Святитель Николай ревнитель и защитник Православия

Свя­ти­тель Ни­ко­лай, ар­хи­епи­скоп Мир Ли­кий­ских, ве­ли­кий угод­ник Бо­жий и про­слав­лен­ный Чу­до­тво­рец, поль­зу­ю­щий­ся ис­клю­чи­тель­ным по­чи­та­ни­ем по­всю­ду в хри­сти­ан­ском ми­ре и да­же сре­ди нехри­сти­ан­ских на­ро­дов, вос­хва­ля­ет­ся и убла­жа­ет­ся Цер­ко­вью не толь­ко за вы­со­кую свя­тость и чи­сто­ту сво­ей жиз­ни, не толь­ко за неис­чис­ли­мые бла­го­де­я­ния, по­лу­чен­ные и по­лу­ча­е­мые до­ныне ве­ру­ю­щи­ми ра­ди его теп­лых ко Гос­по­ду мо­литв, но и за осо­бен­ную пла­мен­ную рев­ность, про­яв­лен­ную им в де­ле за­щи­ты и охра­не­ния чи­сто­ты Свя­то­го Пра­во­сла­вия.

Ве­ли­кий рев­ни­тель и за­щит­ник Пра­во­сла­вия, свт. Ни­ко­лай яв­ля­ет со­бой в ис­то­рии Все­лен­ской Церк­ви за­ме­ча­тель­ный при­мер неуто­ми­мо­го по­бор­ни­ка за об­ще­хри­сти­ан­ский мир и еди­не­ние на поч­ве бо­го­пре­дан­но­го уче­ния. Его борь­ба про­тив воз­му­ти­те­лей это­го ми­ра – ере­ти­ков – но­си­ла воз­вы­шен­но-хри­сти­ан­ский ха­рак­тер и осу­ществ­ля­лась сред­ства­ми, со­об­раз­ны­ми с ду­хом еван­гель­ско­го уче­ния, то есть ме­чом ве­ры и ду­хов­ным ору­жи­ем сло­ва.

Эту бо­же­ствен­ную рев­ность свт. Ни­ко­лай явил сна­ча­ла в на­саж­де­нии и утвер­жде­нии ис­тин­ной и бла­го­че­сти­вой ве­ры на па­жи­тях, очи­щен­ных от тер­ний язы­че­ства, а за­тем в на­пря­жен­ной борь­бе с ере­ся­ми, в осо­бен­но­сти же с гроз­ной сти­хи­ей ари­ан­ства, си­лив­шей­ся по­ко­ле­бать ко­рен­ные устои хри­сти­ан­ской ве­ры. Как бод­рый и доб­рый пас­тырь вру­чен­но­го ему Бо­гом сло­вес­но­го ста­да, он преж­де все­го на­пра­вил свои за­бо­ты на то, чтобы предо­хра­нить от за­блуж­де­ния ве­ру­ю­щих паст­вы Ли­кий­ской. Муд­ры­ми уве­ща­ни­я­ми, крот­ки­ми вра­зум­ле­ни­я­ми, бо­лее же все­го «пле­ня­ю­щим в по­слу­ша­ние Хри­сто­во» (ср. 2Кор.10:5) при­ме­ром соб­ствен­ной все­це­лой пре­дан­но­сти Церк­ви он не толь­ко со­хра­нил наи­бо­лее бла­го­ра­зум­ных из сво­их па­со­мых от увле­че­ния па­губ­ны­ми вну­ше­ни­я­ми лже­учи­те­лей, но, как сви­де­тель­ству­ет св. Ан­дрей Крит­ский, спас от ду­хов­ной ги­бе­ли и це­лые сон­мы уже «за­топ­ля­е­мых вол­на­ми ари­ан­ской ере­си».

Со­глас­но все­об­ще­му древ­не­му цер­ков­но­му пре­да­нию, свт. Ни­ко­лай был де­я­тель­ным участ­ни­ком Пер­во­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра, со­брав­ше­го­ся в Ни­кее в 325 го­ду. Здесь, со­де­лав­шись, по вы­ра­же­нию Ме­та­ф­ра­с­та, «ог­недох­но­вен­ны­ми уста­ми про­тив­ни­ков Ария», он всту­пил в лич­ное еди­но­бор­ство с са­мим ере­си­ар­хом и сво­ей без­бо­яз­нен­ной об­ли­чи­тель­ной ре­чью (но от­нюдь не ка­ким-ли­бо физи­че­ским дей­стви­ем) на­нес смер­тель­ный удар ари­ан­ской док­трине. Свя­тая Цер­ковь пом­нит об этой ве­ли­кой за­слу­ге свт. Ни­ко­лая и в сво­их пес­но­пе­ни­ях и по­хва­лах име­ну­ет его «пра­ви­лом ве­ры» (тро­парь), «ве­ли­ким стол­пом бла­го­че­стия» (ака­фист, икос 2), «слав­ной кра­со­той от­цев», «твер­ды­ней, оком и бла­го­звуч­ной тру­бой церк­ви» (По­хв. сло­во св. Ан­дрея Крит­ско­го).

С древ­ней­ших вре­мен сре­ди ве­ру­ю­щих из­вест­но ска­за­ние о том, что свт. Ни­ко­лай под­верг­ся цер­ков­но­му су­ду и да­же за­клю­че­нию в тем­ни­цу за то, что до­пу­стил по от­но­ше­нию к Арию ка­кой-то по­сту­пок, при­знан­ный от­ца­ми Со­бо­ра за несо­об­раз­ный с епи­скоп­ским зва­ни­ем, но за­тем был оправ­дан бла­го­да­ря чу­дес­но­му зна­ме­нию бла­го­во­ле­ния Бо­жия к нему. Ска­за­ние это с те­че­ни­ем вре­ме­ни ви­до­из­ме­ня­лось под вли­я­ни­ем на­род­но­го твор­че­ства, пре­тер­пе­ло ряд ис­ка­же­ний, раз­де­ли­лось на несколь­ко вер­сий и в XVI ве­ке бы­ло за­креп­ле­но в ви­де пись­мен­но­го рас­ска­за гре­че­ским пи­са­те­лем Да­мас­ки­ным Сту­ди­том, мит­ро­по­ли­том Нав­пакт­ским и Арт­ским (из­вест­ны и две ла­тин­ские вер­сии это­го рас­ска­за).

Рас­сказ Да­мас­ки­на на­ря­ду с древ­ней ос­но­вой ска­за­ния со­дер­жит и несо­мнен­ные при­зна­ки по­вре­жде­ния. К их чис­лу в первую оче­редь долж­но быть от­не­се­но вы­ра­же­ние «уда­рил по ще­ке». Утвер­жде­ние о за­у­ше­нии Ария не мо­жет быть при­зна­но ис­тин­ным преж­де все­го по­то­му, что оно сто­ит в рез­ком про­ти­во­ре­чии с без­упреч­ным нрав­ствен­ным об­ли­ком ве­ли­ко­го Свя­ти­те­ля, о ко­то­ром, вме­сте с Прео­свя­щен­ным Ин­но­кен­ти­ем, ар­хи­епи­ско­пом Хер­сон­ским, мож­но без вся­ко­го пре­уве­ли­че­ния ска­зать, что, «ес­ли бы свт. Ни­ко­лай был уве­рен в воз­мож­но­сти – це­ной соб­ствен­но­го спа­се­ния – из­ба­вить от веч­ной по­ги­бе­ли всех ари­ан, то, без со­мне­ния, по­доб­но Мо­и­сею и Пав­лу, он со­гла­сил­ся бы сам быть из­гла­жен­ным из кни­ги жи­во­та веч­но­го, толь­ко бы впи­са­ны в нее бы­ли име­на сих за­блуд­ших лю­дей»[1].

Да­лее утвер­жде­ние о за­у­ше­нии Ария вно­сит в ска­за­ние во­пи­ю­щее внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие. В са­мом де­ле, ес­ли бы свт. Ни­ко­лай дей­стви­тель­но поз­во­лил се­бе на­не­сти Арию удар по ще­ке, то не мог­ло бы быть и ре­чи о его ре­а­би­ли­та­ции, ибо 27 Апо­столь­ское пра­ви­ло, ко­то­рое, несо­мнен­но, дей­ство­ва­ло еще ра­нее Ни­кей­ско­го Со­бо­ра, гла­сит: «По­веле­ва­ем, епи­ско­па, или пре­сви­те­ра, или диа­ко­на, би­ю­ща­го вер­ных со­гре­ша­ю­щих или невер­ных оби­дев­ших, и чрез сие устра­ша­ти хо­тя­ща­го, из­вер­га­ти от свя­щен­на­го чи­на. Ибо Гос­подь от­нюдь нас се­му не учил; на­про­тив то­го, Сам быв уда­ря­ем, не на­но­сил уда­ров...». Сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на ка­те­го­рич­ность вы­ра­жен­но­го здесь тре­бо­ва­ния о на­ка­за­нии. Ес­ли, на­при­мер, 55 Апо­столь­ское пра­ви­ло, опре­де­ля­ю­щее из­вер­же­ние из са­на в ка­че­стве на­ка­за­ния за сло­вес­ное до­са­жде­ние епи­ско­пу, вы­ра­жа­ет­ся с из­вест­ной осто­рож­но­стью: «да бу­дет из­вер­жен», как бы до­пус­кая воз­мож­ность снис­хож­де­ния и предо­став­ляя вы­не­се­ние при­го­во­ра на усмот­ре­ние цер­ков­но­го су­да, то 27 пра­ви­ло тре­бу­ет из­вер­же­ния из са­на без­ого­во­роч­но: «по­веле­ва­ем из­вер­га­ти», ука­зы­вая в ка­че­стве при­чи­ны та­кой стро­го­сти яс­но вы­ра­жен­ную (через лич­ный при­мер Иису­са Хри­ста) бо­же­ствен­ную во­лю о без­услов­ной незло­би­во­сти пас­ты­рей и недо­пу­сти­мо­сти с их сто­ро­ны ка­ких-ли­бо на­силь­ствен­ных дей­ствий.

Из­ве­стие о яко­бы до­пу­щен­ном свт. Ни­ко­ла­ем за­у­ше­нии Ария воз­ник­ло срав­ни­тель­но позд­но и ве­ро­ят­нее все­го в ре­зуль­та­те сле­ду­ю­ще­го недо­ра­зу­ме­ния. Око­ло вре­ме­ни па­де­ния Кон­стан­ти­но­по­ля (1453 г.) как в жи­тий­ной, так и в гим­но­ло­ги­че­ской пись­мен­но­сти на­ме­ча­ет­ся тен­ден­ция со­об­щать о борь­бе свт. Ни­ко­лая с Ари­ем на Ни­кей­ском Со­бо­ре в иных, чем преж­де, и при­том зна­чи­тель­но бо­лее рез­ких вы­ра­же­ни­ях. Так, на­при­мер, в од­ной из позд­них ре­дак­ций жи­тия свт. Ни­ко­лая (воз­мож­но XV ве­ка) со­ста­ви­тель, поль­зу­ясь све­де­ни­я­ми Ме­та­ф­ра­с­та и так на­зы­ва­е­мо­го «Си­нак­сар­но­го жи­тия», до­бав­ля­ет от се­бя сле­ду­ю­щую фра­зу: «И, нис­про­верг­нув () хуль­ни­ка – Ария, сно­ва ру­ко­во­дит сво­ей паст­вой».

Вы­ра­же­ние мы не встре­ча­ем ни в од­ном бо­лее ран­нем жи­тии. Нет его и в цер­ков­ных пес­но­пе­ни­ях, за ис­клю­че­ни­ем са­мых позд­них, к ка­ко­вым от­но­сят­ся, на­при­мер, «ины сти­хи­ры» на «Гос­по­ди, воз­звах» в служ­бе 6 де­каб­ря, озна­чен­ные в Уста­ве Ве­ли­кой Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­ви име­нем Ни­ко­лая Ма­лак­са, пес­но­твор­ца XVI ве­ка. Во вто­рой из этих сти­хир чи­та­ем: «Ки­и­ми пес­нен­ны­ми пе­нии по­хва­лим Свя­ти­те­ля... по­тре­би­те­ля Ари­е­ва и пла­мен­на­го про­ти­во­бор­ца, им­же се­го гор­ды­ню Хри­стос нис­про­верг ()».

Ко­неч­но, упо­треб­ле­ние дру­гих слов и вы­ра­же­ний са­мо по се­бе не ме­ня­ло су­ще­ства де­ла: смысл тек­ста оста­вал­ся преж­ним. Но на уст­ное пре­да­ние об эпи­зо­де со свт. Ни­ко­ла­ем на Со­бо­ре эти но­вые вы­ра­же­ния ока­за­ли, к со­жа­ле­нию, очень се­рьез­ное вли­я­ние. Сло­во до из­вест­ной сте­пе­ни си­но­ни­мич­но со сло­вом в смыс­ле: «по­вер­гать, со­кру­шать, нис­про­вер­гать», по­это­му в уст­ной ре­чи вы­ра­же­ние лег­ко мог­ло за­ме­нять­ся бо­лее про­стым вы­ра­же­ни­ем . А от­сю­да был уже один шаг до су­ще­ствен­но­го по­вре­жде­ния са­мо­го смыс­ла ска­за­ния, ибо в обы­ден­ном, жи­тей­ском смыс­ле сло­во ча­сто обо­зна­ча­ло «по­ра­зив», «уда­рив».

Так, по-ви­ди­мо­му, про­изо­шло ис­ка­же­ние пер­во­на­чаль­но­го ска­за­ния, на­шед­шее в XVI ве­ке от­ра­же­ние и в пись­мен­но­сти: сна­ча­ла в ла­тин­ском «Ка­та­ло­ге свя­тых» Пет­ра де На­та­ли­бу­са, а за­тем в два­дца­том сло­ве (О жиз­ни и де­я­тель­но­сти пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го Ни­ко­лая, ар­хи­епи­ско­па Мир Ли­кий­ских, Чу­до­твор­ца) Да­мас­ки­на, «ипо­ди­а­ко­на и сту­ди­та, Фес­са­ло­ни­кий­ско­го».

Как доб­ро­со­вест­ный пи­са­тель, Да­мас­кин в пре­ди­сло­вии к сво­е­му сбор­ни­ку, в ко­то­ром по­ме­ще­но сло­во о свт. Ни­ко­лае, на­шел, од­на­ко, нуж­ным за­ме­тить, что он от­нюдь не счи­та­ет пред­ла­га­е­мые им по­вест­во­ва­ния за без­услов­но точ­ное вы­ра­же­ние цер­ков­но­го пре­да­ния и хо­чет лишь пе­ре­ска­зать про­стым и до­ступ­ным язы­ком то, что слы­шал из уст мно­гих и что мно­ги­ми при­ни­ма­ет­ся за до­стой­ные до­ве­рия ска­за­ния: «По­до­ба­ти су­дих неза­клю­чен оста­ви­ти вер­то­град... Та­ко же и аз церкве на­шел ра­зум пи­са­ний не яко та­ко­вый су­щий, но яко мно­гим та­ко мне­ти»[2].

От­вер­гая, как позд­ней­шее ис­ка­же­ние, утвер­жде­ние о за­у­ше­нии свт. Ни­ко­ла­ем Ария, нель­зя, од­на­ко, под­вер­гать со­мне­нию дей­стви­тель­ность су­да и чу­дес­но­го оправ­да­ния свт. Ни­ко­лая. Ес­ли бы Цер­ковь при­зна­ва­ла из­ве­стие о су­де и оправ­да­нии про­стой ле­ген­дой, то она вы­ска­за­лась бы в от­ри­ца­тель­ном смыс­ле по по­во­ду этой «ле­ген­ды», в осо­бен­но­сти по­сле по­яв­ле­ния до­пол­не­ния к ней, в ви­де утвер­жде­ния о «за­у­ше­нии»; Цер­ковь про­сто осу­ди­ла бы и «ле­ген­ду» и до­пол­не­ние со всей пря­мо­ли­ней­но­стью. Но ни­че­го по­доб­но­го не бы­ло. На про­тя­же­нии ве­ков Цер­ковь про­яв­ля­ла как бы дво­я­кое от­но­ше­ние к ска­за­нию о су­де над свт. Ни­ко­ла­ем. С од­ной сто­ро­ны, она не толь­ко не вы­сту­па­ла со сло­ва­ми осуж­де­ния это­го весь­ма рас­про­стра­нен­но­го ска­за­ния, но да­же доз­во­ли­ла сво­им до­стой­ней­шим пред­ста­ви­те­лям (Да­мас­ки­ну в Гре­че­ской Церк­ви, св. Ди­мит­рию Ро­стов­ско­му – в Рус­ской) пред­ла­гать его вни­ма­нию ве­ру­ю­щих; с дру­гой же сто­ро­ны, она не ре­ци­пи­ро­ва­ла его в ка­че­стве соб­ствен­но­го пре­да­ния, что со всей оче­вид­но­стью яв­ству­ет из от­сут­ствия ка­ко­го-ли­бо на­ме­ка на него в цер­ков­ных пес­но­пе­ни­ях, по­свя­щен­ных па­мя­ти свт. Ни­ко­лая. Та­кая зна­ме­на­тель­ная двой­ствен­ность объ­яс­ня­ет­ся, по-ви­ди­мо­му, тем, что Цер­ковь хо­тя и не со­мне­ва­ет­ся в дей­стви­тель­но­сти фак­та со­бор­но­го су­да над свт. Ни­ко­ла­ем и по­сле­ду­ю­щей его чу­дес­ной ре­а­би­ли­та­ции, но в то же вре­мя ни од­ну из вер­сий ска­за­ния об этих со­бы­ти­ях не при­зна­ет за вполне до­сто­вер­ную и со­об­раз­ную с ха­рак­те­ром лич­но­сти ве­ли­ко­го угод­ни­ка Бо­жия. Под­лин­ный же рас­сказ оче­вид­ца, за­пи­сав­ше­го неко­гда эти со­бы­тия (ес­ли та­ко­вой во­об­ще су­ще­ство­вал), или про­то­коль­ная за­пись до нас не до­шли и, воз­мож­но, бы­ли утра­че­ны еще в дав­ние вре­ме­на.

Кос­вен­ным под­твер­жде­ни­ем то­го, что Цер­ковь все­гда до­ве­ря­ла из­ве­стию от­но­си­тель­но су­да над свт. Ни­ко­ла­ем и его оправ­да­ния, слу­жит на­ли­чие на древ­них ико­нах и фрес­ко­вых изо­бра­же­ни­ях Свя­ти­те­ля неболь­ших фигур Спа­си­те­ля, вру­ча­ю­ще­го ему Еван­ге­лие, и Бо­го­ма­те­ри, про­сти­ра­ю­щей омо­фор. Еще в сре­дине IX ве­ка со­ста­ви­тель од­ной из ре­дак­ций жи­тия свт. Ни­ко­лая (мо­жет быть, свт. Ме­фо­дий, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский) от­ме­чал, что «лю­би­те­ля­ми бла­го­че­стия та­кие изо­бра­же­ния де­ла­ют­ся с дав­них пор».

В рус­ской ико­но­гра­фии изо­бра­же­ние Спа­си­те­ля и Бо­жи­ей Ма­те­ри на ико­нах свт. Ни­ко­лая осо­бен­но рас­про­стра­не­но и во­шло в упо­треб­ле­ние еще в XI ве­ке. Прав­да, изо­бра­же­ние фигур Спа­си­те­ля и Бо­го­ма­те­ри на ико­нах свт. Ни­ко­лая изъ­яс­ня­лось не все­гда оди­на­ко­во. Упо­мя­ну­тое жи­тие XI ве­ка по­став­ля­ет его в пря­мое от­но­ше­ние к ви­де­нию са­мо­го свт. Ни­ко­лая неза­дол­го до из­бра­ния его на пре­стол Мир­ской мит­ро­по­лии. А со­ста­ви­тель свое­об­раз­ной некниж­ной рус­ской ре­дак­ции жи­тия, об­ра­тив­шей на се­бя вни­ма­ние проф. В. Клю­чев­ско­го, из­ло­жив со­бы­тие чу­дес­но­го оправ­да­ния свт. Ни­ко­лая в Ни­кее, де­ла­ет сле­ду­ю­щее за­клю­че­ние: «…то­го ра­ди пи­шут на ико­нах об­раз св. Ни­ко­лы и Спа­сов об­раз во об­ла­це и Пре­чи­стой Его Ма­те­ри над ним во об­ла­це». Од­на­ко оба объ­яс­не­ния од­но дру­го­го не ис­клю­ча­ют. Св. Ди­мит­рий Ро­стов­ский ука­зы­ва­ет на тес­ней­шую внут­рен­нюю связь меж­ду дву­мя, быв­ши­ми в раз­ное вре­мя, сход­ны­ми, но имев­ши­ми раз­лич­ные це­ли, ви­де­ни­я­ми. Пер­вое из них бы­ло по­ка­за­но толь­ко са­мо­му свт. Ни­ко­лаю и име­ло це­лью от­крыть ему бо­же­ствен­ную во­лю о пред­сто­я­щем воз­ве­де­нии его на вы­со­ту ар­хи­ерей­ско­го слу­же­ния, оно оста­ва­лось лич­ной тай­ной Свя­ти­те­ля. О дру­гом же, быв­шем во вре­мя Пер­во­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра, св. Ди­мит­рий го­во­рит так: «Неко­то­рым из свя­тых от­цов Со­бо­ра бы­ло та­кое же ви­де­ние, ко­е­го удо­сто­ил­ся и сам Свя­ти­тель еще преж­де сво­е­го по­став­ле­ния на ар­хи­ерей­ство... Ура­зу­мев из се­го, что дерз­но­ве­ние Свя­ти­те­ля бы­ло угод­но Бо­гу, от­цы Со­бо­ра пе­ре­ста­ли упре­кать его и воз­да­ли ему честь, как ве­ли­ко­му угод­ни­ку Бо­жию».

На­до по­ла­гать, что и древ­ние «лю­би­те­ли бла­го­че­стия», упо­ми­на­е­мые в жи­тии IX ве­ка, изо­бра­жая на ико­нах свт. Ни­ко­лая, Спа­си­те­ля и Бо­жию Ма­терь, име­ли в ви­ду оба ви­де­ния, тес­но од­но с дру­гим свя­зан­ные и из­вест­ные из од­но­го и то­го же уст­но­го пре­да­ния.

В со­от­вет­ствии с вы­ше­из­ло­жен­ным, эпи­зод со свт. Ни­ко­ла­ем на Ни­кей­ском Со­бо­ре пред­став­ля­ет­ся при­бли­зи­тель­но в сле­ду­ю­щем ви­де.

Как из­вест­но, по от­но­ше­нию к Арию и его сто­рон­ни­кам на Со­бо­ре бы­ли про­яв­ле­ны муд­рая тер­пи­мость и сдер­жан­ность, хо­тя ко­щун­ствен­но зву­чав­шие ре­чи ере­ти­ков бы­ли под­час пря­мо невы­но­си­мы для слу­ха пра­во­слав­ных епи­ско­пов. Тер­пе­ли­вое от­но­ше­ние от­цов Со­бо­ра, к со­жа­ле­нию, не толь­ко не вра­зу­ми­ло Ария, но бы­ло да­же упо­треб­ле­но им во зло. Усмот­рев в нем как бы некое по­пусти­тель­ство и сла­бость за­щит­ни­ков Пра­во­сла­вия, Арий стал де­лать еще бо­лее дерз­кие вы­па­ды про­тив уче­ния о Бо­же­стве Иису­са Хри­ста. Ви­дя все это, свт. Ни­ко­лай ре­шил­ся по­ло­жить пре­дел дер­зо­сти ере­си­ар­ха и, встав со сво­е­го ме­ста, об­ра­тил­ся к нему с гнев­ной об­ли­чи­тель­ной ре­чью как к воз­му­ти­те­лю цер­ков­но­го ми­ра. Ис­пол­нен­ная ду­ха и си­лы, ды­шав­шая прав­дой, речь эта на­по­ми­на­ла со­бой него­ду­ю­щие об­ли­че­ния лже­пас­ты­рей, ис­хо­див­шие неко­гда из уст Са­мо­го Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ка, – об­ли­че­ния, в ко­то­рых, по вы­ра­же­нию Ф.В. Фар­ра­ра, пла­мя бо­же­ствен­ной рев­но­сти «од­новре­мен­но и осве­ща­ло и жгло». По-ви­ди­мо­му, свт. Ни­ко­лай упо­тре­бил в от­но­ше­нии Ария несколь­ко весь­ма рез­ких вы­ра­же­ний. Труд­но, ко­неч­но, ска­зать, что это бы­ли за вы­ра­же­ния, но на ос­но­ва­нии ана­ли­за лек­си­ки цер­ков­ных пес­но­пе­ний мож­но ду­мать, что свт. Ни­ко­лай на­звал Ария «хищ­ным вол­ком», пы­та­ю­щим­ся рас­хи­тить и разо­гнать овец ста­да Хри­сто­ва (ср. Ин.10:12), и «безум­ству­ю­щим бо­го­хуль­ни­ком»; воз­мож­но так­же, что он ана­фе­мат­ство­вал упор­но за­щи­ща­е­мое Ари­ем лже­уче­ние.

От­по­ведь свт. Ни­ко­лая Арию, а в его ли­це и всем при­вер­жен­цам ари­ан­ства про­из­ве­ла силь­ней­шее пси­хо­ло­ги­че­ское дей­ствие. Как бы некая элек­три­че­ская ис­кра мгно­вен­но про­бе­жа­ла через все свя­щен­ное со­бра­ние, вы­ве­ла всех из со­сто­я­ния ка­ко­го-то тя­гост­но­го оце­пе­не­ния, вы­зван­но­го неслы­хан­ны­ми по дер­зо­сти ре­ча­ми Ария, и мо­би­ли­зо­ва­ла всю си­лу все­лен­ско­го ра­зу­ма и чув­ства... С это­го мо­мен­та де­ло Ария бы­ло про­иг­ра­но, мир Церк­ви спа­сен, и за­щит­ни­ки Пра­во­сла­вия по­лу­чи­ли воз­мож­ность при­сту­пить к важ­ней­шей за­да­че Со­бо­ра, то есть к со­став­ле­нию Все­лен­ско­го Сим­во­ла Ве­ры. Но для ви­нов­ни­ка этой ве­ли­кой пси­хо­ло­ги­че­ской по­бе­ды, свт. Ни­ко­лая, на­ча­лось го­рест­ное ис­пы­та­ние.

Жа­ло­ба Ария и его вы­со­ко­по­став­лен­ных по­кро­ви­те­лей (Ев­се­вия Ни­ко­ми­дий­ско­го и дру­гих ари­ан­ских епи­ско­пов) вы­ну­ди­ла им­пе­ра­то­ра, а через него и от­цов Со­бо­ра под­верг­нуть пла­мен­но­го за­щит­ни­ка ве­ры на­ка­за­нию за про­яв­лен­ное им «из­ли­ше­ство рев­но­сти». Во­жди ари­ан­ской пар­тии ста­ра­лись вся­че­ски усу­гу­бить ви­ну свт. Ни­ко­лая: они ука­зы­ва­ли на то, что сло­вес­ное «оскорб­ле­ние», на­не­сен­ное Арию, есть од­новре­мен­но и оскорб­ле­ние всех еди­но­мыс­лен­ных с ним епи­ско­пов, а та­кой про­сту­пок, со­глас­но су­ще­ству­ю­щим цер­ков­ным за­ко­нам, дол­жен быть на­ка­зан из­вер­же­ни­ем из са­на (см. 55 Апо­столь­ское пра­ви­ло). Ма­ло то­го, они вну­ша­ли им­пе­ра­то­ру, что пуб­лич­ное оскорб­ле­ние, на­не­сен­ное им как пол­но­прав­ным чле­нам Со­бо­ра, есть оскорб­ле­ние че­сти Со­бо­ра и са­мо­го им­пе­ра­то­ра как по­чет­но­го пред­се­да­те­ля Со­бо­ра. На­стой­чи­вость по­доб­ных жа­лоб име­ла сво­им по­след­стви­ем то, что от­цы Со­бо­ра ре­ши­лись на при­ме­не­ние в от­но­ше­нии свт. Ни­ко­лая весь­ма стро­гих мер. Бы­ло пред­ло­же­но немед­лен­но под­верг­нуть его за­пре­ще­нию, впредь до осо­бо­го рас­смот­ре­ния де­ла; им­пе­ра­тор же в свою оче­редь рас­по­ря­дил­ся о взя­тии об­ви­ня­е­мо­го под стра­жу. Свт. Ни­ко­лая ли­ши­ли зна­ков ар­хи­ерей­ско­го до­сто­ин­ства и пра­ва счи­тать­ся участ­ни­ком Со­бо­ра, по­сле че­го он был во­дво­рен в тем­ни­цу, где и на­хо­дил­ся по­чти до са­мо­го окон­ча­ния Со­бо­ра[3]. Ко­гда же ари­ан­ское лже­уче­ние бы­ло осуж­де­но и ана­фе­мат­ство­ва­но, от­цы Со­бо­ра ре­ши­ли рас­смот­реть де­ло свт. Ни­ко­лая. «И как до­кон­чав­ше со­бо­ра, – го­во­рит об этом упо­мя­ну­тая вы­ше некниж­ная рус­ская ре­дак­ция жи­тия, – и пре­прев­ше ока­ян­на­го Ария, и от Церк­ви от­лу­чи­ли и про­кля­ли, и за тым по­ча­ли всем со­бо­ром сни­ма­ти свя­ти­тель­ский сан со Св. Ни­ко­лы...»

Да­ма­с­ки­но­ва ре­дак­ция вполне под­твер­жда­ет со­об­ще­ние о том, что рас­смот­ре­ние де­ла свт. Ни­ко­лая бы­ло от­ло­же­но до окон­ча­ния со­бор­ной де­я­тель­но­сти про­тив ари­ан. «Мы про­сим те­бя, – об­ра­ща­ют­ся от­цы Со­бо­ра к им­пе­ра­то­ру Кон­стан­ти­ну, со­глас­но рас­ска­зу Да­мас­ки­на, – пусть он (то есть свт. Ни­ко­лай – прим. авт.) бу­дет те­перь же ли­шен до­сто­ин­ства и за­клю­чен, а вы­не­сти окон­ча­тель­ный при­го­вор мы хо­тим по­сле окон­ча­ния Со­бо­ра».

Но ед­ва толь­ко епи­ско­пы при­сту­пи­ли к де­лу, как Гос­подь чу­дес­ным об­ра­зом вос­пре­пят­ство­вал их на­ме­ре­ни­ям... Ста­ло из­вест­но, что неко­то­рым от­цам Со­бо­ра бы­ло яв­ле­ние Спа­си­те­ля и Бо­го­ма­те­ри, вру­чав­ших уз­ни­ку Еван­ге­лие и омо­фор, и свт. Ни­ко­лай был тот­час осво­бож­ден и при­знан в сво­ем преж­нем сане и до­сто­ин­стве.

* * *

Об­ра­тим­ся те­перь непо­сред­ствен­но к важ­ней­ше­му ис­точ­ни­ку све­де­ний о де­я­тель­но­сти свт. Ни­ко­лая как рев­ни­те­ля и за­щит­ни­ка Пра­во­сла­вия. Та­ким ис­точ­ни­ком яв­ля­ет­ся жи­вой го­лос са­мой Пра­во­слав­ной Церк­ви, наи­бо­лее от­чет­ли­во зву­ча­щий в ее пес­но­пе­ни­ях и по­хва­лах в честь ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля и чу­до­твор­ца. Как бы ни ка­за­лись важ­ны­ми и зна­чи­тель­ны­ми те или иные вы­во­ды, де­ла­е­мые от­дель­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми цер­ков­но-ис­то­ри­че­ской на­у­ки, но неиз­ме­ри­мо важ­нее знать, – как и во что ве­ри­ла и ве­рит са­ма Цер­ковь, как в част­но­сти она са­ма мыс­лит и су­дит о де­я­тель­но­сти свт. Ни­ко­лая, вклю­чая его вы­ступ­ле­ние про­тив Ария на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре.

Так как цер­ков­ные пес­но­пе­ния сла­га­лись в из­вест­ной свя­зи с раз­ви­ти­ем жи­тий­ной пись­мен­но­сти и от­ча­сти с цер­ков­ным про­по­вед­ни­че­ством, то, изу­чая гим­но­ло­ги­че­ский ма­те­ри­ал, необ­хо­ди­мо кос­нуть­ся и этих, хо­тя и вспо­мо­га­тель­ных, но так­же весь­ма важ­ных, ис­точ­ни­ков.

К древ­ней­шим пес­но­пе­ни­ям в честь свт. Ни­ко­лая от­но­сят­ся: тро­парь (об­щий со все­ми свя­ти­те­ля­ми), кондак: «В Ми­рех, свя­те...», и неко­то­рые сти­хи­ры, со­став­лен­ные неиз­вест­ны­ми пес­но­пис­ца­ми в V-VII ве­ках. (Тро­па­ри несо­мнен­но со­став­ля­лись уже в V сто­ле­тии, ибо Фе­о­дор Чтец го­во­рит о неко­ем Ан­фи­ме как со­чи­ни­те­ле тро­па­рей, совре­мен­ном Хал­ки­дон­ско­му Со­бо­ру)[4]. В этих пес­но­пе­ни­ях про­слав­ля­ет­ся ис­пол­нен­ная чуд­ных доб­ро­де­те­лей бо­го­угод­ная жизнь свт. Ни­ко­лая; от­ме­ча­ет­ся, что в пас­тыр­ском сво­ем слу­же­нии он не толь­ко был «пра­ви­лом ве­ры» (тро­парь) и на­став­ни­ком в доб­ро­де­те­лях, но и, сле­дуя еван­гель­ско­му за­ве­ту, «по­ло­жил ду­шу свою о лю­дех сво­их» (кондак); ука­зы­ва­ет­ся, что, взой­дя на вы­со­ту доб­ро­де­те­лей, он удо­сто­ил­ся бо­же­ствен­но­го да­ра чу­до­тво­ре­ний, бла­го­да­ря че­му пас­тыр­ство его при­об­ре­ло все­мир­ное зна­че­ние: он и по­ныне яв­ля­ет­ся ве­ли­ким пред­ста­те­лем и «теп­лым в бе­дах и в скор­бех по­мощ­ни­ком и за­щит­ни­ком» ве­ру­ю­щих, по­доб­но то­му как неко­гда со­стра­да­тель­но всту­пал­ся за оби­ди­мых и див­ным за­ступ­ни­че­ством сво­им спас «непра­вед­но умре­ти иму­щия» (см. в служ­бе 6 де­каб­ря: се­да­лен по 3-й п. ка­но­на: «Воз­шед на вы­со­ту доб­ро­де­те­лей...», се­да­лен по по­ли­е­лее: «Пре­мудра­го иерар­ха вос­хва­лим...», 3 сти­хи­ра на «Гос­по­ди, воз­звах» ма­лой ве­чер­ни: «И зде сый, и яв­ля­я­ся в со­ни­их...», сти­хи­ра по 50 псал­ме: «На­след­ни­че Бо­жий, со­при­част­ни­че Хри­стов...»). Хо­тя в этих крат­ких древ­ней­ших пес­но­пе­ни­ях мы и не на­хо­дим мыс­лей о про­ти­вое­ре­ти­че­ской де­я­тель­но­сти свт. Ни­ко­лая, од­на­ко и они име­ют в ин­те­ре­су­ю­щем нас во­про­се нема­ло­важ­ное, хо­тя и кос­вен­ное, зна­че­ние. Са­мый ха­рак­тер той борь­бы, ко­то­рую ему при­шлось ве­сти с ере­ти­ка­ми, не дол­жен ли сто­ять в пря­мой за­ви­си­мо­сти от скла­да его ду­шев­но­го ха­рак­те­ра? При­е­мы и спо­со­бы, упо­треб­ляв­ши­е­ся им для за­щи­ты Пра­во­сла­вия, не опре­де­ля­лись ли вы­со­той ду­хов­но­го раз­ви­тия и со­вер­шен­ства его лич­но­сти? Без­услов­но так.

«На­след­ни­че Бо­жий, со­при­част­ни­че Хри­стов, слу­жи­те­лю Гос­по­день, свя­те Ни­ко­лае. По име­ни тво­е­му (имя озна­ча­ет, как из­вест­но: «по­бе­ди­тель на­ро­да», то есть пле­ня­ю­щий умы лю­дей в по­слу­ша­ние Хри­сто­во) та­ко и жи­тие твое: спро­сия бо се­дине ра­зум, сви­де­тель­ство­ва­ше свет­лость ли­ца тво­е­го ду­шев­ное незло­бие, из­вест­во­ва­ше кро­тость сло­ва мол­ча­ли­вое...» (точ­нее, с гре­че­ско­го: свет­лая яс­ность ли­ца тво­е­го сви­де­тель­ство­ва­ла о тво­ем ду­шев­ном незло­бии, а кро­тость ре­чей – о спо­кой­ствии ду­ха).

Вот ка­ков, по со­зна­нию древ­ней­ших цер­ков­ных пес­но­пис­цев, а зна­чит и по со­зна­нию са­мой Церк­ви, был ду­хов­ный об­лик свт. Ни­ко­лая. Ка­кой див­ной нрав­ствен­ной кра­со­той си­я­ет пе­ред на­ми об­раз то­го, ко­му Про­мыс­лом Бо­жи­им пред­на­зна­че­но бы­ло «по­прать пол­ки ере­ти­че­ству­ю­щих» и «со­кру­шить ере­ти­че­ские гла­вы». Не оче­вид­но ли для нас, что эта про­ти­вое­ре­ти­че­ская де­я­тель­ность свт. Ни­ко­лая бы­ла чуж­да ма­лей­шей при­ме­си фа­на­ти­че­ской нетер­пи­мо­сти, ни­ко­гда не пре­вра­ща­лась в са­мо­цель и но­си­ла бла­го­род­ный и воз­вы­шен­но-хри­сти­ан­ский ха­рак­тер? Мож­но ли со­мне­вать­ся в том, что да­же в ми­ну­ты пра­вед­но­го гне­ва на дерз­кое вос­ста­ние ере­ти­че­ско­го ра­зу­ма свт. Ни­ко­лай, этот крот­кий и бла­гост­ный «со­при­част­ник и слу­жи­тель Хри­стов», по­доб­но сво­е­му Гос­по­ду и Учи­те­лю, «скор­бел об оже­сто­че­нии сер­дец» (Мк.3:5) по­бор­ни­ков ере­си?

В ду­хе рас­смот­рен­ных древ­ней­ших пес­но­пе­ний со­став­ле­ны, как по­ла­га­ют, св. Гер­ма­ном, пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским (ум. 740 г.), и 4 сти­хи­ры на «Гос­по­ди, воз­звах» («В Ми­рех по­жив...» и сле­ду­ю­щие).

На ру­бе­же VII и VIII сто­ле­тий про­изо­шло со­бы­тие, оста­вив­шее по­сле се­бя яр­кий след в даль­ней­шем пес­нен­ном твор­че­стве в честь свт. Ни­ко­лая. Го­род Ми­ры по­се­тил вы­да­ю­щий­ся про­по­вед­ник то­го вре­ме­ни св. Ан­дрей, ар­хи­епи­скоп Крит­ский (со­ста­ви­тель Ве­ли­ко­го по­ка­ян­но­го ка­но­на), и про­из­нес там, в со­бор­ном хра­ме, по­хваль­ное сло­во свя­ти­те­лю и чу­до­твор­цу Ни­ко­лаю. Эта вдох­но­вен­ная речь, пол­но­стью со­хра­нив­ша­я­ся во мно­гих ру­ко­пи­сях[5] со­став­ля­ет по­ис­ти­не ве­ли­кую дра­го­цен­ность. Бу­дучи тво­ре­ни­ем про­слав­лен­но­го ви­тии, она не толь­ко бле­щет и ис­крит­ся пер­ла­ми див­ной кра­со­ты в непод­ра­жа­е­мом изя­ще­стве сво­их ху­до­же­ствен­ных обо­ро­тов и ора­тор­ских при­е­мов, но и за­пе­чат­ле­на, по за­ме­ча­нию ар­хи­еп. Фила­ре­та (Гу­милев­ско­го), как и про­чие тво­ре­ния св. Ан­дрея Крит­ско­го, ха­рак­те­ром «ос­но­ва­тель­но­го зна­ния и бо­гат­ства уче­но­сти». Же­лая про­сла­вить пред мно­го­чис­лен­ным со­бра­ни­ем ве­ру­ю­щих го­ро­да Мир их вы­со­ко­го По­кро­ви­те­ля, св. Ан­дрей, без со­мне­ния, пред­ва­ри­тель­но озна­ко­мил­ся с пись­мен­ным и уст­ным пре­да­ни­ем о нем, со­хра­няв­шим­ся в Мир­ли­кий­ской церк­ви то­го вре­ме­ни. Имен­но это непо­сред­ствен­ное зна­ком­ство с мест­ным пре­да­ни­ем яви­лось при­чи­ной то­го, что «Сло­во» св. Ан­дрея яр­ко жи­во­пи­су­ет ду­хов­ный об­лик свт. Ни­ко­лая, его бо­го­под­ра­жа­тель­ный нрав, по­движ­ни­че­ство, доб­ро­де­те­ли и ар­хи­пас­тыр­ские тру­ды.

«Че­ло­век Бо­жий, вер­ный раб, стро­и­тель Та­ин Хри­сто­вых, муж же­ла­ний ду­хов­ных! – на­чи­на­ет свое сло­во св. Ан­дрей. – При­ми в дар при­но­си­мое те­бе от нас сло­во. Вме­ни оное в бла­го­дар­ность за те ми­ло­сти, кои ты яв­ля­ешь нам в чуд­ном и теп­лом сво­ем пред­ста­тель­стве.

Мы име­ну­ем те­бя стол­пом и утвер­жде­ни­ем Церк­ви, све­ти­лом ми­ра... Ни­ка­кая доб­ро­де­тель не бы­ла чуж­дой те­бе, пре­вос­ход­ней­ший из пас­ты­рей, Ни­ко­лай. Ибо все пре­слав­ные доб­ро­де­те­ли ты вло­жил в ду­шу свою, как вла­га­ют зо­ло­то и дра­го­цен­ные кам­ни в со­кро­вищ­ни­цу, за что ед­ва ли не все, жи­ву­щие под солн­цем, про­слав­ля­ют те­бя...

Ка­кой доб­ро­де­те­ли свя­тых не по­рев­но­вал ты? Ко­му из них не по­сле­до­вал с ве­ли­чай­шим пре­успе­я­ни­ем? Или луч­ше, с ка­ким му­жем доб­ро­де­те­ли ты не срав­нял­ся через под­ра­жа­ние?»

Сде­лав та­кое вступ­ле­ние, св. Ан­дрей на­чи­на­ет за­тем со­по­став­лять жизнь, по­дви­ги и тру­ды свт. Ни­ко­лая с бо­го­угод­ны­ми де­я­ни­я­ми вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков: Аве­ля, Ено­са, Ено­ха, Ноя, Ав­ра­ама, Иова, Мо­и­сея, Да­ви­да и дру­гих.

«Пра­вед­ный Ной сде­лал­ся лю­бе­зен Бо­гу при­но­ше­ни­ем Ему при­ят­ных жертв, по­се­му и спас он в ков­че­ге не толь­ко дом свой, но и все ро­ды жи­вот­ных от по­то­па, по­крыв­ше­го всю зем­лю: ты при­но­сишь Бо­гу сло­вес­ные жерт­вы в та­ин­ствен­ном слу­же­нии, и, то од­ним, то дру­гим ука­зы­вая на Цер­ковь Хри­сто­ву, как на но­вый ков­чег, спа­са­ешь, по­доб­но раз­лич­ным ви­дам жи­вот­ных, са­мых раз­но­об­раз­ных лю­дей, за­топ­ля­е­мых вол­на­ми ари­ан­ской ере­си...

...Му­же­ствен­ный Да­вид все­ору­жи­ем ду­ха сра­зил вы­со­ко­мер­но­го Го­лиа­фа: ты, му­же­ствен­ней­ший, еже­днев­но по­ра­жа­ешь мыс­лен­но­го ти­ра­на душ, от­го­няя от сло­вес­но­го ста­да Хри­сто­ва ере­ти­ков – этих вол­ков-рас­хи­ти­те­лей (ср. Ин.10:12).

Крат­ко ска­зать, ис­пол­не­ни­ем Бо­же­ствен­ных за­по­ве­дей ты со­при­чис­лил се­бя к слав­но­му ли­ку пра­вед­ни­ков и про­ро­ков, под­ра­жая од­ним из них в сме­лой пря­мо­те, дру­гим в рев­но­сти, од­ним в крот­кой неж­но­сти, дру­гим в со­стра­да­тель­ном ми­ло­сер­дии, а иным в вы­со­те жиз­ни.

И не толь­ко под­ра­жал ты вет­хо­за­вет­ным свя­тым, но и уче­ни­кам Хри­сто­вым... Ты явил­ся точ­ным по­сле­до­ва­те­лем их, со­де­лал­ся оком Церк­ви, ее за­бот­ли­вым по­пе­чи­те­лем и бла­го­звуч­ной тру­бой...

Как же мы на­зо­вем те­бя? Зем­ле­дель­цем? Так! Это имя, взя­тое в ду­хов­ном зна­че­нии, при­лич­но те­бе. Ибо ты, по­сек­ши во всей об­ла­сти Ли­кий­ской тер­ния неве­рия, воз­де­лал сло­вес­ные па­жи­ти, по­се­ял на них жи­вое сло­во бла­го­че­стия и со­брал в ду­ши, как в некие жит­ни­цы, ду­хов­ную жат­ву...

На­зо­вем ли те­бя Зод­чим? Не со­вер­шим ошиб­ки, ибо... зод­че­ством ду­ха, как муд­рый Ар­хи­тек­тор Церк­ви, ты утвер­дил оную на ос­но­ва­нии ис­тин­ной ве­ры.

На­име­ну­ем ли те­бя Во­и­ном? Ты по­ис­ти­не во­ин, ибо... ме­чом ве­ры, сра­зив­шим Ари­е­во раз­де­ле­ние, ты ис­торг с кор­нем и Са­вел­ли­е­во со­еди­не­ние».

Как бы же­лая под­черк­нуть, что свт. Ни­ко­лай был не толь­ко «пра­ви­лом ве­ры», но и «об­ра­зом кро­то­сти», св. Ан­дрей по­вест­ву­ет за­тем об од­ном за­ме­ча­тель­ном эпи­зо­де – об об­ра­ще­нии пас­ты­рем мир­ли­кий­ским к ис­тин­ной ве­ре од­но­го впав­ше­го в ересь епи­ско­па: «Ко­го не по­ра­зит твое ве­ли­ко­ду­шие? Кто не уди­вит­ся тво­е­му ти­хо­му и крот­ко­му нра­ву? Тво­е­му ми­ро­лю­би­во­му и сми­рен­но­му ду­ху? Неко­гда ты, как по­вест­ву­ют, осмат­ри­вая ло­зы ви­но­гра­да Хри­сто­ва и, встре­тив­шись с му­жем бла­жен­ной па­мя­ти Фе­о­гни­ем (ко­то­рый был то­гда мар­ки­о­нит­ским епи­ско­пом), сло­ва­ми Пи­са­ния об­ли­чал его в за­блуж­де­нии до тех пор, по­ка не об­ра­тил от лжи к ис­тине. Но по­сколь­ку в нем та­и­лось раз­дра­же­ние, про­ис­шед­шее от се­го об­ли­че­ния, ты, за­ме­тив это, воз­вы­шен­ным го­ло­сом про­из­нес к нему сие апо­столь­ское уве­ща­ние: да не зай­дет солн­це в гне­ве на­шем (Ефес. 4, 26). Брат мой! по­ми­рим­ся».

В за­клю­чи­тель­ной ча­сти сво­е­го сло­ва св. Ан­дрей на­зы­ва­ет свт. Ни­ко­лая «От­цом от­цов», «све­тиль­ни­ком все­лен­ной», «твер­ды­ней Церк­ви», «бо­же­ствен­ной и свя­щен­ной гла­вой» и про­сит, чтобы он по-преж­не­му ду­хов­ным ору­жи­ем сво­е­го сло­ва про­го­нял от воз­люб­лен­но­го ему сло­вес­но­го ста­да осме­ли­ва­ю­щих­ся на­па­дать на них вра­гов.

Нетруд­но за­ме­тить, что, хо­тя в по­хваль­ном сло­ве св. Ан­дрея Крит­ско­го не со­дер­жит­ся пря­мых ука­за­ний на при­сут­ствие свт. Ни­ко­лая на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре, тем не ме­нее це­лый ряд име­ю­щих­ся в нем вы­ра­же­ний, под­чер­ки­ва­ю­щих все­лен­ский ха­рак­тер и все­мир­ное зна­че­ние де­я­тель­но­сти мир­ли­кий­ско­го свя­ти­те­ля, за­став­ля­ет ду­мать, что ав­тор по­хваль­но­го сло­ва знал об его уча­стии в за­щи­те ве­ры на Ни­кей­ском Со­бо­ре. Воз­мож­но, что в церк­ви Мир­ли­кий­ской осо­бен­но твер­до ве­ри­ли из­ве­стию об этом уча­стии; бо­лее чем ве­ро­ят­но так­же, что там зна­ли и пе­ре­да­ва­ли из уст в уста и рас­сказ о су­де над их свя­ти­те­лем и о его оправ­да­нии. Есте­ствен­но, что и св. Ан­дрей, на­хо­дясь в Ми­рах, слы­шал эти рас­ска­зы, ве­рил им, и эта его ве­ра от­ра­зи­лась во мно­гих вы­ра­же­ни­ях и мыс­лях его по­хваль­но­го сло­ва. Но, про­яв­ляя муд­рую осто­рож­ность, он не на­ру­шил то­го мол­ча­ния, ко­то­рое в те вре­ме­на хра­ни­ла Все­лен­ская Цер­ковь в во­про­сах, ка­сав­ших­ся со­бы­тий со свт. Ни­ко­ла­ем в Ни­кее. Мы уже го­во­ри­ли о том, что в со­бы­ти­ях этих не бы­ло ре­ши­тель­но ни­че­го предо­су­ди­тель­но­го, но Цер­ковь не хо­те­ла да­вать по­вод ищу­щим по­во­да (2 Кор. 11, 12) для кле­ве­ты и зло­сло­вия, ибо все­гда мог­ли бы най­тись недо­стой­ные лю­ди, ко­то­рые ста­ли бы чер­нить или лич­ность свт. Ни­ко­лая, об­ви­няя его в из­лиш­ней рев­но­сти, или су­див­ших, а за­тем оправ­дав­ших его, ни­кей­ских от­цов, при­пи­сы­вая им «по­пусти­тель­ство» в от­но­ше­нии сво­е­го со­бра­та. Мы уви­дим да­лее, что лет через 150 по­сле кон­чи­ны св. Ан­дрея Крит­ско­го (умер в 713 г.) Цер­ковь на­шла бла­говре­мен­ным на­ру­шить свое мол­ча­ние, но в VIII ве­ке по­след­нее еще стро­го и по­всю­ду со­блю­да­лось.

Под жи­вым и непо­сред­ствен­ным впе­чат­ле­ни­ем от по­хваль­но­го сло­ва св. Ан­дрея Крит­ско­го со­ста­вил несколь­ко сти­хир для служ­бы в честь свт. Ни­ко­лая св. Иоанн Да­мас­кин (умер в 776) (см. 4 сти­хи­ры на сти­ховне ве­ли­кой ве­чер­ни, вклю­чая сти­хи­ру на «Сла­ва»).

В них встре­ча­ем ряд вы­ра­же­ний, очень сход­ных, а ино­гда и тож­де­ствен­ных с вы­ра­же­ни­я­ми сло­ва св. Ан­дрея:

«Че­ло­ве­че Бо­жий, и вер­ный ра­бе, слу­го Гос­по­день, му­жу же­ла­ний, со­су­де из­бран­ный, стол­пе и утвер­жде­ние Церкве...» (сти­хи­ра на «Сла­ва»).

«Ра­дуй­ся, свя­щен­ная гла­во, чи­стый доб­ро­де­те­лей до­ме, бо­же­ствен­ней­ша­го свя­щен­ства пра­ви­ло, пас­ты­рю ве­ли­кий, све­тиль­ни­че свет­лей­ший...» (сти­хи­ра 1-я).

«Ра­дуй­ся, свя­щен­ней­ший уме, Тро­и­цы чи­стое оби­та­ли­ще, стол­пе цер­ков­ный, вер­ных утвер­жде­ние...» (сти­хи­ра 2-я).

В 3-й сти­хи­ре впер­вые в ис­то­рии пес­но­пе­ний, по­свя­щен­ных свт. Ни­ко­лаю, встре­ча­ем ме­сто, от­но­ся­ще­е­ся к борь­бе его про­тив Ария:

«Ра­дуй­ся... меч (точ­нее, с гре­че­ско­го: са­до­вый нож), пле­ве­лы пре­ле­сти по­се­ка­ю­щий; ло­па­та, раз­ве­ва­ю­щая Ари­е­ва пле­вель­ная уче­ния...»

За­клю­чен­ная здесь мысль, воз­мож­но, на­ве­я­на уже при­ве­ден­ным на­ми вы­ше ме­стом из по­хваль­но­го сло­ва св. Ан­дрея: «Ты, по­сек­ши во всей об­ла­сти Ли­кий­ской тер­ния неве­рия, воз­де­лал сло­вес­ные па­жи­ти, по­се­ял на них жи­вое сло­во бла­го­че­стия и со­брал в ду­ши, как в некие жит­ни­цы, ду­хов­ную жат­ву».

Об­щая мысль у срав­ни­ва­е­мых тек­стов оди­на­ко­ва. Свт. Ни­ко­лай, по­доб­но за­бот­ли­во­му и тру­до­лю­би­во­му зем­ле­дель­цу, сна­ча­ла уда­ля­ет с ме­ста бу­ду­ще­го по­се­ва тер­ния неве­рия (или пле­ве­лы пре­ле­сти язы­че­ской); за­тем, воз­де­лав сло­вес­ные па­жи­ти, то есть под­го­то­вив бу­ду­щую паст­ву свою при­зы­ва­ми к ве­ре, по­ка­я­нию и ис­прав­ле­нию нра­вов, а так­же св. кре­ще­ни­ем, се­ет на этих па­жи­тях жи­вое сло­во бла­го­че­стия и, при со­дей­ствии бла­го­да­ти Бо­жи­ей, вы­ра­щи­ва­ет в ду­шах ве­ру­ю­щих обиль­ный уро­жай доб­ро­де­те­лей; по­сколь­ку «мыс­лен­но­му ти­ра­ну душ», то есть диа­во­лу, уда­лось все же вы­рас­тить на том же по­ле сор­ные тра­вы, то свт. Ни­ко­лай от­ве­и­ва­ет мя­ки­ну «пле­вель­ных уче­ний» и, на­ко­нец, со­би­ра­ет в жит­ни­цы Хри­сто­вы, то есть в ду­ши сво­их па­со­мых, чи­стую пше­ни­цу ис­тин­ной ве­ры и бла­го­че­стия.

Св. Иоан­ну Да­мас­ки­ну при­над­ле­жит так­же один ка­нон свт. Ни­ко­лаю. В 60-х или 70-х го­дах IX сто­ле­тия св. Иосиф пес­но­пи­сец и тво­рец ка­но­нов (умер в 883 г.) со­став­ля­ет не ме­нее 8 ка­но­нов в честь свт. Ни­ко­лая, ко­то­рые и по­ме­ща­ет в Па­рак­ли­ти­ке, то есть в бо­го­слу­жеб­ной кни­ге, со­от­вет­ству­ю­щей на­ше­му Ок­то­и­ху. Воз­мож­но, что ка­но­ны 1-го и 2-го гла­сов, на­хо­дя­щи­е­ся в Ок­то­и­хе, а так­же 1-й ка­нон, по­ме­щен­ный в служ­бе 6 де­каб­ря с над­пи­сью «тво­ре­ние Фе­о­фа­но­во», пред­став­ля­ют со­бой лишь пе­ре­ра­бот­ку ка­но­нов, неза­дол­го до св. Иоси­фа со­став­лен­ных св. Фе­о­фа­ном На­чер­тан­ным, еп. Ни­кей­ским, ис­по­вед­ни­ком (умер в 843 г.). По со­дер­жа­нию они очень сход­ны с рас­смот­рен­ной вы­ше древ­ней­шей груп­пой пес­но­пе­ний, но со­дер­жат в се­бе от­дель­ные вы­ра­же­ния, при­бли­жа­ю­щие их к по­хваль­но­му сло­ву св. Ан­дрея Крит­ско­го и к сти­хи­рам св. Иоан­на Да­мас­ки­на («све­то­зар­ная звез­да», «лу­ча­ми чу­дес про­све­ща­е­ши под­сол­неч­ную всю», «све­тиль­ник бла­го­че­стия», «Вла­ды­ки ис­крен­ний уче­ник», «свя­щен­ства пра­ви­ло», «укра­ше­ние свя­ти­те­лем чест­ное» и т.п.). В них не на­хо­дим ни­че­го, от­но­ся­ще­го­ся к про­ти­вое­ре­ти­че­ской де­я­тель­но­сти свт. Ни­ко­лая. За­то в осталь­ных 6 ка­но­нах Ок­то­и­ха слыш­на гро­мо­звуч­ная про­по­ведь о борь­бе свт. Ни­ко­лая с Ари­ем и ари­ан­ством:

«Изощ­рен меч ду­хов­ный явил­ся еси, муд­ре, лу­ка­выя пле­ве­лы ере­ти­че­ству­ю­щих по­се­кая и доб­ро­де­те­лей сте­зи спа­си­тель­ныя вер­ным угла­ждая, от­че Ни­ко­лае» (ка­нон 3 гла­са, песнь 3, тро­парь 1).

«Ви­тий­ствуя бо­же­ствен­ная, Ни­ко­лае, без­за­кон­ну­ю­щих неза­тво­рен­ная уста яв­ствен­но за­гра­дил еси и от Ари­е­ва гу­би­тель­ства мно­гия из­ба­вил еси...» (ка­нон 4 гл., п. 8, тр. 1).

«Си­лою Бо­жи­ею, преб­ла­женне, ере­ти­че­ству­ю­щих пол­ки по­прал еси, и от тех пре­ле­сти ста­до твое спасл еси, Ни­ко­лае» (ка­нон 6 гл., п. 7, тр. 1).

«Па­жить горь­кую зло­че­стия Ари­е­ва по­тре­бил еси, Ни­ко­лае, рас­тво­ре­ни­ем (собств.: це­ли­тель­ным пи­тьем) сло­вес тво­их...» (ка­нон 7 гл., п. 6, тр. 3).

«Гу­бя­ща­го древ­ле Гос­под­ни лю­ди безум­на­го Ария уда­вил еси жи­ла­ми сло­вес тво­их...» (Арий пред­став­лен здесь под об­ра­зом хищ­но­го вол­ка, в при­сту­пе бе­ше­ной яро­сти бро­са­ю­ще­го­ся на пас­ту­ха, за­щи­ща­ю­ще­го ста­до; пас­тух ду­шит его при по­мо­щи те­ти­вы сво­е­го лу­ка, за­кру­чи­ва­е­мой во­круг го­ло­вы зве­ря) (ка­нон 3 гл., п. 7, тр. 1).

«Уста­вил еси (собств.: за­дер­жал, оста­но­вил), пре­муд­ре, тво­е­го свя­та­го язы­ка (точ­нее: тво­их свя­тых сло­вес) стру­я­ми струи Ари­е­вы хуль­ныя (собств.: по­то­ки Ари­е­вых ху­ле­ний)...» (ка­нон 5 гл., п. 8, тр. 2).

При­ве­ден­ные вы­держ­ки из тво­ре­ний св. Иоси­фа сно­ва утвер­жда­ют нас в мыс­ли, что Церк­ви в его вре­мя хо­ро­шо бы­ло из­вест­но пре­да­ние о борь­бе свт. Ни­ко­лая с ере­си­ар­хом Ари­ем на Ни­кей­ском Со­бо­ре, и вряд ли мест­ная борь­ба с ма­ло­из­вест­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ари­ан­ства в пре­де­лах неболь­шой Ли­кий­ской об­ла­сти мог­ла дать по­вод к та­ко­му ши­ро­ко­му раз­ви­тию те­мы. Го­раз­до есте­ствен­нее ду­мать, что мыс­ли св. Иоси­фа, об­лек­ши­е­ся в столь раз­лич­ные и яр­кие об­ра­зы (зем­ле­де­лец, ис­треб­ля­ю­щий пле­ве­лы; во­е­на­чаль­ник, рас­стра­и­ва­ю­щий ря­ды непри­я­тель­ских пол­ков; пас­тух, уду­ша­ю­щий хищ­но­го разъ­ярен­но­го вол­ка; бо­го­муд­рый про­по­вед­ник, си­лой ре­чей сво­их за­граж­да­ю­щий уста про­тив­ни­ков), име­ют в сво­ей ос­но­ве пред­став­ле­ние о ве­ли­ком сло­вес­ном еди­но­бор­стве свт. Ни­ко­лая непо­сред­ствен­но с Ари­ем и его спо­спеш­ни­ка­ми.

Рез­кий кон­траст меж­ду твор­че­ством св. Фе­о­фа­на ис­по­вед­ни­ка и св. Иоси­фа пес­но­пис­ца вряд ли мож­но от­но­сить ис­клю­чи­тель­но за счет их лич­ных ху­до­же­ствен­ных вку­сов и на­стро­е­ний. Скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что уста­ми св. Иоси­фа Цер­ковь как бы вне­зап­но, ру­ко­вод­ству­ясь осо­бым по­буж­де­ни­ем, вдруг во все­услы­ша­ние за­го­во­ри­ла о ве­ли­ком все­лен­ском зна­че­нии свт. Ни­ко­лая как пла­мен­но­го бор­ца за Пра­во­сла­вие.

Есть ос­но­ва­ние пред­по­ла­гать, что при­бли­зи­тель­но в это же вре­мя, то есть во 2-й по­ло­вине IX сто­ле­тия, по­яви­лось в сво­ем пер­во­на­чаль­ном ви­де и так на­зы­ва­е­мое «Си­нак­сар­ное жи­тие» свт. Ни­ко­лая, пер­вый по вре­ме­ни пись­мен­ный ис­точ­ник, из­вест­ный нам, где пря­мо го­во­рит­ся об уча­стии свт. Ни­ко­лая в де­я­тель­но­сти Пер­во­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра. При­ве­дем текст это­го сви­де­тель­ства:

«Ко­гда же ве­ли­кий и бла­го­че­сти­вый Кон­стан­тин, во­лею Бо­жи­ею, вос­при­нял Рим­ское цар­ство, за­клю­чен­ные в тем­ни­цах бы­ли от­пу­ще­ны на сво­бо­ду; в их чис­ле был и свт. Ни­ко­лай, воз­вра­тив­ший­ся то­гда в Ми­ры. Вско­ре по­сле то­го ве­ли­ким Кон­стан­ти­ном со­зы­ва­ет­ся в Ни­кее пер­вый (все­лен­ский) Со­бор; его участ­ни­ком ста­но­вит­ся и чуд­ный Ни­ко­лай» (Ср. с ла­тин­ской вер­си­ей: свт. Ни­ко­лай «от­прав­ля­ет­ся на Ни­кей­ский Со­бор, где вме­сте со слав­ны­ми 318 от­ца­ми до­би­ва­ет­ся осуж­де­ния ере­си Ария»).

* * *

Итак, опи­ра­ясь на ис­то­рию пес­но­твор­че­ства и жи­тий­ной ли­те­ра­ту­ры, мож­но утвер­ждать, что во 2-й по­ло­вине IX ве­ка, и ве­ро­ят­но во вре­мя пат­ри­ар­ше­ства Фо­тия (858-891, с пе­ре­ры­вом), Во­сточ­ная Цер­ковь огла­си­ла в ка­че­стве соб­ствен­но­го пре­да­ния факт уча­стия свт. Ни­ко­лая на Ни­кей­ском Со­бо­ре.

Пат­ри­арх Фо­тий, об­ла­дав­ший все­ми зна­ни­я­ми сво­е­го ве­ка и ве­ков пред­ше­ство­вав­ших и бли­став­ший этим так, что ни­кто не мог срав­нить­ся с ним, со­глас­но сви­де­тель­ствам совре­мен­ни­ков, изу­чал ре­ши­тель­но все, ста­рал­ся пе­ре­чи­тать все со­хра­нив­ши­е­ся до его вре­ме­ни тво­ре­ния древ­них пи­са­те­лей, из­вле­кая из них наи­бо­лее цен­ное, дабы со­хра­нить для по­том­ков остав­ше­е­ся от древ­но­сти куль­тур­ное на­сле­дие.

Бу­дучи в то же вре­мя од­ним из пре­дан­ней­ших пра­во­сла­вию иерар­хов, мог ли он не ин­те­ре­со­вать­ся древ­ней цер­ков­ной пись­мен­но­стью? Мог ли оста­вить без вни­ма­ния ста­рин­ные ру­ко­пи­си, за­клю­чав­шие в се­бе дра­го­цен­ные све­де­ния о жиз­ни Церк­ви и о ее де­я­те­лях пред­ше­ству­ю­щих ве­ков? Ко­неч­но, не мог. Нет по­это­му ни­че­го неве­ро­ят­но­го в том, что, изу­чая эти ру­ко­пи­си, Фо­тий мог об­на­ру­жить ка­кие-то до­ку­мен­ты, неопро­вер­жи­мо сви­де­тель­ство­вав­шие о фак­те пре­бы­ва­ния свт. Ни­ко­лая на Ни­кей­ском Со­бо­ре (на­при­мер, за­пис­ки совре­мен­ни­ков и оче­вид­цев, или ко­пии со­бор­ных ак­тов с под­пи­ся­ми от­цов Со­бо­ра). Та­кое от­кры­тие мог­ло по­бу­дить его за­ду­мать­ся над во­про­сом: не при­шло ли вре­мя на­ру­шить тра­ди­ци­он­ное мол­ча­ние Церк­ви и от­кры­то воз­ве­стить о том, что до тех пор бы­ло из­вест­но лишь из уст­ных ска­за­ний.

Со вре­ме­ни кон­чи­ны свт. Ни­ко­лая про­шло к то­му вре­ме­ни уже бо­лее 500 лет. Сла­ва ве­ли­ко­го Чу­до­твор­ца непре­рыв­но рос­ла и ши­ри­лась. Бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние име­ни свт. Ни­ко­лая и усерд­ное мо­лит­вен­ное его при­зы­ва­ние ста­ли неотъ­ем­ле­мым все­на­род­ным до­сто­я­ни­ем. По­всю­ду стро­и­лись по­свя­щен­ные ему хра­мы, со­став­ля­лись в честь его цер­ков­ные пес­но­пе­ния; «лю­би­те­ли бла­го­че­стия» ста­ра­лись за­пе­чат­леть его внеш­ний и ду­хов­ный об­лик на свя­щен­ных изо­бра­же­ни­ях. К VIII ве­ку празд­но­ва­ние в честь свт. Ни­ко­лая тор­же­ствен­но со­вер­ша­лось уже на всем пра­во­слав­ном Во­сто­ке, про­ни­кая и на За­пад. На­ко­нец, имя ве­ли­ко­го Мир­ли­кий­ско­го иерар­ха бы­ло вос­хва­ля­е­мо на Седь­мом Все­лен­ском Со­бо­ре (787 г.). Здесь епи­скоп Фе­о­дор, пре­ем­ник свт. Ни­ко­лая по ка­фед­ре, от­кры­то ис­по­ве­дал лич­но им по­лу­чен­ное зна­ме­ние и бла­го­де­я­ние от сво­е­го ве­ли­ко­го пред­ше­ствен­ни­ка, а от­цы Со­бо­ра при­зна­ли это сви­де­тель­ство до­стой­ным вне­се­ния в со­бор­ные ак­ты.

Столь див­ное и оче­вид­ное для всех про­слав­ле­ние свы­ше име­ни свт. Ни­ко­лая со­зда­ва­ло, есте­ствен­но, бла­го­при­ят­ную об­ста­нов­ку для огла­ше­ния вслух всей Церк­ви фак­та уча­стия свт. Ни­ко­лая на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре. Ко­неч­но, это огла­ше­ние мог­ло по­ка­зать­ся кое-ко­му опас­ным, по­сколь­ку здесь, яко­бы, за­тра­ги­вал­ся во­прос че­сти не толь­ко свт. Ни­ко­лая, но и ни­кей­ских от­цов, а сле­до­ва­тель­но, ав­то­ри­тет всей Все­лен­ской Церк­ви. Шаг нуж­но бы­ло сде­лать важ­ный и ре­ши­тель­ный, и, ко­неч­но, да­ле­ко не вся­кий иерарх, да­же из тех, кто ру­ко­во­дил Цер­ко­вью с вы­со­ты Все­лен­ской кон­стан­ти­но­поль­ской ка­фед­ры, мог лег­ко на него ре­шить­ся.

Но Фо­тий был не про­сто пат­ри­ар­хом кон­стан­ти­но­поль­ским. По спра­вед­ли­во­му сви­де­тель­ству К. Крум­бахе­ра, как иерарх, уче­ный и бо­го­слов он не толь­ко был са­мой вы­да­ю­щей­ся лич­но­стью IX ве­ка, но и за­ни­мал в ис­то­рии Ви­зан­тии ме­сто, ка­кое нель­зя от­ве­сти ни од­но­му дру­го­му ви­зан­тий­цу, и его, по спра­вед­ли­во­сти, долж­но от­но­сить к ми­ро­вым ве­ли­чи­нам. Он поль­зо­вал­ся ис­клю­чи­тель­ным ува­же­ни­ем и вли­я­ни­ем во всем пра­во­слав­ном ми­ре. Дру­гие во­сточ­ные пат­ри­ар­хи на­зы­ва­ли его «цер­ков­ным све­тиль­ни­ком», «слав­ным му­жем», пре­ды­з­бран­ным Бо­гом во все­лен­ские свя­ти­те­ли еще от чре­ва ма­те­ри.

Од­ним сло­вом, ес­ли кто и мог в IX ве­ке от­ва­жить­ся на столь от­вет­ствен­ный шаг, как при­зна­ние фак­та уча­стия свт. Ни­ко­лая в за­щи­те Пра­во­сла­вия на Ни­кей­ском Со­бо­ре в ка­че­стве несо­мнен­но­го цер­ков­но­го пре­да­ния, так это был без со­мне­ний Фо­тий – иерарх, ко­то­ро­му, го­во­ря сло­ва­ми Про­ко­пия Ке­са­рий­ско­го, «по об­ра­зу Пер­во­свя­щен­ни­ка Хри­ста, бы­ло по­ру­че­но смот­ре­ние над всем ми­ром». При­ня­тое Фо­ти­ем ре­ше­ние от­ра­зи­лось как на твор­че­стве его совре­мен­ни­ка св. Иоси­фа пес­но­пис­ца, так и на жи­тий­ной ли­те­ра­ту­ре (по­яв­ле­ние «Си­нак­сар­но­го жи­тия» с упо­ми­на­ни­ем о свт. Ни­ко­лае как участ­ни­ке Ни­кей­ско­го Со­бо­ра).

Уче­ник Фо­тия им­пе­ра­тор Лев 6 (886-911), про­сла­вив­ший свт. Ни­ко­лая со­став­ле­ни­ем че­ты­рех сти­хир на ли­тии, обо­зна­ча­е­мых в сла­вян­ской ми­нее тер­ми­ном «Ви­зан­ти­е­во», яв­ля­ет­ся так­же ав­то­ром по­хваль­но­го сло­ва ве­ли­ко­му свя­ти­те­лю. В этом сло­ве есть за­ме­ча­тель­ное ме­сто, ко­то­рое, несо­мнен­но, ка­са­ет­ся по­бе­ды свт. Ни­ко­лая как од­но­го из 318 от­цов Ни­кей­ско­го Со­бо­ра над Ари­ем: «Кто столь­ко со­дей­ство­вал об­щей борь­бе сло­вом, гро­мо­глас­но воз­ве­стив­шим ис­тин­ное уче­ние, пре­сле­дуя и по­ра­жая этим сред­ством пол­чи­ща де­мо­нов, ис­тор­гая у них по­хи­щен­ное и при­но­ся Бо­гу в ка­че­стве тро­фея вве­ден­ных ими в за­блуж­де­ние?»

Здесь мы ви­дим две со­вер­шен­но от­чет­ли­во вы­ска­зан­ные мыс­ли, пред­став­ля­ю­щие для нас осо­бый ин­те­рес: 1) свт. Ни­ко­лай, по сло­вам Льва VI, не толь­ко был участ­ни­ком борь­бы про­тив ари­ан, раз­вер­нув­шей­ся на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре, но и име­ет ис­клю­чи­тель­ные вы­со­кие за­слу­ги пе­ред Цер­ко­вью, вви­ду осо­бо рев­ност­но­го и успеш­но­го со­дей­ствия этой борь­бе («кто столь­ко со­дей­ство­вал...»); 2) ору­ди­ем борь­бы свт. Ни­ко­лая с ере­ти­ка­ми на Со­бо­ре бы­ло ис­клю­чи­тель­но сло­во, гро­мо­глас­но воз­ве­щав­шее ис­тин­ное уче­ние. Этим имен­но сред­ством он «за­гра­дил без­за­кон­ну­ю­щих неза­тво­рен­ная уста», «уда­вил безум­но­го Ария» и «оста­но­вил по­то­ки Ари­е­вых ху­ле­ний» (вы­ра­же­ния из ка­но­на св. Иоси­фа пес­но­пис­ца).

При сыне Льва VI, Кон­стан­тине Пор­фи­ро­род­ном (911-959), Си­ме­он Ме­та­фраст по по­ру­че­нию им­пе­ра­то­ра пред­при­нял де­ло огром­ной важ­но­сти для Церк­ви – со­став­ле­ние кри­ти­че­ски про­ве­рен­но­го со­бра­ния жи­тий свя­тых. По­сле мно­го­лет­них тру­дов по со­би­ра­нию необ­хо­ди­мых ма­те­ри­а­лов, он из­дал, на­ко­нец, во 2-й по­ло­вине Х ве­ка зна­чи­тель­ное чис­ло жи­тий, сре­ди ко­то­рых бы­ло и жи­тие свт. Ни­ко­лая, от­ли­ча­ю­ще­е­ся вы­со­ки­ми до­сто­ин­ства­ми по срав­не­нию с боль­шин­ством про­из­ве­де­ний это­го ро­да, от­но­ся­щих­ся к бо­лее ран­не­му вре­ме­ни. В жи­тии свт. Ни­ко­лая, со­став­лен­ном Ме­та­фра­с­том, на­хо­дим сле­ду­ю­щий рас­сказ: «Ко­гда Рим­ской дер­жа­вой управ­лял уже Кон­стан­тин – пер­вый им­пе­ра­тор, из­брав­ший бла­го­че­стие и стре­мив­ший­ся на­са­дить его в сво­ей стране, а сей ве­ли­кий свя­ти­тель (т.е. свт. Ни­ко­лай) при­учал на­род сво­ей епар­хии к усво­е­нию пра­во­слав­ных дог­ма­тов, а все чуж­дое им и лож­ное ис­ко­ре­нял, – со­бра­лись в Ни­кее все пред­ста­ви­те­ли Пра­во­сла­вия, чтобы про­воз­гла­сить свя­щен­ное опре­де­ле­ние ве­ры, да­ле­ко ото­гнать хуль­ную ересь Ария и уста­но­вить все­об­щий мир в Церк­ви, ис­по­ве­дуя Сы­на рав­но­чест­ным От­цу и со­би­рая раз­де­лив­ших­ся во­еди­но…

Участ­ни­ком свя­щен­но­го со­бо­ра ста­но­вит­ся, есте­ствен­но, и чуд­ный сей Ни­ко­лай. Со­де­лав­шись как бы ог­недох­но­вен­ны­ми уста­ми про­тив­ни­ком Ария, он му­же­ствен­но про­ти­во­сто­ит Ари­е­ву суе­сло­вию. При­ми­рив всех и пре­дав всем точ­ное пра­ви­ло ис­тин­ной ве­ры, он воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей пастве, уве­ще­вая всех, пред­во­дя в доб­ро­де­те­ли и с теп­лой лю­бо­вью об­суж­дая воз­вы­шен­ные ис­ти­ны ве­ро­уче­ния».

По­доб­но Льву VI, св. Иоси­фу пес­но­пис­цу и св. Ан­дрею Крит­ско­му, Ме­та­фраст в ка­че­стве един­ствен­но­го ору­дия борь­бы свт. Ни­ко­лая про­тив Ари­е­ва суе­сло­вия на­зы­ва­ет ог­недох­но­вен­ное сло­во. Кро­ме то­го, он под­чер­ки­ва­ет, что дви­жу­щим мо­ти­вом рев­но­сти, про­яв­лен­ной свт. Ни­ко­ла­ем в его борь­бе с Ари­ем, бы­ло же­ла­ние до­стичь об­ще­го ми­ра Церк­ви, да­ле­ко ото­гнав от нее вся­кое дерз­кое вос­ста­ние на ис­ти­ну и па­губ­ное раз­де­ле­ние.

Совре­мен­ни­ку Ме­та­ф­ра­с­та Ва­си­лию Па­га­ри­о­ту, ар­хи­епи­ско­пу Ке­са­рии Кап­па­до­кий­ской, при­над­ле­жит, по-ви­ди­мо­му, 2-й ка­нон свт. Ни­ко­лаю в служ­бе 6 де­каб­ря. От­ме­тим из него од­но ха­рак­тер­ное ме­сто: «Оком ум­ным про­ви­дя бу­ду­щая, уче­ний пра­вых на­пол­нил еси вся кон­цы; еди­но­сущ­на От­цу Сы­на воз­ве­щая нам, Ари­е­во неистов­ство по­тре­бил еси» (песнь 6, тр. 3).

Здесь яр­ко вы­ра­же­но то пси­хо­ло­ги­че­ское дей­ствие, ко­то­рое про­из­ве­ло на участ­ни­ков Со­бо­ра ог­нен­ное об­ли­че­ние Ария свт. Ни­ко­ла­ем; об­ли­че­ние это окон­ча­тель­но по­до­рва­ло по­зи­ции ари­ан­ской пар­тии, вы­би­ло поч­ву из-под ее ног, мо­би­ли­зо­вав рев­ность от­цов на борь­бу с безум­ным вос­ста­ни­ем ере­ти­ков про­тив бо­го­пре­дан­но­го уче­ния Церк­ви.

В се­ре­дине XI ве­ка Иоанн, мит­ро­по­лит Ев­ха­ит­ский, на­пи­сал несколь­ко ка­но­нов свт. Ни­ко­лаю (Ал­ля­цию бы­ли из­вест­ны, по край­ней ме­ре, 8 та­ких ка­но­нов). По-ви­ди­мо­му, один из них на­хо­дит­ся в сбор­ни­ке кар­ди­на­ла Маи, ко­то­рый счи­тал его (вряд ли спра­вед­ли­во) при­над­ле­жа­щим св. Иоан­ну Да­мас­ки­ну. В од­ном из тро­па­рей это­го ка­но­на го­во­рит­ся: «Пра­щей бо­же­ствен­ных уче­ний да­ле­ко ото­гнав от ста­да тво­е­го взбе­сив­ших­ся и разъ­ярен­ных вол­ков, ты со­хра­нил свой на­род невре­ди­мым от суе­сло­вия безум­но­го и неистов­ству­ю­ще­го Ария» (песнь 7, тр. 3).

За­им­ствуя свои вы­ра­же­ния у пред­ше­ству­ю­щих пи­са­те­лей (от св. Ан­дрея Крит­ско­го до Ва­си­лия Па­га­ри­о­та вклю­чи­тель­но), Иоанн Ев­ха­ит­ский по цель­но­сти вос­про­из­во­ди­мо­го им об­ра­за пас­ты­ря, за­щи­ща­ю­ще­го свое ста­до от на­па­де­ния на него вол­ков, бо­лее все­го сбли­жа­ет­ся со св. Иоси­фом пес­но­пис­цем. Важ­но от­ме­тить, что, несмот­ря на всю рез­кость упо­треб­лен­ных в от­но­ше­нии ере­ти­ков вы­ра­же­ний, ав­тор со­вер­шен­но чет­ко ука­зы­ва­ет, что свт. Ни­ко­лай бо­рол­ся про­тив Ария и по­бе­дил его ис­клю­чи­тель­но сло­ве­са­ми бо­же­ствен­ных уче­ний, хо­тя об­ли­чи­тель­ная си­ла этих слов, ды­шав­ших пра­вед­ным гне­вом, и бы­ла по­доб­на уда­рам кам­ней, бро­шен­ных из пра­щи.

Пес­но­пе­ния, со­став­лен­ные в по­сле­ду­ю­щие ве­ка, в том чис­ле и поз­же дру­гих на­пи­сан­ные Ни­ко­ла­ем Ма­лак­сом (XV в.) «ины сти­хи­ры» на «Гос­по­ди, воз­звах», не со­дер­жат в се­бе че­го-ли­бо но­во­го и су­ще­ствен­но­го для на­шей те­мы.

Ве­нец цер­ков­но­го пес­нен­но­го твор­че­ства в по­хва­лу свт. Ни­ко­лая пред­став­ля­ет всем из­вест­ный див­ный ака­фист ему, на­пи­сан­ный в 40-х го­дах XIV сто­ле­тия кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­хом Ис­и­до­ром I Бу­хи­ра­сом (1341-1349). Ны­неш­ний текст его несколь­ко от­ли­ча­ет­ся от пер­во­на­чаль­но­го, но вполне со­хра­ня­ет сущ­ность вы­ра­же­ний, упо­треб­лен­ных пат­ри­ар­хом Ис­и­до­ром, в част­но­сти и тех, ко­то­рые име­ют осо­бое зна­че­ние для рас­смат­ри­ва­е­мо­го на­ми во­про­са.

«Ра­зум неура­зу­мен­ный вра­зум­ляя о Свя­тей Тро­и­це, был еси в Ни­кеи со свя­ты­ми от­цы по­бор­ник ис­по­ве­да­ния пра­во­слав­ныя ве­ры: рав­на бо От­цу Сы­на ис­по­ве­дал еси, со­прис­но­сущ­на и со­пре­столь­на, Ария же безум­на­го об­ли­чил еси... Ра­дуй­ся, От­цу рав­но­чест­на Сы­на про­по­ве­да­вый; ра­дуй­ся, Ария воз­бе­сив­ша­го­ся от Со­бо­ра свя­тых от­гна­вый. Ра­дуй­ся, от­че, от­цев слав­ная кра­со­то... Ра­дуй­ся, ог­нен­ная сло­ве­са ис­пу­ща­яй... Ра­дуй­ся, яко то­бою ве­ра утвер­жда­ет­ся; ра­дуй­ся, яко то­бою ересь низ­ла­га­ет­ся...» (икос 2-й).

«Ви­тия су­е­муд­рен­ныя нече­сти­вых ви­дим то­бою по­срам­лен­ныя, бо­го­муд­ре от­че Ни­ко­лае: Ария бо хуль­ни­ка, раз­де­ля­ю­ща Бо­же­ство, и Са­вел­лия, сме­ша­ю­ща Свя­тую Тро­и­цу, пре­прел, нас же во пра­во­сла­вии укре­пил еси... Ра­дуй­ся, яко уче­ни­ем тво­им со­кру­ша­ют­ся ере­ти­че­ския гла­вы...» (икос 9-й).

Пат­ри­арх Ис­и­дор, под­во­дя итог все­му, что до него бы­ло вы­ска­за­но Цер­ко­вью о свт. Ни­ко­лае как за­щит­ни­ке Пра­во­сла­вия, пре­дель­но яс­ным язы­ком пе­ре­дал совре­мен­ни­кам и по­том­кам то, что ду­ма­ет по дан­но­му во­про­су Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь. В его ака­фи­сте нет ни сло­ва о за­у­ше­нии Ария; на­про­тив, со­вер­шен­но чет­ко го­во­рит­ся об «ог­нен­ных сло­ве­сах» свт. Ни­ко­лая и том, что «уче­ни­ем его» со­кру­ша­ют­ся ере­ти­че­ские гла­вы.

Та­ким об­ра­зом, при­сут­ствие свт. Ни­ко­лая на Ни­кей­ском Со­бо­ре и его де­я­тель­ное уча­стие в об­щей борь­бе про­тив Ария и его при­вер­жен­цев при­зна­ет­ся Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью не под­ле­жа­щим со­мне­нию и неотъ­ем­ле­мо вхо­дит в со­кро­вищ­ни­цу все­лен­ско­го цер­ков­но­го пре­да­ния. Вы­дви­га­е­мые про­тив это­го воз­ра­же­ния не об­ла­да­ют до­ста­точ­ной си­лой или на­уч­ной убе­ди­тель­но­стью.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь с до­ве­ри­ем от­но­сит­ся и к из­древ­ле пе­ре­да­вав­ше­му­ся ска­за­нию о цер­ков­ном су­де над свт. Ни­ко­ла­ем и его чу­дес­ном оправ­да­нии.

Ска­за­ние о яко­бы до­пу­щен­ном свт. Ни­ко­ла­ем за­у­ше­нии Ария, воз­ник­шее не ра­нее XIV-XV ве­ка, долж­но быть при­зна­но несо­сто­я­тель­ным и ле­ген­дар­ным, как несо­об­раз­ное с лич­ным ха­рак­те­ром свя­ти­те­ля и не на­хо­дя­щее се­бе ни ма­лей­шей опо­ры в жи­вом го­ло­се Церк­ви – ее пес­нен­ном твор­че­стве.

Про­то­и­е­рей Ли­ве­рий Во­ро­нов

 

Ис­точ­ник: Во­ро­нов Л., свя­щен­ник (Ле­нин­град). Свя­ти­тель Ни­ко­лай – рев­ни­тель и за­щит­ник Пра­во­сла­вия // Жур­нал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии. М., 1961. №6. 65-75, №7. 66-74.


При­ме­ча­ния

[1] Со­чи­не­ния Ин­но­кен­тия, ар­хи­епи­ско­па Хер­сон­ско­го и Та­ври­че­ско­го, т. II, с. 159. СПб, 1908.
[2] Ру­ко­пись на сла­вян­ском язы­ке, на­хо­дя­ща­я­ся в Москве в Го­судар­ствен­ном ис­то­ри­че­ском му­зее.
[3] По сви­де­тель­ству рус­ских пу­те­ше­ствен­ни­ков, по­се­щав­ших г. Ни­кею в 1849-1850 и 1862 гг., им, на ос­но­ва­нии мест­но­го пре­да­ния, по­ка­зы­ва­ли так на­зы­ва­е­мую «тем­ни­цу свт. Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца» в башне око­ло «Ца­ре­град­ских во­рот». См. А.Н. Му­ра­вьев. Пись­ма с Во­сто­ка в 1849-1850 гг., ч. I, с. 106-107. СПб, 1851 и «Хри­сти­ан­ское чте­ние». 1863, ч. II, май.
[4] См. «Пол­ный Ме­ся­це­слов Во­сто­ка», ар­хи­еп. Сер­гия, т. I, с. 195.
[5] Русск. пер. в «Христ. Чте­нии», 1834, IV, с. 229-242.

Случайный тест