сто бу­ду­щей Тро­иц­кой лав­ры по­движ­ник ни­ку­да из мо­на­сты­ря не ухо­дил, за­то к нему при­хо­ди­ли ве­ли­кие кня­зья и мос­ков­ские пер­во­свя­ти­те­ли. На са­мом же де­ле си­ту­а­ция иная. На Ру­си ма­ло бы­ло игу­ме­нов, спо­соб­ных срав­нить­ся с пре­по­доб­ным Сер­гии по чис­лу ос­но­ван­ных оби­те­лей и в ак­тив­ной про­по­ве­ди за сте­на­ми Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры.

Ко­неч­но, «игу­мен зем­ли Рус­ской» не был стран­ству­ю­щим мо­на­хом-про­по­вед­ни­ком, вро­де Фран­цис­ка Ас­сиз­ско­го. По­чти все его вы­хо­ды за сте­ны оби­те­ли бы­ли вы­нуж­ден­ны­ми – свя­той ли­бо усту­пал на­стой­чи­вым прось­бам, ли­бо бе­жал от нестро­е­ний, не же­лая ста­но­вить­ся при­чи­ной кон­флик­та.

О пер­вом пу­те­ше­ствии пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го рас­ска­зы­ва­ет ран­няя ре­дак­ция его жи­тия, на­пи­сан­но­го Па­хо­ми­ем Ло­го­фе­том – сер­бом, пе­ре­ра­бо­тав­шим пер­во­на­чаль­ное жи­тие, на­пи­сан­ное Епи­фа­ни­ем Пре­муд­рым. Оно бы­ло свя­за­но с кон­флик­том в ос­но­ван­ном им мо­на­сты­ре. В се­ре­дине 1360-х гг., уже став игу­ме­ном, пре­по­доб­ный Сер­гий по­лу­чил по­сла­ние от Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха свт. Фило­фея Кок­ки­на, ко­то­ро­му в то вре­мя под­чи­ня­лась Рус­ская Цер­ковь.

Это по­сла­ние, а так­же одоб­ре­ние свя­ти­те­ля Алек­сия Мос­ков­ско­го, спо­двиг­ли пре­по­доб­но­го Сер­гия к на­ча­лу важ­ней­шей мо­на­стыр­ской ре­фор­мы –– вве­де­нию об­ще­жи­тель­но­го ино­че­ско­го уста­ва, при­шед­ше­го на сме­ну уста­ва скит­ско­го.

Еще пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий Пе­чер­ский ввел в Ки­е­во-Пе­чер­ском мо­на­сты­ре Сту­дий­ский об­ще­жи­тель­ный устав, ко­то­рый по­том рас­про­стра­нил­ся на мно­гие оби­те­ли. Но к мо­мен­ту со­зда­ния мо­на­сты­ря в честь свя­той Тро­и­цы Сер­гий Ра­до­неж­ский вы­стра­и­ва­ет от­но­ше­ния со сво­и­ми уче­ни­ка­ми по скит­ско­му уста­ву.

Каж­дый мо­нах стро­ил се­бе ке­лию, до­бы­вал про­пи­та­ние и го­то­вил еду, а ви­де­лись ино­ки толь­ко в церк­ви. При этом од­ни от­шель­ни­ки, у ко­то­рых бы­ли за­па­сы пи­щи, мог­ли на­ни­мать сво­их бо­лее бед­ных со­бра­тьев, чтобы те вы­пол­ня­ли тя­же­лые ра­бо­ты (стро­и­тель­ство ке­лий) за еду.

Пре­по­доб­ный Сер­гий ре­шил из­ба­вить­ся от мо­на­стыр­ско­го нера­вен­ства и ввел в оби­те­ли об­щую тра­пе­зу. С это­го мо­мен­та все на­сель­ни­ки оди­на­ко­во тер­пе­ли го­лод из-за нехват­ки при­па­сов, ели в од­но и то же вре­мя в об­щей тра­пез­ной (кро­ме ста­рых и боль­ных), а так­же име­ли лишь са­мый необ­хо­ди­мый ми­ни­мум лич­ных ве­щей (Жи­тие рас­ска­зы­ва­ет, что пре­по­доб­ный Сер­гий об­хо­дит ке­лии ино­ков и вы­бра­сы­ва­ет то, что не по­ла­га­лось по уста­ву).

Стро­гие нор­мы ки­но­вии ни­ко­гда не ужи­ва­лись в мо­на­сты­рях на­дол­го, и бра­тия оби­те­ли ста­ли роп­тать на дей­ствия игу­ме­на. Воз­гла­вил недо­воль­ство стар­ший брат пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го Сте­фан: «Не по мно­зе же вре­ме­ни па­кы вста­ет мол­ва: нена­ви­дяи бо доб­рая враг не мо­гыи тръ­пе­ти яже от пре­по­доб­на­го бли­ста­ю­щую за­ру, зря се­бе уни­чи­жда­е­ма и по­беж­да­е­ма от бла­же­на­го, и в по­мыслъ вло­жи, яко не хо­те­ти Сер­ги­е­ва ста­ре­и­шин­ства. Въ един же убо от днии, дне­ви су­щи су­б­о­те и ве­чер­ну по­я­ху, игу­мен же Сер­гие бе въ ол­та­ри об­ле­ченъ въ свя­щен­ни­че­скую одеж­ду. Сте­фан же, брат его, на ле­вом сто­я­ше кли­ро­се и въпро­си ка­но­нар­ха: «[кто ти дасть кни­гу сию?» Ка­но­нарх же от­ве­ща: «игу­мен дасть ми ю». И ре­че: «Кто есть игу­мен на ме­сте сем? Не аз ли пре­же седохъ на ме­сте сем?» И ина некая из­рек,их же не ле­по бе».

Услы­шав раз­го­во­ры на кли­ро­се, свя­той мол­ча со­вер­ша­ет служ­бу, вы­хо­дит из хра­ма и ухо­дит из оби­те­ли в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии. Пре­по­доб­ный по­се­ща­ет оби­тель Сте­фа­на Махри­щско­го, а за­тем в гу­стых ле­сах ос­но­вал неболь­шую оби­тель на ре­ке Кир­жач (совре­мен­ная Вла­ди­мир­ская об­ласть).

Вско­ре там был устро­ен неболь­шой храм в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, а за­тем к пре­по­доб­но­му ста­ли при­хо­дить рас­ка­яв­ши­е­ся бра­тия, умо­ляя его вер­нуть­ся на­зад. Свя­той от­ка­зы­вал­ся, и лишь вме­ша­тель­ство мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Алек­сия, по­слав­ше­го к нему двух стар­цев для убеж­де­ния, воз­вра­ща­ет игу­ме­на сно­ва в Тро­иц­кий мо­на­стырь.

По мне­нию ис­сле­до­ва­те­ля Бо­ри­са Клос­са, ос­но­ва­ние мо­на­сты­ря воз­ле Кир­жа­ча про­изо­шло не позд­нее 1375 го­да. Хро­но­ло­ги­че­ски это не пер­вая оби­тель, ос­но­ван­ная Сер­ги­ем Ра­до­неж­ским за пре­де­ла­ми бу­ду­щей лав­ры, но все ре­дак­ции Жи­тия со­об­ща­ют о ней как о пер­вой.

Сле­ду­ю­щее пу­те­ше­ствие пре­по­доб­ный Сер­гий пред­при­ни­ма­ет уже в Моск­ву. По прось­бе мит­ро­по­ли­та Алек­сия он от­дал сво­е­го уче­ни­ка Ан­д­ро­ни­ка в игу­ме­ны но­вой оби­те­ли в честь Неру­ко­твор­но­го об­ра­за Спа­си­те­ля (Ан­д­ро­ни­ков мо­на­стырь в Москве), а за­тем на­ве­стил его в но­вой оби­те­ли, дал ему на­став­ле­ние и сно­ва вер­нул­ся в лав­ру. По мне­нию Бо­ри­са Клос­са, это про­изо­шло в 1366 го­ду.

По мос­ков­ско­му пре­да­нию, свя­той смот­рел за стро­и­тель­ством Ан­д­ро­ни­ко­ва мо­на­сты­ря с хол­ма, на ко­то­ром се­го­дня на­хо­дят­ся храм прп. Сер­гия Ра­до­неж­ско­го в Ро­гож­ской сло­бо­де и зда­ние От­де­ла по цер­ков­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти и со­ци­аль­но­му слу­же­нию.

Сра­зу по­сле по­се­ще­ния Ан­д­ро­ни­ко­ва мо­на­сты­ря пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский, по прось­бе свя­ти­те­ля Алек­сия и юно­го мос­ков­ско­го кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча, бу­ду­ще­го по­бе­ди­те­ля на Ку­ли­ко­вом по­ле, от­пра­вил­ся в Ниж­ний Нов­го­род с весь­ма необыч­ной мис­си­ей.

Из­вест­ный ис­то­рик Церк­ви Ев­ге­ний Го­лу­бин­ский так опи­сы­ва­ет при­чи­ны и по­след­ствия пу­те­ше­ствия пре­по­доб­но­го: «В 1365 го­ду по­ссо­ри­лись меж­ду со­бою кня­зья Суз­даль­ские Дмит­рий и Бо­рис Кон­стан­ти­но­ви­чи из-за то­го, что млад­ший брат за­хва­тил Ниж­ний Нов­го­род, остав­ший­ся по­сле тре­тье­го, умер­ше­го бра­та, и не хо­тел усту­пать его стар­ше­му бра­ту. Дмит­рий об­ра­тил­ся с жа­ло­бой на Бо­ри­са к ве­ли­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Ди­мит­рию Ива­но­ви­чу и к мит­ро­по­ли­ту Алек­сию, ко­то­рый в ма­ло­лет­ство ве­ли­ко­го кня­зя (ро­див­ше­го­ся в 1350 го­ду) был пра­ви­те­лем го­су­дар­ства. Ве­ли­кий князь и мит­ро­по­лит хо­те­ли за­ста­вить млад­ше­го бра­та удо­вле­тво­рить тре­бо­ва­нию стар­ше­го бра­та без вме­ша­тель­ства ору­жия и для сей це­ли от­пра­ви­ли в Ниж­ний Нов­го­род к Бо­ри­су пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, при­чем мит­ро­по­лит по­ру­чил Сер­гию, в слу­чае упор­ства Бо­ри­са, за­тво­рить в Ниж­нем все церк­ви, или на­ло­жить на го­род цер­ков­ное от­лу­че­ние».

Ин­тер­дикт, на­ло­жен­ный Сер­ги­ем, не очень по­мог, и князь Бо­рис по­ко­рил­ся лишь под угро­зой во­ен­но­го вме­ша­тель­ства. По­ве­де­ние пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го в этой си­ту­а­ции не очень вя­жет­ся с об­ра­зом сми­рен­но­го мо­на­ха, но не сле­ду­ет за­бы­вать, что Тро­иц­кий игу­мен вме­сте со свя­ти­те­лем Алек­си­ем в тот мо­мент рас­смат­ри­вал де­я­тель­ность мос­ков­ско­го кня­зя как об­ще­рос­сий­скую.

Еще толь­ко на­чал на­би­рать си­лу про­цесс со­би­ра­ния зе­мель во­круг Моск­вы, и Цер­ковь не мог­ла сто­ять в сто­роне от это­го об­ще­на­цио­наль­но­го те­че­ния, пре­крас­но пом­ня о том, что кня­же­ские меж­до­усо­би­цы и фе­о­даль­ная раз­дроб­лен­ность уже при­ве­ли к на­ше­ствию мон­го­лов. Сво­им ав­то­ри­те­том «игу­мен зем­ли Рус­ской» по­пы­тал­ся предот­вра­тить по­вод для но­вых раз­до­ров, а по­то­му дей­ство­вал ре­ши­тель­но.

Хо­тя ни од­на из ре­дак­ций Жи­тия пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го не на­зы­ва­ет вре­ме­ни, ко­то­рое тра­тил пре­по­доб­ный на свое пу­те­ше­ствие, они рас­ска­зы­ва­ют о том, что все свои стран­ствия свя­той со­вер­шал толь­ко пеш­ком.

Чтобы при­бли­зи­тель­но пред­ста­вить се­бе про­дол­жи­тель­ность од­но­го из хож­де­ний, да­вай­те вспом­ним, что меж­ду Сер­ги­е­вым По­са­дом и Спа­со-Ан­д­ро­ньев­ским мо­на­сты­рем при­мер­но 76 ки­ло­мет­ров. Из­вест­но, что в Сред­ние ве­ка да­же по тер­ри­то­рии Фран­ции ле­том нель­зя бы­ло прой­ти в сут­ки бо­лее 20 ки­ло­мет­ров пеш­ком, ес­ли че­ло­век не был ко­ролев­ским гон­цом.

Во вре­мя сво­их пу­те­ше­ствий, свя­той был уже весь­ма по­жи­лым че­ло­ве­ком, так что путь в од­ну сто­ро­ну мог за­ни­мать боль­ше неде­ли, ес­ли он про­хо­дил в сут­ки 10 ки­ло­мет­ров, уве­ли­чив ско­рость до 15 ки­ло­мет­ров, мож­но уло­жить­ся в 5 с по­ло­ви­ной су­ток. Ре­аль­но же с уче­том пре­бы­ва­ния в дру­гой оби­те­ли от­сут­ствие пре­по­доб­но­го Сер­гия в Тро­иц­ком мо­на­сты­ре мог­ло про­дол­жать­ся ме­сяц и бо­лее.

Еще бо­лее впе­чат­ля­ю­щи­ми бы­ли пу­те­ше­ствия пре­по­доб­но­го в Сер­пу­хов и Ка­лу­гу, где в 1374 го­ду был ос­но­ван Вы­соц­кий мо­на­стырь, а в 1385 – в Го­лутвин.
Сер­пу­хов­ской Вы­соц­кий муж­ской мо­на­стырь.

В жи­тии под­чер­ки­ва­ет­ся, что оба пу­те­ше­ствия пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский со­вер­шал пеш­ком, несмот­ря на то, что в пер­вом слу­чае свя­то­му бы­ло бо­лее 60, а во вто­ром бо­лее 70 лет.

Сто­ит от­ме­тить, что мо­тив пе­ших пу­те­ше­ствий ши­ро­ко рас­про­стра­нен в рус­ской агио­гра­фии. Пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий Пе­чер­ский в юно­сти пы­тал­ся убе­жать из Кур­ска в Иеру­са­лим, но был на­стиг­нут сво­ей ма­те­рью, а за­тем пеш­ком вслед за куп­ца­ми ушел из Кур­ска в Ки­ев, обо­шел все мо­на­сты­ри и при­шел к пре­по­доб­но­му Ан­то­нию Пе­чер­ско­му.

Уже игу­ме­ном пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий шел пеш­ком ря­дом с ло­ша­дью, при­слан­ной за ним од­ним из кня­зей. Мо­ло­дой воз­ни­ца, ре­шив, что у мо­на­ха мно­го сво­бод­но­го вре­ме­ни, пред­ло­жил ему по­ме­нять­ся ме­ста­ми, на что свя­той с ра­до­стью со­гла­сил­ся, и лишь пе­ред ко­неч­ной це­лью пу­те­ше­ствия по­про­сил дерз­ко­го юно­шу по­ме­нять­ся сно­ва, чтобы то­му не по­па­ло от пра­ви­те­ля за непо­слу­ша­ние.

Од­на­ко в слу­чае с пре­по­доб­ным Сер­ги­ем вы­хо­ды из мо­на­сты­ря бы­ли не толь­ко ре­ак­ци­ей на внеш­ние об­сто­я­тель­ства. Неуто­ми­мый тру­же­ник, он сво­им ав­то­ри­те­том фак­ти­че­ски со­здал все се­вер­но-рус­ское мо­на­ше­ство и при­дал ему но­вый об­лик. В глу­хих ле­сах, на бе­ре­гах рек и ост­ро­вах спер­ва он сам, а за­тем и его уче­ни­ки со­зда­ли де­сят­ки оби­те­лей. Со вто­рой по­ло­ви­ны XIV до се­ре­ди­ны XV ве­ка рус­ское мо­на­ше­ство пе­ре­ста­ло быть го­род­ским (в Ки­ев­ской Ру­си ино­че­ство бы­ло по­чти ис­клю­чи­тель­но го­род­ским за­ня­ти­ем), и пре­вра­ти­лось в «Се­вер­ную Фива­и­ду». Воз­рож­де­ние Ру­си от та­тар­ско­го ига на­ча­лось в ди­ких и пу­стын­ных ме­стах, а уче­ни­ки Сер­гия Ра­до­неж­ско­го сыг­ра­ли роль пер­во­про­ход­цев – они от­кры­ва­ли но­вые ме­ста, со­зда­ва­ли куль­тур­ные и эко­но­ми­че­ские цен­тры и стро­и­ли свои ма­лень­кие «го­ро­да на бо­ло­тах» за­дол­го до Пет­ра I.

Ис­клю­чи­тель­ная за­слу­га «игу­ме­на зем­ли Рус­ской» со­сто­я­ла в том, что для него не су­ще­ство­ва­ло мест, непри­спо­соб­лен­ных к по­движ­ни­че­ству. Сво­и­ми пу­те­ше­стви­я­ми пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский за­ло­жил ос­но­ву той кар­ти­ны ми­ра, о ко­то­рой Ни­ко­лай Го­голь ска­жет «Мо­на­стырь наш Рос­сия». И де­ло бы­ло со­всем не в том, что все на­ши пред­ки жи­ли как ино­ки в ми­ру, а в том, что пре­по­доб­ный Сер­гий не огра­ни­чи­вал свой по­двиг Тро­иц­кой оби­те­лью, а рас­смат­ри­вал всю Русь, как зо­ну сво­ей от­вет­ствен­но­сти, как ме­сто, где мож­но про­по­ве­до­вать ино­че­ские иде­а­лы и жизнь по Еван­ге­лию

Ан­дрей Зай­цев

По ма­те­ри­а­лам: http://www.nsad.ru

Случайный тест